– Варвара Александровна! – разносился по всему коридору громкий голос Павла Андреевича Астрахова, директора лицея, в котором я преподавала. – Варвара Александровна, вы почему до сих пор не сдали…

Я не слушала, панически оглядываясь по сторонам. Мне нужно найти какое-нибудь прибежище, место, где меня никто не достанет. Мне нужно…

– Варя! Варя! – голос Павла Андреевича изменился, в нем появились женские нотки. – Да Варька же! Проснись!

Я вздрогнула, открыла глаза. Спальня, моя родная спальня. Нет никакого лицея. Я уволилась оттуда три недели назад. Счастье-то какое!

– Опять этот гоблин тебе снился? – понимающе спросила Лида, моя подруга. Мы с ней вместе снимали небольшую двушку на окраине города. Сейчас она сидела на краю кровати и обеспокоенно смотрела мне в лицо. – Валерианочки попить не пора?

– Пусть он пьет, – фыркнула я, садясь в постели. – Гад такой. Испортил мне целый год жизни. Чтоб ему весь этот год икалось.

– Добрая ты, – ухмыльнулась Лида. – Сегодня день города, кстати. Не забыла? Погуляем?

А куда мы денемся. Все равно выходной, можно не ждать ответа на разосланные пачками резюме. Денег, правда, оставалось не так много. Но ничего, слегка поэкономлю. В случае чего у Лиды до первой зарплаты займу.

С такими мыслями я вылезла из-под покрывала и кивнула.

– Конечно, погуляем. Вот поедим и сразу пойдем гулять.

Лида только хмыкнула.

– Кое-кому уже на диету пора.

Угу, по-хорошему пора, вот только совсем не хочется. Но старые джинсы теперь с трудом застегиваются на талии. А на новые я пока не заработала.

– Вот найду работу и сяду на диету, – клятвенно пообещала я.

Скептический взгляд Лиды я проигнорировала и походкой сонного слонопотама направилась в ванную.

Я никогда не считала себя грациозной, и дело даже не в весе. Набирать его я начала буквально последние несколько недель из-за постоянного стресса и сидячего образа жизни. Но даже худая, я шагала тяжело, родные уверяли, что у меня мужская походка. Мать утверждала, что из-за нее я никогда не выйду замуж. Я только плечами пожимала. Нет, так нет. Сейчас не девятнадцатый век, чтобы называться старой девой и стыдиться отсутствия штампа в паспорта.

На днях мне исполнилось тридцать два. Ни мужа, ни жениха, ни даже парня на горизонте. Мать напомнила мне об этом, скорбно поджав губы, когда звонила с поздравлениями по интернету. Я пропустила ее слова мимо ушей. Как обычно. С пятнадцати лет.

С такими мыслями я дошла до ванной комнаты, ввалилась в нее и уставилась в зеркало, висевшее над раковиной. Красавица, что сказать. На такую со стороны взглянешь, вздрогнешь и сбежишь куда подальше. Лицо после сна опухшее и помятое, глазки-щелки, даже родной карий цвет не разглядишь. Полные губы плотно сжаты, каштановые длинные волосы спутаны и не чесаны, на лбу пролегли складки, не удивлюсь, если скоро появится второй подбородок. Вон уже намеки стали вырисовываться. В общем, чудо-женщина. Учительница русского и литературы. Мне только даму бальзаковского возраста играть. Вполне подойду.

Я тщательно умылась холодной водой, плескалась вдоволь, так, чтобы прогнать остатки сна. Получилось не очень. Прохлада помогла только глаза разлепить. Бодрости не прибавилось ни капли.

Вытерев с лица остатки капель полотенцем, я перешагнула порог ванной и направилась на кухню. Желудок нескромно напомнил, что последний раз мы с ним ели вчера, часов в семь вечера. А потому, дорогая хозяйка, имей совесть, давай-ка подкрепимся.

Я была с ним полностью согласна.

На моей полке в холодильнике сиротливо стояла железная миска с остатками пшеничной каши. Что там еще есть из съестного? Пара сырых яиц и веточки увядающего укропа? Пойдет. С голодухи все пойдет.

Яйца вместе с укропом отправились на разогревавшуюся сковородку – получится идеальная яичница под названием «Завтрак голодной училки». Кашу я тоже поставила на плиту. Вот сейчас как доем все, и можно идти гулять. До первого кафе, да.

– Варька, – укоризненный голос Лиды заставил меня подпрыгнуть от неожиданности, – у тебя кровожадный взгляд. Опять о еде думаешь?

Лида – девочка правильная, из хорошей интеллигентной семьи. Она, в отличие от меня, старалась выражаться правильно и никому не грубить. Там, где я сказала бы «о жратве», Лида выразилась аккуратно: «о еде». Но суть-то не изменилась. Я и правда хотела набить свой живот. И чем-нибудь существенным! Старая каша и яйца с укропом точно для этого не подойдут.

– Я – молодой организм, – ответила я, думая, где бы получить заветные хрустящие бумажки, и как можно быстрее. – Меня надо кормить много и часто.

Лида фыркнула, оттеснила меня и сама залезла в холодильник.

Она работала менеджером в строительной фирме, зарплату ей платили вовремя, и поэтому на ее полке можно было увидеть и покупной джем, и пачку круассанов из того же магазина, и даже пиццу, заказанную накануне из пиццерии поблизости. Буржуйка, в общем.

Я открыто облизнулась.

– Да поделюсь я с тобой, – вылезла обратно на свет божий Лида, – не смотри так, я не съедобна.

Ну это как сказать… Округлости Лиды были вполне аппетитны. Талия, правда, имелась осиная. Но ее вполне компенсировали первые и третьи «девяносто», больше похожие на «сто десять». Причем все натуральное, никакого жира, никакого силикона. Черноглазая шатенка, Лида привлекала к себе толпы мужиков. Но почему-то никак не могла найти своего единственного, принца на белой иномарке, блин.

Быстро позавтракав, мы отправились наряжаться. Впрочем, «наряжаться» – это громко сказано. Я привычно влезла в свои черные джинсы сорок восьмого размера, кое-как застегнула их, сверху – трикотажную кофту синего цвета, простенькую, без изысков, полностью закрытую. На ноги – кеды. В уши – золотые сережки в виде бабочек, подарок от родителей на восемнадцатилетие. Все, я готова покорять этот город.

В отличие от не особо нарядной меня, Лида надела зеленое платье из хлопка, выгодно подчеркивавшее ее фигуру, на ноги – бежевые туфли на невысоком каблуки, нанесла дневной макияж. И конечно же, серебро. Лида обожала все серебряное. Поэтому на платье появилась брошка в виде свернувшейся в клубок кошки, на шее – цепочка с кулончиком, на пальцах – кольца.

– Нас так ограбят, – проворчала я, – увидят твои драгоценности и зажмут в темном углу.

– Пока меня будут грабить, ты успеешь сбежать, – отмахнулась Лида.

И вот как с ней разговаривать?

На улице было многолюдно. Время – двенадцатый час. Гулять отправились все те, кто не дежурил на работе и не стоял за прилавками магазинов. Благо погода позволяла: тепло, безветренно, солнечно. Середина мая как-никак.

Из нашего спального района, застроенного старыми многоэтажками, мы довольно быстро вышли в район «деловой». Тут и бизнес-центры, и магазины всех мастей. Ну и рядом кафе с ресторанами притулились. Отдыхай, не хочу.

И я бы отдохнула, если бы были деньги. Увы. Они давно забыли дорогу к моему кошельку. Так что пришлось довольствоваться свежим воздухом и одуряющими запахами, доносившимися из кафешек.

– Ты точно дома ела? – с подозрением прислушиваясь к звукам, издававшимся из моего желудка, уточнила Лида.

– Да я вот в этом уже сама сомневаюсь, – честно призналась я, сделала еще один шаг, и…

Нога нащупала пустоту, я куда-то полетела, уши резанул визг Лиды. Упс…

– Госпожа, госпожа, – нервно приговаривал кто-то, едва не тряся меня за плечи, – очнитесь, госпожа!

Э… Кто? Я? Госпожа? Не повезло напороться на пранкеров?!

Глаза я все же открыла – трудно держать их закрытыми, когда тебя так трясут.

Молоденькая служанка в сером платье, белом переднике и такого же цвета чепце быстро отскочила от меня. Глаза у нее были перепуганные, огромные, словно два булыжника. Что-то как-то этот пранк мне заранее не нравится.

– Выйди, Рила, – послышался от двери властный мужской голос.

Девчонка вздрогнула, всхлипнула и скрылась с моих глаз.

Все еще слабо понимая, что происходит, я привстала на локтях, затем села в постели, прикрывшись покрывалом. Понятия не имею, во что я одета, кожей что-то чувствую, но выяснять прямо сейчас не собираюсь.

Голова кружилась, во рту ощущалась сухость, как после ночи пирушки, глаза… Они вроде бы нормально работали, но так и норовили закрыться. Да что происходит?!

Перед моими глазами появилось чье-то тело, одетое в синий камзол и белую рубашку, проглядывавшую через не застегнутые пуговицы. Причем тело появилось совершенно бесшумно. Ну или же у меня со слухом проблемы.

– Ну здравствуй, жена, – все тем же властным тоном произнес чей-то баритон. – Назовись и придумай достойную причину, чтобы я не стал вдовцом прямо сейчас.

Нет, это не пранк, это чушь какая-то. И этот, муж якобы, точно переигрывает. Нашелся тут Синяя Борода.

Я медленно подняла голову. Словно чугунная, она практически отказывалась мне подчиняться.

Мужчина перед моей кроватью был неподобающе красив. Не должны быть мужики такими красивыми. Им положено брать харизмой. А тут… Прямо на обложку мужского журнала ставь.

Высокий, широкоплечий, с короткими каштановыми волосами, мускулы угадываются даже под камзолом. Лицо волевое, с тонкими аристократическими чертами, большим лбом, каштановыми волосами, обрезанными «под горшок», карими глазами, прямым носом, полными, но не пухлыми губами, немного выступавшим подбородком.

В общем, он, муж этот, мне сразу не понравился. Свои чувства я никогда не умела скрывать. И мужик, похоже, что-то понял: свел брови к переносице и приказал, еще жестче, чем раньше:

– Говори! Хватит со мной играть!

Это кто с кем играет! Нашелся пранкер недоделанный! И вообще, я могу играть по его правилам.

– А вы что тут раскомандовались? – прищурилась я в ответ. – Не представились даже, а туда же, командовать!

Эх, сейчас бы спецэффект какой-нибудь показать. Например, молнии из пальцев выпустить.

Не успела я подумать об этом, как с кончиков моих пальцев и правда сорвалось что-то. Не молнии, скорее, искры. Разноцветные, да.

Странно, а я ведь даже не пила сегодня.

Мужик моими искрами впечатлился, нахмурился еще сильнее.

– То есть ты магиня. Из какого клана? Что ты делала в моих владениях?!

Наш разговор стал напоминать мне старую игру «Испорченный телефон», когда один игрок не понимает, что говорит другой. Тут, похоже, непонимание клиническое.

– На метле мимо пролетала, – съязвила я. – У вас совесть есть? Я только проснулась, а вы меня допрашиваете, хоть бы покормили для начала.

Мужик, похоже, впал в ступор от моей наглости. Глаза в буквальном смысле загорелись алым, из-под верхней губы появились и начали удлиняться клыки. Ну прямо настоящий вампир. И вот как у него это получается?

Спросить я не успела: позади мужика послышались голоса, шаги, затем какая-то возня. А потом мимо моего собеседника пролетел вихрь, обрушился на меня, повалил на постель и начал… рыдать?! Да что за…

– Простите, господин, – послышался робкий мужской голос со стороны двери.

– Я что сказал?! – рявкнул мой якобы муж. – Убрать ее сейчас же!

Ее? Это кого?..

– Варя, Варька, – тем временем начал всхлипывать вихрь подозрительно знакомым голосом, – ты жива, слава богу…

Лида? Она тоже тут? Тоже участвует в пранке?

Я слабо понимала, что происходит, но когда к уже знакомому мне мужику присоединился еще один, незнакомый, в темно-синей ливрее, и протянул руки к Лидке, я самым натуральным образом зарычала. Не отдам! Самой нужна!

Мужик в ливрее охнул, побледнел и отшатнулся. Мой якобы муж посмотрел на меня задумчиво, как будто прикидывал в голове возможности избавиться от нас с Лидкой по-тихому.

Ну, пусть попробует, смертничек.

– Варька, ты не понимаешь, это взаправду! Мы в другом мире! – Лида, с еще не высохшими дорожками слез на щеках, сидела на кровати возле меня. Ее пальцы судорожно вцепились в подушку, которую она притянула к себе, как щит. – Здесь магия, Варька! И ты замужем! За этим неприятным типом!

Я тяжело вздохнула, не зная, что на это ответить. «Неприятный тип» оставил нас с Лидой одних несколько минут назад, предупредив, что скоро вернется и будет выяснять со мной отношения. Нет, конечно, все было сказано совсем не так. Но главное же содержание, а не форма. Мужика в ливрее якобы муж тоже увел с собой. Так что мы с Лидой сейчас пытались прояснить ситуацию в одиночестве.

– Я вообще ничего не помню, – призналась я. Откинув покрывало, я села в кровати. Оказалось, на мне была та же одежда, в которой я гуляла по городу. – Падение, твой визг, а потом уже очнулась здесь.

– Счастливая, – вздохнула Лида. – Я как вспомню, так реально вздрогну.

В доказательство своих слов она передернула плечами.

– Все так ужасно? – нахмурилась я.

– Да как тебе сказать… Я увидела, как тебя затягивает черная дыра, завизжала, схватила тебя за руку, чтобы остановить, а эта гадость втащила в себя и меня заодно. Мы попали в большой зал, украшенный так торжественно, как перед свадьбой. Ну, там шары, цветы, ленты и все такое. Этот… Твой муж… Он стоял у алтаря рядом с мужиком, одетым, как священник. Ты опустилась прямо рядом с «мужем», посмотрела на него шальным взглядом и выдала: «О, мужчина. Беру в мужья». После этого за окном прогремел гром, сверкнула молния, и тебя сразу же вырубило.

– В смысле? – не поняла я.

– В том смысле, что ты сознание потеряла, – пояснила Лида.

– А потом?

– А потом он, ну, «муж», взбесился, велел нас по разным комнатам развести и пошел в ту сторону, в которую понесли тебя.

– Кто понес?

– Так слуги же.

И правда. Кто еще мог понести, ну? Но теперь хоть понятно, почему бесился этот «муж». Он, наверное, другую невесту ждал. А тут такое «счастье» в буквальном смысле слова на голову свалилось.

Я не обольщалась насчет своего характера, да и внешность у меня была довольно средней, так что мужика я откровенно жалела. Влип он по полной. Вот что значит карма.

А вот попадание в другой мир меня напрягало. Во-первых, у меня и в том, родном, были дела. Да и родню бросать не хотелось. Во-вторых, что будет с Лидой? Она так и останется здесь, со мной? В-третьих, чем, собственно, я тут стану заниматься? Салфетки вязать да инициалы на платках вышивать? Так я не умею ни того, ни другого. Не научила меня мама домоводству.

В общем, куча вопросов, ноль ответов. Еще и супружнец сбежал по-тихому. И фиг его найдешь в этом огромном замке, по словам Лиды.

– Значит, первым делом надо понять, как отсюда выбраться, – решила я. – Лид, тут вообще что? Ну, век какой? Прошлое, будущее? Хотя… С такой одеждой. Какое, нафиг, будущее.

– Я понять не успела, – тяжело вздохнула Лида. – Все так быстро тут случается, одно за другим. Как бусины на ниточку нанизываются. Но вроде бы восемнадцатый-девятнадцатый. Наверное. Варь, ты этому мужику, который твой муж, не хамила бы. А то он разозлится и бросит нас куда подальше, в какой-нибудь каменный мешок. И фиг нас кто там найдет.

– Фантазия у тебя, – фыркнула я. – Тебе бы ужастики писать. Какой каменный мешок? И почему тот мужик должен разозлиться сильнее, чем психует сейчас?

– Так ты кого угодно до кондрашки доведешь.

Ну спасибо, подруга, приласкала. Добрая ты у меня. Я, между прочим, если меня не трогать, ангел чистейшей воды. Занимаюсь своими делами и точно ни на кого не кидаюсь.

В дверь постучали, робко так, я бы даже сказала, испуганно.

– Войдите, – крикнула я, постаравшись, чтобы мой голос звучал благожелательно.

Дверь отворилась, в небольшой щелке показалось лицо служанки, той самой, которая меня будила.

– Госпожа, – пробормотала она, видимо, обращаясь ко мне, – господин велел подготовить вас ко встрече с ним.

– Я пойду, – сразу же подорвалась с постели Лида. – Вам обоим действительно надо поговорить.

Да не вопрос, поговорим. Надеюсь, что не поскандалим. Но не уверена. Терпеть не могу, когда на меня давят.

Лида вышла, тот, муж, зашел. И почти не разминулись, гм.

Муж был в том же костюме, в котором я его первый раз увидела. Смотрел зло, в глубине глаз в буквально смысле слова тлели угли. Казалось, одно лишнее слово, и быть взрыву. Но меня такие мелочи не пугали. Я вообще безмозглая, так что пусть взрывается, если хочет.

Едва зайдя в комнату, муж сел в кресло, стоявшее напротив кровати. И я поняла: разговор предстоит долгий и обстоятельный. Ну, по крайней мере, планируется таковым.

– Граф Арнольд ронт Шортон, оборотень, волколак, – представился он и впился в меня взглядом, словно ожидал какой-то особенной реакции вроде страха или изумления. Не дождался, конечно. – Кто ты? И почему решила стать моей женой?

– Варвара Александровна Ягодина, – представилась я. – человек, из другого мира. Понятия не имею, как все получилось. Можно вернуть меня назад, домой?

Этот самый граф, Арни, нехорошо прищурился.

