Эльфы — красивые, самоуверенные, наглые существа. Эту истину Вика познала на собственном опыте. Случайное появление в магическом мире принесло ей множество проблем и забот. А еще заставило ее сердце тревожно биться в груди при взгляде на одного из таких существ. Вот только меньше всего Вике нужна еще одна любовная интрижка. На кону — возвращение домой. А значит, прощай, длинноухий красавец. Или все же до встречи?
Молоденькая, симпатичная, полностью обнаженная служанка, широко раздвинув ноги, лежала на белоснежной постели. Его высочество наследный принц Альберт рон Перинос, тоже без одежды, методично двигался в ней, набирая ритм. Девушка стонала и выгибалась навстречу его движениям, подмахивала бедрами и просто-таки умоляла кончить побыстрее. Принц славился своей длительной эрекцией, а потому стонать служанке предстояло долго. Альберт в очередной раз глубоко вонзился в девушку, и тут в дверь требовательно застучали.
— Лоритноранос! — выругался с чувством Альберт, стараясь не прерывать ритм.
Щеки служанки заалели от стыда.
— Альб, Альб, открывай! — донеслось громкое из коридора. — Альб, чтоб тебя!
— Лоритноранос! — повторил все с тем же чувством Альберт и нехотя вышел из служанки. — Оденься, — он небрежно кивнул на форму, обмотал вокруг бедер широкое полотенце и направился к двери.
— Альб, чтоб тебя! — стоявший в коридоре мужчина в форме начальника королевской стражи заглянуть в комнату не пытался — у него были другие задачи. — Мы выдвигаемся через полчаса. Никто твое высочество ждать не будет.
Альберт скривился. Он совсем забыл об этой поездке.
— Буду, — буркнул он, закрывая дверь перед собеседником.
Служанка уже успела одетьс, пусть и выглядела не совсем опрятно, и, стоя в глубине комнаты, наблюдала за Альбертом с примесью страха и любопытства в глазах.
— Вон, — отрывисто приказал Альберт. Девчонку как ветром сдуло.
Зайдя в ванную и встав на широкий поддон из ратия, быстро впитывавшего влагу материала, он щелкнул пальцами — с потолка и из стен полились струи воды. Ехать никуда не хотелось. Предчувствия редко обманывали наследного принца. А сейчас они в голос вопили, что нужно оставаться дома — целей будет. Но договор, чтоб его. А заодно и Арнольда, до пары. Вот какого его принесло прямо во время любовных игр? Совсем обнаглел, своему принцу женским телом насладиться не дает. И ведет себя… Думает, если считается лучшим другом и молочным братом наследника, так ему все можно? Если б не дружеская приязнь к этому обормоту, Альберт давно сослал бы его куда подальше. Например, на границу с гномами. Пусть малоросликами командует.
Выйдя из душа, Альберт тщательно вытерся большим махровым полотенцем и вздохнул. Еще было время отказаться от поездки. Вот только договор…
— Лоритноранос! — выругался привычно Альберт и колокольчиком вызвал слугу.
Костюм для верховой езды сел на принце как влитой, выгодно подчеркивая его подкачанную фигуру и высокий рост. Изумрудный цвет шел к глазам лазурного цвета и белоснежным волосам. Альберт оглядел себя в висевшее у двери зеркало, удовлетворенно хмыкнул и четким шагом вышел из комнаты.
На конюшню он пришел последним из отряда. Его конь, каурый Ветер, уже стоял оседланный. Завидев хозяина, он нетерпеливо забил копытом.
— Ну-ну, мальчик, — Альберт погладил коня по шелковистой гриве. — Сейчас развеешься.
Остальные члены отряда терпеливо ждали в седлах. Только Арнольд позволил себе выразить недовольство, чуть скривив уголок рта. Ну ничего, с молочным братом принц разберется позже. А пока пора ехать. Время не ждет.
С места сорвались, не успели ноги Альберта оказаться в стременах. Чуть пригнувшись к холке животного, принц с наслаждением ощущал в волосах ветер. Вот что значит кровь низших демонов. А всего-то и надо — подгонять дважды в год кобылиц к отверстию из Шарграя. Нечисть с удовольствием брюхатит податливых эльфийских животных. И жеребята рождаются на удивление стойкими, сильными и выносливыми. Да и потомство они дают неплохое. В общем, одни плюсы.
Кони буквально летели над землей, до нужного места оставалось всего лишь около часа. Предчувствия практически замолкли. «Все будет нормально», — как заведенный, твердил себе Альберт, твердой рукой удерживая поводья. И он почти поверил в такое самоуспокоение. Почти. Не хватило каких-то нескольких секунд…
Вика бежала по лесу, не разбирая дороги. Глаза застилали слезы от обиды и сердечной боли. Сволочи! Все сволочи! Как же она их всех ненавидит! Эти мужики! Им лишь бы под юбку побыстрей залезть да член свой всунуть, а там и трава не расти! На ролевку он, видите ли, собрался. Козлина блудливый. «Милая, ты не так поняла!» А у самого уже из штанов торчит! Урод! Да чтоб у него не встало никогда ни на кого! Скотина паршивый!
Привычные к многолетним физическим упражнениям ноги легко несли свою хозяйку между стволов деревьев. Вика бежала, погруженная в собственные переживания, и не замечала, как желтая осенняя листва постепенно сменяется чересчур яркой зеленью. Остановилась она, только когда ей стало жарко в теплой вязаной кофте. С недоумением оглядевшись, Вика нахмурилась. Что за?.. Этот лес она успела изучить вдоль и поперек за последние несколько лет. Откуда здесь эта правильной формы поляна? А треугольные деревья? Почему никто не соизволил убрать хворост и валежник? Полполяны завалено! Да и цветы… Осенью, в лесу, цветы.
«Похоже, я перегрелась», — Вика расстегнула кофту. Прохладней не стало. Обтягивающая майка, по крою больше походившая на блузку, удобные джинсы, старые кеды — отличная одежда для ролевки осенью. Вот только не похожа была погода на осеннюю. Ноги не держали. Чуть отдышавшись, Вика подошла к одному из бревен, лежавшему отдельно от валежника, уселась на него, оперлась спиной о дерево сзади. Похоже, она заблудилась. Вот ведь, не было печали. Из-за какого-то козла теперь ждать, пока ее найдут. «Может, вызвать МЧС?» — пришла дельная мысль. Вика похлопала себя по карманам, пытаясь найти мобильник. Вот же растяпа! То ли из сумки не вытащила, то ли на бегу потеряла! И как теперь ее искать будут?!
Сидеть на бревне было удобно. Уставшей Вике казалось, что оно само принимает форму ее тела.
«Привет галлюцинациям», — мелькнула на краю сознания мысль, и Вика провалилась в сон.
Проснулась она от голосов. Кто-то тихо переговаривался неподалеку, причем были слышны настороженные нотки. Вика открыла глаза и скривилась. Опять ролевики. Очередная группа. Повезло же ей. Сидят верхом на конях, смотрят на нее с каким-то священным ужасом. Загримированы под эльфов. Вон какие длинные уши торчат. Явно гример перестарался.
Вика потянулась, поднялась, отмечая, что на каждый ее жест мужики на конях реагируют настороженно, будто на движения кобры.
— Что? — играть в молчанку надоело, Вика решила расставить точки над «и».
— Жрица, — прошелестел ветер над головой. Так, кто-то явно перегрелся. Или еще не проснулся. — Приветствуйте новую жрицу.
Мужики, как один, попадали с коней и бухнулись на колени. Самый важный из них, надменный беловолосый красавчик, правда, при этом едва уловимо поморщился. Но тут уж Вика могла его понять: в чистой одежде да в грязную траву — то еще удовольствие.
Ролевки Вика терпеть не могла. И если бы не Серый, козел, вообще на них не появлялась бы. Воспоминания о предательстве парня, пусть уже и бывшего, ножом резанули по сердцу. Вика насупилась, стараясь скрыть слезы.
— Встали, ать-два. Ну, — прикрикнула она недовольно на замерших мужчин.
Крика они послушались, поднялись.
— Отвезите меня домой. Да поскорей. Надоел уже этот лес, — буркнула Вика.
В свои двадцать три она успела понять простую вещь: или приказываешь ты, или приказываешь тебе. Второго не хотелось бы. А вот первое было в этой ситуации как раз кстати.
Надменный красавчик блондин повернулся к другому мужику, одетому попроще, в менее дорогие штаны и рубаху, кивнул ему. Тот взял коня за уздцы, помялся, но все же подвел его к Вике. «Вот не было печали», — проворчала она про себя и внимательно осмотрела животное, получив в ответ такой же внимательный взгляд. «Как будто он все понимает», — фыркнула про себя Вика, вспомнила указания старого конюха дяди Степы и сообщила коню:
— Я не собираюсь становиться твоей хозяйкой. Мне надо до дома доехать, и все. Понял?
Животное кивнуло. Вика сглотнула, решила, что с последствиями перегрева разберется дома, и ласточкой взлетела в седло — должна же быть и от ролевок польза! Хоть какая-то!
Альберт сам не мог понять, что заставило его по пути к дому одного из старейшин свернуть к капищу предков. Возможно, ему хотелось удостовериться, что капище содержится в должном порядке, и красавица дочь старейшины, выбранная на роль новой жрицы, не будет морщить свой прелестный носик. Или же он просто оттягивал момент появления перед чересчур амбициозной девицей, явно метившей не только на место жрицы, но и к нему в постель.
Как бы то ни было, он отдал приказ, и отряд послушно свернул на нужную тропинку. Предчувствие, умолкнувшее было в пути, вновь разоралось благим матом. Альберт нахмурился. То есть те события, что должны вот-вот произойти, связаны не с дочерью старейшины, а с капищем? С чего бы это? Никто из эльфов никогда не посмеет осквернить это священное для всех них место. А чужакам туда дороги нет — закружит, запутает леший. Но тогда что…
Мысль оборвалась резко и внезапно, когда Альберт увидела, как на бревне, бывшем когда-то при жизни эльфом, удобно расположилась и спит незнакомая девушка. И ладно бы, просто девушка. Нет, это была человечка! Альберт гулко сглотнул. Человеческая самка посмела осквернить эльфийское капище! Но как?! Как она сюда попала?! И почему духи, защищавшие это место, не растерзали нечестивицу?!
Девушка тем временем проснулась, потянулась, Альберт при этом отметил ее аппетитные формы.
— Что? — враждебно спросила она.
— Жрица, — сообщил, шелестя верхушки деревьев, дух леса, — приветствуйте новую жрицу.
Теперь сомнений не оставалось: боги выбрали ту, кому следовало поклоняться следующие несколько лет. И все эльфы, включая самого Альберта, дружно слезли с коней и упали на колени перед жрицей.
— Встали, ать-два. Ну, — прикрикнула она недовольно, и они послушались, поднялись.
— Отвезите меня домой. Да поскорей. Надоел уже этот лес, — сообщила она, поджав губы.
В голове у Альберта появилась шальная мысль, и он посмотрел на Арнольда. Начальник королевской стражи, подчиняясь безмолвному приказу, взял коня за уздцы, помялся, но подвел его к человечке. Сам Арнольд доберется до дворца тайными эльфийскими тропами.
Потомки низших демонов не признавали других хозяев, кроме раз выбранных, и требовали к себе особого отношения. Альберту хотелось посмотреть, как нахальная девица станет справляться со строптивым конем. Но девчонка превзошла все его ожидания: она стала договариваться с животным.
— Я не собираюсь становиться твоей хозяйкой. Мне надо до дома доехать, и все. Понял? — она ласточкой взлетела в седло.
Альберт с непонятным недовольством отметил ее грациозность.
По лесу ехали молча и неспешно: дух леса не любил спешки, непорядка и шума.
Зато как только выехали в поле, Альберт требовательно потянул за узду, и послушный его воле, Ветер помчал во весь опор. Остальные кони сорвались с мест вслед за вожаком. Девчонка предсказуемо завизжала. Ее визг заставил губы Альберта расплыться в довольной улыбке. Правда, потом он резко нахмурился: вокруг новой жрицы появились и разлетелись во все стороны оранжевые искры.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, — процедил он сквозь зубы, останавливая коня.
Мало ему сюрпризов на сегодня! Девчонка оказалась не просто жрицей, нет, она была избранной богами!
Вика визжала с чувством, так, как не визжала с детства, когда один из приятелей мальчишек подложил ей в пакет лягушку, с удовольствием наблюдая, как у ее спутников вытягиваются лица.
— Хватит! — первым не выдержал надменный красавчик. — Замолчи!
— Да не вопрос, — резко успокоилась Вика, — в следующий раз, когда вздумаешь нестись галопом без предупреждения, завизжу сильнее.
Если бы взглядами было можно убивать, она давно рассыпалась бы горсткой пепла у копыт коней, но не дождутся!
— Куда мы едем? — воспользовавшись остановкой, уточнила Вика и оглянулась: поля, поля, поля. Никакого жилья вокруг.
— Домой, — проворчал недовольно надменный умник, — как ты и просила.
— Понятия не имею, где твой дом, но я хочу к себе, — отрезала Вика. — Поворачивайте!
Ролевики недоуменно переглянулись. Все они были высокими, мускулистыми, худощавыми красавцами. Одно слово — эльфы. Вот гоблинов и орков играли мужики с брюшком. А здесь… Кожа да кости.
— Ты — жрица, а значит, обязана жить во дворце, — терпеливо объяснил Вике красавчик, — хочешь ты того или нет, но боги избрали тебя.
— В каком дворце? — так… Кто здесь перегрелся-то? — Ты играй, да не заигрывайся, тоже мне, эльф нашелся. И вообще, я Серому пожалуюсь!
И плевать, что бывшего своего Вика видеть не желала.
— Во дворце эльфийского владыки, — судя по тени на лицах ролевиков, такая перспектива им почему-то не понравилась. Вика почувствовала себя в окружении психов. И ведь даже мобильника под рукой нет — «скорую» не вызвать!
— Слушай, эльфийский владыка, — как можно мягче произнесла Вика, помня, что с психами спорить нельзя, — я прониклась, поверила, что все здесь взаправду, но я также устала и хочу есть. Поэтому по-хорошему прошу: верните меня домой.
Ролевики опять переглянулись с непонятным недоумением. Надменный красавчик качнул головой.
— Я — сын владыки. И я не понимаю, о чем ты…
Вике надоело. Эта игра начала напоминать глупый фарс. Вечерело. Желудок бурчал все громче. Вика раздраженно вскинула руки, и с них сорвались и разлетелись в воздухе яркие оранжевые искры. Ролевики попятились вместе с конями. Вика испуганно икнула.
— Эт-то ч-что? — уставилась она ошарашенно на красавчика. — Что за фокус такой?
— Это знак проявления немилости жрицы. Магический знак, — последовал ответ.
Вика икнула еще раз и в отчаянии оглянулась в поисках скрытых камер. Розыгрыш затянулся, все меньше нравился ей, да и вообще… Что именно «вообще», Вика старалась не думать. Она, конечно, как и многие девушки ее возраста, любила фэнтези и запоем поглощала истории о дерзких попаданках, с полпинка открывавших двери в покои великосветских ангелов и демонов, но чтобы вот так вот, самой, да еще и к эльфам… Обморок сейчас был бы очень кстати. Увы, Вика понятия не имела, что это такое: с детства она отличалась отменным здоровьем и в обмороки никогда не падала, о чем сейчас искренне жалела.
— Да чтоб, — Вика хотела добавить: «Вас подняло и прихлопнуло», но вовремя осеклась, вспомнив про вероятную магию. Наблюдать, как учатся летать эльфы вместе с лошадьми, желания не было. Они ж потом все опустятся. Пришлось сказать. — Ладно, поехали в этот ваш дворец.
Нет, ну в самом деле, надо ж было найти место, чтобы поесть и переночевать. А уже завтра можно было и проблему с возращением домой решать.
Пока ехали, Вика активно крутила головой, не столько пытаясь запомнить дорогу, сколько желая удостовериться, что пейзаж вокруг — не декорации «Мосфильма». Увы, природа оказалась самой настоящей, девственной, чуть ли не живой. Хотя почему «чуть ли не», если Вика сама слышала, как деревья приветствовали ее как жрицу? В общем, варианта развития событий оставалось два: либо она лежит с белой горячкой где-нибудь в психушке, либо мир вокруг реален, а значит, она попала в самое настоящее фэнтези. Вика подавила вздох. Правильно говорят умные люди: бойтесь своих желаний!
Альберт исподтишка наблюдал за новой жрицей. В этот раз выбор богов был как минимум странным: человечка, дикая, необразованная, не желавшая чтить эльфийские святыни. Что могло привлечь в ней богов? Прямо сейчас она, одетая по-мужски, во все стороны крутила головой в седле, будто видела эльфийскую природу впервые. Альберт чувствовал, что она еще не раз доставит эго народу проблемы, и их вполне можно было бы решить, если бы не защита богов! Вот кто, скажите, пожалуйста, стал ее защитником?!
Эльфийский пантеон был немногочисленным, всего лишь пятнадцать божеств. Но даже в таком небольшом, по меркам остальных народностей, количестве Альберт умудрялся путаться, причем не раз и не два. «Это мне такое своеобразное наказание за мою нерадивость», — мрачно ухмыльнулся он про себя. Вычислить бы покровителя жрицы, задобрить бы его разнообразными дарами да разобраться по-тихому с самой жрицей, лучше всего в постели. Альберт с изумлением осознал, что его влечет к этой пигалице. Он, взрослый, половозрелый эльф, хочет уложить в кровать человечку! Стыд и позор!
Смески коней и низших демонов исправно везли на себе отряд. На этот раз ехали неспешной трусцой — второго такого визга уши Альберта сегодня не пережили бы.
Добрались до дома поздно, уже перед самыми сумерками. Арнольд, появившийся здесь тайными тропами, уже ждал их у ворот. Едва взглянув на хмурого Альберта, он подавился смешком. Вот и правильно. Принцу сейчас было не до веселья.
— Ваше высочество, — склонился в почтительном поклоне перед Альбертом Виктор, мажордом-полукровка, едва тот появился во дворце, — ваш отец ждет вас.
Альберт чуть зубами не заскрежетал от раздражения. Докладывать отцу о результатах поездки в данную минуту он не желал. Увы, с эльфийским владыкой не поспоришь. Длинные широкие коридоры, украшенные живыми цветами, привели Альберта к покоям отца.
— Рассказывай, — велел Генрих рон Перинос, моложаво выглядевший эльф, правивший своей расой вот уже второе столетие.
Альберт уселся в обитое каритом кресло, ощутил успокаивающее прикосновение ткани к собственному телу, глубоко вдохнул и начал подробно повествовать о поездке. Вопреки его ожиданиям, новость о происхождении жрицы отец воспринял спокойно. Чересчур спокойно. Словно его это и не касалось.
— Подобное случалось не однажды, в древности, правда, — задумчиво откликнулся он в ответ на прямой вопрос сына, — и каждый раз за таким назначением следовали перемены. Нам надо готовиться, сын. С богами не поспоришь. Если они наградили ее защитой, значит, и нам нужно защититься от всего возможного.
Альберт нахмурился. Потрясающая перспектива. Что ж, он прикажет войскам усилить оборону границы.
Вика добралась до пункта назначения, еле живая. Не чувствуя ни рук, ни ног, ни пятой точки, она кое-как шла за приставленной к ней молодой болтливой служанкой, лениво думала о том, что роскошный дворец меньше всего похож на декорации «Мосфильма», и мечтала всего лишь о трех вещах: еде, ванной и сне. Все остальное ее сознание решительно отодвинуло на задний план. Завтра. Она, как незабвенная Скарлетт О’Хара, подумает обо всем завтра.
— Госпожа… ужин… — донеслось до нее, будто сквозь вату.
Служанка говорила что-то еще, то и дело открывала и закрывала рот, но Вика уже ничего не воспринимала. Непонятное ощущение, типа безысходности, смешанной с усталостью, резко навалилось на нее, и Вика упала на пол и заснула прямо там, где стояла.
Проснулась она посреди ночи, отдохнувшая, выспавшаяся, а самое главное — лежавшая на кровати. «Странно, — подумала Вика, — я точно помню под ребрами твердые доски пола. Видимо, перенес кто-то».
Живот призывно заурчал.
— Это все хорошо, — негромко проговорила Вика, — но как в такой темноте что-либо увидеть?
Она вспомнила прочитанные книги, щелкнула пальцами, пожелала осветить пространство вокруг, и под потолком загорелись, ослепив ее, несколько крупных шаров, видимо, магических.
— Ух ты. Я то ли ведьма, то ли колдунья, — хмыкнула скептически Вика. — Голова, а голова, ты когда вылечишься? Блин, вот точно Кащенко по мне плачет. Ведьма, мать вашу.
Она откинула покрывало, встала с постели, нахмурилась: длинная, до пола, полностью закрытая ночнушка явно не могла быть ее одеждой. Это что же получается, кто-то ее переодел? Та же служанка, что спрашивала насчет ужина? А кстати… Желудок снова напомнил о себе, на этот раз громче. Вика покрутила головой. Ужин, ужин. Блин, ей обещали ужин! А, вот он!
На небольшом журнальном столике она увидела поднос с тарелками, как пустыми, так и наполненными.
— Сейчас меня покормят, — пропела Вика писклявым голоском Маши из мультика, — сейчас я буду кушать!
Мясо, сыр, хлеб, сладкая жидкость в бокале. Вика ела жадно, быстро, но съесть успела далеко не все: в дверь забарабанили, причем, похоже, не только кулаками.
— Кого там еще черти принесли, — недовольно буркнула Вика, допила незнакомую жидкость и крикнула. — Входите уже!
Стук усилился.
— Что за… Заперто, что ли, — недовольно бурча, Вика вытерла руки о матерчатую салфетку, лежавшую там же, на подносе, поднялась и отправилась открывать.
Дверь оказалась закрыта, причем изнутри, на задвижку. Вика недоуменно нахмурилась: это получается, она сама закрылась, во сне, как сомнамбула? Впрочем, гадать времени не было: несчастное деревянное плотно снова сотряс звук ударов.
Вика потянула задвижку на себя, распахнула дверь и нос к носу столкнулась с тем самым надменным красавчиком, занесшим руку для очередного удара. Красавчик, одетый только наполовину, в длинные штаны, судя по всему, от пижамы, пребывал в бешенстве: глаза горели каким-то неземным фиолетовым огнем, ноздри хищно раздувались, губы были плотно сжаты.
— Что-то случилось? — уточнила Вика. — Да, кстати, доброй ночи.
— Свет, — то ли про рычал, то ли прошипел ее собеседник. — Выключи этот шартрский свет, чтоб тебя!
Какой именно свет надо выключить, Вика не поняла, уточнять значение неизвестного слова не стала, лишь спросила:
— Я-то тут при чем? Я его не включала.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, — сообщил, едва ли не дымясь от злости, красавчик. — Ты… не совсем умная женщина… вокруг посмотри, идиотка!
От последнего слова он дернулся, будто от удара. Вика, прекратив что-либо понимать, огляделась: свет. В комнате свет. В коридоре свет.
— Свет, везде, даже на улице, — успев взять себя в руки, ехидно просветил красавчик. — Выключи его!
— В смысле… — начала было Вика и хлопнула себя ладонью по лбу, сообразив, о чем речь. — Упс. Как там в книжках говорилось? Надо все уточнять? Ок, Гугл. Оставь свет только в этом коридоре и в моей комнате. В остальных освещаемых мной местах выключи. Так правильно?
— Не знаю, кто такой «Гугл», но в следующий раз мозги включай, — прошипел красавчик, развернулся и направился прочь по освещенному коридору.
Вика еле слышно фыркнула. Да, симпатичный, да, хорошо сложенный, да, накачанный. Но какая же сволочь!
На этот раз Альберт изменил себе и вместо развлечений со служанками зарылся в древние тома в книгохранилище. Слова и поведение отца его насторожили. Случалось в древности? Альберт в юности перерыл немало древних хроник, но ни в одной не говорилось о жрицах других рас.
Эльфы гордились чистотой крови, межрасовые браки если и случались, то крайне редко, и дети, рожденные от них, никогда ничего не наследовали. И уж тем более на пост жрицы не назначался кто попало. Никто и никогда не взял бы туда за красивые глазки ни полукровку, ни, спаси боги, кого-то из «нечистой» низшей расы: людей, гоблинов, низких демонов. А вот теперь… Теперь ему, Альберту, придется объясняться перед советом старейшин, откуда на священной поляне внезапно оказался человечка. И ведь что обидно: обычную жрицу можно было сместить уже на следующий год. Избранная же богами… На памяти Альберта это был второй подобный случай. Первая Избранная провела на своем посту тридцать лет, пока не умерла от старости.
Хроники ничем не порадовали: только в парочке из них, особо древних, мельком упоминались гномка и вампирша. Причем, действительно, как и утверждал отец, те годы были отмечены войнами и неурожаем. И это «чистые», пусть и низшие, расы. Что уж говорить о человечке?!
Уснул Альберт поздно, спал плохо, хотя снов не помнил, проснулся от света.
Первые несколько секунд он с трудом соображал, что происходит. Светильники сами включиться не могли, он приказа не давал.
— Тьма, — словечко послужило одновременно и руганью, и приказом. Ноль реакции. Свет продолжал ровно гореть.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, — выругался Альберт.
— Вряд ли поможет, — сообщил от двери знакомый голос. — Вставай и иди к жрице. Ты ее привез, тебе и успокаивать ее.
Альберт заскрежетал зубами. Если эта…
— Сын, — предостерегающий голос отца чувств не охладил, но в себя немного привел.
— Я помню, папа. О жрицах следует отзываться с почтением, тем более об избранных, — проворчал Альберт, натягивая штаны.
Свет сиял везде: во всех коридорах, на улице и, судя по обилию заспанных обитателей дворца по пути следования Альберта, во всех покоях. Ругань не помогала: больше всего на свете Альберт хотел придушить не особо одаренную жрицу, причем сделать это медленно, наслаждаясь ее агонией. Желание лишь возросло, когда он услышал недоуменное: «Я-то тут при чем? Я его не включала». И этот кристально честный взгляд зеленых глаз!
— Идиотка, — на нервах сообщил он ей и мгновенно вздрогнул от ломоты во всем теле. Магия богов, защищавших Избранную, пока еще мягко напомнила, что оскорблений не потерпит.
Кто такой Гугл, Альберт не знал, но его это и не интересовало: утром ожидался выматывавший душу совет старейшин, перед ним необходимо было выспаться. Поэтому, дождавшись, когда свет за окном потухнет, Альберт поспешил вернуться в свою спальню.
Проснулась Вика от криков и шума в коридоре. Ночью она старательно уничтожила все, что оставалось на подносе, потом, с переполненным желудком, какое-то время не могла уснуть и сейчас встала с постели далеко не в лучшем настроении. Отчаянно зевая, она сначала долго вспоминала, что вчера произошло, затем, вновь отвлекшись на не желавшие утихать крики, попыталась найти тапки, не нашла, ругнулась под нос и пошлепала по коврам босыми ногами.
За дверью ее ждала странная картина: три девушки, одетые в коричневую форму, пытались вытащить откуда-то типа паутины третью, в отличие от них обряженную в деревенский сарафан. Она упиралась, ругалась, кричала.
— Какого лешего? — не выдержав какофонии, гаркнула Вика.
Тихо стало сразу. Все четыре девушки обернулись на голос и застыли. У тех, что в форме, на лице появился настоящий ужас. А вот та, что в сарафане, заорала снова:
— Ты! Сука! Это мое место! Я должна была стать жрицей! А ты! Ненавижу тебя, сволочь такая!
Девчонку трясло, как в лихорадке, причем с каждым словом все сильнее, но она продолжала орать, словно умалишенная. Не выдержав, Вика сделала три шага по холодному полу и, размахнувшись, влепила истеричке пощечину. В коридоре снова стало тихо.
— Уберите ее куда-нибудь подальше, — приказала Вика, повернулась и зашлепала в комнату.
