Марина очутилась в чужом теле. Банальная история. Вот только тело это перед алтарем дало согласие на брак с умным, сексуально озабоченным, уродливым некромантом. Теперь Марине нужно понять, можно ли избавиться от нежеланной связи.
Напряженный член входил в широкий полный зад служанки легко и неспешно. Она, возбужденная, громко стонала и змеей извивалась под Ричардом. Он снова и снова доставлял удовольствие им обоим, стараясь не думать о том, что всего час назад женился. Впрочем, это важное событие не обрадовало ни одну из сторон. Невеста даже в обморок упала, прямо перед алтарем. Хорошо хоть до того успела согласие на брак дать. Ричард мрачно усмехнулся, вспомнив лица гостей, и решительно ускорил темп. Разрядка была близка, а значит, совсем скоро ему придется идти к той, кого он не желал видеть, и пытаться объяснить наивной избалованной дуре, что наследник нужен им обоим.
Он бездумно помял вывалившуюся из светло-коричневого платья пухлую грудь минутной любовницы. Еще несколько резких движений, и сперма полилась по покатым белоснежным бедрам служанки. Ричард вытащил обмякший член, и пока довольная и вполне удовлетворенная девушка резво оправляла платье, нашел в кармане приспущенных брюк золотой.
— Благодарю, господин, — заученно присела она в книксене, забрала более чем щедрую награду и как можно скорей выскочила из комнаты.
Ричард снова усмехнулся, на этот раз — мрачно. Значит, трахаться с ним за деньги они не боятся, а остаться всего на пару минут не хотят. Ни одна пока не захотела. Хватают деньги и мгновенно исчезают. Впрочем, он был не в претензии. Не с его внешностью очаровывать этих клуш.
Душ он принял сам, сам же и переоделся в другой наряд. Не идти же к драгоценной женушке в костюме, в котором он не только стоял перед алтарем, но и развлекался в спальне. Настроение, поднявшееся было после секса, снова резко опустилось куда-то под землю. Видеть Марианну он не желал, сегодня — так уж точно. Но Серж настоял.
«Муж ты или кто?» — снова услышал Ричард язвительные слова друга, единственного, кстати, во всем этом гадком мире.
— Или кто, — раздосадовано пробормотал под нос Ричард, сделал глубокий вдох и нехотя вышел из своих покоев.
Его тяжелые шаги были прекрасно знакомы местным обитателям и всегда слышны издалека, а значит, никого на своем долгом пути он ожидаемо не встретит. Ричард часто радовался своей мрачной известности — она помогала ему избегать ненужных и бесполезных встреч с обнаглевшей последнее время знатью. Вот и теперь он неспешно шел, подволакивая правую ногу, с трудом сдерживал злобную ухмылку, так и рвавшуюся наружу, и мысленно вел диалог с теперь уже супругой. Он был уверен: она начнет истерить раньше, чем услышит его голос.
Марина не чувствовала своего тела. Сон, начавшийся как обычно, с веселых кадров о далеком босоногом детстве, превратился неожиданно в тягучую серую муть, когда словно бабочка тщетно бьешься о стекло и никак не можешь вылететь в такую желанную и такую далекую открытую форточку. Тело не слушалось, руки и ноги стали ватными. Вокруг мелькали пятна, то яркие, то мутные. И это постоянное давление: голову сжало, как будто обруч узкий надели. Затем появилось странное ощущение полета. Кто и куда летел, Марина не понимала, возможно, это происходило с ней самой. Острая резкая боль и такой же резкий свет на какое-то время внесли сумятицу в ее душу. Ощущения почему-то были чересчур реальными для обычного сна.
— …согласна ли ты… — донеслось в уши, как сквозь вату.
Марина не понимала, кто говорил и о чем ее спрашивали, и тем не менее губы сами произнесли: «Да». И наступила темнота.
Непонятные звуки на периферии сознания помогли Марине проснуться. Кто-то что-то скреб, чистил, тихо перешептывался. Витя и Ира, брат и сестра Марины, дома не ночевали, грабители так нагло себя вряд ли стали бы вести.
Вместе с мыслями пришла головная боль, несильная, но, как и ночной кошмар, тягучая, выматывающая. Марина тихонько застонала и открыла глаза.
— Госпожа? — над ней склонилась кудрявая голова. — Вам плохо, госпожа?
«Розыгрыш, — появилась вялая мысль. — Кто и куда меня затащил? Или ко мне проникли?»
— Госпожа? — повторила обеспокоенно непонятная собеседница. — Вам плохо?
Марина хотела ответить, а заодно и задать уйму вопросов, но поняла, что не может выдавить ни слова: в горле пересохло, язык словно песком засыпали. Она промычала что-то нечленораздельное, облизала языком губы, и рядом с ее лицом очутился высокий хрустальный фужер с прозрачной жидкостью.
Кто-то аккуратно приподнял Марину, помог ей сесть. Все та же собеседница с кудрявой головой осторожно поднесла к губам фужер.
— Выпейте, госпожа. Вам станет легче.
Губ коснулась жидкость. Марина с опаской сделала пару глотков. По вкусу обычная вода. Ну или не совсем обычная — после третьего глотка Марина ощутила, как не только ушла боль, но и в теле появилась непривычная бодрость.
Она недовольно дернула плечом, и неизвестные руки мгновенно исчезли.
Глубоко вдохнув, Марина пыталась решить для себя некую проблему и заодно понять, что лучше сделать: упасть в обморок или завизжать. Всё вокруг, казалось, было перенесено из века восемнадцатого, если не раньше. Комната, оформленная в светло-голубых тонах, массивная вычурная мебель на высоких изогнутых ножках с многочисленными выгравированными вензелями и гербами, суетившиеся вокруг служанки, занимавшиеся непонятно чем и выглядевшие так же, как на картинах художников: чепчики, переднички. Да и сама Марина была обряжена в роскошное пышное платье, то ли бальное, то ли венчальное.
«…согласна ли ты…», — пронеслось вдруг в голове воспоминание. В душу закралось подозрение, что творившееся вокруг вовсе не было розыгрышем.
— Где я? — собственный голос прозвучал глухо, как если бы Марина пережила сильную болезнь.
Служанки замерли, прекратили свои действия, почему-то испуганно переглянулись.
— В своей спальне, госпожа, — осторожно сообщила та самая, кудрявая, которая помогала пить.
Спрашивать, кто она, Марина не рискнула.
«Госпожа, значит, — мрачно подумала она, — если это не прикол чей-то и не розыгрыш…»
— Выйдите все, — отдала она приказ.
Еще раз переглянувшись между собой, служанки подчинились, и вскоре Марина осталась одна.
Встать она не успела. Да что там встать — даже сделать лишнее движение не смогла — дверь внезапно широко распахнулась, впуская в комнату нового персонажа этого мрачного, нелепого фарса.
В спальне появился странный мужчина в черном костюме: угрюмый, молодой, некрасивый, с непропорциональными чертами лица и странной осанкой.
— Жена, говоришь, — зло прищурившись, взглянул он на опешившую от такой встречи Марину. — Что ж ты, жена, в обморок перед алтарем сразу упала?!
Дверь хлопнула. По спине поползли мурашки. Непонятно почему разозлившийся незнакомец был последним, что Марина хотела видеть прямо сейчас.
— Я вас чем-то обидела? — осторожно поинтересовалась она.
Мужчина сверкнул глазами.
— Ну что вы, ваше высочество. Чем вы можете меня обидеть.
«Час от часу не легче, теперь уже “высочество”», — Марина все еще не знала, как себя следует вести с тем, кто, похоже, ее ненавидел. Или презирал. Понять бы еще, за что…
Незнакомец между тем неспешно подошел к креслу рядом с кроватью, сел, выставил вперед правую ногу и в упор, вызывающе посмотрел на Марину.
«Он хромой», — отметила та. Не только уродлив, но и хром. Что ж, теперь становился понятным его отвратительный характер.
— Не желаете поприветствовать любимого мужа, ваше высочество? — с явной издевкой в голосе спросил мужчина. — Так, как и положено примерной жене?
В голове мелькнула пошлая мысль. Марина прикусила язык, осознавая, что сейчас шутить не время. Сидевший в кресле незнакомец, назвавшийся ее мужем, шуток, судя по его поведению, не понимал, а играть в данной ситуации с огнем желания не было.
Решив не дразнить зверя, Марина попыталась подняться. Но тело как будто налилось свинцом. Если при служанках она могла хоть как-то двигаться, то теперь ее почему-то не слушались ни руки, ни ноги. Причем никакого страха не было — к незнакомцу уж точно. Скорее полное бессилие.
Мужчина, недовольно наблюдавший за ее потугами, хмурился все больше. Потом вдруг резко наклонился, схватил длинными узловатыми пальцами за подбородок, уставился в глаза.
— Кто ты?! — прошипел он. — Кто ты такая, шортас тебя побери?!
«При переселении душ, особенно если оно состоялось без добровольного согласия хотя бы одной из сторон, тело часто предает своего нового носителя, прекращает повиноваться ему, заставляет члены деревенеть, а внутренние органы — работать вполсилы. При этом у человека может сохраняться полная ясность сознания. Долго это не продлится, несколько часов, не больше, но может послужить отличительным признаком переноса. Запомните, мессир, притянуть можно только душу одного с вами пола», — учил Ричарда в свое время, много лет назад, личный воспитатель, преподаватель магического искусства, лорд Перинар.
Сам сильный и мудрый маг, он и преемника подготовил соответствующе. И если бы Ричард не поддался эмоциям, то с самого начала смог бы заметить необычное поведение принцессы Марианны. Она не билась в истерике, не молила о помощи, да даже глаза не закрывала, чтобы не смотреть на суженого. Открытый, немного удивленный, но при этом решительный взгляд был ей несвойственен. Но если это не Марианна, то кто, шортас ее побери?! И как она оказалась в чужом теле?! А самое главное — кто из них двоих стал его женой?!
— Мне больно, — тихий голос немного отрезвил горячую голову.
С трудом сдержав рвавшуюся наружу ругань, Ричард выпустил подбородок девушки.
— Кто ты такая? — уже спокойней повторил он. — И где принцесса Марианна?
— Я Марина. Понятия не имею, кто такая Марианна, — девушка говорила все так же тихо, спокойно и уверенно.
«Как с умственно отсталым», — пришло ему в голову неудачно сравнение, и Ричард поморщился от такого совершенно неуместного сопоставления. Немного отодвинувшись, он оглядел ее лицо. Да, все черты — Марианны. И тонкий, не особо длинный нос, и высокий лоб, и полные губы, сразу же, с первой встречи, приковавшие его внимание, и ярко-голубые крупные глаза, и цвета солнца волосы. Оболочка принцессы. А вот наполнение…
— Как ты тут оказалась? — задал Ричард следующий вопрос, внимательно следя за реакцией незнакомки.
— Не помню, — она все так же не отводила глаз, и он видел, что это не ложь. — Сначала мне снился обычный сон. Потом я куда-то полетела, а очнулась уже здесь, и служанки спросили, как я себя чувствую.
Ни слова лжи, он видел это. Но и понятней ситуация не стала. И хуже всего то, что вопрос о принесшей клятву так вопросом и остался. Ричард понятия не имел, кто же стал его женой. А этот момент был важен не только для него.
— Это странное состояние… — девушка запнулась. — Оно надолго?
— Нет, — качнул он головой, пытаясь сообразить, есть ли выход из сложившейся ситуации, — ты скоро вернешь себе подвижность.
Ричард встал.
— Когда сможешь ходить, запри дверь. И никого, кроме меня, не пускай. Не нужно, чтобы пошел слух об исчезновении принцессы.
Он, подволакивая ногу, вышел из комнаты.
Марина проводила мужскую фигуру задумчивым взглядом. Муж, значит. Она заняла место исчезнувшей принцессы, и теперь у нее, Марины, внезапно появился муж. Она не рассказала этому непонятному человеку о сцене перед алтарем — посчитала, что такая информация может всегда пригодиться. Но вот только ситуация от такого умолчания понятней не стала. Куда подевалась Марианна? Отправилась на место самой Марины на Землю? Умерла? Исчезла? Затаилась внутри тела? Прочитанная гора фэнтези ответ на этот вопрос не давала. При этом существовал еще один, довольно актуальный вопрос: как себя вести в непривычной эпохе, с людьми, которых видишь первый раз? Ведь существовал же какой-то этикет, да и манера обращения…
Тело Марины начало «подавать признаки жизни». Сесть получилось со второго раза. Держась за резной столбик кровати, Марина кое-как поднялась. Перед глазами все плыло, сама она пошатывалась. «Запри дверь», — легко сказать. Сначала до этой двери нужно каким-то образом дойти… Ноги казались ватными и подгибались при каждом движении, руки тряслись, как у завзятого пьяницы, но, порадовавшись, что неизвестная Марианна не поскупилась на мебель в просторной комнате, Марина, цепляясь за все подряд, все же задвинула защелку на двери и привалилась без сил к стене. Осталась мелочь — кое-как дойти до туалета.
Небольшая дверка на противоположной стене открывалась внутрь и прятала за собой огромный железный чан и дырку в полу.
— Сервис, блин, — пробормотала расстроенно Марина.
Этак ванну придется принимать исключительно со служанками. Или с мужем. При мысли о последнем Марину передернуло. Видеть лишний раз его злобное уродливое лицо совершенно не хотелось.
Вернувшись в комнату, Марина подошла к окну. Судя по высоте, второй-третий этаж. Чужой мир… И как здесь жить? Да и вообще, долго ли предстоит тут жить? При мысли об оставшихся на Земле родных на глаза навернулись слезы. Витя обязательно полицию вызовет, едва приедет и увидит, что сестры нет дома. Ира начнет подружек общих обзванивать. И ни один, ни другая даже не догадаются, что все вместе они могут уже не собраться…
Марина в очередной раз хлюпнула носом, раздраженно вытерла глаза рукавом и удивленно уставилась на узорчатую вышивку на тонкой ткани платья. На рукаве сверкали и переливались всеми цветами радуги фигурки незнакомых птиц и животных.
— Чтоб вас, — потрясенно выдохнула Марина. — Магия…
В дверь постучали, затем послышалось:
— Ваше высочество, позвольте войти. Мне нужно осмотреть вас.
Прозвучали слова двусмысленно, хоть и сказаны были официальным тоном.
«Никого, кроме меня, не пускай», — вспомнила Марина слова мужа и решительно направилась к двери — нашелся командир, будет он ей указывать, как жить и что делать. Идти было тяжело, но хотя бы ноги слушались, и то радовало. Защелка отодвинулась, и в спальне появился красавец мужчина, то ли фотомодель, то ли звезда местного «Плейбоя»: выше Марины, явно с мускулами, с мужественными чертами лица, шальными карими глазами и черными волосами, забранными в хвост.
Незнакомец шагнул в комнату, закрыл за собой дверь и по-хозяйски обнял Марину.
— Ну здравствуй, милая, — мурлыкнул он, — я скучал.
Детство Марины прошло среди мальчишек. Все же старший брат и отец-военный, от этого никуда не деться, а значит, и ее, и Иру воспитывали по-мужски. Мать, школьная учительница, постоянно была занята тетрадями и знаниями других детей, а на собственных внимания практически не обращала. А потому Марина с малолетства была обучена разным приемам, которые очень часто помогали ей в жизни. Вот и сейчас всего одно резкое движение коленом, и непонятный наглый альфа-самец, не пришедшийся Марине по душе, скрючился на полу, шипя сквозь зубы оскорбления и прикрывая самую дорогую часть тела.
— В следующий раз оторву, — равнодушно сообщила Марина, отходя от гостя.
— Убью, — процедил сквозь зубы тот.
— Меня? — уточнила, ничуть не испугавшись, Марина.
В ответ — русский мат, ядреный, сочный, такой, которым в присутствии Марины никто никогда не говорил.
— Так ты тоже попаданец? — заинтригованно уточнила она. — Россия? Или СНГ?
— Ты вообще кто? — наконец-то разогнулся незнакомец. — И где Марианна?
«Ах, вот кого он решил полапать», — запоздало догадалась Марина.
— Понятия не имею, где принцесса. Меня зовут Марина. Двадцать три года. Россия, — представилась она. — А ты?
— Сергей, оттуда же, — фыркнул мужчина. — Драться зачем?
— Не люблю слишком наглых незнакомцев, — пожала плечами Марина.
Её обожгли грозным взглядом. Сергей с трудом доковылял до кресла, сел и вытянул ноги. Марина, недолго думая, уселась на кровать. Теперь они могли смотреть в глаза друг друга.
— Так зачем ты пришел? Принцесса вроде уже замужняя женщина.
Сергей хмыкнул.
— Сто пудов у тебя ни разу не было серьезных отношений, иначе ты не задавала бы такие глупые вопросы. Замужняя. И что? Её мужу до жены дела нет. А мы с ее высочеством неплохо проводили время вместе.
— Ясно, — ничуть не смутилась Марина. — Сплошной разврат. Ты тоже в чье-то тело перенесся?
Сергей качнул головой.
— В своем сюда попал. Сначала, как и ты, сообразить не мог, где очутился и как отсюда выбраться. Шутка ли — в двадцать семь вдруг узнать, что есть другая реальность. Потом неделю пил и баб тр… В общем, ты поняла. Но ничего, уже три года живу тут, привык, имуществом кое-каким обзавелся.
— Намекаешь на то, что и я привыкну? — нахмурилась Марина.
— А куда ты денешься, — пожал плечами Сергей. — Нас с тобой никто не спрашивает. У тебя скоро истерики начнутся, так что не удивляйся. Слышал я о переселении душ, не всегда добровольном. Та еще «радость».
— В смысле, откат пойдет?
— Ну вроде того. Марианна была избалованной и крикливой. Так что никто не удивится, когда ты посуду бить начнешь.
Марина закатила глаза.
— Какая прелесть. Мало того, что понятия не имею, куда попала и как себя вести, так еще и хозяйка тела — истеричка.
— Ей можно, она принцесса, — ухмыльнулся Сергей. — Насчет того, куда попала… Мир не знаю. А государство — Латия. Век тут примерно восемнадцатый — начало девятнадцатого, если сравнивать с Землей, культура напоминает Западную Европу того времени. На престоле сидит король. Его сын, принц Ричард, наследник престола. Веди себя так, будто все тебе должны. Марианна не заморачивалась любовью к близким и уважением к ним.
— Сучка была эта ваша Марианна, — проворчала Марина, не стесняясь в выражениях. — Кстати, где она? Если ты попал сюда в своем теле, то я заняла ее. А сознание? Душа то есть?
— Полагаю, на Земле, в твоем теле.
На этот раз ругалась Марина, от все своей щедрой русской души, опять же без малейшего стеснения.
Сергей с восхищением посмотрел на нее.
— Классная подборочка. Даже я не все знаю. Где слышала-то?
— Места знать надо, — ничуть не смутилась Марина. — Сергей…
— Серж. Здесь все меня зовут. Серж.
— Ок, ладно, пусть Серж, — кивнула Марина. — Делать мне что? Дальше, имею в виду. Муж уже был тут, сказал в четырех стенах сидеть. Но я же взвою от безделья!
— Здесь тебе не современная Россия, не двадцать первый век с его практически полной вседозволенностью, — пожал плечами Серж. — Здесь дамы ведут хозяйство, сплетничают, танцуют на балах, изредка выезжают на охоту. Всё. Никаких особых развлечений не предвидится.
— Потрясающе, — недовольно сморщила нос Марина, — всегда мечтала попасть в патриархальный магический мир. И брюки тоже носят только мужчины? — она с намеком посмотрела на белоснежную рубашку и черные мужские брюки.
— Увы, — насмешливо хмыкнул Серж, — максимум бриджи под юбку для верховой езды.
— Гадство, — тоскливо вздохнула Марина. — А ты здесь кто? Какую должность занимаешь?
— Астролог я, — Серж поднялся. — самый крутой при дворе маг после твоего мужа. Ты ела-то давно?
— Я или это тело? — Марина и сама слышала звуки голодного желудка. — Не помню уже.
— Тогда я пошел. А ты вызывай служанок и обедай. Вечером что-то вроде бала. Тебе нужно на нем блистать.
Злорадно сообщив эту ужасную весть, Серж вышел и негромко хлопнул дверью. Марина снова вздохнула. Гадство. Какое же все это гадство! Полная несправедливость! А они с сестрой, между прочим, собирались на днях свадебное платье покупать. Не Марине, нет, Ире. Она через месяц замуж выходит. И уже без любимой сестренки…
Еще раз хлюпнув носом, Марина мрачно пожелала сбежавшей Марианне какой-нибудь гадости вроде недельного поноса и снова подошла к окну. Нет, все же третий этаж. Вон вдалеке верхушки деревьев виднеются. Практически вровень с окнами. Ну или деревья здесь настоящие великаны. Как эта дура вообще на обмен душами решилась? И главное, кто ей подсказал жертву? Почему именно иномирянка? Нашла бы себе зашуганную служанку, в нее и переселилась бы, заодно спесь свою поумерила бы, когда полы мыть начала. Нет же, нужно было испортить незнакомому человеку жизнь.
С такими мыслями Марина внимательно огляделась. Для вызова прислуги подходил только колокольчик, привязанный к вмурованному в стену кожаному шнуру. Слабо себе представляя, как работает эта простенькая конструкция, Марина сильно дернула за язычок колокольчика, но звона не услышала. Усевшись на постель, она угрюмо уставилась на картину, висевшую на стене напротив. Веселые, практически счастливые пастух с пастушкой возле отары овец на фоне огромного мрачного замка смотрелись сюрреалистично.
В дверь негромко постучали, затем в комнату осторожно заглянула знакомая кудрявая головка.
— Вызывали, госпожа?
— Принеси обед, — приказала Марина, надеясь, что правильно сформулировала свое желание.
Головка исчезла. Дверь закрылась.
Ричард с детства лютой ненавистью ненавидел зеркала. Они открыто показывали его уродство, ничуть не стесняясь и не боясь его возможной реакции. Глупые селяне и недалекие горожане до сих пор искренне верили, что некроманты в зеркалах отобразиться не могли, потому и завешивали свои жилища такими дорогими аксессуарами. Ричард прекрасно знал, что это — полная, дичайшая чушь. Он, некромант, великолепно в них отображался, хотя с удовольствием стал бы невидимкой для тех сотен зеркал, что были развешены во дворце. Вот и сейчас, случайно столкнувшись взглядом с самим собой, он, выщерив зубы, злобно ухмыльнулся бесчувственной гладкой поверхности.
Некромантов повсеместно ненавидели и боялись. Неважно, сколько силы у тебя было. Если ты подчинялся Танаросу, богу смерти, то мгновенно становился отверженным, изгоем в обществе. Каждый из некромантов при рождении чем-то «жертвовал». Кто — долголетием, кто — здоровьем, кто — скопленными его семьей богатствами. Прадед Ричарда, один из сильнейших магов смерти, был лишен семейного счастья. У самого Ричарда Танарос забрал красоту.
Каково расти отверженным, Ричард знал не понаслышке и прекрасно осознавал, что с его внешностью и силой у него никогда не появятся ни друзья, ни возлюбленная. В принципе так оно и было, пока три года назад, сразу после своего тридцатилетия, Ричарда вдруг не потянуло в лес. Раннее дождливое утро, сонное и хмурое, к длительным конным прогулкам не располагало, но интуиция упрямо твердила, что нужно ехать, причем немедленно. Впрочем, здесь, в этом мире, никто не знал слово «интуиция». Скорее «воля бога». И Ричард подчинился: оделся потеплее, взял запасную одежду, баклагу с вином, завтрак на всякий случай и, с трудом сдерживая недовольство, направился в лес. Высокие темные силуэты деревьев, видневшиеся вдали от дворца, легко могли напугать любого из суеверных жителей. Ричард суеверным себя не считал и сосредоточенно пытался определить нужное направление. Определил, затем кое-как, преодолевая нежелание ставшей вмиг строптивой гнедой лошади, добрался до оврага рядом с лесом, взглянул вниз и мрачно выругался. Там, в вязкой жиже, обнаружилась скрючившаяся человеческая фигура. Ричард понятия не имел, зачем богу смерти понадобился неизвестный, но спасать неудачника нужно было именно ему, Ричарду, собственноручно. Натренированное постоянными физическими упражнениями тело, несмотря на искалеченную ногу, помогло спуститься по не очень пологому склону.
Ричард наклонился над лежавшим без сознания легко одетым незнакомцем. «Надо же, жив», — с досадой проворчал он. Сил после магического ритуала, проведенного на кладбище прошлой ночью, все еще не хватало. Вернее, хватило бы их на что-то одно: или на левитацию непонятного мужчины, или на самого Ричарда. Но не оставлять же здесь того, за кем погнал сам покровитель.
Взмахнув рукой, Ричард произнес необходимое заклинание, и тело поднялось в воздух и послушно поплыло наверх, туда, где, обездвиженный магией, стоял конь с необходимой поклажей. Удостоверившись, что незнакомец в порядке, Ричард мрачно посмотрел на склон оврага, словно на своего кровного врага. Ни единого корня, выступавшего из земли, ни травинки, ничего — сплошная земля, размеченная до грязи непрерывным дождем. Выбирался Ричард долго, тренируясь в орочьем языке и постоянно вспоминая их обсценную лексику. Ругался он красочно, без повторов. Можно было бы — сам себя слушал бы с наслаждением. Выбравшись все же наверх, Ричард неверяще посмотрел на оставшуюся внизу жижу. Вот же приключение на его голову.
Тот овраг он припоминал Сержу потом не раз.
— Почему ты вообще оказался там один, без слуг? — спросил как-то друг.
Ричард в ответ лишь скривился.
— Ты сейчас издеваешься? Магии, чтобы удержать их, у меня на тот момент точно не хватило бы. А по своей воле меня никто сопровождать не стал бы. Я мог бы приказать им отправиться туда и привезти тебя. Но вряд ли ты попал бы во дворец живым.
Хотя когда они оба очутились во дворце, на мертвеца походил скорее Ричард: угрюмый, обессиленный, с трудом передвигавший ноги, весь черный от покрывавшей его грязи, злобно сверкавший глазами и готовый с потрохами съесть любого умника, который посмел бы косо посмотреть на наследного принца. Серж все это время левитировал возле лошади в бессознательном состоянии.
«Замысел богов простым смертным не доступен», — учил наследника престола лорд Перинар. И Ричард, превосходно помня сказанное, сначала помог незнакомцу освоиться во дворце, а потом и сам не заметил, как привязался к нему. Помиравший в овраге парень, к удивлению Ричарда, оказался попаданцем из безмагического мира. Ехидный, не боявшийся своего вечно угрюмого спасителя, не имевший кумиров и не поклонявшийся никаким богам, Серж из-за своих необычных взглядов на жизнь и довольно привлекательной внешности практически мгновенно стал любимцем у придворных дам. И когда к Ричарду приехала невеста, принцесса соседнего королевства, Серж сразу положил на нее глаз.
— К целителю сходить не забудь, — хмыкнул Ричард, услышав о планах друга.
— Это ты на меня или на нее намекаешь? — прищурился Серж.
Ричард фыркнул.
— На средство от беременности. Мне бастарды не нужны.
— Не боись, не будет, — беззаботно пожал плечами Серж. — Ты где ее поселишь?
— Пока в гостевых. Потом, после свадьбы, перейдет в те, что соответствуют ее новому статусу.
Эгоистичная глупая невеста вполне ожидаемо даже не поняла, что симпатичный астролог, любитель и любимец женщин, приударял за ней с разрешения её жениха…
В дверь яросто постучали. Ричард неохотно вынырнул из воспоминаний. По одному стуку он мог определить, кто именно стоял в коридоре.
