– Полина? – мужской голос в телефонной трубке позвал меня.

– Да, – с готовностью я отозвалась.

– Все готово, приезжай.

– Лечу!

Пулей надев кроссовки, в шортах и топике, как и была, покидала в свою сумку гаджеты, без которых никуда никогда не ходила, я вышла из подъезда дома и счастливо улыбнулась. Жизнь была прекрасна! Был отличный летний день – тепло, солнечно, мягкий ветер. Не что бы для нашей столицы редкость, но все равно безумно приятно. Я жмурилась на солнышко и улыбалась всему миру. У меня было полно причин для потрясающего настроения – завтра я должна была с подругой уехать в Северную Столицу, где мы собирались отметить мой приближающийся день рождения – это раз, у меня намечался новый любовник – очень красивый высокий блондин – это два, ну и мою машину отремонтировали – и я как раз шла за ней в автосервис – это три.

Пешком идти было лень, хоть это заняло бы у меня всего каких-то полчасика, поэтому я размотала наушники, включила свой новенький цифровой плеер и отправилась на ближайшую остановку общественного транспорта. Торопиться мне было некуда, посему я села на скамейку в ожидании автобуса и, включив планшет, начала читать новую книгу любимого автора.

Музыка была по ушам, звуков вокруг я не слышала; и очень зря, потому что на переключающийся с желтого на красный сигнал светофора вылетел автомобиль, желающий успеть пересечь большой перекресток. А на свой уже загоревшийся разрешающий сигнал начала движение перпендикулярная машина. Гонщик стал уворачиваться от столкновения, не справился с управлением и летел к остановке, на которой сидела я…

Краем глаза я успела заметить нечто огромное, на всей скорости несущееся на меня, но дальше было поздно. Мозг не успел среагировать на удар, а сознание поглотила темнота… Кажется, в своем мире я умерла…

Когда я открыла глаза, то сначала долго думала, где это я нахожусь. Белый потолок, белые стены, узкая кровать. Рядом никого. Поднявшись, оглянулась вокруг. Белое белье странного качества, на табуретке мои вещи. Больница. По крайней мере, именно эта идея пришла в мою голову. А где всякие датчики, кнопка вызова медсестры? Капельница? Меня же машина сбила, значит я должна быть вся в гипсе и с перебинтованной головой. Однако все конечности были целы, двигались. Но что-то в своих ощущениях было странно все же – у меня ничего не болело. Т.е. совсем! Я прогнулась в спине, и она – о, чудо! – тоже не болела. Я согнулась вперед – и снова не больно. Вот это действительно чудо! Потому как у меня уже несколько лет напрочь больные суставы, особенно позвоночника – профессиональный спорт оставил свои следы, и врачи запретили мне такие привычные нагрузки. С тех пор боль стала моим постоянным спутником, а балетный станок вызывал слезы сожаления. А раз сейчас у меня ничего не болит, то да здравствуют тренировки? Или же это меня так обезболивающим накачали? Странно, потому что раньше даже лошадиные дозы лекарств не помогали.

Подняв ногу наверх, чтобы убедиться, что моя растяжка еще при мне, я от удивления так и зависла. На ноге не было ни единого шрама. Не то чтобы она вся была изранена, но несколько приветов из детства у меня имелось – в детском саду упала на металлическую машинку, потом в юности в море меня сильная волна вынесла на острющий камень, ну и год назад мне на мениске сделали операцию. А сейчас нога была гладкая, как после отличного увлажняющего крема. Потрясающая медицина! Вторая нога была такая же. Где этот доктор, которому мне хочется упасть в ноги и рассыпаться в благодарностях!?

Вскочив с кровати, я с удовольствием потянулась, поблагодарила своего ангела-хранителя, который меня доставил сюда к этому кудеснику, и оглядела себя. Странно, а одежда на мне была не больничная – на мне были мои же шорты и топик. Это кто ж такой ответственный? Или решили, что столь открытая одежда удобнее? А как насчет гигиены? Микробы и все такое? Решив найти хоть кого-нибудь, я открыла дверь. Никого. Покрутив головой, пошла наугад направо. По обе руки были двери, за которыми стояли однотипные кровати. И никого на них не было. Очень странная больница. Я даже ущипнула себя, чтобы проверить, не сплю ли я. Больно. На руке красный след остался и выемки от ногтей. Нет, не сплю. Что это за место? Паники пока не было, но ситуация не очень нравилась, мягко говоря.

За те пару минут, что я шла, никаких ответвлений не было. Где сестринский пост? Ординаторская? Перевязочная? Прочие двери с медицинским скарбом? И, кстати, где датчики пожарной безопасности? Ох, как мне все это переставало нравиться…

Вдали я видела дверь, в самом конце коридора. Открыв ее, я вошла…и оказалась на улице. Я остолбенела. Зеленые газоны, между которыми стояло много одинаковых одноэтажных каменных домиков. Позади простирался лес. Что за..? Оглянувшись, я посмотрела на здание, из которого вышла. Каменное длинное тоже одноэтажное строение. Сделав глубокий вздох, я поперхнулась – это же не наш воздух! Даже не нашего загорода. Как описать его самой себе, я не знала. Он легкий, цветочный, вкусный…и, я бы сказала, живительный. В нем чувствуется какая-то энергия, жизнь. Такое ощущение, что с этим глотком местного воздуха я стала нескончаемой батарейкой энергии, кончики пальцев зудели от желания что-либо сделать, сотворить. Обалдеть!

Кстати, а где хоть кто-нибудь живой? Почему никого не видно? Где все? День ведь на дворе. Помявшись у входа, я вновь внимательно огляделась. Ага, вон то двухэтажное строение, очевидно, местная администрация. Значит, нам туда дорога! Ступив на типичную грунтовую дорогу, я порадовалась, что была в кроссовках, потому что в обычной жизни ношу высокие шпильки. Что делать, балетки или низкий каблук мои ноги не приемлют. Но я не жаловалась – мне удобно, ходить на шпильках я умею, а также и бегать, если надо, ну и, как в сказке, высоко сижу – далеко гляжу. Тот, с кем у меня намечался роман, даже с учетом высоких каблуков был выше меня на целую голову. Если бы я была без них, страшно представить, как неудобно ему бы было целоваться на моей натуральной высоте…

Идя по направлению к дому, его дверь открылась, и оттуда вышел высокий брюнет. Мое сознание отплясывало радостную мазурку, как вдруг внутренний ди-джей резко выключил магнитофон. А причиной стал все тот же человек. Точнее, его одежда. Он был одет в какой-то старинный камзол и высокие сапоги. В очередной раз – что за..?

Я внимательно рассматривала шедшего ко мне – в этом не было никаких сомнений, он увидел меня – мужчину. Высокий брюнет, европейское лицо, светлая кожа, короткая типичная мужская стрижка. Голова была обычная, вопросов она не вызывала. Но вот то, что было после шеи – массу! Пиджак черного цвета – и не жарко ему? – длинный, с какой-то вышивкой по краю, белая рубашка, похоже на шелк, слегка расстегнута, из-под нее видна светлая кожа тела. Рубашка заправлена в черные же брюки, а те, в свою очередь, в высокие сапоги.

Мужчина подошел ко мне, оглядел внимательно и поздоровался:

– Добрый день! Вы уже очнулись?

Голос – приятный баритон, легкая улыбка вполне доброжелательна. Хамить и дерзить не хотелось. Закатывать скандал или истерику тоже. Поэтому я, как вежливая девушка, тоже поздоровалась.

– Добрый день. Очнулась минут десять назад, – посмотрела я на свои наручные часы. Они совсем в той аварии не пострадали и продолжали исправно показывать время. – Как долго я была без сознания?

– Мы Вас нашли на рассвете.

– Не поняла! – опешила я. – В каком смысле – нашли? Да еще и на рассвете? Авария произошла утром, даже двенадцати не было.

– Я не знаю, о какой аварии Вы говорите, но на рассвете дежурный целитель обнаружил Вас недалеко от целительского корпуса. Он вызвал меня, и вдвоем мы перенесли Вас и Ваши вещи внутрь.

– Так, – помассировала я виски. – Я брежу.

– Не думаю, – покачал мой собеседник головой, а затем слегка вытянул руку вперед.

От увиденного я чуть не упала! С кончиков его пальцев сорвалась молния и мазнула по моему бедру! Больно, между прочим! А затем он этими же пальцами качнул, и теплый ветер прошелся по тому же месту и залечил покраснение. Я ошалело посмотрела на мужчину. Он ждал моей реакции.

– Обалдеть! – выдала я самое приличное из рвущихся высказываний.

– Давайте знакомиться, – предложил он. – Меня зовут магистр Валисандр, я – ректор Академии Магии Стевории. Единственной Академии нашей страны, где можно получить полноценное магическое образование. В других городах есть школы, после которых по получении диплома можно работать на небольших должностях, как государственных, так и у частных лиц.

Мужчина помолчал, давая мне усвоить полученную информацию. Я потерла лоб. Значит, сказки бывают былью, и я каким-то волшебным образом попала в другой мир. Интересно мой ангел-хранитель спас мне жизнь…

Пауза затягивалась, ректор, очевидно, ждал от меня…ну хоть чего-нибудь. Наконец, я разродилась, отдав долг вежливости.

– Полина, – представилась я. – И, вероятно, я из другого мира.

– Это мы поняли сразу, как только увидели…ммм…Вашу одежду. У нас такого никто не носит. Даже нижнее белье у наших женщин более…ммм…закрытое, – он неопределенно повел рукой.

– А в нашем мире это ни у кого не вызывает вопросов, особенно если жаркий день, – вздохнула я. – Но другой у меня нет.

– Эта проблема решаема, – пожал ректор плечами. – У нас есть небольшой выбор, из которого Вы можете подобрать что-то подходящее.

И он повернулся, чтобы вернуться в свой дом. Я даже сделала пару шагов за ним, когда спохватилась о своих вещах. Сказав, что я сейчас вернусь, я газелью поскакала в местный изолятор и, схватив свою сумку, в которой было все то, с чем я вышла из дома, помчалась обратно. Не то чтобы я боялась за сохранность, но вещи из чужого мира явно интересны, хотя бы с точки зрения простого человеческого любопытства.

Повесив привычно сумку на плечо, я шла вслед за ректором. Войдя в главный вход, я стала оглядываться. Каменные стены были занавешены чьими-то портретами, преимущественно мужскими, выполненными…эмм…в своеобразной манере, скажем так. Картины ранней эпохи Возрождения тут считались бы шедеврами. В этом мире Да Винчи пока не рождался, факт.

Потолки были не очень высокими, под ними висели ничем не поддерживаемые шарики, которые изучали свет. Мои глаза зажглись азартом – вот оно настоящее волшебство. Интересно, смогу ли я так?

– Сможешь, – снисходительно ответил мне ректор, вдруг перейдя на «ты». – Даже самые бестолковые и магически слабые студенты умеют создавать световые шары.

Хм, видимо, мне только показалось, что я свой вопрос задала вслух. Стоп, что он сказал – студенты? Я буду учиться тут? У меня есть магия? Последний вопрос я сознательно уже озвучила.

– Конечно, – невозмутимо ответил он, открывая дверь в кладовку. – Иначе бы ты тут не оказалась.

Я вошла в помещение. Если судить по обычным нашим меркам, то размером оно было метров двенадцать и сплошь в вешалках, на которых висели мужские и женские одежды. Вдали стоял стеллаж с обувью. Я с энтузиазмом ринулась изучать местную моду. Через десять минут я разочарованно уставилась на женскую половину шмоток. Рубашки, жилеты, юбки, брюки. Все. Ткань – что-то среднее между хлопком и льном. Гамма оттенков разная, но в основном светлая. Моего любимого красного цвета здесь была всего одна рубашка и та необъятного размера. Застегивалось все это на пуговицы или крючки. Брюки были на завязках, юбки тоже. Мда, резинок и молний тут еще не изобрели. Печально. У мужчин и того беднее выбор – рубашки, жилеты, два вида пиджака – короче и длиннее, и брюки. Обувь – у мужчин сапоги, у женщин тоже сапоги и какие-то туфли в стиле мадам Помпадур и Людовика XIV. Низкий каблучок, рюшечки, оборочки. Я такое не одену никогда – это я поняла точно. Пока буду ходить в своих кроссовках, а там посмотрим.

Из всего, что было примерно моего размера, я взяла две пары брюк, обе черные, одну юбку синего цвета и три рубашки – белую, серую и бежевую. Померить-то я померила, а вот узнать, как я выгляжу, я не могла – зеркала тут не было. Поэтому судить могла о внешнем виде лишь наугад. Вещи были сшиты вручную, но аккуратно. О таких изысках пошива, как выточки, местные портнихи не знали, поэтому все это было мешковатое. Я такое никогда не ношу – неудобно, но есть любители. Хм, а вот нижнего белья тут нет. Мысленно я захихикала, но внешне виду не подала. Интересно, тут панталоны и корсеты носят?

Я вышла из «примерочной», за дверью которой ректор меня терпеливо ждал. Увидев, что я щеголяю в своей же одежде, он выгнул бровь.

– Мне надо привыкать к такой одежде, – сказала я. – К тому же, я не вижу, как на мне это сидит.

Ректор молчал, укоризненно глядя на меня. Я сощурила глаза, ибо бесит, когда на меня так смотрят, но вернулась в комнату и переоделась. Выйдя в коридор, ректор кивнул, одобрив мой вид и пошел обратно. Я его про себя помянула тихим и незлым, ругаясь на местную моду. У него те же две ноги, между прочим, что и у меня. Спрашивается, что нового он увидел у меня? Или его смущает отсутствие волос? Ну да, эпиляцию я делаю регулярно, но разве это повод? Уверена, он за свою жизнь видел много разных женских ног. Интересно, а какой у него возраст? Я мысленно хихикнула, подумав, а только ли женских. Мало ли, может в этом Средневековье – иначе я этот уклад пока никак не могла узнать – секс-меньшинства или бисексуальность в порядке вещей?

Проводил меня ректор в один из типичных одноэтажных домиков. Приложив руку на какой-то камень рядом с дверью, он открыл мне проход. Хм, ну что могу сказать об обстановке… Прихожая, типа «сени обыкновенные», комната метров так на пятнадцать, из нее пять дверей – четыре спальни и один санузел. Увидев оный, я нервно рассмеялась – большая бочка с седалищем и крышкой и раковина из камня. Рядом стояло ведро – очевидно, смывать тонкости быта. А еще был таз и лейка наверху – душ? Интересно, а как вода поступает? Водопровода ведь нет. Ужас, если честно! Когда мои родители купили дачу, а там в качества туалета был памятник народному зодчеству с дыркой посередине, я долго орала, чтобы провели нормальный туалет в дом и напрочь отказывалась туда ездить, пока папа не сделал обычный городской привычный туалет. Да, я типичный ребенок урбанизации, любящий свой двадцать первый век с его технологиями. И как, спрашивается, я буду выживать в этом мире деревни?

Пройдясь по спальням, я зеркала, верный спутник женщин, опять-таки не обнаружила. Кровать, шкаф, стол, стул – вот и вся обстановка. Спартанские условия жизни. Но чисто. Я в очередной раз содрогнулась, не представляя своей жизни в этом окружении.

Ректор молча и с явным завуалированным интересом наблюдал за мной.

– Скажите, а зеркало есть? – поинтересовалась я насущным на данный момент вопросом.

– Что? – удивился он.

– Как местные девушки разглядывают свой внешний вид? – максимально доступными словами распространила я свой вопрос.

– За стекло вешают черную ткань и подсвечивают. Ну или же в отражении воды или металлической поверхности.

Я закрыла глаза и медленно вдохнула, призывая себя к терпению. Как же хорошо, что в моей сумке есть карманное зеркало! Маленькое, но одно из них увеличительное. Я счастливица!

– Если ты уже выбрала себе комнату, то пойдем я покажу тебе нашу территорию, – прервал мои мысли ректор.

Комнату я выбрала дальнюю от туалета – на всякий случай, вдруг пахнет – сгрузила свои вещи в шкаф и потопала за мужчиной.

Выйдя на улицу, он пошел мимо жилых домиков.

– Это домики, где живут студенты, пока учатся. Целительский корпус ты видела, административный тоже. Тот большой дом – столовая, – и он показал на действительно большой дом. Опять-таки одноэтажный. Интересно, сколько народу тут учится? И сколько лет? Обойдя столовую, я увидела нечто зарешеченное с амфитеатром, похожее не то на стадион, не то цирк. Круглое, без крыши. – Это наш полигон, – махнул ректор рукой. – Тут походят уроки, на которых отрабатываются заклинания в полевых условиях, проходят конкурсы, экзамены. Стены зачарованы, зрительские ряды тоже, поэтому никакой опасности нет. По крайней мере, пока, – и он покосился н меня. Я обиделась.

– Вы так говорите, будто я – ходячая опасность.

– Кто знает, ты – первая иномирянка за последние много тысяч лет.

– О, т.е. до меня уже были таковые? – обрадовалась я.

– Да, но это только легенды. Фактов не знает никто. Может, только драконы, но и они не появлялись среди людей уже многие века. Может, вымерли, а мы и не знаем.

– А кто еще живет в этом мире? – с интересом спросила я.

– Рас не так много. На уроках узнаешь.

– А кто будет их вести? – не унималась я. По опыту лет, проведенных в институте, я точно знала, что чем больше и лучше ты знаешь преподов, тем легче тебе учиться.

– В зависимости от твоих способностей и специализации, но какие-то веду я.

– А как узнать о своей специализации? – задала я следующий вопрос.

– Вот это мы сейчас и узнаем.

Ректор подвел меня к какой-то хибаре, которую и домом-то назвать нельзя. Открыв дверь, он зашел внутрь, я следовала за ним. В полнейшей темноте ректор сотворил светлячок, и стало чуть светлее. Весь дом состоял из одной комнаты. Окон не было. Видимо, тут всегда царил мрак. Мужчина подошел к стене, снял хрустальный шар с полки и поставил его на стол.

– Подойди и положи руку на шар.

– Любую? – спросила я, не спешив выполнять указание.

– Любую руку на любое место шара, – закатил он глаза. – Ну же, это не больно и не страшно. Ты ничего не почувствуешь, только увидишь.

– Что? – уточнила я.

– Руку! На шар! – рявкнул ректор, и я поспешила выполнить его указание. Прислонив правую руку к боку шара, я стала смотреть на него. Черный непрозрачный шар поначалу никаких признаков жизни не подавал. И я решила, что ничего и не произойдет, пока внутри не начал мерцать красный огонек. Он разрастался и разрастался, пока весь шар не начал мерцать вишневым оттенком. "Красиво! – восхитилась я мысленно. – Всегда хотела юбку такого цвета, и чтобы разрез был по максимуму," – неожиданная мысль пришла в мою бедовую голову. Затем внутри этого красного начал проявляться зеленый цвет, который постепенно заполнял весь объем. Из салатового он становился зеленым, как изумруд. Я с тоской вспомнила изумрудный комплект, подаренный папой на прошлый новый год. Красивые были серьги и кольцо. Не успел изумрудный порадовать наш взор, как в его глубине стал проблескивать голубой. Разрастаясь, он стал глубоким синим, как сапфир. Сапфиров я не носила в той жизни, но вот мое платье на школьный выпускной было такого оттенка. Интересно, он по всем оттенкам цветов пройдется? На мне сейчас, к примеру, жемчужные сережки… А синий уже начал сменяться бежевым, и вскоре стал янтарным цветом. Более никакого светопредставления не намечалось, и шар постепенно погас. Когда он вновь стал непроницаемым, я убрала руку и посмотрела на ректора. Тот же в удивлении смотрел на меня. Я молчала, ждала вердикта.

– Мда, – только и сказал он. – Мда. Не ожидал такого. Нет, я, конечно, понимал, что…но чтобы так… Мда.

– А можно расшифровать для непонятливой меня? – перебила я его междометия.

– Пойдем, – только и сказал он и убрал шар на полку. Закрыв за нами дверь, он погасил светлячок.

В молчании мы шли куда-то. Ректор думал, я не мешала мыслительному процессу. А то прерву, а потом не обрадуюсь, а мне тут еще учиться, судя по всему, и у него в том числе. Только крайне неумный индивидуум ссорится с главным боссом. Шли мы до тех пор, пока не поравнялись с корпусами аж в целых пять этажей. Обалдеть! Прогресс архитектуры, однако. За полигоном их и не разглядеть. Рассматривая четыре корпуса, я никак не могла отделаться от мысли, что у нас это называется романским стилем – тяжелые стены, монументальные постройки. А еще они были разного цвета – точь-в-точь, как те цвета в шаре. У меня зародились нехорошие подозрения. Ректор вдруг остановился и обернулся. Он смерил меня таким внимательным взглядом, что я невольно напряглась и почти встала в боевую стойку. Мужчина кивнул каким-то своим мыслям и пошел к красному корпусу. Подойдя поближе, я увидела, что в конце все здания были соединены между собой, образуя букву «ш», только из четырех зубьев. Ректор зашел в первую же аудиторию на первом этаже и сел за учительский стол. Я села напротив. В классе стояли парты, за которыми предполагалось по одному студенту. Четыре парты в ряд, около десяти рядов – точно считать я не стала. Привычно поставив сумку на пол, я сложила руки перед собой и приготовилась слушать. Ректор помолчал, а затем начал свою речь.

– Итак, в нашей Академии четыре факультета – боевой, целительский, ментальный и бытовой. Кого выпускает каждый – понятно?

Когда поняла, что это не риторический вопрос, я ответила:

– С боевым вес ясно – боевые, охранные заклинания изучаются, целительские – лечебные, бытовые – пыль с полок вытирают, а вот с ментальными – возможны варианты, т.к. мозг человека до конца не изучен.

– Интересное рассуждение, – заметил мой учитель. – Но, в целом, да. Ментальный факультет выпускает гадалок, провидцев, гипнотизеров, палачей, судей.

Мои брови поползли вверх. Живой детектор лжи! Не дай бог к последним попасть! С меня же живой не слезут при моих-то знаниях! А ректор продолжил.

– Бытовики не только, как ты выразилась, пыль вытирают, но еще управляют с живой и не живой материей – работают на полях, особо одаренные могут немного управлять погодой. Ого! Я мысленно присвистнула. Хочешь бриз – махнул рукой – и тебе свежо. Красота!

– Как ты, наверное, поняла, шар показывает, какие склонности у желающего учиться. Чем ярче и насыщеннее цвет, тем сильнее маг. Твои показатели очень сильны, ты – очень одаренный маг, и это может оказаться твоей проблемой.

– Большая сила несет большую ответственность? – предположила я, чем вызвала очередное удивление ректора.

– Не только. Это еще и конкуренция среди других магов. Иногда – смертельная.

Я поморщилась – вот же влипла.

– Но помимо этого, ты – маг-универсал, т.е. обладающий всеми задатками природы. Это само по себе редкость, а уж такой силы я никогда не встречал и не слышал, – и он внимательно на меня посмотрел. Я сощурила глаза. Вот не люблю я таких намеков.

– Живой не дамся, – озвучила я свою мысль, решив, что, если что, буду царапаться, кусаться и пытаться бросаться зеленым лучом мгновенной смерти, как один герой нашумевшей серии книг про мальчика-волшебника.

– Я это к тому, что никому не стоит знать, какой у тебя на самом деле потенциал, иначе запрут где-нибудь изучать или работать до смерти от истощения.

Я кивнула. Умерев в одном мире, совершенно не хотелось погибать в другом. Ведь зачем-то я здесь оказалась? Значит, тут нужна. Глупо нарываться, если мне дали второй шанс. А ректор продолжил.

– Как маг-универсал, ты можешь выбрать любой основной курс, другие три у тебя будут в обязательном порядке, но факультативом, т.е. сдавать экзамены ты не будешь, но посещения обязательны. Что ты выберешь? – озвучил он свой вопрос, впрочем, как он полагал, лишний. И да, я была с ним согласна. Конечно, основным курсом я выбираю боевой – от жаждущих моей крови надо будет отстреливаться, причем желательно плазмой, а отплевываться исключительно синильной кислотой. – В таком случае, – продолжил ректор, не услышав от меня ни слова, – пройдем в библиотеку за книгами.

И мы вышли из класса. В коридоре по обе стороны, как в изоляторе, были, судя по всему, такие же аудитории, а в конце коридора – дверь. Я думала, что также на улицу, а оказалось, что это вход в библиотеку. Вот что за корпус соединял все четыре. Разумно. Ректор подтвердил мои догадки.

– На каждом этаже библиотека для своего курса, из корпуса выход к основным учебным материалам. Брать можно любые книги, они зачарованы от любых повреждений, выносить за пределы студ-городка нельзя. Охранные чары просто не позволят. В городе можно купить практически любую из имеющихся тут книг. Попасть в библиотеку другого факультета можно, т.к. некоторые учебные материалы пересекаются.

– А как я смогу их читать? – озвучила я очень интересующий меня вопрос. Впрочем, как мы понимали друг друга, меня тоже интересовало.

– Это не проблема, – качнул ректор головой. – Как только я понял, что ты иномирянка и одаренная магичка, я прочитал соответствующее заклинание, и ты можешь читать на нашем языке. Другие же придется учить, если будет желание.

– А заклинания для других языков нет? – захотелось мне халявы, ибо не видела препятствий – у себя-то в мире я несколько языков знала и свободно на них говорила.

– Есть, но их обладатели никогда не дарят свои знания. Поэтому – только учить.

Я скривилась. Вот жадюги. Нет, я легко учила иностранные языки, но вот понимание, что халява есть, но недоступна, убивало. Как бы растрясти этого хозяина..? Меж тем, ректор начал ходить по стеллажам и вынимать учебники. Я чуть не застонала в голос, когда он вытащил пятую книгу. И ведь большие все были. Посмотрев на меня, он поумерил свой пыл и начал выкладывать на стол фолианты с пояснениями:

– Эта – история нашего мира, в этой – карты и кто и где обитает, – география и биология в одном флаконе перевела я себе мысленно, – в этой прочитаешь о расах и их культуре, здесь – теоретические основы магии вообще и отельных стихий в частности, а тут – основы боевой. В доме никаких заклинаний не пробовать! Поняла? – строго произнес он. – Все только в аудитории и на полигоне.

Я кивнула.

– На сегодня все. Вопросы?

– Есть несколько, – кивнула я. – Расписание? Во сколько питаются? Когда можно сюда заходить? Когда уроки с Вами будут?

– Подъем в учебный год в семь утра, затем пробежка, у твоего факультета час, у остальных полчаса. В восемь-тридцать завтрак, в девять начинаются занятия. В два часа обед, в семь ужин. Отбой в десять вечера. Сюда заходить можно в любое время, ибо знания – святое. Однако, реально, сюда нечасто заходят. В основном, здесь толпа перед экзаменами, зимой и летом.

Что ж, это понятно. У нас точно так же.

– А сейчас где все? По домам разъехались?

– Младшие курсы да, третий и четвертый на практике, пятый, выпускной, уже защитились и уже работают, кто хочет.

– А есть те, кто не хотят? – уточнила я.

– Конечно. Аристократы. Они в общем понимании не работают, но состоят на службе у короля. Время от времени дворцовый маг отправляет им задания.

Интересная информация. Значит, в Стевории монархия, во главе – король, т.е. мужчина, и у него есть маг.

– Маг – мужчина? – скорее утверждала я, чем спрашивала.

– Да, – удивился ректор, а затем сощурился. – Это опасный человек, не стоит с ним играть и пытаться его очаровывать, пользуясь своими привилегиями.

Тут уже настал мой черед удивляться. Я-то всего лишь хотела убедиться, что тут правит всем шовинизм и слово феминистка местным жителям не знакомо. Но тут же вклинилась другая мысль – у меня есть привилегии? Интересно, какие? Этот вопрос я незамедлительно озвучила. Ректор перечислил: женщина, иномирянка, одаренная. Именно в таком порядке. Нехорошие подозрения, что женщину в этом мире за человека не считают, крепли…и бесили. Пусть только попробуют снисходительно на меня посмотреть! Даже в моем родном мире такие взгляды меня раздражали.

– Теперь насчет моих уроков. Когда прочитаешь эти книги, или же если появятся вопросы, заходи. Советую долго с этими книгами не возиться – лето скоро закончится, а изучать тебе предстоит многое. Мой кабинет на втором этаже административного здания. Секретарь будет уже завтра, сегодня она у семьи – выходной.

– А как тут отслеживают время? – задала я вопрос. Часы как-то надо подвести. И вообще, какой тут календарь?

– Колокол звонит, – небрежно махнул ректор рукой и вышел, оставив меня с книгами.

Я тяжело вздохнула, обняла свою драгоценную ношу и потопала в свой домик изучать. В своем мире я считала себя счастливицей – в двадцать лет получила сразу два высших образования, благо ВУЗ позволял, и о дальнейшем образовании как-то не думала. И вот, четыре года спустя я снова за партой, на пять лет. Интересно, сколько лет моим сокурсникам? Я буду старушкой на их фоне? Одаренная бестолочь? Перспективка мрачноватая. Подходя к своему домику, я увидела, что над дверью загорелся красный значок. Присмотревшись к его очертаниям, я разглядела в нем пламя. Ага, значит, о моем распределении домик уже извещен. Открыв дверь на себя, я прошла в общую комнату и увидела, что выбранная мною, как личная комната, тоже отмечена. Над дверью также горело красное пламя. Поразившись волшебству, я прошла к себе, сгрузила учебники на стол, села на кровать и взяла учебник по истории. Закралась мысль о письменных принадлежностях, но я решила этот вопрос на потом отложить. И погрузилась в чтение.

Прервалась я не самым приятным образом – колокол начал звонить. Громкий звук врезался в уши. Да, такой и мертвого поднимет. Кстати, а это возможно тут? Надо бы спросить. Подхватив учебник, я пошла в столовую. Есть хотелось, но и читать тоже. К тому же, треть я уже освоила. К вечеру думала дочитать. В принципе, написано было понятно, просто, незамысловато. Как будто для малограмотных писали. Что мне это словоблудство после ТММ, сопромата и физики? Да и запоминалось легко. Опять же, благодаря тому, что у меня было параллельно два образования, я приучилась запоминать материал на ходу, ибо учить его было некогда – в сессию у нас было по нескольку зачетов в день, а экзамены каждый день, и хорошо, если всего один – поди сдай за две недели восемь-десять экзаменов так, чтобы не совпадать с экзаменом у другого курса? А в течение семестра бесконечные курсовые, чертежи и прочие радости студента-инженера.

В столовой было чисто. Очень большой зал был весь заставлен прямоугольными столами, за которыми могло разместиться человек десять. Хотя, если учесть, что в этом мире жили не только люди…но точные пропорции я составить не могла, ибо местные величины мне ни о чем не говорили.

Я села за крайний стол лицом ко входу – не люблю, когда за спиной что-то происходит. Надеюсь, что из стены ничего не выползет. Интересно, а как и кто тут подает еду? Как только я подумала об этом, перед моим лицом возникло нечто, напоминающее не то знак вопроса, не то запятую.

– Что желаете? – спросило существо.

– Ты кто? – с восхищением в голосе поинтересовалась я.

– Я – один из кухонных элементалей. Мы готовим еду для всех студентов.

– Вот это да! – я не знала, чему больше радоваться – тому, что я разговариваю с иномирным существом или же, что тут есть те, кто могут готовить. Сама я не любила этим заниматься. Умела, но всячески отлынивала. У меня дома этим занималась мама, а до недавнего времени и бабушка. – А что ты умеешь готовить?

– Все, что у нас употребимо в еду, – кивнула она головой.

Я задумалась. А ведь я не читала книгу по биологии и про местную флору и фауну ничего не знаю. Вряд ли тут знают слово картошка или макароны. Впрочем, мясо тут явно в ходу.

– У тебя есть имя? – решила я поинтересоваться – как-то негоже разговаривать с разумным существом, не зная его имени. Элементаль удивилась. Видимо, таких вопросов раньше не задавали.

– Сина.

– Очень приятно. А меня зовут Полина, – я протянула руку. – Приятно познакомиться.

Та хихикнула, но пожала мой палец.

– Ты забавная, – определилась Сина со своей реакцией.

– А ты – мальчик или девочка? – задала я «умный» вопрос. – Хотя, с таким именем, наверное, девочка.

– Элементали бесполые, – хихикнула она, закрыв ладошкой рот.

– А как же вы…ммм…размножаетесь?

– Когда приходит время, элементаль сам выбирает себе пол и партнера.

– Удобно, – не могла не согласиться я. И тут же в моей голове возник новый вопрос. – А ты – мальчик или девочка.

Элементаль рассмеялась и сказала:

– Я не определилась пока, я еще молода, мне всего восемьсот лет.

– Сколько! – ахнула я. Да у нас это, можно сказать, треть нашего мира, после смерти Христа. – А сколько живут элементали?

– Около двух тысяч лет.

Я обомлела. Вот это долгожительство!

– Ты такая странная, задаешь такие смешные вопросы.

– Сина, прости, я не из этого мира, и книгу по биологии еще не читала, поэтому не знаю ничего, кроме истории вашего мира, и ту только на треть прочитала, – указала я на фолиант.

– Ты – иномирянка! – воскликнула она. – Надо же, а я думала, это просто опять слухи распространяются.

– Опять? – зацепилась я за слово.

– Да, – отмахнулась она, – слухи о появлении кого-то магически сильного и одаренного давно ходят по нашему миру.

– Насколько давно? – поинтересовалась я, думая, что есть давно для столь долго живущего существа.

– Ну, по меркам людей давно – около тысячи.

Я не знала, что сказать. Т.е. незаметной мне не быть по-любому. Факт о моем появлении сокрытым не останется. Нет, я понимала, что еж – птица редкая, но вот чтобы так… Интересно, ректор уже доложил, кому надо, о моем появлении и способностях? Из моих невеселых мыслей меня вырвала Сина.

– Так что ты будешь обедать?

– Сина, – вздохнула я, – я из другого мира, и еда у нас наверняка разная. Да и я ем не все подряд. Мне сложно. Даже если ты мне будешь озвучивать названия, я вряд ли пойму.

– А что ты ешь?

– На обед мясной суп, – пожала я плечами. – Пью чай, кофе, сок.

Элементаль задумалась.

– Давай я тебе принесу по чуть-чуть каждого блюда, их немного на самом деле, пятьдесят три, а ты попробуешь каждое, и мы выясним.

Я выпала в осадок – пятьдесят три! Да у нас не в каждом ресторане столько будет! А уж попробовать я смогу не более пяти. С другой стороны, я могу и на глаз выбрать – если мне внешне не нравится блюдо, я его пробовать не стану. Подумав еще не много, я уточнила свои запросы.

– Сина, я не ем острого, жирного, пресного, излишне соленого или излишне сладкого.

Та радостно кивнула.

– Тогда остается всего двенадцать блюд.

– Неси, – выдохнула я. С таким количеством я справлюсь.

Через две минуты прямо из воздуха на столе начали появляться небольшие глиняные плошки, в которых было нечто мясное и ароматное. Почти из всех исходил пар. Заглянув в каждую, я попыталась вдохнуть запах. В своем мире обоняние у меня было снижено. Что ж, тут было тоже самое – запахи я улавливала с трудом. Значит, ориентироваться приходилось на внешние качества. Впрочем, я отдавала предпочтение птице, поэтому спросила у элементаля, кто из представленных блюд ранее летал по небу. Та засмеялась и указала мне на пять плошек. Вот это совсем другое дело, из такого количества я легко могу выбрать. Взяв появившуюся из ниоткуда вилку, я аккуратно подцепила небольшой кусочек. Тщательно пережевывая, я прислушивалась к своим ощущениям. Вкусно, но жирновато. Можно, но изредка, ибо тяжело для печени. Следующий оказался невкусным и жестким. Как наша говядина, хотя, конечно, зависит от блюда. Но все равно я не любитель такой еды. Третья птичка имела мягкое мясо, чем-то напоминало нашу курицу. Вот это я точно смогу есть. Тарелочку с этим мясом я подвинула поближе. Второе блюдо напоминало индейку, а третье могло походить на перепелку\куропатку, хотя ни одну из этих птичек я не пробовала. Впрочем, голубя тоже. Спросив у Сины названия птичек, я поняла, что не запомню их и близко. Поэтому изучение кухни оставлю на потом, когда начну изучать местную фауну. Ни кофе, ни чая Сина не знала, зато предложила травяной сбор. Из травок я предпочитала ромашку, поэтому, кое-как обрисовав ее свойства, Сина налила мне соответствующей травки. По вкусу было близко.

Под конец моей трапезы в столовой появился ректор. Сев напротив меня, он заказал нечто и стал с аппетитом наворачивать. Я не стала отвлекать человека и продолжила читать.

– Интересно? – спросил меня Валисандр, который уже приступил к какому-то напитку.

– Очень, – вполне искренне отозвалась я. – Главное, запомнить.

– Возникли ли вопросы?

– По истории нет, а вообще да.

– Слушаю, – внимательно кивнул он.

– В домике четыре комнаты, значит, жить мы будем вчетвером, – ректор утвердительно кивнул. – Все маги одного факультета? Или представители разных?

– Разных. Когда пройдет зачисление, все поступившие будут распределены по боевым четверкам. Учиться вы будете большей частью раздельно, но некоторые предметы будут общими, там вы будете учиться подравниваться друг под друга, действовать слаженно, чтобы ваши энергетические потоки не конфликтовали, а дополняли друг друга.

Я кивнула. Почему-то именно к этой мысли я и склонялась.

– Чем писать? У меня нет никаких пишущих принадлежностей, – свою ручку, карандаш, ластик и замазку я светить не хотела. Еще с институских времен этот набор жил в любой из моих сумок неизменно.

– Когда понадобится, я выдам все необходимое.

Я кивнула и задала главный вопрос:

– Вы уже доложили обо мне королю?

Ректор напряженно начал всматриваться в мое лицо. Я отвечала тем же. Ха! Взглядами меня не перешибешь – у меня закалка с детства против таких взглядов! С моей-то властной мамой, последние двадцать лет работавшей директором… Ректор понял, что так на меня воздействовать не получится и отрицательно покачал головой.

– Но доложить, видимо, придется, – продолжила я гнуть свою линию. – Ибо, как у нас говорят, шила в мешке не утаишь.

– Я не знаю, откуда ты взяла эту информацию, но тебе также следует знать, что с момента зачисления ты являешься практически собственность Академии. И прежде всего подчиняешься своему ректору. А потом уже королю. А после короля – Верховному Магу.

– А ректор кому подчиняется? – вот ни за что не поверю, что он самый главный.

– Ректор, как и любой коренной житель Стевории, служит короне, – начал он, – Но! Студенты Академии подчиняются ректору, потому что он за них несет ответственность.

– И когда же Вы доложите о моем появлении высокому начальству?

– Я бы хотел отложить это как можно дальше. Во время учебного года здесь редко кто появляется – график очень напряженный, да и заклинания вокруг летают. К тому же, тебе следует быть хоть чуточку подготовленной.

– А потом? Мне предстоит выбрать чью-либо сторону?

– Один Создатель знает, как повернется жизнь, – философски заметил ректор.

– Но выбрать все-таки придется.

Ректор развел руками. Я вздохнула. Очень уж не люблю, когда меня к чему-то принуждают и пытаются поставить в противоестественную позу – я начинаю злиться, и тогда летят клочки по закоулочкам. Впрочем, до этого еще несколько лет, а пока надо выучить максимум и жить тихо.

Ректор попрощался, а я осталась думать. Сина, подлетев, спросила про обед. Я похвалила, ибо действительно было вкусно. Необычно, но мой желудок не бунтовал. И спросила ее про водного элементаля, который заведовал санузлом. Ибо вызывать его я не умела. А это, судя по всему, было обычным делом. Сина обещала познакомить. Я от души поблагодарила малышку и отправилась к себе читать дальше.

На ужин я съела другой птицы, выпила все тот же отвар и отправилась к себе. Сина появилась перед моим лицом спустя несколько минут. А рядом было еще существо. На вид, точно такое же, только цвет отдавал голубизной. Точно, водное существо. Познакомившись с ним, я решила про себя, что это мальчик, ибо имя у него было Корсо. Обрисовав свое положение, малыш обещал все устроить. Я поблагодарила маленькие создания и погрузилась в чтение. А вот когда стемнело, а ложиться спать еще было для меня рановато, я поняла, что света у меня нет. Ну и как быть? Световые шарики я зажигать не умела. Тяжело вздохнув, я спросила совета у Корсо. Тот подумал и вызвал Сину, которая, как кухонный элементаль, умела высекать из пальцев огонь. Так, зависнув надо мной, она давала мне свет, под которым я читала. Когда мозг уже отказывался воспринимать информацию, я поблагодарила малышку и отправилась в санузел. Надо было опробовать местную канализацию несколько серьезнее, чем просто опорожнить мочевой пузырь.

Я позвала Корсо. Тот посмеялся, но согласился помочь. В результате в лейке постоянно была теплая вода. Найдя на раковине нечто, что я сочла за мыло, я попробовала это на одной руке. И разочарованно вздохнула. Ну да, этому куску даже до нашего обычного мыла далеко, уж не говоря о каком-нибудь Сейфгарде или геле для душа. Мне стало очень грустно. Денег-то местных у меня нет, да и выходить куда-то за территорию было страшно. Придется потерпеть. Но задать ректору соответствующий вопрос очень хотелось. А еще встал вопрос стирки. Как тут стирают вещи? А сушат? Или опять-таки любой мало-мальский студент это умеет? В общем, надев обратно свое белье, я нарядилась в другую рубашку и, завернувшись в одеяло, заснула.

Несмотря на то, что на новом месте мне всегда непросто засыпать, тут я на удивление легко и быстро уснула. Видимо, так другой воздух действует. Снилось ли мне что-нибудь, я не помню, но проснулась я от звука колокола. Подскочив, как ужаленная, я взглянула на часы. Семь утра. Убила бы тех, кто придумал, что вставать надо так рано. Еще вчера сверив свои часы с колоколом, я поняла, что тут такие же сутки. Вот с календарем было хуже. Но к этому я собиралась приступить после того, как дочитаю про историю. Повалившись обратно на кровать, я пыталась заснуть. Однако, резко разбуженный организм, спать отказывался. Поэтому я поплелась умываться. Поздоровавшись с Корсо, я пожаловалась ему на тяжкую жизнь студента, он посмеялся, выдав мне холодной воды. Я закричала от неожиданности и погрозила ему кулаком. Тот снова захихикал, но «включил» теплую воду. Я умыла лицо и прополоскала рот, т.к. ни зубной пасты, ни щетки у меня не было. Так, эту задачу тоже следовало решить. И тут меня как ушатом облили – у меня скоро должны были начаться те самые дни, и что мне было делать? Как местные женщины решают этот вопрос? Допустим, одна дежурная прокладка у меня была с собой. Но это даже не на день! Мама дорогая! Я была в панике. Вопросов к ректору было все больше.

За завтраком я их озвучила, правда, подождав, когда он закончит трапезничать. А то вдруг его вывернет наизнанку? Мне-то стыдно не будет, но вот он может повести себя неадекватно. Промямлив что-то, он быстро покинул столовую. В обед он не появлялся. А вот к ужину заявился с разными свертками. Попросив осмотреть все у себя в комнате, он вышел из столовой. Я пожала плечами и продолжила поглощать ужин. Книгу по истории я практически дочитала, и общая картина в голове у меня сложилась. Однако, поскольку я считала, что с идеей нужно переспать, я отложила краткую формулировку на попозже.

В комнате я бросилась на изучение содержимого. Интересно, что мне такого ректор, стыдливо краснея, купил? В одном кульке оказалось нижнее белье. Простые, белые обтягивающие панталоны с дыркой посередине. Я нервно захихикала – у нас такая мода была веке эдак в семнадцатом. Верх представлял собой некую короткую маечку с веревочкой под грудью. Я уже захохотала в голос, примерив это чудо на себя. Ректор расщедрился на один летний и один холодный комплект. И он был с шерстью между двумя слоями ткани. От смеха я упала на кровать и была готова, как в детстве, дрыгать ногами. Если они додумались про крючки на брюках и рубашке, почему не привязать его к этим веревочкам – ведь наверняка развязываются! Или это так задумано – чтобы соблазнить какого-нибудь кавалера? Я снова начала смеяться. А еще обнаружились чулки. Ну, как чулки, – гольфы чуть выше колена, и опять-таки на завязках. Мама дорогая! Срочно нужно изобрести резинку, а потом подумать про силикон! Ведь это же немыслимо неудобно! В предпоследнем свертке оказались местные прокладки. Увидев это, я уже не выдержала – загоготала. Овальный толстый блин, внутри которого не знаю что было. И блинов таких он мне накупил аж пятьдесят штук! Это мне на сколько раз? Если на один, то убиться можно! А ведь еще о цене этой прелести надо подумать. И вот на этом месте я сникла. Даже в своем мире, работая и достаточно свободно живя, я ненавидела, когда деньги приходилось считать. А уж тут, где никакого заработка нет в принципе, вообще было не весело. Так, пожалуй, это самый насущный вопрос. Без особого интереса я заглянула в последний сверток. Удивляться уже устала – гусиные перья, баночка чернил и бумага, смахивающая не то на пергамент, не то на папирус. Жесть. Просто жесть. Суровое, махровое Средневековье. Угораздило же меня…

К ночи я совсем раскисла. Меня бесило все – от невозможности принять нормальный душ с нормальными средствами гигиены до еды, которая вроде и была вкусной, но все же не той. Скупые слезы превратились в ручейки, а потом и вовсе переросли в истерику. Усталость и нервозность сделали свое дело, и я зарыдала уже в голос, как когда-то в детстве на спортивных сборах летом, когда скучала по маме. Тогда меня успокаивал весь тренерский состав и даже их дети, которые просто отдыхали за компанию. А сейчас? От жалости к себе и одиночества меня снова накрыло. Когда истерика достигла своего пика, и я начала просто выть, кто-то постучал меня по плечу. Я наотмашь махнула рукой. Корсо в испуге отлетел прочь. Маленький, за что ж я тебя так! Прости, я же не хотела! Это автоматически! Погладив малыша по голове, я вновь разрыдалась. Он хоть и маленький, но житель этого мира. А я? Чужачка. Плевать, что буду интересна только своими способностями, в конце концов, по этим признакам нас и берут на работу, в общей своей массе, – по способностям и умению. Но я же тут совсем одна! Ни родителей, ни друзей! И пожаловаться некому. А, главное, на что? Те четверо, что мне пока встретились, были добры ко мне – целитель вылечил, ректор взял под свое крыло, элементали помогают с бытом-обиходом. А я рыдаю? От мысли, что я неблагодарная дрянь, меня понесло по новому кругу. Когда меня окликнули, в воздухе уже висело два элементаля. Сина плакала и спрашивала, что со мной. Решив, что глупо скрывать причины, я рассказала обо всем. О том, какая у меня была жизнь в своем мире, к чему я привыкла, что вообще не знаю, как тут жить, потому что для меня это выживание, хотя благодаря им оно хоть как-то комфортное. И напоследок жаловалась на одежду. Истерика переходила в ненормальный смех и обратно с молниеносной скоростью.

Как и когда я заснула, я не помнила. Видимо, уставший от впечатлений мозг, просто отрубился. Проснулась я от мягкого голоса, призывающего проснуться, ибо завтрак уже почти закончился. Я открыла глаза и увидела смущенного Корсо, который сказал, что время завтрака почти истекло и что ректор уже спрашивал обо мне. Очевидно, маленькие существа не стали ему рассказывать о моей вчерашней истерике. И я им была благодарна. Тело было ватным – еще бы, столько сил вчера потратила. Удивительно, как вообще ноги передвигаю. Протянув руку к зеркалу, решила, что увиденное будет сильным мотиватором. Хм, не сомневалась ни разу в собственной правоте. По ту сторону изображения на меня смотрела Баба-Яга после трехдневного запоя – заплывшая красная морда с щелками вместо глаз. Внутренне перекрестившись, я отправилась умываться. Холодная вода несколько исправила положение, но все равно следы были заметны.

Тяжело вздохнув, я отправилась на завтрак. Кивнув ректору, я села за стол. Сина, как и вчера, подала мне нечто, что напоминало привычный на завтрак творог, и я принялась есть. Насилу впихнув в себя несколько ложек, я запила это сладким соком. Ректор удивленно молчал. Я сказала, что все в порядке, и вышла из-за стола. Твердо решив, что в ближайшие дни истерики я не закатываю, я погрузилась в изучение следующей книги, и к вечеру она была осилена. За следующий день я прочитала всю книгу о расах этого мира и за ужином я спросила у Валисандра, есть ли где-нибудь большая карта Стевории. Тот удивился, но сказал, что та находится в каждом учебном корпусе на втором этаже – на втором курсе проходят магическую географию – предмет, на котором изучают распространение магических потоков.

После ужина я отправилась по указанному маршруту, и вот теперь стояла и изучала мир, где мне предстояло прожить, страшно сказать, несколько сотен лет. Итак, сложно судить по привычному мне масштабу, но этот мир был следующим.

Один большой материк, который омывался с трех сторон света океаном, а на севере были ледники. В центре этого материка располагалась Стевория со столицей Авера. Правил тут король Руан последние пять лет. До этого – его отец Лорис. Король женат на уже два года на юной девушке из местной аристократии Катэрии. Детей у них пока нет. По местным законам король магией обладать не может, чтобы его заклинания не вступали в конфликт с чарами Верховного Мага. Как так может быть, для меня загадка, но факт есть факт. На престол взойдет тот, кто раньше без магии родился. Руан был таковым, поэтому был единственным ребенком своих родителей. Местная аристократия состоит из двенадцати герцогов, которые входят в состав Совета Короля, двадцати графов, двадцати восьми баронов и тридцати пяти виконтов – детей аристократов, не наследующих основной титул. Продолжительность жизни среднего человека пятьдесят лет – тяжелая жизнь, изнурительный труд, отсутствие медицинской помощи сказывается. Аристократ живет лет по восемьдесят-девяносто, а вот маги доживают и до трехсот лет. Тут зависит от силы магического дара. Что касается политического строя, тот тут – абсолютная монархия. Магами командует Верховный Маг – магистр Болирей. Служит он, конечно, короне, но это не мешает ему быть первым среди своих. Для себя я решила, что он эдакий Кардинал Ришелье местной страны.

На севере, в горах, Стевория граничит с вампирами. Вампирея тоже королевство и тоже абсолютная монархия. Короля зовут Магнус, королеву – Тесса, их единственного сына – наследного принца – Сейрег. Вампиры – в принципе мирные существа. Между собой и с другими расами не воюют. Численность населения у них явно ниже, зато продолжительность жизни выше. Средний вампир живет лет двести, вампир-маг может дожить и до шестисот.

На юге со Стеворией граничат Светлый Лес. Там живут светлые эльфы. Они все маги в людском понимании. Поголовно дружат с природой и могут договориться с растением. Но есть и более талантливые индивидуумы, и тогда они отправляются в человеческое королевство на обучение, ибо своих магических школ нет – не такое уж большое количество таких эльфов, чтобы открывать свою школу. Проще заплатить за конкретного. Живут эльфы дольше вампиров – до тысячи лет. Правит король Ээлинель и королева Линиэлла. У них три дочери. Наследная принцесса Анитель, средняя Мириелла и младшая Валирэль.

На западе от Стевории простираются равнины, где живут орки. Сплошь кочевники. Живут кланами, ведут мирную торговлю со всеми народами. Главный у них – вождь Ррол, имеет несколько жен, и у него восемь детей. Наследник пока не ясен, т.к. он будет избираться после смерти вождя из числа детей. Главное условие – мальчик, не одаренный магически. Такие идут в шаманы. Шаман – второе лицо после вождя. Нынешнего зовут Виран. Его слушаются, ему поклоняются. Его должность, в отличие от вождя, наследная. Следующим шаманом станет его старший сын Турип. Орки живут в среднем по сто лет, маги доживают до ста пятидесяти.

Еще западнее орков живут гномы. Как водится, в горах. У гномов королевство. Короля зовут Бовис, его жену Колида. У них из детей только дочь Ревана, которая, судя по всему, и будет следующей королевой – характер волевой, в отца. Гномы – мирный народ, продолжительность жизни как у орков.

На востоке простирается Темный Лес. И там живут темные эльфы. Про них немногое известно, ибо живут они закрыто, посещают другие королевства только, когда им надо подписать новые договоры. В иных случаях, которые крайне редки, послы приезжают к ним. Эти эльфы не любят общаться с другими, поэтому подписывают договоры на максимально длительный срок. Глава государства опять-таки король по имени Биров, жена Фежея. Сын – будущий король, активно участвует в жизни своей страны, зовут Вэриэтт.

Из основных рас – это все, т.к. про драконов неизвестно ничего, даже примерного места их обитания. Еще есть различные кочевые народы, но они держатся особняком, ни к кому не лезут, никому не мешают. Иногда ведут торговлю бартером.

Флора и фауна схожа с земными, только имена животных другие. Организовав себе соответствующий словарь, я забыла об этом думать.

Календарь этого мира был на удивление таким же, как и на Земле. Четыре времени года, такие же часовые пояса, те же месяцы и дни недели. Опять-таки, названия были другими. Эти слова пошли на отдельную страничку моего блокнота, который был у меня в сумке.

Голова уже пухла от количества знаний, а ведь сколько еще мне предстояло выучить… а лето было не бесконечным…

– И это притом, что я прочитала только две книги из пяти, – жаловалась я вечером элементалям. – И они обыденные. Что будет, когда мне предстоит изучать теорию магии – ужас!

Малыши так значительно переглянулись, что я поняла – они общаются между собой. Как интересно! Я ждала окончания их безмолвного разговора. Начал Корсо.

– Мы знаем, как помочь тебе в этом, – неуверенно начал он. Сина продолжила его мысль.

– В библиотеке живет элементаль земли. Он поддерживает чары в книгах. Он знает каждую книгу в библиотеке. И в одной из этих книг есть заклинания Абсолютной Памяти. Оно должно помочь тебе.

– Ух ты! – я подскочила на кровати. – Когда с ним можно будет поговорить?

– Он не является людям, общается только с нами, – сразу погрустнела Сина. – Но мы сделаем все, чтобы его уговорить!

– В крайнем случае, выкрадем эту книгу для тебя, – включился Корсо.

– Временно одолжим, – поправила того подружка.

Я улыбнулась. Они такие маленькие, добрые, отзывчивые – просто прелесть. А Сина так вообще мне напомнила одного киношного пирата, говорившего чудную фразу: «Реквизируем – морской термин». Ложилась спать я с улыбкой. Если мне найдут это заклинание, то жить станет проще – учить тонну литературы не придется – она будет запоминаться сама. Гора с плеч!

На следующий день, сразу после завтрака, я зашла в библиотеку вернуть прочитанные книги. Положив их на стол, я начала свою речь:

– Уважаемый элементаль земли, благодарю Вас за книги, которые я прочитала и возвращаю Вам обратно. Они были очень интересными и познавательными. И в отличном состоянии. Сина и Корсо мне рассказали о Вас и Вашей роли в библиотеке. Прошу лично от себя не ругать их, когда они придут к Вам с просьбой. Они так милы и искренне хотят мне, иномирянке, помочь выжить в вашем мире, что у меня не хватает слов благодарности. Если Вам нетрудно, пожалуйста, помогите им и таким образом мне. Мне очень не хватает знаний, а Вы – единственный, кто может в этом помочь. Пожалуйста, не оставьте меня в беде. И еще раз спасибо за книги. Я их оставлю здесь на столе, т.к. не знаю, откуда ректор Валисандр их брал.

Оставив книги, я чуть постояла, ожидая чуда. И оно последовало. Книги исчезли, но новые не появились. Я тяжело вздохнула. Жаль. Поблагодарив элементаля, я вышла. А придя к себе, засела за книгу по теории магии. Если Сина и Корсо добудут книгу, должна же я знать, как произносить заклинание. Главное, не попасться ректору. За такое он явно не погладит меня по головке. Книга-то небось из какой-нибудь Запретной Секции или ее подобия будет.

Весь день я читала о потоках силы, правильном ударении слов, важности правильно сосредоточиться и прочих подобных аспектах из серии «видишь цель – вижу, веришь в себя – верю». Теория была в общих чертах понятна, а вот на практике как оно…

Открыв книгу по боевой магии, я начала читать основы. И тут я обрадовалась. Первая книга была что-то типа учебника, а вот вторая – подобием рабочей тетради или задачника. Очень удобно. Помня, что в домике колдовать нельзя, я потопала на полигон. По дороге мне встретился ректор.

– Куда идешь? – подозрительно спросил он меня.

– Хочу попробовать какое-нибудь простенькое заклинание, – честно сказала я и потрясла книгами.

– А почему меня не спросила? – требовательно произнес он.

– Ну вот, прошу, – слегка склонила я голову. – Проконтролируете?

– Естественно! – ответил он и направился на полигон вместе со мной. – А другие книги ты уже прочла?

– Да. Они были не сложными.

Ректор не поверил. Эх, милый, видел бы ты наши учебники по рекламе и маркетингу…

– Расскажи все, что помнишь, – потребовал он.

Я пожала плечами и-таки рассказала своими словами. Так, как поняла. Профессор Валисандр уважительно на меня покосился, но ничего не сказал. Так мы и дошли до места. Дверь была не заперта, ибо студенты вольны устраивать тут магические дуэли в любое время дня и ночи. Мы дошли до середины поля, и ректор махнул рукой, разрешая мне начинать. Я отдала ему учебники и закрыла глаза.

Решила я попробовать самое простое – энергетический пульсар. Для этого требовалось всего лишь расслабиться, представить, как энергия течет по моему телу, и «слепить» из нее снежок. Я так и сделала. Закрыла глаза, как когда-то на медитации, расслабила правую руку и представила, что у меня берут кровь из вены. Не знаю, почему именно это сравнение пришло мне на ум. Когда мне показалось, что моя рука стала тяжелее, я сбросила этот вес. У ноги что-то зашипело. Раскрыв глаза, я увидела, как трава рядом со мной обуглилась и дымилась. Я сделала шаг в сторону и посмотрела на ректора. Тот был удивлен.

– Я простил обыкновенный энергетический шар, он белого цвета. Почему у тебя он боевой?

Ага – задумчиво кивнула я. И сосредоточилась еще раз. Теперь я уже представила, что леплю снежок. Скатав его и спрессовав, я отправила его в полет. Открыв глаза, увидела, что ректор держит в руке небольшой белый искрящийся шар. Тот вспыхнул и погас.

– Молодец! – похвалил он. – Только не переусердствуй, – и вышел с полигона.

А я продолжила тренироваться, делая этот шар побольше и поменьше, более и менее мощный. Через два часа я изрядно взмокла, а голова начала гудеть. Решив закруглиться на сегодня, я отправилась спать. На следующий день я продолжила экспериментировать, ректор маячил неподалеку, но не вмешивался. «Значит, хочет посмотреть, на что я способна», – решила я и перестала обращать на него внимание. А вот к вечеру у меня на столе лежала книга, где открыта была страница с нужным мне заклинанием памяти. Подпрыгнув от счастья, я принялась его жадно читать. Поняла мало, поэтому пришлось для начала ознакомиться с теорией ментальной магии. Детали прояснились – энергию нужно было направить внутрь, тогда оно правильно сработает.