– Ты сорвала свадьбу моей сестры, упала мне на голову и заявила: «О, мужчина. Беру в мужья». А теперь уверяешь, что не знаешь, как все получилось?

Ну… Бывает же, разве нет? Не у всех, так у многих. Правда, теперь станет тяжелей доказать ему, что я трезвая и спиртное практически не пью.

Я только руками развела, натурально, буквально перед лицом внезапно появившегося муженька, широко развела руками.

– Последнее, что я помню, это падение куда-то, – сообщила я, – а очнулась, когда ваша служанка меня трясти стала. И если у вас есть разводы, давайте разведемся, не проблема. Я… Что? Что я такого сказала?!

Муж внезапно расхохотался, причем не весело, а как-то обреченно, как преступник, которому перед смертной казнью сообщили, что он наследство долгожданное получил.

– Боги, – отсмеявшись, произнес он, – за что? Сейчас-то? – И уже мне. – Брак перед лицом богов расторгнуть нельзя. И ты никак не сможешь вернуться туда, откуда здесь появилась. Привыкай к новой жизни. И ко мне, твоему мужу.

Последнее прозвучало угрожающе. Но меня после класса выпускников и Павла Андреевича Астрахова, директора лицея, мало чем можно было напугать.

– Тогда хоть подругу мою верните, – спрятав в себе противоречивые чувства, попросила я.

– В этот мир можно попасть. Вернуться из него нельзя, – последовал ответ.

Шикарная перспектива. Здравствуй, новый мир. Мы – две отвязные попаданки. Нет, попадать сюда не хотели. Но теперь нам придется здесь выживать, так что не обессудь.

– Ну окей, – покладисто согласилась я, в конце концов, сами виноваты. Я честно хотела по-хорошему. – Но вы же понимаете, что пока мы не узнаем друг друга получше, ни о каких супружеских обязанностях и речи быть не может? Я – девушка скромная, воспитанная в строгих пра…

Я не договорила: глаза мужа полыхнули алым, из-под верхней губы показались клыки.

– Ты – моя жена! И не смеешь отказывать мне в постельных утехах! Иначе я…

Что «иначе», я не узнала: из моих пальцев вылетели и закружили по комнате яркие искры, крупнее, чем в прошлый раз. А еще явственно почувствовался запах дыма.

Глаза погасли сами собой. Клыки не втянулись, но муж прервался на слове и теперь смотрел настороженно. Что? Ну что вам надо? Я – обезьяна с гранатой, никогда не знаю, рванет или нет в следующий момент. И вообще, не надо меня обижать, и все у всех будет хорошо, я обещаю!

– Нестабильная ведьма, значит… – протянул между тем муж. И вот не тяжело же ему с клыками во рту разговаривать! – Кто тебя обучал? Руки ему вырвать!

– Никто, – пожала я плечами. – Там, откуда мы с подругой появились, магии нет.

Муж что-то произнес, экспрессивно и негромко, на незнакомом языке. Матерится. Точно матерится. И это при женщине, молодой супруге. Ну что за отвратные манеры.

– Тогда как у тебя в этом мире оказалась магия? – мрачно поинтересовался он, смотря на меня, как на единственное мировое зло, от которого следует избавиться любыми способами и как можно быстрее.

– Понятия не имею, – честно ответила я. – Это ж теперь надо учиться ею пользоваться? Или не надо? Потому что я понятия не имею, что вообще принято делать с магией, никогда сильно не увлекалась фэнтезийными книжками. Нет, что-то, конечно, читала, но немного. Да и вообще…

– Ты всегда столько болтаешь? – прервал меня муж.

– Я учительница, – любезно просветила я его, – мне положено много и часто говорить. Иначе дети не поймут материал.

На лице мужа отразилось сомнение в моих умственных способностях. Я так и читала в его чертах: «Какую же дуру мне подсунули боги».

– Не хочу даже представлять себе, чему ты можешь научить детей. Здесь, надеюсь, ты никого учить не собираешься.

Наивный. Ну зачем же мне кого-то учить здесь, если у меня теперь есть и одежда, и крыша над головой, и еда, и все это совершенно бесплатно. Не считать же супружеские обязанности платой?

– Я тоже надеюсь, – я с трудом сдержала зевок, сказываются кошмары по ночам, – если, конечно, вы не захотите заставить меня работать.

Муж презрительно поморщился.

– Тебе найдут учителей, а затем и портниху.

Рывком поднялся из кресла и вышел из комнаты.

Ну, вот и поговорили. Приятно познакомиться, блин.

Сидеть в комнате в одиночестве и скучать я не захотела, а потому поднялась с кровати, сделала пару-тройку наклонов в разные стороны, чтобы вернуть телу подвижность, и направилась на выход.

Надо осмотреть свои владения. В самом деле, жена я или нет? Нужно ж мне узнать, что имеется у целого графа, тем более оборотня.

Я нервно хихикнула. Мамочки родные, я замужем. За оборотнем. Кому сказать, мало того что не поверят, так еще и добрых дяденек в белых халатах вызовут. И те отвезут меня в дом с мягкими стенами. Блин. Попаданка. Жена. Оборотня.

Почувствовав, что меня начинает накрывать истерика, я до крови прикусила изнутри губу. Не сейчас. Не время. Потом и нарыдаюсь, и наистерюсь. Сейчас же надо осмотреться. Да и Лиду проверить. Как она там?

С этими мыслями я зашагала по широкому, хорошо освещенному коридору. Под ногами – ковер с густым ворсом, на стенах, между дверями, – то ли гравюры, то ли картины, не понять из-за странной техники письма. Над головой – светильники. В общем, все как у людей. Найти бы их, тех самых людей. А то я пока ощущаю себя, как в каменных джунглях.

Не успела я подумать о людях, как за одной из дверей, неплотной закрытой, раздались негромкие голоса.

Ура, я спасена. Люди, я иду к вам!

Я подошла к двери, прислушалась: Лида, точно. Ее голос я ни с чьим другим не перепутаю. С кем она разговаривала, я понятия не имела, второй голос был мне не знаком. Ничего сейчас узнаю.

Я проявила вежливость – постучала по двери – и сразу же потянула ручку. Дверь открылась. Я очутилась в комнате, по обстановке и цветовой гамме похожей на мою как две капли воды. Со сна зайдешь – перепутаешь.

Лида сидела в кресле и разговаривала с незнакомой девушкой, симпатичной брюнеткой с ярко-синими глазами, чуть вздернутым носиком и пухлыми губками, расположившейся в другом кресле, напротив.

– А вот и Варя, – увидев меня, обратилась она к девушке. И потом мне: – Варь, это Ирис, та счастливица, чью свадьбу ты так удачно сорвала.

Э… Это что, шутка такая, да? Хотя незнакомка действительно не выглядела расстроенной. Скорее, довольной.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась она мне, – спасибо вам. Я как раз пыталась избежать этого брака.

«Э» еще раз. И кто ж ее заставлял выходить? Неужели брат? Тот самый волк-оборотень, что пытался угрожать мне расправой, если не получит постельные игры? Ну, это он зря. Я всех сирых и убогих обычно защищаю. И сестру его в обиду не дам. Пусть, гад такой, даже не надеется.

– Взаимно, – вернула я улыбку. Кресел больше не оставалось, так что я без стеснения плюхнулась на теплый ворсистый ковер, лежавший на полу. Не стоять же, в самом деле. Скрестив ноги по-турецки, я почувствовала себя вполне комфортно. – Ваш брат всем ставит условия, или только я удостоилась такой чести?

Ирис смотрела на меня изумленно. Лида прыскала от смеха.

– Что? – не поняла я.

– Ты теперь графиня, – пояснила Лида, – а графини на коврах не сидят.

– Лучше стоять?

– Да вон в стене кнопка. Нажми, и из пола появится еще одно кресло. Здесь же магия, – весело пояснила мне подруга.

Да, я смотрю, кое-кто довольно быстро обвыкся в чужом мире. Но ладно, я расплела ноги, поднялась и дошла до стены. Там и правда имелась кнопка, серая, крупная. Я нажала. На том месте, где я только что сидела, «выросло» еще одно кресло, массивное, с высокой спинкой, как и предыдущие два, оббитое красным бархатом. Чудеса, блин, на виражах.

Я уселась, еще раз улыбнулась.

– Теперь лучше?

– Намного, – фыркнула Лида. – И не пугай местных жителей.

Ой, да подумаешь. Я еще не начинала. Вот вспомню папины уроки, начну в карты на раздевание играть, тогда пусть и пугаются. Лидка мне постоянно проигрывает и красуется своими стрингами.

Но я, конечно, промолчала. Графиня теперь, блин, слова лишнего не скажи, не по этикету же.

– Мой брат – мужчина своеобразный, – между тем заговорила Ирис, – и жить с ним тяжело. Но мне кажется, вы по характерам подходите друг другу.

Правда? Тогда я ему искренне сочувствую.

– Вообще-то, я хотела осмотреться, – улыбнулась я. – Может, мне покажут, где тут что? Чтобы очередного конфуза не случилось?

Мне, собственно, было все равно, конфузы меня давно перестали пугать – ученички постарались в свое время. Чай в какао? Ерунда. Клей на тряпке для доски? Пустяки. Сломанный замок в ящичке учительского стола, том самом, где обычно лежал классный журнал? Да чушь какая. Все можно починить и исправить. Ну, или проглотить, как в случае с какао. Но вот Лида, а с ней и Ирис, похоже, о приличиях сильно беспокоились.

Ирис с готовностью подскочила из кресла и изъявила желание меня всюду поводить, все показать. С нами, конечно, пошла и Лида.

Как три мушкетера, мы вышли в коридор.

– Это жилая часть замка, – начала импровизированную экскурсию Ирис. – Здесь расположены спальни и гостиные. Тут практически никто не живет – у нас с братом нет родных. Поэтому комнаты постоянно пустуют. В дальнем конце коридора библиотека. Ею тоже редко пользуются. Книг там мало, чуть больше сотни, наверное, и мы с братом их уже перечитали, пока росли.

– Вы настолько бедны?

Да, знаю, вопрос бестактный, и Лида округлила глаза, показывая, что я совсем сошла с ума, задавая его. Но, блин, если это мои владения, как жены хозяина замка, должна же я знать истинное положение дел!

Щеки Ирис мило порозовели. Но она все-таки ответила.

– Нет. Просто брат считает, что лишние книги в доме никому не нужны. Хватит справочников, энциклопедий, карт. Ну, и немного художественной литературы. В основном приключения. Любовных романов там нет.

Последнее она произнесла с горечью в голосе.

Нет, ну каков стервец, а? Сам ведет жизнь солдафона и сестру заставляет! «Лишние книги в доме никому не нужны»! Вот пусть и выкинет свои приключения! Ежу же понятно, что красотке Ирис хочется книг о любви!

В общем, к библиотеке я подошла в боевом настроении. Я терпеть не могла запретов, а потому ненаглядный супружец уже получил минус один балл к своей и так не идеальной репутации.

Двери библиотеки, большие, деревянные, от потолка до пола, открылись на удивление легко, стоило Ирис потянуть за ручку одной из створок.

Мы зашли внутрь. Да уж, печальное зрелище. Полки повсюду, и горстка книг.

– Давайте проверим, умеем ли мы с Лидой читать, – вздохнула я. Надо же с чего-то начинать. – Где здесь учебник по истории этого мира?

Ирис кивком указала на одну из полок пятью книгами на ней.

Я подошла, взяла в руки одну из книг, толстую, в черном переплете, попыталась открыть ее.

В следующее мгновение из моих пальцев вылетели уже знакомые искры, за окном послышались звуки грома, сверкнула молния. А книга… Книга исчезла. Вот только что была в моих руках, а в следующую секунду исчезла.

За моей спиной в унисон вскрикнули Лида с Ирис.

Да что, блин, тут происходит?!

Я растерянно повернулась к своим спутницам.

– Это что было?

– Родовая книга, – потерянно прошептала Ирис. – Ты нашла родовую книгу. Она…

Тихо шифером шурша.

– А для попаданок, которые в душе блондинки? – приподняла я недоуменно брови. – Что за родовая книга? Чем мне все это грозит? И почему я не могу взять в руки обычную книжку?

Ответить Ирис не успела – двери библиотеки повторно распахнулись, и внутрь буквально влетел мой дражайший супруг, причем в сопровождении незнакомого мужика-брюнета, высокого и широкоплечего. При виде него Ирис побледнела. И я решила, что он, наверное, и есть тот самый счастливчик, чей брак не состоялся.

– Что произошло?! – гаркнул мой нервный супружец.

Вот ему точно успокоительное попить надо. Полезно для нервов. Моих. А то я ведь тоже раскричаться могу. Последний раз, когда я орала на педсовете в школе, в окнах чуть стекла не вынесло в чертовой бабушке.

– Варя нашла родовую книгу, та ее признала и снова исчезла, – испуганно пробормотала Ирис, стараясь не глядеть на братца.

Можно, конечно, сказать, что после ее слов установилась могильная тишина, но это будет враньем. Тишине не было. Да, народ молчал, но вот супруг… Он дышал. Тяжело так дышал. Слышно в каждом углу комнаты было.

– Поздравляю с возрождением рода, Арнольд, – произнес второй мужик.

И так он это сказал, с такой издевкой, что мне захотелось самолично его придушить.

Ирис между тем стала красная, как свекла. Интересно, это она на слова так отреагировала или на самого мужика? Если второе, то почему замуж за него не хотела?

Додумать мне не дали. Муженек вспомнил о моем существовании, повернулся, пару секунд прожигал меня взглядом, затем процедил сквозь зубы:

– Нам нужно поговорить. Наедине.

Да пожалуйста. Я как бы и не против. Можем и наедине. Все равно все, что мне будет надо, я потом узнаю у девчат. Им же и расскажу, о чем с муженьком договорилась.

Мы с ним вышли из библиотеки. Я думала, что пойдем через весь коридор к той комнате, в которой я очнулась, но нет. Муж потянул дверь ближайшей комнаты и кивнул мне. Мол, проходи, здесь-то я тебя, дражайшая женушка, и прибью.

Я перешагнула порог. Гостиная. Обычная. Пара кресел, столик, диванчик у дальней стены. На полу и стенах – ковры. На окне – занавеска и штора. В общем, все простенько и со вкусом.

Муж уселся в одно из кресел, я – в другое. Начинать разговор я не собиралась. Он захотел поговорить? Ну, вот и пусть разговаривает. А я послушаю. Может, даже потом скажу что-то. Умное.

– Как так получилось, что тебе в руки далась родовая книга? – муж говорил спокойно, и это настораживало.

Я уже видела, что нервы у него не в порядке, вспыхивал и взрывался он постоянно, по малейшему поводу. И нынешнее спокойствие меня удивляло. Явно гадость какую задумал или тщательно держит себя в руках, чтобы потом взорваться сильнее прежнего.

– Оно само, я тут не причем, – пожала я плечами. – Я всего лишь хотела попробовать почитать что-нибудь на местном языке, подошла, увидела толстую черную книгу, взяла ее. Потом из моих рук посыпались искры, а книга исчезла. Вот и все.

Муж, как его там зовут? Арнольд? Ну вот, он скривился, как будто съел сразу десяток лимонов, и теперь у него массово заныли сразу все зубы.

– И чем мне это грозит? – поинтересовалась я.

– Тебе – ничем. Род будет возрождаться.

– И? Это же хорошо, нет?

А вот теперь Арни чуть не зарычал, даже клыки из-под верхней губы показались.

– Этот род проклят! Его давно пора уничтожить! Мы с сестрой последние в роду! Я выдал бы ее сегодня замуж, и род прервался бы!

Э… О… У… И прочие гласные… Что-то у него не сходится.

– А сами? – уточнила я.

– Война с троллями. Оттуда никто живым не возвращался.

Ах, вот оно что. Род ему чем-то не угодил, и он решил сегодня покончить со всем. Покончил, угу. Аж три раза. Ну теперь хоть понятно, почему он так психовал, когда я стала его женой. Впрочем, психует он как раз по любому поводу.

– И что теперь?

В ответ – ругательства, причем на непонятном языке.

– Скоро род начнет возрождаться, разными путями!

– А в библиотеку мне можно? Я все еще хочу понять, способна ли я читать на вашем языке.

Арнольд посмотрел на меня, как на умалишенную. Мол, женщина, тут ненавистный род возрождается, а тут со своей библиотекой пристала.

– Делай, что хочешь, – поднялся и вышел из гостиной, разве что дверью не хлопнул.

Какой вежливый, а. Снова меня, свою супругу, одну оставил. Ну ладно, я и сама сейчас вернусь в библиотеку, благо дорогу помню.

Я встала из кресла и вышла из комнаты.

В библиотеке оказались Лида, Ирис и тот мужик, ее жених, то ли бывший, то ли нынешний. Он отвел Ирис к дальнему окну и, судя по жестам, что-то ей втолковывал. Она стояла, как мученица перед эшафотом, и молчала.

– Варя? – Лида задумчиво листала одну из книг, взятых с полки. При моем появлении она повернулась, нахмурилась. – Я понимаю, что здесь написано.

– И что в этом плохого? – удивилась я.

– Ничего. Но это странно.

Я не стала вникать в сказанное, взяла с ближайшей полки еще одну книгу, раскрыла ее и уставилась на страницы.

Шрифт перед глазами поплыл, но всего лишь на секунду, как при настройке экрана. А затем я поняла, что могу читать на иностранном для меня языке. Хотя правильнее было бы сказать «иномирном».

Но вникнуть в текст я не успела: возле меня оказалась Ирис. Она выглядела взволнованно и явно не радостно.

– Варя, не могла бы ты уделить мне минуту внимания по одному чрезвычайно важному делу? – выдала она буквально на одном дыхании.

За ее спиной вырос жених. Услышав ее, он усмехнулся, громко так усмехнулся. Ирис покраснела.

Вот же зараза! Ведь точно целенаправленно достает ее.

