От автора: Иллюстрации будут добавляться.

НЕ РОМФАНТ!

Всем привет! Меня зовут Лена. И моя жизнь – это полный провал. Еще через пару минут меня попытаются сожрать…

А пока я сижу на скамейке в парке и кормлю птиц на берегу небольшого пруда. Меня только что выперли из университета, в который я никогда и не хотела поступать. Вообще никуда не хотела, не было у меня призвания. Но идти куда-то после школы было надо, а отец всегда говорил, что учитель – отличная профессия для девушки. Но, видимо, не для той, которая постоянно просыпает первые пары, и это во вторую смену!

Отцу тяжело было запихнуть меня на факультет иностранных языков, пришлось поднимать все родственные и дружеские связи, но для одного из лучших адвокатов в городе это все-таки оказалось вопросом решаемым. Только вот круглой троечнице, которая в школе ничего не понимала без онлайн-переводчика, учиться там было, мягко скажем, нелегко. Да и репетиторы так и не смогли вбить многого в мою ветреную голову. Не умею я сосредотачиваться ни на чем, кроме любимых сериалов. Корейские дорамы были чуть ли не единственной вещью в этом мире, которая вызывала во мне интерес.

Еще парень сегодня бросил меня со словами: «Достала ныть. Я так больше не могу. Расстаемся». Но почему-то я особо не переживаю по этому поводу. Он мне никогда сильно не нравился, зато мои предки в нем души не чаяли. В принципе, мама меня с ним и познакомила. Стас был сыном ее подруги. Она держала салон красоты, арендуя одно из помещений, которыми, к слову, и владела моя мать. Кстати, Стас – мастер по колористике.

Мы провстречались почти полгода, но виделись только по выходным и то не всегда. Запись к нему заполнена на месяц вперед. Не скажу, что он самый крутой мастер в нашем городе, но то, что самый красивый – однозначно. Даже не знаю, чем я его зацепила? Если только наследством. Я ведь только и умею, что попадать в неприятности и приносить проблемы – это мой конек!

Дома меня сегодня особо не ждут, там полным ходом идет подготовка к свадьбе брата. Он недавно получил место менеджера в крупной компании, а его невеста – талантливая пианистка, о которой уже пару лет все газеты трубят. Я всегда была в нашей семье как бельмо на глазу. В школе меня все время сравнивали с братом – отличником, спортсменом, – даже после его выпуска. В принципе, дома было то же самое. Поэтому я сижу здесь и жду, когда уже закончится эта гребанная, бесполезная жизнь.

– Лена? – раздался тихий мужской голос позади меня.

Обернулась, но никого так и не увидела.

– Отлично, теперь еще и глюки. Сойти с ума – только этого мне не хватало. Хотя… Может, оно и к лучшему. Буду ходить и всем улыбаться. Родители сбагрят нахлебника, врачи получат нового пациента. А я буду как в песне: один день Клеопатрой, второй Афродитой, а на третий Брежневым.

– Лена.

Я вскочила и еще раз осмотрелась вокруг – никого. В парке даже прохожих не было. Сегодня утро понедельника, всем есть чем заняться. Всем, кроме меня, стоящей с выпученными от испуга глазами и высматривающей призрака в соседних кустах.

– Лена! – я почувствовала чье-то дыхание на правом ухе и отскочила в сторону.

Снова никого. Тело сжалось, я нервно сглотнула. Переборов страх, снова обернулась.

– Лена! – голос стал еще громче. На этот раз он шел откуда-то сверху.

Я подняла голову, но не увидела ничего, кроме желтых полуголых макушек деревьев.

– Лена! Лена! Лена! Лена! Лена!

Голоса разносились по всему парку, подбираясь ко мне с разных сторон. Мое дыхание участилось. Сердце колотилось в бешенном ритме. Голоса не умолкали. Я крепко зажала уши руками, звук притих. Это не в моей голове! Чья-то шутка?

Внезапно раздался звон, затем мои щиколотки пережала цепь, перемазанная в тине и глине. Я вздрогнула и заглянула через плечо. Никого. Опустив взгляд, проследила за цепью, она уходила другим краем в воду.

– Что за чер… А! – цепь сжалась, больно впиваясь в ноги.

Голоса стихли. Кто-то с силой притянул цепь к воде. Резкий толчок заставил меня свалиться на бок. Я должна избавиться от них! Но только мои руки потянулись к щиколоткам, как меня вновь дернули к воде.

– А!

Я попыталась ухватиться за ножку скамейки, но не успела. Меня тянули все быстрее и быстрее. Я нервно рыхлила пальцами землю, но все было бесполезно. Когда мои сапоги коснулись края воды, цепь остановилась.

Я хотела отползти подальше от пруда, но цепь держала меня слишком крепко, лишая какой бы то ни было возможности продвинуться даже на жалкий сантиметр.

– Лена.

Обернулась, на скамейке сидел голубь. Вместо глаз у него были окровавленные дыры. Его мертвые собратья лежали на земле, образуя ровный круг вокруг скамейки. Подул сильный ветер и поднял опавшую листву. Она взметнулась вихрем и собралась в воронку в центре круга. Безглазый голубь угодил прямо в нее, а затем и остальные птицы последовали за ним.

Щелчок – и воронка разлетелась в стороны подобно взрывной волне, разбрасывая мертвых голубей в хаотичном порядке. Один из них угодил прямо мне в голову. Я судорожно отпихнула его от себя.

Надо бежать! Быстрее! Цепь! Чертова цепь не поддавалась.

– Нет! – закричала я, когда меня снова начало тянуть в воду. – Нет! Помогите! Кто-нибудь! Спасите! Пожар! Пожар!

Мать всегда говорила, что если просто звать на помощь – никто не придет: «Если на тебя напали с пистолетом, а человек будет безоружен, что тогда? Никто не хочет умирать за другого. Но вот если ты будешь кричать «пожар», то тогда прибегут все. Никто не захочет, чтобы огонь задел и его имущество. Ну… или придут поглазеть».

Но сейчас любопытничать было некому. Здесь не было никого, кроме меня. И вода уже подступила к самому подбородку. Я держалась на плаву из последних сил, меня унесло на середину пруда за считанные секунды.

Вдруг цепь ненадолго остановилась. Почему я не набрала побольше воздуха в этот момент?

Меня резко потянуло вниз. Холодная вода пронзала кожу иголками, затрудняя движения. Попыталась всплыть, но что я могла? Даже не земле у меня не ничего вышло. Последняя попытка закричать – паника. Безудержное желание вдохнуть – полные легкие воды. Не знаю, сколько это длилось. Последнее, что помню – мои ноги коснулись дна и тело начала поглощать глина, подобно зыбучим пескам.

Я очнулась от неимоверного чувства сдавливания. Вся вода вышла в ту же секунду. Меня выплюнуло на землю, подбросив на пару метров. Я грохнулась на кучу сухих веток. Голова трещала по швам. Тело ныло, словно его пропустили через мясорубку. Встряхивая головой, я пыталась привести расплывчатую картинку перед глазами в норму. Резкий хвойный аромат ударил в нос, отчего еще сильнее закружилась голова. Пальцы упирались во что-то колкое и мягкое одновременно. Прищурилась, и мне удалось-таки разглядеть место, куда я приземлилась – лесная подложка! Подняв голову, я увидела стволы многовековых сосен, но не только их…

– Хватай ее! – голос мужчины звучал, словно рычание дикого зверя.

Я приподнялась на дрожащих руках. Ночь? Был же день! Как я оказалась в лесу?

Вокруг меня в паре сотен метров едва тлели догорающие костры. Между ними стояли люди в черных плащах по щиколотку с пологими капюшонами. Перед ногами каждого лежал круглый большой барабан с натянутой поверху шкурой, а по бокам украшенный человеческими костями. Они резко подняли руки к небу, рукава приспустились, а капюшоны упали назад, оголяя покрытую замысловатыми татуировками кожу. Их лица было невозможно разглядеть за этими витиеватыми узорами, только глаза выделялись на этом фоне своим неестественным зеленым светом.

Огонь разгорелся с новой силой и, словно гейзер, устремился вверх. Мужчины засунули оголенные руки по локоть в сердце пламени и вытащили толстые метровые ветки, что больше напоминали самодельные дубинки. Они присели и с силой ударили в барабаны. Звук эхом разнесся по лесу. Тут же раздался вой.

Я обернулась и увидела позади стаю огромных волков, они были под два метра в холке. Их глаза горели подобно кострам. Они скалились в мою сторону. Единственной преградой на их пути была большая лужа грязи.

Я потянулась к ногам, но цепи на них уже не было. Один из волков вышел вперед и повернулся к своим собратьям, заговорив человеческим голосом, и в нем я узнала прежнее рычание:

– Каждый отгрызает по куску. Не увлекайтесь. Оставьте братьям!

Волки завыли в ответ и когтистыми лапами принялись драть лесную подложку. Сухие ветки разлетались в разные стороны. Они припали к земле, готовясь к атаке. Мужчины стали отстукивать воинственный ритм, поочередно ударяя огромными палками в страшные барабаны с каждым приседанием и перекрикивая волчий вой своим кровавым призывом:

– Бей в барабаны! Рви плоть Ираны! Кости ломай! Кровь проливай!

Волки ринулись в атаку один за другим. Они подступали все ближе, еще немного – и они перепрыгнуть эту чертову лужу и разорвут меня на части!

Забыв о боли, я вскочила на ноги и ринулась прочь. Добежав почти до ближайших костров, остановилась. Они меня не пропустят. Татуированные, словно в подтверждение моих мыслей, продолжали отстукивать свой бешенный ритм и повторять:

– Бей в барабаны! Рви плоть Ираны! Кости ломай! Кровь проливай!

Я ринулась в сторону. Бежать по кругу, больше мне ничего не остается. Я вряд ли смогу справиться с накачанными мужиками, вооруженными здоровенными палками. Да одна из этих палок весит в половину меня!

Один из волков двинулся мне наперехват. Я бросила быстрый взгляд назад. Нет! Там их еще больше! Да на меня и одного хватит! В середину? И там тоже волки. Они меня окружают! Стой! Соберись! Думай!

Волк прыгнул прямо передо мной, раскрывая огромную пасть перед моим лицом. Дыхание сбилось при виде этого чудовища. Я резко развернулась и побежала прямо на одного из мужчин, выбрав меньшее из двух зол. Он тут же отставил ногу назад и задрал одну из палок, приготовившись к оглушающему, даже скорее убийственному, удару по моей голове.

В последний момент я отпрыгнула влево и бросилась прямо на костер. Как только мое тело коснулось пламени – оно потухло. Повезло!

«Теперь беги, Лена! Беги!», – подгоняла я сама себя, пытаясь не расшибиться об многовековые деревья и не упасть, запутавшись в неровной лесной подложке.

– Верните ее в круг! У нас уговор, Тора! – закричал один из татуированных мужчин.

– Знаю, – рявкнул в ответ волк. – Вернуть Ирану назад! Не жрать вне круга!

Какая, к черту, Ирана? Они меня с кем-то перепутали? Но объяснять что-то явно было бесполезно!

Я неслась, петляя в разные стороны, и выискивала место, где можно было укрыться от преследователей, что неумолимо дышали в спину. Мне не тягаться с ними. Ноги периодически подкашивались – усталость давала о себе знать. Дышать стало настолько тяжело, что воздух раздирал горло и больно колол под ребрами. Но обращать на это внимание было некогда. Впервые в жизни мне так не хотелось умирать!

Наконец деревья начали расступаться, передо мной открылась большая поляна посреди лесного круга, а в центре нее стояли три деревянных дома. Из трубы одного из них валил дым: «Там кто-то есть! Мне помогут! Если только осмелятся дверь открыть».

Неожиданно позади раздался вой, за ним крик:

– Дракон!

Через секунду огромная тень накрыла половину поля. Она становилась все больше и больше. Размах крыльев поражал! Рык зверя громом разразился над моей головой, сердце замерло, пропустив один стук. Невольно я взглянула на него, зря я это сделала…

Белый, как чистый снег, он казался громадным пятном на ночном небе. Его глаза горели подобно звездам, окружавшим тело чудовища. Стальные когти, выставленные вперед, заставили замереть на месте. Он летел прямо на меня!

Каждый взмах крыльев гиганта отдавался сильным порывом ветра, что укладывал траву на землю, пуская волну по полю. Дверь дома отворилась, оттуда выбежали три женщины в длинных льняных платьях, повязанных красными поясами-косами. Босые, они неслись в сторону леса на другом конце поля. Они что-то кричали, я не могла разобрать ни слова. На секунду мне показалось, что они говорили на другом языке.

Топот? Позади меня? Боже! Я же стою на месте!

Резко обернувшись, я не смогла устоять на ногах, – на меня летел волк. Он прыгнул. Он точно преодолеет эти жалкие три метра за один прыжок. Мне конец!

Огромный чешуйчатый хвост дракона со стальной стрелой на конце вмиг отбросил волка в сторону, настигнув его прямо во время полета. Волк отлетел на другой конец поля, затем рухнул и кубарем покатился в сторону деревьев, переворачиваясь и отбивая собой землю.

Дракон развернулся и завис в воздухе позади меня. Ветер от его крыльев заставил пригнуться. В следующее мгновение огненный шквал обрушился на стаю волков. Я почувствовала облегчение. Им же до меня оставались считанные секунды!

Извиваясь и скуля от боли, они один за другим падали на землю и ворочаясь, ползая по ней, пытались затушить горевшие шкуры. Трава вокруг тлела, огонь зацепил даже край леса, охватив нижние ветки и стволы сосен. Из-за них показались еще двое волков. Они медленно подкрадывались, скалясь на врага. Дракон изогнул спину и издал душераздирающий крик. В ушах зазвенело, затем новый порыв ветра заставил меня пригнуться.

Он улетает? Нет! Он разворачивается! Я поползла к домам, пытаясь встать на ноги, но под натиском, исходившим от его крыльев, сделать это было почти невозможно.

Еще один рык, и цепкие когтистые лапы охватили мое тело, плотно прижав руки к бокам. Его когти были размером с мою ногу! Резкий рывок – и мы взлетели. Он поднимал меня все выше и выше. Волки завыли пуще прежнего. Когти дракона сжались еще сильнее. Мне стало трудно дышать, а на высоте это делать и так было нелегко. На сколько он поднял меня? Это явно выше привычного вида с десятого этажа в моей квартире.

Перед глазами появились темные пятна, я попыталась дернуться, чтобы хоть немного ослабить хватку чудовища, но не смогла пошевелить и пальцем. Темные пятна становились все больше, пока полностью не скрыли от меня пугающий пейзаж под ногами, и со следующим вдохом я потеряла сознание.

Все тело ломило. Такое ощущение, что меня пропустили через мясорубку раза два или три. Воспоминания нагрянули из ниоткуда. Вчера… вчера меня пытались убить. Стая говорящих волков и татуированные мужчины с палками. Если при мысли о барабанщиках мне сразу пришли в голову сектанты-сатанисты, то говорящим животным здравого объяснения я найти так и не смогла.

«Точно! Еще же был дракон! Боже, вот это точно уже попадает в разряд чего-то невероятного!», – я тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. Кровать была очень мягкой, теплой и уютной. Совсем не похожа на мою с тонким одеялом, узкими подушками и жестким матрасом, но нравилась мне даже больше. От нее исходил приятный травяной запах: чувствовался легкий шлейф мятного аромата вперемешку с другим, мне не знакомым. Сейчас было настолько хорошо, что открывать глаза совсем не хотелось. Тем более, я даже не знала, что меня ждет: логово зверя или больничная палата? Скорее второе, вряд ли драконы спят на пуховых перинах, да и каких она должна быть тогда размеров?

Я провела рукой по краям подушки – нет, вполне себе обычная, хотя сама кровать явно немаленькая.

Неужели я и правда сошла с ума? Это больничная койка? Кажется, меня положили в весьма неплохое место. Наверное, родители постарались. А еще недавно я только думала, как бы это было неплохо – жить в мире своих сдвинутых фантазий. Только почему-то они больше похожи на страшные сказки, в которых меня пытаются убить… Ох! Мысли материальны, нужно быть осторожными со своими желаниями. Иногда они играют с нами злую шутку.

Набравшись храбрости, я приоткрыла один глаз и ахнула, тут же подскочив.

– Что за?!

В первые секунды от изобилия роскоши у меня зарябило в глазах. Добротные темно-красные и синие цвета просто заполонили всю комнату, местами прорезаясь золотыми узорами. На окно, которое занимало почти всю стену, взгромоздились увесистые классические шторы с частыми рюшками по окантовке. Кроваво-красные портьеры были плотно задернуты, через толстую ткань в комнату почти не проникал солнечный свет.

Перед огромным окном расположились два кресла, выполненных в дворцовом стиле. Они были украшены золотой резьбой по подлокотникам и ножкам, и обшиты синим велюром. Между ними стоял выкрашенный в красный цвет деревянный стол с золотым длинным подсвечником. Пол был выстлан дорогим деревом. Только стены и потолок отличались чистейшей белизной.

Возле правой стены расположилось бордовое трюмо с низким пуфиком, полностью соответствующим стилю дворцовых кресел. К стене над зеркалом были прикреплены два одинаковых подсвечника. Лампочек нигде не было, видимо, с электричеством в моей голове – беда.

А вот кровать у меня была, как я всегда мечтала – с балдахином! Огромная, высокая. Кажется, даже слишком высокая…

Я аккуратно подползла к краю, а это, к слову, заняло какое-то время (даже приятно осознавать), и опустила ноги на пол, точнее, попыталась. Достать до него вышло только кончиками пальцев, а рост у меня не маленький – почти метр семьдесят… без пары сантиметров.

Честно, еще раз окидывая комнату взглядом, я не смогла сдержать улыбку, да и не особо старалась. Заметив большой, как, в принципе, и все здесь, шкаф, я посмотрела на себя. Белая просторная сорочка, хоть и начиналась под самой шеей, заканчиваясь кружевной окантовкой у кистей и пят, почти не скрывала моего тела. Через полупрозрачную тонкую ткань можно было с легкостью разглядеть всё… И говоря «всё», я имею в виду, что, кроме игривой сорочки, на мне больше ничего и не было.

Отворив дверцы шкафа, я ахнула. Он был забит одними платьями эпохи Возрождения! Яркие цвета, глубокие вырезы, замысловатая шнуровка на груди и расклешенные рукава. Каждое из них имело белую вставку по всей длине передней части, расшитую витиеватым узором под основной цвет, а также герб в виде взлетающего черного дракона на правом плече.

Аккуратно вытащив одно из платьев темно-синего цвета, я покрутила его перед собой. Вроде, ничего. Этот глюк мне нравится куда больше предыдущего. Сняв одеяние с незамысловатой вешалки – ровная палка, обитая черным велюром, с золотым крючком, – я принялась натягивать его на себя. После недолгого сражения с юбкой-палаткой и узкой талией, что оказалась стянута вшитым внутренним поясом, мне-таки удалось нарядиться. Покрасовавшись немного перед зеркалом на внутренней дверце шкафа, при этом внимательно изучив две глубокие царапины на щеке, полученные, вероятно, во время падения в том лесу, я заплела неровную косу на левую сторону. С моими черными вьющимися волосами вечная беда, уложить их ровно без тонны лака можно было, разве что, затянув в тугой пучок.

Довольная, я несколько раз обернулась вокруг себя, заставляя юбку сплясать незамысловатый волнообразный танец. Как же подходило это платье к моим глазам! Темно-синий цвет придал им ярко-изумрудный оттенок, восторг! Неожиданно с моей головы на курносый кончик носа упало маленькое пуховое перышко. Я улыбнулась милой картине и, стряхнув его, направилась к окну.

За тяжелыми шторами меня сразу встретили обжигающие лучи полуденного солнца. Немного проморгалась и очень удивилась. Вид, открывшийся передо мной, заставил сердце ускорить свой ритм – я смотрела прямо на океан! Открыв одну из шести створок, высунула голову наружу. Моя комната находилась почти на самом верху высокой башни, внизу проходила серая крепостная стена, а под ней отвесные скалы принимали на себя удары высоких волн.

– Захочешь сбежать – не сбежишь.

Порыв свежего ветра растрепал мою косу, и копна черных волос тут же обмоталась вокруг головы, заставив вернуться обратно в свою опочивальню, как я уже мысленно ее окрестила.

Два коротких стука – и дверь тут же распахнулась. В комнату, склонив головы, вошли две девушки, держа в руках по плетенной корзине с украшениями и стеклянными флаконами, уложенными поверх кружевного белого платка.

– Доброе утро, – робко поздоровалась я, но мне не ответили.

Одна из девушек со светлыми волосами, аккуратно подобранными по кругу тканевым красным ободком, прикрыла дверь, и они прошли к трюмо, все так же не поднимая лиц.

– Вы меня слышите? – спросила я, внимательно наблюдая, как они раскладывают стеклянные флаконы и украшения.

– Садитесь, – тонким голосом попросила девушка со светлыми волосами и сделала приглашающий жест.

– Не сяду, пока вы не ответите на мои вопросы, – я скрестила руки на груди, пытаясь добавить своему ультиматуму красок.

– Садитесь, прошу, – спокойно повторила она.

– Нет!

Девушки подошли ко мне и, схватив под руки, с легкостью оторвали от пола.

– Что вы делаете?!

– Вас нужно привести в порядок, – ответила вторая.

Они опустили меня на пуфик, я хотела было тут же встать, но стальные руки служанок быстро усадили меня на место. «Откуда в них столько силы?», – подумала я, потирая ноющее плечо.

– Что это за место?

– Дворец короля драконов.

«Все-таки дракон!», – мне вспомнилось то громадное чудовище, которое явно бы не поместилось в этой комнате. Стало немного легче.

– А дракон где живет?

– Все драконы живут здесь, – ответила светловолосая, перебирая ожерелья и прикладывая их к моей груди.

– Все? – удивилась я. – Их много?

– Здесь живут только драконы, за исключением вас и нескольких колдунов.

– Еще есть один оборотень, – добавила вторая, за что получила неодобрительный взгляд от светловолосой.

Я обомлела! Ее глаза! Они были ярко-красного цвета с кошачьим зрачком!

– Я Зира, это Дана, – представила их, как я поняла, главная служанка. Дана подняла голову и учтиво мне улыбнулась. У нее были точно такие же глаза, как и у Зиры, только ярко-зеленные. – Мы будем вам прислуживать.

– Прислуживать?

– Да, мы ваши служанки.

– А за что мне такая честь?

Девушки испуганно переглянулись, после Зира тихо ответила на мой вопрос:

– Вам об этом расскажет сам король немного позже. А пока нам приказано приготовить вас к трапезе.

– А…

– Позже, – резковато оборвала меня на полуслове Зира.

Пока они возились с моими непослушными волосами, меня мучал один вопрос: могут ли галлюцинации быть настолько яркими? Я чувствую боль, специально несколько раз нажала на царапины, чтобы проверить. Я отчетливо вижу каждую деталь их платьев, хотя смотреть здесь особо не на что. Серые одеяния с пологим вырезом на горле, подвязанные красными поясами. Единственное украшение, которое было у неброских нарядов, – черная вышивка по краю юбки в виде взлетающих ласточек.

А что, если я на самом деле попала в параллельный мир? Нет! Это уже чересчур!

Закончив со всеми приготовлениями, при этом изрядно припудрив мое лицо и выкрасив губы в алый цвет, Зира достала стальной колючий венок, что до ужаса напоминал терновый венец, и водрузила его на мою голову. Острые шипы больно кольнули лоб, я поморщилась.

– Это обязательно?

– Ирана должна носить свою корону, – сказала Зира. – Вам запрещено выходить из комнаты без нее.

– Подождите! – спохватилась я. Мне уже доводилось раньше слышать это имя, и ни к чему хорошему это не привело. – Я не Ирана. Понимаете, меня зовут Лена. Ле-на!

– Ирана – не имя. Это титул.

– И что этот титул…

– Позже, – вновь прервала она и низко поклонилась. – Готово. Пройдите, пожалуйста, за мной.

Дана склонилась вслед за Зирой. Я посмотрела на свое отражение в зеркале, прежде чем подняться. На лбу проступила маленькая капля крови. Я протянула руку, чтобы вытереть ее и поправить колючую корону, но Зира меня опередила. Она немного сдвинула ее назад, насколько позволяла моя высокая прическа, а затем схватила меня под руку и «помогла» подняться.

– Идемте.

– Куда?

– В трапезную.

– А я гость или главное блюдо? – я нервно сглотнула, еще раз скользнув взглядом по собственному отражению. Сомнений не оставалось, эта штука на моей голове явно говорила ярче любых слов – я жертва!

– Гость, разумеется, – Зира сдвинула брови, словно услышала какую-то чушь.

– Меня точно не съедят?

– Нет. Идемте. Вас уже ждут.

– Кто ждет?

– Король драконов, разумеется.

– Ты ведь тоже? Ты тоже дракон?

– И я, и Дана.

– Почему вы… ну… как люди?

– В нашем мире нет людей, – отмахнулась Дана.

– А я? Как я вообще сюда попала?

– Дана, – Зира кивнула служанке, и та поняла ее без слов.

Подхватив меня под вторую руку, они выволокли пленницу из комнаты и потащили вдоль по широкому коридору. В отличие от моей опочивальни, здесь не было ничего примечательного: серые каменные стены, смоляные факелы по обе стороны. Я упиралась ногами и пыталась освободиться, но драконья хватка оказалась сильнее. Мне захотелось закричать, позвать на помощь, но вопрос: кого? Драконов? Колдунов? Или волка?

Да и неодобрительные взгляды Зиры не внушали доверия. Казалось, что еще немного, она двинет мне по голове, закинет на плечо и потащит к королю, как мешок с картошкой.

После атлантовой винтовой лестницы мы остановились, и Зира торжественно объявила:

– Мы пришли.

Двое мужчин с карими кошачьими глазами расступились в стороны, освобождая проход. На них не было ничего, кроме черных хлопковых шаровар и таких же свободных кофт с длинными рукавами и треугольным небольшим вырезом на груди, украшенным шнуровкой. Лица мужчин были весьма красивы. Я заметила, что ровные прямые носы являлись отличительной чертой драконов. Их внушительное спортивное телосложение приковало мой взгляд. Таким впору тренажерные залы рекламировать!

Но когда дверь открылась, и я увидела черно-красную стену, увешанную топорами, стрелами и копьями, притягательный вид стражников отошел далеко на второй план. В горле пересохло, сердце бешено заколотилось, жилка на виске запульсировала с неимоверной скоростью. Меня охватила паника. Что, если сейчас меня убьют? Кто знает, что у них на уме? Эта комната совсем не похожа на трапезную!

– Нет, – тихо прошептала я, и Зира еще крепче сжала мою руку. – Нет! – я закричала во всё горло и, повиснув на руках служанок, резко оттолкнулась ногами от дверного косяка.

Мы рухнули на пол. Пользуясь моментом, я вывернулась из цепкой хватки и ринулась прочь, дальше по коридору. Я бежала сломя голову. Даже если мой разум меня подводил, даже если это всё не взаправду, я всё-таки чувствую боль. А если нет? Если всё по-настоящему? Я не хочу умирать!

Они бросились в погоню сразу же. Они были быстры, но меня подгонял страх, заставляя бежать еще быстрее. Коридор ушел в сторону, я чуть не врезалась в стену, но смогла сохранить равновесие. Задрав юбку до самых бедер и скинув колючий венок, задыхаясь все сильнее, я чувствовала, что нахожусь на пределе своих сил. Увидев слегка приоткрытую дверь, я, не думая, кинулась в неизвестность.

Заскочив внутрь и прильнув спиной к двери, быстро захлопнула ее. Я задержала свое громкое дыхание. Как только звуки шагов погони пронеслись мимо, я сползла вниз и позволила себе вновь задышать.

– Какие гости!

Мужской голос спугнул меня, заставив быстро подняться и отбежать в угол. В тусклом мерцании скудного освещения мне удалось разглядеть двоих мужчин. Один сидел в дальнем углу в кресле возле небольшого круглого стола и держал в руках книгу. Положив ее на колени, он внимательно уставился на меня. Его глаза были серебряными, мне сразу вспомнился тот дракон. Неужели он?

Другой, оперевшись на стену, внимательно изучал меня, задержав взгляд на моих ногах. Я наклонила голову и тут же отпустила подол платья, который все это время был до неприличия задран. Ладони заныли от ран, оставленных моими ногтями. Мужчина прищурил красные кошачьи глаза и усмехнулся.

– Так вот какая у нас Ирана, – задумчиво протянул он.

– Она сбежала, – сухо сказал мужчина в кресле. – Надо позвать стражу, – он положил книгу на стол и направился к выходу.

Я бросилась к двери первая. Подперев ее спиной и широко расставив руки в стороны, я взмолилась:

– Прошу, не надо! Не отдавайте меня им!

Может быть, здесь у кого-то найдется доброе сердце, способное на жалость. На другое чувство мне сейчас уповать не приходилось.

– А кому тебя отдать, милая? – ласково произнес красноглазый и подошел ко мне вплотную.

Он поставил ладонь чуть выше моей головы. Только сейчас я заметила, каким высоким он был, точнее были они оба. Не меньше двух метров. Он поднес другую руку к моему лицу и внешней стороной пальцев провел по поцарапанной щеке, слегка надавливая на раны. Я поморщилась. Он улыбнулся, кажется, ему понравилась моя реакция – это плохо.

– Может, ты сама хочешь выбрать себе мужа?

Мужа? Я с удивлением уставилась на него и приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но слов так и не нашла. Он, уловив момент, скользнул по коже ко рту и провел пальцами по нижней губе.

– Как думаешь, я сгожусь?

Я резко отдернула голову и развернулась в сторону, он опустил руку ниже, образовав передо мной преграду.

– Это против правил, – таким же спокойным тоном произнес второй. – Она достанется победителю.

– То есть тебе? – на секунду на его лице появилась отвратительная гримаса, но вскоре снова сменилась улыбкой.

Я дрожала и ничего не могла с собой поделать. Мне было страшно и любопытно одновременно.

Мужчина с серебряными глазами двинулся вперед. Он остановился в метре от нас и скомандовал:

– Отойдите!

Красноглазый, подняв руки в жесте «сдаюсь», отошел от двери. Я же не могла двинуться с места.

– Ты слышишь, что я говорю? – грозно сказал он.

Не дождавшись ни моего ответа, ни каких-либо действий, он бесцеремонно схватил меня за плечо и отшвырнул в сторону. Я больно ударилась при падении локтем. А он даже не посмотрел в мою сторону, просто открыл дверь и прокричал:

– Ирана здесь!

Стены так называемой трапезной не давали мне покоя – угольно-черные, с пугающим красным лесом. К нарисованным голым ветвям развесистых деревьев были прибиты остро заточенные топоры, копья и стрелы. По всем четырем стенам тянулась огромная цепь типа той, которая сковала меня в парке. Она соединяла кроны деревьев, а каждый ее конец крепился к большим железным кольцам по обе стороны двери.

Посреди музея древнего арсенала стоял большой вытянутый стол, усыпанный различными яствами: поросенок с яблоком во рту, жаренный гусь, разные виды икры, даже зеленая (знать не хочу из чего она), добрая дюжина незнакомых мне овощных салатов, две фарфоровые корзинки с пирожками и изобилие фруктов, что лежали между блюдами, словно декор. В дальнем углу восседал король. За все это время он так и не удосужился отвлечься от тарелок и хотя бы просто взглянуть на меня.

Не привлекли его внимание ни крики извивающейся девушки, которую силком тащили на этот пир, ни моя отборная ругань и угрозы адвокатом – папой, если быть точнее. То ли голоден так правитель, что не смог оторваться от процесса, то ли и вовсе глух и слеп. Честно сказать, сложно представить, что этот статный мужчина, что пребывал в весьма хорошей физической форме, мог оказаться хворым. Густая копна черных волос, кое-где прореженная сединой, ниспадала на его могучие плечи, которые для большего колорита украшала бордовая мантия, обшитая серой волчьей шкурой по вороту. Прямой нос (все-таки я была права, это характерная черта для драконов), ярко выраженные скулы и черные глаза с белыми кошачьими глазницами. Вдоль его шеи красовались глубокие шрамы от когтей, такие же я приметила и на правой кисти правителя.

Рядом с королем мельтешил худощавый парень, примерно моего роста. Его глаза горели зеленным светом, а руки были покрыты татуировками – скорее всего колдун. Он внимательно следил за взглядом правителя, все время подавая ему приглянувшиеся блюда. «Интересно, он и правда приказывает ему одними глазами или просто жует все, что подсовывают?» – от этой мысли по спине пробежали мурашки, передо мной сразу предстала картина, что вместо поросенка лежит моя окровавленная голова с красным яблоком во рту и этой чертовой короной, которую Зира, словно в отместку, с силой вдавила в мою кожу. Сначала я чувствовала боль, но теперь, кажется, привыкла.

Обе служанки стояли возле меня, но не спешили ничего накладывать в мою тарелку. Дана учтиво взяла с края стола белую расшитую красными цветами салфетку и в очередной раз вытерла скудные капли крови с моего лба.

Я закусила нижнюю губу от обиды: почему бы просто не поправить эту штуку? Зачем цедить эти жалкие капли?

Поясница заныла, я заерзала. Зира тут же вцепилась в мое плечо, больно надавив на ключицу.

– А! Сколько можно! – завизжала я, и из глаз покатились проклятые слезы.

Терпеть больше не было сил! Сидеть и ждать, нервно поглядывая на ножи перед собой, когда уже одним из них мне перережут горло. Их молчание было невыносимо. Я дошла до той самой точки кипения, когда в голове раздается только одна мысль: «Будь что будет! Пусть будет хоть что-то!»

– Объясните мне наконец, что здесь происходит?! Больше так не могу!

Я опустила голову и поднесла к заплаканному лицу ладони. Зира вновь схватила за плечо. Я ударила ее по руке, боль отдалась в пальцах, а стальной хватке было нипочем. Дойдя до эмоционального предела, я заревела во все горло. Когда моя истерика дошла до пика, отдавшись прерывистым дыханием, король посмотрел на меня.

– Успокойте ее, – приказал он колдуну, тот повернулся к моим служанкам и повторил:

– Успокойте Ирану.

Зира схватила стакан воды и выплеснула мне в лицо. От неожиданности я открыла рот и, к моему удивлению, отдышавшись, смогла взять себя в руки. Вжавшись в спинку стула, я с содроганием ждала его дальнейших слов, так и не решаясь посмотреть королю прямо в глаза. Как-то перед выпускными экзаменами мама дала мне совет: если нервничаешь – смотри поверх голов экзаменаторов, им я сейчас и воспользовалась.

– Похожа, – протянул басистым голосом король.

– Они все похожи, Ваше Величество, – склонившись, отозвался колдун.

– А чего растрепанная такая? – он брезгливо обвел меня взглядом. – Да еще и в крови.

– Сейчас исправим, Ваше Величество, – колдун, разогнувшись, повернулся к служанкам и скомандовал: – Поправьте корону и вытрите кровь.

– Да! – ответили они в один голос и тут же исполнили приказ.

Зира аккуратно приподняла терновый венок и отодвинула его назад, подбирая под него выбившиеся локоны. Дана вытерла мне лоб.

– Неплохо, но могло быть и лучше, – король задумался на секунду, после добавил: – В следующий раз пусть наденет черное.

– Слышали? – спросил колдун.

– Да! – отозвались служанки.

– Лю́ка, как думаешь, это, – он провел по своей щеке ровно в том месте, где у меня были царапины, – заживет до начала состязаний?

– Сложно сказать, Ваше Величество. У людей плохо заживают раны.

Король нахмурился.

– Спроси у нее. Она же должна знать, верно?

– Вы, как всегда, мудры, Ваше Величество, – колдун повернулся ко мне, но на этот раз разгибаться не стал. – Позвольте уточнить, за какое время заживут ваши раны?

– Я не знаю, – быстро ответила я.

– Простите, Ваше Величество, – он вновь повернулся, сохраняя «учтивую» позу, – люди глупы.

– А нам от нее ум и не нужен, – отмахнулся король. – Пошлите к ней лекаря.

– Вы так милосердны! – восхвалил его колдун.

– Люка?

– Да, Ваше Величество.

Король брезгливо прищурился.

– Твоим языком только пятки до блеска начищать.

– Простите, Ваше Величество.

– Смотри, сам не отупей от своей лести, тебя-то здесь как раз за мозги и держат.

– Конечно, Ваше Величество.

– Ладно, посмотрели на девку, и хватит.

Я ахнула: неужели опять мои вопросы останутся без ответа?! Сколько еще они будут надо мной издеваться? Только я решились озвучить это вслух, как король встал из-за стола.

– Скажи этим двум, чтобы отвели ее в зал памяти наших Иран, пусть расскажут все, что ей надо знать. Но после того, как она поест, разумеется. И пусть впихнут в нее побольше мяса, а то тощая больно, смотреть не на что! И… проследи за ними, что ли.

– Будет исполнено, Ваше Величество!

Все трое согнулись почти до самого пола, Дана и Зира при этом сложили ладони на юбке перед собой. Король медленно вышел из зала, каждый его тяжелый шаг отдавался оглушающим стуком сердца в моих ушах. Это место… Вся та пестрота опочивальни, эти дорогие платья и украшения… К чему все это? Дань будущей жертве? Хотят откормить меня, прежде чем сожрать?

– Вам надо поесть, моя госпожа, – наконец выпрямившись, сказал колдун.

Он направился быстрым шагом в мою сторону.

– Через час у короля важная встреча, я должен присутствовать. Накормите ее поживее. Если придется – силой.

– Я не хочу есть! – полностью отказаться от еды, конечно, не выход, но это было лучшее, что пришло мне в голову. Других планов спасения все равно пока не было.

Колдун улыбнулся.

– Моя госпожа, о ваших желаниях здесь никто не спрашивал.

Я поджала губы и, сделав глубокий вдох, одарила его злобным взглядом.

– Я не стану есть!