И ночью я отправилась пробовать, ибо руки зудели. Сев на траву, я открыла «задачник» и, сосредоточившись, начала читать. Заклинание было многословным, ударения требовалось соблюдать. Я очень старалась. Когда все прочитала, стала ждать. Но ничего не происходило. От скуки я вдруг стала вспоминать детские стишки про бычка, лошадку, Таню с ее мячиком… затем мне вспомнились стихи других поэтов… «Странно, – подумала я, – мне стихи всегда было крайне сложно запомнить. Исключение – Евгений Онегин. А сейчас я вспоминаю то, что точно забыла. Неужели заклинание начало действовать!?»

Но не успела я обрадоваться, как лавина воспоминаний обрушилась на меня, причем с первого дня рождения. Так быть не может! Однако, я помнила и свой первый крик от шлепка акушерки, и первую еду от груди…воспоминания калейдоскопом кружились у меня в голове. Мамочки, у меня же мозг взорвется от такого количества информации! Зачем мне помнить имена одногруппников из детского сада? Боже, помоги, у меня сейчас голова расколется! Я сжала виски, стараясь унять пульсирующую боль, однако та не проходила, а только закручивалась смерчем и походила на ураган. Воспоминания все накатывали, не покидая меня, устраивая огромное цунами. Господи, если ты есть, помоги! Не дай умереть и тут!

Когда в воспоминаниях я дошла до первого класса, мозг отключился, и я провалилась в темноту.

Очнувшись, меня посетило чувство дежавю. Те же белые стены, тот же белый потолок. «Ага, я снова в изоляторе», – подумалось мне. – «Значит, не умерла. Радует». Сев на кровати, я попыталась вспомнить, что произошло. Вот я сижу на траве, читаю заклинание, потом лавина воспоминаний обрушивается на меня, вот я упала в обморок. От воспоминаний снова сдавило виски, и я от боли застонала. Давно у меня так не раскалывалась голова. Я аж заплакала. Вспомнив свою юность, когда я мучилась мигренями, я начала медитировать. Сев в позу лотоса, я делала медленные глубокие вдохи и выдохи и представляла себя воздушным шариком. Вот он надувается, надувается, раздувается, поднимается вверх, летит по воздуху, такой безмятежный, в голубом чистом небе…

Я улыбнулась. Мне становилась легче, боль уходила, оставляя чувство легкости и невесомости. Пальцы слегка покалывало, я продолжала размеренно дышать, не впуская никакие мысли. Тяжело, но можно. Если сосредоточиться. Открыв глаза, я увидела, что все вокруг висит в воздухе.

Вот это да! Я была в шоке! Надо же как я могу! Силой мысли я подняла в воздух несколько предметов! Обалдеть! Стараясь не терять это чувство легкости, я представила, как стул и кровать напротив летают по кругу. Не разрывая зрительного контакта, я мысленно переместила их в пространстве, и они полетели! Вот это да! Вытянув руку вперед, я пальцем стала направлять их вверх и вниз. Мебель послушно следовала за моей конечностью. Очуметь – как говорила одна героиня телесериала.

На долю секунды я впустила воспоминание и не успела «захлопнуть» дверь. Они снова горохом посыпались в мою многострадальную голову. Виски снова стянуло болью, я разорвала контакт с мебелью, и она с грохотом упала. Слава Богу, не сломалась. Добротная мебель. Насилу успокоив свои мысли, я повалилась спать. Тяжело, однако. А уж что скажет мне ректор, и думать было страшно.

Проснулась я в хорошем настроении. Голова не болела, чувствовала я себя хорошо. Мыслей никаких я не стала впускать, ибо было чревато. Для себя поняла, что мне придется научиться их как-то фильтровать. Придется взять пример с Шерлока Холмса, у которого мозг был не складом, а аккуратным стеллажом с каталогами.

Мне, свистушке по жизни, как я сама себя называла за легкий характер и отсутствие желания обращать внимание на трудности, было немного тяжко стараться ни о чем не думать, т.к. в моей голове всегда роились какие-то мысли, рассуждения, воспоминания. Я себя ассоциировала с бабочкой, которая беззаботно порхала с цветок на цветок. А тут придется стараться держать голову пустой. Это тяжело для меня.

Выйдя на улицу, я сделала глубокий вдох. «А ведь сегодня у меня день рождения», – вдруг подумалось мне и взгрустнулось. По плану я должна была с подругой поехать в этот день в Петергоф и плескаться в фонтанах. Воспоминания детства об этом городе хлынули лавиной, но усилием воли я их замедляла, чтобы не дать другим просочиться. Получилось! Оказывается, если представить себе все, как в замедленной съемке, то все получается! Я молодец!

Идя по дорожке, мне опять-таки встретился ректор. Одет он был почти также, как и в первый день знакомства. Быстро подойдя ко мне, он вновь придирчиво рассматривал меня.

– Очнулась? – зло прошипел он.

– Да, – кивнула я. – А как я оказалась в изоляторе?

– Где? – не понял он.

– Целительский корпус, – махнула я рукой.

– Я принес, когда увидел тебя, валяющуюся почти без дыхания, – он вновь начинал злиться. – Что ты учудила?

– Заклинание одно отрабатывала. Ментальное, – зачем-то добавила я.

– Что? – задохнулся он от гнева!

– Нельзя работать с мозгом без наставника! – кричал он. – Это верх безрассудства и безответственности!

– Но я же не знала, – нахмурилась я. – Вы говорили, что колдовать в доме нельзя, только на полигоне. Так я и была на полигоне.

– Ты представляешь, что было бы, если бы я не пошел тебя разыскивать!? Ты бы умерла!

– Ну так не умерла, – пожала я плечами. – Что нас не убивает, делает нас сильнее, – продекламировала я ему нашего философа.

– Вон с моих глаз! – гаркнул ректор. – И чтобы духу твоего на полигоне не было!

– А у меня сегодня день рождения, между прочим, – обиженно произнесла я и умчалась в домик.

Закрыв дверь, я рассмеялась. Почему-то было смешно. Но больше всего я радовалась. Раз я жива, а заклинание сработало, то теперь я могу вообще не напрягаться на учебе. Мне будет достаточно только прочитать что-то, и я уже это буду знать. На чем бы попробовать? Я медленно обводила глазами обстановку. О, словарь! Отличная идея. Не позволяя лишним мыслям просочиться, я начала мысленно вспоминать животных этого мира. Я как воочию видела тот свой листочек в клеточку, на который выписывала названия из этого мира и своего. Замечательно! От воспоминаний меня отвлек легкий хлопок по плечу. Я вздрогнула, и вновь упустила контроль. Лавина воспоминаний затопила сознание, и я согнулась пополам. Лоб стал мгновенно с гирю, я застонала.

Ринувшись к раковине, я протянула руку к крану, желая холодной воды. Не удивившись, что она полилась, я приложила холодную руку. Стало полегче. Повторив так несколько раз, я замедлила бег мыслей и, наконец, взяла над ними верх.

Подняв голову, я увидела Корсо, который со стыдом на глазах смотрел на меня.

– Извини, я не хотел тебя напугать, – проговорил он.

– Ничего, это ты извини, я напугала тебя, – покачала я головой.

– Напугала ты там, на полигоне. Мы с Синой не успели ничего сделать, только книгу с заклинанием унесли. На всякий случай.

– Молодцы, – похвалила я. – То-то ректор меня спрашивал, что я читала.

– Ты сказала? – грустно спросил он.

– Нет, конечно! – возмутилась я. – Своих не выдаем! Но он запретил мне появляться на полигоне. А мне нужно отрабатывать заклинания. Ведь память-то у меня теперь абсолютная, – я подмигнула малышу, и он обрадованно захлопал в ладоши.

– Все получилось?

– Да! Я чуть не умерла, но теперь я помню все! Всю свою жизнь из моего мира с самого первого дня, очевидно, ну и все, что здесь. Так что теперь я могу читать любые книги, не боясь, что что-то не запомню.

– Так это здорово! Поздравляю!

– Да, но мне надо отрабатывать знания, а как? – я поджала губы, думая, что мне, видимо, придется ночью прокрадываться на полигон. Не то чтобы меня смущало нарушение правил – в лагерях в детстве я каждую ночь куда-нибудь да таскалась, пока вожатые были заняты своими делами.

– Отрабатывай тут, – пожал элементаль плечиками.

– Так тут нельзя. Ректор мне это еще в первый день сказал.

– Нельзя, – подтвердил Корсо. – Но потому, что мы этого не любим. А так, с нашего разрешения, можно.

– Корсо, ты – чудо! – обрадовалась я и азартно потерла ладошки. – А кто будет контролировать, чтобы я чего не спалила или залила?

– Я и буду. Я же элементаль. Моя магия защищает дом.

Я клацнула зубами от радости, послала воздушный поцелуй малышу и села читать книги. Теперь совмещать учебник и «рабочую тетрадь» наверняка будет проще.

Новые знания моментально укладывались в голове. Не надо было возвращаться к старому, перечитывать и сопоставлять. Достаточно было просто медленно воспроизвести в памяти прочитанное. Главное – медленно. С этим возникали проблемы – мои мысли, ведь, как известно, мои скакуны. Но я училась. Особенно тяжело было перед самым сном и ночью, ибо мне все это еще и снилось.

Освоив азы магии огня, я смогла создавать светлячков, причем разного цвета. Получилось это совершенно случайно. Я, как обычно, сидела и медитировала. Плавая в своих мыслях, как в глицерине, я вдруг поняла, что вижу структуру того, что передо мной. Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что это кристаллическая решетка, на подобие того, что показывают в школе на уроках физики. Прокрутив ее несколько раз, я поняла, что она напоминает мне стул. И стало интересно проверить свою догадку. Открыв глаза, я-таки да, увидела стул. Попытавшись рассредоточиться, у меня немного все поплыло перед глазами, и я увидела структуру мебели. Счастливо взвизгнув, я захлопала в ладоши. Мне захотелось пошалить. Поэтому я стала пробовать воздействовать на эту самую решетку. Серьезно сосредоточившись, я вспомнила, что в учебниках по физике и химии было написано про решетки, их свойствах и воздействии. Поэтому я аккуратно начала пробовать воздействовать на один из узлов. Немного удлиняя его, я проверяла гибкость и уплотняла, добавляя прочности. Прервавшись, я поняла, что вся вспотела и устала. Зато стул получился вытянутым с одного угла. Радостно потерев ладошки и встряхнув руки, я принялась за второй угол. Я немного поспешила, поэтому он осыпался щепками. Выдав себе мысленный подзатыльник, я представила, как эти самые щепки поднимаются и приклеиваются обратно. Медленно, осторожно, не торопясь, но они вставали на свои места. Криво, косо, но у меня получилось. Теперь сиденье стула было длинным. И походило оно на лежак, только в положении сидя. Азарт бурлил в крови, и я стала «откидывать» спинку стула. Вещь! Постучав по измененным частям костяшками пальцев, я решила, что он прочный и не развалится подо мной. Моя жажда действий требовала выхода. Лежак у меня был, нужен был зонтик, чтобы я полноценно могла загорать. Крыши у жилых домиков были покатые, а вот у изолятора плоская. И вот там можно было с удовольствием попринимать солнечные ванны. Что нужно для зонтика – металл и что-то типа брезента или клеенки на худой конец. Где достать? Правильно, выкрасть в каком-нибудь захламленном чулане, ибо ректор точно не даст добро.

Поскольку карты местности у меня не было, пришлось звать элементалей на помощь. Обрисовав задачу, они умчались и через десять минут притащили сломанные чьи-то шпаги и порванную палатку. Жадность во мне ликовала. Создав опору, я «впаяла» в нее столб, а к нему соорудила спицы, на которые натянула палатку. Латая дырку, подумала, что расцветка хаки для моих целей не подходит и подумала, как ее изменить. Представив себе мысленно радугу и как она меняется под лучами солнца, как ее цвета перетекают из одного в другой, преломляясь и отражаясь, я мысленно наложила эту картинку на свой зонт. Открыв глаза, я назвала себя гением – мой зонт из хаки стал радужным!

Все это заняло у меня один день, и к вечеру я была вымотана до состояния лужи. Но была довольна собой, как никогда! И перед сном, когда адреналин не позволял заснуть, я начала практиковаться со светлячками, превращая из в разные цвета и добавляя им красок, блеска, делая хамелеонами и т.д., на сколько хватало у меня фантазии. Ведь поняв как, можно было это делать бесконечно. Корсо и Сина были в восторге от моих экспериментов, жаждали присутствовать и хлопали по завершении. Заснула я с мыслью, что, пожалуй, знаю, как зарабатывать себе на жизнь.

После завтрака я стала мучить Сину вопросами о быте-обиходе обычных людей. Поскольку на экскурсию сходить я не могла по причине банального страха, то знания мне нужно было получить из достоверного источника. Мои элементали вполне подходили для этих целей.

Чтобы не хвататься за и все и сразу одновременно и в результате не получить ничего, я решила начать с системы канализации. Очень уж хотелось мне нормальный привычный душ и туалет! Вспомнив устройства водоотвода и как эта система развивалась, я предложила Корсо попробовать ее внедрить, пока только в нашем доме. Ему было интересно, поэтому он согласился.

Вспомнив все, что я знала про пластмассу, мы с Корсо отправились в лес добывать смолу. В местном мире о каучуковом дереве не знали. Зато смолы было много и самой разной. Найдя ближайшую сосну, я сковырнула сколько смогла и, подняв ее в воздух, принялась из нее лепить нечто, сначала похожее на резину, а затем уже пластмассу. Через четыре часа мучений, проб и ошибок, у меня получилась небольшая трубочка. Я была уставшей. Голова побаливала, руки немного дрожали. Неприятно. Но, главное, был результат. К утру мне Корсо и Сина натаскали гору смолы, и я начала с ней работать. К вечеру необходимое количество труб для моего домика было готово. Из натасканного металла я сотворила мелкодисперсную сетку для фильтрации тяжелых отходов, а вот загрязненную воду очищал уже Корсо. Как он пояснил, элементали вообще как раз и занимались не только поставкой воды в дома, но и сточными водами. Они опорожняли ведра и очищали отходы, чтобы не загрязнять окружающую среду.

Я выкопала позади дома колодец, Корсо наполнил его чистой водой. Затем я вмонтировала трубы и патрубки – и, вуаля! – у меня появилась канализация. Сделать из того нечто приличный туалет у меня уже получилось без проблем и с первого раза. Да я гений! Из тринадцатого века я за два дня сотворила технологии двадцатого! Корсо тоже не мог нарадоваться нововведению. Он с удовольствием качал воду (вместо нашего насоса), нагревал ее до удобной мне температуры (вместо тэнов) и очищал ее в конце (вместо бактерий, которые используются у нас). Вот она, магия!

А в перерывах между этими заботами мне мои любимые элементали (Сина в частности) нашли книгу по наведению красоты. И тут я оторвалась! Это ж какой простор для моей фантазии! Я не могла без слез смотреть на свой облезший маникюр – ни смывки, ни ваты, ни лака – ничего тут такого нет! Зато с этой книгой я смогла, изменив кое-какие заклинания, снять свой кошмар и покрыть ногти таким защитным слоем, которые местные красотки используют против ломкости ногтей. А поскольку природа мне подарила твердые ногти, то это покрытие я использовала, как основу под лак. И сделала ее другим цветом. И еще я, любительница не только яркого маникюра, но и рисунка на ногтях, рисовала себе разные цветы и узоры. И теперь мне было не стыдно показывать свои руки. И ноги заодно. Найдя соответствующее «плохое» заклинание от выпадения волос и его антипод до кучи, я, опять-таки путем проб и ошибок, смогла сотворить себе эпиляцию. После первой попытки я упала от смеха на кровать, когда увидела, как волосы на голени стали колоситься. Ужас! Я себя орангутангом чувствовала! Но все равно смешно было. Главное ведь не отчаиваться и с улыбкой на все трудности и препятствия смотреть! Что я и делала. С третьей попытки эпиляция удалась! После этого опыта я занялась прической. Окрасить отросшие концы и завить волосы мне уже не составило никаких проблем. И вот теперь я чувствовала себя нормальной ухоженной девушкой. Прямо приятно было смотреть на себя в зеркало! Кстати о нем…

Уперев руки в боки, я стала думать, как мне лучше его создать. Любая женщина скажет, что зеркало – вещь первой необходимости. А поскольку тут такого нет, то будет пользоваться спросом. Пора зарабатывать деньги!

Уже в который раз вознеся хвалу моим учителям и элементалям за память, я начала вспоминать, как делается зеркало, и думать, как его создать в местных условиях. Найти киноварь тут было крайне маловероятно, поэтому оставалась глина. В ней содержание ртути крайне скудное, но можно попытать счастья. Этим мои помощники и занялись. Через три дня в общей комнате висело большое зеркало в красивом багете, найденном в разломанном состоянии в одной из кладовок. Как говорил мой папа, помойка – золотое дно.

Теперь надо было поговорить с ректором. Ох, надеюсь, он честный человек…

Утром за завтраком я ждала ректора Валисандра и пыталась продумать свою речь.

– Доброе утро, – поприветствовал он меня, садясь напротив.

– Доброе утро, – не осталась я в долгу, лучезарно улыбаясь и беря чашку в руки так, чтобы он видел мой маникюр.

Ректор увидел. И поперхнулся напитком. Я обиделась. Что такого? Не вычурно. Ну да, на вишневом фоне бронзовые цветы. Ну так не каждом же пальце, всего на трех. Однако, и это произвело на него неизгладимое впечатление. А затем он внимательно прошелся по моему лицу. И увидел мою прическу. Я скромно потупилась. Если скажет гадость, вот обижусь всерьез. Подкину в кровать лягушек. Никогда не делала этого, а тут сделаю.

– Ты…необычно выглядишь, – наконец произнес он, видимо, поняв или просто зная по опыту, что говорить плохие слова в адрес внешности девушки не есть гуд.

– Это еще не последний мой сюрприз, – сказала я, стрельнув глазками.

– Что? – хрипло, как будто готовясь к смерти, спросил, а точнее утвердил ректор.

– Я хочу зарабатывать деньги.

Чашка ректора выпала из его рук.

– А что такого? – делано изумилась я. – В моем мире я прекрасно работала и зарабатывала на свои шпильки сама, – ректор молчал. – Или Вы намерены и дальше спонсировать меня необходимыми предметами, в том числе и предметами личной гигиены?

Дав мужчине время обдумать эту мысль, а, главное, последствия такой заботы, он покраснел, побледнел, позеленел, а затем, вновь обретя свой природный оттенок лица, был готов к конструктивному диалогу.

– У меня вопрос, – мило начала я, – как тут относятся к патенту?

– Чему? – откровенно не понял он.

– Патенту. Это когда я заявляю права на свои изобретения. И если кто-то хочет использовать это, он платит мне деньги.

– Д-да, похожее у нас есть, – задумчиво проговорил он. – В гильдии торговцев. Но они хотят больших денег за вступление в свои ряды.

Этот вариант меня не устраивал. Знаем мы этих чиновников и министров. Я нахмурилась и постучала коготками по столу.

– А гильдия магов тоже есть?

– Есть. И там те же порядки.

Я помрачнела еще больше. А затем светлая мысль пришла мне в голову, и я хищно улыбнулась.

– Ректор Валисандр, – растягивала я слова, – а если что-то изобрел Ваш студент, то как тут быть?

– Деньги от серийного производства получает Академия, ну и сам изобретатель тоже. Но на практике этого никогда не происходит.

– Тогда готовьтесь, – блеснули мои глаза. – Я буду первой!

Ректор обрисовал вокруг себя защитный круг, а я нахмурилась.

– Вот не надо этого. Все в порядке. Дом стоит, все живы и здоровы. И вскоре, я надеюсь, будем при деньгах.

И я повела ректора в дом, где показала систему канализации и зеркало. Ректор был в шоке. Такого он и предположить не мог. Я ждала его решения.

– Пожалуй, это можно будет внедрять, – наконец разродился он словами.

Я потерла ладошки в предвкушении денег. Обнаружив в одном из учебников по бытовой магии заклинание копирования, я могла таких копий сделать вагон и нехилую тележку. А чтобы особо ушлые и жадные не могли повторить, я защитила вещицу заклинанием, которое не позволяло ее копировать – стандартное защитное заклинание производителей. Дело в том, что, когда маг работает с предметом, он оставляет на ней свою энергию, т.к. работает с магическими потоками. Чем лучше и сложнее вещь – тем подробнее магические потоки. При попытке копирования с вещи «снимаются» следы энергии магов, что создавали вещь. Т.е. таким образом маг мог бы воспроизвести эти самые следы на манер заклинания, и вуаля – вещь появилась практически из воздуха. А я, видя структуру, на которую и завязываются эти самые потоки силы, как раз к узлам привязала сигнализацию. При попытке копирования вещь начинала мигать и выть почище волка. Обожаю магию!

Торговались мы о моей прибыли с ректором недолго, но яростно. И все же свои семьдесят пять процентов я отвоевала, обещав, что это только начало. Я постоянно буду выпускать в массы всякое разное и интересное. А поскольку оно будет недорогое – это мое принципиальное условие, то и прибыль будет регулярной. Десять процентов пойдет Академии, а остальные пятнадцать в казну. К обеду я сотворила ректору пятьдесят карманных зеркал и одно большое, которое он повесил в своем корпусе. А следующим утром в самом надежном гномьем банке столицы он уже открыл счет на мое имя, на который положил честно заработанные деньги. И принес мне список и описание необходимого количества зеркал. К концу недели мой логотип знали все модницы столицы. Зная все о рекламе и что бренд должен быть узнаваемым, я в каждом углу рисовала бело-красные полураскрытые крылья птицы.

Спрос рождает предложение – главный закон экономики. Поэтому я не надрывалась, делая зеркала. Кому дороже, кому дешевле – все по запросу. Ректор мне приносил имена заказчиков и что они хотели, я творила. Не спешила, чтобы они не думали, что для меня это так легко. Нет, это было несложно, но, во-первых, мне одно и тоже уже поднадоело, во-вторых, про учебу я не забывала, ибо у меня уже начались занятия с ректором, ну и в-третьих, уже пора было идти дальше и создавать новые предметы для облегчения жизни.

Конкуренты попытались скопировать, но бешеный вой их отпугнул. Я его не слышала, но ректор, получающий известия от посредников, глумливо хихикал. Он тоже радовался – Академия получала внеплановый доход. Меня волновал вопрос, не заинтересуются ли моим изобретением кто-то из верхушки власти, но он отмахнулся, сказав, что из-за такой мелочи они не станут меня дергать. Но будут знать, что в Академии появился «кудесник». Я разумно не стала спрашивать, что именно он сказал. И кому. И сколько отстегнул.

Серьезную проблему стала создавать корреспонденция на мое имя. Мне срочно необходим был офис и секретарь. А еще лаборатория, где я могла бы заниматься своими штучками. Ректор подумал, а затем нанял мне крайне слабую магичку из выпускников и посадил ее в домике недалеко от Академии. Девушке приходили письма с описанием заказов, она их зачаровывала от непрочтения и отдавала мне через секретаря Академии – в обязанности этой женщины входила диагностика корреспонденции на случай заклинаний, причиняющих вред. Для лаборатории ректор расщедрился на отдельно стоящую постройку, где когда-то находился хозблок. Ныне же он был пустой, т.к. именно его мои элементали обчистили в свое время. Ректор подумал возмущаться, а потом махнул рукой – все равно тот хлам был никому не нужен, а он уже был разобран. Точнее, разграблен жадной мною. В качестве извинения я создала у каждого домика канализационную систему и соединила их все в одну, выводящую свои стоки в лес. Корсо обещал, что все элементали будут задействованы в очитстке. Ректор побурчал что-то на эту тему, но я-то видела, что он доволен – Корсо рассказывал, что у некоторых студентов жуткая вонь в доме стояла, а теперь будет чисто. Я порадовалась и попросила найти мне книгу с таким заклинанием, чтобы я, доверив секрет человеку, не боялась, что он его выдаст. Т.е. чтобы просто не смог – ни сказать, ни написать, ни показать – никак. Пора было нанимать людей, которые бы производили все вместо меня. Это сейчас лето, но оно уже заканчивается, скоро учебный год. Работать по восемь часов в день мне будет некогда. Озадачив ректора, он за неделю нашел мне десяток парней и девушек, согласных на непыльный монотонный труд, который неплохо, по их меркам, оплачивался. Жестких требований по поводу внешнего вида я им не ставила. В постель свою, как многие аристократы, не тащила. Они были довольны. Главное мое требование – блюсти тайну и соблюдать сроки – они были согласны. Магический контракт давал нам всем защиту от происков. Я была счастлива – жизнь-то, кажется, налаживалась!

До учебного года оставалось три с лишним недели, а студенты все не появлялись. Оказалось, что учащиеся появляются накануне, а желающие поступить – за два дня. Они распределяются по факультетам, и их соединяют в группы с теми студентами, с которыми они равны по силе. Летом никого из студентов тут не бывает – либо они у семьи, либо работают. Я кивнула, хоть и удивилась. У нас народ стекался к институту, чтобы просто потусить.

Раз знакомство с будущими сокурсниками откладывалось, я решила заняться собой. Т.е. гардеробом. Имеющимся брюкам я создала вытачки и расклешила их – не люблю прямые или зауженные брючины. От рубашек отодрала рюшечки и бантики, которые меня несколько раздражали, и сделала из них приличные женские рубашки, уплотнив локти и рукава. Совершив – с разрешения ректора – набег на его закрома, я сграбастала все, что можно, и даже мужские сапоги. Я точно знаю, что осень, а особенно зима, всегда приходят неожиданно. Поэтому гардеробом следовало озаботиться заранее. Обозрев кучу своих новых шмоток, я поняла, что местного шкафа мне не хватает. Я горестно вздохнула. Хоть ты и магичка, но проблемы всегда одни и те же – нечего надеть и мало места в гардеробе. Я хихикнула от неожиданной мысли – а тут тоже все мужики – козлы? А бабы – дуры? Отсмеявшись, я пожаловалась Корсо на свою тяжкую жизнь, когда он объявился. Он не понял моих переживаний и спросил, а почему это я просто не расширяю свой шкаф в подпространстве. Тут уже удивилась я – а кто знал? Малыш закатил глаза, хлопнул рукой себя по лбу и исчез. Я пожала плечами и принялась за обувь, периодически страдая по шмоткам. С местной обувью я поступила совсем немилосердно – от изначального вида у них не осталось ничего. Из самых подходящих туфель местных модниц, которые оставили обувку по принципу "на те, Боже, что нам не гоже", я-таки сотворила себе босоножки на шпильке, такие же туфли на осень, да еще и добавила платформу – не хочу по лужам шлепать, опасаясь промокнуть. Также я сотворила сапоги, полусапожки и тапочки для дома. Нехорошо в уличной обуви ходить и разносить грязь. Из самых больших мужских сапог – уж не знаю, от какого орка они остались – я себе сделала ботфорты. Осмотрев свой гардероб, я осталась собой крайне довольна. Теперь у меня была одежда на любой случай – юбки (разной длины, фасона, цвета – да!я создала себе вишневую юбку с высоким разрезом, о которой мечтала), брюки (в том числе и джинсы!!!), кофточки с разным рукавом, топики – ибо лето и пока жарко, а тут кроме ректора и его невидимой (он говорит, что она есть, но я пока ее ни разу не видела) секретарши никого нет, и обувку.

К моменту, как я сотворила себе спортивную одежду с соответствующей обувью, появился Корсо с учебником, где было необходимое мне заклинание. Я посмотрела на форзац – четвертый курс. Хм, а не рановато ли? Сейчас каааак напортачу… Однако, внимательно почитав, я поняла, что это не очень сложно – просто трудоемко. В этом заклинании надо было учитывать строение потоков магической энергии, чтобы они не смешивались, как коктейль. Их было много, и задача была трудоемкая, именно поэтому четверокурскам разрешалось – они, что называется, доросли до работы с 3-D магией.

Тщательно продумав желаемый шкаф со всеми полочками и ящичками, я принялась магичить. Очень медленно и четко, как будто делая сложный чертеж (уж сколько я их делала в свою бытность студенткой для лентяев – не счесть), я постепенно расширяла шкаф, добавляя нужные мне элементы. Как ни странно, самым сложным было держать руку ровно, чтобы она не дрожала. Но тут мне помогло правило нашей хореографички, которая говорила, что нужно держаться пальчиками за воздух, чтобы конечность не дрожала. По началу это, конечно, звучит полнейшим бредом – ну как можно за воздух держаться! Его взять-то невозможно. Но, как показывает практика, если хочешь – сделаешь. Я так и сделала. И, когда закончила, у меня был потрясающий шкаф. Внешне – одна дверца, за которой через полметра стена. А реально – вах! Целая гардеробная комната! Всегда мечтала! Взвизгнув от радости, я принялась развешивать свое брахло вручную. Нет, я могла махнуть рукой, и оно бы все развесилось само, но тут было удовольствие – столько шмоток, столько места – и все мое!

Развесив и расставив все, я поняла, что пока не решила проблему белья. А ведь хотелось еще и купальник – зря что ли я зонтик с лежаком создала? Поскольку из местной красоты интима я пока не могла создать ткань-стрейч, пришлось мне копировать свое белье и ковырять его. Если вы спросите, а почему бы мне просто изначально было не скопировать одну какую-нибудь из пожертвованных мне ректором шмотку, а потом уже ваять, отвечу – тяжело.

Чем отличается одаренный маг от обычного – количеством той энергии, которую он может потратить, чтобы не свалиться от усталости. Если он постоянно будет работать на износ, то просто "перегорит" как лампочка и умрет. Это – самая распространенная смерть для мага, если не считать убийство или смерть в военное время. Или из конкуренции.

Поэтому первое, чему учат студентов – чувствовать свою энергию. Четко понимать, где твои границы и не браться за невозможное. Первокурсников пугают – и правильно делают – последствиями. Ректор мне тоже показывал соответствующие рисунки. Я покивала понятливо. Но не испугалась. Нет, последствия, конечно, впечатляли в общем, но сами рисунки нет. Я лишь хихикала мысленно. Эх, видел бы ты красочные фотографии ожогов четвертой степени или разложившегося трупа… Я, любительница детективных сериалов, повидала их с экрана в увеличенном масштабе тьму.

Так вот возвращаясь к энергии. Закончив Академию, студенты могли быть вольнонаемными (фрилансерами) и просто искать кому чем прямо сейчас можно помочь. Спрос на магические услуги разовой помоши был всегда. И цена была неплохая. Даже я могла оценить – в местных ценах я уже начинала разбираться, правда пока только в теории. И, конечно, заработать и много хотелось всем. Поэтому правилом о границах энергии пренебрегали. И наниматели прльзовались этим – ведь всегда можно заездить мага до смерти, а потом развести руками и сказать "ну кто ж знал". Самая прелесть – никому не надо платить. Жизнь здесь не ценилась, стандарта на оказание услуг не было. Мне было грустно от этого, но я помнила, что каждый сам кузнец своего счастья и понимала, что кушать хочется всегда. А идти к папочке и ублажать его по-разному я не стану.

В медитации я познавала свои границы. И они были очень широкими – благодаря тому, что я была универсалом. Бесперебойным трансформатором энергии я не была, конечно, но хватало меня на очень многое. Закономерный вопрос – если копирование так затратно, как те наемные рабочие клепают мои зеркала и не жалуются, не перегорают и не умирают. Ответ прост – они работают в связке. Да, именно поэтому четыре стихии объединяют в одну и с самого первого курса подбирают подходящих партнеров и жестко учат слушать друг друга и подстраиваться, работать в связке – чтобы результат был нужный и они сами не были выжатыми лимонами. Перетягивание одеяла на себя было чревато. Вот и получалось, что, объединяясь, они не сильно напрягались, зато денег получали, как будто работали в одиночку. На их зарплату я не скупилась, ибо понимала, что хочу, чтобы они хотели работать на меня, работали долго, продуктивно, хорошо. Ведь свое производство мне предстоит расширять.

После обеда я отправилась загорать. Сотворив себе бикини и парео (предварительно озаботившсь ночнушкой и халатом), я отправилась на крышу. Поднять и переместить по воздуху свои пляжные девайсы уже было совсем легко. Перемещение по воздуху – одно из простейших заклинаний.

С чистой совестью я лежала и балдела. Утром я прочитала про ауру – задание ректора, и теперь считала, что могу расслабиться. Поэтому я включила плеер (да-да, я научилась работать электророзеткой, и поэтому была при электронных радостях своего мира), сотворила любимый коктейль "Космополитен" (не без помощи Корсо) и, закрыв глаза, погрузилась в мир неги ультрафиолета.

Музыка играла, солнце грело, ветерок обдувал, птицы пролетали мимо. Точнее одна, но большая. Я это поняла по тени, вдруг упавшей на меня. Она ненадолго задержалась и исчезла. Я приоткрыла один глаз, в небе никого не нашла и вновь погрузилась в полусон, попивая свой алкоголь.

Открыла я глаза, когда поняла, что особо пронырливая птица зависла надо мной и закрывает солнце. Подняв руку к глазам, я посмотрела на эту нахалку. Хм. Нахалка оказалась нахалом, причем в человеческом облике. Передо мной стоял злющий ректор. Ну вот как так-то? У него дел никак нет, что ли? Тяжело вздохнув, я вытащила плеер из ушей, встала на ноги (на удивление не качаясь – алкоголь в жару все-таки бродил в моем организме), завязала парео вокруг шеи и приготовилась к разносу.

– И как это понимать??? – начал Валисандр. – Я тебе какое задание дал? Ты почему прохлаждаешься, да еще и в таком виде!

Ректор взял паузу – видимо, приличные слова у него быстро закончились. Свою речь начала я, решив, что уже можно.

– А что такого? Я все прочитала, могу и отдохнуть. Тут я никому не мешаю, да и нет никого. Солнечные ванны очень полезны для организма. Ультрафиолет в дозированном количестве положительно влияет на кожу, ее цвет и состояние. Я одета. На мне бикини – разновидность купальника. Вы и раньше видели меня в моей родной одежде. К тому же, уверена, у остальных женщин этого мира точно также выглядит тело – одна голова, две руки, две ноги, две груди. Так что физиологически ничего нового Вы не узнали. У меня другая культура, и пока никого нет из студентов, могу и понежиться в собственное удовольствие, а то я бледная, как поганка.

Ректор внимательно окинул взглядом мою "бледность" смуглой кожи. Ну и что? Зато не обгораю и не краснею, как обладатели светлой кожи, и не облезаю. Подул легкий ветерок, поднявший палантин и открывший мою ногу до самого бедра. Профессор шумно вдохнул воздух и закашлялся. Злой взгляд остановился на моем бокале. Вот же. Учуял алкоголь. Ректор сощурил глаза, призвал бокал и отпил. Вы когла-нибудь видели, как иностранец пьет нашу водку? Или как у азиата от удивления расширяются глаза до европейских размеров? Вот именно это я сейчас и наблюдала. И, кажется, это будет последнее, что я вижу в этой жизни. Такого мне ректор не простит. А ведь глоток был малюсенький, да и градус там не так чтобы высок. Ну да, не "Маргарита" и даже не "Мохито", ну так ведь и не "Текила". Ни за что не поверю, что за свою жизнь ректор не пил ничего жутко ядреного. Я себе сделала минимум – пятнадцать градусов. Чего так напрягаться-то? Но все равно мысленно приготовилась к разносу, причем не стесняясь в выражениях.

– Это что за дрянь такая? – выдохнул он.

– Это не дрянь, – обиженно ответила я. – Мой любимый коктейль.

– Как он тут очутился? У нас отродясь такого не делали!

– Я помагичела, – пожала я плечами.

– А что взяла за основу? – сощурился ректор так, как будто я из его НЗ тиснула бутылку марочного коньяка.

– Воду, – честно ответила я. – Из нее проще всего сотворить другую жидкость.

Да, потрясающее свойство свежей и чистой воды – ее кристаллическая решетка легко поддается изменениям. У нас я бы сошла за второго Иисуса (да простят меня сильно верующие), только апгрейдного – он из воды только вино мог сделать.

– Ты изменила структуру вещества? – не поверил ректор.

– Ну да, – пожала я плечами. – Я все так делаю. Это проще и менее энергозатратно.

– Ну-ка покажи, – приказал он.

Я пожала плечами и скопировала стакан с кухни (это было возможно – студенты регулярно их били. Поэтому сами и восполняли запас, тратя свою энергию) и налила туда воды, применив заклинание Корсо. Заставив стакан висеть в воздухе (держа изменяемый предмет в своей руке я еще пока боялась), я сосредоточилась на кристаллической решетке. И начала ее видоизменять. Когда я закончила, то вновь махнула рукой, и в стакане появился листик мяты – у нашего домика аккурат она росла. Ректор взял бокал в руку, понюхал и отпил.

– Это называется "Мохито" – у нас это самый слабый алкогольный коктейль.

– А у нас такое только мужчины пьют. Дамы разбавляют крепкое вино.

Я рассмеялась – и это крепко? Да не смешите мои тапочки!

– Ты говорила, что прочитала про ауру, – без интереса произнес он, пожевывая листик мяты. – Рассказывай.

– Аура – личный и неповторимый слепок энергетических линий каждого живого существа, – начала я повторять слова из учебника. – По ауре можно понять, какой представитель расы перед тобой находится. У людей аура в основном бежевого цвета, у вампиров красная, у эльфов зеленая, у гномов коричневая, у орков фиолетовая. Целители судят по ауре о состоянии здоровья, магическом вмешательстве, если таковое было. То же самое делают судьи с осужденными. Ауру подделать нельзя. Влияние на ауру чувствуется, чем сильнее несогласие человека, тем больнее его ощущения и тем тяжелее тому, кто воздействует.

Ректор задумчиво кивнул. Затем повернулся и ушел.

– Я прощена? – крикнула я ему в спину.

Ой-ой. Зря я это сказала. Зря. Потому как он вдруг остановился и, резко развернувшись, в два шага оказался возле меня.

– Тебе стоит знать, что за распитие алкогольных напитков у нас отчисляют, – шипел он.

– В учебное время, – подняла я палец. – В Уставе об этом сказано в третьем пункте. Сейчас неучебное время – каникулы, однако.

Ректор пыжился мне что-то сообщить, а затем вдруг посмотрев куда-то мне за спину, передумал.

– Я жду твоих извинений, – бросил он напоследок и ушел.

«Ну и что он имел ввиду?» – мрачно подумала я. Вряд ли его интересовала я как женщина. Интересовала бы, давно последовало бы соответствующее предложение или хотя бы намек. И вообще, куда это он так интересно посмотрел?

Повернувшись, я чертыхнулась. У края крыши спиной ко мне стоял высокий парень. Так вот что за птица летела надо мной. Интересно, кто это? Иномирянин? Вряд ли, иначе я бы уже знала об этом. Стало быть, местный абориген. Студент. Интересно, он так рано – его из дома выгнали или работать негде? Вздохнув, я обула тапки и потопала к нему. Нужно знакомиться. Ну, и извиниться. На всякий случай.

На звук моих шагов парень не обернулся. Гордый или глухой? Ну и ладно, мне не стремно начать первой разговор.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я.

Парень медленно обернулся, и мои губы сами собой расплылись в улыбке, а глаза зажглись маниакальным блеском – так вот ты какой, местный вампир! Хорош, что и говорить! Высокий брюнет с челкой, слегка падающей налево, как у меня. Только у меня были волнистые волосы, а у него прямые. Стрижка короткая, нос прямой, губы обыкновенные, подбородок волевой, кожа бледная, глаза красные. Да-да! Зрачок черный, белок глаза обычный, а вот радужка вишневого цвета – ну прям как моя юбка! На вид парню был лет эдак двадцать семь, а там – кто его знает, может, ему все четыреста. Одет юноша был в черный костюм – и что за радость по жаре в черном ходить? Даже в моем мире меня раздражала манера одевать черное – весь город как на похоронах.

Парню моя бесцеремонность, видимо, встала поперек горла, потому что он хищно улыбнулся, показав клыки. Я безумно улыбнулась и почти профессионально начала рассматривать зубы. Прикус правильный, зубы белые и ровные. А клыки были в два раза больше других зубов. Интересно, а когда они целуются, то губу партнерши прокусывают? Мне тут же захотелось задать этот вопрос, но я удержалась. Позже задам.

– Нравлюсь? – приятным тенором проговорил он.

– С биологической точки зрения – факт! – подтвердила я. Он опешил. Не такого ответа, очевидно, ожидал.

– В каком смысле? – не понял он.

– В смысле никогда прежде не видела вампиров, – любезно пояснила я.

– Из деревни приехала? – насмешливо произнес он. – Интересно, где ты живешь, раз уже тут.

Хам. Хотя, никто же не знает об иномирянах. Я же легенда. Поэтому обижаться не стала.

– Нет, просто я не отсюда, – ровно ответила я, уже не улыбаясь, ибо не фиг всяким невежливым товарищам дарить свою улыбку.

– То, что не из столицы, это и так видно, – неласково прошелся он по моему внешнему виду. А вот хамить не надо.

– Я не из этого мира, – сказала я и решила понаблюдать за его реакцией, хотя очень хотелось уйти с гордо поднятой головой. У парня, как у ректора ранее, расширились глаза.

– Иномирянка? – не поверил он. Я кивнула.

– Меня зовут Полина. И в своем мире я жила в столице самой большой страны.

– А как очутилась тут?

– Умерла там, – пожала я плечами. С ректором я как-то разговаривала на тему возможности вернуться домой, но он только развел руками – люди с неба пачками не падали, статистики нет, а уж от них и подавно никто никуда не улетал. Поэтому, вероятнее всего, домой я не вернусь никогда.

– А что будешь делать тут? Учиться?

– Да, я прошла распределение.

– Ну-ну, – скептически заломил он бровь. – И какой же факультет? На бытовой-то силенок хватило?

– Я на боевом, – хамское отношения парня бесило все больше, но почему-то уйти не хотелось.

– Да тебя убьют на первом же курсе.

– Это мы еще посмотрим, – сощурила я глаза.

– Ну, если только ректор вступится. Ты же наверняка правильно извиняешься.

И он похабно осмотрел меня. Ну все. Ты разозлил меня, мальчик. Такого я не прощаю. Что бы ты себе не думал о моем внешнем виде, это не повод так себя вести. И на какой помойке только тебя воспитывали? Нет, конечно, в чем-то он был прав. Такая практика существует и у нас. Да и слышал он наш с ректором разговор – у вампиров отличный слух. Если бы он был просто человеком, то не услышал бы ничего – далековато стоял. И все-таки, это не повод. Поэтому я, отступив на шаг назад, сощурила глаза и взмахнула рукой. У вампиреныша отросли волосы до попы в один момент.

– Не стоит судить обо всех по себе, мальчик! – сладко пропела я и ускакала прочь, пока тот пытался справиться с растущими курчавыми, как у негров, волосами.

Радовалась я своей шутке недолго – минут пять – пока адреналин не сошел. А ну как сейчас прилетит на крыльях ночи и покусает? Из книги расоведения я знала, что вампиры потребляют человеческую еду, но кровь пьют с куда большим удовольствием, к тому же, она им жизненно необходима. Приобретают они ее за деньги у тех, кто соглашается ее сдать. В своем государстве каждый человек, живущий у них, обязательно сам сдает раз в полгода.

Мой дом был зачарован от проникновения чужих со всех сторон и был, как в поговорке – мой дом – моя крепость. Но вот в столовую-то мне выходить придется, и он вполне мог караулить меня у входа. Я вздохнула – ну вот стоило выходить из себя? Вряд ли он так благосклонно мою шутку расценит.

Когда подошло время обеда, я смалодушничала и попросила Корсо оценить обстановку. Тот хихикнул, но послушно доложил, что все тихо вокруг. Невидимыми вампиры не становятся, скоростью света при передвижениях не обладают. Из отличительных особенностей физиологии, помимо глаз, клыков и диеты, они намного сильнее, выносливее, выше среднего человека на голову и да, могут двигаться быстрее, но не так, как это показывают в наших фэнтэзи-фильмах.

Переоделась я в легкую юбку ниже колена (жарко, а стесняться мне нечего и вообще пусть привыкает, я и в мини буду ходить), но непрозрачную и маечку с рукавом до локтя. На ногах неизменные шпильки. Кроссовки – только для бега по утрам. С завтрашнего дня я намеревалась вливаться в местный полноценный ритм жизни. Теперь, имея подходящую одежду, это не было проблемой. Да и вообще, имея плеер и, опять-таки одежду, я могла заниматься своими танцами – в выделенной мне лаборатории я вполне могла оборудовать танцевальный класс с балетным станком и шестом – в последние годы я серьезно увлеклась стрип-пластикой.

Когда я вошла в столовую, то удивилась – знакомый мне вампир сидел в окружении еще четырех вампиров – а они откуда взялись? Тоже на работу не взяли? Или менталитет? А красавчик этот с волосами справился, и его прическа теперь была вполне обычной. Меня он увидел, но и виду не подал. Вот и ладушки – меньше проблем. Заказав Сине привычное для себя меню, я приступила к обеду. Через несколько минут ко мне присоединился ректор. Ели мы молча. Я же обдумывала свои «извинения».

– Господин ректор, – начала я, – Вы после обеда очень заняты?

– Нет, – покачал он головой. – У тебя планы?

– Да. Я же должна извиниться, – скромно потупила я глазки и покраснела для наглядности. Потом вновь стрельнула в ректора глазами и красиво облизнула ложку. Ректор не понял этого спектакля. Правильно, он и не на Вас рассчитан, а на вооон того хама красноглазого.

– И что же ты приготовила в качестве извинения? – усмехнулся мужчина.

– Вам понравится, – шепнула я, наклонившись.

Вампир презрительно скривил губы, а я довольно улыбнулась. Ректор вообще не понял происходящего, но обернулся. Увиденное ему не понравилось.

– Не зли его, – шепнул он мне. – Из всех наших студентов он самый опасный.

– Потому что вампир? – уточнила я.

– Хуже. Наследный принц.

Мои брови полезли вверх, и я уже в открытую смотрела на парня. И вот это хамло – наследный принц Сейрег? Да ладно! Какой же тогда уровень неадеквата у других? Первому же протянувшему ко мне грабли поломаю кости. Чтоб думал головой. Как говорила моя мама, хочешь что-то потрогать руками – сядь на них.

Когда мы закончили, ректор вопросительно взглянул на меня. Я пожала плечами, и мы вышли. Вампиры не смотрели на меня. Но это пока они не увидят моих извинений. У входа, оно же выхода из столовой, я остановилась.

– Господин ректор, Вам очень дороги эти ваши дорожки? – спросила я. Терпеть не могла грунтовку в своем мире, даже будучи в кроссовках.

– У нас другой нет, – пожал он плечами.

– А если будет? Удобная и гладкая поверхность, которая не будет размокать ни в дождь, ни в снег и устойчива к слякоти? – прочитав про Стеворию, я поняла, что она в, так называемой, средней полосе, и климат там почти такой же, к какому я и привычна. Может, капельку теплее. Но осенью и весной – дожди, зимой – снега, которые никто не убирает, и они лежат огромными сугробами.

Ректор пожал плечами и посмотрел на меня. Я размяла руки и приготовилась колдовать. Состав асфальта я знала – спасибо тебе, о препод по строительству! – и я начала ваять.

Закрыв глаза, я погрузилась воображением в структуры этого песка, камня и глины под ногами и начала их прессовать между собой и уплотнять. Из своих запасов смолы я сотворила нечто, похожее на каучук, и вплела эту структуру для небольшой пружинистости. Сделав первый шаг, я почувствовала такой родной асфальт и улыбнулась. Поверхность я немного выгнула кверху, чтобы вода стекала с него в землю. Позже проведу там желобки и подведу их к канализации, чтобы ни земля, ни трава не мокли. Я шла и изменяла дорожки. За два часа моих мучений (я слегка подустала) я сотворила нормальное покрытие главной дорожки – от входа к административному корпусу – и несколько часто используемых – от главной к полигону, изолятору, столовой, а также к своему домику, своей лаборатории и дому, где жили вампиры. Да, я умею быть незлобной и казаться дружелюбно настроенной. Из серии отомщу, забуду, потом снова отомщу – я же забыла отомстить. Но принца действительно злить не хотелось, зато увидеть его ошеломленную рожу – очень. И да, я увидела! Лица у этой четверки были вытянуты. Я снисходительно улыбнулась и повернулась к ректору. Он молча переваривал увиденное. Я терпеливо ждала.

– А остальные сделаешь? – спросил он.

– Сделаю, – милостиво согласилась я и внимательно и красноречиво посмотрела на ректора, проводя руками по своему телу.

– Ладно, – закатил он глаза. – Ходи в чем хочешь. В конце концов, ты, действительно, иномирянка, и привычки у тебя другие. Не нам их искоренять.

– Правильно, – радостно улыбнулась я – надоело каждый раз, как ректор меня видит, терпеть его нравоучения и понукания относительно моего внешнего вида. – У нас это называется менталитет.

– С менталитетом других студентов будешь разбираться сама, – мстительно сказал он.

– Средства любые? – уточнила я.

– В рамках закона, – милостиво подсказал Валисандр.

– Договорились, – я растянула губы в улыбке – читала я законы на эту тему и Устав Академии. И могу смело сказать, что ломать конечности, вызывать на магическую дуэль можно за прилюдное оскорбление чести и достоинства. А то, что за мое достоинство будет пытаться схватиться каждый, кому не лень, то практиковать боевые заклинания и приемы самообороны я смогу регулярно – правил о внешнем виде тут нет. А раз так, то вспоминаем, что разрешено все, что не запрещено. Кто-то сказал, что нельзя носить мини-юбку? Нет. Стало быть, на эту тему ко мне претензий быть не может.

– К началу учебного года успеешь? – перебил ректор мои мысли.

– Я все сделаю за два-три дня. Но начну с трека.

– С чего? – удивился он.

– Места, где утренняя пробежка проходит, – отмахнулась я.

– Она сделана так, как наши дороги, – наставительно заметил он.

– Во-первых, это только пока, – не согласилась я. – А, во-вторых, я это прекрасно понимаю и сделаю так, что Вам понравится. Я таких треков в детстве бегала не счесть. Там будет и разное покрытие, и препятствия.

– Ну-ну, – усмехнулся он и, насвистывая нечто, отправился к себе.

Я же поцокала к себе. Трек стоило серьезно обдумать, а для этого узнать, как тут проходят уроки физкультуры. А еще я хотела сотворить термометр. А до достало не знать температуру за бортом.

Доделав дорожки на следующий день (а то диссонанс грунтовки и асфальта меня откровенно бесил), вечером я села за термометр, параллельно продумывая, каким я хочу видеть трек. Пока я создавала пробники и «впаявыла» туда ртуть, Сина мне кипятила и охлаждала воду (для пограничных рисок и ориентира вообще), а Корсо рассказывал про физру у студентов. Скучно. Они просто бегали вокруг территории – от одного до пяти кругов. Ну разве это тренировка, особенно для боевых магов? Поэтому, прикрепив свой градусник к окну (о, боги, обожаю магию!!!!), я села за макет трека. Нарисовав его сначала на бумаге, я попыталась сделать 3D модель. Испортив кучу бумаги, что купил мне ректор, я-таки сотворила то, что хочу получить в итоге.

У нас бы это назвали развязкой дорог или бабочкой. Старт выглядел как обычно он выглядит у нас – белая линия и номер беговой дорожки. Ширина каждой дорожки три метра. Первые сто метров все пять курсов будут бежать вместе, а вот затем дорожки начинают расходиться. У первого забег самый простой – просто ровная полоса вокруг городка студентов, кое-где асфальт, где-то трава, где-то грунтовка, песок, глина. У второго курса трек делал подъемы и спуски и кое-где была парочка препятствий в виде «перепрыгни через ограду». Высоту я пробовала сама, ориентируясь на физические особенности учащихся рас. Поэтому высота была сантиметров семьдесят. На бегу, с толчком, это вполне было по силам. Третий курс помимо этих же «удовольствий» с оградой чуть повыше должны были пробежать десять метров по упавшему дереву. У четвертого курса таких деревьев было два, а у пятого добавлялись вразнобой качающиеся мешки, от которых надо было уворачиваться. В общем, та еще развлекуха.

Нет, я прекрасно понимала, что студенты, придя, не обрадуются нововведениям – пробежать пять кругов куда проще. Но с другой стороны, я точно знаю, что надо быть готовым к любой ситуации. А любой уважающий себя и ценящий свою жизнь дон жуан просто обязан уметь быстро перепрыгнуть через забор и не остаться на нем, дабы не попасться злому рогатому мужу. А то, что студенты тут такие, почему-то я нисколько не сомневалась, ибо с развлечениями тут негусто – или пить или гулять.

Выйдя на местность, я начала творить. Размяв пальцы и ощутив привычный азарт, я вытянула руку вперед и уже не закрывая глаз – прогресс, однако, – я начала ваять. Краем глаза я видела, как за моими деяниями следит один из свиты принца. Ну что ж, мне не жалко, а любопытство – великая вещь. Пусть смотрит и захлебывается слюной от зависти. Через два часа трек для первого курса был завершен и опробован мною. Я осталась довольна. Лужи, как и положено, разной глубины и дна не видать (все, как у нас – никогда не знаешь, как сильно искупаешься, наступив на оную), глина едет под ногами, песок забивается в обувь. У второго курса трек был с неровностями не только по вертикали, но и по горизонтали – исключительно из-за особенностей роста деревьев и кустов. Третьему курсу под бревном я добавила болота, мерзко хихикая – чтоб ни у кого не возникало желания избежать препятствия. Болото честно опробовала сама. Кряхтя и морщась от мерзости ощущения, я сняла обувь и шорты с майкой, оставшись в купальнике, и встала на землю. Вспоминая урок географии на эту тему, а заодно и физики, на которой нам рассказывали про разные жидкости и свойствах болот, я дно сделал асфальтовым – все-таки это учебный трек, поэтому безопасность – прежде всего. А затем Корсо создал озеро глубиной почти полтора метра, которое я начала заболачивать. Ощущения мерзотные – честно скажу. Еще и страшно было – все-таки реальное болото живьем я даже за городом не видела. А в фильмах только урывками смотрела эти кадры, потому что было очень страшно. Когда я открыла глаза и увидела созданное мной, то затряслась от страха. Я действительно по горло стояла в болоте и очень боялась пошевелиться – ибо вдруг начну тонуть. И я заставляла себя ориентироваться на ощущения под ногами – я на твердой поверхности стою! Эту мысль я повторяла, как мантру, ибо панический страх смерти накрывал с головой. Выбравшись на берег, я дала волю слезам – стресс требовал выхода. Корсо меня гладил по голове и успокаивал, поливая меня теплой водой, смывая всю грязь.

Нарыдавшись, я оделась и продолжила работать. Хотелось все бросить и напиться, но я понимала, что дело – прежде всего. И учиться выживать в болоте нужно обязательно – тут же нет специальных машин. Мрачно решив, что напьюсь вечером, я обозвала себя дурой – во истину, не рой другому яму – попадешь в нее сам. Вот это сейчас со мной и было. Захотела подготовить получше, называется…

У четвертого курса болото было глубиной два метра, и да, тоже с асфальтовым дном. Корсо обещал регулярно проверять его структуру. А вот пятому курсу скрепя сердце болото сделала настоящим. Илистое дно. Единственно – глубина была полтора метра. К своему страху я уже относилась философски – видимо, после первого лимит был исчерпан, и сейчас была лишь рабочая злость. Думала сначала сделать болото там, где надо уворачиваться от мешков, из серии не увернулся – упал в болото, но потом решила, что перебор, и сделала просто грязюку. Но смачную, чтобы, упав, было много брызг. К ночи я закончила с треком и, тщательно помывшись, я выползла на крышу изолятора.

Лежа на шезлонге, я мрачно пила пиво и курила сигарету. Бог весть как в моей сумке завалялась пачка с одной последней, которая была мятая и надломленная. В своем мире я бы ее выкинула с чистой совестью, а тут с каким-то гадким удовольствием я восстановила ее и подожгла, предварительно восстановив всю пачку. Решила, что этот источник эндорфина мне, скорее всего, в будущем понадобится.

Вот так чисто по-русски я снимала стресс. Из стакана, выделенного мне Синой, я создала бутылку, а в ней пиво. И пила прямо из горла, затягиваясь тонкой сигареткой. Я смотрела, как на небе проявляются звезды и луна, и тосковала по своему миру. Нет, тут, конечно, было очень здорово – главным образом потому, что я – сильная магичка, и, если бы у меня была возможность выбрать, где жить, я бы выбрала мир магии – очень уж это круто уметь то, что недоступно. И от понимания этого я себя мерзко чувствовала, считая, что предаю этим свой родной мир, который меня вырастил, выучил, дал друзей, любовь. Успокаивала я себя тем, что и тут наверняка найду друзей, будучи очень коммуникабельной. И любовника. Выбор рас тут большой (учитывая, что на Земле выбор не велик – хомосапиенс и все), можно повыбирать. Взять хоть того же принца вампиров. Если правильно себя подать, то может и получиться.

Представив себе, как Сейрег эротишно целует меня в шею, я рассмеялась. Очень уж комичная картинка мне привиделась. Отмахнувшись от этой идеи – ибо за принца мне просто глотку перегрызут, причем в прямом смысле этого слова, да и не люблю я хамов, я поняла, что мое настроение поднимается вверх. Или просто я достаточно уже пьяна, чтобы улыбаться? Грусть-тоска по родному миру проходила, даже не взирая на то, что я, не отрываясь, смотрела на такое похожее ночное небо. А эти непрошеные слезы – что ж, ностальгию никто не отменял. Я тут всего три недели – потом будет легче. Должно стать. Не зря же я выжила, чтобы тут наложить на себя руки от тоски?

Открывая третью бутылку, я увидела размытый силуэт принца. Ну и как это называется – у меня уже двоится в глазах или это слезы не стекают? Поднеся руку к глазам, я поняла, что мой вариант второй, ибо рука стала мокрой. Разозлившись на свою сентиментальность, я сделала большой глоток. Принц стоял рядом и молча взирал на меня.

Ну, и что тебе надобно, старче? Я тоже молчала – разговаривать не хотелось. Окинув себя взглядом, успокоилась – на мне были джинсы и кофта с длинным рукавом. На ногах туфли на шпильках. Т.е. все прикрыто и прилично. С моей точки зрения. Его меня не интересовала вовсе. Я сделала очередную затяжку и стряхнула пепел.

– Пить в учебном заведении запрещается, – сказал он.

Я равнодушно прошлась взглядом по телу и отвернулась. Не интересен ты мне, мальчик, даже на пьяную голову, хоть и красив ты до неприличия.

– Если завидно, так и скажи, – лениво протянула я.