– Конечно, – я проигнорировала жениха, – давай только выйдем из библиотеки. А то здесь посторонние. Помешают нашему разговору.

Сказала, подхватила Ирис под локоток и потащила к выходу. Пусть «посторонний» проникнется моими словами. Авось дойдет что-то. Что вряд ли.

Мы зашли в ту же в комнату, из которой недавно выскочил Арни.

– Садись, – я закрыла дверь и указала на одно из кресел, сама села в другое. – Что случилось?

– Мне стало напрягать внимание его светлости, – опустив глаза, произнесла хорошо воспитанная Ирис.

«Как он меня достал», – перевела я для себя.

Потом до меня дошел титул. Это что получается, герцог решил жениться на сестре графа? Не сказать, чтобы я сильно удивилась, в браках аристократов бывало и не такое. Но зачем брать невесту из вымирающего рода? Ради приданого? И большое оно?

– Можно было просто послать его, на поле бабочек ловить, – ухмыльнулась я. – Да не красней ты так. Некоторые не понимают нормального к себе отношения. Лучше расскажи, что за проклятие на роде?

– Да нет никакого проклятия, – вздохнула Ирис. – Это брат придумал и верит в свои слова. Он – оборотень, оборотничество в крови у всех членов рода. А он называет это проклятием. Мол, нормальные существа ни в кого не оборачиваются, ни эльфы, ни вампиры, ни тролли. У них одна суть. А у нас – две, значит, род проклят.

– А что, больше, кроме вас, оборотней в этом мире нет? – уточнила я.

– Раньше, говорят, были. Но потом то ли их истребили, то ли они сами исчезли. В общем, теперь мы с Арнольдом последние представители этой расы.

Весело-то как…

– А теперь, значит, род стал возрождаться, так? Твой брат женился против воли, постельные утехи, как я поняла, он любит, значит, появление наследников – дело времени. Ты пока остаешься в роду. И поэтому он так бесится? Все планы пошли насмарку?

Ирис кивнула.

– Наши родители пропали без вести несколько месяцев назад. Официально их умершими не признали, срок еще не вышел, но брат не верит в то, что они живы. И считает, что это отличный способ покончить с родом.

Какой добрый, душевный мужчина мне достался, ну надо же. Прям сама себе завидую.

– А ты? Почему ты не хочешь замуж? Кстати, как зовут жениха?

– Себастьян, – вздохнула Ирис. – Он хороший, добрый. Но… Он не любит меня. Ему нужно наше с братом наследство.

То есть я была права в своих предположениях? Ну-ну…

– И большое оно?

– Кроме этого дома, усадьба с Заповедным лесом, страшное место с нечистью и нежитью, прилегающие к усадьбе земли, – там около ста гектаров – старинный замок на границе империи, что там, я понятия не имею, и драгоценности рода. Говорят, это сильные магические амулеты. Брат утверждает, что из-за них мы и можем оборачиваться.

То есть побороться есть за что. Тогда действительно серьезная причина для брака. Арни погибает на войне, Ирис уходит в другой род, и ее супруг, Себастьян этот, становится полноправным владельцем неплохого состояния. Даже если продать усадьбу и замок, думаю, можно прилично пополнить казну.

– И почему у меня такое чувство, что именно я должна все это разгребать, – проворчала я. – Веришь, нет, я никогда не мечтала выйти замуж за первого встречного. И уж тем более не приставала к незнакомым мужикам.

– Верю, – кивнула Ирис. – Здесь, наверное, вмешались боги. Именно они заставили тебя произнести ту фразу. Я как раз входил в зал под руку с Себастьяном, слышала, как прогремел гром на улице после твоих слов. Брат не успел ничего ответить, а ваш брак был уже заключен на небесах.

Я мрачно выругалась по-русски. Чудесно, блин. С каждой новой минутой пребывания здесь я обнаруживаю очередные проблемы, связанные с этим браком. Кто б еще помощников прислал? А то сама не разберусь.

Умные люди не зря говорят: «Бойтесь своих желаний». А то сбудутся, и замучаешься последствия разгребать. Но когда ж я слушала умных людей?

Не успела я подумать о помощниках, как за окном громыхнуло, прилично так, причем, а через пару-тройку секунд из коридора послышался визг.

– У вас здесь всегда так шумно? – проворчала я, поднимаясь из кресла.

Ирис растерянно взглянула на меня и покачала головой.

– Только последние несколько часов. А так – тихо.

Угу, значит, это я с собой шум и крики притащила. Отлично же. Варя – повелительница шума. Звучит.

Мы с Ирис дошли до двери, потянули за ручку… И нас оглушила какофония звуков. К уже услышанному визгу присоединился звон битой посуды. Кто-то что-то кричал, ругался, мяукал?..

– Так, похоже, я схожу с ума, – пробормотала я и повернулась к Ирис. – Ты тоже слышишь мяуканье, кошачье, блин? Или у меня глюки?

– Слышу, – неуверенно кивнула Ирис и добавила – Но у нас нет кошек. Брат их терпеть не может.

Ну еще бы. Раз брат терпеть не может, то и кошек нет. Книги он терпеть не может, кошек – тоже, еще что?

– Пошли, будем выяснять, – я решительно направилась на звук.

Оказалось, орали в коридоре возле библиотеки. Прямо у ее дверей визжала Лида, рядом на повышенных тонах говорили мой муж и жених Ирис. А перед ними с довольным видом сидел кот. Толстый пушистый зверь с серой шубкой и крысой в зубах. Картина маслом, блин.

– А потише можно? – недовольно спросила я. – Разговаривать мешаете. Лида, прекрати визжать. Крыса дохлая.

На несколько секунд установилась тишина. На меня смотрели с разным выражением на лицах. Лида – с досадой, Ирис – со страхом, жених – с иронией, а муж… Он снова злился. Впрочем, он по жизни, похоже, злой бирюк.

– Это что? – первым тишину нарушил муж и невоспитанно ткнул пальцем в кота.

– Вас никто не учил биологии? Даже о домашних животных не рассказывал? – сочувственно поинтересовалась я. – Жаль. Очень жаль. Это кот. С крысой. Дохлой. Так понятно?

Глаза у мужа начали наливаться кровью, в буквальном смысле слова, на скулах заходили желваки, ноздри стали раздуваться. Вот он щас инфаркт схватит, и лечи его потом или за «овощем» ухаживай.

Мои мысли оборвал жених, как там его, Себастьян? Он весело, задорно расхохотался, так, будто я – шутиха при дворе и снова ляпнула что-то очень уж смешное. Ну, пусть развлекается, пока я добрая.

Арни, муженек мой, между тем самым натуральным образом зарычал. Из-под верхней губы появились клыки, плечи стали раздаваться вширь, даже, как мне кажется, появился и исчез хвост. Ой, как интересно, это что, передо мной оборотень появится?

Но испортил все кот. Он выплюнул крысу на ковер, повернулся ко мне и сказал совершенно человеческим голосом:

– Корми, хозяйка. Жрать хочу.

Арни зарычал и бросился вон, Себастьян снова заржал, аки конь. Вот же. Зверинец.

Я посмотрела на кота. Он – на меня. Судя по его наглому взгляду, крысами питаться он не намерен. А жаль.

Я повернулась к Себастьяну и как можно вежливее попросила:

– Вызовите, пожалуйста, служанку, пусть уберет это дохлое нечто, пока моя подруга не грохнулась в обморок.

Затем, игнорируя возмущенное сопение Лиды, а посмотрела на Ирис.

– Мне нужно знать, где кухня. Я сдам этого пушистика в руки повару, прослежу, чтобы его накормили, а потом мы сможем продолжить наш разговор. Проводишь?

Ирис неуверенно кивнула.

– Отлично, – я развернулась и направилась в сопровождении Ирис и кота вниз, на первый этаж, туда, где находилась кухня.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я у кота, пока мы шагали по ступенькам.

– Придумай сама, – последовал ответ. – Но уж точно не Барсик.

– Значит, будешь Пушком, – решила я. Вот еще, напрягать мозг, чтобы выдумать оригинальную кошачью кличку.

Кот недовольно зафырчал. Но то были только его проблемы.

До кухни мы дошли быстро. Спустились по лестнице, попали в широкий просторный холл, оттуда свернули в коридор, не такой широкий, как наверху, хотя тоже хорошо освещенный, и через пару минут уже были на месте.

Из кухни раздавались умопомрачительные запахи. Уж не знаю, что именно там готовили, но пахло так, что мой желудок мгновенно дал о себе знать и предупреждающе заурчал. Что ж… Значит, кормить будем не только Пушка.

С такой мыслью я и открыла дверь в кухню.

Светлое просторное помещение было набито людьми и продуктами. Шеф-повар, высокий дородный мужчина, что-то помешивал в кипевшей на плите кастрюле литров на двадцать пять-тридцать, если не больше. При желании, думаю, в нее можно было бы запихнуть самого повара, и еще место осталось бы.

Трое поварят, мальчишки лет десяти-двенадцати, как и повар, в серой форме и белоснежных переднике и колпаке, прилежно строгали овощи на столе поодаль. На другом столе, поближе к печке, две молоденькие служанки раскатывали тесто. Еще одна служанка, постарше, сидела у окна с кружкой какого-то напитка и делала из нее небольшие глотки каждые пару-тройку секунд. Она явно наслаждалась жизнью.

Эту идиллию прервало появление на пороге кухни нашей троицы.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, демонстрируя всем собравшимся не особо идеальный прикус. Зато зубы все свои. – Кто-нибудь покормит здесь голодную графиню и ее кота?

– И повкусней, – фыркнул кот.

Секундное молчание, а затем – грохот. Одна из служанок свалилась в обморок.

– Какие здесь все нервные, – вздохнула я. – Вам бы успокоительное попить. Ну так что насчет кормежки?

Кто ж откажет графине, пусть и не особо нормальной, такой как я? Один из столов мгновенно освободился, я уселась возле стеночки, Ирис позвала сесть рядом, за компанию. Пушку досталось место под столом. Он получил кусок вареной курицы и особо не возникал, когда грыз мясо. Мы же с Ирис уминали густой ароматный борщ, заедая его ломтем белого хлеба. Вкуснотища! Не было бы тут Ирис, я бы и сметанку, или что тут у них есть, на хлеб намазала. А так пришлось вспомнить шок новой родственницы, когда я уселась на полу у кресла, и призвать на помощь остатки воспитания.

Моя мама постоянно твердила мне в детстве, что простота хуже воровства. Я запомнила и пыталась лишний раз народ своим поведением не шокировать. Увы, получалось не всегда. Но вот сейчас, съев и борщ, и хлеб, и уже косясь на второе, – кашу с мясом – я старательно припоминала все те манеры, которые с детства вкладывались в мою дурную, по словам матери, голову.

Кроме меня, в семье были два брата и сестра. Вот с ними у мамы все получилось. Они и манерам научились, и хорошую работу нашли, и деньги получали немалые. А я так, «оторви да выбрось», как выражался уже папа.

Но вот теперь, став графиней, я исподтишка следила за Ирис и повторяла за ней движения. Может, что и запомню. Да и Арни обещал учителей прислать.

Каша оказалась божественной. В меру соленая, рассыпчатая, с мягким вкусным мясом… Я готова была есть это блюдо вечно!

– Спасибо, – отвалившись от стола, благовоспитанно поблагодарила я слуг, – все было невероятно вкусно. Не оторваться.

Повар расцвел. Видимо, хозяева не так уж и часто баловали его похвалой.

Оставив Пушка в кухне, вымогать другие вкусняшки, мы с Ирис вернулись на второй этаж, в комнаты господ.

– Брат узнает – убьет, – вздохнула Ирис. Поднимаясь на последнюю ступеньку лестницы.

– Я ему убью, – фыркнула я. – Скорее, его прибью. Чтоб не умничал слишком. А то кое-кто сильно обнаглел. Так что, Ира, не трусь, ничего страшного с тобой не случится.

Ответить Ирис не успела – внизу, в холле, открылась входная дверь, послышались голоса, а потом – непонятный шум. То ли снова кто-то упал, то ли стенку попытались снести, то ли уронили что-то.

– Ты кого-то ждешь? – повернулась я к Ирис.

Та изумленно покачала головой.

– Тогда пошли выяснять, кто тут портить графское имущество.

– А если это грабители? – испуганно пробормотала Ирис.

– Тогда они полные идиоты, потому что обычно дома грабят по ночам, – ответила я, развернулась и потопала назад, смотреть, кого же принесло в особняк непонятно каким ветром.

Внизу было весело: в середине просторного холла стояли двое взрослых, по виду – господа. Женщина средних лет, высокая, плотная, с изящными чертами лица, одетая в дорожное платье в серую клетку. На голове – шляпка с небольшими полями, из-под которых виднелись каштановые волнистые волосы. На ногах – коричневые полуботинки на невысоком каблучке. Рядом с ней – мужчина, такого же роста и комплекции. Одет в темно-синий камзол, черные штаны и туфли такого же цвета. На голове – светло-серая шляпа-котелок. Возле женщины стояли дети, тройняшки лет пяти-семи, две девочки и мальчик. Одетые в костюмчики из твида, они настороженно осматривались.

Позади господ находились, по-видимому, слуги – несколько смуглых мужчин и женщин с сумками в руках.

Напротив, неподалеку от входа в кухню, находились две служанки. Одна сидела на полу и затравленно смотрела на вошедших, вторая стояла и дрожала.

Спросить, что происходит, я не успела. Рядом подала голос Ирис.

– Мама, папа? – негромко позвала она. – Но… вы живы?!

О, отлично, мои свекры появились. Те, которые пропали несколько месяцев назад. Кстати, а дети рядом кто? Как-то сложно поверить, что за несколько месяцев можно выносить, родить и вырастить тройняшек.

– Ирис, детка, – женщина в дорожном платье всплеснула руками, – милая, ну конечно, мы живы.

– Ирис? – я повернулась к еще сильней побледневшей родственнице с целью отвлечь ее от мыслей и переживаний, какими бы они ни были. – Ты не хочешь меня представить?

Ирис перевела на меня заполошный взгляд, несколько секунд молчала, потом закивала, быстро и часто как китайский болванчик, и пробормотала, стараясь не смотреть на родителей:

– Мама, папа, это жена Арни. Боги благословили их брак сегодня.

Женщина тихо охнула. Мужчина нахмурился.

Минут через двадцать мы все, взрослые, расположились за накрытым к чаю обеденным столом в гостиной. Свекры, мы с Арни, Ирис с Себастьяном и Лида. Семь человек. Ну, или не совсем человек. Детей отправили наверх под присмотром двух служанок из тех, что несли вещи свекров. Местная прислуга поставила на стол заварочные чайники с чаем трех разных видов, чайник для кипятка, сервиз на десять персон и сладости. На последние я старалась лишний раз не смотреть. И так наелась недавно, если еще и сладким все «заполирую», так вообще прощай, талия.

– Мы сами не ожидали, что все так получится, – свекровь, Ланиса, выглядела то ли уставшей, то ли подавленной. Она пожирала глазами Арни и Ирис, растерянно смотрела на нас с Лидой и старалась избегать взглядов на Себастьяна. – Мы с вашим отцом всего лишь вышли на обычную послеобеденную прогулку… а потом…

Она замолчала, слово взял свекор, Альберт. Он, в отличие от жены, смотрел на всех нас с одинаковой настороженностью, как будто даже от Ирис не ждал ничего хорошего.

– Нас выкинуло в другой мир. Блуждающий портал, чтоб его. Последний раз он открывался лет двести назад. И вот теперь мы попали. И попались.

– Боги, – проронил Арни. Он сидел такой же сосредоточенный, как и Себастьян, и внимательно слушал родителей.

– Да, – кивнул Альберт, – вмешались боги. Но это мы поняли потом. В том мире прошло восемь лет, у нас родились Витара, Рита и Арчибальд, мы не думали больше о возвращении, смирились с тем, что остались там навсегда. Мать продала свое золото, которое было на ней в вечер прогулки, мы сумели не только выжить, но и встать на ноги, вернуть себе утраченное положение. И вдруг… Два дня назад, по меркам того мира, мне приснился сон. Некто безликий, видимо, тоже бог, сообщил, что наше время в том мире подошло к концу. Нам надо было взять детей, вещи, слуг и вернуться домой. Сюда.

Я подавила нервный смешок. Люблю местных богов пламенной любовью. То нас с Лидой с Земли выдергивают, то родителей Арни затаскивают в другой мир. А потом – оп-па, и счастливое воссоединение семейства. У Арни теперь прибавились две сестры и брат. Ни о каком уничтожении рода больше и речи не шло. Похоже, кому-то из богов очень нужен был этот род, причем крепким и «разросшимся». Такими темпами я очень быстро забеременею, и хорошо, если не тройней. В общем, жизнь обещала быть невероятно веселой, особенно в ближайшее время.

Дальше обсудили наше с Лидой попаданство. Арнольд в красках расписал, как я свалилась ему на голову в буквальном смысле этого слова.

– Сочувствую, – покачала головой Ланиса, посмотрев на меня, – это так тяжело – внезапно оказаться в другом мире.

– Да, – согласилась я. – Мы с Лидой здесь ничего совсем не знаем.

– С завтрашнего дня у вас появятся учителя, я уже распорядился, – сообщила Арнольд.

Заботливый, блин. Обещал вроде как сегодня. Плюс портниху. Или я уже успела напутать?

По комнатам мы разошлись довольно поздно, все уставшие и измученные событиями сегодняшнего дня. Не знаю, на что там рассчитывал Арнольд, на какую брачную ночь, а я уснула, едва завалившись на кровать. Даже переодеваться в местную ночнушку не стала – сил не хватило ни на что.

Снился мне огромный дом, этажа четыре, не меньше. По нему носились дети, то и дело что-то билось и слышались многочисленные голоса. Проснулась я, понимая, что мне только что показались будущий клан моего дражайшего супружца. Мол, разрастаетесь потихоньку. Скоро придется в отдельный особняк вас всех выселять.