Он приподнял уголок рта и лукаво прищурил глаза.

– Если вы откажетесь, то эти девки силой откроют вам рот и запихнут все, что требуется. А если начнете сопротивляться и вас стошнит, они будут повторять это действо до тех пор, пока приказ короля не будет исполнен.

Я нервно сглотнула. Он не шутил. Нет, это не мое воображение. Я бы никогда не смогла представить себе ничего подобного! Боже, куда я попала?

Насилу проглотила все, что служанки положили в тарелку, и меня повели в зал памяти Иран. Во всю высоту двери был изображен черный дракон, устремляющийся ввысь. Люка взмахнул рукой, и перед нами открылась светлая комната. Повсюду висели портреты, белые стены были буквально увешаны ими с пола до потолка. Сделала шаг внутрь, и меня охватил ужас. Дрожь прошла ознобом по всему телу и встала комом в горле. С каждого полотна на меня смотрела… сама я! В разных платьях, разных украшениях, но всегда с тем же терновым венком. Руки сложены на юбке, испуганные глаза, рот изогнут в принудительной улыбке.

– Это наши Ираны, – голос Люка позади меня раздался неожиданно, я содрогнулась.

– Почему? – еле шевеля губами, прошептала я.

– Они все так похожи? – улыбнувшись, закончил за меня колдун.

Я кивнула и с опаской посмотрела на него. Мои служанки-надзирательницы замерли в дверном проеме, не решаясь пройти дальше.

– Ходит легенда, что каждые триста лет душа Ираны возвращается на Землю и перерождается в новой человеческой девушке, думаю, этим и объясняется внешняя идентичность.

Он вальяжно прошел в глубь зала и остановился у самого большого портрета, задрав голову. Я проследила за его взглядом – стеклянный потолок! Вот откуда весь этот свет!

– Нравится, госпожа? Это моя работа, – по-бахвальски произнес Люка. – А это первая Ирана, доставшаяся драконам. Кажется, ее звали Глорией.

Я на портрете выглядела немного старше, чем сейчас. На мне, то есть Глории, было черное платье с вышитыми красными хризантемами на корсете и круглый медальон с изображением все того же черного дракона. По щеке катилась скупая слеза, а со лба стекала кровь из ран, оставленных короной. На одну руку у нее была надета кожаная перчатка, а на второй… Второй не было! Только один длинный рукав, аккуратно уложенный под правую кисть.

– Руку ей отгрыз оборотень, – пояснил Люка, проследив за моим взглядом. – Печальное было время.

– Не понимаю, – сотрясаясь от страха, насилу вымолвила я.

– Видите ли, раньше народ оборотней был весьма диким, – он на секунду задумался, – хотя и не сказать, что сейчас многое изменилось, но все же стало лучше. По крайней мере, они уже действуют более обдуманно. Никто из них теперь не рискнет в одиночку пробираться в ваши покои, чтобы урвать хотя бы кусочек, после чего сразу же быть убитым.

Я обернулась, пытаясь подсчитать портреты, но нормально сосредоточиться на этом процессе не смогла.

– Сколько их?

– Драконьих Иран было двенадцать, вы – тринадцатая. Правда, была еще одна, но она в этот зал не попала.

– Почему?

– Здесь только те Ираны, которые подарили жизнь Орниксам. А та Ирана покончила с собой в ночь перед свадьбой.

– Почему?

Он улыбнулся еще шире.

– Не хотела умирать таким образом.

– Умирать? – все-таки смерть, ничего другого меня в этом мире не ждет.

– Ираны уникальные создания, хоть они и рождаются на Земле, в нашем мире имеют огромную ценность! Если оборотень вкусит ее плоть, то станет в сотню раз сильнее. Если колдун или ведьма выпьют ее кровь, то обретут вечную жизнь! А если Ирану возьмет в жены дракон, то она родит на свет легендарного Орникса! Дракона с невероятной силой! Он будет дышать черным пламенем, что сильнее обычного огня. Он проживет целых триста лет. Срок его выйдет только с последним вздохом новой Ираны.

– Король? Он – Орникс? – догадалась я.

– Да, совершенно верно. Предыдущая Ирана, – он повернулся влево и указал на девушку в золотом платье, – Екатерина. Она была нашей королевой. Правда, не долго. Всего один день и одну ночь.

Его слова звучали ехидно. Люка издевался надо мной. Я это знала, но не задать тот вопрос, к которому он меня подводил, не могла:

– Почему только один день?

– Ох, – он вскинул руки к небу и повернулся ко мне, изобразив на лице поддельную жалость. – К сожалению, ни одна Ирана не в состоянии пережить рождение Орникса.

– Рождение? Роды? Но почему только день?

– Драконы не вынашивают своих детей. Они рождаются сразу вместе с пламенем страсти, что изливается из них, когда они доходят до кульминации процесса совокупления. Люди не могут пережить близость с драконами. Но Ирана все же способна родить, даже ценой своей жизни. Это просто удивительно! Вы и ваши предшественницы самые главные загадки нашего мира! Столько вопросов и так мало ответов. Жаль, что ваша жизнь в Дракардии так коротка!

Он подошел к портрету матери короля.

– Хм, Екатерина была очень строптивой особой. Вам такой быть не советую. Ее пребывание здесь не принесло ей ничего, кроме страданий. По рассказам, она все время плакала. Просто день и ночь напролет. Больше ничего не делала, никуда не ходила, ничем не развлекалась.

– Развлекалась? – я не верила собственным ушам: неужели это и правда было так удивительно, что девушка, приговоренная к смерти, не развлекалась, будучи в плену?

– Вы даже не представляете, как вам повезло! Представьте, к вам будут относиться как к самой благородной даме… Хотя, нет! Ни одна благородная дама не сможет сравниться с вашим положением! Любая ваша прихоть может быть исполнена, если, конечно, она не будет перечить воле короля. Все самые лучшие наряды! Лучшие яства! Почет и уважение! Все это драконы бросят к вашим ногам!

– А потом убьют, – закончила за него я.

Люка нахмурился.

– Не смотрите на это таким образом.

– А как еще мне на это смотреть? – его слова разозлили меня.

– Например, – он быстро подошел к другому портрету, висевшему на противоположной стене. Ирана на нем улыбалась, она даже искрилась от счастья! – Роза. Самая мудрая из всех. Именно благодаря ей титул Ираны получил такое уважение. Она была одной из первых, которая удостоилась прожить целый месяц в роли королевы драконов, окруженная любовью мужа и своих подданных. Советую вам взять с нее пример.

– Выторговать лишний месяц за хорошее поведение? – гнев подступал все сильнее, я уже не могла сдерживать его порывы.

– Что в этом плохого? – искренне удивился он. – Поверьте, любая женщина-дракон была бы рада оказаться на вашем месте!

Я бросила взгляд в сторону служанок. Они кивнули в знак согласия. Они что, издеваются?

– Бред!

– Что, простите? – сдвинул брови Люка, видимо, он был незнаком с этим словом. Ничего! Я еще пополню его словарный запас!

– Бред – значит, идиотизм! Полный, окончательный и бесповоротный! Вы с ума сошли! Кто разрешил вам убивать других?

Люка рассмеялся. Его голос эхом разнесся по залу.

– Это Дракардия! Это не ваш мир, госпожа. Назад дороги у вас нет. Привыкайте, – он принял серьезный вид и бросил на меня устрашающий взгляд, – вам тут еще жить.

– Разве меня не собираются убить?

– Не сразу, – он медленно подошел ко мне и, подняв выбившуюся прядь черных волос, покрутил ее перед собой, а затем со всей силы сжал в кулак и отпустил. – Вы достанетесь самому сильному дракону Дракардии. Завтра объявят первый этап состязаний, когда будут отобраны девять победителей, что станут биться за вас насмерть! Какая романтика! Какая честь!

– Что?

Он отвернулся и направился к выходу.

– Первый этап будет длиться неделю. Желающих в этот раз много. Девять избранных переедут в вашу башню, вас окружат вниманием и заботой лучшие из лучших на целый месяц. За вами останется право прервать состязания и самой выбрать себе супруга, как и сделала Роза, за что и была вознаграждена.

Она заключила соглашение с одним из драконов? А что ей еще оставалось? Нет! Стой! Не смей даже думать об этом!

– Конечно, сроки могут сдвинуться, – он остановился в проеме. – Скорее всего сдвинутся. Другие кланы так просто не сдадутся. Наверняка, нам уже пришло объявление войны от ближайших соседей, – Люка обернулся. – Поверьте, госпожа, драконы – лучший выбор для вас в сложившейся ситуации.

Тусклый свет свечей падал на мое усталое изможденное лицо. Я сидела перед трюмо, а Зира аккуратно прочесывала спутанные волосы гребнем. Меня уже успели искупать и переодеть в игривую сорочку.

К слову, купание и отняло у меня последние силы. Никакие уговоры и возгласы, что я могу помыться самостоятельно, не помогли мне избежать помощи служанок. Они несколько раз намыливали меня, используя различные средства с цветочными ароматами, затем терли жесткими мочалками.

Сама купальня, конечно, поражала! Стены были выложены большими серыми камнями, а пол – брусчаткой. В дальнем углу почти от самого потолка ниспадал искусственный водопад в бассейн, устланный керамической плиткой. Воды в нем было мне по колено, поэтому Дане и Зире с их высоким ростом и подвязанными под пояс платьями было вполне комфортно подавлять мои жалкие попытки сопротивления.

Несмотря на всю окружавшую красоту, послевкусие от этого процесса осталось самое что ни на есть неприятное. Стыд и обида перемешались в моем сердце, а очередное осознание собственного бессилия кошачьими когтями скребло по душе.

– Готово, – Зира передала гребень Дане, та положила его в верхнее отделение трюмо. – На сегодня все.

– Вы уже уходите? – спохватилась я.

Солнце только начало склоняться к горизонту и до времени отхождения ко сну явно было еще далеко.

– Да, к сожалению, мы не сможем составить вам компанию этим вечером. Но мы вернемся завтра утром. Ах да, чуть позже к вам заглянет лекарь.

– А что… Что мне…

– Вы можете почитать. Правда, у нас нет книг на вашем языке, но детские истории полны красочных иллюстраций.

– А разве мы не говорим на одном языке?

– В Дракардии существует общий язык, – пояснила Зира. – Это одно из чудес нашего мира! Все существа, от мала до велика, с рождения могут владеть им. Правда, сейчас уже лесные обитатели начали терять эту уникальную способность.

– Общий язык? – на нем что? И животные разговаривают?

– Да. Один для всех.

– Как такое возможно? – удивилась я.

Зира задумалась.

– Думаю, так было задумано изначально.

– Задумано?

– Да, когда создавалась Дракардия.

– Создавалась?

– Конечно, – Дана усмехнулась, расставляя флаконы в ровный ряд и складывая украшения в корзину. – Каждый мир был кем-то создан, иначе откуда им взяться?

– Наверное…

– Вот ваш мир кем был создан?

Я задумалась. Когда задается подобный вопрос, он приводит в смятение. Что будет правильно произнести в ответ? Рассказать о том, как бог создал вселенную за семь дней, или же выбрать одну из научных теорий?

– Вы что, даже этого не знаете?! – воскликнула Дана и затем обратилась к Зире: – Все-таки мир у людей примитивный.

Зира с пониманием кивнула. Меня это задело. Кто бы еще говорил о примитивности! Ни электричества, ни интернета, даже вещи из нашего средневековья! О телефонах я вообще молчу! И наверняка все еще используют голубиную почту. Но одно здесь выводило меня из себя куда больше всего выше перечисленного:

– По крайней мере, у нас, когда с женщинами разговаривают, смотрят им прямо в глаза, и никто при этом посредников не использует!

Зира поморщилась.

– Даже король?

– Королей у нас нет, – отмахнулась я.

– Главы кланов? – в глазах Даны загорелось любопытство.

– Президент!

– Это кто?

– Тот, кого народ избирает!

Повисло недолгое молчание, после чего Зира обратилась ко мне с улыбкой:

– Никто, кроме короля, не посмеет вам не ответить. А когда вы выйдете замуж и станете нашей королевой, вы станете единственной женщиной, с которой он заговорит.

– Так я же не за короля выйти должна, разве нет?

– Разумеется, нет, – отмахнулась Дана. – Наш король – сын предыдущей Ираны. Он не может претендовать на вашу руку. Когда вы выйдете замуж, ваш супруг станет следующим королем, но взойдет на престол только после смерти действующего правителя и рождения нового Орникса. А вот вы получите титул королевы сразу.

– Конечно, ведь родив – я умру, – тихо прошептала я.

Служанки переглянулись. Зира тяжело вздохнула и поправила прядь моих волос, уложив спереди на плечо.

– Давайте обсудим это завтра. Сейчас нам нужно идти. Дана принесет вам несколько книг, они помогут скоротать ваш вечер и лучше понять наш мир.

– А если я не хочу здесь ничего понимать?

Зира поджала уголки рта, ей совсем не понравился этот вопрос, затем она посмотрела в глаза моему отражению и ответила:

– Тогда мне очень вас будет жаль.

Поклонившись, они удалились. Я еще пару минут внимательно разглядывала свое отражение в зеркале. Руки у Зиры золотые, так ровно и красиво мои волосы без лака еще никогда не лежали. Я выглядела как настоящая принцесса из сказки, правда, из весьма жуткой. В голове не укладывалось, как я могла оказаться в другом мире? В мире, в котором меня собираются убить. И единственный выбор, который мне предоставили, – умереть с улыбкой или без.

Я встала и подошла к двери. Прижалась к ней и прислушалась, – вроде никого. Приоткрыв немного, я выглянула в щель. Один из стражников повернулся ко мне и поклонился.

– Вы что-нибудь желаете, госпожа? – учтиво спросил он.

– Нет, – с раздражением брякнула я и хлопнула дверью.

Конечно, они не могли оставить меня без присмотра, особенно после того, как я уже пыталась один раз сбежать. Я усмехнулась: «Куда тебе бежать? В этом мире нет никого, кто бы не желал твоей смерти».

Не успела я отойти от двери, как она распахнулась. Отскочив в сторону от испуга, я тут же выдохнула. На пороге стояла Дана со стопкой тонких красочных книжек.

– Вот, госпожа, – она поклонилась и протянула их мне.

На первой обложке был изображен израненный волк в лапах летящего дракона. Под ними лужа крови на земле – интересное представление о детских сказках.

– Спасибо, – с сомнением поблагодарила я, забирая жуткую литературу.

– Надеюсь, они скрасят ваш вечер.

Я провела рукой по витиеватым иероглифам на первой книжке и отодвинула ее в сторону, оценив следующую обложку: на ней были изображены две старые ведьмы с алебардами, длинными копьями с насаженными боевыми топорами. Я уже видела примерно такие же в одной исторической дораме, оказывается, и они могут быть полезны.

– Да уж, – протянула я.

– Что-то не так?

– А есть что-то подобрее? Боюсь, мне и так будут кошмары сниться, – я старалась ее не обидеть, все-таки, после всего, я побаивалась свою прислугу.

– Не переживайте, они все заканчиваются хорошо.

– Драконы побеждают, да?

Она улыбнулась.

– Вам понравится в Дракардии. У нас очень красиво. Завтра утром вы сами в этом убедитесь.

– Возможно, – с грустью ответила я.

– Вас здесь никто не обидит, – заверила меня Дана.

– Просто убьют.

Она сдвинула брови.

– Вы слишком много об этом думаете.

– А о чем мне еще думать?

– О том, насколько красивы и могущественны ваши женихи. Вы самая желанная невеста в нашем королевстве!

– Невеста на убой.

Дана хотела что-то возразить, но ее отвлек стук в дверь.

– Наверное, лекарь.

Она поспешила впустить вечернего гостя. На пороге показался высокий молодой мужчина с желтыми кошачьими глазами и кудрявыми светло-русыми волосами. «Тоже дракон», – заключила я, внимательно осматривая его с ног до головы. На нем были те же черные хлопковые одеяния, что и на стражниках. Видимо, такая одежда больше служила указанием статуса, нежели какой-то специальной униформой.

– Госпожа, это Дога, королевский лекарь, – сказала Дана, придерживая дверь открытой.

– Это честь – познакомиться с вами! – Дога расплылся в широкой улыбке и отвесил мне низкий поклон. Я машинально кивнула в ответ. Никак не привыкну ко всему этому.

– Я вас оставлю, – Дана поспешно удалилась.

– Прошу, присядьте, – лекарь указал на кресло, – мне нужно вас осмотреть.

Я заерзала на месте. Интересно, что именно представляет собой его осмотр? Почему-то ничего нормального в ответ на этот вопрос я представить сейчас не могла.

– Не беспокойтесь, это не больно, – словно прочитав мои мысли, заверил Дога.

Нехотя я проследовала к креслу и немного помявшись, все же села. Дога подошел ко мне и достал из кармана круглую коробочку со странным иероглифом на крышке, похожим на те, что были изображены на книжках. Наверное, это их письмена.

Он склонился, почти вплотную приблизившись к моему лицу, чем заставил меня вжаться в кресло.

– Простите, – спохватился Дога и немного отстранился. – Я бы хотел внимательно осмотреть ваши раны.

– Просто царапины, – нервно отмахнулась я.

– Понимаете, госпожа Ирана…

– Лена. Меня зовут Лена.

– Хорошо, как пожелаете, госпожа Лена…

– А «госпожа» говорить обязательно? – такое ощущение, что каждый здесь своей учтивостью так и норовил лишний раз напомнить мне о плачевном положении.

Дога приподнял левый угол рта и тяжело вздохнул.

– Боюсь, что да. Мы не в праве нарушать обычаи. Особенно те, кто относится к низким сословиям.

– Низким сословиям?

Он лукаво улыбнулся.

– Давайте, я немного расскажу вам, как все тут устроено, а вы позволите мне сделать мою работу.

Немного подумав, я согласилась:

– Хорошо.

– Просто замечательно! – воскликнул Дога и вновь склонился ко мне. Он придвинул свое лицо настолько близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже, но от желания вновь отстраниться удержалась, слишком велик был соблазн узнать об этом мире побольше.

Он провел пальцами по моей ране, затем облизнул их. Я поморщилась.

– Яда нет, – заключил лекарь.

– Я об ветки поранилась.

– Ох, это хорошо. Не в смысле, хорошо, что вы поранились, а в смысле, хорошо, что это не опасно. Ирана нам нужна здоровой и живой.

– До поры до времени? Ведь так?

– Я бы хотел сказать, что нет, но, к сожалению, не могу этого сделать. Поверьте, госпожа Лена, ваша жертва будет ненапрасной!

– Еще бы. Вы получите нового могущественного короля, а я отправлюсь в загробный мир сразу после того, как меня изнасилует дракон и сожжет заживо!

– Все может быть иначе, – задумчиво протянул Дога, откручивая крышку коробочки. Я с удивлением уставилась на него.

– Я могу выжить?

Он замер на секунду.

– Не думаю, что вам позволят. Я имел в виду, что ваша брачная ночь может быть по согласию, это скрасит ваши последние мгновения.

– Не очень-то радужная перспектива?

– Радужная, простите, что?

– Ничего, забудьте, – надо отвыкать от сложных слов, их здесь все равно никто не понимает. – Вы обещали рассказать о здешних порядках.

– Ах, да! – воскликнул он, набирая на палец немного вонючей мази.

Ее запах сразу ударил мне в нос, когда он поднес ее ближе, чтобы аккуратно распределить по ранам. Каким же тошнотворным он был!

– Все просто, есть драконы знатные, а есть такие, как я – низкого сословия.

– И все? Может, немного поподробнее? – поймав его вопросительный взгляд, я добавила: – Знатное происхождение передается от отца к сыну? Или его можно там заслужить как-то?

Дога ненадолго задумался, устремив взгляд в потолок, после сказал:

– Так, посмотрим. Вот, например, моя мама родилась знатной, но после того, как она родила меня, она потеряла все свои привилегии. Мой отец очень любил ее, так что она осталась подле него любовницей.

– Ничего не поняла! Почему потеряла? И как она стала любовницей? Он с ней развелся? И это называется любил?

– Кажется, мы друг друга не понимаем. Дайте подумать, как получше вам все объяснить, – он выпрямился, закончив работу, и указал в сторону второго кресла. – Я могу присесть?

– Да, конечно, – быстро согласилась я.

– А больше ран у вас нет?

– Нет.

– Хорошо, – Дога быстро подошел к своему месту и опустился на мягкую обивку, проводя руками по золотым подлокотникам. Его лицо искрилось счастьем, кажется, он наслаждался этим моментом.

– Что насчет вашей мамы, как она стала любовницей?

– Она получила это звание только ради того, чтобы остаться подле моего отца.

– А женой она остаться не могла?

– Она ею и не была.

– Как это? – изумилась я. – Вы внебрачный ребенок?

– Внебрачный, – протянул Дога. – Какие интересные слова вы говорите!

– Так, ладно, давайте по-другому. Почему ваш отец не женился на вашей матери?

– Он не мог. Она должна была сначала родить ему сына дракона, сильного дракона, чтобы смогла получить такой высокий статус.

– Но она же родила ему сына!

– Да, но я слаб. Кровь дракона во мне дремлет. Это печально, конечно. Но, к сожалению, сейчас такое не редкость.

Я выдохнула: «Ладно, уже хоть что-то». А Дога тем временем продолжал блаженно улыбаться, озираясь вокруг и поглаживая то подлокотники, то обивку спинки и сиденья.

– В чем выражается ваша слабость?

– О, тут все просто. Я не могу принять истинную форму дракона.

– Стать громадным летающим ящером?

– Ящером? – удивился Дога и посмотрел на меня наконец-то.

– Рептилия такая, – пояснила я.

– Они вымерли тысячу лет назад.

– Почему?

– Никто не знает. От них не было никакого толку, поэтому этим вопросом никто и не задавался. На вкус они, говорят, были так себе.

– Даже не сомневаюсь!

Дога улыбнулся еще шире, даже не знала, что это было возможно. Его тонкие губы растянулись почти до самых ушей, ну и рот был у этого парня!

– Хорошо, – с раздражением произнесла я и даже не заметила, как перешла на «ты»: – Ты не можешь становиться большим драконом. А что-то ты умеешь? Пламя извергать?

– Нет, – отмахнулся он, явно не имея ничего против неформального обращения, и тут же добавил: – Только воспламеняться.

– В смысле? – я удивленно уставилась на него. – Гореть заживо?

– Да.

– И…

Увидев мое испуганное выражение лица, Дога поспешил пояснить:

– Это не больно. Драконам не страшен огонь.

– И колдунам тоже? – я вспомнила, как татуированные мужчины засовывали руки в костры.

– Не всем, только тем, кто владеет стихией огня. При этом огонь драконов остается и тем неподвластным.

– Это как в аватаре, что ли?

– Что? – спросил он.

– Ну, каждый рождается с определенной стихией или что-то типа того?

– Не совсем, скорее, кто какой обучен. Бывает, правда, какая-то стихия колдуну или ведьме не дается, тут сложно сказать, от чего это зависит. Спросите Люку, он лучше знает.

– Нет уж, спасибо.

– Вижу, он вам не особо приглянулся. Он неплохой, советник короля! Умный малый, сам к нам пришел. Его чуть на части не разорвали, правда, но все обошлось.

– Давайте вернемся к вашим статусам. Значит, женой может стать только та, кто родит сильного сына? А сколько может быть жен?

– Одна или ни одной. Чаще никто не женится.

– Почему?

– Тогда жена получает право выбирать за мужа женщин на соитие.

– В смысле? – я подскочила на месте. Это что еще за бред?!

– Мужчина-дракон должен оплодотворить как можно больше женщин в своей жизни, если женщина сильна чревом, то приковывать ее к одному мужу – глупо. Она может дать жизнь многим драконам разного рода.

– У вас тут совсем понятия нравственности нет? – брезгливо бросила я.

– Не понимаю, – честно признался Дога.

– Неужели вашим женщинам нравится спать и рожать от кого попало?

– Все происходит по обоюдному согласию. Каждый дракон, которому она подарит сына – будет обеспечивать ее до конца своих дней. Она вправе жить в его доме столько, сколько захочет, и возвращаться в него, когда пожелает.

– А если дочь? Сильную дочь-дракона?

– Тогда она получит украшения и платья. Некоторые еще чего дарят, кто насколько щедр.

– Ужас какой-то!

– А у людей не так? – Дога совершенно не понимал, почему все это вызвало во мне столько негативна и отрицания, что красочно выразились на моем перекореженном лице.

– Разумеется! Мы выбираем себе одну пару! И никто…

Тут я запнулась. Сейчас чаще всего первые браки распадаются, за ними заключаются новые или не заключаются вовсе. Люди не всегда хранят друг другу верность… Но все равно, это было не сравнимо с этим Содомом и Гоморрой!

– Как интересно! – воскликнул Дога и хлопнул в ладоши на радостях. – Вы прямо как оборотни!

– Оборотни хранят верность?

– Еще бы! С такими-то женами! Хотя, и у них случаются исключения из правил, но долго они не живут.

Я усмехнулась. Почему-то сразу перед глазами предстал образ женщины с волчьей мордой и скалкой в руке, и скулящего мужа в углу кухни, что уже приготовился принимать тумаки, свернувшись калачиком.

– А колдуны?

– У них все сложно. Большая их часть разделилась на два клана: мужчины и женщины отдельно. Смешанные малые кланы все время страдают от их набегов и потихоньку вымирают.

– Только не говори мне, что они невест себе оттуда воруют!

– И женихов тоже, – Дога часто закивал, а потом посмотрел в окно. – Ох, уже поздно. Простите, но я не могу здесь больше задерживаться. Это будет выглядеть странно.

– Почему? – удивилась я.

На улице еще до конца не стемнело, время было детское.

– Мужчинам, что не были включены в состязания, запрещается сближаться с вами, госпожа Лена.

– Почему?

– Есть опасение, что вы выберете одного из представителей низких сословий.

– Точно, я же могу сама выбрать себе мужа. Подожди, а если я выберу кого-то из слабых драконов, есть шанс, что я останусь в живых?

Он покачал головой и с грустью посмотрел мне в глаза.

– Боюсь, что нет. Исход соития и у сильных, и у слабых один – возгорание.

Я полночи не могла сомкнуть глаз, просто места себе не находила. Невозможно, чтобы не было решения! Моя жизнь не может закончиться так! Неужели все Ираны просто обречены в этом мире на погибель? И вообще, как сюда попадают Ираны? И кто они на самом деле? Почему именно в нашем мире рождается Ирана? Почему это должна быть именно человеческая девушка? Почему это должна быть именно я?

Никогда раньше я не стояла перед лицом таких проблем. Все, что было до этого, теперь казалось просто мелочью. Да, и никогда мне не приходилось быть одной в сложных ситуациях. Рядом всегда были родители и брат, готовые помочь, перед этим изрядно поругав, само собой.

Я чувствовала необходимость принять какое-либо решение. Но давалось мне это нелегко. За меня всегда думали другие: куда поступать, с кем встречаться, даже какие вещи носить. Мою одежду выбирала мама, у нее прекрасное чувство стиля, в отличие от меня. Правда, в этом вопросе здесь ничего не поменялось. Мой гардероб собрали драконы, они же и решают насчет прически и макияжа. Безвольная – наверное, это мой приговор по жизни. Достаточно недолгой, как оказалось.

Мне только недавно исполнилось девятнадцать, а уже пора выходить замуж, рожать и умирать. Сколько мне осталось? Два месяца, может, три?

Я укорила себя за нелепую надежду прожить хотя бы на месяц дольше, словно она была единственным хэппи-эндом в этой истории. Нет, я должна узнать больше об этом мире и об Иранах! Я чувствую, что смогу выкарабкаться из этого ада. Каким-то образом я же сюда попала? Если есть возможность прийти в этот мир, значит, и должна быть – из него уйти.

Вернуться домой – от этой мысли кольнуло в груди. Я представила нашу квартиру, заплаканное лицо мамы и утешающего ее отца. Точно, у брата скоро свадьба! Наверное, все отменят из-за моей пропажи. Опять я принесла им проблемы. Мне стало стыдно за себя, они так старались и оберегали меня. Тянули за уши, пытались сделать из меня достойного человека. Сколько они вложили сил, времени и денег в мое будущее! Никогда я не ценила их усилия так, как сейчас.

Я была бы рада вновь оказаться на парах в универе, клянусь, я бы больше не проспала ни единой! Сидела бы и красиво записывала лекции в тетради, не так, как раньше – пару слов для вида и те перечеркивая тысячу раз. У меня даже в конспектах порядка не было!

Вспомнилось, как за день до моего исчезновения мама, ругаясь, прибиралась в моей комнате. А я просто сидела на кровати и смотрела очередную дораму в телефоне, спрятав наушники под волосами. Я не помню, что она именно говорила – я не слышала ни единого слова. Она так старалась, расставляя все по местам. Слезы потекли из глаз. Я так скучаю по своей семье! Я вернусь к ним! Обязательно! Я должна… Должна за многое попросить у них прощения, за многое сказать спасибо. Да я просто хочу обнять их еще раз! Хотя бы раз…

Схватив первую из принесенных Даной книг, я принялась с особым рвением изучать содержимое. Но ничего, кроме историй кровопролитных сражений между драконами, оборотнями и ведьмами, так и не нашла. В одной дракон, захваченный стаей в плен, героически бежал из заточения, испепелив дотла целое поселение вместе со всеми жителями. В другой, ведьмы пленили драконшу (не знаю, как принято здесь называть женщин-драконов, если говорить честно), а сестра или подруга (сложно понять, не зная, что там написано) ринулась ее спасать. И ей это удалось, правда, сама драконша-воительница при этом погибла смертью храбрых, за что ей и был возведен памятник прямо посреди пепелища. Как вы понимаете, поселение опять сожгли.

Одна из книжек привлекла меня больше других, в ней была Ирана. Правда, история получилась плачевная. Она досталась клану оборотней, драконам так и не удалось отбить ее у врага. Оборотни съели Ирану и стали сильнее. Они прыгали на сотню метров вверх и с легкостью перегрызали глотки воинам-драконам. Оборотни прогнали их с родных земель, но под предводительством мудрого старика кланы драконов объединились в одно государство и смогли победить.

Странно, что это была единственная книга из всех, что мне дали, где встречалась Ирана, и то мельком. Наверняка у них есть множество историй о них. Ломая голову над этим вопросом, я не заметила, как уснула.

Разбудило меня шуршание усердно намывающих полы служанок. Странно, этих драконш я еще не видела.

– А где Дана и Зира? – неуклюже поднявшись с постели, спросила я.

Девушки бросили свое занятие и одарили меня низким поклоном. В отличие от платьев моих служанок, на их серых нарядах не было совершенно никаких узоров.

– Мы сейчас их позовем, госпожа Ирана, – ответила одна из них, не поднимая головы, и быстро выскочила за дверь, сохраняя учтивую позу.

Через пару минут в комнату зашли мои служанки.

– Доброе утро, госпожа, – поздоровалась Зира и поклонилась, Дана тут же последовала ее примеру. – Подайте завтрак, – обратилась она к девушке, которая только что закончила намывать пол.

Та кивнула и поспешно удалилась.

– Как вам спалось? – с вежливой улыбкой осведомилась Зира.

– Не очень.

– Вам что-то мешало? Было неудобно? Шумно? – она завалила меня шквалом вопросов, чем заставила пожалеть о своем ответе.

– Нет, просто перенервничала.

Она с пониманием посмотрела на меня.

– Ничего. Сегодня нам будет чем вас порадовать.

– Порадовать?

– Да, госпожа, – радостно ответила за нее Дана. – Сегодня в наши края придет осень!

– А разве сейчас не осень? – удивилась я. Помнится, на дворе был сентябрь, хотя, кто знает, какой здесь месяц.

– В нашем королевстве осень наступает немного позже больших земель. Ровно двадцатого числа.

Я смутилась.

– Это как?

– Скоро увидите, – ответила Зира, открывая дверцы шкафа.

Перебрав все мои наряды дважды, она достала темно-зеленное платье.

– Разве король не просил одеть меня в черное?

– Бал начнется в полночь, у нас еще будет время вас переодеть, – Зира повернулась к Дане. – У госпожи только одно теплое платье, это надо будет исправить.

– Да, – согласно кивнула она.

Принарядив и накормив пирожными и фруктами со стаканом молока, (что такое кофе, здесь понятия не имели, к моему большому сожалению) Дана и Зира сопроводили меня на большой балкон, выходивший на другую сторону замка. Оказалось, что океан омывал это место только с одной стороны. А я-то уже решила, что он стоит на одиноком острове посреди больших вод, подобно тюрьме Графа Монте-Кристо.

С высокого балкона, что больше походил на обзорную площадку, открывался прекрасный вид на дворцовый сад с множеством диковинных фонтанов. На ум сразу пришел зимний дворец в Петербурге. Хотя, не припомню, чтобы там был фонтан с драконами. Здесь же он служил венцом, расположившись посреди цветов и аккуратно выстриженных кустарников. Трое больших монстров стояли спиной друг к другу, из их открытых пастей ниспадала вода в бассейн, выложенный из больших серых камней. В нем плавали кувшинки, а на дне мерцали драгоценные камни, что заставляли воду переливаться всеми цветами радуги.

Вдали от всего многообразного великолепия, прорезанного, помимо прочего, еще и статуями драконов в человеческом обличье, одетых в пышные бальные платья и военную форму, с тяжелыми мечами, луками и стрелами наперевес, виднелась узкая лесополоса, огражденная позади высоким кованым забором, за ним стояли двухэтажные и одноэтажные каменные дома, из труб струился легкий дым, что было странно, учитывая довольно теплую погоду. После следовала горная цепь, видимо, она и служила границей драконьих земель.

– Как вам вид, госпожа? – с нетерпением поинтересовалась Дана.

– Впечатляет, – неохотно призналась я.

– Сейчас вы удивитесь еще больше! – воскликнула служанка и посмотрела на солнечные часы. – Через пять минут, если быть точнее.

Огромное каменное строение с изумрудными цифрами было также окружено цветочными клумбами, опоясанными дорожкой из желтой брусчатки. По кругу стояли железные скамейки с длинными факелами, воткнутыми в землю, а между ними расходились тропинки в разные стороны, все это напоминало изображение солнца.

Откуда-то снизу выбежали дети лет шести-семи в ярких нарядах, в сопровождении нескольких драконш-служанок. Мальчишки весело резвились на зеленом газоне, устраивая шуточные бои между собой. Девочки же столпились у кустов красных роз, с жадностью принюхиваясь к их аромату и поглаживая шелковые лепестки. Одна из них сорвала цветок и прикрепила его к волосам, демонстрируя красоту подруге. Та одобрила украшение и поспешила сделать себе такое же.

– Время! – закричала одна из служанок, и дети подбежали к ней, выстроившись в один ряд спиной к замку.

Как только тень указала на двенадцать часов, случилось невероятное: в одно мгновение все листья и трава пожелтели, местами отдавая красным. Они менялись прямо на моих глазах. Поднялся ветер, он шелохнул ветки деревьев, и уже сухая листва с легкостью опала и понеслась вслед за стихией. Я стояла с широко открытым ртом и не могла поверить в случившееся. Это произошло так быстро и внезапно, что глаз просто не смог уследить за изменениями. Я даже ахнуть не успела, как теплый летний день превратился в прохладный осенний. Ветки деревьев оголились почти полностью, а землю покрыла сухая трава и редкая листва, что проказник-ветер растерял по пути.

– Как вам? Говорят, на земле такого нет, – с гордостью произнесла Дана.

– Ага, – только и смогла сказать в ответ я.

– Правда, красиво, госпожа? – она явно хотела получить от меня больше эмоций по поводу пережитого зрелища. Но потрясение было настолько велико, что я с трудом могла связать пару слов.

– Думаю, наша Ирана просто дар речи потеряла от увиденного! – раздался звонкий женский голос позади нас.

Рядом появилась молодая драконша. Она была одета «по благородному»: красное платье с изображением черного дракона на белой вставке на груди. Оно почти было одного цвета с ее кошачьими кровавыми глазами и такими же длинными золотыми серьгами. В белоснежную косу, ниспадающую на плечо, были вплетены черные атласные ленты, а на груди красовалось драгоценное красное ожерелье. Она была невероятно хороша собой, я бы даже сказала, сказочно красива.

Девушка слегка приподняла длинную юбку и подошла ко мне. Учтиво поклонившись, она представилась:

– Ника, десятая дочь короля.

От такого уточнения я поморщила лоб: сколько же у него детей? Кроме Ираны, были еще женщины? Конечно, как в этом мире им не быть! И со всеми он, скорее всего, не разговаривал.

– Меня послали к вам в роли вашей наставницы, госпожа Ирана.

– Лена, – поправила ее я.

– Хорошо, госпожа Ирана. Я запомню ваше человеческое имя, – все с той же показной вежливостью произнесла Ника.

– А обращаться ко мне…

– Буду, как подобает, госпожа Ирана.

Она разогнулась и посмотрела мне прямо в глаза, а затем громко рассмеялась.

– Да, шучу я! Можете расслабиться, – Ника задиристо хлопнула меня по плечу, от чего мои глаза раскрылись с еще большей силой. – Я не люблю все это, если честно. Думаю, меня назначили к вам только потому, что я последняя из дочерей короля, которые еще живы, разумеется.

– Еще живы? – я не смогла скрыть своего удивления.

– Конечно, он же больше трехсот лет живет. Половина из детей его величества уже в лучшем мире.

Об этом я как-то не подумала. Но звучало вполне логично, хоть и воспринималось ужасно. Интересно, сколько своих детей он пережил? И каково ему после этого?

Перед глазами предстал образ правителя, и ответ напросился сам собой: «Наверняка, плевать!»

– Я последняя из его живых дочерей. И с этого дня буду вас учить манерам и письму.

– Письму? Зачем той, которую убьют через пару месяцев, нужно знать все это?

– Убьют-убьют, вы о чем-нибудь, кроме смерти, говорите? – она посмотрела на моих служанок, и Дана отрицательно замотала головой.