Принц открыл рот, но тут же закрыл его. Видимо, готовый заранее ответ так и рвался, но, вот незадача, я ответила не то, что он ожидал.

– Я тебе не нравлюсь? – вдруг неожиданно спросил он меня.

Я чуть дымом не поперхнулась – это еще что за вопросы. Ты бы еще спросил, уважаю ли я тебя? Пьяный мозг совершил кульбит, и мой рот выдал совершенно неожиданную фразу:

– В качестве закуски?

Принц только глазами похлопал, внимательно осматривая мой рот. Меня такое разглядывание начало раздражать.

– Что, ты интересуешься, действительно ли я этим местом задала вопрос? – мстительно поинтересовалась я.

Вампир развернулся и ушел, а я в тишину сказала:

– Мне не нравится, когда хамят, не разобравшись в ситуации. – Подумав с секунду, я повернула голову в сторону. Принц еще был на крыше, но уходил. И я добавила. – Особенно, когда мерят по себе.

Спина дернулась, но Сейрег не обернулся. Таки услышал. Я отвернулась от его высочества и продолжила напиваться. Выкурив еще парочку сигарет, я решила, что пора баиньки. Слегка покачиваясь, я спустилась и потопала к дому. Избавившись от неприятного послевкусия во рту, я завернулась в одеяло и заснула.

Утром сразу после завтрака я повела ректора знакомиться с треком. Тот был в оцепенении.

– А ты уверена, что это по силам? – вымолвил он.

– Ну так не сразу, – пожала я плечами. – Пусть все начинают с первого. А там – по возможностям.

– Интересно, какая длина тут, – задумался Валисандр.

Я пожала плечами:

– По моим меркам от полутора до двух километров.

– А по нашим?

Я вновь пожала плечами. Нет, конечно, местные меры длины я знала, но они мне не нравились. Дурацкие названия, а, главное, они не были стандартизированы. У каждой расы были свои размеры. Это было крайне неудобно. Поэтому я решила, что внесу дополнение. Какая разница – одним больше, одним меньше?

Ректор пошел изучать новинку, а я напоследок его добила тем, что у меня появилась новая штучка в массы.

До обеда я читала просветительскую литературу в виде учебника по начертательной магии и радовалась тому, что я сама делала курсач по ТММ. Вел сей предмет у нас дедок страшного вида. И был очень вредным и требовательным. Мы мало что понимали и курсовой делали всей группой. Осев этажом ниже на кафедре физики, мы ломали голову, куда эта линия ведет, какой она длины и вообще откуда, зараза такая, взялась. Когда мозги отказывали соображать, один из нас шел наверх и уточнял у препода правильность мысли. Препод язвил и задавал каверзные вопросы, студент тупил безбожно, потому как ни черта не понимал и устал, старичок тяжко вздыхал и показывал, чего там и как. Так вот именно благодаря тем вечерам сейчас я без проблем понимала, откуда и какой длины растут ноги.

Начертательная магия нужна была обязательно, чтобы получилось именно задуманное, а не как в песне про того волшебника-недоучку, когда вместо утюга получился слон. В зависимости от сложности задачи потоков было несколько. Какой факультет – такой и поток. Я, как маг-универсал, могла управлять всеми четырьмя. По крайней мере, преподаватели учат этому таких редких уникумов. А дальше все зависит от моей «емкости», умении сконцентрироваться на задаче и внимательности, потому что в реальности потоки представляют собой объемную фигуру, а не линию на плоскости в развертке.

Попробовав сие на практике, я порадовалась, с какой легкостью я теперь могла изменять предметы. Ведь до этого я воздействовала на структуру грубо, тупо ломая ионные связи. Неудивительно, что у меня получалось все далеко не с первого раза. И сейчас я поняла, насколько мне повезло, что я не умерла, применив на себе то заклинание для памяти. Зная то, что я прочитала сейчас, я поняла, насколько была безрассудна. Действовала я тогда на авось. Видимо, русская безалаберность и «да ладно, как-нибудь» меня и спасли. Никогда больше так делать не буду – в третий раз может не повезти. Летально. Поэтому теперь я действовала по-другому и поняла, что сил у меня уходит куда меньше. Постучав учебником себе по лбу, я отправилась на обед. Вскоре и ректор присоединился ко мне. Он был немного нервный – это было видно по его походке и напряженной спине. Внимательно осмотрев человека, я задержалась взглядом на его правом ухе.

– Как болото? – меланхолично поинтересовалась я.

– Очень натурально, – сквозь зубы произнес ректор. – И как тебе такое в голову пришло?

– Они учебные. Я сильно удивлюсь, если кто-то в них утонет, – я пожала плечами и продолжила обедать.

Ужинала я в одиночестве. Ректор постучался ко мне практически перед отбоем. Я к этому времени уже приняла душ и была в шелковом халате. Да-да, я смогла изобразить эту ткань. Ректор мазнул взглядом по моим голым ногам, отметил новый цвет педикюра (черный был на этот раз) и сел в гостиной на диван. Я расположилась напротив, положив ногу на ногу, и ждала. Ректор молчал.

– Выпить не желаете? – вежливо поинтересовалась я. Но тот только помотал головой, чуть поморщившись. Ага, подумалось мне, он уже выпил. А несчастный вид – следствие заклинания от похмелья. Неспешно покачивая ногой, я ждала разговора.

– Тебя убьют, – выдал мне ректор. Я удивленно воззрилась на него. – За этот трек.

– Ой, да ладно, – неопределенно махнула я рукой. – Во-первых, тренировки полезны для здоровья. А во-вторых, я скажу, что сделала по Вашей просьбе.

Ректор чуть не поперхнулся воздухом и уставился на меня в неверии.

– А что такого? – наивно продолжила я. – Вы в эти каникулы просмотрели все отчеты, статистику ненасильственной смерти магов и поняли, что они умирают из-за недостаточной физической подготовки. Вот и решили тренировать их выносливость. И на мне, как на человеке, незнакомом с вашим миром, пробовали.

– Никто не поверит, – покачал он головой.

– Главе учебного заведения, где учатся те, кто по закону является Вашей собственностью? – я фыркнула. – Вы вообще ничего не обязаны объяснять. Кто первый встал – того и тапки.

Ректор посмеялся над моей фразочкой и заметно расслабился.

– Ладно, показывай свое изобретение.

Я провела ректора в свою комнату и показала на термометр. Ректор изумился, ибо они погоду определяли по степени нагретости специального камня. Я объяснила принцип работы. Ректор радостно потер руки.

– Как думаешь продавать?

– Через какие-нибудь лавки, где предметы быта можно приобрести.

– Сама не хочешь продавать?

– Нет, – покачала я головой. – Во-первых, мне абсолютно некогда этим заниматься, а во-вторых, конкуренты захотят убрать. А так, если через них это пойдет, то и они не в накладе, и я при деньгах, и люди будут в курсе доступной новинки.

– Организуем, – довольно кивнул он.

– Я только подумала и решила, что мне нужно организовать шоу-рум.

– Что организовать? – не понял Валисандр.

– Место, где люди смогут видеть, что нового есть, как этим пользоваться, и будут знать, где это купить. У меня будет только выставка, не продажа. По крайней мере, тех предметов, что в ходу в вашем мире.

– А есть что-то не в ходу? – поинтересовался ректор. Я только закатила глаза и фыркнула. Ректор понятливо кивнул. – Что это должно быть?

– Дом в несколько этажей. – Тут же сказала я. – На каждом этаже будет зал, где будут представлены различные группы товаров.

Ректор задумался.

– Я знаю, что в центре города продается особняк барона Лазова. Он трехэтажный, но там несколько крыльев. И есть отдельно стоящие помещения. – У меня загорелись глаза – всегда мечтала о масштабной перепланировке помещения «под себя». – Однако, стоит он дорого – сам дом немаленький, еще несколько домиков для гостей и немаленькая территория. Стоит он около ста тысяч золотых.

Я присвистнула – очень дорого. У меня на счете всего около пяти тысяч. С деньгами в этом мире было все прозрачно. Монеты ходили три вида на весь мир. Золотой, серебряный и медяк. На один медяк можно было купить булку хлеба – у нас это обычный батон хлеба. Стакан молока стоил столько же. Снять комнату от десяти медяков до ста – в зависимости от размера, района, удобства и включенных услуг. Сто медяков равнялось одному серебряному. Сто серебряных – одному золотому. Ценообразование всех рас строилось на этой валюте. Хоть какой-то плюс – менять ничего не надо было.

Мое самое простое зеркало размером пять сантиметров в диаметре стоило пятьдесят медяков. Зарплата магов была десять золотых в месяц. Для мага это немного, но был плюс в том, что работа постоянная, непыльная и в одном месте. Дом, где они работали, я снимала за один золотой в месяц, а потом, как только накопила нужную сумму, выкупила за пятьдесят. Один портной сделал большой заказ зеркал во весь рост в оправе, и они были соединены на манер трельяжа – чтобы клиент видел себя со всех сторон. Обошлось ему такое удовольствие в триста золотых. Это зеркало делала я сама. И потому что мне самой это было интересно, и потому, что моим работникам пока что такое было не под силу. Триста золотых стоило платье красавицы для приема в королевском дворце. Обычное бальное около ста.

В общем, чтобы позволить себе такой особняк, мне надо было срочно что-то масштабное изобретать и вводить массово. Мысли о возможностях разбегались. Я усердно думала. Термометр я собиралась продавать за десять медяков, ибо там нечего делать.

Очнулась я, когда ректор тряс меня за руку.

– Полина, ты меня слышишь?

– А? – вынырнула я из своих невеселых мыслей.

– Я говорю, что дом помогу купить.

– На какие шиши? – сощурилась я.

– Государство выделяет деньги на содержание Академии – учатся же в основном тут бесплатно. Платят только те, у кого крайне малые способности, но деньги в семье есть. И это – аристократы. И иностранные подданные. Тот же принц Сейрег. И платят они немало. Да, часть уходит в казну как налог, но большая часть – это наш доход. Благодаря твоим новшествам часть денег мы сэкономили, приличную такую часть, надо тебе сказать, а, значит, ее можно пока пустить в дело. Частично я сам дам в долг, ну и твои пять тысяч.

– Капля в море, – буркнула я.

– Да, сейчас это так, – кивнул он. – Но ты ведь не собираешься на этом останавливаться? Новая прибыль будет возвращаться в качестве уплаты долга, тебе будет оставаться только чтобы платить работникам, ну и еще на всякий случай.

Я потерла лоб. Нет, все мыслимо. Если учесть, что я тут на пять лет, меня не выгоняют, в каббалу не загоняют, никаких пожизненных и посмертных обязательств я не подписываю, то мыслимо. Только нужен левый доход. Который будет исключительно мой. Ненавижу быть без личных денег! В общем, я прикинула, что за несколько лет долг должна отдать. И я кивнула.

С ректором договоренность о деньгах была устная – ибо куда я денусь. В этом он прав – сбежать я, конечно, могла, но – оно мне надо было? Тут куда надежнее, под крылом большого босса. И на следующий день мы отправились в город. Я оделась по-местному, кривясь от неудобства одежды – штаны пузырились, жабо на рубашке мешалось, жилетка вообще была неудобной – чисто балахон. Ноги в сапогах чувствовали каждый камень. Моду надо было менять срочно!

Выйдя за ворота Академии, я попала в мир обычных людей. Они чинно прогуливались по парку, что был разбит властями города и отгораживал любопытных до чудес. А вот за парком кишела своя жизнь. Люди куда-то спешили, коляски с людьми торопились, повозки с лошадьми куда-то ехали не спеша. И все это в хаотичном порядке, между которыми люди ходили туда-сюда, при этом умудрялись не попасть под колеса. Я себя почувствовала, как в муравейнике и вцепилась ректору в локоть.

– Бесстрашная иномирянка испугалась? – иронично поддел он.

– Движение должно быть упорядочено и организовано, – сказала я. – Безопасность каждого – превыше всего.

– Смотри внимательно по сторонам, – сказал ректор и вдруг залихватски свистнул.

У меня чуть не заложило в ушах. Едущая в противоположную сторону карета вдруг резко развернулась, заставляя всех вокруг шарахнуться в сторону. Лошади истерично заржали, люди, управляющие ими, начали костерить соответствующими словами, босоногие мальчишки, играющие рядом с дорогой, засмеялись и начали показывать пальцами. Карета остановилась возле нас, и кучер спрыгнул, открывая дверь.

– Куда? – спросил он.

– Гномий рай, – ответил ректор, и кучер уважительно поклонился.

Ректор помог мне забраться в эту повозку и сел сам напротив. Я начала рассматривать сие чудо. Невысокий потолок, стены обшиты чем-то мягким, окна были грязными. А еще тут пахло потом, как человеческим, так и лошадиным. Беее….

Я старалась дышать через раз – ненавижу общественный транспорт! Ректор посмотрел на меня, усмехнулся и махнул рукой. Воздух тут же посвежел.

– Спасибо, – поблагодарила я и сделала глубокий вдох. – Куда мы едем? Я имею ввиду место назначения – название я слышала.

– Банк. Там хранятся твои деньги, равно как и мои, Академии, да и вообще каждого приличного стеворца или иностранца.

– Надежно?

– И без обмана, – подтвердил мой профессор.

Я отругала себя за безалаберность – не смотрела на бумаги о своем счете вообще, просто сунула их в ящик и все. Ну не дура?

Остановился кучер резко и неожиданно. Я чуть не слетела со скамейки. Мрачно выругавшись, я поспешила покинуть это транспортное извращение. Когда мы вышли, я была счастлива – рессоры отсутствовали у коляски напрочь, и поэтому каждую кочку, ухаб, торможение я ощущала очень хорошо. В принципе, назначение пышных юбок у дам я поняла. Так они себе ничего не отобьют. То ли дело я в брюках из одного слоя ткани.

Закатав рукава выше локтя, я осмотрела здание. Двухэтажное, каменное, монументальное. Две колонны в виде гномов поддерживали что-то вроде портика над входом. В руках у гномов были скрещенные топоры, а у ног мешок, полный золота до краев. Внутри это был большой зал со столами, за которыми сидели чинные гномы и работали. Они важно перекладывали бумажки с места на место и орудовали счетами. Я почти что залюбовалась процессом.

Ректор пошел к одному из столов, я последовала за ним. Гном, сидевший за этим столом, моментально оторвался от своих бумажек, едва услышал тихие шаги.

– Ректор Валисандр! Доброго Вам дня! – поднялся он и пожал руку профессора обеими своими ручищами. У гномов этот жест означал знак особого доверия. – Что привело Вас?

– Доброго дня, господин Ромис, – радостно произнес ректор. – Я бы хотел оформить кредит от лица Академии своей студентке, – и он показал на меня. Я вежливо улыбнулась.

– Какова сумма? – с готовностью приготовил он перо и новый лист.

– Пятьдесят тысяч золотых, – озвучил ректор сумму. У гнома от удивления расширились глаза, а перо чуть не вывалилось из рук. – Но это еще не все. Также с моего счета надо будет перевести на счет этой девушки еще пятьдесят тысяч золотых.

Гном ошеломленно взирал на меня, я продолжала улыбаться, как учили мультяшные забавные пингвины.

– А каков срок кредита? – спросил гном.

– На весь срок обучения студента. Пять лет.

Гном выронил перо и с непередаваемым выражением лица посмотрел на меня – смесь непонятного восхищения, уважения и страха блуждали по его морщинам.

– А платежеспособность Вашей студентки подтверждена? Кто выступает поручителем?

– Я, – просто ответил ректор, и гном перевел такой же взгляд на него. – Тут особый случай, – пояснил ректор. – Это – Полина, – он многозначительно и тихо проговорил мое имя.

– Да Вы что! – гном теперь с благоговением взирал на меня. Цепкий взгляд внимательно прошелся по мне, от макушек до пят. Особенно он задержал свой взгляд почему-то на моих украшениях. Я снова растянула губы в улыбке.

– Тогда все понятно, – кивнул гном. – Я польщен, что Вы открыли счет в нашем банке.

Я кивнула.

– Цель перевода и кредита? – по-деловому спросил Ромис.

– Покупка особняка Лазова.

Гном второй раз выронил перо и уставился на меня. Я тихо бесилась – да что же это такое? Скоро буду деньги брать за погляд. Моя улыбка превратилась в оскал, и гном засуетился.

– Да-да, хорошо, все будет оформлено немедленно, – засуетился он и закопался в своих бумажках, быстро что-то черкая пером. – Вот, держите, – подал гном ректору бумаги, – отдадите внизу, правила Вы знаете. Продавец может в любое время прийти оформлять сделку.

– Обязательно! – поблагодарил ректор, и мы покинули гнома.

Ректор, и я вслед за ним, прошел куда-то мимо служащих и спустился вниз по лестнице. Каменная и длинная, она привела в зал, где тоже сидели гномы и ставили штампы на бумаги, внимательно изучив содержание оной. Ректор подошел к ближайшему и протянул ему листы. Я стояла рядом и молча взирала на действо. Гном отложил свою работу, внимательно посмотрел на нас, потом прочитал бумагу и поставил оттиск герба банка – перекрещенные топоры. Такой же стоял и на бумагах, которые мне ректор вручил некоторое время назад, когда открывал счет на мое имя. Теперь я поняла, почему такой барельеф был на здании – товарный знак.

Гном оставил одну копию себе, две оставшиеся отдал нам. Мы поднялись обратно, один лист отдали гному, что нас обслуживал, и вышли на улицу. Убрав свой экземпляр в карман, ректор повернул направо и пошел по дороге. Я следовала рядом.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я.

– К барону Лазову, – отозвался ректор. – Мы покажем эту бумагу, где написано, что у тебя есть необходимая сумма для покупки особняка, затем мы подпишем документ о покупке дома. Один экземпляр останется у тебя, как владелицы, один у него, как бывшего хозяина, и один в банке, как у гаранта сделки.

– А он не пойдет на попятный? – задумалась я.

– Куда? – не понял ректор.

– Ну, не передумает? Или вдруг решит, что его обманули, и захочет и деньги, и особняк.

– Нет, – покачал ректор головой. – Деньги ему очень нужны – он проигрался крупно. А даже если потом и передумает, то вернуть все обратно не сможет – магические сделки нерасторжимы.

– Вы имеете права проводить такие сделки? – изумилась я.

– Конечно. Но только для своих студентов.

Так, за неспешным разговором мы подошли к небольшому двухэтажному дому. Ректор позвонил в колокольчик, и через минуту нам открыли дверь. Немолодой мужчина – явно дворецкий – слегка поклонился.

– Мы к господину барону, – произнес Валисандр, и слуга посторонился.

Войдя, я начала оглядываться. Каменные стены были кое-где занавешены гобеленами, где-то картинами славных предков – это было видно по лицам и одежде. Длинная, не дающая возможности маневров. Впрочем, это наверняка были парадные одежды. Дворецкий предложил нам расположиться на несколько потертых стульях, а сам удалился. Хозяин появился достаточно скоро.

– Добрый день, – приятный голос раздался где-то позади.

Я обернулась. Передо мной возник мужчина средних лет со следами разгульной жизни – вялая и дряблая кожа, масляные водянистые глаза, живот, нависающий над бриджами. Одет барон был в яркие цвета и тем самым напоминал мне волнистого попугайчика. Он протянул мне свою руку для приветствия. Я вложила свою ладонь в его и поморщилась – влажные ладони накрыли мою руку, отчего у меня было ощущение, что я взяла в руки жабу – редкостная мерзость. Был у меня в детстве такой опыт – я в каком-то лагере умоляла папу поймать мне жабу и дать подержать, потому что я не могла сама поймать – маленькая была и не поспевала за ее прыжками. Папа помучился, но поймал. Я с вожделением протянула руки, а потом с визгом тут же отбросила эту дрянь – до того противно было. Полдня еще пыталась отмыть липкое ощущение с рук. Мама всю жизнь потом мне напоминала этот момент. Так вот у барона были такие же руки. Где мое антибактериальное мыло!? Хозяин прошелся похотливым взглядом по мне, отчего мне захотелось его ударить промеж ног, но я лишь холодно улыбнулась и вынула свою руку. Встряхнув, я прошептала очищающее заклинание и скрестила руки на груди. Барон удивился, но промолчал, переведя свой взгляд на ректора.

– Ректор Валисандр! – воскликнул он. – Для меня большая честь принимать у себя дома Вас и Вашу очаровательную спутницу.

– Благодарю, – сухо кивнул он. – Мы к Вам по делу.

– Слушаю, – барон тяжело опустился в кресло напротив меня и развалился, широко раскинув ноги, предоставляя мне возможность, очевидно, оценить размеры его достоинства. Я лишь выгнула бровь и отвернулась.

– Я к Вам пришел по поводу продажи Вашего особняка.

– О! – алчно произнес барон. – Не ожидал от Вас. Не думал, что Академия нуждается в такой большой дополнительной территории.

– Это не для нужд Академии, – покачал профессор головой. – Особняк покупает моя студентка.

Барон по-новому взглянул на меня, пожирая глазами. Я спокойно встретила его взгляд и равнодушно разглядывала каждую черточку его лица, стараясь не зацикливаться на морщинах и общем неблагообразии.

– Ваша студентка столь состоятельна? – спросил он.

– Считать чужие деньги – моветон, – холодно отозвалась я. – Я же не рассказываю Вам о реальной стоимости Вашего владения, – со слов ректора я знала, что если бы не общее состояние домов и территории, то стоимость была бы намного выше. Изначально барон продавал особняк за триста тысяч. Но с тех пор прошло несколько лет. Никому это было неинтересно, поскольку в бойких местах мало кто хотел жить.

– Что? – задохнулся барон. – Да как ты смеешь мне дерзить! – брызгал он слюной. – Да ты знаешь, кто я такой?

– Знаю, – кивнула я головой, быстренько пройдясь взглядом по его ауре. Барон слегка дернулся. Черт, надо научиться делать это незаметно. Законом не запрещено просматривать ауру, но человеку это неприятно. – Ты – опустившийся и пропивший все свои деньги человек, который тяжело болен. Алкоголь, неразборчивые связи оставили неизгладимый след на твоем здоровье. Сердце работает с перебоями, печень загибается, в желудке язва, кишечник неправильно работает. О поджелудочной и общем состоянии крови я и вовсе помолчу, – я внимательно еще раз просмотрела ауру. – А в почках камни. – Да, не зря я прочитала ту энциклопедию по анатомическим особенностям, отражающихся на ауре человека, и сопоставила с известными мне рентгеновскими снимками. Барон только хлопал глазами. А я встала со стула – пора было заканчивать этот дешевый фарс. – Пойдемте, ректор, Вы мне обещали и другие особняки показать. Этот господин может и дальше пыжиться, но только уже без нас.

Я блефовала. Конечно, мне нужен был этот особняк. Но ректор, очевидно, был со мной согласен, поэтому встал.

– Что ж, господин барон, – развел он руками, – я действительно полагал, что мы с Вами договоримся, но требования покупателя – дело святое. – И он постучал себя по карману, где была бумага из банка. Барон сразу сник.

– Стойте, – хмуро сказал он. – Вы действительно готовы купить этот дом?

– И с прилегающей к нему территорией, – кивнула я. – Мы только что из банка. И я готова Вам предложить за него пятьдесят тысяч, – обнаглела я. Барон поперхнулся. – За разницу я готова избавить Вас от Ваших проблем со здоровьем. – Отчего-то мне казалось, что стоит попробовать. В конце концов, хуже я вряд ли сделаю. Я видела состояние его организма и знаю, как должны выглядеть здоровые органы. Можно попробовать. Работать с живой материей, конечно, намного сложнее, чем с неживой, но интереснее. А барона не жалко. Скорее, жалко его жену. Я твердо смотрела на барона и параллельно внимательно разглядывала его ауру, отмечая те точки, что показывали его нездоровье.

– Девяносто, – сказал барон, я мысленно усмехнулась. Ненавижу торговаться, но гадкому барону хотелось потрепать нервы, а себе скостить сумму долга.

– Шестьдесят.

– Восемьдесят пять.

– Шестьдесят шесть.

– Восемьдесят один, – кажется, барон перестал воспринимать меня всерьез.

– Семьдесят.

– Семьдесят пять.

– Семьдесят, – повторила я.

– Семьдесят, – повторил барон и вдруг осекся.

– Семьдесят! – радостно улыбнулась я.

– Рад, что мы договорились, – подал вдруг голос ректор, и барон сразу сник.

– Хорошо, – согласился мужчина. – Но сначала здоровье.

– Хорошо, – пожала я плечами. – Может быть больно, – предупредила я и, закрыв глаза, вытянула руку вперед.

Начала я с сердца. Оно – самое слабое место человека, т.к. может всегда остановиться, не выдержав нагрузки. Разглядывая структуру, я начала укреплять стенки сосудов и, исправив пресловутый митральный клапан, открыла глаза. Барон выглядел бледновато, пот стекал по лбу, зубы были крепко стиснуты. Рукой он держался за грудь. Я подождала. Сердце билось ровно, перебои не наблюдались. Барон устало опустился в кресло и закрыл глаза.

– Хорошо! – блаженно простонал он. – Продолжай, – повелительно махнул он рукой. Я поморщилась – хамло иномирное.

С другими органами я не так церемонилась – я просто подтянула стенки, зарубцевала язву и размельчила камни в песок, который сам выйдет постепенно, если, конечно, барон не станет третировать свой организм. В туалет ему ходить будет больновато первое время. Барон закричал, схватившись за бок. Однако, крик быстро превратился в скулеж, а потом и он стих. Я своей работой осталась довольна. Жаль, что не могла подлатать весь организм на всю необходимую мне сумму. И еще более жаль, что эта идея не пришла мне в голову раньше. Зато я могу так зарабатывать – несколько таких баронов – и долг я отдала. Стоит подумать.

Спустя несколько минут барон пришел в себя и встал на ноги. Ощупав себя, он задумался.

– И где результат? – набычился он.

– Проявит себя, – кивнула я. – Особенно, если Вы будете вести правильный образ жизни. Фирма веников не вяжет.

– Чего? – не понял барон.

– Подписывайте контракт о продаже, – резко сказала я. – А то верну все обратно, – и я чуть дернула рукой.

Барон зазвонил в колокольчик. Появился дворецкий.

– Принеси мой сундук, – велел хозяин, и слуга поклонился.

Барон уселся в свое кресло, я села на стул. Ректор тоже молчал. Дворецкий вернулся и с поклоном подал шкатулку барону и удалился. Барон открыл ее ключом, что висел у него на поясе, и вынул договора.

– Семьдесят, – напомнила я, холодно улыбнувшись, перебирая пальцами воздух. А то с этого гада станется «по ошибке» написать не ту сумму, а затем затянуть дело. Тот кисло вздохнул, видимо, так и намереваясь сделать. Ректор проследил, чтобы на всех экземплярах стояла нужная сумма, я настояла, чтобы еще и буквами написали – на всякий случай. Магия магией, а слова тоже должны быть. Ректор заверил все подписи, и бумаги ненадолго вспыхнули. Барон передал мне ключи и, откинувшись, закрыл глаза.

– До свидания, – сказала я и повернулась к выходу.

– Эй, – вдруг окликнул барон меня, – а как мне дальше жить?

Я чуть не съязвила, сказав, что хорошо, но недолго. Но, подумав, поменяла свою точку зрения.

– Жрать надо меньше, – повторила я слова известной русской балерины и продолжила путь.

– А зачем тебе дом? – с запоздалым интересом спросил барон.

– Оргии буду устраивать, – отбрила я хозяина дома.

– Полина, – нахмурился ректор.

– А что? – делано изумилась я. – Я же не сказала о кровавых ритуалах с вампирами. Ой! – зажала я рот ладошками. – Сказала.

И вышла на улицу. Ректор закрыл за нами дверь. Я рассмеялась.

– Где бы еще найти несколько таких баронов? – произнесла я вслух.

– Нигде, – охладил мой пыл ректор.

– Почему?

– Потому что он такой одни, – пояснил профессор, а я уставилась на него. – Барон всех целителей достал своими жалобами, но при этом не хотел менять образ жизни. Поэтому к нему они ходят с крайней неохотой. Он жаден, кичится своим происхождением, требует моментального результата, а потом подает жалобы. К тому же, работа с живым организмом требует огромной внимательности и знания энергетики конкретного человека, к ней надо примеряться, какую силу применять для подходящего лечения. Далеко не с первого раза пациенту удается подобрать подходящего целителя. Это очень кропотливое и энергозатратное мероприятие. Болезненное и дорогое. Поэтому когда пара подобралась, этот целитель становится личным. Барон сменил с десяток на моей памяти.

– Что ж он мне согласился отдаться? – не поняла я.

– Не знаю, – пожал ректор плечами. – Может, и впрямь очень плохо себя чувствовал, может деньги очень нужны, а может и все вместе.

– Жаль, – искренне разочаровалась я. – Такой доход накрылся.

– Даже не думай, – серьезно сказал ректор. – Только дипломированные целители имеют право оказывать такую помощь.

– Что ж Вы меня не остановили? – удивилась я.

– Потому что знал, что подать жалобу он никому не сможет – он знал, что ты студентка. И жалобу мог подать только мне. А я был рядом. Но вообще-то никто тебя к себе не подпустит.

Я тяжело вздохнула. В молчании мы дошли до особняка.

Ну, что могу сказать. Обшарпанный кошмар. Вдоль улицы был деревянный забор, местами прогнивший, местами покосившийся, а где-то он отсутствовал напрочь. Все заросло сорняками, деревья были дикими. Все здания обветшали, крыши где-то не было вовсе. Окна были грязные, где-то выбитые. Мда – не зря я хотела полтинник за это богатство. Работы тут предстояло много. Очень много. Интересно, сколько сил мне понадобится, чтобы это облагородить и перестроить под свои нужды?

Я точно представляла, как должен выглядеть мой шоу-рум, благо различных торговых центров я повидала кучу в своем мире. И нечто такое же собиралась изобразить и тут.

Пройдясь по всем домикам, я отметила кучу мусора и грязи. Стены были абсолютно голые, грязные, с некоторыми пробелесинами, где раньше висели портреты. Я тяжело вздохнула. Приступать к реставрации лучше прямо сейчас. Поэтому, отпустив ректора, я ушла на задворки дома, откуда были видны все постройки, а вот меня никто не видел.

Вытянув руку вперед, я закрыла глаза и сосредоточилась. Все здания и строения мне нужно было соединить в одно целое, но они были немного разрознены, поэтому по конфигурации у меня получился двухэтажный многоугольник. Выглядело это несколько странно, поскольку все было разномастным. Я сделала единую крышу домиком, а стены покрасила в молочный цвет, потому что белый смотрелся изолятором. Подумав, крышу я сделала красной. И все же внешний вид как-то диссонировал. Мне в голову пришла одна задумка, которую я сначала воплотила на одной стене – прочертила неровные красные линии на манер мозаики. Мне понравилось. Поэтому на остатках сил я «докрасила» остальные поверхности. Отойдя на пару шагов, я опустилась на землю и стала любоваться на свое творение. Необычно. Для этих мест так точно. Я подняла глаза кверху. Небо стало совсем темным. Пора было выдвигаться в общагу, но вставать не хотелось – я устала. Все же энергии я потратила очень много. А сколько еще предстоит – мне надо куда больше внутри сделать. Хотя садик тоже не мешало бы привести в порядок…и забор приличный сотворить…

Ректор нашел меня все у того же дерева. Он встал надо мной карающим ангелом.

– Ну? – строго спросил он. – Перенапряглась? Я же говорил…

– Ректор… – поморщилась я. – Я не перенапряглась. Просто слегка устала и любуюсь своим творением.

– Это я вижу. Прохожие тоже недоумевают. Мальчишки висят на заборе, пытаясь вычислить умельца.

– Будет им счастье, – усмехнулась я и встала с травы. – Почему Вы приехали за мной?

– Решил поумерить твой трудовой энтузиазм. К тому же наш урок никто не отменял.

– Я прочитала про анатомию эльфов. И могу рассказать, – откликнулась я.

Эта книга была действительно интересной. В ней было рассказано не только про строение тела, но и про энергетические потоки, особенности строения ауры и как это влияет на их магию. Именно благодаря этому их магия была тесно связана с природой, и они все поголовно умели договариваться с растениями. И только у некоторых магия была более высокого порядка, и они отправлялись в Стеворию на обучение. Рассказав ректору вкратце обо всем, что я успела прочитать, он лишь довольно кивал. Пересказ книги занял у меня все то время, что мы были в пути до Академии. Попрощавшись с ректором, я направилась к себе. Мыться и спать. На танцы у меня сил уже не было.

Однако войдя, я почуяла дивные ароматы. Ужин! Быстро открыв дверь в свою комнату, я расплылась в улыбке – на моем столе стояла тарелка, в которой была горячая еда, и чашка, а над этим великолепием висели Сина и Корсо, ожидая меня.

– Ребятки! – умилилась я. – Как я вам благодарна! А то с этим особняком мне поесть-то и некогда было.

– Еда очень важна для мага, – произнесла Сина. – Она дает силу для энергии.

– Да, я знаю, но мне было некогда, – я улыбнулась элементалям и села за стол. Охая и ахая, я быстренько прикончила свою тарелку и откинулась на стуле, попивая свой ромашковый чай. – Ребят, – обратилась я к своим друзьям, – а скажите мне, что нужно, чтобы призвать элементаля и чтобы они служили?

– А для чего? – тут же насторожились существа.

– Мне в особняке, что я сегодня купила, обязательно нужна система канализации и столовая.

– Зачем? – удивились существа.

– Чтобы люди, гуляя, могли освежиться, поесть, подумать. Да и вообще, оставаясь там дольше, они будут больше проникаться тем, что будет представлено. И таким образом будут приходить к мысли, что им очень нужны те вещи, что у меня будут выставлены. И они будут их искать в продаже. Да и вообще нужно привыкать к комфорту, жить в чистоте. Порядок – прежде всего!

– Аа, – переглянулись друзья.

– Элементалей вызвать не очень большая проблема, – начал Корсо. – Вызвать его может или очень сильный маг или один из нас.

– Только идут они на контакт с людьми очень плохо, – добавила Сина. – Люди жадные и злые, элементали этого не терпят.

– А что вам нужно, чтобы ладить? – поинтересовалась я, т.к. мне крайне обязательно были нужны эти разумные существа.

– Магия в достаточном количестве, работа и отсутствие каких-либо к нам требований.

Я удивилась – запросы очень эгоистичны. Впрочем, те, кто знает себе цену, по-другому и не ведут себя.

– Мы – потоки чистой энергий, нам нельзя приказывать, – пояснил Корсо, подтвердив мои мысли.

– Но как же вы тогда со мной мирно общаетесь? – не поняла я.

– А ты не приказываешь, – хихикнула Сина. – Ты предлагаешь. Или просишь. К тому же с тобой интересно.

Я хмыкнула.

– А вы можете позвать других? Мне нужна будет такая же парочка, как вы.

– Позовем! – обещали ребятки, и на этом мы распрощались.

Мне следовало отдохнуть как следует, ибо завтра будет тяжелый день.

Утром, еще до завтрака, я совершила пробежку по первому кругу – ибо силы мне еще понадобятся. А, позавтракав, я самостоятельно отправилась к своему дому. Повозку удалось вызвать не сразу – все же свистеть я не умею. Поэтому кое-как усилив магией звук, я-таки вызвала местный аналог такси. Заплатив необходимую деньгу (благо вчера додумалась снять наличность со счета), я загрузилась внутрь. Чистенько, аккуратно, без запаха. Приятно было. Видимо, вчера мне просто так «повезло». Или наоборот – это сегодня мне повезло, и у извозчика было мало клиентов. Приятный мужчина помог мне спуститься, и я договорилась с ним, что тот отвезет меня обратно как стемнеет. Часов тут с циферблатом не было, народ пользовался песочными. Я же для себя решила, как только разберусь с домом, сотворить часы. А для этого надо было сосредоточиться и вспомнить экскурсию в Гринвич, где нам подробно рассказывали о том, как ученые изобретали часы. Мне очень понравилось в том музее, и я с удовольствием походила по Меридиану. А уж какие там диковинные часики были представлены..!

Вокруг дома сновали мальчишки.

– Тетенька, это Ваш дом? – спросил один.

– Мой, – кивнула я, открывая ключом замок.

– А вчера он был другим.

– Знаю, – я внимательно рассматривала парней. Им было от восьми и до двенадцати.

– А как он так изменился быстро? Вы – магичка?

– Да, – я зажгла небольшой огонек в руке. – И я подпалю каждого, кто посмеет рисовать на нем. Или еще как-нибудь портить, – я сурово сдвинула брови и резко выбросила руку вперед. Парни с криками отпрыгнули назад. Я засмеялась и зашла внутрь.

Заперев дверь изнутри, я размяла пальцы и приступила к работе. Перво-наперво следовало укрепить и поправить окна. Кропотливо восстанавливая стекла, убирая прорехи в швах, чтобы зимой не дуло, накладывая соответствующие заклинания (о, бытовая магия, ты – великая сила!), я прошлась по каждому окну, на каждом этаже. За день я сделала их все. Кропотливая работа отнимала много времени. Делать абы как нельзя – иначе и результат будет таким же. А репутация – это все. Уходя, парни все также рыскали рядом, любуясь на изменения. Только сейчас с ними было еще трое чумазых девчонок. Я отсалютовала детям и влезла в ожидавшую меня карету, грязноватую и плохо пахнущую. Очистив транспортное средство, я откинулась назад. В теле была приятная ломота.

– Вам нетрудно будет завтра в это же время повторить маршрут? – спросила я.

– Нет, госпожа, – слегка поклонился кучер.

– Спасибо, – обрадовалась я. – Тогда до завтра!

Но не успела я сделать и пары шагов, как товарищ меня окликнул:

– Госпожа?

Я удивленно обернулась.

– Вы убрали грязь и запах? – кучер очень недоуменно выглядел.

– Да, – я не понимала его растерянности. – Вы против?

– Нет, что Вы! – он мял полы своей одежды. – Просто я сам это каждую ночь делаю.

– Спать надо больше, – наставительно произнесла я. – Здоровее будете. Терпеть не могу грязь и вонь, – уже серьезным голосом я пояснила свои действия.

– Но это же дорого… – неуверенно проговорил человек. – Я не смогу с Вами расплатиться.

Ах вот оно что. Бедный человек! Я искренне пожалела его.

– Считайте, что это моя благодарность, что Вы забрали меня вечером и займетесь мной завтра.

Человек расплылся в широкой улыбке и низко поклонился. Я тепло улыбнулась и махнула на прощание рукой. Настроение было прекрасным, сил как-то поприбавилось, поэтому я решила потанцевать перед сном. Правда, с перерывом на ужин, за которым мои элементали сказали, что завтра двое их сородичей прибудут знакомиться со мной. Я кивнула и направилась баиньки с очередной книжкой под мышкой.

Следующим утром, выйдя «в город», я увидела знакомого кучера. Тот уже ждал меня, немного нервничая. Я не стала заставлять человека ждать.

– Доброе утро! – поприветствовала я его. – Вы выспались?

– Доброе утро, госпожа, – улыбнулся он. – Благодарю за заботу.

Он помог мне загрузиться и сел на козлы. Я же отметила, что на вопрос он не ответил. Не то чтобы меня это сильно заботило, но вдруг у человека проблемы? Я закрыла глаза и попробовала потянуться к его ауре. Очень аккуратно ее исследуя, я многое узнала про несчастного. Мужик был вдовец – об этом говорил след большой любви, сцепленного с не меньшим горем. У него были живы дряхлые родители, которые как могли присматривали за четырьмя детьми. Жена умерла, рожая пятого, который тоже не выжил. Трое девочек и один мальчик, от пяти до четырнадцати лет. Это я поняла по небольшим вспышкам радости, которые, как лучи, отходили от большого узла погибшей любви. Жилось мужчине тяжело, ибо извозом не особо много заработаешь, а болезни никто не отменял. Да и на еде себе он экономил. Он бы небось и ночами работал, если б мог, чтобы растущие организмы прокормить. Да здоровье не очень позволяло. Кашель не давал спать – круги под глазами, чуть сгорбленная спина, чтобы легкие не очень распрямлять. Бедолага. Я очень аккуратно прошлась по узлам его энергетических потоков, отвечающих за здоровье, и убрала засевшую бяку. Пока я работала, мужчина начал сильнее кашлять. Поначалу я испугалась, но потом поняла, что это отхаркивающий кашель. Я довольно улыбнулась и продолжила. Осторожно вытягивая болезнь, я делала небольшие рывки там, где она больше въелась. Кучер в эти моменты сильнее кашлял. На какой-то яме карету дернуло, я дернулась сама и резко потянула за узел. Бедный кучер чуть не выронил поводья и не свалился сам от приступа. За что получил несколько «теплых» напутствий от проезжающих мимо. Продолжив свой путь, я вновь посмотрела – болезнь полностью ушла. Ну не молодец я!?

Когда он остановился и я вышла, он еле смотрел мне в глаза.

– Простите, я что-то неважно себя чувствую, – сказал он, слегка краснея.

– Выздоравливайте! – тепло пожелала я ему. – Вечером жду!

И, положив ему в руку монетки, я направилась к дому. Там меня ждали стайка малышни. Их стало больше, чем вчера. И все с горящими глазами – им хотелось увидеть чудо. Я себя почувствовала львом Бонифацием и рассмеялась про себя. Бесплатное шоу я не собиралась показывать, гонять ребятню тоже, но и их наличие рядом меня несколько нервировало. Шальная мысль пришла в мою голову.

– Заработать хотите? – лукаво сощурилась я.

– Да! – был мне стройный ответ.

– Тогда вот что. Мне нужен металл и деревяшки. Любого вида, главное побольше. Натаскайте мне за весь день сколько сможете, и получите один золотой на всех.

Малышня мне не поверила – это было очень много. Я знала, но решила не жадничать. Во-первых, они мне под ногами весь день мешаться не будут, во-вторых, будут при деле, в-третьих, будут стараться – делить-то им между собой такое богатство. Я вытащила из кармана брюк золотую монету и продемонстрировала ее. Дети с визгами разбежались кто куда, а я зашла внутрь. Мне предстояла генеральная уборка – все надо было очистить от пыли, грязи, копоти, мусора, паутины, выровнять и покрасить стены. Мысленно засучив рукава, я принялась за работу.

К вечеру я действительно все сделала. Теперь мои хоромы были готовы к наполнению. Каждая комната у меня предполагалась выставкой для отдельных предметов. Пока в моем распоряжении были зеркала, термометры, средства гигиены для женщин (о, да, я справилась и благополучно пережила ту неделю) и одежда, мужская и женская. Поэтому первые пять комнат были выделены для этого. Между ними я не стала делать двери, выломав их напрочь и свалив во дворе, но сделала арки. А получившиеся зоны разделила, просто покрасив стены в разные цвета. Проход в другие комнаты я заперла магически. На второй и третий этажи проход был через главный холл. По крайней мере пока. Второй я заперла, а вот третий оставила открытым. Там я сделала две больших зоны столовой – для посетителей и будущих работников шоу-рума. И еще дальше кухню, где планировала поселить элементаля. И, конечно же, я сделала туалеты, подведя трубы к существующему отхожему месту. Лестница была широкой, я же ее расширила в два раза, организовав под ней гардероб. Не будет же народ, приходя, париться в своих шубах или какие кацавейки они тут носят. И зеркала тут как раз очень уместны.

К вечеру я закончила и вышла на улицу. Рядом стояли-сидели-лежали ребятки, которые выглядели вымотанными. Самый старший лишь махнул рукой в сторону. Говорить у него тоже не было сил. Я посмотрела туда, куда он указал, и увидела две громадные кучи разного барахла. Да, товарищи на славу постарались. Точно все помойки города излазили. Молодцы детишки! Ко входу подкатил мой извозчик и удивился мелкоте. Я подошла к мужчине и наклонилась. Ребятки скисли, решив, что я их обманула. Самые младшие начали подозрительно шмыгать носом. Кучер, выслушав меня, удивленно посмотрел на эту голытьбу, потом на меня, но полез в карман. Вдвоем мы начали звякать монетками. Идея у меня была простая – самой поровну разменять этот золотой на много мелких монет. Я просто подумала, что если они сами попробуют это сделать, то их могут обвинить в краже этого самого золотого – и поди потом докажи, что это не так. А связываться с местными силовиками я не хотела.

У кучера таких денег не было вообще, а у меня не было мелочи в достаточном количестве. Не хватало буквально чуть-чуть. Которые я и заняла у извозчика, обещав завтра отдать, когда он утром повезет меня сюда же. Тот согласился. Повернувшись с горстью монет, на которые ребята жадно смотрели, я спросила:

– Кто самый старший?

– Я, – вышел самый высокий мальчуган, грязный и в обшарпанной одежде, как Оливер Твист.

– А кто самый честный? – задала я каверзный вопрос.

– Пацан засопел, а девчонки посмотрели на небольшого толстяка.

– Как зовут? – подошла я к нему.

– Дик, – сказал он смущенным низким голосом.

– Тогда дели вашу зарплату по совести. Кто сколько наработал, – и я высыпала ему монетки в лихо снятую рубашку.

Дети бросились к нему, перекрикивая друг друга и пытаясь доказать, что это именно он собрал больше всех. Я решила, что они договорятся сами – все равно я за ними не следила. А потому занялась двумя кучами помойки. Зачаровав их, чтобы никто не мог к ним никак и ничем прикоснуться, я направилась к кучеру. Когда он довез меня до Академии, то, смущаясь, спросил:

– Госпожа, Вы точно завтра поедете?

Я внимательно посмотрела на человека:

– Хотите заключим магический контракт?

– Что Вы, госпожа, как можно! – всплеснул он руками. – Это я Вам должен по гроб жизни! Вы мне чистите карету, Вы избавили меня от кашля! Да я… – он бухнулся на колени прямо в пыль.

– Встаньте немедленно! – опешила я. – Вы же грязный теперь! Ну кто так делает!

Кучер поднялся с колен, я махнула рукой и очистила его костюм. А заодно и подлатала его. Нечего в такой помойке ходить. Мужик почти расплакался, а у меня закралась очередная шальная мысль.

– А хотите ко мне на постоянную работу?

Тот удивился.

– Мне регулярно надо будет куда-нибудь ездить. И чтобы не пользоваться услугами абы кого, возить меня будете Вы.

Товарищ замялся. Ага, вопрос зарплаты – я одна против десяти клиентов за день.

– Сколько Вы зарабатываете в день?

– От пяти до тринадцати серебряных.

– Десять золотых в месяц Вас устроит?

– Госпожа! – он снова попытался упасть в пыль.

– Стоять! – успела я подхватить товарища. – Значит, договорились?

– Да!

– Отлично, тогда мы завтра оформим магический контракт на случай, если Вас кто-то попытается обвинить в незаконной зарплате.

– Спасибо! – он низко поклонился мне.

А я, довольная появлением личного шофера, отправилась домой. Один кучер стоил как один мага. Не дешево, но зато мне не надо будет беспокоиться по поводу кого поймать, а еще я планировала поработать над комфортом. И не мешало бы обозначить, чья это повозка. Бренд должен быть узнаваемым! Позерство, что и говорить, но мне хотелось себя побаловать.

Утром ректор, как лицо, обличенное властью, зафиксировал магический контракт и обозначил время, когда меня Бэзил – так звали кучера – должен был забирать меня и привозить обратно. Ибо учеба – это главное. Мда, работать буду ночами…

Скоро начинается учеба, работать у меня почти не будет времени, поэтому создать вещи нужно заранее, пока сентябрь не настал, а потом их внедрять. К такой мысли я пришла к вечеру, когда уже ехала обратно, уставшая после трудового дня. За ночь натасканные кучи никто не растащил, и из них я сделала красивый кованый забор. Он был высокий, пять метров в высоту, по всему периметру. Копья с навершиями, полукруглые вензеля, между которыми был мой логотип. И так по всему периметру. За весь день на большее меня не хватило. Куча деревяшек – будущих стульев, кресел, диванчиков, банкеток – осталась на завтра.

Вечером я засела за создание часов. Сняв свои наручные, я погрузилась в их внутренность. Эти часики я боготворила – они были золотые, с фианитами и топазами. Я их купила себе по окончанию института – на тот момент я неплохо зарабатывала, делая дипломы, и могла позволить себе такую роскошь. А главное, я копила на них, увидев в интернете. Увы, обычные часы я носить не могла – с детства аллергия на любой металл, кроме золота высокой пробы. В шутку я себя называла дорогой девочкой.

Проковырявшись до полуночи, я создала разные варианты часов – наручные, карманные, настенные, напольные и будильник. Утром, сгрузив все это добро Бэзилу, я отвезла в свою мастерскую объяснять принципы работы и создания. У народа загорелись глаза. Такую игрушку захотелось всем. Я обещала подумать – цены я пока не представляла, ибо для начала нужно было поговорить с гномами – они заведовали драгметаллами. А я помню, что гном в банке, занимающийся моим счетом, очень заинтересованно смотрел на мои украшения… Поэтому следующим пунктом назначения был «Гномий рай».

Господин Ромис меня приветствовал, как родную.

– Госпожа Полина! – пожал он мне руку своими. – Как я рад Вас видеть! Прошу, присаживайтесь! С чем пожаловали? Узнать состояние счета?

– Добрый день, господин Ромис, – я тепло улыбнулась мужичку. – Счет – да, было бы неплохо, но я к Вам с другими вопросами.

– Конечно. Давайте по порядку. На Вашем счету сейчас, – он зашуршал бумажками, – шесть тысяч триста пять золотых, тридцать три серебряных и шестьдесят семь медяков.

– Хорошо, – кивнула я, думая, что неплохо бы мне знать о состоянии счета, не заходя в банк. А для этого нужна система типа земного интернет-банка. Моя голова пухла от желания создать все и сразу, но я себя старалась жестко контролировать. – Как там со сделкой? Барон пришел оформить куплю-продажу?

– Конечно! Прибежал в тот же день! Запыхавшийся! – по-свойски хихикнул в бороду гном. Я довольно кивнула.

– Ну а теперь главный вопрос. Кого Вы бы мне могли порекомендовать как лучшего мастера ювелирного дела?

– Госпожа желает себе заказать украшения? – серьезно посмотрел на меня гном.

– Нет. Я хочу предложить выгодное дело. И мне нужен надежный умелец, желающий создавать новое и не боящийся этого.

Ромис откинулся на стуле и важно погладил бороду.

– Хм. Я знаю одного такого мастера. Его украшения дорогие, но покупатели точно знают, что у него всегда отменное качество. Он держит марку и работает только с надежными и проверенными людьми. И не людьми.

– Репутацию надо беречь, – серьезно согласилась я. – Вы могли бы меня ему представить, если Вы с ним знакомы и он Вашему мнению доверяет.

– А почему Вы решили ко мне обратиться? – задал гном интересующий его вопрос.

– Во-первых, вы – единственный гном, которого я знаю. Во-вторых, ректор о Вас хорошего мнения, стало быть Вам можно доверять. Ну и последнее, Вы очень профессионально смотрели на мои украшения в день, когда мы оформляли покупку.

Гном засмеялся:

– Вы ему понравитесь. Приходите после восьмого удара колокола, я проведу Вас.

– Благодарю, – я улыбнулась. – В таком случае, до вечера.

Гном вежливо попрощался, и я вышла. Сев в карету, я начала думать. Товарищ обстоятельный, стало быть надо придать лоск внешнему виду и добавить значимости. Кажется, пора совершенствовать карету.

Бэзил заехал на территорию с заднего входа. Там я организовала парковочное пространство. У барона и так был денник с «гаражом», я лишь его расширила и подлатала. Кучер припарковался, отвел лошадь и присоединился ко мне. Я ему сказала прийти к карете.

– Бэзил, у нас сегодня деловой визит намечается, – начала я, – к гному. Очень респектабельный товарищ. Поэтому внешний вид крайне важен – судить обо мне он будет прежде всего по первому впечатлению. И оно должны быть крайне положительным. Поэтому Вашу карету я сейчас немного видоизмению и расскажу, что есть что и для чего.

– Она уже старенькая, госпожа, – аккуратно начал он.

– Не развалится! – подбодрила я кучера. – Наоборот! Будет шикарным транспортным средством! Если, конечно, я не напортачу.

Бэзил побледнел. Мда, зря пошутила. Похлопав человека по плечу, я сосредоточилась и начала магичить. Железные ржавые колеса я сделала стальными, а в дальнейшем собиралась создать и шины на них. На вертикальные оси посадили пружины-рессоры для мягкого хода. Стены, пол, потолок тоже сделала стальными, но с деревянными резными вставками, с вензелями и логотипом – как на заборе. Окна сделала больше и тонированными. Еще я хотела сделать клаксон, но потом поняла, что кучер оглохнет, а народ будет шарахаться, в том числе и под карету. Махнув рукой, я решила, что достаточно апгрейдила транспорт. Бэзил же стоял, выпучив глаза и открыв рот. Такого он не ожидал.

– Она не кусается, – усмехнулась я, однако тот даже не шелохнулся.

Тяжелый случай. Зато выпал прекрасный шанс привести и его в порядок. Из его сомнительной кепки я создала темно-бордовый цилиндр. Из какого-то потертого камзола – новый, под цвет шляпы, с моим знаком крыльев на рукавах. Рубашку отбелила и подлатала, брюки также подновила, ботинки привела в порядок – негоже солидному человеку в драной пакости ходить. То чуть в обморок не упал, осмотрев свой наряд. Жалобно взглянув на меня, он чуть не заплакал.

– Бэзил, – успокаивающе начала я, – Вы – мой личный кучер и должны выглядеть соответствующе. Вам так дороги Ваши обноски? – тот покачал головой. – Ну вот и отличненько, – заключила я, – Вы привыкайте к новому внешнему виду, если лошади что-то необходимо, говорите. А я пойду работать. Я во внутреннем дворе буду, если что.

Он неуверенно кивнул, а я пошла созидать и творить. Чем занимался кучер весь день, я не знаю – была занята, но к моменту, как надо было выезжать, он зашел за мной.

– Госпожа, – окликнул он, – нам пора.

– Да? – обернулась я. – Минута есть?

Бэзил кивнул, а я взмахом руки переместила последние стулья по комнатам. Первыми я сделала кресла, как самые многосложные. Затем банкетки, и потом уже стулья. Мебель для «столовой» я сделала отдельно. Она была чуть проще, но тоже с резными ножками и спинками. И везде мой знак. За образец я брала мебель Версаля, от которой в свое время была в восторге.

Когда я через окна перенесла все наверх, то занялась своим внешним видом. Удобные брюки стали длинной чуть расклешенной юбкой, поверх топика оделся пиджак с короткими рукавами. И все это стало в бежево-коричневых цветах – так любимыми гномами. Бэзил только диву давался – в магию он никогда не вникал, да и не касалось его это никогда.

К банку мы подъехали вовремя – гномы как раз выходили и расходились после трудового дня кто куда. Бэзил легко спрыгнул с козел и, подойдя к явно озирающемуся гному, снял шляпу и указал на карету. Господин Ромис сильно удивился, но был доволен таким вниманием. Немного кряхтя, он забрался на подножку и уселся напротив меня.

– Доброго вечера, – улыбнулась я.

– И вам, госпожа, – кивнул гном в ответ. – Признаться я удивлен, что Вы на карете.

– Бэзил – мой личный кучер, – добила я банкира. – Предпочитаю точно знать, что, когда мне надо куда-то ехать, мне не придется свистеть абы кому. Да и неприлично это я считаю.

– У Вас очень необычные понятия, – покачал Ромис головой.

– Для вашего мира, – не согласилась я.

За недолгим и очень поверхностным рассказом о Земле мы доехали до места назначения. Это оказался внушительный дом из двух этажей, позади которого стоял небольшой одноэтажный. Бэзил помог нам выйти и остался ждать, отъехав чуть дальше, чтобы не мешать другим подъезжающим, входящим или выходящим из дома.

Господин Ромис позвонил в дверь, и вскоре ее открыла гномиха.

– Добрый вечер, Марита, господин у себя?

– Добрый вечер, господин Ромис, – чуть склонила голову женщина. – У себя, конечно, где ж ему еще быть.

– Доложи.

– А как же!

И она торопливо ушла куда-то вглубь дома. Я с интересом смотрела на женщину – невысокая, кряжистая, с низким голосом. Но ничего отталкивающего в ней не было. Чем-то она мне напомнила небезызвестную в нашем мире бабушку Сирануш.

Ромис пошел куда-то в том же направлении, я последовала за ним. Дом был добротным – крепкая простая мебель, не рубленая, конечно, но и не стиль рококо, скорее ампир, причем сталинский. Такая же лестница вела наверх. Она не скрипела, была ровной. Не знаю, как другие гномы, а этот господин был очень хозяйственным. Впрочем, если он лучший и принимает клиентов дома…

На втором этаже мы подошли к первой же двери. Оттуда уже выходила экономка и пригласила нас войти. Будучи выше Ромиса в принципе, а на шпильках особенно, я тут же увидела донельзя бородатого дядьку. Ну вылитый Карабас-Барабас из фильма.

– Ромис! Друг! – пробасил он, обнимая приятеля. – Рад видеть! Давно ты не заходил. Все дела?

– И тебе, Фиран, доброго вечера! – похлопал банкир друга по плечу. – Дел крайне много.

– Ну, это хорошо. Незанятый гном – плохой гном.

– Согласен!

– Ну, присаживайся, представляй, кто эта человеческая госпожа?

– Это – Полина, и она – студентка Академии. Сам ректор привел ее ко мне. Очень интересная девушка. Тебе понравится.

– Да? – тот с интересом взглянул на меня, прошелся по внешнему виду, оценил туфли, заострил внимание на украшениях.

– Девушка не наша, – заключил он.

– Иномирянка, – значимо произнес Ромис. – К тому же с весьма неплохими идеями.

– Прибыль?

– Не только.

Я терпеливо ждала, пока эти двое наболтаются о своем, о гномьем. Бесилась, что малознакомые обо мне в третьем лице говорят, но пока терпела.

– Что привело ко мне?

– Думаю, пусть лучше она сама расскажет, – откинулся на стуле банкир, а мастер на меня внимательно посмотрел.

Я молча сняла часы с руки и, подойдя к ювелиру, протянула ему свое украшение.

– Что Вы думаете об этом, уважаемый? – спросила я.

Тот невероятно бережно для своих размеров пальцев взял мои часы и начал их крутить во все стороны, затем приложил к уху. Вернув мою вещь, он произнес:

– Золото отменного качества, а вот камни впервые вижу.

– А само украшение? – спросила я.

– Мне магические штучки не под силу, – сказал он.

Ответ я оценила. Хороший человек. Т.е. гном.

– А если будет под силу? – спросила я.

Гном удивленно посмотрел на меня.

– Ваше предложение?

– Вы предоставляете моим работникам небольшое количество золота, серебра или любого другого драгоценного металла, если оно есть, они делают механизм, Вы же потом доделываете украшение и продаете. Я таких механизмов несколько видов создала, на любой вкус и кошелек. Хотя последнее – вряд ли.