Я зевнула, огляделась по сторонам. Спала в кровати я одна. Соседняя сторона была нетронутой. Значит, Арни со мной не ночевал. Со мной – нет? А с кем – да? И вовсе я не ревную. Было бы кого. Тоже мне, сокровище.

Ворча таким образом, я поднялась, придирчиво оглядела свой мятый наряд, приводивший в тихий ужас слуг, и вызвала служанку. Лида мне вчера и эту возможность показала. В каждой комнате имелся колокольчик, небольшой такой, серебряный. Позвонишь в него, даже в пустой комнате, и через пару-тройку минут появится прислуга. Магия, чтоб ее.

Служанка и правда прибежала. Та самая, которая меня будила после попадания сюда. Как ее там? Вроде бы Рила.

Оказалось, по местным меркам я проснулась довольно рано, до завтрака еще полтора часа. То есть у меня оказалась куча времени, чтобы вымыться, привести себя в порядок и переодеться в платье местного фасона. А то, видите ли, здесь брюки носят только мужчины. И от моих джинсов у многих случается когнитивный диссонанс. Пол мой определить затрудняются.

В соседней комнате стояла самая натуральная ванна. А рядом, в закутке, совершенно земной туалет. Что ж, живем. Хоть какие-то удобства, но есть. Жаль, ни телика, ни мобильного, ни интернета.

Рила покрутила рычажки, вделанные в стену возле ванны, и та начала заполняться водой. Быстро так заполнялась. Скоро уже и залезать можно было. Я покосилась на Рилу, плюнула на скромность и принялась раздеваться. Что она, голую женщину никогда не видела, что ли?

Рила оказалась мастерицей, дело свое знала. И скоро я, чистая, вымытая, уже одевалась в домашнее платье темно-синего цвета. Одежду здесь носили длинную и закрытую. Даже на балы разрешалось надевать платья с небольшим декольте. А в повседневной жизни так вообще надо было скрывать полностью фигуру. В общем, монастырь, а не империя.

Тот наряд, что сейчас висел на мне, был и скромным, и темным. В общем, в нем я точно ничьих взглядов не привлеку. Сшитый не по моей фигуре, он смотрелся ужасно, как мешок, надетый на пугало. Я надеялась, что Арни все же расщедрится на портниху сегодня. А то придется снова влезать в джинсы и кофту и в очередной раз пугать народ.

Одевшись, я дождалась, пока Рила сделает «хвост» из моих не особо пышных волос, и вышла в коридор. Тишина, все спят. Чудесное время. Можно ощутить себя этаким татем, крадущимся в ночи…

Мою фантазию грубо прервали. Внизу раздались шум, грохот, ор.

– Ты ж говорила, что я слишком рано проснулась? – иронично посмотрела я на выскочившую из моей комнаты Рилу, явно перепуганную раздавшимися звуками. – Или это слуги решили таким образом всех разбудить?

Рила покраснела.

– Я не знаю, госпожа…

Не знала и я. А следовательно, нужно было спуститься и все выяснить, пока там не разрушили все до основания.

– Пошли, – кивнула я на коридор, – посмотрим, кто там так вопит.

Вдвоем мы спустились по лестнице. Внизу шла битва добра со злом. Правда, кто на чьей стороне выступал, мне понять было сложно. Дети, все трое малявок, пытались окружить и прижать в углу Пушка. Тот шипел, выпускал когти, мел хвостом, как метлой, и иногда мяукал. Пространство, забитое интерьерными вещичками, вроде картин, ваз и статуэток, серьезно пострадало от такой битвы. Осколки чего-то там усыпали пол, в углу валялась пустая рама. В общем, воители порезвились на славу. И тут возникает вопрос: когда эти малолетние бойцы успели проснуться? И как улизнули из комнаты без надзора?

За моей спиной послышались шаги. Тяжелые. Мужские. А затем знакомый голос холодно, но при этом властно, произнес:

– Что здесь происходит?

Доброе утро, Арни. И тебе не спится? И где ты шлялся всю ночь?

Дети прекратили мучить несчастную животинку и все трое, как по команде, насупились.

– Мы играем! – с вызовом произнес паренек. Как там его? Арчибальд? Смотрел он исподлобья и явно считал всех взрослых врагами народа.

– Нам скучно!

– Играйте у себя в комнате и в тишине, – отрезал Арни.

– А ты тут не командуй! – влезла одна из девчонок. – Ты тут никто! Тут папа главный!

Я даже повернулась, специально, чтобы понаблюдать за реакцией Арни. Он натурально пошел красными пятнами, весь, и лицо, и шея, и не удивлюсь, если на теле, под домашним костюмом, пятна проступили.

– Вы отвратительно воспитаны.

– А ты – зануда, – внесла свой вклад в общение со старшим братом вторая девочка.

Торопливые шаги позади нас не дали разгореться скандалу.

– Дети, дети, как вам не стыдно, – с придыханием произнесла свекровь, одетая в длинное домашнее платье серого цвета. Беспорядок на голове подсказывал, что она спешила, и ей было не до своей идеальной укладки. – Нельзя таким тоном разговаривать со старшим братом. Сейчас же извинитесь.

Дети переглянулись, упрямо выставили вперед подбородки и выдали, почти в один голос.

– Не будем.

Ну логично, что я могу сказать. Какой старший брат, такие и младшие. Наверное, все четверо в отца пошли. Яблочко от яблоньки, блин.

– Дети, – ахнула свекровь.

Я подавила вздох и решила вмешаться, пока тут боевые действия не начались.

– Вас научить гадать по руке? – спросила я, повернувшись и смотря на троицу. – Тогда вы сможете предсказать Арни кучу гадостей.

Позади меня заскрежетал зубами любезный муженек и тихо выдохнула свекровь. Глаза у мелких загорелись.

– Тогда бросайте Пушка, и пошли наверх, – предложила я, – до завтрака развлечемся.

Гадать по руке я умела так же, как танцевать в балете, то есть никак. Я знала, что существует линия жизни, и даже могла найти ее, слышала о холме Венеры и что-то там краем уха успела уловить о кольце Соломона, и то только потому, что моя мама недавно увлеклась этой мутью. Но вряд ли в этом мире мог бы найтись кто-нибудь, знающий хиромантию.

А потому я с чистой совестью собиралась врать мелким. Ну, и заодно отомщу гулене мужу. А то слишком легко ему живется в последнее время. Совсем обнаглел.

Мы поднялись по лестнице, зашли в ближайшую гостиную, уселись в кресла вокруг небольшого журнального столика кофейного цвета. Итак…

– Кладите руки на стол, ладонями вверх, – скомандовала я. – Вот так, правильно. Теперь слушайте внимательно. Это – линия жизни. Она отвечает за…

Следующие полчаса-час я вдохновенно выдумывала главные функции различных линий и холмиков на ладонях. Когда закончила, дети смотрели на меня, как на богиню.

– А теперь можете идти и гадать по ладоням своим родным, – заговорщицки улыбнулась я.

Троица подорвалась и выскочила из гостиной. Отлично. На какое-то время они заняты.

Я зевнула, встала из кресла и хотела было последовать за мелкими, когда дверь открылась, и на пороге возник Арни. Ну, и что ему надо?

Смотрел Арни как обычно хмуро. Мне начало даже казаться, что он не знает, как радоваться жизни. А улыбка не заложена в его базовые умения.

– Что ты им наговорила? – отрывисто спросил он.

– Правду, – пожала я плечами. – И только правду. А что, они вам что-то уже нагадали?

–Тебе. Мы женаты.

– Но брачной ночи у нас так и не было.

Арни фыркнул.

– Тебя ничем не разбудить.

А он пытался?

– В любом случае, – поменял тему разговора Арни. – Сегодня ночью я собираюсь стать твоим мужем во всех смыслах. А сейчас переодевайся. Сначала завтрак, потом придут портниха и учителя.

Божечки, да неужели? И этого бирюка1 можно будет разорить на новый гардероб? А насчет брачной ночи… Так это посмотрим на его поведение. Может, я приму снотворное и усну, а он пусть шляется, где хочет.

Переодеваться мне было не во что, разве что в свои джинсы с кофтой. Все остальные наряды в моем шкафу были мне не по фигуре.

Поэтому приказ Арни я проигнорировала и спустилась к завтраку в то же домашнем платье темно-синего цвета, которое надела сразу после сна.

За столом собрались все взрослые родичи, плюс Лида с Себастьяном. Ирис, нарядно одетая, упорно смотрела в свою тарелку, в том время как ее жених буквально прожигал ее взглядом.

Мне показалось, или между ними произошел серьезный разговор? Этакое выяснение отношений?

Арни мое появление встретил мрачным взглядом. Я предпочла сделать вид, что этого не заметила. Пусть сначала раскошелится на новые платья, а потом указывает, что и когда носить.

Кормили тут сытно, еда была калорийной. И я удивлялась, как Ирис еще не растолстела на таких харчах. Сладкая каша, по вкусу похожая на кукурузную, жирное молоко, блинчики, пирожки с разными начинками – ешь, хоть заешься. К моему удивлению, и обе женщины семейства Арни ели все подряд. То ли они совсем не блюли фигуру, то ли знали секрет, как есть и не толстеть. А значит, мне, с моей склонностью полноте, надо тоже раздобыть этот секрет.

После завтрака мы уже собирались расходиться каждый по своим делам, буквально начали вставать из-за стола, когда в коридоре снова раздался шум.

– Если это снова дети… – начал было недовольно Арни.

– Они – твои родственники, прямые, – оборвал его свекор, нахмурив брови.

Арни ответил раздраженным взглядом, но промолчал.

Всей толпой мы вывалили в коридор.

Высокий седой мужчина в ливрее, манерами напомнивший мне дворецкого, что-то пытался объяснить двум плохо одетым мужчинам и женщина с большим животом. Судя по жестам дворецкого, он старался как можно скорей вытолкать троицу из холла и захлопнуть дверь. Гости упирались. Местные нищие? И почему вчера я не видела этого дворецкого?

– Рейн2 Альберт, – заметив свекра, в отчаянии вскричал один из мужчин, – прошу, остановите вашего слугу! Я – Энтони, сын вашего троюродного брата Чарльза!

– Джеймс, – властно качнул головой свекор.

Дворецкий мгновенно прекратил прилагать усилия по выдворению незнакомцев и замер статуей. У него на лице не дрогнул ни один мускул. Приказ получил – приказ исполнил. Ну чисто робот.

– Чарльз уехал на континент вампиров двадцать лет назад. Связь с ним прервалась, – свекор внимательно смотрел на говорившего. – Откуда я знаю, что вы не лжете?

– Я готов пройти проверку камнем истины, как и моя сестра, – жест в сторону беременной девушки.

Свекор на секунду задумался, затем кивнул и спросил:

– Кто третий?

– Мой друг Лестор Ларийский, младший баронет, последний из разорившегося рода. Он просит принять его в наш род на любых условиях.

Немая сцена, как говорится. Вот только мне показалось, что зубы Арни сами собой крошатся в пыль.

От разборок прямо в холле нас избавило появление портнихи. Высокая плотная женщина средних лет, в синем платье и такого же цвета туфлях и шляпке, зашла в дверь в сопровождении трех помощниц. Они несли пакеты, судя по внешнему виду, довольно тяжелые.

И мы с Лидой отправились заказывать наряды. Вернее, изначально планировалось, что общаться с портнихой буду только я. Но это было бы неправильно по отношению к Лиде. И я тихо спросила у любимого муженька, не хочет ли он увидеть меня в джинсах и кофте еще раз, за обеденным столом, в кругу семьи. Сработало. Меня прожгли злобным взглядом, но наверх мы с Лидой отправились вдвоем.

Ткани… Я никогда даже предположить не могла, что их так много: на слуху были байка, шёлк, шифон, хлопок, фланель. Ну, может, ещё три-пять названий изредка встречались. А тут… После распаковки пакетов половину комнаты занимали рулоны. Вообще-то, логично было бы принести лишь небольшие отрезы: приложил к телу, увидел, как будет смотреться, не понравилось – отложил в сторону. Как оказалось, далеко не всегда эта тактика срабатывала: нужно было завернуть модель в тот или иной рулон, причем в том числе и перед окном, чтобы посмотреть, как ложится на ткань свет, и только потом выносить вердикт. Меня заворачивали, осматривали, освобождали от ткани, брали другой рулон. С Лидой проделывали то же самое. Я послушно крутилась в нужные стороны, вполуха слушая, как подруга умудряется, выполняя указания портнихи, при этом обговаривать с ней фасон, длину и прочие не особо важные для меня мелочи.

Примерка продлилась не особо долго – около полутора часов. Но у меня, с непривычки, после нее болели ноги, шумело в голове от трескотни помощниц и Лиды, перед глазами мельтешили черные точки. Никогда не думала, что пошив собственного гардероба может быть чуть ли не опасным для жизни.

Увы, это были не все испытания, которые мне уготовила жизнь. Сразу же после того как портниха с помощницами удалились, в комнату зашла Ирис.

– Варя, учителя… – начала было она.

Я в ответ застонала, громко, со вкусом, никого не стесняясь.

– Варя! Что с тобой?! – перепугалась Ирис.

– Голова, – я устало вздохнула, – ноги, тело… Ирис, я умираю.

– Это она с непривычки после примерки, – пояснила стоявшая рядом Лида.

– Ясно, – кивнула Ирис – я сейчас принесу лекарство, оно поможет.

Повернулась и быстрым шагом вышла из комнаты.

Пока она отсутствовала, мы с Лидой молчали. Я тихо помирала, и мне было не до разговоров.

Но вот, наконец, дверь снова открылась, и Ирис переступила порог, держа в руках стакан с зеленоватой жидкостью.

– Этот напиток уберет усталость и поможет справиться с головной болью, – пояснила она.

Я с сомнением посмотрела на стакан, но все же взяла его в руки и выпила в три глотка.

Как ни странно, бодрость практически сразу же вернулась. И даже ноги перестали болеть.

– Так что с учителями? – повернулась я к Ирис.

– Здесь сейчас учитель магии. А после появятся остальные, – сообщила она.

Отлично. Покой? Что это?

– И где они?

– Пойдем, я провожу.

Я кивнула, мысленно вздохнула, но послушно пошла за Ирис. Учителя нужны, конечно, особенно магии. Я ж прекрасно понимала, что сейчас представляю собой обезьяну с гранатой.

Небольшого роста женщина в возрасте, полноватая и добродушно улыбавшаяся, была больше похожа на крестную фею из какой-то детской сказки, а не на преподавателя магии. Я представляла себе высокого представительного мага с белой бородой, а не эту пампушку.

– Гортензия Лисская, ведьма Высшего Круга,– представилась она мне, едва за Ирис закрылась дверь. – А ты – Варвара? Нестабильная ведьма? Покажи, что ты можешь.

Я с сомнением посмотрела вокруг. Дом было жалко. Да и за дверями комнаты находились дети. Могло задеть и их.

– Не бойся, – правильно поняла мои опасения Гортензия, – я наложила защиту на это помещение. Ничего ужасного не произойдет ни здесь, ни за его пределами.

Я бы не была так уверена, зная свои способности. Но спорить с ведьмой мне показалось делом бессмысленным. Это как директору школы доказывать, что ты имела право поставить лентяю Иванову «два» за год. Все равно заставит перевести в следующий класс.

Поэтому я просто взмахнула руками. И в воздухе закружились искры, разноцветные, крупные, яркие.

– Сильная магия, – задумчиво произнесла Гортензия. – Мне сказали, что в твоем мире нет ничего подобного. Тогда откуда ты умеешь управлять своим даром?

– Я и не умею, – пожала я плечами. – В детских книгах моего мира часто говорится о том, что для колдовства нужно взмахнуть руками. Вот я и машу.

Взгляд Гортензии выражал сомнение в моих умственных способностях. Она словно говорила: «Девушка, вы вообще нормальная? Как вы с таким отношением к жизни вообще до своего возраста без проблем добрались?»

Впрочем, примерно те же вопросы возникали у всех знавших меня людей. Так что я уже привыкла.

– Тогда сделаем так, – решила Гортензия. – Попытайся призвать в эту комнату что-нибудь безобидное. Бабочку, птицу, кошку. Да что угодно. Я посмотрю, какими заклинаниями ты для этого воспользуешься.

Я? Заклинаниями? Наивная ведьма.

В голову никакие заклинания как назло не лезли. Да и откуда бы им там взяться, если в прочитанных мной любовных фэнтези ничего такого не упоминалось? А из детских сказок я уже выросла.

Поэтому я решила импровизировать. Вскинула руки, растопырила пальцы, а затем выдала все, что пришло в голову:

– Симах-салабин-маралитос!

И тишина. Гортензия неотрывно смотрела на меня, я – на нее. За дверью не слышалось ни зву…

Женский визг раздался в доме резко и громко. Кто-то визжал на пределе своих возможностей, подсказывая, что мое колдовство прошло успешно. Ну, и что я там успела наколдовать? А самое главное, что там насчет полной защиты дома? Кого и от чего она защищала?

Гортензия нахмурилась, сперва недовольно, потом недоверчиво.

– Быть того не может, – заявила она. – Еще никто не мог пробить мою защиту.

Визг продолжался. И скоро к одному голову присоединился другой, а затем – громкая, очень громкая ругань. Никто не мог пробить защиту, говорите? Что ж, все когда-нибудь бывает в первый раз. Зато всем теперь станет известно, что я – уникум.

Гортензия между тем поднялась со своего места и направилась к двери. Я последовала за ней. Мы открыли дверь, выглянул в коридор… И Гортензия присоединилась к визжащим. Я недоуменно на нее посмотрела. Ну мыши, ну много их. Так они же маленькие, беленькие, по идее, домашние. Чего их бояться-то?

На самом деле мышей было не особо много, так, десятка два, не больше. Что там то количество на весь длинный коридор. Но Гортензии, как оказалось, хватило и этого. Она, похоже, в любой момент была готова грохнуться в обморок. Вот же трусиха.