— Входи, — пригласил он.
Серж появился в кабинете Ричарда злой и всклокоченный.
— Совесть у тебя есть? — мрачно буркнул он, усаживаясь в стоявшее у окна кресло. — Мог бы и предупредить.
— Неласково встретила? — довольно прищурился Ричард. — А я предупреждал, вообще-то.
— «Принцесса не в духе» — это не предупреждение, — фыркнул и поморщился Серж. — Она, между прочим, неплохо дерется.
— Уважение надо оказывать венценосной особе, — подначил друга Ричард.
— Сволочь ты, — ничуть не проникся наставлениями Серж. — Мы с ней, как оказалось, из одной страны. — Помолчал и спросил. — Так она или Марианна, кто из них жена-то?
— Да если б я знал, — раздосадовано дернул плечом Ричард. — Она утверждает, что пришла в себя в комнате. Брачная отметка на коже гарантии не даст, так как тело принцессы. Думай теперь о всевозможных последствиях.
Марина задумчиво жевала вязкую оранжевую кашу, по вкусу отдаленно похожую на тыквенную. Мясной и фруктовый салаты, свежие овощи почему-то нежно-розового цвета, часть запеченной на углях птицы, соки и легкое вино в графинах — служанка постаралась на славу и, видимо, решила откормить Марину за один присест.
«Другой мир, насквозь патриархальный, уродливый злобный муж, неизвестность впереди, невозможность вести привычный образ жизни», — Марина мысленно просчитывала варианты и тщетно пыталась найти во всей истории не только минусы, но и плюсы. Обещанного Сержем отката пока не было, биться в истерике не хотелось, голова сохраняла ясность. А вот что хотелось, так это узнать насчет разводов. Вынужденно находиться до конца жизни рядом с уродом — то еще удовольствие. Марина прикрыла глаза, вызвала в памяти образ Артема, своего парня, симпатичного высокого шатена, доброго и нежного, и почувствовала, как в сердце поселилась пока еще ничем не обоснованная ревность. Эта дрянь Марианна теперь постоянно будет рядом с ним. И он никогда не узнает правду.
В стенку полетела пустая тарелка. Сначала одна, потом другая. Долгожданная истерика наконец-то накрыла Марину с головой. Громкие рыдания с завываниями, которым позавидовал бы любой призрак, и немотивированная агрессия выходили из чужого тела волнами. Посуда, графины, статуэтки — всё, что попадалось под руку, обязательно летело в стену напротив. Глаза застилала пелена слез. Мозги отключились, и Марина уже не воспринимала реальность, не соображала, где она, что происходит и чьи голоса настойчиво зовут ее. Голоса… Они почему-то привлекли остатки сознания. Марина цеплялась за эти голоса, как за соломинку, не позволявшую сойти с ума и полностью раствориться в охватившем ее сумасшествии.
— Всё. Она здесь, — устало прозвучало рядом.
Голос показался знакомым. Марина медленно открыла глаза. На нее внимательно смотрели муж и любовник. Маг и астролог. Что этим двоим понадобилось в ее комнате? Как они проникли сюда? Марина отлично помнила, что закрывал дверь изнутри. Сразу же после ухода Сержа она заперлась. И вот, пожалуйста.
— Ты как? — спросил Серж, зачем-то притворяясь взволнованным. Как будто его действительно волновало настроение незнакомой девушки.
— Жить будет, — неприятно усмехнулся муж. Марина равнодушно подумала, что даже имени его не знает. — А вот говорить — пока нет. Впрочем, Марианне не впервой устраивать истерики. Голосовые связки скоро восстановятся.
Протянутую ей прозрачную склянку Марина взяла чуть подрагивавшими руками.
— Успокоит и поможет поврежденным связкам восстановиться, — скупо объяснил муж.
Марине было все равно. Она, наверное, даже яд выпила бы, не раздумывая.
— Через два часа нужно появиться на балу. Вызывай служанку и готовься, — сухо сообщил муж и вышел, волоча ногу. Серж направился следом, даже не оглянувшись.
Марина горько улыбнулась. Как спать с принцессой, так он первый, а как поддержать в трудную минуту…
Знакомая служанка появилась в комнате практически сразу после ухода господ.
Ричард заканчивал обедать в своей гостиной, обставленной минимальным количеством мебели, когда в массивном перстне на указательном пальце левой руки появился и замерцал черным цветом крупный агат.
— Быстро, — пробормотал озадаченно Серж, одним махом выпил остававшееся в бокале кроваво-красное вино и поднялся вслед за Ричардом. — Как думаешь, она нас не убьет?
— Она сейчас не в том состоянии, — Ричард уже шел к двери.
Из спальни принцессы слышались практически звериные завывания, грохот и рыдания.
Ричард приложил ладонь к двери, запуская механизм опознавания, потянул на себя ручку и с трудом увернулся от летевшей в голову железной статуэтки.
— Меткая какая, — проворчал за спиной Серж.
Вытаскивать ту, что попала в тело его жены, из практически небытия было невероятно тяжело. Сильное напряжение, страх, неопределенность, привязанность к оставшимся в том мире родным — всё это мешало Ричарду дозваться душу, стоявшую практически на краю.
«Вот только сумасшедшей жены мне не хватало», — мелькнула в голове отчаянная мысль.
Стоявший рядом Серж тихонько, мягко, как больную лошадь, уговаривал любовницу вернуться в этот мир, а Ричард раз за разом старался нащупать хоть малейшую привязку, показать душе, что ей есть, куда и зачем возвращаться.
Ричард сам не понял, как у него получилось подобрать необходимые слова. Но через какое-то время душа все же вернулась в почти полностью оставленное тело.
— Всё. Она здесь, — измученно выдохнул Ричард.
Выйдя от жены, он решительно направился к себе.
— На балу хоть появишься? — остановившись возле покоев друга, спросил Серж.
— Как будто у меня есть выбор, — раздраженно проворчал Ричард, заходя в спальню.
Вызвав служанку, он начал снимать эмоциональное напряжение постельными играми. Высокая пышногрудая молодица с коровьими глазами с радостью отдавалась за золотой — еще бы, на такую сумму крестьянская семья из трех-четырех человек могла спокойно прожить неделю. Ричард был щедрым любовником и не стеснял себя в тратах на единственное доступное ему удовольствие.
Служанка отсасывала охотно и умело: ее губы и язык доставляли наслаждение. Сначала минет, затем предварительные ласки и секс. Когда оба достаточно возбудились, Ричард вошел в свою временную любовницу и начал резко и часто двигаться. Она призывно качала бедрами в такт его движениям, тяжело дышала и постанывала от удовольствия. Кончив, он слез со служанки, кинул ей золотой, ждавший своего времени на столе, и молча отправился мыться. В отличие от гостевых комнат, покои венценосных особ были оснащены душем и самым настоящим унитазом — Серж не зря провел три года в этом мире.
Выйдя, Ричард вызвал личного слугу. Подготовка к балу требовала тщательности и сноровки, а Джадд работал во дворце с детских лет, давно был приставлен к Ричарду и знал все его предпочтения и капризы.
Белоснежная рубашка из шелка, черные брюки, темно-синий фрак, под цвет ему сапоги. Каждая вещь привычно надевалась на тело. В бальном зале предстояло провести никак не меньше часа, — обязанность вынужденная и неприятная — и только после этого Ричард мог заняться своими делами.
Связки не восстановились. К указанному времени Марина могла только шептать или неприлично тыкать пальцами. Пышное бальное платье нежного кремового цвета село на девичью фигуру идеально. Искусственные матово-розовые цветы, украшавшие подол, были Марине не знакомы. Но об их названии она не думала. Гораздо интересней для нее были всполохи магии, то и дело пробегавшие по подолу. Кудрявая горничная, Верея, личная служанка принцессы, споро помогла ей одеться, закрепила на ногах нежно-розовые туфли на невысоком каблуки, украсила длинные волосы изящной диадемой, а пальцы — кольцами, наложила краску на лицо. И к нужно времени из спальни выходила красивая фарфоровая кукла, капризная и бездушная.
«В этом образе я идеально подхожу своему мужу», — грустно подумала Марина.
Бальный зал, освещенный сотнями свечей в канделябрах и порхавшими под потолком магическими разноцветными огоньками, слепил глаза ярким светом и поражал любого вошедшего пышным убранством. Если бы не нужно было притворяться принцессой, Марина, наверное, раскрыв рот, ходила бы по комнате и с восторгом рассматривала явно золотые, искусно созданные статуэтки на подоконниках, шелковые шторы, полностью закрывавшие окна, удобные вычурные кресла в углах зала. Небольшие деревянные столики, вскрытые лаком, расставленные неподалеку от кресел, демонстрировали, похоже, весь набор алкогольной и безалкогольной продукции данной страны. Марина внимательно наблюдала за тем, как неспешно разбредаются по залу нарядные и надменные аристократы, как вышколенные слуги аккуратно разносят по залу подносы с напитками, мысленно облизывалась и вздыхала про себя.
В далеком детстве они с Ирой, как и многие девчонки, мечтали попасть на бал, самый настоящий, такой, который показывали в диснеевских мультфильмах. И каждая, конечно, хотела стать принцессой и выйти за принца. И вот, спустя годы, детская мечта невероятным образом сбылась: Марина — жена принца, она на самом настоящем балу. Вот только никакой радости в душе не ощущалось. Муж и правда настоящий принц, но при этом еще и злобный урод, бал не для нее — она даже танцевать не удосужилась научиться, несмотря на мечты. И спрашивается, зачем она, Марина, сейчас стоит у окна с золотистыми шторами? Что она сможет здесь сделать или увидеть? Ее воспитывали, как пацанку, этикета она не знает, ни с кем вокруг не знакома…
Упадническое настроение резко перешло в паническое, когда Марина заметила нескольких женщин всех возрастов, целенаправленно шедших к ней. Приятельницы принцессы? Или как там их называли в то время? Фрейлины? И о чем с ними говорить? Марианна точно знала темы. Да и характеристики этих женщин тоже успела составить. А Марина… Как рыба, вытащенная на берег.
— Ваше высочество, это платье так подходит к вашим волосам! — с придыханием сообщила одна из дам, среднего роста брюнетка в годах, красовавшаяся на балу в ярко-синем платье с глубоким декольте.
Платье действительно шло Марине, и она это прекрасно видела. Но после похвалы преданно поедавшей ее глазами незнакомки захотелось снять его и надеть что-нибудь поскромней.
— Ах, ваше высочество, позвольте поздравить вас с бракосочетанием, — проворковала дама помоложе, с тщательно скрываемым злорадством в зеленых глазах.
Марина мысленно сделала себе заметку выяснить, что же такого произошло между принцессой и этой стервой. Ведь недаром последняя прямо светится вся от счастья.
Выступления дам были прерваны появлением в дверях знакомой фигуры. Марина внешне спокойно наблюдала, как муж с маской высокомерия на лице идет по залу, как шепчутся за его спиной, разве что пальцами не указывают, и думала, что больше всего он напоминал ей дьявола: такой же злобный, черный и хромой.
Ричард, как и остальные в зале, терпеливо ждал появления короля. Именно он должен был открыть бал, покружившись в танце со своей фавориткой. И только после этого на паркет могли выходить другие пары. Да и Ричард мог отправиться куда подальше только после танца.
С отцом у Ричарда отношения были прохладные. Он, конечно, старательно выказывал сыновью почтительность, но прекрасно видел не особо скрываемое недовольство собственной персоной. Короля магия смерти обошла стороной, да и другие его магические умения находились на нуле. Впрочем, правителю любой страны это и не нужно. У него есть советники и маги, связанные клятвой крови, они в случае чего и заклинание любое произнесут, и если будет нужно, собственной жизнью за правителя и страну пожертвуют. Ричард порой ловил себя на том, что завидует отцу: магия частенько требовала большего, чем давала, а уж ослушаться приказа покровителя и вовсе возможности не было.
Стоя у одной из внушительных мраморных колонн зала, Ричард то и дело чувствовал на себе взгляды придворных. В лицо ему никто смотреть не отваживался. А вот за спиной — дело другое. Отвращение, брезгливость, страх — знакомые эмоции. Впрочем, он привык считаться изгоем в собственном доме.
Придворные зашевелились. Ричард повернулся ко входу. Серж. С очередной фрейлиной принцессы. Вот же любитель юбок. Одет элегантно, это у него не отнять: фрак, брюки, туфли — всё коричневого цвета. Через полгода после появления в этом мире он уже умел танцевать самые популярные танцы, и от партнерш отбоя не было.
Ричард горько хмыкнул про себя: «А ведь я завидую. Дурак. Давно же понял, что так и помру одиноким. Вроде все чувства убил. Нет же, зависть все еще прорывается».
Король появился в зале практически сразу же после астролога. Высокий, статный, красивый. «Картинка, а не мужчина», — так о нем шептались фрейлины принцессы. А еще верный. После смерти матери Ричарда десять лет назад фавориткой короля стала одна из ее фрейлин. И до сих пор они вместе. Завистницы за ее спиной перешептывались, уверенно говорили, что она приворожила правителя, воспользовалась любовной магией, но Ричард знал — полная чушь. Мужчин королевского рода приворожить нельзя.
Музыканты заиграли шатцу — медленный чувственный танец, этакое признание в глубоких чувствах, которым обычно открывали все балы, — и король заскользил по паркету вместе с фавориткой — миниатюрной, всегда элегантно выглядевшей графиней Марицей дар Астарот. Несколько обязательных кругов, и пара, завершив танец, направилась к креслам на возвышении. Ричард дождался объявления легкой вальты, танца для флирта, и с чистой совестью направился к выходу из зала.
Ритуал вызова неупокоенной души, как в жутких детских страшилках, нужно было обязательно проводить в полнолуние на том кладбище, на котором была похоронено тело.
Воздух, напитанный сыростью, вязкая земля под ногами и холодный пронизывающий ветер радости Ричарду не доставляли. Вспомнив о теплой спальне и ожидавшем его сытном ужине, он раздраженно прошипел сквозь зубы несколько грязных ругательств на языке орков и стал готовиться к упокоению.
«Вы, мессир, принц, вы можете не участвовать в обычных обрядах, не проводить их, — учил лорд Перинар, — но знать их вы обязаны».
Не участвовать и не проводить Ричард не мог: иначе его заела бы скука, а вместе с ней и тоска. Однообразная дворцовая жизнь, наполненная торжественными обедами, танцами, сплетнями и охотой, была не для его деятельного характера. А потому крестьяне в дальних селениях часто пугали непослушных детей злобным черным принцем, который в любой момент появится в ночи на таком же черном коне и заберет малышню в темное подземелье для своих «грязных» опытов. Первый раз услышав подобную чушь, Ричард хохотал, как сумасшедший.
— Тебе о репутации надо думать, а ты ржешь, — недовольно заметил тогда Серж. — Ты ж как-никак будущий правитель.
— Меня уже терпеть не могут, репутация чуть ли не с рождения испорчена, — легкомысленно отмахнулся Ричард.
— И потому ты работаешь рядовым некромантом, — фыркнул раздраженно Серж.
— Зато не скучно, — пожал плечами Ричард.
Он не понимал, как активный друг может все время просиживать во дворце.
— Я уже получил свою долю приключений, — ответил на прямой вопрос Серж, — горячие точки по всему миру, вечная возможность быть убитым и несколько лет на службе Родине выбили из меня желание лишний раз рисковать своей задницей.
Закончив чертить пентаграмму неподалеку от нужной могилы, Ричард начал проводить ритуал. Слова лились привычной рекой, без остановки, произносились без малейшей запинки. Ричард выполнял давно знакомые действия, очистив мозги от посторонних мыслей. Пентаграмма, заклинание, упокоение души. Теперь она уйдет на перерождение и вернется в этот мир в свой срок.
Два часа нудной работы, старательные жесты и движения, и вот уже Ричард садится в седло и неспешно едет по обезлюдевшим улицам ночной столицы. Гнедой Мрак медленно переставлял копыта. Он, один из трех коней, постоянно сопровождавших Ричарда в его различных поездках, постоянно был в строю, готовый в любое время дня и ночи подставить хозяину спину. Ричард расслаблено покачивался в седле и с полузакрытыми глазами лениво размышлял о складывавшейся ситуации. Сейчас, в ночном сумраке, ему казалось, что у богов есть какое-то особое, свое видение всего произошедшего. Ричард допускал, что Марианна исчезла не просто так. Возможно, да, пока лишь только возможно, что попаданка должна сыграть какую-то определенную роль в его судьбе и жизни этого мира. Впрочем, сейчас, ночью, Ричард готов был допустить что угодно. Днем же он, скорее всего, обязательно подвергнет здравому скептицизму свои нынешние мысли и ощущения.
Добравшись до своей комнаты, Ричард вызвал служанку, приказал принести поздний ужин и, утолив голод, улегся спать.
Марина стояла в окружении болтавших фрейлин, стараясь удержать на лице равнодушное выражение, и пыталась разобраться в отношении к поступку мужа. Да, с одной стороны, она была, несомненно, рада, что супруг не попытался оказывать ей знаки внимания при всем дворе. Но с другой… Марина привыкла быть честной с самой собой и сейчас понимала, что уход мужа ее оскорбил: ей показали то место, которое она в данном теле теперь занимала в глазах супруга. «Марианна наверняка только обрадовалась бы этому», — подумала Марина. Вот только она — не Марианна. И ее такое равнодушие коробило.
— Ваше высочество, — знакомый мужской голос вывел ее из задумчивости, — позвольте вас пригласить.
Марина вскинула глаза на говорившего. Серж стоял напротив, надев на лицо маску почтительного придворного. Танцевать? С ним? Она ж ему все ноги отдавит. Хотя… Марина вспомнила их знакомство и решила: почему нет? Гулящая Марианна точно согласилась бы. Вот она, Марина, и развлечется вместо принцессы. А насколько сильно пострадают ноги ее партнера, ее волновать точно не будет.
— Я танцевать не умею, — решила она все же еле слышно признаться, едва они с кавалером вышли на паркет.
Такой же еле слышный вздох от Сержа дал понять, что ее выходка оценена по достоинству.
— Повезло Ричарду, вовремя сбежал, — пробормотал Серж, начиная плавно двигаться под звуки музыки.
Ричарду? То есть ее мужа зовут Ричард? От кого бы она это узнала, как не от любовника принцессы. Вообще, чем дальше, тем больше ситуация напоминала ей фарс, причем совершенно глупый. Сбежавший при первой же возможности супруг, намеренно игнорировавший молодую жену, служил антиподом вечно липнувшему то ли к Марине, то ли к Марианне Сержу. Последний постоянно оказывал ей знаки внимания, но, помня об их связи с принцессой, Марина осознавала, что это внимание ее компрометирует в глазах всех присутствовавших, начиная от слуг и заканчивая королем.
Сама же она меньше всего хотела разбираться во всех хитросплетениях местных отношений. Больше всего на свете она желала вернуться домой, к семье, к Артему, к привычной обстановке…
Серж в очередной раз скрипнул зубами.
— А я говорила, — мило улыбнулась Марина, найдя, на ком выместить свое раздражение.
— Принцесса танцевала превосходно, — сквозь зубы недовольно сообщил Серж.
— Вот только я — не она. Надеюсь, до вас обоих это когда-нибудь дойдет, — парировала Марина.
— Заметно, — чуть слышно фыркнул Серж.
— Я хочу уйти отсюда. Когда это можно будет сделать? — стараясь не толкать и так сторонившихся их танцевавших аристократов, уточнила Марина.
— Я тебя провожу, — Серж в очередной раз выругался, когда ее каблук прошелся по пальцам его ног.
— И твое общество в очередной раз меня скомпрометирует.
— Какая теперь-то разница? Или хочешь заблудиться в коридорах дворца?
Заблудиться Марина не хотела. В зал ее проводила служанка, но вряд ли она преданно ожидает свою госпожу где-нибудь поблизости.
С трудом дождавшись окончания мелодии, Марина подала руку Сержу, и он, откровенно прихрамывая, направился к выходу.
Первые несколько минут они шли молча, затем Серж, в очередной раз потирая отдавленную ногу, недовольно сообщил:
— Скажу Ричарду, пусть учителя к тебе отправит.
— И как ты себе это представляешь? Извините, я раньше умела танцевать, а потом за сутки разучилась? — саркастически поинтересовалась, все так же шепотом, оберегая поврежденные связки, Марина. — Хочешь танцевать с принцессой — учи сам. Или пусть сбежавший муж учит.
— Да уж, ты точно не Марианна… — протянул Серж, внимательно посмотрев на нее.
— Звучит, как комплимент, — раздраженно отрезала Марина и хлопнула перед ним дверью собственной спальни.
Ночь выдалась тихая. Самостоятельно раздеться не получилось, пришлось вызывать служанку и терпеть прикосновения чужих рук к собственной коже. Переодевшись в длинное домашнее платье нежно-голубого цвета, Марина встала у раскрытого окна. Звезды, такие яркие, незнакомые и манящие, молча светили с далеких небес. «Зачем я здесь? — тоскливо подумала Марина, отстраненно рассматривая ночное небо. — И главное — почему я? Ведь если существуют другие миры, то и обитателей там должно быть великое множество. Но поменялись душами со мной. Почему?!»
Легла спать она в отвратительном настроении. Во сне она безостановочно бежала по длинному извилистому лабиринту, тщетно пыталась найти оттуда выход и отчаянно звала родных. Проснулась Марина в слезах.
«Чем можно заняться в этой глуши?» — вертелся в голове Марины вопрос на следующее утро. Завтрак, подсушенный хлеб с сыром и ветчиной и овсяная каша с медом, был съеден, блудный муж так и не изволил появиться. Сержа и фрейлин Марина сама видеть не желала. Ей было скучно, и она не знала, чем себя занять. Читать местные книги? А сможет ли она? Шить и вышивать Марина умела, но появлялся вопрос: умеет ли это Марианна? И не посмотрят ли на новое хобби принцессы мягко говоря с удивлением? Снова и снова перебирая в голове развлечения знати в то время, Марина осознавала, что придется маяться от скуки.
«Лошади», — вспомнила она. Знатные леди практически поголовно умели ездить верхом. Скорей всего, и Марианну этому учили. А значит, сама Марина, любившая лошадей и с детства ухаживавшая за ними, сможет себя развлечь, пусть и таким способом.
Прибежавшая на вызов служанка помогла переодеться в платье для верховой езды. Марина решительно натянула на ноги бриджи. В дамском седле она точно не поедет. Принцесса она или кто? Вот и пусть подчиняются ее воле.
Кожаные перчатки на руки, светло салатовые, под цвет платья, такого же цвета шляпка с полями на голову, высокие черные сапоги без каблука, но со шнуровкой, на ноги — и вот ужа Марина в сопровождении служанки направляется на местную конюшню.
Построенное из неотесанного камня двухэтажное здание встретило Марину ржанием лошадей, голосами конюхов и соответствующим запахом, знакомым еще по родному миру. Проведя детство в деревне и уехав оттуда в десять лет, Марина умела обращаться со многими домашними животными и отлично ездила в седле с пяти лет, вот только никогда не думала, что такое умение ей когда-нибудь пригодится.
Вороной жеребец по кличке «Ворон», принадлежавший Марианне, принял новую хозяйку равнодушно. Позволив оседлать себя, он неспешно направился к видневшимся недалеко огромным железным воротам. Марина уверенно держалась в седле и первый раз за время появления в чужом мире чувствовала себя вполне комфортно.
Мощенная крупным, гладким, привезенным из дальних провинций камнем дорога легко ложилась под копыта. Марина, лениво набросив длинные поводья на луку седла, ехала не спеша, наслаждалась свежим осенним воздухом и бездумно смотрела по сторонам. Поля, поля, поля. Уже желтые. А значит, скоро крестьяне соберут урожай, а затем и наступят холода. Центрального отопления в комнатах Марина не заметила. Каково это — жить в не отапливаемом здании, она особо знать не хотела. Правда, ее никто не спрашивал. Была слабая надежда на практикуемую здесь магию. Но вряд ли такое высокое здание можно полностью отопить только с помощью волшебства…
Марина оглянулась в седле. Три этажа. Как она и предполагала.
Дорога плавно перешла в луг с уже желтевшей высокой травой. Впереди пугал своими черными стволами густой лес. Марина умиротворенно улыбнулась. Сейчас, наедине с природой, вдали от многочисленных надоедливых фрейлин и злобного мужа, она ощущала себя практически счастливой. Для полного счастья не хватало только родных рядом. Впрочем, эти грустные мысли довольно быстро исчезли под воздействием природных красот.
Марина почувствовала неладное, лишь подъехав практически вплотную к лесной опушке: Ворон вдруг по непонятной причине забеспокоился, стал нервно ржать. Опытный ездок, Марина постаралась успокоить животное, затем решила слезть. Но в этот момент конь поднялся на дыбы, истерично заржал и понесся вперед, между деревьев, не разбирая дороги.
Марина пригнулась как можно ниже, старательно уворачиваясь от летевших в лицо веток, крепко обхватила Ворона за шею, испуганно зажмурилась. Несколько минут бешеной скачки — и неожиданный удар, от которого из глаз посыпались искры. Сознание Марины исчезло в пугающей темноте.
Ричард лег поздно. Устав после выматывающего ночного ритуала, он надеялся устроить себе выходной и, проснувшись, провести в постели как минимум полдня. Потом, после обеда, можно было вызвать служанку и развлечься с ней, а затем, ближе к ужину, зайти к той, что считалась его женой. Как Ричард не оттягивал момент разговора, а пообщаться им было необходимо. Но боги часто смеются над планами смертных. Вот и теперь, не успел Ричард закончить завтракать, как в массивном перстне на указательном пальце левой руки появился и замерцал черным цветом крупный агат. Ричард выругался сквозь зубы. «Сигналка», как обозвал в свое время перстень Серж, указывала на жену. Алый рубин появился бы при проблемах с отцом, ярко-зеленый изумруд — с другом. Увы, в этот раз снова мерцал агат, и с каждой секундой все сильней. Ричард прикрыл глаза, попытался рассмотреть нити, связывавшие его с навязанной супругой. Марианна была сильным магом и всегда прятала следы. А вот девчонка, занявшая ее место, о магии, похоже, никогда не слышала. Только ему от этого было ничуть не легче: нити вели за стены дворца, к Нечистому лесу.
— Идиотка! Какой шортас понес ее туда, — прошипел под нос Ричард, резко поднимаясь со стула.
Следующие пятнадцать минут слуги во дворце прятались по углам, стараясь не попадаться под руку разозленному Ричарду и раздраженному Сержу. Оба мужчины тщетно пытались найти мага Жизни.
— Увидишь его — сообщи, что лично шею сверну, — сдался Ричард и, уже одетый в походную одежду, направился к выходу. — Сопроводишь его к нам. Амулет в руке сожми. Он дорогу укажет.
Гнедой Дичок уже стоял у крыльца. Ричард отдал мысленный приказ, и конь помчался рысью.
Агат пульсировал все интенсивней, а значит, той, что играла роль его жены, приходилось несладко. «Идиоты, — с тоской подумал Ричард, несясь по дороге, — все вокруг идиоты». Стражу, что выпустила со двора принцессу, он сегодня же отправит, причем пешком и налегке, куда-нибудь в захолустье, в Драконьи горы. Пусть там из себя охранников изображают. Столько времени потрачено на переговоры с отцом Марианны, союз наследников важен обоим государствам. И что теперь? Эта идиотка лежит непонятно где, хорошо, если не при смерти. Самостоятельная дура, такая же, как и Марианна. Нет, чтобы тихонько во дворце сидеть, шить, вязать или вышивать и с фрейлинами сплетничать. Понесло ее непонятно куда.