Фиран задумчиво погладил бороду.

– Сколько материала Вам нужно? Золото не из дешевых…

– Золото не чистое, – перебила его я, закончив рассматривать массивный перстень. – Его еще надо очищать от примесей и прочих материалов. К тому же, основная работа будет на Вас. Равно как и последующая продажа.

– Смысл этого украшения? – усмехнулся он.

– Точно знать время и не зависеть от ударов колокола, – тут же я отозвалась. – Ну и красота, необычность, стиль, новинка, в конце концов. Уж не говоря об эксклюзивности.

– Какую цену Вы хотите за изделие? – перешел он, наконец, к деловой части.

– А сколько стоит Ваше золото? – включилась в известную игру по торговле я.

Гном хитро улыбнулся – было видно, что он доволен ходом происходящего. Поторговавшись больше для своего удовольствия, чем для порядка, гном ударил по рукам со мной. Меня цена на металл устраивала. Оставалось лишь нанять новых работников.

– Госпожа Полина, позвольте вопрос? – спросил он, не поднимаясь со стула.

– Слушаю, – кивнула я.

– Кто Вам так обработал камни? Они одинаково отшлифованы и отлично передают блики солнца.

– У нас это делают специальные машины.

– Не люди?

– Уже лет сто как нет. Именно чтобы камни получались одинаковые и без трещин.

– Жаль, – вздохнул ювелир.

– Но это не значит, что я не знаю, как это делается, – заинтересованно склонила я голову на бок, предвещая интересное продолжение.

– Я же говорил, – подал Ромис голос.

– Что Вы хотите за это? – тут же отреагировал Фиран.

– Я Вам выделю работника или работников для этой цели, а Вы будете мне за это иногда предоставлять требующиеся мне материалы для собственных безделушек. Люблю украшения, – пожала я плечами. И да, мне уже надоело ходить с одними и теми же кольцами и в одних и тех же серьгах. Дома у меня было много разного, и я их часто меняла. И тут хотелось того же разнообразия.

Мастер нахмурился.

– Что мне мешает просто перекупить Ваших работников и не делиться сырьем?

– Что мне мешает не покупать у Вас сырье, а просто делать его из воздуха? – сощурилась я и одним взмахом руки сделала из его золотого перстня железный.

Тот ахнул и в ужасе посмотрел на меня. Я выдержала этот взгляд.

– Вас убьют за такие возможности, – хрипло прошептал он.

– Не убьют, – вернула я ему его перстень. – Я не собираюсь использовать свои умения и знания во зло. А украшения, что я для себя создам, Вы потом сможете повторить и продавать. С моим брендом.

– Чем? – не понял ювелир.

– Знаком, – нахмурила я брови. – Два крыла – мой фирменный знак. По нему люди и не люди будут знать, чьего авторства вещь.

– Позвольте совет, – серьезно сказал ювелир, наклонившись ко мне. – Никогда не попадайтесь на глаза Дитеру Ворскому и Шому Удачливому.

– Кто это? – такие имена мне не попадались.

– Один – Теневой Советник короля, второй – глава разбойников. Оба Вас захотят в свои ряды для своих нужд. Оба не знают отказов. Убьют.

– Я запомню это. Спасибо, – поблагодарила я гнома на полном серьезе. – Как они выглядят?

– Советник – высокий худой человек, темноволос, с острым носом и не менее острым взглядом. Когда он смотрит, то как будто видит всего насквозь. Шом невысок, коренастый, со шрамом через все лицо. Нет двух зубов спереди. Жесток и кровожаден.

– Не сидит, потому что дружен с Советником? – уточнила я.

– Потому что свидетелей, которые могли бы подтвердить его участие, нет в живых.

– Ясно, – кивнула я. – Как у них с магией?

– Не обладают.

– Ну хоть тут повезло, – чуть отпустило меня.

– Главное, госпожа, чтобы Вам и дальше везло.

– Я постараюсь. Поверьте, они узнают о Вас все, как только Вы станете более известны.

– И придут?

– Не сомневайтесь.

– Главное, чтобы не пришли к моим работникам или поставщикам. Как мне вас всех защитить?

– С нас спроса нет, – хитро подмигнул мне ювелир. – А Вы – собственность Академии. Думаю, даже Шом не посмеет Вам навредить – все знают, что маги за своих горой стоят.

– Ну и ладушки, – потерла я руки. – Так мы договорились с Вами о цене работника?

– Одного? – переспросил мастер.

– Пока не знаю – надо посмотреть и сравнить, – честно ответила я. – Не сомневайтесь, отдам нужного. Качество и репутация – наше все.

– Будем сотрудничать, – встал гном из-за стола и поцеловал мою кисть.

– В таком случае позвольте откланяться, – поднялась я. – Как только найду человечка, пришлю. Где он будет работать?

– В мастерской, – махнул ювелир рукой на одноэтажное здание.

– Ага, – кивнула я головой. Так я и думала. – Господин Ромис, могу Вас отвезти домой.

– Нет, – вмешался Фиран. – Ромис так давно у меня дома не был, пусть останется на ужин.

Тот несколько удивленно кивнул, а я возвела очи к потолку.

– А еще говорят, что женщины – сплетницы. Ладно, обсуждайте меня, – махнула я рукой. – Надеюсь, мне не будет сильно икаться. А то… – я шутливо погрозила пальчиком, а гномы чуть потупились.

Я засмеялась и покинула комнату, а затем и дом. Я еще смеялась, когда Бэзил меня вез в Академию, а потом задумалась. Стоило собрать информацию о названных двух товарищах. Ни с одним, ни с другим мне сводить знакомство не хотелось. Но защитить Бэзила и его семью стоило, вот только как?

Распрощавшись с кучером, я прямиком направилась к ректору поговорить об очередных работниках. По дороге мне встретился принц, который сильно удивился, увидев меня. Странно, вроде прилично – с его точки зрения – выгляжу, все прикрыто. Может, именно этим и удивлен? Так это мы сейчас исправим! И я, подмигнув, провела рукой по юбке, моментально сделав ее ультракороткими шортиками того же красного цвета, которые еле прикрывали ягодицы, пиджак стал коротким белым топом из крупной сетки с широким горлом лодочкой, а кофта превратилась в яркий красный лифчик, который зазывно блестел на солнце. Туфли стали босоножками с открытым мысом, и он видел мой черный лак. Практически все мое тело было видно. А если вспомнить, что на мне остались шпильки… Его высочество споткнулся на ровном месте и поперхнулся. Я же соблазнительно обвела губы языком и облизнулась. Тот тяжело сглотнул. Я рассмеялась и поцокала дальше, совершенно точно зная, как выгляжу сзади. Точнее, как моя попка выглядит сзади. Открыв дверь в административный корпус, я вернула себе прежний вид и поспешила к ректору. Тот, хоть и был занят, выслушал мои запросы. Новую четверку обещал найти завтра же, а вот когда я озвучила требования к еще одному или не одному магу, он задумался. Мне требовался не алчный бытовик, согласный на кропотливый, многочасовой монотонный труд. Как для нашей Земли, так честный бухгалтер. Согласитесь, не самое частое явление. Однако, через два дня и такая женщина была найдена. Когда ректор нас знакомил, она мне очень понравилась. Спокойная женщина средних лет, с сильным талантом. И она искала работу. Будучи крайне щепетильной к задаче и методам, с ней было трудно другим. Поэтому заработок был очень нестабильным, а имеющуюся подрастающую дочь следовало на что-то содержать. Родители погибшего под копытами лошади мужа помогали – брали девочку к себе, когда мать уходила на работу. Звали женщину Рамиса. Я ей обрисовала задачу. Та удивилась, но кивнула. Выйдя с ней во двор, я взяла с земли первый попавшийся камушек. На ее глазах я огранила его «под бриллиант». Рамиса взяла его в руки, осмотрела, также просмотрела мои магические потоки, а затем с легкостью повторила на другом камне. Я была крайне довольна. Договорившись о зарплате, мы тут же поехали к Фирану.

– Господин Фиран, – начала я, как только экономка провела нас к нему в мастерскую, где он был, – вот женщина, которая будет обрабатывать камни.

– Женщина, – недовольно полувопросил он.

– Мужчина, – тут же брезгливо не осталась Рамиса в долгу. Отличная тетка! Она мне нравилась все больше и больше.

– Господин Фиран, – снисходительно начала я, – для изготовления качественного изделия важны качества работника, а не половая или расовая принадлежность.

– Женщины выходят замуж, рожают и бросают работу, не доделав, – насупился гном.

– Мужчины ходят по трактирам и женщинам и проматывают все имеющиеся у них деньги, – вскинулась Рамиса.

– Люди всегда думают только о своей выгоде, – повысил Фиран голос.

– Гномы скупы и ценят только свой труд, – парировала женщина. Я слушала с интересом, пока не вмешиваясь.

Фиран вдруг запрокинул голову и громко расхохотался.

– Я согласен, госпожа Полина! – уверенно кивнул он. – С этой женщиной мы сработаемся, – и он протянул ей руку. Рамиса твердо пожала ее в ответ.

– Где я буду работать? – серьезно спросила она.

– Этот стол Вам подойдет? – подошел он к дальнему окну, около которого пылилось большое нечто.

Рамиса быстро подошла к нему, обошла вокруг, одним щелчком пальцев очистила и снова осмотрела. Выдвинув все ящики, она кивнула.

– Могу приступать прямо сейчас.

Гном радостно потер руки и подошел к сейфу. Открыв магический и обычный замок, он распахнул дверцу. Понимаете ли вы чувства Эдмона Дантеса, когда он открыл сундук с несметными сокровищами и богатствами? Помните ли вы, как оно там все блестело? Так вот тут – нет. У господина Фирана в сейфе было несколько полок, на которых в отдельных коробочках валялись врассыпную грубые неотесанные разноцветные камни. Я была откровенно разочарована. В который раз я убедилась, что не размер имеет значение, а чистота и огранка. Рамиса же изумленно вздернула брови.

– Ну разве они не прекрасны! – всплеснул руками ювелир и любовно посмотрел на свое богатство.

Мы с Рамисой переглянулись и поняли, что мы крайне далеки от такого любования. Гному же было не до нас.

– Мастер Фиран, – начала я, – Вы позволите, я покажу Рамисе, как надо обрабытывать камни?

– Конечно, – тут же взял гном себя в руки и отступил назад.

Я сунула нос в каждую коробочку и вытащила каждого камня по одной штуке. Просмотрев их кристаллическую решетку, я начала осторожно шерстить свою память – что мне рассказывал мой ювелир, который ремонтировал мне иногда ломающиеся украшения, а также что я читала, видела или специально смотрела, ибо была как сорока – дорогие блестяшки я очень любила. Лучшие друзья девушек – это бриллианты. Эту сакраментальную фразу я помнила всегда, хоть и не ставила во главу угла – просто потому, что больше люблю цветные камни. Названия этих камней я не знала, но изобразила из них наши драгоценные – сапфир, изумруд, рубин и прочие. Рамиса же внимательно смотрела, как я работаю, а главное – какой результат получаю. Когда я закончила, то она начала пробовать сама. Фиран смотрел на наши действия с видом ребенка, пришедшего в цирк. Он чуть ли не хлопал в ладоши. Вошедший в комнату молодой гном явно был сыном Фирана. Он сначала изумился посторонним, затем, когда подошел, очень ревностно стал осматривать происходящее, а, увидев результат, уже с уважением посмотрел на Рамису.

– Я закончила, – сказала она, встряхнув руками.

Фиран и его сын начали осматривать камни и восторженно говорить о чем-то о своем. Я же наклонилась к Рамисе.

– Я понимаю, что мои слова наверняка излишни, однако, помни о защите своей работы – мало ли кто вдруг захочет тебе навредить.

– Излишни, – кивнула та. – Однако, я буду иметь это ввиду.

– В таком случае, я пойду, у меня еще много дел. А ты извещай меня о любых сложностях. Абсолютно любых, – добавила я.

Женщина кивнула, и я пошла на выход.

– Госпожа Полина! – догнал меня Фиран. – Я крайне благодарен Вам за эту женщину! – тряс ювелир мою руку. – Она же сокровище сама по себе!

– Сочтемся, господин Фиран, – улыбнулась я.

– Конечно! Я помню. Может быть, Вы что-то сейчас желаете взять?

Я задумалась. В принципе, можно.

– Давайте так, – решила я. – Эта партия камней у Вас наверняка рассчитана по уже заказанным украшениям. Негоже заставлять клиентов ждать. Поэтому давайте, когда Вы закажете следующую, Вы рассчитаете и на меня. На Ваше усмотрение. А я уже из имеющегося буду создавать и отправлять Вам копии.

– Договорились, – улыбнулся ювелир. – Я извещу Вас.

– Спасибо, – тепло улыбнулась я. – Будем на связи.

Мы с гномом пожали руки и разошлись. Подходя к карете Бэзила, я заметила, что он сидит мрачнее тучи и нервно трясет поводьями, от этого его лошадка прядала ушами.

– Бэзил, что у Вас стряслось? – спросила я.

– Младшая дочь заболела, – нехотя поведал он мне.

– Как Вы об этом узнали? – я искренне удивилась – телефонов здесь не было.

– Соседский мальчишка прибежал – он знает мою карету. В принципе, как и все вокруг, – усмехнулся он.

– Поехали, – скомандовала я.

– Куда теперь? – помогая мне подняться, спросил кучер. Я опять же искренне удивилась.

– Как это куда? Конечно же к Вам домой. Посмотрим, чем смогу помочь.

– Госпожа, – мялся человек, – Вы – магичка, и притом одаренная, я это ощутил на себе, у меня не хватит денег даже на консультацию. И это несмотря на то, что Вы мне хорошо платите. Даже консультация целителя дорого стоит, я это точно знаю. Когда моя Марта забеременела пятым, мы начали собирать деньги, но роды начались неожиданно, и наших сбережений не хватило бы. А оставлять долговую расписку – я малограмотен и мог бы оказаться должным ближайшие сто лет. – Бэзил резко похмурнел. – На эти деньги и похоронили Марту с нашим малышом.

Я стиснула губы, чтобы не заплакать, и решила сосредоточиться на чувстве злости на целителя, если тот отказал Бэзилу в помощи потому, что у него не хватило денег – ведь ситуация была критическая.

– Бэзил, – начала я, – Вы – мой работник, и я несу за Вас ответственность. И целительские услуги, хотя бы по минимуму, входят в наш договор.

Кучер удивленно смотрел на меня, как на пришельца. Впрочем, таковой я и была. Я начала объяснять ему всю цепочку рассуждений.

– Бэзил, я хочу, чтобы Вы меня хорошо возили – быстро и без каких-либо аварий. Для этого карета, лошадь и кучер, т.е. Вы, должны быть в полном порядке. О карете я позаботилась и буду смотреть за ней вслед и подправлять, как только что-то не заладилось, о лошади, если надо, тоже. Остаетесь Вы. Чтобы Вы были внимательны, Вы должны быть в хорошем расположении духа и посторонние мысли не должны Вас отвлекать. Это ведет к аварии. Я не хочу. Поэтому, чтобы не возникало никаких происшествий, я осмотрю Вашу дочь, это избавит Вас от сторонних мыслей.

Бэзил мял губы и молчал.

– Едемте, – жестко сказала я. – Иногда промедление смерти подобно.

И я захлопнула дверцу кареты. Через десять секунд лошадь рванула вперед.

Через сорок минут бешеной скачки – и как меня только не укачало – мы резко встали. Лошадь заржала, Бэзил быстро спрыгнул и распахнул дверцу.

– Госпожа, – немного нервно начал он, – прошу заранее прощения за обстановку в доме.

– Не берите в голову, – отмахнулась я. – Ведите.

Выйдя из кареты, я огляделась. Мда, вероятно, это типичный бедный спальный район Стевории. Покошенные дома, пыль, грязь, вонь, лающие собаки, босоногие чумазые дети в драном. Невольно мне вспомнился роман «Отверженные» – картинка была как скопирована.

– Где Вы держите карету, Бэзил? – спросила я.

– На заднем дворе, приковываю цепью. А лошадь отвожу на ночь в трактир – там хорошее теплое стойло и еда.

– Ясно, – кивнула я и пошла дальше.

Ребятня вокруг уставилась на меня и шумно переговаривались, обсуждая все подряд. Я себя почувствовала, как на аукционе, поэтому поспешила в дом. Скрипнула дверь, и мы вошли. Дом до тоскливого воя напоминал нашу родную русскую избу – те же сени, та же комната с деревянными полатями, печь и длинный стол с лавкой.

На печи лежала девчушка и постанывала. На лбу у нее была какая-то мокрая грязная тряпица, рядом сидела пожилая женщина и причитала. Остальная ребятня жалась в углу. Они были очень бедно одеты, но аккуратно. Латаные платьица ниже колен, у мальчонки короткие брючки и какая-то рубашка. Все были босоногими. У меня слезы навернулись на глаза. Нет уж, мои работники будут эталоном. Никто не будет так выглядеть. Это немыслимо просто. Старушка удивленно посмотрела на меня.

– Это – госпожа Полина, – представил меня Бэзил. – Она хочет посмотреть на Мию.

– Добрый день, – поздоровалась я. – Вы позволите?

Старушка кивнула и, погладив девочку, слезла с печки. Я с трудом взобралась, ибо никогда не лазила подобно Емеле. Откинув тряпку с головы и то, что они называли одеялом, я не сдержалась:

– Твою мать!

Народ остолбенел.

– Как давно у нее эти прыщи?

– Третий день, – услужливо сказала бабушка. – Но жар такой только сегодня. До этого бодренькая прыгала во дворе со всеми.

Я застонала. Пипец! Убиться можно! У девочки ветрянка! Что паршивого в этой болезни – три недели она должна быть на карантине, а получается, что все в районе теперь по-любому носители. И неизвестно, кто уже заболел, а кому предстоит. И кто вообще это начал?

– Уже бывали такие на неделе такие же больные?

Все задумались.

– У Митрохи, – вдруг подала старшая голос. – У него были такие еще три дня назад.

– И где он? – встрепенулась я.

– Не знаю. – Сегодня я его не видела.

– Вы сможете помочь? – нервно спросила старушка. – Вы знаете что это?

– Знаю, – кисло кивнула я головой. – Ветрянка. Очень заразная дрянь. Болеют ею дети, но не все. Бывает, что и взрослый, не переболевший, тоже может заболеть. И что самое паршивое – я не болела в детстве, – я потерла лоб. – Так, сейчас займусь Мией, потом пройдусь по остальным. К вам ко всем у меня будет просьба, а точнее приказ – всех, с кем контактировали Митроха и Мия, согнать сюда во двор. Ветрянка очень опасна.

– Можно умереть? – с дрожью в голосе спросила старшая.

– Можно, – кивнула я, понимая, что не от самой ветрянки, а если не лечить сопутствующую ей лихорадку.

– Мия умрет? – всхлипнула младшая сестра.

– Не позволю, – улыбнулась я. – Идите, у вас есть задание, – подмигнула я девчатам, и те унеслись. – Взрослые мне тоже нужны, – серьезно сказала я, и Бэзил тоже покинул дом.

Остались только бабушка и маленький сын, который с интересом смотрел на меня. Я размяла пальцы, закрыла глаза и погрузилась в ауру девочки. Бедный ребенок! Общая слабость, недоедание, болезнь, скука по маме – какого только негатива я не увидела там! Так и хотелось обнять по-женски и приласкать! Но я понимала, что категорически нельзя этого делать – иначе она может привязаться ко мне. Пробираясь сквозь эти дебри, я искала источник болезни. Нащупав, я начала воздействовать целительской силой. Узел за узлом, постепенно я выгоняла заразу из организма. Девочка стонала, слезки катились из ее глаз. Я тоже была напряжена. Поддерживая ее сердечко, я не давала крови быстро разгоняться. Постепенно болезнь отступала, здоровая энергия быстро заполняла пустующее пространство, что естественным образом отражалось на малышке – здоровый румянец на щеках, лобик разгладился, дыхание выровнялось. Здоровый сон сморил девочку. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Встряхнула руками и открыла глаза. Старушка упала передо мной на колени, причитая мое имя. Я села рядом и обняла ее, уговаривая не плакать – все же хорошо. Ничего особенного я не сделала. Я искренне хотела помочь ребенку. Старушка же начала целовать мои плечи и руки, не переставая благодарить. Я пыталась вырваться, но она цепко держала меня. Никакие увещевания, постепенно перешедшие в окрики, ее не успокаивали. Бэзил вошел внутрь и остановился в непонимании. Заметив мои попытки, он помог мне. «Жива», – только и сказала я, и Бэзил почти распластался на полу, пытаясь поцеловать мои туфли.

– Хватит! – громко крикнула я. – Прекратите! Пожалуйста! – почти умоляла уже я.

Бэзил встал сам и помог матери подняться. С обожанием глядя на меня, они были готовы продолжить излияния любви.

– Бэзил, простого человеческого спасибо мне будет достаточно.

– Спасибо! – низко поклонился он мне. – Я…

– Бэзил, – покачала я головой, – просто спасибо.

– Спасибо! – искренне проговорил он.

– Спасибо, госпожа! – проплакала старушка.

– Будьте здоровы! – я погладила ее по плечу, изгоняя проблемы в суставах. Ее я вылечила также, как и меня в первый день моего пребывания в этом мире.

И я вышла на улицу. Там меня ждало не менее пятидесяти человек, от мала до велика. Рядом прыгали и лаяли собаки, мяукали кошки, прочая дворовая живность ходила рядом. Я, не торопясь, ходила между людьми и отпускала домой тех, кто был здоров. Конечно, они не уходили, но стояли в сторонке. Но ничего интересного, никакого светопредставления они не видели – я просто прикладывала руку ко лбу зараженного и исцеляла его. Таких было всего с десяток, и болезнь только проявляла себя. Закончив, я отпустила всех по домам.

– Это все? – кто-то спросил меня.

– Да, – кивнула я. – Тех, у кого болезнь только начиналась, я вылечила.

– Чего от дел было отвлекать, – недобро буркнул один из здоровых.

– Так не проблема – я могу все вернуть обратно, – резко отбрила я умника. – И через две недели вы сляжете все. Кто-то даже умрет, – я подняла руку, готовясь колдовать. – Ну так что?

– Не надо, – буркну он. – Погорячился, с кем не бывает.

– С тем, кто сначала думает, а только потом говорит, – резко ответила я. – Если не умеешь, то молчи.

Народ кое-где захихикал. Я повернулась к дому Бэзила. Народ начал расходиться.

– Госпожа! – окликнули меня. – Госпожа, умоляю, помогите!

Я повернулась. Ко мне бежала женщина средних лет.

– Госпожа, помогите моему сыну! Он умирает!

– Что с ним? – нахмурилась я.

– Так то же, что и с Мией, – всплеснула она руками.

– Митроха зовут? – спросила я.

– Да, – кивнула она.

– А почему его не было среди здесь присутствующих?

– Так бредит он, лежит весь в огне.

– Скорее! – поторопила я ее, костеря себя, что не подумала спросить о мальчонке.

Войдя в точно такой же бедный дом, я увидела на лавке мальчика, бледного, как полотно. Он и правда угасал. Я еле сдержала слезы. Сев рядом с ним на пол, я вновь принялась за работу. Здесь был более сложный случай – болезнь въелась намного сильнее. Однако, я смогла справиться. Видя, какие узлы явно выбиваются из рисунка, делая его неровным и резко контрастирующим по цвету, я на них воздействовала больше. Когда я закончила, то ноги у меня дрожали. Я сильно вымоталась. Облокотившись об эту самую лавку, я устало закрыла глаза. Очень хотелось спать. Открыв глаза спустя какое-то время, я увидела мать Митрохи, которая держала нечто в руке.

– Госпожа, возьмите, пожалуйста, это – единственное, чем я располагаю.

Я скосила глаза – она мне протягивала мешочек, в котором были какие-то монеты. Я взяла мешочек, высыпала монеты на руку. Здесь было несколько десятков медяков. Ужас – а ведь им на что-то и жить надо… А она мне последнее отдает. Я не выдержала, и слезы хлынули из моих глаз. Я горько рыдала от жалости к людям, вынужденным выживать так каждый день – считать деньги, выгадывать и думать, чем накормить ребенка, периодически забывая о себе. Резко вдруг прекратив мокроту разводить, я встала, вытерла глаза и высыпала деньги ей в руку. Сжав ее кисть, я произнесла:

– Эти деньги Вам нужнее. Я возьму этот мешочек, если Вы не против, – та ошарашенно смотрела на меня и покачала головой. – Не болейте, – ласково пожелала я и вышла из дома.

По дороге обратно я напряженно думала. Этим людям надо помочь. Нельзя жить в таких условиях. Неужели я, обладая такими силами и возможностями, не смогу улучшить их условия проживания? Должна смочь. Должна. И над этим мне стоило подумать.

Когда карета остановилась, Бэзил снова попытался начать словоизлияния, однако я не позволила, положив руку ему на плечо.

– До завтра, Бэзил, жду Вас как обычно.

Кучер низко поклонился, а я отправилась домой думать. Думалось мне лучше всего на крыше. Завалившись на шезлонг, я вытащила из сумки сигареты, сотворила себе коктейль и начала свою терапию.

Что нужно для благополучия? Работа, причем постоянная и высокооплачиваемая. Что нужно, чтобы была такая работа массово? Производство. А теперь главный вопрос – что эти люди могут массово производить, чтобы это имело спрос и, как следствие, неиссякаемый источник дохода.

На ум приходило несколько предположений – одежда моего мира и достижения техники. И оба этих пункта стоило продумать. Одежда приживется из-за явного удобства. А продаваться будет быстрее горячих пирожков, если товары моего бренда станут модными и не иметь хоть что-то будет считаться верхом невежества. Поэтому одеждой стоило заняться чуть попозже. Ткани могут создавать мои маги, а вот шить уже вручную. Точнее, на созданной мной швейной машинке. Значит, стоит поближе познакомиться с бытом обычных людей, т.к. в Академии массово всем занимались элементали, а для частных нужд сами студенты. По принципу, тебе что-то надо, возьми и создай. Практика плюс воспитание самостотельности. Так народ и обучался, практиковался, улучшал навыки и, конечно же, зарабатывал.

Определившись с планом, я пошла творить. Мой шоу-рум уже в общем-то был готов. Оставалось лишь расставить мебель и развесить экспонаты. Правда, еще предстояло нанять работников и обучить их манерам, правилам общения с клиентами, уж не говоря о том, что они должны точно знать о самих "экспонатах" и где их приобрести. Хотя для этого стоило сделать визитки.

За оставшиеся часы я создала максимум – предметы гигиены, разнообразные зеркала, термометры и часы – пусть они еще только делаются и их нет в продаже, но тем больше будет интерес. И, кстати, надо ректору в кабинет создать одни и какие-нибудь куранты вместо этого ужасного колокола. Но это не сегодня – устала.

Утром все это добро я загрузила в карету, и мы поехали. У шоу-рума толкались ребятишки и ждали меня.

– Доброе утро, госпожа! – наперебой восклицали они, создавая гвалт почище, чем на толкучке. – А сегодня нам что-нибудь собирать надо?

– Нет, – честно ответила я. Детишки взгрустнули. А я улыбнулась и продолжила. – Но есть работа на постоянной основе, каждый день.

– С оплатой? – подозрительно спросил один, а все остальные заинтересованно посмотрели.

– А как же! И заключим магический контракт. А еще я сделаю так, чтобы ваши деньги не смогли отобрать взрослые.

– Вы их замагичете? – с трепетом спросила одна девочка.

– Могу, – засмеялась я. Видела я какое-то похожее заклинание, надо будет поподробнее почитать его. Но на самом деле моя мысль была проще – открыть счета на имя ребятишек. "Вечером зайду к Ромису," – решила я.

– А что надо будет делать?

– Заходите, расскажу.

Я открыла ворота, а потом и двери в дом. Ребятня осторожно ступала. Дальше холла я их не повела – нечего там пока смотреть, да и пачкать полы и стены тоже – большинство из них без обуви. Когда ребятки осмотрелись и навосторгались, я начала говорить.

– Работать нужно здесь, по несколько часов, кто-то будет работать утром, кто-то днем, а кто-то вечером. Работа несложная – всем желающим надо будет рассказывать о выставленных предметах и где их можно приобрести.

– И все?

– Да. И оплата один медяк за два часа. Каждый будет работать по четыре часа, – ребята сглотнули и зашушукались – еще бы на это они могут сами есть и не голодать. – Но есть обязательные условия, – сурово продолжила я; ребята замолчали и поскучнели. – Первое – в оставшееся время вы учитесь, и притом прилежно. У вас будут учителя, и те, кто плохо учится или ведет себя, не будут допускаться к работе, – ребята стояли в шоке. – Второе – вы в обязательном порядке будете мыться каждый день. Грязнулек, от которых неприятно пахнет, я не потерплю. Третье, приходить вы будете к восьми утра к другому входу. Вы будете приводить себя в порядок, завтракать, одеваться и идти, кто в зал работать, кто на учебу, в зависимости от смены. Одежду и обувь я предоставлю, но ее вы будете оставлять тут, домой ходить в своем. Все. Время подумать у вас до вечера.

– А Вы всех возьмете? – кто-то звонко из центра спросил.

– Всех, кому уже исполнилось шесть лет.

Конечно, я понимала, что работать в столь нежном возрасте им рано. Но я точно знала, что многих малышей родители с самого нежного возраста пытаются припахивать к работе. Однако, основная моя цель была – дать им образование, потому что беднота вообще не занималась этим, не дать шататься на улице, чтобы не оказаться в криминальной компании, приучать к дисциплине, что во взрослой жизни им точно пригодится, ну и привить самостоятельность и ответственность. За старшими детьми потянутся младшие – ибо растущие организмы есть хотят всегда, да и одежду захотят, свои деньги, ну и так далее. Родители будут работать, дети будут под присмотром. Конечно, части взрослых это не понравится – из-за их собственной серости и необразованности, и они наверняка будут резко против. Что ж, с такими отдельными персонажами будем разбираться отдельно в индивидуальном порядке.

Ребятки шушукались между собой, а мне за сегодня еще кучу дел предстояло решить.

– Дети, – отвлекла я их, – к седьмому удару колокола я жду тех, кто согласен работать. Встретимся у главного входа. Я покажу, где вы будете входить и так далее.

Я открыла дверь, выпроводила задумчивую молодежь и сказала Бэзилу, что через час поедем в банк. Он кивнул, а я пулей приступила к оборудованию шоу-рума. Быстренько расставив мебель, развесив и разместив все остальное, я заперла двери и выбежала во двор через черный вход. Несколько задних комнат я оборудовала под две раздевалки – мужскую и женскую – и два таких же санузла. Из коридора между ними и сделала лестницу наверх на второй, а следом и на третий этаж в столовую. Там также сделала два санузла и две раздевалки. Готовить будут элементали – Сина и Корсо же меня свели со своими знакомыми – Мейси отвечала за кухню и Рииса за воду. Как на мой взгляд, обе они – девочки. Обе остались довольны и поселились в отведенных им "системам". Мейси я обещала рассказать о блюдах моего мира, которые я бы хотела видеть и тут, она согласилась.

Закончив в доме, я выскочила на улицу. Была там одна отдельно стоящая сараюшка. Сделаю из нее что-то типа школы. Раздевалки, душевые, санузлы и кабинеты с учительской. Парты, стулья, маркерная доска, тетради, ручки, карандаши, фломастеры – все это я уже очень быстро делала, буквально одним движением. За час я, к сожалению, не управилась, но через полтора мы все-таки выехали в банк. И еще через полчаса я вышла оттуда донельзя довольная. Ромис очень сильно удивился моему вопросу – я хотела открыть счета, в которых бы значилось, что они – мои сотрудники, и чтобы никто, кроме них самих не мог снимать деньги.

– Чьи-то родители наверняка захотят доступ к заработку детей, со словами "я тебя родил, растил, я заслужил эти деньги". Я хочу недопустить этой ситуации.

– И как Вы намерены это сделать, госпожа? – заинтересованно спросил гном.

– Вы им скажите, что т.к. они несовершеннолетние, но числятся моими сотрудниками, то я несу за них ответственность, поэтому они могут снять деньги только в моем присутствии. Думаю, это многих урезонит. А с остальными пусть закон разбирается – ибо он вообще ничего не говорил по этому поводу – любой с любого возраста мог работать где угодно.

– Разумно, – важно согласился банкир.

– Так я сегодня вечером приду с ними? – полуутвердила, полувопросила я.

– Конечно, госпожа, – поклонился мне гном. – До вечера.

– Увидимся, гоподин Ромис, – я улыбнулась и вышла.

Теперь следовало узнать у Бэзила про быт-обиход, найти учителей и продумать систему защиты своих юных сотрудников.

Выйдя из банка, я увидела, что Бэзил уже открыл мне дверцу карету.

– Куда мы сейчас, госпожа?

– К вам домой, – уверенным тоном произнесла я.

– Ко мне? – переспросил Бэзил, уверенный, что ослышался.

– Да.

– З-зачем? – крайне удивился кучер и смутился тут же.

– Хочу подробно знать, как люди живут. Поехали. Заодно посмотрю, как Мия себя чувствует.

Бэзил покраснел, засуетился, но безропотно закрыл дверцу кареты, и мы стартанули. Ехать нам прилично по времени, поэтому по дороге я вполне могла подумать о защите. Прокручивая в памяти те заклинания, что я читала, мне понравилось "от воровства". Вещь зачаровывалась на опреденную ауру, привязывалась именно к ней. Но беда в том, что ауры родственников похожи, а, стало быть, папочка или мамочка могут воспользоваться вещью. Привязать же вещь к каждому "параметру" ауры тоже невозможно – вещь не дастся в руки, если хоть малейшее изменение произошло, а аура очень четко отображает любое состояние. Вот если бы я могла создать днк-привязку…для этого мне нужно, чтобы вещь, подобно сканеру, реагировала только на этого индивидуума. Что у нас носитель днк? Из основного – кровь и слюна. Надо в ауре найти те узлы, которые отвечают именно за эти два параметра, то же самое сделать с кровью и слюной, найти общие точки и вплести их в схему потоков. И я принялась думать. Думала я, основываясь на свою ауру – это было проще всего. К моменту как Бэзил открыл дверцу, у меня уже были начерчены все схемы с различными узлами. Оставалось лишь разложить кровь и слюну на составляющие и найти нужную схему.

Все еще очень смущаясь, мой кучер помог мне слезть и провел в дом. Детвора, гуляющая у порога, радостно понеслась ко мне, говоря что-то и сразу, перебивая друг друга. Я ничего не поняла, лишь радостно смеялась. В доме суетились родители Бэзила, они с угромным удивлением взирали на меня.

– Добрый день, – поздоровалась я. – Как Ваше самочувствие?

– Благодаря Вам, госпожа, все хорошо, – вытерла руки о передник старушка. – Что привело Вас к нам сегодня?

– Я хотела проверить состояние Мии и задать Вам, как хозяйке, несколько вопросов.

– Вам нужна Мия?

Девчушка радостной козочкой подскочила ко мне и покрутилась.

– Уже нет, я все посмотрела. Девочка здорова.

– Слава Прародителю, – облегченно выдохнула бабушка. – Уж как мы волновались за нее!

– Детки, бегите к папе, пока он свободен, а я с вашими бабушкой и дедушкой поболтаю, – я махнула детям рукой, и те радостно убежали приставать к отцу.

– Совсем редко его видят, – горестно вздохнула мать.

– Одному тяжело, – согласилась я.

– Ну, что делать, – тяжело вздохнула старушка. – Мужику с выводком бабу трудно найти. Так что Вы, госпожа, хотели узнать? – перешла старушка к делу.

– Покажите мне, как вы живете. На чем готовите, как убираетесь, что у вас для облегчения труда есть?

Старушка крайне изумилась, но решила, что у магичек свои придчуды, и начала экскурсию. Длилась она всего каких-то двадцать минут. Готовили еду в котелках, которые ставили в печь, или же в теплую погоду на заднем дворе разводили огонь, и тогда на костре. Убирались неким подобием веника, освещали помещение свечами обычными, а если приходилось что-то совсем поздно делать, то улучшенной магически – она светила как факел. И стоила дорого, поэтому ее берегли. Стирали в тазу, сушили за домом. И все.

Я с одной стороны была готова биться головой о стену – каменный век! А с другой стороны – у меня огромное поле для деятельности – от сковородки с антипригарным покрытием и ненагревающейся ручкой до…не знаю чего…весь ассортимент нашей техники можно было тут вводить и применять. Я аж облизнулась!

В доме я провела еще пару минут, узнав, где живет кузнец, который изготавливает эти чаны, и есть ли у них учительница или просто женщина или мужчина, которые были бы грамотными и могли бы передавать свои знания. Таких женщин было аж трое. К ним я собиралась зайти после кузнеца. Мощный дядька мне понравился – дело свое знал, понимал, чего от него хотят, запросам не удивлялся. Договорившись с ним, что к утру он мне сварганит пятнадцать различных емкостей, я оставила деньги и пошла к училкам. Тетки были совершенно разные. Одна чопорная и строгая до жути, из серии прыжок на месте – повод к расстрелу. Вторая милая женщина, вдова и бездетная. Надо ли говорить, что первая была старой девой? Ну а третья была молодая женщина, веселая и смешливая, сирота. Пойти ко мне работать были готовы все трое, но первая не согласилась изменить своим принципам, поэтому с двумя другими я договорилась, что завтра утром они подойдут к дому Бэзила к моменту, когда тот стартанет ко мне. Они согласились, и я, попрощавшись со всеми, отправилась в Академию – мне нужно было сваять какие-то айди для ребятни. Товарищ удивился попутчикам и заказу, который он мне должен был привезти, но принял во внимание.

В Академии я первым делом помчалась в лабораторию раскладывать кровь и слюну по составляющим узлам. Как ни странно, но в каждой из трех пар была всего одна обшая точка, а стало быть, всего три потока энергии. Найдя необходимый чертеж, я отложила его в сторону и задумалась над внешним видом этого самого айди. Нужно было что-то простое, лаконичное, что не бросится в глаза и не будет в конфликте с другими магическими вещами. После разных попыток у меня получился медальон на довольно-таки длинной цепочке. Для разных сословий он мог быть медным, серебряным или золотым, но без каких-либо украшений. Диаметр был сантиметров пять. На одной стороне был герб Стевории, на другой – мои крылья. Я посмотрела на медальоны и задумалась. А как, собственно, в банке будут уверены, что предъявивший дейтвительно тот, кто говорит. Т.е. назвался он Васей, а как это подтвердить? На медальоне ведь не написано ничего. Я снова начала думать. У банка должен быть скан, считывающий информацию. И вообще нужна база данных… Я чуть не взвыла – это ж какой объем работы! Помедетировав и успокоив свои мысли, я снова принялась думать. Банкиру нужна какая-то пластина, которая сама покажет владельца. Т.е. то, что считает ауру и днк. Хорошо бы фотографию еще добавить, но это позже. А вот считыватели я могла создать – для этого всего лишь потоки энергии надо было направить в обратную сторону. И в одну пластину я могла это все загнать. Таким образом я действительно решала поставленную задачу. Сделав такой медальон для себя, задумалась, как получить кровь. Со слюной все просто – коснуться медальона языком. А вот для крови надо было создать мелкие тонюсенькие одноразовые иголочки. Чуть помучавшсь, я создала такую, после которой место укола моментально зарастает. А для медальона было достаточно одной капли. Проверив эту систему на себе, я решила проверить ее еще на ком-нибудь. Например, на ректоре. Он явно соскучился по моим новинкам – видимся мы только за завтраком и за ужином, после которого он проводит опрос по заданной накануне теме.

– Гоподин, ректор, – постучалась я, – у меня тут идея.

– Заходи, – дверь открылась, и ректор уставился на меня с подозрением.

– Как насчет того, чтобы поучаствовать в несмертельном эксперименте? – ректор выгнул бровь. – Попробуйте снять этот медальон, – я вытащила золотой кругляш из-за пазухи.

Ректор более чем удивился, но махнул рукой. Медальон никак не среагировал. Профессор выгнул вторую бровь и попробовал опять, увеличив поток. Медальон висел, как неработающий маятник. Магистр встал и подошел вплотную. Вновь попробовал помагичить, результат был опять отрцательный. Тогда он решил по-простому, по-разбойничьи просто снять с меня цепочку. Однако его ударило током. При касании самого кругляша было тоже самое. Еще минут десять Валисандр пыхтел, а затем понял, что его действия бессмысленны.

– Не могу, – сел он. – Ты изобрела антиворовское заклинание? – с блеском в глазах спросил он.

– Нет. Это всего лишь защита для моих работников, чтобы никто, кроме них не смог снять деньги со счета в банке.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи подробнее! – маньячно прознес ректор, подавшись вперед. Я пожала плечами и рассказала свою идею.

– О-о-о-о! – сладостно отозвался ректор. – Гномы уже сбились с ног, не зная, как защититься от происков родственников, поэтому у клиента только один обслуживающий его гном может быть – они в лицо своих клиенов знают. А многие уезжают в другой город как раз для того, чтобы воспользоваться схожетью аур. Гномы обещали хорошие деньги за систему, позволяющую точно распознавать клиента.

– Сколько? – жадно поинтересовалась я.

– Пять тысяч золотых.

– И каков процент Вам?

– Он в эти деньги не входит, – хитро подмигнул Валисандр.

– А процент Академии?

– И он тоже, – понимающе улыбнулся ректор.

– Господин ректор, а как они передают сведения в другие филиалы о снятых и положенных суммах? – одна идейка закралась мне в голову.

– Срочной почтой.

– Долго она идет?

– В зависимости от дальности, от одного дня до двух недель.

– Т.е. если клиент тут снял деньги, известие пошло по всем банкам, но если клиент в дальнюю точку успел раньше письма, то он снова может снять эту же сумму, правильно?

– К чему ты ведешь? – сощурился ректор.

– А сколько они дадут, если я создам систему, позволяющую любому гному в любом банке моментально видеть любое изменение со счетом?

– И тогда никаких махинаций и потерь? – тут же понял ректор мою идею.

– Да, – подтвердила я.

Ректор хитро сощурлся и задумался, барабаня пальцами.

– Тысяч двадцать.

– Без учета Вашего процента и Академии?

– Без.

– Господин ректор, а не прокатится ли нам к господину Ромису?

– Я сейчас абсолютно свободен!

– В таком случае едемте!

– Сначала создай мне такой же медальон.

Я понятливо улыбнулась и вытащила золотую заготовку и иголочку. Выдав указания, я наблюдала за действиями ректора. Медальон чуть засветился, что означало, что ректор "в системе", а потом погас. Валисандр радостно погладил штучку и убрал ее под камзол.

И мы направились в город. Бэзил услужливо открыл дверцу кареты, едва завидев меня. Ректор удивился, но не успел и слова сказать.

– Куда едем, госпожа?

– В банк, Бэзил.

– Ты его знаешь? – спросил ректор.

– Конечно, это мой кучер.

– Твой? – уточнил ректор.

– Я наняла его. Не хочу свистеть и ехать в вони и грязи.

– А что у него в каретой? Дорога совсем по-другому ощущается.

– Люблю ездить комфортно, – передернула я плечами и заговорщицки улыбнулась.

– Интересная ты.., – протянул ректор.

– Жить надо в комфорте, – произнесла я, и дальше мы ехали в тишине. Ректор явно наслаждался поездкой.

В банке господин Ромис удивился нам обоим – ждал он только меня и позже.

– Господин Ромис, безмерно рад нашей встрече! – вампирски улыбнулся ректор.

– У Вас для меня какие-то новости? – понятливо спросил гном.

–А также потрясающее деловое предложение…

И ректор рассказал Ромису о медальонах, а также и системе, которую я могла бы создать. У гнома брови лезли вверх все больше и больше. Естественно о подробностях работы ни одной из систем я не рассказывала – коммерческая тайна. Гном был недоволен, но ему пришлось смириться.

– Сколько Вы хотите за эту систему? – поинтересовался гном.

– Тридцать тысяч, – мило улыбнулась я.

– Госпожа Полина, это очень внушительная сумма, – начал гном торговлю.

– Ну так и я предлагаю Вам гарантированный выход от каких-либо махинаций. Это же одноразовая плата за создание такой мощной и масштабной системы.

– А то, что на чем будет видна информация? Она отдельно стоить будет?

– К сожалению. – Развела я руками. – Чтобы создать систему, работающую по всему миру, где есть ваши банки, это уже огромная работа. Она требует очень многих сил и прорву энергии. Мне ее создавать не один день и даже не два. Хорошо, если за месяц разберусь.

– О, ну зная Ваши возможности и умения.., – начал льстить и сбивать цену гном.

– Именно поэтому я вообще могу ее сделать, – жестко сказала я.

– Сколько будет стоить каждый аппарат? – почти смирился с ценой Ромис.

– Сто пятьдесят золотых, – ответила я, – в эту цену будет входить обслуживание. Регулярное обновление заклинаний и ремонт в случае необходимости. Если он, конечно, не будет вызван неумелым обращением.

– Я обговорю это с другими гномами, – кивнул он.

– А пока Вы можете перевести деньги за уже созданную систему, – ласково улыбнулся ректор.

– Цена каждой пластины пятьдесят золотых. С теми же условиями, – взяла я слово.

– Кто будет изготавливать медальоны? – поинтересовался Ромис.

– Мои работники будут делать их и наполнять магией. А сам процесс привязки будет совершаться в банке. Для повсеместного внедрения начинать надо с бесплатного. Поэтому каждому медальон такой предоставлен будет в медном исполнении. По желанию за дополнительную цену он может быть серебряным, за один серебряный, или золотой, за один золотой соответственно.

– Хорошо, – кивнул гном. – Я перечислю Ваши деньги и сделаю заказ, скажем, на сто медальонов, для начала медных, и столько же пластин. Когда будет готово?

– Через два дня. Я лично привезу и покажу, как пользоваться.

– А завтра приведу тех детей, которые согласны работать на меня.

– Конечно, – согласился гном. – До свидания, госпожа.

– До свидания, господин Ромис.

И мы вышли из банка. Бэзил открыл дверцу, однако ректор не спешил залезть.

– Вы думаете, они примут мою систему? – поинтересовалась я.

– Даже не сомневаюсь, – тут же ответил ректор. – Они слишком натерпелись.

– А почему мы с этим к Ромису обратились?

– Потому что он – один из совладельцев банка. Поэтому мой тебе совет: к моменту как они тебе сделают заказ, у тебя уже должен быть не только план. Начинай думать, как именно будет выглядеть этот механизм.

– Я через несколько дней начну над этим думать в практическом ключе.

– Вот и отлично. Жду на наше занятие.

– Буду, – попрощалась я, и мои глаза расширились, когда ректор взмахнул рукой и исчез.

Я искренне и честно обзавидовалась и шла к карете, думая, где я найду такое заклинание. Однако думать долго мне было некогда, поскольку мы быстро приехали к шоу-руму. У входа толпились все вчерашние дети и еще новые. Мы поздоровались друг с другом.

– Ну что, все готовы? Легкой жизни не будет.

Ребята загалдели, и я провела им полную экскурсию. У ребят загорелись глаза. У зала женской гигиены я мальчишек оставила в стороне, а девушек завела внутрь и все им рассказала и показала. Они краснели, смущались, но живо интересовались. Долго их мучить я не стала, но предупредила, что они должны будут сами все это показывать и рассказывать. Они захихикали, но закивали головами.

По окончании экскурсии я их всех отпустила, сказав прийти к восьми утра. Ребята закивали и бросились врассыпную. Я же отправилась в Академию. Мне предстояло сварганить одежду ребятне – белье, рубашки, блузки, брюки, юбки, сарафаны, туфли. Что-то типа школьной формы и рабочих костюмов. Едой Мейси должна была озаботиться сама. Она обещала, что все будут накормлены.

Я же, сотворив на каждого по три комплекта одежды, уставшая завалилась спать.

Утром Бэзил меня встретил как обычно. Единственно – с ними были две давешние тетки и куча кастрюлек. Посуду я немедленно отправила себе в комнату. Женщины засмеялись, увидев "шествие Федоры". Мне оно тоже понравилось. Я же на место посуды сгрузила одежду и мыльные средства гигиены. О них я вспомнила под утро и как подорванная начала их творить. Пока Бэзил нас вез, мы разговаривали о жизни, учебе и преподавании. Я им более подробно рассказывала, кого им предстоит обучать, какие я предъявляю требования к результату и чего хочу по итогам. Женщины были согласны, трудности их не пугали. Они хотели работать, потому что жить на что-то надо было, а так они перебивались редкими заработками. Мы искренне были заинтересованы друг в друге и надеялись на удачное сотрудничество.

Бэзил привез нас к черному входу, где уже толпились дети. Поздоровавшись, я открыла дверь и пропустила всех. Раздав им их вещи, я сказала, чтобы через полчаса они приходили в первый же кабинет. Пока дети радостно унеслись плескаться, я женщинам рассказала что где лежит и как этим пользоваться. Они были в восторге. Дети прибежали в кабинет, и я построила их в шеренгу и начала править на них одежду – размеры-то я на глаз определяла. Когда закончила, внешний вид детей стал куда более приличным. Сказав, что завтра я разберусь с оставшейся одеждой, я умчалась обратно в Академию ваять технику и новые медальоны. Начала я с медальонов – я сделала для Ромиса сто медных, пятьдесят серебряных и тридцать золотых – на будущее. Для своих ребятишек и других работников еще сто пятьдесят – опять-таки с заделом на будущее. Пообедав, я снова села за работу. В тех кастрюльках, что я и планировала оставить посудой, я облегчила металл и сделала его нержавеющим, сделала ненагревающиеся ручки и стеклянные крышки с дыркой для пара. Из остальных я сделала несколько предметов мелкой кухонной техники – чайник, тостер, блинница и миксер. Все это было несложно при моих знаниях принципах работы этой техники и умении менять структуру. Ну а наложение заклинаний уже совсем просто. Сложно было заставить их работать. Я – маг и могу послать небольшой энергетический импульс, чтобы они начали работать. А вот обычным людям для которых это и предназначается? У нас все работает на электричестве. А тут? Что могло стать требующимся импульсом? Подумав еще чуть-чуть, к реле включения я привязала один энергетический небольшой шарик. Он, начиная бежать по кругу, сталкивается с двумя другими, и уже три таких шарика при работе как раз и создают необходимую энергию для работы. При очередном нажатии кнопки один шарик втягивался, цепь разрывалась, и прибор отключался. Ну не молодец я?

Вечером я приехала в шоу-рум и расставила новинки, открыв новую комнату. Затем пошла в школу за народом. Те все дружно веселились и во что-то играли. Вид у всех был довольный и счастливый.

– Как прошел день? – спросила я у Мирты и Бэллы – так звали учительниц.

– Мы знакомились, учились представляться, писать и читать имена друг друга, вести вежливую беседу.

Я сложила руки в молитвенном жесте – ну не умнички!? У них ведь учебников нет, а они, примерно представляя их будущую работу, дают им теоретические навыки, которые те через несколько дней начнут приминять. О, этих училок я уже боготворила!

– А у меня для вас тоже сюрприз, – сказала я и высыпала на стол медальоны. – Пусть каждый возьмет по одному, наденет на себя и спрячет под одежду. Вы тоже. -обратилась я к женщинам, – через три минуты все радостно изучали игрушки. – Сейчас мы пойдем в банк, где вы активируете эти медальончики. Вы назовете свое имя, чуть лизнете кругляш и капенете на него всего одну капельку крови. Это будет совершенно не больно, дырочка у вас моментально зарастет. Активация медальона будет означать, что только вы и никто другой не сможет воспользоваться вашим счетом в банке. Только вы сможете снимать деньги. Медальон нельзя никак снять, даже с трупа. Он защитит ваши деньги. Первый рабочий деньу вас будет через четыре дня.

Народ шумно загалдел. Да, я назначила дату открытия шоу-рума – ближайшее воскресенье. Поскольку Бэзил сегодня был мне не очень нужен, я отправила его по своим ритейлерам с этим известием и чтобы они и своим клиентам, особенно тем, кто интересуется моими товарами, рассказывали обо мне. Сарафанное радио – великая вещь!

Дети с нежеланием ушли переодеваться в свои вещи – еще бы я им столько выдала, все новенькое, красивое, со знаком крыльев, а тут грязные драные шмотки. Любому взгрустнется. Пока они переодевались, я замагичила дверь на Мирту и Бэллу – чтобы они могли открывать и закрывать школу. Принцип – считывание аур; родственников у них не было, поэтому проблем возникнуть не должно. Хотя себе в голове я сделала пометку о скане отпечатков пальц.

В банк мы так и пошли дружною толпою. Бэзил ехал рядом, не допускающий к нам никаких других извозчиков. В банке Ромис уже ждал нас. Медальоны я ему сразу отдала, и он их убрал в сейф. Все остальные работники сгрудились вокруг нас – им предстояло научиться обращаться с новинкой. Мы пришли по окончании рабочего дня, так что никаких клиентов уже не было. Я напомнила, как надо активировать, показала на Бэлле, Ромис под моим руководством активировал медальон Мирты, а затем и все остальные начали систематизировать детей. Они называли свое имя, Ромис их записывал в специальную тетрадь, а другие гномы активировали медальончики. За полтора часа все было задокументировано, и народ разошелся по домам. Я уходила последней. Дав указания о сумме и дате начислений, подтвердив, что пластины завтра будут готовы, я отправилась в Академию, где до позднего вечера и создавала их. Вымотанная, я легла спать.

Утром Бэзил отвез меня в школу, где я занялась подгонкой оставшейся одежды, а затем в банк, где я выгрузила пластины. Пересчитав их, Ромис перечислил обещанные деньги. Я радостно потерла ладошки – прибыль существенна, расходы не очень, надо нанимать новых работников. Поэтому после банка я поехала в мастерскую. Там работа шла полным ходом – вещи создавались, упаковывались, народ трудился. Я им выдала каждому по медальону и сказала, что нужны еще маги, возьму всех, кто захочет, ибо есть много новой работы. И я показала новинки. У народа зачесались руки, ибо ваять каждый день одно и тоже им надоедает. Я пожала плечами и предложила им меняться. Вести строгий учет, какая смена что делает, чтобы потом можно было выяснить, чей косяк в случае брака. И меняться через неделю работы. Моих сотрудников устроил такой вариант. С тем я и отчалила работать над дальнейшим. У меня оставалось не так много времени, а сделать на будущее мне хотелось максимум – учебный год был буквально через десять дней.

К открытию я сделала варочную панель, духовку, вытяжку и микроволновку. В день открытия я очень нервничала. Накануне ночью я повесила рекламную растяжку, в которой извещала, что шоу-рум "штучек для комфорта" открывается и будет рад всем. Мои ребятишки тоже нервничали, но Мирта и Бэлла их готовили к разным ситуациям, успокаивали и поддерживали. Я тоже планировала быть – мне необходимо было видеть, как местные жители реагируют на технические новшества.

Само открытие я обставила магически. Я стояла на третьем этаже и смотрела на все сверху. Я махнула рукой, и ворота, перед которыми толпились люди и не люди, открылись под звуки фанфар и фейерверка, который был в виде надписи "добро пожаловать" и "спасибо, что пришли". У входа их встречали мои ребятишки, одетые в светлые одежды – школьная форма была синего цвета, а рабочая кремового. Самые маленькие встречали гостей у дверей, вежливо улыбались и приветствовали гостей. Те ходили, с изумлением и интересом глядя на выставленные вещи. Дети им рассказывали, что это, зачем, как работает. Особенно гостьи задерживались в женском отделе, а, выходя, были до крайности возбуждены. В столовой они тоже были очень удивлены разнообразием. Я смотрела на это все издалека, тихо переживая. Я видела много знакомых лиц – и тех, кто продает мои товары, и Ромиса, и Фирана. Они были не одни, с другими гномами. Они важно ходили, поглаживали бороды и что-то обсуждали между собой. Спрашивали моих деток буквально о каждой вещи и, судя по всему, были довольны ответами и пояснениями. Удивилась я, увидев одного вампира из свиты принца. Он бесстастно ходил, но я точно знаю, что вслушивался в пояснения. Приехал даже Бэзил со всей семьей, они все с огромным интересом метались от стола к столу. Был тут и ректор, который снисходительно что-то говорил, а те уважительно на него смотрели и пожимали руки. Видать, мной хвастается. Я хмыкнула – ничего против я не имела, наоборот, это придает уверенности, что предлагаемое – не фуфло. Я же во всем этом потоке просматривала ауры – меня интересовали их реальные эмоции. Ну и подучиться незаметно просматривать ауру заодно. Когда дети проводили последнего посетителя, я закрыла двери, ребятки опустились на пол – до того они были напряжены. Я решила, что они сегодня заслужили приемию, и завтра Ромис им добавит еще монет. Сама же я, конечно, тоже была уставшей, но это была приятная усталость – народ был явно доволен – их ауры буквально светились. Не знаю, произвела ли я фурор, это покажет будущее, но пока старт у меня очень даже неплохой. А пока же мне стоило заняться техникой для дома.

Учебный год начинался с первого понедельника. В субботу накануне возвращались студенты, в воскресенье с рассвета толпились желающие обучаться. Поскольку мне все это было до крайности интересно, я к пятнице должна была закончить все свои срочные дела и погрузиться в систему банковской защиты. Все придуманное мной хранилось в лаборатории, и в пятницу вечером я лежала на шезлонге и расслаблялась – я была собой очень довольна. Дети учились и работали, не голодали, народ регулярно толпился в шоу-руме и во дворе, где стояли разные качели и карусели, ажиотаж не спалал, а наоборот возрастал. Мои вещички раскупались и делались предзаказы на новые. Маги счастливо работали, а продавцы брали деньги за предзаказ. Я не возражала, ибо их дела меня не касаются, а прибыль с продажи регулярно приходит. Ромис тоже был счастлив – система исправно работала, ибо некоторые родители действительно попытались заграбастать деньги детей. Ромис рассказывал, что видел синяки на шее – видимо, пытались стащить с шеи, на лице – следы побоев. Их силком приводили в банк и требовали снятие всех денег. Дети плакали навзрыд от страха и боли, но еще больше от обиды. Их успокаивали все сотрудники, а дикого родителя выталкивали с запретом переступать порог банка. Ребенка выводили через черный вход. Ромис лично мне передал списки таких родителей и адреса, где живут – специально постарался – самому до того жалко детишек, которые так стараются для себя, младших братьев и сестер – покупают им леденцы, родителей, чтобы им было легче, а в ответ получают лишь побои от жадности. Я вскипела, услышав про такое и в тот же вечер наведалась к каждому по списку. И каждому я доступно объяснила, что его ждет и в каком количестве, если они будут обижать моих сотрудников. Видя маленькую меня, да еще и женщину, мужики попытались заткнуть меня со словами "баба-дура, не лезь не в свое дело", однако, пригвоздив такого умника одним движением брови и перекрыв ему доступ кислорода, я ласково попросила еще раз повторить сказанные им слова до того, как он умрет. А затем сказала, чтобы он извинился передо мной и ребенком. Каждым, с кем учинил такое бесчинство. Дети плакали от облегчения. Я каждому залечила все ссадины, синяки и порезы, а, уходя, сказала, что ежели не висящий на шее ребенок – это проблема, то они могут написать письменный отказ от родительских прав, и я тут же заберу к себе – они у меня моются, едят, учатся, работают, проводят двенадцать часов в день. Так неужели я не найду им каждому по отдельной кровати для комфортного сна в тепле и уюте? Родители хмурились, однако не стали отказываться. Пару мамочек потом даже поблагодарили меня за заботу.