– Интересно, где Пушок? – задумчиво спросила я. – По идее, он должен их всех переловить.

– Вот сама и лови, – раздался неподалеку раздраженный голос моей живности. – Я мышей только при сильном голоде ем.

– Может, тогда тебя пару дней не кормить? – обернулась я на голос и обнаружила Пушка в трех-пяти шагах от меня. – В этом случае ты их быстро переловишь.

Живность протестующе зашипела. Нет, ну а что? Хороший же план. Действенный. Правда, обитатели дома вряд ли выдержат такой срок.

– Арррахан! – вдруг истерично выкрикнула Гортензия, взмахнула руками.

Мыши исчезли. Ну вот, развлечение закончено.

Но это развлечение закончено. А урок, как оказалось, нет.

Гортензия повернулась ко мне, несколько секунд пристально всматривалась мое лицо, видимо, желая найти там остатки совести, затем захлопнула дверь комнаты и разразилась лекцией на час, не меньше.

Она рассказывала об ответственности ведьмы, о молодых да ранних, которые по дурости вызывали огненные дожди или горячий снег, о необходимости заучивать заклинания наизусть, чтобы не попасть впросак. Уже через пару минут поле начала лекции мои ноги устали, и я плюхнулась на стул. Гортензия недовольно сверкнула глазами, но уселась на свое место преподавателя. При этом свою гневно-пламенную речь она не прервала ни на миг.

Я слушала, не прерывая. Да, я в курсе, что бываю безответственной, забывчивой, рассеянной. Огненный дождь или горячий снег еще не вызывала. И вряд ли у меня это получится. Мыши вышли случайно. И не надо на меня так смотреть, будто я – вселенское зло и Темный властелин в одном флаконе!

Наконец-то Гортензия замолчала.

– Будем считать, что вводный урок закончен, – заявила она. – Завтра я принесу тебе сборник заклинаний, который надо будет во время наших занятий выучить от корки до корки. А до того времени постарайся не разрушить этот особняк.

Поднялась и величаво выплыла из комнаты.

Угу, спасибо за веру в меня, дорогая ведьма.

Отдохнуть мне, конечно же, не дали. Через пару минут после Гортензии порог комнаты переступил высокий седой мужчина, одетый в серебристого цвета камзол, серые штаны и черные туфли.

– Добрый день, ваше сиятельство, – поздоровался он, – я – Стивен фонр Гортон, ваш учитель этикета.

Я мысленно застонала, предчувствуя большие, очень большие проблемы. И, как оказалось дальше, была права. Учитель забраковал все мои манеры. И сидела я неправильно, и смотрела не так, и обращалась не по этикету. Видимо, даже думала не надлежащим образом. Занятие длилось около часа. И после него мне хотелось собственноручно удавить и Стивена, и Арнольда, чтобы хоть иногда давали отдых мне, уставшей попаданке.

На мое счастье, не успел учитель этикета покинуть импровизированную аудиторию, как ее порог переступила Ирис.

– Скоро обед, – сообщила она, глядя на меня с сочувствием. – Ты есть будешь?

Буду ли я есть?! Естественно! Особенно после этих, блин, двух уроков!

К обеденному столу я вышла, нарушив одно из незыблемых правил этикета в этом мире: не появляться в обществе, в том силе и за столом, дважды в одном и том же платье. В мое оправдание можно было сказать, что никакой одежды по фигуре, кроме джинсов и кофты, у меня не имелось. Поэтому, чтобы не позориться, я красовалась в том мешковатом платье, которое надела с самого утра.

За столом сидел все тот же народ, пообедать вышли все, никто не стал отсиживаться по комнатам. Ненаглядный муж как обычно смотрел сычом. Впрочем, я буду сильно удивлена, если он когда-нибудь улыбнется. По-моему, эта функция в его прошивке не имеется. Остальные, в том числе и свекры, смотрели приветливо.

– Это ты сотворила мышей? – спросила Лида, едва слуги разлили по глубоким тарелкам первое – вкусный овощной суп.

– Каюсь, – вздохнула я. – На самом деле я вообще не планировала никого «сотворять», мыши получились сами собой. И если бы моя учительница их не испугалась, то избавиться от них удалось бы намного раньше.

Ирис тихонько фыркнула. Свекровь и Лида улыбнулись.

– Как вам первое занятие этикетом? – поинтересовалась свекровь.

– Познавательно, – я приподняла кончики губ в подобии улыбки. – Там, откуда мы с Лидой появились, на многое сейчас смотрят сквозь пальцы. Здесь же придают большое значение всем нюансам.

– После обеда придет учитель словесности, – напомнил о себе дражайший супруг.

Ой, да пожалуйста. Я – учительница русского и литературы. Если захочу, буду говорить гладко и правильно. Так что надолго в этом доме учитель словесности точно не задержится.

– А остальные предметы? – поинтересовалась я. – История, география, например?

– После, – лаконично ответил супруг.

Угу. То есть, переводя на нормальный язык: «Ты сначала научись вести себя в обществе и управлять собственной магией, а затем требуй чего-то другого». Что ж, значит, пока придется заниматься самообразованием. Прослыть невеждой я не желала. Попрошу Ирис, пусть подскажет, что именно можно выбрать из книг. А кстати…

До меня наконец-то кое-что дошло. За столом не было дальних родственников. Только узкий круг. И вот вопрос, почему? Сами отказались? Или их не пригласили?

Обед продлился минут тридцать, Я с удовольствием съела и первое, и второе, и даже десерт. А потом, когда вышли из-за стола, поймала и отвела в сторону Ирис.

– Слушай, а где новые родственники? – спросила я. – Разве они не должны сидеть с нами за столом?

– Арни против, – вздохнула Ирис. – Он заявил, что, пока они не докажут свою принадлежность к нашему роду, будут есть в выделенных им комнатах.

Вот же… Козлина!

– А доказывать они будут…

– Завтра. С помощью камня истины. Он не даст солгать.

Этакий детектор лжи? Ну-ну. А Арни точно козлина.

Впрочем, донести до него эту истину я не успела – прибыл учитель словесности. Благообразный старичок лет восьмидесяти на вид, он был одет в темно-синий камзол, черные штаны и такого же цвета туфли.

Следующие полтора часа мы с ним провели, изощряясь в вычурных оборотах речи вроде «не соизволит ли прекрасная дама занять подобающее ей место» и «ах, благородный джентльмен так любезен!»

Я недаром работала учительницей в школе, недаром преподавала гуманитарные предметы. Когда мне было надо, я умела говорить и чисто, и красиво. Другое дело, что надо мне это было далеко не всегда. Но вот сейчас я показала себя во всей красе. И преподаватель, довольный своей ученицей, заявил, что походит к нам еще три-пять раз, убедится, что я свободно владею часто использующимися здесь оборотами речи, и сообщит Арни, что на этом его работа завершена.

Расстались мы, довольные друг другом.

Дело близилось к вечеру, мне было скучно, и я потопала в библиотеку – выбирать книгу себе по вкусу. Раз уж обучаться, то уже сегодня, не тратя время на безделье.

В особняке было на удивление тихо. И кот, и дети куда-то запропастились. И я молилась про себя, чтобы они не показывались на людях как можно дольше, хотя бы до завтрашнего утра.

В библиотеке меня больше не пугали ни родовые книги, ни мужики, которым внезапно понадобилось пообщаться со мной или Ирис. А потому я спокойно подошла к полкам. Где находятся учебники по истории мира, я помнила, вытащила одну книгу, с красным кожаным корешком, посмотрела оглавление. Вроде от начала времен до наших дней. Отлично, подходит.

Вместе с книгой я вышла из библиотеки и направилась в выделенную мне спальню.

Что может быть лучше тихого вечера в компании с интересной книгой? Правильно, ничего. Я завалилась на постель, открыла учебник на первой странице и принялась изучать местную историю. Как оказалось, мир, в который мы с Лидой попали, назывался Норгарондос, что в переводе означало «Священный ларец». Создали его два бога, супружеская пара, богиня любви Игира и бог торговли и обмана Ларгорос. Дети, появившиеся от этого брака, стали богами данного мира, каждый из них поучаствовал в изобретении новой расы. И скоро в мире появилось больше десятка разных рас.

Я читала, перелистывала страницу за страницей и совершенно забыла о времени. А напрасно.

Я как раз находилась на середине книги и внимательно изучала Третью Межрасовую войну, когда дверь открылась и раздались шаги. Так, кому и что от меня понадобилось?

– Ты еще не готова? – прозвучал рядом с кроватью знакомый голос, как обычно недовольный.

Я что? В смысле не готова?

Я оторвалась от книги, повернулась, вопросительно посмотрела на Арни, стоявшего у кровати в домашнем костюме в черно-серую клетку.

– К чему я должна быть готова?

– К выполнению супружеских обязанностей, естественно! – и смотрит, как будто ему обещали златые горы, а подсунули фальшивую медную монету.

Я зависла. Потом уточнила:

– Это с вами? Так я вас знаю дня два, не дольше. Какие обязанности?

– Ты – моя жена!

И что? Он думает, что таким вот рыком меня впечатлит? Ну-ну. Директор школы посильней рычал, ничего, выжила.

– Формально. Вы даже не соизволили поухаживать за мной. Хотя бы притворились. Что испытываете ко мне какие-то чувства.

Испытывает, да. Как минимум придушить меня хочет. Вон как глаза загорелись. Прямо прожекторы.

– Нас с тобой обвенчали боги!

А он упертый. Обвенчали, и что? Теперь мне с радостью кидаться ему на шею и визжать от радости?

– Вам мышей мало? – поинтересовалась я. – Так давайте крыс призовем. Или медведей.

Из-под верхней губы Арни показались клыки, явно волчьи. Ну и чего он стесняется своей второй формы? Ведь так похож на волка, даже сейчас, оставаясь человеком.

– Не нужно меня шантажировать! Я, твой муж, имею право на постельные игры…

Из кончиков моих пальцев вырвались и закружили по воздуху крупные стрекозы почему-то черного цвета. Арни впечатлился: клыки исчезли, глаза погасли. И сразу же раздался скрежет зубов. Не моих, естественно.

– Я оборотень, мне нужны постельные игры, – намного спокойней произнес Арни. И только в глазах стояло: «Мог бы, самолично придушил бы».

– А я – женщина из другого мира, – в тон ему ответила я. – И мне нужны ухаживания и проявление чувств. Если вам сложно, то почему мне должно быть легко?

Дверь хлопнула. Я осталась в комнате одна. Псих. Ему точно успокоительное нужно. И побольше.

Выкинув дражайшего супруга из головы, я вернулась к истории мира. Надо ж знать, во что я влипла. Дочитав, я растянулась на постели и вскоре заснула. Все-таки какое счастье – спать одной.

Утро началось с чихания. Причем чихала определенно я сама. Что-то в воздухе не давало дышать нормально. Что – я поняла, когда открыла глаза. Комната была завалена разнообразными цветами, как связанными в букеты, так и одиночными экземплярами. Несколько секунд я, чихая, недоуменно смотрела на это безобразие. Где я? Что происходит? Какой идиот натащил все это в мою спальню? Вопросы множились. Ответа не было. Вернее, имелось подозрение. И это подозрение носило имя «Арни». Похоже, мое ненаглядный супружец решил начать завоевывать меня, чтобы наконец-то заполучить столь желанные постельные игры.

И я расхохоталась бы в голос, если бы пыльца от многочисленных цветов с завидным упорством не лезла бы мне в нос. А так пришлось в очередной раз чихнуть. Да что за…

В дверь постучали, из коридора раздался голос Ирис:

– Варя, ты не спишь?

– Захо-апчхи-ди! – позвала я.

Дверь открылась, Ирис переступила порог. Я наблюдала, как расширяются от удивления ее глаза, открывается рот, и она… чихает, да. Как и я.

– Что пчхи это? Доброе пчхи утро!

– А это твой брат, апчхи, думаю, принес, чхи. Задобрить, чхи, меня!

Ирис изумленно посмотрела на меня, а затем сделала то, что давно должна была сделать я, – вызвала прислугу.

Чтобы унести цветы, понадобились четыре служанки, тоже постоянно чихавшие. Одна из них догадалась распахнуть настежь окно, свежий ветер влетел в комнату, унес с собой остатки пыльцы, и скоро мы с Ирис смогли поговорить спокойно.

– Что у вас произошло? – утирая слезы тонким батистовым платком, спросила Ирис. Она сидела в кресле напротив меня, лежавшей в постели. – Первый раз вижу такую гору цветов.

– Твой брат захотел постельных игр, – пожала я плечами, стараясь не вылезать из-под одеяла. Свежий уличный воздух помог проветрить комнату, и сейчас в ней было довольно прохладно для меня, мерзлячки. – Я популярно объяснила ему, что без должных ухаживаний с его стороны ничего ему не светит. Ну вот он, похоже, и начал ухаживать.

– Ты ему отказала в близости? – при последних словах лицо Ирис залил румянец. – Но, Варя, вы же женаты! Это твоя обязанность, как жены.

– Аж два раза, – фыркнула я. – Без простой симпатии я с мужчиной точно в постель не лягу. А твой брат, видимо, уверен, что раз мужчина, то ему все можно.

Судя по глазам Ирис, она считала точно так же.

– Кстати, – вспомнила я, – что такого страшного в черных стрекозах?

Ирис меня не поняла. Пришлось пересказывать в подробностях вчерашнюю сцену.

– Он не стрекоз испугался, – вздохнула Ирис. – А тебя. Ты же не можешь владеть сейчас своими силами. И в таком состоянии способна была даже дом разнести по камешкам.

– Ах, так вот почему он предпочел сбежать, – понятливо кивнула я. – Ирис, а мы на завтрак не опоздаем?

Мой желудок уже начал подсказывать мне, что его следует кормить, и желательно почаще.

Ирис улыбнулась.

– Я сейчас позову служанку. До завтрака еще минут сорок, вам нужно будет поторопиться.

Да как скажете. Можно и поторопиться.

Закрепленная за мной Рила помогла и вымыться, и нарядиться в очередное мешковатое домашнее платье, на этот раз темно-синего цвета. Портниху ожидали завтра-послезавтра, поэтому пока мне предстояло ходить в том, что есть в гардеробе.

За столом снова сидели только «проверенные» жители дома. Лида как-то нервно косилась в сторону Себастьяна, свекры о чем-то переговаривались, Ирис прятала глаза в тарелке, непонятно только от кого. На полу ел мясо из собственной миски Пушок. Арни как обычно смотрел сычом.

Когда я вошла, он впился в меня внимательным взглядом. То ли искал следы пыльцы на одежде, то ли пытался понять, понравились ли мне букеты. А может, просто хотел убедиться, что я не померла после его химической атаки.

Я этот взгляд проигнорировала, улыбнулась и всем пожелала доброго утра.

– К чему нам готовиться сегодня? – шутливо спросил свекор. – Снова будут мыши? Или кто-то покрупнее?

Смешно, угу.

– Я очень надеюсь, что сегодня у нас будет только теория, – ответила я, садясь на свое место. – Мне пообещали принести сборник заклинаний. Хотелось бы перейти к практике только после его изучения.

– Бедный дом, – буркнул мой ненаглядный супружец.

Я не обратила на его ворчание ни малейшего внимания. Меня интересовал пышный мягкий омлет вместе с хорошо прожаренной ветчиной. Вот ими я и занялась. Потом съела два пирожка с клубничным повидлом, запила их киселем и поняла, что наелась.

– Варя, – позвала меня свекровь, едва я закончила двигать челюстями, – все то, что вы рассказали детям о гадании по руке, правда?

Я напряглась. Ну и что эти мелкие успели нагадать?

– Я не уверена, что они запомнили все правильно и с первого раза, – обтекаемо ответила я. – Поэтому не стоит относиться всерьез к их словам.

Свекровь ощутимо расслабилась.

– То есть я не умру жуткой смертью через месяц? – нахально уточнил Арни, оторвавшись от своей тарелки.

– Смотря от чего. Или от кого, – с явным намеком произнесла я.

Ирис и Лида весело фыркнули. Арни недовольно сжал губы, но пикироваться со мной не стал. Неужели вспомнил вчерашних стрекоз?

– Думаю, уже пора, – поднялся со своего места свекор. – Арнольд, ты идешь со мной.

Муж не стал спорить, молча поднялся, и они вдвоем вышли из комнаты.

Я вопросительно посмотрела на Ирис.

– Они пошли проверять слова новых членов рода на камне истины, – ответила за нее свекровь. – Это длится недолго. А потому уже через час-полтора мы будем точно знать, кто именно эти существа.

Дождаться результатов я не успела: по мою душу появилась Гортензия Лисская, ведьма Высшего Круга. Едва мы с ней закрылись в той же комнате, что и вчера, как она положила на стол, за которым я сидела, небольшую коричневую книжечку в кожаном переплете.

– Сборник заклинаний, – заявила Гортензия. – На завтра выучишь первые три. Они короткие. Просто зазубри слова. Не нужно практиковаться. А сейчас, – передо мной легли листы бумаги и что-то, похожее на грифельный карандаш, – я диктую, ты пишешь.

Ладно, как скажете.

Гортензия начитывала материал по теории магии, я записывала все, что успевала, а сама изнывала от любопытства. Очень уж хотелось побыстрей узнать результаты проверки на камне истины. Почему-то я не сомневалась, что скоро в роду Арни станет больше на троих новых существ.

– На сегодня все, – наконец-то заявила ведьма-мучительница.

И уже через несколько минут я, отыскав в доме Ирис, прижимала ее к стене с одним только вопросом.

– Они сказали правду, – вздохнула Ирис. – Теперь у нас в роду появились еще двое мужчин, женщина, и скоро еще – ее дети. Арни злится.

– Скажи лучше «бесится», – фыркнула я. – Твой брат злиться не умеет.

Ирис вздохнула еще раз.

– Он заявил утром, что я обязана выйти за Себастьяна. Сказал, что «хоть таким образом в роду будет меньше нахлебников».