Закрыв дверь и удостоверившись, что больше криков не ожидается, она хотела было вернуться в кровать, но зацепилась взглядом за зеркало, висевшее на стене, и вздрогнула: волосы всклокочены, будто у медузы Горгоны, глаза горят каким-то потусторонним огнем, щеки почему-то впали. В общем, не миленькая девушка, каковой Вика считала себя еще сутки назад, а самый настоящий зомби.
«То-то те, что в форме, замолчали, увидев меня», — хмыкнула про себя Вика.
Осознавать реальность не хотелось: ну какой, к чертям, другой мир?! Книжки она читала, но идиоткой, как бы ни называл ее тот красавчик, точно не была. И все же… Голоса деревьев, искры из пальцев, свет повсюду… Проверять свою дурь и силу в очередной раз Вика не стала, уныло вздохнула и начала искать ванную. Лучше всего ей думалось в воде, поэтому дома она всегда держала под рукой, для принятия ванны, чуть ли не годовой запас разных солей, масел, гелей и муссов. Увы, здесь не было ничего такого. Все, что могла предложить ей эта реальность, — железный поддон и устройство в виде душа в отдельной комнате.
— Что ж, пусть так, — пробормотала Вика, настроила нужную температуру и встала под струи воды.
Мысли поскакали потревоженными блохами. Эльфы. Жрица. Боги. Сверхъестественное. Сумасшедший дом. Вот точно, Вика, пока бежала по лесу, споткнулась, ударилась обо что-то головой и сейчас лежит в больничке без сознания. А вся эта муть ей лишь снится.
Вода почему-то сменила температуру, и кожу обожгло горячей струей. Взвизгнув, Вика выскочила из-под душа, недовольно взглянула на своевольную конструкцию, надулась и сообщила:
— Даже если это правда, и я, блин, жрица, я все равно найду способ вернуться домой!
Вода подобралась к пальцам ног, насмешливо лизнула их и укатила обратно, в поддон.
Вика мрачно выругалась, потянулась за широким махровым полотенцем, начала растираться.
Остаток ночи прошел быстро, и выспаться Альберт не успел. Встав рано утром, он тихо материл свою судьбу, так некстати вытолкнувшую на его жизненную дорогу одну наглую и глупую жрицу. Завтрак удовлетворения не принес, на постельные игры времени не оставалось.
К совету старейшин Альберт готовился тщательно, вызвав личного слугу и долго прихорашиваясь перед зеркалом. В небольшое, отдельно выстроенное здание, в котором заседал совет, традиционно следовало являться в строгом темно-коричневом костюме и сапогах для верховой езды. И никак иначе — не поймут. Эльфы считались долгожителями среди остальных рас, и те, кто заседал в совете, редко были моложе трехсот лет. С возрастом, увы, характер всех этих старейшин сильно испортился, а потому приходилось считаться с их взглядами на жизнь, часто шедшими вразрез со взглядами Альберта.
— То есть вы, ваше высочество, утверждаете, что нам стоит смириться со жрицей из людей? — в который раз повторил высокий, сухощавый, четырехсотридцатипятилетний эльф.
Альберт подавил раздражение.
— Именно так, почтенный Аристарх, — ответил он как можно более вежливо.
— И у вас, конечно же, есть доказательства вашим словам? Вы же не думаете, что мы поверим вам на слово? — саркастически поинтересовался другой старейшина, пятисотдвухлетний Вольдемар.
— Только ее сила и слова моих воинов.
— В таком случае, полагаю, нам следует тщательно допросить ее, прежде чем выставить вон из нашего государства. Ваше высочество… — третий старейшина не договорил: под плотно закрытыми дверями зала, в котором проходило совещание, появился и начал проникать внутрь густой сизый дым.
— Ваше высочество, — как будто обвиняя Альберта во всех проблемах эльфийского рода, с намеком произнес старейшина Аристарх, — вы не подскажете, что это?
— Полагаю, ответ на ваши сомнения, почтенные старейшины, от кого-то из богов или самой жрицы, — оставаясь внешне спокойным, пожал плечами Альберт.
«Что она пожелала на этот раз?» — мелькнула в голове последняя здравая мысль, а затем Альберт сделал глубокий вдох, и мир встал с ног на голову.
Выйдя из ванной, Вика с удовольствием покрутилась перед зеркалом: голубоглазая шатенка с тонкой талией и аппетитными формами, теперь, вымывшись, она наконец-то почувствовала, что снова может привлекать внимание мужчин, в том числе и некоторых надменных эльфов. Завалившись на кровать, она несколько минут бездумно рассматривала потолок, потом углубилась в размышления над сложившейся ситуацией.
— Почтенная жрица, почтенная жрица, — крики за дверью очень скоро вывели Вику из раздумья.
— Кому там жить надоело? — проворчала она недовольно, поднялась и направилась к двери.
— Почтенная жрица, — низко поклонилась стоявшая в коридоре молоденькая служанка, — со старейшинами и принцем беда! Вы нужны в зале совещаний!
Пришлось срочно переодеваться из домашнего халата в платье и шагать следом за своей сопровождающей. Мысленно Вика раз сто прокрутила в голове все свои слова, сказанные с самого утра, не нашла, к чему именно могла прицепиться местная неадекватная магия, и к дому совещаний подходила с желанием убивать.
Сначала Вика заметила дым. Густой, насыщенного сизого цвета, он укутывал пространство вокруг, будто заботливая мамочка укутывает сына одеялом, и возмущенно выпускал ложноножки в сторону любого, кто пытался подойти ближе. Вика собралась было покрутить пальцем у виска, чтобы обозначить свое отношение к ситуации, как вдруг ее внимание привлекли громкие веселые крики. Обернувшись на звук, она ловила челюсть где-то у пола, наблюдая, как из тумана в одном месте то и дело высовываются, а затем ныряют обратно седые головы эльфов, видимо, старейшин, и блондинистая голова одного нахального умника. На лицах «ныряльщиков» было написано райское наслаждение.
— Похоже, кто-то забил косячок, и теперь его вштыривает не по-детски, — пробормотала в изумлении Вика.
Как подступиться к живому туману и вызволить из него попавших в западню эльфов, она понятия не имела.
— Вам нужно лишь пожелать, почтенная жрица, — раздался рядом мужской голос, и Вика резко обернулась: за ее спиной, оказывается, уже собрался народ, а ближе всех стоял тот эльф, который отдал ей своего коня. — Или же отменить свое желание, если таковое прозвучало.
Вика подавила вздох. Отменить желание… Было бы, что отменять. Ладно, как там он сказал? Пожелать? Как бы поточнее на этот раз сформулировать желание, чтобы не попасть впросак? На ум ничего толкового не приходило.
— Да чтоб вас, — с досадой выругалась Вика и наставила на туман указательный палец. — А ну исчезни, ты, дьявольское отродье!
Туман вздрогнул, сжался и… за несколько секунд втянулся в палец Вики.
— Эт-то что? — повернулась она, ошарашенная, к эльфу.
— Ваш приказ выполнен, почтенная жрица, — тщетно скрывая усмешку, сообщил тот.
— Да уж… Так и не пожелай ничего, — пробормотала Вика.
Альберт ощущал необыкновенную легкость в теле. Хотелось петь, дурачиться, хватать за хвосты обнаглевших фиолетовых троллей и зеленых гномов и вообще радоваться жизни.
— Отпусти, — знакомым голосом потребовал один из гномов, когда Альберт изловчился и ухватил его за бороду, — Альб, чтоб тебя! Отпусти мою ногу!
Альберт вздрогнул, недоуменно моргнул. Правда, нога. Причем явно не гномья. Он разжал руки и растерянно посмотрел вверх, все еще сидя на корточках.
— Арнольд? Что?..
— Я тебе не советую ссориться с новой жрицей, — с ехидцей в голосе сообщил друг. — Она, оказывается, многое умеет.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — цветисто выругался Альберт, подскакивая. — Где эта…
— Избранная, — все с той же ехидцей сообщил Арнольд.
Альберт поморщился. Избранная. Чтоб ее! Он даже думать обязан о ней с почтением! Как же он ненавидит людей! А особенно одну мерзкую человечку!
Жрица стояла перед домом совещаний в окружении его подданных. Одетая для подобного места чересчур вызывающе, в какое-то короткое открытое платье, она улыбалась и что-то втолковывала одному из эльфов, внимательно слушавшему ее.
— Почтенная жрица, — не обращая внимания на расступавшихся перед ним подданных, Альберт подошел прямо к человечке и повторил с нажимом. — Почтенная жрица. Не могли бы вы уделить мне внимание?
— Конечно, ваше высочество, — ответила она, оборвав разговор.
Отойдя на некоторое расстояние, достаточное для того, чтобы их не подслушали, Альберт начал было:
— Почтенная жрица…
— Вика, — перебила она. — И давайте сейчас без официоза. Мне при взгляде на ваш наряд хочется милостыню вам подать.
Альберт заскрежетал зубами. Нахалка! Да как она, дрянная человечка, смеет…
Расплата за оскорбление пришла незамедлительно: магия прошила тело молнией. Альберт зарычал от боли.
— Вы в порядке? — с участием взглянула на него эта… жрица. — Вам помочь?
«Интересно, чем? — мелькнула в мозгу мысль. — Очередной дурман нашлет?»
— Благодарю, — выдавил из себя Альберт. — Я в порядке. Нам нужно определиться с вашими занятиями. Я правильно понял, что магией вы раньше не владели?
Говорил он с трудом — после божественного наказания тело все еще болело, но уж лучше покончить с неприятным разговором сейчас, чем дотянуть до какой-нибудь катастрофы.
— Правильно, — кивнула жрица… Вика. — Там, откуда я появилась, магии не было.
«Дикая страна», — фыркнул про себя Альберт.
— Значит, сегодня после обеда к вам пожалует учитель, — сообщил он вслух. — Прошу ничего серьезного до того момента не предпринимать.
«Да уж что тут предпримешь серьезное», — подумала Вика, глядя на некогда элегантного принца, стоявшего перед ней в рванине: костюм с дырами, сапоги без подошв. Так и хочется милостыню подать. Несколько минут назад он непонятно отчего дернулся, словно ему было жутко больно, и говорил сейчас с крупными каплями пота на лбу. Вике стало его жалко. «Совсем ведь коньки отбросит, — подумала она. — Нет, чтобы вовремя к врачу сходить. Тогда и здоровье в порядке было бы. Прямо-таки лошадиное». Подумала и мысленно ахнула. Вот же… если тут каждое ее слово воспринимается не так, как задумано… Оставалось надеяться, что местные боги ее не услышали. Вдалеке тут же, как бы в насмешку над ее надеждами, прогремел гром. Вика с трудом сдержала стон разочарования. Ой, что теперь будет…
Обедала Вика в своей комнате. Объяснить местные порядки ей никто не соизволил, а нарваться на очередные неприятности не хотелось. Поэтому, подчиняясь ее приказу, расторопная служанка споро накрыла журнальный столик, расставила на нем принесенные блюда, и следующие полчаса Вика наслаждалась тишиной и покоем в окружении двух каш, трех салатов, пирожков, овощей и фруктов. Сегодня у дома совещаний она несколько раз отмечала, как некоторые эльфы, едва взглянув на нее, сразу же вздрагивали. В их взглядах были и похоть, и гнев, и отвращение, поэтому связать дрожь с чем-то определенным Вика не могла, но сама ситуация ей не нравилась. Этак совсем скоро ее начнут обходить десятой дорогой. Не то чтобы она была против — толпа и назойливое внимание ей никогда не нравились, но и служить пугалом для местного населения она не желала. Еще и титул этот. Жрица. Жрицы, насколько Вика помнила, жили при храмах, там же и богам поклонялись. Здесь же храма видно не было. И в чем должны заключаться функции жрицы, Вике тоже никто не объяснил. В общем, одни загадки, и никого рядом, кто мог бы толково объяснить Вике, что, как, а главное, зачем, делать.
Нахальный красавчик оказался прав: не успела Вика набить желудок, как в дверь постучали.
— Почтенная жрица, — в комнату вошел седой эльф среднего роста, с цепким, внимательным взглядом. — Мое имя Трифон, и я — ваш учитель.
Учителя Вике стало жалко. «Бедный, — подумала она, — еще не знает, с кем связался. Нашли, кого отправить, — старика. Явно избавиться от него захотели».
Трифон себя бедным не считал, а потому, подождав в коридоре, пока Вика с помощью служанки переоденется в удобные штаны и широкую кофту, направился с ученицей в зал для тренировок.
— Здесь установлен особый купол. Так что все, что вы скажете или сделаете в этом помещении, обойдется без последствий, — торжественно сообщил он ей.
Вика скептически оглядела комнату, учителя, себя и мысленно пожелала удачи несчастным эльфам.
Проблемы начались сразу же. Как оказалось, чтобы научиться колдовать «правильно», необходимо было сосредоточиться на одном конкретном желании. Сосредотачиваться у Вики не получалось: в голову постоянно лезла сплошная чушь, изо рта вместо определенных слов вылетала всякая абракадабра. Да и вообще, где это видано, чтобы великая колдунья, как с издевкой называла себя Вика, должна была сосредотачиваться! В книгах ведь как? Пожелал? Щелкни пальцами. Все исполнится. Вика, ничтоже сумняшеся, взяла и щелкнула, следом за не успевшим полностью оформиться желанием.
Сначала ничего не происходило. А вот потом… Потом по стенам якобы защищенной комнаты поползли лианы. Их толстые сочные стволы напугали и учителя, и ученицу. А уж гибкие ветви, так и норовившие раскинуться пошире, тем более ввели в состояние ужаса что Вику, что Трифона.
— Почтенная жрица, — расширенными от страха глазами наблюдая за непонятной зеленью, пробормотал учитель, — что именно вы пожелали?
Вика вздохнула.
— Ничего. Даже не успела пожелать. Вернее… Тут душно очень Я подумала, что, может, растения насытят воздух кислородом.
Договаривала она на бегу, выскакивая вслед за Трифоном подальше от агрессивных «растений».
Вернувшись к себе, Альберт первым делом залез под душ. Теплые струи воды смывали с него запах непонятного дыма, прогоняли усталость и вялость. Он ощущал необычайный прилив бодрости чуть ли не с каждой секундой. А еще, как ни странно, прилив желания. Казалось бы, после чересчур активного утра он должен чувствовать бессилие и голод. Но… Голод он и правда чувствовал, только иного плана. Выйдя из душа в одном полотенце, он колокольчиком вызвал служанку.
Появившаяся на вызов молоденькая блондиночка почему-то с опаской посмотрела на него, причем не вниз, а наверх, на лицо. Альберту следовало бы обратить на это внимание, но становившееся с каждым мигом сильнее желание затмевало разум. А потому служанка вскоре очутилась на постели, обнаженная, и Альберт начал, с трудом сдерживаясь, мять ее грудь. Почувствовав, что, наконец, можно закончить прелюдию, он навалился сверху, вошел резко, даже грубо, стал часто двигаться, втягивая от нетерпения воздух ноздрями, как дикий хищник. Ощущение неправильности происходящего пришло к нему довольно быстро, сразу после третьего подряд оргазма.
Выругавшись сквозь зубы, Альберт вышел из служанки, оставил ее распластанной на кровати, а сам быстрым шагом направился в душ: сначала вымыться, а потом — поговорить с одной… жрицей… Проходя мимо зеркала, он краем глаза заметил что-то неправильно, что-то, чего быть не должно было. Остановился. Подошел. Всмотрелся.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — выдал, не стесняясь служанки.
Маленькая дрянь, да как она… Вот же… Альберт старался не уточнять, даже в мыслях, о ком речь, чтобы, не дай боги, не проявить неуважения к Избранной, но то, что он видел в зеркале, его бесило до потери контроля: вместо волос, за которыми он тщательно ухаживал не один год, у него выросла самая настоящая грива! Будто у коня!
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — повторил он и раздраженно хлопнул дверью ванной. Пора, ой, пора поговорить с жрицей!
Десять минут на душ, десять — на переодевание, и Альберт, шипя от раздражения, вылетел из комнаты на поиск той, кого боги даровали, явно чтобы поиздеваться над всем эльфийским народом в целом и над ним, Альбертом, в частности!
Он быстро шел по коридору, широко шагал, пытаясь не замечать изумленных взглядов придворных, старался дышать как можно медленней, чтобы успокоиться, когда впереди показался точеный женский силуэт у окна. И Альберт замер, неожиданно для самого себя любуясь видением: соблазнительные формы, длинные волосы, изящный поворот головы. Прямо-таки нимфа, а не женщина. Надо будет узнать, кто она…
— Почтенная жрица, — услышал он.
«Нимфа» повернулась. Очарование рассеялось. Альберт чуть ли зубами от злости не заскрежетал: видение оказалось наглой человечкой!
Двери, сделанные из твердого дерева, отлично выдерживали поползновения сошедших с ума лиан, а потому Вика и ее учитель смогли спокойно отдохнуть в коридоре у окна. Вика, не стесняясь старого эльфа, оперлась о широкий подоконник, откинула назад голову, наслаждаясь теплыми весенними лучами, блаженно вздохнула. Недаром она занималась спортом. Когда еще ей пригодились бы полученные навыки, как не во время бега от лиан…
— Почтенная жрица, — вырвал Вику из мира мыслей голос учителя, — сегодня, полагаю, занятий больше не будет. Мне нужно подыскать более прочный зал.
Вика рассеянно кивнула, наблюдая, как к ним с грацией паровоза прет тот, кого она наградила лошадиным здоровьем. Грива, вон, точно появилась. Взгляд скользнул ниже. И Вика закусила губу, чтобы не рассмеяться. Упс. Большой упс. Как же он с таким огромным членом, сейчас выпиравшим из штанов, ходит? А сексом как заниматься будет? От него же все местные дамы шарахаться станут!
— Почтенная жрица, — буквально сквозь зубы процедил красавчик — Вика сделала себе зарубку, узнать, как конкретно его зовут, — и натянуто улыбнулся, не замечая стоявшего рядом Трифона, — могу ли я с вами пообщаться наедине?
Вика пожала плечами, пробормотала в сторону старого эльфа: «Прошу меня простить» и вместе с красавчиком отошла к другому окну, подальше от предыдущего.
— Почтенная жрица, я попросил бы, — начал было красавчик, с трудом сдерживая гнев, вон, как красными пятнами пошел, и тут же осекся, услышав сдавленный крик.
Вика повернулась на звук, увидела целеустремленно выползавшие из-под двери лианы, вздохнула и спросила:
— Извините, не знаю, как вас там. Вы бегаете хорошо?
Взгляд в ответ при желании мог и убить.
— Почтенная жрица, вы не пробовали отдать им приказ? — ядовито поинтересовался красавчик.
— Пробовали. И я, и Трифон, — кивнула Вика, приготовившись бежать. — Издалека они общаться не хотят, а близко я их боюсь.
Очередные несколько крупных магических шаров, выпущенных Трифоном, очевидного вреда лианам не принесли, а потому троица сорвалась на бег практически одновременно. Бежали слаженно, пугая своим сосредоточенно-испуганным видом редких встречных придворных и слуг. А потом на пути попался тупик.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — скороговоркой выдал красавчик.
Трифон покосился на него с неодобрением, но промолчал. На его ладонях снова стали появляться магические шары. Вряд ли они смогли бы повредить целеустремленно подползавшим лианам.
— Прекрасно. Просто чудесно. Всегда мечтал быть задушенным взбесившимся растением в собственном дворце, — процедил раздраженно красавчик.
Вика подавила вздох. Спасибо, добрые местные боги. Выдернули из одного мира, перекинули в другой и здесь же, наигравшись, решили прибить по-тихому.
Одна из лиан между тем неспешно подползла к ее ногам, поднялась, покачнулась и уткнулась в колено, будто нашкодивший щенок.
— Почтенная жрица, — голос красавчика был наполнен ядом. — Похоже, это нечто очень хочет вашей ласки. Не подскажете, зачем мы тогда от них бежали?
Последние несколько минут, резво удирая от лиан, Альберт с отчаянием перебирал в голове все своих грехи. Где, ну вот где он мог так сильно нагрешить? Кого оскорбить? Или же перешел дорогу какому-то полубогу?! Почему, за что на него свалилось такое «счастье»?!
Бежать было тяжело — увеличившиеся в размерах гениталии вызывали раздражение, то и дело терлись об одежду и мешали передвигать ноги. Спасала только выучка. Недаром же он частенько тренировался с Арнольдом и его воинами. Альберт про себя и ругался, и молился, и угрожал. Не помогало ничего — сумасшедшие растения четко знали, куда ползти, будто загоняли несчастную жертву. Наверное, Альберт в очередной раз отвлекся на физические неудобства и пропустил нужный поворот. Ничем другим он не мог объяснить себе внезапно появившийся впереди тупик.
Лианы подползали. Маг кастовал очередное бесполезное заклинание. Жрица по имени Вика стояла молча, даже не пытаясь договориться с собственными созданиями. Одно из них вдруг уткнулось ей в колено, чуть ли не урча от удовольствия. Альберт резко дернул головой. Лиана. Уткнулась в колено. Человечке. В груди тяжелым комом появился и поселился гнев. Эта иди… почтенная жрица создала ожившие лианы и сама же убегала от собственных питомцев! Боги, зачем вы отнимаете мозги у некоторых своих созданий?!
— Почтенная жрица, — голос Альберта был наполнен ядом. — Похоже, это нечто очень хочет вашей ласки. Не подскажете, зачем мы тогда от них бежали?
Девчонка, явно шокированная произошедшим, дрожавшей рукой поглаживала стволы лиан.
— Там, откуда я здесь появилась, — заторможено откликнулась она, — растения не оживают. И не ждут ласки от своих, гм, хозяев…
Возвращались в жилые помещения дворца все трое злые и измотанные. Альберт при первом же удобном случае избавился от мага и требовательно посмотрел на оставшуюся с ним жрицу.
— Отмените свое проклятие.
— Какое? — удивленно спросила она. — Я вас не проклинала, а пожелала, гм, крепкого здоровья.
Её взгляд опустился ниже пояса, и эта нахалка, даже не постыдившись, заявила:
— Правда, я не думала, что оно будет выражаться подобным образом.
К своему удивлению, Альберт покраснел.
Поглаживая ластившиеся к ней лианы, Вика тщетно пыталась придумать, в какую форму облечь слова, чтобы вернуть красавчику его прежний облик. Ничего путного в голову не лезло.
«Не получится, — насмешливо сообщил ей внутренний голос. Судя по всему, голос принадлежал женщине, очень уж Вике были знакомы ехидные нотки. — Еще хуже сделаешь. Пусть ходит таким, пока не поумнеет».
— Не знаю, как вас зовут, но разозлили вы кого-то знатно, — вздохнула Вика. — Нет, если хотите, я попробую, но за последствия не ручаюсь.
— Его высочество принц Альберт, почтенная жрица, — нахмурился собеседник. — Вы… Вы слышали голос?
«Это он сейчас намекает, что мне пора в больничку?» — мелькнула шальная мысль.
— Да, ваше высочество, — кивнула Вика. — Думаю, что женский.
Реакция Альберта оказалась странной: он вдруг побледнел, затем покраснел и снова побледнел. «Этакий двухцветный светофор», — подумала Вика.
— И что я должен сделать, чтобы заслужить милость богини?
Вика с трудом сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Какая богиня? Хотя… В этом буйном мире…
— Пусть ходит таким, пока не поумнеет, — процитировала она. — Прошу меня простить, ваше высочество, но мне пора.
— Да, конечно, — в задумчивости откликнулся Альберт.
До своих покоев Вика добиралась перебежками: а ну как кто увидит, на разговор вытянет, и снова она что-то ляпнет. Зайдя в комнату и впустив лианы, она с облегчением заперла дверь и плюхнулась без сил на кровать. Это не фэнтезийный мир, а сумасшедший дом. Эльфийский принц с лошадиными причиндалами, «одомашненные» разумные лианы, богиня в голове. Да уж, как не вспомнить с тоской такого далекого, но такого понятного Серого. Бабник, ходок, козлина. Но, блин, от него хоть ясно, что ждать. А тут… Слова лишнего не скажи, думай тоже с осторожностью. Того и гляди некая богиня, обидевшаяся непонятно на что, пожелает поразвлечься. И хана миру.
Вспомнив о Сером, Вика заодно вспомнила и о родителях с братом, оставшихся в другом мире и понятия не имевших, куда пропала их дочь и сестра. На глаза навернулись слезы. Тело затряслось в рыданиях. Ну здравствуй, истерика. Давно не виделись.
Плакала Вика долго, наверное, пару часов. Выплеснув из себя вместе со слезами весь негатив, она погладила присмиревшие лианы и направилась в ванную — умываться.
Приводила она себя в порядок минут десять, не меньше, благо, как оказалось, на полочках нашлись средства для ухода за кожей. Всякие баночки, скляночки, тюбики с косметикой всегда приводили Вику в восторг. Правда, средств на их покупку хватало через раз, но зато теперь можно было оторваться по полной. В очередной раз намазавшись какой-то мягкой серой субстанцией, похожей на глину, она услышала непонятные звуки, доносившиеся из комнаты, и выглянула за дверь. Верные лианы держали в своих объятиях служанку.
Говорить было трудно: «глина» прилежно стягивала кожу, не позволяя раздвинуть губы, поэтому Вика подошла к охране и вопросительно посмотрела на девчонку. Та заметила Вику, взвизгнула и потеряла сознание.
«Прекрасно, просто превосходно. Скоро при одном моем имени все шарахаться будут. Нервный народ пошел», — проворчала про себя Вика и вернулась в ванную — смывать маску. Проходя мимо зеркала в коридоре, скосила глаза, вздрогнула и отшатнулась. Нет, если служанка увидела это, тогда обморок вполне понятен. Наросты и шишки на лице, появившиеся из маски, пугали даже не особо впечатлительную Вику. Не девушка, а демон какой-то.
Вопреки ожиданиям, маска смылась быстро. Так же быстро пришла в себя служанка, сообщившая, что «почтенную жрицу ждут на торжественный ужин». Уточнив время и необходимый внешний вид, Вика приказала лианам отпустить несчастную девчонку, и та драпанула из жреческих покоев со скоростью метеора.
Оставшееся время Вика посвятила длительному и тщательному прихорашиванию у зеркала. Усевшись за туалетный столик, она с любовью и нежностью разглядывала предоставленную в полное ее распоряжение косметику. Тени, пудра, тушь, губные. Чего там только не было. Оставив в сторону средства, предназначения которых она не знала, Вика нанесла на кожу боевой раскрас и, поколебавшись, вызвала служанку: пора была переодеваться к ужину.
Нежно-бирюзовое платье в сочетании с искусно наложенным макияжем делало из Вики фарфоровую куклу или хрустальную игрушку, которую и в руки-то брать страшно, а вдруг разобьешь?
— Почему некоторые эльфы вздрагивают при разговоре со мной? Будто из бьет кто-то? — вспомнив ситуацию с Альбертом, поинтересовалась Вика у укладывавшей ей волосы служанки.
— Вы — Избранная, почтенная жрица, — последовал ответ, — а значит, охраняетесь богами. Если кто-то умыслит против вас зло или подумает худо, магия накажет его.
— Физически? — уточнила Вика, получила утвердительный ответ и хмыкнула. Так вот в чем дело. Как же костерил ее про себя Альберт, если его так корежило!
Замысловатая прическа в виде невысокой башни со спускавшимися к подбородку локонами скоро была готова. Вика обула туфли под цвет платью и уверенно зацокала каблуками по коврам вслед за сопровождавшей ее служанкой.
Альберт стоял посредине комнаты, широко раздвинув ноги, и упражнялся в сквернословии. Оскорблять жрицу было нельзя, а вот неудачный день — можно. И Альберт, от всей души, ни разу не повторившись, крыл каждую минуту, выплескивая из себя раздражение, отчаяние, безысходность.