Конь, послушный ментальному приказу, перешел с рыси на шаг, едва они приблизились к опушке леса. Судя по остаточным следам магии, здесь еще несколько часов назад шалил нортик, мелкий вредный дух.
Вглубь леса конь входил медленно и с осторожностью. Здесь нити путались, и Ричарду было сложно определить направление. Нечистый лес не зря носил свое название: он как мог сопротивлялся силе человека и всячески вредил каждому, кто приближался к нему.
Ричард насторожился. Откуда-то слева послышался тихий стон.
Голова раскалывалась от боли, тошнило, перед глазами мельтешили «мушки». Едва придя в себя, Марина ощутила всю «прелесть» падения с коня. Захотела подняться, злобно прошипела добрые пожелания всему миру и застонала: кроме головы, повреждена была правая нога. По крайней мере, попытка ею пошевелить вылилась в резкую боль. Вывих или перелом. В этом средневековье не поймешь, что хуже.
Марина чуть повернула голову, стараясь делать это как можно осторожней. Земля. Узловатые корни. Сверху ветки с уже пожухлыми оранжевыми листьями. Если скосить глаза, то сбоку можно увидеть коричневый ствол. Не очень удачное приземление, что уж. Хотя, конечно, могло быть и хуже.
Неподалеку послышались шаги. Такие знакомые. Характерные. Этот еще что тут делает?!
— Идиотка, — мрачно сообщил муж, раздвинув ветки над головой.
«И тебе не хворать», — ответила про себя Марина.
— Какого шортаса ты оказалась в Нечистом лесу?! Шею захотела свернуть?!
— Почему нет, — была бы возможность, Марина обязательно пожала бы плечами, но не в таком положении, — может, тогда домой вернусь.
— На перерождение ты уйдешь, а когда родишься, окажешься в совсем другом мире, — проинформировал ее муж, затем достал из кармана камзола крупный синий камень в железной оправе на золотой цепочке и протянул ей. — Это амулет жизни. Наполовину разряжен, но боль снимет. Бери и сожми в кулаке.
— А сам помочь не желаешь? — спросила из вредности Марина, приняв цепочку.
— Я маг Смерти, — неприятно усмехнулся муж, — хочешь, чтобы все ткани отмирать начали?
Нет, подобная перспектива ее точно не прельщала.
Сейчас, когда он стоял, наклонившись, и не пытался ее напугать, Марина смогла рассмотреть его лицо. «Как у героев картин Пикассо», — подумала она. Высокий шишковатый лоб, узкий и явно не один раз перебитый нос, глаза, посаженные несимметрично, скошенный вбок подбородок, тонкие, постоянно сжатые губы. Не урод в прямом значении этого слова, но и не красавец.
— Насмотрелась? — криво ухмыльнулся муж.
— Теперь точно ни с кем в толпе не перепутаю, — бесстрашно съязвила Марина.
Бояться его? Да не дождется. Она с рокерами по шоссе в четырнадцать лет рассекала, а тут один маг, пусть и смерти.
Муж прищурился, хотел было что-то ответить, скорее всего, съязвить или снова пройтись по ее умственным способностям, но рядом послышались голоса. Сержа можно было узнать сразу. А вот второй голос был Марине не знаком.
Из-за деревьев вышли двое мужчин. Один из них, старик, одетый в широкий серый балахон длиной до земли, приблизился к Марине, с опаской поглядывая на ее мужа, и, не касаясь тела, начал тщательно водить руками над кожей.
— Ушиб головы и вывих стопы, — сообщил он, закончив манипуляции, — ваше высочество, вам необходим полный покой.
«А также тишина и отсутствие людей рядом, и скоро я сама поползу на кладбище, — мрачно подумала Марина. — С другой стороны, хорошо хоть не перелом. Неизвестно еще, как в этой глуши его лечили бы».
Серж все это время стоял в стороне и молчал. Марине казалось, что он недоволен ее самостоятельностью. Впрочем, мнение астролога ее ни капли не волновало. Ложиться с ним в постель, как Марианна, она не собиралась. А при попытке высказать что-то готова была разразиться ответной тирадой о мужской глупости, самоуверенности и самовлюбленности. Благо дома, на Земле, учителя ей попались хорошие.
Муж наклонился, аккуратно поднял ее, взял на руки и направился вон из леса.
— Придется потерпеть, — тихо и с ехидцей в голосе проговорил он.
В отместку она прижалась к нему как можно ближе. Нет, супруга она ни минуты не боялась. Да и сбить спесь с него не мешало бы.
Послышалось тихое хмыканье.
— Если ты будешь продолжать делать все наоборот, это может печально для тебя кончиться, — все так же ехидно сообщил муж, выходя на опушку.
— Ты наконец вспомнишь о своих обязанностях гостеприимного хозяина и подробно расскажешь, куда я попала? — уточнила Марина, рассматривая витиеватые узоры на его камзоле.
— И не только это, — с явной издевкой сообщил муж, наклоняясь и осторожно кладя ее на широкую телегу.
«Хорошее средство для перевозки машин», — недовольно фыркнула про себя Марина. Никаких удобств. Впрочем, от мрачного средневековья, как она окрестила этот мир, ничего другого ждать и не приходилось.
Всю дорогу до дворца старик в балахоне ехал рядом с телегой на пегом коне и внимательно следил за своей беспокойной пациенткой. Впрочем, теперь, с больной ногой, Марина при всем своем желании никуда сбежать не смогла бы. Она с тоской рассматривала еще совсем недавно казавшийся таким умиротворяющим пейзаж вокруг и частенько косилась в сторону о чем-то беседовавших мужчин. Они намеренно отстали от телеги и теперь могли негромко говорить о чем угодно, без магии никак услышать не получилось бы.
«Магия, опять эта дурацкая магия», — горько подумала Марина. От нечего делать она сравнивала мужа и любовника Марианны. Оба держались в седле уверенно, оба, высокие и стройные, без страха управляли лошадьми. Даже одеты оба были одинаково: штаны, рубашка, камзол. Вот только Марине казалось, что от ее мужа исходят волны властности. Он одной посадкой головы показывал, что являлся аристократом по рождению, а значит, и отношения требовал к себе как минимум уважительно. «Да что там, уважительного, перед ним на колени падать надо», — хмыкнула про себя Марина. Серж держался проще, и было заметно, что он не думал о подобных вещах, а старался использовать тот необыкновенный шанс, что ему выпал, на полную катушку.
Ричард видел, что жена намеренно пытается вывести его из себя, прощупывает почву, ищет ту грань, через которую нельзя переступить. Его забавляло такое поведение. Та, что занимала место Марианны, вела себя бесстрашно, порой даже чересчур.
— Присмотри за ней, — велел он Сержу, когда они вдвоем сопровождали телегу с принцессой.
— Она меня уже раз послала, хочешь, чтобы я туда дорожку проложил? — фыркнул тот. — Почему бы вам не поговорить наконец? Нормально, я имею в виду.
— Думаешь, после разговора она воспылает ко мне сильными чувствами?
— Думаю, что вы оба друг друга достойны.
Ричард приподнял бровь.
— Тебе же нравилась принцесса?
— Марианна — да. Но не та дикая кошка, что заняла ее место. Мне хватило вчерашних оттоптанных ног.
— Где вы успели так близко пообщаться? — Ричард старался как можно реже смотреть на телегу, но взгляд то и дело приковывала тоненькая фигурка в платье.
— На балу, где ж еще, — снова фыркнул Серж. — Она сначала согласилась танцевать со мной, вышла в круг на родиру, а потом, наивно хлопая глазками, сообщила, что танцевать не умеет!
Ричард с трудом сдержал смешок.
— Сильно пострадал?
— До сих пор прихрамываю, — проворчал Серж.
— Нам действительно нужно поговорить, но не о том, на что ты намекал. Похоже, мне следует дать ей элементарные указания, чтобы сегодняшнее приключение не повторилось.
— Ты правда веришь, что она будет тебя слушаться?
— Посмотрим, — пробормотал Ричард, провожая взглядом скрывшуюся за поворотом дороги телегу.
Маг пробыл в покоях ее высочества недолго, едва ли полчаса, проследил за размещением больной, дал инструкции касаемо ее лечения. Следом за ним, практически сразу же, пожаловал муж. Он уже успел переодеться и красовался в штанах, рубашке и жилете поверх нее.
Подволакивая ногу, муж сел в кресло возле кровати и внимательно посмотрел на Марину.
— Что понесло тебя в тот лес?
— Мне было скучно, — ответила она, не стесняясь рассматривать его несимметричное лицо. — Я понятия не имею, чем занимаются аристократки в этом мире.
— Сидят дома, рожают детей и не доставляют неприятностей своим мужьям, — последовал резкий ответ. Похоже, ее внимание было мужу неприятно.
— Ну, это все в твоих мечтах, — вызывающе улыбнулась Марина. — А в реальности?
Служанка не успела переодеть ее, и Марина откинулась на подушки в том, в чем была, — в платье для верховой езды, ничуть не смущаясь демонстрации не очень маленького бюста Марианны. Вполне понятно, почему глаза мужа то и дело соскальзывали с лица Марины на ее выдающуюся грудь.
— А в реальности Марианна была пусть и не очень сильным, но умелым магом. И спастись в том лесу могла без труда. Ты уверена, что сделала бы то же самое? — обманчиво мягко спросил муж.
— Я бы туда не попала, если бы ты или Серж рассказали мне о местных достопримечательностях, — парировала Марина.
Усталый вздох.
— Как же трудно с вами, женщинами. Неужели так тяжело было остаться во дворце хотя бы несколько первых дней? Ты здесь чужая, не знаешь ничего вокруг. Какой шортес тебя понес на прогулку?! — повысил тон супруг.
— Кто такой шортес? — не вслушиваясь в интонации, спросила Марина. Подумаешь, отец с братом, когда злились, и не так кричали.
— Служитель бога смерти, — как ни странно ответил муж. — Еще вопросы есть?
— Множество, — Марина чуть передвинулась, и глаза супруга передвинулись вместе с ней. Вот же любитель женской груди. — Зачем тебе вообще жена, если ты весело проводишь время сам?
Супруг поморщился.
— Ты всегда такая откровенная?
— Предпочитаю сказать правду в лицо, а не держать камень за спиной. Так зачем?
— Марианна обладала редкой в наших местах магией. Она умела строить порталы и призывать души. Последнее практикуется и у нас, хоть и не очень часто. А вот портальщиков у нас три на все королевство. И ни одного в королевской семье. Наши с ней наследники при благословении богов могли стать самыми сильными магами на этой планете. Но Марианна, кроме силы и умений, обладала отвратительным характером, была взбалмошна и эгоистична. Как результат — тебя выдернуло из твоего мира, а сама она сейчас находится, видимо, в твоем мире.
«Да уж, ситуация, — подумала Марина. — Теперь понятно, почему он так бесился».
— Почему так важно, кто достался тебе в жены? — задала она очередной вопрос.
— Потому что магия — это свойство души, а не тела. И если ответила мне у алтаря ты, то этот союз уже не нужен ни государству, ни мне лично.
— А развод? — удивленно уточнила Марина и получила в ответ насмешливый взгляд.
— Нас связала магия. В любом мире мы останемся мужем и женой. Повторный брак невозможен. А бастарды мне не нужны.
По спине пробежал холодок.
— То есть при неблагоприятном для тебя исходе ты просто меня убьешь и заново женишься?
Муж недовольно фыркнул.
— Никаких повторных браков. Жена дается богами один раз и навсегда. Именно поэтому мой отец до сих пор не женат на своей фаворитке. Мы не готовы к войне с родственниками Марианны. Так что убийство тоже отменяется.
Последняя фраза была сказана с ехидством в голосе.
— И как можно узнать, кто дал согласие на брак? — спросила Марина, старательно игнорируя тон и предчувствуя очередную гадость со стороны Мироздания.
— Через несколько дней наступят благоприятные условия. Тогда и проведем ритуал.
Перед глазами воспитанной на земных, часто темных фэнтези Марины встали белоснежный алтарь для жертвоприношений, наполненная кровью пентаграмма и тело Марианны, бьющееся в судорогах где-то в середине пентаграммы.
— Не знаю, о чем ты подумала, но у тебя очень богатое воображение, — ворвался в ее мысли насмешливый голос супруга.
Марина силой воли выкинула из головы дурные мысли, чуть прикрыла глаза. Действительно, очень богатое. Он же совсем недавно говорил, что воевать с родными Марианны не собирается. Значит, вряд ли обряд будет членовредительским.
— Чем я могу тут заняться? Шитье? Вязание? Что вообще умела Марианна?
В воздухе появился и мягко упал на постель небольшой круглый предмет, чем-то похожий на медальон.
— Здесь вся информация о принцессе, собранная перед свадьбой. Положи палец в углубление, задай вопрос и увидишь ответ.
Муж поднялся, явно посчитав разговор исчерпанным.
— Обед тебе принесут в комнату. Ужинать нам обоим придется в компании придворных.
— Книги здесь есть? Библиотека? — задала вопрос удалявшейся спине Марина.
— Я пришлю Сержа, он расскажет.
Дверь закрылась.
Марина раздраженно зашипела. Сержа он пришлет. Заботливый муж какой. Клещами из него информацию вытаскивать надо.
Выхода не было, и нога и голова еще давали о себе знать, так что Марина потянулась за «амулетом».
— Чем увлекалась принцесса? — задала она вопрос, приложив палец к холодному камню.
Перед глазами начали появляться картинки: Марианна скачет на лошади, танцует на балу, ругается с фрейлинами, читает книги, видимо, по магии, потому что вслед за прочитанным начинает то и дело взмахивать руками и что-то бубнить себе под нос. На одной из картинок мелькнуло вязание. Правда, вязала Марианна с кислым лицом, но раз она это умела, то и к Марине не будет вопросов.
Зайдя в спальню, Ричард первым делом расстегнул жилет и раздраженно швырнул его в кресло, затем сел на кровать и вызвал служанку. Невысокая полная брюнетка с небольшой грудью появилась в его покоях уже через три минуты.
— Чего изволит господин? — пробормотала она еле слышно, уставившись в пол.
«И эта боится, — с неожиданной, самому ему непонятной злостью подумал Ричард. — Боится, знает, чего от нее потребуют, но пришла. Жадные и трусливые дуры».
В его пальцах сверкнул золотой.
— Заработать хочешь? — лениво, не выдавая своих чувств, спросил Ричард.
Служанка молча начала раздеваться. Коричневое платье с белоснежным передником, униформа для прислуги женского пола, скоро упало на пол.
На этот раз секс удовольствия не принес. Ричард мял грудь временной любовницы, не стесняясь, залезал пальцами ей в лоно, затем, возбужденный, долго двигался в ней. Но перед глазами как на зло стояло лицо жены. Бурно кончив, Ричард привычно взял со стола монету, кинул ее на постель и молча ушел в ванную.
Уже стоя под душем и тщательно моясь, Ричард с удивлением признался самому себе, что влечет его не тело принцессы, а душа попаданки. Её острый язык и отсутствие страха перед собственным мужем привлекали к ней внимание. Да и не только внимание…
— Идиот, — вполголоса фыркнул Ричард, закрывая кран, — кому ты нужен, урод такой? Да от нее ты и жалости не дождешься.
Выйдя в спальню, он надел домашний костюм и уставился в окно. Обед можно было с легкой душой пропустить. А вот ужин… На нем появиться было необходимо, причем под руку с любимой женушкой. Ричард представил себе, какими сальными взглядами начнут окидывать ее зажравшиеся аристократы, прошипел под нос несколько неприличных слов из орочьего языка и передернул плечами. И так не очень хорошее настроение стремительно падало вниз.
Чтобы как-то отвлечься от горьких мыслей, Ричард перешел в свой кабинет, небольшую полутемную комнату, магией зажег свечи и решительно засел за магические фолианты. Теорию тоже иногда необходимо было обновлять.
В дверь постучали, и в комнате появился Серж.
— Не припомню, чтобы я разрешала входить, — ровно заметила Марина, убирая камешек под подушку.
— Ты всегда в таком дурном расположении духа, или это мне везет? — хмыкнул Серж и без разрешения уселся в то же самое кресло, в котором сидел супруг. — Ричард велел передать, что завтра ты переезжаешь в покои, положенные тебе по статусу. Там как раз все подготовят.
— То есть это не королевские покои? — уточнила Марина.
— Нет, гостевые. Марианна постоянно бесилась из-за такого пренебрежения к своей драгоценной персоне.
— Правильно делала, что бесилась, — заметила Марина. — Это мне все равно. Я и в худших условиях жила. А она — принцесса. Ей положено по статусу…
— Ну мало ли, что кому положено, — оборвал Марину Серж.
— Сволочи вы. Что ты, что он, — вынесла вердикт она. — Ты сюда зачем пришел?
— Провести инструктаж, — ухмыльнулся Серж. — Да и ты спрашивала, где библиотека. Так вот, во дворце официально три этажа. Неофициально есть еще один, нижний. Плюс подвалы под ним. На нижний этаж не сможет попасть никто, кроме Ричарда. Там его лаборатория, личная библиотека и прочее, что может понадобиться некроманту. Подвалы — для хранения продуктов и прочих запасов. На заднем дворе — конюшня. Есть еще сад, любимое детище покойной королевы. Теперь об этажах. Здесь, на третьем, селится знать. Есть отдельное крыло для королевских особ и тех, кто к ним приближен. Я живу там. Тебя переселят туда же. Тут же, на третьем, находится портальная комната, но вход туда возможен только для Ричарда и его отца. Остальные пройдут мимо и ничего не увидят. Второй этаж — места для отдыха. Там же — та самая библиотека, о которой ты спрашивала. Кстати. Учти, ничего, кроме учебников по магии, Марианна в руки не брала. И если ты начнешь увлекаться чем-то другим, возникнут вопросы. Ну и первый этаж — оттуда выход на конюшню, в сад и к главным воротам. Там большей частью служебные помещения и комнаты для прислуги.
— В общем, закосневшее в своих устоях патриархальное феодальное общество, — вздохнула Марина. — Занесло же меня. Пусть этой твоей Марианне долго икается.
Серж еще раз хмыкнул.
— Добрая ты девочка. Вот, держи, — он вытащил из-за пазухи и положил на кровать обычную книгу, небольшую, в твердом коричневом переплете. — Это так сказать история для чайников. Больше о богах, конечно, но для начала тебе сойдет. Люди здесь религиозные, так что Марианну не поймут, если она вдруг станет относиться с пренебрежением к местным обычаям и традициям.
Серж встал, потянулся.
— Если вопросов нет, то я пошел. Встретимся за ужином. И да, запомни: Марианна была стервозной дурой. Так что примерного поведения от тебя никто не ждет.
Он вышел. Марина подавила желание показать закрывшейся двери неприличный жест. «Бывший военный, а ведет себя, как разнеженная баба, — фыркнула она про себя. — Считает, что вытащил счастливый билет, и чуть ли не танцует от счастья. Ах, живу в крыле для королевских особ. Нашел, блин, чему радоваться».
Время до ужина Марина, как и положено примерной жене, провела за чтением.
«Алторин создал бог света Осинур, — писал неизвестный автор, подробно расписывая чуть ли не каждый жест божеств, — разделил на три части, даровал суше воду, а земле — небо. Присоединился к нему брат его Партон, бог всего сущего, и создал людей из земли и воды. Повелел он им всегда жить в мире. Начали люди размножаться, земли заселять и богов славить».
Марина листала страницу за страницей, стараясь запомнить основные события и имена. Как и в любой мифологии, люди ослушались приказа божества, после чего началась кровопролитная война, и один из крупных материков во время боевых действий с применением магии раскололся на две части. Осинур не выдержал такого отношения к своей собственности, быстро усмирил воюющих, насильно помирил их и скрепил материк Драконьими горами. На этом материке, который назвали Паринисом, то есть Распадающимся, поселились два племени. Малочисленное, славящееся сильными магами, забрало себе земли по ту сторону от гор. Многочисленное, но более слабое, стало жить на этой стороне. Со временем там образовалось государство под названием Сартия, а здесь — Латия.
Оставшиеся два материка, Юнор и Зелин, заселены были мало. На Зелине обитали орки, своим укладом жизни больше напоминавшие животных, чем людей. Юнор славился своими местами силы и считался своеобразной заповедной территорией, любимым местом отдыха для магов всех мастей. Обычных людей туда не пускали — даже прислуга умела колдовать.
Богов здесь было много. Основной пантеон — Осинур — бог света, Партон — создатель всего сущего, Танарос — бог смерти, Лея, отвечавшая за любовь и брак, и Артонор — бог искусства и торговли. Этой пятерке поклонялись везде. Но существовали и многочисленные второстепенные божества, известные далеко не везде, и божества определенных мест. Разнообразных духов и нечисть даже запоминать не стоило, иначе в голове немедленно появится каша.
Закончив просвещаться и перевернув последний лист, Марина со вздохом отложила книгу. Хоть одна радость: читать она могла, а вот писать еще не пробовала. Но хотя бы будет, чем занять себя длинными скучными вечерами. Дома, кроме учебы и работы по хозяйству, время отнимали фильмы и музыка, плюс серфинг по интернету. Здесь таких развлечений не существовало, значит, нужно напрягать мозги, чтобы не превратиться в одну из безголовых фрейлин Марианны.
Вызвав служанку, Марина начала готовиться к ужину.
Ричард с головой ушёл в магическую науку.
«Энергия не делится на темную и светлую, — учил лорд Перинар, — она становится таковой лишь в руках определенного мага. Вы, мессир, маг Смерти, а значит, и преобразовывать способны лишь темную силу. Ваша магия сильна. Но не стоит недооценивать тех, кто служит Свету, самой Жизни».
Недооценивать Ричард никого не собирался. Но там, в лесу, готов был собственными руками придушить старика мага. И почему-то не сомневался, что тот не торопился объявиться на глаза Сержу. Как же, жена некроманта в беде. Да чтоб ей совсем в том лесу сгинуть!
Заскрипев зубами, Ричард перевернул очередную страницу толстого магического фолианта. Стоявшие на столе механические часы зазвенели. Первый звонок, как выражался Серж. Значит, до ужина осталось не больше часа. Идти никуда не хотелось. Видеть надменные лица мнивших из себя невесть что аристократов — тоже.
Но, увы, молодые обязаны были появиться рука об руку перед королевским двором, чтобы продемонстрировать согласие и единодушие. Очередная глупая и никому не нужная традиция.
Белоснежная рубашка, черные брюки, под цвет им — фрак, туфли того же цвета на ноги. К нужному времени Ричард вышел из апартаментов. Подходя к гостевым комнатам, он услышал громкие голоса в комнате принцессы. «Похоже, ее высочество изволят гневаться», — мрачно усмехнулся он. Что ж, хотя бы в этом все женщины одинаковы, и Марина ведет себя точно так же, как и Марианна.
Поймав себя на мысли, что первый раз назвал жену по имени, Ричард еще раз усмехнулся и постучал.
— Ваше высочество, — открывшая дверь служанка испуганно замерла в проходе.
— Кто там? — послышался недовольный голос Марины, а затем появилась и она сама.
Нежно-розовое платье с узким лифом и пышными юбками идеально шло ей, подчеркивая прекрасную фигуру: холмики грудей выглядывали из лифа, тонкий стан был затянут в корсет, а пышность юбок скрывала тонкие ноги. Гарнитур из баральского жемчуга подходил к ее глазам, а горевший на щеках румянец, скорее всего, от негодования, делал Марину похожей на дорогую фарфоровую куклу.
Платье легко село на тонкую талию принцессы. Диадема, серьги и кольца из розового жемчуга подошли к глазам. Легкий макияж подчеркнул аристократичные черты лица. Все было отлично, пока Марина не увидела обувь.
— Ты издеваешься? — уточнила она у служанки.
— Ваше высочество, — сразу сжалась та, — но ведь…
— Это смерти подобно, — недовольно отрезала Марина. — Ты хочешь, чтобы я сломала шею на скользких ступеньках? Да у каблука тут сантиметров пятнадцать, не меньше!
— Но, ваше высочество, — попыталась возразить служанка.
В дверь постучали.
— Кто там? — выглянула Марина в коридор.
Наверное, Марианна на ее месте как минимум заверещала бы. Но у принцессы, по мнению Марины, были отвратительные нервы. Сама же она лишь отстраненно отметила, что муж выглядит жутковато в черном наряде. Словно ворона, предвестница беды. Хотя почему «словно»? Вон она, беда на каблуке, стоит, ждет своего часа. Один раз ее надень, и потом можно со сломанными ногами как минимум месяц лежать.
— Ужин начнется через несколько минут, — муж сделал движение, показывая, что хочет зайти.
Служанка мгновенно шмыгнула в комнату. Марина тоже посторонилась и кивнула на обувь:
— Как я с вывихом на этом ходить буду? А по лестнице спускаться в обеденный зал?
— Поищи что-то другое, — равнодушно бросил муж, повернувшись к служанке.
При нем она пикнуть не посмела, покорно полезла в недра гардероба. И уже через пару минут на ногах Марины красовались нежно-розовые кожаные туфли без каблука — практически балетки из родного мира.
— Прошу, — муж протянул руку, как показалось Марине, с издевкой.
Впрочем, так оно, наверное, и было: Марианна давно шарахнулась бы в сторону, не стесняясь служанки. Представив себе картину и мысленно улыбнувшись, Марина решительно положила свою ладонь на его. Шли по коридору, а затем и спускались по мраморной лестнице молча. Марина порадовалась, что строителям хватило ума не сделать ступеньки чересчур высокими. Она и так прилагала все усилия, чтобы как можно меньше хромать, а если бы пришлось прыгать горным козлом, то сломала бы не только ноги, но и шею.
Теплая рука мужа держала ее руку уверенно и крепко. Сам он шел с отстраненным лицом, будто подчеркивая, что особой духовной связи между ним и Мариной не существует и на данном мероприятии он появляется исключительно из уважения к давним традициям. В принципе, Марина его понимала. Лицемерить и изображать из себя радушие она не любила и лишний раз делать это не собиралась. Увы, прямо сейчас ее мнения никто не спрашивал.
«Двое хромых, — иронически подумала Марина, — мы просто идеальная пара».
Наконец лестница закончилась. Зато начались высокие пузатые вазоны с цветами всех разновидностей, поставленные в холле по пути следования к залу исключительно для украшения.
«Хорошо хоть цветы не пахнут, — мелькнула мысль, — а то от запахов можно было бы свихнуться».
Мажордом, высокий статный мужчина с каменным выражением лица, торжественно отворил перед ними двери, и Марина очутилась в обеденном зале.
Длинные столы, накрытые скатертью и поставленные буквой «П», ломились от блюд. На позолоченной фарфоровой посуде лежали, украшенные овощами и фруктами, жареные поросята, дичь, молодые барашки. По крайней мере, Марина думала, что это именно те животные. Их названия в нынешнем мире ей никто не подсказал. Пока они с Ричардом с надменными лицами шли, прихрамывая на пару, мимо сидевших за столом аристократов, Марина насчитала шесть мясных блюд, разнообразный гарнир, несколько видов салатов и кувшины, видимо, для алкоголя. Ни рыбы, ни нарезки, ни отдельно стоявших фруктов — ничего из того, к чему Марина привыкла на Земле. Правда, она увидела несколько свободных мест, в основном в середине стола и ближе к основанию «буквы». «Наверное, под горячее», — решила она.