Я прищурилась.

– Нахлебников, значит, – кончики пальцев закололо, как перед очередным выбросом магии. – Твоему брату хлеба жалко? Вот искренне желаю ему до вечера чихать и икать не переставая. Хлеб сэкономит. На себе.

Как я и ожидала, из пальцев вылетели искры.

Ирис испуганно охнула.

– Варя… Ты… Он тебя убьет.

– Меня? – хмыкнула я. – Он моей силы бесконтрольной боится, сама говорила. Так что пусть попробует.

Следующие четыре часа я провела, занимаясь этикетом и изящной словесностью. Из коридора то и дело доносился шум, к двери в комнату он не приближался, а потому мне оставалось изнывать от любопытства, пытаясь вычислить источник.

Наконец-то последний учитель ушел, я бесстрашно выглянула за дверь. Надо же, никого. Ну что ж, значит, пойду поищу разлюбезного супруга, посмотрю, как ему живется с моим проклятием.

Арни нашелся в гостиной на первом этаже. Вместе с Себастьяном они сидели в креслах и пытались о чем-то говорить. Пытались – потому что Арни только чихал и икал, говорил в основном Себастьян. Увидев меня, он замолчал. Красноречиво так замолчал. Арни сразу же повернулся ко входу.

– Ты… – выдал он, икнул, чихнул. – Убь-ик-чхи-ю!

– Попробуйте, – предложила я. – Вот так, как вы сейчас, утром страдала я. От тех охапок цветов, которыми вы завалили мою спальню. Вы уже тогда убить меня хотели, да?

Себастьян удивленно посмотрел на меня, потом, видимо, представил себе описанную картину и согнулся в кресле от смеха. Ну хоть у кого-то настроение хорошее.

– Ты-чхи-са-ик-ма-чхи… хоте-ик-ла-чхи.. ухажи-ик!-ваний!-чхи!

– Ухаживаний, а не смерти от аллергии. Мы с вашей сестрой долго в себя приходили, когда эти цветы наконец-то вынесли. Кстати о сестре. Зачем вы ее насильно замуж выдаете, если она не любит вашего друга?

Смех прекратился. Себастьян распрямился, удивленно посмотрел на меня, потом перевел недоуменный взгляд на Арни.

– Насильно? Не любит? Арнольд, чего я не знаю?

– Пусть он вам расскажет об их утреннем общении, – повернулась я к Себастьяну. – Но случится это только вечером. Я прокляла его, как вижу, качественно.

Повернулась и вышла из комнаты. Вслед мне неслась ругань, щедро перемежаемая икотой и чиханием.

– Довела мужика, – Лида оказалась внезапно рядом, я аж подпрыгнула. – Ты так с ним недельку поживешь, и он точно на тот свет отправится.

– Сам виноват, – огрызнулась я, шагая в сторону лестницы. – Не надо всеми командовать и всех жизни учить. Я, блин, еще от его цветов утром не отошла. А он уже Ирис из дома выпроваживает.

– Ирис мне рассказывала, – хмыкнула Лида, – о цветах.

Мы вместе поднимались по ступенькам на жилой этаж.

– Тебе понравилось? – поинтересовалась я.

– Ну… Сказывается недостаток опыта, видно. Варя, хорош над ним издеваться. Он не настолько плох, как тебе кажется.

– Мне ничего не кажется, – буркнула я. – Я с ним без чувств в постель не лягу. А будет настаивать – обчихается.

– Злая ты, – покачала головой Лида. – Кстати, малолетние наследники собирались найти Пушка. Ты их не видела?

– Нет. И его тоже, – я пожала плечами. – Пусть развлекаются.

Они и развлеклись, все вместе. Еще и другим «помогли». Прямо перед обедом в доме началась суматоха, да такая, как будто в гости ожидался сам император. Народ бегал из угла в угол, в основном слуги, что-то бормотал, чем-то занимался, причем довольно торопливо. Я вышла на лестничную площадку, посмотрела на то, что творилось, и хотела уже вернуться в свою спальню, от греха подальше, когда внезапно на меня налетел один из новых представителей рода, тот парень, который просил принять его в род на любых условиях.

– Простите, рейна, – пробормотал он задумчиво, окинул меня взглядом полоумного ученого и сообщил миру, – я должен, мне следует…

Обойдя меня, парень бросился вперед по коридору.

Так, вечер перестает быть томным.

– Пушок, – позвала я в пустоту, – или ты появляешься, или завтра будешь сидеть в подвале весь день и питаться мышами.

Угроза подействовала. Пушок появился. Уселся напротив меня, взглянул недовольно, распушил усы.

– Что происходит? – требовательно спросила я.

– Чертей ловят, – последовал ответ.

– Каких?

– Зеленых.

– Пушок, не доводи, – пригрозила я. – Мне утреннего развлечения хватило. Откуда здесь черти?

«Скучная ты», – прочитала я в глазах Пушка.

– У мелкой проявились способности к магии, – снисходительно объяснил он.

Отлично, просто превосходно. По дому кто-то носится: или иллюзия, или реальные черти, – и народ массово сходит с ума, видимо, пытаясь найти тех самых чертей.

– Веди, – приказала я, – веди меня сейчас же к этим малолетним разбойникам.

«Скучная ты», – повторилось в глазах Пушка, но он все же поднялся и неспешно, походкой настоящего аристократа, направился в детскую.

Как все просто. И правда, где же еще могут находиться наследники, как не в детской?

Мелкие пакостники, как и остальные жильцы дома, ловили чертей, только в пределах одной комнаты. Мальчик стоял в углу, расставив руки, наклонившись вперед, а девочки, с двух сторон, аккуратно подкрадывались к невидимке, якобы загоняя его или их в угол, к брату.

– Прибью, – громок пообещала я, переступив порог, – всех чертей прибью, за хвосты схвачу, вместе свяжу и вот так об стенку ударю, чтобы дух вышибло.

Мимо меня пронесся легкий ветерок, миг, и все стихло.

Дети повернулись, насупились, обиженно посмотрели на меня.

– С ними было весело! – обвиняюще произнес паренек.

– Сочувствую, – пожала я плечами, – вами родные мне нужны живыми-здоровыми.

Повернулась и вышла из комнаты. Пора было идти обедать.

На этот раз за столом присутствовали все, кроме Арни. Даже новые родственники, в своих нарядах выглядевшие излишне бедно, сидели в конце стола. Правда, от меня и Лиды их отделяло по два-три места с каждой стороны. Но выглядело внешне это не очень. Вроде как и признали родичей, и за стол посадили. А все равно держат их как можно дальше от себя. Впрочем, это были только мои мысли. Никто из троицы не стеснялся, ел с аппетитом и излишне зажатым не выглядел. Разве что беременная сестра смотрела постоянно в тарелку. Но и она жевала с аппетитом.

Единственный минус – еды было не так много, явно меньше, чем, допустим, утром.

– Дети, – вздохнула свекровь на мой вопрос, что случилось. – Теперь и Витаре придется учителя нанимать. Надо показать ей, как контролировать магию.

– Повар испугался чертей, – пояснил молчавший до того момента Себастьян. – Поэтому придется нам немного поголодать, до самого ужина.

Последнее он сказал с иронией.

Я сдержала смешок. Думаю, что мы-то как раз съедим все. Вон как мужчины из «признанной» троицы уминают все, что на тарелках. А вот слугам уже может и ничего не достаться.

Время до вечера прошло на удивление спокойно. Я зубрила заклинания в выданной мне Гортензией книге и гадала, придет ли Арни.

Не пришел. Ни на ужин, ни в мою спальню. Исчез, словно и не было его. Наверное, отдыхал после моего проклятия.

Ночь я провела просто прекрасно: начиталась, выспалась, раскинувшись в позе звезды на кровати. Никто мне не мешал, не храпел под боком, не будил своим лапаньем. В общем, все было чудно.

А утром объявился Арни. Злой, не выспавшийся, всклокоченный, с мешками под глазами, он без стука зашел в мою комнату, посмотрел на зевавшую в постели меня и объявил.

– Твои занятия отменяются. Зови служанку, готовься. Через час мы уезжаем.

Повернулся и вышел, на удивление аккуратно закрыв дверь.

Я недоуменно моргнула. И вот что это было? Кто и в какое место его укусил? Или он снова решил поухаживать?

Куча вопросов, ни одного ответа. Но служанку я все же вызвала. Так сказать от греха подальше. Мало ли, что у этого полоумного на уме. Еще ворвется сюда через час и попытается меня, полуодетую, из комнаты вытащить.

Рила прибежала довольно быстро и активно начала приводить меня в порядок. Я зевала и старалась не думать о том, что задумал этот малахольный.

Ровно в срок я была готова. Джинсы, кофта сели идеально. Рила косилась на меня, но молчала. И правда, что она могла сказать? Я не хотела надевать мешковатую одежду непонятно куда. А то, что будет сидеть на мне идеально, пока еще не доделано портнихой. И раз ненаглядный супружец не желает ждать, срывается непонятно куда, то пусть терпит и мой наряд. В конце концов, не все ж ему командовать.

Арни появился в комнате, окинул меня недовольным взглядом и мола протянул руку. Пришлось положить свою ладонь ему на локоть. Теперь он выглядел намного цивильней, чем утром: причесанный, бритый, без дикого блеска в глазах, опрятно одетый в штаны и камзол синего цвета. В общем, обычный аристократ.

Как нормальные люди, ну и нелюди тоже, мы спустились по лестнице в холл и вышли на улицу. Там, возле ступенек, нас ожидала карета с кучером, лошадьми и лакеем на запятках. Я прямо себя важной дамой почувствовала, когда лакей открыл с поклоном передо мной дверь, и я загрузила свою тушку на сидение кареты.

      Арни сел с другой стороны, дверцы закрылись, карета покатила непонятно куда.

Внутри был полумрак, трясло нас пока не особо сильно, но в темноте и при тряске не особо поговоришь. И все же я поинтересовалась:

– Куда мы едем?

Надо ж заранее узнать, где я буду позориться в своем наряде.

– Я разговаривал с твоей подругой, – последовал ответ. – Она сказала, что в том мире есть обычай проводить время с женой сразу после свадьбы.

Арни замолчал. Я сдержал смешок. Мне что, пытаются устроить медовый месяц, правда, что ли? Ну-ну, я посмотрю, что из этого выйдет.

Дальше ехали молча. Скоро, судя по ощущениям, городская брусчатка осталась позади. Ну, или же мы въехали в другой район города. В любом случае, я на своей пятой точке узнала, что такое по-настоящему плохие, не мощеные дороги. И вот как здесь постоянно передвигаются в каретах? Настоящее, блин, издевательство!

Сколько мы ехали, не знаю. Я была занята подсчетами синяков на своих нижних девяносто. Но вот, наконец, карета остановилась. И теперь мне предстояло тяжелое испытание. Нужно было вылезти из кареты.

Вылезла я, охая и ахая, с помощью мужа и лакея. Они оба тянули меня, каждый за руку, и в конце концов вытащили, как ту репку. Причем я была уверена на все сто, что оба про себя ржали. И если лакей еще держал лицо, то Арни, обормот этакий, откровенно ухмылялся. Ничего, я девушка добрая, забуду об обиде, а потом и сама ненароком обижу в ответ, чтобы неповадно было.

Но, наконец, я вылезла, распрямилась, потирая поясницу, огляделась. Да, это точно не город. Что-то вроде деревенской усадьбы девятнадцатого века для сельских помещиков и не особо богатых дворян. Понятия не имею, для чего конкретно ее строили, но выглядела она, как чересчур большой сельский дом, давно простоявший без ремонта. Ни аллеи, ни газонов, ни сада впереди, перед строением. Ничего. Только сам дом, трехэтажный, каменный, с бортиками и колоннами. Ну и плюс крытая галерея, чтобы можно было дышать свежим воздухом, практически не выходя из дома.

– Мое имение «Лонскар», – с пафосом в голосе сообщил мне Арни.

У меня буквально чесался язык, уточнить, сколько лет то имение не ремонтировали. Но я пока решила сдержаться. Все же муж устроил мне медовый месяц, вывез на природу. Нельзя быть неблагодарной.

Тихонько ахая, я поднялась по лестнице, тоже из камня. Деревянная дверь распахнулась, за ней оказался дворецкий, брат-близнец того, который остался в столичном доме. Он поклонился нам с Арни, придержал дверь, давая возможность войти.

Холл роскошью не порадовал. Единственное, что здесь имелось в избытке, так это гобелены, буквально на каждом шагу висевшие на стенах. Мне показалось, что таким образом прятали пошарпанные стены.

Я с грустью посмотрела на большую мраморную лестницу, ведущую на второй этаж. По ней, блин, подниматься надо! А у меня все болит!

– Желаешь вернуться в карету? – с ехидством спросил Арни.

Я мысленно скрутила фигу, сунула ему под нос и молча направилась к лестнице. Подумаешь, ступеньки. В школе я по ним спускалась и поднималась постоянно!

Матерясь сквозь зубы, я все же дошла до второго этажа и с победным видом остановилась на лестничной площадке.

– Третья дверь отсюда, – просветил меня Арни, поднимавшийся рядом, – твоя спальня. Вещи твои тоже там.

– Такие же мешковатые, как и в столичном доме? – не выдержав, поинтересовалась я.

Арни поджал губы. То есть я угадала? Прелестно…

Ну что ж, посмотрим, что приготовил мне ненаглядный супружец, рассчитывавший на медовый месяц во всех смыслах этого слова. Так, блин, сильно постельных игр возжелал, что даже занятия мои прервал. И не боится больше моей шальной магии. Главное – дайте постельных игр!

Я зашла в указанную комнату, осмотрелась.

– Тут вообще когда-нибудь ремонт делали? – поинтересовалась, повернувшись к Арни.

– Это сельский дом, я редко в нем появляюсь, – буркнул он недовольно.

– И молодую жену вы решили привезти именно сюда? Таким образом, видно, хотели показать, как она вам дорога?

Арни сверкнул глазами.

– Что? Я что-то не так сказала? Нет, я понимаю, что любви нет, постели хочется, но можно было и поприличней что-то подобрать. Здесь же вон трещины в потолке и побелка со стен сыплется.

– Какая тебе разница, где спать?!

– А любовниц своих вы тоже сюда привозили?

– У меня нет и не было любовниц!

– Совсем? Вы до этого возраста девственником дожили?

Лицо Арни пошло красными пятнами. Пальцы сжались в кулаки, под верхней губой показались клыки. Ой, простите, господин хороший, что вас обидела. Вы ж как лучше хотели, в сельский дом жену привезли. А она, негодяйка, не оценила порывов вашей души!

– Для удовлетворения плоти не нужны любовницы, – между тем выдал Арни. – Вполне подойдут служанки.

Сказались последствия последних дней – мои нервы все же сдали. Я расхохоталась, причем довольно истерично. Сползла по стенке на пол, уселась там и зашлась то ли в смехе, то ли в рыданиях.

Для удовлетворения плоти! О как завернул! Дубина стоеросовая! Боги, а боги, за что?! Это мне наказание, чтобы мечтала с осторожностью?! А то, блин, захотела замуж, и подсунули такого неотесанного чурбана! Плоть он удовлетворял со служанками!

Мужская рука появилась перед моим лицом, схватила мою руку, затем меня потащили вверх. Я не сопротивлялась – сил не оставалось. Плоть удовлетворял! Со служанками! Чурбан!

К одной руке присоединилась вторая, меня подняли, схватили за плечи, хорошенько встряхнули, пытаясь привести в чувство. Ну-ну, удачи. Если я разойдусь, то это надолго.

Разойтись не получилось: меня поцеловали. Вот так совершенно нагло взяли и впились в губы. Истерика стихла мгновенно. Я замерла истуканом. А потом ухмыльнулась про себя и ответила на провокацию.

Я словно нырнула с головой в глубокий омут, наполненный непонятным восторгом, странным ликованием, пресловутыми «бабочками» внизу живота и желанием, чтобы поцелуй не заканчивался никогда. Не знаю, сколько мы целовались в реальности. По ощущениям, это была вечность.

Наконец, Арни меня отпустил, причем довольно неохотно. Я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Ноги подкашивались, руки тряслись, в голове стоял густой туман, мешавший мыслить адекватно.

Правда, дальше поцелуя дело не пошло. Едва мы отодвинулись друг от друга, я с трудом, но взяла себя в руки, и сообщила:

– Никакой постели без ухаживаний.

– Хочешь сказать, тебе не понравилось? – прищурился Арни.

Когда я такое говорила?

– Понравилось, – пожала я плечами. – Но ваше отношение ко мне не предполагает перемещения в горизонтальную плоскость.

О как завернула.

– И что именно ты хочешь, шантажистка? – выдал Арни.

Отлично. Мне, молодой жене, хочется внимания, но при этом я же шантажистка.

– Любви, ласки, заботы, внимания. В переводе на обычный язык – прогулок наедине, разговоров, ужина при свечах, подарков.

На меня посмотрели, как на умелого инквизитора, старательно пытавшего еретика всеми подручными способами.

– Зачем тебе прогулки? Что ты надеешься здесь увидеть? – хмуро спросил уже пришедший в себя после поцелуя Арни.

– Ничего. Дело не в том, что я хочу здесь увидеть, а в том, с кем я хочу провести время. С собственным мужем, – пояснила я банальные истины. – Вам нужны постельные утехи, а мне – эмоциональная близость. А она появляется, когда двое проводят время вместе, и не только в постели.

Арни скривился.

– И сейчас ты хочешь…

– Прогулку, – кивнула я, надеясь, что хотя бы окрестности будут выглядеть живописней внутреннего убранства дома.

Через несколько минут мы вышли из дома и не спеша направились по грунтовой дороге к лежавшим впереди полям и лугам. Шли медленно, пока не разговаривали, да я и не стремилась к общению. Сейчас мне важно было просто идти по дорожке рядом с выбранным мне в мужья мужчиной. Я пыталась разобраться в себе и понять, что же чувствую по отношению к нему.