– А о чем мне еще говорить? Поедать мороженое с клубникой?

– Мороженое? – удивилась принцесса.

– Не бери в голову, – устало выдохнула я.

– Ладно, – она пожала плечами и схватила мою руку. Я хотела выдернуть ладонь, но она сжала ее еще сильнее, лишая меня такой возможности. – Это приказ короля, пройдите, пожалуйста, за мной.

Она потащила меня по длинным коридорам и винтовой лестнице. Служанки поспешно семенили за нами. Когда мы оказались возле трапезной, но, к моему счастью, прошли мимо, Ника шепотом спросила:

– А я могу обращаться к вам на «ты»?

– Да, – быстро согласилась я, а Ника прижалась к моему плечу, будто в странной попытке меня приобнять.

Завернув за угол, принцесса остановилась возле той самой двери, за которой я имела несчастье скрыться во время своего неудачного побега.

– Нам сюда, – радостно возвестила она и поспешила затолкать меня внутрь.

Сейчас комната выглядела куда более освещенной, чем в тот раз. Видимо, виной всему были черные шторы, тогда плотно задернутые на единственном окне. По боковым стенам стояли стеллажи с книгами, которые тянулись от пола до потолка. Кресло, где восседал дракон с серебряными глазами, и стол в комнате были не единственными, теперь она вся была заставлена ими, – такого я не припомню. Их принесли позже? Зачем убирали?

– Это вторая библиотека. В первую женщинам вход закрыт.

– Не удивляет, – закатив глаза, отозвалась я на очередную бредовую новость. Вопрос равноправия полов здесь не стоял вообще.

– У нас хорошо относятся к женщинам, их уважают и ценят, – нахмурилась Ника.

– Но в библиотеку не пускают, замуж возьмут только за сильного сына, а словом обмолвиться – так вообще позор.

– Не позор! Между прочим, с мужчинами низкого сословия тоже говорят через главных слуг. Благородные девушки свободно общаются с неженатыми мужчинами, а родившие сына дамы удостаиваются права сидеть за одним столом даже с самим Его Величеством!

– Только родившие? – уточнила я.

Помнится, меня уже сажали с ним за один стол, правда, к еде подпустили только после того, как он ушел. Хорошо, завтрак принесли в комнату, а не потащили опять в трапезную. Не хватало еще и утром наблюдать его обжирания.

– Ирана – исключение. Ты можешь говорить с кем угодно! Тебе открыты почти все двери! Даже ко мне так хорошо никогда не относились.

Услышав фамильярное обращение к моей персоне из уст принцессы, Зира насупилась, но возражать не стала.

– Разве принцессе кто-то посмеет здесь не ответить?

– Да, для меня существуют те же правила, что и для благородных дам.

– То есть, ты никогда не разговаривала со своим отцом?

– И вижу его только на балах. Дворцовые дамы живут в другой башне, здесь я последний раз была лет пять назад, когда еще сама обучалась.

– Отцы в воспитании детей вообще не участвуют?

– И матери тоже. Детей воспитывает прислуга. Но ты исключение, как я уже сказала, поэтому тебя буду обучать я! – она гордо расправила плечи и улыбнулась еще шире.

– А они хотя бы видятся с матерями?

– Кто?

– Дети!

– Редко, если только по воле случая.

– Почему? – я вложила в этот вопрос столько возмущения, что его тон заставил улыбку Ники исчезнуть.

– А зачем? – искренне удивилась она.

– Как это зачем?

– Ты родился, жив и здоров. Зачем еще нужны родители? Их задача исполнена, дальше уже дело наших собственных стараний и усилий, оправдать врученный нам дар.

Я закатила глаза. Этот мир – что-то с чем-то!

– Зажгите все свечи, плотно задерните шторы, сдвиньте мебель – освободите центр, – отдала приказания Ника, и мои служанки быстро приступили к исполнению.

Пока они суетились, бегая по комнате, принцесса, приставив руку к подбородку, оценивающе озиралась вокруг. В дверь постучали, и Ника с улыбкой кинулась к ней, но увидев на пороге прислугу, разочаровано махнула рукой в сторону одного из столов.

– Поставьте там.

Слуги внесли в комнату большой граммофон, таких я никогда прежде не видела. Двое драконов еле передвигались с этой громадиной. Я с сомнением посмотрела на деревянный столик, которого едва хватит, чтобы уместить диковину.

Моя бабушка коллекционировала эти штуковины. В ее коллекции насчитывалось не меньше двадцати различных граммофонов разных периодов. Правда, после смерти она завещала их сельскому музею. Мама очень расстроилась, что не смогла продать ее наследие. Тогда она только начинала свой бизнес и, как любила повторять: «За это барахло можно было выручить кучу денег!», что естественно бы избавило ее от ряда проблем.

Отношения у бабушки с мамой были, мягко говоря, натянутые. Одна обвиняла другую в неблагодарности, вторая в отсутствии какого-либо участия в своей судьбе. Бабушка всю жизнь проработала в школе, уделяя ученикам больше внимания и сил, нежели своей родной дочери. Она была учителем музыки, отсюда и ее пристрастие к граммофонам. Бабушка считала, что мелодии с пластинок имели «душу». Но со временем, конечно, они стали отдавать противным скрежетом и заикаться, но бабушка продолжала с упоением слушать их музыку. Она всегда повторяла, что и сама уже не молода, но все еще помнит себя прежнюю даже лучше, чем нынешнюю.

Когда я приезжала к ней погостить, то была вынуждена один час утром и два часа вечером «наслаждаться» едва узнаваемыми мелодиями в просторной пристройке с панорамными окнами и подвешенными к потолку плетеными кашпо с цветочными горшками. К слову, бабушка никогда не уделяла цветам должного внимания. Протирая граммофоны каждый день, она частенько забывала позаботиться «о братьях наших меньших». Если пухлый кот Рыжик сам умудрялся находить себе пропитание в виде мышей и птиц, то цветы, к сожалению, были не в состоянии раздобыть себе хотя бы немного влаги. В связи с чем запоминать их расположение было делом бесполезным, так как частенько их просто заменяли на новые, при этом даже не удосуживаясь пересаживать, она просто покупала цветы вместе с новыми горшками и подвешивала в кашпо на место увядших.

Воспоминания о бабушкиной сокровищнице заставили меня подметить и еще одну деталь: я никогда не видела цветов в замке. Здесь вообще не было никаких растений, только камень и железо, еще немного ткани для удобства и убранства. С грустью вспомнив об увядших на моих глазах розах в дворцовом саду с волшебным приходом осени, я вернулась в настоящее, пытаясь тщетно отогнать горькое послевкусие от воспоминаний, теперь кажущихся мне счастливыми.

Граммофон, водруженный на стол. доставал почти до самого потолка своим рельефным раструбом, что, в отличие от привычных моему взору бабушкиных красавцев, был выполнен в виде бутона астры с острыми лепестками, расходящимися в разные стороны. Золотой, под стать дворцовому стилю, он даже внушал некий трепет своим замысловатым орнаментом на черном корпусе и головкой шпинделя в виде волчьего черепа, насаженного на иглу.

– Ах, вот и ты! – обрадовалась Ника и бросилась на шею вошедшему в комнату мужчине.

Когда она закончила одаривать его тройным приветственным поцелуем и отстранилась, я замерла. Передо мной стоял тот самый белоглазый дракон. Правда, сейчас его глаза, при свете множества свечей, уже не отдавали мерцанием серебра, если бы не тонкая темно-серая окантовка, они бы запросто слились с белками. Дракон был облачен в черные одежды, но, в отличие от одеяния слуг, они были выполнены из очень плотной ткани, мне было сложно определить, из какой именно, думаю, это что-то близкое к драпу. На плече красовался все тот же черный дракон, на поясе висел тяжелый меч, который он поспешил снять и приставить к стене. Затем он с пренебрежением окинул меня быстрым взглядом и, потеряв всякий интерес (если он вообще был), вновь посмотрел на Нику.

– Мне не нравится эта затея. Тебе было лучше выбрать кого-то другого.

– Брось, если ты здесь, то, значит, король со мной согласился! – отмахнулась Ника. – И тем более, вы друг другу подходите – она такая же хмурая и занудная.

Дана еле сдержала смешок, прикрыв растянутый в улыбке рот ладонью. Зира бросила в ее сторону осуждающий взгляд.

– Есть множество других, кто бы с радостью выполнил эту просьбу.

Ника поморщилась.

– Я не хочу других, – скрестив руки на груди, она недовольно уставилась на дракона. – Я же для тебя стараюсь, а ты все недоволен!

– Ника, – устало протянул он, но продолжить мысль не успел.

Принцесса отвернулась и быстро подошла ко мне. Крепко сжав мою руку, она притянула меня ближе к нему.

– Это мой брат, Рога. Он один из младших сыновей короля, но при этом самый сильный дракон во всем королевстве! – гордо представила его принцесса.

«Самый сильный? Значит, меня убьет он?», – от этой мысли мурашки пробежали по моей спине. Я встрепенулась и поджала нижнюю губу, пытаясь сдержать охвативший меня страх.

Он сдвинул брови и отвел взгляд. В профиль он был еще красивее. Кожа монстра отдавала мраморным оттенком, бледно-розовые губы и привычный для здешних существ прямой аккуратный нос. Мышца на его ярко очерченной скуле дрогнула, и это тоже мне показалось привлекательным. Глаз невольно скользнул по его шее, продвигаясь вниз к широким плечам и оценивая накачанный торс с не менее внушительными бицепсами. Вспомнились спартанцы с их рельефными телами и грозными взглядами, в которых отчетливо читалась жажда крови. Нет, в нем не чувствовалось желание убивать, скорее некое отвращение, которое даже толком посмотреть на меня не позволяло.

– А это наша Ирана, – Ника схватила брата за подборок и повернула его лицо ко мне. Он отстранился, но отворачиваться не стал. – Ее зовут… Лена!

Кажется, мое имя здесь мало кого волновало, в принципе, как и я сама. Я уже прекрасно поняла, что вся эта напыщенная вежливость и напускное почитание не значили ровным счетом ничего. Я овца на закланье, которую перед смертью добрые хозяева решили накормить и отмыть.

– Давай уже начинать, – приговорено произнес Рога.

– Не терпится? – подмигнула ему сестра.

– Если бы не приказ короля, меня бы здесь не было, ты ведь это понимаешь?

– Еще бы, поэтому и попросила Люка передать ему эту просьбу! – она подперла руками бока, принимая важный вид.

Ника была весьма довольна собой. Кажется, улыбчивая и, на первый взгляд, беззаботная девушка таила в себе куда больше опасности, чем другие.

– Включайте, – приказала принцесса, и Зира тут же принялась раскручивать ручку граммофона.

Да, бабушка, если бы ты только слышала этот звук! Не сравнится с теми, что издавала твоя старая рухлядь! Мелодия просто изливалась из раструба, заполняя комнату стуком капель первого летнего дождя, скатываясь с железных крыш и ниспадая на цветочные клумбы. Я слышала в ней и порхание крыльев маленьких бабочек, и звонкий смех девушек, чувствовала дуновение ветра, что вздымал юбки легких платьев, когда они кружились в танце на зеленном лугу. Мне не была знакома эта композиция, но она однозначно была одной из лучших, коей доводилось услаждаться моему слуху.

– Начинайте, – Ника взмахнула руками, словно требуя представления.

Он сделал шаг вперед и учтиво склонил голову. Я продолжала стоять как вкопанная. Что именно мне нужно сделать? Реверанс? Или достаточно будет просто поклониться в ответ? Да и какой танец? Я не очень-то хорошо знакома с вальсом и сомневаюсь, что здесь о нем кто-нибудь слышал.

– И?! – воскликнула Ника.

– Я не знаю, что мне делать.

Ника тяжело вздохнула, поняв, что все будет сложнее, чем она себе представляла, и сказала:

– Для начала поклонись ему, в знак того, что готова принять его приглашение.

Я последовала ее указаниям. Невозмутимое лицо Рога даже не дрогнуло от моей неуклюжей попытки изобразить реверанс, а вот его сестра закатилась звонким смехом.

– Что это было?

– Реверанс, – буркнула я, и так чувствуя себя неудобно, а после такой бурной реакции мне стало еще и очень стыдно.

– Что? – удивилась Ника. – Тебе просто головой кивнуть надо.

– Ладно, – недовольно я сделала, как она просила.

Рога выставил одну руку вперед, ладонью вниз. Я замешкалась.

– Положи свою сверху, – закатив глаза, подсказала Ника.

Какая же горячая! Я не чувствовала ничего подобного ни от служанок, ни от прикосновений принцессы. Его рука просто пылала, и это тепло передавалось мне, растекаясь по всему телу.

Он двинулся вперед, я неуклюже последовала за ним. Мы сделали полный круг, после чего остановились. Рога повернулся ко мне лицом и резко обхватил второй рукой за талию, прижимая меня к себе почти вплотную. Я встрепенулась и на миг затаила дыхание. Его мужественная грудь оказалась прямо перед моим носом, я стыдливо отвела взгляд в сторону.

– Ты должна смотреть ему в глаза, – устало произнесла принцесса.

Каких же усилий мне стоило повернуться! Его обжигающие прикосновения, близость такого красивого тела, все это и без того отзывалось в неопытном девичьем сердце смущением и трепетом. Да, я встречалась с парнями, но… Они не могли сравниться с ним, да и реакция на их объятия и поцелуи у меня была другой. Здесь же…

В чувство меня привел очередной хохот Ники.

– К тебе первый раз мужчина прикасается? Ты такая же красная, как и мое платье! Никогда такого смешного лица не видела!

Я оттолкнула его, чувствуя, что если продолжу так стоять, то не смогу взять себя в руки.

– Это еще что? Засмущалась? – она продолжала громко хохотать, чем начала выводить меня из себя.

– А драконы не краснеют? – с обидой бросила я.

– Нет, конечно! Такие щеки, помнится, только пару веков назад были в моде, и то их рисовали красками!

Я украдкой взглянула на Рога. Все тот же невозмутимый вид. Интересно, у этой скалы вообще сердце есть?

– Ладно, – немного отдышавшись, произнесла Ника, – давайте продолжать. Бал уже вечером, а мы даже первый танец не отрепетировали, – она повернулась к служанкам, которые стояли, потупив взгляды и с усилием поджимая уголки рта, чтобы те не расплылись в улыбке. – Перемотайте назад, начнем с того места, где начинают кружиться.

– Кружиться? – переспросила я.

– Да, кружиться, – она вновь глубоко вздохнула. – Просто следуй за его движениями, это не сложно.

– Ничего не обещаю. У меня грация с детства хромает.

– Грация?

– Изящность, пластичность, – попыталась я найти синонимы к этому слову, но, судя по насупившемуся лицу Ники, она все равно так до конца и не поняла его значение. Ничего, скоро я ей его продемонстрирую на наглядном примере.

– Хорошо, тогда используй не эту… Как ее?

– Грация, – тихо подсказала Зира.

– Да, ее самую. Используй что-нибудь другое!

– Мы долго будем тут стоять? – не выдержал Рога и сурово посмотрел на сестру.

Та кивнула, извиняясь, и махнула рукой служанкам, чтобы те поспешили исполнить ее приказ.

Рога поспешно обхватил мою талию и немного больно сжал руку.

– В глаза, – настойчиво произнес он, и его голос отозвался во мне странным желанием, которому неопытной девушке сложно противиться.

Я послушно подняла голову и увидела нечто невероятное. В его белоснежных глазах мерцало множество маленьких звезд. Их было почти невозможно разглядеть издалека, но вблизи они манили своим волшебным очарованием. Видимо, именно они в тот вечер придавали им серебряный блеск в темноте этой же комнаты. Я слегка приоткрыла рот от удивления и затаила дыхание. Резко мы тронулись с места и закружились по комнате. В такт нарастающему темпу музыки он двигался все быстрее. Мои ноги почти не касались пола. Клянусь, я еле успевала дышать. С жадностью хватая каждый глоток воздуха, я почувствовала, как закружилась голова, а сердце с бешеным усердием начало отстукивать замысловатый ритм веселой мелодии.

Я не могу сказать, что влюбилась в этого дракона, но я была очарована им. Он будоражил мое воображение, заставлял испытывать странные эмоции, до сегодняшнего дня мне незнакомые. Наверное, эти чувства можно сравнить с возбуждением. Оно пугало меня и манило одновременно. Я готова была утонуть в его объятиях с надеждой на спасение. Мне казалось, что такие сильные руки с легкостью могли бы защитить меня, а за его могучей спиной вполне бы хватило места, чтобы скрыться от врагов. Но одно осознание с каждым наплывом страсти, взбудораженной девичьим воображением, постоянно возвращало меня с небес на землю – он один из моих врагов. Тот, которому, скорее всего, выпадет право меня убить.

На какую-то долю секунды я допустила мысль, что было бы неплохо умереть в его объятиях. Но разум взял верх, прогоняя прочь эту несусветную глупость. Каким бы ни был красивым первый встречный мужчина, его ласка не может стоить дороже моей жизни!

Все оставшееся время я с усилием пыталась держаться за эту мысль, безразличный взгляд Рога мне в этом сильно помогал. Но когда Ника объявила, что пора закругляться и кормить Ирану (спасибо и на этом), меня охватило чувство сожаления. Лишившись возможности ощущать огненные прикосновения дракона, я смогла в полной мере оценить осеннюю прохладу, что за считанные часы пленила весь замок.

Отсутствие в моей комнате камина ближе к вечеру опечалило меня еще больше. Пожаловавшись на холод служанкам, я сначала получила две пары удивленных глаз, а затем и самую настоящую панику:

– Люди так легко замерзают? Что же делать? – испуганно металась по комнате Зира. – А что если вы заболеете? Мы даже не знаем, как вас лечить!

– У вас тут теплой одежды нет? Может, плед какой-нибудь найдется? – спросила я, еще сильнее укутываясь в пуховое одеяло.

– Свечи! – словно не замечая моих слов, спохватилась Зира. – Дана, беги к главной и попроси принести как можно больше свечей в комнату госпожи!

Дана, которая до этого момента неподвижно стояла возле окна по стойке «смирно», тут же бросилась исполнять поручение.

– Еще меха! Пусть принесут меха! – сказала ей вдогонку Зира, когда та уже почти успела выскочить из комнаты. Затем, немного подумав, бросилась к двери и, распахнув ее настежь, прокричала: – Пусть в бальном зале тоже добавят свечей и принесут зимнее платье! Черное! Обязательно черное!

Я стояла за дверьми бального зала в ожидании своего часа. Пышное черное платье, чем-то напоминающее свадебный наряд (за исключением цвета, конечно), весило не меньше десяти килограммов. Я еле могла передвигаться под его тяжестью, как в нем танцевать? Корсет, украшенный цепями с железными раскрытыми бутонами роз, больно сдавливал ребра. Хотя под юбками и не было колец, но их количество все равно делало меня похожей на праздничный торт, правда, довольно мрачный, но благородный, с россыпью драгоценных белых камней по атласной ткани. Расклешенные рукава острым концом почти доставали до самого пола. Лицевую сторону украшал узор из железных колец, образующих ровные круглые дырки, что были скреплены между собой.

Мои непослушные волосы Зира вновь умудрилась приручить: собрала в волнистый высокий пучок, оставив по одной пряди с каждой стороны, игриво обрамила ими лицо. На голову водрузили ненавистный терновый венок (кажется, я начинаю привыкать к этим покалываниям, но лоб морщить все же не стоит). Несмотря на странные приспособления для макияжа, он получился сногсшибательным, даже мои царапины на щеке были почти незаметны. Оказывается, в этом оплоте древности есть-таки мастера «смоки айс». Темно-синие тени, хотя эта пудра и не совсем на них была похожа, присыпанные блестками, чем-то напоминали ночное небо, обрамившее мои изумрудные глаза. Пусть они и не сияли так же ярко, как и у драконов, но несомненно стали выглядеть более выразительно. На плечи мне накинули тяжелую меховую мантию под цвет платья, спереди она скреплялась черным железным драконом – изображением легендарного Орникса. Единственное, что выбивалось из образа идеальной готической модели – мой задиристый курносый нос, но даже он сейчас не смог испортить картину в целом.

За дверями играла уже знакомая по сегодняшним урокам музыка, слышались веселые мужские голоса и женский смех. Явно в бальном зале царила праздничная атмосфера.

Я подтянула мантию, что постоянно сползала с моих плеч, и устало посмотрела на Зиру.

– Почти полночь, госпожа. Король скоро прибудет, и вы сможете войти, – сказала мне она, высматривая в длинном холодном коридоре Его Величество.

Вскоре послышались тяжелые шаги, правитель не заставил себя долго ждать. Он шел быстрым шагом, облаченный в черные кожаные одежды, украшением которых служили только незамысловатые вышивки, выполненные из черных плотных нитей. Они были едва заметны, почти сливались, создавая легкие рельефные очертания на плотно прилегающей к телу кофте с высоким воротом и штанах, заправленных в длинные сапоги. Через плечо висела полоска волчьей шкуры, концы которой прижимал железный пояс, подобный тем, что вручают победителям соревнований по боксу. Спереди на нем был изображен все тот же черный взлетающий дракон, по бокам от него расходились в разные стороны красные голые деревья, подобно тем, что были на стенах трапезной.

Позади короля маячил Люка. Его, как и моих служанок, принарядить не удосужились. Видимо, не подобало положению. Надеюсь, их хотя бы внутрь впустят. Мне совершенно не хотелось оставаться одной среди претендентов на мою голову.

– Все готово? – спросил своего слугу король, и тот быстро передал вопрос стражникам:

– Все готово?

– Да! – ответили они в один голос.

Король окинул меня оценивающим взглядом:

– Хорошо постарались.

Зира и Дана озарились счастливыми улыбками и тут же поклонились в знак благодарности.

– Иди, – бросил он Люке, и тот поспешил прошмыгнуть за дверь.

Правитель подошел ко мне и протянул руку ладонью вниз. Я замешкалась, разве мне можно до него дотрагиваться? Зира толкнула меня в бок и кивнула головой. Я с сомнением протянула дрожащую руку и положила поверх его – огненная! Такая же, как у Рога!

Музыка стихла, в зале повисло недолгое молчание, после чего сразу раздался громоподобный голос Люки:

– Дамы и господа, мы собрались здесь в эту замечательную ночь…

– Клоун, – с раздражением произнес правитель.

– Чтобы поприветствовать нашу дорогую Ирану! – раздался шквал аплодисментов, но быстро стих. – Вселенная вновь преподнесла нам этот дар, и мы с почтением принимаем его в стенах замка короля Риза! Не буду долго томить вас ожиданием… Прошу приветствовать! Его Величество – король Риза! И госпожа Ирана!

– Твое дело улыбаться и помалкивать, – тихо успел прошептать Риза (даже не посмотрев в мою сторону), прежде чем стражники отворили настежь двери.

Я обомлела. Свет тысячи свечей не мог не пленить взгляд, но запах воска еле прослеживался среди цветочных ароматов, по-видимому, исходивший от благородных драконш в роскошных платьях, с высокими прическами. Все здесь, в отличие от меня и короля, были одеты по-летнему: глубокие вырезы, открытые плечи и легкие яркие ткани, изобилие драгоценностей на руках и груди служили украшениями для и без того прекрасных женщин. Мужчины преимущественно были облачены в черные и темно-синие одеяния, выполненные в том же стиле, что и наряд правителя, только с рукавами по локоть и треугольным вырезом на груди, переплетенным тонкой цепочкой. Цепи здесь олицетворяют собой что-то важное?

Бальный зал был высотой, по меньшей мере, в два этажа, окна тянулись вдоль всей стены, заканчиваясь дугой с каменными изображениями драконов. С потолка свисала громадная люстра (боюсь даже предположить, сколько у нее ярусов), окруженная яркими фресками, напоминающими иллюстрации из детских книг, что принесла мне вчера Дана. У дальней стены расположился круглый подиум с взгромоздившимся на него троном правителя. Он ужасал! Из-за спинки высокого каменного кресла в обе стороны раскрывались два больших железных драконьих крыла, на сиденье лежала красная вельветовая подушка, а на нижней части были высечены кричавшие в ужасе головы ведьм и колдунов. Подлокотниками служили два каменных мертвых волка, с открытыми пастями и свалившимися на бок языками.

Только мы сделали шаг вперед, как все присутствующие согнулись в низком поклоне. Никто не смел даже поднять голову, чтобы хотя бы украдкой взглянуть в нашу сторону. Король отпустил мою руку и направился к своему месту. Я стояла, никак не решаясь подняться за ним. Неожиданно появился Люка, он одарил меня еще одним поклоном и, приблизившись, прошептал.

– Вы должны стоять здесь, лицом к гостям, госпожа Ирана.

Сам же колдун поспешил встать по правую руку от короля. Просто замечательно, стой посреди зала в гордом одиночестве!

Король поднял руку вверх.

– Его Величество приветствует вас, гордые драконы Дракардии! – возвестил Люка, и все тут же выпрямили спины.

Почти на каждом лице красовалась до отвращения счастливая улыбка. Множество глаз тут же устремилось в мою сторону. Дамы принялись переговариваться между собой, а мужчины просто поедали меня глазами. Боже, сколько их здесь?! Сколько драконов будет сражаться за право меня убить? Мне стало жутко.

– Я рад приветствовать вас в своем дворце, – сухо произнес король. Наверное, он был единственным здесь, кому не требовалось корчить радостную мину.

Я тут же вспомнила о его словах, мне тоже надо натянуть эту чертову улыбку. Но попытавшись, даже не видя результата, я поняла, насколько ужасная гримаса у меня получилась. Ничего, я стою к нему спиной, авось и не заметит. Буду просто стоять с каменным лицом, это ведь тоже неплохо?

– Прежде чем мы начнем праздновать пришествие Ираны, – «пришествие»? Жаль, в «нашествие» вряд ли получится превратить, – я бы хотел представить вам наших новых союзников. Клан Динария, что уже веками соседствует с нами, решил заключить перемирие до окончания состязаний! Я счел их предложение разумным, – в зале раздались тихие смешки, – учитывая грядущее.

Двери зала вновь отворились. В проеме показались три женщины: две старухи и одна молодая девушка. Одеты они были как воительницы, только ножны на их поясах пустовали. Они медленно прошли к нам, сопровождаемые презрительными взглядами благородных господ, и остановились в паре метрах от подиума. Скрипя зубами, ведьмы сделали поклон, и одна из них, та, чьи волосы полностью были покрыты сединой и ниспадали до самых колен, а на груди сияла брошь в виде зеленного паука, который был ровно такого же цвета, как и глаза всей троицы, сделала робкий шаг вперед.

– Мы рады, что в такое время смогли найти не врагов, а новых друзей, – произнесла она.

– Еще бы, – послышалось откуда-то из зала.

– Гладия, – обратился правитель к толпе, а старуха вздрогнула, услышав собственное имя из его уст, – теперь наш соратник, как и ее люди. Проявите воспитанность, а то в скором времени вам придется искать пристанища среди скулящих дикарей. Я не потерплю в своем доме эти гнусные повадки!

– Простите, Ваше Величество! – хором произнесла толпа и вновь одарила правителя низким поклоном.

Интересно, у них спины не отвалятся столько кланяться? Хотя нет, вряд ли эти драконы могут так легко подорвать здоровье.

– Прошу вас, – обратился к ведьмам Люка, кажется, даже глава другого клана не достойна чести разговаривать с королем, – займите свое почетное место.

Он указал ведьмам в мою сторону, я поежилась. Неужели они поставят их рядом со мной? А если они вздумают меня убить? Из разряда: «Так не доставайся же ты никому!»

К моему облегчению, ведьмы встали в метре от меня тоже лицом к толпе. Мы были словно диковинные игрушки, выставленные на общее обозрение во славу правителя.

– Драконы-претенденты! Выйдите вперед! – скомандовал король.

Все мужчины медленно начали выстраиваться в несколько рядов перед подиумом. Я с ужасом наблюдала эту картину: «Неужели все они? Не может быть, чтобы здесь были только претенденты?!»

Как оказалось, могло и было. В зале не присутствовал ни один мужчина, который бы не желал подарить мне смерть в своих объятиях, если не брать в расчет самого короля и Люка. Почему-то, когда в переднем ряду появился Рога, я вздохнула с облегчением, но быстро за это себя укорила: «Не глупи, он тоже враг! Они все враги!» Я бросила быстрый взгляд на ведьм, их близость не могла меня не беспокоить. Складывалось ощущение, что меня заперли в клетке с хищниками, которые только и выжидают удобного момента, чтобы броситься и разорвать мою глотку.

– Вам выпала честь претендовать на руку и сердце Ираны! – обратился к претендентам король. – Вы должны помнить, что основа наших главных ценностей лежит не просто в силе наших тел, но и в пламенной страсти наших сердец! Проявите доблесть, сражайтесь с честью… Но не забывайте и то, что вы не враги. Уважайте противника. Я не потерплю вероломства и низких деяний! Сердце Ираны должно достаться не только сильнейшему из вас, но и мудрейшему. Не забывайте о том, что она и сама вправе избрать моего преемника. Будьте достойны этого трона! Иначе станете достойны лишь могилы!

На лицах драконов отразилось удивление, как, в принципе, и на моем. Об этой части я еще не слышала. Я не смогла сдержаться и украдкой взглянула через плечо, но встретив недовольный взгляд Люка – быстро отвернулась.

– В этот раз Его Величество пожелал добавить новое правило к состязаниям! – возвестил слуга. – Если он сочтет кого-либо из претендентов недостойным, то оставляет за собой право исключить его из отбора.

– Это как? – спросил кто-то из задних рядов.

Не сразу, но я узнала в нем того красноглазого, который нахально прижал меня к двери во время неудачного побега. Его негодование отозвалось во мне торжеством. Кажется, теперь старушка-смерть занесла косу не только над моей головой.

– Все просто, господин Сола, – ответил Люка. – Если Его Величество решит, что вы можете стать угрозой королевству в роли правителя, то он прикажет отсечь вашу голову. К сожалению, другого способа вычеркнуть вас из списка претендентов не существует, – последние слова он явно произнес с наслаждением, оно отчетливо слышалось в каждом произнесенном им слове.

В зале послышался тихий шепот. Благородные драконши были обеспокоены таким поворотом событий. Интересно, кто они этим мужчинам, если так о них переживают?

– Не будем тянуть время, – произнес король, и Люка поспешил отдать приказ за правителя:

– Согласен, Ваше Величество! Начинайте!

Заиграла музыка. В зал вошли слуги, в руках у них были круглые подносы с бокалами, наполненными красной жидкостью, надеюсь, это вино. Выпить я бы сейчас не отказалась.

Ко мне подошли Зира и Дана, я была рада их видеть. Стоять в одиночестве и ловить на себе все эти пожирающие взгляды становилось уже невыносимо.

– Скоро начнется первый танец, – шепнула мне на ухо Зира, и я тяжело вздохнула.

– Вы уже выбрали кого-нибудь? – стеснительно сжавшись, поинтересовалась Дана.

– Выбрала? – удивилась я.

– Конечно, – голос Люки позади меня раздался неожиданно, чем заставил подскочить от испуга и резко обернуться. – Вам полагается смотреть вперед, – нахмурившись, сказал он и указал в сторону претендентов. – Вы должны избрать себе партнера для танца. Вы не можете пропустить ни один из них, но и танцевать с одним и тем же драконом тоже не стоит… Если только вы не желаете назвать его своим мужем.

– Нет, спасибо, – отрезала я.

– Хорошо, тогда присмотритесь внимательно. До окончания отборочных состязаний вам вряд ли удастся пообщаться с большинством из них. Возможно, среди них найдется тот, кто бы мог скрасить ваш первый и последний месяц в роли королевы, если, конечно, кто-то на это согласится.

Зира бросила на него недовольный взгляд.

– Не думаю, что кому-то может приглянуться столь хмурая особа, – закончил мысль Люка.

– Госпожа, – спохватилась Зира, – вам следует улыбаться! Сегодня праздник!

– А если мне не хочется? – приговоренным голосом спросила я, заранее зная ответ.

Служанка украдкой указала взглядом на короля и тяжело вздохнула.

– Не заставляйте меня делать то, что вам не понравится.

– Ты пальцами натянешь мне улыбку и будешь держать ее до конца бала? – попыталась отшутиться я.

– Прошу, – еще более настойчиво произнесла Зира.

Мне ничего не оставалось, как растянуть рот в кривой улыбке, другой у меня сейчас бы и не получилось.

– Я уже начинаю жалеть, что сказал об этом. От радости на вашем лице, госпожа Ирана, стошнить может.

– Ты сам об этом попросил, – раздув ноздри, поджав подбородок и прищурившись на один глаз, я повернулась к нему, чтобы продемонстрировать уродливую мину.

Гладия и ее ведьмы тихо засмеялись. Дана и Зира пришли в ужас.

– Ваши выкрутасы вам могут дорого стоить, госпожа, – сквозь зубы прошипел Люка.

– Ты не переживай, – я сделала небольшую паузу, а потом с особым упором произнесла: – слу-га! Я за ценой не постою!

В голове тут же победно заиграла мелодия: «Не вешать нос, Гардемарины!» Всё! Предел достигнут! Нет, конечно, я не стану глупить и в открытую напрашиваться на наказание, но теперь с удовольствием воспользуюсь своим «высоким» положением, чтобы ставить всяких напыщенных уродов на место! Хоть в чем-то я должна найти отдушину в этом мире?

– Первый танец, – спохватилась Дана, – вот-вот начнется.

– Госпожа, – склонилась ко мне Зира, – вам нужно срочно выбрать кавалера.

– Что будет, – я нервно сглотнула, – если я откажусь танцевать?

– Король выберет за вас, а за кавалером дело не станет, – с улыбкой ответил Люка. – Даже если вы начнется биться в истерике, плакать, кричать, никто не станет обращать на это внимание. Но тогда госпоже Нике будет велено, помимо прочих, добавить и уроки покорности.

– Что это за уроки?

– Вам не понравится, госпожа, – тихо, с опаской сказала Зира.

Меня терзали сомнения. Вопреки здравому смыслу, хотелось послать все к черту и перестать следовать их велениям. Но что это мне принесет? Я глубоко вздохнула. А не хочу ли я просто сейчас оправдать себя? Может, и правда, стоит сопротивляться изо всех сил и будь что будет?

Я посмотрела на Дану, она стояла, потупив взгляд, затем на Зиру. На ее лице было столько страдания! Неужели исход моего бунтарства будет так ужасен?

– Прошу вас, – дрожащим голосом взмолилась она.

После этого желание дать им отпор любой ценой отступило. Выдержу ли я расплату за минутное бунтарство? Нет, жалкие брыкания ножками мне ничем не помогут. Если я хочу выбраться отсюда живой, то мне нужно быть осторожнее. Перед глазами предстала картина Ираны без руки. Конечно! Чего им стоит отрезать мне пару конечностей? Родить-то я все равно смогу!

Мелодия сменилась – пришло время первого танца. Уверенным шагом я двинулась вперед. Благо, идти пришлось не далеко, Рога стоял в первом ряду. Я остановилась напротив него, если уж выбирать, то хотя бы того, кто точно не даст мне опозориться. Все тренировочные танцы он, считай, таскал меня на руках, сомневаюсь, что самой бы мне удалось избежать провального падения. Нет, такой радости я им не предоставлю!

Я склонила голову, Рога поклонился в ответ и протянул мне руку. Остальные драконы поспешили пригласить других дам и занять свои места в круге. Мы двинулись с места, знакомый мне торжественный марш по кругу на этот раз длился целую вечность. Когда мы остановились и развернулись лицом друг к другу, я уверенно, даже с вызовом, посмотрела ему прямо в глаза: «Не думай, что я выбрала тебя, дракон».

Он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе, слегка приподнимая. Тепло от его тела растеклось по моему. Я держалась, сопротивляясь глупым желаниям. Сейчас мне нужно думать только об одном, я должна пережить этот чертов бал любой ценой… целой и невредимой!

Мы закружились в такт набирающей темп мелодии. Он не отводил взгляда, я тоже. Даже в поклоне, по окончании танца, мы продолжали смотреть друг другу в глаза.

Когда я хотела уже вернуться на свое место, он схватил меня за руку и притянул к себе. Нагнувшись, Рога шепнул мне на ухо:

– Тебе лучше выбрать кого-то другого. И сделать это надо обязательно. Иначе победит тот, кто не даст прожить тебе ни одного лишнего дня.

– То есть, ты? Сильнейший дракон Дракардии? – произнесла я с насмешкой. – Не мни о себе слишком много!

Остальные два обязательных танца прошли для меня как пытка. Ни один из выбранных мной кавалеров не удосужился «таскать балласт» на руках, в связи с чем я несколько раз споткнулась, отдавливая красавцам-драконам ноги. Поразительно, но ни разу за казусы моих неуклюжих движений с их лица не слезла слащавая улыбка. Они просто пожирали меня глазами, а один даже внаглую поглаживал по спине! Мне безумно хотелось скинуть с себя весь наряд и хорошенько помыться. Я бы даже не отказалась от жестких мочалок и грубой силы моих служанок!

– Сложно, – протянула Гладия.

Она все еще стояла на своем «почетном» месте в окружении двух спутниц, продолжая с улыбкой наблюдать за весельем. Драконы, изрядно подвыпив, вовсю хохотали и обсуждали нас, при этом иной раз пальцем тыкали в сторону выставленных на общее обозрение гостей. Указывать на меня они не решались, наверное, причиной тому было одно из лживых проявлений уважения к Иране.

– Что сложно? – уточнила я, и Зира тут же ущипнула мою руку.

Одарив служанку злобным взглядом (что, мне уже и поговорить ни с кем нельзя?), я повернулась к «почетной» гостье.

– Все эти дворцовые порядки. Мне их никогда не понять, – одарив меня кроткой улыбкой и отводя седые волосы со лба, ответила Гладия.

– А вы…

– Я глава клана Динария. А это моя внучка Лидия и сестра Нирая.

Ведьмы поклонились.