В субботу уже на завтраке я увидела новые лица разных расовых принадлежностей. Они с удивлением взирали на меня, мою одежду, но с вопросами не лезли. А одета я была в синие джинсы и бежевую кофточку с укроченными расклешенными рукавами. На ногах – неизменные шпильки. Весь день я читала и запоминала новые различные заклинания, гуляла и слушала, что говорят студенты. Помимо обычного трепа за жизнь, обмена впечатлениями о лете и нововведений в Академии типа асфальтовых дорог и трека, они обсуждали меня. Причем как человека – вон, смотри какая-то новенькая ходит, какие у нее штаны, блузка, туфли, волосы, интересно, кто она, так и мой шоу-рум, хоть они и не знали, что это мое добро. Считалось стыдным не только не знать о нем, но и не иметь хотя бы одной вещи. Ректор же был в восторге от курантов. Ночью я повесила их на административный корпус и "привязала" к ним колокол. Магистр был в шоке от перезвона, но остался мной доволен – еще бы – я столько денег ему сэкономила! Он поведал мне, что мною уже заинтересовались разные государственные лица, в том числе и первые, но он своих не выдает. Я же его попросила в качестве благодарности обучить меня заклинанию моментального перемещения в пространстве. В Академии этому не обучали – слишком уж сложное заклинание, требующее одновременной работы множества потоков. Ведь тело должно было исчезнуть целиком, появиться целиком, без каких-либо умственных или физических повреждений. Для этого фокуса были специальные амулеты по баснословным ценам. Их специально изготавливали, настраивали на конкретного индивидуума, а потом вновь заряжали, опять же за очень неплохие деньги. Немногие могли сами куда-то переместиться. На всю Стеворию таких умелых магов было не более ста. Однако я была неумолима, и он сдался. Хотя, думаю, тут еще сработал чисто профессорский интерес – дам-ка я поковырять не по годам сложную задачку, посмотрим, как справится. И он начертил мне схему. Я посмотрела на нее внимательно и изумилась – к изометрии, правда, довольно-таки сложной, прибавлялась стереометрия. Помню, как мучилась с этим в школе и институте. Ректор показал, где главные точки, на что обращать внимание, как и о чем думать при перемещении. И сказал тренироваться. Пока на неживых и маленьких предметах. При нем я раскрошила в пыль несколько камней, тот хихикал, но показывал ошибки. Только пятнадцатый маленький камушек я смогла переместить на пять сантиметров, никак не повредив. У меня уже болела голова, но я продолжала маньячить – вдруг это когда-нибудь мне жизнь спасет? Важным аспектом было – не иметь никаких серьезных повреждений – кровоточащих ран, сломанных костей и т.п, – потому что при перемещении ткань еще более утончается, и эта часть тела останется в исходной точке. Пришивать конечности тут не умели. И все же, капля камень точит. К пятому удачно перемещенному камню я поняла принцип, и далее только отрабатывала его и расширяла горизонты. Еще один минус заклинания – нельзя переместиться, просто сказав "к Васе". Нужна была точная привязка по местности – т.е. точно знать, где Вася сейчас обретается. И, переместившись, уже на месте искать. Я подумала, что надо будет озадачиться 'джпрс' и вплести это в медальон.

Суббота ничем интересным не порадовала, а вот в воскресенье, бегая утром вокруг студгородка, я удивилась бешеной толпе – приехали абитуриенты. Они шумели и галдели, все были с тюками. Представителей всех рас и сословий можно было увидеть. У всех были номерки, очередь была одна. Аристократы стояли тут же – вполне возможно, что вон тот нищий вонючка будет одним из твоей четверки, но старались держаться особняком. Я порадовалась, что отборочный тур уже прошла. В столовой народу уже было значимо больше – комиссия работала с шести утра. Интересно, а когда преподы появились? Вчера были только студенты. Завтракала я не в одиночестве, однако никто ко мне не лез, возможно потому, что они были на другом конце стола. А вот в обед стол был уже укомплектован. Я пожелала рядом сидящим приятного аппетита и начала свою трапезу. Народ как-то вяло отреагировал, я мысленно пожала плечами и не стала приставать.

Время до ужина я провела на крыше, раздумывая над системой банка – мне надо было изобрести подобие интернета. Когда мысль почти сформировалась, перед моим взором появился ректор.

– Куришь? – с претензией начал он.

– Думаю, – парировала я. Ну что делать – под сигаретный дым мне думалось лучше всего.

– Пойдем, я познакомлю тебя с твоими партнерами.

– О! – я тут же расплела ноги и встала.

Ректор взял меня под руку и взмахнул рукой. Меня затянуло в неприятную воронку и практически тут же выплюнуло. Бр, наверное, так белье себя после отжима чувствует. Но ради моментальной доставки собственного тела до места назначения можно и потерпеть. Собственно, оказались мы у его кабинета. Он вошел, и я за ним следом. Внутри сидело еще несколько людей, а также один гном, орк и эльфийка. Я с интересом разглядывала барышню. Высокая, с круглыми нереальными глазами голубого цвета, длинные до бедер светлые волосы почти платинового оттенка. У нас бы она точно в модельном бизнесе оказалась. Девушка безразлично посмотрела на меня и отвернулась к окну. Высокомерная барышня, однако. Одета она была в многослойную длинную юбку зеленого цвета, сверху салатовая туника, на ногах, наверное, туфли. Хотя, кто его знает. Гном был приземистым, кряжистым и с круглой кучерявой бородой темно-рыжего цвета. Мясистый нос был сплошь покрыт веснушками. Глаза живые, взгляд жесткий. Его одежда более всего походила на русскую крестьянкую – рубаха и штаны, заправленные в сапоги. Мне он улыбнулся, и я не осталась в долгу. Далее был орк. Высокий мускулистый, с клыками наружу. Брюки плотно облегали мускулистые ноги, обутые в высокие сапоги. Рубашка того же коричнего-бежевого оттенка, поверх нее жилетка с кучей фенечек. На мой взгляд выглядело это немного по-цыгански. Однако, что-то такое в нем было, что я сочла его очень обаятельным. Конечно, за вчерашний день я насмотрелась и на эльфов, как мужчин, так и женщин, и орков обоих полов. Но все же эти представители отличались от своих соплеменников.

– Полина, познакомься, это – твои партнеры, – я по-новому взглянула на народ, а вот преподы явно напряглись. – Вы – боевая четверка. Валирэль – целитель, Турип – менталист, Диран – бытовик, ты – боевик. У вас близкие силы, надеюсь, вы не разнесете Академию.

Я удивленно посмотрела на ректора, затем на парней. Они улыбнулись, а орк подмигнул.

– Отстроим, – басом сказал он. Все, наш человек! Я подмигнула в ответ, преподавателей слегка перекосило. А я уже по-новому взглянула на своих товарищей – эльфийка – младшая принцесса, орк – будущий шаман, а гном – сын военоначальника. Не хилая у нас подобралась компания. Теперь понятно, почему нас собрали отдельно. Интересно, они знают, кто я? Дальнейшие слова ректора все расставили по своим местам.

– Полина – иномирянка, – теперь все с жадным интересом, восхищением и неверием уставились на меня. У эльфийки глаза стали анимэшные. – Она из технического мира, где нет магии, и человечество развивалось по другому пути, – народ с еще большим вниманием стал рассматривать меня, в частности обратил внимание на мою одежду. Сегодня я была в длинной юбке синего цвета с разрезом до колена и голубом топике с короткими рукавами. – Полина, покажи ваш дом и все остальное, – обратился ко мне ректор.

– Есть, сэр, – по-военному приложила я руку и махнула рукой. – Пойдемте!

И я вышла из кабинета. Парни быстро догнали меня – шаги у них были широкие. Эльфийка плыла сзади.

– Ты давно тут? – спросил Турип.

– Полтора месяца.

– И ты сама изобрела все эти приспособления? – спросил Диран.

– Не изобрела, а адаптировала для этого мира, – поправила я.

– Хорошие вещи, добротные. Мы уже много чего купили и отправили своим.

– Мы тоже много чем пользуемся, – подтвердил Турип.

– Дядя рассказывал о какой-то новой системе от воровства, – начал гном и хитро посмотрел на меня.

– А кто у нас дядя? – кокетливо спросила я.

– Тирос Фушин, он один из владельцев "Рая".

– А-а-а-а, – понятливо кивнула я и помигнула гному.

– Ты придумываешь, чтобы выделиться и похвастаться? – высказалась эльфийка.

Я удивленно повернулась.

– Вообще-то чтобы заработать. Я же тут оказалась совсем без денег, местных по крайней мере.

– А что с тобой произошло в твоем мире? – задала принцесса закономерный вопрос.

– Умерла, – мрачно выдала я и молча пошла дальше, ускорив шаг.

Тема моего мира и моей смерти там до сих пор вызывала боль и периодические слезы. Я искренне старалась не думать, что стало с моими родителями и друзьями.

Народ шел за мной – я слышала их шаги, но не видела, как парни мрачно посмотрели на эльфийку. Та покраснела и опустила глаза.

Я подошла к дому и показала, как "заселиться". Все поочередно приложили руки к скану, система "считала" их ауру, и они вошли в дом. Эльфийка, проходя, извинилась. Я ей улыбнулась и вошла следом. Народ выбрал по комнате и скрылся за дверями. Я осталась в гостиной. Через десять минут они вышли, переодевшись. Гном и эльфийка были недовольны, орк был весел, сменил только фенечки на жилете.

– Чего такие хмурые? – поинтересовалась я.

– Это не шкаф, а насмешка, – пожаловался гном. Эльфийка кивнула, подтверждая его мнение. Я перевела взгляд на орка.

– Кочевому народу много вещей ни к чему, – пожал он плечами.

– Шкаф можно расширить, – улыбнулась я.

Глаза будущих друзей загорелись. Я решила начать с эльфийки. Зуб даю, девушкам всегда надо кучу времени раскладывать все и развешивать. Та благоговейно посмотрела на результат моих деяний. Я понимающе хмыкнула и ушла в комнату гнома. Тот чуть ли не пританцовывал от нетерпения, а потом зарылся в шкаф с головой. Я, посмеиваясь, ушла в гостиную. Орк сидел там и ждал нас.

– Зачем вам столько вещей, – задал он риторический вопрос. Я лишь развела руками – что тут скажешь – все мужики задают этот вопрос.

– Нет, ты лучше спроси, почему этот шкаф такой маленький, – выполз довольный гном.

– О, тут я тебе выскажу свои соображения, – охотно откликнулась я. – Первое, если делать каждому большой шкаф, то и дома будут намного больше, а, стало быть, и территория Академии. Второе, принцип воспитания студентов – не бери много, только самое необходимое, в т.ч. и потому, что тут учатся такие, у кого и на один комплект одежды может не быть денег. Третье, учись на практике мелким бытовым заклинаниям. И четвертое, свои проблемы разгребай сам.

– Грустно, – подала эльфийка голос.

– Что именно? – повернулась я к ней.

– Что есть такие бедные люди.

– Жизнь разная, – развела я руками. – Зато тут он приобретает возможность научиться зарабатывать.

– Пойдемте на ужин, – сказал гном.

– Зачем тебе столько одежды? – спросил орк уже на улице. – Ты же мужчина, а не девица какая.

– Все должны видеть, что я состоятелен и могу обеспечить себя. А, значит, и впоследствии, свою жену и детей.

Мы помолчали. А что тут сказать – другая культура.

В столовую мы вошли в ряду кучи других голодающих. Я села за свой обычный стол, мои друзья сели рядом. Больше за наш стол никто не пытался сесть, хотя несколько мест еще было. Перед нами тут же появились яства, и мы приступили к ужину.

– Ты – иномирянка? – вопросили меня несколько наглым тоном где-то через полчасика, перебив наш несущественный треп о еде.

Я посмотрела на будущего смертника, ибо таким тоном только такие и разговаривают. Передо мной стоял человек мужского пола и смотрел явно оценивающе, причем в материальном плане. Я вздернула бровь, внимательно осмотрела индивида с ног до головы. Типичный местный хлыщ и франт, считающий, что ему можно все. Интересно, с какого он курса? Уважения товарищ не вызвал, поэтому я отвернулась и продолжила разговор. Тот стоял, не понимая, почему я не отвечаю на его вопрос, и тихо закипал.

– Я задал тебе вопрос! – несколько истеречно завопил он. Ой, зря, зря он это сделал, зря. Кто-то прыснул со смеху, и не один. Парень понял, что становится посмешищем. Я же в свою очередь поняла, что сейчас он перейдет к физическому действу, и поставила чашку с чаем на стол – не хочется расплескать его. Орк почти готов был взреветь, ибо шел красными пятнами, гном сжимал и разжимал кулаки, эльфийка хмурила брови. Я терпеливо ждала, готовившись отразить нападение. Нет, Джеки Чаном, Рэмбо или Крутым Уокером я не была, но я помнила все приемы из многих любимых и не очень боевиков и, когда у меня не получалось заклинание, я активно дубасила стену, на которую прикрепила что-то типа боксерской груши. По мимолетному движению глаз орка я поняла, что парень замахнулся, пытась, наверное, силой повернуть меня к себе. Я резко отклонилась назад, рука мерзавца прошла мимо, сам он, не встретив никакого препятствия, рухнул лицом в деревянную поверхность. Я, вернувшись в исходное положение, вывернула ему руку кистью к лопатке, отчего тот взвыл фальцетом. И, оттянув ему ухо, как трехлетнему хулигану, начала говорить:

– Еще раз посмеешь так по-хамски ко мне обратиться, ухо оторву. И запомни на будущее – прежде чем обратиться к незнакомцу, неважно какой он расы или половой принадлежности, нужно поздороваться и вежливо. Ключевое слово – вежливо. И только потом, услышав такой же вежливый ответ, можно задать интересующий вопрос. Ясно?

– Да ты знаешь, кто мой отец? – взвыл гаденыш. – Он тебя в порошок сотрет! От тебя и мокрого места не останется!

Я была на грани – адреналин шумел в голове и хотел выплеснуться везувием.

– Твой отец – большая свинья, раз вырастил такого невопитанного хряка, – и я выше подняла его руку, грозя вывихнуть сустав. – Так я не услышала ответа на свой вопрос – я ясно выразилась? – парень заскулил, я отвела руку назад. – Не поняла, тут звуки посторонние, кто-то все время визжит недорезанным поросенком, – вообще, надо сказать, что тишина в зале была гробовая – все ждали развязки. – Ну?

– Ясно-о-о, – выл парень.

– Что тебе ясно? Я запамятовала, блондинкам это свойственно, уж не обессудь, – я развела руки в стороны, а с моей и его рука пошла в сторону, отчего он заплакал от боли. Но я крепко держала, не давая вырваться.

– Я должен вежливо здороваться, а потом задавать вопросы, – суммировал он.

– Умничка, – я отпустила его ухо, но наклонилась к нему и зашептала. – И запомни, засранец, этот момент и позу, в которой ты находишься. На этот раз я тебя просто отпущу, но попробуешь нарваться еще раз, любым способом, и твой голый испражняющийся зад будет виден всем. Свободен.

И я резко разжала кисть. Парень еще раз взвыл, посмотрел со злобой на меня, но, увидев твердую непокелебимость, как мою, так и моих сотрапезников, и поверив, что я действительно так поступлю, он ушел за свой стол. Я медленно взяла чашку и начала пить небольшими глотками – руки тряслись. Успокоиться было крайне необходимо. Этого гада хотелось разорвать на части.

– Однако, – только и заметил гном, опять же в полнейшей тишине. Народ тихо шептался, но как только Диран открыл рот, все снова заткнулись и уставились на наш стол.

– Любая женщина обязана уметь постоять за себя. У меня рука не дрогнет макнуть неуча.

Орк чокнулся со мной чашкой, гном немедленно последовал его примеру. Валирэль запоздала лишь на секунду, но это только потому, что ей требовалось взять эту самую чашку в руку. Я улыбнулась – кажись, мы действительно станем командой.

Уже выходя, я обернулась.

– Да, я – иномирянка. И всех, кто хочет поближе познакомиться с культурой моего мира, жду в субботу после ужина.

И я вышла. Мои друзья шли рядом.

– Что будет в субботу? – спросила эльфийка.

– Дискотека и море выпивки.

– Уставом это запрещено.

– Суббота – не учебное время. К тому же, я приму меры.

– Превентивные? – до хруста сжал орк кулаки.

– Зачем же? Просто поставлю заглушающие и затемняюшие заклинания. А чтобы не спалить выходящих, буду отрезвлять.

За продумыванием вечеринки мы вошли в дом. В гостиной на столе лежали четыре листа с расписанием. Ну да, все верно – завтра первый учебный день.

Утро началось достаточно бодро – в семь утра зазвонили куранты. Я встала, пытаясь продрать глаза – ненавижу ранние подъемы. Позевывая, оправилась в ванну; открыв дверь, тут же ее закрыла. Твою ж..! Я напрочь забыла, что теперь не одна живу в доме, а тут есть и мучжины. И конкретно этот сейчас голым умывался. Хлопнув себя по лбу, я ушла одеваться. Натягивая спортивный костюм, я посмеивалась. Ситуация уже казалась комичной. А орк хорошо сложен, как мужчина. Одни мышцы – ничего лишнего. Бронзовая кожа, не нуждающаяся в загаре.

Когда я вновь вошла в ванную, там никого не было. Быстро приведя себя в порядок, я уступила место Валирэль. Диран встал раньше всех – сказывалось казарменное воспитание вставать с рассветом. Идя к треку, мы обсудили возможность создания двух санузлов – для мужчин и женщин. Народ воспринял эту идею с радостью. Нет, Турип был не против похвастаться телом, но удобство и скорость он уважал. Валирэль же коробила мысль пользоваться одним сантехническим средством с мужчиной. Я для себя сделала пометку поговорить с Корсо.

К треку мы подошли одними из первых. С первого курса самыми первыми. На беговых дорожках стояли представители всех курсов, по одному-два человека-не человека. Рядом с треком прогуливался мужчина, чем-то недовольный. Я глянула на часы – ага, ясно чем – без двух минут семь. В семь ровно начинается утренняя тренировка, а ведь ему еще приветственные слова сказать надо. Через минуту он произнес:

– Меня зовут профессор Кромин. Я рад, что наконец ректор услышал меня, и у вас появилась достойное место для тренировки тела, – и он бросил на меня короткий взгляд, я чуть склонила голову и дернула уголком губ. – У каждого курса свой номер дорожки. Однако, понимая, что сразу вам тяжело ее пройти, начнете с малого. Сегодня все курсы пробегут по первой. Завтра… посмотрим, – часы пробили семь раз. – Побежали.

Уже потом я краем уха услышала, как он ехидно сообщил, что опоздавшие будут бежать дополнительно столько кругов, на сколько минут они опоздали. Жестоко, но действенно. Особенно осенью и зимой.

Я бежала легко – за эти полтора месяца я дотренировалась до третьей дорожки, поэтому первая мне была ни о чем. Эльфийка бежала рядом, но ее лицо было напряжено. Когда я задала вопрос, что не так, выяснилось, что ее чудо-сапоги хороши всем, кроме вот таких занятий. Я ей обещала сварганить кроссовки, она расцвела. Турип бежал где-то впереди, Диран сопел сзади – несмотря на военную подготовку с малолетства, грузное телосложение доставляло неудобств.

Когда мы добежали до конца, физрук отпустил моих друзей, а мне начал показывать упражнения для разных групп мышц. Старшие курсы боевиков сражались на мечах, остальные расходились несколько взмыленные и запыленные. Ой, что будет, когда они увидят болото…

Когда профессор счел, что мы достаточно намахались, нас отпустили. Все молча расходились – силы поубавились. Я тоже была несколько уставшей, однако почему-то с детства у меня чем выматывающе тренировка, тем веселее я под конец. Мазохистка, вероятно.

– Спасибо, профессор, до свидания! – вежливо попрощалась я и единственная, к слову.

– До свидания, – отозвался он. – И спасибо.

Он мне подмигнул, я улыбнулась. Видать, оценил мою "заботу" о выносливости. К завтраку я переоделась в длинную юбку, укороченный джемпер и пиджак, решив, что пока рано пугать одногруппников короткими юбками. Они и так пялятся на мои туфли, которые им видны. Обсудив с друзьями расписание на сегодня, мы разошлись по аудиториям – совместная лекция у нас была только пятая.

В класс я вошла первой – видимо, остальные приходили в себя после физры. Я села на привычное место – первый ряд у окна. Лекция по теории боевой магии должна была начаться через пять минут. Я привычно повесила сумку на стул, достала ручку и блочную тетрадь…и начала рассматривать свой новый маникюр. Вчера на ночь глядя я сделала его голубым с филетово-розовыми розочками. Час угробила на рисунок, но результат стоил того.

– Привет! Можно вопрос? – какая-то девушка остановилась возле меня. Позади нее еще стояла еще одна, а с ней орчанка и парень-вампир. Чего это они так настороженно вежливы? А, вспомнили мое вчерашнее вытупление и не хотят повторить судьбу того наглеца. Кстати, это оказался сын мэра города. Он на третьем курсе учится. Очень слабый бытовик, зато гонору как у самого крутого боевика. Он тут уже всех достал, особенно взятками и домогательствами. Преподы знали, но считали, что, поскольку маги в будущем будут сталкиваться с разными ситуациями, то и учиться надо сразу. Что ж, разумно. Кстати, я оказалась первой, кто так резко и сразу дал ему отпор. Поставить что ль ловушки на мой шоу-рум..?

– Конечно можно, – отозвалась я, улыбнувшись девушке.

– Ты сама себе делаешь такие ногти?

– Конечно, – вздернула я брови.

– А мне можешь?

Я еще больше удивилась. Неожиданно. Хотя вот он лишний чисто мой зарабаток. Кстати, может открыть сеть салонов красоты? Зря что ли на Земле кучу денег на косметологов тратила, ухаживая за кожей?

– Могу, – кивнула я. – Но это дорогое удовольствие.

– Сколько? – спросила она, видимо готовая к такому ответу.

– Конкретно этот обойдется в тридцать золотых. Самый дешевый будет стоить десять. Держаться будет неделю.

– Когда сможешь прийти?

Я вздернула бровь. Ага, девушка богатая, привыкшая, что к ней ходят. Нет, милочка, я тебе не обслуживающий персонал, это ты во мне нуждаешься.

– Ты можешь прийти ко мне после обеда.

Я посмотрела ей прямо в глаза. Да, радость моя, именно так и никак иначе. Девушка поджала губы, но кивнула. Мне же стоило продумать ценник – какой рисунок сколько будет стоить, ибо просто покрыть ногти цветом и закрепить и будет стоить десять золотых. Да, не дешево. Ну так, во-первых, если я сделаю низкую цену, то мне некогда будет заниматься своими придумками, а во-вторых, это станет массовым, а мне нужно, чтобы это было штучным товаром. Именно так и делаются деньги – позиционированием товара экстра-класса ограниченного выпуска – тогда за него дерутся. Дорого – значит круто. Привет, мое детство, пришедшееся на лихие девяностые!

В класс вошел человек и сел за учительский стол. Опять человек? Тут только люди преподают? Незабвенная Америка бы развонялась на тему расовой дискриминации – долой лучшего специалиста, главное – толерантность!

– Меня зовут профессор Митрош, – без предисловий начал он одновременно с ударом часов. – С вами мы познакомимся позже, а пока приступайте к лекции.

Я привычно взяла ручку, вынула несколько листов из тетради и принялась записывать. Профессор говорил не быстро, но и без пауз, я успевала записывать все слово в слово, без сокращений. Либо сказывалась привычка институтских времен, либо просто мне не требовалось время для окунания пера в чернильницу, как всем. Я писала, не останавливаясь. Еще бы – у меня была нормальная бумага, а не тот папирус, который рвется от более сильного нажатия, чернила не растекались, не заканчивались, чернильница не опрокидывалась и т.д. О, я ждала града вопросов о моей канцелярке. Уверена, у Томми, который реализовывал мои письменные принадлежности, сегодня не будет отбоя. Он специально быстренько сбагрил основной на тот момент свой товар, освобождая помещение в магазинчике под все мои "изобретения" – от ручки до доски и ждал начала учебного года, уверенный, что не прогадал. Теперь я поняла его энтузиазм. Как я рада, что нашла его. В его магазинчик я зашла просто потому, что он стоял прямо напротив особняка барона. Я хотела познакомиться с ассортиментом и ценами. Мне он показался башковитым и склонным к авантюрам. Поговорив с ним пару минут, я показала свой набор, и он вцепился в меня мертвой хваткой, умоляя, чтобы он был единственным поставщиком такого эксклюзива. Мы даже заключили жесткий магический договор. Что ж, его внутренняя ценовая политика с будущими перекупщиками меня не интересовала. Мне главное – надежный бесперебойный источник дохода. Но о цене в его магазине я договаривалась жестко, прекрасно понимая, что это – массовость, и обычную шариковую ручку должен мочь себе позволить абсолютно любой нищий. А вот изыск – это изыск. Тут я спорить не стала.

С колоколом профессор встал и, не прощаясь, вышел. Я посчитала исписанные листы – пять блочных листов. Нехило. Кисть немного устала. Сбросив магически это напряжение, я убрала листы в тетрадь и встала – следующее занятие у нас было на полигоне. Народ, кряхтя и жалуясь на жизнь, начал собираться. Я быстро закинула тетрадь в сумку и повесила ее на плечо.

– А у тебя чернила не растекутся? – спросила одна гномка. Я обернулась.

– Нет, конечно, с чего вдруг? – спросила я, приготовившись нести чудо в массы.

– Они же долго сохнут на листах.

– Смотря какие чернила и какие листы, – пожала я плечами и вытащила тетрадь.

Народ сгрудился вокруг и принялся трогать и вертеть лекции. Хорошо, что я зачаровала их от порчи и копирования. Листочки разлетелись по рукам, я смотрела на них и снисходительно хихикала про себя. Вот что значит комфорт! Народ шумно обсуждал и не собирался возвращать мою лекцию.

– Между прочим, это все можно купить, – прервала я их. Народ тут же притих и жадно посмотрел на меня. – Вот адрес.

Я достала несколько визиток Томми. Лично ему сделала одну на пробу, теперь мои работники создают ему их на постоянной основе – они не мнутся, ее выцветают, не рвутся, не сгорают. Вещь!

Забрав свои листы, я почти демонстративно убрала их в тетрадь, щелкнула кольцами замков и легким движением руки отправила добро в сумку. Напомнив про следующее занятие, я поспешила на него. С полигона выходили боевики второго курса – их высочество принц Сейрег был, как обычно, в окружении своей свиты. Стало быть, они – его боевая четверка. Интересно, специально так подбирали? Из разных книг по истории я знала, что вампиров в Стевории боятся – когда-то с ними воевали, и войну остановили спустя пятьдесят лет изнурительных набегов и осаждений. Договорился древний предок нынешнего короля. Он с тем королем договорился, что каждый житель на отвоеванной территории будет в обязательном порядке сдавать кровь в качестве питания, а жители Стевории – за деньги. Вампиры – богатый народ. В горах, где они живут, много золота и серебра, больше, чем у гномов. А размножались они обычным порядком. И, естественно, благодаря долголетию их стало много, пропитания мало, места для житья тоже. Поэтому ничего умнее, чем завоевать слабое человеческое королевство, они не придумали. В первое десятилетие война была вялотекущей – совершались периодические набеги на приграничные земли. Но затем, как водится, жадность фраера сгубила, и они пошли вглубь страны. Пока народ осознал масштабность проблемы, пока понял, как можно бороться, пока договорились с гномами и те научили делать латы, закрывающие абсолютно все тело, пока люди к ним приноровились и научились в них сражаться, прошло еще десять лет. А затем уже началась полноценная война, в ходе которой оба короля и погибли. В связи с трауром все военные действия прекратились по обе стороны фронта, а новые короли, которые не видели другого лучшего исхода, решили мирно встретиться и поговорить. Встреча была тет-а-тет, под прикрытием магов с обеих сторон, длилась она несколько часов, в результате которой и стал договор о мире. Поначалу народ был уверен, что идет на смерть, и из него выкачают всю кровь. Однако потом они убедились, что вампир не так страшен, как про него говорят, и с удовольствием уже шли "на заклание". Когда начались драки за право сдавать кровь – денег хотелось всем – то постановили, что сдавать может только тот, кто достиг пятнадцатилетия (дети моложе плохо переносили процедуру) и не чаще, чем раз в три месяца. Потом вампиры стали и людям своего королевства платить, причем значимо больше. Это увеличило приток людей и позволило расам мирно сосуществовать. Однако вампиров все равно не любят в Стевории и есть некоторые, которые хотят полного уничтожени я этой расы в память о тех годах уничтожения. Удивительно, что единственного наследника отправили в условно дружестванную страну обучаться. И неудивительно, что с охраной. Странно, что их всего четверо. Хотя это могло быть обусловлено как правилами Академии о боевой четверке, так и совпадением этих троих с энергией принца. Обучение принца было выгодно обеим странам – поддерживались дружественные отношения двух стран, принц обучался магии, ибо у них в стране магов было мало. И поступили они так же, как и эльфы. Это удобно было всем, кроме фанатиков, большинство из которых были расистами.

Принц, поравнявшись со мной, кивнул в знак приветствия, равно как его охранники. Я удивилась, но тоже поздоровалась со всеми ними. На полигоне занятие вел вампир, професор Хериш. Он нас учил медитации и концентрации – чувствовать энергию, направлять ее и заставлять течь ровным потоком. Потом была лекция об истории магии, затем о расоведении и пятой было очередное занятие на полигоне, где нас учили подстраиваться друг под друга и работать в команде. Эта пара оказалась самой интересной – я видела потоки энергии каждого из нас, как они взаимодействуют друг с другом, как сотрудничают и подстраиваются. Это как поток водопада, бликующий на солнце. В единении он прозрачный, как слеза, но, если присмотреться, то можно разглядеть разноцветный мой, густо-зеленый эльфийки, индиго орка и янтарно-золотой гнома. Поток Турипа был центральным, он вился воронкой, спиралью и был мощным, как бьющий из-под земли гейзер. Поток Валирэль был нежным, как первый весенний цветок, он просачивался внутрь вихря и в то же время обнимал его снаружи. Казалось, что синий цвет хочет растворить в себе зеленый, раздавить его, а тот мягко, но твердо не позволял, все время извиваясь и подстраиваясь. Поток Дирана обволакивал их обоих, не давая прорваться ни одному, поддерживая их обоих, уравновешия их. Мой же разноцветный был повсюду. Его струи можно было разглядеть в каждом из других потоков, он был нигде и везде, проникая повсюду, будучи в каждом из остальных и в то же время сам по себе. Нереально красивое зрелище. Такой медитации я готова предаваться часами, а не жалкие сорок минут, что шел урок.

Когда последнее занятие закончилось, я посмотрела на окружающих. Все выглядели по-разному – от выжатого лимона до бодрых перчиков. Последними были мы. Мы смотрели друг на друга и, казалось, могли мысли читать – чувство единения было сильно. И это было сродни эйфории, абсолютного счастья, которого хочется больше и больше. Мы видели друг друга изнутри, чувствовали, как самого себя, словно каждый из нас – близнец, причем сиамский.

Отвлек нас от созерцания друг друга препод:

– Я впервые вижу, чтобы партнеры в четверке сразу начали чувствовать друга, смогли найти идеальный баланс, а не драться за первенство. Молодцы! Продолжайте ходить на занятия и тренироваться – и вам не будет равных.

Мы счастливо засмеялись и покинули полигон.

Я почти что подпрыгивала на месте от переполнявшего меня чувства радости. Энергия фонтанировала, и мне хотелось чего-нибудь эдакого. И я не придумпла ничего лучше, чем начать петь.

– Вместе весело шагать по просторам.., – затянула я одну из любимых песен детства и вошла в дом.

– Полина, – перебила меня Валирэль. – Песня, конечно, очень хорошая, но вот твое исполнение.., – она немного скривилась.

– Все так плохо? – погрустнела я.

– Нет, для человеческого уха. Но вот для эльфийского…

– Прости, – покаялась я. – Я очень люблю петь и знаю много песен. Они очень разные, уверена, вам бы они понравились.

– Тогда я помогу тебе.

И она подошла ко мне, взяла пальцами за горло и начала водить ими по гортани. Страшно или больно мне не было – после этой совместной медитации мы стали единым организмом. И поэтому навредить другому означало навредить себе. Даже сама мысль заказалась кощунственной. Эльфийка что-то запела на своем языке, а затем спустилась по моим рукам к пальцам и нежно размяла подушечки. Отступив, она улыбнулась. Я прислушивалась к своим ощущениям – ничего нового.

– Что ты сделала? – заинтересованно спросил Диран.

– Я изменила ей связки, сделала их более пластичными, это хорошо для пения, а пальцам добавила чувствительности. Это – для игры на музыкальнгм инструменте. Турип присвистнул. Я счастливо взвизгнула и повисла у принцессы на шее.

– Элечка, ты просто прелесть!

Я расцеловала ее в обе щеки, та покраснела. Парни улыбались.

– А пойдемте в ресторан! – вдруг предложила я. – Отметим наше единение за кружечкой чего-нибудь эдакого!

Народ радостно согласился и скрылся в комнатах. Я надела джинсы, накинула куртку вместо пиджака, сунула деньги в карман брюк и вышла в гостиную. Орк уже был там. Он лишь сменил один жилет на другой, "выходной", да другие фенечки нацепил. Гном вышел вслед за мной. На нем были ботинки с металлическими нашлепками и такая же куртка. Эля вышла последней. Я стукнула челестью об пол – на ней было бальное платье. Красивое, струящееся. Парни раскрыли рты, а я утащила девушку обратно, говоря, что это не годится для наших целей. Порывшись в ее гардеробе, я не нашла ничего подходящего. Значит, будем ваять. Спросив, какую шмотку она любит меньше всего, Эля с гримасой отвращения ткнула пальчиком в нечто коричневое. На поверку это оказалось платьем. Скомандовав ей надеть, я отвернулась. Когда та поменяла одежду, я обернулась – платье как платье типа халат с запахом. Вытянув руку вперед, я начала менять его. Уплотнив ткань, я сделала ее льном, отрезала лишнее, сотворила из этого брюки. Халат стал длинным жилетом. Покопавшись в гардеробе, я нашла нечто цвета топленого молока, кинула назад. Эля тут же, сняв жилет, надела тунику. Укоротив подол, я его прикрепила к воротнику, собрав его воланами. Рукава из летящих стали обычными, а оставшаяся ткань стала цветком, который я прикрепила к жилету. Вот теперь то, что нужно. Добавив заклинания, чтобы не мялась ткань, я отступила назад. Вот теперь то,что надо!

– Теперь надевай плащ и пойдем.

– Эльфы не мерзнут в этих широтах в это время года, – покачала она головой.

Я искренне позавидовала и вывела подругу к ребятам. Те снова уронили челюсть. Ага, значит, самое то.

– А теперь идем кутить!

И я первая вышла за дверь. За ней меня ждала девушка, которая хотела маникюр. Черт, я совсем про нее забыла.

– Вы уходите? – спросила она.

– Да, – кивнула я. – Я думала, у тебя мало сил после медитации и ты не придешь.

– Ну.., – посмотрела она на свои ногти.

Все ясно. Я посмотрела на нее, на друзей, на часы. Время, в принципе, есть, пару минут друзья подождут.

–Давай так, – сказала я. – Я тебе сейчас сделаю простой маникюр, ты посмотришь, как оно тебе. И если все хорошо, то потом займемся чем-нибудь сложным. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась она.

– Чуть подождете, ладно? – умоляюще я попросила друзей. Те кивнули, а я завела девушку в гостиную и усадила на стул.

– Как тебя зовут?

– Мирабель.

– Полина, – представилась я, беря ее кисть в свои руки. – Приятно познакомиться.

– Я знаю, кто ты, – смущенно улыбнулась она. – Это знают все.

Я ничего не ответила. Во-первых, это я и так знала – после той-то сцены в столовой. А во-вторых я начала работать. Обработав кутикулу, сделав ногти одной длины и подправив форму, я принялась укреплять ноготь и красить его. Сделав цвет нейтрально-бежевым, чуть поблескивающим на солнце, я закрепила его и отпустила руку. Со второй разобралась чуть быстрее. Уложилась я в десять минут.

– Десять золотых, – сказала я.

Девушка зачарованно смотрела на ногти, переливающиеся хамелеоном. Затем безропотно выложила монеты, я их сунула в карман, и мы вышли. На ее запоздалое списибо махнула рукой.

Уже у выхода с территории я подумала, что зря я Бэзилу дала на сегодня выходной. Привыкла я к удобству своей кареты. Орк, однако, уже громко свистнул, и ближайший кучер подъехал. Мы загрузились…и я зажала нос рукой. Боже, тут ехали озабоченные тролли? И они тут явно провели месяц, не забывая принимать пищу и ходить в туалет прямо здесь, не отрываясь от совокупления. У Эли от запаха подогнулись ноги. Гном и орк начали заходить внутрь, но я решительно остановила их. В такой помойке я не поеду. Себя надо уважать. Я демонстративно шагнула назад, эльфийка отбежала и начала обмахиваться подолом жилета. Турип и Диран с громким хлопком закрыли дверцу кареты. Кучер набычился.

– Че не садитесь?

– Сами ездите в такой помойке, – тут же ответила я.

– Че? Какая помойка, девка? – начал орать он.

– Карета твоя – помойка! Воняет, как задница тролля!

Орк засмеялся, гном начал улыбаться, а эльфийка чихать.

– Да ты сама из какой помойки вылезла, шкода? Тебе клиентов ублажить надо, а не выкобениваться!

Народ начал оборачиваться. Диран начал разминать пальцы, Турип засучил рукава, Эля резко обернулась, и на ее пальцах засверкали искры. Я же и бровью не повела. Зато в следующую секунду я резко выбросила руку вперед, и на наглеца вместе с его каретой и лошадью обрушился шквал холодной воды. Лошадь заржала и встала на дыбы, мужик рухнул на землю и попытался отплевываться, но это не помогло. Тогда он на ощупь полез под дно своей кареты, но вода, следуя за моей рукой, находила его раз за разом и мыла, не забывая наносить удары по пятой точке. Народ вокруг хохотал, а я продолжала процесс воспитания.

– Что тут происходит? – грозный окрик заставил меня повернуть голову, но не прерывать процесс.

Ко мне бежал дядька в форме – красный пиджак и черные брюки, заправленные в сапоги. О, вот как выглядят местные дружинники.

– Он оскорбил нашу подругу, – тут же ответил Турип.

– Об этом надо сообщать в наше ведомство, а не устраивать публичное веселье.

– Сообщаю, – начала я. – Он воняет. И заслуженно моется. Пока он и его мозги ее промоются как следует, я его не отпущу. Ведь я могла бы и огнем воспитать. Тоже хорошее средство от микробов. Радикальное.

Под каретой завыли, дружинник молчал. Видимо, запах – больная тема.

– Протокол заполнять будете? – спросил мужик.

– Нет, – подала Валирэль голос. – Достаточно того, что я, принцесса Валирэль, крайне недовольна ситуацией, – холодно и высокомерно произнесла наша подруга.

Дружинник побледнел, а Турип и Диран тоже решили позабавиться и назвали себя. Правохранитель захотел умереть от ужаса и посмотрел на меня.

– Полина, маг-универсал, – растянула я губы в нехорошей улыбке.

Товарищ в форме начал лепетать что-то извинительное, я не вслушивалась. У меня начиналась вторая часть воспитательного процесса. Я опустила руку и махнула кистью. Вода резко прекратила литься и мгновенно выпарилась. Мужика я подняла обратно на козлы, Эля поспешила успокаивать лошадь.

– Еще раз посмеешь работать на вонючей карете, – громко прошептала я, – спалю. Своим коллегам так и передай – мыться надо два раза в день.

– Я могу ехать? – заискивающе начал он.

– Куда?

– Мыться! – тут же отрапортовал он.

– И лошадку не забудь, – кивнула я головой.

Тот лихо свистнул, и лошадь понеслась. Я огляделась – вокруг ни одного кучера, дружинник тоже куда-то слинял. Мда, грустно. Идти пешком не хотелось. Народ перешептывался, глядя на нас.

– Госпожа! – услышала я знакомый голос и радостно воскликнула.

– Бэзил! Какими судьбами? У Вас же сегодня выходной!

Рядом с нами затормозила моя карета, и счастливый Бэзил спрыгнул с козел.

– Я отвозил ваш товар и уже ехал обратно, как увидел сильную магию. Так и решил, что это Вам кто-то не понравился, – народ рядом загоготал, а я криво улыбнулась.

– Бэзил, не надо из меня злую ведьму строить, а то поверят еще. Лучше отвезите нас куда-нибудь, где хорошо и вкусно кормят.

– С удовольствием, госпожа! – он расцвел в улыбке и помог нам сесть.

Пока он ехал, мои друзья трогали и рассматривали карету, а я им рассказывала, как познакомилась с Бэзилом. Те только удивилялись. Когда мы остановились, то увидели деревянную вывеску "у Рогла". Заведение выглядело солидной таверной петровских времен. Мы вошли внутрь, а Бэзил остался нас ждать. Я ему дала указание заехать за нами, когда он отвезет учительниц по домам. Тот кивнул и сказал, что пока побудет тут на случай, если он мне понадобится. Я покачала головой и подумала, что неплохо бы изобрести телефон. Войдя внутрь, официант проводил нас к одному из столиков и приготовился слушать заказ.

– А меню? – спросила я.

– Что, госпожа? – удивился он.

– Перечень блюд, – пояснила я.

– Оно у нас разнообразное! – оживился парень и перечислил несколько мясных и рыбных закусок, пару супов и салатов. Про выпивку я ничего не поняла, т.к. не знала о ней.

Эля выбрала рыбу с разбавленным вином, я и ребята мясо, мне обещали воду, им нечто гномьей закваски. Я заказала еды Бэзилу и овса с водой лошади и начала осматривать заведение, пока наш ужин готовили. Мощные деревянные столы с лавками – видимо, чтобы в случае драки они не шли в ход. Барная стойка, рядом с которой был постамент – кажется, тут живая музыка есть. За стойкой уходила лестница на второй этаж. Официанты туда не ходили, значит там комнаты для жилья или просто ночлега. Осмотрев публику, я уверилась, что заведение считается приличным. Люди чинно сидели, вкушали, были хорошо одеты. В нескольких столиках от нас сидел Сейрег и пил нечто. Я вскинула бровь – он явно видел нас, но предпочел не заметить. Что ж, я настаивать не стала. Если он один, без охраны, то хочет побыть один. Вряд ли с одним вампиром что-нибудь случится. К тому же, он большой мальчик, в обиду себя не даст. Когда перед нами поставили дымящиеся тарелки, я решила, что надо бы помыть руки и встала со стула. В этот момент я вдруг почувствовала, что чья-то рука лапает меня сзади. Я тихо офанарела от такого хамства. Нетрезвый голос сзади с намеком на хриплое томление произнес:

– Пойдем со мной, шкода, я хорошо заплачу.

Пелена ярости накрыла меня, и очнулась я, когда этот недоумок начал визжать от боли. Я посмотрела вниз. Мама дорогая! Я сломала ему руку в четырех местах! Мои руки сами собой отпустили урода. Зато гном и орк наступили ему на горло и мужское достоинство. Краем глаза я видела, что вампир тоже стоял на ногах с мечом наизготовку. У меня от ужаса шумело в ушах, и я явно была неадекватна. Рядом суетились друзья и объясняли спешно выбежавшему хозяину причину произошедшего. Они сурово выговаривали ему, что в приличных заведениях недопустимыми словами не бросаются и что я так оскорблена, что до сих в шоке и что маг в приступе гнева может и голову оторвать. У меня в голове тут же нарисовалась соответствеющая картинка, и меня замутило. Эля меня немедленно вывела куда-то, я склонилась над бочкой, и меня вывернуло наизнанку. Когда я пришла в себя, то Эля наколдовала мне воды, и я привела себя в порядок.

– Что это было? – хрипло спросила я.

– Неконтролируемый выброс энергии, – тут же пояснила она. – Когда маг не справляется с эмоциями, магическая энергия бесконтрольна и может совершить практически что угодно. Считается, что это зависит от внутреннего настроя мага.

– Остается радоваться, что я не пожелала ему смерти, – буркнула я, вспоминая свое внутреннее пожелание сломать ему руку в четырех местах. – Что мне за это будет? – поинтересовалась я вслух.

– Тебе ничего, – успокоила меня принцесса. – А вот этому пьянице я не позавидую. Такими словами не выражаются.

Я задумалась. А ведь я сегодня уже слышала это слово, из-за которого переполох произошел.

– А что в нем такого?

– Так называют самую грязную и дешевую проститутку.

– Да? – удивилась я. – А у нас так иногда называют мелких хулиганов.

Эля опустила глаза.

– А ты откуда это знаешь? Принцесса ведь.

– Слышала, – покраснела та кончиками длинных ушей и отвернулась.

Я хмыкнула, но приставать не стала. Когда мы вышли в зал, буяна уже не было, парни ели, вампир тоже тихо сидел в углу, а на нашем столе стояла большая корзина фруктов. Ребята довольно скалились.

– Весь наш ужин за счет заведения, – пояснили они.

Я расстрогалась. Они меня защищали, это так мило. Оставив нам по одному нечто, напоминающему яблоко и дав одно официанту "для вампира за тем столиком", остальное я велела отнести своему кучеру – пусть его дети полакомятся. Мои друзья не возражали – они могут позволить себе сколько угодно этой вкусноты, а вот Бэзил вряд ли.

Остаток вечера мы провели славно, никто к нам не приставал, не докучал. Я в процессе выяснила, что те двое просто так отреагировали на мои джинсы – облегающие брюки носят только самые развратные нищие проститутки. Я удивилась – ничего облегающих в моих джинсах не было – от колена они вообще были расклешенные. Не, пора было вводить их в моду. Я джинсы и брюки люблю, ношу и отказывать себе в этом не собираюсь. Что ж, откроем пару новых комнат и будем договариваться с портными – ибо пока из одежды было представлено только белье.

В Академию мы засобирались, когда Бэзил вернулся, т.е. около девяти вечера. Я подошла к принцу, который пил уже пятую кружку чего-то алкогольного.

– Поедешь с нами в Академию? – спросила я.

– Когда? – опешил он.

– Сейчас.

Вампир задумчиво посмотрел на нас, на бокал, на меня, потом подумал о чем-то и помотал головой. Плохо дело. Нечего ему пьяному по городу шататься или кучеру свистеть – ограбить могут все равно. Поэтому я быстро сграбастала его бокал, махом допила и поставила на стол.

– Пошли.

Сейрег поднял на меня недовольные глаза. Я улыбнулась и протянула руку.

– Пойдем. Я тебе потом отличное пиво сделаю, а не эту помойку.

Принц нетрезвым движением вынул монеты и бросил их на стол. Я подняла его за руку и направила в нашу компанию.

– У нас пассажир, – улыбнулась я друзьям, те сильно удивились – принца они не видели. Вампир нахмурился и встал. – Не стой столбом, идем, – не очень вежливо подтолкнула я его и, взяв под локоть, вышла на улицу. Бэзил слез с козел и открыл дверцу, однако принц вывернулся из моих рук.

– Я поеду там, – махнул он рукой на козлы. Я посмотрела на Бэзила. Тот неуверенно кивнул, я пожала плечами и влезла внутрь. Друзья за мной. По дороге мы болтали о глупостях. Доехав до Академии, мы выгрузились и Бэзил, попрощавшись, уехал. Сейрег молча кивнул нам и исчез в своем направлении.

– Я даже не заметила его, – поделилась с нами Валирэль, ребята согласно кивнули.

– Он тоже собирался набить морду тому хаму.

– Поэтому ты предложила его подвезти?

– Нет, – удивилась я ее вопросу. – Просто нечего пьяному одному делать в диком городе. Это просто дань вежливости.

Народ промолчал, и засим мы разошлись спать.

За неделю ничего нового не произошло – никто ко мне не лез, даже увидев меня в юбке длиной чуть ниже колена. Правда, я была в высоких сапогах. Один раз я удивилась – у принца была любовница из наших студенток. Человек. Учились она на третьем курсе, бытовичка. Страшно гордилась своим положением. Принц на нее особо никак не реагировал. Девушка строила ему глазки и хихикала. Мне же в общем-то было все равно – я активно делала домашку и придумывала систему в банк. И сделала десяти барышням маникюр различной сложности. На нем я заработала почти пятьсот золотых – обалденная прибыль!

В субботу с самого утра я готовилась к вечеринке. Корсо временно сделал много санузлов – в наши два там бы вечно стояла толпа, Сина готовила блюда моего мира, я ваяла коктейли и пиво. Эля озаботилась интерьером и входом в нашу сильно увеличенную в размерах гостиную. Диран и Турип зачаровывали дом от прослушивания, а также накладывали чары трезвости на сени. Таким образом, если никто на донесет, то никто из преподов ничего не увидит, не услышит и не почует.

После ужина я встала и, уходя, напомнила, что все желающие могут приходить через полчасика. За это время я донастроила светомузыку и включила ее. Добро пожаловать в ночной клуб двадцать первого века!

Клубной музыки на моем плеере было много – моя тренер по стрип-пластике коллекционировала ее и всегда делилась – поэтому я увеличила звук, запустила световой шар, разлила алкоголь и переодела друзей практически себе под стать. Ребята были в облегающих джинсах, у орка жилет на голое тело, у гнома рубаха была застегнута лишь до середины, а ворот поднят. Эля наотрез отказалась одевать мини-юбку, но согласилась на прозрачную длинную. Абсолютно прозрачную! Только самое интимное было скрыто непрозрачное коротенькой юбочкой. И она надела шпильки. Я же к мини-юбке черного цвета добавила белый топик с открытыми плечами. Шпильки были надеты на голые ноги, педикюр светился в ультрафиолете.

Чокнувшись первыми бокалами (у парней текила, у эльфийки "Маргарита", у меня "Космополитен"), мы ждали гостей. Через пять минут начал стекаться народ. Мы их приветствовали, выдавая по бокалу, и практически вталкивали в ад. Ибо для них по-другому это место назвать было нельзя. Ритмы били по ушам, свет мелькал перед глазами, хотелось зажмуриться и сбежать! Но был один немаловажный фактор. Если ты сбежал, то ты струсил, а это клеймо позора. Поэтому народ худо-бедно, стайками жался по стеночкам, попивая крепкий для них алкоголь.

Когда студенты под воздействием алкоголя немного расслабились и пообвыкли, я чуть уменьшила звук и заговорила.

– Эге-гей! Всем добрый вечер! Добро пожаловать к нам в дом, где сегодня самая отвязная вечеринка, когда-либо устраивающаяся в Академии! Здесь и сейчас вы видите, как в моем мире веселится и гуляет молодежь! Море алкоголя, море танцев, и все это на всю ночь! Да здравствует молодость!

Я подняла бокал и махом допила его. Народ поддержал меня громкими выкриками и также опорожнил свои бокалы.

– На таких вечеринках все танцуют как хотят. Правил нет! Главное – получать удовольствие и не стоять на месте!

Я спустилась со стола и начала двигаться под ритм. Народ посмотрел на это дрыганье недоуменно, а затем неумело начал двигаться, постепенно входя во вкус. Я, на правах хозяйки, переходила от одних к другим, чокалась с ними, поддерживала и подбадривала их и переходила к следующим. Народ приходил, уходил, снова приходил, вливался в общую массу. Звонок колокола на отбой мы слышали, но решили не заканчивать наш вечер так рано. Однако к полуночи уже многие устали, и потихоньку выходили и окольными тропами прокрадывались к своим домикам. К часу ночи ушли последние, еле передвигая ногами. Мы же все максимально быстро убрали и тоже завалились спать. Устали мы зверски. Я заснула, кажется, по дороге к подушке.

А ночью мне приснилось, как решить проблему гномов. К этому я и приступила, едва проснулась. До завтрака я прикинула чертежи, а после (почти все студенты выглядели помятыми и были вялыми) я засела в лаборатории.

Идея моя была проста. В этом мире магия витает в воздухе наравне с нашими волнами. И если я создам прибор, улавливающий эти волны и передающий обратно, то так я смогу не только гномов осчастливить, но и создать телефон и интернет, ибо принцип один и тот же.

Сев за медитацию, я принялась тщательно вспоминать, что знаю о серверах, принципах их работы и средствах защиты. Потом я взяла свой планшет и, погрузившись магическим зрением в его структуру, открыла там когда-то шутки ради скачанную программу для менеджера по продажам. Сама я работала в закупках, но для себя имела некоторые данные коллег. Сейчас мне это более чем пригодилось. Рассматривая структуру, как она меняется, когда я выполняю то или иное действие, я создавала похожее, только более мощное и масштабное. Копируя и видоизменяя, я искала то, что мне было нужно. Через ментальные потоки они были связаны для передачи данных, а через бытовые между собой закольцованы. К полуночи, прерываясь на перекус, принесенный Синой, я сумела создать два "компьютера" и одну "базу", в которой хранились данные. Потоки подключения и связи не должны были пересекаться, чтобы ничего не сломалось и не замкнулось. Я проверила каждый – если вносить изменения через один, то на другом это тоже будет видно. Я потянулась и решила, что проверять дальность и крепость связи буду уже завтра.

За следующую неделю я смогла установить прочную связь в радиусе пяти километров. Для города это неплохой результат – гномьих банков не мало, и если в каждом установить такие приборы, только работающие на разных потоках, то они будут поддерживать друг друга, но не мешать работе. А вот чтобы была связь в другом населенном пункте, нужно по дороге установить прибор связи. В принципе эта проблема решаема – трактиры примерно на таком расстоянии друг от друга и стоят. Если на крышу за определенную плату в месяц установить такой прибор, вместе с усилителем передачи, то все должно получиться. А ведь потом этот приборчик, поднастроив, можно будет использовать и как точку интернета. Еще через неделю у меня был один усилитель и десять компьютеров. Выглядели они как планшет с отдельной клавиатурой и мышкой.

В воскресенье после завтрака Бэзил повез меня в свой район к женщинам, занимающимся пошивом и ремонтом одежды. Именно им я собиралась дать задачу шить одежду моего мира. Они нуждались в деньгах, а потому не стали бы воротить нос, как столичные портные. Я зашла к нескольким просто разведать обстановку, но увидев их гордыню и морду "я крут", я вышла.

Женщинам я обрисовала ситуацию и показала несколько шмоток, объяснив их удобство. Те молчали от удивления, но ткань, крой, фасоны рассматривали с удовольствием. Когда согласились примерить и попробовать, то лишь переглядывались между собой, не зная что сказать. Я усмехнулась и оставила им их "распробовать". Бэзил же завтра мне передаст их впечатления.

А вот по возвращении в Академию меня ждал крайне неприятный сюрприз – меня вызывал ректор.

– Полина! – грозно начал он. – Ты нарушила несколько раз запрет на употребление алкоголя в Академии! Я закрыл на это глаза летом, но не сейчас! Мне доподлинно известно, что каждую субботу в вашем доме устраивается разнузданная вечеринка, где все пьют и предаются постыдным занятиям! – мои глаза искренне расширились в удивлении. – Не надо изображать из себя невинность! – гаркнул он. – Я не потерплю такого в этих стенах! Никогда ранее пьяные студенты не ходили по студгородку! Не будет этого и впредь!

Я опять удивилась, но и задумалась – осечек мои чары не давали, я это точно знаю. Все, кто уходил с наших вечеринок, были абсолютно трезвые, а значит, это кто-то, знающий о наших субботах, повеселился сам, подставился, но решил подставить меня. Убью гада!

– Позволите слово в свою защиту? – поинтересовалась я, когда ректор взял паузу. Он засопел, но промолчал. – Я действительно устраивала вечера погружения в культуру своего мира. Но могу поклясться своими силами и деньгами, что трезвым был каждый приходящий и уходящий.

– Т.е ты уверяешь меня, что никто не пил у вас алкоголь? – сощурил ректор глаза.

– Этого я не говорила, – позволила я себе легкую улыбку.

– А как? – глаза ректора подернулись интересом.

– Я наложила заклинание абсолютной трезвости на прихожую. И перед каждой вечеринкой обновляла его.

Ректор устало откинулся назад и помассировал виски.

– Так. Это абсолютно меняет дело. С этим я разберусь, виновные будут наказаны. Однако, и твое поведение я не могу замять. Потому поступим следующим образом. Я тебя отселю в твою лабораторию. Там места много, комнату себе создашь сама – все равно ты там большую часть времени проводишь. Пусть народ считает, что так ты наказана. А тем доносчикам я…впрочем, тебя их наказание не касается. Иди. Соответствующее распоряжение я сейчас дам.

От ректора я вышла в совершенно противоречивом состоянии. С одной стороны, мне было жалко уходить от друзей – я любила наши ночные посиделки за чашкой кофе, поболтать о жизни и делать вместе домашку. А с другой, меня ничто и никто не будет отвлекать от работы, танцев и той же домашки. Ногтями богатых студенток я занималась по строгому расписанию. Дойдя до домика, я рассказала народу о постигшем нас несчастье и махом собрала свои вещи. Друзья загрустили, но решили вычислить того гада. Я же за какие-то три часа оборудовала себе дом. На нижнем этаже я сделала жилое помещение, а лабораторию перенесла наверх. Зато мой дом стал лично моей крепостью. У меня была прихожая, кухонька, спальня, гардеробная, гостиная для тех же посиделок с друзьями и танцзал. Удовлетворенная результатом, я позвала друзей на новоселье. Мы прекрасно посидели, как и в каждый из вечеров, вот только уж очень им было лень идти к себе домой. У меня же закралась одна интересная мысль…

Почему бы не попробовать соединить наши дома по примеру заклинания телепортации? Я точно знаю координаты места переноса туда и обратно – так почему бы не попробовать привязать его к конкретному человеку? И я засела за чертежи. Начертив потоки переноса, я попробовала вплести туда новую составляющую. В теории все должно было сработать. Тогда место, принадлежащее конкретному существу, будет притягивать его из другого места, где сработал такой же параметр. И такой параметр – кровь. Поскольку заклинание не надо будет произносить, а входить в уже готовую структуру, то даже капля крови, попадающая внутрь, не будет вытягивать много энергии.