Погода радовала теплом, не летней жарой, а именно теплом, когда можно выйти во двор в легком платье чуть ли не на полчаса и не бояться подхватить простуду.

Луга с зеленой травой и яркими головками цветов так и манили на ту самую траву прилечь. И если бы я была одна или хотя бы с Лидой, привычной к моим заскокам, то обязательно так и сделала бы. Но Арни… Он уже сейчас смотрит на меня, как на психически нездоровую женщину, тщетно притворяющуюся нормальной и адекватной. А после моей выходки с травой может и местного экзорциста позвать. Или кто у них здесь для изгнания бесов имеется?

– И долго мы будем идти? – нарушил тишину Арни.

– Нет, – я и сама, не привычная к прогулкам по сельским дорогам, уже начала уставать и планировала поворачивать назад. – А вы вообще не любите ходить, да?

– Куда?

– Да хотя бы на прогулку.

– Зачем?

Я посмотрела на него. Нет, не издевается. Совершенно серьезен.

– Для здоровья полезно, – пояснила я. – Кислородом подышать, ноги размять.

– Я занят, – отрезал Арни.

– Чем? – не поняла я. – Чем может быть занят тот, кто собирался умереть в войне с троллями, если я правильно помню? У вас много имущества? Обязательства перед семьей? Долги?

На меня все же посмотрели, как на психа.

– У рода есть собственность, – последовал не совсем понятный мне ответ.

– И что? – уточнила я. – У вас же и управляющие имеются, нет?

Арни остановился.

– Что ты от меня хочешь? – буквально рявкнул он.

– Ответа. Почему у вас нет времени для прогулок.

– Я аристократ, мне это не нужно!

А, ну так бы сразу и сказал.

– Ясно, – кивнула я. – Но если жена вам не нужна, может, поживем раздельно?

– Обойдешься!

– Тогда, пожалуйста, выгуливайте меня.

– Поводок надену, – съязвил Арни.

– Тогда и постельных игр не будет, – пожала я плечами. – И не нужно сверкать глазами. Чудесное умение, не спорю, но мне хочется внимания. И прогулок.

– В твоем мире все такие ненормальны? – буркнул Арни.

– Увы, вам досталась я, уникальный экземпляр, – сыронизировала я.

То, что было сказано в ответ, я не поняла, но о смысле догадалась. Нецензурщина сплошная.

В обратную сторону мы шли молча. Понятия не имею, о чем думал Арни, может, старался привыкнуть к мысли, что жена – тоже человек, и ее надо развлекать. Я же наслаждалась видами природы и старалась здесь и сейчас ни о чем не задумываться. Мне хватит для этого времени позже, когда вернусь в обшарпанное здание, не видевшее ремонта с момента постройки.

– Обед здесь ожидается? – поинтересовалась я, когда мы перешагнули порог дома. – Или вы собираетесь уморить меня голодом?

– Ты сюда есть приехала? – ворчливо произнес Арни.

– Я сюда вообще не планировала приезжать, иначе захватила бы с собой хотя бы перекусить, – парировала я. – Кстати, надолго мы здесь?

– Пока я не получу своего.

Понятно. Значит, в ближайшее время сидеть мне голодной с местным гостеприимством.

Но, как ни странно, Арни все же вызвал прислугу. И через несколько минут высокая рябая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, обряженная в черно-белую форму, уже накрывала на стол. Обедать мы собрались в комнате, носившей гордое название обеденного зала. Не знаю, в прошлом она, может, и была залом. Теперь же, как по мне, даже столовая постыдилась бы здесь размещаться. Деревянные полы рассохлись, как и дверь, и окна, все скрипело, шумело при каждом движении. Стены и потолок намекали, что их давным-давно пора было побелить или покрасить. Стол, тоже сделанный из дерева, был накрыт пожелтевшей от времени скатертью.

Лично я, школьная учительница Ягодина Варвара Александровна, могла спокойно поесть и в таких условиях. Но Арни считал себя графом и потомственным аристократом. И у меня не укладывалось в голове, как он мог принимать пищу в такой обстановке.

Блины, расстегаи, пироги, два вида каш, тушеное мясо – все это стояло на столе, манило своими запахами и заставляло глотать слюнки. Съесть все мы вдвоем с Арни точно не могли бы при всем желании.

– Вы тут армию кормить собрались? – иронично спросила я, когда та же самая служанка наложила мне в тарелку кашу и мясо.

Арни ответил хмурым взглядом и молча взялся за ложку.

Ладно, я не гордая. Потом пообщаемся.

После выставленных блюд, к части которых мы не притронулись, на столе появился десерт. И я поняла: меня тут хотят раскормить до состояния жирного поросенка.

Высокий торт из коржей и крема выглядел странно в этом здании, словно невеста в прекрасном свадебном платье на улицах района бедняков.

– Это в честь нашего приезда? – уточнила я у Арни.

– Да, – отрывисто произнес он и решительно повернулся к торту.

Ну что ж, раз принесли, а до этого постарались приготовить, значит, надо есть.

В общем, из-за стола я не вышла – выкатилась. Этакий колобок на ножках. Ах, держите меня, а то укачусь.

Впрочем, если судить по медленной походке последовавшего за мной Арни, он тоже съел чересчур много и сейчас вполне мог жалеть об этом.

– И что теперь? – поинтересовался он, едва мы кое-как поднялись по лестнице в спальню.

– Ремонт, – весело сообщила я. – Здесь же есть поблизости деревни с крестьянами, да? Вот и позовем народ. Пусть с завтрашнего дня начнет тут все приводить в порядок. Вы же здесь надолго хотите поселиться? Вот и надо…

Договаривала я уже двери, причем хлопнувшей. То ли Арни психанул, то ли побежал искать крестьян. Я искренне надеялась на второй вариант. Надо ж было как-то тут обустраиваться.

Хмыкнув, я вышла из комнаты и стала бродить по этажам. Больше всего меня раздражало, что муж, бирюк, совершенно не понимал, что и в какой ситуации следует предпринимать. Он позволил мне поучиться два дня, потом решил, что постельные игры для него важнее, и забрал непонятно куда, якобы устраивать медовый месяц. Даже новые платья, специально для меня заказанные не позволил взять. Самодур и болван. Что хочу, то и ворочу. Думать о желаниях других? Вот еще. Зачем? И если с Ирис это прокатывало, то со мной он обжегся, и не раз, но так и не научился ничему. Дубина.

Все комнаты оказались такими же страшными, как и уже увиденные. Ремонт тут требовался давно, и причем капитальный. Сплошное запустение. В нежилых комнатах еще и слой пыли везде. Прислуга явно не желала чересчур себя утруждать.

Ну ничего, теперь или мы отсюда уедем уже завтра, или тут все резко изменится. Жить в этом свинарнике я не собиралась.

Следующие несколько дней оказались веселыми, для Арни так уж точно. Постельные игры ему не обломились, а вот ремонт я и правда затеяла. Несколько крупных мужиков из ближайшей деревни двигали мебель, шпатлевали, красили, белили. Их жены убирали мусор, помогали в покраске и приносили обеды. Оказалось, в имении где-то в дальней комнате лежали наполовину разряженные магические амулеты, способные ускорять любую работу. Они несильно, но помогли, и довольно скоро треть комнат была отремонтирована.

Все это время Арни ходил хмурый и злой. Одно его присутствие подгоняло рабочих не хуже амулета. Прогулки на природе и совместные принятия пищи вошли в его обязанность. Не скажу, что он стал менее нелюдимым, но начал отвечать на вопросы полными предложениями.

– Почему проклятие? – как-то спросила я. – Вторая ипостась – это такие возможности. И видишь лучше, и слышишь, и нюх отличный. А побегать на четырех лапах по лесу? Красота же.

Арни скривился. Он уже привык к моей манере общения и знал, что я далеко не всегда пытаюсь его подколоть, просто от природы бываю такая… наивная.

– Я – аристократ в нескольких поколениях, человек, – да, именно человек! – с определенными репутацией и положением в обществе. И ты предлагаешь мне бегать на четвереньках в лесу в шкуре, как обычному животному?

Я не предлагала, я всего лишь спрашивала. Но уже было понятным, что комплексы моего ненаглядного супруга шире и выше любого особняка в столице.

А еще он постоянно психологически давил на меня, напоминая о постельных играх. Я частенько огрызалась, посылала его в пешее эротическое путешествие, но он говорил, снова и снова. Правда, дальше разговоров его действия не заходили. Целовать меня он почему-то боялся, руки распускать – тоже. Но зато долбил, обычно по вечерам, после прогулок, обеда и ремонта.

И однажды я все же сдалась. Как потом выяснилось, прошло две недели после бракосочетания. Жуткий срок для такого нетерпеливого существа, как Арни.

В тот вечер за окном лил дождь, в камине трещали дрова, а мы с Арни сидели в старых креслах в отремонтированной комнате.

Я откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и слушала бубнеж своего ненаглядного супруга о необходимости выполнения супружеских обязанностей.

– Ну так вперед, – не выдержала я. – Если ты такой великолепный любовник, покажи это. Доставь жене удовольствие, поцелуй ее…

Договорить я не успела – мне просто закрыли рот тем самым поцелуем.

Девушка, неопытная в любовных делах, я даже не поняла, что произошло. Правда, когда разобралась, начала отвечать. Но голова уже кружилась, в мозгу стоял туман, и я практически не запомнила, что было дальше.

Очнулась я на диванчике у стены, голая, когда уже все закончилось. Общее ощущение было странным. Вроде и внизу живота что-то не так. А с другой стороны… В общем, так хорошо я себя до этого никогда не чувствовала.

– Ну как? – насмешливо поинтересовался тоже голый Арни. – Не сильно страшно?

– Пока еще не поняла, – огрызнулась я, чтоб он отстал. – Мыться теперь придется.

Арни весело расхохотался. А я смотрела на него и думала: «Что ж ты, обормот такой, раньше так не смеялся? Может, и я не стала тянуть с постельными играми».

Ночь мы провели весело. И решили уезжать через три дня. Вернее, это я решила. Арни пытался намекать, что столичный дом без его участия разломают на кирпичики, но я была непреклонна. Мне нужен был ремонт. А его собирались закончить как раз послезавтра. Ну и потом – сутки на сборы, и можно ехать.

Оставшиеся дни прошли результативно. Мы, конечно, вылезали из постели, но ненадолго. У местной поварихе, высокой дородной дамы, оказалась интересная настойка, помогавшая женщине выдерживать темпераментного мужчину. Я ею почти не пользовалась, но на столике у меня она стояла, что до ужаса бесило Арни.

Ремонт закончился в срок, я приняла все сделанное, покосилась на Арни и предупредила.

– В следующий наш приезд сюда будем менять мебель.

По выражению глаз Арни я догадалась, что следующий раз теперь наступит ох как нескоро.

Выехали мы в нужный день, все в той же карете. Я сидела у окна и с тоской думала о своей несчастной пятой точке…

Дом нас встретил ором. Не шумом, не криками, нет, именно ором. И этот ор было слышно даже с улицы, при закрытых дверцах кареты.

Я задумчиво покосилась на Арни.

– Ты точно туда хочешь?

– Предлагаешь ехать дальше? И как долго ты выдержишь? – насмешливо спросил Арни, намекая на мою пятую точку.

Я не стала краснеть, не скромная барышня, а лишь плечами пожала.

– В карете точно спокойней. А там нас могут прибить за две секунды. И сделать ничего не успеем.

И словно опровергая мои слова, дверь распахнулась, наружу вылетело нечто огромное, светло-синее с зелеными полосами. Оно верещало, как резаное, и явно хотело скрыться куда подальше, но почему-то металось перед домом, не пытаясь убежать вдаль.

– Держи его! – следом за «нечто» на крыльцо выскочил толстый Пушок. Он настолько разжирел за время моего отсутствия, что я не понимала, как он вообще способен двигаться. – Держи! Сбежит, гад!

Мы с Арни переглянулись.

– И куда ты хочешь уехать? – задумчиво спросил он.

– Куда-нибудь подальше от этого дурдома, – честно ответила я. – Можно вернуться в деревенскую усадьбу.

– И поменять там мебель, – иронично уточнил Арни.

Ответить я не успела: «нечто» заметило карету, прыгнуло на нее сверху, и потолок затрещал.

Мы с Арни, не сговариваясь, рванули на улицу. Через пару мгновений мы уже стояли перед разнесенной в хлам каретой, а сверху на том, что осталось, продолжало верещать «нечто».

– Тихо! – не выдержав, гаркнул Арни.

Как ни странно, «нечто» замолчало.

– А вот и гулены вернулись, – задумчиво пробормотал Пушок и поспешно сбежал в дом.

Через пару мгновений оттуда появился свекор. Выглядел он усталым и измученным.

– Хорошо, что вы вернулись, дети, – с явным намеком произнес он, гостеприимно обнимая нас с Арни.

Я аж зависла от такого знака внимания. Как-то свекор человечней стал, что ли, за то время, что нас не было. Неужели настолько доконали домашние?

– Завтра у нас свадьба, – добил он нас с Арни и покосился почему-то на лежавшее «нечто» на карете. – Если, конечно, дети что-нибудь еще не придумают.

– У кого свадьба? – уточнил Арни, пропустив мимо ушей вторую часть фразы.

– Ирис выходит за Лестора, а Лида – за Себастьяна.

И вот тут я чуть не села прямо на землю. Кто за кого выходит?! Кто такой Лестор?!

– Что это? – Арни между тем кивнул на существо на карете.

– Шарш, – тяжело вздохнул свекор. – Новая игрушка детей. Они вместе ее придумали, вместе колдовали. И вот…

Вместе?

– То есть магия проснулась и у остальных детей? – уточнила я.

Свекор кивнул и повел рукой по направлению к дому. – Давайте войдем, там я все вам расскажу.

– А шарш? – иронично поинтересовался Арни.

– Он сам… Везде проникает… – свекор недовольно бормотал и поднимался по ступенькам.

Мы с Арни последовали за ним.

Внутри все было перевернуто с ног на голову, но хотя бы не разбито: слуги споро убирали упавшие зеркала, картины, ковры. Кто-то изрядно развлекся здесь.

– Гортензия Лисская, учительница детей, все зачаровала здесь, теперь вещам можно нанести минимальный ущерб, – объяснял свекор, пока мы шли к лестнице и поднимались в жилые помещения. – Практически ничего не бьется. Вот только уборки много, к сожалению.

Говорил он усталым тоном, видно было, что ему все надоело. И я почувствовала себя приехавшей из длительного отпуска сотрудницей, за которую директор исполнял все ее обязанности.

Мы пришли в одну из гостиных, в которой сидели женщины: свекровь, Лида, Ирис, бедная родственница из земель вампиров и, как ни странно, Гортензия. Последняя, увидев меня, многозначительно улыбнулась, словно намекая на скорый урок и скорую же расправу.

Лида, едва я переступила порог гостиной, подскочила из кресла и повисла у меня на шее.

– Варька! Ну наконец-то! Где ты пропадала?! Варька, я замуж выхожу, представляешь? – тараторила она без остановки.

Я молча обнимала ее в ответ и понимала все яснее, что скучала. И без нее, и без этого дома, да даже без Гортензии скучала. Отдых, конечно, это хорошо, но надо и о повседневной жизни вспоминать.

Свекор сразу же увел Арни, мне выделили кресло и стали вводить в курс дела, рассказывая последние новости.

Пропустили мы с Арни, конечно, много. Оказалось, что у рода имелся рудник, где добывали серебро. И Энтони, сын троюродного брата свекра, Чарльза, отправился туда управляющим. Его беременная сестра жила в доме на всем готовом. Ларс, парень, которого приняли в род, заведовал открывшимся в городе магазином, в котором продавали ювелирные изделия из того самого серебра. Он-то и пришелся по душе Ирис. Скоро должна была состояться их свадьба.

Лида и Себастьян постоянно выясняли отношения и скоро поняли, что не могут друг без друга, поэтому тоже решили пожениться.

Гортензия временно жила в нашей семье, наставляла на путь истинный малолетних магов, а теперь уже и меня.

От новостей голова шла кругом. Главное, что я поняла, – сразу же после свадьбы Лиды и Ирис мои занятия возобновятся.

Большой компанией мы болтали недолго. Очень скоро у каждого нашлись свои дела, и мы с Лидой остались наедине.

– Где вы были и чем там занимались все это время? – сразу же насела на меня она. – Я уже и не знала, жива ты или нет.

– Да что со мной сделается, – пренебрежительно махнула я рукой. – Как видишь, жива, здорова, даже румянец на щеках появился. Арни увез меня в какую-то старую усадьбу, якобы принадлежащую ему. Что делали? Большую часть времени – ремонт. Ну вот что ты ржешь? Не сами, конечно. Крестьян из соседних деревень набрали. Что еще? Гуляли, ели, болтали. Ну, пытались болтать. С этим бирюком особо не поболтаешь. Он только ворчать может. Под конец он меня все же развел на супружеский долг. Так что теперь можно и прибавления в семействе ожидать.

– Ты так спокойно обо всем говоришь, – покачала головой Лида.

– А смысл нервничать? – фыркнула я. – Все равно меня уже и окольцевали и, скорее всего, обрюхатили. Лучше расскажи, как ты дошла до жизни такой. Знаешь мужика чуть больше двух недель, а уже замуж за него собралась.

– Кто бы говорил, – хмыкнула Лида. – А если серьезно, мне было одиноко без тебя в чужом доме. И Себастьян утешал меня, как мог.

О как.

– А Ирис?

– Что Ирис?

– Она вроде его невеста, нет?

– Они не любят друг друга. Ирис ближе тихий Ларс, а не шумный и активный Себастьян.

Я не стала уточнять, с каких пор сама Лида любит шумных и активных мужчин. Это ее дело, с кем спать и за кого замуж выходить.

– И завтра вы вдвоем с Ирис выйдете замуж? Здесь?