– Здравствуйте, – поздоровалась я. – Вы пришли издалека?

Гладия нахмурилась, делая и без того глубокие морщины еще более выразительными.

– Нельзя сказать, что уж из таких прям далей. Мы живем в горах, что окружают королевство драконов. Правда, нам часто приходится менять свое местоположение.

– Из-за нападений? – быстро догадалась я.

– Да. К сожалению, даже если ты и не участвуешь во всех этих распрях, тебе все равно достается порция тумаков.

– Почему?

– Так устроен наш мир, Ирана…

– Госпожа Ирана, – поправила ее Зира.

– Да, конечно, госпожа Ирана, – Гладия еще раз поклонилась мне, недовольно покосившись на служанку.

– Расскажите мне о вашем клане, – быстро попросила я, упускать такую возможность нельзя.

– Не думаю, что вам это будет интересно, – уклончиво ответила Гладия.

– Мне очень интересно! – я произнесла эти слова еще более настойчиво, чтобы дать понять дергающей мое платье Зире, что отступать тут никто не намерен.

– Рассказывать особо не о чем. У нас маленький клан, всего-то двести душ. В основном ведьмы, колдунов мало. Их быстро война губит.

– У вас воюют только мужчины? – я с недоверием покосилась на их одежды и пустые ножны.

– Теперь уже нет. Но мальчики у нас рождаются редко, а извне нечасто кто приходит, да и лучше бы не приходили.

– Почему?

– Клан слабый, вечно в бегах. В нашем доме укрытия ищут только изгнанные или глупцы.

Я уставилась на ту, что так нелестно отзывалась о своем клане, стоя во главе его, но Гладия не совсем поняла истинную причину моего удивления:

– Влюбленные глупцы. Любовь ведь такая штука, в ней голова уже лишняя. Зачастую она же первая и летит с плеч.

– Почему вы заключили союз с драконами? Они ведь… – я замялась, но все же решилась произнести это вслух, пусть и шепотом, – они же вам не нравятся?

Зира в припадке ужаса закатила глаза и схватилась за грудь. Дана икнула и встала по стойке смирно, боясь даже шелохнуться.

Гладия рассмеялась, Нирая отвернула голову к стене, явно пытаясь сдержать такой же порыв. Только в глазах молодой Лидии читался страх. Она прикусила губу и крепко сжала руку своей бабки. Гладия с пониманием посмотрела сначала на их переплетенные пальцы, а затем и на лицо внучки.

– Вы не шибко слова выбираете, да? – обратилась она ко мне.

– Меня не очень хорошо обучили здешним манерам.

– Оно и видно. Вам бы улыбаться пошире, а вы нос воротите. На лице только презрение и отвращение. Не боитесь, что это все недобрым делом аукнется?

– Меня и так убьют, куда хуже?

– Знаете, госпожа Ирана, смерть ведь разная бывает, – она посмотрела на меня с таким серьезным выражением лица, что я не могла не перенять ее настрой.

– Знаю. Поэтому и стою здесь.

– Но всему есть предел, да? – с пониманием произнесла Гладия.

– О чем шепчетесь? – Люка встал между нами и с улыбкой посмотрел на каждую по очереди: сначала на меня, затем на Гладию.

– О пустом. Ирана у вас нынче любопытная попалась, – ответила Гладия.

– Хотите забрать?

– Нам такой подарок и даром не нужен, – отмахнулась Гладия, чем немного даже меня обидела. Хотя, это довольно глупо.

– Правильно, зачем тебе вечная жизнь, которую ты не в силах сохранить, – Люка говорил с ней надменно, в каждом его слове чувствовалось пренебрежение. – Тем более, с таким-то телом.

– Может, я и стара, племянничек, – Гладия оскалилась, – но, по крайней мере, не бегу из-за пары неудач вытирать сопли о чужую жопу!

– Нет, – он покачал головой и улыбнулся ей еще шире, – ты упертая старая кляча, которая сначала украсила горы костями своих людей, а затем пришла молить о помощи… – он сделал небольшую паузу, – того же повелителя, которому присягнул и твой неугодный родственник.

– Не ровняй! – погрозила ему старуха.

– Улыбайся, Гладия. Улыбайся. Ведь Лидии здесь еще жить, – ехидно сказал Люка и повернулся к моим служанкам. – Кажется, вам мало было предыдущего урока?

Они потупили взоры.

– Урока? – переспросила я.

– Да. Помнится, за вашу прошлую выходку им прописали по двадцать ударов цепями каждой. Но, кажется, раны на их спинах слишком быстро заживают, раз уж они продолжают допускать ошибки.

Чувство вины встало комом в горле. Я вопросительно посмотрела на Дану, но она так и не подняла на меня взгляд. Удары цепями… Точно, в тот вечер они ушли из моей опочивальни со словами, что не могут остаться в этот раз. Вот, значит, какие дела у них были. Ну, это уже чересчур!

Я только открыла рот, чтобы одарить Люка острым словцом, но он поднял руку вверх.

– Не советую. Если не хотите, чтобы вам «вынужденно» заменили прислугу, – с этими словами он вернулся на свое место подле правителя и тут же принялся шептать ему на ухо. Безразличный взгляд короля все так же наблюдал за танцующими парами. То ли его совсем не волновало то, о чем ему говорили, то ли выдержке правителя можно было просто позавидовать.

– Это правда? – повернулась я к служанкам. Неужели за мои провинности их даже могут убить?

Зира поспешно отвела взгляд, а Дана робко кивнула головой.

– Почему наказали вас? – негодовала я.

– Мы не уследили за вами – это наша вина, – ответила Зира.

– Получается, что бы я ни натворила – накажут вас?

– Не за все, – понизив голос, сказала она.

Я повернулась к Гладии, та демонстративно смотрела в зал. Люка четко дал понять, что наше общение не угодно. Спрашивать старую ведьму о чем-либо было теперь уже бесполезно, да и желание у меня пропало.

Торжество продлилось недолго, что не могло не радовать. Даже три часа на ногах под весом тяжелого наряда сильно меня утомили. Спину ломило, ноги гудели, а голова раскалывалась. Поэтому, как только я зашла в комнату, тут же плюхнулась на кровать.

– Вас надо еще раздеть, ложиться рано, – одарив меня очередным поклоном, произнесла Зира.

Я приподнялась и с грустью оглядела служанок:

– Эти удары…

– Вам не стоит переживать об этом, госпожа Ирана.

Они подошли ко мне и помогли подняться с кровати. Дана аккуратно сняла терновый венок, а Зира принялась освобождать меня от тяжелых цепей.

– Вы…

Я хотела спросить их, в порядке ли они, было ли очень больно, остались ли раны, но не смогла. Как бы это выглядело? Они получили эти удары из-за меня. Не будет ли это звучать как насмешка – интересоваться: сильно ли им досталось?

– Все в порядке. Раны на драконах быстро заживают, – сказала Дана.

– Простите, – тихо произнесла я, и служанки с благодарностью мне улыбнулись. – Я не хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

Зира вытащила из моих волос самую длинную шпильку и тяжело вздохнула.

– Тогда вам следует быть осторожной. Не стоит совершать опрометчивые поступки. В следующий раз пострадать можете и вы сами.

– Но я не совсем понимаю, что в этом мире делать можно, а что нельзя… Точнее, что мне можно, а что нельзя.

– Для этого к вам назначили госпожу Нику. Она все объяснит, слушайте внимательно, запоминайте ее уроки, и все будет хорошо.

Она ослабила корсет, и вместе с Даной они насилу стянули с меня платье.

– А Лидия, она теперь тоже будет жить во дворце? – спросила я, натягивая сорочку.

– Да.

Зира проводила меня к трюмо и усадила на пуфик. Дана подняла с пола таз с водой и белыми платками, видимо его принесли в комнату заранее, я даже сразу не заметила, и начала снимать с меня макияж.

– Она заложница?

Зира с удивлением посмотрела на меня.

– Конечно, нет! Она гостья!

– Такая же, как я?

– Нет, – отмахнулась Дана. – Вы наша Ирана! Это совсем другое.

– А Люка? Он племянник Гладии?

– Да, – ответила Зира вместо замявшейся Даны.

– Сын Никии?

– Да.

Странные у него отношения с матерью, даже ни разу не посмотрели друг на друга.

– Как так вышло, что он попал сюда?

– Он родился слабым, у него почти нет магических сил. За это его не особо жаловали, изрядно издевались, и как я слышала, Гладия не особо вступалась за родственника.

– Поэтому он ушел к драконам?

– Возможно, – уклончиво ответила она.

– Тогда какова настоящая причина? Он же не мог просто прийти и сказать: «Я буду тут жить»?

– Никто не знает. Но король очень его ценит. У него светлая голова, и он во многом нам помогает. Вы видели фрески в бальном зале и стеклянный потолок в зале Иран?

– Да.

– Это он сделал.

– Значит, колдовать он все же умеет?

– Немного, но умеет.

– Я бы не сказала, что это мало. Хотя не знаю, что умеют другие…

«И не хочу знать», – мысленно добавила я и посмотрела в окно. Отражения ярких звезд играючи покачивались на волнах. Несмотря на то, что уже перевалило за три часа ночи, не было ни намека на рассвет. В небе царствовал худой месяц, а мое сердце еле слышно подвывало, уже устав кричать во все горло.

– Я могу увидеться с ней?

– С кем? – спросила Зира.

– С Лидией, – робко ответила я.

– Боюсь, что нет.

– Почему?

– Она будет жить в другой части замка. Поверьте, так даже лучше… для вашей безопасности.

– Но вы встретитесь с ней послезавтра, – добавила Дана.

– Послезавтра?

– Да, когда начнутся первые состязания.

– Уже так скоро? – эта новость повергла меня в шок. Почему все происходит так быстро? И словно прочитав мой немой вопрос, Зира поспешила дать на него ответ:

– Два клана уже прислали нам требования отдать Ирану, в случае отказа угрожают войной. Король, естественно, отказался выдать вас, поэтому они выдвинули свои войска. Дорога, конечно, займет у них какое-то время, но не так уж и много.

– Сколько?

– Дня три-четыре, не больше.

Все закончится через три дня?

– Нам нужно успеть завершить хотя бы первый этап, – здесь я с облегчением выдохнула и вспомнила, что Люка на балу тоже говорил про первый этап состязаний, – чтобы отобрать главных претендентов на вашу руку. Его Величество не может посылать в бой достойных кандидатов, велика вероятность, что они не вернутся.

– То есть, те, кто не пройдет первый отбор, – пойдут воевать?

– Да.

– А война? Она…

– Вас это не тронет. Битвы будут происходить по ту сторону горной цепи, вы даже этого не увидите.

– Горной цепи? Что окружает королевство? Там живет клан Динария?

– Да.

– Поэтому они заключили союз?

– Они были бы втянуты в эту войну так или иначе. Просто теперь у них больше шансов ее пережить.

– Они получат защиту драконов?

– Нет, – усмехнулась Дана. – Они будут сражаться вместе с драконами. Никто не будет их оберегать просто потому, что они вдруг захотели подружиться.

– Любой союз должен быть взаимовыгодным, – назидательно добавила Зира.

– Это да. Но их мало?

– И что?

– Есть шанс, что они погибнут в пылу сражений.

– Госпожа Ирана, клан Динария не так уж и слаб. В его рядах есть весьма сильные ведьмы и колдуны. Но если бы они остались меж двух огней, то точно были бы обречены. А так, они будут сражаться на стороне силы, что дает им не малый шанс пережить все это.

– Почему они просто не ушли?

– Они не могут, – ответила Дана.

– Почему?

– Им некуда идти.

– В лесах живет клан колдунов Орга, по другую сторону реки клан оборотней Берс. Вы уже встречали оба из них, когда прибыли в Дракардию, помните?

– Да, – по спине пробежали мурашки. Как я могу такое забыть?

– Они не дадут просто так пройти по своим землям, а таким малым числом клану Динария нечего им даже противопоставить.

– Безвыходное положение, – заключила я.

– Можно и так сказать.

Они закончили, и Зира уложила меня на кровать, по-матерински укрывая пуховым одеялом. Дана переставила стулья поближе.

– Вы будете здесь, пока я не усну?

– Да, – ответили они в один голос.

Я усмехнулась – как по-детски! Но мне это даже нравилось, оставаться одной сейчас совсем не хотелось.

– Мы можем вам почитать, если хотите, – предложила Дана, указывая на стопку книг, лежавших на столе.

– Не надо, – мне было не до этих мрачных историй. – Лучше спойте.

Они удивились.

– У вас же есть колыбельные? Надеюсь, в них никто не умирает?

Зира погладила мои волосы.

– Нет, не умирает.

– Хорошо.

Я отвернулась к стене и еще сильнее закуталась в одеяло. Знаю, моя просьба выглядела смешной, но… У нас с мамой был один маленький секрет, наша по-детски глупая тайна. Когда мне становилось грустно, наваливался ворох проблем, и жизнь изрядно лупила по бедовой голове, мама приходила вечером в мою комнату, ложилась со мной на кровать, обнимала и пела три колыбельные из детства. Знаю, что в девятнадцать лет довольно стыдно признаваться в чем-то подобном, но это был наш специальный обряд, который отгонял все плохое. В такие ночи мне никогда не снились кошмары.

Слеза скатилась по моей щеке и упала на подушку. Я шмыгнула носом, пытаясь проглотить плач, а Зира затянула тихую песню:

Скрежет раздвигающихся штор заставил меня подскочить. Я уснула? Уже утро?

Я осмотрелась, но в комнате было все так же темно. Глухой стук – отворилось окно. Яростный порыв холодного ветра пронзил до самых костей, сжав мое тело, будто в невидимом кулаке. Стало трудно дышать. Я посмотрела в окно, и ужас сковал меня.

Темный силуэт висел в воздухе. Черный плащ развевался на ветру. Костлявая рука протянулась в мою сторону. Сердце бешено забилось. Оно указало пальцем в мою сторону, а затем поманило. Невидимые оковы вмиг стащили меня с кровати и поволокли по полу в лапы чудовища. Я пыталась закричать, но холод сковал губы. Я билась в истерике, извиваясь, как змея. Осознав, что через секунду окажусь у этого чертового окна, я ничего лучше не смогла придумать, как изо всех сил биться головой о пол.

Я врезалась в стену, и меня подняли вверх. Несколько секунд висела в воздухе перед ним. Я ничего не могла разглядеть – только черное пятно. Меня перевернули головой к окну и дернули вперед. Резкое движение, звук разбитого стекла. Я зависла на месте. Двери распахнулись, и в опочивальню влетели стражники. Мое тело с грохотом рухнуло на пол. На глаза упала темная пелена…

Голова трещала по швам. Оно и не мудрено: разбить ею окно, каким еще мог быть результат?

Я застонала, попытавшись приподняться, но крепкие мужские руки прижали меня к постели.

– Вам не следует так сразу двигаться, госпожа Ирана, – знакомый голос… лекарь Дога?

Открыть глаза оказалось сложной задачей, веки еле поддавались. Через едва появившуюся щель можно было с трудом разглядеть комнату.

– Где же этот Люка! – недовольно воскликнула Зира.

– Да, здесь только чудо поможет, – согласно протянул Дога.

– Что? Что со мной? – невнятно спросила я. Голос дрожал, боль сковывала все тело. Интересно, у них есть здесь хотя бы подобие аспирина или, на худой конец, какая-нибудь болеутоляющая настойка?

– Вас пытались похитить, госпожа Ирана, – Зира подошла ближе и одарила меня поклоном, до которого вот именно сейчас мне не было абсолютно никакого дела.

– Это я помню… Что со мной?

– Вы хотите посмотреть на ваши раны? – спросил Дога.

Зира повернулась к нему с выпученными глазами, словно еще секунда – и она надает ему хороших тумаков.

– Раны?! – воскликнула я.

– Да, – не обращая внимания на немые угрозы служанки, ответил Дога.

– Их много? Но они же…

– Вы разбили стекло лбом. Я полночи и утро вытаскивал осколки и зашивал порезы. Вид у вас не очень! Но Люка обещал помочь… Если его магия на вас вообще подействует, вы все-таки из другого мира…

– Обязательно подействует! – воскликнула Дана.

– Конечно, – успокаивающе погладила ее по плечу Зира. – Ведь Глории же смог помочь колдун.

– Колдун? – удивилась я.

– Да. Тогда, помнится, из клана Динария специально выкрали одного, он смог остановить кровотечение после того, как ей отгрызли руку.

Отгрызли руку? Причем здесь мой лоб? Все настолько ужасно?

– Дайте мне зеркало! – скомандовала я, приподнимаясь с постели.

– Вам не стоит этого видеть, госпожа, – попыталась успокоить меня Зира.

– Дайте зеркало! – еще более настойчивым тоном повторила я.

– Да, дайте ей посмотреть, что уж теперь? – махнул рукой Дога и с сочувствием окинул взглядом мое лицо.

Служанки не решались двинуться с места. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетела обеспокоенная Ника. Она тут же бросилась на кровать и крепко обняла меня. Дога подскочил с кресла, протянул руку вперед и замер, никак не решаясь на дальнейшие действия.

– Я так переживала! Представляешь, они меня уже трижды выгоняли! Слуги совсем распоясались! – пожаловалась Ника и отстранилась. Ее лицо, мягко говоря, перекосило. – Ужас-то какой! – она снова крепко прижала меня к себе. От таких резких движений меня начало подташнивать.

– Госпожа Ника, вам не следует так ее трясти, – тихо выказал свою обеспокоенность лекарь, за что я была ему благодарна.

– Ох, да! Конечно, – она села на край постели, глядя на меня с такой жалостью, что аж мне самой стало еще хуже.

– Может, ей маску какую? Как она завтра перед всеми появится?

После этих слов принцессы мое терпение лопнуло. Я откинула одеяло и сползла с кровати.

– Вам не следует вставать! – спохватился Дога, но я оттолкнула его и направилась к трюмо.

Вид был такой, будто меня покусали пчелы-убийцы. Красно-синий лоб распух и торчал навесом над глазами, которые, к слову, превратились в едва заметные щели. Неровные три зашитых полосы с засохшими кусками крови придавали всей картине еще больше трагизма.

– Я говорила, что вам лучше этого не видеть, – ко мне подошла Зира и, обняв за плечи, сопроводила обратно к кровати.

Я была в шоке. От этих полос точно останутся уродливые шрамы! Откуда руки у этого лекаря растут? Даже я, а у меня они точно не золотые, и то шью аккуратнее! Лучше бы Зире иголку дал!

– Ох, какая красота! – воскликнул Люка, появившись в дверном проеме.

– Ты сможешь это исправить? – спросила Ника.

– Я попытаюсь, но ничего не обещаю. Скорее, придется просто замаскировать.

– Я такое не замажу, – испуганно отмахнулась Дана.

– Я не про ваши дамские штучки. Я имел в виду маскировочное заклинание.

– Не ври мне! – сердито закричала я. – Тот, кто может наколдовать огромный стеклянный потолок, не в состоянии заговорить эти раны?! Мне же не брюхо вспороли! Царапины, пусть и глубокие, но все же царапины!

– Успокойтесь, госпожа Ирана, – он усмехнулся. – Лекарство и пара фокусов – разные вещи.

– И что мне теперь с этим делать? Подорожник приложить? От него больше толку будет? – мой страх перед возможным уродством и обида на злодейку судьбу, которая в моем случае последнее время преподносила жестокие дары, вылились бурными потоками гнева, которые не нашли лучшей цели, чем ненавистный слуга короля.

– Я же сказал, попробую, – он сделал небольшую паузу и добавил, – госпожа Ирана. Но не обещаю, что мне удастся убрать их полностью.

– Так пробуй! Чего стоишь?! – не выдержала Ника, которой тоже не пришлись по душе его наигранные сомнения.

Люка подошел ко мне, все быстро отошли в сторону. Сейчас что, искры полетят? Чего они так задергались?

– Сядьте ровно, – скомандовал Люка, и я выполнила его просьбу. Он тщательно осмотрел раны и повернулся к Доге. – Принесите все лекарственные травы, которые у вас есть.

– Все? – с недоверием переспросил тот.

– Да.

– Даже те… Те, что не подойдут? Скажем, от диареи…

– Я сказал все, значит все! – рявкнул на него Люка.

– Ясно, понял. Чего орать-то сразу?

Дога обиженно зашагал к выходу.

– С этим можно что-то сделать? – нетерпеливо спросила я.

– Можно, но получится ли убрать полностью… Не могу ничего обещать.

– Это мы уже слышали, – подперев бока кулаками, сказала Ника.

Интересно, он хотя бы постарается? Может, не стоило его на балу «слугой» называть, да еще и таким тоном?

– Ох, а колдуна так и не поймали? – поинтересовалась Дана.

– Пока нет, – ответил Люка. – Он не оставил никаких следов.

– Вот же! – воскликнула Ника. – По любому из клана Динария! Ну не может это быть простым совпадением!

– Не думаю, – вмешалась я. – Они бы не стали так рисковать.

– Вы видели их всего раз и уже защищаете? – удивился Люка.

– Ты же сам сказал: зачем вечная жизнь тому, кого так просто могут убить?

– И то верно, – Ника поднесла палец к щеке и задумчиво посмотрела вверх.

– Кто знает, что у них на уме и с кем они еще могут быть в сговоре, – возразил Люка.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила я.

– Колдун не стал пить вашу кровь, он собирался вас похитить. Значит, хотел разделить вас с кем-то еще, иначе бы сделал все здесь. Справиться с вами не так уж и сложно, – он указал рукой на меня, намекая на худощавое телосложение. – Служанки нашли бы вас только утром. А если уж он настолько силен, что может летать, то вполне мог бы к этому времени пересечь океан.

– И то верно, – согласилась Ника. – Выходит, это точно не Динария. Жаль…

– Почему? – воскликнула я.

– Эту Лидию поселили в соседнюю комнату. Она всю ночь плакала. Я даже пожалела, что у меня такой хороший слух, – пожаловалась Ника.

Зира сочувствующе посмотрела на нее. А я выпала в осадок: как можно желать смерти целому клану из-за того, что кто-то просто мешал тебе спать? Нет, я никогда не пойму этих драконов, да и не собираюсь даже пытаться!

В дверях появился Дога в сопровождении пары слуг, которые тащили большие корзины со склянками и сухими пучками трав.

– Вот, собрал все, что было.

– Поставьте на кровать, – скомандовал Люка.

Слуги выполнили его приказ.

– Ты так легко отдаешь приказы, хотя не дракон, – мысли вслух. Я закатила глаза. Язык мой – враг мой. Мне часто это говорили, как видимо, не зря.

– Я советник короля, – гордо напомнил Люка. – И хочу напомнить, что вы тоже не дракон, госпожа Ирана.

Люка принялся раскладывать все имущество лекаря на моей постели.

– Сядьте на середину.

– Зачем?

– Вам нужна моя помощь или как?

– Ладно!

Я внимательно наблюдала за его действиями, но ничего не могла понять. Травы и склянки просто лежали в разнобой. Он пентаграмму рисует или просто издевается?

– Отлично, – сказал он, в последний раз окинул взглядом свое творение и полез с ногами на кровать.

Я отползла к стене, вжавшись в нее спиной. Зира ахнула. Ника хихикнула. Дана и Дога переглянулись.

– Не мешайте, а то выгоню! – пригрозил им Люка.

– Что ты… Что ты собираешься сделать? – заикаясь, спросила я, глядя на колдуна, возвышающегося надо мной.

– Лечить, – улыбнулся он и, опустившись на колени, подполз ко мне. Я вытаращила глаза.

Он положил одну руку мне на лоб, другой схватил сухую ветку, сложно сказать, каким именно растением она была при жизни, учитывая, что я вообще не сильна в ботанике. Люка опустил голову вниз и принялся шептать что-то устрашающее. Это было похоже на шипение и рычание одновременно, но точно не на нормальную речь.

Внезапно все травы и склянки вспыхнули, мой лоб пронзила тысяча иголок, которые тут же начали ползать под кожей.

– Фу! – закричала Ника, и я поняла, что «ползанье» мне не померещилось.

Дым от сгоревших лекарств поднялся вверх, собираясь в плотное облако. Оно двинулось вперед и зависло прямо надо мной. Люка прокричал что-то зловещее и невнятное, и в этот момент облако взорвалось, а иголки выпрыгнули из-под моей кожи наружу и упали на кровать. Черные, слизкие, перемазанные в крови, они недолго лежали на месте. Внезапно каждая из них ожила, превращаясь в омерзительных червяков, которые быстро сползли на пол. Лоб защекотало.

– Они уйдут из замка сами, – бросил он служанкам, спрыгивая с моей постели. – Трогать их не советую.

– Все? – с сомнением спросила я.

– Да, – ответил Люка.

Я посмотрела на остальных, Зира улыбнулась, Дана светилась от счастья и восторга, Ника облегченно выдохнула. Только Дога стоял весь бледный. Я бросилась к зеркалу – все в полном порядке! И следов не осталось! Зря только пугал меня!

– Что же мне теперь делать? – Дога схватился за голову и присел. – Все мои запасы!

– Соберешь новые, – с пренебрежением ответил колдун.

– Половина из них уже не растет. Придется ждать следующего года.

– Перекупи у торговцев.

– Меня повесят за растраты! – лекарь уткнулся лицом в колени и застонал.

– Я замолвлю за тебя словечко, все-таки это было ради госпожи Ираны, – отмахнулся Люка, то ли сжалившись над ним, то ли пытаясь намекнуть, что теперь я у него в долгу.

Проглотив ком в горле, я повернулась к гордо задравшему нос Люке.

– Спасибо.

– Вот это да! – наигранно воскликнул тот. – Госпожа Ирана снизошла до благодарности простому слуге?

Я поджала губы и, глубоко вздохнув, добавила:

– Прости, я была не права. Мне не стоило грубить.

Он вскинул руки к потолку.

– Неужели с этой минуты наша строптивая Ирана станет вести себя как подобает?

– Я постараюсь больше не доставлять проблем, – прикусив язык, ответила я.

– Это правильно, учитывая, что это единственное место, где о вас заботятся и где вас ценят, – напомнил он и поклонился. – Мне пора. Его Величество ожидает меня.

Слуги поклонились ему в ответ. Ника слегка кивнула головой. Неужели у него такое положение здесь, что даже дочь короля ведет себя учтиво? Но она же злилась на него недавно… Хотя и нельзя сказать, что разговаривала с ним свысока.

Он ушел. Зира повернулась к Доге.

– Вам пора, нам нужно переодеть госпожу.

– Да-да, конечно, – отрешенным голосом отозвался тот и тоже поковылял за дверь.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ника, и Зира содрогнулась. Видимо, ее вольность в обращении со мной была недопустима, но бунтарке-принцессе до этого не было никакого дела, что, собственно говоря, меня откровенно радовало. Я уже была по горло сыта местным лицемерием.

– Нормально.

– Отлично! Тогда, как переоденете ее, сопроводите в библиотеку. Я буду ждать там.

– Ты будешь меня учить? Сейчас? – моему удивлению не было предела.

– А что такого? Ты же теперь в порядке!

– Меня только что пытались убить!

– Но не убили же, – отмахнулась она. – Ты же не собираешься забиться в угол и, поджав коленки, раскачиваться из стороны в сторону, раз за разом прокручивая в голове случившееся?

– Нет, – поморщилась я, представив описанную картину.

– Тогда жду тебя в библиотеке. Отвлечься тебе не помешает, да и потренироваться в хороших манерах, чтобы хотя бы завтра не опозориться.

– Я сделала что-то не так на балу? – я быстро перевела взгляд с нее на служанок, они потупили взоры.

– Как минимум – ужасно танцевала. Как максимум, тебя запомнят как Ирану с самой отвратительной улыбкой на свете! Ты даже стоять красиво не умеешь! Все время сутулилась. В твоих движениях совершенно нет изящества! Ирана – наша будущая королева, а ты больше похожа на плохо обученную служанку, только недавно приступившую к работе.

Получив добрый пуд критики в свой адрес, я поникла. Конечно, мне не было никакого дела до того, что думают обо мне драконы. Но все равно слышать нечто подобное в свой адрес было, мягко говоря, неприятно.

Меня нарядили в коричневое платье – мой нелюбимый цвет в довесок к прекрасному дню – и усадили за трюмо. Зира принялась прочесывать спутанные волосы, а Дана – доставать косметику и украшения из ящиков.

Я окинула свое несчастное лицо взглядом. Конечно, не самый лучший вид, но и не такой уж прям ужасный, точно лучше, чем было пару минут до этого. Не знаю зачем, но я попыталась натянуть улыбку, кривая мина выглядела так, будто меня вот-вот стошнит.

– Все и правда было так плохо? – обратилась я к служанкам, и Дана отрицательно замотала головой.

– Скажем так, – сказала Зира, – было далеко не идеально.

Я обиделась.

– А смысл мне здесь стараться? Меня же все равно…

– Если вы не будете демонстрировать хорошие результаты обучения, то выставите госпожу Нику в очень нелицеприятном свете.

– Ее тоже накажут? – испугалась я.

Зира оставила этот вопрос без ответа, сделав вид, что просто его не услышала. Она смотрела на меня серьезно, как никогда. Даже когда речь шла об их наказании с Даной, она всячески пыталась меня успокоить и уходила от ответа, а сейчас… Я уже в который раз замечаю, что она проявляет особое беспокойство за принцессу. Ее сердце готово остановиться каждый раз, когда та пренебрегает дворцовыми правилами, обращаясь ко мне на «ты», она сочувствовала ее плохому сну этой ночью и даже не осудила за желание перебить целый клан. И теперь она переживает, не накажут ли Нику из-за меня, настолько, что даже не побоялась об этом намекнуть, хотя в других вопросах больше предпочитала держать язык за зубами.

– Вы и Ника…

– Прошу вас не дергаться, в этом месте волосы сильно спутались, я боюсь сделать вам больно… ненароком, разумеется.

Я чуть не поперхнулась. Дана отвела взгляд, скрывать что-либо, в отличие от Зиры, у нее получалось плохо, хоть она и изрядно старалась. Любопытство разгорелось во мне еще сильнее. Может, в этой истории и нет ничего, что бы касалось моего длинного носа, но внутреннее чутье подсказывало, что порыться в ней стоит.

Закончив сборы, мы направились к Нике. Очередная меховая накидка слабо спасала мои окоченевшие пальцы, замок превращался в ледяную тюрьму. Температура быстро шла на спад, что вызывало беспокойство.

Как оказалось, драконы не были особо восприимчивы к холоду, как и оборотни. Хорошо еще, что Люка не отличался сильной морозоустойчивостью, хотя по его легким одеяниям и не скажешь. Благодаря этому они хотя бы знали о нескольких способах, как согреть «слабых мира сего». Мне пообещали принести что-то вроде переносной печки на углях. Представляю, какой смог будет от нее в комнате!

Мысли о злодейских каверзах судьбы прервали быстрые шаги, приближающиеся к нам. На каменной винтовой лестнице, освещенной редкими узкими вытянутыми окнами, появился Рога. Он явно куда-то спешил, поэтому пронесся мимо, лишь одарив меня кивком головы.

– Даже не поздоровался, – недовольно буркнула Дана, когда белый дракон скрылся из виду.

– Он торопился, наверное, у него важное дело, – рассудительно произнесла Зира.

– Но он мог хотя бы о здоровье госпожи справиться? Ее все-таки пытались похитить, – не успокаивалась Дана. Эта девушка не обладала особой выдержкой. Я еще с первой нашей встречи поняла, что на лбу Даны отражается абсолютно все, что зияет под ним.

– Завтра начинается первый этап отбора, у него много дел по подготовке, – произнесла Зира.

– Не думаю, что он будет особо напрягаться, – пробурчала я.

– С чего вы так решили, госпожа? Пусть господин Рога и славится своей силой, но волнения никто не отменял.

– Он четко дал мне понять, что его все это мало волнует.

– Когда? – с интересом спросила Дана.

– На балу. Так и сказал: найди себе кого-нибудь, а то выиграю я и сразу тебя прикончу.

– Так и сказал? – завопила она. – Ничего себе! Вот хам! А выглядит таким…

– Классным? – я помогла ей подобрать нужное слово, но судя по ее вопросительному взгляду, значение его она так и не поняла. Я хотела найти более подходящий синоним, но Зира меня отвлекла, положив руку мне на плечо.

– Прошу вас, госпожа Ирана, не стоит распространяться о таком.

– Почему? – удивилась я.

– Господину Рога не поздоровится, если об этом узнают.

Я что? Должна обо всех здесь переживать? Ладно Дана и Зира, они ничего плохого мне не сделали… Сделали, конечно, но они заботятся обо мне, пусть и вынужденно, и их старания во многом заставляют меня проникнуться к ним симпатией и чувствовать себя виноватой, как в ситуации с ударами цепей. Как-никак, но именно благодаря им это место не кажется мне таким уж мрачным и недружелюбным. И Ника с ее не совсем понятной мне личностью, в каком-то смысле, меня не обижает. Она нравится мне из-за своего бунтарского поведения. Хоть с кем-то здесь я чувствую себя не так скованно. Но вот Рога – совсем другое дело! Его мне уж точно благодарить не за что. Даже Люка уже обошел его на пару пунктов после сегодняшнего.

– Зира, – решилась я задать мучавший меня вопрос, – тебя и Нику с Рогой что-то связывает, ведь так?

Она испуганно посмотрела на меня. Я попала в самую точку. Заметила, что и Дана уставилась на нее с удивлением, кажется, и она не так хорошо ее знает.

– Ты за них очень переживаешь, это заметно, – я попробовала на нее надавить и, кажется, у меня получилось.

– Да, я была их нянькой, но недолго. Всего пару лет, когда они были еще детьми.

– Детьми? Хочешь сказать, что они почти ровесники?

– У них разница в два года.

– Рога старше?

– Да.

– А почему только пару лет?

– Так вышло, меня перевели в другое место.

– Какое?

– Прислуживать в главной части дворца.

– Тебя повысили? – предположила я.

– Можно и так сказать, – она остановилась в коридоре и указала рукой на знакомую мне дверь. – Мы уже пришли.

Я удрученно вздохнула: ну вот, а так хотелось ее допросить. Ничего, у меня еще будет время вернуться к этому вопросу, Зире еще спать меня укладывать! Я чуть было не хихикнула от этой мысли (все-таки звучит это все слишком по-детски), но сдержалась.

Дверь приоткрылась, и выглянула Ника.

– Я вас целую вечность жду! Чего так долго?

– Простите, госпожа, – Зира поклонилась, Дана поспешила повторить это действие.

– Заходите, времени мало, а дел невпроворот!

Мы зашли внутрь, столы и кресла вновь стояли на прежних местах. Граммофона не было. Кажется, сегодня обойдемся без танцев.

– Вот, держи, – Ника протянула мне тяжелую книгу.

– Только не говори, что ее надо выучить, – покосилась на нее я.

– Смеешься? Даже я ее не осилила.

– А что это?

– Свод законов Дракардии.

Я осмотрела книгу. Черная обложка с единственным иероглифом в правом верхнем углу, больше ничего примечательного: ни черного дракона, ни цепей.

– Если мы не будем это учить, то…

– Клади на голову, – Ника широко улыбнулась и принялась снимать длинный шелковый пояс, обернутый несколько раз вокруг ее талии. Она протянула его служанкам: – Расстелите на полу, да поровнее.

– Да, госпожа, – отозвались они в один голос и исполнили приказ.

– Ты будешь учить меня ходить? – обреченно протянула я.

– Для начала стоять.

– В смысле?

– Я буду читать тебе, – она взяла с соседнего стола красную книгу, что была вдвое меньше свода законов, и продемонстрировала мне, – правила этикета, написанные великолепной Тегу для благородных дам Дракардии.

– И ее надо будет выучить?

– Тебе все надо учить, чтобы запомнить?

– Запомнить целую книгу – невозможно. Что-то да вылетит из головы.

– Ты как старуха-ведьма, это у них обычно с памятью проблемы под конец жизни. Хотя тебе до этого возраста еще далеко…

– Ты хочешь сказать, что можешь запомнить все, лишь раз услышав?

– Большую часть, – кивнула она.

Я закатила глаза. Кажется, я начинаю завидовать существам из этого мира. Мне бы эту способность! Не пришлось бы выслушивать столько нотаций про мою бесполезную голову.

– Давай-давай, раньше начнем, быстрее закончим, – поторопила меня принцесса.

– А экзамен будет?

– Обязательно! – засияла она. – Ты завтра же продемонстрируешь свои манеры Его Величеству! И он будет несказанно счастлив, что наши уроки приносят пользу.

– Говоришь слишком уверенно, – мне не хотелось возвращать ее с небес на землю, но, боюсь, я слишком хорошо знала саму себя, чтобы позволить ей так заблуждаться.

Она отдала красную книгу Зире и подошла ко мне. Сняла с меня терновый венок и надела его себе на руку. Отобрав свод законов, Ника водрузила его на мою голову и, убедившись, что равновесие найдено, вернулась на прежнее место.

– Твоя задача – не уронить ее, пока я буду читать тебе первую главу, – она забрала рукописный шедевр великолепной Тегу (не знаю, насколько она, и правда, была великолепна и была ли таковой вообще) и, открыв на первой странице, посмотрела на меня слегка прищурившись. – Помни, что свод законов Дракардии – наша священная книга. Она была написана только в шести экземплярах, и этот – самый первый из них.

Судя по широко раскрывшимся глазам Зиры и Даны, она не шутила. Я нервно сглотнула, и на секунду мне показалось, что драгоценность драконов слегка качнулась на моей голове – сердце чуть в пятки не ушло.