Игнорируя любопытные взгляды слуг и дворян, Марина размышляла о том, что владеет только основами застольного этикета. Да, Марианна слыла взбалмошной и крикливой особой, но воспитывали ее с рождения как принцессу. И вести себя за столом именно как принцесса она умела. Марина же боялась опозориться, сделав или сказав что-то не так. Увы, ее в очередной раз поставили перед фактом, не спросив ее желания.
Места молодых оказались по обе стороны от короля и его фаворитки. Платье Марицы дар Астарот кроем напоминало платье Марины, только цвет отличался: ее сиятельство красовалось в нежно-голубом наряде с сапфирами в качестве украшения. Сухих кивков якобы в качестве приветствий оказалось достаточно — отношения в королевской семье явно не были наполнены любовью и нежностью. Вышколенный слуга, парень лет восемнадцати, предупредительно отодвинул перед Мариной тяжелое массивное кресло, украшенное позолотой. «Еще один трон», — подумала она, усаживаясь рядом с Марицей.
Разговаривать ни о чем не пришлось: слуги внесли горячее. В больших фарфоровых супницах плескался мясной суп. Получив свою порцию, Марина начала работать ложкой. В меру подсоленное блюдо чем-то напоминало земное харчо, но было не настолько острым.
— Ваше высочество, поздравляю вас, теперь вы — полноправный член королевской семьи, — мило улыбнулась фаворитка короля между переменами блюд.
Марина взглянула ей в глаза, увидела плохо скрытое презрение и мягко улыбнулась в ответ.
— Благодарю. Тяжело, наверное, десять лет не иметь такой возможности.
Марица сначала резко побледнела, затем ее лицо покрылось красными пятнами.
— Что с вашей ногой, ваше высочество? — перевел огонь на себя ее августейший любовник.
Королю Марина хамить не решилась. Опустив глаза в столешницу, она тяжело вздохнула.
— Я была не совсем удачлива, ваше величество. Моя лошадь понесла, и у меня не получилось удержаться в седле.
Рядом послышался тихий злорадный смешок.
«Ну-ну, — подумала Марина, — неуклюжая принцесса вряд ли залечит душевную рану ее светлости. Но отомщенной себя Марица все же почувствует».
Ричард с трудом сдержал ухмылку, услышав колкость со стороны Марины. Роль записной стервы ей не шла, хотя и в уме отказать ей было нельзя.
Судя по доносившимся до него обрывкам слухов, амбициозная фаворитка действительно больше всего мечтала сесть на трон. В роли мачехи Ричард Марицу не представлял и всегда с особым удовольствием указывал ей на это. Теперь примерно те же слова произнесла Марина, правда, тихо, но реакция фаворитки была прекрасно видна всем сидящим рядом, а значит, уже завтра по дворцу поползет новый слух о вражде между женщинами в королевском семействе.
Медленно жуя жесткое мясо ноэля, одной из съедобных птиц этой местности, Ричард наблюдал за поведением Марины. Видимо, в своем мире она росла среди аристократов: каждый ее жест говорил об этом. Сейчас она неспешно расправлялась с нежным мясом горного кайла, орудуя ножом и вилкой.
Ричард снова вернулся к мучившему его вопросу: кто из этих двух душ дал согласие на брак? Если Марианна, то нужно было искать сильного мага, причем срочно, так как принцесса могла привязать свою душу к тому миру душой ребенка, и тогда сюда ее уже никак не вытащить. А если Марина? Ричард почувствовал, как в душе против воли вспыхивает огонек надежды. «Дожил, — ухмыльнулся он мысленно, — начинаю мечтать о собственной жене».
— …чтить Великих праотцов? — донесся до него обрывок вопроса отца.
Ричард машинально кивнул. На празднике повиновения предков нужно было провести очередной ритуал, призывая Танароса быть благосклонным к королевской семье и не отнимать жизни тех, кто к ней принадлежал. Кому, как не некроманту, заниматься этим?
По завершении ужина он сопроводил жену в ее покои и, оказавшись у себя, снова вызвал служанку, хоть и подозревал, что удовлетворение получит лишь физическое.
Стервозное поведение фаворитки на Марину ни малейшего впечатления не произвело. Женщина, недовольная своим положением, готова была срываться на всех, кто ее окружал. Мотивы таких действий Марина понимала, но они ее не интересовали. Гораздо занимательней было, якобы равнодушным взглядом то и дело окидывая зал, наблюдать за придворными. Все они, независимо от пола, напоминали ей бойцовских петухов, вечно готовых к драке. Разговаривая друг с другом с лицемерными улыбками на губах, они то и дело произносили гадости, наслаждаясь реакцией собеседников.
Тонкий слух Марины уловил обрывки разговора между сидевшими неподалеку от нее пышно разодетыми женщинами в возрасте. Одна из них нахваливала другой свою родственницу, вторая на каждое слово отвечала гадостью.
«Высокие отношения. Прямо как пауки в банке, — подумала Марина. — И не устают же так жить».
Там, дома, она чуралась подобного общества, проводила время с семьей и друзьями. Здесь же… «Что ж, теперь не удивительно, почему Марианна стала такой стервой», — появилась в мозгу мысль. Марина чувствовала, что еще немного, и она сама остервенеет рядом с этими людьми.
Ужин наконец-то закончился, муж встал, подошел ней, протянул руку. Уставшая, эмоционально выжатая Марина приняла ее. И они оба медленно зашагали к выходу.
— Серпентарий, а не высшее общество, — пробормотала Марина еле слышно, когда они поднимались по лестнице.
— Вашему высочеству не понравились придворные? — участливо, с ощутимой ехидцей в голосе, поинтересовался муж.
— Ну что вы, ваше высочество, я в полном восторге. С удовольствием всех перестреляла бы, — не полезла за словом в карман Марина.
Тихий смешок. А затем:
— Боюсь вас разочаровать, но представители высшей знати здесь редко умирают не своей смертью.
После этих слов муж предупредительно распахнул дверь спальни перед Мариной, широко ухмыльнулся и удалился.
«Стервец, — раздосадовано подумала Марина, когда кудрявая служанка переодевала ее в длинную свободную ночную рубашку, готовя ко сну, — привык оставлять последнее слов за собой».
За окном между тем разразилась гроза: завывал, словно по покойнику, ветер, гремел, будто из опушек гром, лил, не переставая, дождь, напоминая слезы вдовы.
Марина раздраженно передернула плечами. С кем поведешься, того и наберешься. Она тут меньше недели, а уж мыслит категориями смерти. Жаль, психологов в этом захолустном мире еще не придумали. Так хоть было бы с кем вечер скоротать, раз уж собственный муж игнорирует свои супружеские обязанности и шляется непонятно где.
Последняя мысль ввела Марину в ступор. Какой муж?! Какие обязанности?! Спать с ним?! Да не за что! Много чести! Пусть служанок пользует!
«А ведь он и пользует», — подумала Марина и ощутила, как руки просто-таки зачесались от желания устроить банальную драку и выдрать несчастным служанкам, гревшим постель супруга, все их волосы.
«Это не я! — в панике решила она. — Это Марианна! Её дурное влияние! Я никогда никого за волосы не таскала! Да и нужен мне он больно, объект этой драки!»
Уснуть удалось поздно. Марина ворочалась с боку на бок и тоскливо думала о семье, друзьях, своем парне. «Чтоб ей икалось сутки напролет, этой Марианне», — с горечью пожелала она принцессе. Ну вот правда, нужно же было такую подлянку устроить. Марина вспомнила, как последний раз, за три дня до перемещения в этот мир, целовалась возле подъезда своего дома с Артемом, как одуряюще пах жасмин в тот день, какие нежные были руки у Артема, и на глазах появились злые слезы. Так, тихо всхлипывая, жалея себя и мечтая вернуться домой, она и уснула.
Утром за окном появилось солнце. Его яркие лучи били сквозь плотно занавешенное окно, мешая спать. Марина сладко потянулась, вспомнила свои ночные мысли, от души повторила пожелание Марианне и вызвала кудрявую служанку.
«С удовольствием всех перестреляла бы», — звучало в ушах Ричарда недовольное фырканье Марины. И он был с ней полностью согласен. Ему самому опротивела фальшь эгоистичных, думающих только о собственном кармане придворных. Их лицемерные змеиные улыбки заставляли постоянно скрежетать зубами. Гадкие твари, только и думавшие о том, как бы урвать у короля кусок пирога, да побольше. Тот же герцог дарт Ноорос. Старый, бездетный, вот-вот на Перерождение пойдет, а туда же: еще один клочок земли у короны всегда выпросить не прочь. Или графиня дарт Гирос: никогда не упустит шанса выпросить местечко потеплее для своих родственников мужского пола. Впрочем, Ричард не обольщался насчет человеческой природы и отлично понимал, что такие гнилые экземпляры встречаются везде, в любом срезе общества.
Привычно вызвав служанку, он с явным намеком покрутил в пальцах золотой.
На этот раз девчонка оказалась горячей и довольно умелой, пусть и не такой пышногрудой, как ее предшественницы. Зато она точно знала, как завести мужчину. Когда ее мягкие полные губы обхватили и начали нежно ласкать его член, Ричард мгновенно почувствовал, что начинает заводиться, и выбросил из головы все посторонние мысли. Тем временем к губам присоединился и язык, доводя Ричарда до кондиции и возбуждая все сильней и сильней. Руки служанки между тем аккуратно поглаживали мужские яйца, доставляя Ричарду дополнительное удовольствие. Он тяжело задышал. Всего несколько секунд — и вот уже он, поставив служанку раком у кровати, поднимает ее платье, раздвигает руками бедра и входит в разгоряченное лоно, снова и снова ритмично двигается в ней, постанывая от удовольствия. Кончили они вдвоем, практически одновременно.
Кинув на постель приготовленный заранее золотой, Ричард, как обычно, молча ушел в душ.
«Надо будет завтра к магу Жизни наведаться, обновить амулет от дурной болезни», — пришла в голову мысль. И Ричард злорадно ухмыльнулся, представив себе реакцию недолюбливавшего его старика.
Ночью за окном разразилась гроза. Тяжелые крупные капли дождя барабанным боем били по стеклу, мешая уснуть. Ричард около часа вертелся с боку на бок, затем плюнул, встал, зажег магический огонь и снова окунулся в теорию некромантии.
Настроение было паршивым. Сексуальная удовлетворенность не принесла покоя душе. Хотелось чего-то другого. А вот чего — об этом Ричард запретил себе думать. Слишком недостижимым казалось это желание.
Не успела Марина с помощью служанки привести себя в порядок и облачиться в длинное закрытое платье, как в дверь постучали: громко, требовательно, будто визитер ни секунды не сомневался в том, что его впустят.
Марина кивнула служанке, и та открыла дверь, пропуская в комнату самодовольно улыбавшегося Сержа. «Как кот, в очередной раз оставивший потомство по всем окрестным деревням», — отметила Марина и холодно спросила:
— Мессир астролог, что вы тут забыли?
— Ваше высочество, я пришел помочь вам с переездом, — учтиво наклонил голову Серж, — за дверью ожидают слуги.
«Ах, да… Переезд… В королевские покои», — Марина с трудом удержалась, чтобы не закусить губу от досады. Собираться никуда не хотелось, как и переезжать поближе к покоям ненаглядного супруга. Впрочем, статус принцессы, да еще и замужней, не позволял ей оставаться в гостевых покоях.
Пока прислуга споро собирала вещи Марины, сама она вместе с Сержем стояла у окна спиной к стеклу и чувствовала себя марионеткой, которую постоянно дергают за ниточки.
— Ваше высо… — начал было Серж, наткнулся на холодный взгляд и замолчал.
Так и молчали, пока не дошли до новых покоев. Идти было относительно далеко, по прикидкам Марины, минут десять неспешным шагом по широким длинным коридорам, застеленным теплыми ворсистыми коврами.
«Бедный несчастный муж, — с горьким сарказмом подумала она, шагая вслед за слугами, — это ж какой променад надо совершать каждый раз, когда захочется жену увидеть».
Вдалеке наконец-то показались заветные двери. Одна из них отворилась, и в коридор, словно мышь, прошмыгнула чья-то фигура, явно женская. Марина не могла пожаловаться на зрение, но разглядеть, кто конкретно покинул помещение, не получилось. Впрочем, вряд ли это был король, пожелавший вдруг проведать наследника, а значит, вывод напрашивался неутешительный: блудливый муж, даже имея жену под боком, продолжит пользовать служанок.
В груди заклокотал праведный гнев. Взыграла оскорбленная гордость. «Интересно, если я его однажды ночью кастрирую, он сможет восстановиться? — появилась в мозгу непонятная мысль. — Так, здравствуйте, — резко оборвала себя Марина. — Приехали. Кого и за что я только что собралась кастрировать? Не все ли мне равно, с кем спит ЭТОТ? Нет, мысли явно не мои. Нужно узнать, могли ли остаться в этом теле чужие чувства». Осознав, что в голову лезет всякая чушь, Марина сделала глубокий вдох. Затем — резкий выдох. Еще раз. Помогло мало. Переключиться на другую тему тоже не получилось — слишком сильно была задета гордость. Вот только чья? Её, Марины? Или принцессы?
Впереди раскрылись тяжелые резные двери, и кудрявая служанка с поклоном сообщила:
— Добро пожаловать, ваше высочество, все уже готово.
Марина зашла, осмотрелась, пообещала мысленно мужу всевозможные кары небесные. Эта комната действительно могла называться покоями. Широкая, уютная, обставленная со вкусом и оформленная в нежно-бежевых тонах, она разительно отличалась от гостевых покоев, в которых заставили все это время ютиться принцессу.
В отличие от той комнаты, служившей исключительно спальней, эта соединяла в себе и спальню, и будуар. Пространство у входной двери было не заполнено. На полу лежали ковры, позволявшие и в жесткие морозы ходить босиком. Кровать под высоким балдахином находилась посередине комнаты. Рядом с ней — изящная тумбочка, чуть поодаль — деревянный столик, круглый, с резными ножками, очень похожий на журнальный. Поближе к широкому, наполовину зарытому портьерами окну стояли три кресла. Напротив — трельяж, сильно напоминавший Марине земную мебель. У трельяжа — пуф. Неподалеку от них — три двери, ведущие непонятно куда. Несколько полочек, развешанных по стенам, были украшены статуэтками и вазонами с необычными искусственными цветами. Никаких картин, они в этом интерьере были не нужны.
В общем, в такой комнате действительно можно было жить принцессе.
Послышался стук в дверь, и на пороге возник муж.
— Вон, — коротко приказал он. Слуги покинули комнату вместе с Сержем.
— Поздравляю с новосельем, — улыбка на губах мужа походила на глумливую ухмылку.
— Моя благодарность, ваше высочество, вы наконец-то вспомнили о статусе жены, — язвительно ответила взвинченная Марина.
Муж удивленно приподнял брови.
— Вас что-то не устраивает, ваше высочество?
— Количество любовниц в вашей постели, — отрезала Марина.
Улыбка на губах супруга стала ехидной.
— В таком случае не желаете ли занять их место?
— Желаю, чтобы вы перестали портить мою репутацию. Хотите опустошать свои яйца — пожалуйста, но не рядом с женой.
Муж несколько секунд смотрел изумленно, а потом вдруг расхохотался.
— Ты очень смелая, раз не боишься хамить служителю бога Смерти.
— Хочешь сказать, что наказываешь всех, кто выказал тебе неповиновение? — бесстрашно прищурилась Марина. — Чем? Плеткой? Или просто убиваешь их? И как, кладбища не переполнены?
В магию она не то чтобы не верила. Скорее полагала, что страх перед мужем гипертрофирован. Да и до обряда ничего с ней не случится — супругу нужно знать точно, кто именно согласился на брак с ним.
Видимо, муж пришел к таким же мыслям, а может, просто захотел еще сильнее позлить свою супругу, потому что противно ухмыльнулся и сообщил:
— Пока ты не стала моей женой во всех смыслах, ты не имеешь права мне указывать.
Затем развернулся и вышел.
Марина зло сжала кулаки. «Посмотрим, — прошипела она мысленно, — кто и на что здесь имеет право».
Выйдя из покоев Марины, Ричард направился к себе. Домашняя одежда скоро сменилась дорожным костюмом: штанами из флиса, черной рубашкой и зеленым сюртуком. Натянув кожаные сапоги и надев на голову шляпу с широкими полями, Ричард поспешил в конюшню. Час назад ему доложили, что в одной из небольших деревень неподалеку от дворца видели киртока — жестокого злобного духа. Киртоками обычно становились души разбойников, не ушедших по той или иной причине на перерождение. Но в том-то и странность: последних разбойников уничтожили в этих краях лет двадцать-тридцать назад. От собственного тела киртоки отойти не могли, а значит, и прилететь из какого-либо другого места были не способны. Возникал вполне закономерный вопрос: откуда недалеко от дворца взялось это создание.
Гнедой Мрак послушно направился по мощенной крупным ронийским камнем дороге в сторону королевских деревень. Свободного времени было много. Ричард мысленно вернулся к разговору с Мариной.
«Дерзкая девчонка», — усмехнулся Ричард, почувствовав странное удовлетворение. Что ж, тем лучше. Он наивно полагал, что придется терпеть инфантильность, глупость и стервозность Марианны. Марина тоже казалась стервой, но хотя бы вела себя адекватно и была умна. Впрочем… Теперь в их игре ход был за ней, и Ричард поймал себя на том, что с нетерпением ждет ее следующего шага.
«Хотите опустошать свои яйца — пожалуйста, но не рядом с женой», — в очередной раз вспомнил он отповедь Марины и громко хмыкнул. Что же предпримет эта девчонка? Что может еще больше опорочить его репутацию и заставить служанок шарахаться его? Ответа Ричард не находил. Тем больше будоражило ожидание.
К указанной деревне он подъехал через полтора часа. Обычные сельские звуки оглушили его: громко переговаривались между собой взрослые, кричали во всю мощь легких дети, подавали голос различные домашние животные. Ричард поморщился. Он не любил шум и гам, потому и предпочитал работать по ночам. Увы, киртоки появлялись всегда только днем.
Никем не замеченный, Ричард повернул коня к ближайшему леску, показавшемуся невдалеке на пригорке. Скорей всего, разбойник похоронен там, а значит…
Он не додумал. Обычно тихий и спокойный Мрак словно взбесился: поднялся на задние копыта, стал бить в воздухе передними, будто отгоняя кого-то. Лесок явно отменялся. Кирток решил напасть на путника неподалеку от окружавшего деревню частокола.
Раздраженно прошипев сквозь зубы заклинание, заставившее коня успокоиться, Ричард воспользовался передышкой, неловко слез со спины животного и, даже не поворачиваясь, начал нараспев читать заклятие для упокоения.
Воздух вокруг словно начал закручиваться в тугую спираль: ни вздохнуть, ни моргнуть. Казалось, вот-вот, и жизнь Ричарда оборвется. За спиной нарастал зловещий вой, в котором все явственней слышались угрожающие нотки. Секунда. Вторая. Третья.
Миг — и все прошло, словно и не было ничего. Ричард судорожно закашлялся, ловя ртом такой вкусный, как ему показалось, воздух, чуть придя в себя, вдохнул полной грудью и криво улыбнулся. Кто бы ни выпустил киртока, в ближайшее время он насладится всей гаммой чувств, пережитой собственным «подопечным».
Возвращался Ричард, устало навалившись на шею коня, — сил из него заклятие упокоения выпило немало.
Оставив Мрака на конюшне и снова надев на лицо непроницаемую маску, Ричард захромал ко дворцу. Первым, кто попался ему на глаза, был Серж, стоявший на ступеньках. Причем, судя по глумливой ухмылке, бродившей на его губах, попался нарочно, специально ожидая Ричарда поблизости.
— Что? — нахмурился тот, подойдя.
Серж хрюкнул, закусил губу, затем неприлично заржал, как конь, махнул рукой и бросился внутрь.
Ричард нахмурился еще сильнее. Зайдя внутрь, он направился прямиком к себе. От всех встреченных по пути слуг буквально фонило страхом. Нет, не так. Прислуга была напитана ужасом. Особенно девушки. Молодые служанки и раньше отдавались Ричарду лишь за деньги, а теперь, судя по эмоциям, отпечатавшимся на их лицах, ему предстояло долгое вынужденное воздержание.
«Марина, — пришла в голову злая мысль, — кто же еще мог так настроить всех вокруг против меня… особенно прислугу».
Едва зайдя в покои, Ричард со злостью сорвал с себя походный костюм, кое-как переоделся в домашние штаны и рубашку и решительно вызвал служанку. Секс ему был не нужен. Какой секс. Тут найти бы силы, чтобы поесть. Но понять, что творилось во дворце, было необходимо.
Дверь открылась, в комнату зашла, дрожа, как лист на ветру, молодая симпатичная шатенка и сразу же, с порога, бросилась в ноги Ричарду, рыдая и умоляя:
— Господин, пощадите, господин! Я, я не смогу! Я… Господин, пощадите!
— Вон, — отрывисто приказал взбешенный Ричард, а едва дверь за служанкой закрылась, не стесняясь, произнес несколько очень неприличных предложений на орочьем.
Он придушит эту дуру. Собственными руками придушит. И плевать на возможную войну с ее родителями!
«Психологом тебе бы работать», — изредка ворчал отец, в очередной раз сталкиваясь с правотой суждений дочери. Марина в ответ лишь молча плечами пожимала: ну что поделать, если мотивы действий многих людей были для нее как на ладони. Со школы она научилась разбираться в людях, внимательно наблюдая за одноклассниками и учителями, и потом только оттачивала этот полезный навык. На факультет психологии Марина поступать не решилась: не хотелось постоянно копаться в душах клиентов, а вот на юриста пошла с удовольствием и как раз собиралась сдавать зимнюю сессию на первом курсе магистратуры, имея за спиной заслуженно полученное звание бакалавра, когда ее так бесцеремонно выдернуло в этот мир. Здесь, конечно, были другие правила и законы. Но людская психология, как успела убедиться Марина, оставалась той же самой. И так же, как на Земле, одним из рычагов воздействия на человека являлся страх. До сегодняшнего дня Марина своими умениями практически не пользовалась, но, поговорив с мужем, решила отвадить от него служанок. В конце концов, он на ней женился или нет? А если да, то почему так нагло спит с другими женщинами?
Если бы саму Марину кто-то спросил, не хочет ли она заменить этих самых «других женщин» в постели мужа, она мгновенно послала бы умника в пешее эротическое, вспомнив все когда-либо услышанные обороты. Спать с этим циничным хамом? Да ни за что! Но уязвленная гордость просто-таки взывала к решительным действиям. И Марина, вспомнив кое-что из подслушанных разговоров, коварно улыбнулась. Вызвав свою кудрявую служанку якобы для смены наряда, она невзначай обронила несколько фраз, со скрытым удовольствием полюбовалась, как меняется выражение лица у девчонки, и стала ждать результата.
«Результат» пожаловал сам, примерно через два-три часа. Марина в то время лежала в кровати и, укрывшись покрывалом, опершись спиной о подушки, лениво дочитывала очередную книгу по истории этого мира, пытаясь запомнить длиннющий список имен и событий, когда дверь в покои с грохотом распахнулась. Оторвавшись от своего занятая, Марина с интересом наблюдала, как муж, подволакивая ногу, с искаженным от ярости лицом, почему-то серого цвета, приближается к постели.
— Что ты им сказала? — угрожающе навис над ней муж, и Марина заметила впалые щеки и глубокие круги под глазами.
«Утром такого не было», — удивленно подумала она. Вслух же произнесла:
— Тебе нужен наследник.
Муж зашипел, явно нецензурно, но немного отодвинулся и повторил вопрос:
— Что ты, шортас тебя раздери, им сказала?
— Служанкам? — решила не придуриваться Марина: мало ли, вдруг наследник супругу нужен не так уж и сильно? — Сообщила, что ты планируешь завести себе помощников-бастардов. И каждая, кто родит от тебя, будет помечена богом Смерти вместе с семьей. У них будут рождаться только некроманты.
Муж резко втянул воздух, выругался на непонятно языке, затем прищурился и сообщил.
— Через два дня состоится ритуал почитания Великих праотцов. После него ты ляжешь в мою постель, вместо служанок.
Нехорошо ухмыльнулся и направился к выходу.
Марина проводила его задумчивым взглядом, а едва он вышел, высвободила из-под покрывала подрагивавшие руки. Что ж, пока война идет с переменным успехом. Лечь в его постель? До этого дня надо еще дожить. А вот служанки в этой постели точно не появятся.
Марина довольно улыбнулась и вернулась к изучению книги.
Ричард шагал по коридору, взвинченный и раздраженный. Эта нахальная дура без спроса влезла в его личную жизнь! Посмела указывать, с кем ему спать! Напугала до икоты служанок! Кого ему теперь пользовать прикажете?! Он раздраженно передернул плечами и остановился у двери в покои Сержа.
Миловидная молодая служанка, усердно делавшая в спальне друга влажную уборку, задрожала, едва увидев Ричарда.
— Где? — отрывисто спросил он.
Чуть подрагивавшая метелка от пыли указала в сторону небольшой дверцы, за которой обычной скрывался кабинет Сержа.
«Опять баб окучивает», — недовольно прошипел про себя Ричард, направляясь в указанную сторону. В магию друга он не верил, как и в его знания астрологии. Все эти прогнозы, натальные карты, гороскопы и прочая чушь были основаны исключительно на слухах и сплетнях, прилежно собираемых внимательным Сержем в копилку памяти. Услышать, проанализировать, сделать правильные выводы — вот на это друг был способен.
В небольшой полутемной комнате, освещенной лишь двумя десятками свечей, стоявших в позолоченных канделябрах, и правда обнаружилась «баба» — герцогиня дар Орномус — высокая плотная женщина лет пятидесяти, славившаяся отвратительным характером, щедростью к различного рода шарлатанам и вполне понятным страхом перед будущим.
— Ваше высочество, — и Серж, и герцогиня мгновенно поднялись из-за стола с бумагами при виде Ричарда и почтительно склонили головы в надлежащих поклонах. В глазах друга Ричард успел заметить веселые огоньки.
— Миледи, мы продолжим позже, — вежливо обратился Серж к клиентке. Та согласно кивнула, неуклюже присела в реверансе перед Ричардом и величественно выплыла из комнаты.
— И что ты ей посоветовал? — скривился тот.
— Как обычно: поменьше включать мозги. Дамам они не нужны, — ухмыльнулся Серж. — Как прошло общение с женой?
— Я ее когда-нибудь лично придушу, — прошипел Ричард и под веселое хрюканье друга подошел к дальнему шкафу. — Как ты можешь работать в такой темноте?
Щелчок пальцами — и комната сразу же осветилась ярким магическим светом.
— Она придает таинственности моим действиям, — хмыкнул Серж.
— Скажи уж — манипуляциям и махинациях, — вспомнив «умные» словечки друга, Ричард достал из шкафа пузатую бутылку из-под вина, наполненную прозрачной жидкостью, открутил крышку, налил жидкость в стоявший рядом бокал и одним махом выпил.
— Гадость, — просипел он, отдышавшись.
— Обижаешь, — веселился со своего места Серж, — настоящий самогон. Такого в вашем мире не отыщешь.
— Это если где-нибудь у орков не сидит случайно еще один «везунчик» из твоей страны, — проворчал Ричард, подходя к столу с бутылкой и бокалами.
Серж очистил место, достал из ящичка стола леденцы.
— Служанку за закуской отправить? — уточнил он.
— Обойдемся, — махнул рукой Ричард, садясь на стул напротив друга и вытягивая в сторону больную ногу.