В эльфийском пантеоне присутствовала только одна женщина — богиня любви, красоты и брака Августа. И как любая женщина, по мнению принца и его ближайшего окружения, богиня считалась дамой склочной, нервной и склонной обижаться по поводу и без. Но если обиду обычной женщины перенести было можно без вреда для здоровья, то Августе старались угодить во всем, даром что богиня. В мифах эльфов утверждалось, что обиженная Августа способна настроить против несчастного смертного весь пантеон. И тогда проще застрелиться, чем пытаться вымолить божественное прощение. Чем он прогневал богиню, Альберт точно не знал, лишь догадывался, и от догадок по спинет каждый раз катил струями холодный пот.
— Ты на ужин в честь жрицы, — заглянувший в спальню Альберта Арнольд запнулся, увидев гриву друга. — Это откуда?
— Оттуда, — нервно огрызнулся Альберт. — Богиня наградила. Почтенная жрица пожелала мне здоровья. Лошадиного. Ну вот. Любуйся.
Взглядом Альберт указал вниз, на выпиравшие из штанов гениталии. Арнольд хрюкнул, заржал, как конь, и сполз по стенке.
— Смешно ему, — вызверился разозленный Альберт. — Ему, видите ли, смешно. Мне тоже весело было с этим от оживших лиан уворачиваться и по коридорам дворца лететь. Арн, Арн, чтоб тебя!
Арнольд постанывал от смеха на полу, то и дело хватаясь за живот.
— Я тебе сейчас все веселье собью, — мрачно пообещал Альберт. — Жрицу прислали к нам всем, не только ко мне, а значит, не только мне расхлебывать.
— Расхлебывать что? — мгновенно насторожился, оборвав смех, Арнольд.
— Угадай, кто первый с ней на связь вышел? — прищурился Альберт. — Богиня Августа.
Миг — и Арнольд уже на ногах.
— Ты хочешь сказать, что…
— Да, мой друг, именно. Это — наказание всей нашей расе. И я догадываюсь, за что именно.
Теперь смачно выругался Арнольд.
— Я поинтересовался у жрицы, что должен сделать, чтобы заслужить милость богини. Знаешь, что мне ответили? «Пусть ходит таким, пока не поумнеет». Отвечая на твой вопрос: на ужин я пойду. И с удовольствием понаблюдаю, кто следующий станет жертвой божественного гнева.
— Ох, чтоб нас всех. Альб, тут не просто перемены ожидаются…
— «Темные века» начинаются с одной определенной минуты, Арн, если ты помнишь это присловье. Все, нам обоим пора собираться.
Едва Вика зашла в обеденный зал, как тихо переговаривавшиеся эльфы мгновенно замолчали. Она шла, гордо подняв голову, теперь уже в одиночку, к свободному месту у основания стола, оставленному специально для нее рядом с эльфийским правителем. Всеобщее внимание ее раздражало, но теперь она знала точно, что защищена: статус Избранной и воля богини не позволят никому причинить ей вред. Что ж, в любой ситуации следует находить и минусы, и плюсы. Вика искренне считала, что видит и то, и другое.
Молодой эльф-слуга, скорей всего полукровка, так как у него не было очень уж острых ушей, в отличие от остальных, резво сидевших за столом, подскочил к креслу, почтительно отодвинул его для Вики и вернулся к месту у стены.
— Приветствую, почтенная жрица, — правитель эльфов говорил спокойно, неспешно.
Внимательный цепкий взгляд показал Вике, что свое место эльф занимал не зря.
— Да будут боги к вам благосклонны, — ответила она фразой из какой-то фэнтезийной книжки, прочитанной за несколько дней до ролевки.
Удовлетворение, мелькнувшее в серых глазах, дало понять, что тактика выбрана правильно. Этого высокого статного эльфа следовало задабривать уважением к его персоне и всей расе в целом. Он был слишком умен и опытен, чтобы допустить в адрес Вики хоть одну гадкую мысль. Вот кто, по ее мнению, всегда рад был осыпать ее гадостями, так это его сын, тот самый Альберт, сидевший в элегантном темно-синем костюме в данный момент на краю кресла сбоку от отца. Судя по всему, «лошадиное здоровье» причиняло ему неприятности, но на тот он и принц, чтобы скрывать свои эмоции, а потому на мир Альберт смотрел холодным взглядом, с наклеенной на губы искусственной улыбкой. Прямая спина, гордый разворот плеч. Настоящий аристократ, пусть и с пышной гривой вместо волос.
Этикет Вике никто не преподавал, и, спускаясь к столу, она мысленно молилась, чтобы перед ней не разложили сразу десятка два столовых приборов. Иначе придется сидеть голодной весь вечер — опозориться в первый же день перед аристократами желания не было.
Неизвестные боги этого мира, видимо, ее молитвы услышали, и кроме ложки, ножа и вилки, ничего выложено не было.
Тонкий фарфор тарелок и блюд, хрусталь бокалов, разнообразие приготовленной пищи, усыпанные драгоценностями наряды. Шик. Блеск. Богатство. Вика чувствовала себя скромной Золушкой, попавшей в обносках на бал.
— Почтенная жрица, когда вы сможете приступить к своим обязанностям? — вывел ее из задумчивости голос эльфийского правителя.
«Как только узнаю о них», — фыркнула про себя Вика, вслух же благовоспитанно произнесла:
— К сожалению, мне никто до сих пор не объяснил, в чем именно они состоят.
Правитель недовольно нахмурился:
— Это упущение будет завтра же исправлено…
Он хотел добавить что-то еще, но в конце зала раздался вдруг испуганный визг, и все внимание высочайшей персоны перенеслось на нарушителя спокойствия.
«Это упущение будет завтра же исправлено», — сообщил жрице отец, и Альберт подавил дрожь. По традиции жрицу опекал старший сын, наследник престола. Альберт был единственным сыном, следовательно и возиться в той, кто был послан в наказание всей эльфийской расе, предстояло ему. Отвратительная перспектива: любвеобильный, с постоянно растущими сексуальными аппетитами, Альберт вскоре затащил бы жрицу в постель. И все бы ничего, но она была человеком! Без единой капли эльфийской крови! Как можно ложиться в постель с другой расой, Альберт не то чтобы не знал, но если обычных человечек он отшивал после секса на раз-два, то избранную богиней не пошлешь. А самое ужасное было в том, что если она понесет и он возьмет ее в жены, то станет насмешкой у всей эльфийской расы! Наследник престола, женатый на низшей представительнице низшей расы! Наследник престола с ребенком-полукровкой! Альберт в красках представил себе всю эту картину и вздрогнул от резкого визга.
«Идиоты», — подумал он обреченно. Кто-то из аристократов явно захотел на себе проверить слухи об избранности жрицы. Проверили.
Визжали три эльфийки почтенного возраста. Им почему-то не понравились внезапно удлинившиеся носы и появившиеся на ладонях бородавки.
«Легко отделались», — решил про себя Альберт и приказал слугам вывести почтенных матрон из зала.
Вернувшись за стол, он снова сел на край стула и мрачно выругался. Про себя, разумеется. Атрибуты «лошадиного здоровья» успели порядком его достать: ни ходить, ни сидеть, ни тренироваться было нельзя. Да что там тренироваться! Даже думать было невозможно: член и яйца постоянно отвлекали от размышлений. А еще у Альберта увеличился сексуальный аппетит. И теперь обычным трахом служанки точно не смогли бы отделаться. В общем, ничего хорошего. Сплошные проблемы.
Приступить к трапезе Альберт не успел: только что закрытые двери распахнулись. И снова послышался визг. Правда, на этот раз он перешел в крик, шум и галдеж. Альберт сидел удачно, с края стола. Ему прекрасно было видно, почему всполошились и стали проворно вскакивать со своих мест придворные: по полу ползли лианы. «Какая знакомая живность, — злорадно ухмыляясь, радуясь, что не одному ему терпеть эти растения, подумал Альберт. — Видимо, по любимой хозяйке соскучились».
Лианы действительно подползли к креслу жрицы, игнорируя шокированного отца Альберта, и преданно застыли рядом с хозяйкой.
Вика сконфуженно погладила подползших к ней лиан. Вот же питомцы! И в обеденном зале нашли!
Как ни странно, эльфийский правитель не произнес ни слова против и смотрел так, будто ничего не случилось, в отличие от его сына, поглядывавшего на Вику с насмешкой. Руки так и чесались запустить в эту наглую рожу чем-нибудь тяжелым. Вот только статусу жрицы такое поведение не соответствовало. Так что пришлось Вике, скрипя зубами, сделать вид, будто ничего особенного не произошло, и вернуться к наложенному на тарелку мясному гуляшу.
«Вообще, конечно, странные тут эльфы, — медленно жуя, думала Вика, — едят мясо, ругаются, как сапожники, трахают, похоже, все, что движется. От эльфов у них только спесь. А где воздушные, чистые существа, что питаются солнечным светом и живут в деревьях?»
Тихий смешок на грани сознания дал Вике понять, что она не одна.
«Чистые существа, говоришь… Закончилась чистота их… Возомнили много…» — донесся до нее голос, явно женский. Больше ничего сказано не было, но Вика и так поняла, что богиня недовольна своими детьми.
«Прекрасно. Просто замечательно. Всегда мечтала послужить мечом возмездия в чьих-то руках», — проворчала про себя Вика, налегая на этот раз на овощной салат. Она всегда, когда нервничала, много ела. И что удивительно, ни капли не толстела при этом. «Потому что ведьма», — обычно ворчал недовольно Серый. Его раздражало, что надо постоянно тратиться на еду.
— Почтенная жрица, — выдернул Вику из мыслей безэмоциональный голос эльфийского правителя, — прошу вас присутствовать завтра на торжественном вечере, устраиваемом в вашу честь.
«Прошу вас присутствовать, — мысленно передразнила Вика собеседника, — вот делать мне нечего, как на таких вечерах появляться. Каждая сволочь так и норовит гадость в спину сказануть».
— С удовольствием, — ответила она вслух, — надеюсь, мне сообщат заранее, когда и где нужно появиться.
— Об этом можете не беспокоиться, — величаво кивнул правитель.
Остаток обеда прошел спокойно. Наконец, воспользовавшись появившейся возможностью, Вика поднялась и вместе с лианами отправилась к себе.
— Почтенная жрица, — догнал ее у лестницы голос Альберта, — позвольте вас сопроводить.
Вика пожала плечами:
— Как вам угодно.
Сама она не горела желанием оказываться в обществе надменного красавчика, но и отвергать его, пока он не переходил границы дозволенного, было бы глупо.
— Что случилось с теми эльфийками? — из вежливости, чтобы не молчать, поинтересовалась Вика.
— Выросли носы и появилась бородавки на ладонях, — сообщил Альберт.
— Это что-то означает?
— Что они нечисты на руку и излишне любопытны.
Логично. Высший свет, чтоб его.
— У остальных подобных последствий не было. Они не желают мне зла?
— Не думаю. Скорее, умеет скрывать свои чувства.
За разговорами поднялись по лестнице и дошли до покоев Вики. Как она успела узнать, в спальню здесь впускали только членов семьи. Для гостей существовали отдельные гостиные. Вот в такую комнату Вика и зашла вместе со своими спутниками.
Небольшая, уютно обставленная гостиная на первый взгляд была похожа на лес: светло-зеленые обои с изображенными на них полянками, такого же цвета обивка у мебели, нежно-зеленые магические шары под потолком. Теперь к обстановке прибавились и вполне живые лианы, окружившие кресло, в которое села Вика, защитным кольцом.
— Вы что-то хотели мне сообщить, ваше высочество?
— Альберт. По традиции жрицу опекает старший сын, наследник престола. Я единственный сын, а значит, с любыми своими вопросами и проблемами вам нужно обращаться ко мне, почтенная жрица.
— Вика. Пока что у меня только один вопрос: что входит в мои обязанности?
— Общение с богами и донесение их воли до нас.
— И как эту волю доносить? Сообщать вам?
— В зависимости от того, что прикажет тот или иной бог. Вам дадут понять, что нужно делать, почт… Вика.
«Вроде менеджера среднего звена с функцией организатора», — подумала Вика. Что ж, не так все и плохо.
— Когда я смогу вернуться домой?
— Все в воле богов. Увы, я понятия не имею, зачем и на какой срок вас призвали.
Здорово. Просто потрясающе. У нее на Земле осталась семья, а ей здесь говорят: «Не знаю, на какой срок вас призвали»! Да чтоб вас… Вспомнив об особенностях местной магии, Вика вовремя прикусила язык. Где-то на грани сознания раздался тихий смешок. Ясно, богиня снова изволит развлекаться.
Задав еще несколько не особо существенных вопросов, Вика распрощалась с Альбертом и прошла в свою спальню. Настроение, и так стремившееся к нулю, плавно опускалось ниже плинтуса. Привет, попаданка. Блин, хоть бы сроки указали. А так живи и мучайся неизвестностью.
Ночь прошла спокойно. А вот утром появилась богиня.
«Через два часа в моем храме соберутся все эльфы. Будь готова донести мою волю до них», — сообщила она и исчезла.
Вика потрясла головой, отгоняя сон, несколько раз зевнула и направилась в душ.
Каким образом богине удалось собрать эльфов в широком просторном здании, служившим храмом, для Вики осталось загадкой. Тем не менее, когда она в сопровождении служанки и лиан, в ярко-голубом платье, уселась на высокий резной стул, больше похожий на трон, все находившиеся в помещении эльфы мгновенно замолчали.
«Расслабься», — снова прозвучал голос богини на периферии сознания, и тело внезапно обрело необычайную легкость. Хотя нет, не тело. Вика ошеломленно наблюдала, будто со стороны, как фигура на «троне» изменила позу, сев с истинно королевским величием, а затем по помещению разнесся спокойный безэмоциональный голос:
— Ваши порочные действия переполнили чашу моего терпения. Вы слишком высокомерные и наглые для высшей расы, а потому будете наказаны. Завтра к эльфийскому двору прибудут двадцать девушек человеческой, гномьей и вампирьей расы. Все они должны в течение месяца с момента своего появления выйти замуж за придворных и самого принца. Если хоть одна из них останется без мужа, эльфийская раса вымрет в течение пятидесяти лет. Если чувства в новой паре будут фальшивыми, а сами эльфы продолжат вести себя высокомерно, такая пара лишается потомства навсегда. И запомните — жрица неприкосновенна.
Миг — и Вика снова оказалась в своем теле.
«Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор!» — это ругательство было самой приличной мыслью в голове у Альберта. Выбрать три низшие расы, самые забитые народы, и отправить их представительниц кандидатками в жены эльфам, тем, кого, по преданию, сотворили сами боги! Невероятно, уму непостижимо! Он и еще девятнадцать «счастливчиков» обязаны будут не только обрюхатить, но еще и взять в жены этих девок! А зная богиню, Альберт сильно сомневался, что невест выберут из красавиц и умниц. А значит, предстоит маяться всю долгую жизнь с уродиной или идиоткой под боком! Да еще и любить ее! Как выполнить условия богини, тем более в такие сжатые сроки, Альберт не представлял, но и умирать во цвете лет не желал. В общем, ситуация складывалась тупиковая. И от понимания этого Альберт сквернословил все сильнее.
Народ потихоньку рассасывался, обалдело глядя перед собой стеклянными глазами — новость не пришлась по нутру никому.
— Почтенная жрица, — Альберт подошел к сидевшей на «троне» Вике, протянул руку. — Позвольте проводить вас до ваших покоев.
— У меня ноги дрожат, — последовал растерянный ответ, — не знала, что будет такая слабость.
Альберт нахмурился и убрал руку. О подобном эффекте он слышал впервые. Обычно жрицы сразу же приходили в себя после общения с богиней. Здесь же… Он принял решение, как и подобает воину, довольно быстро: нагнулся, подхватил жрицу, у которой уже дрожали не только ноги, под мышки и колени и понес ее во дворец.
Шли молча. Жрица — потому что ее бил озноб, Альберт — потому что в нем пробудилось поистине «лошадиное» желание: член встал, яйца налились, и все это буквально за несколько секунд. «Жрица неприкосновенна», — вспомнил он слова богини, проворчал про себя очередную нецензурщину и решил вызвать сразу нескольких служанок — по-другому никак эту похоть было не снять.
Сгрузив Вику на постель, Альберт пожелал ей доброго дня и сразу же направился к себе.
На вызов прибежала только одна служанка. «Что ж, — решил мрачно Альберт, — ей же хуже». Полукровки считались выносливей как людей, так и эльфиек. Поэтому и набирали в прислугу детей двух рас. Избавившись от костюма, Альберт начал с жадностью мять пышную грудь служанки. Та оказалась охочей до секса и реагировала так, как и положено, — бурно. Довольно быстро возбудившись, она с удовольствием раздвинула ноги, подавшись к нему, и Альберт вошел в нее: резко, грубо, нетерпеливо. Служанка громко стонала и извивалась под ним, а он двигался внутри нее, стараясь выплеснуть злость и раздражение, оставшиеся в душе после заявления богини. Секс оказался продолжительным, но наконец-то оба кончили, и Альберт, оставив служанку приходить в себя на постели, сбежал в душ.
Стоя под теплыми струями воды, он вспоминал слова богини: «Завтра к эльфийскому двору прибудут двадцать девушек человеческой, гномьей и вампирьей расы. Все они должны в течение месяца с момента своего появления выйти замуж за одного из придворных и самого принца. Если хоть одна из них останется без мужа, эльфийская раса вымрет в течение пятидесяти лет. Если чувства в новой паре будут фальшивыми, а сами эльфы продолжат вести себя высокомерно, такая пара лишается потомства навсегда». Потомства у эльфов с каждым годом рождалось все меньше. Разумеется, о бастардах речь не шла — они трудились вместе с остальными слугами. А вот официальные наследники… Считалось чудом, если у пары появлялось двое наследников. Каждого из них берегли как зеницу ока. И остаться совсем без детей ни одному эльфу не улыбалось. Но, великая праматерь, зачать и воспитывать как родного полукровку! Что может быть постыдней?!
Странная дрожь прошла практически сразу, как Вика оказалась в своей комнате. Лианы ластились к рукам, Вика прилежно наглаживала их, а сама пыталась разобраться в сказанном. Выходило не очень. Влюбиться за месяц? Да еще, если Вика правильно помнила каноны фэнтезийных книг, в низшие расы? Вряд ли самоуверенные нахальные эльфы это сумеют. Тогда зачем было ставить им такие условия? Чтобы потом со спокойной душой умыть руки? Не складывалось, не вязалось, паззл упорно отталкивал части. «Пути господни неисповедимы», — вспомнила Вика присловье своей страны, вздохнула, вытерла слезы, набежавшие на глаза при мысли о родных, и позвонила в колокольчик, вызывая служанку. Пора было завтракать. Сегодня ее ждало испытание — праздничный вечер в ее честь. Правда, эльфы на вечере будут шалыми, но оно и к лучшему: меньше внимания ей уделят.
Прибежавшая на вызов служанка, испуганно косясь в сторону Вики и ее лиан, споро расставила на столике принесенный завтрак и как можно быстрей удалилась. Рассеянно ковыряя вилкой салат, Вика рассматривала ярко-голубое небо за окном. Природа здесь не очень сильно отличалась от земной, и если закрыть глаза и представить себе, пусть и на несколько мгновений, что…
В коридоре раздались крики и грохот. Вика вздохнула, отодвинула от себя тарелку и выжидающе уставилась на дверь. Вот же народ! А еще эльфы! Наглые и бесцеремонные! Не дают нормально позавтракать! Вот кого там принесло по ее душу?!
В дверь постучали. Лианы вытянулись и угрожающе зашевелились.
— Войдите, — крикнула Вика, не вставая.
На пороге появился один из тех красавчиков, тот, что одолжил Вике при первой встрече своего коня. Настроен он был решительно. Правда, лианы своим грозным видом его решимость немного поубавили.
— Чем обязана? — холодно поинтересовалась Вика, недовольная тем, что ее отдых нарушают без особой причины.
— Почтенная жрица, вам следует в следующий раз более достоверно изображать голос богини, — губы мужчины искривились в злой усмешке, — неужели вы думаете, что ваше желание залезть в постель к принцу…
Не договорил — не успел. Вика с изумлением смотрела, как начало трансформироваться тело: увеличились ноги, руки, нос, стали крупнее глаза, почти выпали волосы.
— Жрица неприкосновенна, — прошелестел в комнате голос, явно женский, явно разозленный.
И сразу же настырного эльфа как пробку из бутылки вынесло из комнаты. Дверь захлопнулась.
«И вот что это было?» — задала вопрос самой себе шокированная Вика.
— Какого демона тебя понесло к жрице, да еще и с претензиями? — недовольно высказывал Альберт другу. Тот стоял в тренировочном зале с опущенной рапирой в руке и изящно матерился, не отвечая на вопросы. — Арнольд, я с тобой разговариваю!
— Шарт аш шарн! — выдал раздраженно Арнольд. — Кто мог подумать, что эта… Это… Шарт аш шаранар! Как я теперь покажусь в приличном обществе?!
— Так же, как и я — с лошадиной гривой и яйцами, — проворчал Альберт, — ты лучше думай, как с такой внешностью будущую невесту очаровывать станешь. Или полагаешь, я один за человечками и гномками ухлестывать буду?!
— Какие человечки, какие гномки?! Ты что, поверил… Альб!
Пощечина особого результата не принесла, но пыл Арнольда немного умерила.
— Пришел в себя? — язвительно поинтересовался Альберт. — Тогда начинай думать. С нами в храме говорила богиня. Да, Арн, сама Августа. Тебе напомнить, что именно он сказала?! Мы все вымрем, как раса, мы оба в том числе, если не женимся в течение месяца на присланных девушках! Я умирать не хочу! Нам с тобой до старости еще лет триста жить! А значит, поверь моему слову, все мы женимся на тех, кто угоден богине! И ты в том числе. Все понял?! Арн!
— Не ори, — уже выпустив пар, ответил Арнольд. — Сволочи. Все сволочи.
— Да ты что? Не ты ли тогда уверял меня, что с той человечкой ничего не случится, что она не заблудится в нашем лесу?! И что?! Девчонка исчезла! Пять лет назад, день в день.
— Ты сам был рад от нее избавиться!
— Избавиться — это сослать в дальнее селенье, выдать за полукровку, а не отвозить ночью в лес, дурья твоя башка! Все, ладно. У нас не больше полутора часов, чтобы приготовиться к торжественному вечеру в честь жрицы. Ты как хочешь, а я — в душ и одеваться.
И Альберт широким шагом вышел из тренировочного зала. Как бы им обоим ни хотелось отвертеться, а жениться на выбранных богиней представительницах низших рас придется.
Тщательно подобранный по фигуре серый костюм увеличившихся гениталий не скрывал. Но придворные были настолько взбаламучены новостями, что на этот раз не обратили ни малейшего внимания на наследника престола.
Впрочем, жрица тоже. Она, наряженная в светло-зеленное платье с откровенным вырезом и голыми руками, стояла вполоборота у окна, что-то рассматривая за слюдяным стеклом. Альберт поймал себя на мысли, что не прочь был бы затащить ее в постель со всеми вытекающими, и тут же зашипел сквозь зубы: магия не дремала. Разряд получился не сильным, но все же болезненным и каким-то обидным. Мол, не тяни руки к жрице, она не для тебя. «Жрица неприкосновенна», — пришли на ум слова богини. А жаль… Очень жаль…
Эльфийский двор сейчас больше всего напоминал Вике рой пчел, растревоженный палкой какого-нибудь мальчишки. Самого мальчишки и след простыл, палка давно выкинута, а пчелы все никак успокоиться не могут. Надо же, их, красивых, наглых, самоуверенных снобов, женят силой на представительницах низших рас. Какой мезальянс, ой-ой-ой! Что же скажут предки?!
Прочитанные фэнтезийные книги, в том числе и юмористические, намекали на очередную гадость со стороны богов. И Вика совсем не удивилась бы, если бы невест отбирали по определенным критериям, например: самая толстая красавица на селе, самая хозяйственная старая дева, самая большая неумеха и прочее. Не верила Вика в стремление богини сделать эльфов счастливыми. Нет, тут явно чувствовалась женская обида на неотесанных мужиков, возомнивших себя чуть ли не равными богам. «У кого бы узнать, с чего все это началось. Явно же задумывалось не один день», — вздохнула про себя Вика. Задумывала богиня, а расхлебывать ей, несчастной попаданке.
— Почтенная жрица, — Альберт появился радом, чуть не доведя Вику до инфаркта.
— Вы специально меня пугает? — фыркнула она недовольно.
— Что вы, почтенная жрица, и в мыслях не было, — а сам глаза отводит. Вот же!.. — Я всего лишь сообщаю, что невест завтра нужно будет встречать нам с вами вдвоем. Мне — как представителю власти. Вам…
«…как представительнице богов», — договорила про себя Вика и кивнула:
— Хорошо. Когда?
— Я пришлю утром за вами служанку, почтенная жрица.
Вика снова кивнула. Значит, встать придется пораньше. А то появится к концу встречи несчастных невест.
Вечер прошел ни шатко ни валко. Аристократы готовились к появлению новых членов общества, параллельно перемывая кости старым, на Вику внимания практически не обращали. Она несколько раз ловила на себе странные взгляды Альберта, но тот, заметив это, постоянно отворачивался, и понять, чего именно он хочет, Вика так и не смогла. Поесть тоже не получилось: даже слуги, и те выглядели рассеянно. Мясная нарезка на столиках по углам комнат больше напомнила толстые поленья, неудобоваримые на первый взгляд. Пить спиртное на голодный желудок Вика не решилась и ушла в спальню злая и голодная. Прибежавшая на вызов служанка снабдила ее молоком и печеньем и помогла раздеться.
Спала Вика плохо: ей снились готичные вампирессы, толстые приземистые гномки и рябые человечки, скопом загонявшие Альберта в угол. Тот отбрыкивался как только мог, раз за разом оказывался за спиной у Вики и не горел желанием брать в жены ни одну из предложенных, чересчур активных невест.
Проснулась Вика в отвратном настроении.
Служанка от принца появилась сразу же после завтрака. Присев в реверансе и стараясь лишний раз не смотреть на Вику, она сообщила, что «его высочество ожидает почтенную жрицу». Вика кивнула. Ее личная прислуга, положенная жрицам, уже привела ее в порядок, поэтому оставалось только спуститься в холл и присоединиться к Альберту.
Нежно-малиновое платье и легкий макияж, по мнению Вики, делали ее похожей на не очень свежего зомби. Впрочем, это могла быть и самокритика — встреченные слуги, как ни странно, ее не шарахались.
Альберт стоял в холле все в том же вчерашнем костюме.
«Он что, и спал в этом?», — подумал Вика удивленно.
— Доброе утро, почтенная жрица, — отстраненно поздоровался Альберт, внимательно глядя в окно. — Как думаете, там точно двадцать невест?
Вика проследила за его взглядом и закусила губу, чтобы не расхохотаться: на лужайке перед дворцом стояли, недоуменно озираясь, человек сорок, если не меньше, причем все, если Вике не изменяло зрение, женского пола.
— Предлагаю выйти и самостоятельно их пересчитать, — не смогла сдержаться Вика.
Альберт скривился, но все же кивнул.
Едва дойдя до появившихся будто из пустоты невест, Вика поняла, что богиня приготовила своим «чадам» очередной сюрприз: женщин оказалось чуть ли не в два раза больше, чем планировалось, причем часть из них была в летах, кто-то держал на руках или возле юбки детей не старше семи лет. Вся эта толпа, не делясь на расы, жалась друг к другу и испуганно смотрела на Альберта с Викой.
«Сообщи им, — раздался в голове Вики веселый голос богини, — что, кроме невест, здесь те женщины, которые не смогли повторно выйти замуж после того, как были обесчещены эльфами. У каждого из «высшей расы» не больше трех месяцев, чтобы найти подход к своей женщине и ребенку и признать детей. Если эльф уже женат, он должен перед всем двором сообщить, что признает ребенка и берет на полное обеспечение до конца жизни женщину из другой расы. Если по истечении трех месяцев женины и дети не найдут семьи, раса эльфов будет уничтожена».