А Ника, ехидно улыбнувшись, принялась зачитывать мне правила этикета, которые почему-то начались как введение в сомнительное учение:

– С памятных времен женщина-дракон олицетворяла собой символ продолжения рода. В этом и заключается ее главная ценность и обязанность. Заботы о собственном теле, родовых функциях должны быть основополагающими в жизни любой благородной дамы, ведь истинное благородство заключается в том, насколько сильное потомство сможет она произвести на свет. Любая рожденная от благородной дамы девочка-дракон носит только номинальный титул благородной дамы, который закрепится за ней только в том случае, если она воспроизведет на свет сильного дракона. Если женщина подарит жизнь слабому дракону, она теряет свой ранг и снисходит до положения верховной служанки. Если мужчина, от которого она произвела слабое потомство, второй раз станет отцом низшего дракона, то тогда положение женщины будет пересмотрено. Ее надлежит направить для соития к тому дракону, кто уже даровал жизнь сильному представителю нашей расы. Если же она и тогда произведет на свет низшего, тогда ее положение будет опущено до служанки среднего почета.

– Это правила этикета? – с сомнением спросила я, закатив глаза.

– Это начало, в нем объясняется основная суть нашей иерархии. Помнится, кто-то еще недавно ей интересовался? – Ника подмигнула мне.

Я уставилась на своих служанок, которые тут же потупили взоры.

– Вы каждое слово мое передаете? – со злостью произнесла я.

– Не сердись, они должны отчитываться перед верховной.

– Верховная служанка?

– Да, не помню, как ее зовут, но сейчас у нас такая одна.

– Почему?

– Она родила слабого лишь единожды, и более детей у нее не было.

– То есть, ее мужчина далее… У него только сильные дети? – сложно подобрать правильные слова в подобной теме. Я не могу назвать себя раскрепощенной женщиной, да и женщиной вообще…

– И-мен-но! Ее это очень спасло.

– Почему?

– Если бы его положение неоправданно поставили под сомнение, то ей пришлось бы за это заплатить. А так она главенствует над всеми слугами, тоже неплохо, – протянула Ника. – Слушай дальше, тебе это будет интересно.

– Не думаю, – резко ответила я.

Как может нечто подобное быть интересным? Женщин здесь опустили до уровня свиноматок, чья единственная цель в жизни – воспроизводить хорошее потомство? Это верх мировой бессмыслицы! Нет, рождение детей прекрасно и необходимо, но доводить все до такого… Я не могу этого принять!

Ника не обратила никакого внимания на мои последние слова и продолжила:

– Высшая степень благородства достигается только Ираной, как единственной, способной зачать и подарить жизнь Орниксу – сильнейшему дракону из всех существующих. Пусть Ирана и не является драконом по рождению, но она, несомненно, приравнивается и далее рассматривается как часть нашей расы. Свое право на это она получает как мать Орникса, даже если пока таковой не является. С момента ее появления в Дракардии, Ирана становится высшей благородной женщиной-драконом, нашей будущей королевой. Любое преступление против нее приравнивается к преступлению против королевы, государственной измене и преступлению против всей расы драконов.

Все мое внимание было приковано к каждому ее слову. Может, я смогу наконец-то узнать хоть что-то полезное!

– Защита благородных дам является основополагающей обязанностью низших драконов. Однако защита Ираны является прямой обязанностью всех представителей расы драконов. Без Ираны продолжение рода Орникса невозможно. В связи с чем ценность ее жизни возвышается над всеми остальными, даже над жизнью действующего короля Орникса, если таковой имеется.

– То есть, я важнее правителя?

Ника нахмурилась:

– Естественно. Он же живет только до твоей смерти. Как только тебя не станет – он умрет, но если он умрет раньше тебя, то ты все равно останешься в живых. Выбор очевиден, новый Орникс проживет до смерти следующей Ираны, а если мы потеряем Ирану, то потеряем все.

– Зачем вам эти Орниксы? – не выдержала я. – Вы и так, кажется, неплохо справляетесь? Даже если меня съедят оборотни, вы потом все равно сможете их убить, судя по вашим сказкам, сил на это у вас хватает, да и на ведьм тоже. Тогда зачем вам нужен Орникс?

Ника ненадолго задумалась, но довольно быстро нашлась, что ответить:

– Орникс – истинный правитель. Без него начнется дележка трона, естественно, после того, как мы отомстим за смерть Ираны.

Я усмехнулась про себя: «А себе вы отомстить за смерть Ираны не захотите, да?»

– Как показывает история, это приводит к ряду печальных последствий. Сражения с вкусившими плоть Ираны оборотнями не проходят бесследно для нашей армии. Хотя нет, даже не в том дело. Понимаешь, когда во главе нашего королевства не стоит Орникс, то страх перед драконами становится не таким, как прежде. Войны происходят чаще, а учитывая внутренние междоусобицы, мы становимся легкой добычей для наших врагов. Тут все взаимосвязано.

– А просто решить все эти проблемы внутри и дать отпор вы не можете? Другие же как-то справляются?

– Что хорошего в том правителе, чья власть шатка? В том, кого не признает каждый из его подданных? Тот, в ком сомневаются?

– А как же ведьмы и оборотни?

– Ведьмы передают главенство над кланом по наследству. Редко этот цикл прерывается, но тогда определяется сильнейшая или сильнейший, если там есть колдуны или только одни колдуны, и весь род становится венценосным.

– А оборотни? – не успокаивалась я.

– Они до сих пор дикари! У них даже нормальных домов нет, не то что приличных условий для жизни, – она вздохнула, увидев мое настойчивое выражение лица – ее уклончивого ответа мне было недостаточно. – У них вожаком может стать любой, кто убьет предыдущего. Поэтому они сами себя хорошо истребляют.

– А вы не можете просто определять правителя путем голосования?

– Так и делается, – Ника сделала небольшую паузу и добавила, – в самом начале. Но потом обязательно найдутся несогласные, ведь никогда же не бывает единодушного результата.

– Но мой мир же как-то выбирает правителя? Мы голосуем, назначаем президента всей страной, потом он правит нами отведенный срок. Да, бывают хорошие, бывают плохие, но и Орниксы небось не все идеальны!

– Скажи мне, – она сделала несколько шагов в мою сторону, – свергали ли когда-нибудь ваших, как их там… президентов? Не было ли у них врагов? Не пытались ли их убить? Все ли вы были ими всегда довольны?

– Нет…

Я занервничала. Мне не хотелось соглашаться с ней так просто.

– Нет, но всегда находилось решение. Может, и не всегда самое лучшее, но мы все равно продолжали жить. Человечество не вымерло из-за того, что у нас не было суперчеловека!

– Но как вы продолжали жить? Была ли эта жизнь хорошей? Сколько боли, страданий и смертей принесло это твоей расе?

Я заметалась взглядом по комнате, словно жаждая выискать ответ на эти вопросы то на стенах, то на потолке, а то и на безмолвных книжных полках.

– Думаю, ты понимаешь, что правитель, угодный каждому, и тот, кто вызывает сомнения и споры – это разные вещи. И правление их будет разным. Неугодный всем разделит народ, брат пойдет на брата, сестра возненавидит сестру, мир погрязнет в хаосе, а хаос станет причиной погибели рано или поздно. Думаю, вы просто оттягиваете этот исход, пытаясь биться до последнего, хватаясь за надежду на лучший мир, но продолжая приближаться к тому судьбоносному дню, когда ваши муки подойдут к концу.

– С чего ты взяла, что человечество должно погибнуть? – чувства злости, отрицания и страха перемешались во мне. Я хотела спорить с ней до последнего! Я хотела доказать, что она была не права, чего бы мне это ни стоило! Но почему-то мне так сложно было сейчас подобрать должные аргументы…

– А разве тут может быть другой исход? Если у вас нет Орникса, то у вас нет выхода. Вы словно дикие звери в одной клетке. Вроде уживаетесь, но в неожиданный момент один все-таки загрызет другого, и причиной тому может стать что угодно. Вы ведь каждый сам за себя? У вас нет единства, без него ни одна раса не уживется даже между собой.

– Ты не права!

– Тогда объясни мне, – с вызовом она сделала еще несколько уверенных шагов вперед. – Докажи мне это! Пусть даже на словах, но объясни, что именно я сказала не так? Без чувств, не мешай голос сердца и разума. Просто подумай и скажи, что поможет вам выжить в такой ситуации? Без своего Орникса?

Слова сорвались с губ даже прежде, чем я успела их осмыслить:

– Сердце! Нам поможет голос сердца! Человечность – вот наше спасение!

Их смех еще долго стоял в ушах. Не на такую реакцию я надеялась, но что еще можно ожидать от драконов, весь смысл жизни которых сводится к продолжению сильного рода?

– Человечность? Это что? Какая-то волшебная сила людей? – этими словами Ника словно высмеивала мою якобы глупость.

А почему нет? Разве доброта – это не суперсила? Разве не человечность спасала нас веками? Иначе мы бы, и правда, друг друга перебили давно. Взять только древние алчные войны… Алчные войны? Не думаю, что были другие. Даже прикрытые национальной враждой, побоища всегда были кому-то на руку…

– Все готово, госпожа Ирана, – Зира погладила меня по голове, словно добавляя последний штрих к моим идеально прямым волосам. Удивительно, как ей это удавалось сделать при помощи одного только гребня?

– Спасибо, – поблагодарила ее я.

– Не расстраивайтесь, госпожа, – решила поддержать меня Дана, но ошиблась только, в чем именно мне нужна была поддержка, – у вас обязательно все получится. Время еще есть, а госпожа Ника хороший учитель!

– Ага, – мой голос прозвучал подобно духовой трубе. Мне-то какое дело до ваших уроков?

Да, к слову, я сегодня изрядно портачила. То ли от обиды, то ли от собственной неуклюжести, я с десяток раз уронила драгоценность Дракардии, причем на каждое падение мои служанки реагировали испуганным: «А!» Не скрою, это немного задобрило мою душу, хотя и не принесло полного успокоения.

Одно я поняла точно: пытаться донести здравый смысл до драконов, как сказал бы мой отец, дело заранее проигранное. Они в чем-то были похожи на зомбированных сектантов, которые даже не подвергали сомнению «великие» учения, которые плотно въелись в их сознание с малолетства.

– Хотите, чтобы я вам спела, госпожа? – с улыбкой спросила Зира, когда я уже улеглась в постель.

– Нет, – быстро ответила я, но увидев ее удрученное выражение лица, почувствовала укол совести и добавила: – сегодня не нужно, нет настроения.

– Я вас поняла.

Дана приставила кресла к моей кровати.

– Будете снова ждать, пока я не усну?

– Нет, сегодня мы проведем ночь здесь.

Я приподнялась.

– Зачем?

– На вас напали. Будет правильным больше не оставлять вас в одиночестве.

– А разве вы сможете мне помочь? Если опять придет этот колдун?

Зира сдвинула брови.

– Не думаю, что он так скоро вновь дерзнет ворваться в ваши покои. Да и вряд ли будет действовать так же.

– Это точно, два раза в одну реку…

– Что, простите?

– Ничего, – отмахнулась я и отвернулась, натягивая одеяло по самые уши.

– Госпожа Ирана, – неожиданно обратилась ко мне Дана.

– Да? – с любопытством отозвалась я.

– А какой он? Мир людей?

Я даже приоткрыла рот от удивления.

– Дана, – назидательным тоном произнесла Зира, – такие вопросы неуместны.

– Почему? – я приподнялась и посмотрела ей в глаза. – Почему неуместны?

– Нам запрещено спрашивать вас о вашем мире, дабы не усиливать тоску по дому.

– Поверь, это не поможет, – я села, сложив ноги в позу лотоса и подобрав поближе одеяло. Свечей на этот раз в комнате было больше, но легкая прохлада все же ощущалась. – Что именно ты хочешь узнать?

Дана замешкалась.

– Если честно, то я почти ничего не знаю о вашем мире. Нам просто говорили, что у людей нет магии, они слабы телом и духом…

– Вот тут могу поспорить!

– Ну… Глядя на вас…

Она испугалась и прикрыла рот рукой. Зира одарила ее свирепым взглядом.

– Думаю, – сказала я, – у нас просто разные представления о «силе духа».

– Как это? – спросила Дана.

– Вот, что подразумеваешь под этим ты?

– Стойкость, терпимость к боли, решительность, – она задумалась, пытаясь подобрать еще больше подходящих синонимов.

– Все это тоже верно, но главная сила духа заключается немного в другом.

– В чем? – они произнесли этот вопрос в один голос. Пусть Зира и была ходячим примером «правильного» (в понимании этого мира), но все-таки она так же не была лишена простого любопытства. Это осознание сделало ее более «живой» в моем понимании.

– Никогда не сдаваться, не терять доброту… всегда находить в себе силы бороться, жить дальше.

– Так это ж и у нас так! – радостно воскликнула Дана.

– Нет, – отрезала я.

– Нет, правда, у нас так же!

– Не так же, – еще более настойчиво произнесла я. – У вас далеко не так. Вы понятия не имеете, что означает настоящая доброта. Вы лишили себя главного – любви. У вас нет семей, только родословные. Вам не за что бороться, кроме существования своей расы. А существование – это не жизнь.

Они поникли, в их глазах читалось множество вопросов наряду с несогласием.

– Жизнь ценна только тогда, когда ты можешь разделить ее с кем-то. А вы даже собственных детей бросаете. Отворачиваетесь от них, и вам по большому счету плевать, что будет с ними дальше.

– Это не так, – прошептала Зира.

И я впервые увидела слезы в ее глазах.

– Мы любим их, но не можем портить им жизнь своей любовью. Любовь сковывает, она не дает взлететь. Каждая мать знает, что рано или поздно она может потерять свое положение, как и ее дитя может лишиться своего. Представьте, что будет, если вашу маму заберут из дома и она станет прислуживать другим? Привязанный к ней ребенок может пойти следом, лишь бы не оставлять ее одну. При этом он опозорит себя, навлечет на нее еще больше бед. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я видела этих матерей, которые украдкой подглядывают за своими детьми. Они передают им подарки, ночами приходят к ним в комнаты, чтобы обнять и поцеловать. Каждый следующий ребенок – это их боль. Новая боль потери. Эти женщины иссыхают на глазах. Но бывает, что страдают не только они.

– Как это? – я чувствовала, что за всем этим рассказом таилось еще что-то… Что-то, что очень ранило ее саму.

– Бывает, что жадная мать видится со своим чадом. Она разговаривает с ним, обнимает. Он привязывается к ней. А когда ее наказывают, дитя уходит из жизни вслед за ней.

Я ахнула.

– Если мать видится с ребенком – это преступление? За это казнят?

– Да, – Зира глубоко вздохнула и кротко улыбнулась. – В этом мире нет места любви, госпожа Ирана, ровным счетом, как и вашей человечности. Здесь опасно знать, на что может быть способно сердце.

– Почему? Почему все так?

– Если бы все было иначе, драконы бы уже вымерли. Это наша дань будущему нашей расы. Мы делаем это во благо многих поколений и верим, что когда-нибудь угроза нашего вымирания исчезнет, и тогда, возможно, все станет иначе.

– Но почему нельзя сейчас? Почему нельзя позволить всем жениться по любви? Пусть рожают в браке! Пусть растят своих детей, любят своих родных, что в этом плохого?

– Ограничение одного рода, у драконов запрещены браки между детьми одних и тех же родителей.

– А если общий только один родитель?

– Тогда можно.

– Это же инцест!

Она удивленно уставилась на меня.

– Не знаю, что вы имеете в виду.

– Брату и сестре нельзя…

– Если у них общие оба родителя, тогда на свет обязательно появится слабый дракон. А если общий родитель только один, то это уже не имеет значения.

Мое лицо исказилось презрением. Все это звучало слишком омерзительно.

– А самое страшное – привязанность. Бывает так… редко, но бывает, что женщина-дракон, даровавшая жизнь сильному дракону, впоследствии может утратить эту возможность.

– В смысле?

– Она может родить слабого.

– Но виной тому может быть и мужчина?

– Верно, но если это происходит дважды, или до этого мужчина становился отцом сильного дракона, то это уже ее вина.

– Как такое…

– Никто не знает, – оборвала она меня на полуслове. – Сейчас такие случаи редки, но раньше и случаи рождения слабых были редки. Не более одного в столетие, а теперь… – она посмотрела в окно, а затем снова перевела взгляд на меня. – Что же, уже поздно. Завтра вам рано вставать.

– Но…

– Спокойной ночи, госпожа Ирана, – она одарила меня поклоном, явно продолжать разговор было бесполезно.

– Может, стоит потушить половину свечей? – спросила Дана.

– Нет, – ответила я, – если честно, то прошлым вечером я немного замерзла.

– Свет не будет вам мешать?

– Сейчас он как раз то, что нужно.

– Хорошо. Спокойной ночи, госпожа.

– Спокойной… А, может, вам стоит принести сюда кровати? Думаю, места хватит…

– Нет, не переживайте, – сказала Зира, – драконы мало спят, и эти мягкие кресла вполне удобны.

На этот раз спорить я не стала. Просто отвернулась и еще больше закуталась в одеяло.

Уснуть долго не получалось. Оказывается, засыпать под пристальными взглядами не так уж и легко. На каждое мое движение они тут же подскакивали, а на неосторожный взгляд – отвечали моментальной улыбкой. Да и мысли о прошлом Зиры не отпускали, я даже выстроила как минимум три собственных версии, почему она так неожиданно поддалась слезам. Любопытство и сопереживание атаковали меня раз за разом, и в итоге вылились в ночной кошмар.

Зира пряталась с маленьким ребенком в темном углу узкого дворцового коридора, поглаживая спящее дитя по голове и все время повторяя:

– Т-ш, т-ш, мой маленький, все хорошо. Все хорошо, спи, сладкий. Мама рядом.

Неожиданно из-за угла вытянулась огромная драконья лапа. Ее когти пронеслись прямо перед Зирой, едва не задев спину малыша. Она подскочила и развернулась, спрятав ребенка в углу и прикрыв его собой.

– Отдай! – раздался грозный рык. – Отдай мне!

– Нет, – сквозь слезы взмолилась Зира. – Нет, прошу! Не забирайте его, умоляю.

– Отдай! Отдай мне!

Лапа просунулась дальше. Еще один взмах разодрал платье на спине, следующий оставил три глубокие полосы на ее коже. Хлынула кровь, Зира взвыла от боли и еще сильнее прижала ребенка.

– Спи, мой маленький. Все хорошо.

Еще один удар когтей. Она вытянула шею и стиснула зубы. Маленький дракон посмотрел на нее белыми чистыми глазками. Она улыбнулась и почему-то поклонилась ему.

– Все хорошо, сладкий. Все хорошо, закрой глазки.

Из темноты высунулась голова Люки с ехидной ухмылкой. Зира встрепенулась.

– Ничего хорошего, – сказал он и громко рассмеялся.

Когти дракона пронзили ее и ребенка насквозь. Зира открыла рот и с ужасом посмотрела на ребенка. Глаза малыша медленно закрылись. Она закричала от боли и… Я проснулась.

Первое, что я увидела – лицо Зиры, что обеспокоенно висело надо мной.

– С вами все в порядке, госпожа Ирана?

– Да, – испугано ответила я, пытаясь прогнать послевкусие от жуткого кошмара.

– Хорошо, – улыбнулась она, – нам пора собираться. Сегодня важный день.

– Да, – с сомнением подтвердила я, косясь на новое черное платье в ее руках.

– Вы должны выглядеть великолепно! – Дана, прикусив нижнюю губу, с особым рвением начала перебирать флаконы и прочую косметику.

Через час я сама себя уже не узнавала. И без того немаленькие глаза раскрылись с еще большей силой. Темно-синие тени, на этот раз присыпанные золотыми блестками, создавали особую выразительность зеленому цвету. Добрый пуд сухой туши утяжелил веки, сделав их почти неподъемными. Скулы стали гораздо выразительнее, а щеки приобрели игривый розовый румянец. Мой курносый нос был превращен почти в самого идеального представителя этой части тела. Таким прямым его вряд ли бы сделал даже пластический хирург! Я с осторожностью дотронулась пальцем до его кончика.

– Теперь он почти такой же, как у нас, – с гордостью сказала Дана.

– Это точно. А прямые носы – это ваша отличительная черта?

– Да, еще большие глаза.

– Нам нужно поспешить, – Зира водрузила на мою голову терновый венок, аккуратно поднимая накрученные пряди. На этот раз обошлось без высокой прически. – Боюсь, сегодня вам придется остаться без обеда.

– И без завтрака, – с сожалением произнесла я, и в животе предательски заурчало.

– Ох! Мы совсем забыли! – служанки быстро переглянулись.

– Вы сами-то хоть едите? – спохватилась я. Мне ни разу не доводилось видеть, чтобы мои служанки уходили на обеденный перерыв. Когда мне приносили еду, я даже не удосуживалась спросить, не голодны ли они!

– Драконы едят раз в день, – улыбнулась Дана. – Мы поели утром, пока вы еще спали.

– Да, но вот только госпожу покормить забыли, – удрученно добавила Зира.

– Мне хватит и одного яблока. Я могу съесть его по пути.

– Помада… – Дана замолчала и виновато покосилась на меня, посчитав свой страх за мой макияж сейчас неуместным.

– Возьми ее с собой, – предложила я. Мне тоже стало жалко испортить эти выразительные алые губы. – Накрасишь перед входом.

– Выходом, – поправила меня Зира.

– Что?

– Мы идем на вершину башни, госпожа.

С этими словами она достала из шкафа красную меховую шубу с пологим капюшоном.

Мы взобрались на верх башни, в которой я и жила, как оказалось, далеко не на вершине. Когда Зира отворила старую дверь, резкий порыв холодного морского ветра чуть было не сбил меня с ног. Дана вовремя успела меня подхватить. С ужасом обернувшись, я представила, как бы долго катилась кубарем вниз по каменным винтовым ступеням, и поспешила поблагодарить свою спасительницу:

– Спасибо.

Она кивнула и, держа меня под руку, помогла преодолеть последние две ступени. Перед выходом она быстро расправила широкую юбку, что по низу была обшита мехом, и поправила шубу на плечах.

К сожалению, на меховом шедевре, а по-другому ее назвать было сложно, учитывая все эти волнообразные переливы от медно-красного до темно-бордового, не говоря уже о вставке в виде огромного черного дракона на спине, была только одна застежка – драгоценная брошь, что скрепляла две половинки шубы на моей груди (открытой глубоким декольте, к слову).

Еще даже не успев приблизиться к правителю, что стоял в компании Люки почти на самом краю башни в черной меховой мантии с красным драконом на спине, я уже почувствовала, как встает колом корсет платья. Король Риза обернулся и одарил меня довольной улыбкой.

«Фух, одобрение получено – можно укутаться. Вряд ли надменный правитель одарит меня еще одним взглядом», – с этой мыслью я подтянула края шубы, пытаясь закутаться в нее как можно сильнее.

Может быть, температура еще была далека от зимних морозов, но вот ветер здесь пробирал до самых костей. Не говоря уже о том, как сильно он вздымал мои волосы, растрепывая прежде красивые локоны.

Зира, заметив неладное, тут же поспешила зацепить передние пряди чуть ближе к ушам за терновый венок. Теперь веник мотыляло только позади. Будем надеяться, что великолепный макияж в исполнении Даны скроет этот обидный нюанс.

Неожиданно король вновь обернулся, и улыбка быстро пропала. Тяжело вздохнув, он посмотрел на Люку и кивнул в мою сторону.

– Подойдите сюда, пожалуйста, госпожа Ирана, – попросил колдун.

Я осторожно сделала шаг вперед, но мои служанки не последовали за мной. Дана только махнула рукой, подгоняя меня идти быстрее: «Ну вот!»

Приблизившись к зубцам на башне и почти поравнявшись с королем, я остановилась и посмотрела вниз. На крепостной стене в ряд была выстроена добрая дюжина мужчин в легких шелковых мантиях. Они стояли босиком, а вздымающиеся от ветра края одеяния оголяли их голые ноги, намекая, что этот предмет одежды, возможно, был единственным.

Волны бушевали, с яростью разбиваясь о скалы. Брызги от этих титанов почти доставали до вершины крепостной стены и едва не задевали стоявших на ней претендентов.

Люка подошел ко мне и приглашающим жестом попросил пройти вперед.

– Только не говори, что мне надо будет прыгнуть, а они будут ловить? – с ужасом воскликнула я.

Король Риза усмехнулся.

– У вас очень бурная фантазия, госпожа Ирана, – улыбнувшись, ответил Люка, – вам просто надо встать между зубцами.

– Я боюсь высоты, – честно призналась я.

Подойти так близко к краю? Да меня удар хватит!

– Это мало кого волнует, госпожа Ирана. Если вы вдруг оступитесь, то я или Его Величество вас поймаем. Вам не о чем переживать.

Нервно сглотнув очередную обиду, я сжала края шубы еще сильнее. Вдох. Выдох. И так три раза. Не помогло. Помявшись еще несколько секунд, я сделала маленький шаг вперед.

– Быстрее, – рявкнул король.

Люка взял меня под локоть и чуть ли не вытолкал прямо на край. Я содрогнулась и вцепилась в его руку.

– Пожалуйста, отпустите, – тихо прошептал Люка, пытаясь высвободиться из моей хватки.

– Нет.

Король уставился на меня широко открытыми глазами.

– Вас неправильно поймут, – на этот раз уже взмолился Люка.

– Я боюсь!

– Не могли бы вы бояться как-нибудь приличнее?

– Нет. Мне страшно!

– Просто не смотрите вниз, и все.

Почему после этой фразы глаза всегда сами опускаются туда, куда не следует? И почему, когда ты смотришь вниз, тело сразу проецирует ощущение свободного падения?

Голова закружилась, я слегка покачнулась, еще сильнее сжав руку Люки. Король резко дернулся с места и подошел ко мне:

– Двигайся! – скомандовал он раздраженным голосом и встал рядом, схватив меня под руку.

Это был второй раз, когда он обратился ко мне напрямую. И первый раз, когда я была ему благодарна.

– Госпожа Ника прибыла, – возвестил Люка, и я хотела было обернуться, но король тут же дернул меня за руку – видимо, нельзя.

– Улыбайся, – прошипел правитель, и я тут же растянула рот, стараясь на этот раз изо всех сил. Судя по его спокойному взгляду, получилось у меня неплохо. Боюсь даже представить, что бы он сделал, если бы это было не так.

Люка встал в следующем проеме и поднял руку, привлекая всеобщее внимание. Драконы устремили взгляды на него. Ровно напротив нас стоял Рога, по правую руку его красноглазый друг (думаю, что друг) Сола. По левую стояли двое других, с которыми я танцевала на балу, видимо, решили, что они одни из тех, на кого, возможно, падет мой выбор, раз уж они все в центре. Но тогда почему там же стоит Сола?

– Сегодня первый день отборочных состязаний, – голос Люки разносился далеко вокруг. Я украдкой взглянула в его сторону, одну руку он держал на шее, это какое-то заклинание? – Сегодня вы не будете соревноваться друг с другом. Ваша задача – лишь доказать свое право принимать участие в этом отборе. Вы должны продемонстрировать нам чистоту своей крови – свой истинный облик!

Люка убрал руку от шеи и тихо обратился к правителю:

– Желаете что-то сказать, Ваше Величество?

– Давай быстрее, – рявкнул тот, даже не повернувшись.

– Хорошо, – Люка снова обхватил ладонью шею и громко произнес: – Приготовьтесь!

По команде каждый из мужчин скинул с себя мантию. Мое предположение оказалось верным – они голые! Абсолютно голые!

Я отвернулась, король одернул меня. Но я ничего не могла с собой поделать. Сжавшись изо всех сил, я старалась не смотреть в их сторону.

– Госпожа Ирана, вы должны смотреть на претендентов, – обычным голосом сказал Люка.

– Я не могу.

– Почему?

– Они голые!

– И что?

– Как что?! – закричала я на него, но потом осеклась. – Я не могу! Это… Это невозможно…

– Оставь ее, – послышался сзади голос Ники, – она же первый раз голых мужчин видит. Просто смущается, вот и все.

– Я понимаю, госпожа Ника. Но правила есть правила.

– Такая реакция нам даже на руку. Лишний раз доказывает то, что она – девственница. Хотя, я бы на месте госпожи Ираны все-таки оценила товар лицом, пока есть такая возможность.

Девственница? Я, конечно, не скрывала, но и не говорила им об этом. Это что, имеет какое-то значение?

Люка посмотрел на короля, тот согласно кивнул.

– Начали! – закричал колдун.

Драконы повернулись к морю. Откуда-то донесся устрашающий стук барабанов. С каждым ударом претенденты делали шаг вперед. С третьим они бросились вниз на острые скалы. Я ахнула и хотела закрыть лицо руками, но меня снова одернули.

Их тела охватило пламя. Один за другим из огненного плена рождались огромные чудовища. Они раскрывали крылья и устремлялись ввысь. Я не верила своим глазам. Они все были разного цвета, от сияния их глаз оставался легкий цветной шлейф. Нежно-голубой покров, прорезанный белыми пушистыми облаками, принял в свои объятия тринадцать мистических существ из детских сказок, что мне рассказывали на ночь. Если бы я не видела это своими глазами, клянусь, никогда бы не поверила.

– Впечатляет, не правда ли, госпожа Ирана? – обратился ко мне Люка.

– Ага, – лишь только и смогла ответить я, стоя с широко открытым ртом.

Оторваться от этого зрелища было невозможно. Сердце сжималось от трепета перед этими могущественными созданиями, что с легкостью разрывали своими телами облака. Неожиданно красный дракон спикировал вниз. В паре метров от поверхности он выровнял свой полет, остроконечный хвост опустился в воду, разрезая зарождающуюся волну. Брызги разлетелись в разные стороны. Барабаны ускорили свой ритм. Удар, удар, крик: «хэй!», удар, удар, «хэй!»…

Пульс, я слышала его в ушах, отстукивал им в такт. Раздался рев. Вытягивая шею, зарычал белый дракон. Крик прошел сквозь мое тело, отдаваясь мурашками. Остальные драконы взревели за ним. Три удара барабанов подряд, три крика «хэй!», и чудища, развернувшись, устремились в нашу сторону. Драконы неслись быстро, очень быстро, словно собирались атаковать. Приблизившись к стенам башни, они резко взметнулись вверх и пронеслись в паре метров от нас. Белоснежное тело, покрытое чешуей, и острый наконечник хвоста, что был длинной в половину моего собственного роста. Им можно было с легкостью разрубить человека пополам. Сильный поток воздуха сбил бы меня с ног, если бы не крепкая хватка короля. У меня перехватило дыхание, я с жадностью ловила маленькие глотки воздуха, виски пульсировали. Меня обуяли ужас и трепет, смешанные с невообразимым восторгом.

Они сделали круг над нами, затем по очереди кинулись вниз. Каждого из них вновь охватило пламя. Оно выжигало чешую на телах, обращая драконью плоть в пепел, который тут же подхватывали потоки ветра, разнося по округе на многие мили. На крепостную стену уже опускались обнаженные мужчины. Сильные, красивые и пугающие. Их рельефные тела теперь воспринимались как самое настоящее оружие, смертоносное и грозное. В ту секунду, когда они подняли на нас свои горящие глаза, я окончательно забыла, как дышать. Мне никогда не удастся сбежать от этих горящих глаз. Мне нечего противопоставить ни их когтям, ни острым зубам и ни этому чертовому хвосту.

Осознание собственной ничтожности в этом мире стало самым страшным для меня. В этот момент я сломалась. Все прошлое, что я знала, что умела – все было бесполезно. Я ничто и никто. И даже вряд ли смогу стать здесь кем-то, кроме их Ираны. Как я смогу выжить? Как далеко смогу убежать? Что мне теперь делать?

– Благодарю, – грозным тоном сказал король.

Он посмотрел на меня и не смог оторвать взгляда. Я стояла ни жива ни мертва. Опустошена донельзя. Отчаяние выжгло во мне все чувства, осталось лишь одна пустая оболочка и ничего больше.

Он тяжело вздохнул и обратился к слуге:

– Люка.

– Да, Ваше Величество, – отозвался тот и, положив руку на горло, обратился к драконам: – Вы справились с первым заданием. Поздравляю!

Драконы улыбнулись, кто-то похлопал рядом стоящего по плечу. Мне было уже все равно.

Ушли первые претенденты, на их место пришли вторые. Тот же стук. Те же шаги. Они бросились вниз, в голове пролетела мысль: «Хоть бы разбились. Хотя бы кто-то», но нет. Моему желанию не суждено было исполниться. Огонь. Рождение чудовищ. Грозный размах крыльев, гигантские тела в небе. Впечатляющий полет. Зеленый дракон вращался вокруг своей оси, ускоряя ход. Затем резко выпрямился, подставил спину сильному потоку воздуха от своего собственного вращения и остановился, едва выдержав его удар. Барабаны ускорили ритм. Драконы бросились к нам. Еще один взлет перед моим носом. Еще один удар ветра, на этот раз я даже не сопротивлялась. Королю пришлось поднимать повисшее на его руке тело и ставить на прежнее место, словно куклу. Круг почета. Вниз. Огонь. Мужчины на коленях. Кивок короля. Голос Люки:

– Вы все справились с первым заданием. Поздравляю!

Еще тринадцать. В голове только один вопрос, что звучит с омерзением: «Сколько же вас?» Шаг вниз. Опять этот чертов огонь. Опять эти жуткие тела монстров. Опять этот ненавистный полет. Как небо их терпит? Я уже больше не в силах. Губы искривились, на моем лице проступила печать ненависти. Сколько еще мне здесь стоять и смотреть на все это? Виражи, пике, петли. Громадины хорошо управлялись со своими телами. Как же мне сейчас хотелось, чтобы небо разразилось молниями, что пронзят этих драконов, бросая в воду хладные трупы, чтобы море навечно пленило чудовищ в своих объятиях.

И мое желание сбылось. Молния прилетела не сверху. Она шла снизу с водной поверхности. Яркая белая полоса пронзила живот дракона. Чудовище взвыло, изгибаясь в воздухе и поджимая громадные крылья к ране. Он быстро упал, и море поглотило его без остатка. Я успела лишь мельком взглянуть на пронизанное болью лицо чудовища, прежде чем на поверхности осталась лишь ускользающая на дно тень. И это не принесло мне никакой радости.

Два ближайших дракона резко спикировали вниз и извергли пламя из широко раскрытых пастей. Место, откуда был нанесен удар, покрылось рябью, подобно экрану на старом телевизоре. Еще один удар огненной стихии, на этот раз к ним подоспели еще два дракона. Вместе они смогли разрушить скрывавший врага барьер. Почти сотня деревянных кораблей! Они, словно муравьи, заполонили морской горизонт. Черные паруса с изображением белого орла с открытым клювом и расправленными крыльями. Силуэты в черных плащах стояли на палубах, держа в руках длинные посохи. Сомнений не было, это колдуны!

Разом они послали в небеса множество разящих ударов. Один из драконов не успел уклониться – ему пробили крыло. Корчась от боли, он рухнул в воду, из последних сил удерживаясь на плаву. Коричневый дракон спикировал вниз, но не успел добраться до товарища. Еще один удар добил корчащееся создание, и, издав последний рев, он ушел на дно. Коричневый дракон зарычал и бросился на корабли, огибая атаки противника. Подобравшись как можно ближе, он резко остановился, и из открытой пасти хлынул поток огня. Колдуны выставили посохи вперед, образуя едва видимый дымчатый барьер, но удар дракона оказался сильнее. Немного, но ему удалось прорваться, на корабле противника разгорелись небольшие костры. Дракон взревел еще раз и развернулся. Ударом хвоста он проломил корму. Затем еще один поток огня, колдуны едва успели поставить защиту, но это уже не спасло. Огонь почти полностью охватил корабль. Неожиданно с соседнего судна прилетела белая магическая молния и попала в самое сердце дракона. Он рухнул в воду и последовал за своим товарищем.

Король отпустил мою руку и с силой оттолкнул назад. Я отлетела на пару метров и упала, больно стукнувшись локтем. Служанки бросились меня поднимать. Правитель вскочил на зубец башни, что разделял нас с Люкой и, схватив его за шиворот, нанес удар по лицу. Кровь хлынула из разбитой губы колдуна, и ее капли окропили пол.

– Никого поблизости?! – взревел он.

Перепуганный до смерти Люка умоляюще смотрел на правителя.

– Я не знал! Я не заметил! Прошу! – заикаясь, тараторил он, брызгая изо рта кровью.

Король Риза отбросил колдуна, тот упал у моих ног. Я хотела наклониться, чтобы помочь ему, но Зира и Дана только сильнее сжали мои руки.

– Увидите Ирану! – приказал правитель. – Гразды! Все в бой! – прокричал он во все горло и бросился вниз.

Взрыв черного пламени озарил все вокруг, вздымаясь столбом в небо, из которого, словно дьявольское создание, выскочил легендарный Орникс. Он был почти вдвое больше своих собратьев. Его черная чешуя выглядела как непробиваемые доспехи, когти сверкали остротой, а на хвосте красовались три громадных наконечника копий, вставленные друг в друга. Дракон бросился в гущу сражения, огибая летящие в него молнии.

Служанки развернули меня и поволокли внутрь, но дойти до двери мы не успели. Мощная взрывная волна ударила нам в спину, и мы рухнули на пол. С глухим стуком обрушилось что-то тяжелое. Мою голову защитили четыре руки, Зира и Дана прикрыли меня собой.

– Быстрее! – завопила Ника.

Они тут же вскочили на ноги, подняли меня, схватив под руки и оторвав мои ноги от пола, и побежали. Вокруг валялись огромные камни – обломки башни. Обернувшись через плечо, я ужаснулась – то место, где еще недавно стояли мы с королем, было разрушено. Вместо зубцов красовалась огромная дыра. Через нее можно было увидеть лестницу.

Мы залетели в дверь первыми, за нами полубоком ковылял Люка. Из его ноги сочилась кровь – его задело! Он что-то нашептывал, направив ладонь в сторону противника. Среди всей этой пыли я заметила небольшую рябь в воздухе. Он ставит барьер?

– Быстрее! Шевелитесь! – торопила нас Ника.

Дана и Зира бежали по лестнице сломя голову, не обращая внимания на мои цепляющиеся за ступени ноги. Нет, я не была в шоке и не размякла. Все случившееся, наоборот, заставило меня взять себя в руки как никогда раньше. Все тело было собрано, казалось, что даже мои глаза видели лучше, чем прежде. Но даже в таком состоянии я все равно не могла поспевать за их быстрыми движениями.