— Вообще-то, по всем канонам фэнтези, два попаданца — уже редкость, — нравоучительно сообщил Серж, налив в свой бокал самогон.
Ричард фыркнул. О попаданцах и фэнтези они с другом общались в самый первый месяц появления здесь Сержа.
— На все воля богов, если ты не забыл. И фэнтези для меня — твой мир. А этот вполне реален.
— Угу, угу, — закивал послушно Серж. Впрочем, развивать скользкую тему он не стал, вместо этого спросил. — И что ты с ней дальше делать будешь?
— В постель уложу, — проворчал Ричард, примериваясь ко второму бокалу самогона.
— Это после ритуала почитания предков?
— Великих праотцов. Да. До этого времени все равно воздерживаться надо.
Ритуал почитания Великих праотцов требовал от придворного некроманта всех сил, и физических, и духовных. А значит, Ричарду и так и так последние двое суток секс не светил бы.
— Думаешь, она согласится? — Серж опрокинул в себя порцию самогона, положил на язык леденец, блаженно вздохнул.
— Тут ее уж точно никто спрашивать не будет, — мерзко ухмыльнулся Ричард.
— И получишь в ответ очередную гадость, — заметил Серж.
— Значит, буду искать способ поставить ее на место, — отрезал Ричард и потянулся за бутылкой.
Марина отложила надоевшую книгу, потянулась и сладко зевнула. За окном снова лил дождь, в покоях ощутимо похолодало, и ей жутко хотелось спать: лечь, свернуться калачиком, укрывшись пледом или одеялом, и спать…
Вспомнив реакцию мужа на ее выходку, Марина довольно улыбнулась. Теперь следует ждать ответного хода. И судя по характеру некроманта, это будет какая-нибудь тщательно продуманная гадость. Впрочем, Марина не сомневалась, что сумеет ответить по достоинству. Такая игра начинала ей нравиться. Чем еще заняться в этом скучном мире, как не руганью с собственным мужем?
Еще раз зевнув, Марина потянула на себя одеяло. Она подумает об этом позже. А пока спать…
Она очутилась в залитом светом зале. Понимая, что спит, начала с любопытством оглядываться. Столпы яркого чистого света, не слепя глаза, спускались сверху, с высокого потолка. Один из таких столпов словно пронзил Марину насквозь. Боли не было. А вот удивление появилось. Что с ней происходит? Почему снова с ней?
— Хорошо, — послышался шепот одновременно со всех сторон, и по телу поползли мурашки, — очень хорошо… Подходишь…
Один вдох — и вот уже Марина проснулась в своей постели.
— Бред, — тоскливо пробормотала она себе под нос, — самый настоящий бред…
За окном тем временем медленно вставало солнце, окрашивая небо в красно-оранжевый цвет. Марина потянулась, потерла глаза, зевнула и направилась в душ.
Стоя под теплыми струями и в кои-то веки моясь без посторонней помощи, она подумала, что ее соотечественник все же принес пользу этому миру. «Не одними бастардами он тут запомнится», — фыркнула про себя Марина. Хотя она допускала, что знала далеко не все, и Серж отличился в чем-то еще.
— С этого прощелыги станется, — проворчала Марина, вытираясь банным полотенцем, — военный называется. Одно слово только.
Вызвав служанку, ту самую, кудрявую, она приказала принести завтрак и уже через несколько минут, одетая в длинный теплый домашний халат, придирчиво рассматривала находившиеся на серебряном подносе блюда: дичь, сыр, овощи, фрукты, легкое вино. «Этак я тут быстро сопьюсь», — решила Марина и отправила служанку за чем-нибудь безалкогольным.
Позавтракав, она тоскливо посмотрела за окно, немного подумала, лукаво улыбнулась и снова вызвала служанку.
Ричард спал крепко. Далеко не каждую ночь ему удавалась так хорошо выспаться. Нервы и алкоголь вымотали его, и проснулся Ричард лишь ближе к завтраку. С отвращением наблюдая, как трясущаяся от страха служанка расставляет на столе еду, он подумал, что Марину все же следует начать приручать. Ведь через день им обоим ложиться в постель, хочет она того или нет. А значит, неплохо было бы хотя бы пообщаться.
На губах появилась гадкая ухмылка, испугавшая и без того напуганную служанку. Что ж, сегодня у него уйма свободного времени. Часть можно посвятить жене.
Закончив расправляться с мясом нейша, мелкого лесного животного, считавшегося деликатесом, Ричард надел костюм для верховой езды, обул сапоги с отворотами и направился к Марине.
Постучав знакомые двери, он вошел, не дожидаясь разрешения.
— Вежливые люди так резко не врываются, — сообщила сидевшая в кресле с вязанием Марина.
Она не подняла голову, наслаждаясь процессом.
— И тебе не интересно, зачем я пришел? — насмешливо спросил Ричард.
В ответ послышался тяжелый вздох. Отложив вязание, Марина пожала плечами.
— Вряд ли ты появился тут, чтобы сообщить мне о возможности вернуться домой.
«Язва», — с непонятным удовольствием подумал Ричард и ответил:
— Всего лишь хотел насладиться прогулкой верхом на лошади. Думал, ты составишь мне компанию.
— То есть ты решил выгулять меня? — иронично уточнила Марина и поднялась. — Переодеться мне дадут?
— Я жду на конюшне, — кивнул Ричард и вышел из покоев.
Идя по пустому коридору, он думал о будущей прогулке и самодовольно ухмылялся.
Служанка помогла своей госпоже переодеться. И вот уже через полчаса Марина в теплом, полностью закрытом светло-синем шерстяном платье, бриджах под ним и сапогах до колена подходила к конюшне. На голове красовалась изящная шляпка в форме сердца. Вообще, наряд показался ей невероятно дурацким. Да, не было пышных обок и корсета, сами сапоги выглядывали из-под платья лишь на пару сантиметров, да, никакую другую обувь под этот наряд подобрать было практически невозможно. Но… «Фарс, — думала Марина, шагая по утоптанной тропинке к конюшне, — совершенно глупый фарс. Платье и сапоги — отличное сочетание, блин!»
Тот же жеребец, что сбросил ее в лесу, в этот раз стоял смирно, готовый отправляться в путь. Муж уже сидел верхом на гнедом красавце. Черные брюки, сюртук, сапоги, шляпа. Может, и не очень модно, но зато удобно. Марина грустно подумала, что сама готова была обрядиться подобным образом, и, не дожидаясь помощи конюхов, села в седло, в душе надеясь, что едва зажившая нога вторично не подвернется.
Пока дворец не скрылся из глаз, оба всадника молчали.
— Сегодня торжественный обед с послами и высшей знатью, начал разговор муж. «Ричард, — почему-то поправила себя Марина, не муж, Ричард».
— С послами? — удивилась Марина. — Здесь же всего два государства. Какие послы?
— Со стороны твоих родителей, читай: шпионы, — равнодушно откликнулся Ричард. — Мы обязаны оба присутствовать.
«Какая радость», — уныло подумала Марина.
Воздух после прошедшего недавно дождя был все еще наполнен озоном. Дышалось легко. А вот покоя на душе не ощущалось. Да и какой, собственно, покой может быть, если никто вокруг не горит желанием просветить несчастную попаданку о правилах игры в этом жутком захолустье?!
— Что за ритуал будет послезавтра? — только чтобы не молчать, спросила она.
— Обычное ежегодное поклонение Великим праотцам. Королевская семья обязана присутствовать в храме в полном составе.
— Тут еще и храм есть? — опрометчиво спросила Марина и получила в ответ насмешливый взгляд.
— Естественно. Я, как главный жрец бога Смерти при королевской семье, проведу ритуал.
«Потрясающе, оказывается, я — жена жреца, да еще и королевской крови», — ехидно прокомментировала про себя Марина.
— Как ты вообще додумалась до такой глупости? — вроде бы мирно спросил Ричард. — Это же надо было придумать: все дети, рожденные в семье, — некроманты. Бог Смерти не дарит свою силу каждому новорожденному.
— Чем глупей ложь, тем охотней в нее верят, — спокойно пожала плечами Марина. — Понятия не имею, как тут действуют боги, но раз все вокруг боятся тебя, как некроманта, значит, и пугать народ надо именно некромантией.
— Потрясающий расклад, — хмыкнул Ричард, — из тебя вышел бы отличный посол.
На этот раз хмыкнула Марина:
— Политика — грязное дело. Я предпочитаю говорить все в глаза. Так честно, по крайней мере.
— Правда? — делано удивился Ричард. — Особенно хорошо это «честно» получилось со служанками. Да и фаворитка отца долго еще тебя не забудет.
— Не стоило меня доводить, — огрызнулась Марина. — В вашем гадюшнике давно пора порядок навести. А то только и знают, что ядом капать друг на друга.
Они свернули с каменной дороги на усыпанную мелким гравием тропинку. Вдали показался уже знакомый лес.
— Туда мы точно не поедем, — проследил за взглядом Марины Ричард, — мне в храме хромая жена не нужна.
Ричард получал ни с чем не сравнимое наслаждение от поездки. Ему нравилось подначивать Марину, нравились ее остроумные, иногда резкие ответы, нравилось, что она не смущается в разговоре с ним и не боится на него смотреть. Правда, последнее немного напрягало: он никак не мог привыкнуть к ее открытым взглядам и отсутствию в глазах ужаса пополам с презрением.
— Тебе вообще жена не нужна, — беззлобно поддела его Марина в ответ на очередную реплику. — И зачем только женился?
— Наследник, только из-за него, — Ричард поморщился якобы всерьез. — Жена — это лишняя головная боль, теперь я в этом убедился.
— Действительно, — фыркнула, ничуть не обидевшись, Марина. — Хорошо было бы, если бы вы, мужчины, умели нести и высиживать яйца. Тогда вам точно никакие жены не понадобились бы.
Представив в красках этот кошмар, Ричард вздрогнул.
— Фантазия у тебя, — проворчал он, — изощренная.
Они остановились неподалеку от леса. Ричард вдохнул полной грудью свежий лесной воздух. Пора было возвращаться. Скоро обед, на котором оба обязаны были присутствовать. Он уже хотел предложить поворачивать коней назад, но не успел.
— Слышишь? — насторожилась вдруг Марина и повернулась к лесу. — Как будто ребенок плачет.
Ричард прислушался. В оглушающей тишине он не слышал ни малейшего звука. Да и откуда здесь было взяться ребенку? На несколько километров вокруг, кроме дворца, нет жилых домов. А во дворце дети точно не служили.
— Глупость это… — начал было он, но Марина, не слушая его доводов, дала шпоры коню и помчала прямиком в лес.
Пробормотав сквозь зуб очередное ругательство на орочьем, Ричард погнал Мрака следом. Вот же дура. Не хватало ей теперь не ногу, а шею сломать!
Марина прекрасно осознавала, что летит в тот же самый лес, из которого ее совсем недавно вывозили с подвернутой ногой. Но плач вдали шилом ввинчивался в мозг, не позволяя мыслить здраво. Там, впереди, среди этих огромных деревьев, находился кто-то, кому нужна была ее помощь. Да и Ричард скакал позади, а значит, можно было не особо бояться нежити. Кто же справится с сильным некромантом? Подбадривая себя таким образом, Марина бесстрашно неслась на зов.
На этот раз никто не помешал ее коню влететь в лес. Плач слышался все отчетливей, как и цветистая ругань Ричарда за спиной.
«Как он может не слышать? — удивлялась Марина, направляя коня в нужную сторону, — ведь так громко! И с пути не собьешься, точно знаешь, где искать!»
Выскочив на небольшую полянку, окруженную высокими мощными деревьями неизвестной породы, конь замер.
— Ричард, — настороженно рассматривая существо напротив, тихо подвывавшее в опавшей листве, позвала Марина.
Да, это был не ребенок. Нечто мелкое, сморщенное, чему она не могла подобрать название, сидело и мерно покачивалось, будто маятник, из стороны в сторону, воя на одной ноте.
Сзади раздалось очередное ругательство, снова на незнакомом языке. Да, оказывается, ее муж способен изредка выражаться очень экспрессивно. И наверняка красочно. Понять бы еще, что именно он говорит.
— Стой на месте, — последовал отрывистый приказ.
— Он… Оно опасно?
— Пока я не пойму, что сейчас происходит, да. Когда ты успела пройти обряд?
Существо продолжало нудно выть, буквально притягивая, как магнитом. Марина резко тряхнула головой, сбрасывая наваждение, и уточнила:
— Какой обряд?
— Обряд посвящения божеству.
Марина хотела было ответить, что это полная чушь и никакого обряда она не проходила, но почему-то вспомнила непонятный сон.
— Мне приснился зал, весь в свету, этой ночью. Голос сказал, что я подхожу, но для чего, не объяснил.
В ответ — очередная экспрессивная фраза, а затем обреченное:
— Слезай и забирай своего нериса.
— Кого? — не поняла Марина.
— Охранника божественного, дарованного самим богом. Понять бы еще, каким, — раздраженно пояснил Ричард.
Марина спрыгнула с коня и, широко шагая по шелестевшей листве, направилась к непонятному существу.
— Нерис, значит, — пробормотала задумчиво она, присаживаясь на корточки рядом со сразу же замолчавшим созданием, — ну что, нерис, будем дружить?
Живность посмотрела на нее снизу вверх и требовательно протянула тонкие конечности, которые при изрядной фантазии можно было бы назвать руками.
— На руки возьми, — услышала Марина приказ Ричарда и протянула в ответ свои руки.
Создание, цепко хватаясь за них, залезло на Марину, обхватило ее за шею и замерло.
— Он настраивается на тебя. Это долгая процедура. Садись на коня, — Ричард говорил устало, уже без напряжения в голосе.
Назад ехали молча. Марина переваривала случившееся, живность висела на ее груди, Ричард выглядел мрачным и задумчивым.
Уже перед самым дворцом Марина спросила:
— А у тебя есть такой охранник?
— Служители бога Смерти охраняют себя сами, — ответил Ричард и снова замолчал.
То, что неожиданно появившаяся супруга заскучать не даст, Ричард понял, еще когда вытаскивал ее из леса в первый раз. После ее выходки со служанками он убедился в этом повторно. Сегодня же он осознал, что одну Марину лучше никуда не пускать. Даже в королевский сад сопровождать стОит. Так меньше вероятность, что она где-нибудь свернет себе шею. Хотя если уж и во сне ее нашли приключения… Что за бог мог выбрать Марину в качестве жрицы, Ричард не знал, но предчувствовал, что этот выбор еще не раз отразится на их совместном будущем. «С другой стороны, — мрачно подумал он, — если клятву перед алтарем дала она, а не Марианна, у ребенка все равно будет дар, пусть и не тот, который так нужен». Ричард покосился в строну Марины, ехавшей рядом с нерисом на груди. Спокойная, умиротворенная, можно даже сказать: довольная поездкой. Да и «находкой», видимо, тоже.
Появляться на обеде не хотелось, как и встречаться с отцом и его фавориткой. Та вряд ли забыла нанесенное ей оскорбление, а значит, будет стараться отомстить Марине, сама или с помощью отца. Ричард почувствовал, как в груди заворочалось недовольство, смешанное с собственническим инстинктом. Это его женщина. И только он имеет право учить ее жизни.
Подъехав к дворцу, он проводил Марину в ее покои направился к себе — переодеваться. Сегодня, при послах, стоило выглядеть как можно более солидно. «И устрашающе, — мысленно усмехнулся он, — может быть, тогда они не станут пристально разглядывать свою бывшую принцессу».
Идеально выглаженная белая рубашка с запонками на манжетах — еще один «подарок» Сержа этому миру — отлично подошла к черному фраку и такого же цвета брюкам. Темно-коричневые туфли на невысоком каблуке довершили ансамбль. Ричард придирчиво оглядел себя в зеркало. «Если выщерить зубы, сойду за вампиров, описываемых Сержем, — удовлетворенно отметил он про себя, — такой же страшный и отвратный на вид».
Отвернувшись от гладкой поверхности, он направился к Марине — пора была спускаться к обеду.
В буквальном смысле отпавшая челюсть кучерявой служанки, впервые встретившейся с нерисом, дала понять Марине, что не все так просто с этим животным.
— Ты не хочешь меня отпустить? — собираясь под душ, уточнила у непонятного создания Марина.
Тихое довольное урчание можно было расценивать как отказ, так что вставать по струи воды пришлось с нерисом на шее. Странно, но вес животного практически не чувствовался. Будто и не взрослая особь висит, а ожерелье или бусы, например. Аккуратно вымывшись, постаравшись не задеть свою ношу, Марина вышла из душа и остановилась перед зеркалом. Создание, побывав под водой, стало нежно-серого цвета. Его скрюченные конечности распрямились, а тельце стало гладким. Больше всего нерис напоминал Марине маленькую обезьянку. Он продолжал обхватывать новую хозяйку за шею и, похоже, в ближайшее время слезать не собирался.
«Он настраивается на тебя. Это долгая процедура», — вспомнила Марина. Что ж, значит, вниз придется спускаться в платье и с нерисом на шее, решила она и снова вызвала служанку.
Нежно-малиновое платье и качественно подобранный макияж делали образ Марины ярким и запоминающимся. А с висевшим на платье нерисом она могла шокировать кого угодно. Серьги и перстни с жемчугом, на ноги снова обувь на каблуке, и Марина была готова к очередной встрече с местным серпентарием, как называла про себя высшее общество.
Появившийся на пороге покоев муж привычно вогнал в ступор служанку. «Какие они здесь все нервные», — весело фыркнула про себя Марина, подавая Ричарду руку. Надо сказать, выглядел он в своем черном костюме эффектно, но, на взгляд Марины, не особо устрашающе.
Оказавшись в зале, Марина на собственной коже почувствовала, что значит быть звездой: изумленные, настороженные, иногда даже испуганные взгляды буквально обжигали ее, заставляя порой раздраженно стискивать зубы. Действительно, как же тут не испугаться, когда на шее взбалмошной принцессы висит подарок одного из богов.
В глазах короля Марина, приблизившись, увидела изумление. Во взоре его фаворитки мелькнула и пропала ненависть. Нерис, до этого тихо сидевший на Марине, выгнул спину, будто настоящая кошка, и предупреждающе зашипел в сторону любовницы его величества. Та побелела.
— Поздравляю, ваше высочество, — ровно произнес король, — надеюсь, ваша сила пойдет на благо нашему государству.
Марина мало что поняла, но на всякий случай ответила:
— Благодарю, ваше величество. Несомненно, так и будет.
Переполненный зал и всеобщее неослабевающее внимание Марину утомили буквально сразу. Ей казалось, что сейчас людей за столом чуть ли не в два раза больше, чем на предыдущем торжественном ужине.
Высокий тучный мужчина лет пятидесяти, не знакомый Марине, почему-то усаженный рядом с ней, смотрел на нериса с опаской. Тот изредка косился в его сторону, но никаких активных действий не предпринимал.
Придворные негромко беседовали между собой, изредка поглядывая на подарок бога, Ричард что-то так же негромко обсуждал с королем. Марина жевала филе жареной рыбы и размышляла о превратностях судьбы. Она всерьез задумалась над вопросом: а хотелось бы ей вернуться домой, на Землю? И с удивлением поняла, что ей начало нравиться здесь, в этом диком для нее мире.
— Ваше высочество, — вырвал её из мыслей тучный сосед, — могу я попросить вас об аудиенции? Скажем, завтра?
Вопрос Марину насторожил, как и само обращение. Кем приходился Марианне незнакомец? И что ему отвечать? Приняв на свой страх и риск решение самостоятельно, она кивнула.
— Отлично, — буквально просиял незнакомец и потерял к Марине всяческий интерес.
Такое фамильярное обращение с будущей королевой укрепило ее в мысли, что принцесса и сосед по столу часто общались раньше. Осталось теперь понять, чем подобное общение грозило самой Марине.
— Серпентарий, — буркнула она, когда после ужина Ричард провожал ее в комнату, — здесь жить невозможно.
— И тем не менее вам, ваше высочество, придется научиться как-то жить здесь, — насмешливо сообщил пребывавший в хорошем настроении Ричард. — И пожалуйста, не дерзите завтра при встрече послу Аурию. Он этого не любит.
Марина удивленно подняла брови, заинтригованная последней фразой, но объяснения не дождалась.
Ричард довольно ухмыльнулся, зайдя в свои покои. Аурий заглотил наживку и решил пообщаться с бывшей воспитанницей наедине. Теперь осталось не мешать их встрече, а потом в подробностях расспросить о ней Марину. Шпионы во дворце Ричарду были не нужны. И чем больше их удастся выловить, тем лучше.
В том, что бывший воспитатель Марианны шпионил на благо родного государства, Ричард не сомневался. Но посол всегда действовал осторожно и был изворотлив, как древесный змей, и с поличным его застать не получалось. Пока. Теперь же все могло измениться. Ричард надеялся, что у Марины хватит ума выстроить диалог в нужном ключе.
Впрочем, проблемой шпионажа Ричард собирался озаботиться немного позже. Пока что ему нужно было настроиться для проведения ритуала почитания Великих праотцов. Вопреки расхожему мнению, Великие праотцы, те самые предки, чьими силами было создано данное государство, требовали к себе уважения даже после своей кончины. И сил из Ричарда подобный ритуал выпивал немало, в буквальном смысле этого слова. «Энергетические вампиры, пусть и мертвые», — выразился, узнав суть ритуала, Серж. Ричард лишь плечами пожал. Вампиры или нет, но он, как главный и единственный некромант королевской семьи, обязан был проводить этот ритуал каждый год. Иначе души Великих праотцов могли разгневаться. О возможных последствиях Ричард старался не думать, так как слишком хорошо знал, насколько сильными, мстительными и жестокими могут быть духи.
«А ведь еще есть кирток», — подумал он с досадой, готовясь ко сну. Пусть это нежить и удалось упокоить, но оставался ее создатель. И с ним Ричарду очень хотелось поговорить с глазу на глаз, желательно где-нибудь в пыточных короля.
Зевнув, Ричард растянулся на кровати. Если бы не необходимость беречь силы перед ритуалом, он уже сегодня достаточно наглядно объяснил Марине всю неправомерность распущенных ею слухов. Но силы были нужны. А значит, следующие две ночи Ричард, к глубокому своему сожалению, проведет один.
Ночь прошла спокойно. Нерис, названный Мариной Барсиком, перед сном наконец-то отцепился от нее, и оба они, поделив подушки и покрывало, до утра плавали в царстве Морфея. Проснувшись утром, Марина несколько секунд соображала, кто перед ней, потом широко зевнули и спросила:
— Барсик, мыться будешь?
На этот раз принимать душ вместе с хозяйкой животное отказалось, и Марина наслаждалась тугими струями воды в одиночестве.
Позвав служанку и переодевшись, Марина тоскливо посмотрела на поднос с едой: на легкий завтрак гора принесенных продуктов похожа была мало.
— Барсик, есть будешь? — ни на что не надеясь, спросила Марина и взяла с подноса ерису, местный фиолетовый фрукт со вкусом хурмы и меда.
Барсик приглашение принял, и через пару минут на столе сиротливо красовался пустой поднос.
— М-да, — ошеломленно пробормотала Марина, наблюдая, как вылизывается божественный подарок. — Ты хоть наелся?
Ответный взгляд можно было растолковать как жалобу на голодное существование, но повторно кормить маленького обжору Марина не рискнула.
Примерно через полчаса после завтрака нерис насторожился и выразительно посмотрел на дверь. Раздавшиеся затем громкие голоса ясно дали понять: пожаловали гости.
— Ваше высочество, — дверь открылась, и в комнате почему-то появилась голова кучерявой служанки, — к вам…
— Дай пройти, — властно оборвал ее посол и, потеснив девушку, вошел в покои. — Совсем ты, Мари, прислугу разбаловала, она должна возле тебя и день и ночь дежурить, а не в людской с другими слугами языком трепать, — недовольно высказал он Марине, закрыв дверь перед носом у служанки и бесцеремонно садясь в кресло напротив постели. — Я понимаю, молочная сестра, росли вместе, но ты уж слишком много воли ей даешь!
«Вот так и узнаешь о важной информации из гневной тирады незнакомого человека, — подумала Марина, — интересно, что о моем изменившемся поведении думает эта служанка? Или ей все равно? Лишь бы к другим слугам почаще отпускали?»
Посол между тем внимательно рассматривал нериса. Тот отвечал ему таким же взглядом.
— Какой бог тебя осчастливил? И почему именно сейчас? — вдоволь насмотревшись на животное, спросил посол.
— Не знаю, — качнула головой Марина, — но очень хотела бы выяснить это как можно скорее.
— Правильно, — важно кивнул ее собеседник, — пока ты не укрепилась при дворе короля, я тебя не трогаю. Но потом… Ты помнишь наш последний разговор?
Разговор Марина не помнила, но начинала подозревать, на какую тему он был.
— Помню, — ответила она то, что от нее ожидали.
— Отлично. На Верею надежды нет. Она слишком безголова, чтобы попытаться выпытать что-то у слуг. Поэтому придется поработать тебе. Тем более что принц, похоже, тобой заинтересовался. Так что смотри, не разочаруй меня.
«А то что будет?» — очень хотелось спросить Марине, но она лишь кивнула.
— И прекрати баловать Верею. Ее давно пора выдать замуж, желательно за какого-нибудь местного стражника. Пусть хоть немного пользы приносит. Не все же ей у тебя на шее сидеть.
Дав указания, посол поднялся и, не попрощавшись, вышел из покоев. Марина проводила его удивленным взглядом. Судя по всему, поговорка «Наглость — второе счастье» отлично и работала и в этом мире. Иначе с чего бы послу так нахально вести себя с принцессой?
Проснулся Ричард поздно утром, злым и раздраженным. Ему снились нортики, киртоки и прочие мелкие зловредные духи, вместе с принцессой завладевшие дворцом и пытавшиеся выжить оттуда самого Ричарда. Рука сама собой потянулась к шнуру для вызова прислуги. И сразу же Ричард вспомнил и о завтрашнем ритуале, и о выходке Марины. Пришлось вставать и, ругаясь сквозь зубы, идти под душ, на этот раз — холодный. «Осталось продержаться чуть больше суток, — напомнил Ричард сам себе, вытираясь махровым полотенцем, — затем я наконец-то заставлю жену отдать супружеский долг».
Прожевав принесенное испуганной служанкой тушенное с овощами мясо и запив это легким вином, Ричард надел домашний костюм и направился к Марине. По его расчетам, посол уже покинул ее покои, а значит, можно было и пообщаться наедине.
Зайдя в покои Марины, Ричард застал ее что-то выговаривавшей ничуть не смущенному нерису. Машинально отметив, что голубой цвет платья идет ей, он поздоровался.
— Доброе, но голодное, — фыркнула в ответ Марина. — Вот скажи, ты не знаешь, чем кормить этого проглота? Он съел весь мой завтрак и теперь намекает на то, что снова голоден!
Ричард изумленно взглянул на явно раздобревшего, довольного жизнью животного.
— Нерисы обычно питаются магией своих хозяев, впитывая в себя излишки, — ответил он. — Пока твой дар не проявился, кормить это создание не нужно.
Протестующее шипение нериса дало понять, что тот с такой постановкой вопроса не согласен.
— О чем вы говорили с Аурием? — спросил Ричард, усаживаясь в знакомое кресло и игнорирую недовольное магическое создание.
— С кем? — недоуменно спросила Марина. — А, с послом. Кем он Марианне приходился? Слишком нагло себя вел.
— Он так ведет себя со всеми, кроме меня и отца, — пожал плечами Ричард, — Марианну он воспитывал лет с десяти.