Вика, вздохнув, пересказала Альберту слова богини и с удовольствием понаблюдала за изумлением на лице принца. Впрочем, ничуть не меньшее изумление отразилось на лицах женщин.
— Проще самолично удавиться, — тоскливо вздохнул Альберт, осознав масштаб проблемы.
Найти тех эльфов, чьи женщины и дети стояли здесь, будет тяжело, а заставить их принять бастардов в род — еще тяжелее. И здесь одной угрозой вымирания не отделаешься: спесивые соплеменники Альберта готовы были положить свою жизнь, но не осквернить чистоту расы.
«Похоже, мы все же вымрем через пятьдесят лет», — раздраженно проворчал про себя Альберт, делая приглашающий жест рукой. Всех новоприбывших было необходимо расселить и познакомить с правилами жизни во дворце.
«Следующий месяц обещает быть просто отвратительным», — подумал Альберт, шагая рядом со жрицей домой.
Самих невест он рассматривать не стал: настроения не было. Да и какая, собственно, разница, кого брать в жены, если ко двору прибыли не только невесты.
Жрица шла молча, судя по сосредоточенному выражению лица, или что-то обдумывая, или выслушивая очередное указание богини. Альберт старался лишний раз не смотреть в ее сторону — не хватало еще один разряд магии схлопотать.
Дворец встретил их мертвой тишиной. Казалось, все обитатели нарочно попрятались, чтобы не встречаться с невестами. Альберт нахмурился. Бунт придворных и челяди его не устраивал.
— К демонам отправлю, — негромко сообщил он в пустоту.
Угроза сработала: буквально из-под земли появился дворецкий. Подобострастно склонившись перед принцем, он поинтересовался:
— Чего изволит ваше высочество?
— Расселить всех прибывших в гостевые покои. К детям приставить нянек. Самолично все проверю через час. Если хоть кто-то из гостей останется недоволен приемом, отправишься в дальнее селенье вместе с семьей, — ответил Альберт и получил еще один поклон. Что ж, скоро придется удостовериться, насколько хорошо здесь исполняют его приказы.
Вика с любопытством рассматривала гостей: высокие и низкие, толстые и худые, молодые и среднего возраста, они все угрюмо глядели исподлобья и меньше всего желали, по мнению Вики, становиться чьими-то женами. Гномки, приземистые и плотные, одетые в полностью закрытые платья темных цветов, казались простушками по сравнению с высокими и стройными вампиршами, красовавшимися обнаженными телами и то и дело, по поводу и без, являвшими каждому встречному длинные клыки. Человечки отличались от предыдущих рас крепкими телами, длинными, заплетенными в косы волосами и простой, чуть ли не домотканой, одеждой. По мнению Вики, богиня выбирала представительниц всех трех народностей, основываясь исключительно на необходимости наказать зарвавшихся эльфов, потому что среди невест не было ни одной красавицы. Да что там. Особо симпатичных тоже не было. Простушки — да. Но не красавицы. И пусть говорят, что с лица воду не пить, Вика слабо представляла себе, как эльфы, любившие все прекрасное и зацикленные на чистоте крови, смогут за месяц влюбиться в таких кандидаток.
Женщины с детьми, предназначавшиеся для гулявших эльфов, были практически все привлекательными и стильно одетыми. Как раз такой типаж, который предпочли бы наглые длинноухие красавцы. И невесты на таком фоне смотрелись блекло и невыигрышно.
«Издевается, — решила Вика, подумав о богине, — хочет сбить с них спесь и больно щелкнуть по носу. Но неужели решится на убийство всей расы?»
Ответа не было: на этот раз богиня выйти на контакт не соизволила.
Дойдя до своей спальни, Вика растянулась на постели в обществе лиан. Есть не хотелось. Да и завтрак она, судя по времени, пропустила.
В дверь постучали, и на пороге возник знакомый маг.
— Почтенная жрица, мне кажется, мы давно не практиковались, — голос вежливый, но непреклонный.
«Угу, — фыркнула про себя Вика, — еще пара-тройка таких тренировок, и весь дворец зарастет лианами. Вот радость-то будет».
Но спорить она не стала, попросила немного времени, чтобы сменить нарядное платье на более удобные штаны и рубашку, и уже через несколько минут оба стояли в зале для тренировок, том самом, в котором появились лианы.
«Отчаянный эльф», — решила про себя Вика, слушая объяснения очередного заклинания.
Незнакомые слова дались легко. Впрочем, Вика несколько раз замечала, что магия подчиняется ей без проблем и будто течет из пальцев невидимым ручьем. Увы, последствия применения заклинаний никто предугадать не мог, ни в прошлые разы, ни теперь.
Из пальцев внезапно вырвался уже знакомый Вике туман. Он ластился к ней, словно забытый хозяйкой щенок, стелился по полу и увеличивался в объемах.
— Почтенная жрица, — тихо выдохнул стоявший поодаль маг, — вы… Это божественный вестник… Как вы…
Вика мало что поняла из сказанного. А вот лианы новичку в своей компании обрадовались: начали с ним заигрывать, зашелестели листиками, нырнули внутрь.
— И будут у меня теперь свихнувшиеся растения, — тоскливо пробормотала Вика, наблюдая, как неспешно расползается по комнате туман. Мага он старательно огибал. Почему — Вика не знала, но, видно, были причины, а вот зал для занятий наполнял собой. Распространение «божественного вестника» практически закончилось, когда в дверь помещения требовательно застучали.
— Нельзя, — оторвавшись от наблюдения за непонятной сущностью, завопила Вика. — Нел…
Дверь открылась, в комнату заглянули несколько подростков, то ли эльфы, то ли полукровки, открыли было рот, чтобы что-то сказать, глотнули туман и расплылись в блаженной улыбке.
Вика смачно выругалась, беспомощно наблюдая, как туман просачивается сквозь распахнутую дверь.
— Ты, зараза такой! Назад, назад, я сказала! — крики не помогали. Непонятная субстанция вырвалась на свободу.
— И что делать? — повернулась Вика к магу, краем глаза отмечая ловивших невидимых бабочек подростков.
— Не могу знать, почтенная жрица. Этот туман подчиняется только богам или их жрецам. Раз он не подчинился вам…
Старый эльф не договорил, но и так было понятно, что теперь оставалось лишь ждать окончания событий.
— Пошли, — Вика решительно направилась в сторону раздававшихся в коридоре голосов, — если не удается держать все под контролем, хоть понаблюдаем и в случае чего вмешаемся.
Первыми им на глаза попались две счастливые донельзя гномки, с блаженными улыбками обнимавшие росший в кадке у стены куст. Рядом с ними спорили непонятно о чем трое высоких эльфов, то и дело отгоняя от себя только им видимых существ. А дальше… Дальше все было не настолько благостно…
В клочьях тумана дрались двое слуг, судя по всему, полукровок. Что они выясняли, понять было нельзя, но мутузили они друг друга довольно жестко.
— Не вмешивайтесь, почтенная жрица, — решительно качнул головой маг, видя, как сразу подобралась Вика. — Это им испытание от богов. Его нельзя прерывать.
— И что? Ждать, пока они убьют друг друга? — фыркнула раздраженная таким подходом Вика.
— Если вы вмешаетесь сейчас, следующее испытание для них будет только жестче, — последовал ответ.
Вика снова выругалась, заметив, как покраснел после ее слов старый эльф.
«Испытанием» оказался и поцелуй между вампиршей, прибывшей сюда с ребенком, и одним из высокомерных эльфов, сейчас практически сгоравшим от страсти. Следом шла картина «избиения младенцев»: несколько гномок, вооружившись подручными предметами, гоняли по одному из залов трех эльфиек, жалобно верещавших и пытавшихся выпрыгнуть в окно.
— Я так полагаю, эта гадость проникла во все помещения? — хмуро уточнила Вика.
— Почтенная жрица, божественный вестник не может быть гадостью, — заметил маг, наткнулся на злобный взгляд Вики и кивнул. — Да, вы правы. Вряд ли сейчас хотя бы в одном из помещений нет тумана.
Альберт сам не знал, что его спасло в тот день: очередное предчувствие или воля капризных богов. Едва закончив с размещением невест, он внезапно решил поехать покататься в лес. Охватившее его состояние очень напоминало то, в котором он пребывал в день появления жрицы: вот еще чуть-чуть, и будет поздно что-либо предпринимать. Конюхи у эльфийского правителя служили расторопные, и очень скоро Альберт мчал верхом прочь от дворца.
В эльфийском государстве царила постоянна весна. Она могла быть холодной, дождливой, жаркой. Но никаких других времен года эльфы не признавали. Магия поддерживала нужный климат, магия следила за урожаем, магия помогала расти деревьям и цвести цветам. Магия, чтоб ее, давала возможность связываться с богами. Лишенные магии, эльфы очень быстро погибли бы. Как раз уложились бы в пятьдесят лет, обещанных богиней. Альберт сильно подозревал, что именно такое наказание и подразумевалось: раса, жившая с помощью магии, не способна была бы долго продержаться без нее.
Пятьдесят лет. Два поколения. И невесты с брошенными любовницами и бастардами. Хороший выбор. Просто превосходный. Альберт понятия не имел, каким образом ему удастся уговорить упертых соотечественников сломить самих себя ради долгой и счастливой жизни в будущем. Сам он, впрочем, тоже не особо рвался жениться на присланных девушках. Но он, в отличие от многих придворных аристократов, успел внутренне смириться с такой необходимостью — ради последующих поколений и собственных потомков…
Конь, повинуясь мысленному приказу, остановился на одной из полянок. Альберт слез и растянулся на земле — благо погода позволяла. «Что делать? — мрачно думал он. — Такой короткий срок, и такие трудно решаемые задачи».
Он вспомнил историю пятилетней давности. Никто тогда понятия не имел, каким образом у ворот дворца оказалась симпатичная, хоть и довольно неброско одетая человечка. Застенчивая, тихая, скромная, она, вопреки законам, приказывавшим брать на работу только полукровок, начала убирать комнаты и стала довольно часто попадаться Альберту на глаза. Мило краснея, она каждый раз при встрече опускала глаза. Такой тип девушек — нежные розы без шипов — всегда нравился Альберту. И очень скоро служанка с диковинным именем Диана оказалась в его постели. Он научил ее постельным утехам, стал ее первым мужчиной и планировал чуть позже сделать ее постоянной любовницей, когда вдруг случилось страшное: несмотря на все предпринятые им меры предосторожности, она забеременела от него. Жениться на человеке? Глупости какие. Да его не поняли бы и подняли бы на смех! Альберт долго думал и, наконец, решил отправить ее в дальнее селение с неплохой суммой денег на руках. Ну и выдать за какого-нибудь бастарда там. Он отлучился по делам всего на три часа, а когда вернулся, узнал, что Арнольд решил проблему кардинальным образом: вывез девчонку в лес. Ночью. Одну. Ее искали десять лучших следопытов. Ничего. Ни единого следа. Диких зверей в их лесу отродясь не было. Да и оставили бы они хоть одну зацепку. Но нет. Все было впустую. Служанка будто испарилась.
Пять лет прошло с тех пор. Пять долгих лет. Альберт старательно гнал из памяти образ Дианы. Затем появилась жрица. И Альберт понял, что боги умеют смеяться: Вика была практически точной копией Дианы, разве что более грубой и резкой.
Вика обессиленно рухнула на постель, нехорошими словами поминая и богов, и туман, и эльфов. «Сволочи, все сволочи», — устало твердила она про себя. Ее выдержка сломалась на драке двух подростков. Причина драки установлена не была, но Вике хватила поврежденных физиономий со следами крови, чтобы броситься разнимать дравшихся. Как ни странно, ее они не тронули. А вот в руках осуждающе смотревшего на Вику мага еще пытались дергаться. «Я вас выпорю. Сама, если не успокоитесь», — пригрозила она. Мальчишки вроде чуть затихли, но смотрели на мир исподлобья.
Остаток дня Вика бегала по дворцу, пытаясь найти относительно вменяемых существ и с их помощью успокоить тех, кто успел сойти с ума. Получалось не очень: обитателей во дворце прибавилось, а потому и времени на их успокоение ушло намного больше. А еще Вика хотела есть. Желудок прямо-таки арии пел. Но пробовать что-либо из эльфийской кухни сегодня было опасно: мало ли, что там повару привиделось. Сыпанет вместо приправ местный аналог мышьяка, и привет, боги, вот и увиделись.
Кое-как приведя себя в порядок, Вика вырубилась сразу же, как ее голова коснулась подушки.
Ночь прошла тревожно. Погони, магические трюки, целый лес оживших лиан — и посреди всего этого безобразия Вика, всклокоченная, измученная, злая. Проснулась она в таком же настроении. Служанка, принесшая по ее требованию завтрак в комнату, постаралась как можно быстрей испариться, чтобы не доводить до белого каления «почтенную жрицу» своим цветущим видом и довольной улыбкой.
Не успела Вика поесть, как на пороге снова возник маг, с непреклонным видом сообщивший, что занятия следует проводить ежедневно.
— Вы хотите снова бегать по дворцу? — ехидно поинтересовалась Вика, допивая сладкий чай.
— Как будет угодно богам, — последовал смиренный ответ.
Пришлось выпросить себе полчаса на переодевание.
На этот раз занимались на свежем воздухе. Неподалеку от дворца расположился «полигон», как обозвала его Вика, с уймой различных спортивных снарядов и пустой площадкой, видимо, для тренировки магических умений.
— Не возражаете, если я к вам присоединюсь? — иронично поинтересовался знакомый голос за спиной у Вики.
— А как же невесты? — уточнила она, поворачиваясь. — Раве вам не нужно проводить с ними время?
— Гораздо нужней мне в данный момент проконтролировать обучение почтенной жрицы, — улыбнувшись во все тридцать два, сообщил Альберт.
Выглядел он, в отличие от Вики, отдохнувшим и одет был элегантно. Эльф. Аристократ. Что с него взять. Не мешковатые штаны и заправленная в них длинная майка, как у Вики, а сидящий по фигуре темно-серый костюм. Не захваченные в пучок волосы, а шляпа от солнца. Не нечто среднее между домашними тапками и кедами, а полусапожки.
Почувствовав недовольство, Вика дернула плечом.
— Как вам угодно, ваше высочество.
Участвовать в тренировке жрицы Альберт не собирался. Присмотреть за ней — да, следовало. Вчера, вернувшись с прогулки, он был шокирован новостями: туман, вестник богов, не пощадил никого. И даже отец, многоопытный правитель, поддался его чарам. Что именно происходило во дворце, Альберту в подробностях никто не рассказывал. Но это было и не нужно. Воображение у принца всегда работало отлично. И вот теперь, узнав, что Трифон собирается тренировать Вику на площадке за дворцом, Альберт решил к ним присоединиться. Так, на всякий случай. Сам он магией не владел, те или иные необходимые действия выполнял с помощью амулетов и сейчас с интересом слушал объяснения мага и следил за жестами жрицы. «Вика, — напомнил он сам себе, — ее зовут Вика». До грациозных эльфиек с осиной талией ей было далеко, но Альберт все равно пристально наблюдал за ней, изредка морщась от несильных разрядов магии. «Да, — осознал он, — похоже, сделать выбор будет тяжело». Ни к одной из невест он не испытывал подобных чувств. И если бы не запрет богини…
Увернуться он не успел: слишком глубоко задумался. Два вскрика слились в один, и Альберт шокировано уставился на свои руки: красные ногти, синие ладони…
— Ваше высочество, — настороженно позвал Трифон, — постойте несколько секунд спокойно. Я сниму последствия.
— Я весь в краске? — уточнил Альберт.
— Боюсь, что да. Не двигайтесь, пожалуйста.
«Не двигаться» Альберту пришлось около получаса: заклятие, использованное Викой, то и дело тихо прыскавшей в кулачок неподалеку, оказалось чересчур сильным, и его последствия убирались просто отвратительно. Нежно-розовые пальцы никак не хотели возвращать себе нормальный цвет. Альберт в красках представил реакцию двора и тихо выматерился сквозь зубы.
— Прошу прощения, ваше высочество, — покаянно вздохнула услышавшая, хоть и не понявшая его Вика, — я не хотела вас задеть.
«Зато богиня хотела», — мрачно подумал Альберт. О да, теперь, вспомнив Диану, он четко понял, что прежняя жизнь исчезла вместе с потерянной любовницей. И дальше вскоре может начаться настоящая жесть. Богиня любви отличалась злопамятностью и отвратительным характером. Обид она не прощала. А в данном случае, похоже, ее обидела не только вся эльфийская раса, но и конкретно Альберт.
— Через час жду вас в храме — будем знакомиться с невестами, — сообщил он Вике, повернулся и зашагал ко дворцу. Плевать на пальцы. Вскоре всем аристократам станет не до него.
Вика проводила Альберта задумчивым взглядом. Невесты, значит. Что-то она сомневалась, что придворные оценят по достоинству прибывших девушек.
— Невесты эти, — повернулась она к магу, стоявшему поодаль, — их самих кто-нибудь спросил? Хотят они за эльфов выйти или нет?
— Воля богини не обсуждается, почтенная жрица.
Шикарно. Просто великолепно. Отличная перспектива — выйти за того, кто тебе сто лет не нужен.
— Богини? — уцепилась Вика за слово. — У всех рас одни и те же боги?
— Боги сотрудничают между собой, почтенная жрица.
Вика недоверчиво прищурилась, но продолжать расспросы не стала, вместо этого качнула головой:
— Думаю, на сегодня занятия следует считать законченными. Посмотрим, как будет происходить знакомство с невестами.
Душ и переодевание — на все ушло сорок минут. Служанки расстарались, и к храму Вика шла, облаченная в длинное, до пят, платье молочного цвета, со шлейфом, который несли две девчонки-полукровки. Небольшие каблучки ритмично цокали по камням. В золотых серьгах и колье, инкрустированных изумрудами, играло бликами солнце. Вот теперь, вымывшись и переодевшись, Вика чувствовала себя в соответствии со своим высоким статусом.
Храм был забит народом. Казалось, что в один и тот же день в нем собрались все представители эльфийской расы. Вика наблюдала за напряженными, разозленными, усталыми лицами, в основном мужскими, со стороны помещения для жрицы и все больше сомневалась в выполнении условий богини.
— Упрямые ослы, — пробормотала она грустно, — вымрут, но кровь свою драгоценную с другими расами не смешают.
Выйдя в зал и усевшись в свое кресло, больше всего напоминавшее трон, она смотрела, как Альберт, руководивший церемонией представления девушек ко двору, самолично выстраивает их в ряд, отделяя от брошенных эльфами женщин с детьми: никакой спешки, движения четкие, выверенные. «Похоже, лошадиное здоровье пошло кое-комму на пользу, — хмыкнула про себя Вика, — по крайней мере, перестал спорить с волей богов. Вон, как старается сейчас. И не понять: то ли невесту себе присматривает, то ли мечтает поскорей причиндалы уменьшить».
Расставлял Альберт девушек по росту. В итоге самой высокой оказалась крупная вампирша, смотревшая на мир с видом мученицы, а самой низкой — маленькая вертлявая гномка, с любопытством рассматривавшая все вокруг.
Вика задумалась и пропустила начало торжественной речи.
— …и каждый должен выбрать невесту по нраву, — донесся до нее решительный голос Альберта. Вика прислушалась. — В течение указанного срока вы обязаны сочетаться браком исключительно по любви…
«Прозвучало, как угроза убить всякого, кто откажется», — хмыкнула про себя Вика, наблюдая за гаммой чувств на лицах эльфов. Ни одного радостного или довольного длинноухого не обнаружилось.
Принц меж тем вывел вперед группу женщин с детьми и начал представлять уже их. Вот тут у многих эльфов случился настоящий ступор. «Сюрприз, — отметила про себя злорадно Вика и, забывшись, добавила. — Эх, вот бы их всех, членов семьи, ниточками разноцветными между собой связать».
«Желание жрицы — закон», — ехидно сообщил знакомый женский голос. Вика прикусила язык. Впрочем, уже было поздно: в воздухе стали проявляться нити разных цветов. Вроде бы и нематериальные, они отчетливо были видны всем в зале. «Ох, что теперь начнется, — появилась в голове мысль. — Могу поспорить: у многих есть и семьи, и законные дети. Спасибо тебе, добрая богиня, за бесплатный цирк». Тихий смешок в голове дал понять Вике, что она услышана.
Разноцветные тонкие ленточки появились из воздуха внезапно. Резво связывая холостых и семейных эльфов с обманутыми ими женщинами и родившимися от такого обмана детьми, они ошеломили не только Альберта. Изумление проявлялось на лицах тех, кто еще секунду назад смотрел на мир гневно и брезгливо. Альберт покосился на Вику, встретил ее виноватый взгляд, сдержал усталый вздох. Ожидаемо. Все это ожидаемо. Раз богиня любви принялась мстить, просто так, одним необходимым браком, эльфы не отделаются. Сначала дворец и все в окрестностях превратится в руины, а из эльфийской расы уйдет к предкам как минимум третья часть — те самые семейные, на которых глазами разозленными низших демонов смотрят их супруги.
«Веселье» началось одновременно в разных концах храма. Кто сказал, что эльфы — народ спокойный и сдержанный, тот не видел ревнивых эльфиек, обличающих неверных мужей при всем честном народе. Крики, драки, слезы…
Альберт поспешно выскользнул за дверь храма и порадовался, что уж он-то всегда предпринимал меры предосторожности. На ум пришла Диана. Альберт поморщился. Хорошо, почти всегда. Но уж у него-то точно бастардов нет! Как нет и невесты, готовой прямо сейчас проредить его густую шевелюру. Благо отец в свое время с пониманием отнесся к решению сына найти себе супругу позже, «когда нагуляется». Нагулявшимся Альберт в данный момент себя не чувствовал, только богине было все равно. Невесту в любом случае нужно было выбрать и «приручить» за оставшиеся несколько недель.
— И что теперь будет? — послышался рядом знакомый голос.
Альберт пожал плечами, не оборачиваясь.
— Выживут все. А вот в каком виде они появятся при дворе — уже другой вопрос.
Тихий вздох:
— Я не хотела.
— Верю. Наша богиня — женщина с отменным чувством юмора, — Альберт сдержался, чтобы не дернуться: магия стояла на страже не только жрицы.
— Они так и будут привязаны друг к другу?
— Пока — да. Дальше не знаю.
Еще один вздох.
— В этом мире, блин, все слова и мысли материальны!
А вот теперь Альберт повернулся:
— В ЭТОМ мире? Почтен… Вика, вы хотите сказать…
— А вы не поняли разве? — беспечно пожала она плечами. — Меня притащили сюда из другого, более нормального, мира.
С последним утверждением Альберт поспорил бы: полностью нормальной новая жрица не выглядела. Впрочем, это сейчас к делу не относилось.
— Необычный взгляд на воспитание собственных созданий, — немного цинично хмыкнул он, не обращая внимания на очередной удар магии. — Закинуть в другой мир не знакомую с нашими устоями девушку, наделить ее силой, сделать неприкосновенной. Кстати, с последним вам, Вика, повезло: иначе за вами давно стелился бы шлейф из женихов. Ваша персона намного предпочтительней любой из прибывших невест.
«И намного симпатичней», — добавил Альберт при себя.
Вика скривилась:
— Не думайте, что я в восторге от такого «счастья». Была бы моя воля, давно домой вернулась бы. И воспитывайтесь тут сами, без моего участия.
Альберт хмыкнул. Да, теперь уж точно понятны и резкость, и дерзость новой жрицы, и отлично объяснимо ее нежелание преклоняться перед расой эльфов.
— Как вы сюда попали? — он сделал приглашающий жест в сторону пустовавшего дворца.
Вик понятливо повернулась и зашагала рядом с ним.
— Бежала по лесу, ругала всех на свете. За этим занятием не заметила, как прибежала на незнакомую поляну. Села на поваленное дерево. Заснула. Ну а дальше появились вы.
— Поваленное дерево, — тяжело вздохнул Альберт, — на самом деле не что иное, как останки одного из моих предков. А сама поляна — наше святилище.
«Прелесть, — фыркнула про себя Вика, неспешно вышагивая рядом с Альбертом, — я умудрилась заснуть на трупе. Молодец, Викочка, так держать. Пять баллов, блин».
— Я смотрю, богиня у вас затейница, — проворчала она вслух, — придумать такое нужно хорошо развитое воображение.
— О, с воображением у наших богов всегда был полный порядок, — откликнулся Альберт. — А еще они отлично умеют убеждать.
Вика вспомнила угрозу истребить расу через пятьдесят лет и согласно кивнула.
Крики в храме наконец-то затихли. То ли все участники драки успокоились, что маловероятно, то ли само строение осталось далеко позади, и звуков теперь уж не расслышать, как бы то ни было, но желания броситься назад и посмотреть, кого там убивают, у Вики больше не возникало.
Дворец и правда пустовал. Казалось, все, даже слуги, сейчас находились в храме.
— Заходи, враг, бери, что хочешь, — фыркнула Вика.
— У эльфов нет врагов. Мы — высшая раса, а потому, — Альберт осекся, наткнувшись на ее насмешливый взгляд. — Ладно, признаю, охрана все же необходима. Но, Вика, до вашего появления здесь защищать нас было не от кого.
«Остряк, — подумала Вика, — еще и умничать пытается».
— Я здесь уже не первый день, — сообщила она вслух, — так что давно пора озаботиться охраной. Хотя сомневаюсь, что в этом случае вам что-то поможет.
Альберт покосился на нее, но промолчал. Действительно, ни одна охрана не способна защитить от жрицы, чьи слова и мысли мгновенно воплощаются в реальность.
Альберт проводил Вику до ее комнаты и откланялся. Лианы приветливо зашелестели листочками. В храме появляться вместе с ними было нежелательно, а потому Вика неохотно оставила питомцев в комнате. И, как оказалось, правильно сделала. В эльфийских разборках могли пострадать не только лианы, но и неосторожные длинноухие. И снова косились бы на неправильную жрицу. Вот если бы эльфийка была, тогда другое дело! А от человечки всякой гадости ожидать можно! Вика как будто наяву слышала эти сомневающиеся голоса самоназванных представителей высшей расы.
— И как они до сих пор не вымерли, с таким-то самомнением, — проворчала она и подошла к окну. С улицы доносились голоса, как мужские, так и женские. Вика прилипла к слюдяному стеклу: на площадке перед дворцом выясняла отношения молодежь с разноцветными ленточками, чуть поодаль ругались их родители.
— Какие веселые дни намечаются, — вздохнула Вика и звонком вызвала служанку: пора была подкрепиться.
Прибежавшая на вызов полукровка, стараясь не смотреть на «почтенную жрицу», сообщила, что через полчаса будет дан торжественный ужин по случаю появления при дворе невест.
— И мне необходимо присутствовать? — обреченно спросила Вика, услышала «да, почтенная жрица» и отпустила девчонку. Голодать еще полчаса. Да и там, за столом, неизвестно, удастся ли поесть.
В дверь забарабанили. Лианы напряглись.
— И кому жить надоело? — пробормотала под нос Вика.
Как оказалось, «жить надоело» одной из невест, скромно одетой человечке, особо не блиставшей красотой. Она влетела в комнату, не дожидаясь приглашения, обогнула изумленные лианы и бухнулась Вике в ноги, не переставая рыдать и всхлипывать.
Вика растерялась. Она и к опасливому почитанию эльфов до сих пор не привыкла. А вот эта коленопреклоненная поза ее откровенно напугала.
— П-п-оч-чте…
— Почтенная жрица, — пришлось оборвать невесту. — Я знаю, кто я. И догадываюсь, кто вы. Но, может, все же подниметесь и нормально представитесь?
Невеста затрясла головой, продолжая подметать пол одеждой.
«Отвалится, — тоскливо подумала Вика, — и будет у нас одной невестой меньше. То-то богиня обрадуется».
— Сможешь ее поднять? — обратилась она к лианам.
Пара-тройка мгновений, и вот уже мгновенно замолчавшая посетительница, скрученная по рукам и ногам, висит в воздухе.