Мы остановились, наш путь преградил один из обрушенных каменных зубцов, он вошел в лестницу как копье, застряв наполовину.

– Люка, – позвала колдуна Ника.

– Сейчас!

Он обогнал нас и, держась одной рукой за стену, выставил вторую вперед. Было видно, что ему очень больно. Он что-то проговорил на странном языке. Из ладони выскочила белая молния, гораздо меньше тех, что выпускали колдуны на кораблях. Камень треснул и немного обвалился посередине.

– Мало! – нервно закричала Ника.

– Знаю! – огрызнулся колдун и повторил попытку.

Проход стал чуть шире.

– Все еще мало! – гневалась принцесса.

– Я стараюсь! Стараюсь! Ясно?!

Она вышла вперед и высоко задрала платье. Одного удара с ноги драконше хватило, чтобы увеличить трещину вдвое. Еще один, и камни осыпались, открывая узкий проход. Зира потянула меня вперед:

– Пролезем!

Ника выставила руку перед нами, преграждая путь:

– Дана, ты первая!

Когда Дана перекинула ногу на другую сторону, протискиваясь через треугольную щель, замок содрогнулся как от землетрясения. С полу обрушенного потолка посыпались камни. Зира надавила мне на плечи, заставляя присесть, и закрыла собственным телом. Люка выставил руки над головой. Дана, вжав голову и сотрясаясь от страха, прижалась к камню и закричала:

– А!

– Быстрее! – скомандовала Ника, поднимаясь на ноги, когда тряска прекратилась.

Дана, поджав губы и едва сдерживая слезы, протиснулась на другую сторону. Стены вновь содрогнулись, но на этот раз не так сильно.

– Теперь я, – Ника перекинула ногу, но Зира схватила ее за руку.

– Лучше госпожа Ирана.

– Если враг в замке? Дана ее защитит?

Зира посмотрела на испуганное лицо служанки, которая нервно потирала локти, и отпустила руку Ники.

Когда принцесса оказалась на той стороне, Зира подпихнула меня вперед.

– Давайте, госпожа, быстрее!

Ника подхватила меня с другой стороны и просто силком притянула к себе. Один из острых углов саданул по ноге, я слегка искривила губы, проглатывая боль. Перебравшись, Зира тут же подхватила меня, и мы побежали вперед.

– А Люка? – спохватилась я.

– Догонит, – отмахнулась Ника.

Я обернулась. Люка как раз в этот момент пролезал через щель. Замок тряхануло. Он упал, раненая нога подвела, другая застряла в камне. Он тщетно пытался выдернуть ее. Люка попробовал приподняться, чтобы вытащить ногу, но у него не получилось.

– Надо помочь! – я попыталась остановиться, но Зира снова резко дернула меня вперед.

– Ты важнее! – прокричала Ника.

Я вновь обернулась и мельком встретила несчастный взгляд Люки. Он выставил ладонь вперед, и маленькая молния ударила в камень. Посыпались осколки. Еще один удар, за ним сразу другой. Трещина стала шире, он сумел освободиться и бросился за нами, волоча больную ногу и пытаясь зажать кровоточащую рану.

Мы неслись по коридорам замка, расталкивая перепуганных драконов. За очередным поворотом наш путь преградила драконша в таком же платье, что носили мои служанки, только на шее висела тяжелая черная цепь. Ее седые волосы были собраны в аккуратный пучок, и, заметив нас, она поклонилась.

– Верховная, подвалы открыли? – запыхавшись, спросила Ника.

– Я послала туда слуг сразу, как только на нас напали, – быстро ответила та.

– Ты же знаешь, что делать?

– Да. Все, кому положено остаться, уже собираются в бальном зале.

– Остаться? – я не верила своим ушам. Как можно здесь оставаться? Зачем?

– Так надо! – прошипела Ника и тут же скомандовала: – Бегом!

Мы свернули и оказались на еще одной каменной винтовой лестнице. Люка нагнал нас:

– Все целы?

– Да, – ответила Зира, с жалостью посмотрев на его окровавленную штанину.

– Нормально, – сказал Люка, проследив за ее взглядом.

– Бегом! Да что же это за наказание! Потом болтать будете! – прошипела Ника. В ней не было страха, только злоба и ненависть.

Через пару минут перед нами появилась просторная серая комната. Прямоугольный кусок каменной стены лежал на полу, от его углов отходили тяжелые цепи. Впереди был проход. По бокам стояли стражники, увидев нас, они выдохнули:

– Вы последние! Скорее!

Как только мы залетели внутрь, они подняли цепи, и к ним подоспели еще четверо благородных драконов. Вместе они притянули камень, и тот встал на прежнее место, закрывая проем.

Я обернулась. Это место больше напоминало пещеру, нежели дворцовые комнаты. На стенах висели смоляные факелы, местами стояли каменные нерукотворные колоны. Уходя вглубь, пещера расширялась, превращаясь в огромное круглое помещение. Местами в стенах можно было разглядеть проходы, коридоры, в них тоже горел свет. Драконы и их низкорожденные слуги собрались в центре. Они переводили свои испуганные взгляды то на Нику, то на Люку.

– Нужно им что-то сказать, – тихо прошептал Люка, подойдя ближе к принцессе.

– Боюсь, нам нечего добавить к тому, что все и так уже видели.

– Но вы должны, – настойчивым тоном произнес он.

– Не я, – она резко повернулась к нему и оскалилась, – а ты! Ты ведь советник короля, который оплошал!

Люка стоял ни жив ни мертв. Слова Ники о вине колдуна эхом разлетелись по пещере (по крайней мере, это место очень сильно ее напоминало). На него вмиг устремились сотни глаз, и в большинстве из них читался неприкрытый гнев.

– Говори, колдун! – выкрикнул седовласый мужчина в благородных одеяниях, выходя из толпы. – Что ты там натворил?

Люка замешкался.

– Давай, Люка. Чего же ты ждешь? – подперев бока, поддержала дракона Ника.

– Я, – он сделал паузу, а затем как по щелчку взял себя в руки, расправив плечи, одарил принцессу учтивым поклоном и сделал несколько шагов вперед. – Все вы знаете, что одной из причин, которая привела меня в ваше королевство, является моя слабость как колдуна. Я не силен в магии, и уж тем более не могу сравниться с членами клана Граздов. Я проверял округу, выискивая противника всю ночь перед состязаниями, и никого не обнаружил. Я не смог почувствовать неприятелей через их барьеры. Я смиренно склоняюсь перед вами, драконами, и умоляю простить мою ошибку!

Люка опустился на колени и склонил перед толпой голову. Его лицо стало воплощением чувства вины, а в глазах появились слезы раскаяния. В этот момент мне стало его жаль.

– Он слабый, мы все это знали, – вперед вышла благородная красноглазая драконша в пышном персиковом платье. – Даже могущественный клан Корса пару лет назад пал от рук Граздов! Нам не за что тебя винить.

– Вы как всегда мудры, госпожа Лора, – седовласый мужчина обернулся в ее сторону, – но вы не можете отрицать, что часть вины все же лежит на его плечах. Он наверняка заверил короля Риза, что опасности нет. И сейчас самые лучшие и сильнейшие представители нашей расы гибнут в сражении, пока мы с вами здесь!

Драконша бросила на него презрительный взгляд.

– А что вам мешало, господин Гида, сейчас сражаться вместе с ними? Что вас и других привело сюда?

Он недовольно покосился на нее и тут же обратился к толпе:

– Мы все знаем правила, госпожа Лора, когда замок атакуют, те, кто не зачислен в ряды силы, должны уйти в пещеры. В первую очередь те, кто уже даровал жизнь сильному дракону.

– Да, – она сделала еще несколько шагов ему навстречу и остановилась в паре метров от него, – но не тогда, когда идет отбор мужа для Ираны. Сейчас претенденты имеют первостепенную важность, а не вы.

Дракон цокнул и сдвинул брови. Ему не нравилось то, что он слышал. И сдаваться так просто явно был не намерен.

– Они еще не прошли первый этап. Мы не знаем имена основных претендентов. Именно после первого этапа отбираются те, кто будет сражаться, а кто нет.

– Интересно, господин Гида, а когда это случится, не увижу ли я вас снова среди женщин и детей?

Мышца на его скуле дрогнула, он усмехнулся и натянуто улыбнулся ей.

– Конечно, не увидите, госпожа Лора. Я всегда следую законам нашего королевства.

– Надеюсь на это, господин Гида, – она криво улыбнулась ему в ответ и повернулась к Люке. – Думаю, никто не сомневается: ты сделал все, что было в твоих силах. Сейчас главное – сохранить спокойствие и обеспечить безопасность госпожи Ираны, пока наши сыны не прогонят Граздов назад в их прогнившие земли!

Послышались одобрительные отклики. Люка осмелился подняться с колен, еще раз одарив свою спасительницу, уже стоя на ногах, низким поклоном. Госпожа Лора кивнула в ответ и перевела свой взгляд на Нику. Вид у принцессы был такой, словно ее всю выворачивало от злости. Но только поймав на себе взгляд взрослой драконши, она, скрипя зубами, прогнула все-таки спину.

– Это мать госпожи Ники и господина Рога, – тихо шепнула мне на ухо Дана.

– Да? – удивилась я и внимательно посмотрела на Лору. Женщина неоспоримо была хороша собой, но особого внешнего сходства, кроме красных глаз и присущих всем здесь прямых носов, так и не нашла. Формы взрослой драконши были куда пышнее, чем у Ники, ростом она была гораздо выше, почти с короля.

Дана кивнула. Ника резко повернулась к нам, ничего хорошего этот взгляд явно не предвещал.

– Отведите госпожу Ирану в комнату, – я выпучила глаза: в этой пещере есть комната? – и оставайтесь там. Чуть позже я приду к вам.

Она резко развернулась и подошла к Люке. Схватив его за шиворот и притянув к себе, Ника злобно прошипела ему на ухо:

– Может, она и благосклонна к тебе, но король явно был тобой недоволен.

– Я знаю, госпожа Ника. Я отвечу за свою ошибку перед Его Величеством, – он сделал акцент на последней части предложения, что окончательно привело Нику в ярость. Она еле сдержала порыв гнева, лишь толкнув колдуна в сторону. Люка еле устоял на ногах, все еще зажимая кровоточащую рану.

Ника направилась к своей матери. Зира подхватила меня под руку и тихо прошептала:

– Идите, пожалуйста, за мной, госпожа Ирана.

– Да, – быстро согласилась я.

Но не успели мы сделать и шага, как земля вновь содрогнулась.

– Что же там происходит, раз даже здесь трясет? – взволнованно воскликнула Дана.

– Война, – спокойно ответила Зира и повела меня в новые покои.

Так называемая комната оказалась закутком в каменной пещере, отделенным шелковыми простынями, подвешенными на деревянных брусьях. Она не была столь же просторной, как моя опочивальня, но все же пестрила привычным дворцовым убранством. Возле одной стены стояла небольшая кровать с пуховыми перинами, напротив небольшое трюмо, рядом вешалка: несколько платьев и одна черная меховая накидка. К стенам было прибито несколько полок, на них стояли книги и свечи. К слову, свечи здесь были везде, в основном на полу. Также в одном углу красовались две шелковые большие расписные подушки с золотыми кисточками.

– Это место временно станет вашей комнатой, госпожа Ирана, – оповестила Зира.

– А где будут ночевать остальные?

– В общем зале.

Я удивленно уставилась на нее.

– Там, где мы только что были? Все вместе?

– Да.

– Но где они будут спать? Там не было кроватей…

– Драконы мало спят, госпожа Ирана. Им чуть позже выдадут мягкие подушки.

Я посмотрела в угол, на который она указала. Конечно, подушки были под размер диванных в нашем мире, но все-таки не выглядели подходящими для сна.

– Прошу, не переживайте, – Зира улыбнулась. – Не думаю, что это продлится долго. Вскоре мы сможем вернуться назад.

– Назад? – изумилась я. – Там же все разрушено! И… Откуда такая уверенность, что они победят?

– Драконы всегда побеждают Граздов. Они нападают на нас раз в десять лет, правда, на этот раз особый случай.

– Раз в десять лет?

– Да, – кивнула Дана. – На этот раз они пришли на два года раньше.

– Почему каждые десять лет?

– Тогда всходит их кровавая луна, – ответила Зира. – В эту ночь приходят Гразды.

– Она делает их сильнее, – добавила Дана. – Они считают себя детьми этой луны, там какая-то легенда…

– Легенда о первом колдуне, искупавшемся в ее свете, – Зира взяла меня под руку и усадила на кровать. – Считается, что некогда жил колдун, его звали Сорган, он был слаб, не мог освоить даже простейших заклинаний. Его изгнали из собственного клана, и никто другой не захотел принимать его к себе. Тогда он сел на трухлявую лодку и уплыл в океан. Там он наткнулся на необитаемый остров, на котором и прожил шесть лет, еле влача собственное существование. Однажды на небе появилась красная луна. Она отразилась в роднике, из которого Сорган черпал питьевую воду. Ее свет приманил колдуна, и тот омылся в ее отражении на водной глади. Случилось чудо, на следующий день Сорган проснулся полным магических сил. Он вернулся на большую землю, но не стал проситься обратно в свой клан. Он в течение девяти лет собирал со всех окраин слабых колдунов и отправлял на свой остров. Через год в небе вновь появилась красная луна. Она одарила своей мощью всех последователей Соргана, наделив прежде невиданными силами.

Другие колдуны прознали про этот остров, но не смогли найти его в океане. Оказалось, что то место может найти только слабый колдун, для остальных его берега сокрыты. Как и та красная луна встает только над ним. С наших земель вы ее никогда не увидите. Единственным проклятием было то, что каждый родившийся там ребенок изначально слаб. Конечно, до тех пор, пока вновь не взойдет кровавая луна.

– Ничего себе, – только и смогла вымолвить я.

– Да, – улыбнулась Зира. – Дана, принеси госпоже Иране немного еды. Она сегодня почти ничего не ела.

Напоминание об этом заставило мой живот сжаться. Я была голодна, бесспорно, но другой голод сейчас был важнее:

– Получается, Гразды еще не видели свою красную луну, но все равно пришли?

– Да. Если подумать, то прошлое их нападение было довольно слабым. Думаю, они направили в бой далеко не всех своих сородичей.

– А обычно всех?

– Большую часть.

Внезапно ко мне пришло озарение:

– А почему Люка не поплыл к ним? Он же мог стать сильным колдуном. Почему пришел к драконам?

– Гразды ни разу не смогли нас одолеть, госпожа Ирана. А Люка слишком умен, чтобы жертвовать своей жизнью напрасно. Думаю, он ценит ее куда больше магических сил.

– Ясно, – задумчиво протянула я. В ее словах был смысл, но почему-то мне все равно казался его выбор больно странным. – А почему Гразды? Почему они выбрали такое название?

– Гразд – фамилия Соргана.

– Ясно. А почему они нападают на драконов каждые десять лет, если все равно проигрывают?

Зира тяжело вздохнула.

– У них ходит еще одна легенда, – она сделала небольшую паузу, словно не зная, стоит ли говорить об этом. – Они думают, что красная луна появляется на их острове из-за костей Орникса, что лежат там с незапамятных времен.

– Костей Орникса? – жадно протянула я.

– Да. Сорган нашел их подле того родника, но это если верить легенде. Кроме Граздов, на том острове никто не бывал прежде.

– Значит, драконы и оборотни тоже не могут его найти?

– Нет.

– А при чем здесь кости Орникса? Как они связаны с красной луной?

– Я точно не знаю, наша история не помнит, чтобы кто-то убивал Орникса. Поэтому верить этому сказанию лучше не стоит.

– Но…

– Госпожа Ирана, я понимаю, что история Дракардии вам кажется весьма интересной, но хочу вам напомнить, что легенды – это лишь неподтвержденные факты, которые лучше воспринимать как обычные сказки, рассказанные для увеселения, и ничего больше.

Зира выглядела так, словно даже предположение о возможности убить Орникса сродни смертному греху. Но даже ее недовольный вид не мог остановить моего любопытства.

– Ты так и не ответила, почему они нападают на драконов?

Она тяжело вздохнула и перевела взгляд в сторону.

– Говорят, но только говорят, что если за эту декаду они не убьют десять драконов, то вода в их роднике станет отравой до следующей красной луны.

– То есть? А в следующую?

– Все вернется на круги своя.

– Получается, десять лет чудо, десять лет отрава? А если они не убьют десять драконов, то красная луна не даст им силы?

– Госпожа Ирана, давайте, это будет ваш последний вопрос о Граздах на сегодня? – взмолилась Зира.

Я согласно кивнула и добавила:

– Только ответь, и все.

– Хорошо. Если они не убьют десять драконов, по легенде, как я уже сказала ранее, вода станет отравой. Они не смогут обрести силу, любой ступивший в нее или выпивший найдет лишь смерть.

– А…

– У нас с вами был уговор, – настойчиво напомнила Зира, прервав меня на полуслове.

– Да-да, – в этот момент сильно затрясло, я схватилась за края одеяла, но оно мало чем могло помочь в такой ситуации. Завалившись на бок, я с содроганием посмотрела на потолок, с которого посыпалась каменная пыль. Прямо надо мной красовалась огромная трещина. – Ты уверена, что тут безопасно?

– Поверьте, тут гораздо лучше, чем там, – попыталась успокоить меня Зира, но вместо этого напомнила о другом:

– Почему кто-то должен был остаться?

Служанка посмотрела на меня испуганными глазами. Поджав губы, она несколько раз отводила взгляд. Я явно заставила ее занервничать.

Зиру спасло появление Даны, которая несла небольшой поднос с булками и фруктами.

– Это все, что есть? – удивилась она.

– Да, – виновато ответила Дана. – Это все, что успели взять с собой работники кухни.

– Еды нет? – испугалась я.

– Нет-нет, – затараторила Дана, – еда есть, просто выбор небольшой.

– И ее хватит, чтобы накормить всех?

Зира и Дана расплылись в довольных улыбках.

– Что? – воскликнула я, не понимая, к чему эта радость.

– Ничего, – сначала отмахнулась Зира, а потом все же решила добавить: – вы будете очень хорошей королевой.

– Ага, один день, – буркнула ей в ответ я.

Еще одна встряска. С потолка вновь посыпалась каменная пыль.

– С этой трещиной надо что-то сделать, – оценивая ее задумчивым взглядом, протянула Зира. – Я схожу за Люкой. Дана, проследи, чтобы госпожа Ирана поела.

– Да, – кивнула служанка и поставила поднос на трюмо.

Когда Зира вышла из комнаты, я подошла к Дане. Редкий случай, когда мне удается остаться с ней наедине – грех не воспользоваться.

– Скажи…

Дана испуганно обернулась.

– Ой, простите. Не ожидала.

– Ты нервничаешь?

– Да, госпожа Ирана. Все-таки там сейчас битва в самом разгаре, как я могу не переживать?

– Но Зира убедила меня, что драконы победят? – нахмурившись, спросила я.

– Да, конечно. По другому быть и не может. Но вот только кто-то же все равно умрет… Думаю, она тоже очень волнуется.

– За Рогу?

Дана кивнула. Догадаться было не сложно, она растила их с Никой.

– А мать Ники?

– Госпожа Лора.

– Да, она здесь почитаемая особа?

– Конечно! Она красный дракон!

– Что это значит?

– Женщины красные драконы обладают особой плодовитостью. Еще не было случая, когда она родила бы не сильного дракона.

– Даже от слабых?

– Нет, – отмахнулась Дана. – Слабым драконам о таких женщинах и мечтать не стоит.

– Да-да. Скажи, получается она настоящая мать Ники и Рога? И Ника тоже красный дракон?

– Да, госпожа Ирана, все верно. Но она не только их мать, она мать для многих детей Его Величества.

– Значит, она женщина короля?

– Ну, – Дана задумалась, – можно и так сказать. Женщины, что допущены на ложе правителя, не могут возлечь с другим мужчиной.

– Ясно, – я усмехнулась. Что-то мне это напоминает. Кажется, у всех королей во всех мирах одни и те же замашки.

– Садитесь, прошу вас. Зира отругает меня, если вы ничего не съедите к ее приходу.

– Хорошо. Я поем, а ты расскажешь мне об этой Лоре, ладно?

Она посмотрела на меня с недопониманием.

– А что вы хотите узнать?

– Какое у нее положение? Почему ее не любит Ника? И почему она защитила Люку?

Дана погладила подбородок, ненадолго устремив взгляд к потолку.

– Если честно, то таких подробностей я не знаю. Думаю, госпожа Ника вообще мало кого любит, кроме господина Рога. К брату она очень сильно привязана. Да, и к вам она относится хорошо. А так за ней примерного поведения никогда не замечали. Она весьма дерзкая, может иной раз посквернословить. Госпожа Лора всегда защищала госпожу Нику перед Его Величеством…

– А ты откуда это знаешь?

– Я раньше прислуживала в тронном зале, многое слышала и видела.

– Подожди, защищала? Король разговаривает с госпожой Лорой?

– Да, конечно, она подарила ему десять сыновей! Представляете?! – с восхищением воскликнула Дана.

– Ничего себе. Сколько всего у них общих детей?

– Одиннадцать. Сейчас госпожа Лора ждет двенадцатого. Люка говорит, что будет мальчик.

А живота я даже не заметила, может, срок маленький?

– О чем вы так увлеченно беседуете? – скрестив руки на груди и оперевшись на косяк, спросила Ника.

Дана не на шутку перепугалась. Она нервно сглотнула и вопрошающе посмотрела на меня. Я, в свою очередь, сама опешила от такого неожиданного появления принцессы, которая явно сейчас пребывала не в лучшем настроении.

– Я… Мне стало интересно, кем была та женщина, что защитила Люку.

– Моей матерью, – гневно сказала Ника. – Женщина, которая мнит себя королевой драконов. И многие олухи, – она пренебрежительно посмотрела на Дану, – чуть ли не считают ее таковой.

Ника прищурилась, вглядываясь в зеркало, затем опустила голову вниз и ахнула:

– Вот это вид, – она принялась отряхивать пыль с юбки.

Позади нее появилась Зира, она одарила принцессу поклоном, который та даже не заметила.

– Люка придет завтра. Сейчас он немного занят, – сказала она мне и повернулась к Нике. – Если позволите, то я могу вам помочь.

Ника посмотрела на вешалку с нарядами.

– Здесь нет ничего подходящего, – устало вздохнула она.

– Я могу почистить ваше платье, – с улыбкой предложила Зира.

– А я?

– А вы пока побудете здесь, с госпожой Ираной.

Принцесса приблизилась к зеркалу, я немного отстранилась, чтобы не мешать ей изучать собственное отражение.

– Да, думаю, стоит. Помогите мне! – скомандовала она, и мои служанки бросились снимать с нее пышный наряд.

Я проверила свое платье, на нем почти не было ни пыли, ни грязи, в отличие от замызганных и местами порванных нарядов остальных. Мне стало неудобно, каждая из них прикрывала меня и пыталась спасти, не думая о себе. Да, сегодня мы все многое пережили, и я кое-что для себя поняла, какими бы ни были обстоятельства, я не могу ненавидеть эту троицу.

Через пару минут, а именно столько понадобилось, чтобы развязать корсет, ослабить пояс и стянуть-таки красное одеяние и три подъюбника, Ника стояла передо мной в одной полупрозрачной сорочке. Тело у драконши было сногсшибательным. Осиная талия, пышная грудь, ярко очерченные бедра. Даже я, будучи девушкой, не могла отвести от нее взгляд.

– Что? – удивилась Ника. – Женщину ты тоже первый раз голой видишь?

– Ты не голая, – немного стыдливо ответила я, отворачиваясь.

– Да с этими сорочками можно сказать и голая. Все же видно! – она растянула тонкую ткань в подтверждение своих слов.

Увидев эту картину в зеркале, я не смогла сдержаться и усмехнулась. Ника улыбнулась мне в ответ, а затем вновь скрестила руки на груди и приняла серьезный вид.

– Я тоже есть хочу, – возвестила принцесса.

На этот раз засмеялись все, даже мои служанки, которые хоть и позволили себе такую вольность, но все же стыдливо поспешили отвернуться.

– Все равно не понимаю, почему я не могу выйти из этой комнаты? – недовольно спросила я. – Мы сидим здесь уже второй день!

Замок снова сотрясся, на меня посыпалась очередная порция каменной пыли из трещины на потолке. Служанки обеспокоенно покосились вверх. За эту бессонную ночь трещина заметно увеличилась. Спать под ней было совершенно невозможно. Мне пришлось изрядно наглотаться пыли, пока Зира не предложила передвинуть кровать в более безопасное место, если такое вообще сейчас можно было найти.

– Где Люка?

– Король призвал его вчера вечером, – напомнила мне Зира. – Я рассказала ему о нашей проблеме еще в обед, он обещал помочь, но, видимо, не успел.

– Он там вообще еще жив? – я вспомнила, как правитель ударил колдуна, когда напали Гразды, и меня передернуло. Перед глазами сразу всплыли картины умирающих драконов, их тела, тонущие в море, и гневный рев, сотрясающий облака.

– Думаю, с ним все в полном порядке, – ответила Ника, развалившаяся на подушках.

Она покрутила в руке большое яблоко и, выбрав самый красный бок, вонзила в него зубы. Захват принцессы оказался слишком обширным, сомкнуть челюсти получилось, только повертев головой в разные стороны. Такое действо напомнило, как хищники отрывают кусок мяса от своей добычи.

– А ты почему здесь? – бросила я, не подумав.

Ника удивленно уставилась на меня.

– Ну… У тебя же вроде вчера были какие-то дела…

– А! Так я все сделала, – отмахнулась она.

– А что именно ты сделала?

– Отдала приказы служанкам, передала солдатам список необходимого, что нужно спустить сюда из замка.

Ника пришла ко мне еще рано утром и согнала мою уставшую прислугу с насиженных мест, при этом настойчиво вновь требуя еды. Мне было жаль Зиру и Дану, которые дежурили подле меня всю ночь, позволив себе лишь несколько часов сна, и то по очереди. Было видно, что они весьма измотаны, но избалованную и своенравную принцессу это мало волновало.

– Ника? – немного с раздражением в голосе обратилась к ней я.

– Да?

– А зачем ты здесь?

Она еще сильнее выпучила на меня глаза.

– А я тебе мешаю? – изобразив «саму невинность», спросила принцесса.

От такой гримасы мне стало не по себе. Артистизма ей явно было не занимать.

– Нет, просто интересно.

Она вздохнула, убрав обиженную маску, и сказала:

– Я здесь, чтобы тебе не было скучно.

«А Зире и Дане легко», – мысленно добавила я, но произнести вслух не решилась.

– Ты ведь знаешь, что там происходит?

– Где? – Ника широко мне улыбнулась, было видно, что она просто издевается. Кажется, больше всего сейчас было скучно именно ей.

– На-вер-ху! – я указала пальцем на потолок.

– Думаю, все сидят в тронном зале.

– Кто?

– Слуги и несколько благородных.

– Это я знаю, я спрашиваю… Подожди, а Лидия? Я ее здесь не видела! Она тоже осталась в замке? – внезапно вспомнила о внучке главы клана Динария, и в мое сердце закралось беспокойство.

– Да. Здесь ей делать нечего, – ответила Ника, делая еще один большой укус. Она проглатывала эти куски почти не жуя! Выглядело жутко.

– Но она же важна для Динария? Она же заложница? Что будет, если она пострадает?

– Тронный зал армия охраняет сильнее всего, поэтому шанс того, что с ней что-то случится, невелик.

– Не понимаю…

Ника устало закатила глаза и оперлась на стену.

– Об этих пещерах никто не знает. Это наше тайное укрытие и путь отхода, но это совсем уже на крайний и невероятный случай. Если Лидию притащить сюда, то домой она точно уже не вернется.

– Хочешь сказать, если она узнает о пещерах, ее убьют? – с опаской спросила я.

– Именно! – воскликнула Ника и похлопала в ладоши. – Ставлю тебе сегодня оценку «превосходно»!

– У нас урок? – сказала я, насупившись.

– А почему бы и нет? – она подскочила и, всунув в руки Дане огрызок, подлетела ко мне и уселась рядом на кровати. Ника приложила указательный палец к подбородку, изображая глубокое раздумье, затем резко прильнула к моему плечу и заговорщически прошептала на ухо: – Какую тему желаете обсудить? Может, вопросы отношений между мужчинами и женщинами?

Я закатила глаза.

– Тебе сейчас о пчелках поговорить хочется?

– О чем? – искренне удивилась принцесса.

– Там война! Тебя это совсем не беспокоит? Там умирают твои лю… драконы! Там твой брат!

– С Рогой все будет в порядке. Он сильнейший. Каким-то Граздам он точно не проиграет, – она закинула ногу на ногу, обхватила колени руками и отклонилась назад.

– Всегда есть такой «случай», что казался невероятным, но все равно рано или поздно постучится в двери.

– Чушь! – отмахнулась она. – Эти оправдания для слабаков! Как и судьба, типа «у меня такая печальная доля, никуда не денешься, надо потерпеть». Кто чего из себя стоит, тот так жизнь и проживет.

– А если все-таки…

– Без все-таки! – она была на взводе, я бесила ее этим разговором, как и знала, что выводить кого-то вроде Ники из себя было делом весьма опасным, но остановиться уже не могла.

– Бывает, идешь по улице, а тебе на голову кирпич падает, и все! Добро пожаловать на тот свет! А умереть в бою не так сложно, знаешь ли! Там таких случаев пруд пруди.

– Что за кирпич?

– Камень, – она поморщилась, представив, и я, поняв, что данный предмет не выглядел в ее воображении убедительно, поправилась, – огромный кусок скалы.

– Так чего он поперся там, где оползни бывают? Да еще и ворон считал, что аж такое не заметил!

– Я не о том! – я напряглась, пытаясь подобрать подходящий пример, который будет способен донести до нее мою мысль, но Ника не стала дожидаться от меня новой зарисовки, встала и направилась к выходу. – Ты куда?

– Пойду прогуляюсь, – ответила она не оборачиваясь.

– Сейчас?

– Да, – она махнула мне рукой и добавила: – ты какая-то нервная, портишь настроение. Зайду позже.

Я просто кипела от злости. Больше всего ненавидела, когда вот так вот уходили на середине спора, оставляя все в подвешенном состоянии. Чувства неудовлетворенности, невысказанные мысли, все это буквально взорвалось внутри меня и выплеснулось в нелицеприятную тираду:

– Вы это видели? Ну нормальная, нет? Для кого я вообще тут распиналась? Она что? Пришла просто пожрать?

Зира подошла ко мне и, глядя прямо в глаза, тихо сказала:

– Она переживает. Но делает это по-своему. Она ушла не от разговора с вами, она ушла от чувств, что ваши слова в ней побуждают.

Ей понадобилось меньше минуты, чтобы перевернуть во мне все с ног на голову. Весь запал испарился, на его место пришло смятение.

– Вам нужно осторожно выбирать слова. Порой, даже не желая этого, мы можем очень сильно ранить другого неосторожным словом, разбередить его старую рану, с которой он сражался годами, или подбросить дров в костер его страданий, которые он насилу спрятал, дабы не докучать другим и не казаться слабым.

Я задела чувства принцессы, сама того не замечая. Стало совестно, а затем и тоскливо. Она так и не вернулась в тот день, лишая меня какой бы то ни было возможности с ней помириться. Скажите: «Зачем?» Сама не знаю. Но эта троица незаметно за какую-то пару дней стала мне близка. Медленно, но каждая из них находила свое место в моем сердце. Они олицетворяли собой некий лучик света в моей новой, весьма недолгой и пугающей меня жизни.

Мы уже собирались ложиться, когда в комнату, склонив голову, вошла верховная служанка.

– Добрый вечер, прошу меня простить за беспокойство, – женщина выглядела усталой. Ее руки, аккуратно сложенные спереди, немного тряслись, она часто моргала и тяжело дышала.

Мои служанки поспешили поклониться ей в ответ. Я чуть было не сделала то же самое.

– Что вас привело сюда, госпожа Дами? – учтиво обратилась к ней Зира.

– Меня послала госпожа Ника, мы вынуждены просить вас о помощи, если, конечно, госпожа Ирана будет не против, – она поперхнулась, пытаясь откашляться, и отвернулась в сторону, потирая горло рукой.

Зира и Дана обеспокоенно переглянулись.

– У нас катастрофически не хватает рук, – восстановив дыхание, продолжила Дами. – В ходе сражения был обрушен один из сводов замка. Большинство слуг направили расчищать завалы и укреплять стены.

– Когда это случилось? – испуганно спросила Зира.

– Около обеда.

Я вспомнила тот сильный толчок, который еще больше раскрыл трещину на потолке. Теперь ясно, где целый день ошивался Люка.

– Но мы должны…

Я оборвала Зиру на полуслове:

– Все в порядке. Вы можете идти.

– Но…

– Я не маленькая, могу и сама поспать. Тем более в этой пещере нет никого, кроме драконов, разве нет?

– Мы не можем, – серьезным тоном произнесла Зира. – Король сам приказал более не оставлять вас одну.

– Со мной все будет…

– Я могу остаться, а ты иди, – положив руку Зире на плечо, сказала Дана.

– Но…

– Я справлюсь, – она улыбнулась ей и кивнула, словно лишний раз подтверждая свои слова.

– Даже не знаю, – протянула Зира, посмотрев на меня.

Я тоже одарила ее улыбкой.

– Все нормально. Поверь, я б и сама пошла, если бы меня кто-то отсюда выпустил.

– Вот об этом я тоже беспокоюсь, – сдвинув брови, она поджала губы.

– Я никуда не собираюсь, да и куда? Бежать в гущу битвы? Не делай из меня полную дуру, – я постаралась произнести это так, чтобы развеять ее последние сомнения.

Ника была дорога ее сердцу, гораздо дороже меня. Я это хорошо понимала и не обижалась. Тем более, хоть принцесса и была весьма своенравной особой, она никогда бы не стала просить о помощи моих служанок, если бы ситуация оставляла другой выбор.

– Хорошо, – Зира повернулась к Дами, – я пойду с вами. Но Дана останется.

– Замечательно, – воскликнула Дами, и ее вновь одолел приступ кашля.

Зира обеспокоенно подошла к ней и слегка похлопала по спине (по крайней мере, это выглядело слегка, но с тяжелой рукой драконш сложно предположить точно).

– С вами все в порядке? Может быть, стоит позвать лекаря? – спросила она ее.

Дами выставила руку вперед, призывая не беспокоиться, и, потерев еще раз хорошенько шею, повернулась ко мне:

– Я… кх… весьма… вам признательна… кх-кх-кх… госпожа Ирана.

– Я ничего не сделала, – усмехнулась я, – да я тут в принципе вообще ничего не делаю.

Последнее я добавила с жалостью. Странно, но будучи девушкой, которая прежде могла по несколько дней не вставать с кровати, лежа в обнимку с ноутбуком и проглатывая за раз целые сезоны корейских дорам, я неожиданно захотела поработать. Серьезно, я была бы рада хоть чем-нибудь заняться, сделать что-то полезное, да даже просто убраться! Я ненавижу уборку, если честно, но именно сейчас она казалась мне куда более привлекательным времяпрепровождением, чем то безделье, в котором я вынужденно прозябала.

– Вы точно ничего не хотите? – спустя час после ухода Зиры в третий раз спросила меня Дана.

– Кажется, скучно здесь не только мне, – прищурившись, сказала я.

– Нет-нет, что вы! – она отрицательно замотала головой. – Мне с вами нисколечко не скучно.

– Не ври, – состроив из себя госпожу, я погрозила ей пальцем, Дана испуганно уставилась на меня. Я рассмеялась. – Да шучу я! Просто сидеть здесь вот так уже невмоготу.

Она с опаской покосилась на дверь-занавеску и тихо прошептала, стыдливо улыбаясь:

– Согласна.

На этот раз мы засмеялись вместе. Мне было легко с ней. В нашем мире у меня никогда не было подруг, точнее были, но… как бы получше выразиться… ненастоящие? Я ни с кем не общалась плотно больше года, меня просто не хватало. Я не любитель собирать сплетни и обсуждать других, может, потому, что сама часто становилась объектом насмешек и пересудов, а чаще даже выдумок. Да и из дома выходить никогда особо не любила, для меня это настоящее испытание – сходить в кафе или театр. Это же надо собраться! Еще надо вести себя как-то нормально, а что такое нормально? Поддерживать интересную беседу? Не говорить о дорамах и аниме? Обсуждать чужие машины, марки которых я вообще с трудом различаю… Нет, я не была создана для дружбы, по крайней мере для такой, которую чаще всего выдают за идеальную.

Но с Даной все было иначе. Она просто мне нравилась. Она слушала, она не требовала постоянного диалога о непонятных и неприятных мне вещах. Эта девушка была словно открытая книга: милая, наивная, добрая. «Душа нараспашку» – эта фраза очень ей подходит.

– Дана?

– Да, госпожа.

– Расскажи мне о себе.

Она удивленно посмотрела на меня и немного застеснялась.

– Что вы хотите узнать?

– Ну… О твоем детстве, что тебе нравится? Просто расскажи о чем-нибудь.

Она смутилась еще больше, но согласилась:

– Ладно, – после недолгого раздумья, Дана начала свой рассказ: – Я родилась от благородных родителей. Говорят, виновата была моя мать. Ее перевели в служанки. Но я понятия не имею, кто она.

– Почему?

– Мне сказали, что она так захотела, – грусть проступила на ее лице, мне стало ее жаль. – Не подумайте, я бы никогда не стала цепляться за ее юбку, просто хотела бы знать. Обычно никто не скрывается от своих детей.

– А кто твой отец, ты знаешь?

– Да. Вы его видели вчера.

– Вчера? Только не говори мне…

– Да. Это Гида!

– Ничего себе! А ты… ты хоть раз с ним говорила?