— А предупредить ты не мог? — недовольно проворчала Марина.
— Не обо всем можно предупредить, тебе в будущем править этим королевством. Приучайся к экспромту, — с трудом выговорил Ричард одно из любимых словечек Сержа.
— То есть это была проверка? — нехорошо прищурилась Марина и улыбнулась чему-то своему. Хотя скорее даже не улыбнулась, а ухмыльнулась, причем довольно коварно, — что ж, я учту. Аурий что-то хотел от меня, я так поняла, из Марианны он с детства воспитывал шпиона. Ее служанка для таких дел слишком ветрена, а вот я должна послужить его планам.
Марина рассказывала Ричарду то, что он хотел знать, а в это время в ее голове складывался план мести, такой же «изощренной», как и «подстава» мужа. «Подстав» Марина не любила, а потому собиралась отплатить Ричарду той ж монетой, но, конечно, не сейчас. Завтра должен был свершиться ритуал почитания Великих праотцов, и только после него нахальный чернокнижник получит по заслугам.
Выслушав Марину и удовлетворенно кивнув, Ричард поднялся и вышел, вот так, не попрощавшись, не поблагодарив, словно после секса со служанкой. Аналогия Марине не понравилась, а значит, мужа ожидала непременная «ответка».
Остаток дня прошел спокойно. Вместе с нерисом Марина совершила променад во дворе, распугав и слуг, и нескольких случайно попавшихся на ее пути аристократов, затем пообедала, накормив и маленького проглота, после уселась за изучение истории и географии этого до сих пор дикого для нее мира.
И Латия, и Сартия, оба государства на континенте, славились четкой вертикалью власти и преемственностью этой самой власти. Клятва крови, приносимая соратниками монархов, избавляла тех от бунтов, и за время возникновения обоих государств ни в одном, ни в другом не случалось переворотов. Оба правителя гордились тем, что ведут свои рода прямо от Великих праотцов, а те, в свою очередь, были в родстве с самими богами. Вот именно этих богов через праотцов и собирался завтра чтить Ричард. В своем собственном мире Марина назвала бы все написанное жутким суеверием, здесь же, в мире магическом, столкнувшись с проявлениями колдовства, она только вздохнула и отложила книгу. Что-то подсказывало ей, что завтра, во время ритуала, случится нечто непоправимое. Нет, не плохое, но и не хорошее, просто нечто, что в очередной раз изменит ее жизнь. И любившая постоянство Марина от возможных изменений заранее вздрагивала.
Покосившись на нериса, она удостоверилась, что животное сладко спит, раскинувшись на одеяле. «Ну раз он опасности не чувствует, значит, и мне нет смысла себя накручивать», — проворчала мысленно Марина и направилась в душ.
Ужинали, как и обедали, они с живностью вдвоем, и Марину такое положение дел более чем устраивало: показываться на глаза придворным или той же королевской фаворитке у нее желания не возникало.
Ночь тоже прошла спокойно, только чересчур быстро. Казалось, что прошло всего несколько секунд после начала сна, а кудрявая Верея уже будит:
— Госпожа, госпожа, проснитесь. Ритуал скоро.
Утром Ричард проснулся с четким пониманием, что как надо на этот раз ритуал не пройдет. Он сам не знал, откуда у него такое ощущение. Но заранее приготовился к худшему. Молиться праотцам предстояло на голодный желудок, а потому Ричард принял душ и начал готовиться к торжественному событию.
В богато украшенном живыми цветами семейном храме, небольшой комнате без окон, всегда освещаемой магическим светом, собрались те, кто считался членами королевской семьи, включая прислугу. Не больше десяти человек, прикинул на глаз Ричард. Он, наряженный в парадный черный камзол, стоял у жертвенника, посвященного Великим праотцам. Именно ему, как жрецу, необходимо было провести очередной ритуал почитания Великих праотцов. Обычно жрецы становились на колени перед жертвенным алтарем. Ричард позволить себе этого не мог и поэтому стоял во весь рост у ажурной ограды. Каждый раз, старательно повторяя одну и ту же последовательность действий, он надеялся, что на том свете ему не предъявят счет за неуважение к предкам, а через них и к богам.
Пора было начинать ритуал. Но Ричард медлил. Непонятное предчувствие не давало ему сосредоточиться. С чем оно было связано, сказать точно он не мог, лишь жалел, что Серж вчера чем-то отравился на ужине и не смог сегодня появиться в храме. Обычно именно Серж помогал Ричарду прийти в себя по окончании ритуала…
Ричард глубоко вздохнул и начала нараспев читать нужные молитвы. Он просил высшие силы подарить его стране процветание, защитить королевскую семью и весь народ от тяжестей и невзгод…
С каждым словом все больше сил уходило из тела. Праотцы и боги брали свою дань, лишая жреца энергии, как сказал бы Серж. Ричард привычно закрыл глаза перед последней фразой и вцепился пальцами в прутья решетки, боясь упасть. Со стороны казалось, что он своей позой выражает покорность. Вот только ноги совсем не держали, да и руки начинали подрагивать все сильней и сильней.
Наконец последняя молитва была произнесена. Еще несколько секунд, и народ потянется на выход из храма. Тогда Ричард сможет опереться об ограду и отдохнуть…
Две секунды, пять, десять… Неожиданно к ткани камзола кто-то прикоснулся, и тело словно ударило разрядом: магия Жизни заструилась по венам, принося с собой столь необходимую силу.
Идти на ритуал необходимо было до завтрака. Служанка помогла Марине вымыться и начала спешно обряжать ее в пышное платье молочного цвета. Волосы обхватили золотым обручем, в ушах появились серьги с жемчугом, на груди — ожерелье, тоже из жемчуга. Обошлись без макияжа, но Марина, идя по коридорам, и так чувствовала себя этакой разряженной куклой.
На этот раз нериса оставили в спальне, сытым и довольным.
Марина зашла вместе с Вереей в храм, удивилась его убранству, с трудом понимая, зачем мертвецам столько живых цветов, и встала неподалеку от короля и его фаворитки. Первый приветственно кивнул ей, вторая предпочла не заметить. Марина мысленно хмыкнула и посмотрела вперед, туда, где у кованой ограды стоял, напряженный, Ричард.
Некоторое время ничего не происходило, потом в воздухе разнеслись слова на непонятном языке. «Видимо, молитвы», — решила Марина. Ричард читал медленно, нараспев, и у нее было время, чтобы оценить красоту и силу неизвестного языка.
Вот молитвы стихли, и люди потянулись на выход. Марина посторонилась, пропуская кого-то из слуг. Её внимание было приковано к фигуре Ричарда. Он стоял на одном месте, и что-то в его позе Марине не нравилось. Что-то явно было не так.
Дождавшись, пока все покинут храм, Марина, тихо ступая, подошла к ограде. Ричард даже не обернулся. Он продолжал стоять, сжимая до белизны в пальцах прутья ограды. «Да он еле живой», — с удивлением осознала вдруг Марина.
Она протянула руку, желая коснуться его плеча, и из пальцев вдруг вырвалось что-то, больше похожее на сноп искр, причем белого цвета. Эти искры начали впитываться в камзол, а Марина стояла и ошеломлено на все смотрела. Потом ее силы иссякли, и наступила темнота.
Пришла в себя Марина от жжения. Грудь неимоверно жгло, как будто раскаленный утюг поставили.
«Откуда в этом диком мире утюги», — мелькнула мысль, и Марина открыла глаза. Утюгом оказался нерис, вольготно разлегшийся вдоль тела Марины.
— Госпожа, — подскочила с кресла заплаканная Верея, — слава всем богам, вы очнулись!
Ответить Марина не успела — служанка опрометью бросилась вон из комнаты.
— Слезай уже, — обратилась Марина к нерису, с удивлением замечая, что вместо нормального голоса из груди выходит шепот.
Живность неспешно поднялась, медленно потянулась, но все же соизволила слезть с хозяйки и улеглась рядом, на покрывало.
Марина пошевелилась, попыталась встать, но руки и ноги были как ватные. Не хватало сил даже просто приподняться. Почему-то вспомнилась ситуация с перемещением. Тогда было такое же бессилие. Но обстановка вокруг и нерис рядом ясно давали понять: Марина все еще в том мире, куда ее забросила воля Марианны.
В коридоре послышались шаги и голоса. Затем дверь распахнулась, и в комнате появился Ричард, злой как все те шортасы, которых он так любил вспоминать к месту и не к месту.
Ричарда разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он был благодарен Марине за помощь и даже шокирован оказанием этой самой помощи. С другой стороны, была бы его воля, он прибил бы эту девчонку, постоянно поступавшую самовольно и бездумно. Какого шортаса она не ушла с остальными, а решила коснуться его? А если бы ритуал не был завершен? Тогда Ричард непроизвольно начал бы черпать силы для дани богам в ней, а последствия таких действий могли быть самыми плачевными, вплоть до ее смерти! Да кто вообще, будучи в здравом уме, приближается к некроманту, когда тот читает заклинания?! Идиотка! Как есть идиотка! И магия эта, вдруг проснувшаяся! Теперь уже понятно, что нерис — дар от Партона, бога всего сущего. Вот только как же все не вовремя. Ведь он, Ричард, еще не знает, кто именно давал согласие на брак. Да и…
— Господин, — после стука в комнате Ричарда показалась кудрявая головка личной служанки Марины, — вы велели сообщить…
Ричард не дослушал: раз девчонка здесь, значит, жена уже пришла в себя. Ну что ж, в таком случае им следует о многом поговорить.
Зайдя в покои Марины, Ричард первым делом отметил нериса рядом. Значит, силой свою хозяйку животное подпитало. Марина заворочалась на постели.
— И как самочувствие? — ехидно поинтересовался Ричард, усаживаясь в кресло напротив кровати. — Кто тебя вообще научил подходить к некроманту, проводящему обряд? А если бы я его не закончил? Ты бы уже бодрым зомби была.
— Меня вообще никто ничему не учил, — вяло огрызнулась бледная Марина, — в моем мире нет магии.
— Твой мир теперь здесь, — отрезал Ричард. — И если ты придешь в себя до завтра, то начнешь заниматься с магом Жизни. Он уже поставлен в известность о появлении во дворце необученного мага.
— Маг Жизни? — переспросила Марина. — Тот старик, что лечил меня в лесу?
— Именно, — кивнул Ричард. — Он уже давно просится на покой. Вот ты и станешь его преемницей.
С магом Жизни у Ричарда никогда не было простых отношений. Старик, фанатично преданный своему богу, ненавидел жреца Смерти с самого его детства. И когда малолетний Ричард неудачно упал с лошади, лекаря по странному стечению обстоятельств не оказалось на месте. Время было упущено, боль снял заряженный амулет, но сломанная нога срослась неправильно, и теперь, каждый раз, встречая старика во дворце, Ричард искренне желал ему поскорей отправиться к Танаросу.
Не сказать, чтобы открывшаяся у Марины магия Жизни была ценнее магии порталов, но в данном случае Ричард только рад был такой замене: можно будет по-тихому сместить старика, отправить его на покой, а на его место поставить Марину. Она уж точно пакостить просто так, «из любви к искусству», не будет — её характер Ричард успел изучить практически досконально.
Новость о необходимой учебе Марину если не обрадовала, то уж точно подбодрила. Наконец-то рядом будет кто-то, кто объяснит какие-то бытовые мелочи, подскажет, что и как, да и вообще…
— А кстати, — вспомнила она, — ты — маг Смерти, я — маг Жизни. У нас разве могут быть дети?
— Почему нет? — не понял Ричард.
— Ну как же. Тьма и Свет. Плюс и минус. Нас с тобой каким-нибудь электрическим разрядом при сексе не ударит?
Смеялся Ричард долго, буквально рыдал от смеха. Ничуть не обижаясь на такую реакцию, Марина отмечала про себя, как при проявлении положительных эмоций смягчаются черты его лица и сам он становится похожим на человека, а не на ожившую статую.
— Магию даруют боги, — отсмеявшись, пояснил Ричард. — У нас с тобой может родиться обычный ребенок, а может — портальщик, например. Но в последнюю возможность я не верю — этой магией обладают в основном жители Сартии, а ты — не Марианна.
«Спасибо, напомнил», — мысленно фыркнула Марина. Вслух же спросила:
— Сколько лет здесь живут?
— Маги — около трехсот лет, обычные люди — до двухсот, — пожал плечами Ричард. — Если, конечно, боги не пожелают кого-то забрать к себе до срока.
— То есть мне сейчас двадцать три, — начала было Марина.
Ричард качнул головой, прерывая ее.
— Принцессе исполнилось двадцать пять. Совершеннолетие по нашим меркам. Не перепутай.
— А несовершеннолетних замуж здесь не берут? — подняла бровь Марина.
— Зачем? — хмыкнул Ричард. — Принцесса и так отличалась, как говорит Серж, нестабильной психикой, но после совершеннолетия это можно объяснить ее характером. А до?
— Нормальная у нее психика была, — недовольно буркнула Марина, обиженная за незнакомую девушку, — пользовались ею все, от родителей до Сержа, а потом на психику сваливают. Я бы на ее месте тоже из этого гадюшника сбежала!
В ответ — долгий изучающий взгляд, с ехидцей и насмешкой.
— Марианна сама была не прочь использовать тех, кто вокруг. Так что особой разницы между ее поведением и действиями, например, Сержа, я не вижу.
Ричард поднялся.
— Отдыхай и набирайся сил. Завтра тебе предстоит трудный день.
В последней фразе Марина отчетливо услышала издевку, но спросить ничего не успела: дверь захлопнулась.
— Все мужики козлы, — беззлобно фыркнула она, опираясь спиной на подушку.
Переодевшись в дорожный костюм, Ричард подождал, пока конюх оседлает Мрака, и направился в одно из дальних селений, где недавно, по полученным сведениям было осквернено местное кладбище. Силу Марина отдала с избытком, и теперь деятельная натура Ричарда требовала занять чем-то тело, чтобы особо не загружать мозги. Хотя мозги все равно были загружены разговором с Мариной. Она совершенно спокойно рассуждала о детях, словно понятия не имела, откуда они берутся. Или же ее это не заботило. Аристократки при дворе старались беременеть как можно реже, считая, что при этом не только портится фигура, но и светская жизнь приходит в упадок. Герцогиня дар Аманар, например, перед тем как родить мужу наследника, потребовала себе дорогие нельские изумруды и потом, после возвращения к светской жизни, блистала в них на всех балах, доводя до исступления завистниц. Графиня лорн Дирос, беременная двойней, была поскромней. Ее муж отделался небольшим имением на юге страны, куда и сослал беременную супругу на два года — и детей родить, и нервы потом подлечить. Марина пока ни о чем подобном не заикалась, и этот факт удивлял Ричарда.
Погода между тем все больше портилась: солнца не было видно за тучами, ветер постепенно начинал раскачивать деревья, набирая скорость, а значит, вернуться во дворец следовало как можно раньше, до очередного ливня.
Заезжать в селение необходимости не было, и Ричард направил Мрака по утоптанной сельской дороге прямиком на кладбище. Могилы действительно оказались оскверненными: кто-то целенаправленно разрушал простенькие деревянные ортоги — заостренные осиновые колы, установленные в изголовьях умерших, как защита от злых духов, — разрывал землю могильных холмов, копал между могилами, будто искал что-то. «Или же огораживал определенные могилы», — пришла в голову мысль. Ричард нахмурился. Обряд призыва? Здесь? Зачем? И кого призывали? А самое главное — успели ли призвать?
В селение заехать все же пришлось. Поставив на кладбище охранный контур, чтобы покойники не побеспокоили своих живых родственников, Ричард отыскал среди нескольких плохоньких деревянных домишек селения довольно крепкий, сложенный из камня, дом старосты.
— Дык это, господин хороший, — староста, крепкий мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, еще не седой, с живыми умными глазами, Ричарда не узнал, но интуитивно почувствовал, что тот имеет право задавать любые вопросы, — помер тут один… В форму одетый… Приехал с раной в плече, два дня горячкой маялся, а потом помер…
Дальнейшие расспросы практически ничего не дали: ни староста, 6ни селяне понятия не имели, кто именно и откуда к ним приехал и почему помер. Кто осквернил кладбище, тоже не знали. Плюнув с досадой, Ричард повернул коня домой.
Пока скакал, пытался связать воедино кладбище, киртока, странный обряд призыва и умершего в селении человека, «в форму одетого».
Получалось плохо: не хватало мелких деталей, чтобы сложить полную картину, а без них выходила совершенная чушь.
Во дворец Ричард зашел с первыми каплями дождя. Отряхнув сюртук, снял шляпу, направился к себе.
Первую встреченную на пути аристократку, какую-то молоденькую красотку, появившуюся при нем при полном параде, хоть и дрожавшую от страха, Ричард не заметил. Когда навстречу попалась вторая, тоже разодетая и разукрашенная, целенаправленно искавшая его внимания, он удивленно поднял брови. После четвертой, не доходя до собственных покоев, решительно направился к Марине.
Послушная воле мужа, Марина в течение всего дня набиралась сил, ела, лечилась нерисом, общалась со служанкой и читала. По ее приказу, сразу после обеда, Верея принесла из королевской библиотеки типичный дамский роман. Решив ознакомиться с местными взаимоотношениями, Марина следующие пару часов давилась хохотом. Именно за этим занятием и застал ее Ричард.
— «Как прикажете, монсеньор, и она присела в книксене, обнажив свои прекрасные белые груди, полные молока», — нараспев прочитала Марина, едва Ричард очутился в ее покоях.
— И что? — последовал вопрос.
— Действительно, — хмыкнула Марина, отложив подальше книгу, — напишут порнуху, а выдают ее за любовный роман. Груди, полные молока. Он что, сексом с кормящей занимался?
— Он — не знаю. А я могу даже с болеющей заняться, — с явным намеком произнес Ричард.
Марина фыркнула.
— Чем тебя кастинг не устроил? Выбирай, кого хочешь. Вместо служанок.
— Что ты им сказала? — прищурился Ричард.
— Правду, — мягко улыбнулась Марина. — Что ты — мужчина одинокий, щедрый, что тебе нужна постоянная фаворитка, и с ней ты будешь нежен и ласков.
— И что же ты тогда от меня, такого шикарного мужчины, служанок гоняла? — ухмыльнулся в ответ Ричард.
— Так служанки каждый раз разные. Да и не солидно принцу оприходовать прислугу. А вот фаворитка…
Марина не договорила: сильные руки, словно тряпичную куклу, вздернули ее вверх, а в следующую секунду мужские губы нахально припали к ее губам.
Поцелуй получился страстным, требовательным и жарким. Мужской язык танцевал танго с ее языком, губы словно выпивали из нее все силы, при этом от удерживавших ее рук шел настоящий жар.
— В следующий раз так просто не отделаешься, — тяжело дыша, отстранился от Марины Ричард и усмехнулся. — Завтра. Максимум — послезавтра. И никакая фаворитка мне не нужна.
Повернулся и вышел из комнаты.
Марина без сил опустилась на постель. Дрожали и руки, и ноги, в голове стоял туман. Губы жгло огнем.
— Зараза, — пробормотала она жалобно, — я тебе, обормоту такому, покажу следующий раз.
Ричард, довольный полученным результатом, дошел до своих покоев, закрыл дверь и предвкушающе улыбнулся. Давно пора было дать понять Марине, что постоянно от него она бегать не сможет. Служанки, любовницы, фаворитки… Зачем, если у него есть законная жена, которая, к тому же, не боится его? Теперь, когда у нее появилась магия, можно было не беспокоиться о будущих наследниках. Но ритуал по определению личности все равно провести стоило, хотя бы только для того, чтобы удостовериться в своих подозрениях.
Переодевшись в домашний костюм и не обращая внимания на потребности возбужденного тела, Ричард решительно засел за фолианты. Необходимо было многое освежить в памяти. За окном яростно завывал ветер, крупные капли дождя били по стеклу, то и дело гремел гром и сверкала молния. Под этакий зловещий аккомпанемент Ричард, тщетно выгоняя из памяти картинку ошарашенной Марины, пытался размышлять о творившихся в королевстве делах. Заговор против короны? Не смешно. Против него лично? Тем более. Попытка молодого некроманта проявить себя? Отвлечение внимания от чего-либо более важного? Последние два варианта уже ближе к правде. Правда, если допустить хотя бы один из них, автоматически всплывает множество других вопросов…
Так и не придя ни к чему конкретному, Ричард зевнул, оторвался наконец от книг и направился в душ. Завтрашний день обещал быть более-менее легким, а вот послезавтра уже можно было совершать тот самый ритуал по определению личности, и для него нужны будут силы, как физические, так и магические.
Теплые струи душа помогли расслабиться, и заснул Ричард, едва голова коснулась подушки.
Марина не была девственницей. Когда им с сестрой исполнилось двадцать, родители и брат нехотя сняли запрет на сексуальные игры, правда, снабдив девушек несколькими пачками презервативов. И через двое суток после дня рождения, со своим парнем, Артемом, Марина стала женщиной. Им было хорошо друг с другом. Артем, конечно, не мог похвастаться особой опытностью, но он старался прислушиваться к желаниям Марины, и за это она была ему благодарна. Сейчас, сидя в постели с нерисом на коленях, после ухода Ричарда, вспоминая земные объятия и поцелуи, Марина вынуждена была признать, что с Артемом никогда не чувствовала страсти и сильного головокружения — тех самых симптомов, которые проявились у нее с Ричардом. Вроде обычный поцелуй, даже не особо длительный, а при воспоминании о нем руки Марины до сих пор начинали подрагивать, а сердце — стучать все сильнее.
«Я хочу его, — подумала с нервным смешком Марина, — хочу собственного мужа».
Погода за окном как нельзя лучше подчеркивала раздрай в мыслях и душе.
— Вот же заразный некромант, поцеловал и сбежал, — проворчала Марина и наклонилась над распластавшимся на ней нерисом. — Я в душ. Ты со мной?
Забавная мордашка явно растолстевшего за это время животного скривилась в недовольной гримасе.
— Ну тогда спи, — Марина со вздохом поднялась и направилась в ванную.
Вымывшись, она улеглась в постель и прижала к себе сонного, недовольного таким жестом нериса. Час или два прошли без сна. Марина вспоминала губы и руки Ричарда, мысленно костерила его на все лады и сама себе обещала завтра обязательно разобраться со сбежавшим мужем. Ночью ей снились эротические сны. Ричард без стеснения ласкал ее везде, даже в самых тайных уголках тела, Марина плавилась в его руках и сгорала от страсти, тихо постанывая.
Утром в комнату Марины неожиданно, выдернув ее из сладкого сна, буквально ворвалась Верея. Из ее путаных объяснений с трудом можно было вычленить необходимость срочно одеваться.
— Маг, госпожа! Сам маг, — бормотала испуганная служанка, сначала помогая Марине приводить себя в порядок, а затем и наряжая ее.
Выбранное Вереей пышное нежно-зеленое платье с оборками и узким лифом Марина отвергла, слабо понимая, кого так испугалась служанка, а значит, и не видя смысла наряжаться для неизвестного мага. Вместо этого было надето платье попроще, нежно-розовое, прямое в пол, с полностью закрытым декольте и длинными рукавами.
— Госпожа, прошу, — служанка нервно дернула за ручку одной из дверей, за которой находилась небольшая уютная гостиная. Этой комнатой Марина раньше не пользовалась: и Серж, и Ричард приходили прямо в спальню. Но теперь, зайдя внутрь и расположившись на небольшом, обитым зеленым бархатом диване, Марина запоздало подумала, что Сержа все же следовало принимать здесь, а не в спальне: не так компрометирующе выглядели бы их встречи в глазах аристократов и прислуги.
Через несколько минут в дверь постучали. Служанка опрометью бросилась открывать.
Вошедший в гостиную мужчина был Марине знаком: тот самый маг Жизни, появившийся вместе с Сержем в лесу и с одного взгляда поставивший диагноз.
«А вот и учитель пожаловал», — иронично подумала Марина.
Мужчина был ей неприятен. Почему — она объяснить не смогла бы. Вроде на вид благообразный старец с выцветшими, некогда голубыми глазами и редкими седыми волосами. Но было в нем нечто отталкивающее, как в конфете-обманке, когда за привлекательно, цепляющей глаз оберткой кроется что-то несъедобное.
По знаку мага Верея выскочила из комнаты, не забыв при этом поклониться. И такое собственническое отношение к чужой прислуге еще больше настроило Марину против незваного гостя.
— Ваше высочество, — маг отвесил короткий поклон, явно не такой, каким нужно приветствовать особу королевской крови, и, не спрашивая разрешения, уселся на диван напротив. Его цепкий взгляд прошелся по фигуре Марине и остановился на ее лице, — с этого дня я буду учить вас справляться с магией Жизни. Надеюсь, ваш муж не будет против наших уроков.
Последняя фраза Марину насторожила. Внутри предупреждающе зазвенел колокольчик интуиции.
— Вы что-то имеете против моего мужа? — уточнила она.
Маг криво улыбнулся.
— Магия Смерти, ваше высочество, не самый лучший дар богов.
Колокольчик перерос в набат.
— Не нам, смертным, решать, какой дар получать. Вы воюете с себе подобными, но сможете ли выступить против самого Танароса?
Спроси кто Марину в тот момент, она не ответила бы, откуда в ее голове вдруг появились эти слова. Словно кто в ухо нашептал и заставил произнести.
Маг вскинулся, побледнел, уставился в глаза Марины и буквально зашипел:
— Ваш-ше выс-соч-сес-ство, вы с-слиш-шком дерзки для…
Он оборвал себя на полуслове.
— Для кого? — уточнила Марина. — Для вашей ученицы или для вашей же будущей правительницы?
С последним словом на ее ладонях, до этого спокойно лежавших на коленях, вдруг вспыхнул и расцвел необычайно красивый цветок ярко-белого, режущего глаза цвета.
Челюсть Марины резко упала вниз. Маг оказался шокированным не меньше нее.
— Избранная… — прошептал он еле слышно, резво вскочил с дивана и упал на колени прямо перед Марины. — Избранная богом… Простите меня, ваше высочество… Я и подумать не мог…
Ночью Ричарду снилась Марина. Во сне он не сдерживался: исследовал ее тело, впивался требовательным поцелуем в губы, а когда оба достаточно возбудились, резко вошел в нее и начал ритмично двигаться. Кончили они вдвоем.
Проснулся Ричард в мокрой постели, будто подросток. Выругавшись сквозь зубы, он пообещал себе сегодня сделать Марину своей женой во всех смыслах.
Вымывшись и позавтракав, он хотел бы отправиться на конюшню: непонятный обряд в дальнем селенье не давал ему покоя. Но, едва выйдя за дверь, Ричард заметил неподалеку группу придворных во главе с Сержем, переговаривавшихся слишком громко. Они, увидев его, почему-то напряглись и поспешили каждый по своим делам. На месте остался только Серж.
— Что? — старательно подавляя дурное предчувствие, появившееся в груди, нахмурился Ричард, едва друг подошел к нему.
— Давай зайдем к тебе, — отводя в сторону взгляд, предложил Серж.
Предчувствие переросло в уверенность.
— Марина.
Нет, Ричард не спрашивал, он утверждал, каким-то шестым чувством понимая, что с ней случилась беда. Но агат молчал… И это сбивало Ричарда с толку.
— Ты хочешь разговаривать у всех на виду? — зная нелюбовь Ричарда к публичным разборкам, уточнил Серж.
И Ричард кивнул. До его покоев они дошли молча. Едва закрыв дверь комнаты, Ричард обернулся к Сержу:
— Что?