— Итак, начнем снова. Кто вы и зачем появились в моей комнате? Будете рыдать — лианы вас успокоят.
Как именно успокоят, Вика не придумала, но на невесту угроза подействовала и без подробностей.
— Почтенная жрица, я не хочу за эльфа! У меня есть жених! Я хочу домой! — выдала взволнованно девчонка.
«Приехали, — вздохнула по себя Вика. — И почему я не сомневалась в причине слез?»
— Не вопрос, — кивнула она. — Идите в храм, молите богиню любви, пусть отправляет вас назад. Я такими умениями не обладаю.
Невеста судорожно всхлипнула.
— Лианы, — напомнила Вика.
Девчонку было жаль, но портить себе нервную систему из-за чужих прихотей она не собиралась. И так настроение лежало где-то под плинтусом. Богиня все это устроила, а разбираться с последствиями ей, Вике.
— Мы почти все не хотим за эльфов, — угрюмо буркнула невеста. — Они — наглые, самовлюбленные хамы. Что мы будем здесь делать, если дома у каждой своя жизнь?
— Так дайте им понять, что терпеть их не можете, — пожала плечами Вика. — Не вижу проблемы. Насильно вас ни одну замуж не выдадут. Женихи обязаны будут влюбить вас в себя. Вот и дерзайте.
Огонек, зажегшийся в глазах спелёнатой невесты, напомнил Вике фильмы о маньяках.
«Сами виноваты, — решила она, приказывая лианам отпустить гостью, — столько лет жили по-скотски, пусть теперь ловят обратку».
Оставшегося времени едва хватило на душ и переодевание. Вика, любившая и ценившая пунктуальность, появилась в дверях обеденного зала минута в минуту. На этот раз она выбрала свободное платье молочного цвета, подпоясанное нешироким декоративным шнуром. Волосы, забранные в пучок, отсутствие макияжа и обувь без каблука, по мнению Вики, должны были подчеркнуть нежелание присутствовать на этом фарсе, именуемом торжественным ужином.
Альберт снова матерился. Эльфийская ругань привычно слетала с губ, пополняя словарный запас всех, кто рисковал подойти к его высочеству хотя бы на полметра. Увеличенные гениталии порядком достали, частое возбуждение — тоже. Для того чтобы разрядиться, нужно было заниматься постельными играми раз пять-шесть в день, а такая частота Альберта не устраивала. Да и служанки стали на него косо посматривать, больше не торопились появиться, услышав вызов. Многие из них, полукровки, явно начали на что-то надеяться после драки в храме. Как будто их, уже побывавших в кроватях чуть ли не всех придворных, захотят признать собственные отцы. В нынешней ситуации, искусственно созданной злопамятной богиней, Альберт мог предположить, что неиспорченные, чистые дети и молодежь были способны называться членами благородных семейств. Но признавать еще и многочисленных дворцовых шлюх?! Последнее явно не укладывалось в мировоззрение Альберта. Вот только сами служанки считали иначе. Собственно, причина ругани крылась как раз в данном факте. Его высочество уже третий раз пытался вызвать служанку, и третий раз на вызов никто не являлся.
— Ты на ужин собираешься? — заглянул в комнату бесцеремонный Арнольд, услышал пожелание идти далеко и надолго и понятливо ухмыльнулся. — Ко мне тоже не приходят. Суки. Считают, раз во дворце появились малолетние бастарды, то этим подстилкам тоже можно кочевряжиться. Так что насчет ужина?
— Куда я денусь, — буркнул Альберт, поднимаясь с постели. — Через несколько минут будут готов.
Холодный душ особого облегчения возбудившейся плоти не принес, а потому в обеденном зале Альберт появился хмурый, раздраженный, недовольный и жизнью, и богами, и нерадивыми слугами. Ну и одной жрицей заодно, до кучи, так сказать. Вот только недовольство ею каралось физически. А потому Альберт постарался запрятать свое отношение как можно глубже, в те отдаленные уголки души, о которых он и сам до этого времени не знал.
Сама жрица о его чувствах не подозревала. Она вошла в обеденный зал в скрывавшем фигуру платье, что почему-то не понравилось Альберту, невозмутимо поздоровалась с его величеством и его высочеством, уселась на свое место и превратилась в этакую холодную и недоступную статую. Сейчас, наблюдая за ней, Альберт не видел ни малейшего сходства с утренней растерянной и немного испуганной, как ему показалось, девушкой из другого мира. «Похоже, кто-то отлично умеет менять маски», — мрачно усмехнулся Альберт и заставил себя переключить внимание на происходившее за столом.
Невесты, прибывшие ко двору, по мнению его высочества и многих эльфов, вели себя не совсем адекватно. Где это видано, чтобы высшей расе демонстрировали открытое пренебрежение простые, даже не титулованные, человечки, гномки и вампирши?! Сбившись в кучу и усевшись в конце стола, они намеренно игнорировали эльфийских аристократов и постоянно перешептывались между собой. Только две или три девушки изредка стреляли глазками в сторону эльфов. Видимо, именно их можно было уговорить легче всего.
Альберт недовольно фыркнул про себя. Тратить время на ухаживание за не ценящими такое к себе отношение невестами у него не было ни малейшего желания. И если бы не судьба расы, он открыто послал бы куда подальше и гонористых невест, и богов с их развлечениями. Увы. Нельзя. Он, наследник престола, не имел права рисковать своей и чужими жизнями.
«Шарт аш шаранар», — прошипел он мысленно совершенно неприличное ругательство демонов.
Ужин проходил в натянутой обстановке. Невесты демонстрировали нежелание общаться с женихами, Альберт явно бесился из-за сложившейся ситуации, придворные то и дело косились в сторону Вики. И только эльфийский правитель казался спокойным и невозмутимым. «Железные нервы», — хмыкнула про себя Вика. Отец принца явно был подготовлен к внештатным ситуациям намного лучше сына. «И как он править будет, — подумала Вика, имея в виду Альберта. — Все мозги из головы давно перетекли в головку. Лишь бы служанок потискать да ответственности избежать».
Вяло накалывая на вилку то мясо, то овощи, Вика медленно пережевывала пищу и искала повод поскорей смотаться из этой «веселой» компании.
Наконец, отказавшись от чересчур калорийного десерта, она встала из-за стола и быстрым шагом направилась к себе в комнату. На этот раз никто ее не сопровождал.
Лианы встретили хозяйку радостным шелестом листьев. Вика погладила питомцев, уселась на постель, уставилась в стену напротив. На нее напала тоска. Ничего не хотелось. Эльфы опротивели до зубовного скрежета. Этакие высокомерные сволочи, снобы, заботящиеся только о самих себе. Остальные пусть вымрут, а вот они, высшая раса, останутся белыми и пушистыми! «Зачем я вообще сюда попала? — с горечью подумала Вика. — Вразумлять этих идиотов? Так бесполезно. Они пока не начнут вымирать, мозг не включат. И почему, вашу дивизию, именно я?! Чем я заслужила такую подлянку от судьбы?!»
Богиня молчала. Видно, стенания жрицы ее интересовали мало.
Душ успокоения не принес. Была бы возможность, Вика с удовольствием полежала бы в ванной. Но такая роскошь в этом мире не существовала.
Ночью Вике приснился кошмар: ее родные хоронили пустой гроб и плакали на ее могиле. Проснулась Вика в истерике. Слезы текли без остановки по лицу, тело сотрясалось в рыданиях, хотелось выть, как раненому волку. Но максимум, что она себе позволила, — это поскулить, пугая лианы.
— Уроды, — с трудом успокоившись, прошипела Вика, — чтоб вам всем ваши страхи приснились!
В этот раз она желала откровенно и от души — слишком отвратительным было настроение. Думать о самовлюбленных эльфах и их чувствах она в данный момент отказывалась.
Альберт метался по постели и стонал во сне. Кошмар напал на него внезапно: еще секунду назад принц наслаждался ароматами лесных цветов и трав, а в следующее мгновение мчался по темным катакомбам, преследуемый толпой любовниц с оравшими свертками на руках. «Бежать, бежать во что бы то ни стало, — пульсировала в голове мысль, — если они догонят…» Что случится в таком случае, Альберт не знал, но от такой возможности по телу пробегали стада мурашек.
Промучившись до утра, он проснулся не выспавшимся и злым. Не стоило даже гадать, откуда появилась такая «милость»: жрице в очередной раз что-то не понравилось. А значит, ночью «радовались жизни» все придворные.
Чтобы уточнить свою догадку, Альберт даже появился за завтраком, чего давно не делал, предпочитая питаться в комнате. Эльфы мужского пола, сидевшие за накрытым столом, выглядели ничуть не лучше умерших предков: осунувшиеся, с синяками под глазами, они разве что в дрова не превратились. И, судя по переглядываниям, тоже прекрасно понимали, кого благодарить за дивную ночь.
И только отец, давно живший с фавориткой и не зажимавший по углам служанок, выглядел бодрым и свежим.
На этот раз после завтрака, вопреки привычке расходиться по делам, эльфийские аристократы переместились в оформленную в зеленых тонах гостиную неподалеку от обеденного зала. Альберт, поморщившись, последовал за ними. Время утекало стремительно, необходимо было наладить контакт с невестами, державшимися обособленно.
Удобные мягкие кресла приняли в себя представителей четырех рас. Служанки, косясь, как показалось Альберту, с завистью на невест, накрыли стол для чаепития и, чуть помедлив, удалились.
Тишина висела в комнате, как густой туман, тяжелая и удушающая. Ни одна сторона не желала первая начинать никому не нужное общение.
Дверь отворилась. Вика возникла на пороге, как бог и судия мертвых Анастасий. Брючный костюм оранжевого цвета, яркая краска на лице, скорбно поджатые губы — все в ней давало понять, что здесь она не по своей воле. Альберт, сам того не желая, залюбовался ее фигурой и нарядом. Эльфийки редко носили брюки, предпочитая наряжаться в платья. И все же брючные костюмы висели в шкафу практически у каждой — для путешествий или поездки на поляну предков.
— Меня прислала богиня, — следом за Викой двое слуг внесли в комнату кресло. — Она велела передать, что ваше поведение в последнее время слишком вызывающее, а потому, чтобы вы не натворили глупостей, первое свидание будет проходить под моим присмотром. Итак?
Альберт поморщился, правда, только мысленно. Их, взрослых эльфов, отчитывают, как малых детей. И кто? Человечка! Да, она является гласом богини. Но ведь можно было и более мягко выразить ее волю!
— Мы вам что, — взвился тем временем один из почтенных герцогов, решивший не терпеть такое отношение к своей персоне, — малолетки, что ли, чтобы вы…
Не договорил. Упал в кресло, скрючился от боли, застонал.
— Еще вопросы? — безразлично уточнила Вика. — Нет? Отлично. — И, повернувшись к невестам. — Вам кто-нибудь здесь нравится? Не титул и деньги, а именно внешность, характер. Если нет, этих заменят на других. Ну, кроме принца и начальника охраны.
Следующие несколько секунд в креслах стонали все, разве что кроме Альберта, которого такое отношение Вики к эльфам стало развлекать. «Издевается, — внезапно ясно понял он, — намеренно выводит нас из себя, наслаждается своей властью. Интересно, что же такого с ней произошло в том мире, если в этом ее поставили выше нас?»
— Если вы закончили мысленное обсуждение моих качеств, я повторю вопрос: вам кто-нибудь здесь нравится? — между тем поинтересовалась Вика у невест, когда эльфы выпрямились в креслах.
— А какая разница, — буркнула одна из девушек, пухленькая гномка с пробивавшимися над верхней губой усиками. — Они все равно смотрят на нас, как на грязь.
— Значит, другие, — кивнула Вика и повернулась к эльфам. — Богиня просила передать, что каждый, кто откажется от невесты, лишится милости богов на ближайшие пятнадцать лет. Но вас-то это не должно волновать, правда? Можете быть свободны.
Эльфы остались сидеть в креслах. Альберт закусил губу, чтобы не расхохотаться. Лишиться милости богов — это страшно. Потеряешь и положение в обществе, и связи, и состояние. Да и семью можешь потерять. Неужели богиня и правда так сказала? Или же Вика сама придумала только что, чтобы уломать зазнаек?
Утро Вика встречала злая и голодная. И если второе «лечилось» сытным завтраком, принесенным служанкой, то первое… Была бы такая возможность, Вика поубивала бы самолично всех половозрелых эльфов в округе. Самцы похотливые. Чтоб их! Наученная горьким опытом, больше ничего желать Вика не стала. И кошмарами обойдутся.
«Через час спустишься вниз, в гостиную, — послышался в голове знакомый голос, — поработаешь посредником между эльфами и их невестами. Пригрози им, если будут упираться, что они лишатся милости всех богов». Кому именно пригрозить, Вика не уточнила. И так понятно, какую из сторон пытается научить жизни богиня.
К нужному времени Вика спустилась в гостиную. Брючный костюм она выбрала, уточнив у служанки, почему в шкафу так много платьев и всего одни брюки. Непонятная ей традиция появляться перед предками только в брюках как нельзя больше подходила для задуманного богиней — наряд подчеркивал, что в помещении Вика оказалась не по своей воле и никакого желания оставаться там не испытывает.
Как и ожидалось, видеть перед собой равных эльфы не хотели. Их надменность и упрямство начинали не на шутку бесить Вику. «Нашлась голубая кровь, высшая раса, безмозглые идиоты, не желающие думать о будущем своих потомков», — бушевала она про себя, наблюдая, как стонет в креслах практически вся аристократическая верхушка. Только Альберт сидел спокойно, не корчась от боли. Мало того, он еще и посматривал на Вику с непонятным весельем во взгляде, как будто наслаждался устроенным ею спектаклем.
— Сейчас каждая девушка подходит к выбранному эльфу, — последовал приказ. — Каждая. И не дай богиня, я увижу на мужских лицах что-то, кроме обожания. Искреннего обожания. У вас тут вроде сад разбит, на заднем дворе, так? Вот идете и гуляете. Мужчины задают тон беседе. Через десять-пятнадцать минут возвращаетесь. Если хоть одна невеста останется недовольная, эльфа мы заменим. Думаю, найдутся другие претенденты, желающие получить милость богов.
Оставшись сидеть в кресле в одиночестве, Вика подавила вздох. Сваха из нее, конечно, как из носка шапка. С другой стороны, ее и не готовили к такой роли, так что приходилось все выдумывать на ходу.
В том, что многие эльфы являлись отличными притворщиками, Вика не сомневалась, иначе им не удалось бы соблазнить женщин иных рас.
А значит, они смогут выдержать несколько минут в обществе тех, кого презирают. А вот что дальше делать, Вика понятия не имела. Как заставить того, кто тебя терпеть не может, почувствовать к себе искреннюю симпатию? А ведь без этого брак может быть аннулирован, и дети у такой пары не появятся…
Альберту досталась вамширша. Высокая, нескладная, с немного асимметричными чертами лица и выпиравшими из-под платья острыми лопатками, она угрюмо подошла к его креслу, взглянула в упор, и он снова осознал, что у богов отвратное чувство юмора. Впрочем, как раз его, по условиям этой дурацкой игры, из женихов отчислить не могли, а потому, обладая опытом придворных интриг и будучи прекрасным дипломатом, он не приложил ни малейшего усилия, чтобы попытаться понравиться невесте. Идея с отбором забавляла его все больше. Насколько он успел понять, девушек выбирали, исходя из внешних данных: брали самых нетипичных представительниц своей расы, а также тех, кто не блистал красотой. Богиня как бы подчеркивала таким способом всю бесполезность эльфийского апломба. «Вы, гордецы и наглецы, — будто бы говорила она, — ничто без своих богов. А потому, чересчур превознося красоту и не желая чтить любовь, сами загнали себя в ловушку».
Гуляли, как и было оговорено, пятнадцать минут. Альберт прилежно выполнял роль гостеприимного хозяина и водил невесту по усыпанным гравием дорожкам, мимо пышных цветников и тщательно обрезанных кустов. Последний раз он появлялся в этом саду двадцать лет назад, сразу после смерти матери, и уже успел забыть, как выглядят редкие сорта роз и тюльпанов при дневном свете. И сейчас он гораздо охотнее любовался бы цветами в одиночку, а не утаптывал дорожку вместе с той, кто был не по нраву.
Шли молча. Альберта гнетущая тишина не волновала. О чувствах девушки он предпочитал не задумываться. Изредка издалека доносились голоса, в основном мужские: женихи старались понравиться невестам, опасаясь гнева богов.
Когда, наконец, все вернулись из сада в гостиную и расселись по креслам, Вика повернулась к невестам:
— Итак, ваше решение? Кому-то не понравились женихи? Я слушаю.
Конечно же, понравились все. Даже Альберт. Сам он с трудом сдержался от изысканного эльфийского мата, когда вампирша, в течение прогулки смотревшая на мир исподлобья, стала вдруг активно расхваливать своего молчаливого спутника. Такой подставы он не ожидал, надеясь поскорей смыться куда подальше от данной партии. Выходило, что ему и дальше нужно было обязательно встречаться с этой… не совсем красивой представительницей своей расы.
Вика посмотрела на него с непонятным выражением во взгляде. Вроде как сочувствовала. Альберт все же высказался мысленно, пытаясь хоть так снять раздражение. Дожились. Ему сочувствуют. И кто? Жрица! Хотя, следует признать, он и сам себе сочувствовал в тот момент: вовсе не такая спутница жизни виделась ему в мечтах.
Невесты что-то задумали. Вика видела это невооруженным взглядом. Ей, представительнице другого мира, трудно было ориентироваться в местных реалиях. Фольклор и поверия также находились вне ее области знаний, а потому разобраться в намерениях девушек Вика не могла, по крайней мере, сразу. Раньше, до измены своего бывшего, она, может быть, и посочувствовала бы эльфам, помня, что женская месть — штука страшная. Но теперь, когда, как казалось Вике, она попала сюда, в этот мир, исключительно из-за предательства Серого, никакое сочувствие в ее душе не шевельнулось. «Сами виноваты, — подумала она, провожая взглядом Альберта, попавшего в лапки вампирши, — меньше выделываться надо было. Чистоту крови они блюдут, видите ли. А бастардов так и плодят». Она почему-то не сомневалась, что ни одна из невест не откажется от жениха из «высшей расы». В принципе, так и вышло: своих кавалеров расхваливали все. А если учесть, что наименее титулованный из эльфов носил звание какого-то там советника эльфийского правителя и являлся графом, становилось понятным нежелание невест упускать такую крупную добычу. «И все-таки они что-то задумали», — решила Вика, слушая дифирамбы спутницы Альберта и глядя с сочувствием на шокированного этой ситуацией принца.
Закрепив, хотя бы полуофициально, за каждым эльфом одну из невест, она направилась в библиотеку: надо было все же побольше узнать об этом загадочном мире. Вопреки ее опасениям, письменная речь далась ей так же легко, как и устная.
«Аларанатай, или мир десяти рас, был создан богами на заре миров, — читала Вика, сидя в кресле, — все расы изначально мирно уживались вместе. Но затем раскрылись врата, и на землю мира хлынули потоки захватчиков, разделив Аларанатай на несколько частей». Перед внутренним взоров развертывались картины битв, благородных и подлых поступков, любви и предательства. Вика настолько увлеклась чтением, что не слышала, как скрипнула дверь.
— Читаете «Хроники сотворения мира»? — мужской голос заставил ее вздрогнуть.
Вика подняла глаза: Альберт. Стоит, смотрит внимательно, будто ждет чего-то.
— Надо же наконец-то разобраться, куда именно я попала, — пожала плечами Вика, не делая попытки подняться. — Вы проводили свою невесту?
Альберт скривился.
— Это издевательство, почтенная жрица.
— Где? Кто? Зачем? Почему? — вспомнила Вика присловье отца, любившего ставить в тупик собеседников.
Альберт в тупик не попал.
— Да все это. Видно же, что невест выбирали из принципа: «Соберу самых худших. Авось кому-то пригодятся».
— А, вы — любитель и ценитель прекрасного, — насмешливо кивнула Вика. — Ясно-понятно. То есть эти девушки, по-вашему, не имеют права на счастье? Я угадала?
— Да при чем здесь это?! — Альберт поморщился, видно, сработала магия, заставляя быть почтительней к жрице.
— Вот вы мне и скажите, при чем. Между прочем, женщины, брошенные вашими соплеменниками, в разы красивей. Получается, что по собственному желанию вы к дурнушкам не подойдете. Вот и расплачивайтесь теперь. Всей расой.
Вика поднялась, положила книгу в кресло и вышла из комнаты, кипя, как паровоз. Нашелся роковой красавец. И она еще сочувствовала ему. Да никогда больше!
Альберт проводил недоуменным взглядом Вику, плохо понимая причины такого негодования. Что может быть ужасного в желании спариваться только с красивыми женщинами и оставить после себя красивое потомство, пусть и не всегда признанное законным? Естественная реакция любого эльфа, ценящего красоту во всех ее появлениях. А дурнушки… пусть с ними спят представители их собственных рас. Вполне логично.
«И тебе с такой «логичной» предстоит как минимум встречаться», — ехидно напомнил внутренний голос. Альберт поморщился. Очередное наказание богини.
В коридоре послышался шум. «Бьюсь об заклад, я знаю, с кем он связан», — проворчал про себя Альберт, подходя к входной двери.
Неподалеку от библиотеки, в небольшой нише, где обычно стояли вазоны с живыми цветами, находились трое: рослый эльф, скрючившийся от боли, рыдавшая служанка и Вика. Рядом валялись осколки вазона. «Уронили? Или досталось этому идиоту?» — гадал Альберт, приближаясь. Крови нигде не было видно, так что, скорее всего, вазон упал на пол, минуя тело эльфа.
— Что тут происходит? — немного высокомерно поинтересовался Альберт и мгновенно наткнулся на злобный взгляд жрицы.
— Если еще раз, хоть один, кто-то из вас, мужиков, посмеет насильничать, лишится своего «хозяйства» и будет до конца жизни писать через трубочку, — последовал ответ. И уже служанке. — Пойдем отсюда.
Альберт дождался, пока женские фигуры исчезнут вдали, и только потом повернулся к уже выпрямившемуся эльфу.
— Кого я вижу. Неужели это вы, милорд? — язвительно поинтересовался он у министра финансов, славившегося своей любовью к молоденьким служанкам. — Что ж, вынужден вас огорчить: с этой минуты ваш пост свободен. У вас сутки, чтобы отправиться вместе с семьей в самое дальнее имение. Иначе…
Он не договорил. Пострадавший эльф открыл было рот, чтобы оспорить решение принца.
— Не советую спорить со мной. Или ваше имущество достанется короне, — добил Альберт, не любивший насильников. Одно дело — взять ту, кто хочет тебя, тогда вам точно будет хорошо вместе, и совсем другое — брать силой, не испытывая удовольствие. По крайней мере, сам Альберт никогда при таком акте удовольствия не испытал бы. — Что же вы стоите? Время идет.
Едва выйдя из библиотеки, Вика настороженно прислушалась: где-то рядом явно что-то происходило. Какая-то возня, приглушенные звуки. Да что за…
В нише рядом с библиотекой оказались пожилой эльф и молодая служанка, отчаянно от него отбивавшаяся. Платье девушки было частично разорвано, на глазах виднелись слезы.
— Не знала, что среди эльфов встречаются насильники, — Вика подошла, встала рядом и, недолго думая, столкнула вазон с цветами на пол — шум, вот что ей было нужно.
— Не пошли бы вы, почтенная жрица, — огрызнулся было эльф и сразу же скорчился от боли.
— Идиот — это диагноз, — равнодушно сообщила ему Вика.
— Что тут происходит? — раздался голос Альберта.
«Вы ж на него посмотрите: настоящий наследный принц, пусть и с лошадиными яйцами», — фыркнула про себя Вика, вслух же произнесла:
— Если еще раз, хоть один, кто-то из вас, мужиков, посмеет насильничать, лишится своего «хозяйства» и будет до конца жизни писать через трубочку, — и уже служанке. — Пойдем отсюда.
Проводив девчонку куда подальше от некоторых озабоченных остроухих, Вика зашагала в свою комнату: настроение было боевое, попадись под руку кто-нибудь из эльфов, на одного диковинного зверя во дворце стало бы больше.
Несколько минут ушло на переодевание, и вот уже Вика, в теплом лазоревом платье и накидке ему под цвет, цокает каблуками черных сапожек вместе с лианами в сторону выхода. Атмосфера дворца, как ей казалось, пропитанная сексом и похотью, давила на нервы.
— Самцы тупые. Только трахаться и умеют, больше ни на что не годные, — шипела себе под нос Вика, идя по дороге прочь от дворца. — Высшая раса, дети богов. Да чтоб вас…
Наученная горьким опытом, она вовремя прикусила язык. В голове раздался смешок. Богиня явно наслаждалась и этой сценой, и всей ситуацией в целом.
Вика досадливо фыркнула, остановилась, огляделась: поля, поля, везде одни поля.
— И куда меня занесло? Вроде в лес шла, — лианы беспокойства не проявляли, а потому и Вика решила, что нервничать и кричать: «Помогите дурной попаданке» еще рано.
— Что делать будем? — повернулась она к одушевленным растениям. — Видно же, что эти идиоты скорее помрут, чем решатся признать бастардов. Чистота крови, как же. Скорее бесплатная рабочая сила, которая, как оказалось, тоже имеет право на долю в наследстве.
Вика вспомнила драку в храме и вздохнула. Как там поживают брошенные женщины? Невесты — понятно. Эти девушки сейчас во дворце на особом положении. Им в спину, может, и фыркают, зато в лицо вымученно улыбаются. А вот те, кто появился здесь с бастардами у юбки…
— Интересно, здесь танцуют? — нехорошо улыбнулась Вика. По паркету она двигалась не сказать чтобы очень умело, но некоторые па из своего мира помнила. Вряд ли классические танцы так уж сильно отличаются в разных мирах. Правда, заранее можно пожалеть ноги ее партнеров. Но так будет даже веселей — отличная возможность спустить пар. — Решено, будем танцевать.
Домой, в изрядно надоевший дворец, она возвращалась практически в отличном настроении.
На крыльце ее встречал начальник стражи, тот самый эльф, одолживший ей своего коня.
— Почтенная жрица, ваше присутствие необходимо, — сообщил он, чуть склонив голову.
Хорошее настроение как ветром сдуло. Вика подавила тяжелый вздох. Её не было от силы час. Что могло снова произойти в этом дурдоме?
Как оказалось, делили дворец. Ну… Не само здание, конечно. А вот то, что находилось в его помещениях, активно растаскивалось по углам законными женами и любовницами. Женщины работали споро и молча. Мужчины и дети старались не лезть под руку, видимо, уже получив по первое число.
— Поможете? — обратилась Вика к лианам. Те согласно зашуршали листиками.
Несколько разделившихся лиан плюс сама Вика — вместе они представляли из себя отряд страшной силы. Буквально через полчаса все нарушительницы были схвачены и собраны в одном из залов, еще не пострадавших от их загребущих рук.
— У вас не больше часа, чтобы все вернуть на места. Иначе я найду, что вам пожелать, — мило улыбнувшись, сообщила Вика.
Две жены и одна любовница поморщились от боли.
— И гадости про меня думать не стОит. Вам же хуже. Лианы за вами проследят. Поверьте, меня лучше не злить.
Приходила в себя Вика под упругими струями горячего душа.
— Сумасшедший дом, а не дворец. Эльфы, как же. Сборище рвачей, причем озабоченных сексуально, — ворчала она, намыливаясь. — А вообще, с ними как раз все понятно. А вот мне-то за что все это? За какие грехи?!
Альберт выслушивал пьяные излияния друга молча.
— Ты понимаешь, она же…
— Гномка, да. Помню. Ты уже говорил, — кивнул Альберт, покосившись на полный бокал в друге Арнольда. — И эльфы на гномках не женятся, да. Бастардов, правда, делают. Но не женятся. Это ты тоже говорил.