– Нет, – она замотала головой. – Зачем?

– Ну… Не знаю… Просто, чтобы узнать, какой он человек… то есть дракон!

– Я и так знаю, какой он, – она сморщила нос, я понимающе кивнула.

Неожиданно шторка сорвалась с петель, отлетая в сторону, и перед нами предстал Люка. Его одежды были местами порваны, лицо все в пыли, а с пальцев стекали тонкие струйки крови. Мы ахнули, Дана даже положила руку на сердце. Я присмотрелась, пытаясь выискать на его теле раны, но ничего так и не смогла увидеть. Откуда кровь?

– Люка? Что с тобой? – с ужасом спросила я. – Что случилось?

Он зловеще усмехнулся и, игнорируя мой вопрос, обратился к Дане:

– Зеленные драконы, – услышав его злобный тон, она широко открыла рот и стала пятиться назад. – Ходит слух, что вы некогда были смешаны с кровью колдунов, и что некоторые чары на вас не действуют. Вы редкость… И кто бы мог подумать, что именно сонный дурман вам нипочем.

– Что? – я посмотрела на Дану, та стояла, уже вжавшись в стену.

– Чего же ты? – надменно произнес колдун. – Неужто не собираешься защищать свою госпожу?

– Люка? – нет, только не говори мне…

Я пригляделась. За его спиной в зале пещеры лежали тела. Много тел. Глаза драконов были закрыты. На них не было следов насилия. Они спят? Но как он… Да, конечно. Огромный стеклянный потолок, фрески, мои раны… Все это само говорило за себя – он никогда не был слаб.

– Что ты сделал? – с надрывом в голосе спросила Дана.

– Тебя должно интересовать не то, что я сделал с ними, а то, что мне придется сделать с тобой.

Столько гнева и решительности я еще никогда не видела на его лице, да и на любом другом. По коже пробежали мурашки, сердце бешено заколотилось, все внутри меня кричало «нет» в этот проклятый момент.

Люка выставил ладонь вперед, яркая белая молния выскочила и ударила Дану прямо в сердце. Она не успела уклониться, даже закричать… По щеке скатилась слеза, с губ сорвалось последнее дрожащее «а-а-а», она пошатнулась назад, поднесла руку к месту удара и опустила глаза. Из бледно-алой точки на ее платье просочилась багровая кровь. Пятно становилось все больше. Она несколько раз содрогнулась, на лице появилось горькое отчаяние и боль.

– За… – только и успела вымолвить Дана прежде, чем на пол упало ее бездыханное тело.

– Нет, – в ужасе сказала я, – Нет-нет. Нет! – я повторяла все громче и громче, бросаясь к служанке.

Я упала на колени, приподнимая ее и пытаясь нащупать пульс на шее. Где же он? Где вообще надо его искать? Мои пальцы судорожно надавливали в разных местах, но ничего. Я склонилась к ее груди и прислушалась – тишина. Но она такая теплая! Этого не может быть. Я, должно быть, уснула, и мне снится кошмар.

Меня схватили за плечо, я отдернула руку. Мотая головой, я пыталась прогнать картину перед глазами. Крови становилось все больше. Надо пережать! Точно, нужно зажать рану! Но прежде чем мои руки надавили на нее, меня резко схватили за волосы и оторвали от пола. Я насилу вырвалась из этой хватки и отскочила в сторону. Передо мной стоял Люка.

– Зачем? – задала я глупый вопрос. – Зачем ты это сделал?

– Что? Мне нужно было ее оставить?

– Ты и так мог убить меня, зачем убивать ее?! – я кричала на него, я злилась, а вместе с тем была напугана до чертиков.

Он растянул рот в кривой ухмылке и с презрением посмотрел на тело Даны.

– А как я, по-твоему, сюда вернусь, если она начнет трубить во все концы, что я предал драконов?

– Вернешься? – удивилась я.

– Я похож на дурака? – он выставил руку и меня притянули к нему неведомые силы. Как только я оказалась на достаточном расстоянии, он крепко сжал мои плечи. Пыталась вырваться, но ничего не получалось. Тогда я резко наклонилась вперед, а затем попыталась ударить лбом его в нос. Попытка не удалась. Он сильно ударил по лицу и пригрозил: – Не сопротивляйся, а то хуже будет!

Место пощечины горело огнем. Меня выволокли из комнаты, затем потащили через весь зал к одному из коридоров. Люка не преминул лишний раз пройтись по телам спящих драконов. А я все время спотыкалась, не успевая перешагивать через них, но колдун не обращал на это внимания. Он торопился.

– Куда ты меня ведешь?

– В горы.

– Зачем? Почему в горы?

Он развернул меня и припер лицом к стене. Я больно ударилась о камни той же щекой.

– Чтобы свалить твою смерть на клан Динария.

– Ты хочешь убить меня и вернуться к драконам?

– Мне нужно выждать, пока они не ослабнут. Только идиот будет жаждать того, что не в силах сохранить.

– Той ночью, это тоже был ты?

Он развернул меня лицом к себе, не забывая при этом впечатать в стену затылком. Я еле стерпела боль, чтобы не закричать. Нет, сейчас мой крик никого не призовет, только порадует эту тварь.

– Надо же, оказывается, чем чаще трясешь твою башку, тем больше ума в ней просыпается! – рассмеялся он.

– Драконы тоже не дураки, они поймут…

– Не смеши меня! Эти тщеславные ящерицы дальше своего носа не видят, – он поднял ладонь и повернул запястье. Мои руки взмыли вверх и скрепились над головой. Я попыталась высвободиться из невидимой хватки, но все было тщетно. Люка прижался ко мне вплотную и, задрав платье, погладил по бедру. Я попыталась ударить его ногой, но он подхватил ее и приподнял, прижав к себе. – Ты знала? Родить Орникса может только девственница, а вот оборотням и колдунам плевать на то, что у тебя между ног.

Отвращение заполнило все внутри меня. Но чертов колдун сковал теперь все мое тело, я даже лица отвернуть от него не могла.

А он насмехался, ему нравилось издеваться.

– Как думаешь, я успею немного тебя развлечь? – он склонился и лизнул мою шею – мерзость. – Мне же достаточно выйти из этих пещер и переместить тебя в горы, потом смогу вернуться, никто и не заметит. Там же такой кошмар творится.

Он провел пальцами по моей щеке, плавно спускаясь к губам, а затем резко сжал подбородок и, оттянув его вниз, вцепился в меня поцелуем. Он засунул мне в рот язык. Вот он, мой шанс. Резко стиснув зубы, я прокусила его до крови. Странно, как я вообще его не откусила. Он закричал, в этот момент я оттолкнула его и бросилась бежать. Но невидимые силы вцепились мне в ноги, и я рухнула на пол. Обернувшись, я увидела, как Люка придерживал одной рукой окровавленный рот, второй притягивал меня к себе. Меня потащило по полу, за секунду я оказалась возле него. Он со злостью наступил на мою голову, я только и успела, что отвернуть лицо. Он надавливал сильнее и сильнее, голова трещала по швам. Терпеть не было сил. Я закричала:

– А-а-а!

Теплая кровь хлынула на меня сверху. Соленный металлический привкус на губах стал еще ярче. Мгновение – и Люка упал. Ничего не понимая, я поспешила отползти. Колдун лежал на полу, из его открытого рта торчал меч. Над ним стоял голый мужчина, перепачканный пылью и грязью. Он медленно повернулся. Увидев белые горящие глаза, я с облегчением выдохнула, издав при этом первый всхлип, и слезы сами покатились из глаз.

Я помню, как громко ревела навзрыд. Помню, что Рога сначала ругался (я даже толком не понимала, что именно он мне говорил), затем с сочувствием он посмотрел на меня и провел рукой по волосам. Я бросилась к нему на шею. Мне просто нужно было обнять кого-то. Мне было слишком больно и страшно. Он не стал обнимать меня в ответ. Просто поднял на руки и понес назад.

Слезы катились ручьем, стирая очертания и без того темного, серого коридора. Тепло тела дракона, а оно пылало так, что от кожи струились витиеватые дымки пара, хоть и согревало мои замерзшие пальцы, что с силой вцепились в его плечи, все же не могло успокоить перепуганную душу.

Он тяжело вздохнул, мое нытье ему явно надоело. Я попыталась взять себя в руки, изо всех сил сморщив лицо и прикусив нижнюю губу, стараясь сдерживать очередной всхлип. Во рту еще ярче почувствовала до боли знакомый вкус: ржавый и солоноватый. Кровь Люки, однозначно, это была она.

Вместо всхлипа наружу вырвался нелицеприятный звук. Меня чуть не вырвало от омерзения.

Каким-то образом боль и страх резко сменили ненависть и злость. Я многого ожидала от этого гнусного парня, но… Но не в последние дни, за которые ему каким-то образом удалось измениться в моих глазах. Может, это жалость сыграла со мной злую шутку, когда он упал тогда в башне. А, возможно, просто он играл свою роль слишком убедительно, ведь обмануть ему удалось не только меня…

Когда мы пришли в огромный зал пещеры, все уже проснулись. Откуда-то ко мне подлетели Зира с Дами, а за ними подоспели и Ника со своей матерью.

Я всмотрелась в испуганное лицо Зиры, и на меня нахлынули воспоминания. Перед глазами предстала Дана. Она сначала радостно улыбалась мне, потом покосилась в сторону и, словно поймав один из привычных упреков от Зиры, потупила взгляд. Внутри меня все вновь задрожало, боль рвалась наружу вместе со страхом. Страхом придать огласке уже произошедшее, будто это способно сделать неотвратимо реальным и без того реальное. Пытаясь восстановить прерывистое дыхание, я еле смогла произнести ее имя:

– Да-на…

Зира на секунду замерла, затем бросила взгляд в сторону комнаты. Увидев тело, неподвижно лежавшее на полу в луже крови, она закричала: «Нет!», и бросилась к ней. Она упала на колени еще на пороге и быстро, заливаясь слезами, подползла ближе. Ее серое неброское платье окрасилось пугающим красным, горьким и болезненным, как сама смерть. Зира обняла Дану. Она кричала и плакала, гладя трясущимися руками по голове и прижимая к своему сердцу бледное лицо девушки, что еще совсем недавно заверяла ее, когда та уходила, что все будет в порядке, ничего не случится. Но у судьбы на это были свои планы. Неведомые ни опечаленной горем женщине, ни молодой хладной деве в ее объятиях.

При виде этой картины я замерла, чувствуя некую вину. Ведь Люка пришел именно за мной. Дане незачем было умирать. Глаза… Он что-то сказал про ее глаза?

– Чего это она? – тихо спросила Ника верховную служанку. На лице огненной красавицы воцарилось неистовое удивление, будто она впервые видела Зиру и совсем до этого ее не знала.

– Зира… – Дами сделала небольшую паузу и, отведя взгляд от плачущей служанки, шепотом произнесла: – Она была ее матерью.

Мое сердце сжалось от боли. Я съежилась и еще сильнее прильнула к обнаженному телу Рога. А он все так же продолжал крепко держать меня на руках, но так и не взглянул на меня при этом за все это время ни разу.

– Дана ее дочь? – еще больше удивилась Ника. – Но, казалось, они почти ровесницы!

– Дана родила ее в четырнадцать.

– Неужели?!

Дами недовольно покосилась на принцессу, а Ника, поймав на себе чужие взгляды, немного понизила тон:

– Я никак не ожидала, что Зира… Она ведь всегда была такой правильной…

Верховная усмехнулась:

– Никто не становится слишком правильным просто так.

– Возможно, – задумчиво протянула Ника и повернулась ко мне: – Ты как?

Дами одарила принцессу еще одним неодобрительным взглядом, услышав столь фривольное обращение к моей персоне. Неужели за всю жизнь они так и не привыкли к выходкам красноглазой красавицы?

– Нормально, – соврала я, не видя ничего нормального ни в мире вокруг, ни внутри собственного сердца.

– Дай, я на тебя посмотрю.

Ника схватила меня за подбородок и повернула к себе.

– Ох, – брезгливо протянула она, чем заставила меня оторваться от ужасающей картины: мать, что прижимает к себе мертвое дитя. Нет, это выше моего понимания! – Что с твоим лицом?

Я дотронулась до щеки и вляпалась во что-то полузасохшее. Одного взгляда на пальцы хватило, чтобы понять, что это:

– Она не моя.

– Я убил его, – отрешенно произнес Рога. Казалось, что его абсолютно не трогало ни горе его няни, что растила его вместо матери, ни предательство того, кто был так близок к трону его отца. Гораздо ближе, чем любой из его детей.

«Помяни черта!», – подумала я, когда грозный король громогласно возвестил о своем прибытии:

– Где этот ублюдок?!

Его шаги грохотали подобно выстрелам. Драконы расступились, освобождая путь королю и его малочисленной свите, что едва поспевала за своим правителем.

– Где он?! – еще громче и более свирепо закричал он.

– Мертв, – все так же спокойно ответил Рога.

Он был единственным из всех присутствующих, кто не задрожал при виде могущественного Орникса, не считая охваченной горем Зиры, которая не слышала и не видела ничего, с каждой минутой все больше утопая в своем горе и осыпая поцелуями лицо и руки дочери.

– Убил? – слегка понизив голос, спросил Риза.

– Да, – ответил Рога.

Король подошел ближе. Я вжалась. Рога, словно почувствовав мой страх, прижал меня к себе сильнее. Риза окинул нас непонятным взглядом, а после положил руку на свободное плечо сына и крепко сжал его.

– Дурак! Теперь не удастся воздать ему должное за предательство! – Риза увидел мое лицо и замер, явно позабыв все, что собирался сказать до этого.

– Он пытался изнасиловать Ирану, – ответил на его немой вопрос Рога.

Глаза короля широко распахнулись, он стиснул плечо сына еще сильнее. Капли алой крови скатились по его коже из открывшихся ран от жестокой хватки отца, но на лице не дрогнула ни одна мышца.

– Ваше Величество, – Лора выступила вперед, – если бы Рога не остановил его, мы бы потеряли гораздо больше, чем возможность предать Люку пыткам. Он обманул всех нас и это досадно…

– Досадно? – Риза громко рассмеялся ей в лицо. Лора сделала испуганный шаг назад. – Это был бы крах всему! Что же? – он вновь окинул нас оценивающим взглядом. – Оставлять ее здесь более нельзя. Он мог быть в сговоре с кланом Граздов, да, скорее и был! Отнеси ее в какие-нибудь покои западной башни, она почти не пострадала. Мы уже отогнали Граздов от наших стен, но на всякий случай оставайся рядом.

Рога кивнул.

– Где ее служанки?

Дами, склонив голову, сделала шаг вперед:

– Одну из них убили, – виновато возвестила главная.

– Зеленоглазую?

– Да.

– Значит, легенды не врут, – Риза посмотрел на собравшихся вокруг драконов, те еще сильнее прижали подбородки к шеям. – А вторая где?

– Она…

Риза проследил за взглядом Дами, и его лицо исказилось презрением.

– Что это еще такое?

– Ваше Величество, – вновь вмешалась Лора, – позвольте Нике сопровождать Ирану, как вы уже видели, от простых служанок толку мало…

– Ладно, – Риза махнул в ее сторону рукой, словно призвал побыстрее заткнуться, что Лора, собственно говоря, и сделала. – Во имя Зорда, найдите гаду замену! Эти бабские голоса меня утомляют!

С этими словами он резко развернулся и направился прочь. Стража замельтешила за ним.

– Слышали, – обратилась Лора к своим детям, не забывая одарить нас с Рога одобряющей улыбкой. – Отведите госпожу Ирану в безопасное место и глаз с нее не спускайте!

– А как же Зира? – я впервые попыталась слезть с рук Рога, почувствовав некое неудобство и стыд под двусмысленным взглядом его матери, но крепкая хватка дракона едва ли дала мне даже пошевелиться.

– О ней позаботятся, – с грустной улыбкой попыталась успокоить меня Дами.

Горный воздух колол своей свежестью. Голова немного кружилась то ли от высоты, то ли от неописуемых красот, представших перед моим взором. Вереница вековых великанов, изредка прореженных хвойными лесами, тянулась далеко вперед, образуя нескончаемую цепь из белых остроносых вершин.

Резкий сильный порыв ветра чуть было не сбил меня с ног. Я с ужасом опустила взгляд – пологий обрыв уходил вниз, превращаясь в черное пугающее пятно. Даже будучи не в силах разглядеть, что ждет там, внизу, я ощутила жгучий страх – падения с такой высоты явно не пережить.

– Как я сюда попала? – сорвалось с губ, прежде чем раздался звонкий смех детей за моей спиной.

Обернувшись, я увидела небольшую веселую компанию из пятерых озорников: двух девочек и трёх мальчиков. Черные толстые косы, горящие зеленью глаза (под стать летнему лугу), босые пятки, мелькающие из-под белых длинных сарафанов, их нежные улыбки и воинственные кличи ребят, что столь угрожающе махали длинными палками и подгоняли невидимых коней – все это заставило меня улыбнуться.

– Эй! – позвала я их, но меня даже не заметили. – Эй! – повторила я еще громче, помахав руками над головой, но и это не помогло.

Я бросилась к ним, но они, словно назло, метнулись в другую сторону.

– Подождите! Стойте! Эй!

Дети будто и не слышали моих криков. Они задорно нырнули в высокую траву, что почти полностью скрыла их из виду, и бросились наутек, даже ни разу не посмотрев в мою сторону. Я обернулась, чтобы еще раз получше рассмотреть это место, но вместо прошлого обрыва передо мной предстала пустота… даже не так, чернота! Тьма наступала с каждым шагом, уже почти поглотив все, что некогда зияло за моей спиной.

– Твою… – я стояла с широко распахнутым ртом и с ужасом наблюдала эту картину: – Это что еще такое?!

Дети уже успели пересечь странное поле с высокой травой и один за другим, перепрыгивая большую поваленную сосну, скрывались в тени деревьев. Я с опаской посмотрела на приближающуюся тьму, продолжающую поглощать все на своем пути, и больше не стала терять ни секунды – бросилась вслед за детьми.

Сердце бешено колотилось, каждый стук отдавался в барабанных перепонках, я лихорадочно разгребала высокие заросли травы перед собой, стараясь как можно быстрее нагнать сорванцов. А непонятная опасность продолжала наступать мне прямо на пятки. В какую-то секунду моя рука скользнула по траве, и та вмиг испарилась. Я видела, как мое тело окутал черный цвет, он поглощал все вокруг меня: траву, небо, землю, лес впереди, но я не ощутила ни боли, ни страха… Стало спокойно, настолько спокойно, что мне было трудно в это поверить. Мозг начал искать причины для паники, и их было здесь немало: я стояла посреди тьмы, у которой черт его знает, что на уме, в полном одиночестве – и это как минимум главная причина для того, чтобы уже начать голосить во все горло. Но почему-то… Почему-то мне совсем не хотелось паниковать. Напротив, я чувствовала себя… Даже не знаю, как лучше описать… В полном порядке? Да, наверное, так и было.

Неожиданно яркий белый огонек зажегся вдали. Он был похож на холодную звезду, которая отчаянно взывала ко мне. Я сделала шаг, за ним еще один и еще. Свет становился все ярче. И я побежала. Побежала прямо ему навстречу, подгоняемая каким-то нелепым любопытством и надеждой, что он приведет меня куда-то, где мне очень надо оказаться. В один момент он вырос прямо на моих глазах. Шаг, и я уже стояла рядом с ним. Только это уже была не звезда, а большая светящаяся воронка. Не задумываясь, я протянула к ней руку и коснулась кончиками пальцев. Свет окутал все мое тело, ослепил, а затем исчез.

Я стояла на пороге ветхой деревянной лачуги. Было темно, в горнице горела только одна маленькая лампада. К потолку была подвешена резная колыбель, застеленная белыми кружевными тканями. Возле нее сидела женщина с черными как смоль волосами. Она слегка покачивала ее и напевала уже знакомую мне песню:

Дверь горницы отворилась прежде, чем я успела заглянуть в колыбель. На пороге появилась Гладия, со своей копной седых волос, которые, как и плечи, были покрыты толстым слоем снега. Она брезгливо стряхнула его на маленький, местами вытертый до дыр коврик, и перешагнула через порог, не забывая оббить об него длинные войлочные сапоги.

– Тише, сестра, – взмолилась женщина возле колыбели.

Она подняла голову и укоризненно посмотрела на гостью. Я ахнула. Передо мной сидела Нирая! Только лет на двадцать, а то и тридцать моложе.

– Он только уснул, – ласково добавила она и поспешила проверить младенца. Маленькое круглолицее чудо, сладко посасывая палец, слегка поморщилось, а затем, немного поерзавши, вновь предалось нежным сновидениям.

– Как он сегодня? – спросила Гладия, проходя в горницу и пристально вглядываясь в лицо ребенка.

– Хворь отступила, – улыбнулась Нирая. Она бросила взгляд на плечо сестры, где меховая мантия скреплялась брошью в виде зеленного паука: – Он тебе идет.

– Да, – угрюмо отозвалась та.

– Ты совсем не рада? Мне казалось, что ты мечтала занять место матери?

– Не я должна была занять ее место, Нирая, – Гладия с грустью покосилась на сестру, а затем вновь устремила печальный взгляд на младенца.

– Нет, – испуганно воскликнула та: – Нет! Гладия, ты же знаешь! Прошу, все должно оставаться так, как есть.

Гладия положила руку на плечо сестры, Нирая крепко сжала ее ладонь, продолжая вопрощающе смотреть в ее глаза.

– Не губи, Гладия!

– Не я твоя погибель, Нирая, а твои страхи.

– Сильные в этом мире долго не живут, вспомни нашего отца. Мать всегда говорила…

– Наша мать была трусихой!

– Не говори так! – Нирая возмущенно привстала. – Благодаря ее осторожности мы выжили!

– Разве это жизнь? Нирая, посмотри вокруг! Мы любого шороха боимся!

– Пока они думают, что мы слабы – нас не трогают.

– Не трогают? – ухмыльнулась Гладия. – Лучше скажи, не добивают!

– К чему этот разговор? – Нирая сдвинула брови и приблизилась к сестре вплотную. Она нежно провела рукой по ее щеке, а затем притянула лицо к себе, соприкоснувшись лбами. – К чему нам огласка, коли мы и дня после нее не проживем? Все ринутся к нам: колдуны, оборотни и… драконы. Они все нападут. Наших сил не хватит. Так к чему, скажи мне?

Гладия зажмурила глаза и поджала губы. Выражение ее лица было преисполнено боли и отрицания. Она насилу сглотнула их, словно пытаясь переступить через себя, и ответила:

– Ни к чему.

– Вот видишь, – улыбнулась Нирая и растаяла в темноте.

Я снова очутилась в окружении черной пустоты, снедаемая любопытством. В голове крутился ворох вопросов, и казалось, что ответ совсем рядом… Было такое чувство, будто я уже его знаю, просто никак не могу преобразить в слова.

Передо мной вновь вспыхнул свет. Я тут же бросилась к нему. Всего три шага – и яркая точка уже превратилась в большую воронку. Одно касание – и меня вновь унесло.

На этот раз я очутилась на том же поле, на котором еще недавно резвились дети. Только теперь здесь уже были не они. Передо мной стояли подростки – мальчишки лет тринадцати: черноволосые, худощавые, с изобилием странных витиеватых татуировок на руках. Их глаза сияли подобно драгоценным изумрудам, и это было единственной роскошью в их внешнем виде. Потертые серые штаны, местами латанные майки того же цвета. Их легко было принять за нищих, но весьма счастливых. На их лицах красовалась широкие улыбки, доносился громкий и звонкий смех. Солнце припекало, легкий горный ветерок своими редкими порывами словно снимал излишки летнего зноя. Зеленый луг, прореженный яркими цветами, добавлял красочности беззаботной картине.

– Пойдешь к ним? – раздался женский голос за моей спиной.

Я обернулась. Позади стояла Нирая, рядом с ней поникший мальчонка. Пригляделась к пареньку, и меня передернуло. Передо мной стояла маленькая версия Люки! Точь-в-точь как он, только лет десяти.

– Зачем? Опять слушать насмешки? – шмыгнув носом, ответил паренек.

Нирая с грустью посмотрела на сына.

– Так надо, дорогой. Не серчай, – с любящей нежностью произнесла она и взъерошила его и без того растрепанные волосы. Он отмахнулся и, бросив в сторону ребят колкий взгляд, преисполненный ненависти и зависти, направился в другую сторону.

Нирая подняла плетеную корзину, полную васильков, и последовала за сыном.

Мы шли неспеша вдоль узкой тропинки, изредка огибающей упавшие с гор каменные глыбы. Видимо, оползни здесь были делом нередким. Из-за очередного камня показалась молодая женщина крепкого телосложения. Рукава ее белого платья были закатаны под самые плечи, толстая русая коса, перекинутая через плечо, была заправлена за красный тряпичный пояс и несколько раз через него перемотана, для пущей верности. На другое плечо женщина взгромоздила вилы и косу, что были почти с нее ростом. Вид у нее был весьма запыхавшийся, не говоря уже о слое пыли на лбу и щеках, что изрядно поблескивали в свете солнечных лучей.

– Умаялась, Серафима? – сочувственно спросила Нирая.

– С рассвета тут корячусь, – пожаловалась женщина.

– Тяжело тебе.

– Еще бы, это тебе не легкое дело – траву косить да в стога собирать, – с долей брезгливости отозвалась Серафима.

– Зачем ты так?

– А почему бы и нет? Это же явно не цветочки для муженька в поле рвать, – усмехнулась та, покосившись на корзинку.

– Ты же знаешь, что лихорадит Радинара уже третью неделю.

– Ага, а дела твои на наши плечи легли, – рот Серафимы искривился в презрительной ухмылке. – Коли бы мой муж заболел, никто бы и не подумал меня с работ снимать. А ту-у-ут. Ну, как же по-другому, сестра главы клана, как-никак.

Люка злобно оскалился, и от Серафимы это не укрылось.

– Вон еще, с сынком нянчиться надо. Опасно для слабенького одному-то по горам бегать, никуда не денешься. Вот и ленишься ты, Нирая, день ото дня. Смотри, от скуки плесенью покроешься!

– Ты же знаешь, что это такое, когда колдун слабым рождается? – сдвинула брови Нирая и с недопониманием уставилась на нее. – У самой дочь такая была…

– Была, – цокнула со злобой Серафима, – да померла! Не тебе мне напоминать! Я за ней хвостом не ходила! Не перекладывала дела на других!

– За это, видать, и поплатилась, – вытянув горделиво шею, огрызнулась Нирая.

Глаза Серафимы засияли еще ярче, лицо искривилось в неистовой ненависти, она отбросила в сторону вилы с косой, приблизилась к обидчице и, брызжа слюной, прорычала ей прямо в лицо:

– Да как у тебя язык повернулся!

– Никто тебя не заставлял, Серафима. Ты сама с хворой сидеть не пожелала! Недосмотрела – твоя вина! А мне сын дорог!

– Да, ты ж! – Серафима замахнулась на Нираю. Та быстро отскочила назад, подтягивая за собой сына за шиворот, Люка еле устоял на ногах. – Видать, мать рано померла, ума так и не вбила? Ничего, я поправлю!

Коса Серафимы, словно змея, выпуталась из пояса и грозно принялась извиваться в воздухе. Вокруг сжатых кулаков появились легкие серые дымки. Она сделала еще несколько шагов вперед, в предвкушении закусив нижнюю губу. Серафима явно жаждала крови. Люка попытался выскочить из-за маминой спины, но та лишь крепче сжала его руку, он взвизгнул от боли, а Нирая в этот момент выставила ладонь вперед:

– Клодиос!

Магическая сила дымчатыми волнами вырвалась из ее руки и откинула Серафиму на пару метров.

– Тебе со мной не тягаться, – грозно сказала Нирая, наблюдая, как соперница пытается встать на ноги.

– Твои бы силы, да в дело, а не в цветы! – потирая бок, крикнула женщина.

– Будет надо, сделаю. А сейчас у меня свои заботы, – немного поостыв, ответила ей Нирая.

– А жрать-то ты со всеми, небось, зимой будешь, и, поди, не цветочки? – уже гораздо тише прежнего прошипела Серафима.

– Идем, Лоргос, – Нирая потянула Люку вперед и поспешила продолжить путь, стараясь не обращать внимания на колкие слова, что Серафима еще долго бросала им вдогонку.

Я открыла глаза. Мне пришлось изрядно проморгаться под натиском яркого утреннего солнца. Присев на кровати, я осмотрелась: спальня, но явно не моя, как и явно не те горы… Уставившись на стену, расписанную странным цветочным узором, что казался верхом возможной аляпистости, я прокрутила в голове каждый момент своего странного сна. Именно каждый момент, каждую секунду, ощущение порывов ветра на коже, запаха травы и цветов, ощущение земли под ногами…

– Что за?

– Вот и я о том же, – угрюмо протянул знакомый голос.

Я повернулась и увидела Нику, фривольно развалившуюся на кресле возле маленького столика с зеркалом. На ней красовалось очередное кричащее платье бордового цвета с глубоким вырезом, украшенным по линии декольте рубинами и витиеватой черной вышивкой. Таким же узором хвасталась длинная юбка. Казалось, что корсет был затянут невероятно туго, превращая ее точеную фигуру в еще более игривые песочные часы.

Чуть в стороне возле окна, оперевшись на стену плечом, стоял Рога. На этот раз одетый в привычных черных тонах. Его белые глаза устремляли взгляд в серую даль за окном. Стоит заметить, что этот задумчивый вид придавал ему определенного шарма, дополняя загадочный образ невозмутимого, грозного дракона.

– Кто вообще здесь жил? Садовник?

Не желая возвращаться в реальность, я из последних сил пыталась уцепиться за воспоминания о странном сне, но у Ники явно были другие планы:

– Ты в курсе, что непростительно долго спишь? Уже обед прошел!

– Как такое возможно? – злобно огрызнулась я на ее наглое вмешательство в мои важные думы.

– Еще и с утра на дикую собаку похожа, – она описала ореол над своими аккуратно уложенными локонами, а затем изобразила собачий лай, что получилось, к слову, весьма дерзко, но при этом даже довольно симпатично.

Рога неодобрительно покосился на сестру, а затем снова уставился в прежнюю точку.

– Тихо, – заметила я, не услышав привычного грохота и не ощутив до тошноты приевшейся тряски разрушающегося замка.

– Корабли отошли от берегов еще вчера. Драконы гонят их назад к острову, – сухо ответил Рога. В его голосе не было слышно ни ноты должного ликования.

– Но это продлиться недолго. На подлете к острову стоит барьер. Граздам сейчас главное добраться до дома, – Ника встала со своего места и подошла к маленькому столику. Она выдвинула один из верхних ящиков и принялась перебирать разноцветные флакончики. – Собственно, нам только и остается, что загнать их обратно в свою клетку.

– И они не вернутся? – с опаской спросила я.

– Лет через десять, хотя…

Ника задумалась, замерев с красным пузырьком в руках, перевязанным черной лентой, что словно был создан под ее наряд. В таких флаконах обычно приносили ароматную воду для меня Зира и Дана.

– Как она? – тихо спросила я.

– Кто? – как всегда искренне удивилась Ника. У меня последнее время складывалось впечатление, что она жила в каком-то своем мирке, совершенно не желая замечать ничего из того, что могло бы посягнуть на его удобные и во многом комфортные для нее границы.

– Ты знаешь, о ком я!

– Зира должна прибыть с минуты на минуту, – ответил за сестру Рога.

– Она…

Я хотела спросить, в порядке ли она, но о каком порядке могла идти речь?

– Она возьмет себя в руки, – сказала Ника, продолжая изучать флакон, – не забивай себе голову ненужными вещами. Лучше скажи, кого ты во сне звала? Эй? Эй? И все такое?

Я засмущалась, сама не понимая толком, что именно тут могло быть постыдного. Но почему-то щеки запылали, и я ненароком покосилась на Рога. Он все так же смотрел куда-то вдаль. Приглядевшись, я увидела горную цепь. Окно не выходило на океан, что именно он пытался там разглядеть?

– Ну и? – не успокаивалась Ника.

– Что и? – с раздражением бросила ей я.

– Что тебе снилось? Ты куда-то бежала! Ноги туда-сюда болтыхались!

– Я не помню! – это была ложь, я помнила все, но почему-то теперь мне казалось самым правильным решением ничего о моем сне не рассказывать, тем более ей. Да, теперь мне и не с кем здесь делиться. Даны нет, а Зира вряд ли испытывает ко мне особою симпатию после случившегося. Ее дочь погибла из-за меня…

– Чего приуныла? – Ника тяжело вздохнула и откупорила флакон. Поднеся его ближе к кончику носа, она слегка прислушалась к аромату, а затем, обмакнув палец, нанесла немного за уши. – Ну, не помнишь – и ладно. Радуйся лучше, что в живых вчера осталась. А главное – в замке, где Ирану чтут, как королеву, а не считают куском мяса или мешком крови. Ты должна быть благодарна Рога…

– Я не Ирана, – шепотом сказала я.

Ника чуть было не выронила флакон и, сдвинув брови, принялась сверлить меня взглядом.

– Меня зовут Лена, – мой голос звучал уже более уверенно.

Рога с сомнением посмотрел в мою сторону, но при этом на его лице так и не отразилось ни единой эмоции.

– Опять ты за свое? Неужели тебе проблем не хватает? – разозлилась Ника и стукнула флаконом по столу.

– Просто не могу я уже больше слышать это имя… Оно не мое!

Не знаю, почему я начала на нее кричать. Но в этот момент я словно поймала волну и уже не могла остановиться. Мне хотелось следовать за нахлынувшими на меня чувствами, словно это было жизненно мне сейчас необходимо. Ведь эти чувства казались мне куда более приятными, чем вина и боль.

Я откинула плед, обнаружив на себе все ту же пошлую ночную сорочку, которая почему-то сейчас не показалась мне постыдной. Напротив, я посчитала ее в данной момент более чем уместной, словно мой пошлый вид должен смущать не меня, а моего собеседника, эдакая дополнительная артиллерия, что придавала мне уверенности.

– Меня уже до чертиков все это достало! Все ваши правила и наставления встали поперек горла! А ты…

В дверь постучали, и она тут же распахнулась. Гнев отступил, а былая огненная волна лопнула в одночасье, словно мыльный пузырь, окатив меня напоследок холодным душем, и отступила, давая место ненавистным сожалению и боли. Я закусила нижнюю губу, ожидая увидеть ее заплаканное лицо. В голове пронеслась вереница фраз, с которых я могла бы начать приветствие, но ни одна из них не показалась мне достаточной для… Я даже не знаю, для чего именно.

Рога, который до этого момента умело игнорировал все, что происходило вокруг, включая мое спонтанное выступление, отстранился от стены и сделал шаг вперед. В отличие от хмыкнувшей на нас сестры, он явно был не лишен хотя бы каких-то способностей к проявлению нормальных эмоций. Пусть он и не выглядел шибко переживающим, все еще сохраняя присущую ему невозмутимость, но он все же сделал этот шаг. Думаю, в его случае это уже многое значило.

На пороге показалась Дами, с аккуратно уложенными в гладкий низкий пучок волосами. Она одарила поочередно каждого из нас поклоном и отступила в сторону, освобождая путь для двух молодых служанок. Одна из них крепко сжимала железный таз с горячей водой, ее лицо весьма покраснело, а кожа была покрыта каплями испарений. Вторая же несла корзину с жесткими мочалками и различными глиняными графинами, плотно закрытыми тканевыми пробками.

– Где Зира? – выпалила я, опуская приветствие.

– Сегодня у нее выходной, – ответила Дами.

– А это замена второй? – надменно бросила Ника, указав на девушек рукой, которая все еще крепко сжимала красный флакончик.

– Нет, они здесь временно.

– Ясно, – потеряв всякий интерес к девушкам, Ника решила далее их не разглядывать, ибо причин для этого в ее понимании не осталось. Зачем запоминать кого-то, кто не имеет значения? Чисто в ее духе!

Мало-помалу я начинала понимать ее реальную сущность: Ника была истинным воплощением расчета. Холодным и дерзким, как ему и подобает быть. Ее чувственный диапазон ограничивался только необходимым для жизни набором: тем, что могло принести ей некий комфорт или какую-либо выгоду. Остальное – пустое, не достойное внимания госпожи.

Девушки прошли вглубь комнаты и принялись расставлять на полу средства для омовения.

– Прямо здесь? – покосившись на Дами, спросила я.

– Конечно, – быстро ответила она. – Король Риза запретил вам покидать эту комнату до завтрашнего утра.

– А что будет завтра утром? – опередив мои потоки сопротивления, спросила Ника.

– Торжественный парад, разумеется. Гразды повержены. Надо отпраздновать это замечательное событие! – лицо Дами засияло искренней радостью, приправленной широченной улыбкой.

– Само собой, – Ника удрученно вздохнула, она явно не разделяла восторгов главной служанки.

Девушки подошли ко мне и попытались ухватиться за сорочку. Я отдернула юбку и отскочила от них в сторону.

– Госпожа Ирана, вам не мешало бы привести себя в порядок, – окинув меня оценивающим взглядом, заметила Дами.

– Не при нем же! – забастовала я.

Рога приподнял брови и посмотрел на меня. На его лице так и читалась надпись: «Было бы на что смотреть!» Несмотря на его весьма обидную реакцию, мои щеки все же предательски зарделись, а руки непроизвольно скрестились на груди, пытаясь хоть как-то защитить мое тело от столь грубого посягательства мужских глаз.

– А что в этом такого? – с улыбкой протянула Ника, найдя эту ситуацию достаточно забавной, чтобы проявить какой-то интерес. – Ты же его уже голым видела?

– Как и сотню других! – сказала я, вспомнив показательные выступления первого этапа отбора, а затем поспешила добавить: – И я об этом не просила!

– Замечу, других ты не трогала. И он вроде тоже не просит, – она повернулась к брату, – ведь так?

Рога вновь отвернулся к окну:

– Я не буду смотреть.