Я предложила эту идею друзьям. Они потеряли дар речи. Такого никто никогда не делал. Но мы решили попробовать. Отловив в лесу полевку, я внесла ее параметры в чертеж, рассчитала силу энергии, мы капнули ее крови на порог дома, а затем на порог новой комнаты, куда был выход из гостиной. Для моих друзей эта дверь должна была стать телепортом, для других – просто чуланом. Мы с Элей были у меня, ребята – у своего дома, ждали. Я наложила заклинание на дверь по примеру опохмельного, капнула мышиной крови и бросила за порог. Мышка исчезла. Мы поспешили узнать результаты эксперимента. Еще даже не дойдя до парней, я поняла, что фокус не удался. Не хило так не удался – мышь расплющило в плоскость. Я плюнула с досады – мышку было откровенно жалко. Эля всплакнула, погладила коврик и погребла останки под нашим порогом. Судя по результату, энергии надо значительно меньше. Я вернулась за стол с чертежом и принялась думать. Эля поглаживала новую жертву, мысленно обещая ей достойные похороны. Похоронили мы еще четверых. У меня никак не получалось правильно рассчитать энергию. А потом мне пришла в голову идея, что надо рассчитывать в зависимости не от массы тела, а от объема. Переделав рассчеты, мы запустили животное опять. И на этот раз все сработало! Нашему счастью не было предела! Но мы разумно решили молчать об этом. Попробовав еще с другими животными, мы перешли к пробе на себе. Турип решил быть первым – на орков сложнее всего магически воздействовать из-за их всеобщей малой восприимчивости к ней. Шаманы – исключение. Поэтому наш друг нацепил на себя какую-то феньку, прошептав ей что-то, и капнул кровью на дверь своей комнаты. Потом мы пошли ко мне, и он капнул там. И шагнул. Я мысленно перекрестилась. Когда Турип исчез, я боялась идти. Потому как если с ним что произошло, я полезу в петлю. Эля рядом кусала губы и ходила из угла в угол. Через две минуты радостный орк ворвался ко мне и закружил в воздухе. Удалось! Кажется, я сделала магическое открытие…

Зачаровать комнаты Дирана, Валирэль и свою уже было вопросом техники. Отметив это дело, мы снова опробовали заклинание. Каждый сверкнул небольшим фейрверком, что переход удался, и я, счастливая, завалилась спать.

В понедельник Бэзил мне передал, что женщины согласны шить вещи моего мира. В принципе, другого ответа я и не ожидала, поэтому я решила открыть второй этаж и посвятить его одежде и обуви. Лестница была в центре дома, поэтому разделение "девочки – направо, мальчики – налево" было актуализировано. Нижнее белье, майки, блузы, рубашки, туники, жилеты, кардиганы, юбки, брюки, джинсы, куртки, плащи, дубленки, шубы, манто, шапки, шляпы, туфли, ботинки, сапоги, ботфорты – все было выставлено в комнатах на манекенах. Моя молодежь рвалась это все показывать, в т.ч. и на себе, поэтому учительницы создали график их работы, и те придерживались его. К слову, дети все прибывали, всем хотелось своих денег, но не всем хотелось учиться. Но хорошая учеба была жестким условием приема. Кто-то пытался бунтовать, но его свои же поставили на место пинками и кулаками. Бунтарь больше не вякал, а дети ходили гордые собой. Обо всем об этом мне Мирта с Бэллой рассказали, когда я как-то перекусывала с ними. Им же поручила найти новых учителей, когда возникнет такая необходимость. За этот месяц у меня училось и работало около пятидесяти детей совершенно разного возраста. Некоторым пора было овладевать какой-нибудь профессией. Мирта, Бэлла, Иова и Самир – новые учителя – были для них всем, знали о детях все и обещали заняться дальнейшей судьбой старших и подрастающих. Иова была подругой женщин и с удовольствием согласилась, наслушавшись рассказов, а Самир оставил свою плотницкую мастерскую на сына, а сам стал вести труд у мальчиков, сказав, что негоже пацанам быть безрукими умниками. Я была только "за" и с удовольствием наняла мужчину. Теперь Бэзил возил четверых. Мой личный кучер стал общественным, и теперь, чтобы поехать куда-то, наверное, мне предстояло стать в общую очередь. Я только посмеивалась – хорошо, что я овладела заклинанием телепортации.

Вечером я решила прогуляться пешком по окрестностям. Погода стояла хорошая, моя жизнь тоже вроде как была устаканившейся, и я решила устроить себе небольшую передышку. Зная, что бывший особняк барона, а ныне мой шоу-рум, находится в людном месте, я никогда тут особо не гуляла – так, только пару магазинчиков вокруг. Я неспешно бродила по дороге, рассматривая средневековый мир вокруг, как тут мой взгляд зацепился за одну витрину. Там был клавесин. Я такой видела только в музеях. Повинуясь зову интуиции, я зашла внутрь. Это был магазин музыкальных инструментов. Тут продавались прародители привычных мне пианино, гитар, скрипок, флейт и прочих музыкорождающих предметов.

– Госпожа присматривает что-нибудь? – вежливо поинтересовался у меня продавец.

– Я на таком не умею играть, – честно сказала я.

– А на чем умеете? Можно подобрать похожее или заказать. Ежели, конечно, цена сходной окажется.

– Я бы не сказала, что умею, – неуверенно произнесла я.

В моей голове роились тысячи песен и мелодий – на Земле я с ума сходила по музыке, но отдельно ей не обучалась – мама предпочла меня в спорт отдать. Подруга, учащаяся в музшколе и искренне ненавидящая ее, показывала мне, что и как играть, я даже что-то играла под ее руководством. А уж сколько нот я видела и помнила! А в подростковом возрасте в лагерях я крутила романы только с мальчиками, умеющими играть на гитаре. И они учили меня аккордам и песням. Не уверена, что мои скудные навыки позволят мне воспроизвести что-то достойное.

– Попробуйте, – предложил он мне, очерчивая богатый ассортимент. – В конце концов, что Вы теряете?

– Помимо своей надежды и нереализованной мечты детства? – улыбнулась я. – Ваше время.

– Я тут для того, чтобы надежды и мечты становились явью, – мягко улыбнулся мужчина и отступил назад.

Я начала ходить по лавке, рассматривая предметы. Меня заинтересовало нечто, очень похожее на пианино – однорядное с похожими на так знакомые мне клавиши.

– Что это? – указала я на предмет.

– Купил на пробу у одного умельца. Но никому не нравится пока, – тут же оказался человек рядом.

Я нажала на клавишу. Звук очень похож на расстроенное пианино. Попробовав еще, я подумала, что могла бы попробовать сделать его нормальным. Никогда не видела, как настраивают пианино, но я же маг, так почему бы не попробовать? Погрузившись магическим зрением в структуру звуков, я вновь приступила к "музицированию". Продавец с изумлением смотрел на меня. Под моими пальцами звук исправлялся и становился мелодичным. Когда я закончила, то за окном стояла глубокая темень, а продавец с такими благоговением смотрел на меня, что мне стало не по себе. Я воспроизвела самую легкую песенку, и звук меня абсолютно удовлетворил. Может, заняться самообразованием? Я знаю ноты, знаю, как должна мелодия звучать, так, может, сделать мечту явью?

– Продадите? – спросила я.

– За возможность наблюдать такую магию отдам бесплатно! – прознес человек, низко мне кланяясь.

Я не оценила – ибо все стоит денег. Поэтому я вынула из сумки ручку с бумагой и начала писать. Когда закончила, то запечатала и отдала продавцу.

– Завтра сходите в "Гномий рай", отдайте это господину Ромису лично в руки и ждите. Он Вам все скажет.

– Благодарю Вас, госпожа! – он низко поклонился.

– Спокойной ночи!

Я махнула рукой, и пианино поплыло за мной по воздуху. Теоретически я могла бы попробовать телепортнуться с ним, но боялась – на ходу продумывать такие потоки и вплетать такую структуру я боялась. Через полчасика я вошла на территорию Академии, а еще через час легла спать, поместив пианино в отдельную комнату.

Следующим вечером я обратилась к Эле с вопросом, которому та сильно удивилась – помагичить с барабанными перепонками, чтобы они по-другому воспринимали звук. Моя мысль была проста – если она мне смогла изменить голос для воспроизведения звука, то почему бы ей не изменить волоски, отвечающие за восприятие звука? Эльфийке идея стала интересна, и она с радостью со мной погрузилась в изучение структуры потоков энергии. Через несколько дней мой слух стал почти абсолютным, и я могла определить, в какой ноте я фальшивлю. Так я начала заниматься музыкой, отрабатывая простенькие мотивчики и песенки. Благодаря своей памяти я помнила все, а благодаря Элиным усилиям отрабатывание умения стало куда проще. Как же мне повезло оказаться в этом мире!

Жизнь текла своим чередом – учеба, работа, музыка. Мой график не был таким плотным с детских времен – расписан был каждый час, и я строго следовала этому графику. Утром до обеда учеба, после обеда факультативы (ректор ввиду моей универсальности пихнул меня на дополнительные занятия по изучению каждой специализации магии), потом я или занималась новыми разработками, либо проверяла работу своих работников, потом музицировала, делала домашку, танцевала – ибо поддержание гибкости и пластичности для меня было необходимо как воздух, а потом уже ложилась спать. Гномы-таки разорились на мою систему базы данных, мы проверили ее, и они сделали заказ, который я ваяла наряду со своими магами. Точнее, создавали приборы они, а вот добавляла энергию уже я; просто потому, что у меня энергии куда больше, чем у них. Гномы были страшно довольны – система исправно работала, сбоя не было – за этим регулярно следили работники – клиенты больше не могли обмануть систему, а гномы видели изменения со счетами всех клиентов, и им необязательно было так жестко следить, чтобы клиент попадал строго к своему гному. Я же собиралась внедрить фотографию, чтобы были не только имена и фамилии, отпечаток ауры и данные крови, но и внешний вид. Это будет моим следующим шагом.

Одним осенним на удивление не промозглым утром я шла на завтрак, переодевшись после пробежки, и увидела толпу студентов на отшибе. Они что-то бурно обсуждали и косились друг на друга. Я решила подойти и узнать, в чем дело.

– Что за шум, а драки нет? – весело спросила я в толпу.

– Была уже драка, – кто-то из толпы сказал.

– А что обсуждаете? – не понимала я причину собрания.

– Варну убили, – раздалось откуда-то из центра.

Я откровенно удивилась. Кому помешала эта пустышка? Она была известна среди наших студентов лишь тем, что на протяжении последних пару месяцев была любовницей Сейрега.

– И известно, кто убил? – поинтересовалась я.

Народ зашушукался и начал коситься на принца, который тоже был тут. И был он хмурым. Я обвела народ взглядом – они что, всерьез считают, что это принц?

– Бред какой! – тут же высказалась я. На меня подняли глаза в ожидании пояснений – за это время все точно знали, что я не только слов на ветер не бросаю, но и точно поясняю, что, почему и как. Я подняла глаза на принца, тот неотрывно смотрел на меня, ожидая моих слов. – Помимо того, что это не его стиль, ему это не надо. – Я произнесла это, твердо глядя в глаза.

– Почему? – пискнула какая-то девушка.

Я обернулась на звук.

– Милочка, от надоевших любовниц избавляются банальными деньгами в любом виде. Будь то живая наличность, драгоценности, дом, титул. Убивают лишь в том случае, если это несет угрозу короне. Варна таковой не была.

– Тогда кто ее убил?

Все посмотрели на меня – они что считают, что я провидица?

– Пусть следователь с этим разбирается.

Я пожала плечами и развернулась идти на завтрак. Труп – не то зрелище, которое хочется лицезреть с утра пораньше да еще и перед едой. Однако есть не очень хотелось. Мысли о девушке не покидали меня. Друзья спросили меня, почему я такая хмурая. Я передернула плечами и сказала, что вечером расскажу. Однако все утро я думала совершенно не об уроках. Меня не отпускала эта странная ситуация. Слухи, сплетни и факты в нашей Академии распространялись с небывалой скоростью, поэтому все все всегда знали, если не сами, то знали, у кого спросить. Так, я знала, что тело Варны находится в изоляторе. Ее родители уже были у ректора, он принес им самые искренние соболезнования, обещая тщательное расследование. Я плакала, увидев это, потому что в очередной представила своих родителей. Интересно, а там, на Земле, мое тело осталось? С трудом я прогнала эти мысли и картинки. Когда мои слезы закончились, я решила попробовать самостоятельно узнать, что случилось с девушкой. Из-за горя родителей, несомненно, но еще мне не понравились настроения народа. Если бы Сейрег не был принцем, то его могли бы и убить…

После обеда я отменила все свои дела и пошла в изолятор. Я знала, что тело девушки лежит в подвале и будет там находиться до окончания следствия.

– Целитель Ронарииэль, – постучалась я, – можно войти?

Эльф открыл дверь и нахмурился.

– Зевакам тут не место.

– Я хочу помочь, – твердо глядя в глаза, произнесла я.

– Первокурсница? – усмехнулся врач.

– Иномирянка, – выделила я главное.

– В твоем мире нет эльфов, – намекнул он на свои умения и познания в медицине.

– Зато полно смертей.

Эльф подумал, но отступил. Я благодарно улыбнулась и, быстренько перекрестившись, вошла внутрь. Знаете, я никогда не видела трупов (бабушка в морге не в счет), тем более после насильственной смерти. И мне было страшно.

Целитель откинул простыню, и я увидела обнаженное тело Варны. Вспомнив детективные сериалы, коими у нас забито телевидение, я начала проводить осмотр. Ровный и единый цвет кожи, никаких синяков – стало быть ее не связывали. Лицо спокойное, может с легким налетом изумления. Значит, порешил девушку знакомый ей товарищ. Я просмотрела ее магическим зрением – никакого вмешательства. Внимательно пройдясь по телу, не задерживаясь на жутком виде шеи, я увидела маленькую красно-коричневую точку в области сердца.

– Что это? – указала я эльфу.

– Родинка, – пожал он плечами.

– Сомнительно, – покачала я головой. – Какова причина смерти?

– Полностью обескровлена. Горло располосовано, – как на слепую посмотрел он на меня.

Я посмотрела магическим взором. Внимательно осмотрела точку, разрез на горле, но высказать свое предположение я не успела – вошел представитель власти.

– Капитан Ролль, – представился он. – Попрошу посторонних очистить помещение.

– Посторонних тут нет, – надменно ответил целитель.

– Девушка – Ваша ассистентка?

– Нет, – покачал он головой. – Изучает материал.

– Попрошу выйти.

Я пожала плечами.

– Девушку убили, – сказала я.

– Сам вижу, – скривил губы человек. – Горла нет у нее.

Я покачала головой и вышла. Такими темпами принца действительно обвинят. Надо доказать его непричастность, поэтому я направилась к нему. Постучавшись в дом, мне открыл один из его свиты.

– Добрый день, – вежливо улыбнулась я клыкастику. – Мне нужно задать один вопрос его высочеству.

– Он не принимает, – покачал головой вампир.

– Это касается Варны, – объяснила я.

– Тем более, – посуровел охранник.

– Тогда пусть Вам ответит на вопрос, а Вы мне скажете. Это же ни к чему не обязывает. Я даже тут просто могу постоять, – вампир молчал. – Спросите, была ли у Варны родинка в районе сердца, – вампир бесконечно удивился вопросу, но ушел, оставив дверь открытой. Я отступила на шаг назад и стала ходить из стороны в сторону, ожидая ответа. Через минуту товарищ вернулся. – Нет.

– Нет – в смысле ее нет или нет – он не ответит?

– Не было.

Я расцвела – именно этот ответ я и рассчитывала услышать. Бросив спасибо, я ускакала обратно в изолятор. Эльф как раз был в коридоре.

– Целитель, можно мне взглянуть на платье, которое было на Варне?

Тот цепким взором осмотрел меня, оценил возбужденные глаза и махнул рукой. Я поспешила за ним. Платье висело в шкафу, я начала всматриваться. И-таки обнаружила то, что искала. Поблагодарив эльфа, я ушла к себе. По дороге меня нагнали друзья, я их завела к себе.

– Это точно не принц, – с порога сказала я.

– Ей разорвали горло, – напомнила эльфийка.

– Да, – кивнула я. – Замели следы. На самом деле ее убили точным ударом в сердечную мышцу. Острым тонким предметом. Шпилькой – самый вероятный вариант.

– Почему? – спросил Диран.

– Потому что потоки энергии говорят, что укол в сердце нанесен прижизненно, а горло разорвали у трупа. Ну или у умирающей, что более вероятно – иначе никто бы не поверил, что это Сейрег. Укол замаскировали под родинку – тут работал целитель. А место на платье заштопали – видно, что нитки сращивали. Я этим регулярно занимаюсь, так что я вижу.

– Ты хочешь сказать, что в ее смерти двое поучаствовало? – уточнил Турип.

– Двое маскировали следы. Убивал боевик. И женщина.

– Почему? – тут же вклинилась эльфийка.

– Потому что удар нанесен в таком положении, что рука была от груди. Девушки были одного роста. Сила человека – с обратной стороны точки выхода нет. Остальные расы сильнее и оставили бы след если не на коже, то на легком. Нет. Женщина, боевик – удар точный. Она точно знала, что делать.

– У нас таких много, – задумался орк.

– Да, но мы знаем, что есть подружки, согласившиеся на соучастие. В принципе, возможен вариант – одна подруга-бытовик и парень– целитель или наоборот. Но в это мне верится меньше. Надо найти, кому выгодна смерть Варны. За что ее убили?

– Она тихая, ничего примечательного, – тут же сказала Эля.

– Правильно. А значит ее убили потому, что она была любовницей принца. Кто-то очень захотел на ее место.

– В принципе, из-за этого могут убить, – мелодично пропела принцесса.

– Идут на преступление из мести, ревности и денег, – подтвердила я.

– Как ты будешь искать ее? – подошел гном практично.

– Надо присмотреться ко всем, кто будет окружать принца. Свято место пусто не бывает, и даже такой ареол не многих отпугнет. Ну и рассматривать украшения – энергетический след от соприкосновения с другой энергетикой должен сохраниться. Главное – быстро. Время играет против нас. Фанатики, ненавидящие вампиров тут же активизируются, прознав. А там и до войны недалеко.

– Ну, это ты махнула, – посмеялся орк.

– Ничуть, – серьезно покачала я головой. – Фанатики начнут везде орать, что вампиры – зло, и сам принц начал охоту на невинных девушек. Тот факт, что она была его любовницей их вообще не будет волновать – никто свечку в момент совокупления не держал. Может, они книжку читали и тихо хихикали под одеялом, а недалекие все додумали в меру своей испорченности. В общем, кто-то фанатикам поверит, кто-то нет, начнутся драки, контроль в городе ужесточится, многим это не понравится, начнутся беспорядки, потом новое ужесточение, будут сажать в тюрьму, ну и там до бунта недалеко.

Я замолчала, предоставив друзьям время продумать последствия; народ впечатлился. Разошлись мы, договорившись, что каждый на своем факультете будет искать подходящую барышню. Я, как ни в чем не бывало, продолжила работать, присматриваясь к общегородскому настрою, но все было тихо. За три дня поисков ничего не произошло. У принца любовницы не появилось, вычислить подходящую группу девушек не получалось. Пока через день я не увидела брошь с эманациями Варны. Я сделала стойку и в обеденный перерыв подошла к девушке. Та хохотала с подружками – бытовичка и целительница – и на принца даже не смотрела. Хотя явно пыталась привлечь его внимание. Подойдя ближе, я лишь убедилась в своей правоте – это она убила Варну. Сказав друзьям не спускать с них глаз, я опрометью бросилась к ректору. Ворвавшись без стука (хорошо, он был не очень занят и был один), я начала быстро излагать цепочку своих рассуждений.

Слава богу, ректор не стал возмущаться, а просто вызвал подружек к себе. Туда же был вызван капитан и целитель. Никого больше не было. Весь оставшийся день они провели там за закрытой дверью, я вся изнервничалась – вдруг я не права? Однако, все сомнения рассеились, когда капитан вывел девушек в магических наручниках. Я резко выдохнула. Камень с души упал.

Поздним вечером ректор все-таки вызвал меня к себе. Я вошла и увидела принца. Одного. Ректор коротко описал ему, почему я здесь и кому он обязан своей невиновностью. Не знаю, чего я ждала, однако принц даже не буркнул спасибо, а молча вышел вон. Я вздернула брови наверх – хам? И посмотрела на ректора. Тот лишь развел руками – мол, да, что сделаешь, вампир не любит людей. Я молча шла к себе и думала. Может, он и не любит людей, но то, что он захочет со мной обсудить ситуацию – факт. Слишком уж не рядовой это случай, плюс я поспособствовала раскрытию преступления и сняла с него все подозрения. Поэтому к его визиту стоило подготовиться. Этим я на завтра и занялась.

У меня на доме стояла система слежения – я видела, кто ходит вокруг и если бы кто-то захотел ко мне зайти, я бы увидела. Такие же глазки были в коридоре на каждом этаже. Даже рассказывать не буду, чьи это были глаза, как я их вынимала и как меня рвало после. В сами мои комнаты никто бы не смог зайти, но для принца я решила сделать исключение. Убрав сложное запирающее заклинание, я сделала так, что получу на телефон оповещение о взломе (да, я в перерыве занималась преобразованием своей земной техники), и начнется видеозапись. Оставив принцу на изучение гостиную и кухню, остальные комнаты я заперла. Повесив на стулья и кресла одно интересное заклинание, я ушла на занятия. Принципиально не заходив домой после обеда, я пошла на факультативы. Принц в мою сторону вообще не смотрел и никаких знаков внимания не выказывал. Никто из его свиты ко мне со словами о его визите тоже не подходил. По окончании учебного дня я уехала проверить свой бизнес. А вот в восемь вечера я получила оповещение на телефон. Уставившись в экран, я начала смотреть представление, коварная улыбка сама собой расплылась на моем лице.

Принц вошел в гостиную и начал осматриваться. Он махнул рукой и очертил круг. Удовлетворенно улыбнувшись, он сделал несколько шагов. Прошелся по кухне, уставился на холодильник, но открывать его не стал. Затем вернулся в гостиную, обошел ее и сел в кресло. Вот тут самое интересное и началось! Как только принц опустился в кресло, его тело было полностью опутано невидимыми нитями, от ног до плеч. Идею я подцепила из одного из мифов о мести Гефеста. И теперь принц, подобно Гере, сидел связанный и абсолюнтно беспомощный. Он дергался, но все было без толку. Сейрег злился, пытался дергать руками, ногами, плечами, даже хотел встать, но заклинание невидимых пут крепко держало его. Может, кому-то мое отношение к нему покажется чересчур жестким, но и вы поймите – я в чужом мире, и вынуждена быть жесткой – за меня некому тут вступиться и постоять, поэтому каждому я вынуждена давать жестокий отпор. Чтобы знали – пощады от меня не будет. Кто-то скажет "могла бы не снимать запирающее заклинание, он бы ушел". Все так, однако мне надо было совсем не этого. Принц наверняка считал, что я сняла с него обвинения лишь для того, чтобы он, наследный принц вампирского королевства, был обязан мне, простой подданной человеческого королевства. А это не так. Просто на контакт он не идет, значит его придется принудить к этому. Не знаю, зачем это надо мне – видимо, хочу жить в мире, а не быть вынужденной принять чью-либо сторону.

Когда вампир утихомирился и перестал брыкаться, время приближалось к девяти вечера. Настойчивый, молодец, не сдается. Я собралась и выехала домой. Войдя, я поздоровалась с принцем.

– Добрый вечер.

Тот обжег меня взглядом, желая превратить в горстку пепла. Я ждала, но принц демонстративно молчал.

– Не желаете мне что-нибудь сказать, ваше высочество?

Тот все также молчал. Ну, ладно, его проблемы в принципе. Я ушла к себе в спальню и переоделась в домашнее – мини-юбка и топик. У меня было тепло, поэтому находиться можно тут было в летней одежде. Принц на мой внешний вид отреагировал лишь вздернутой бровью. Ну да, в коротких юбках он меня видел, но я была в высоких сапогах, да и юбки были по колено. Шокировать общественность я буду по весне.

Сев за стол рядом, я раскрыла учебники с тетрадями и начала делать домашку. Принц молча взирал на меня. Я бы даже сказала, что буравил взглядом, но меня это не трогало – смотри, если нравлюсь. Денег за погляд не берем, я не статуя в музее. За полтора часа я сделала все уроки и даже перекусила. На мой вежливый вопрос, не хочет ли он перекусить, вампир дернул носом и отвернулся. Хм, да пожалуйста.

После уроков у меня по плану было музицирование. Я ушла в другую комнату и села за пианино. Я разучивала "Голубой вагон" и уже неплохо с ним справлялась. Отработав эту песенку, спела и сыграла еще несколько мелодий и пошла в танцзал. Находящийся в гостях принц – не повод отлынивать от каждодневных тренировок. Поэтому, переодевшись, я вновь продефелировала мимо него – только из гостиной можно было попасть в разные комнаты, кроме гостевого санузла – и вошла в зал. Дверь я оставила открытой, ушла в другой конец зала, но фишка была в том, что все стены были зеркальными, и Сейрег видел мое отражение! Я включила музыку и встала к станку. За те полчаса, что я разминалась, принц дважды как будто случайно повернул кресло, чтобы лучший обзор был. Ага, а то я не знаю, в каком положении оно у меня было… А вот когда я встала к шесту и начала на нем висеть и отрабатывать различные движения, помогая себе магией держаться, ибо жуть как тяжело, у вампира реально отвисла челюсть. Такого он не видел никогда. Эх, милый, это ты не видел, как я танцую..! И не увидишь, ибо это – только мое хобби. Тренировку – пожалуйста, а сам танец – нет. Не знаю, но за все годы увлечения стрип-пластикой я никогда никому не танцевала, ни одному парню. Может, просто не достаточно для этого они мне были близки..? Пожалев возбужденного – даже отсюда я это видела – вампира, я перешла на партерную тренировку – пресс, спина, шпагаты. Наверное, для нас обоих эти полтора часа прошли незаметно. Меж тем, уже практически была полночь, пора было ложиться спать.

Я прошла мимо вампира и скрылась в комнате. Приняв душ, переоделась в ночную сорочку (тоненькая, шелковистая, короткая и на бретельках), надела такой же халатик и вышла в гостиную.

– Я ложусь спать. Тебе свет оставить или выключить? – спросила я как ни в чем не бывало. Вампир открыл было рот, но тут же его захлопнул. – В таком случае спокойной ночи.

Я погасила свет и легла. Пока я засыпала, слышала, как тот еще возится, пытаясь отвязаться. Ха, слава Гефесту!

Проснувшись, я посмотрела в гостиную. Принц сидел все в той же позе, только синяки проявились под глазами. И вид был несколько уставший. Ну еще бы – такая ночь! Я умылась и переоделась в спортивный костюм.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Спрашивать как спалось и выспался ли ты не буду, не имеет смысла. У нас сейчас будет пробежка. Ты со мной или тут останешься?

Принц молчал. Я пожала плечами и направилась к выходу. Как говорил Жиглов, упрямство – достоинство ослов. Когда я открывала дверь, принц соизволил пообщаться.

– Подожди, – произнес он. Я повернулась, ожидая дальнейших слов. – Выпусти меня.

– Выпущу, – кивнула я. – Как только ты извинишья.

– За что? – от удивления вампир забыл, что он весь из себя опасный и кровожадный хищник.

– Ты вломился в мой дом, – пояснила я охотно. – В принципе, ты уже пострадал за это, – указала я на путы. – Но слова я тоже хочу услышать.

– А кто тебе сказал, что я страдал? – несколько похабно улыбнулся принц, пройдясь взглядом по моему телу. Я лишь ухмыльнулась. Ох, мальчик, не с девушкой двадцать первого века тебе тягаться…

Я пожала плечами.

– Так я могу твоей охране сказать, что ты связанный в моей постели, ожидая продолжения наших любовных игр? Думаю, если сообщу им это за завтраком, они не обидятся.

Принц умолк, а его глаза расширились от ужаса. Он точно понял, что, если я действительно так сделаю, то все будут считать его моим любовником. Эта перспектива его не радовала, на что я и рассчитывала. Вновь повернувшись к двери, я услышала:

– Прости, – я повернулась обратно и стала ждать. – Прости, что вломился к тебе в дом.

Я улыбнулась. Подойдя к креслу, я сняла заклинание, и принц был свободен. Он хотел было моментально вскочить и позорно убежать, но затекшее тело не позволило ему такого финта, и поэтому он смог подняться лишь медленно и кряхтя. Я подошла к холодильнику, а вампир был уже у двери.

– Эй, – окликнула я его. Принц обернулся, и я метнула ему в руки пакет с кровью. – Это я припасала тебе на ужин. Но получился завтрак.

Принц ничего не ответил, а просто вышел и закрыл за собой дверь. Я действительно, ожидая его прихода, купила несколько пакетов с человеческой кровью. В столовой они питались практически обычной едой, но кровь им была необходима для поддержания сил и иммунитета. И я озаботилась пищей для принца, не зная, сколько времени продлится наш разговор. Что ж, в холодильнике, да еще под заклинаниями, кровь может храниться долго.

Поскольку колокол на пробежку уже звонил, то народ стекался к треку. И, конечно, они увидели, что принц выходит из моего дома. Сплетнцы оценили его внешний вид и начали шушукаться. К завтраку уже все знали, что принц вампиров провел у меня всю ночь – небывалое происшествие, ибо все предыдущие любовницы приходили к нему сами и уходили, не оставаясь на ночь.

Я тихо поедала свой творог, когда ко мне подошли.

– Говорят, ты – новая подстилка вампира? – какая-то девица высокомерно спросила меня.

Я продолжила жевать, не оборачиваясь.

– Говорят, ты настолько фригидна, что даже тролль тебя не хочет, – спокойно ответила я.

– Что? – задохнулась та. – Да у меня любовников целый ворох!

– Мм, так ты еще и воспитана под забором. Какая леди станет обсуждать свою интимную жизнь за столом, когда тебя слышат все окружающие.

Барышня только глазами начала хлопать и оглядываться. Действительно, все смотрели на нее и слушали. А кто-то уже и похихикивал. Девушка была баронессой, причнем не бедной, и ее отец был очень строг в вопросах воспитания, в том числе это касалось и личной жизни. Так что теперь барышне предстояло объясняться с ним по нескольким пунктам.

Баронесса пыталась держать лицо и, фыркнув, ушла от нашего стола. Я же такое хамство спускать ей с рук не собиралась. Поэтому, прищурившись, чуть повела пальцем, и ее юбка на пятой точке тут же стала прозрачной. Всем стало видно ее не самое красивое белье вычурного алого цвета. Я же еще черными буквами написала на нем обидное слово, характеризующее в этом мире шлюх, ложащихся под каждого без разбора, лишь бы платили. Народ уже заржал в полный голос, а ее подружки поспешили к ней заслонить ее и снять заклинание. Ничего сложного там не было, но сам факт, что это видели все… Даже принц оценил, коротко улыбнувшись. До этого он был очень напряжен, не зная, чего от меня ожидать.

Позже я друзьям рассказала о вечере, те хохотали. В принципе, спустя несколько часов это действительно вызывало улыбку. Вечером, возвращаясь, я увидела одного из охранников принца, стоящим у входа в мой дом. Он мне молча открыл дверь и также молча закрыл. Ага, значит, его высочество теперь намерен паритетно поговорить. Радует. На этаже около моей двери действительно стоял принц с еще одним охранником. Они оба подпирали стену. Увидев меня, они оторвались от нее.

– Заходи, – сказала я, открывая дверь.

Принц зашел после меня и сам закрыл дверь.

– Присаживайся, – указала я на кресло. Вампир посмотрел на меня как на умолишенную. – Не бойся, заклинание пут сработало, потому что ты открыл дверь. А т.к. сейчас открыла ее я, то все охранки видят, что пришел хозяин.

– Что мне мешает убить тебя? – спросил вампир мне на ухо, хватая за горло, впрочем, не сильно, а так, предупредительно.

– Что мне мешает завтра ославить тебя на всю Академию? – ровно спросила я, и принц отпустил меня, опукаясь в кресло.

– Есть будешь? – спросила я, закарываясь в холодильник и вынимая оттуда себе фруктовый перекус и пакет с кровью.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он.

– Ничего, – честно ответила я, ставя яства на стол и выливая кровь в высокий бокал.

– Ты спасла мне репутацию. Зачем?

– Не люблю, когда несправедливо осуждают.

– И все?

– По-моему этого достаточно, – пожала я плечами, отправляя подобие клубники себе в рот.

– Во что ты оцениваешь свою услугу? – манерно, как будто мы на официальном приеме, спросил принц. Мне аж есть перестало быть вкусно. Вот гад, умеет же испортить все.

– Ни во сколько, – отправила я следующую фруктину в рот. – Бесплатно. Бери и пользуйся.

– Хочешь потом назначить цену с набежавшими процентами? – показал он клыки.

– Нет. От тебя мне ничего не надо. Впрочем, можешь сказать спасибо, я не обижусь.

– Хочешь сделать обязанными тебе моих родителей? – совем ощерился он. – Чтобы они тебя наградили титулом и дали денег?

Вкус ягод совсем испортился. Мне даже стало жалко денег, которые я потратила. За сохранение летних ягод маги брали большие деньги, а продавцы еще больше накручивали ценник.

– Пошел вон, – твердо сказала я.

– Что? – не поверил вампир.

– Я сказала, чтобы ты пошел вон! Или тебя демонстративно в окно выкинуть? – я подняла руку, как будто готовясь к заклинанию.

– Да что я спросил такого? – откровенно не понял вампир.

– Хамло! – взъерепенилась я. – Сказала, как нормальному человеку, что кроме спасибо мне ничего не надо! Или, поскольку ты не человек, то до тебя не сразу слова доходят?

Тот отступил на шаг назад. Я продолжала наступать. Принц шагал назад. Когда стена оказалась за спиной, он шагнул в сторону. Я открыла дверь.

– Вон из моего дома! – рявкнула я.

Охранник в ужасе раскрыл глаза. Принц вышел в коридор, и я захлопнула дверь. Гад, вывел из себя! Дыша глубоко, я краем уха услышала его ошарашенное спасибо и удаляющиеся шаги. Вот и славно. Вернувшись за стол, я доела фрукты, а кровь вылила с мстительным удовольствием.

На утро у меня опять спросили про принца, но уже куда как вежливее. Но поскольку у меня было плохое настроение, то я рявкнула, что тот мне говорил спасибо до тех пор, пока я не выгнала его вон. Принц, услышав это заявление, поперхнулся напитком и немного покраснел. Охранники вообще не знали, что сказать, поэтому пили молча. Народ расстроился, ожидая продолжения представления, однако его не последовало. Днем ко мне подошла эльфийка с третьего курса.

– Полина, я хотела спросить…

– Если про принца, то все космы повыдергиваю! – рассвирепела я.

Девушка побледнела и отшатнулась. Я же в бешенстве повернулась к означенному объекту. Да что же все так привязались ко мне с ним! Сам объект стоял неподалеку, окруженный стайкой девиц. На мой вопль все обернулись. Девушки увидели огонь ненависти в моих глазах и сочли за лучшее свалить подальше. Хотя взгляд был направлен не на них, а на принца, они решили, что своя жизнь дороже. Сощурив на принце свои глаза, я вернулась к эльфийке.

– Еще вопросы?

– Я всего лишь про маникюр хотела спросить.., – проблеяла она.

Я мысленно чертыхнулась. Вот же, на неповинной барышне сорвалась. Заглянув в свое расписание, мы с девушкой согласовали время, и я уехала по своим делам.

Следующие несколько дней Сейрег ходил, окруженный лишь своей свитой. Все девицы обходили его стороной, а, увидев меня, и того дальше. Меня это забавляло, особенно, если принц собирался завести себе новую любовницу. Что ж, самая смелая пусть дерзает.

А вот еще через несколько дней я, вернувшись домой, усталая и голодная, опять обнаружила охрану возле своего дома. Блин, ну что ему неймется, а? Точно по шее схлопочет!

Даже не здороваясь, ибо бесит, я открыла дверь. Принц молча вошел следом и сел в кресло. Я сделала себе кофе и села за стол.

– А мне не предлагаешь? – в общем-то вежливо спросил он, даже с намеком на флирт. В другой момент я бы оценила и даже ответила, но сегодня я устроила разнос за брак в изготовлении целой партии холодильников, который мне пришлось самой срочно исправлять. Поэтому я была не только злой, но и уставшей.

– Возьми в холодильнике сам, не маленький, – огрызнулась я.

Принц безропотно встал и действительно подошел к холодильнику. А затем с верхней полки шкафа взял бокал. Сев напротив, он вскрыл пакет и вылил его в емкость. Отпив, он довольно улыбнулся. Я же мысленно сделала отметку, что эта кровь ему нравится больше. Посмотрев на этикетку, я узнала вкус принца – первая положительная. Да, не могла я, работая с кровью, не вычислить резус и группу. Благодаря своей магии, мне достаточно было капли, чтобы выяснить эти параметры. Надо ли говорить, что данные всех клиентов гномов автоматически копировались мне? Во-первых, для большей надежности на всякий случай, а во-вторых я изучала ауру, кровь, анализировала, есть ли закономерность. Плюс, я уже сделала скан отпечатков пальцев, и постепенно это внедрялось как еще одна проверка идентификации личности.

– Я тебя слушаю, – начала я, сделав первый глоток кофе.

– Стань моей любовницей, – ответил мне принц так обыденно, что, не скрою, я даже растерялась. Чуть кофе не выплюнула.

– Что? – сипло переспросила я, уверенная, что если этот гад серьезен, то повыдираю все клыки без анестезии.

– Стань моей любовницей в глазах всей Академии, – более развернуто ответил вампир.

– Зачем? – сформулировала я приличное слово.

– За последнюю неделю я понял, как хорошо, когда никто не пытается залезть в мою постель. Все настолько уверены, что я сплю с тобой, что шарахаются подальше.

– А мне какой резон? – перешла на деловое общение я.

– К тебе не будут лезть с недостойными предложениями. Да и руки-ноги будут целы, – фыркнул он.

Действительно, за эти несколько месяцев человек двадцать (я не имею ввиду расовую принадлежность, хотя люди превалировали) ко мне подкатывали с разными предложениями, однако с одинаковой целью. Не то чтобы я была избирательна, но ведь их больше занимало "переспать с иномирянкой", узнать как оно там у нее все устроено. Это откровенно раздражало. И поэтому некоторые назойливые ходили с разбитыми носами, губами, один долго лечил сложные перелом тазобедренной кости. И, кстати, в последнюю неделю я тоже перестала получать предложения прогуляться под луной или полюбоваться на звезды в ночи. Слова принца заставили меня задуматься и согласиться, что-таки да, спокойнее стало.

– Как это будет выглядеть? – перешла я к делу.

– Ты будешь сидеть со мной за одним столом, вечером приходить ко мне, ночью уходить. Иногда будем вечерами сидеть в тавернах, – пожал плечами принц, как само собой разумеющееся.

– Нет, – сказала я, покачав головой. – Такого не будет.

– Хочешь сидеть со мной за одним столом, пожалуйста, садись за наш, места хватит всем. К тебе я приходить на стану – я вечером занимаюсь и прерывать свои занятия ради фиктивного договора не намерена. Таверны – может быть, когда у меня будет время и настроение.

Принц молча переваривал мой ответ. Для него – так полнейшее хамство осуждать его решение и спорить с его мнением.

– Это больше надо тебе, – пожала я плечами. – Я вполне могу и дальше особо непонятливым портить внешность.

Кстати, особо ретивыми остались именно люди. С орками поговорил Турип, а с будущим шаманом не спорят, гномы не стали возражать Дирану, который может очень хорошо навалять по шее, а Валирэль своим подданным сказала, что отлучит их от Леса за недостойное поведение. Поэтому те отступили, и на их фоне люди выглядели просто тупыми свиньями. Хотя, если предположить, что и в нашем мире жили другие расы, не поэтому ли только они и выжили – из-за своей настойчивости и целеустремленности?

Принц пожевал губами, посмотрел на меня и кивнул.

– Ладно. Но большего от меня не жди.

Я вздернула брови – не поняла, это что еще за намеки?

– Никаких подарков и ухаживаний.

Я фыркнула и протянула руку.

– А ты не пытаешься затащить меня в постель.

Принц молниеносно схватил мою руку и крепко сжал. Больно, блин. Потом, опомнившись, ослабил хватку и подул на кисть. Отпустило. Очень мило, я даже улыбнулась.

– В таком случае располагайся, – указала я на стол. Принц удивился. – Ты пришел делать меня своей любовницей. Неужели ты считаешь, что я бы прям так тебе и отдалась, учитывая мое обращение с другими воздыхателями? К тому же, вряд ли ты за несколько минут насытишься иномирянкой. Так что рекомендую от меня уйти не раньше полуночи, а еще лучше утром. Чтобы все наверняка уверились в наших отношениях.

Принц долго хмурился, но затем кивнул. Я ему сказала звать своих архаровцев, ибо нечего всю ночь не спать, когда у меня видеонаблюление. Тот позвал ребят, и мы сели за уроки. В тишине было очень даже удобно. Проход друзьям я закрыла, ибо нечего светить перед чужими такими заклинаниями. Но они ко мне и через дверь не стали заходить. Позже, оставив вампиров одних и вытащив им по пакету крови, я ушла музицировать, а потом танцевать, закрыв двери, ибо одного представления достаточно. Потом я вампирам в гостиной из кресел сотворила по диванчику, а сама ушла спать. Утром народ наблюдал интересную картину – из моего дома мы с принцем вышли вместе, за нами его охрана. Я поцеловала принца в щеку и ушла на трек. Тот никак не среагировал, но улыбнулся кончиками губ и ушел переодеваться. Все молчали, боясь раправы с моей стороны. Однако, когда принц со свитой сел за завтраком за наш стол, вопросы отпали сами собой – теперь никто не сомневался, что я стала любовницей принца вампров.

Мои друзья изумленно молчали, но, ясное дело, что при всех они не стали задавать вопросов. Однако при первой же возможности я им все рассказала. Друзья удивились, но мое мнение уважали. Хотя соседство вампира их напрягало. В течение учебы ничего сакраментального не было, а вот во время обеда принц снова сел к нам и, обняв меня, поцеловал в щеку. Я обернулась и тепло ему улыбнулась.

– Приятного аппетита, дорогой!

– И тебе, дорогая, – произнес он непривычные слова.

Несколько девушек в зале со злости растерзали салфетки, а кто-то заплакал тихо.

– Я тебе очень благодарен, – тихо шепнул мне принц на ухо.

Я продолжила играть на публику, потупив глаза и покраснев, чем убедила окружающих, что принц мне сделал какой-то интимный комплимент.

– Сочтемся, – также тихо ответила ему я, поцеловав в ухо.

Друзья, слышавшие наши реплики, хихикали, чем еще больше убедили народ, что у нас что-то чересчур личное. Вечером, когда принц пришел ко мне, мои друзья уже сидели. Вампир неловко помялся в дверях.

– Чего стоим? – удивилась я. – Заходите.

И принц со всей охраной вошел. Я, недолго думая, увеличила стол, и все уселись. Негромко переговариваясь между собой, мы делали уроки.

– Диран, у тебя тут потоки перекрещиваются, – указал сидевший рядом Турип куда-то тому на чертеж.

Гном тихо выругался и принялся стирать линию.

– И почему потоки одной энергии не могут пересекаться?

– Потому что это увеличивает их силу, что может привести к совсем не тому результату, на который рассчитываешь, и будет, как в той веселой песенке Полины, – отозвался один из охранников .

– Ненавижу начерталку, – буркнул гном.

– И я, – поддержал его другой охранник.

Я молча взирала на все это действо.

– Так, давайте-ка знакомиться, – убрала я все учебники в сторону. – Эля, тащи из холодильника нам всем еду.

Эльфийка встала и совершенно спокойно открыла дверцу. Сейрег ткнул рядом сидящего охранника в бок, и тот поспешил на помощь. Я же начала делать коктейли – что как не выпивка сближает? Сделав всем по разному пиву, я подняла тост:

– За знакомство!

Народ поддержал, и мы дружно отпили глоток. Охранников звали Риман, Тирос, Айран и Миллор. Их выбрали, как самых подходящих по силе и энергетике. Ректор сам ездил в столицу вампиров, когда король с королевой написали, что знаний их придворного мага не хватает для обучения сильного наследника. Отбор прошли все гвардейцы вне зависимости от наличия магического дара и его силы. Главное условие – совпадение энергий. На сомнение ректора был дан ответ, что это могут быть только профессиональные охранники, которые жизнь отдадут за наследника. Ректор поскрежетал зубами, но выбрал троих из двухсот гвардейцев королевской рати. Гвардейцы стали учиться наравне с принцем, что не могло не отразиться на их взаимоотношениях. Они стали почти что друзьями. По крайней мере, им принц доверял. Равно как и их мнению, поэтому прежде чем какая-нибудь девушка приближалась к принцу, ребята все про нее узнавали. Но и сами они страдали от повышенного внимания, ведь они были единственной вехой и препятствием на пути к заветному теплому местечку. Поэтому когда принц принял решение о наших фиктивных отношениях, ребята тоже счастливо вздохнули – атаки на них резко сократились.

Ребята весело обо всем рассказывали, мы смеялись, а пиво расслабляло. Вечер проходил в дружественной обстановке. Когда мы были уже достаточно навеселе, пришло осознание, что неплохо бы доделать уроки. Вдевятером дело быстро пошло на лад, и к полуночи мы были готовы разойтись. Мои друзья ушли через портал, вампиры лишь удивленно хлопали глазами. Я предупредила, что если хоть одна живая душа узнает об этом, они останутся лишь воспоминанием в памяти знакомых. Те понятливо закивали, но попросили и для себя такое сделать. Я согласилась завтра на трезвую голову этим заняться. Так что теперь мой дом стал центром сборища сливок общества этого мира.

Сейрег в моей компании постепенно оттаивал и уже не напоминал ежа. С ним было весело и интересно, он стал мне хорошим другом и помощником. Будучи наледником, он очень многое знал о мире и рассказывал о нем. Я делилась историей Земли. Вечера стали интереснее, я уже не так зависала в городе по делам, спеша домой к чудному вечеру. Вампир мне откровенно нравился как мужчина. Он меня слушал, не указывал, как делать, не говорил "я – мужчина, поэтому будет так", что меня откровенно бесило в моих предыдущих ухажерах. После таких слов я исчезала из их жизни. А тут все было хорошо, мне было спокойно рядом с ним, комфортно. Его охрана теперь уже редко сопровождала, зная, что они могут просто открыть дверь и увидеть своего будущего короля. Поэтому вечера мы все больше проводили вдвоем – почему-то мои друзья тоже стали заглядывать или когда им скучно или когда нужно сделать единое для нас задание. Меня это удивляло, а они сказали, что личное пространство нужно каждому. Я лишь пожимала плечами. Нет, их намек на возникновение между мной и вампиром натурального романа я понимала, вот только совершенно не собиралась портить такую установившуюся дружбу. Любовные отношения в любом случае будут недолгими, друзьями после мы вряд ли останемся, поэтому я предпочту дружить с ним – безопаснее. Его мысли на эту тему я не знала да и знать не хотела, опять же, для собственного спокойствия. А поводов Сейрег не давал. Хоть мы очень много времени проводили вместе, реальных ухаживаний не было, а совместные дружеские посиделки в таверне под присмотром его охраны за соседним столиком таковыми не считались. В общем, я прекрасно проводила время в его обществе, беззаботно веселясь, не отягащая себя тревогами ревности и верности.

Однако народ в покое нас не оставлял. Нет, в постель к нам никто не просился, но и спокойно жить не давали. То одни, то другие периодически за нашими спинами комментировали наши отношения. Нас это особо не трогало, ибо в лицо никто не осмеливался нам ничего говорить, но раздражало, как писк комара на затылке – и не видно и не прихлопнуть. Но одну реплику я не смогла пропустить мимо ушей, ибо это уже было не просто хамство, а оскорбление.

– …хоть она и спасла его от позора и изгнания, а как была безродной выскочкой, так и осталась, – услышала я слова главной противницы нашего «романа» с принцем.

Графиня Этина Шабалинская, студентка четвертого курса менталистов. Она пыталась заарканить Сейрега с первого дня его появления в Академии, однако тот все время сторонился ее, был вежлив, но непреклонен. Каждую его новую пассию она окатывала презрением и пренебрежением, распускала разные слухи и комментировала так, что девушки терялись и не могли дать ей отпор. Я же не собиралась идти у нее на поводу, и поэтому бодренько игнорировала все гадости. После третьей, правда, пришлось слегка проучить дрянную красавицу. Сказав ей, что от зависти зеленеют и становятся жабами, а потом втихоря заставила ее квакать, едва ее рот открывался. Квакнув несколько раз, в т.ч. на занятиях, девушка заткнулась. Но на долго ее не хватило, и вот она опять раскрыла свой поганый рот. Я остановилась послушать. Она знала, что я слушаю, я знала, что она знала, все вокруг знали. Знали и смотрели; и слушали, потихоньку отползая по сторонам, ожидая моей расправы. Я же хотела услышать все до конца и поэтому сделала вид, что копаюсь в лекциях.

– Задружилась со сливками всех рас, а больше ничего и нет. Ни титула, ни подарков, ни денег не получила. Столько времени прошло, а она все так же просто иномирянка, даже не баронесска. Не удивлюсь, если это она то покушение и подстроила. Король с королевой ведь ее так и не отметили никаким образом. Не только к себе во дворец не пригласили, но и письмо благодарственное не прислали. Причем, ни Стевории, ни Вампиреи. Значит, она пустышка, и скоро Сейрег ее бросит.

И она повернулась ко мне, показывая свое превосходство. Наши взгляды пересеклись. Вот серьезно, если бы я увидела в ее взгляде просто недалекое бахвальство на пустом месте, я бы промолчала, ибо нечего тратить нервные клетки на дур. Про благодарность родителей мы с Сейрегом договорились и так – поскольку мне реально от них ничего не надо, а получу я вкупе с этими благодарностями еще и геморрой, ибо все это будет на территории другого государства, куда мне не хочется, то они мне просто могут сказать родительское спасибо. Королевского мне не надо – я не их подданная или придворная, чтобы как-то применять в жизни. А деньги – это оскорбительно. Не считаю, что спасенная жизнь или честь имеет цену, если только ты не частный детектив.

Так вот все это я чисто теоретически могла бы подробно и популярно объяснить, размазывая кровавые сопли по лицу этой графини, но практически… В реальности в ее глазах я увидела бешеную злобу и ненависть, ее лицо выражало полное омерзение при виде меня. А вот это уже надо лечить. К чему я и приступила. Улыбнувшись ей вначале искренне, я сделала шаг вперед, затем еще и еще. Когда до девки оставался лишь один шаг, моя улыбка стала оскалом, а клыки удлинились. Эту иллюзию я только вчера сотворила, а сейчас очень удобный был случай попробовать на практике. Этина отшатнулась в ужасе, однако я ее резким движением схватила за горло и сжала. Приблизив ее лицо к себе, я начала шипеть:

– Так что там насчет пустой выскочки ты вещала? Сможешь мне тоже самое повторить в лицо? – девица хрипела и пыталась вырваться, ее подружки стояли столбиками и тряслись от страха. – Запомни, милочка, еще одно слово из твоего поганого грязного рта вылетит, и твоя тонюсенькая шейка просто сломается, – я еще больше сжала пальцы магией, графиня захрипела. – Ты меня услышала? – та по возможности покивала головой, и я ее бросила в грязную лужу. Пока она пыталась встать, я подошла к ней и села рядом на корточки. Этина в ужасе отползла прямо на попе, не взирая на грязь и холод. – Теперь по поводу благодарности. Я помогла Сейрегу, а не его родителям. И он мне говорит спасибо. Благодарит каждую ночь с заката до рассвета, – я нехорошо улыбнулась. – И если ты еще хоть слово вякнешь, то придем мы вместе, и уже не за благодарностями. Усвоила?

Я к ней наклонилась еще ниже и, раскрыв рот, зашипела змеей. Девушка побледнела и начала заикаться. Я вздернула бровь, и Этина часто и мелко закивала головой.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, – снова улыбнулась я и встала.

Обернувшись, я увидела принца, который внимательно за всем этим наблюдал. Я ждала его реакции, ибо мало ли как он воспринял мои слова. Тот осмотрел нашу композицию, подошел ко мне и с бесстрастным выражением лица обнял за талию.

– Развлекаешься, милая? – спросил он, рассматривая грязную графиню.

– Без тебя неинтересно, милый, – капризно надула я губки. – Присоединишься?

Мы перевели взгляд на девицу, и та резко побледнела.

– Не сегодня, милая. Я сыт. Ты славно меня накормила. Спасибо.

– Жду-не дождусь твоих ночных благодарностей, милый, – громко прошептала я ему на ухо.

Тот поцеловал меня в щеку и удалился. Я же пошла в другую сторону. На мой взгляд инцидент был исчерпан, а желающие получили воспитательный урок. Больше ни одна душа не раскрывала рот про нас, а некоторые предпочитали даже не думать. Сам принц даже не стал со мной обсуждать это происшествие, и мы спокойненько продолжили «встречаться».

За месяц мы официально и тайно побывали в ресторанах, театре, цирке и даже сходили в злачный бордель с представлениями. Что могу сказать о культурной стороне жизни Стевории…скучно. По сравнению с тем, к чему привыкла я. На ресторанах останавливаться не буду – одно и тоже. Театр конструкционно походил на наши, вот только с акустикой была беда – слышно было очень плохо сцену, зато соседа или даже зрителя через ползала отлично. Сюжет незамысловатый, душе развернуться, а потом свернуться было негде, никаких социальных проблем общества не поднималось, играли "красивую жизнь". Актерское мастерство было на нуле, грим – индейский раскрас, причем неуместный, пели как умели. Вопрос – зачем ходить? Ответ – показать себя, найти новую любовницу или любовника. В цирке мне понравились исключительно фокусы – и то с точки зрения работы с магией. Я даже не поленилась сходить за кулисы и лично поблагодарить человека. Когда я дала ему чек (да, мы с Ромисом сделали и такую вещь после той записки с пианино), человек гордо отказался, сообщив, что ему не надо место моего личного любовника и устраивать фейерверки за обедом богатой маман. Я откровенно рассмеялась и сказала, что такие услуги мне от него не нужны, я просто хочу поощрить его навыки, умения и дать возможность повышения квалификации, чтобы его шоу были более красочными и запоминающимися. Как пример я выпустила из руки маленькую колибри, которая улетела под потолок, разрастаясь в размерах, и стала фениксом, оставляя после каждого взмаха гроздья блестящих бусин, а затем красиво сгорела и опала листьями, которые исчезали, как только соприкасались с поверхностью. Парень зачарованно смотрел на это, а затем с поклоном принял чек, обязуясь правильно израсходовать деньги. Я улыбнулась и напомнила, что также необходимо кушать хорошо, и ушла. Сейрег недоумевал, говоря, что для этого есть специальные фонды и вообще каждый сам кузнец своего счастья. Я же отмахнулась, сказав, что если есть возможность, то надо помогать обязательно, ибо сила – это ответственность.

Идея борделя однажды забрела мне в голову после очередной дозы хмеля, причем стеворского. Брр, разбавленное пойло. Принц философски отнесся к моему желанию, почему-то уверенный, что я откажусь. И смело повел меня в такое место. Ха, что я стриптиза не видала, думала я… Мама дорогая, не видала! Такого пошлого и некрасивого действа так уж точно! Зрители сидели или стояли в зале, оставив пустое место для представления. Выходили девушки и юноши, одетые (читай раздетые) соответственно. Им громко аплодировали и путем аукциона выбирали первого участника. Этот человек выходил и под крики и свист просто начинал снимать с себя одежду. Когда он оставался полностью обнаженным (или как заказчик того пожелает), то купивший выходил в центр и просто трахал купленного. Иногда их было несколько, как заказчиков, так и купленных. Как водится, наслаждние получали лишь клиенты, исполнители лишь громко стонали, изображая страсть и удовольствие, хотя кроме брезгливости и боли они не чувствовали ничего. Когда мне стало совсем противно, я сосредоточилась не на действе, а на аурах исполнителей. Я сосредотачивалась на воспаленных точках и лечила несчастных. Пожалуй, это было самое позитивное за вечер. Те недоуменно оглядывались, ища откуда им так подфартило.

– Какая мерзость! – искренне плевалась я, покинув заведение.

– Не я это предложил, – заметил принц.

– Я не о том. Я не знала, что будет так.

– Никогда не видела такого? Девушки на такое и не ходят. Видела же, какие там женщины.

– Да нет, не в сексе дело, это ерунда, – отмахнулась я. – Чего я только не видела за свою бурную жизнь, а уж порнуху у нас каждый видел хоть раз, если не к тринадцати, то к пятнадцати годам точно. Самые чинно воспитанные к восемнадцати.

– Если ты уже видела такое, то почему не понравилось? – удивился принц.

– А тебе понравилось? – искренне удивилась я.

– Есть в этом что-то, – уклончиво ответил вампир.

– В грязной оргии не может быть ничего, кроме болезней. Хочешь перечислю, что я вылечила у них?

– Нет, – тут же отозвался принц.

– Поэтому всегда предохраняйся, – наставительно произнесла я.

– Для этого есть заклинания, – не менее наставительно отозвался принц.

– Да, но они могут дать сбой. К тому же всегда есть контрзаклинания. Поэтому я предпочитаю еще и механическую защиту.

– Это мешается, – не согласился принц.

– Когда потребуется, ты мне скажи. Я их модернизировала, теперь все шикарно, поверь. Мои маги лично их тестировали. У нас есть для всех рас, а при наличии магии еще и запах появляется.

– Давай не будем это обсуждать, – поморщился принц. – Это не та тема, которую я привык обсуждать с дамами.

– Вопросы здоровья можно обсуждать с кем угодно и когда угодно, – не согласилась я. – Впрочем, если хочешь пообсуждать погоду, сплетни, балы, охоту или повышение налогов…

– Нет! – тут же воскликнул он. – Последнее точно нет. Для этого у меня есть родители.

– Что, больная тема? – с пониманием посочувствовала я.

– Очень.

– Рекомендую провести хорошую и полную ревизию того придворного, что это предложил. А также его родственников и любовниц. Наверняка кому-то подарок захотел сделать.

– С чего вдруг? – удивился вампир.

Я пожала плечами.

– Если экономика государства прибыльна, то зачем обдирать народ? Или срочно нужны деньги на какой-нибудь госпроект или кто-то решил обогатиться за чужой счет. К сожалению, последнее чаще. По крайней мере в моем мире.

– За это смертная казнь полагается! – посерьезнел Сейрег.

– У нас и убивают, однако это мало кого останавливает.

– Как твой мир еще не разрушился, – покачал головой принц, а я рассмеялась.

– О, он цветет и процветает. Люди учатся. Правда, это не всегда помогает.