— Её выбросило порталом на другой континент, предположительно в земли орков, — напрягшись, ответил друг.
Ричард втянул воздух сквозь сжатые зубы.
— Аурий.
Серж кивнул.
— Мы его недооценили. Он раскусил Марину.
— Откуда у него портальщик?
— Видимо, кто-то из слуг. Я приказал проверить его покои. Но ты же понимаешь…
— Понимаю, — глаза Ричарда метали молнии, хотя лицо оставалось спокойным. — Его здесь уже нет, а королевский начальник службы безопасности сегодня же отправится к оркам. Пешком.
Посла действительно не оказалось в его комнатах, как и его вещей и слуг. Серж вместе с насмерть перепуганным начальником службы безопасности отправился искать портальщика, а Ричард вызвал к себе мага Жизни.
Старик был явно чем-то шокирован, отвечал медленно, говорил неохотно и, казалось, не замечал, что разговаривает с ненавистным ему магом Смерти.
Из его слов выходило, что Марина встретилась с ним рано утром. Они обсуждали график учебы, когда в коридоре началась суматоха. Оказалось, что сын одной из служанок, разносивший по покоям завтрак, упал и сильно ушибся, якобы находился при смерти. Маг не мог оставить парня в беде, потому и отправился его лечить. Марина увязалась за ним. Лечение прошло успешно, и оба возвращались в гостиную Марины, когда мага что-то отвлекло, то ли тень, то ли звук, он сам не помнил, а в следующую секунду раскрылся межконтинентальный портал, в который кто-то втолкнул Марину. Информации, конечно, было мало, но ничего больше маг, к сожалению, поведать не смог.
Путешествовать Марина не любила. Съездить в гости к знакомым или друзьям — без проблем, с удовольствием, причем хоть на край света. А выбираться куда-либо без особой цели, да еще и в одиночку — увольте, не надо. В самом деле, все эти безуспешные попытки найти ночлег и прокорм, страдания из-за порванной или испачканной одежды, переживания из-за голодного желудка — кому нужен такой экстрим? Но жизнь частенько, чтобы испытать нас, преподносит нам в виде урока те ситуации, которые мы никогда не выбрали бы по доброй воле.
Оказавшись внезапно вне стен дворца, да еще и с верещавшим нерисом на шее, Марина какое-то время тщетно пыталась понять, что же произошло. Дар богов исходил на ультразвук, не желая отцепляться от ее шеи, голова начала раскалываться, и в душе поселилось предчувствие грядущих неприятностей.
— Барсик, умерь звук, — не выдержав, попросила Марина, и нерис мгновенно замолчал, будто бы все это время ожидал лишь ее команды.
Природа вокруг не радовала: вокруг простиралась степь с наполовину высохшей желтой травой. Ни животного, ни птицы, никого. Ни единого живого существа. Марина не удивилась бы, узнав, что даже насекомых здесь нет.
— И куда нас с тобой выкинуло? — уже догадываясь, что попала сюда через портал, спросила Марина.
Представив себе лицо Ричарда, когда ему донесут об этой ситуации, она хмыкнула. Дворец как минимум вымрет. Попадаться под руку злобному некроманту не захочет никто.
— Какая сволочь портал открыла? Нет же портальщиков в столице, — проворчала Марина, вытирая ладонью пот: солнце палило неимоверно. — Голыми руками придушу.
Под подозрением были посол и фаворитка. Нет, Марина, конечно, допускала, что кто-то еще мог точить на нее зуб, например, одна из любовниц Сержа, но эти две кандидатуры казались ей наиболее вероятными. Толстый посол не выглядел дураком. Наверняка он знал или догадывался о желании своей подопечной сбежать из-под венца. А со способностями Марианны можно было предположить и возможный обмен душами. А дальше — кодовая фраза или понятные только им обоим слова, и вот уже ясно, что вместо принцессы сидит самозванка.
Марина вздохнула и сделала несколько шагов вперед, по траве. Закрытые тапки на рифленой подошве ноги, конечно, согревали. А вот платье… Марина часто слышала от любителей экстремального отдыха, что как бы ни было жарко днем, ночью и в пустыне, и в степи может быть очень холодно. Ее платье особо не грело, а значит, привет, простуда. Или что похуже.
Тряхнув головой и таким образом отогнав дурные мысли, Марина решительно зашагала дальше.
— Степь да степь кругом, путь далек лежит, — уныло тянула она уже через полчаса, вспоминая одну из любимых песен отца, — в той степи глухой помирал ямщик.
Чувствовала она себя примерно так же, как тот ямщик: солнце напекло голову, ноги передвигались, как у куклы на шарнирах, руки устали держать тушку уснувшего нериса. Хотелось пить, есть и спать, причем именно в такой последовательности.
— О! Галлюцинация, — поприветствовала она внезапно возникшего перед ней огромного, полуголого, серого мужика. От него разило потом и чем-то еще, не особо приятным. Он угрожающе скалился и не очень был рад встрече.
Мужик зарычал.
— Странно, — пробормотала удивленно Марина, — а разве у галлюцинаций бывают звуковые эффекты?
Рык усилился.
— Да не рычи ты, — отмахнулась Марина, и с руки неожиданно сорвались яркие белые искры.
Мужик замер на мгновение, зачем почему-то упал на колени и начал бить лбом поклоны, что-то бормоча на непонятном языке.
На руках заворочался просыпавшийся нерис.
Марина посмотрела на него, затем перевела взгляд на продолжавшего бить поклоны мужика и тихо охнула:
— Не галлюцинация…
К вечеру дворец вымер. Сам король старался лишний раз не появляться где-либо, кроме собственных покоев и тронного зала. Разъяренный некромант — не то зрелище, что способствует пищеварению и спокойному существованию.
Ричарду было мало своих покоев, и он беспрестанно метался по коридорам и залам, пугая своим видом редких слуг. Его тяжелые шаги служили этаким предвестником беды, и прислуга массово пряталась по углам, надеясь не попасться принцу под горячую руку. Портальщика в столице не оказалось. Именно в тот день он по личным причинам выехал в соседний город. За ним отправился Серж — он взял самого быстрого коня и клятвенно обещал привезти мага как можно быстрее. Но Ричард прекрасно осознавал, что пройдут как минимум сутки, пока он окажется на том месте, куда выбросило его жену. Сутки! Да за это время с любым человеком может произойти что угодно! А зная Марину, Ричард не сомневался, что она успеет вляпаться в уйму неприятностей. Да, агат пока молчал, а значит, ничего страшного с женой не случилось. Но это пока! В любой момент все может измениться!
Измученный и утомленный, Ричард тем не менее отвратительно провел ночь, чутко прислушивался к малейшему шороху и чуть свет был уже на ногах.
Он успел принять душ, поесть и переодеться, когда в комнату сразу после стука вломился осунувшийся Серж.
— Портальщик работает на месте, — сообщил друг, упал на кровать Ричарда и мгновенно отключился.
Портальщик, высокий брюнет с правильными чертами лица, как раз заканчивал настраивать портал.
— Ваше высочество, это степь у орков, — все, что он успел произнести до того, как Ричард стремительно шагнул в темно-коричневую светившуюся рамку портала.
Степь, не степь. Какая разница. Главное — найти Марину.
В степи занималось утро. Ярко-оранжевый солнечный диск неспешно выкатывался из-за края еще серого неба. Ночная прохлада не успела смениться дневной жарой, и Ричарду, в его теплом сюртуке, было вполне комфортно.
Он огляделся: пожухлая трава ясно давала понять: здесь совсем недавно было стойбище орков. Что ж, значит, жилье не так уж и далеко. Оставалось надеяться, что Марина сумела договориться с не особо приветливыми жителями этого материка.
«Или же покорила их своей дурью, смешанной с божественной силой», — усмехнулся про себя Ричард и зашагал вперед.
«Галлюцинация» оказалась орком. Об этом Марина догадалась, вспомнив географию мира.
— Ну хоть эльфов, гномов, вампиров и прочей нечисти здесь нет, — измученно проворчала она, прижимая к себе нериса и идя вслед за постоянно кланявшимся проводником. Тот покосился на нее, на всякий случай еще раз поклонился и зашагал дальше.
Шли они недолго: минут через пять-семь на горизонте наконец-то показались разноцветные верхушки, при приближении оказавшиеся крышами шатров.
— Это не орки, а какие-то татары, — пробормотала вконец измученная Марина.
Настроение было отвратительным. Усталость, помноженная на обезвоживание, голод и полную неизвестность, сделали свое дело: сейчас Марине хотелось есть, пить, убивать. И все равно, в какой последовательности.
Её сопровождающий крикнул что-то выбежавшим встречать их серокожим детям, и к моменту появления Марины в лагере, так она про себя окрестила это становище, ей преподнесли глубокую посудину, наполненную водой. Пила Марина жадно и долго. Напившись, удовлетворенно вздохнула. И сразу же послышался возмущенный писк.
— Ах да, прости, — пробормотала она.
Наверное, никто и никогда не видел нериса, с удовольствием купавшимся в посудине с водой, потому что выражение священного ужаса на лицах у орков трудно было объяснить чем-то другим.
Кое-как придя в себя, подававшая Марине воду высокая серокожая женщина низко поклонилась и сделала приглашающий жест в сторону одного из разновцетных шатров.
— Пойдем, Барсик, — Марина подхватила мокрое тельце и поморщилась, когда нерис начал вытираться о ее пыльную одежду, — отдохнем немного. И будем ждать нашего спасителя.
В том, что Ричард придет за ней, Марина ни капли не сомневалась: надо же ему завершить начатое и потребовать с нее супружеский долг. При мысли об этом Марина довольно хмыкнула.
Шатер порадовал прохладой и тишиной. Усевшись на разложенный на полу толстый ворсистый ковер, Марина с удовольствием вытянула ноги.
— Блаженство, — пробормотала она, — оказывается, счастье есть и в простых вещах.
Полог шатра откинулся: внутрь, наклонившись, зашла девчушка лет десяти. Опасливо косясь на нериса, она поставила перед Мариной широкий деревянный поднос с пиалами, наполненными едой, преимущественно мясом, низко поклонилась и выскочила наружу.
— Интересно, кого из нас больше боятся, — Марина задумчиво посмотрела на Барсика. Тот ответил ей вопросительным взглядом. — Нет, милый. На этот раз делим еду пополам. Я тоже проголодалась.
Судя по недовольной мордочке нериса, такой расклад ему не понравился.
Мясо показалось Марине чересчур жирным: он плавало в супе, лежало жареным на тарелках, вместе с подливой сверкало боками в похожей на пиалы посуде. Выбрав себе пару-тройку кусочков с меньшим количеством жира, Марина доложила овощей и отдала остальное вечно голодному Барсику.
Не успели они покончить то ли с обедом, то ли с ужином, как снаружи послышались крики, шум, недовольные голоса, затем полог шатра снова откинулся, и внутри оказалась заплаканная серокожая девушка немногим моложе Марины. Что-то залопотав на непонятном языке, она бросилась Марине в ноги, рыдая и явно о чем-то прося.
Полог снова зашевелился. На этот раз в шатре показалась голова орка. Сам он зайти то ли побоялся, то ли постеснялся. Бросив злой взгляд на лежавшую ниц орчанку, он начал было объясняться с Мариной, но ее нервы не выдержали такого издевательства.
— Вон, — приказ был произнесен тихо, но яростно: пробрало обоих орков. Первый исчез на улице, вторая резко замолчала.
Что делать с непонятной гостьей, Марина представляла слабо. Но не оставлять же ее до появления Ричарда лежащей на ковре.
— Встань, — Марина подняла кверху руки.
Настороженно следившая за ней гостья напряглась.
— Поднимись, — еще одна попытка, и снова настороженный взгляд. С ковра. Лежа ниц.
Марина пробормотала под нос несколько крепких выражений.
Встав, она прошла в другой конец шатра, разминая ноги. Благо развернуться было где. Орчанка все так же следила за ней с пола.
Нерис сидел возле гостьи с сытым видом, с любопытством на нее посматривая и не делая ни малейшей попытки разрулить ситуацию. «Впрочем, действительно, куда ему, божественному существу, — хмыкнула про себя Марина, — у него ж лапки во всех смыслах».
Раздражение увеличивалось. Марина не видела выхода из ситуации, и это ей совершенно не нравилось — не оставлять же перепуганную девчонку на полу до скончания века. Ладони защипало. «Началось», — обреченно подумала Марина. Неконтролируемые выбросы магии ее совершенно не устраивали.
Миг — и в воздухе появились белые искры. Они кружились друг возле друга и переплетались, создавая непонятную картину. Будто зачарованная, Марина следила за их медленным танцем.
Девушка на полу тихо вскрикнула, поднялась, потянулась к искрам. Они осели у нее на плече, словно татуировка, и на коже появился уже знакомый Марине необычный цветок с резными лепестками. Гостья довольно улыбнулась, поклонилась в пояс Марине и быстро выскочила из шатра.
— И что это было? — устало спросила Марина, без сил опускаясь на ковер.
Нерис тихо мурлыкнул и залез к ней на колени.
Сделав привал через час пешего хода, Ричард вытащил из захваченного из дворца холщового мешка флягу с наговоренной водой, выпил нужное количество и почувствовал, как уходят утомление и усталость. По его расчетам, до лагеря становища орков, ведущих кочевой образ жизни, оставалось не больше получаса. А значит, продукты, взятые с собой на всякий случай, не понадобятся. Орки славились своим гостеприимством, в их шатрах можно было и голод утолить, и выспаться хорошенько. И все же связываться с ними не любили и дипломатические отношения поддерживали постольку-поскольку. Аристократической верхушке обоих человеческих государств не нравились грубые нравы, царившие в орочьем племени, и плоский, часто черный юмор, с которым орки общались на переговорах с человеческими послами. Ричарду ни то, ни другое не мешало. Язык соседей он знал слабо, рассчитывал на помощь амулета с магическим переводчиком. Шляпа с широкими полями защищала Ричарда от солнца, но дойти все равно не мешало бы побыстрей: особых надежд насчет общения Марины с орками он не питал, успев узнать жену, полагал, что за сутки разлуки она смогла натворить многое, а значит, и на разруливание тоже уйдет время. А ведь таинственные убийства, непонятный исполнитель и заказчика появления здесь Марины, да и просто повседневные дела и заботы — всё это ждать не будет.
Убрав флягу в мешок, Ричард вновь отправился за женой. «Надеюсь, Серж, когда проснется, догадается первым делом изолировать портальщика, до нашего возвращения, чтобы избежать дополнительных слухов», — думал он, волоча по выжженной траве больную ногу. Слухи, конечно, уже распространились по дворцу. Но одно дело — обычные домыслы аристократов и шепотки прислуги, и совсем другое — твердая уверенность в произносимом, подтвержденная важным свидетелем произошедшего, чуть ли не единственным на всю страну магом порталов.
Еще на подходе к становищу, заметив невдалеке, его высокие шатры, Ричард услышал веселый детский смех, крики и гомон. У орков до сегодняшнего дня Ричард бывал дважды. И оба раза его встречала практически могильная тишина. Нынешние звуки непривычные для уха, намекали на вмешательство Марины в жизнь обитателей становища.
Пятеро мальчишек, три девчонки и один нерис создавали шум похлеще некоторых особо громких духов. Неподалеку от бесившейся между шатрами компании стояла группа женщин. Они о чем-то разговаривали и то и дело бросали уважительные взгляды на один из шатров.
«Похоже, я знаю, где искать потерявшуюся супругу», — хмыкнул про себя Ричард.
Двое серокожих мужчин, практически обнаженных, за исключением короткой набедренной повязки, выросли словно из-под земли, заступив ему дорогу. Ричард молча закатал рукав, показал им свою метку, — черные крылья бога Танароса — и орки почтительно склонили головы. К некромантам относились с должным уважением даже здесь, в местечке, с магией мало связанном.
Колдовать орки не умели, связь с богами была им не доступна. Максимум, что у них получалось, — это танцами вызвать дождь. Потому и ценили серокожие люди попавших в их края магов. Если бы не принадлежность Ричарда к некромантам, его уже обязательно забросали бы настойчивыми просьбами поспособствовать в том или ином деле.
Судьба старается все уравновесить — это Марина осознала, когда попала в другой мир. Ее относительно спокойная и размеренная жизнь закончилась практически сразу после этого, зато начались приключения, причем не всегда безопасные. А еще Марина лишний раз поняла, что знания лишними не бывают, особенно знания языков. Когда ближе к вечеру в шатер влетела девчонка лет десяти, не старше, и бросилась, заливаясь слезами, к ее ногам, лопоча что-то непонятное, Марина беспомощно взглянула на нериса. Тот ответил ей таким же взглядом. Попытки поднять с пола и как-то успокоить ребенка успехов не увенчались. Девчушка рыдала навзрыд и отцепляться от ног не хотела. Когда за спиной шевельнулся полог, Марина вздохнула было с облегчением, но внутри так никто не появился.
«Боятся», — подумала она. Нет, конечно, все выглядело вполне логично: Марину, скорей всего, приняли если не за спустившееся с небес божество, так уж точно за его последователя, поэтому и старались всячески угодить ей, сами при этом на глаза лишний раз не показываясь. Логично, да. Вот только сейчас, в непонятной ситуации с не перестававшей рыдать девчонкой, логика Марине помочь ничем не смогла бы.
Ребенок успокоился через час, не раньше. Только теперь вместо истерики началась дрожь. Девочка дрожала, как в лихорадке, продолжала цепляться за ноги Марины и отказывалась подниматься с пола.
Матерясь сквозь зубы, как заправский дворник, Марина с огромным трудом отлепила ребенка от себя и с помощью нериса уложила спать рядом, на ковре. Божественная живность послужила отличной меховой игрушкой, на которую отвлеклась несчастная девчушка. Пока одна гладила, а другой урчал, Марина тоскливо оглядела шатер: еды не осталось, прожорливый нерис слопал всё, до чего смог дотянуться. Живот бурчал. Хотелось в туалет и под душ. «Когда ж он наконец появится», — проворчала про себя Марина, поминая Ричарда не очень хорошим словом. Удостоверившись, что девочка уснула с нерисом в обнимку, Марина откинула полог шатра и тихонько вышла наружу.
Стоявшие неподалеку две серокожие женщины дернулись было к ней, но сразу же остановились. «И эти боятся. У них ребенок пропал, они понятия не имеют, что я с ним сделала, но подойти и спросить боятся», — горько хмыкнула про себя Марина. Она указала на шатер, сложила ладошки вместе, как подушку, и приложила их к уху, надеясь, что жест будет понят. Женщины просияли, поклонились и сбежали.
— Прелестно, — проворчала измученная неизвестностью Марина, — и как мне тут ориентироваться? Да еще и без знания языка?
Сориентироваться помог пробегавший мимо паренек лет четырнадцати-пятнадцати. Он, постоянно кланяясь, указал на сарайчик с дыркой в земле. А когда Марина вернулась к своему шатру, возле него уже стояли две девушки, одна — с подносом, наполненным разнообразной едой, другая — с чашей с водой, в которой следовало ополоснуть руки до и после принятия пищи.
Покосившись на спавших в обнимку девочку и нериса, они расставили посуду и, тоже кланяясь, как можно быстрей удалились.
В этот раз Марина ела одна: божественное животное пригрелось в объятиях ребенка и проснуться не пожелало. Зато оно наверстало все ранним утром, разбудив Марину активной работой челюстей.
— Проглот, — пробормотала она, широко зевая, и взглянула на настороженно следившего за ней ребенка, сидевшего в сторонке.
Что говорить и как действовать, чтобы не вызвать очередную истерику, Марина не знала. И снова спас нерис. Закончив набивать живот оставшимися с вечера продуктами, он решительно уселся на коленях у девочки и начал требовательно урчать. Та нерешительно опустила руки на небольшое тельце. Марина мысленно помянула нехорошими словами и мужа, и орков, и родственников девочки.
Дождавшись, пока ребенок отвлечется на нериса и забудет о ее существовании, Марина вышла на улицу. Ночная прохлада еще не ушла, платье особо не грело. Марина недовольно передернула плечами. Под душ хотелось все сильнее. Как моются орки, она не знала, и хотя запаха немытых тел не чувствовала, все же мечтала поскорей вернуться домой. «Прибью, — мрачно проворчала она, возвращаясь к шатру после утренних процедур, — и фаворитку эту прибью, если она во всем замешана, и посла. Всех прибью, до кого дотянусь».
Настроение плавно спускалось с отметки «ужасное» на отметку «убью всех, кого увижу, и следов не оставлю». Но это не помешало Марине позавтракать принесенной молоденькими орчанками едой. Правда, на этот раз ее пришлось делить на троих.
— И не додумались же порции увеличить, — бурчала Марина, наблюдая, как набивает живот нерис. Они с девочкой вроде и сытно позавтракали, а все равно Марина чувствовала себя голодной.
Когда за стеной шатра раздались знакомые характерные шаги, Марина почувствовала прилив радости. Ну наконец-то! Он появился! Он заберет ее отсюда!
Первое, что бросилось в глаза Ричарду, когда он отдернул полог шатра, была фигурка ребенка, сидевшего на ковре практически посередине помещения и наглаживавшего довольно урчавшего нериса. В принципе, только последняя деталь и убедила Ричарда в том, что шатром он все же не ошибся. Осталось понять, как животное смогло так быстро переместиться от игравших с ним детей к Марине и непонятному ребенку. Видимо, и он уставал от долгого шума и детских голосов.
— Наконец-то! — Ричард повернулся на звук, входя внутрь.
Марина выглядела отвратительно: усталая, измученная, с кругами под глазами и как будто даже посеревшей кожей.
— Забери меня отсюда! — в голосе слышалось отчаяние.
— Что, даже не обнимешь? — пошутил он, не ожидая от нее никаких действий.
Просчитался. Через секунду Марина буквально висела на нем. Но шокировало его не только это. Она всхлипывала и тихо плакала.
Как успокоить плачущую женщину, Ричарда никто не учил. Сам он с таким редким, практически исчезнувшим видом дел не имел. Растерявшись, он с большим трудом вспомнил, как успокаивают испуганных и больных животных, и неловко погладил Марину по голове.
— Ну все, все. Не надо. Еще полчаса-час, и мы отправимся домой. Не плачь, слышишь?
Марина шмыгнула носом и явно нехотя отстранилась.
— Посол и фаворитка? — ошарашила она Ричарда вопросом, и ему показалось, что ее глаза в полумраке шатра кровожадно блеснули.
Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, он ответил:
— Насчет фаворитки не уверен, а вот посол точно вернулся к себе домой.
Марина выругалась, не стесняясь в выражениях. Видимо, полагала, что Ричард и половины не поймет. Вот только ум у Ричарда всегда отличался въедливостью, и все незнакомые слова были узнаны у Сержа еще год назад. Поэтому Ричард лишь хмыкнул в ответ на гневную тираду.
Сбоку зашевелилась, напоминая о себе, девчонка орчанка.
— Кто это? — кивнул Ричард на перепуганного ребенка.
— Не знаю, — раздосадовано дернула плечом Марина, — она не отходит от меня ни на шаг, что-то лопочет, но вот что, непонятно.
Магический переводчик не подвел, и уже через несколько минут выяснилось, что девочка — сирота, с семьей, удочерившей ее, жить не хочет и просит Марину, называя ее почему-то белой богиней, позволить стать служанкой.
Ричард цинично хмыкнул, услышав о просьбе.
— Только бастардов-полуорков во дворце не хватало. Да и не выдержит портал троих, обязательно собьется.
— Портал? — удивленно подняла брови Марина. — Ты пришел с портальщиком?
Ричард качнул головой.
— Орки незлобивы и не жестоки. Как думаешь, почему их до сих пор не истребили? Они не владеют магией, но их шаману, изредка вызывающему дождь, подчиняется амулет, способный раскрыть портал. Что интересно, ни у кого из людей эта вещица не работает. Нужен только шаман орков, а потом и его преемник. Так что домой мы попадем уже сего…
Полог шатра отодвинулся, внутрь заглянула молоденькая орчанка. Низко поклонившись Ричарду, она, красуясь необычным рисунком на плече, повернулась к Марине, начала бы о чем-то говорить.
— Очень интересно, — протянул задумчиво Ричард, прерывая ее. Да, Марина оказалась полна сюрпризов, и в данную минуту он не знал, радоваться или огорчаться.
— Что это? — обернулся Ричард к Марине, кивнув на уже знакомый белоснежный резной цветок. — И когда ты научилась дарить божественное благословение?
«Сам спросил, сам ответил», — фыркнула про себя Марина.
— Маг Жизни назвал меня Избранной, — пожала она плечами. — А цветок… Вчера появился. Сам собой.
— Маг Жизни? — нехорошо прищурился Ричард. — То есть он знал?
Марина кивнула.
— Увидел, когда пришел договариваться о времени занятий.
Улыбка Ричарда ей не понравилась: вмиг словно появилась этакая акула, почуявшая добычу.
— Избранная, говоришь, — Ричард словно смаковал каждую букву, — служанка, говоришь… Почему бы и нет…
И отдал приказ вошедшей орчанке, на непонятном языке. Та низко поклонилась и сразу же выскочила из шатра.
— И что это цветок означает? Почему он у нее появился? — Марине поведение Ричарда совершенно не нравилось, но тому, как обычно, было наплевать на мнения окружающих.
— У орков нет магии, — последовал задумчивый ответ, — но теперь у них появилась жрица Жизни. Думаю, местный шаман будет «в восторге».
Местный шаман, высокий могучий орк с набедренной повязкой и татуировками по всему телу, умел скрывать свои чувства, а потому встретил их четверку, включая нериса и малолетнюю орчанку, с невозмутимым выражением лица. Впрочем, и Ричард больше не проявлял эмоций. Марина снова увидела перед собой практически идеального правителя: холодного, спокойного, отстраненного.
Провожать их вышел весь орочий лагерь. Шаман вывел четверых путешественников за пределы круга с шатрами, туда, где была начерчена пентаграмма, достал из мешочка, висевшего на шее, небольшой камешек и повернулся к Ричарду.
— Если мы хотим пройти вчетвером, нужна капля твоей крови. Она будет удерживать рамки портала и обеспечит безопасный переход, — перевел Ричард непонятное лопотание.
Марина протянула руку. В указательный палец вонзилась длинная игла. «Хоть бы не подхватить тут ничего», — подумала Марина. С низким уровнем местной медицины была вероятность заразиться чем угодно. Лечись потом магией напополам с молитвами.
Кочевой народ, орки чертили пентаграммы в любом месте, в котором останавливались. Якобы мгновенный портал должен всегда быть под рукой. Ричард смысла в подобных действиях не видел. Если кто, будучи не в своем уме, и нападет, то через портал смогут сбежать лишь шаман с преемником. А их-то как раз никто никогда не тронул бы. Для остального племени пентаграмма была бесполезна. Впрочем, вековые традиции следовало уважать.
Стоявшие полукругом жители становища с интересом наблюдали, как белокожие пришельцы готовятся к переходу через пентаграмму. Родственники малолетней служанки не выказали ни малейшей попытки вернуть ее. Ричард мог их понять, хоть и не разделял их взглядов на ситуацию. Неважно, что именно они чувствовали по отношению к девчонке, но там, у «у пришельцев», по их мнению, ей будет однозначно лучше. Да и лишний рот из семьи уйдет. До замужества девчонке еще два-три года расти, попробуй ее прокорми все это время. Потому и сплавили с радостью дальнюю родственницу куда подальше. Тем более что характер у ребенка оказался боевой. Так что не пропадет девчонка в служанках, а там, глядишь, и выгодную партию сделает. Все эти мысли Ричард буквально «считывал» с лиц группы орков, стоявших ближе всех к пентаграмме. Кто именно достанется орчанке в мужья и как будет проходить ее жизнь на чужбине, их совершенно не волновало. Главное, с чистой совестью переложить ответственность за жизнь ребенка на чужие плечи.