Лида кивнула.

– Я рада, что ты успела приехать к свадьбе.

А уж я-то как рада. Особенно если вспомнить, что уже послезавтра возобновятся все мои занятия, не только магией.

Вечером, лежа с Арни в постели, я спросила:

– Лида теперь переедет к Себастьяну, это понятно. А Ирис? У Ларса же ничего своего нет.

– Дура она, пусть живет как хочет, – последовал недовольный ответ. – Нашла, за кого замуж выходить.

Спорить я не стала, хоть и считала, что вторую половину выбирают вовсе не из-за богатства или статуса.

На следующее утро в доме с самого утра была суматоха. Виданое ли дело – сразу две свадьбы. Тут и одна-то требует уймы подготовки, а уж две… Попробуй нервных невест одень, дом убери, за животными и детьми проследи, еду приготовь, стол накрой… Это еще хорошо, что никто не собирался устраивать в честь бракосочетаний пышного приема. У Ларса на это не было денег. Себастьян планировал данное мероприятие у себя дома. Но и без приема все ходили на ушах. Пушок удирал от перевозбужденных детей. Полуразумный шарш таскал со стола куски колбасы и отказывался куда-то уходить от такого сытного места. Невесты нервничали по своим комнатам. Их родственники старательно пили литрами успокоительное и гнали от себя мысли о бедламе в доме. В общем, каждый был занят своим делом.

В назначенное время, полдевятого утра, Лида и Ирнс, одетые, накрашенные, под успокоительным, стояли у алтаря рядом со своими женихами. Обе в светло-розовых платьях, украшенных лентами и воланами, обе с веночками на головах. Обе непривычно молчаливые – сказывалось действие успокоительного. Я сама, выпив приличное количество горьковатой настойки, смотрела на свадьбу лучшей подруги равнодушно. Ну, выходит замуж. Но когда-то это должно было случиться. И вообще, у нее настоящая свадьба. А вот я этого «счастья» была лишена. Так что пусть радуется.

Себастьян, в черном нарядном костюме-тройке, положил ладонь на каменный алтарь, произнес на незнакомом языке брачную клятву, то же сделала Лида. За окном сверкнула молния и прогремел гром – боги приняли клятву молодых. Затем к алтарю подошли Ирис и Ларс. Все повторилось. Теперь можно было идти к столу и там пить за здоровье новобрачных.

И, в принципе, мы даже дошли до того стола, но…

Первой непонятный звук услышала я. Нахмурилась, предчувствуя неладное. Что и где свистит? Откуда вообще свист в пустом холле, к которому мы выходили их коридора? Что-то явно происходило, и не совсем понятное.

– Что… – начал была Арни, прислушался, остановился. – Отец, я слышу что-то. Непонятное.

Вся толпа замерла возле выхода в холл. Народ прислушался, не двигаясь.

А напрасно. Свист усилился, непонятно откуда появился и пронесся над головами ветер. А потом сверху, прямо в коридоре, на наши головы стали падать мелкие, но для многих опасные животные. Лягушки, жабы, мыши, даже небольшие змейки – вся эта «радость» запутывалась в нашей одежде и волосах, валилась под ноги, льнула к нам, как к родным.

Визг стоял знатный.

К праздничному столу мы попали нескоро, примерно через три-четыре часа. Пока избавились от падавших «подарков», пока вычислили и наказали малолетних виновников, пока переоделись, а кое-кто даже вымылся. Так что вместо завтрака получился уже праздничный обед. Натянуто улыбаясь, мы сидели за столом и пытались шутить и поздравлять молодоженов.

– Зато свадьба запомнится всем, – выдал свекор.

Свекровь задумчиво покосилась на него, и он предпочел уткнуться в свою тарелку.

Здесь не было обычая кричать горько и целоваться на людях, а потому народ пил, ел, произносил тосты и пожелания. Все подарки уже лежали в комнатах молодоженов. Когда их будут разбирать, вопрос вторичный. Главное, что все, кто хотел, успели отдариться.

– Главное, будьте счастливы, дети, – когда пришла ее очередь, произнесла прочувствованно свекровь. – И помните, что многие проблемы можно разрешить, просто поговорив.

При этом она снова внимательно посмотрела на молчавшего свекра. И мне в голову закралось подозрение, что разговаривала она частенько, с набором посуды для битья в руках.

– Детей пора наказывать, – проворчал Арни, едва мы очутились в нашей спальне. – Иначе они не понимают.

– Их уже наказали, – возразила я, – расселили по комнатам и оставили без сладкого на сутки. Завтра добавит ведьма.

– Я другое имел в виду, – фыркнул Арни.

– Пороть? – уточнила я. – Ты собрался пороть детей? Даже наших?

– Меня же пороли! – вскинулся Арни.

– Ах, так поэтому ты смотришь на всех бирюком и огрызаешься… Арни!

Мне нагло заткнули рот поцелуем. Я не стала сопротивляться, решив, что выскажу все, что думаю о ненаглядном супруге, поле постельных игр. Так легко он от меня не отделается.

Так я и поступила бы, но этот обормот, как почувствовав, завалился спать, не дожидаясь меня из ванной. И когда я пришла, он уже храпел. А утром, с утра пораньше, сбежал.

Я хмыкнула про себя, вызвала служанку и, уже через час-полтора, облачившись в новое платье, крутилась перед зеркалом. Портниха, появившаяся во время моего отъезда, привезла с собой весь гардероб. Вещи были полностью сшиты по моей фигуре. Сейчас на мне сидело домашнее платье светло-лилового цвета, с небольшим декольте, рукавами на три четверти и длиной до середины икры. Самое то, чтобы спуститься к завтраку, а потом отправиться заниматься магией.

Народа за столом было меньше обычного. Лида с Себастьяном еще вчера отправились к нему домой. Беременная родственница почувствовала себя плохо и осталась в своей комнате. Ларс отправился на работу. Так что завтракали мы впятером: я, Арни, его родители, Ирис.

– Вы заметили, как тихо теперь в доме? – иронично поинтересовался Арни.

Словно в ответ на его слова наверху пробежал слонопотам, а затем что-то явно разбилось со всего маху.

– Очень, – согласилась я. – Просто идеальная тишина.

Арни ответить не успел: вмешалась свекровь.

– Варя, детка, ты сегодня нарядно одета. Тебе идет это платье.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Вроде всего лишь комплимент, а приятно. Вот еще б Арни такие комплименты делать научился. Хотя что с него взять, с оборотня дикого.

Между тем шум наверху усилился, а потом переместился к лестнице.

– Они разнесут дом, – покачал головой Арни. – Придется думать насчет дополнительной защиты, – и красноречиво посмотрел на свекра.

– После завтрака вызовем магов, – ответил тот.

«И тогда дом все-таки рассыплется на кусочки – слишком много магов окажется под одной крышей», – саркастически подумала я, но ничего говорить не стала.

Закончить завтрак нам не удалось: в холле оказались три малолетних бандита и Пушок.

– Мама, папа, – вразнобой закричали дети, – это не я! Честно Это все шарш! Это он во всем виноват!

Я с трудом сдержала усмешку. Раз каются, сами, значит, дело швах. И дом все еще стоит? Чудеса.

Видимо, о том же подумали и мужчины – они поднялись из-за стола и направились проверять, что же такое успел натворить шарш.

– Им не место в городе, – со вздохом проговорила свекровь. – Надо покупать дом на природе, чтобы всем было раздолье.

– Зачем покупать? – удивилась я. – У Арни же есть усадьба. Пока мы там жили, сделали ремонт. Осталось только мебель новую завезти, и может быть.

Лицо свекрови посветлело.

– Варя, ты умница. Ну конечно, приданое Арнольда. Отец с ним поговорит, и мы сможем переехать туда уже через неделю, наверное.

Отличный вариант. И в доме останутся две семьи и беременная вдова. Очень неплохой расклад.

Гортензия мне обрадовалась, прямо просияла, когда я перешагнула порог учебной комнаты.

– Давно тебя не видела, Варя, – и голос такой вкрадчивый, как у лисицы, уговаривающей зайца вылезти из норы и самолично лечь в лисью пасть. – Ты, конечно же, нашла время для изучения заклинаний из данной тебе книжки?

Угу, нашла. Правда, только читала, про себя, не тренировалась. Арни запретил. Сказал, что ему еще пожить хочется.

– Естественно, – прикинулась я натуральной блондинкой. – Времени было много, практически все выучила.

– Отлично, – довольно произнесла Гортензия. – На комнате стоит усовершенствованный защитный купол. Он не выпустит отсюда ничего. Поэтому вспоминай заклинание, вызывающее дождь, и читай его вслух. Не бойся, Варя.

Да я не то чтобы боялась. Просто как-то неспокойно было на душе. И хотелось бы железобетонных гарантий, что после моих заклинаний дом не распадется на мелкие камешки.

Но Гортензия ждала, и я произнесла нараспев слова вызова дождя. Пару секунд ничего не происходило, а затем с потолка хлынули тугие струи. Нас с Гортензией они огибали, а вот самой комнате досталось прилично. Я стояла на сухом островке и с тревогой наблюдала, как появляются, а затем расширяются, на полу лужи.

– Стоп, – властно произнесла Гортензия.

Как ни странно, дождь прекратился. И я уже было удовлетворенно выдохнула, порадовавшись, что в кои-то веки все сделала правильно, как дождь возобновился, причем с удвоенной силой. И на этот раз его крупные холодные капли пробивали наши с Гортензией индивидуальные щиты. Так что мы обе намокли за пару секунд.

– Варя, – гаркнула почему-то разозленная Гортензия, – сейчас же прекрати! Останови это! Ну!

– Стоп, – послушно произнесла я, думая о том, что с моей везучестью точно подхвачу воспаление легких.

Дождь уменьшил силу и начал моросить, но совсем не прекратился.

– Варя! – вновь гаркнула Гортензия, побуждая меня к действию и пытаясь спрятаться от мороси, лившей с потолка.

Да что «Варя»? Как будто я виновата в том, что собственная магия мне не подчиняется?!

Следующие три-пять минут мы с Гортензией старательно пытались убрать дождь. Получилось у нее, когда дом содрогнулся от ее ора, подкрепленного заклинанием:

– Стоп, я сказала!

Вот кого надо преподом в земные учебные заведения. Ученики шелковыми будут ходить. Если даже я подпрыгнула…

В общем, ушла после занятия Гортензия злая до ужаса. А я переоделась в другое домашнее платье и поспешила на занятие по этикету.

С Арни мы встретились за обедом, но не наедине, а в компании его родителей и сестры. Поэтому высказывать ему ничего я не стала. А вот вечером, когда мы уединились в нашей спальне…

– И что они натворили? – завела я разговор издалека.

– Кто? – не понял Арни.

– Твои младшие родственники. Дети.

Арни поморщился.

– Попытались открыть межмировой портал.

– А это возможно? – удивилась я.

– В их возрасте – нет.

– А ты уже посоветовал отцу их выпороть?

Арни посмотрел на меня, как инквизитор на ведьму. Его взгляд как будто спрашивал: «И что от тебя, обормотки, ожидать? Отвечу неправильно, ты ж меня съешь с костями».

– Варя…

– Угу. Варя. Не первый год уже. Так что? Посоветовал или нет? Ты ж вроде сторонник телесных наказаний.

– Он их и пальцем не тронет, – недовольно передернул плечами Арни. – Он и Ирис не трогал. А меня порол.

– Видимо, было за что? – предположила я. – Не хочешь же ты сказать, что твой отец – жестокий тиран?

– Давай лучше займемся чем-то полезным, – буркнул Арни.

– Например, постельными играми? Это ты снова уходишь от ответа? Между прочим, твоя мама уже думает о переезде в деревню.

– Отец говорил. Пусть что хотя, то и делают.

«Лишь бы мне жить не мешали», – прочитала я между строк. Мой ненаглядный супруг превыше всего ценил собственный покой.

Дальше мне болтать не позволили – привычно закрыли рот поцелуем. И практически сразу же после этого мы переместились в горизонтальную плоскость.

Я подозревала, что совсем скоро такими темпами Арни станет отцом как минимум двоих детей. И тогда уж точно будет «весело» и ему, и мне.

Предсказатель из меня оказался лучше мага. Я действительно забеременела, причем очень быстро и определила беременность по рвоте утром, проявившейся где-то через два месяца после свадьбы. Домашний врач осмотрел меня и с уверенностью заявил:

– Третий месяц. Магия утверждает, что будет двойня, но может родиться и тройня.

Я, не скрываясь, застонала. Отличная перспектива, блин. Тут с одним попробуй справься. А если их три?!

А вот Арни был доволен.

– ты же не хотел, чтобы род рос и расширялся, – поддела я его, когда мы оказались в спальне наедине.

– Поздно уже говорить об этом, – отмахнулся он. – Зато именно мои наследники получат большую часть имущества.

Я только головой покачала. Вот же эгоистичный зараза.

– Расскажи о беременности Эльгире завтра, – посоветовал муж.

– Куда ж я денусь, – вздохнула я.

Эльгира являлась моей учительницей магии, подобранной вместо Гортензии. Последняя после инцидента с дождем отказалась со мной заниматься. А вот у Эльгиры нервы были покрепче. И в итоге я сейчас довольно сносно владела десятком простейших заклинаний.

– И не забудь: завтра вечером мы ждем в гости Себастьяна с Лидой, – напомнил мой дражайший супруг.

О да, об этом я точно не забуду. Мы с подругой не виделись с тех пор, как она вышла замуж. Я по ней ужасно скучала и уже сейчас готова была к встрече.

Как оказалось, Лида тоже скучала. И тоже носила под сердцем наследников супруга.

Мы с ней встретились на следующий день, вернее, уже ближе к вечеру, и пока мужчины обсуждали политику и экономику, стали болтать о своем.

– Двойня, – вздохнула Лида. – Нет, ты себе можешь представить, Варь? Двойня. Меня и к одному-то жизнь не готовила.

– Пф, – выдала я. – Тройню не хочешь?

– Ты победила, – хмыкнула Лида. – И как собираешься их растить?

Я пожала плечами.

– Мамки-няньки есть же. Будут помогать. Иначе я где-нибудь под кусточком улягусь и попрошу меня там же прикопать.

Лида расхохоталась.

– А ты не изменилась. Как свекровь поживает с семьей?

– Да отлично. Большой дом, трое детей, учитель магии, разве что Пушка им не хватает. А так жизнь бьет ключом.

Лида покосилась на моего нахального фамильяра, разлегшегося перед горевшим камином.

– Он вырос и растолстел.

– Так его ж закармливают, даже Арни, – проворчала я. – Всеобщий любимец, блин.

– Что я слышу? В голосе зависть? – иронично спросила Лида.

Я только фыркнула в ответ. Конечно, зависть. Ходит по дому пушистый барин, умничает, еду выпрашивает, нифига не делает. Но его и кормят, и ласкают, и чешут, и любят. Вот где, спрашивается, справедливость?!

Этот вопрос я повторяла все следующие месяцы, когда становилась все толще. Двойня ожидаемо переросла в тройню. И Арни ходил весь светившийся от радости. Как же, сразу трое наследников.

Последние недели перед родами меня освободили от занятий магией.

– Ты, Варя сосредоточиться не можешь, непонятно где витаешь, – объяснила свое решение Эльгира. – Какое уж тут обучение.

И я была с ней согласна. Мне действительно только учебы и не хватало.

Родила я в срок, двух девочек и мальчика. Три оравших свертка оказались на руках у обессиленной меня довольно скоро. Я лежала на постели, накрытая простынкой, на руках присоседились дети, развивавшие легкие.

Арни позвала повитуха. Он зашел, наклонился надо мной, поцеловал в губы и, счастливый, проговорил:

– Спасибо, любимая.

Десять лет… Прошло десять лет с тех пор, как я вышла замуж в другом мире… Моим детям сегодня исполнилось девять. Мы собирали всю семью, уже внушительно разросшуюся, праздновать их день рождения.

Я стояла у окна, смотрела на сновавших по тротуару существ и думала, как же быстро летит время.

– Гости уже приехали, – мне на талию легли знакомые мужские руки, и Арни притянул меня к себе. – Ты спускаться собираешься?

Я кивнула.

– А кто там?

Тихий смешок.

– Все, милая. И родные, и друзья.

Арни сильно изменился за годы нашей совместной жизни: стал спокойней, терпимей, начал интересоваться чужим мнением.

А еще он все же принял свою вторую форму и сейчас учил обороту детей, как когда-то учился сам.

– Пойдем, – повернулась я в его объятиях. – Мне не терпится увидеть Лиду. Она написала недавно, что снова беременна.

– У нас шестеро детей, у них – семеро, – с явным намеком произнес Арни.

Я только фыркнула. Обойдется. Больше я точно беременеть не стану.

– Только и делают, что обнимаются, – послышалось с пола ворчание.

– Можно я наступлю ему на хвост? – прищурилась я, игнорируя нахальное шипение.

– Он твой фамильяр, милая, – ухмыльнулся Арни.

– Это значит «да»? – уточнила я.

Пушок понял, что я могу и исполнить свою угрозу, и поспешил сбежать куда подальше. Вернее, перекатиться. Колобок на ножках, блин.

– Между прочим, приехали уже все, – заявил он с дальнего расстояния, – меня за вами послали.

– Уж послали, так послали, – проворчала я.

Внизу, в просторной гостиной, действительно сидели и Лида с Себастьяном, и Ирис с Ларсом, и их дети, и свекор со свекровью и значительно подросшими отпрысками, уже сильными магами. Здесь же были и те самые дальние родственники, брат с сестрой, тоже сделавшие себе удачную партию. Все, все собрались. А вот где наша с Арни троица?

– Мама! – послышался голос Алисы, нашей старшенькой, из коридора, – мальчишки дерутся!

– Ябеда! – хором сообщили ей два брата, Виктор и Гарольд.

Мы с Арни переглянулись. Ничего в этой жизни не меняется…