И мы погрузились в молчание. Каждый думал о своем. А на следующий день Сейрег срочно уехал. Как мне сказал ректор – дела государственной важности. Я пожала плечами – собственно, мое-то какое дело? А, главное, меня ректор за этим вызвал? Этот вопрос я не преминула озвучить.

– Мы получили окончательные данные по расследованию убийства Варны, – сказал магистр. Я напряглась сразу. – Девушки действительно убили ее и замели следы, как ты и указала. Они это четко помнят и осознают, вот только есть одно но. Их надоумили.

Я нахмурилась. Надоумили – т.е. не просто с кондачка предложили убить девушку как-нибудь, а те сели и придумали план.

– Им внушили эту мысль?

– Именно! – и похвалил и возмутился ректор.

– Т.е. у нас в Академии есть какой-то сильный менталист, который может проникнуть в мозг и подсадить мысль таким образом, что она будет считаться своей?

– Да.

– А как это выяснилось?

– Случайно. Следователь не мог понять причину, заставивушую пойти на такую изощренную игру. Конечно, ставки высоки, но так продумать у них бы, откровенно говоря, мозгов не хватило. К тому же, когда он все время повторял свой вопрос, девушки вели себя одинаково – растерянно и как будто пытаясь что-то вспомнить. Это насторожило магов, и они принялись дотошно изучать ауры и после долгих мучений нашли это влияние.

– Теперь им не грозит смертная казнь?

– Нет, они уйдут в монастырь. Однако позвал я тебя не за этим.

– Чтобы предостеречь от отношений с Сейрегом?

– Эту причину ты назовешь студентам, – отмахнулся ректор. – Я в личные дела и амурные истории не лезу. Я хочу, чтобы ты своим взглядом посмотрела на их ауры. Ты смотришь по-другому, думаешь иначе чем мы. А я не хочу в этих стенах взращивать убийцу.

– Понимаю, – почесала я лоб. Просьба ректора была приятна и понятна. – Когда я могу увидеть их?

– В любой удобный тебе момент.

Я задумалась и прикинула свои дела.

– Давайте часа через три? Куда мне подъехать?

– Скажи мне откуда тебя забрать.

– Вам не понравится, – честно сказала я. Ректор вздернул брови. – Вам очень не понравится, – покачала я головой, однако ректор молчал. Ну что ж, я предупреждала. – Я буду у Тетушки.

– Чьей? – не понял ректор?

– Надеюсь, реально эта женщина ничьей теткой, равно как и матерью не является, – отозвалась я и дала ректору время подумать. Тому хватило пяти секунд. О, какая богатая мимика у магистра! За каких-то несколько мимических движений я узнала все, что он думает о моей выходке. – Да Вы не бойтесь, магистр, – успокоила я его, – я собираюсь, конечно, еще подзаработать, ибо долг отдавать надо, но не так, как Вы подумали.

– Надеюсь, – процедил ректор.

– Если у меня все получится, то Вам даже понравится!

Ректор налился кровью и показал клыки. Странно, не вампир ведь. Я поспешила выскочить за дверь, где рассмеялась. На улице я, не стеснясь, рассказала друзьям о предостережении ректора. Сплетницы, стоявшие рядом, побежали разносить эту новость, а я телепортнулась по известному мне адресу.

Днем сие злачное заведение было закрыто. Внешне ничто не указывало на то, что это притон – вокруг тихие улочки, дома, разве что грязно и воняет. Убив несколько крыс, я громко постучалась. Через минуту дверь мне открыл явный криминальный товарищ. Мелкие шустрые глазенки быстренько пробежались по мне, оценив внешний вид, точнее его стоимость.

– Чего надо? – невежливо спросил он.

– Шоколада, – ответила я, чем ввела товарища в ступор. Ну да, откуда ему про Чуковского знать?

– Не понял, – набычился он и полез за пояс.

Я выкинула руку вперед и магией скрутила горло.

– Где хозяйка?

Мужик показал куда-то рукой. Я повернула его и поддала струей возлуха под зад. Тот, держась за горло и пытаясь вздохнуть поглубже, пошел куда-то. Собственно, далеко мы не ушли. По соседству с залом, где ночами разыгрывалось представление, был кабинет хозяйки. Мужик постучал.

– Войдите, – донеслось из-за двери.

Я подвинула мужика и открыла дверь.

– Благодарю, любезнейший, – улыбнулась я и, отпустив его, закрыла дверь и замагичела ее.

Хозяйка кабинета уставилась на меня. Я же разглядывала ее. Невысокая, худощавая, жестокая. Эта убьет собственноручно и переступит через труп. Надеюсь, помимо ежовой дисциплины у нее еще и мозги имеются.

– Зачем пожаловала? – спросила она меня. – Вряд ли искать работу с такими-то сережками, – с завистью проговорила она – еще бы, на мне шикарные аметисты были! Из последнего поступления ювелира, между прочим. Благодаря нему я обзавелась изумрудами, рубинами и вот недавно у меня появились аметисты. – Явно не купить мальчика или девочку для себя. Выкупить кого пришла?

– Нет, уважаемая, я к Вам с деловым предложением, – села я напротив и сложила руки перед собой, показывая и другие свои цацки. Да, Тетушка, не чета твоей ворованной дешевке. И то и другое я видела, посмотрев магическим зрением.

– Чья ты? – зло спросила она. – Кто послал? Зарежу мразь лично!

– Я, уважаемая, ничьей собственностью не являюсь, – холодно ответила ей я. – Равно как и подстилкой. Однако, ректор Валисандр имеет надо мной некоторую власть.

У тетки глаза расширились.

– Зачем ректору мои девочки? Опыты ставить? Мне не жалко, пусть платит хорошо.

– Ректору они не нужны, – покачала головой я. – Они нужны Вам.

– Я себе новых всегда найду, – огрызнулась тетка.

– Да, пока Вам это позволяется и сходит с рук. Но ведь можно и по-другому.

– Угрожать мне вздумала? Раз магичка, то и сладу на тебя нет? Так я крикну, и тебе быстро личико подправят, а ненужное отрежут.

– О, не сомневаюсь, что Вы лично отрежете мне вот эти четыре пальца, уши и вот эту руку по самый локоть, – и я ненавязчиво показала тетке свои золотые часы. – Но я повторюсь, что пришла с деловым предложением, а не угрозами расправы. Лично я бы хотела заработать на Вашем заведении.

– Оно мне достаточно приносит, – вздернула тетка голову.

– И поэтому Вы носите дешевку, выдавая за натуральные камни, ткань платья из одних лоскутов, а на нормального целителя денег нет. А уж о здоровье Ваших девочек и мальчиков я молчу. Хорошо, если они месяц тут продерживаются. Я же хотела бы Вам предложить идею, которая не только сделает Ваше предприятие прибыльным, но и законным, а также единственным в своем роде. Ну и ваши работники смогут работать годами при должном уходе, разумеется. Но на это у Вас деньги будут, не сомневайтесь.

Тетка думала.

– Что тебе с этого?

– Детей жалко, – честно ответила я. – Вчера смотрела шоу и ужаснулась их состоянию.

– Так это ты их подлатала? – со смесью неверия, восхищения и злости проговорила она.

– Это не имеет значения, – передернула я плечами. – Важно другое – согласитесь Вы или нет? Потому как ежели нет, я пойду к более прозорливой и понятливой.

– Что за дело? – тут же спросила она.

Я улыбнулась и рассказала про идею театра на подобии "Мулен Руж". Девушки и юноши только танцуют, могут приватно, но никакого секса. На это будет запрет. Тетка пошла в отказ, сказав, что ее клиенты приходят именно оприходовать кого-нибудь. На что я возразила, что ее клиенты сейчас одни лишь гнилые проходимцы и отбросы, а будут совершенно другие, состоятельные, ценители красоты, что она будет владелицей не притона смрада, а уникального театра, где ежевечерне будет устраиваться магическое шоу. Женщина пожевала губы. Страх боролся с жадностью. Я пожала плечами и предложила скрепить договор магически. Это перевесило, и мы заключили сделку. Суть была такова: она закрывает свое заведение, я ей нахожу место под театр и готовлю ее ребят, нанимаю целителя, а потом она открывает театр по названием "У тетушки Фло". Услышав цену за билет в дальнем ряду, у нее затряслись руки, так она хотела открыться уже сейчас. Пакостная тетка, если честно, однако, учитывая ее прошлое… От ее чрезмерной жадности и желания загонять детей до смерти, а также устраивать отдельные частные встречи с клиентами я защитилась магической клятвой, за нарушение которой ей будет смерть. И каждого нового сотрудника она тоже будет нанимать через контракт. Та нехотя согласилась. Я прекрасно понимала, что она долго не продержится, но и самой этим заниматься мне было некогда. Заплатив ей за простой заведения и накинув магический замок на весь дом от крыши до подвала, я ушла. Как раз уложившись в означенные три часа, я вышла на улицу, где магистр уже ждал меня. Тот внимательно осмотрел меня всю, успокоился и взял под руку. Когда мы переместились к первой бывшей сокурснице, я обозначила проблему помещения. Ректор сильно удивился, однако обещал мне в кратчайший срок дать несколько адресов.

Первая по списку была Лоринда – боевичка, убившая Варну. Увидев меня, она лишь удивилась. Я же поразилась вымотанному виду девушки – бледная, поблекшая, какая-то тускалая, как будто жизнь ушла из нее. Видимо, допросы, расспросы и магическое вмешательство сделали свое дело – девушке уже как будто все равно было, что с ней будут делать. Рядом стоявшая мать всхлипывала в платочек, отец сурово сжимал подлокотники кресла. Рядом сидел маг, обнаруживший вмешательство.

– Что мне делать? – спросила я ректора.

– Посмотри, что за вмешательство увидишь ты.

Я закусила губу и подошла к бывшей сокурснице. Да, она убила, но и ее мне было жаль. Я села перед ней на колени, положила руку поверх ее холодной кисти и, чуть улыбнувшись, доверительно сказала:

– Прости, я буду очень осторожна.

Та вздрогнула, но кивнула. Слезы покатились из ее глаз, и она по-простому шмыгнула. Я так и держала ее руки, пристально всматриваясь в ее глаза, погружаясь магическим зрением в ее мозг. Закрыв глаза для лучшей концентрации, я сосредоточилась только на ментальных потоках. Они были изрядно потрепаны предыдущими вмешательствами и перепутаны. Аккуратно разматывая эти нити, словно закрученные узлы, я просматривала структуру, особое внимание уделяя узлам связей. Наконец после долгих мучений я нашла то, о чем говорил ректор. Действительно, эти узлы немного отличались от предыдущих – т.е. они вроде как естественными были, но в то же время и навязанными поверх. Я постаралась максимально близко, точно и подробно рассматривать это соединение. Что-то в нем мне не давало покоя, что-то было не так, но что? Такими же подозрительными выглядели и другие смежные узлы. Я вышла из сознания девушки и задумалась.

– Полина, что скажешь? – через какое-то время спросил меня ректор.

– Мне не нравятся эти узлы, – высказала я свою точку зрения. – Но чтобы понять, почему, мне нужно сравнить. Нужны аналогичные случаи.

– Поместить мысль об убийстве? – встрял маг.

– Зачем? – искренне недоумевала я. – Достаточно просто кого-то заставить захотеть что-то сделать. Желательно родственника – все-таки при явной наследственности потоки вряд ли будут сильно отличаться.

– Я готова! – тут же вскочила мать. Я перевела взгляд на ректора, тот пожал плечами.

– Господин маг, Вы умеете? – спросила я мужчину. Тот кивнул и подошел к женщине. – Ей надо внушить какую-нибудь мысль, которая противоречит ее естественным чувствам и мыслям.

Мужчина задумался, а потом подошел к женщине и, положив пальцы на ее виски, уставился ей в глаза. Та неотрывно смотрела. В течение минуты ничего не происходило, я лишь наблюдала за потоками. А потом глаза женщины расширились в неверии. Спустя еще полминуты она успокоилась, и маг ее отпустил.

– Что Вы хотите? – спросила я женщину.

– Мне очень хочется подмести пол и вымыть посуду, – уверенно сказала она.

Я заулыбалась – для богатой леди это точно неестественное желание. Подойдя к ней, я принялась изучать ее узлы со веушенной мыслью. Глубоко копать не пришлось, ибо в прошлое мне не приходилось отправляться. Я присмотрелась к узлам – завязаны они были по-другому, да и кончики были какими-то ершистыми, как секущиеся концы у волос. И они топорщились.

– Исполните свое желание, – проговорила я.

– Что? Да как Вы смеете? – вскочил муж.

– Господин барон, – охладил маг его пыл, – идет следственный эксперимент, результат которого будет влиять на приговор Вашей дочери. Смею напомнить, что если бы я не заметил вмешательства такого рода, то Ваша дочь бы уже была мертва по приговору суда. Имейте терпение.

Барон попыхтел, но сел. Меж тем, баронесса деловито вскочила на ноги и отправилась мыть посуду под присмотром ректора. Я же осталась ждать. Через полчаса они вернулись. Ректор чуть ухмылялся, женщина же была явно довольна произошедшим. Я снова погрузилась в ее ментальные потоки. Ага, кончики уже не топорщились, они просто лежали поверх ее основных собственных потоков. Я вышла из ее головы и потерла лоб. Догадка у меня была, но надо было проверить.

– Барон, не согласитесь ли Вы поучаствовать?

– Я не стану мыть посуду! – взревел он.

– Этого и не потребуется. У Вас будет другое задание.

– Тогда ладно, – пожевал мужчина губами.

Я же подошла к магу и шепнула ему на ухо кое-что. Тот удивился, но улыбнулся понимающе и подсел к отцу Лоринды. Он повторил свои действия, мы же наблюдали такую же реакцию, что и у его жены, только ускоренную. Когда маг закончил, то барон практически тут же громко чихнул и снял ботинки, с удовольствием пошевелив пальцами ног. Я же успела пронаблюдать кончики узлов – они были втянутыми в основные потоки. Барон удивленно посмотрел на себя, затем на нас, а потом резко покраснел и принялся наскоро обуваться. Мне же стало все понятно. Моя догадка была верна.

– Полина? – позвал меня ректор.

– Да, я все поняла, – сказала я.

– И? – подалась баронесса вперед.

Я покосилась на ректора – имею ли я право озвучивать им это? Конечно, речь об их дочери, но я не судья и даже не имею права участвовать в расследовании. А тут, исходя из моего слова, будет вынесен приговор. Убийце, но…

– Госпожа, – прервал маг мои рассуждения. – Вы привлечены мною, как сторонний маг, независимый специалист, – вот тут я вздернула брови – конкретно сейчас, когда я считаюсь официальной любовницей Сейрега, я не могу считаться независимым специалистом.

– Боюсь, я не имею права высказывать свои домыслы, – твердо ответила я.

– Почему? – искренне уживился мужчина. – Я видел, как Вы работали, у меня нет никаких нареканий или сомнений в обратном.

– Я не имею права называться независимым экспертом, – сделала я ударение на предпоследнем слове. – Уже некоторое время я являюсь любовницей принца Сейрега. А поскольку дело касается его предыдущей убитой любовницы, то мое мнение не будет судом учитываться как непредвзятое и неизаинтересованное.

Мои слова очень сильно удивили присутствующих. Барон удивился моей откровенности – леди о таком молчат, баронесса покраснела, а Лоринда грустно улыбнулась, как будто принимая поражение. Маг кашлянул и тоже чуть покраснел.

– Кхм, – прочистил горло маг, – это признание, конечно, с одной стороны, делает Вам честь, как специалисту, а с другой, в данной ситуации это не играет особой роли, т.к., повторюсь, Вы никаких показаний не давали, а все действия с подсудимой были под моим полным контролем. Так что Вы можете высказать свое мнение.

Я почесала нос и взглянула на несчастную семью. Ну раз так…

– Я считаю, что воздействие было оказано во сне. Лоринда спала, когда эту мысль ей внушили. Я пришла к такому мнению, основываясь на внешнем виде узлов мысли. Когда Вы баронессе внушали противоречащую ее естеству мысль, кончики топорщились. У барона же, выполнившего действие, не противоречащее его желанию, они были слегка втянуты в его естественные потоки. У Лоринды же они полностью втянуты. Поскольку мысль попала на благодатную почву – она хотела заполучить место любовницы принца практически любой ценой – но девушка была все же законопослушной, то тот, кто внушил ей эту идею, действовал в момент, когда мозг не сопротивляется воздействию, т.е. когда обладатель спит. Поэтому навязанный узел плотно сидит в ее потоках и выглядит родным, как будто это ее собственная мысль и идея.

– Т.е. она не виновата? – с надеждой спросила мать.

Я повернулась к ней и горестно вздохнула. Что ж, мать есть мать, я ее понимаю.

– Идея была навязана, госпожа баронесса, – повторила я. – Но Лоринда не возражала. Она не ужаснулась, а приняла идею, как данность, согласилась с ней. Она не противоречила ее внутренним чувствам. Вы помыли посуду, но не хотели. Барон снял ботинки, он хотел этого, но сдерживался. А Лоринда хотела избавиться от соперницы.

Фразу "и сделала это" я не стала озвучивать. Но она и так висела в воздухе, абсолютно понятная.

– Есть вероятность, что, если бы не эта навязанная идея, то она бы не…сделала этого? – глухо спросил барон.

Я развела руками.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Это зависит от характера. На что бы пошла Лоринда? Просто выдрать клок волос в пылу драки и расцарапать лицо, чтобы принц бросил Варну? Подсыпать ей в еду какую-нибудь гадость, чтобы это как-нибудь отразилось на ней? В моем мире говорят "чужая душа – потемки". Лично я не думаю, что и сама Лоринда точно знает. Одно дело продумать план, а другое – реально воплотить его в жизнь. Не убийце тяжело убивать, когда это не самозащита. Это мое мнение. Что решит суд, я не знаю.

– Спасибо, госпожа, – барон поцеловал мне руку.

Ректор попрощался со всеми, и мы вышли.

– Хочу напиться, – мрачно заключила я.

Ректор молча взял меня за руку, и мы телепортировались в какую-то таверну. Официант услужливо отвел нас в дальний угол, и мы с магистром сделали заказ. Молчали мы весь вечер. Я хлебала что-то похожее на коньяк, сняв предварительно антипохмельное заклинание. Да, такое всегда было на мне. По природе я очень невосприимчива к алкоголю, и мой организм отторгает его в любом виде. Поэтому еще летом, когда я только начала мутить коктейли, я озаботилась "противоядием" и могла потреблять любой алкоголь в практически любом количестве без таких последствий как отравление или похмелье.

Вернулась я домой пьяная и в плохом настроении. А все потому, что не представляла себе как вычислить гада, что подставил девочек. Ректор, по-видимому, думал о том же.

Включив дома свет, я увидела пьющего принца. Нормально! А как он вошел? Почему охранка не сработала?

– Я сломал твои чары, извини, – вместо приветствия сказал мне принц. – Я в очень плохом настроении. Сорвался.

– А ты почему? – я села рядом с ним на пол. Умный товарищ – помнит про кресла.

– Ты была права, – сказал он, опорожнив бутылку до конца. – Этот урод хотел новую любовницу, и для нее готовил дорогой подарок – дом в очень красивой местности. Территории бы на графство хватило. Мразь. А ведь у него жена есть и дети.

Я молча похлопала вампира по колену. А что тут скажешь? И выпила с ним. Вкусненько, и градус приятный.

– А ты где была?

Как-то требовательно, как будто я чем-то обязана ему… Но я решила не заморачиваться и рассказать все Сейрегу – в конце концов его это напрямую касается. Принц слушал молча, только хмурнел. Выругавшись, он с размаху разбил бутылку и зарылся руками в волосы. Я все также молчала.

Внезапно я почувствовала, как воздух вокруг принца изменился. Не поняла, это что за намеки в его пьяной голове проснулись? Повернув голову, я увидела в глазах то самое желание – сблизиться с тем, кто чувствует то же самое еще больше. Э, нет, дорогой товарищ, к сексу по пьяной дружбе я не готова. Нам с тобой потом еще общаться. Поэтому я сделала вид, что ничего не заметила, и встала.

– Иди спать, – только и сказала я, указав на телепортационный проем. – Завтра учебный день. Охранки я сделаю. Хрен теперь сломаешь.

Принц усмехнулся, но настаивать не стал. И на этом спасибо.

Когда тот ушел, я восстановила все охранки, хотя ужесточать их не стала – все же не мои друзья очень вряд ли ко мне будут ломиться – ректор запретил приближаться к моему дому во избежании несанкционированных попоек.

Через несколько дней ректор вызвал меня к себе и сообщил, что подруги Лоринды – Туния и Чаисса – тоже были "с подарочком". Поэтому суд учел этот аспект и отправил их по монастырям замаливать грехи. Верили в этом мире в Прасоздателя, разница была лишь в половой принадлежности – у кого-это это была Праматерь, у кого-то Праотец. И монастыри были женскими и мужскими. Условия не домашние, но и не тюрьма, хотя уйти оттуда нельзя – дисциплина и охрана были жесткими. Я, как та золотая рыбка, ничего не ответила. Но лишь усердно начала думать, как вычислить этого умельца-менталиста. То, что он или она учится на синем факультете, было ясно как божий день – таким даром нужно учиться обладать, чтобы он не убил. Параллельно с чем-то он, конечно, может быть, да и был наверняка, но вот доминировал точно. Вот только кто? И если ректор, знающий способности всех своих студентов, его не распознал, как быть мне?

Однако постепенно эта проблема отходила на второй план за моими каждодневными заботами. Внедрив скан отпечатков пальцев (предварительно опробовав его на своих клиентках, в тайне от них – мало ли на чем они держат руку, чтобы мне было удобнее ваять им маникюр), я решила устроить себе выходной и отправилась в город. Душа хотела отдыха, а то со всеми этими заботами я света белого не вижу. Ректор нашел мне для будущего театра интима несколько подходящих помещений, одно из которых я купила и оборудовала. Показала его Тетушке, та жадно оценила. Мне уже хотелось, чтобы она скорее нарушила магический договор и свалила в лучший мир – Гингема и Бастинда вместе с Бабой-Ягой просто отдыхают. Да и на ее место я уже определила следующую барышню. Она была одним из последних приобретений старухи. Молодая женщина, которую любовник продал за долги две недели назад. Из-за ее не юного возраста она пользовалась не очень большим спросом, но зато была незаменимой помощницей – помогала приводить попользованных в человеческий вид. Юльмина – так звали эту женщину – была достаточно умна, чтобы не высовываться и не нарываться и оказалась пластична – в далеком детстве родители нанимали ей учителя танцев. И несколько лет девочка училась им. Потом родители умерли от какой-то болезни, и девочку отправили по родственникам. И беззаботная жизнь домашнего ребенка кончилась. Женщина быстро поняла, что я хотела и как это должно выглядеть. И занималась с остальными. Новый нанятый мною целитель постепенно приводил их в человеческий вид и состояние. Поэтому пока эту головную боль я с себя сняла. С Юльминой я периодически пересекалась, и та мне рассказывала о течении дел. Как раз в одну из таких встреч мы и договорились о ее дальнейшей карьере. Женщина была очень даже согласна – бабка ей поперек горла стояла.

За такими мыслями я завернула в ближайший кабачок – была уже поздняя осень со всеми сопутствующии прелестями – холодные порывы ветра, дожди, дрянь под ногами, особенно учитывая, что дороги тут не асфальт. Внутри было не грязно, народ тихо сидел и ел. За дальним столиком в тени какой-то суровый дядька мрачно поедал курицу руками. Я села в другой стороне и заказала нечто похожее.

Вкусно поев, я принялась цедить алкоголь, ибо вечер мне откровенно нравился – тихо, хорошо, уютно, никто не лезет, а сейчас еще и местный джаз-бэнд сбацает что-нибудь… Пространство перед стойкой заняли несколько мужчин с какими-то музыкальными инструментами, похожими на банджо. Одеты они были с претензией на стиль. Поклонившись зрителям, т.е. нам, они ударили по струнам. Я чуть не поперхнулась – просто какафония звуков, и под это они что-то начали орать. Жесть. Пару минут они так поорали, а затем, не увидев на наших лицах достойного отклика, они начали мяукать нечто заунывное. Дядька, поедающий курицу, начал недобро посматривать на пацанов. Я уже предвидела нерадостное окончание вечера. Помаявшись еще с полминуты – аккурат когда они закончили выть последнюю ноту – я лениво произнесла:

– Какая скукота!

Ребята покраснели, а народ рядом засмеялся. Дядька расслабился.

– Это хит! – воскликнул один из игрунов.

– Весна еще не скоро, – не согласилась я. – Даже кошки не сбегутся.

Посетители расслабились, наслаждаясь представлением, дядька улыбался – золотые зубы посверкивали в темноте.

– Если ты такая умная, сыграй, – протянул мне певец свой инструмент.

Я уже была достаточно пьяна, чтобы рискнуть. Иногда захаживая к продавцу музыкальными инструментами, я вспомнила и сыграла несколько песенок на нечто, похожем на гитару. Поэтому, вытерев рот, я взяла инструмент и начала играть традиционного и незабвенного Виктора Цоя. Народ остолбенел – еще бы, даже меня в свое время проняло, а тут… Когда мой багаж окончился, народ молчал, и только златозубый дядька заулыбался и захлопал. За ним потянулись и остальные. Я слегка поклонилась и села на свое место. Ребята замялись на месте и переглянулись.

– Госпожа, а Вы что-нибудь еще знаете? Может споете, а мы подыграем?

Я вздернула брови – в принципе, почему бы и нет. И я запела песни Высоцкого, постепенно входя во вкус. Ребята оказались небесталанными и вполне сносно наигрывали мотивчики. Вечер оказался славным, и мне было безумно жаль его заканчивать. Но близилась полночь, и мне надо было двигать в Академию. Поэтому с большим сожалением я закончила свой концерт. Ох, Эля, спасибо тебе огромное за твой подарок в виде голоса и слуха!

Когда я подозвала официанта и попросила у него счет, тот поклонился и тут же растворился за стойкой. Ребята испросили у меня разрешения исполнять мои песни, я милостиво разрешила, напомнив, чьи это песни. Ребята понятливо закивали и исчезли. А у моего стола материализовался тот дядька.

– Ты отлично пела и играла, – сказал он. – И спасла шкуры этим пацанам.

– Я так и подумала, – улыбнулась я ему.

– Гопожа, – ко мне подошел гном, судя по внешнему виду – хозяин, а позади него стоял официант с бутылкой какого-то алкоголя, – примите этот напиток в знак благодарности за самый замечательный вечер за последние несколько лет. Я получил ни с чем несравнимое наслаждение, слушая Ваш голос и Ваши песни. Разумеется, Ваш ужин за счет заведения.

Я растерялась. Нет, я видела, что народу заметно поприбавилось, но вот чтобы так мне сказали спасибо… Я была тронута.

– Спасибо, – немного неловко улыбнулась я. – Это несколько неожиданно…

– Счет оплачу я, – пробасил дядька. – За удовольствие надо платить.

– Господин Счастливчик.., – начал было гном, но тот только махнул рукой и ушел обратно за свой стол.

– Держите, госпожа, – повторил гном. – И идите. Пока Счастливчик не решил Вас прибрать к себе.

Я удивилась, но кивнула. Взяв бутылку, я вышла за двери. Завернув за угол, я телепортировалась к себе и завалилась спать. Отдохнула, называется – устала, как собака…

Наступила зима, и преподы напомнили о приближающейся сессии, поэтому народ спешно делал уроки, писал работы и пытался их защитить. На фоне этой суматохи наши королевские четверки были спокойнее самого безмятежного эльфа – мы-то все вовремя делали благодаря моей памяти и спокойной обстановке, в которой вдевятером куда как удобнее делать домашку, несмотря на то, что вампиры учатся на курс старше.

В один из вечеров я решила отдохнуть ото всех, в том числе и от принца, хотя он честно проводил со мной все вечера и частенько "выгуливал" меня, хотя и большой дружной компанией мы тоже не раз сидели в разных кабачках. Забурилась я в заведение под названием "Счастливая подкова". Это был кабак, в котором играли в разные игры. Играть я не собиралась, а вот посмотреть на местных шулеров можно было. Играли в кости, карты, нечто похожее на наши нарды и домино. Народ в основном тихо сидел, чтлбы другим не мешать, но то за этим, то за тем столом слышны были крики победы и стоны разочарования. Игроки ели, пили, делали ставки, ждали своей очереди. Я с интересом посмотрела на местное казино и решила остаться – колоритное местечко. Услужливый официант спросил, к какому столику я желаю присоединиться, я честно ответила, что пока не знаю, определюсь позже, а пока же готова отужинать. Тот понятливо кивнул и усадил меня за один из пустующих столиков. В ожидании заказа я потягивала местный эль и присматривалась к играм. Теоретически я во что-нибудь могла бы сыграть. Наверное. Позже. По мелочи – ибо терпеть не могу играть даже на щелбаны – и если буду прилично пьяная и веселая. За столиком рядом сменились партнеры – один проигрался в ноль и вышел. Ох, надеюсь ему не придет в голову кого-нибудь ограбить. Я доела свою птичку и, попросив освежить мой эль, решила посмотреть на игру, где было больше всего зрителей. Поэтому когда официант налил мне новый бокал, я на всякий случай расплатилась и встала позади мужчин. Видно было не ахти, но смысл вполне был ясен. Играли в карты, что-то похожее на "верю-не верю", куш уже был солидный. Зрители молчали, хотя и менялись местами, заглядывая в карты игроков. Те же соревновались, у кого покер-фейс круче. Я тихо хмыкнула, ибо меня игра совсем не привлекла. Вот этот мой тихий хмык был очень лишним. И поняла я это, когда один из игроков резко взглянул на меня, а потом за три секунды совершил немыслимое: собрал карты в руке, чтобы партнер их не увидел, вскочил с места и ввинтился в зрительные ряды, выцепил меня и сел обратно, разложив карты веером в руке, а меня усадив на колени. Я от неожиданности и хамства сначала потеряла дар речи. А этот хрыч, нестарый, но по фиг, еще и поглаживать меня начал прниже спины.

– Будешь моей удачей, крошка, – томно прошептал он мне в шею, – в накладе не останешься.

Я зарычала не хуже вампира и попыталась вырваться. Ага, щаз!

– Ну-ну, детка, не набивай себе цену! – хлопнул он меня. – Я же вижу, тебе не впервой.

Народ понятливо ухмыльнулся. Это стало прследней каплей. Плотоядно улыбнувшись (насмотрелась на своего вампира…своего?я сказала своего? Так, разберемся с этим позже, когда это он стал моим) мужику в харю, я провела свободной рукой по его давно не мытым волосам и с силой сжала их, потянув вниз. Мужик от неожиданности заорал, народ рядом обернулся. Я же продолжила воспитательную работу и создала иллюзию удлинняющихся клыков.

– Сможешь мне повторить это еще раз, не обделавшись, как последняя крыса? – прошипела я, приближая к его шее свой рот.

Мужик завыл и задергался, уверенный, что я уже приступила к позднему ужину. Или десерту – на свой выбор.

– Пощадите, госпожа, – просипел он.

– А многих ли ты, шваль, жалел? – я склонилась еще ниже, чтобы он видел мои вишневые зрачки. – Где те несчастные, которые тебя молили о пощаде?

Я несла откровенную чушь, ведь мужика я не знала, но в критические моменты, когда знаешь, что умираешь мучительно, в голове всплывает всякое разное и по-любому постыдное.

– Пощади! Я отмолю их всех! Я заплачу!

– Что ты сказал? – в моих глазах уже полыхал огонь.

– Я больше не буду! – завыл он.

– Что тут происходит?

Грозный окрик заставил всех обернуться. Я же чуть повела головой и уставилась на вошедшего. По залу прошелся тихий шепот "счастливчик". Я же секунду спустя поняла, что это мужик, который не так давно заплатил за мой ужин в благодарность за концерт. Мужик сурово взглянул на нашу троицу, и его брови взметнулись вверх.

– Ты? – удивился он.

Я раздвинула губы в более широкой улыбке, отчего мои клыки стали более нравоучительными. Мужика передернуло.

– Что ты делаешь с Итоном? – спросил он.

– Воспитываю. Он неучтиво с женщинами обращается, – пояснила я, впрочем не отрываясь от шеи жертвы. Он чувствовал мое ровное дыхание. – Он тут клянется кишками, что заплатит всем своим жертвам.

– Что-о-о? – взревел он и так посмотрел на мою жертву, что мне даже стало его жалко. Почти.

Мужику поплохело еще больше, и он обмочился. Я тут же брезгливо вскочила и зашипела, скрючив пальцы. Клянусь, если бы у меня был хвост, я бы им грозно подметала пол по широкой дуге. Мужик стал задыхаться. Его глаза расширились, когда он увидел, как этот косматный дядька подходит к нему. Я тоже рассматривала его, глаза прошлись по длинному шраму, и я тут же поняла, кто это. Мама дорогая, это ж Шом Удачливый! Главный вор столицы. Первым моим желанием было телепортироватся подальше и никогда с ним больше не пересекаться. Но с другой, тогда он точно будет знать, кто я. А так, может пронесет. Главное, чтобы меня от страха не пронесло, как этого будущего смертника.

– Я тебе сказал, чтобы ты перестал портить девок! – рычал Шом. – Я тебе сказал, что живым зарою, если узнаю!

– Счастливчик.., – сипел он, трясясь.

– А ты опять за старое! – тряс он кулачищами.

– Всего одна! И так умирала…

Я зашипела змеей.

– Если ты выпустишь его кровь, и пальцем не пошевелю, – сказал мне дядька.

– Падалью не питаюсь, – передернула я плечами и скривила губы.

– Госпожа! – умоляюще посмотрел на меня мужик.

Я наклонилась к нему.

– Если ты сейчас же напишешь все имена своих жертв, то клянусь, твоя смерть будет не так ужасна, какую ты сейчас получишь.

– Я напишу! – выкрикнул он.

Шом лишь повел головой, а официант уже принес все необходимое. Мне не понравилось.

– Что это за прошлый век? – неприятно удивилась я. – Денег нет на ручку и бумагу?

Я вытащила из сумки все необходимое и вручила это в трясущиеся руки смертника.

– Пиши разборчиво, – кровожадно улыбнулась я.

И следующие пять минут царила полнейшая тишина, только скрип ручки раздавался в зале. Когда он закончил, Шом свернул лист и убрал во внутренний карман. Итон шумно сглотнул, капля пота сползала по его виску. Он был жутко напуган. Мафиози же сделал кому-то знак, и несколько мужиков подтолкнули смертника на выход. Он обернулся на меня. Я опустила глаза, и у мужика подкосились ноги. Я закусила губу. Не знаю, что он делал с теми несчастными, но конкретно сейчас передо мной был человек, которому я могла помочь. Я посмотрела магическим взором и утончила стенки сосудов. Не знаю, какую расправу готовил Шом, но мужик умрет после первого же удара.

Я села обратно за свой стол и заказала крепкой гадости. Мысль, что я убила человека, не покидала меня. Да, технически это не я, да, он – тварь, каких мало, но… В зале по-прежнему стояла тишина. Но звенящей она стала, когда Шом с товарищами вошел и сел за мой стол. К этому времени официант налил мне вторую рюмку. Перед моими собутыльниками появилось нечто мутное в стаканах. Они выпили. Шом был мрачнее тучи. Я его разглядывала переферийным зрением. Мужику лет сорок, косматые волосы напомнили мне о Стеньке Разине, уродливый кривой шрам портил неплохое лицо воина. Сильные руки, кряжестое тело. Выглядел он разбойником с большой дороги. До Вито Корлеоне ему было, как пешком до Луны без скафандра. А еще он был в татуировках. Внезапно в моем мозгу всплыли песни Круга, и я запела. Тихо, но четко. Был у меня друг, который в бытность наших близких отношений таскал меня по караоке. Я не очень любила его блатной репертур, но голос мне нравился, поэтому я с удовольствием тусила с ним ночи напролет. Поди ж ты, как пригодилось… К пятой песне Шом на меня смотрел, как на родную, к восьмой боготворил. Когда я закончила "Владимирский централ", он встал.

– Кто тронет ее, убью лично.

Народ внимательно начал рассматривать меня, чтобы случайно не нарваться. Я молчала. Было, конечно, приятно, но как-то неуютно. Да и кто-нибудь мог пострадать. Поэтому я предложила ему сыграть. Отказавшись играть в их играх, я показала домино и шашки. Поскольку правила тут простые, то все пошло на ура. Через час все быстренько сварганили из досок кое-как фишки, вырезали поле на столах, и веселье пошло по второму кругу. С Шомом я играла на интерес, просто для удовольствия. Настроение резко шло в гору. А когда я уже засыпала, то меня пожалели и отпустили, пытаясь проводить. Я широко зевнула, показав внушительные клыки, мужик тихо усмехнулся и опустился на стул. Я громко пожелала всем удачной ночи, услышала в ответ то же самое и вышла на улицу. Попав домой, я завалилась спать, радуясь, что на завтра все уроки у меня сделаны.

Дни шли, приближался Новый год, а за ним зимние каникулы. Народ разъезжался по домам, я должна была остаться одна в студгородке. От этого было грустно – я привыкла к своей шумной компании – но зато в образовавшейся тишине я могла спокойно творить. У меня в планах было ввести в массы телефон, который у меня уже проходил испытания, и безналичную оплату. Я дополнила медальон соответствующим рисунком, своеобразным штрих-кодом, и сканнер, который его считывает. Поскольку медальон был зачарован исключительно на владельца, то и совершить оплату мог только он. Когда я Ромису предложила это, он вцепился обеими руками, поскольку многие боялись ходить с большими деньгами. Опять же, кто будет поставлять эти сканы? Гномы. А это прибыль и влияние. Вот на каникулах я этим и собиралась заняться.

Завершить сессию и отметить приближающийся праздник я планировала большой вечеринкой. Заранее получив одобрение ректора, я предоставила ему план, который он одобрил. Я планировала конкурсы, выпивку и завершить это дело большой дискотекой. Народ, узнав о моих планах, воспрял духом – по "диким пляскам" они изрядно соскучились. Я же внимательно приглядывалась к аурам, выискивая, у кого какие склонности к развлечениям, кому что по душе и погрузилась в аниматорскую деятельность, продумывая подарки.

За три дня до праздника ректор вызвал меня к себе, чем изрядно удивил – повода я явно не давала.

– Вызывали? – спросила я, открыв дверь.

– Да. Проходи, – серьезно сказал он.

Я села напротив, а ректор несколько задумчиво смотрел на меня и барабанил пальцами по какому-то конверту на столе. Через несколько секунд он щелкнул по нему, и конверт спланировал мне в руки.

– Сегодня это пришло на твое имя, – сказал он, чем сильно меня удивил.

Я внимательно осмотрела конверт. На сургучной печати был изображен герб Стевории. На лицевой стороне красивым почерком с вензелями и прочей атрибутикой было выведено мое имя и адрес Академии. Конверт был запечатан.

– Там приглашение на новогодний бал во дворец, – ошарашил меня ректор. Я подняла на него свои глаза. – Такой же я получил три недели назад.

– А почему я только сейчас? – задала я закономерный вопрос. Ректор хмыкнул.

– Даже не знаю, что именно тебя интересует – почему ты или почему за три дня.

– И то и другое, – сказала я, хмыкнув в ответ.

– Есть у меня идея, даже предположение, – сказал ректор. – Планировали тебя пригласить явно заранее – ты интересна. Не только как иномирянка и сильная магичка, но и засчет своих технических новинок. А вот такой маленький срок – или проверяют, насколько быстро ты можешь собраться – местные дамы за полтора месяца обсуждают наряды и согласовывают сроки пошива и в день получения приглашения тут же подтверждают заказ.

– Или? – уже недобро сощурилась я.

– Или хотят выставить тебя в плохом свете перед всем высшим светом. Тавтология, – усмехнулся магистр. – Но это маловероятно, если честно.

– Значит проверяют.., – задумалась я.

– Полина, – предупреждающе начал ректор, – нам не нужны трупы.

– За кого Вы меня принимаете? – праведно возмутилась я.

Ректор лишь вздернул бровь, а я гордо задрала голову и вышла из его кабинета. По дороге к себе я вскрыла конверт и прочитала письмо, в котором витиевато сообщалось, что их величества будут счастливы лицезреть и бла-бла-бла. Я в задумчивости остановилась и повернула к домику друзей. Мне нужна информация и кто как не королевская особа может мне ее дать. К счастью, Эля была у себя и готовилась к последнему экзамену. Мне она обрадовалась, но и удивилась. Я ей сходу обозначила проблему – что надевают на такие балы. В моей подруге тут же проснулась благородная леди, и она начала создавать иллюзии нарядов. Что ж, мне оставалось радоваться, что народ носил разное – и кринолины и многослойные юбки. Т.е. теоретически я могла надеть и платье Джульетты, и Екатерины Второй, и Скарлетт О'Хара. Рюшечки, бантики, камешки и прочие блестяшки приветствовались, в т.ч. и в волосах. Я поблагодарила Элю и напоследок спросила, какой цвет нынче в моде. Та пожала плечами – здесь такого понятия не существовало. Я поблагодарила подругу и отправилась к себе думать над нарядом. Пышные платья я не любила, ибо в них жутко неудобно. Но и прямое для королевского праздника тоже не годится. Поэтому я остановилась на расклешенном фасоне длиной до щиколотки любимого вишневого цвета. Квадратный вырез декольте был скруглен по выступающим формам и собран в складки. Верх был приталенный и отделан розовым кружевом. Я хотела изначально черным – это смотрелось благороднее и более классически – но не очень вписывалось в цветовую гамму предполагаемых остальных нарядов. Рукава и спину выше лопаток я сделала из розового же кружева. Выглядело это как будто на платье без бретелек я надела кружевное болеро. Внимательно осмотрев наряд, я добавила розового кружева просто в виде ленты, по серпантину спускающейся от лопатки к самому низу. При танце должен был создаться гипнотический эффект. А еще следовало подумать об украшениях. Мои были просто на каждый день, а тут требовалось броское и яркое, блестящее. Недолго думая, я отправилась к ювелиру и скупила у него все свободные красные и розовые драгоценные камни, жемчуг и золотые нити. Он был удивлен, но вопросов не задавал. Я же стала ваять сокровище. Я решила вплести украшние в прическу и спустить на шею. Прической я решила не заморачиваться, ибо не в ней суть – я просто соберу волосы на затылке под крабик, из которого будут свисать кудрявые локоны. Вот только сам крабик будет с камнями, и из него будут свисать золотые цепочки разной длины с камушками разного размера и разной огранки. Мою повседневную цепочку с жемужиной придется заменить на иное, более подходящее. Поковырявшись, я создала колье, которое выглядело как три переплетенные нити, одна длиннее другой, на каждой из которой висели белые, розовые и красные камни. С нижней вниз уходила цепочка, на которой тоже висели три камушка, причем красный, самый большой, свисал в самой ложбинке груди.

Я еще осматривала свое отражение в зеркалах, чтобы видеть себя со всех ракурсов на предмет недочетов, когда сзади появился вошедший Сейрег. Увидев меня, он остолбенел и открыл рот. Я ждала комментария или на худой конец вопроса. Однако, пауза затягивалась. Я вздернула бровь и выгнула губы. Принц отмер и откашлялся.

– Ты куда-то идешь? – спросил он нейтрально.

– Да, – кивнула я и помолчала. – Меня тут пригласили, – я помахала приглашением.

– Кто? – нарочито холодно спросил вампир.

– Король.

Теперь уже принц выгнул брови. Я глубоко вздохнула и повернулась лицом, ибо мы разговаривали через мое отражение.

– Сегодня мне прислали приглашение на новогодний бал. Вот, готовлюсь.

– Ко двору тебя представит ректор? – уже серьезно спросил Сейрег.

– Да. Наряд подходящий?

– Как бы не порвали… – задумчиво произнес принц.

– Я же буду не одна, – возразила я.

– Если ты с ректором проведешь весь вечер, все будут считать, что у вас связь.

Я нахмурилась. Такой вариант мне не нравился. Принц же о чем-то думал.

– Никуда не уходи, я скоро вернусь, – сказал он и исчез в дверном проеме.

Я же сняла платье, оставшись в одном белье – ваяла я наряд из своей одежки. А затем засела за подарки друзьям. Принц вернулся где-то через час. Причем постучался он в дверь.

Когда я открыла, то увидела его в компании свиты и незнакомого мне молодого человека. Последний зашел внутрь после принца, охранники остались за дверью. Я вежливо ждала объяснений.

– Полина, позволь тебе представить графа Анского, – простер Сейрег руку в сторону мужчины. – Его я считаю своим другом при дворе Его величества Руана.

Граф протянул мне свою руку, я сделала ответный жест. Молодой человек поцеловал мои пальчики и улыбнулся.

– Безмерно рад нашей встрече, леди.

– Взаимно, – склонила я голову и улыбнулась в ответ.

Мужчине было на вид лет тридцать пять-сорок, роста был выше среднего, темно-русые волосы до плеч, приятное лицо.

– Друзья зовут меня Ниор.

– Полина, – представилась я.

– Ниор давно вращается в свете, – начал Сейрег, – он знает все обо всех. И будет лучше, если ты в его компании проведешь весь вечер.

– И тогда сочтут, что у меня связь с ним? – вздернула я брови. Граф рассмеялся.

– Нет, – ответил мне принц. – Ректор вас представит друг другу, и у вас завяжется разговор. И уже Ниор будет знакомить тебя с окружающими и рассказывать про них. Он же станцует с тобой первый танец.

– Только первый? – уточнила я.

– Первый танец новой леди очень важен, – вступил Ниор в разговор. – Именно от него зависит отношение окружающих.

– Я не знаю ваших танцев, – тут же предупредила я.

– Сей сказал, что у Вас к ним склонность, – чуть напряженно выговорил граф, а я внимательно посмотрела на принца.

– Я сказал только это, – правильно понял тот мой намек.

– Хорошо, – расслабилась я. – Много видов танцев при дворе?

– Девять основных, а так еще есть особенности и отклонения в зависимости от музыки, – не раздумывая ответил Наор.

– Ясно, – кивнула я и почесала бровь в задумчивости. – У Вас время есть?

– Можете располагать мной, леди, – поклонился он.

– Я не леди, – поправила я мужчину.

– Об этом не Вам судить, леди, – не согласился со мной мужчина.

Я же пожала плечами и направилась к выходу. Открыв дверь, я попросила об одной услуге ближайшего охранника принца. Тот кивнул и умотал прочь.

– В таком случае давайте пройдем на полигон, – сказала я.

– Зачем? – удивился Сейрег.

– Буду учить ваши танцы, – вздохнула я и одним движением надела дубленку.

К полигону мы подошли одновременно с Элей, Турипом и Дираном.

– Ты просила о помощи, – мелодично произнесла подруга.

– Да, – кивнула я и махнула на полигон. – Я отправляюсь на новогодний бал во дворец, и мне необходимо выучить местные танцы. Ты их знаешь, станцуй с этим молодым человеком, пожалуйста. Я посмотрю и запомню.

Эльфийка так удивилась, что даже не знала, что сказать, и только холодно посмотрела на граф. Тот тоже не был в восторге.

– Элечка, умоляю! – сложила я руки. – Ты же знаешь, мне лучше сначала увидеть, а потом отрабатывать. Кто как не грациозная принцесса эльфов лучше всех станцует!

– Ваше высочество, – отмер Наор и поклонился, – почту за честь.

И он протянул ей руку. Эльфийка чуть покраснела, но приняла ее. Мы же создали согревающие чары, и все сняли верхнюю одежду. Пара отошла подальше. Эля была в брюках, что мне было только на руку. Они начали двигаться, а принц негромко начал напевать мне мелодию, чем сильно меня удивил.

Пара двигалась красиво, по кругу, чем-то это напоминало наш классический вальс.

– Ты умеешь петь? – спросила я, когда танец закончился.

– Не сказал бы, – чуть качнул он головой. – Но напеть мелодию могу.

Я кивнула и приступила к изучению следующего танца. Где-то за час я поняла схемы движений всех танцев. Мда, если танцевать их все, то запаришься. И почему-то мне казалось, что с иномирянкой захотят потанцевать многие. Перспективка не радовала. Слегка запыхавшийся граф и моя подруга подошли к нам.

– Что ж, мне все понятно. Остальное будет зависеть от партнера, – сказала я истину.

– Это так, – согласился Наор, – однако от того, как вы его чувствуете, вы будете двигаться. А при небольших отклонениях это важно.

Я кивнула, согласившись. Принц же протянул мне руку, и я ее приняла.

– Пусть Наор отдохнет, – сказал он, выводя меня в центр. – Уверен, вы еще натанцуетесь, – сказал он, делая первые па.

– Думаешь, мне так часто выпадет возможность с ним танцевать? – спросила я, поворачиваясь в его руках.

– Кто знает, – пожал принц плечами, поворачивая меня вокруг своей оси и ловя мою талию.

Так за пустопорожней болтовней мы станцевали несколько танцев. Затем его сменил орк, потом гном, а затем граф. Я поняла, на что надо обращать внимание, танцуя с разными расами, это давало мне преимущество. Про эльфов Эля сказала, что они не любят танцевать с людьми, считая их неповоротливыми. Но если все же танцуют, то ведут настолько легко, что это незаметно совсем. Я приняла это к сведению. Разошлись мы, договорившись, что Наор будет стоять недалеко от дверей бального зала, чтобы первым познакомиться со мной.

Праздник в Академии прошел на ура. Было много конкурсов, шуток, веселья, выпивки, даже ректор остался доволен и разрешил мне и впредь иногда устраивать подобные мероприятия. А вот после окончания я попросила своих друзей зайти ко мне на пару минут.

– Друзья, – начала я, когда все семеро собрались в моей гостиной, – в моем мире принято друзьям на новый год делать подарки. И я бы хотела подарить вам кое-что, потому что каждого из вас считаю своим другом. Вы все каждый день помогали и помогаете мне проживать новый день в чужом для меня мире, вы помогаете мне не падать духом и стремиться к лучшему. Вы помогаете мне справляться с трудностями, и я очень ценю это. Вы – моя опора тут, без вас мне было бы намного сложнее жить в этом мире. Поэтому, пожалуйста, примите от меня эти подарки.

Я махнула рукой на стол, где стояло семь практически одинаковых коробочек. На каждой из них было написано имя владельца. Народ несмело переглянулся, и они принялись разворачивать. Эля справилась быстрее всех и с каким-то благоговением уставилась на телефон. Все остальные тоже с восхищением смотрели на свои похожие модели.

– Для каждого из вас я сделала разные телефоны в зависимости от расовых особенностей. В каждом записаны наши номера для связи, чтобы в любой момент мы могли созвониться или списаться. Работают они, естественно, от магии, пока не везде, к сожалению, но там, где будете вы, связь будет.

И я показала, как пользоваться телефоном, его функции и способности. Пока с телефона можно было только звонить и слать сообщения. Позже я, естественно, собиралась значительно расширить функционал. Работало это чудо от гномовских передатчиков, только другие потоки они выхватывали. Когда я поняла принцип работы (как наши радиоволны различной частоты), я сразу сделала много разных уловителей – на будущее. И вот теперь будет задействован один из таких.

Друзья сначала молчали, не зная, что сказать. Первым отмер Сейрег, заключив в свои объятия и поцеловав в щеку. За ним дружно бросились обнимать меня и благодарить остальные, ибо магические записки недалеко летали, к тому же их легко можно было перехватить. Телефон же от кражи я защитила также, как и личные медальоны. Друзья дружно в один голос, на свой лад, перебивая друг друга, рассказывали, как они мне благодарны, что они тоже любят меня и ценят, что с моим появлением в их жизни им стало веселее и удобнее, что они тоже счастливы, что мы друзья. В результате прощание затянулось на добрый час, и они очень нескоро ушли, чтобы телепортироваться к себе домой на время каникул. Последним уходил вампир. Он еще долго молча смотрел на меня, решаясь что-то сказать. В результате он просто крепко обнял меня и пожелал удачи на завтрашнем балу. Я ему пожелала не умереть со скуки на балу в своем дворце, и ребята ушли. Я же села за изготовление подарков своим сотрудникам – завтра утром они должны их получить. Приятные мелочи, как знак внимания. И лишь Шому я собиралась подарить два красивых набора для игры в домино и шашки, один из янтаря, другой из некоего подобия слоновой кости. Детям Бэзила я сотворила большой кукольный дом и самих кукол обоих полов, чтобы и мальчик тоже мог участвовать в игре. Ректору, Ромису, Фирану, Ниору и их величествам я тоже собиралась сделать подарок в виде телефона. С той лишь разницей, что королевские телефоны были с золотой инкрустацией короны.

Вечером ректор появился у моих дверей аккурат, когда я уже была готова. Оценив мой внешний вид и поблагодарив за подарок, мы вышли на улицу. В туфлях зимой конечно неудобно, нужны сапоги, но благодаря согревающим и очищающим заклинаниям я не беспокоилась об этом. Заранее нанятый экипаж нас уже ждал – Бэзилу я дала выходной, чтобы он вечер провел с семьей. Мы, конечно, могли и телепортироваться, но для такого вечера мастерство следовало оставить и обратиться к традиции.

Когда мы подъехали и ректор помог мне выйти, я начала осматриваться почти с жадностью туриста. Во дворцах и замках на Земле я, конечно же, не раз бывала, но ведь они сейчас музеи, а те, которые действующие, не полностью открыты для посещения. Что могу сказать о шедевре местной архитектуры. Очень большое и громоздкое каменное строение в четыре этажа с огромным количеством позолоты и разных архитектурных декоров. На мой взгляд немного аляповато, но на фоне остальных домов это действительно дворец. Широкие каменные коридоры, лестницы, большие окна, статуи, картины и прочая соответствующая атрибутика. Ректор уверенно вел меня вперед на второй этаж. Перед закрытыми дверьми мы остановились, и ректор назвал нас слугам. Те поклонились и открыли створки. Я услышала льющуюся музыку и гул голосов. С той стороны стоял глашатай. Он громко обвил «ректор Академии Магии магистр Валисандр и госпожа Полина, иномирянка», и мы сделали шаг вперед. Гул голосов тут же стих, даже музыка перестала играть, и люди уставились на нас. Точнее, на меня. Они жадно рассматривали всю меня, от макушки до самого низа. Если бы не моя сценическая закалка, то мне было бы страшно до дрожи. А так, я только спокойно стояла и смотрела безликим взоров в толпу, на всех, ни на кого не засматриваясь. Краем глаза я выцепила Ниора, который аккуратно пробирался к нам. Ректор, крепко держа меня под руку, шагнул вперед, народ расступился, давая нам пройти. Музыка снова заиграла, когда в тишине раздался стук моих шпилек. Мы не спеша шли вперед к трону, где сидели король и королева. Никогда прежде живьем я не видела ни одного из власть придержащих, поэтому этот опыт у меня первый. Король и королева выглядели соответственно – в парадных одеждах, красиво разложенных у их ног, большие короны были видны отовсюду. Король Руан был приятной наружности с живым взором, он с интересом смотрел на меня, с жадностью рассматривая. И мужской составляющей тут было больше. Неприятно. Лишь потому, что он – король, и мало кто может сказать ему «нет». Королева была очень юной. На кукольном лице было изображено любопытство, умные, но печальные глаза рассматривали меня с неменьшим интересом, а в какой-то момент ее живость потухла, и она чуть поджала губы. И я даже знаю в какой – когда король подался ко мне чуть вперед. Этой несчастной девочке я искренне посочувствовала – постоянно изменяющий муж никого не радует, но сделать с этим она ничего не может ввиду своего юного возраста. Рядом с королем стояло двое мужчин. Герцог Дитер Ворский и Тавис Соренок, граф Болирей – советник и маг короля. Про каждого из них я внимательно читала на днях, чтобы составить психологический портрет. То, что оба будут со мной разговаривать, мне было ясно, как божий день. Советник всю свою жизнь был старшим другом и в какой-то степени наставником короля, т.к. разница была всего лишь в десять лет. Будучи наследником, он всегда был во дворце – его отец заведовал внутренней армией замка. Он учил юного принца сражаться на шпагах, вместе они развлекались, он же следил, чтобы принц по молодости не попал в неприятную историю. Он же и посоветовал ему жениться на Кэтэрии Рогосской, графине, единственной дочери богатого графа местной аристократии. Девушка часто бывала при дворе, была молчалива, послушна, красива и здорова. Король, пораздумав, согласился, но найти общий язык с женой не смог, и поэтому стал развлекаться с ее фрейлинами. Те не возражали, стремясь от этой связи получить максимум. Да и потом, король молод, полон сил, одаривает. Маг заботится об отсутствии бастардов. Дитер не одобрял поведение друга, но тот лишь отмахивался, говоря, что жена ему неинтересна. И даже регулярное напоминание о том, что нужны наследники, не делает погоды. Герцог умен, хваток, прозорлив, уверена, что его цепкий взор прошелся по мне, выделив для себя самое главное, за очень короткое время. Остальное же было посвящено простому созерцанию и наблюдению. Маг Тавис был еще нестарым по местным меркам человеком – ему было сто десять лет, последние тридцать он был главой магов Стевории. Закончив Академию, он сразу устроился во дворец одним из помощников на тот момент главного мага. Это не составляло проблемы, т.к. он аристократ, барон, не очень богатый, но титул позволял ему работать во дворце. Постепенно поднимаясь вверх по карьерной лестнице, не торопясь, но жестко отгоняя конкурентов, он шел к заветной цели, которой и добился, когда его начальник умер от старости. Король, знающий его всю свою жизнь, даже не сомневаясь, назначил Тависа на этот пост. Я же про мага могла сказать, что он считал меня своим конкурентом. Я прямо видела, как он просчитывает свои ходы, чтобы убрать меня со своего пути. С этим персонажем мне придется поговорить конкретно и четко дать понять, что я не собираюсь работать на его величество в его понимании, ибо от жизни хочу совсем иного. Осталось придумать, как это сделать и чтобы он мне поверил.

За такими мыслями мы аккурат приблизились к трону. Ректор склонился в поклоне, я села в реверансе.

– Ваше Величество, – начал ректор, – мы безмерно благодарны за это приглашение. Это огромная честь.

– Пустое, ректор, – отмахнулся король. – Вы же знаете, как я ценю Вас и Ваши кадры.

И он уставился на меня во все глаза. Я поняла, что молчать больше нельзя.

– Позвольте и мне также выразить свою благодарность за это более чем неожиданное приглашение, – начала я. – Я рада оказаться в этом дворце и лично пожелать Вам и Вашей прекрасной королеве счастливого нового года. В моем мире приглашенные дарят хозяевам подарок в знак признательности, поэтому позвольте мне привнести чуточку традиций моего мира.

Я сделала легкий книксен и достала две простые шкатулки, на которых было изображение короны. В каждой из них лежал телефон. Я вытащила их и с протянутыми руками шагнула вперед и села в глубоком реверансе. Слуги взяли шкатулки, я же встала и сделала шаг назад.

– Это мои новинки, которые, я уверена, очень скоро полюбятся и приживутся в этом мире. Они служат для мгновенной связи с необходимым абонентом. Надеюсь, уважаемый маг Тавис, изучив их действие, признает их простоту и удобство в использовании.