— Издеваешься, — мрачно заключил Арнольд. — Сам-то, сам. С вамширшей. Эй, ты чего не пьешь?
— У меня яйца уменьшились, — задумчиво сообщил Альберт. — И член тоже. Ненамного, правда. Хорош ржать. Это не ты, как конь, достоинством сверкаешь.
— Ну ты тоже не сверкаешь, — пьяно хрюкнул Арнольд. — А когда уменьшились-то? В смысле, что ты успел сделать?
— Министра финансов с поста снял и куда подальше отправил, когда увидел, как он в коридоре пытается служанку изнасиловать.
— А, оказал уважение к женщине, типа. Ну, что сказать, скоро, значит, все в норму вернется. А ты к тому размеру еще не привык? Эй!
— В следующий раз дам по уху сильнее. Остряк доморощенный.
Подобная перебранка была им обоим не в новинку. Альберт и Арнольд дружили чуть ли не с самого рождения, в юности вместе девок портили, дрались, пили, били дичь. В общем, прошли через многое.
— И что дальше?
— В смысле?
— Ну… Вот выбрали мы партнерш. Вернее, они — нас. А теперь что?
Альберт хмыкнул, покосила на бутылку, практически пустую, крепкого гномьего самогона, уточнил:
— Совсем мозги пропил? Не знаешь, как за дамами ухаживать?
— То дамы, а то… гномка…
— Ты, я смотрю, тоже хочешь под немилость богини попасть? В очередной раз, да? Мечтаешь прямо? До сих пор не избавился от последствий прошлого раза?
— Иди ты…
Пьянка закончилась далеко за полночь. Альберт влил в себя пару стопок и от безделья начал вспоминать внешность жрицы, стараясь не вслушиваться в храп друга. Девчонка из другого мира как две капли воды походила на Диану. И если бы Альберту, не владевшему магией, в свое время не сообщили, что перемещение между мирами возможно только в физической форме, он вполне мог бы поверить, что богиня, издеваясь над ним, подобрала бы подходящий сосуд и вложила в него душу бывшей любовницы.
— Идиотизм, — прошипел Альберт себе под нос, — ладно внешность. Но характер?!
В кресле протестующе всхрапнул Арнольд. Ему размышления друга мешали спать. Альберт дернул плечом, поднялся и вышел из комнаты. Ему нужно было поговорить со жрицей. Прямо сейчас.
Вика спала. Во сне к ней приходили обиженные на судьбу и богиню эльфы, требовали избавить их от собственных бастардов, невест и бывших любовниц, окружали, сжимали кольцо. Вика грозила божественной карой, отбивалась, материлась.
На последнем ее мозг запнулся. Нет, иногда и она не чуралась крепкого словца. Но, во-первых, ругалась редко и не в таких ситуациях, а во-вторых, ее мат был ей самой понятен. А тут…
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — донеслось до нее сквозь сон.
Вика подскочила в постели, ошалело затрясла головой, стараясь прийти в себя.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — повторил некто рядом, в темноте, уже более экспрессивно.
— Вам, ваше высочество, никто не говорил, что врываться ночью к даме неприлично? — язвительно поинтересовалась Вика и хлопнула в ладоши, включая свет.
— Нам нужно пообщаться, — заявил бережно спелёнатый лианами Альберт.
— Ночью?
— Да.
— Вы пили.
Это был не вопрос, нет, утверждение. Димка, брат Вики, так же вламывался домой пьяный и обожал в этом состоянии вести задушевные беседы. Правда, мама обычно отправляла его под холодный душ, часто прямо в одежде, чтобы протрезвел. Здесь же подобной роскоши Вика позволить себе не могла.
— Две стопки. Самогона. Да отпусти же!
— Отпусти его, но будь на чеку, — приказал Вика.
Альберт только презрительно хмыкнул.
— Никогда не применял силу к женщинам.
— Я за вас рада. Так что вам угодно?
— Ты — Диана.
Вика недоуменно моргнула.
— Альберт, вы хоть закусывали?
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! Думаешь, я тебя не узнал? Она даже ничего не поменяла в тебе! Ничего! Но как?! Как ты притворяешься такой с… стервой?!
— Не закусывали, — обреченно вздохнула Вика. — Может, вам проспаться? Потом поговорим?
— Никаких потом, — Альберт решительно шагнул в сторону постели. Лианы дернулись за ним. — Да не трону я ее!
Недовольно передернув плечами, он сел в кресло, стоявшее напротив кровати, впился в лицо жрицы. Она. Диана. Каждый раз, находясь рядом с ней, он ощущал это невероятно четко. Та самая тихая служанка, только с другим характером. Те же глаза, волосы, губы. Последние так и манили его. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Жрица неприкосновенна. И он не будет пытаться нарушить запрет. Но он обязан знать правду! Как, демоны и тролли, она тут очутилась?! Где находилась все эти годы?! И что случилось с их ребенком?!
— Диана…
— Вика, — решительно оборвали его, — меня зовут Вика. Понятия не имею, что вам привиделось по пьяни, но соизвольте не путать имена.
Альберт недоуменно посмотрел на собеседницу. Она явно была недовольна. Но чем? Другим именем? Чушь. Полная. Она — Диана. Его Диана. И чем скорее она это признает, тем будет проще для них обоих. Он готов извиниться. И даже… Жениться?.. «Ага, — насмешливо напомнил внутренний голос, — сразу на обеих. А как же ее неприкосновенность?»
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор!
— Что это? — вдруг спросила он.
— Что? — не понял Альберт.
— Вы ругаетесь. Перевод у выражения есть?
Альберт густо покраснел. Еще ни одна девушка ни разу не спрашивала его о подобных вещах. Да и не женское это дело — сквернословить!
— Там, откуда я появилась, — между тем продолжила жрица, — обычно матерятся, используя названия мужских и женских половых органов, а также посыл в задницу. А здесь? Как ругаются здесь?
Доходило до Альберта долго. В его сознании хрупкая девичья оболочка никак не хотела связываться со словами, что вылетали из прелестных губок. Посыл в задницу… Половые органы… На этот раз заалели не только щеки, но и уши с шеей.
— Прекрати! — Альберт слишком резко подскочил с кресла и пошатнулся. — Не смей так выражаться! Ты же женщина! Будущая мать! Да, я признаю, что перегнул палку, но…
— Ах, женщина, ах, будущая мать, — непонятно из-за чего завелась она, — да что ты понимаешь, мужлан неотесанный! Ты вламываешься ко мне в комнату посреди ночи пьяный, несешь чушь про какую-то Диану, материшься при мне, а потом еще и давишь на меня гендерной принадлежностью! Сексист чертов!
Вика прекрасно осознавала, что слетает с катушек, но остановиться уже не могла. Ей было все равно, кто именно находился перед ней. В данный момент в ней бушевали горечь и злоба. Женщина! Мать! Как же они все ее достали! Почему, их дивизию, никто не желал видеть в ней в первую очередь человека?! Мать: Викочка, ну когда же ты родишь? Часы тикают! Отец: Вика, женщине это не пристало. Брат: какой байк? Ты же баба! Да даже Серый: в наши ролевки баб не берут. При воспоминании о бывшем в душе рухнули последние преграды. Видела она, как не берут баб! Сволочь первостатейная! Все сволочи! Глаза заволокло туманом, почему-то сизого цвета, руки задрожали, из пальцев посыпались искры. Стоявший перед ней принц в настоящий момент ассоциировался с Серым, той самой сволочью, что растоптал два года ее жизни. Подонок!
По комнате закружил смерч. Сначала небольшой, он увеличивался в размерах, сметая все на своем пути. Убьет! Всех убьет! Уроды! Будущая мать! Да ей никто нормально, по-человечески, пожить не давал, а теперь еще и этот…
За окном резко рассвело, как будто загорелись сотни прожекторов. В стекло начали ломиться птицы. Вика ощущала, как в груди резко распрямляется ранее сжатая пружина.
Губы стоявшего напротив мужчины двигались, будто он что-то говорил, но Вика не слышала ни звука. Да и незачем ей было слышать. Отец хотел второго сына, брат не признавал ее равной. Этот… Диана… Да чтоб их всех…
Обида нахлынула, как цунами, из глаз брызнули слезы. Она не нужна, никому не нужна. Она и не человек. Женщина, будущая мать. Но, чтоб их всех, не человек!
Тот, что напротив, шагнул к ней, прикрываясь руками, будто идя против ветра. Она не помнила его имени, да и какая, собственно, разница, кто это. Она все равно ему не нужна. Диана — вот кто… Диана, не она, Вика…
Мысли оборвал поцелуй. Горячие мужские губы обжигали, подавляли, приводили в себя.
Секунда — и он согнулся от боли, вскрикнул, застонал.
Вика пришла в себя, недоуменно осмотрелась, вспомнила уроки брата, резко выругалась, не стесняясь в выражениях. Свет, птицы, ураган, правда, уже уменьшавшийся. И этот… Альберт.
— Чтоб вас всех, — слезы потекли из глаз потоком, — боги, вы, сволочи, за что?! Что я вам сделала?!
Кто такой сексист, Альберт не понял. Впрочем, оно ему было и не надо. Он по тону догадался, что Диана, его Диана, сейчас его оскорбила. И такое поведение его поразило. Тихая, скромная, нежная девочка, теперь превратившаяся в непонятно… От размышлений его отвлекли изменения вокруг. Смерч в комнате, свет и птицы за окном подчеркивали, что жрица находится на грани нервного срыва. Он пытался докричаться до нее, звал каждым из имен, но она не реагировала, уйдя в себя, меняясь на глазах. «Её надо остановить, необходимо прервать творящееся», — появилась в мозгах здравая мысль.
Способ привести в себя сходившую с ума жрицу Альберт видел только один, и тот грозил не очень приятными последствиями.
Шаг, второй… Губы сами накрыли милый женский ротик, искривившийся в горькой улыбке. Насладиться поцелуем не получилось. Месть магии не заставила себя ждать: тело пронзило иглой, большой, раскаленной, длинной. От макушки до пят. Альберт, не выдержав, вскрикнул, потом застонал.
— Чтоб вас всех, — послышалось горькое рядом, — боги, вы, сволочи, за что?! Что я вам сделала?!
Боль прошла, Альберт с трудом распрямился. В таком тоне разговаривать с богами не мог даже он.
— Не уважаешь ты… — начал было он.
— О, очухался, — презрительно бросила жрица, — кто бы говорил об уважении. Сильно вы, эльфы, уважаете что богов, что другие расы? Хотя о чем я. Вы же высшие, вам по рождению положено через губу плевать. Ну вот и получите, богов уважающие.
Судя по поведению, истерика у жрицы еще не прошла.
— Как бы то ни было, твои слова…
— Слова? — вызверилась жрица. — Кто бы говорил о словах. Тебя вообще вежливости кто-нибудь учил?! Ладно, пьяный приперся ночью. Но, блин, какого лешего… — Она резко замолчала, а затем приказала, глядя прямо перед собой. — Лианы, выставьте его наружу, и больше его сюда не пускать! Никогда!
Перемещаться завернутым в живой кокон — удовольствие не из приятных. А быть выкинутым за дверь той, к кому пришел просто поговорить, еще и унизительно.
Альберт выругался в сердцах и уставился на дверное полотно, препятствием возвышавшееся между ним и жрицей.
«Идиот, — подумал он мрачно, — хорошо, что она была в закрытой одежде». Его передернуло, едва он представил себе силу магического удача при мысли о развратных действиях с жрицей.
— Да уж, поговорили. Хорошо хоть дворец не разрушили, — проворчал он, посмотрел на свою замызганную, некогда бывшую элегантной одежду, вспомнил все ругательства демонов и, совершенно трезвый, направился назад, в свою комнату.
Вика проводила Альберта злым взглядом.
— Нашелся мажор, — прошипела она раздраженно, — будет еще мне всякий козлина указывать, как себя вести и что говорить! Урод!
«Ты — Диана», — вспомнила она, и снова на нее накатила волна беспричинной злости.
— Я ему покажу Диану, — даже не зная, о ком речь, Вика поняла, что готова придушить Альберта голыми руками только за постоянное упоминание этого имени. — Кто там у него в невестах ходит? Вампирша? Превосходно! Завтра, значит, развлечемся.
Решив так, она удостоверилась, что дверь в спальню плотно закрыта, и направилась в душ. Сначала нужно было принять водные процедуры, чтобы успокоиться окончательно, и только потом ложиться спать. Иначе кошмары ей обеспечены.
Как ни странно, спала Вика без задних ног и утром проснулась, готовая мстить всем и каждому. Первым делом она привела себя в порядок, с помощью служанки облачилась в домашнее платье ярко-синего цвета, а затем приказала привести к ней ту самую вамрпиршу.
Разговор проходил в гостиной рядом со спальней. Смотревшая настороженно пассия Альберта встрече была не рада, но противиться воле всемогущей жрицы не посмела.
— Представьтесь, — тыкать незнакомому человеку Вика не могла, хоть и статус позволял.
— Алина, почтенная жрица.
— Зачем вы здесь, Алина? Не смогли отказать богам? Только не лгите. Я же вижу, что вам не нравится во дворце.
— Никому не нравится, — передернула плечами вампирша, — но с богами не спорят. Да и к тому же такая возможность отомстить эльфам!
— За что отомстить? — не поняла Вика.
— За их отношение, — губы Алины искривились в практически злобной ухмылке. — Вы, человечка, должны нас понять! Эти наглые, эгоистичные, самодовольные твари никого вокруг не видят! Только себя, только свою расу!
«О, как все запущено… Впрочем, я подобное и предполагала», — подумала Вика. Вслух же спросила:
— Вы знаете об условии богини?
— О, да, — нехорошо усмехнулась Алина. — И мы все будем рады, когда эти наглецы поймут, что ни одного из них мы не любим!
«Читай: мы обрадуемся гибели всей расы, включая детей, — перевела для себя Вика. — Да уж, клиника».
— Вечером я хочу устроить танцы под открытым небом, — сообщила она. — Передайте остальным девушкам, пусть будут готовы.
Еще несколько минут общения, и вампирша, довольная поддержкой жрицы, отправилась к себе.
Вика поднялась с кресла, подошла к окну. На улице моросил мелкий дождик, разукрашивая в серые цвета все вокруг.
— Прямо как мое настроение, — пробормотала горько Вика. — Божечки, куда я вляпалась? С одной стороны — самовлюбленные бараны, с другой — идиотки, возомнившие себя мстителями. Чудесная компания, блин!
Желудок отвлек от раздумий длинной трелью. Вика вздохнула и вызвала служанку. Необходимо было плотно позавтракать, прежде чем начать готовиться к вечернему времяпрепровождению.
Мясо, сыр, хлеб, морс. Вика жевала, не чувствуя вкуса. Закончив завтракать, она самостоятельно переоделась в более официальный наряд — закрытое нежно-желтое платье, идеально подходившее для выхода в люди, — и вместе с лианами отправилась разыскивать Трифона.
— Изменить погоду? — уточнил маг, услышав вопрос. — Конечно, почтенная жрица, я способен это сделать. Если вы объясните, что именно требуется, то я приложу все усилия, чтобы помочь вам.
— Я планирую организовать что-то вроде танцев под открытым небом, — Вика выглянула в окно: дождь и не думал заканчиваться. — Как вы понимаете, по такой погоде никто добровольно из дворца не выйдет.
— Да, конечно, прекрасно понимаю, — кивнул Трифон. Его длинное белое одеяние колыхнулось в такт движению. — Убрать дождь — в моих силах. Но, почтенная жрица, напоминаю о ваших занятиях…
Маг многозначительно замолчал. Вика вздохнула.
— А это так необходимо? — тоскливо спросила она. — Может, обойдемся одними лианами? А то вдруг еще что-то или кто-то появится?
— Значит, будем исследовать это что-то, — последовал невозмутимый ответ.
«Угу, исследовать, как же, параллельно уворачиваясь от острых зубов», — фыркнула про себя Вика.
Альберт долго стоял под душем, смывая напряжение и усталость, затем с сомнением посмотрел в темноту улицы, решил не искушать судьбу ездой ночью и завалился спать.
Утро погодой не порадовало, давая возможность вполне официально остаться во дворце и даже носа не высовывать наружу. Слуга принес завтрак и испарился. «Боятся меня женщины», — подумал Альберт. Вспомнив ночной разговор, он поморщился. Да уж, женщины боялись его отнюдь не все. Это надо было додуматься: завалиться пьяным к жрице и назвать ее именем служанки. Идиот. Прав был отец, когда заметил несколько лет назад, что пьянство погубит Альберта.
Постучавший в комнату слуга сообщил, что почтенная жрица просит принца присоединиться к устраиваемому ею вечеру.
— Когда? — уточнил Альберт, удивленный таким поворотом событий.
— Как только стемнеет, ваше высочество, — с поклоном доложил слуга.
«Прекрасно, — появилась в голове мысль, — боюсь об заклад, ничего хорошего на том вечере мне не светит. Сбежать, что ли, к демонам?»
Увы, побег богиня вряд ли простила бы. Да и жрица — тоже. А потому остаток дня Альберт провел, как осужденный перед казнью: маялся ожиданием и боялся начала вечера.
В принципе, именно осужденным на казнь он себя и почувствовал, едва появился вечером на площадке перед дворцом: мягкий, ровный, нежно-желтый свет освещал все вокруг, за столиками, вынесенными из помещения, сидели эльфы, облаченные, как и просила жрица, в официальные костюмы. Между ними прогуливались с независимым видом невесты и брошенные женщины, все, как одна, одетые в чересчур открытые наряды: оголенные плечи, глубокий вырез, длина до колена или середины бедра. И яркий макияж. Эльфийки себе подобных нарядов не позволяли, но их на этот праздник жизни никто не приглашал.
Альберт почувствовал возбуждение и сглотнул. Жестоко. Очень жестоко.
— Ваше высочество, — раздался рядом голос вампирши, — я рада вас видеть.
Альберт заставил себя повернуться в ее сторону и осознал, что долго этой пытки не выдержит: его невеста, как и остальные девушки, выставляла напоказ свои прелести, что невероятно возбуждало вынужденного уже который день обходиться без женщины Альберта. Член еще больше увеличился в размерах. Яйца налились.
Мысленно выругавшись, Альберт заставил себя искусственно улыбнуться:
— Рад вас видеть, Алина.
— Заметно, — раздвинула губы в улыбке вампирша и, не стесняясь, посмотрела на выпиравшие из брюк гениталии.
Альберт покраснел, как малолетка.
— Может, предложите что-нибудь выпить? — невеста вела себя чересчур раскованно, и это настораживало. Раньше, до сегодняшнего вечера, она демонстрировала совершенно другие стороны характера.
— Да, конечно, — Альберт заставил себя подать руку, и Алина вцепилась в нее, словно клещ. — Прошу.
Ближайший не занятый столик, и вот уже официант ставит перед ними бокалы и бутылку с дорогим вином из подвалов дворца.
— Ах, какой вкус, — невеста пригубила немного рубиновой жидкости из бокала и облизала языком губы — явно играла на публику, — прямо как кровь. Вы, ваше высочество, когда-нибудь пробовали кровь на вкус? Я — да. Эльфийскую.
Альберт поперхнулся вином, долго кашлял, затем, под насмешливым взглядом Алины, отставил бокал куда подальше.
— Нет, знаете ли, — стараясь не смотреть в вырез ее платья, просипел он, — не доводилось как-то.
— Напрасно, — бюст, надо сказать, не особо маленький, лег на стол, Алина наклонилась вперед, позволяя рассмотреть ее «достоинства». Брюки резко стали малы Альберту. — Она по вкусу примерно такая же, как и это вино. Капельку солоноватая, но при этом терпкая. И вкусная…
«Убью, — обреченно подумал Альберт, не столько рассматривая грудь собеседницы, сколько прислушиваясь к звукам вокруг: не все эльфы отличались выдержкой, и кто-то уже целовался взасос. — Найду жрицу и убью. Сам придушу. Своими руками. И пусть потом магия действует, как хочет».
Вика сидела за самым дальним столиком, скрытая от глаз народа магией Трифона, и пристально наблюдала за разворачивавшимися событиями. Идею своих подопечных соблазнить эльфов она не одобряла, так как понимала, что это палка о двух концах: жертва очень быстро может стать охотником. Но успех при дворе «высшей расы» вскружил многим головы, а потому к словам Вики не прислушались. «Изнасилуют вас — сами будете виноваты», — мрачно пригрозила она и услышала в ответ лишь довольные смешки. Похоже, что невестам, что брошенным женщинам нравилось чувствовать себя чуть ли не единственными для своих высокомерных спутников.
Заметив Альберта и подошедшую к нему Алину, Вика напряглась. Принца она считала более опасным соперником, чем его подданных. Наблюдая за топорным обольщением вампирши, она недовольно поджимала губы. Ну вот кто так действует, а? Тут же тоньше надо! Да, он ее уже хочет, но несколько ночей без секса, и темпераментный Альберт захочет даже бревно! Эх, была бы она, Вика, на месте этой вампирши! Услышав в голове тихий смешок, Вика мгновенно осеклась. Она? На месте Алины? Рядом с Альбертом?! Совсем кое-кто кукушкой поехал! Вот и что она забыла возле этого наглого, хамовитого, самоуверенного красавчика?! Да зачем он ей нужен?!
Смешок повторился. Вика недовольно поморщилась и вернулась к наблюдению за эльфами. Часть из них уже встала из-за столиков и направлялась со своими партнершами к входу во дворец. «Явно в спальни пошли, — подумала Вика и повернулась к интересовавшей ее парочке. — Вы ж посмотрите-ка, какая у нас выдержка. Штаны, небось, уже порвал, а сидит, статую из себя строит».
Сидел Альберт недолго: еще несколько секунд, и они с Алиной поднялись, направились вслед за уже ушедшими. Вика услышала зубовный скрежет и не сразу поняла, что зубы — ее собственные.
— Прибью, — прошипела она, подрываясь из-за столика, — сволочь похотливая.
Трифон, накладывая чары, обещал, что в течение двух часов как минимум Вика пробудет невидимкой для окружающих. Два часа еще не прошли. А значит…
Додумывала Вика уже на ступеньках дворца.
Коридор был практически пуст. Только невдалеке виднелись две фигуры, и Вика могла поспорить на что годно, что знала, чьи именно.
В комнате Альберта она никогда не появлялась, потому и ориентировалась на те фигуры. Добежала она до нужной спальни в рекордные сроки. Прислушалась, скривилась: за дверью раздавались негромкие стоны. Вика со злостью рванула дверь на себя, удостоверилась, что принц с вампиршей милуются на кровати, и принялась крушить все, попадавшееся под руку. Стол — смести бумаги и книги. Стул — пусть летит в стену. Самой себе она напоминала маленький смерч.
— Диана? — послышалось изумленное с кровати.
Глаза застлала пелена. Вика нагнулась, схватила книги и начала кидать их на голос. Крик, топот ног. И тишина.
Пелена спала через несколько минут молчания. Вика огляделась. Пусто. Она в разгромленной спальне, причем чужой. «Диана?» — вспомнила она, горько усмехнулась и вышла из комнаты.
Воздерживаться от плотских утех больше, чем на пару суток, Альберт не умел. Да и не хотел, если быть совсем уж честным. А потому на неоднозначные действия Алины отреагировал так, как она ожидала: предложил направиться в спальню. Его, естественно. В глазах невесты вспыхнули огоньки торжества.
— С удовольствием, ваше высочество, — словно прирученная дикая кошка, промурлыкала она.
До места назначения добрались быстро, и вот уже оба, полураздетые, лежат на кровати и наслаждаются ласками друг друга. Альберт поглаживает упругую девичью грудь, ладошка Алины лежит на его члене.
Когда вдруг распахнулась дверь, резко ударившись о стену, Альберт подумал на сквозняк и не стал отрываться от такой желанной девушки. Но сквозняк не умеет скидывать на пол книги и крушить мебель. А вот нечто, похожее на смерч, прекрасно справлялось с этими действиями.
— Диана? — сам себе не веря, изумленно спросил Альберт.
Буквально сразу же в него полетел один из старинных фолиантов, до этого лежавших на столе, потом — еще несколько. Алина испуганно закричала. Альберт, опомнившись, подскочил с постели и вместе с невестой бросился вон из комнаты. Диана или нет, а со смерчем лучше не шутить.
Бежать от разъяренного духа бывшей — то еще удовольствие, особенно когда рядом быстро передвигает ноги полуголая соблазнительная женщина, а на тебе самом из одежды только тапки, в которые успел всунуть ноги. Благо дворец на тот момент практически вымер, — слуги закончили свою работу и разошлись по комнатам, эльфы уединились с согласными на все невестами, — и некому было запечатлеть для потомком обнаженного наследника престола, сверкавшего членом и яйцами. Впрочем, далеко Альберт не убежал — опомнился, остановился, указал вампирше на нужный коридор, в конце которого находилась ее спальня, а сам вернулся в разгромленную комнату, оглядел поле битвы, вздохнул, оделся и вызвал слуг.
Сейчас, когда первый испуг из-за неожиданного появления смерча прошел, Альберт начал задумываться, а Диана ли то появлялась? Ведь он не раз и не два развлекался в постели с кем угодно. И никогда не было подобной реакции. Но если не бывшая служанка посетила его в этот раз, тогда кто? В голову приходило только одно, очень неправдоподобное объяснение: Вика. Почтенная жрица по какой-то невероятной причине разозлилась и решила «навести порядок» в его комнате. В принципе, если бы Вика владела магией, Альберт поверил бы практически во все. Но она колдовала спонтанно, заклинания ей не поддавались, магия выходила из-под контроля. А тут… Тут явно действовал кто-то умелый. «Кто? — устало потер глаза Альберт. — Какая сволочь решила сегодня надо мной так изощренно поиздеваться? Убью гада».
Вика рыдала в своей спальне уже довольно давно. Истерика, нахлынувшая на нее после разгрома спальни Альберта, сменилась обычными слезами, а затем и просто тихими всхлипами. Будучи неглупой девушкой, она сумела сложить два плюс два и осознала, что влюблена в наследника престола. Но… Это же такой удар по ее самолюбию! Она, умница, красавица, на многое способная девушка, снова наступила на те же грабли и отдала сердце сволочи и бабнику! Да еще какому бабнику! Он же готов все, что движется, поиметь! Наверное, даже во сне постоянно с кем-то трахается, кобелина!
— Чтоб у тебя без сильных чувств не встало, — от всей души пожелала измученная душевными терзаниями Вика, — нашелся альфонс.
Лианы зашелестели листиками в ответ. Все время, пока Вика рыдала, тоненькие веточки поглаживали, успокаивая, ее по спине и голове.
Устало улыбнувшись питомцам, Вика вытерла слезы и направилась в душ: любовь любовью, а спать все же пора. Иначе она завтра еще что-нибудь кому-нибудь пожелает от доброты душевной, а то и весь дворец от злости по кирпичику разберет.
Спала Вика на удивление крепко и проснулась от шума в коридоре.
— Какой идиот ломится, — проворчала она, потирая глаза и надевая на весьма открытую и короткую пижаму теплый халат.
За дверью мужественно сражались с непрошеным гостем лианы. Вика не помнила, чтобы ночью открывала дверь и выпускала их в коридор, но это сейчас было не так важно.
— Что ты снова у меня забыл? — даже не пытаясь казаться приветливой, выдала она, хмуро разглядывая Альберта.
Потрепанный, с синяками под глазами, одетый непонятно во что, он мало напоминал элегантно принца, поразившего ее воображение при первой встрече.
— С… стерва, — выдохнул он, и Вика ощутила запах перегара, — совесть имей! Какого демона! Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор!
— А что? — прищурилась Вика. В груди ярким огнем разгоралось удовольствие, смешанное с удовлетворением. — Тебе что-то не нравится? Причиндалы твои должны ж были уменьшиться. Нет? Не получилось?
— Да ты… — Альберт рванулся из захвата лиан и снова грязно выругался. — Какого ты тут появилась?! Правильная вся. Недотраханная сучка!