Взяв жену за руку и проследив, что будущая служанка вместе с нерисом идет рядом, Ричард шагнул в центр пентаграммы. Миг — и напитанный кровью Избранной портал раскрылся прямиком во дворец. Два шага, и вот уже вся четверка оказалась в одном из залов.
За сутки отсутствия Ричарда здесь ничего не изменилось: после его ухода слуги выползли из всех щелей и начали усердно надраивать дворец, аристократы, удостоверившись, что принц-некромант исчез с горизонта, вернулись к своей праздной жизни. Ричард подозревал, что даже отец выдохнул спокойно. Впрочем, настороженное отношение родителя к единственному наследнику никогда не было для того тайной.
Сопроводив Марину в ее покои и сдав на руки служанке, Ричард удалился к себе: им обоим нужно было немного отдохнуть. Часы на столе показывали полдень. Что ж, значит, время до ночи еще есть. А ночью Ричард намеревался потребовать с Марины супружеский долг.
Кудрявая Верея настороженно покосилась на ответившую ей тем же орчанку, но задавать вопросы своей госпоже не осмелилась.
— Принеси сюда еду, для нас обеих, — приказала Марина и направилась в душ.
Вымыться. Ей просто необходимо было вымыться. Сначала чистота, и только потом уже все остальное.
Мылась Марина долго, не меньше получаса. С наслаждением смывала мочалкой застарелую, как ей казалось, грязь, несколько раз промыла волосы и поняла, что к подобным приключениям совершенно не готова.
— Кому они нужны, эти поездки фиг знает куда, — ворчала она, в очередной раз проходясь жесткой мочалкой по телу, — Двое суток, всего лишь двое суток, как душа не было, а такое ощущение, что месяц не мылась. И мелкую эту надо под душ загнать, приучить к гигиене. А то сидит в своей юбке из листьев, голым телом сверкает. Сколько мужиков шеи свернуло в ее сторону, пока мы до комнаты добрались. Еще тут орочьих бастардов не хватало…
Продолжая ворчать, Марина потянулась за полотенцем и краем глаза уловила непонятное движение. Вскрикнув, она обернулась.
— Ты откуда тут взялся? — изумленно спросила она у разлегшегося на коврике у двери нериса.
Она прекрасно помнила, что закрывала дверь на защелку. А вот поди ж ты, мелочь каким-то образом пробралась.
— Надо спросить… Или у Ричарда, или у того противного мага Жизни, умеют ли нерисы телепортироваться, — пробормотала Марина, тщательно вытираясь.
В комнате ее уже ожидал накрытый обеденный стол. Верея стояла возле него с суровым выражением лица и бдительно следила, как бы орчанка, смотревшая на еду горевшими от голода глазами, не запустила грязные руки в общие тарелки. Марина с наслаждением вдохнула божественные ароматы и довольно улыбнулась. Наконец-то можно поесть по-человечески. Но прежде следовало научить ребенка мыть руки.
Ванная комната орчанку изумила. Правда, ребенок попался Марине сообразительный, и скоро она, отпустив служанку, учила его пользоваться столовыми предметами.
Примерно через час после обеда Верея сообщила, что пожаловал маг Жизни. Он, как и в прошлый раз, ждал в гостиной.
Видеть фанатичного старика не хотелось, но магией Марина все еще не владела, а значит, уроки ей были необходимы. Нарядившись в теплое шерстяное платье до пола, полностью закрытое, радовавшее глаз ярко-синим цветом, — как Марина и предполагала, с наступлением холодов во дворце стало не очень комфортно, — она вышла к гостю.
Расписание занятий уточнили быстро. А вот потом… Следующие полчаса прошли в бурной дискуссии.
— Ваше высочество! — горячился маг Жизни, сидя на диване напротив Марины, — у принцессы не может быть прислужницы из орков! Это принизит ее статус в глазах окружающих!
Марина подавила желание спросить, с каких пор он начал работать при ней дуэньей и лишь решительно качнула головой:
— Это не обсуждается. Неправильный нерис у меня уже есть, теперь будет и не совсем обычная служанка.
— Неправильный нерис? — насторожился старик. — Почему же он неправильный, ваше высочество?
— Барсик! — не вставая с дивана, позвала Марина.
Как она и предполагала, живность мгновенно оказалась у нее на коленях и недовольно уставилась на мага.
— Вы считаете, это нормально — мгновенно появляться где-либо и есть за троих? Его ни от мяса, ни от рыбы за уши не оттащишь, — пожаловалась Марина магу.
— Нерисы способны перемещаться на определенные расстояния, тем более туда, где находится хозяин, — задумчиво откликнулся тот, — а вот обычная еда… Мне кажется, он много ест только потому, что вы, ваше высочество, являетесь Избранной, а значит, ему необходимо много сил для того, чтобы вас охранять.
Объяснение показалось Марине натянутым, но другого все равно не было, поэтому она кивнула, принимая его.
Договорившись о первом уроке на следующий день, они расстались. Маг недовольно посмотрел на дверь спальни Марины, но повторять нравоучения не стал, поклонился и вышел.
Марина же вернулась в свою комнату — нужно было наладить общение со своей новой служанкой.
Ричард плотно поел и прекрасно выспался. Наконец-то, первый раз за последнюю неделю, он чувствовал себя бодрым и полностью отдохнувшим. Оставалось еще время, чтобы отдать несколько приказов и распланировать будущий вечер, который Ричард планировал провести в объятиях собственной супруги.
Раздавшиеся в коридоре крики, а затем и грохот, Ричард воспринял как личное оскорбление собственному высочеству. Прошипев под нос пару проклятий на орочьем, он похромал к двери, как был, в банном халате, длинном и теплом — отличной домашней одежде по нынешней погоде.
Представшая перед ним картина глаз не радовала: двое аристократов, славившихся свой любовью к молоденьким служанкам, валялись на покрытом ковром полу, в буквальном смысле завязанные в узел, шипели сквозь зубы ругательства и тщетно пытались освободиться… Над ними наклонилась лопотавшая что-то свое девчонка орчанка, зачем-то вышедшая из покоев Марины в той же самой юбке из листьев, в которой прибыла сюда.
— Что. Здесь. Происходит.
Всего три слова, произнесенные негромко, а замолчали и постарались слиться с окружающей обстановкой и виновники происшествия, и спровоцировавшая их малолетка.
— В чем дело? — чуть дальше по коридору приоткрылась дверь, и из нее выглянула Марина, закутанная в такой же халат, как и у Ричарда.
Увидев троих нарушителей спокойствия, она гневно прищурилась.
— Вита, в комнату! А вы! Чтоб у вас все поотсыхало! Уроды!
С ладоней Марины сорвались и закружили в воздухе веселые белоснежные мотыльки.
«Поотсыхает», — с веселой злостью подумал Ричард, чувствуя себя отмщенным.
Орчанка между тем юркнула мимо него в покои Марины, и дверь сразу же захлопнулась. С пола раздались испуганные всхлипы.
— Вон! — повернулся Ричард к пострадавшим аристократам. — Еще раз здесь увижу, оба на кладбище переселитесь. Живьем закопаю. — Зашел в свою комнату и нехорошо ухмыльнулся.
«Быстро у нее сила просыпается, осталось контролировать ее научиться, и можно мага Жизни на покой отправлять», — с этими мыслями Ричард вызвал служанку. До вечера оставалось не так уж и много времени. Нужно было поужинать, прежде чем идти к Марине.
— Мозги у тебя есть — голой в коридор соваться? А если бы их больше было?! Тогда что?! — Марина раздраженно отчитывала тихо плакавшую орчанку, хоть и прекрасно понимала, что та рыдает из-за тона, а не из-за смысла слов.
Верея с мерками девчонки отправилась к портнихе, и та пообещала принести готовую одежду уже на следующий день. Но до того времени нужно было дожить. Орчанка оказалась непоседливым ребенком, и стоило только Марине отлучиться в ванную комнату, как ее подопечная отправилась покорять дворцовую челядь. Собственно, покорила, да. Результат покорения в коридоре остался. И Марина подозревала, что у обоих аристократов детей больше не будет.
Ужинала Марина в одиночестве. Виту под надзором Вереи и нериса она отправила в гостиную, а сама то и дело поглядывала на входную дверь. Зная Ричарда, Марина не без основания полагала, что этой ночью он решит наверстать упущенное и припомнит дражайшей супруге о не отданном до сих пор супружеском долге. В принципе, она была не против — муж ей не претил, да и секс для здоровья полезен. Но ее пугали тонкие стенки комнат: не хотелось, чтобы Вита и Верея все слышали. К царившей вокруг обстановке разврата Марина не привыкла, ей хотелось тишины и приватности.
Дверь открылась сама собой, едва Марина отставила в сторону последнюю тарелку. Ричард, в том же халате, в котором выходил на шум днем, зашел в комнату, ухмыльнулся.
— Ну здравствуй, жена.
— Девочки услышат, — Марина покосилась на гостиную.
На лице у Ричарда появилось недоумение, сменившееся затем удивлением.
— Служанки? Тебя волнует, что услышат или подумают служанки?
Он хмыкнул, что-то пробормотал и сообщил:
— Пока я здесь, ничего они не услышат. И в комнату эту войти никто не сможет. Еще отговорки есть?
Отговорками Марина подобные предосторожности не считала, но спорить смысла не видела. Встав из-за стола, она распахнула полы халата и пожала плечами.
— Никак нет, о мой повелитель.
Дыхание Ричарда участилось.
«Вот что воздержание с мужчинами делает», — довольно улыбнулась про себя Марина. Она заранее выбрала самый провоцирующий наряд из белья принцессы — закрытое бюстье длиной до середины живота и трусики-шортики. И то, и другое отлично сидело на ней и обтягивало ее стройное тело.
Пропустив мимо ушей колкость Марины, Ричард почувствовал возбуждение. Он и не подозревал, что у Марианны в гардеробе существуют подобные вещи. Хотя, с другой стороны, что он там видел. Служанки подобный разврат не носили, а аристократок у него никогда не было.
— Сразу секс? — с вызовом улыбнулась Марина, смело глядя на него, и такой взгляд возбудил его еще сильней, — Прелюдии не будет?
— Будет тебе прелюдия, — хрипло пробормотал Ричард, подходя к ней накрывая ее губы своим.
Мягкие, сочные, теплые, они словно вливали в него жизнь. И Ричард приник к ним, к этому роднику силы, целовал взасос, ласкал языком ее язык. Наконец оторвавшись, он, бурно дыша, произнес:
— Снимай с себя все.
И сам начал лихорадочно раздеваться.
Через несколько секунд, лежа в постели, он уже ласкал языком упругий розовый сосок, сходя с ума от желания. Его рука опустилась ниже, пальцы стали поглаживать клитор. Марина застонала, и этот стон возбудил его еще больше. Она приглашающе раздвинула бедра, и он, не в силах больше терпеть, резко вошел в нее и начал быстро двигаться. Любовницей Марина оказалась опытной: она подстроилась под его движения и, обвив ногами его спину, постанывала и вскрикивала от удовольствия. Кончили они вместе, с трудом выровняли дыхание.
— Никаких служанок, — пробормотала, едва придя в себя, Марина.
— Не дождешься, — довольно ухмыльнулся Ричард и ласково провел ладонью по ее волосам.
Душ они принимали вдвоем и вылезли из ванной где-то через час после секса в постели.
— Кстати, как поживают твои фаворитки? — и не думая одеваться, спросила Марина.
Ричард широко улыбнулся, как кот, объевшийся сметаны.
— Я сообщил им, что всякая, кто попытается прыгнуть ко мне в постель, в тот же день от меня забеременеет. А так как «каждая, кто родит от меня, будет помечена богом Смерти вместе с семьей», ты вроде этим служанок запугивала, то и желающих пока не нашлось.
— Жаль, — притворно вздохнула Марина. — Ай! Ричард! Ты что делаешь?!
— Шлепаю тебя, — довольно ухмыльнулся Ричард, — ты издеваешься, я за это наказываю.
— Наказываешь, значит? — нехорошо прищурилась Марина и положила руку на его член. — Смотрите, ваше высочество, я ведь тоже могу быть ненасытной и ревнивой, — тонкие пальчики начали нежно поглаживать головку и ствол. — Вы уверены, что вам это надо?
— Я уверен в том, что ты хочешь продолжения, — пробормотал Ричард, чувствуя знакомое возбуждение.
Утром Марина проснулась не одна. Удовлетворенно улыбнувшись, она повернулась к широко зевавшему Ричарду:
— И что дальше? Не пора нам на люди показываться? А то во дворце быстро вспомнят о твоей репутации.
— Скажут, что я тебя съел? — хмыкнул Ричард и поморщился. — День Великой Матери. Как же я забыл.
— Прости? — удивленно вскинула брови Марина.
— Великая Мать, родившая всех богов. Самый лучший день для вопросов высшим силам. Считается, что сегодня боги буду искренни со смертными. Ну и для ритуала определения сущности тоже удачный день.
— Это чтобы узнать, кто дал согласие на брак? — уточнила Марина.
Ричард кивнул и поднялся.
— Одевайся. Я разблокирую двери, вызовешь служанок. Через час проведем ритуал.
Он наклонился, поцеловал ее в щеку и вышел из комнаты.
Марина вздохнула. Еще непонятного ритуала ей не хватало для полного счастья.
Она встала с постели, одернула ночнушку и позвонила в стоявший на столике колокольчик — специальный аксессуар для вызова прислуги, находившейся в соседней комнате.
Верея, Вита и Барсик выглядели хорошо отдохнувшими. Орчанка красовалась в коричневой униформе прислуге. Судя по ее неловким движениям, к одежде Вита не привыкла, но снимать ее не решалась.
На переодевание ушло двадцать минут. Когда Ричард вновь оказался в ее покоях, Марина встречала его в закрытом бархатном платье светло-зеленого цвета.
Одобрительно кивнув, Ричард подал ей руку, и они вдвоем вышли из комнаты.
Секс наконец-то принес удовлетворение, причем не только физическое. И выйдя от Марины, Ричард с трудом сдерживал довольную улыбку. «Увидят улыбающегося некроманта, решат, что я очередную девственницу обесчестил», — хмыкнул про себя Ричард, заходя в собственные покои.
Ритуал следовало проводить на голодный желудок, а потому завтрак был проигнорирован.
Надев полностью черный костюм, он по традиции ухмыльнулся в зеркало своему отражению и направился к Марине.
— Скажи мне, что трясет тебя от голода, а не от страха, — недовольно попросил Ричард, идя с ней по коридору.
— Знаешь, что в нашем мире пишут про черномагические ритуалы? — проворчала она и глубоко вздохнула. — Это не страх. Скорее волнение.
— То есть мне ты не доверяешь? — прищурился Ричард.
— Я себе не доверяю, — последовал ответ, — со мной в этом мире каждый раз что-нибудь случается. Подвернула ногу, стала Избранной, попала к оркам. И все, блин, по нарастающей!
— Женщины, — фыркнул Ричард, — я тебе уже говорил: мне нужен наследник. Так что жить ты будешь в любом случае.
— Ну спасибо, утешил, — недовольно сморщила нос Марина.
За разговорами подошли к храму.
Ричард подвел Марину к жертвенному алтарю, окинул ее внимательным взглядом с головы до ног и покачал головой.
— Если ритуал сорвется, повторить его мы сможем только через год. До этого — никакой беременности. Поэтому в твоих же интересах прекратить трястись.
— Как будто я так сильно мечтаю ходить беременной, — выдала Марина и глубоко вздохнула. — Сейчас. Дай мне пару секунд.
Пара секунд не помогла. При одной мысли об участии в ритуале, связанном с магом Смерти, Марину начинала бить крупная дрожь. Какая разница, что тот маг — ее муж. Он — чернокнижник! А чернокнижники всегда устраивали жертвоприношения! Книжки все об этом пишут!
Тихие неразборчивые фразы рядом дали понять, что Ричард серьезно взвинчен.
— Протяни руку, — попросил он и сам схватил ее за запястье.
Укол — и на жертвенный камень падают три капли крови. Сначала ничего не происходит, а затем в воздухе начинает появляться картинка.
«Голограмма», — подумала Марина, завороженно наблюдая за одетым в черный костюм Ричардом, стоявшим рядом с бледной, что-то шептавшей Марианной. В том, что это была Марианна, Марина не сомневалась. Сама она точно не стала бы бояться обряда бракосочетания. А вот принцесса своего будущего мужа ненавидела и старалась держаться от него подальше. Как в замедленной съемке, Марина наблюдала за вылетевшей из тела прозрачной девушкой, а затем увидела другую девушку, в тело влетавшую. Вернее, Марина понимала, что тогда ее волокли силой, но со стороны казалось, что летит она сама. А главное, никто из собравшихся даже помыслить не мог о подмене.
— Согласна ли ты… — спросил маг Жизни.
И она, Марина, ответила:
— Да.
Картинка исчезла.
Ричард удовлетворенно кивнул.
— Как я и думал. Ну что, трусиха, очень страшно было? — повернулся он с ехидцей к Марине.
— Я тебе шарф подарю, — мило улыбнулась она, тайком переводя дух.
— Какой шарф? — нахмурился сбитый с толку Ричард.
— Который сама вязала. Лично для тебя. Вот закончу сегодня и подарю.
Выражение недоумения на лице мужа ее искренне порадовало.
Шарф. Марина связала ему шарф. Он не чувствовал лжи. Да, она улыбалась, но говорила правду. Ричарда эта новость выбила из колеи. Никто никогда не дарил ему подарков. Никто никогда ничего не делал для него просто так. И сказанное Мариной не укладывалось в его голове. Ему связали шарф. Нет, не так. Его жена специально для него связала шарф.
— Что с тобой? — нахмурился Серж, карауливший Ричарда у дверей спальни. — Не та жена?
— Та, — задумчиво пробормотал Ричард, заходя в свои покои. И добавил, едва Серж закрыл дверь. — Она связала мне шарф.
— И что? — не понял друг.
Ричард отмахнулся от вопроса. Он и сам не понимал еще, что такого в этом жесте. Ему надо было обдумать все случившееся.
— Тебя ученик ждет, — ухмыльнувшись, сообщил Серж.
— Кто? — не сообразил ушедший в свои мысли Ричард.
— Ученик, — повторил друг, — паренек лет пятнадцати. Заявился сюда сразу после твоего ухода через портал, напугал прислугу, разбудил меня, сообщил, что собирается у тебя учиться. Еле выгнал его тогда из твоей спальни.
Несколько секунд Ричард обдумывал услышанное, затем решительно поднялся.
— Веди к этому самоубийце.
— Марина, — последовал нелогичный ответ.
— Что «Марина»? Серж, ты понятно говорить можешь?! — чуть не взорвался Ричард.
— Ей все равно донесут об этой ситуации. Верея не умеет держать язык за зубами. Ты же не хочешь, чтобы она изменила свое отношение к тебе из-за этой ситуации?
Ричард замер в дверях, повернулся, удивленно посмотрел на стоявшего за спиной друга.
— Из-за незнакомого мальчишки?
— Это для тебя он незнакомый мальчишка. А для нее — ребенок. Помни об этом, когда будешь принимать решение насчет парня.
Ричард подавил желание покрутить пальцем у виска и вышел из покоев.
У него никогда не было и впредь не будет учеников. А этот пацан… если Ричард все понял правильно, именно мальчишку надо «благодарить» и за киртока, и за ритуал на кладбище дальнего селения.
«Марина», — вспомнил он предупреждение Сержа и скривился, напугав пробегавшую мимо служанку. Нет, ни разочарования, ни страха с ее стороны он не желал. А значит, действительно нужно придумать, как обойтись с пацаном помягче.
Сердобольная кухарка приютила мальчишку в одном из пустовавших чуланов: «Не выгонять же на мороз ребенка, господин».
Ричард подавил раздражение, вызванное подобными самовольными действиями. Лишний некромант дворцу не нужен.
Пацан, стоявший перед Ричардом, думал иначе. Он явно боялся жреца бога Смерти, но пытался тщательно скрывать страх. Высокий, худой, как щепка, судя по выпиравшим ребрам, скудно питавшийся не первый день, он смотрел с почтением, но решительно.
— Нет, — в очередной раз отрезал Ричард, — будешь настаивать — запечатаю дар. Сегодня так уж и быть, переночуешь здесь, а завтра — вон из дворца. Я все сказал. Накорми его уже, — это раздраженное в сторону все слышавшей дородной кухарки. Та, конечно, пацана, и так подкармливала, но эти ребра… Главное, Марину в известность не ставить, пока мальчишка не уберется из дворца.
Марина мысленно довольно потирала руки, появившись в своих покоях. Поставленная цель была достигнута: сообщением о шарфе она ввела Ричарда в ступор. В принципе, так все и планировалось.
Одинокий, закрытый человек, Ричард вряд ли в своей жизни от кого-то получал подарки, особенно сделанные с душой. Так что шарф, практически готовый, связанный супругой, его изумит и заставит взглянуть на зарождающиеся отношения под другим углом.
Черно-красная пряжа так и мелькала в спицах. Провязав последнюю петлю, Марина удовлетворенно осмотрела результат своего труда. Шарф получился на славу: толстая вязка не позволит замерзнуть в холод, а цвет будет намекать на род деятельности Ричарда.
«А начнет меня доставать, сделаю из шарфа удавку», — фыркнула про себя Марина.
Вызвав Верею, она начала собираться на встречу с магом Жизни. Бриджи, юбка, блуза — все бежевого цвета. На ноги — туфли-лодочки, волосы заплести в косу. Марина придирчиво осмотрела себя в зеркало. Этакая боевая принцесса. Что ж, остается надеяться, что дворец после ее уроков останется стоять на месте.
— Как там Вита? Привыкла к одежде? — повернулась Марина к служанке.
— Да, госпожа.
— Займи ее чем-нибудь. Начинай обучать нашему языку.
— Да, госпожа, — Верея отвела глаза.
— Что?
— Госпожа, Вите, похоже, понравился тот парень…
— Какой? — не поняла Марина.
— Которого его высочество не захотел в ученики брать… Девочка будет скучать…
Через несколько минут Марина уже знала все и о трудном детстве молодого некроманта, подающего большие надежды, и об их отношениях с орчанкой, и о жестоком отказе Ричарда.
Идя на урок к магу Жизни, она размышляла над возможностью оставить парня во дворце. «Ученик ему не нужен, — ворчала про себя Марина, — закрылся ото всех и думает, что нормально живет».
— Ваше высочество, — встретил ее, почтительно кланяясь, старик, — прошу вас, проходите.
Широкий просторный зал, залитый светом, мало походил на комнату для тренировок. Но уже через несколько минут Марина поняла, что место было выбрано идеально.
— Ваше высочество, — причитал маг, уныло рассматривая начавшее плодоносить от одного прикосновения Марины старое дерево в кадушке и саму ученицу, еле живую от бессилия, — нельзя быть настолько щедрой.
Силой нужно делиться постепенно, стараться не трогать внутренний резерв. Для чего вы вырастили из семечки такой пышный куст, а потом одарили плодами неплодовое дерево? Сколько сил вы на это потратили! И причина?! В чем причина такой щедрости?!
Маг причитал, а Марина понимала, что в данном случае он прав. Она всегда давала окружающим слишком многое, не требуя ничего взамен. Но если с людьми это было оправдано, то сейчас, с растениями… В общем, силу нужно было учиться контролировать.
— Эти плоды хоть съедобны? — она критическим взглядом окинула сморщенные полуяблоки-полугруши.
— Для врагов вашего высочества — да, — последовал ответ.
Ясно. Значит, нужно выкинуть их куда подальше, пока та же Вита не отравилась.
«Замысел богов простым смертным не доступен», — вновь вспомнил Ричард слова своего наставника, лорда Перинара, когда его вдруг с необычайной силой потянуло в храм. Появляться там второй раз за день у Ричарда не было ни малейшего желания. Впрочем, ехать в лес и спасать Сержа он тоже изначально не собирался. А потому, тяжело вздохнув, Ричард поднялся с постели и заковылял исполнять волю Танароса. Он уже примерно догадывался, кого увидит внутри и, надо сказать, не ошибся. Мальчишка, непонятно как оказавшийся у жертвенного камня, о чем-то молился, стоя на коленях.
— Мои приказы выполнять бесприкословно, — прошипел сквозь зубы недовольный ситуацией Ричард повернулся и, не обращая внимания на довольного пацана, бежавшего за ним, направился назад, в собственные покои.
Для чего Танаросу понадобился этот юнец, Ричард не знал, да и, сказать по правде, знать не хотел. Но приказы божества его служителям следовало выполнять мгновенно, как и этот мальчишка в свою очередь буде выполнять указания Ричарда.
У Марины Ричард появился ближе к вечеру, злой, уставший и раздраженный.
— Я его убью когда-нибудь, — проворчал он, прижимая к себе жену.
— Кто, кроме меня, способен так тебя вывести? — не боясь, заглянула она ему в глаза, и Ричард потонул в этом нежном и на удивление любящем взгляде.
— Не поверишь, — фыркнул Ричард, — у меня появился ученик.
— А, тот самый паренек, что сдружился с Витой? — понимающе кивнула Марина. — Ты все же согласился его обучать?
— Воля богов не обсуждается. Все, мне надоело о нем говорить, — и Ричард прильнул к любимым губам, избавляясь от переживаний и усталости, лаская языком и губами ту, кого, пока еще не признаваясь себе сам, любил. Он, уродливый некромант, все же нашел женщину, которую мог назвать любимой.
Марина смотрела на игравших в саду детей и довольно улыбалась. Семь лет пролетели, как один миг. Семь лет, как она вышла замуж против своей воли. У них с Ричардом трое чудесных малышей, уже мнивших себя взрослыми, грозными магами. Хорошо, что ни один из них не унаследовал силу отца. Видеть ребенка лишенным чего-либо из-за служения богу Марина не хотела.
— Мама, мама! — пятилетняя Сейра подскочила к ней, сидевшей в кресле у раскидистого дерева, и требовательно стукнула ножкой. — Мама, скажи Грегу! Он нас гулять с ним не берет!
«Да уж, кладбище — наилучшее место для прогулки», — хмыкнула про себя Марина, наблюдая, как долговязый Грег, ученик Ричарда, выезжает за ворота на гнедой кобыле.
— Милая, он занят. А ты почему не с бабушкой?
Родители Марианны пришли порталом через несколько месяцев после того, как Марина забеременела впервые. Официально — очередной визит вежливости. Неофициально — решили удостовериться, что перед ними не родная дочь. Разговор вышел долгим и тяжелым, но стороны остались довольны друг другом. Брак состоялся, связи между государствами укрепились, Ричард был доволен женой. А Марианна… Она, по словам королевы, всегда была сложной девочкой. Посла в наказание за самоуправство отправили в дальнее селение на постоянное место жительство. После того как Марина родила, венценосные родственники стали бывать здесь чаще.
— Она Лойку укачивает, — сообщила дочь, вырывая Марину из воспоминаний. — А я уже взрослая! Я спать не хочу!
Марина ласково провела по пшеничным волосам ребенка. Этой ночью ей приснилась ее семья, та, оставленная на Земле. Первый раз за все время Марина видела во сне родителей, брата, сестру и Марианну, довольную, с двойней на руках и улыбавшимся Артемом рядом.
Что ж, они обе нашли свое счастье. Пусть и немного нестандартным способом.