Маг внешне никак не отреагировал на мои слова, лишь взгляд стал более колким, решив, что я над ним смеюсь и прилюдно унижаю. Вот не о том ты, товарищ подумал, совсем не о том.

– Наслышан о Ваших новинках, – милостиво произнес король. – Должен признать, кое-что уже настолько прижилось во дворце, что мы не мыслим нашу жизнь без этого. Уверен, Вы разъясните, как пользоваться Вашим подарком.

– Безусловно, Ваше Величество, – склонила я голову. – Буду рада показать и рассказать, когда Вы и Ваша супруга найдете время, чтобы оценить и проверить связь.

Король поскучнел на этих словах, зато королева чуть расслабилась. Я ей искренне улыбнулась. Очень милая девочка, она вызывала во мне чувства старшей сестры, хотя я единственный ребенок у своих родителей.

Мы с ректором в очередной раз поклонились и ушли в сторону, где первым ко мне подошел Ниор засвидетельствовать свое почтение и выразить восхищение от знакомства с такой красотой. Ректор после традиционного обмена репликами был уведен в сторону для различных приветствий со знакомыми, граф же взял меня под руку и под видом светской болтовни уводил меня к стене в сторонку.

– Благодарю за подарок, – тихо проговорил он, когда рядом никого не было. – У меня нет достаточных слов благодарности.

– Это сущая мелочь по сравнению с тем, что Вы для меня сегодня делаете, – отмахнулась я, не забывая играть на публику.

– Должен сказать, что Вы настолько прекрасно выглядите, что я бы не узнал Вас, если бы не объявили о вашем прибытии.

– Благодарю, – улыбнулась я, – королевскому приему надо соответствовать.

– Сегодня присутствуют абсолютно весь высший свет. Новый год – это праздник, на котором обязан появиться каждый, даже если он смертельно ранен.

– Укрепляет дух и знакомство? – хмыкнула я.

– Что-то типа того, – понимающе среагировал мой кавалер, и мы продолжили прохаживаться по периметру зала.

Ниор знакомил меня с разными семьями, позже комментируя о сфере их занятости, рассказывая о личной жизни, желаниях, стремлениях, поднаготной. Я внимательно слушала и запоминала, ибо лекция о том, ху есть ху и виз хум была очень полезна и познавательна. Сейрег действительно не ошибся, когда говорил, что Ниор знает все обо всех. Отличный мужик!

Вскоре всех пригласили к столу, и мы прошли в соседний зал, где стоял огромный стол в виде буквы «т». Король с королевой сидели у самого основания, поэтому могли видеть каждого из гостей. Сидели все согласно протоколу – рядом с королевской четой придворный маг и советник, затем герцоги с семьями, графы, бароны, послы, потом родственники аристократов, а затем и народ «попроще» – полезные и богатые жители Стевории. Мы с ректором оказались «на перекрестке» и сидели ровно напротив королевской четы. Причем я сидела аккурат напротив его величества. Хоть нас разделяло метров пятьдесят, он все время пожирал меня глазами. Есть мне это не мешало, но раздражало. Ниор сидел далеко от меня, поэтому, к сожалению, перебрасываться незначительными фразами мне приходилось с рядом сидящими. Радовало меня только наличие Ромиса, который тоже был приглашен и сидел практически напротив меня. С ним я с удовольствием болтала и обсуждала деловые вопросы, не требующие особой обстановки.

– Неужели Вам не скучны такие разговоры? – спросила одна жеманница. – Мужские разговоры должны обсуждаться между мужчинами.

– Только если женщине не хватает знаний, – парировала я, силясь не сказать «если у тебя нет мозгов, дура».

– У женщин всегда хватает тем для общения, – подтвердила другая.

– Погода, тряпки и кто с кем спит меня не интересует, – ответила я, прожевав кусочек мяса.

– А что же Вас интересует? – поинтересовалась первая, чуть выплевывая недожеванную еду.

Я молча отрезала ножом еще небольшой кусочек и положила в рот, тщательно пережевывая, ибо замечание о культуре поведения и этики так и рвалось с моего языка.

– Меня интересует уровень жизни тех, кто на меня работает и тех, кто со мной работает.

– Зачем Вам это? – спросил один из рядом сидящих эльфов.

– Из человеколюбия, – ответила я. – К тому же, с силой приходит и ответственность. Если у меня есть возможность помочь, я помогу.

На это, слава богу, никто ничего не ответил, но в таком же духе продолжалась беседа. А потом официальный ужин подошел к концу – король положил вилку в сторону. Все потихоньку начали вставать со своих мест. Не успела я оглянуться, как Ниор оказался рядом и сконил голову.

– Прошу оказать мне честь и станцевать Ваш первый танец.

– Благодарю, граф, – присела я в реверансе и протянула руку.

Ниор повел меня в круг танцующих. Бал открывал король с королевой, затем был его Советник, третьими оказались мы. За нами встало еще пар пятнадцать. Музыканты заиграли, и мы вступили в круг. Пока шел танец, я жаловалась, что еле выдержала нудных соседей и выражала надежду никогда более не посещать такие мероприятия. Ниор лишь рассмеялся, сказав, что в каждом вечере можно найти свою прелесть.

Когда танец окончился, мы склонились в реверансе. Правилами этикета партнеры менялись. Вот только я совсем не ожидала, что моим следующим партнером окажется…король. Увидев его величество, я чуть не упала. С трудом сдержав возглас удивления, я порадовалась, что на мне тонна косметики, скрывающая изменения цветовой гаммы. Король протянул руку, я согнула колени.

– Это честь для меня, – произнесла я, краем глаза видя, что Ниор подошел к ее величеству.

Зазвучала следующая мелодия, и король крепко обнял меня и прижал к себе, ближе допустимого. Его глаза уставились в мое декольте, а пальцы рук пытались ощупывать спину. Я молчала, ибо дать коленом в пах не могла, а слова могли привести к более откровенным действиям. Сосредоточившись на мелодии, я равнодушным взглядом скользила по танцующим. Отметила интерес придворных, сощуренный взгляд Советника и мага, почти отчаянный королевы, хотя Ниор всячески старался не танцевать мимо нас.

– Как Вам наш мир, дорогая? – начал король светскую беседу.

– Ожившая сказка из книг, – честно ответила я.

– У вас все по-другому?

– Практически. Хотя люди всегда люди.

– Признаюсь, когда я узнал об иномирянке, то не поверил. Но затем, увидев Ваши изобретения, я стал заинтригован, – завлекающе улыбнулся мне мужчина.

– Я люблю комфорт, – пожала я плечами.

– Ваш мир немагический?

– Да, и развитие там шло совершенно по другой стезе.

– Буду рад услышать подробности, – однозначно произнес король. – Уверен, покои, приготовленные для Вас на эту ночь, Вам понравятся.

– И чем? – без грамма кокетства и ехидства поинтересовалась я.

Король лишь усмехнулся и напряг руку, чуть спустив пальцы на мой копчик. Я опять промолчала – а что тут скажешь. Он – король. Жить мне хочется. Поэтому я сжала губы, нахмурилась и молча ждала окончания танца, всем своим видом показывая свое недовольство и нежелание продолжать беседу. Король же не считал нужным и дальше ломать комедию, решив, что четко обозначил мои планы. Когда прозвучали финальные аккороды, уйти из круга мне не позволил Советник. Просто он появился передо мной раньше мага. Я мысленно зарычала. Да что ж такое – и этот будет меня домогаться?

– Как Вам наш мир? – задал он мне тот же вопрос.

– Подробности можете узнать у его величества, – вежливо огрызнулась я. – Или Вы тоже жаждете побывать ночью в предоставленных мне покоях?

– Нет, – скривил моментально тот губы. – Или это предложение? – тут же по-другому он посмотрел на меня.

– Предпочитаю и дальше ночи проводить в компании принца Сейрега, – твердо глядя в глаза, проговорила я.

– Его величество.., – начал Советник, но я его перебила.

– Будет довольствоваться очаровательной женой, – жестко сказала я.

– Он не примет отказа, – предупредил Дитор.

– Вы – Советник, вот и посоветуйте не лезть ко мне под юбку, – резко ответила я.

Окончание танца я ждала молча, а затем, бросив на мужчину неприязненный взгляд, присела в реверансе. Моим следующим партнером ожидаемо стал маг. Когда он обнял меня и мы закружились в танце, я первая начала разговор.

– Вы тоже хотите узнать, как мне этот мир? – не очень вежливо начала я.

Маг опешил, а потом улыбнулся.

– Видимо, всем хочется понять, как человеку из другого мира тут живется.

– Угу, а главное, как и с кем мне тут спится, – продолжала огрызаться я. – Вы тоже жаждете это знать?

– Вовсе нет. Это мне не очень интересно, – ровно ответил мужчина.

– А что интересно? – не было у меня никакого желания разводить политессы, да и тем более с этим человеком. Поэтому деловой разговор по существу следовало начать как можно скорее.

– Ваши планы, – не стал упираться маг. – Вы – очень одаренная магичка. То, что Вы создаете, невероятно. У обладателя такого таланта должны быть далеко идущие планы.

– В мои планы входит жить долго, счастливо, независимо и подальше от королевского двора и дворца, – на полном серьезе проговорила я магу, не прерывая прямого взгляда.

– Королевский двор дает много возможностей, – то ли соблазнял, то ли не соглашался со мной человек.

– Эти возможности меня не интересуют, – покачала я головой.

– Почему? В столь юном возрасте интересует быстрая карьера. Тут она Вам обеспечена.

– И что я с ней буду делать? Чахнуть над властью? Нет. Я по натуре подвижна и сидеть на одном месте мне скучно. Куда большую пользу миру я принесу, свободно и независимо развивая свои способности и применяя свои знания. Придумывая новое и воплощая это в жизнь.

– Совсем свободно невозможно, – не согласился маг.

– Максимально свободно, – поправилась я. – В любом случае, подальше от двора Его Величества.

– Поближе к Его высочеству? – ехидно поинтересовался маг.

– Почему бы и нет? – легкомыленно пожала я плечами. – В моем мире только люди. Анатомически мужчины этого мира ничем не отличаются от мужчин моего мира. А вампиры…ммм.., – мечтательно закатила я глаза. – К тому же не хочется оказаться причиной ссоры двух правителей. Где один еще и женат.

– Это проблема? – осведомился мужчина.

– Это низко, подло и негигиенично, – твердо сказала я.

В ответ маг лишь громко рассмеялся. Продолжить очень интересную дискуссию нам не дал Ниор, перехвативший меня на новый танец. Ему я честно пересказала три разговора, тот заметно посерьезнел. "Интерес короля – большая проблема." – Только и сказал он. Я согласилась. А про себя решила, что нужно срочно валить к себе подальше от этих загребущих рук – какое счастье, что я владею телепортацией.

Потусовавшись и станцевав еще несколько танцев с разными партнерами, но одними и теми же вопросами, я решила, что пора валить из этого средневекового вертепа. Я уже была в поиске укромной ниши, когда неожиданно объявили новых гостей.

– Его высочество принц Сейрег, ее высочество принцесса Валирэль, шаман Турип и Диран ар Перинал, – громко проговорил глашатай.

Я молниеносно обернулась к дверям, не веря своим ушам. Однако глазам пришлось поверить – в раскрытые двери действительно входили мои друзья. Одетые в парадные одежды. Боже мой! И эти красавцы – действительно дружат с невзрачной мной? Сейрег был одет в обалденный камзол вишневого цвета, который очень выгодно подчеркивал цвет его глаз. Черные брюки были заправлены в высокие сапоги. На голове была небольшая тиара, подчеркивающая его статус. Эля была истнно принцессой Леса – летящее платье цвета мяты, все расшитое серебром, и тоже небольшая корона в волосах. Турип был в традиционных орочьих мехах, обвешанный разными висючками, а Диран облачился в кожаный костюм, а на поясе висела небольшая ритуальная секира.

Мои друзья чинно прошли к трону и поклонились. Свита Сейрега была чуть позади. Однако никто не усомнится в их статусности – синие костюмы с эполетами и гербом их страны на рукаве. Ребята по очереди выступили с поздравлениями от своих стран и своего народа и приподнесли дары – королевские драгоценные безделушки – как хозяевам праздника. Король был до крайности удивлен, однако рассыпался в ответных расшаркиваниях. Я видела, как Советник и маг одним глазом следили за мной, но ничего кроме счастья мое лицо не выражало. А я действительно была счастлива.

Когда ребята поклонились, я уже протиснулась сквозь толпу, желая обнять их крепко-крепко, каждого. Когда наши взгляды пересеклись, я не сдержала своего порыва, хоть это и нарушало этикет и было моветоном. С негромким визгом я обняла их всех, причем одновременно. Не знаю, как мне это удалось, однако чувствовала я объятие каждого. Каждого же я поцеловала в обе щеки, даже свиту вампира, рассказывая, как рада их видеть. Сейрег был последним в этой очереди. Увидев его, такого красивого, чьи красные глаза полыхают пламенем, я ярко улыбнулась.

– Как же я скучала по тебе! – проговорила я и обняла "своего парня".

Тот в ответ тоже крепко обнял меня…и поцеловал. По-настоящему, в губы. О, какое это было блаженство! Я таяла в этих объятиях и млела от этого поцелуя! Если бы мы с вампиром действительно встречались, то у меня были бы отличные шансы стать нимфоманкой.

Негромкое покашливание кого-то из друзей призвало нас прерваться, ибо все и так уже осведомлены о наших отношениях. Я нехотя оторвалась от чудесного занятия и радостно улыбнулась вампиру. Он же протянул мне руку, и мы встали, готовые танцевать. Музыканты опомнились и заиграли нечто очень нежное, и принц закружил меня в танце. Рядом танцеваля Эля и Турип. Диран пригласил кого-то из родичей. Остальные пары тоже вливались в наше окружение.

– Не могу поверить, что вы все пришли! – поделилась я с Сейрегом. – И так одновременно!

– Мне Ниор написал, – сказал принц. – Сказал, что у тебя проблемы. Я же связался с другими, и вот мы здесь. Телефон – отличное изобретение! Позже мы закупим их – очень удобная вещь.

– Я вам очень признательна, – широко улыбнулась я. – А то уже думала сбежать отсюда.

– А что произошло?

– Уже не имеет значения, – отмахнулась я, уверенная, что теперь король отстанет от меня.

Через час мы-таки все сбежали в Академию как только их величества удалились с бала. Гостям, желающим отдохнуть, лакеи выдавали ключи от комнат. Вот как раз в этой суматохе мы и исчезли. Выпив у меня дома еще по бокальчику за новый год, мы завалились спать.

Утром меня разбудил шум крыльев. Не сумев ни отмахнуться, ни спалить к чертям этот будильник, я открыла глаза. Рядом шелестело письмо, уворачиваясь от моих метательных действий. Приведя мозги от недолгого сна в порядок, я раскрыла ладонь, и конверт упал в мою руку, моргнув ярким светом. Теперь это было просто письмо, которое я просканировала. Действительно, просто письмо, ничего другого в конверте не было. Вскрыв конверт, я начала читать.

"Моя дорогая, Вы так внезапно покинули бал, что мне не удалось послушать истории о Вашем мире. Жду-не дождусь нашей скорейшей встречи, где Вы подробно мне поведуете Вашу поистине увлекательную историю. Руан."

– Вот же кобель! – прорычала я, отбрасывая лист бумаги в сторону.

Он так и не отказался от идеи затащить меня в свою постель. И это при том, какой спектакль мы с Сейрегом вчера устроили. Позлившись на похоливых коронованных козлов, я приняла решение. И отправилась в дом к вампирам.

Ребята спали, и мне пришлось их разбудить. Точнее, будила я принца, но остальные моментально проснулись.

– Сереж, – аккуратно дотронулась я до оголенного плеча. Красивого, надо сказать. Принц нахмурился, но не открыл глаз. – Сереж! – потрясла я его.

Принц моментально вкочил на ноги, я увидела лишь размытое пятно, а затем меня схватили за горло и прижали к полу. В следующую секунду я оказалась в окружении скалящихся невыспавшихся и вооруженных вампиров. В пижамах, с растрепанными волосами, длиннющими клыками и ярко горящими глазами пятерка вампиров представляла собой одновременно и веселую и устрашающую картину. Я судорожно сглотнула. Сейрег выдохнул, увидев, кто перед ним.

– Великий Боже! – прошептал он. – Полина, я же чуть не убил тебя.

– Прости, – выдохнула я. – Мне нужна твоя помощь.

Я вспомнила, что моему организму требуется кислород, и сделала глубокий вдох. Сейрег закрыл глаза, встал, помог подняться мне и уселся на кровать. Его друзья растворились по комнатам, а я начала говорить.

– Его величество Руан жаждет моего общества в интимной плоскости.

– Что? – не поверил вампир своим ушам.

– Он мне об этом недвусмысленно намекнул в начале вечера, а утром прислал письмо, – я вручила принцу лист. – И это несмотря на наш спектакль!

– Какой спектакль? – озадачился Сейрег, не отвлекаясь от чтения.

– С поцелуем. Он был очень даже к месту.

Принц оторвался от чтения и внимательно посмотрел на меня. По его лицу я ничего не смогла прочитать.

– Ну да, – сказал он и вернул мне лист. – А что ты хочешь от меня?

– Второго акта. Давай вместе явимся к нему. Я буду вести диалог, а ты в нужных моментах комментировать.

– Когда ты хочешь отправиться?

– Прямо сейчас.

– В халате? – удивился Сейрег.

– Ну, не до такой степени, – возмутилась я. – Сейчас платьишко какое-нибудь надену, и можем отправляться.

– Давай. Я скоро буду.

Я встала и пошла на выход.

– Спасибо тебе, – кивнула я головой.

Принц улыбнулся, а я исчезла в переходе. Когда вампир вошел, я уже была готова. На мне были джинсы и джемперок. Сейрег был до неприличия готов ко встрече с королем. Я поморщилась и навела "лоск": растрепала волосы, расстегнула верхние пуговицы рубашки и магически оставила засос на шее так, чтобы синяк выглядывал из-за воротничка. Сама же я была абсолютно без косметики, а волосы просто собрала в хвост. Оставшись довольной нашим видом "только из постели", мы переместились во дворец. Лакею показали письмо, и тот с поклоном проводил нас в комнату, где был накрыт стол на двоих, но с таким количеством блюд, что можно было бы и десятерых накормить и напоить, причем и споить – игристого вина здесь было много и на разный вкус. Мы с Сейрегом оценили запал короля и стали ждать главное лицо королевства. Я уселась принцу на колени, чтобы не выходить из образа, и начала осматриваться. Помещение было немного вычурным – явный перебор роскоши и золота. Наш Людовик XIV оценил бы. Открылась неприметная дверь, и вошел король. В халате.

– Моя дорогая.., – начал он, но осекся, увидев меня, сидящей на коленях принца. – Вы не одна, как я вижу, – постарался он сохранить лицо.

– Конечно, – улыбнулась я. – Ваше приглашение застало нас в постели. Разумеется, мы не могли проигнорировать завтрак в Вашей компании.

– Тем более, что сил мы изрядно потратили, – вставил свое слово вампир, поглаживая меня по бедру.

Я игриво хохотнула и шлепнула принца по руке. Впрочем, ему же я и подмигнула, что не укрылось от недовольного взора короля.

– Вы хотели у меня что-то узнать про мой мир, Ваше величество? – спросила я, беря тарелку в руки и отправляя один кусочек мяса в рот Сейрегу, а второй себе.

– У всех жителей твоего родного мира такие нравы? – спросил король, неожиданно переходя на "ты".

– Мы умеем быть вежливыми с собеседниками, если они того достойны, – ответила я, продолжая кормить вампира с рук. Конечно, я хамила. И хамила открыто и откровенно нагло королю. Я это понимала, но была уверена, что это сойдет мне с рук. Видимо, такая близость другого коронованного лица под моим мягким местом мне придавала сил.

– И кого в твоем мире считают достойными? – медленно, но верно выходил из себя его величество.

– Того, кто не докучает, и кто уважает чувства окружающих и непосредственного собеседника.

– Я – король! – вздернул мужчина нос.

– А я – любовница принца, – пожала я плечами. – Это же не повод вести себя как угодно. Наоборот, как лицо, которое всегда на виду, я обязана вести себя соответсвующе статусу. Когда на тебя ориентируются, когда ты своим поведением подаешь пример, ты обязан думать о последствиях, ведь кто-то впитывает твое поведение, ориентируется на него. И потом скажет "а я делаю как он". И стыдно за такой поступок быть не должно. Вы, как первое лицо королевства, знаете, какой пример подаете своим подданным? – мои глаза стали холодны как лед, а взгляд острее кинжала.

– И какой? – надменно спросил король.

– Что семейные ценности для Вас пустой звук, что Вы не уважаете и не любите свою жену и что Вы не сильны как мужчина. Уж простите, – искренне покаялась я, разведя руками. – Я это не придумала, просто слышала.

– Что? – побагровел король. – Да я любовниц меняю чаще, чем моя жена платья! – крикнул он.

– Что подтверждает, что семьей Вы не дорожите и для Вас это ничто. А ведь другие берут с Вас пример. А что касаемо остального, Вы – король, Вам мало кто из подданных может отказать.

– Вообще никто! – взревел его величество.

– Тем более, – кивнула я. – Они с Вами из-за Вашего статуса, но не по желанию. А, значит, и удовольствия нет. А ведь ее величество очень яркая и здоровая девушка, которая жаждет любви! – я улыбнулась своим воспоминаниям. – Я помню себя в ее возрасте. Ух, как я зажигала! Прелесть, а не годы!

– Моя жена – это мать будущего короля! – шовинистски произнес король.

– Это не умаляет ее женственности, юности и сопутствующих им бурных и бессонных ночей. Художник, получающий в руки абсолютно девственно белый холст, может нарисовать на нем все, что ему угодно. И только от его умения и мастерства зависит результат. Что это будет – никому неинтересная мазня или шедевр, которым будут восхищаться все и который осядет в руках ценителя красоты.

– Это невозможно, – покачал головой король.

– Для человека нет ничего невозможного, – не согласилась я. – Вопрос желания.

– Ты слишком самоуверена, – парировал его величество.

– Отнюдь, – покачала я головой.

– Я даже готов заключить пари, что ты ошибаешься, – вздернул король голову.

– Даю слово, что к осени Вы забудете обо всех других женщинах и будете верны ее величеству, – протянула я руку для пожатия.

– А если ты проиграешь? – склонился король.

– Проведу одну ночь в Вашей компании.

На этих словах вампир, до сих пор молчавший, не сдержал удивления и посмотрел на меня, как на умолишенную. Король же не обратил на него никакого внимания.

– Всего одну?

– Человек – это скучно, – пожала я плечами.

– Может, это зависит от самого человека? – вкрадчиво поинтересовался король.

– Что для меня возможности человека, когда рядом вампир? – призывно улыбнулась я принцу и провела рукой по его щеке.

– Ты настолько уверена в своих силах? – усмехнулся мужчина.

– Да, – кивнула я головой. – И когда я выиграю это спор, Вы прекратите домогаться меня.

– Хорошо, – мартовской котярой улыбнулся король. – Договорились.

И он пожал мою руку. Принц молча выпил алкоголя.

– Где я могу найти ее величество? – по-деловому спросила я.

– Вас проводят, – улыбнулся король и позвонил в колокольчик.

Отдав распоряжение появившемуся слуге, он по-хозяйски расположился в кресле, а мы вышли за двери. Пока мы шли, я не отпускала руку принца, ибо боялась, что упаду. Адреналин спора схлынул, оставив лишь ужас о предмете спора. И ведь не так страшен факт секса с королем, как последствия проигрыша. А как выиграть спор непонятно вообще.

Ее величество сидела в окружении фрейлин и откровенно скучала – их разговоры были совсем неинтересны. Когда лакей объявил о нашем приходе, королева встрепенулась. Мы вошли, и ее величество радостно улыбнулась, протянув принцу руку. Тот галантно склонился и оставил легкий поцелуй.

– Ваше величество, простите за столь ранний визит. Мы с Полиной тут были по делам и не могли не зайти к Вам и не выразить свое почтение.

Сейрег поклонился, а я чуть склонила голову – реверанс в джинсах бы крайне странно смотрелся.

– Не уделите ли Вы нам несколько минут Вашего драгоценного времени? – спросила я.

– Располагайтесь, – обвела королева покои. – Мы будем рады поговорить с иномирянкой.

– Боюсь, Ваше величество, наш разговор не терпит чужих ушей, – не согласилась я.

Королева встала, а за ней и ее фрейлины.

– В таком случае следуйте за мной, – проговорила она и провела нас в другое помещение.

Когда она закрыла дверь, я приложила палец ко рту, призывая к тишине, и сосредоточилась. Вампир устроился в кресле, панибратски махнув королеве тоже не стоять. Та послушно села, а я начала просматривать комнату. Обнаружив несколько следящих и подслушивающих артефактов, я их сломала и капитально запечатала комнату от просмотра и прослушивания.

– А вот теперь можно и поговорить, – начала я, расхаживая по комнате. – Твой муж – кобель, каких мало, – резко высказалась я. – Извини, что на "ты", но, во-первых, сейчас не до глупых политессов, а во-вторых, ты у меня почему-то вызываешь ощущение младшей сестры, о которой надо заботиться. А своей интуиции я привыкла доверять, – я на секунду остановилась, бросила твердый взгляд на девушку, и продолжила расхаживать по комнате. – Так вот. Твой муж решил пополнить свою коллекцию любовниц мной и даже то, что я являюсь любовницей принца, его не останавливает. Козлина. Я решительно против такого варианта развития событий. И я поспорила с ним, что за полгода я сделаю из тебя желанную женщину, и он прекратит преследовать меня.

– А если нет? – подала девушка голос.

– Я пересплю с ним, – скривилась я.

Королева тяжело вздохнула.

– Тогда готовьтесь стать его новой игрушкой. Любимая игра моих фрейлин – угадывать кто станет следующей любовницей, – расстроилась королева.

– Обойдется! – резко ответила я. – Я выиграю это спор, Сережка свидетель, – махнула я на принца рукой, – королевские особы удивленно переглянулись и посмотрели на меня. Я продолжила рассуждать. – Чтобы женщина была интересна мужчине, у нее должны быть не только попа и сиськи, но и мозги. С умной женщиной всегда хочется разговаривать. А если она еще и сексуальна…

– У тебя есть план? – спросил принц.

– Есть, – кивнула я головой. – Но нам нужны помощники, надежные, кому точно можно доверять. Вдвоем мы не справимся. Кому можно доверять? – задала я вопрос ее величеству.

– Советнику, – подумав, ответила она. – Он относится к Руану как к младшему брату, и он недоволен нашими отношениями.

– Уверена? – спросила я.

– Да, я как-то слышала их разговор.

– Поподробнее, – приказным тоном сказала я.

– Советник говорил, что Руан должен мне уделять больше времени, внимания, проводить ночи у меня, а не приводить к себе любовниц. А тот ответил, что ему со мной скучно и как женщина я неинтересна, – ее голос снизился до стыдливого шепота. – Он сказал, что я холодное бревно.

Королева заплакала, Сейрег отвернулся, а я задумалась. Что ж, ситуация была типична, где-то так я и предполагала. Когда замуж выдают юную девочку, ничего не рассказав о жизни после традиционного хэппи-энда, то получается ерунда.

– Если хочешь верного мужа и крепкую семью, то тебе придется много учиться и стараться, – сказала я. – Не знаю, какой у тебя распорядок, но придется его серьезно корректировать.

– Хорошо, – кивнула она.

Я сотворила лист бумаги с ручкой и положила королеве на колени.

– Пиши Советнику, что он тебе нужен прямо сейчас и срочно.

Девушка послушно написала слова, я замагичела послание и отправила его. Надеюсь, Советник действительно сейчас появится, у меня сегодня открытие театра, я должна быть там. Минут через пять в дверь постучали. Убедившись, что это Советник, я его впустила. Фрейлины, крутившиеся рядом и пытающеся сунуть нос не в свои дела, были отправлены прочь струей воздуха.

– Вызывали, Ваше величество? – поклонился он королеве, а затем кивнув нам.

– Я попросила ее, – подала я голос. – Вы наверняка уже в курсе о нашем пари с королем. – Советник настороженно кивнул головой. – Так вот чтобы выиграть его, нам нужна Ваша поддержка.

– А с чего Вы решили, что я ее окажу? – осведомился герцог.

– Вы – поборник чистоты нравов, примерный семьянин и хотите для своего наперсника такой же дружной семьи.

– Откуда такие сведения? – сощурил тот глаза.

– Я Вас умоляю! – отмахнулась я рукой, как от назойливой мухи. – Отец пятерых детей, с любовью смотрящий на свою супругу, иным быть не может.

Глаза человека потеплели.

– Что вы хотите от меня? Я его величеству не указ.

– Обучите ее величество всему, что знате сами в области политики, экономики, права. Чтобы она тоже была в курсе происходящего, имела свое мнение, основанное на фактах, а не досужих домыслах, основанных на чьих-то сплетнях.

– Женщины не лезут в государственные дела, – твердо сообщил Советник.

– Ага, а Ваша жена не знает, что подадут на обед и сколько получает дворник. А покойная королева-мать не издала Указ, разрешающий магичкам ходить в брюках.

– Это отдельные случаи, – не согласился герцог.

– Глупости. Это отдельные случаи, показывающие, что женский ум не уступает мужскому.

– Его величество никогда не примет иную точку зрения, – покачал Советник головой.

– Это смотря как она будет подана. Это уже будет моя забота. Чтобы конфетка понравилась и захотелось еще, она должна быть яркой и вкусной. Поэтому начинкой займетесь Вы, остальное я беру на себя.

Советник молчал, разглядывая королеву. Та мяла губы, боясь решения.

– Хорошо, – кивнул герцог головой. – Я согласен.

– Вот и отлично! – хлопнула я в ладоши. – Тогда вы сами определитесь с расписанием ваших занятий, но понедельник, среду, пятницу и субботу вечер оставьте мне. К девяти вечера, Ваше величество, Вы должны появиться у меня. Амулет перноса есть?

– Да, – кивнула королева, показывая на красивую брошь.

– Отлично, – кивнула я, протягивая руку. – Сейчас я добавлю в нее место конечного перехода, и Вы будете без проблем переноситься ко мне. Завтра как раз среда, поэтому жду.

– Спасибо, – робко произнесла девушка.

– Не за что пока, – отмахнулась я рукой, – спасибо скажешь, когда муж будет целовать твои ноги от пальчиков до бедер.

Королева покраснела моментально, Советник в удивлении поднял брови, Сейрег лишь усмехнулся – к моим бесцеремонным фразочкам он давно привык. Попрощавшись с королевой, я попросила Советника не посвящать короля в подробности нашей беседы насколько это будет возможным. Тот кивнул головой, и мы с вампиром исчезли.

В своей гостиной я сидела и курила за чашкой кофе, Сейрег сидел рядом и пил кровь.

– Сереж, я не понимаю, – начала я. – Почему король, увидев нас вчера и сегодня, не отступил от идеи затащить меня в свою постель? Нам надо было переспать у него на глазах вчера?

– Это бы тебя тоже вряд ли спасло, – хмыкнул принц.

– Почему? – не понимала я. – Он же видит, что я с другим, причем не просто кем-то там, а наследным принцем другой страны. В моем мире не одна война началась из-за женщины. А между вашими странами и так не самая ласковая обстановка. Одно то осеннее дело чего стоит.

– Из-за женщины войны никто не начнет, – покачал он головой.

– Т.е. если бы ты, к примеру, застал его, пытающимся изнасиловать меня, то не оскорбился? Не дал по морде и не объявил войну, т.к. тебе нанесли личное оскорбление?

– Из-за тебя бы по морде дал, – кивнул вампир. – Войну объявлять бы не стал, но какие-нибудь экономические меры бы принял.

– Угу. Т.е. не из-за меня не стал бы?

– Нет, – твердо ответил принц. – Если бы это была просто какая-нибудь любовница, то я бы ее просто бросил.

– Даже если она против? Вырывалась и кусалась?

– Да.

– И чем же я отличаюсь от других? – склонила я голову с нехорошими мыслями на тему уважения женщины. – Тем, что иномирянка?

– Не только. Ты другая. Я не знаю, как тебе это объяснить. Ты отличаешься от любых наших женщин, всем и ничем одновременно. Ты упряма, но при этом мягка, ты капризна, но при этом твердо идешь к цели. Ты жестко разговариваешь, но всегда готова выслушать. Ты красива, но какой-то иной красотой, и дело не в необычном для нас цвете кожи, ты светишься изнутри. И ты умна. Ты столько знаешь, что непонятно, как это все у тебя в голове помещается. И методы решения проблемы у тебя не стандартные.

Принц замолчал, а я зависла. Надо же… интересно, а это только его мнение? Или другие того же мнения?

– Ладно, – кивнула я. – Спасибо.

И я погрузилась в невеселые мысли о печальной и тяжелой женской доли в Средневековье. Докурив, я твердо решила, что моим сотрудникам будет жестко запрещено любое насилие, а детям буду прививать чувство уважения, а также организую курсы самообороны. Не лишнее умение.

Попрощавшись с принцем, я отправилась в театр. Тут царил бенефисный бедлам. Все носились, куда-то бежали, кто-то репетировал, кто-то наносил грим, кто-то орал. Громче всех возмущалась Тетушка. Она пыталась командовать всеми сразу, была недовольна всем и всеми, что только нервировало окружающих.

– Прекратить! – громогласно заявила я. Все повиновались, а некоторые прикрыли голову. – У нас масса времени, мы все успеем. Тетушка, Вы идите к себе в ложу и успокойтесь. Юльмина, прогони все танцы в костюмах под музыку и с магическими эффектами. Танцоры, по местам в соответствии с выходом! Маги и музыканты, занять свои места! Целители, проверить всех участников и успокоить, кого надо подлечить. Костюмеры, разобрать костюмы по танцам и развесить по очередности! Пока я иду в центральную ложу, все должны занять свои места, за кулисами не должно быть ни единого звука! Время пошло!

И я направилась в зрительный зал, а сзади тихо зашуршали. Через семь минут представление началось. В своем мире я была на подобном шоу, и мне понравилось. Чудные костюмы, сильная музыка, эффектные головные уборы и аксессуары и яркое световое представление. Тут танцы были скромненькими по умению, зато чувственные, музыка соответствовала и будоражила, а маги расстарались на славу. Их пошловатые на первый взгляд фокусы и шутки очень органично вписывались в контекст. На первых этапах я чуть помогла магам, добавив яркости и образов, а потом они и сами поняли мою идею, и дальше я уже наслаждалась шоу. Надеюсь, сегодня будет аншлаг. Некоторым богатым и важным господам я отослала именные приглашения, другие покупали билеты в кассе. Я знала, что раскуплены они были все – рекламу и афишу я сделала в лучших традициях нашего земного маркетинга. Однако, раскуплены – не означает, что народ придет. Хотя билеты были не из дешевых. Своих друзей я тоже собиралась привести.

И вот в означенный час двери раскрылись, и красиво одетые девушки и юноши встречали гостей с улыбками на лицах и проверяли билеты. Я наблюдала за всем происходящим сверху. Народ ошарашенно бродил по холлу, разглядывая картины с эпизодами танцев. Кто-то краснел, кто-то бледнел, кто-то отворачивался, а некоторые откровенно чесали пах. К таким нервным подходили мои сотрудники и аккуратно просили вести себя прилично, а если совсем невмоготу, то в туалетной комнате есть отдельные кабинки. Некоторые неслись туда на всех парах, а кто-то пытался возмущаться. Такого борзого товарища несколько серьезных мужчин сопровождали в принудительном порядке. Мои друзья тоже были шокированы, однако даже Эля не пыталась сбежать. Надо сказать, что женщин собралось не мало. Еще бы, приглашения были на двух персон, а представление было "для укрепления семейных уз". Завлекательные билеты и таинственное представление, о котором никто ничего не знал, кроме того, что это шоу от иномирянки, делали свое дело. В зале не было ни одного свободного места. Когда свет погас, то с первыми аккордами музыки началось светопредставление, а затем появились танцоры. Первый шок от происходящего сменился гулом недовольства, затем шепотом удивления, а затем возгласами удовольствия. В антракте все обменивались впечатлениями. Кто-то говорил, что это дикая разнузданность, а кто-то что это новое слово в искусстве. Однако, даже самые ярые и чопорные зрители остались. Во втором акте танцы были совершенно другие. Если в первом они были резкие и агрессивные, то во втором же чувственные и парные. Юноши танцевали с девушками, и все они показывали волнение, чувства, экстаз. Некоторые зрители также не остались безучасны и тоже получили разрядку. По окончании спектакля, когда кулисы уже закрылись, танцоры вышли вперед на поклон. О, что это были за овации! Зрители, получив непередаваемые ощущения и эмоции, громко и долго благодарили танцоров, а те плакали от счастья и не переставая кланялись. Я же поспешила к Тетушке напомнить ей про кару, если она попробует хоть кого-то ''продать". Та сердито сопела, но неохотно кивнула, подсчитывая выручку. С тем я и удалилась, не забыв поблагодарить и похвалить всех. Дома с друзьями я выпила за успех своего нового предприятия – противоречивые чувства зрителей делали меня еще более эпатажной личностью, а, стало быть, и более популярной,.

На следующий день я занялась своими обычными делами, а вечером ко мне переместилась королева.

– Добрый вечер, – поздоровалась она.

– Здравствуй, Катюш! – обрадовалась я, а ее величество немного оторопела. – Извини, в моем мире твое имя звучит несколько иначе, а про Катюшу у нас даже песня есть.

И я спела ей песню, которую в далеком детстве выучила самой первой. Королева была растрогана до слез, а я в очередной раз убедилась, что передо мной девочка, которую вынуждают быть взрослой и жить взрослой жизнью.

– Теперь перейдем к делу, – чуть улыбнулась ей я. – Я буду учить тебя быть женщиной, чувственной. Соблазнительницей, которая знает это и пользуется этим. Но соблазнять ты будешь исключительно своего мужа. Верность – главное характеристика хорошего брака. И король, опытный в этом деле мужчина, должен увидеть в тебе молодую кошку, милую, ласковую, но с когтями. Потому что наверняка кто-то будет против верности его величества. И ты устроишь показательное выступление. В результате другие поостерегутся с тобой связываться, а мужское самолюбие короля будет удовлетворено. Но это будет потом, а пока я буду учить тебя уверенности в себе и раскрепощенности, что и есть основа для будущих свершений.

И я принялась учить королеву позам, жестам, взглядам, походке, мимике и прочим мелочам. Через пару месяцев я планировала начать ее учить стриптизу, ибо это должно было стать коронным номером ее финальной программы. Прошерстив календарь, я наметила ее "выступление" на середину августа – праздник восшествия Руана на престол.

С наличием уроков с королевой мое свободное время, которое и так было в дефиците, резко сократилось. Отдыхать меня выводил Сейрег практически по принуждению. Он просто силой брал меня на руки и телепортировал куда-нибудь просто посидеть, выпить и потанцевать. Проводить с ним время мне очень нравилось. Как-то незаметно он стал практически центром моей жизни, был всегда рядом. Я иногда, сидя на основных занятиях, даже удивлялась, как это он не рядом. Сейрег проводил в моей компании практически сутки напролет – он засыпал в моей гостиной, когда все расходились, умывался в моей ванной, завтракал, сидя рядом, провожал на занятия, встречал с них, благо скорость передвижения позволяла очень быстро перемещаться между этажами. Обедал опять-таки рядом, а потом сидел со мной на моих факультативах, куда позже присоединились и все остальные, не смотря на отсутствие способностей к сопутствующим специализациям. Мотивировали они это тем, что знания, даже теоретические, лишними не бывают, а периодически там рассказывают нечто интересное, вне основной программы. Ректор махнул рукой, а преподаватели лишь диву давались и продолжали делиться знаниями и опытом. Когда я работала в лаборатории, принц сидел в гостиной и ждал меня, а когда я уходила по делам, то ждал меня у себя в домике и появлялся как только переход открывался – автоматически с моим приходом домой. Мы делали уроки, перекусывали, болтали и расходились по кроваткам. Вампир настолько естественно влился в мою жизнь, что мне иногда становилось страшно – до сего момента я только одного человека настолько близко к себе подпускала. Он был моим парнем, моей самой большой любовью в жизни, я собиралась за него замуж, практически не мыслила своей жизни без него. Но кончилось все это печально – изменой. Устраивать скандала я тогда не стала, просто попросила его собрать свои вещи и уйти из моего дома и жизни навсегда. Он мне клялся и божился, что ничего не было, но любящая женщина всегда это чувствует. Я молча выслушала его речь, а потом все тем же ровным голосом попросила очистить мою квартиру. Истерику, которая со мной случилась, когда он закрыл за собой дверь, я помнила плохо. Зато хорошо запомнила то чувство холода, что сковало мою душу. Я закрылась полностью и никого близко к себе не подпускала. Периодические любовники видели лишь яркую внешнюю оболочку свистушки, которая идет по жизни смеясь. За нее я не впускала никого. И вот сейчас Сейрег был практически за этой границей. И это страшило. Ведь он – принц, однажды женится на ком-нибудь подходящем, это понятно. А что останется мне? Все будут смотреть на меня с жалостью, а та с превосходством. И она будет права. Умом я понимала, что все это надо прекратить, но сердце радовалось нашим дням, и я успокаивала себя, что пока мы не спим вместе, я справлюсь. Душа требует лучшего друга, в моем мире он у меня был, и вот в этом это вакантное место оказалось занятым. Ну а то, что он красив как Аполлон, лишь добавляет удовольствия. Дружить с принцем можно долго, спать с принцем нет.

Вот такие невеселые мысли бродили в моей голове, когда у меня случались приступы меланхолии. Дело приняло другой оборот спустя месяц, когда моя душа возжелала праздника. Нет, началось все с моего обыкновенного человеколюбия. Попав в этот мир и получив такие умения, я почувствовала себя как в сказке. Жизнь стала восприниматься сквозь призму чуда, и меня так и тянуло всех облагодетельствовать. Однако помня фильм с Джимом Керри в роли бога и последствиями, я очень сильно сдерживала свои порывы, постоянно напоминая себе, что сила – это ответственность. Однако, кое-что было и в моей власти. Я могла дать нуждающемуся шанс, реальный, а вот воспользуется он им или нет – дело его. Продолжая изучать ауры окружающих, я заметила, что один юноша очень страдает от безраздельной любви к одной девушке. Подойти к ней он панически боялся, и все из-за переполняющего его чувства. И мне стало жалко парня. Пока я думала, как бедолаге помочь, я заметила еще нескольких таких товарищей. Там ситуации были разные, однако я решила, что могу попробовать им помочь, тем более, что некоторым их зазнобам ребята нравились сами. Стало быть, нужен волшебный пинок. И как удачно, что в нашем мире приближался праздник всех влюбленных! Быстренько прошерстив в библиотеке всякие легенды, были, опусы и просто сказки, я-таки нашла подходящую кандидатуру с созвучным именем Вайлент. Сей товарищ, как гласит легенда, любил одну богатую девушку. Сам он служил магом в доме ее отца. Когда девушку захотели выдать замуж, она наотрез отказалась выходить за старикана, которого отец ей выбрал. Жених взбесился, ибо всякая сопля будет тут вякать, и попытался овладеть ею силой. Маг услышал крики помощи и удары и вбежал в комнату. Там уже все закончилось – девушка пристукнула дедулю канделябром на смерть. В ужасе она стояла и смотрела, как кровь заливает ее ковер. Юноша мигом схватил орудие и сознался в преступлении. Утром его повесили. Последними его словами были слова любви, адресованные девушке. Та упала без чувств, а когда пришла в себя, то была словно кукла. Молчала, лежала, спала, ела, когда принесут и что принесут. Отец рвал на себе волосы, растратил на целителей все состояние, но ничего не помогло. Девушку забрали монахини, где утром она скончалась. Отец умер в тот же миг, как узнал об этом. Вот день смерти Вайлента я и решила "канонизировать". Удачно, что в этом году это был выходной день. Обсудив с ректором идею, я начала продумывать план праздника. Выступления, конкурсы, сердечки, бантики и шарики вокруг – это все понятно. А вот апофеозом этого всего должен был стать аукцион. Оповестив студгородок о празднике, народ стал ждать его с нетерпением. Я с деланным удивлением рассказала им о несчастных влюбленных, которые ну стоподово соединились после смерти. Народ активно начал муссировать эту новость и удивлялся, как это они так опрометчиво забыли об этом супер важном празднике. Девушки шептались по углам и строили глазки, юноши ходили важными гусаками, и все срочно скупали сувенирную продукцию с любовной символикой. Прелесть! Утром праздника за завтраком некоторые девушки получили именные самолетики с надписью "поздравляю, Вы отобраны". Все кидали на меня заинтересованные взгляды, однако я лишь таинственно улыбалась. Закрывшись на полигоне, я готовила его к вечернему шоу. Студенты готовились к празднику. Шмотки, прически, косметика – все летало из угла в угол, чтобы быть самой красивой на этом балу любви. Я, как ведущая, тоже должна была соответствовать, а потому изобразила из себя фею любви – розовое платье, белые крылышки и волшебная палочка, которая сверкала и переливалась всеми цветами радуги. Отыграв основную программу, я приступила к самому интересному.

– А теперь то, чего вы так долго ждали! – объявила я. – Девушки, которые сегодня утром получили некие записки, поднимитесь на сцену, – зашуршали платья, зашумели стулья, и вот десять красавиц вышли ко мне. Построив их в ряд, я начала прохаживаться вдоль них. – Сейчас будет проводиться аукцион. И предметом купли-продажи будут все потрясающие магички, стоящие на этой сцене. Но! – важно подняла я палец, пока меня не освистали и те, кто внизу, и те, кто за спиной. – В качестве оплаты вы можете предложить лишь то, что относится к нашей учебе. За право станцевать с девушкой вы можете ей предложить помочь сделать домашнюю работу, защитить от местных хулиганов, помочь на контрольной… в общем все, что касается нашей студенческой жизни. Предлагать деньги и подарки запрещено! Девушка же сама выберет самое выгодное предложение.

– А если не сдержишь обещание? – кто-то спросил из центра.

– Поколотим всем студгородком, – пожала я плечами, и народ захохотал. Все же, это был шуточный аукцион – все это понимали. Но как приятно бороться за приз..! О чувствах самого приза, думаю, и говорить не стоит.

Когда первая вышла вперед, я начала ее описывать. Ни слова лжи, но и не подчеркивать недостатки, лишь кокетливо упомянув о них. Девушка краснела, бледнела, зеленела, теребила платье, другие слегка хихикали, скрывая свою нервозность – выдавала я те моменты, которые они не афишировали. Я же разумно решила, что акцентировать внмание на наличии или отсутствии титула не стоит, а стоит рассказать о характере, умениях и способностях. После недолгой борьбы представленная на суд девушка выбрала парня, который обещал ее на руках всегда носить. Что он и продемонстрировал, взлетев на сцену на крыльях любви. Спустившись, ни разу не запнувшись, он так и стоял, ожидая окончания аукциона. Девушки выбирали разное – от согласия делить завтрак, обед и ужин до предложения выйти замуж прям завтра. Опустим факт, что завтра выходной и никто не работает. Когда все девушки были распределены, я снова обратилась к залу.

– Ну что ж, поскольку всех девушек разобрали…

– Нет! – выкрикнул один голос откуда-то сбоку. Я присмотрелась – мама дорогая! Сейрег! А ему-то что надо? Впрочем, его следующие слова расставили все по местам. – Я хочу побороться за право станцевать с ведущей.

Я немного опешила. Однако, чтобы не потерять лицо и не слить праздник, пришлось выкручиваться.

– Но я вне этого конкурса, – покачала я головой.

– Ты этого не объявляла. Ты сказала, что все магички на сцене участвуют в конкурсе. Это слышали абсолютно все!

Студенты согласно загомонили, а я мысленно заскрежетала зубами. От следующей мысли я чуть не упала. Мамочки! Он сейчас при всех будет называть свою цену, и я вынуждена буду согласиться – ведь и ежу понятно, что отказать своему любовнику прилюдно означает также прилюдно бросить его. Вот я влипла! И почему я сказала именно эту фразу…

Однако, театральная пауза уже немного затягивалась. Народ ждал решения, а некоторые потирали руки в предвкушении борьбы. Я срочно соображала, мысли хаотически бегали взад-вперед по мозгу, ища лазейку. Паузу следовало обыграть. Не придумав ничего умнее, я обворожительно улыбнулась и села на корточки, приблизившись к серьезно настроенному принцу. По его глазам я поняла, что в шутку все обратить не удастся.

– А ты уверен, что я выберу именно тебя? Деньги в любом виде предлагать запрещено.

– Я справлюсь, – самоуверенно кивнул вампир. Господи боже, какие холодные у него бывают глаза! На ум пришло воспоминание, как он шутливо спрашивал, почему я называю его дамским украшением и как он смеялся моему объяснению. Когда мы среди своих, я его нашим земным похожим именем и называю.

– Ну что ж, – пришлось сдаться мне. Я встала в центр сцены. – Представлять себя не буду, ибо все и так знают, какая я обворожительная стерва, – народ загоготал. – Объявляется старт продаж!

Я махнула рукой, и на меня посыпался гвалт предложений, который я вскоре перестала стараться утихомирить и упорядочить. Студенты и сами поняли всю бессмысленность и просто подняли руки вверх. И я их честно всех выслушала, отпуская безобидные комментарии, чтобы и их утихомирить, и шоу не затягивать, и девушек не злить. Однако, за какие-то двадцать минут я выслушала все желающих. Кроме принца.

– А ты, красавчик, что молчишь? Или понял, что ты им не конкурент?

– Отчего же, – спокойно возразил вампир. – Я просто ждал окончания, чтобы сразить тебя.

Внутренне я задрожала, моля Бога, чтобы это не было предложение руки и сердца, ибо с самого первого дня этого года принц на меня задумчиво смотрел и о чем-то напряженно думал. А зная местные понятия…

– Вот моя цена, – громко начал Сейрег. – Я обязуюсь быть твоим верным спутником и соратником до конца твоего обучения. Я буду на себе пробовать все твои изобретения, даже если они опасны для жизни. Я буду слушать и прислушиваться к тебе, уважать твое мнение, твое решение и твой выбор. Я буду всегда рядом, пока не прогонишь.

Сейрег замолчал, и все переваривали его речь, в т.ч. и я. Однако, всем надо было расслабиться, а то вдруг с него станется объясниться в любви. И так понятно, что это самая высокая цена – другие предлагали помощь в заклинаниях, поиске материала, делиться едой, помогать с учебой и пр.

– А не переплачиваешь ли ты за всего лишь один танец? – насмешливо спросила я. Народ выдохнул.

– Нет, – усмехнулся вампир.

– В таком случае пеняй на себя.

Я протянула ему руку, и Сейрег помог мне спуститься. Заиграла музыка, и мы все закружились в танце. Позже к нам начали присоединяться и другие пары. Шумной дискотекой праздник и закончился. Мои друзья помогли мне все убрать и ушли спать. Сейрег направился за мной. Войдя к себе, я села на кресло и откинулась – устала. Когда услышала звон чашки, то, открыв глаза, увидела, как вампир подовинул мне кофе. И себе он налил. Я поблагодарила и начала пить. Так в тишине мы и сидели некоторое время.

– Зачем ты устроил этот балаган? – спросила я.

– Хотел потанцевать с тобой, – как само собой разумеющееся ответил вампир.

– Ты мог бы и просто пригласить меня.

– Мог, – не стал отпираться принц. – Но ты сама дала повод побороться за себя.

– Это была случайность.

– Если бы не я, кто-нибудь еще мог бы это заметить.

– Ладно, – не стала спорить я. – В любом случае праздник удался, надеюсь ребята смогут завоевать сердца своих зазноб.

Вампир удивился, и я рассказала, зачем вообще все это устроила.

– Ты рассматриваешь ауру каждого студента? – напряженно спросил он.

– В общем и целом да, – пожала я плечами.

– Что ты увидела в моей?

– А в твоей я не копалась, – покачала я головой. – Мне было достаточно твоих сородичей.

– Почему? – встал он и посмотрел на меня пристально очень мужским взглядом. Я стушевалась, но старалась отвечать максимально спокойно и не обращать внимание на участившееся сердцебиение.

– Друзей я не изучаю микроскопически. Только если того потребует ситуация.

Принц взял мою руку и прислонил к своему сердцу.

– Моя требует, – прошептал он.

Я вздрогнула от того, насколько проникновенно он произнес эти слова. И он почувствовал это. Я же чувствовала, как быстро бьется его сердце, оно просто заходилось в беге. У себя в голове я слышала хруст кокона холода. Он еще не обрушился, но треснул и капитально. Если я срочно ничего не предприму, то он опадет с грохотом, разлетится вдребезги на мелкие осколки.

– Сереж.., – прошептала я. – Не надо. Это плохо кончится.

– Но я люблю тебя! – почти в отчаянии крикнул он. – Это сильнее меня! Никогда я такого не испытывал. У меня было влечение, некое подобие влюбленности, но такого всепоглощающего чувства я не испытывал никогда! Я готов убить каждого, кто смотрит на тебя, и выпить всю кровь каждого, кто прикасается к тебе. Когда король при мне вел с тобой тот разговор я был близок к началу войны как никогда! Да, я соврал тебе, но лишь потому, что ты хотела это услышать. Я не помню, когда это началось – когда оказался связанным в том пресловутом кресле, или когда ты танцевала, или когда увидел тебя на новогоднем балу… не знаю! Но я знаю одно – я хочу быть с тобой. Всегда! Я еле сдерживаюсь, чтобы не взять тебя силой, но понимаю, что ты убьешь меня после такого! Я хочу заботиться о тебе, окутать тебя своей любовью, сделать тебя счастливой! Мне уже недостаточно просто видеть тебя рядом, чтобы чувствовать себя счастливым! Я сгораю от страсти! И хочу видеть тебя в своей постели, знать, что ты полностью принадлежишь мне, без остатка, я хочу быть твоим и также принадлежать тебе! – он осторожно, как самую хрупкую хрустальную статуетку, взял мое лицо в свои руки и, поцеловав мой лоб, прижал к своей груди, крепко обняв. – Будь со мной, умоляю!

Его голос дрожал, а я плакала. Такой проникновенной речи и таким пылким голосом я не слышала никогда и ни от кого. Понятно, что накопилось и накипело, но это было так…словами сложно описать. Я же понимала, что мне надо ему отказать, подобрать максимально корректные слова, ибо нам еще тут пересекаться несколько лет. Я отстранилась от молодого человека и сделала шаг назад. Вампир отпустил меня, и в его взгляде проскочила вселенская грусть.

– Сереж, – медленно начала я, – то, что ты мне сейчас сказал, это бесконечно трогательно. Я, правда, очень признательна. Однако, прошу, выслушай меня, как я тебя. Я очень ценю тебя как друга, и ты – мой самый близкий человек в этом мире, хоть человеком и не являешься. Мне очень нравится проводить с тобой время, и ты красив, как картинка. Я бы с радостью погрузилась с головой в любовный роман с тобой, прыгнула бы с разбега, если бы не одно но, которое все перечеркивает и заставляет меня видеть в тебе только друга. Ты – принц, причем наследный. Будь ты одним из нескольких, я бы тоже согласилась. В тебя влюбиться ничего не стоит, но ты обязан жениться на правильной и подходящей, невинной девушке из своего круга. Я не подхожу ни под одну из этих категорий. Сколько продлятся наши отношения, пока тебе не скажут жениться? Быть на вторых ролях мне не подходит. Любовницей женатого я не буду, не взирая ни на что. А в то, что наши отношения продлятся всего ничего, и после мы сможем быть друзьями, я не верю. Только не с тобой. Поэтому нам лучше не усложнять ситуацию и не портить нашу дружбу. Мое сердце слишком человеческое, чтобы склеивать его потом.

– Не прогоняй меня! – прошептал он. – Я соглашусь на любое количество времени, вплоть до самой твоей смерти через сто или сто пятьдесят лет. Вампиры живут дольше. Жениться я смогу в любое время, родители мне не указ. Мы всегда ссоримся, одной причиной больше, одной причиной меньше. Поэтому я сбежал оттуда. Большую часть года я их не вижу, а общаемся мы по телефону. Да, когда-нибудь мне придется возглавить страну, но надеюсь, это будет нескоро. И, наверное, мне придется жениться не по любви, но я хочу быть счастливым, знать, что значит любить и быть любимым взаимно. Просыпаться и млеть от счастья, что любимая в моих объятиях. Я прошу тебя подарить мне это счастье! Пусть недолго, пусть на любых твоих условиях! Клянусь своей честью, что не разобью тебе сердце!

Он снова прижал меня к себе и начал целовать мое лицо. Ото лба по вискам он спускался к моим щекам, покрывал поцелуями каждый милиметр, приближаясь к губам. Не почувствовав сопротивления, он обрушил на меня всю свою нереализованную страсть, даря свое сердце. Почему я пошла у него на поводу? Ведь у меня были силы оттолкнуть его. Но просто я не захотела. Ведь для него слова чести это не пустой звук, и я верила ему. И я хотела этих отношений, этого романа, бурного, как горный поток, яркого, как звезды в небе этого мира. Поэтому я обняла его голову руками и ответила не менее страстно на поцелуй, уносясь в океан любви.

Я лежала в объятиях вампира, купаясь в своих ощущениях полнейшего удовлетворения. Да, все-таки вампиры от человека сильно отличаются. Благодаря своей крови они более выносливы и страстны. Конечно, для человека это выматывающе, эта ночь у меня отняла кучу сил, и если так будет и дальше, то у меня начнутся проблемы с магией. Принц прижимал мое тело к себе и пропускал локоны сквозь пальцы. Я же засыпала и удивлялась, что мне удобно. Обычно мне неудобно лежать в обнимку, и я всегда стремилась откатиться подальше, а тут…так тепло, так приятно, что не хочется шевелиться вообще. Абсолютно счастливая, я поцеловала Сейрега куда-то в район сердца погрузилась в сон.

Проснувшись, я увидела спящего вампира с блаженной улыбкой на лице. Вспоминая наши ночные подвиги, я вдруг поймала себя на мысли, что его клыки не доставляли неудобства. Когда мы в новый год целовались, мне как-то не до тех мыслей было. Зато сейчас, когда мои губы только отдохнули, я вполне могла и подумать о приятном. Клыки вампира были чуть выше других зубов и чуть острее. Они удлиннялись при еде, создавая видимость охоты. В моей постели обитает ручной хищник. В моей голове проскочила дурная мысль – будет ли он прыгать с тумбы на тумбу, если ему сказать "але, Сейрег". Хихикнув, я попыталась встать, то тут же была погребена под мощным телом.

– Далеко собралась? – прошептали мне на ухо, пробираясь руками под ночнушку.

– Завтракать и на пробежку, – улыбнулась я.