— Пить меньше надо, — внешне равнодушно, скрывая обиду пожатием плеч, сообщила Вика и вернулась в спальню, аккуратно закрыв за собой дверь.
Прижавшись лбом к окну, Вика закусила губу. Сволочь такая. Он еще пытается ее обвинить в чем-то. Урод. Сам же заслужил. Как и все местные трахальщики. Нет, она не будет рыдать. Она покажет им всем, что отличается от их местных затюканных баб.
Через некоторое время шум в коридоре утих, и в щель между полом и дверью непонятным образом умудрились просочиться лианы.
— Так вот как вы выходите, — вяло улыбнулась Вика и вызвала служанку.
Завтрак — овощи, фрукты, сыр, хлеб, морс — она заставила себя съесть полностью. Затем, с помощью другой прислуживавшей ей девушки, переоделась в брючный костюм ядовитого зеленого цвета, как будто подчеркивавший ее не особо благодушное настроение, и направилась на поиски Трифона. Маг намекал на занятия. Чем не отличная возможность себя развлечь?
Трифон, обрадовавшийся было ученице, скоро открытым текстом сообщил ей, что если она не будет держать себя в руках, то всем эльфам лучше сразу же переселяться на другую планету.
— Почтенная жрица, вам нужно контролировать силу!
— Я пока еще ничего не сделала, — отмахнулась от Трифона разгоряченная упражнениями Вика, — деревья те все равно сухие стояли, теперь на растопку пойдут.
— А стекла куда пойдут? — язвительно поинтересовался маг.
— Они не выпали. Подумаешь, немного позвенели.
Трифон возвел очи к небу, но промолчал.
Альберт неподвижно лежал в постели, уставившись в черную точку на белом потолке. Мыслей не осталось, чувств — тоже. Сплошная пустота. Все уже было пережито рано утром, когда он обнаружил, что больше не способен испытывать возбуждение. Тут даже гадать не надо было, никто другой не мог так «одарить» его. Демонова жрица снова сделала гадость. С горя он напился, разнес в щепки один из залов для тренировок и, чуть пошатываясь, направился разбираться с наглой божественной посланницей. Разобрался. Идиот. Мало того, что гадостей наговорил, так еще и положение свое не улучшил.
В окнах зазвенели стекла. Раньше Альберт направился бы выяснять, кто и зачем использует магию такой силы. Но сейчас… И так все ясно… Трифон снова тренирует эту… Ругаться Альберт не стал: на сегодня мучений было более чем достаточно.
— Альб, — Арнольд никогда не отличался тактичностью, — мы в город. Ты с нами?
В город. Сказал бы сразу: по девкам собрались.
— Без меня, — не шевелясь, ответил Альберт. В груди неприятно заныло — то еще удовольствие чувствовать себя практически недееспособным.
— С чего это? — ухмыльнулся было начальник стражи, перехватил злобный взгляд друга, пожал плечами и вышел.
Альберт прошипел под нос замысловатое ругательство. Сволочи. Все сволочи. В город они, видите ли, поехали, развлекаться. А он должен…
На стенах появились и начали разрастаться веточки ронатры, ядовитого растения, способного парой капель сока из стебля убить любое живое существо.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — сообщил миру Альберт, резво подскакивая и выбегая из комнаты.
В коридоре его встретили другие жители дворца: надменные эльфы и тихие слуги старались держаться как можно дальше от стен, на которых расползалось гадкое растение.
— Убью, — тоскливо пробормотал Альберт и повернулся к лестнице: надо найти эту дуру, пока она суда еще и ядовитых животных не забросила. Боги, ну вот за что?!
— Почтенная жрица…
— Что?! Что опять?!
— Я попросил сбросить раздражение, а не вспахивать землю вокруг.
— Я сбросила. Таким способом.
Трифон снова, в который раз, тоскливо вздохнул.
— Просто представьте, как все то, что вы ощущаете, оформляется в некую субстанцию, все равно во что, и выбросьте это нечто из себя.
— Куда?
— Куда угодно. Место уже не важно.
Вика честно представила. Получилось не очень: ожившие лианы, появившиеся перед внутренним взором, не желали выбрасываться. Тогда Вика на секунду задумалась и пакостливо улыбнулась. В детстве она очень любила рисовать. Художник от слова «худо», она с удовольствием расписывала стены вокруг. Родители в восторг почему-то не приходили, но для Вики главное было — получить результат. Вот и сейчас она чуть прикрыла глаза и начала, как в детстве, рисовать.
— Почтенная жрица! — этот голос она узнает везде. Что ж такое, ни днем, ни ночью покоя нет! Даже порисовать не дают!
Вика неохотно открыла глаза, недовольно посмотрела на Альберта. Выглядел он намного лучше, чем утром, но вид все равно имел помятый.
— Что вам угодно, ваше высочество?
— Прекратите травить моих подданных!
Приподнятая бровь послужила показателем недоумения Вики.
— Кого и чем я травлю?
Рядом тихо охнул Трифон. Вика повернулась в ту сторону, в которую смотрел маг, и увидела, как, стелясь по земле, к их троице приближаются неизвестные растения.
— Ронатры, — раздраженно уведомил ее Альберт, — их яд способен убить за секунды. Дворец сейчас заполнен ими.
— Упс, — потрясенно пробормотала Вика. — И что делать?
— Вы их сюда привели, вам и убирать их, — последовал вполне ожидаемый ответ.
Вика выругалась, от всей своей широкой души, да так, что покраснел не только маг, но и любивший сквернословить принц. Как же ее достал этот мир! В каждой бочке она затычка. На каждую амбразуру ее кидают, чуть что, сразу — жрица, вперед! Ни отдыха, ни продыха, ни возможности хотя бы пару часов провести в тишине и покое!
Лианы, видимо, почувствовав настроение хозяйки, появились будто из-под земли, предупреждающе качнули листиками в сторону Альберта и поползли навстречу ядовитым сородичам.
— Как же тут было тихо совсем недавно, — тоскливо вздохнул его высочество.
- Действительно, — согласилась задетая за живое Вика, — трахай себе служанок, насилуй их по углам, плоди бастардов, никто и слова не скажет. Красота. Не то, что сейчас, правда?
Альберт снова покраснел.
«Он похож на переспелую черешню, — отметила про себя Вика. — Такой же круглый и бордовый».
Круглым Альберта можно было назвать с большой натяжкой. Но Вика слишком злилась на него за гадкое, по ее мнению, поведение, а потому не стеснялась в выражениях и сравнениях, пусть и в мыслях.
Меж тем лианы поприветствовали ронатров. Вика готова была поклясться, что легкое колыхание листиков — не что иное, как разговор. Несколько напряженных минут, и вот уже ядовитые растения разворачиваются и медленно уползают с арены действий.
— Свободен ваш дворец, идите проверяйте, — проворчала Вика, ласково поглаживая по листикам вернувшиеся лианы.
Да, это действительно была не Диана. Нежная и скромная служанка заливалась краской от малейшей непристойности и никогда не позволяла себе ни единого грубого слова. Жрица же ругалась виртуозно и могла дать фору самому Альберту, «первому матершиннику королевства», по мнению отца. Правда, некоторые выражения принц не понял. Но об их смысле было не сложно догадаться.
Когда буквально из-под земли выросли вездесущие лианы, так и норовившие повсюду сопровождать жрицу, и бодро направились навстречу ядовитому растению, Альберт почувствовал, что опасность миновала. Вряд ли эти магические существа позволят кому-то причинить вред их ненаглядной хозяйке.
— Свободен ваш дворец, — Вика не смотрела в его сторону, и Альберта такое поведение неожиданно задело: как будто он и не принц вовсе, а обычный мальчишка посыльный, с которым расплачиваются за труд тарелкой горячего супа на кухне.
В груди шевельнулось недовольство: гордячка. Первая жрица, не обращавшая на Альберта ни малейшего внимания. Как мужчина, он ее, похоже, не интересовал. И снова он подумал о Диане. Вот уж кто готов был преклоняться перед ним.
— Ваше высочество, — подал голос маг, и Альберт вынырнул из своих мыслей, — кого вы желаете взять на встречу с делегацией вампиров?
«Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор!», — сообщил Альберт всему свету, правда, мысленно. Еще и вампиры. Забыл. Замотался, и забыл начисто. Боги, почему, почему все на него свалилось в одно время?!
— Жрицу, — «порадовал» Альберт своего старого учителя, развернулся и зашагал ко дворцу. Пока оставалось немного времени, он планировал все тщательно обдумать.
— Вампиры? — уточнила Вика, требовательно взглянув на Трифона. — Какие вампиры и при чем тут я?
— Вы обладаете властью, почтенная жрица, — последовал ответ, — а значит, обязаны появиться на встрече вмесите с его высочеством.
Потрясающе. Просто великолепно. Топай, Вика, встречать делегацию клыкастиков. И плевать, что хочется хоть немного отдохнуть. Нет, надо явить себя миру!
— Когда состоится это действо?
— Через три часа, почтенная жрица.
Вика прикусила язык, чтобы снова не выругаться. Мало того, что ей предстояло какое-то время находиться рядом с этим заносчивым идиотом, терпеть его взгляды и стараться не плавиться от далеко не случайных прикосновений, так еще и на подготовку оставалась лишь пара часов — ведь нужно было еще и пообедать, не с голодным же желудком появляться при дворе.
Шагая вместе с лианами по дорожке к своим покоям, Вика вспоминала все, что ей удалось узнать об устройстве этого мира. Здесь сосуществовали бок о бок то ли восемь, то ли десять рас, — разные источники приводили разные цифры — люди среди них считались самыми малочисленными. Да и слабыми тоже, что уж умалчивать об этом неудобном факте. Их мнение не принимали во внимание при обсуждении общерасовых проблем, с ними неохотно роднились, их власть называли хрупкой и ненадежной. В общем, этакие изгои. Наверное, богиня вспомнила об этом факте, раз уж решила утереть нос гордецам эльфам с помощью брака с человеческими девушками. Вот только Вика подобному положению дел была не рада.
Проворчав несколько не особо цензурных слов в адрес местных божеств, Вика вернулась к устроению мира. Правили здесь в основном короли и императоры. У каждой расы существовал свой ареал обитания. Полукровки не приветствовались. В общем, подобие кастового общества из мира Вики. Только вместо каст — расы.
Для чего при таком укладе Альберту, представителю высшей расы, понадобилось тащить на встречу с вампирами, теми еще зазнайками, человечку, пусть и жрицу, Вика не понимала. А когда она чего-то не понимала, то начинала злиться. Поэтому к своей комнате Вика подошла, чуть ли не пылая гневом.
Ела Вика быстро, не обращая внимания на то, что кладет в рот. Будет сыта — и ладно. Вызвав после обеда служанок, она начала приводить себя в порядок. Плевать на вампиров. Перед ними можно показаться и в старом потертом халате. А вот Альберту нос утереть хотелось: посмотри, мужлан венценосный, какая у тебя жрица. И умница, и красавица. А как нарядится, так вообще глаз не отвести.
В результате в нужное время из покоев Вика вышла, облаченная в нарядное платье изумрудного цвета. Оборки по подолу и пышные рукава привлекали внимание ничуть не меньше яркого макияжа, практически вызывающего по местным оценкам. Туфли на высоком каблуке, шляпа-таблетка и перчатки, всё в тон платью, дополняли ансамбль.
Настроение было боевым. Вике хотелось разнести дворец по камешкам, чтобы выплеснуть негатив. Что хорошего можно ожидать от сексистски настроенных членов делегации с одной стороны и нахального бабника — с другой? Правильно, ничего. Тогда зачем идти на встречу? Из-за статуса жрицы? Или из-за желания покрасоваться перед неким принцем?
«Любовь зла, — горько усмехнулась про себя Вика, — полюбишь и Альберта».
Едва жрица появилась на пороге зала, в котором обычно проводили прием дорогих гостей, Альберт осознал, что легко не будет. Красивая, модно одетая, она уверенно цокала каблуками по дорогому ардорскому паркету и смотрела на мир с вызовом, буквально пылая от негодования. Причина? Да какая может быть причина у взбалмошной жрицы? Магия предупреждающе кольнула, но принц даже не заметил этого. «Сотрет все здесь в пыль, — думал он, любуясь Викой, решительно шедшей к своему месту во главе стола, — а затем и вампиров прибьет. Королевских советников, между прочим. Чем и как успокаивать их главного будем?»
Один из вампиров меж тем скривился, будто от боли. За ним — второй, третий. Четвертый, последний, согнулся в кресле, прерывисто дыша.
«Кретины, — решил Альберт, не делая попытки помочь гостям, — я же предупреждал, она — избранная. Нет, не поверили. Получайте ответку теперь».
— Ваше высочество, — намеренно игнорируя гостей, Вика остановилась рядом с креслом Альберта и соблазнительно улыбнулась ему. Он почувствовал, как, помимо воли, учащается дыхание, — вы хотели меня видеть?
— Почтенная жрица, прошу вашего присутствия на переговорах, — учителя у Альберта были хорошие, держать лицо он умел, а потому и чувств своих не выказал, смотря на Вику ясными глазами.
— Как прикажете, ваше высочество, — мурлыкнула она, словно прирученная мантикора, и уселась в кресло рядом, все так же не замечая уже отдышавшихся и теперь зло сверкавших глазами вампиров.
— Слушаю вас, — повернулся Альберт к послам, намеренно никого не выделяя и не называя по имени. Обойдутся. И так оказал им честь — два часа для встречи выделил.
— Ваше высочество, — из кресла поднялся один из вампиров, мужчина средних лет, представительной внешности и среднего роста, — мы бы хотели предложить вам обмен. Тех девушек, что отправили к вам, мы готовы обменять…
— Нет, — лениво прервала говорившего жрица, — никаких обменов. Ваших дочерей, любовниц и прочих племянниц здесь не будет. Богиня выбрала тех девушек, которых посчитала достойными. Остальное вас не касается.
Альберт, против обыкновения, с трудом удержался от смеха, разглядывая негодующее выражение на лице у посла. Да, Вика по этикету обязана была служить украшением встречи и молчать все время. И ему, Альберту, нужно бы возмутиться таким вмешательством, но он и сам не желал никого менять. Для чего? Кто знает, какие шпионки появятся здесь, на месте уже выбранных девушек? Да и богиня вполне способна обидеться на обе расы. Достанется, естественно, эльфам. Так что смысла в обмене нет. А Вика… Ну прервала она этого надутого индюка. Сам виноват. Не стоило из-за подобной мелочи отнимать время у занятых существ.
— Это все? — повернулся Альберт к послам. — Если да, не смею вас задерживать.
Вряд ли вампиры рассчитывали на подобный холодный прием. Эльфы славились на весь мир своей любовью к прекрасным представителям противоположного пола, так что послы могли и самих девушек с собой привезти, не спрашивая их согласия, естественно.
Посольство удалялось неохотно, но с прямыми спинами.
«Явно про себя посылают по матушке всех, кроме жрицы», — фыркнул про себя Альберт.
— Какая милая встреча, — насмешливо протянула из своего кресла Вика. — Я уже настроилась на многочасовое обсуждение всемирных проблем, а тут всего лишь хотели девушек поменять. Думаю, богиня была бы «в восторге».
— Я все равно отказал бы им, — стараясь не смотреть в ее сторону, ответил Альберт. — Лишние шпионы мне во дворце не нужны.
— Лишние?
— Конечно. Думаю, не одна раса старается запустить к нам своих людей.
— Кстати о расе. Сколько их здесь проживает? Восемь или десять?
Удивленный сменой темы, Альберт все же повернулся к Вике. На этот раз на ее губах не было улыбки. И смотрела жрица серьезно. «Странная она, интересуется такой мелочью», — подумал он, вслух же ответил:
— Восемь крупных. Некоторые считают эльфов и дроу и гномов и цвергов разными расами. Я так не думаю.
— Понятно, — кивнула Вика и поднялась из кресла. Альберт снова сравнил ее движения с грацией мантикоры. — Что ж, раз встреча закончилась, я пойду. А вы, ваше высочество, пожалуйста, будьте готовы. Вечером у нас по плану очередная встреча с невестами.
Вика недовольно фыркала, возвращаясь к себе. Додуматься надо было: привезти других девушек, чтобы обменять их на выбранных богиней. Вот что у тех вампиров в головах? Неужели и правда они были уверены, что эльфы «клюнут» на красивую оболочку и разом потеряют голову, начав думать головкой? Ладно, фиг с ней, с той внешностью. Заносчивые ушастики могли и облизываться на красоток. Но есть же четкие сроки и угроза полного исчезновения расы. Как в такой ситуации…
Вика не додумала, заметив возле двери в комнату знакомые фигуры. Вампирша и гномка. Пассии Альберта и его друга Арнольда. Этим что здесь надо? Вроде же договорились встретиться за полчаса-час до готовившегося мероприятия.
— Девушки? — вопросительно подняла бровь Вика, подойдя к гостьям. — Что-то случилось?
— Почтенная жрица, — поклонились обе, но заговорила вампирша. — Можем мы побеседовать наедине?
Читай: впусти нас внутрь, в коридоре мы общаться не хотим.
Вика пожала плечами и пригласила обеих в гостиную возле спальни.
— Итак? — поинтересовалась она, усевшись в глубокое удобное кресло.
— Почтенная жрица, мы тут посоветовались с девушками… И подумали… — Алина мялась, и Вика поняла, что дело нечисто. Явно эти «мстительницы» задумали нечто противоправное.
— Коротко и ясно, — приказала она, — до встречи с мужчинами осталось четыре часа. Я хочу отдохнуть.
— Почтенная жрица, — перехватила инициативу гномка, — у Алины есть эликсир, способный заставить говорить только правду. Может, подольем его нашим партнерам?
«Приехали. Сыворотка правды в магическом мире. Хотя чему я удивляюсь», — подумала Вика.
— Не боитесь вместо своих спутников этот эликсир выпить? — поинтересовалась она.
Девушки дружно покачали головами.
— Делайте, — дала добро Вика. — Но потом ни на что не жалуйтесь.
Оставшись в одиночестве, она откинулась на спинку кресла. Дурдом. Подпоят эльфом и начнут их пытать. Вика примерно представляла себе, о чем хотели поговорить невесты. Конечно же, о чувствах и вероятном будущем. Вот только есть ли смысл в подобных расспросах? Впрочем, сама Вика в этом балагане участвовать не собиралась.
Альберт задумчиво посмотрел вслед Вике и поднялся со своего места. Что-то подсказывало ему, что к грядущему вечеру следует подготовиться как можно лучше. А своим предчувствиям он привык доверять, потому и направился первым делом к Трифону, пробыл у него минут сорок и вернулся в свою спальню. Время утекало, как былинки воздуха. Не успел вдохнуть, а уж пора выдыхать. Альберт понятия не имел, что ждало его впереди, но старательно считал дни. Скоро, очень скоро закончится срок, выделенный богиней. И что потом? Пока никто из эльфов к своей паре даже симпатией не проникся. Альберт предполагал, что ответное тоже верно. А значит, на повестке дня вставал вопрос: что делать потом, когда месяц истечет? Не стреляться же…
Мысли, обед, мысли… Альберт отвлекся, услышав стук в дверь. Слуга с почтением сообщил, что жрица ждет его, как и в прошлый раз, на улице. Пришлось вызывать личного камердинера и наряжаться перед встречей с будущей парой.
Официальный костюм, на этот раз серого цвета, сидел на Альберте, как влитой. Крой подчеркивал сплошные достоинства спортивной фигуры. Вика, сама одетая в нежно-бирюзовое платье, снова под покровом невидимости, рассматривала принца, ощущая непривычную ревность. Не ее мужчина. Не сказать, чтобы она так уж стремилась стать его парой… Хотя кого она обманывает. Ее удел — влюбляться в красивых нахальных козлов. Что Серый, что этот… Да, если быть предельно искренней с самой собой, она желала быть рядом с ним.
К Альберту, походкой гулящей кошки, призывно улыбаясь, направилась одетая в чересчур открытое по местным меркам платье Алина. Вика заскрежетала зубами. Тоже нашлась, мстительница. На шею принцу так и вешается. А в глазах — похоть. А он, главное, не просто терпит. Нет, ему нравится такое отношение к собственной… В голове раздался смешок. Вика очнулась. «Тихо шифером шурша, — мрачно констатировала она, — не хватало теперь сойти с ума от ревности».
Тем временем невесты и брошенные любовницы разобрали своих кавалеров, уселись с ними за столики, начали строить глазки и чересчур восторженно болтать. Официанты разнесли закуску и напитки.
Вика, изредка косясь на остальных, не отводила взгляда от Альберта и Алины. В какой-то момент Альберт отвернулся, и у вампирши получилось за доли секунды добавить ему в бокал свое снадобье. «Шпионский детектив, блин, — фыркнула про себя Вика, — и где только научилась этому фокусу».
Ее отвлек вскрик справа. Вика повернулась на голос, заметила, как из-за столика выскакивает и убегает во дворец, рыдая, одна из невест, мысленно пожала плечами и вернулась к наблюдению за Альбертом. Он что-то оживленно рассказывал Алине. Та, как завороженная, внимала ему, смотря на принца, как кролик на удава. Альберт наклонился к ней, обворожительно улыбнулся, заставив Вику в очередной раз заскрипеть зубами от ревности, что-то произнес… И Алина открыла рот. Следующие несколько минут говорила уже она. И Вика сильно подозревала, что под сывороткой правды оказался далеко не Альберт. Он между тем слушал внимательно, поощрительно улыбался невесте, затем, когда она замолчала, погладил пальцами ее ладонь, встал и отправился во дворец.
«Представление окончено», — поняла Вика, возвращаясь в реальность. Вокруг то и дело слышали крики, брань, всхлипы. «Похоже, снадобье Алины подействовало не так, как рассчитывали безмозглые мстительницы», — решила про себя Вика, встала из-за стола и пошла к себе — спать.
Альберт вырос при дворе. Он с детства узнал, что такое интриги, зависть, подлость, понял, что верить нельзя практически никому, и взял себе за правило прислушиваться к хорошо развитому предчувствию. И сейчас, сидя за столом с практически раздетой, даже по мерках развратных придворных, вампиршей, осознавал, что был прав, проведя некоторое время у Трифона. Белоснежная грудь невесты, далеко не маленькая, вываливавшаяся из тугого корсета, могла бы манить его своей упругостью, если бы не проклятие жрицы. Альберт в кои-то веки мысленно поблагодарил Вику за ее пакость: в данную минуту ему жизненно необходимо было иметь на плечах трезвую голову. Женщины в очередной раз что-то задумали, причем вряд ли с полного одобрения жрицы. Альберт успел узнать характер Вики: пакостила она в открытую, не таясь. Здесь же… Альберт всей душой ощущал какую-то гадость, которую нужно обязательно сделать исподтишка, чтобы потом насладиться нужными результатами.
Слева послышался вскрик. Альберт не шелохнулся. А вот амулет для отвода глаз, взятый у мага, сработал исправно: любому, кто смотрел бы на принца, показалось бы, что тот на несколько секунд отвернулся, узнать, что же произошло.
Несколько капель из темного флакона попали в бокал с вином. Альберт с трудом удержал удивленное выражение на лице. Да его невесте шпионом бы работать. Такая выучка, такая скорость, такое невинное выражение глаз. «Интересно, что она туда налила? Снотворное, слабительное?» — насмешливо подумал Альберт и, воспользовавшись все тем же камешком, поменял бокалы.
«Теперь посмотрим, как на тебя, милая, подействует твоя же гадость», — ехидно улыбнулся про себя он.
— Альберт, расскажите что-нибудь, — томно вздохнув, попросила Алина.
— Я восхищаюсь вами, — вернул ей улыбку принц, вспомнил уроки по красноречию и принялся «заговаривать зубы», как называл это действие Арнольд. — Вы всегда великолепно выглядите, утонченны, умны, прекрасно воспитаны. Вы чудесно уметете одеваться, любая одежда сидит на вас идеально. Мне кажется, из вас может выйти чудесная принцесса, а затем и королева.
Невеста слушала, затаив дыхание, разве что рот не приоткрыла, внимая грубой лести.
— Скажите, Алина, каким образом вас отбирали?
— Ах, это было просто, — взмахнула она рукой. — Богине нужны были девушки, не связанные ни с одним из родов, постоянно появлявшихся при дворе короля вампиров. Мои родные давно потеряли власть и силу, были сосланы в провинцию, где я и родилась. Представляете, кое-кто из моих родственников даже успел породниться с местными торговцами. А ведь когда-то наша фамилия была известна всей столице.
— Вам необычайно повезло, что вы прошли этот отбор, — мягко улыбнулся Альберт. — Вы ведь планируете стать королевой эльфов?
— Раньше и мысли такой не допускала. Там, дома, у меня остался жених. Но здесь… Так все красиво и богато…
— Что вы подлили мне в бокал? — уже догадываясь об ответе, задал очередной вопрос Альберт.
— Эликсир правды.
— Спасибо за откровенность, — Альберт улыбнулся, погладил ее ладонь, поднялся и, не оборачиваясь, зашагал к дворцу.
Несколько раз, пока он шел по коридорам, его обгоняли заплаканные невесты — еще одни жертвы эликсира, услышавшие совсем не то, что они ожидали. «Прекрасно. Просто превосходно. И как мы должны жениться на невестах, если не чувствуем к ним ни малейшей симпатии?» — ворчал про себя Альберт, считая девушек. Выходило, что сбежали почти все. «Или точно все, — поправил он себя, — я же не следил за ними внимательно. Вряд ли кто-то остался за столиками после подобных признаний».
На следующее утро, перед завтраком, Вика слушала подвывания невест и старалась держать себя в руках. С каждой минутой, проведенной в этом дурдоме, она все больше зверела. Ей было трудно понять, чего вообще ожидали молоденькие дурочки, прожившие во дворце меньше недели. Страстной, всепоглощающей любви со стороны эльфов, которых, буквально шантажом, заставили находиться рядом с ними? Или каких-то тайных откровений, сердечного огня… Боги, да чего?.. Что за вопиющая наивность: походила с мужчиной по д ручку пару дней, легла с ним в постель — и все, он твой навеки?! С губ Вики готов был сорваться русский мат. Удерживали ее пока только остатки самообладания. Лишь три невесты и четыре «брошенки», как звала про себя бывших женщин эльфов Вика, остались со своими кавалерами, и то только потому, что догадались задать правильные вопросы и вместо «Ты меня любишь?» спросили: «Я тебе нравлюсь?» Остальные же… Да, тут планировалось наводнение, не меньше. Сильней всех рыдала Алина, так опростоволосившаяся со своим эликсиром. Альберт оказался не промах и сумел обмануть свою невесту. Вряд ли он теперь захочет видеть ее снова.
— Девушки, вы собираетесь соблюдать диету или все же пойдете на завтрак? — Вика поднялась со своего места. — У вас впереди еще три недели, за это время многое можно успеть. Конечно, если подойти к делу с умом. Так что рано вы раскисаете.
«Язык мой — враг мой», — эту поговорку Вика вспомнила сразу же, едва увидела девушек в холле перед обеденным залом. Боевая раскраска, — по меркам Вики, слишком яркий макияж — провокационные позы, одежда, которую можно было легко заменить каким-нибудь земными стрингами, настолько короткой была ее длина. Слова Вики невесты восприняли по-своему. Она лишь вздохнула и, в противовес им, одетая в длинное закрытое платье, направилась в зал, к своему постоянному месту возле правителя и его сына.
— Рад приветствовать вас, почтенная жрица, — в голосе эльфийского правителя Вике почудился укор. Мол, что же ты, такой пост занимаешь, а нас, своих подопечных, избегаешь и за общим столом появляешься редко.
— Взаимно, ваше величество, — Вика вернула любезность. — Сегодня ночью ко мне приходила богиня.
И правитель, и принц, и те, кто сидел рядом, мгновенно напряглись. Вика даже пожалела их: тяжело жить, когда от своих собственных богов перестал ждать хорошего.
— Мне велено передать, — продолжила она, — что следующие дни ожидаются жаркими и безветренными. Отличная погода для физических упражнений на свежем воздухе. Это касается всех эльфов, проживающих во дворце, вне зависимости от их статуса и положения. Ну и невест, конечно же.
Жрица передавала волю богов, и Альберт, слушая ее, ловил себя на мысли, что ее голос, в отличие от голоса Алины, ему хотелось слышать постоянно. На ум снова пришла Диана. Она говорила, мягче, тише, спокойней, как будто обволакивала тоном и словами, заставляя забыть о реальности. Вика же… Она была другой: резкой, громкой, активной. И голос полностью соответствовал хозяйке.
— Почтенная жрица, — едва Вика, закончив трапезу, встала из-за стола и дошла до выхода, окликнул ее Альберт, — позвольте проводить вас.
Он успел подойти к двери и стоял рядом, так близко, как это позволяли правила приличия.
— У вас есть невеста, — последовал сухой ответ.
— В мои обязанности, как наследника, входит обсуждение с вами любых дальнейших действий, — о, Альберт прекрасно умел находить нужную причину.
Безразличное пожатие плеч, и вот уже Вика с Альбертом шагают по направлению к ее покоям.
И снова гостиная. Сама жрица, по собственной воле, еще ни разу не пригласила его в спальню, держа определенную дистанцию между ними. Альберта коробило подобное поведение. Он привык к более свободным отношениям.
— Что вы хотели, ваше высочество? — холодный тон, нежелание смотреть в глаза.
— Почтенная жрица, я вас чем-то обидел? — удивленно уточнил Альберт.
Вика раздраженно дернула плечом.
— Мне показали сегодня, во сне, Диану, ваши с ней отношения, беременную, перепуганную девушку, которую вез на лошади ваш друг. Продолжать?
По спине Альберта табуном промаршировали мурашки. Руки задрожали — пришлось сжать их в кулаки.
— Она… жива?.. — голос, какой хриплый голос. Это что, он, Альберт, так говорит?
— Мне предлагали какое-то время вас помучить неизвестностью, но я не хочу. Жива. Вместе с вашей дочерью прислуживает богине. Ничего не помнит о вас.
Сон ночью не был похож на обычное сновидение, скорее на фильм, который Вика смотрела против своей воли. Милая скромница, сильно похожая на нее, Диана шаг за шагом, последовательно, очаровывала Альберта, в душе надеясь стать если не женой, то хотя бы фавориткой, официальной и горячо любимой. И у нее вроде бы получалось, пока беременность, незапланированная и не особо ей нужная, не сломала все ее планы. Альберт, узнав, изменился, практически перестал общаться с возлюбленной, пропадал целыми сутками непонятно где. А потом пришел его друг, начальник охраны, с двумя солдатами. Ее силой вывели из покоев Альберта, отвезли в лес, бросили одну, уехали, не обращая внимания на ее крики и мольбы…
Вика глотала слезы во сне, тихо материлась и наблюдала, как с неба спустилась на золотой колеснице красивая статная женщина, успокоила несчастную Диану, вытерла ее слезы, параллельно стирая память, и забрала в свои чертоги.
Проснулась Вика с огромным желанием сделать из эльфов импотентов, причем из всех. И навсегда. Чтобы самостоятельно вымерли.
И вот теперь, наблюдая за явно волновавшимся Альбертом, она разрывалась между местью за обиженную им возлюбленную и ревностью к ней же.
— Почтенная жрица…
— Уходите, ваше высочество. Поднимайтесь и уходите. Вы же не хотите превратиться в насекомое?
Альберт удивленно вскинул голову, всмотрелся в выражение ее лица, видимо, многое осознал, потом что поднялся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Вика закусила губу, чтобы не расплакаться. Тупой, самовлюбленный идиот. Он… Да он…
До своей комнаты она все же успела дойти — заперлась на замок и только потом разрыдалась в объятиях сочувствовавших ей лиан.
Грудь жгло обидой и ревностью. Сволочь. Какая же он сволочь! Вот почему ей, Вике, так не везет на мужиков?! Все придурки, все, до единого!
Обедала и ужинала Вика в своей комнате. А на утро проснулась, нехорошо улыбнулась и вызвала служанок.
— Это что? — нахмурился Альберт, удивленно разглядывая непонятные сооружение, появившиеся утром на площадке для тренировок.
— Жрица сказала — полоса препятствий, — сообщил Арнольд, стоявший рядом с недовольным лицом. — Я плохо себе представляю, зачем она нужна и как ее преодолевать.
— Ты эликсир правды пил?
— Да. К чему вопрос?
— Хочу понять, кому с кем придется бежать. Что ты своей невесте сказал? Да не красней ты, как девица.
— Она готовит хорошо. И нож метать умеет.
— И? Эти качества помогли тебе в нее влюбиться?
— Она не о любви спрашивал.
— Даже так? — удивленно приподнял брови Альберт. — И что тогда она спрашивала?
— Нравится ли мне.
— И ты ответил «да». Что ж, значит, гномку страховать сегодня тебе.
— Ты отказал вампирше?
— А ты как думал? Меня будут травить в собственном дворце, а я в ножки стану кланяться? Пусть ищет себе другого кавалера, из освободившихся.
Альберт перевел взгляд на «нечто», появившееся на площадке.
— Знаешь, что меня в данную минуту больше всего беспокоит? Это все было возведено с помощью магии, так?
Арнольд поперхнулся воздухом:
— Думаешь, это она?..
— А кто еще? Трифон на двое суток отпросился, его во дворце нет. Ты завещание написал, Арн?
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор!
— А вот при дамах, пусть они и невесты, ругаться запрещено. Не забыл?
— Иди ты.
— Я-то пойду. Мне не сложно. Да, кстати, у меня растет дочь. В чертогах у богини.
Арнольд поперхнулся повторно.
— Ты меня добить решил? Откуда… Жрица?!
— Да. Ей ночью богиня все продемонстрировала. В красках, видимо, потому что мне пригрозили сделать из меня насекомое, — Альберт горько усмехнулся. — Диане стерли память. Она меня забыла. Забыла все, что было между нами.
— Оно и к лучшему. Ты и служанка… Что?
— Чтоб ты провалился в одну из этих ям с вонючей жижей, Арн.
Идея создать с помощью мало контролируемой магии полосу препятствий на полигоне пришла к Вике спонтанно. Сказано-сделано. И вот уже за дворцом расположены несколько ям с жидкой грязью, две целых и три разрушенных лестницы, ров с неопознанной магической тварью, пара окопов, лабиринт и несколько стенок с проломами. Сама Вика подобную полосу в школе ни разу полностью не проходила. Но ей и не нужно было. А вот эльфов она хотела помучить.
Когда все выбранные «женихи» встали возле полосы препятствий, на дорожке, ведущей сюда от дворца, показались невесты. Они, на этот раз следуя указаниям Вики, оделись в короткие топы и шортики (прощай, дорогая длинная одежда, безжалостно искромсанная ножницами девушек). В таких нарядах все, даже пышки гномки, при желании могли соблазнить любого из женихов, не привычного к подобным оголенным телесам.
— Стройтесь попарно, — приказала Вика, едва девушки подошли к ней. — У каждого должен быть партнер. Если кто-то останется один, того накажу лично я. — И она хищно улыбнулась.
В одиночестве, как и следовало ожидать, не осталось никого.
Лабиринт и одну из стенок прошли с грехом пополам все. А вот яма с жидкой грязью стала неприятным сюрпризом для обоих полов. Обойти ее было нельзя, только вперед, только по дну, в буквально смысле измазавшись по уши в грязи. Мат стоял знатный. Вика, закусив губу, чтобы не расхохотаться, наблюдала, стоя вместе с лианами неподалеку от полосы, как, извалявшись в серой массе, пытались выползти «на берег» черные фигурки уже далеко не элегантных эльфов и совсем не скромных невест.
«Какие слова, какие обороты», — язвила про себя Вика, с сожалением осознавая, что дара понимать местную ругань богиня ее лишила. Впрочем, возможно, и к лучшему, иначе Вика заткнула бы за пояс даже матершинника Альберта. Он, кстати, под руку с одной из невест, уже в пятый раз, поскальзываясь и падая, старался вылезти из ямы. Взгляды принца и жрицы встретились. «Убьет, — поняла Вика. — Вот как пройдет полосу, так и бросится убивать».
Гнев, раздражение, бессилие, обида, стыд — разнообразные чувства и эмоции теснили друг друга в груди Альберта. Никогда и никто до этого так ужасно его не унижал. Он, принц, наследник престола, вынужден был буквально на глазах у всех, включая челядь, которая, несомненно, нашла возможность лицезреть эту картину, валяться в грязи, как последний пьяный работяга! Он пытался подняться по своему участку склона, терял равновесие из-за жидкой грязи под ногами, падал в вонючую жижу, матерился, не стесняясь невесты рядом, и, забрызгав себя и ее по самые волосы, снова старался выбраться наружу. Не получалось. Яма, словно заколдованная, не выпускала ни одну пару из своих «объятий». Хотя почему «словно»? Она и была плодом колдовства одной злобной мстительной стервы, которая сейчас стояла неподалеку и с удовольствием наблюдала за его, Альберта, унижениями! Он нашел ее взгляд и постарался передать тот букет чувств, что ощущал в те минуты. «Убью», — уверяли его глаза. Плевать на магию, защищавшую нахальную жрицу. Он, Альберт, тоже кое-что умел! А потому месть его будет изощренной и жестокой!
Рядом тихо всхлипнула невеста. Альберт разве что зубами не заскрежетал от раздражения. Вот еще обуза на его плечи! И угораздило же его выбрать самую слабую и плаксивую человечку!
Магически созданная яма вдоволь поиздевалась над всеми парами, не пропуская их наверх ни вместе, ни в одиночки, и лишь когда грязь, казалось, впиталась в каждую клетку тела, края ямы разъехались, позволяя черным и изможденным существам выбраться наружу.
Дальнейшее Альберт помнил смутно. Он проходил препятствия на автомате, не задумываясь над своими действиями, страхуя, где нужно, невесту и живя идеей мести. Очнулся он, когда рядом сочно выругался непонятно как появившийся Арнольд.
Тварь из бездны — так можно было назвать то порождение воспаленного воображения, которое с любопытством выглядывало изо рва, последнего пункта полосы препятствий. Длинные щупальца с присосками, круглая голова, острые рога возле мелких глазок — нечто из самых глубоких кошмаров.
— Убью, — обреченно пробормотал Альберт, не уточняя, кого конкретно он собирается «осчастливить». Впрочем, это было понятно и без объяснений. Арнольд прошипел что-то не особо цензурное, соглашаясь с ним.
— Ты уже придумал, в каком дереве тебя похоронят? — друг, как всегда, верил в лучшее.
— Меня нельзя хоронить. Я еще не отомстил, — мрачно сообщил Альберт, мысленно прикидывая, каким образом подступиться с непонятной гадости.
— Кому? — насмешливо уточнил Арнольд. — Богине?
— Да хоть бы и ей, — тормоза у Альберта снесло напрочь.
— Псих, — вздохнул друг.
Альберт промолчал.
Близко подходить к чудовищу, чтобы выяснить его слабые места, никто не отважился. Все, и невесты, и эльфы, грязные, злые, уставшие, собрались на небольшом пятачке перед рвом, тихонько переговаривались, решая, что можно сделать, и с тоской поглядывали на видневшийся вдалеке дворец.
Невеста Альберта, не выдержав напряжения, тихо всхлипнула. К ней, словно получив команду, присоединились остальные девушки. Скоро на полосе препятствий началось массовое рыдание.
Альберту захотелось сжать голову руками, и как можно сильней. Что за… Да как они… да… Негодование переполняло душу, пальцы сами собой сжимались в кулаки, хотелось… Он и сам не знал, что именно ему хотелось: прибить жрицу, разодрать на куски чудище, попытаться успокоить невест. Наверное, все и сразу. Грязный, вонючий, на последнем издыхании, он ощущал себя невероятно беспомощным.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — прошипел он.
Тихий хлопок — и все исчезло. Еще один — и Альберт оказался в своей ванной комнате, один.
— Убью, — пообещал он пространству, включая душ и, обессиленный, прислоняясь к стене.
Вика наблюдала со стороны за постоянными попытками нелепого отряда пройти испытания и все больше понимала, что погорячилась. То, что она устроила здесь, не всякий солдат и с подготовкой прошел бы. А что уж говорить о слабых бессильных девушках, вряд ли когда-то служивших в армии.
Когда эльфы и невесты сгруппировались возле чудища, пытаясь обдумать ситуацию, Вика решила, что пора прекращать эти мучения. Ей самой хотелось вернуться в комнату, пообедать, отдохнуть. То, что творилось у нее под носом, мешало и отдыху, и расслаблению.
Одна из невест всхлипнула, затем разрыдалась. Ее плач подхватили остальные девушки. Вика закусила губу. «Пусть все это исчезнет, — пожелала она, — и каждый попадет в свою собственную комнату. Наигрались — и хватит».
Как ни странно, на этот раз магия ее послушалась, и все получилось буквально само собой. Миг — и возле пустого полигона осталась лишь она сама.
Вика вздохнула. Вряд ли из ее задумки получилось что-то толковое. Но если хотя бы один из этих ушастых зазнаек задумается о своем поведении — уже хлеб. На ум пришел Альберт. Вика вспомнила его многообещающий взгляд и поежилась. «Следующие два-три дня везде буду ходить только с лианами, — решила она, — а там, глядишь, кое-кто и остынет».
На сутки жизнь во дворце будто вымерла: участники событий и случайные свидетели переваривали очередную прихоть жрицы, между собой мыли ей кости и, возможно, даже грозили карой небесной. Вика обо всем этом могла только догадываться, так как из покоев не выходила и связь с внешним миром держала через служанок, трижды в день исправно приносивших ей еду.
Большую часть времени она отлеживалась в кровати. Безумная задумка с полосой препятствий, к ее собственному изумлению, выпила из нее чересчур много сил. «Надеюсь, это все было не зря, — хмуро думала Вика, ужиная в компании лиан, — хочется верить, что эти ушастые не такие козлы, какими выглядят».
Традиционная вечерняя каша не лезла в горло. Вика отставила тарелку, тяжело вздохнула. Альберт ее убьет. Такие, как он, унижений не прощают. «А дома сейчас, между прочим, хорошо: мама ужин готовит, папа снова с удочками возится». Сердце защемило от тоски, на глаза навернулись слезы. Что она вообще делает здесь, среди этих надменных болванов? Кому нужно их перевоспитание? Ей? Вот уж нет. Единственный, кто ей интересен, вряд ли когда-нибудь перевоспитается. Богине? Ой, не верила Вика в то, что сама произнесла в храме. Мало ли, что сказала богиня любви. Никто понятия не имеет, чего она в действительности хочет. Вряд ли такими темпами что-то в ближайшее время здесь изменится. А значит… Значит, не нужна здесь Вика никому. Разве что лианам. Да и те всегда смогут найти себе другого хозяина. А Вика… Вика так хотела домой…
Слезы сами собой полились из глаз. Как же все надоело, как же она устала жить здесь…
— Девушка, вам плохо? Де… Вика?!
Она вздрогнула от крика, подняла голову, неверяще уставилась в такое знакомое лицо брата:
— Димка?..
Через два часа она сидела дома, за столом, ела привычную еду, приготовленную мамой, уклончиво отвечала на расспросы переволновавшихся родных и не понимала, каким образом очутилась в своем родном мире. Опять проделки богини? Но зачем?
Жрица исчезла — новость рано утром разнеслась по дворцу буквально за несколько минут. Служанки, принесшие ей ужин, клялись и божились, что почтенная жрица сама забрала из их рук поднос. Но потом… Потом никто ее не видел… Подход к ее комнате загораживали лианы, пропустившие лишь Альберта. Он и удовлетворил любопытство придворных: жрицы на месте нет. А храм… Храм оказался запечатан.
— Конец света, — нахмурился Трифон, — появившийся у храма вместе с Альбертом, — никогда, даже после смерти жрицы, такого не случалось. Как же мы будем общаться с богами, узнавать их волю, повиноваться их приказам? Ваше высочество, надо выбирать новую жрицу.
Альберт почувствовал, как сжалось сердце от такого предложения. Новую жрицу? Вместо Вики, это безбашенной, взбалмошной девчонки? Нет, он никого не видел на ее месте. А самое удивительное состояло в том, что и видеть-то никого, кроме нее, в роли жрицы, не хотелось.
— Подождем пока, — уклончиво ответил он, — возможно, богиня даст новое указание другим способом.
Трифон скорбно поджал губы, но спорить не стал, промолчал.
Альберт слабо себе представлял, куда могла исчезнуть Вика. Все избранные жрицы служили богине до конца жизни и никогда, после избрания, не покидали дворец. Здесь же явно творилось нечто, не подвластное уму принца. Еще ночью, увидев жрицу во сне, он открыл глаза и понял, что эрекция вернулась. Он собирался утром отправиться к Вике, припереть ее стенке, заставить объяснить свое поведение. Да мало ли, что можно делать, оставшись наедине с красивой девушкой. И плевать на запрет богини и защитную магию. Принц он или нет? Но то было ночью. Теперь же Альберт пребывал в растерянности. С кем общаться? К кому идти за советом? Как понять, что вообще происходит?!
Мироздание, как будто издеваясь над Альбертом, молчало. Выругавшись сквозь зубы, он направился на поиски Арнольда. Надо было многое обсудить. Пусть и за бутылкой спиртного.
Вика проспала до полудня. Устав и перенервничав, она готова была весь день проваляться в постели. Ей мозгам необходима была перезагрузка, а телу — отдых. Она с удовольствием отключилась бы от реальности на долгий срок, чтобы прийти в себя.
Увы. Кроме родителей, у Вики был старший брат. Он давно жил отдельно, но считал, что до сих пор ответственен за младшую сестру. А потому, переночевав в своей бывшей комнате, он стал ломиться к Вике практически сразу же, как она проснулась.
— Совесть у тебя есть? — Димка уселся на постели, хмуро глянул на Вику. — Мы уже потеряли надежду и хоронить тебя собрались. Какого лешего ты исчезла?
— Я-то тут при чем, — передернула плечами недовольная таким наездом Вика. — Меня, считай, похитили. Я понадобилась одной мадам, чтобы следить за ее подопечными.
В голове неожиданно хмыкнули, и Вика поперхнулась воздухом. Что за… Это получается, богиня не исчезла?! Она здесь, присутствует при разговоре?! У нее все еще свои планы на Вику?! Тогда зачем она перенесла свою жрицу домой, в родной мир?!
Сплошные вопросы. И ни одного ответа.
— Вика, — пробился, как сквозь заслон, к ней голос Димки. — Ты меня слышишь?
— А? Что?
— Я спрашиваю: ты в порядке? Они тебя не… — Димка запнулся.
— Пальцем не тронули, — равнодушно пожала плечами Вика. — Хотя прибить хотели.
— Не мудрено, — фыркнул Димка. — Ты и ангела из себя выведешь.
Вика вспомнила взгляд Альберта и вздохнула. Выведет, да. Вот только теперь уже ей совсем ничего не грозит.
— Давай позавтракаем, что ли, — повернулась она к Димке, проигнорировав очередное хмыканье в голове.
— Тогда уж пообедаем. Вставай. Я сейчас все разогрею.
Прошла неделя. Долгая томительная неделя. Неделя без Вики. Альберт отказывался верить, что больше не увидит ее. Да и храм, в подтверждение его слов, оставался запертым. А потому все, кто предлагал выбрать новую жрицу, слышали упорное: «Нет». Ни один из богов на связь не выходил, никак повлиять на ситуацию не пытался. Словно об эльфах в один прекрасный момент попросту забыли. И те, привыкшие к постоянной опеке и вечному контролю, растерялись, с трудом понимая, как жить дальше.
— Альб…
— Отстань, Арн.
— Нельзя сутками напролет сидеть в комнате.
— Иди поговори с невестой.
— Вот именно, у меня она есть. А у тебя?
— А моя исчезла.
Друг поперхнулся воздухом.
— Ты совсем с головой не дружишь? Забыл слова богини? Жрица неприкосновенна.
— Иди, Арн. Иди.
Хлопанье двери не произвело на Альберта ни малейшего впечатления. В данную секунду его мало волновали чувства начальника охраны. Каждую ночь ему снилась Вика. Там, в своем родном мире, она казалась такой же потерянной, как и он здесь, в своем. Альберт просыпался со стояком, от которого не спасал и холодный душ.
Каждый день был наполненной надеждой. А вдруг она появится из-за угла, как всегда, в чересчур открытом платье, скажет очередную гадость и при этом мило улыбнется? Не появлялась. Не говорила.
Лианы тосковали вместе с Альбертом. Пока еще не засыхали, но очень скоро могли стать бесполезными сухими ветками. Никого к себе не подпуская, они исправно несли вахту возле комнаты Вики.
Пару раз на Альберта пытался воздействовать отец. Он напоминал сыну о долге перед расой, о разнице в социальном положении между принцем и жрицей, о чем-то еще, но Альберт все пропускал мимо ушей, лишь кивая с отсутствующим видом.
В тот день настроение Альберта вновь находилось на отметке «как же мне хреново». Тепло одевшись и стараясь не обращать внимания на моросивший холодный дождь, он, после разговора с Арнольдом, вышел из дворца и шагал бездумно по дорожке. Он не заметил, как местность вдруг резко изменилась. Из мыслей его вывел чей-то мужской голос.
— Глупости. Простая поездка. Ничего другого. Съездишь, развеешься. Наконец-то выползешь из квартиры. Ты меня слышишь?
— Не хочу… — Альберт вздрогнул и резко остановился. — Не хочу я никуда ездить. Хватит с меня одной поездки. И вообще, Дим, отстань, а?
— Ты сутками сидишь дома. Вика, выходи уже из своей депрессии.
Дома? Вика? Два плюс два сложились быстро. Альберт сжал кулаки. У нее здесь другой мужчина?! Поэтому она исчезла?! Ну уж нет, он, Альберт, может, и сволочь, но не дурак. Второй раз он свое счастье не упустит.
Вика страдала. Теперь, попав домой и удостоверившись, что родители живы-здоровы, она всеми фибрами души желала вновь очутиться в другом мире, рядом с наглым эльфийским принцем и ожившими лианами. Увы. Богиня, появившись один раз, ушла в подполье, затаилась и не собиралась подавать признаков жизни. Родители, постоянно загруженные бытом и работой, не замечали подавленного настроения дочери. А вот Димка…
— Не знаю, что и где с тобой произошло, — категорично заявил он одним пригожим днем, буквально силой вытаскивая Вику из квартиры, — но тебе сейчас надо отдохнуть и проветриться. Отказы не принимаются.
— Дима, — Вика вздохнула. — Не надо. Я правда не хочу.
— Глупости. Простая поездка. Ничего другого. Съездишь, развеешься. Наконец-то выползешь из квартиры. Ты меня слышишь?
— Не хочу… Не хочу я никуда ездить. Хватит с меня одной поездки. И вообще, Дим, отстань, а?
Ответить Димка не успел: перед ними обоими, вышедшими во двор многоэтажки с вещами, как из-под земли появился Альберт.
— Он? — губы принца презрительно скривились. — ты променяла меня на этого амбала?
На амбала Димка похож не был. Да, выше Альберта и шире немного в плечах. Но… Стоп. Альберт.
— ты что тут делаешь? — Вика подавила желание протереть руками глаза. — Как ты тут очутился?
— Кто это? — молчавший до того момента Димка решил подать голос. — Один из твоих бывших подопечных?
Альберт размахнулся, ударил… Следующие несколько секунд два упертых осла упрямо тузили друг друга. Вика какое-то мгновение смотрела на это, пребывая в полном шоке, затем начала лихорадочно рыться в сумке. Мобильник. Ей срочно нужен был мобильник.
«Трубка» оказалась разряженной. Не мудрено. Вика последнее время постоянно забывала ее зарядить. Поднеся темный экран к уху, Вика решительно заговорила с воздухом:
— Алло, полиция? Во дворе моего дома пьяная драка. Приезжайте.
Подействовало, пусть не на Альберта, но уж точно на Димку. Он отстранился от соперника, и Вика, воспользовавшись ситуацией, влезла между ними, благо Альберт после очередного удара очумело тряс головой.
— Это брат, мой брат, слышишь, — затрясла его Вика. — Какого лешего ты вообще тут появился? У тебя, вообще-то, невеста есть. Да и…
Она не договорила: сильные мужские руки прижали ее к груди.
— Молчи, женщина. Тебя я уж точно не потеряю.
Перед глазами у Вики появились миллионы звезд, не от боли, от ярости.
— Меня? Точно? Димка, бей эту сволочь! Я, значит, страдаю тут, а он! Какого ты тут появился, козлина?!
Голос Вики набирал обороты, и пусть магической силы он в этом мире не имел, но привлечь зевак был способен.
Альберт чуть отстранился, улыбнулся уголком разбитого рта.
— Страдаешь? Из-за меня?
— Так, голубки, — вмешался потрепанный Димка, — может, вы где-нибудь в другом месте отношения выясните?
— Не собираюсь я ничего выяснять, — Вика уперлась руками в грудь Альберта, пытаясь его оттолкнуть. Тщетно. С таким же успехом можно было толкать бетонную стену, — он — бабник и скотина. А еще…
— Я люблю тебя.
Голос пропал сам собой. А вот на глазах почему-то появились непрошеные слезы.
— Не ври. Ты никого, кроме себя, не любишь, — прошептала потеряно Вика, стараясь справиться с волнением.
— То есть твое признание я не услышу? — да что ж он так коварно улыбается? !
— Люблю. Люблю идиота…
Воздух вокруг них вдруг замерцал, а через секунду оба оказались перед знакомым Вике дворцом.
— Ну вот и отлично. Свою невесту я нашел. Ай!
Вика, не стесняясь, ткнула умника под ребра и подумала о брате. Вот у кого должен был случиться шок от всего увиденного.
Вика протяжно стонала под умелыми руками Альберта. Он снова и снова сводил ее с ума, нежно лаская грудь, пощипывая сосок, поглаживая половые губы и массируя клитор.
— Да, да, пожалуйста! Ах… — тело Вики выгнулось навстречу любимому.
Он, мягко улыбнувшись, вошел в нее. Вика задвигала бедрами, стараясь попасть в ритм. Им было хорошо друг с другом. Каждый раз — как первый. Вот, еще немного, еще чуть-чуть… Семя пролилось в нее, сама она кончила в тот же миг, и через несколько секунд Альберт откатился на сторону.
— Тебе понравилось, — не вопрос, утверждение.
Вика довольно улыбнулась, готовая, как сытая кошка, замурлыкать.
— Скоро придут дети, — она вздохнула, — нужно заканчивать…
— У детей есть няня.
— Альб…
Он улыбнулся, подхватил ее на руки и направился в душ. Вика положила голову ему на плечо, вспоминая события прошлого.
Как она и предполагала, все действия богини были направлены исключительно на запугивания обнаглевшей «высшей расы». И когда в конечном итоге из невест и «брошенок» образовалось всего двенадцать пар, никто расу эльфов стирать с земли не стал. Правда, взамен нахальным выскочкам пришлось признать всех своих бастардов, включая слуг, но, по мнению Вики, это была не особо высокая цена за возможность жить дальше. Всех бывших пассий эльфов пристроили на «теплые» места, выделили пансион им и их детям, невесты же по собственному желанию отправились домой.
Любовь Вики богиня не одобрила, заявив, что сама никогда не пошла бы за «такого бабника», но при этом, усмехнувшись, сообщила, что брак благословляет. За следующие пять лет Вика родила четверых пацанов. Как оказалось, те, кто получил личное благословление богини, права на аборт не имели, а меры предохранения ни к чему не приводили. Вика материлась, ругалась, выла, но исправно рожала в положенный срок.
— Милая? Вернись на эту землю, пожалуйста, — голос Альберта вывел ее из задумчивости.
Ласковые руки вновь прошлись по телу. Вика растворилась в окутавшей ее нежности. Да, козел, да, бабник. Но она его любила.
КОНЕЦ.