– А я бы взглянула. Тебе с ней спать как-никак, – в очередной раз съязвила принцесса, чем засмущала молодых служанок, а меня окончательно привела в бешенство: – Хотя, судя по сорочке…

– Ну, уж нет! – не выдержала я. Кто дал ей право так внаглую меня оценивать? Пусть у меня и нет такой пышной груди, это еще не означает, что я уродец! Да и не всем мужчинам нравится такая грудь… Наверное.

– Госпожа Ирана, – взмолилась Дами.

– Лена! Ле-на! Меня зовут Лена!

– Госпожа… Ирана, – Дами не сумела пересилить себя и суровые законы драконьего мира, впрочем, я и не могла ее за это винить, – прошу вас. У нас приказ.

– Я не отказываюсь мыться, просто… Пусть он хотя бы выйдет. Подождет за дверью…

– Исключено, – оборвал меня на полуслове Рога.

– Почему это? – почти пропищала от его вопиющей наглости я.

– Приказ короля.

– Боже, у вас тут у всех одни приказы!

– Кто? – удивилась Ника.

– Что?

– Кто этот Бо́же или Боже́?

– Тот, кого этому миру катастрофически не хватает!

Ника сморщилась, напрягая все свои извилины в попытках представить этакого супергероя или супер-дракона, черт знает, что именно выдавала ее фантазия, но так и не найдя должный образ, решила оставить ненужные мысли и вернуться к делам насущным:

– Он не будет смотреть.

– Я сказала: «Нет»!

– Хочешь, чтобы их наказали?

Служанки вжали шеи и задрожали. Я с сочувствием посмотрела на них. Совсем молоденькие, лет пятнадцать-шестнадцать. Перед глазами вспыхнула картина, как их избивают цепями. Меня передернуло. Ника знала, на что надавить.

– Ладно. Но пусть встанет за штору.

– Как это? – удивился Рога.

– Спрячься за нее, – недовольно буркнула я. – Ты в детстве в прятки не играл?

– А что это? – теперь уже вмешалась Ника.

– Потом как-нибудь научу, – с коварной улыбкой ответила я.

Ника хмыкнула и зарылась во втором отделении ящика, где большой кучей были накиданы различные драгоценные украшения. Она поочередно прикладывала к себе то заколки, то ожерелья, при этом исключительно выбирая все оттенки красного.

Рога, немного помявшись, все же выполнил мою просьбу и скрылся за плотной шторой. Служанки стянули с меня сорочку, я тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Если щеголять нагишом перед Зирой и Даной я как-то еще привыкла, то от новых наблюдателей меня слегка передергивало. Хотя вру, даже не слегка.

Я никогда раньше не раздевалась перед таким количеством народа. Да и вообще давненько ни перед кем не раздевалась. Вспомнить бы, когда последний раз мама заходила ко мне в ванную… Да уж!

Меня поставили на шерстяной плед (почему именно плед, я так и не поняла), и принялись сначала протирать жесткими мочалками, смоченными водой, что, к слову, не особо их смягчило.

– Может, я сама?

– Нет, – резко отрезала Ника, опережая Дами, которая лишь виновато потупила взор в ответ на мою недовольно искривленную гримасу.

– А что за парад? – я решила, что разговор на отрешенную тему хоть как-то сможет заглушить чувство стыда.

– О! – радостно воскликнула Дами, тоже посчитав мою идею весьма уместной. – Это шествие всех высочайших придворных и доблестных защитников нашего королевства вдоль улиц внешнего города. Великолепное зрелище! Все дома будут украшены, благодарные жители будут осыпать вас лепестками цветов. Вы будете ехать в карете из черного золота, запряженной самыми большими медведями…

– Медведи? – испуганно переспросила я.

– Да, конечно.

– А лошадей у вас нет?

– Так они же не для королевского извоза, – Дами удивленно уставилась на меня.

Поняв, что в очередной раз сморозила несусветную глупость для этого странного мира, я просто проглотила обиду, мысленно выводя у себя на лбу позорную надпись: «глупышка», и решила вернуть разговор в прежнее русло:

– А что еще включает в себя этот парад?

Дами еще сильнее распахнула глаза от удивления (я думала, что уже больше было некуда, но нет) и протянула:

– На этом все…

– Все цветы из королевского зимнего сада оборвут, а ей все мало, – рассмеялась Ника.

– Вот откуда мне знать, что у вас мало, а что много?

– А у вас как проходят парады?

– Не знаю, смотря какие…

– У вас их много? – Ника развернулась ко мне, в глазах ее зияли искорки любопытства. Она слегка приподняла грудь и вытянула шею в надежде получить красочный, интересный рассказ о людских торжествах.

Видя эту картину, я просто не могла поступить иначе, кроме как обломать наглую принцессу по полной:

– Кто знает, – мой голос прозвучал настолько ехидно, что удивил даже меня.

Ох, как же я была довольна собой в этот момент! Особенно, когда с ее лица медленно сползала улыбка. Это стало глотком моей маленькой победы, мести за все ее колкости. Только вот глоточек быстро обратился в капельку. Все-таки красная драконша явно уже натаскана играть за другую лигу.

– Рога, могу сказать, что многого ты не потерял.

Дерзкая улыбка вновь стала украшением на ее довольном лице. Чего не скажешь о моем.

Я повернулась к Дами и гневно спросила:

– Ее-то хоть отсюда выгнать можно?

Рога засмеялся. Это был первый раз, когда я услышала его смех.

Унизительное действо с моим омовением в тазике подошло к концу, и служанки во главе с Дами поспешили удалиться. Я просто не знала, куда себя деть от смущения, когда Рога вышел из-за шторы. Купаться в комнате, с почти незнакомым мужчиной (пусть даже тем, кто уже дважды тебя спас), стоящим за шторкой, – я даже раньше представить себе такое не смогла бы. Но стоит отдать ему должное: он словно и не придал произошедшему никакого значения, чем весьма облегчил мне дальнейшую жизнь. Просто вновь подпер плечом стену и устремил взгляд все в ту же даль. Как будто там драконий цирк шапито приехал, в самом деле! На что он таращится?

– Какой ответственный охранник! – кто-то шепнул мне на ухо.

По моей спине пробежали мурашки. Сердце замерло в ужасе. Я узнала этот голос. Слишком хорошо помню этот злосчастный тембр.

Этого не может быть! Люка мертв!

Резко обернулась и заметалась взглядом по комнате в поисках призрака, но ничего необычного, кроме пестрящих цветами стен, так и не нашла.

– Ты чего? – озадаченно спросила Ника.

– Показалось.

Она подошла ближе и положила руку мне на плечо.

– Что показалось?

– Будто слышала что-то, – невнятно процедила я сквозь зубы и поспешила отойти от нее подальше.

На мое счастье, а может, и нет, дверь бесцеремонно открыли без какого-либо стука. На пороге показался тот самый красноглазый дракон, но теперь, правда, скорее одноглазый. Его правый глаз был плотно закрыт кожаной повязкой, а на лице и шее зияли свежие раны, но даже они не помешали мне узнать того, кто впечатал меня в стену библиотеки во время первой и, к слову, пока единственной попытки побега. Не могу не заметить, что надвигающийся парад наводил меня на определенные мысли.

Он сначала просунул голову внутрь, его рот растянулся в довольной улыбке. Он поспешил быстро заскочить в комнату и поплотнее запереть за собой дверь.

– Как я и думал!

– Ты еще чего тут забыл?! – недовольно воскликнула Ника.

– Рад вас приветствовать, госпожа Ирана, – он подошел ко мне ближе и попытался взять за руку.

Я отскочила в сторону. Сообразила, что все еще стою в этой проклятой сорочке. Мигом бросилась к кровати и, стянув с нее плед, поспешила укутаться с ног до головы, дабы спрятать мое и без того настрадавшееся тело от похотливого глаза дракона.

– Как я рад видеть вас в целости и сохранности, – добавил он с усмешкой, посчитав мою реакцию забавной.

– Ты как сюда попал? – продолжала гневаться Ника.

– Несложно догадаться, какую комнату вы выберете, – самодовольно ответил непрошенный гость.

– Да, неужели! – Ника с сомнением указала рукой на пестрые стены.

– Конечно, – дракон выпрямил плечи, хотя, казалось, куда бы больше. Его вид и так напоминал напыщенного павлина. – Вы выбрали самую не подходящую для вас комнату. Хочешь спрятать что-то ценное, – он прищурился и хищным взглядом обвел меня с ног до головы, точнее, по белому пледу, – делай это там, где никто не станет искать. Спальня третьей супруги предыдущего короля – самое подходящее для этого место. Не понимаю, почему ее еще не переделали?

– Кто бы знал! – Ника отошла и плюхнулась в кресло. – Возможно, чтят память одной из самых уважаемых женщин в истории Дракардии?

– А такие были? – он приподнял брови.

Губы Ники искривились, ноздри раздулись. Казалось, что она вот-вот испепелит хамоватого парня прищуренным взглядом.

– Если женщина, сумевшая в одиночку отразить атаку Граздов, не достойна твоего восхищения, то, наверное, нет.

– Хитрость никак не может быть равной доблести. Не спорю, женщины уникальны в своих способностях использовать не самые достойные методы…

– Тебе здесь не место, Сола, – вмешался в назревающий спор Рога.

– Да, но я уже здесь. Случайно забрел.

– Ох, теперь уже случайно! – нервно усмехнулась Ника.

– И тем более, – не обращая на нее никакого внимания, продолжил Сола, – разве ты сможешь не спать и четвертые сутки к ряду, Рога? Может, тебе понадобится смена караула?

– Четвертые? – быстро сорвалось с моих губ.

– О, да! Этот парень здорово проявил себя в бою. Его Величество, как всегда, будет весьма доволен своим любимым сыном. Но, как видите, – он указал на свой закрытый глаз, – я тоже не подкачал.

– Не подкачал – это когда целым остался. А это – явно дал маху, – колко заметила Ника.

– Вы красивы, принцесса, но язык бы вам не мешало подрезать.

Ника вскочила на ноги и бросилась в сторону обидчика. Красные глаза засияли ярче прежнего, придавая ей еще более грозный вид. Рога еле поспел схватить сестру за рукав и оттянуть назад, прежде чем она сумела одарить грубияна пощечиной. Чему я, кстати, не обрадовалась. Пусть и не всегда, но именно в данной ситуации я была с ней полностью солидарна. Этому самовлюбленному увальню явно не хватало хорошего леща.

Рога подошел к нему вплотную. Он был выше Сола как минимум на полголовы, да и шире в плечах. Но, судя по не слезающей с лица этого парня довольной ухмылке, такая разница красноглазого мало волновала.

– Ва-ли от-сю-да, Сола, – по слогам произнес Рога.

– Как грубо, – хмыкнул тот. – Я пришел не к вам, а к госпоже Иране.

Брат с сестрой удивленно повернулись в мою сторону. Я быстро замотала головой:

– Я его не звала.

– Правда? А мне казалось, вы еще пожить хотите?

– Ты сейчас доиграешься, Сола, – зашипела Ника.

– О! Как часто за последние несколько минут я был удостоен чести слышать свое имя из столь благородных ртов! И к слову, – он вновь повернулся ко мне, – мне, кажется, она должна знать, какие слухи ходят. Тем более, если то, о чем так громко судачат по углам, неправда.

– Что именно я должна знать?

Рога выглядел таким же удивленным, как и я, в отличие от Ники, которая продолжала злобно скалиться на Сола.

– Слухи ходят, что сразу после парада будет объявлено о вашей свадьбе, дорогая госпожа Ирана.

– Свадьбе? Кх, – у меня даже в горле запершило от такой новости! – Какой свадьбе?

– Вашей и Рога, разумеется.

– Что? С чего вдруг?

– Как же, госпожа Лора уже вовсю судачит об этом по всем закоулкам замка, не обходя своим вниманием даже прислугу!

– Этого быть не может, – отмахнулся Рога.

– Еще как может, – Сола указал на Нику, которая неожиданно притихла и даже не пыталась отрицать услышанное.

– Никто не сможет обойти правила. Отбор еще не закончен! – вскипел Рога.

Он, как и я, не пришел в восторг от услышанного. Хотя, в какой-то мере его реакция все же меня обижала. Я была желанной невестой для всех здесь, кроме него…

Нет, что я несу? Никто из этих крылатых ящеров никогда и не желал жениться на мне по-настоящему. Не так сложно стать муженьком на одну ночь, после которой сразу станешь вдовцом, но при этом еще и трон получишь в придачу.

– Я бы даже сказал, что он еще толком и не начинался, – поправил его Сола.

– Говори, Сола. Не тяни!

– Ваша мама использовала сложившуюся ситуацию в своих целях. Она выставила все так, будто госпожа Ирана неспроста выбрала тебя первым на балу. Якобы у вас уже тогда зародилась некая романтическая связь, а после второго спасения юная Ирана более вообще не пожелала с тобой расставаться. По ее словам, можно легко заключить, что вы здесь вдвоем нежитесь в объятиях друг друга. Вот я и решил заглянуть, проверить, не пора ли уже принести вам свои поздравления и искать себе место под могилу. Как вижу, еще нет, – он выглядел слишком довольным, аж до тошноты. Я, конечно, не горела желанием выходить замуж, но и радовать этого прохвоста мне тоже не доставляло никакого удовольствия.

– Ты знала? – Рога обратился к сестре.

Ника пожала плечами:

– Несложно было догадаться. У нашей мамы туго с фантазией, она обычно орудует тем, что проще и очевиднее.

– Мне бы такую мамку, – Сола мечтательно посмотрел на люстру, которая под стать стенам была выполнена в виде кованого букета орхидей, – глядишь, не пришлось бы завалы разгребать. Сидел бы тут… Цветочками любовался, – на последней фразе он повернулся ко мне и игриво подмигнул.

Не выдержав внутренний взрыв отвращения, я изобразила тошнотворный рефлекс, до неприличия высунув язык. Сола с отвращением поморщился. Внутри меня возликовал маленький ребенок, и, видимо, не только у меня.

– Кажется, та, к кому вы столь бесцеремонно заявились, – сказал Ника, – не горит желанием и далее пребывать в вашем обществе.

– Возможно, – отозвался Сола. – Что же, я выяснил, что хотел. Пора и честь знать.

Он поклонился мне и кивнул Рога на прощание, при этом демонстративно проигнорировав принцессу. Не думаю, конечно, что это хоть как-то задело Нику, учитывая, с каким облегчением она выдохнула, когда непрошенный гость скрылся за дверью.

– Твои друзья – это нечто! – упрекнула она брата.

– Он мне не друг.

– Драконы так не думают.

– Драконы думают так, как им хочется. Правда от этого не меняется.

Я высвободилась из-под своей брони и с удивлением заметила:

– Почему тут так тепло?

В прошлой комнате было до ужаса холодно, да и в пещере. Ладно с пещерой, там положено быть холоднее. Но с комнатой что не так?

– Мы прямо над кухней, – пояснила Ника. – Здесь всегда жарко.

– Над кухней? Бывшая королева жила над кухней?

– Кроме Иран, других королев не бывает, – поправила меня она. – Эту комнату супруга выбрала сама. Ей нравилось… Нагишом ходить.

– Не выдумывай, – огрызнулся на сестру Рога.

Ника со злостью задвинула ящик. Украшения и флаконы недовольно зазвенели от такого грубого обращения. Она резко встала и направилась к выходу.

– Ты куда? – спохватился дракон.

– Останавливать нашу маму, пока она не отдала приказ пошить ей платье! Ты же этого хочешь?

– Никто не станет…

– Станут!

Она открыла дверь и замерла на секунду. Затем развернулась и обиженно добавила:

– Знаешь, я ее ненавижу так же сильно, как и ты. Но сейчас не думаю, что она сделала что-то не так. Твой эгоизм уже просто зашкаливает, братец! Обернись! Не только ее существование зависит от тебя, но и мое! Мое, понимаешь?

– С тобой ничего…

– Случится! Представь, если Сола или кто-нибудь вроде него, а таких здесь немало, женится на ней? – она указала пальцем в мою сторону. – Что тогда? Думаешь, станет лучше? Избавимся от Риза, чтобы на его место пришел другой тиран?

– Думай, что говоришь! – взревел Рога.

Ника вышмыгнула за дверь, не забыв напоследок от души ею хлопнуть. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Цветочная люстра закачалась из стороны в сторону. Зеркало немного съехало на правый бок. А Рога почему-то уставился на меня. Я не могла понять, что именно отражалось в этом взгляде, но он точно не вызывал во мне страха, как и не предвещал ничего хорошего.

– Сколько? – спросил он.

– Что? – удивилась я.

– Сколько ты хочешь прожить? Месяц? Два? Три? Может быть, год?

– Что ты несешь! – мои губы задрожали. Но я смогла унять их, плотно закусив зубами.

– Мы можем договориться. Года хватит?

Он был зол. Вена на его шее пульсировала, а руки плотно были сжаты в кулаки. Я схватилась за края сорочки, пытаясь унять дрожь. Меня спрашивали, сколько я хочу прожить? Он на полном серьезе спрашивал, когда меня убить?

То ли прочитав страх в моих глазах, то ли уже выплеснув из себя излишки гнева, он немного успокоился и вновь повернулся к этому чертовому окну.

– Всю жизнь, – тихо прошептала я.

– Жизнь тоже не всегда бывает длинной, – он сделал короткую паузу, – Лена, – услышав свое имя из его уст, я обомлела. Неужели мне это не снится? Я точно не ослышалась? – Кому-то дано прожить сто лет, кому-то пару дней, или вообще не дано даже родиться. Но никому не будет достаточно. Времени, что нам дается, всегда мало.

– Тогда, почему ты решил, что мне хватит года?

– Не знаю. Наверное, потому, что больше предложить не могу.

Сборы проходили в полной тишине. Две служанки, что вчера приходили меня искупать (как же глупо это звучит!), хлопотливо возились над моим образом, впихивая в непослушные волосы все больше и больше шпилек. Они не отвечали ни на какие вопросы, причем ни на мои, ни на вопросы Ники, чему она не сильно была рада, но и не стала громко высказывать недовольство, как это обычно бывало.

Ника вела себя довольно странно, я бы даже сказала – слишком тихо. Вчера она вернулась далеко за полночь уже при всем параде. Я слышала, как она кралась на цыпочках, ведь самой удалось поспать не больше часа, если я и вообще спала этой ночью. Пугающие мысли не давали мне покоя, преобразовываясь в оживающие тени на стене. Могу поклясться, что пару раз один из цветов мне даже подмигнул! Но больше пугало не это, а страх вновь увидеть или услышать Люку. Видимо, чужая смерть слишком сильно травмировала мое подсознание, но почему тогда я не вижу Дану? Призрак моей покойной служанки пришелся бы куда как кстати, учитывая чувство вины, которое, к слову, становилось все сильнее в отсутствие Зиры. Знаю, что желать видеть ее на работе после такого – верх эгоизма, но мне было необходимо сказать ей, как сильно я сожалею и как сильно хотела бы все исправить, если бы, конечно, могла.

Возможно, Люка стал способом для моего подсознания наказать саму себя? Эдакий кнут, призванный помучить меня в отместку за вину в смерти Даны?

В дверь постучали. Я огляделась по сторонам в поисках, чем бы прикрыться. Меня удосужились одеть только в белый корсет с кружевным тонким верхом, заменяющим бюстгальтер, и в такого же цвета чулки на подтяжках с рюшками. Вид, я вам скажу, был такой, словно я сбежала с косплей-вечеринки лоликонщиков.

Стук повторился вновь.

– Зайдите, – устало протянула Ника, перелистывая очередную страницу старой книги и поправляя платье, что игриво сползло с ее щиколотки.

Дверь отворилась. Тихие и кроткие шаги мне были знакомы. Сердце отозвалось на них бешеным ритмом. Через мгновение на пороге появилась она, в своем привычном сером одеянии и с аккуратно подобранными волосами. Казалось, что ее лицо всего за день исхудало до неузнаваемости. Но глаза были чисты и ясны, ничем не выдавая следов пережитого горя. Она поклонилась мне, как всегда идеально, слегка опустившись вперед, сохраняя при этом спину и плечи прямыми. Я не выдержала и поддалась эмоциям. Бросилась к ней, оттолкнув служанок, и крепко обняла.

– Как ты?

– Сколько нежности с утра, госпожа Ирана, – отшутилась Зира непривычным для нее образом, чем заставила меня еще больше переживать.

Я отстранилась и внимательно изучила ее лицо. Идеально. Свежа и бодра.

– Все в порядке? – недоумевая, спросила я.

– Конечно, – улыбнувшись, ответила драконша.

– Точно?

– О! Чего заладила?! – воскликнула Ника, слезая с кровати. – Сказали же, все хорошо. Чего привязалась?

Я почувствовала себя еще больше виноватой. Зира держалась так стойко, а я тут словно коршун вцепилась в нее, пытаясь вырвать наружу душераздирающий вопль. Кого я хотела приободрить этими объятиями? Себя?

– Так, я правильно понимаю, теперь эти две бездарности свободны? – Ника сначала указала пальцем в сторону служанок, а затем на мою голову.

Что с моими волосами? Я провела рукой по тому месту, где должна была быть прическа, и нащупала некое подобие птичьего гнезда. Тут же метнулась к зеркалу и меня перекосило. Это был смотанный пучок соломы, из которого в разные стороны торчало множество шпилек. Я недовольно посмотрела на Нику, та лишь улыбнулась в ответ.

– А где Рога? – спросила Зира.

– За шторкой, королева ведь переодевается, – она наклонилась к ее уху и прикрыла рот ладошкой, изображая громкий шепот: – стесняется.

Губы Зиры вновь изобразили улыбку, но глаза оставались такими же стеклянными. Словно ее пустая телесная оболочка просто играла свою роль. А может, мне просто так казалось…

– Гани и Ради, платье госпожи Ираны готово, принесите его, – сказала Зира и служанки, одарив нас поклонами, направились прочь из комнаты, поспешно засеменив друг за другом. – Ох, это придется распутать и хорошенько прочесать, – Зира подошла ко мне и принялась с серьезным видом изучать несуразное строение на моей голове. – Будет больно.

– Ничего, – быстро отозвалась я, на что Ника фыркнула.

Зира усадила меня на пуф перед зеркалом, взяла гребень с длинными зубьями в одну руку, а второй принялась вытаскивать шпильки и отделять запутанные пряди. Когда она наклонилась к столу, чтобы положить собравшуюся в руке кучу шпилек, она незаметно прильнула к моему уху и тихо прошептала:

– Я на вашей стороне.

Я в недоумении посмотрела на нее, но не увидела ничего, кроме той же лживой улыбки. Затем Зира вновь повторила прежнее действо и добавила:

– Я не дам вам погибнуть.

Эти слова стали для меня даром свыше. Даром, который, казалось, именно от нее я заслуживала меньше всего. Но впервые за все время пребывания здесь я почувствовала возможность опереться на кого-то. Для меня засиял луч надежды. Пусть этот луч был слаб для этого жестокого мира, но он дарил нечто бесценное – ощущение, что я больше не одна. Есть кто-то, кто не желает моей смерти. Тот, кто теперь будет на моей стороне.

Оркестр во всю мочь играл победоносный марш, шагая впереди всей честной процессии. За ним – два ряда стражников в серых одеяниях. А затем мы, я и король Риза, в черно-красном, как на подбор, хотя, почему как? Наверняка, одежду нам специально в одном стиле пошили. Черные богатые ткани, расшитые красными драконами, извергающими пламя. Мне на плечо прикололи брошь в виде черного дракона, такую же, как и у короля. Только в отличие от него, на моей голове красовалась злосчастная колючая корона, а его была пуста так же, как и его сердце. Он крепко сжимал мою руку, не забывая больно сдавливать ее каждый раз, когда я забывала улыбаться и махать. Наша открытая карета из черного золота, запряженная двумя медведями, что были раз в пять больше меня с их длинными острыми когтями и злобным оскалом, скованным намордниками, только что выехала за кованые ворота и тут же попала под ликование толпы, с двух сторон облепившей дорогу.

За нами шли драконы, те самые, в честь которых и проводилось это пафосное шествие с флагами и факелами. Они отбивали странный марш, отстукивая каблуками длинных сапог по брусчатке, но при этом они не оттягивали ноги, а, напротив, сгибали их в коленях и с силой опускали вниз, словно пытаясь раздолбить дорогу вдребезги. Затем ехали… Как я поняла, кто-то вроде офицеров, на черных и белых лошадях парами друг за другом. Рога и Сола возглавляли эту часть колонны. На обоих поверх черных костюмов были накинуты красные мантии и скреплены таким же черным драконом, как и на нас с «Его Величеством» (прям передергивает только от одной мысли об этом тиране).

Следом за конной кавалерией следовали открытые повозки наподобие Римских колесниц. Бордовые, с коваными драконами по бокам, что сплетались хвостами спереди. Лошади были коричневыми и не такими крупными, как у солдат, но в отличие от первых, каждая из запряженных красавиц была удостоена драгоценных поводьев и дорогих тканей, расшитых золотой нитью, что покрывали их спины. В колесницах ехала знать, причем сначала мужчины, а затем женщины. Как же меня бесит это неравноправие! Неужели ни одна из них ни разу не оскорбилась таким пренебрежительным отношением к себе? Неужели им ни разу не хотелось забастовать против этой чудовищной, я бы даже сказала – дикой, несправедливости? Как можно молча это все терпеть? Веками!

Хотя, если хорошенько разобраться, то и наша история помнит не самые лучшие времена для представительниц женского пола (никогда не говорю слабого, меня с детства учили не врать). Они были за мужчинами веками без права голоса и без права на права. Помню, как-то учитель истории рассказывала нам на уроке случай, когда обсуждалось, дать ли женщинам право голосовать. Один из сильных мира того выступил, кажется, с такими словами: «Если мы дадим женщинам право голоса, то следующим шагом мы дадим право голоса собакам и лошадям». Отличное сравнение для женщин, не находите? Думаю, мама им гордилась и была весьма польщена громкими словами сына. Стоит заметить, что имя того мужчины напрочь мной забыто, думаю, это мое подсознание не захотело отождествлять его с человеком.

– Ой! – не выдержала я очередного внимания короля.

– Улыбайся, – прошипел Риза сквозь зубы.

Я послушно растянула рот в кривой улыбке.

Неожиданно маленький мальчик из толпы закричал:

– Ирана! Это Ирана!

– Маши, – еще более настойчивым шипением приказал мне король.

Я вновь послушалась. Самой от себя сейчас противно. Словно кукла в лапах чудовища. Мне уже до чертиков надоело быть жертвой.

Мы въехали на широкую улицу. Радостные лица. Восторженные крики толпы. Двухэтажные дома из белого камня, расписанные различными картинами, изображающими драконов и их человеческий облик. Меня привлекла одна из них. На ней была изображена девушка с подобием тернового венка на голове, на заднем фоне, раскрыв крылья, ввысь взлетал черный дракон. Она кричала, изгибая спину. А махина устремлялась в небо. В глазах помутнело. Рисунок неожиданно ожил. Тело девушки словно потоками черного дыма перетекало в тело дракона. Он становился все больше. Он уже не был просто рисунком на стене, нет, он двигался, он кричал…

Сердце бешено заколотилось. Улыбка сползла с лица, а испуганный взгляд приковался к этому пугающему зрелищу.

Одно мгновение – и все вернулось на свои места. Крылатое чудовище и девушка на переднем фоне, но уже не с моей ненавистной короной, а с радужным цветочным венком в волосах. Я встряхнула головой, пытаясь отогнать прошлое видение, но, силясь сбежать от одного, мне суждено было попасть в лапы другого.

В окне дома на противоположной стороне улицы я увидела его. Люка, положив ладони на стекло, сверлил меня взглядом. Его лицо было все в крови. Губы зашевелились. Я с легкостью прочла по ним: «Присмотрись».

Стараясь сохранять дыхание ровным и не трястись от страха, я медленно оглядела улицу – невозможно! Как я не заметила этого сразу? Окна пустые. Пусть солнце и светило ярко, но сейчас было еще утро, оно не успело до конца возвыситься над вершинами гор и не скрывало то, что прятали окна. В домах не было ничего. Никаких признаков жизни. Ни штор, ни мебели. На некоторых дверях висели замки, натертые до блеска. Зачем кому-то протирать замки? Окна чистые. Чистые улицы. И лица горожан, столь похожие на лица слуг в замке…

Я жадно всматривалась в каждую деталь. Пестрые наряды драконов, что стояли по краям улицы и радостно приветствовали нас, были совершенно новыми. Яркие цвета просто рябили в глазах. И ни одной торговой лавочки. Ничего!

Мы въехали на площадь с большим фонтаном. Тоже новый? Они его недавно поставили? Железо блестит, а бассейн даже водой не наполнился. Белый кафель так и сияет новизной. Только жизни в этом блеске нет ни капли.

Лица. Вновь те же лица, что встретили нас у ворот замка! Как же быстро они нас обогнали! Лбы блестят. Один старик с красным, запыхавшимся лицом, закашлялся. Его тут же оттиснули на задний план и поспешили закрыть спинами.

За площадью стояли каменные стены, что отгораживали Дракардию от внешнего мира. Но стражи нигде не было видно. На площади не было также ни одной торговой лавочки, ничего, кроме этих разноцветных лент, свисающих с зеленых и красных крыш. Этот город – сплошной фарс.

– Молодец, думать умеешь, – тихий шепот призрака заставил меня подскочить на месте и обернуться.

Рога прищурился, заметив мое испуганное лицо среди всеобщей радости. Король резко отдернул меня вниз, усадив на прежнее место.

– Что ты творишь? – прорычал он.

– Город, – я дерзнула посмотреть ему в глаза. Этот жест заставил его удивиться. Воспользовавшись моментом, я закончила свою мысль: – здесь никто не живет.

Он приподнял один уголок губ в презрительной ухмылке.

– Улыбайся и маши, – угрожающе приказал король.

Я расправила плечи. Нет, в этот раз я не доставлю ему удовольствия. Больше не дам себя запугать. Если уж мне суждено стать жертвенной королевой, то я воспользуюсь предложенными дарами. Я правитель этих земель. Он не посмеет убить меня, нет, ему я нужна живой. Живой и улыбающейся. Но теперь этому чешуйчатому гаду придется заслужить мои актерские услуги.

Я резко встала и, не дожидаясь тишины, громко сказала:

– Дракардцы! – король чуть не упал со своего места. Он хотел было протянуть ко мне руку, чтобы вновь усадить на место, но прикованные к нам взгляды толпы остановили его порыв. – Сегодня мы празднуем нашу победу! Победу наших доблестных воинов! Славим их силу, как и их жертву!

Драконы замерли в исступлении, я явно выбилась из общепринятого сценария. Но сейчас… Это был мой шанс, и я не собиралась его упускать.

– Я, как ваша Ирана, хочу от всего сердца поздравить каждого из вас! И хотела бы в этот памятный день отдать свой первый приказ, как ваша королева!

– Сдурела? – взревел Риза и, встав рядом со мной, больно схватил за локоть, но я стерпела, одарив его широкой улыбкой, такой, о которой он так любил меня просить.

– Нет, – тихо ответила я, почти не шевеля растянутыми до предела губами, – я играю свою роль, как вы того и хотели. Улыбнитесь, Ваше Величество. На нас смотрят.

Риза оскалился, но бросив взгляд в сторону обомлевшего люда, а затем в сторону гор, выполнил мою просьбу! Он улыбнулся! Правда, тихо прошипев:

– Заплатишь.

Пусть. Но это мой единственный шанс.

– Я хочу одарить каждого из вас! На Земле, в моем мире, нет подарка ценнее того, что сделан своими руками! Бумажные голуби – символы мира.

– Голуби? – послышались удивленные возгласы из толпы.

– Есть легенда, что голуби способны отгонять несчастья и призывать удачу! Я хочу подарить такого каждому из вас! Каждому жителю Дракардии! Я и моя служанка, – немного задумавшись, я добавила из коростных побуждений: – и принцесса Ника изготовим к началу первого этапа отбора маленькие символы мира для каждого из вас! Пусть они станут вашими защитниками. Пусть они будут ангелами, что сохранят мир в нашем королевстве!

Толпа заликовала, осыпая нас аплодисментами. Король же, напротив, выглядел потерянно, он явно не понимал, чего именно я этим выступлением добивалась.

– Что такое эти… голуби? – гневным шепотом спросил он меня.

Тут пришла моя очередь удивленно уставиться на него.

– Как это нет голубей?!

Зира от моего вопля чуть не воткнула со всей силы обратно мне в голову только что вытащенную шпильку.

– Да, что это вообще такое? – раздраженно воскликнула Ника.

– Птицы! Это пти-цы! Да, быть не может! Медведи есть, лошади есть, а голубей нет? Тут птицы то вообще есть? – недоумевала я.

– Есть. Но что в этих голубях такого особенного?

Я задумалась.

– Даже, если у нас нет голубей, – вмешалась в разговор Зира, – теперь нам предстоит их сделать. Обещание, данное королевой… Думаю, обещание Ираны, – она поспешила поправиться, видимо, здесь никто и никогда не предавал должного значения короне жертвы, хотя с успехом все же воспевали ее, как своего правителя, – равносильно обещанию короля.

– С чего тебе вообще вдруг захотелось одаривать драконов? – продолжала негодовать принцесса.

Я замялась. Спросить их напрямую? Нет, уж точно не после той реакции короля Риза, когда мы вернулись в замок, и он за шиворот меня оттащил в сторону:

– Что ты сделала?! – закричал он, больно сжимая мой локоть, но потом, узрев ошеломленные лица своих подданных, все же понизил тон. – Зачем тебе это?

Я поймала на себе обеспокоенный взгляд Рога. Он было сделал шаг вперед, но Сола вовремя его остановил.

– Может, я хочу подружиться со своими подданными? – собрав всю свою смелость, ответила ему.

Мне было сложно строить из себя смельчака, когда ноги подкашивались от страха. Но, судя по его свирепому взгляду, получалось у меня довольно неплохо.

– Что за чушь?! Ты Ирана!

– Вот именно! Я Ирана! Я их королева! Правитель должен заботиться о своем народе, разве нет?

Риза пыхтел от злости. Маленькие клубы пара начали отходить от его разгоряченной плоти, это придавало ему еще более устрашающий вид.

– Хочешь складывать фигурки из бумаги – твое право. Но не жди, что они полюбят тебя за это! – он развернулся и пошел прочь.

– Они уже любят меня! – я выкрикнула ему вслед, и он остановился, но оборачиваться не стал. – Я их королева. Я их Ирана. Разве нет?

Он хмыкнул и пошел дальше. Ко мне подлетела Зира, она вместе с Дами и еще несколькими служанками оставалась во дворце.

– Что произошло?

Она показалась мне напуганной, хотя, вряд ли просто показалось.

Тем временем в комнату постучали. На пороге появилась Дами в компании нескольких стражников и двух уже знакомых мне служанок.

– Ваши новые покои готовы, – возвестила она с поклоном. – Прошу вас проследовать за мной.

– Сейчас, мы уже почти закончили, – спохватилась Зира, на скорости вытаскивая последние шпильки.

– Не торопитесь, – быстро отозвалась Дами. Она выглядела весьма растерянно. – Ах, да. Король Риза приказал вам явиться к нему, – она обратилась к Рога.

– Я не могу оставить Ирану.

– Теперь они, – она указала на стражников в серых одеяниях, – будут охранять госпожу Ирану.

Рога с сомнением оглядел моих новых телохранителей, но спорить не стал. Да и зачем? Приказ уже получен. Ничего, так даже лучше.

– А Ника? – спросила я.

– Госпоже Нике приказано оставаться подле вас. Она будет помогать Зире, а также будет в ответе за вашу безопасность. Стражникам приказано во всем слушаться принцессу. Гани и Ради, – служанки склонились еще сильнее, услышав свои имена, – также теперь переданы вам во служение, госпожа Ирана. Зира, они теперь под твоей опекой.

Я искренне понимала, почему девушки сотрясались от страха перед своим новым назначением. Предыдущую уже убили. Находиться рядом со мной – это не награда, а смертный приговор, завуалированный почетной ношей.

– Отлично, – выпалила Ника, прежде чем Зира успела открыть рот. Принцесса выглядела весьма довольной, я бы даже сказала «слишком»: – Теперь я – командир! – она гордо выставила грудь вперед и задрала нос кверху.

– Не обольщайся, – тяжело вздохнул Рога и направился к выходу.

Перед тем как покинуть комнату, он остановился и повернулся ко мне. Белый дракон сделал поклон (странно, не припомню, чтобы он передо мной шибко кланялся) и сказал:

– Если я тебе понадоблюсь, позови, и я приду.

Ника самодовольно хмыкнула. Дами смущенно опустила голову, уставившись на подол своей невзрачной юбки. А я… Что же, я сначала опешила, но, всмотревшись в его серьезное лицо, поняла: он не просто так это сказал. Сейчас я была не в той ситуации, чтобы разбрасываться предложениями помощи. Любая протянутая рука была важна. И не важно, с какой целью мне ее предлагали, у меня есть шанс обратить все в нужное направление.

– Конечно, – кивнула я, чем заслужила одобрительный взгляд Зиры, ласково смотрящий на мое отражение в старом зеркале.

Через пару минут мы уже шагали рядочком по мрачным коридорам замка. Зира шла на шаг позади меня, а вдохновленная «новой должностью» Ника гордо возглавляла процессию. Гани и Ради тащили тяжелые узлы с нарядами и украшениями, а бравая стража вальяжно замыкала наше шествие, неодобрительно косясь на принцессу. Кажется, даже слабым драконам было не с руки находиться под командованием женщины. Ох уж эти предрассудки! По сути, как я поняла из того, что мне все же удосужились рассказать, Ника была куда сильнее этой парочки, но, кажется, наличие груди и юбки служили в этом королевстве неоспоримым знаком позора.

Мы поднялись по винтовой лестнице на этаж выше. И пройдя еще где-то сотню метров, оказались перед большой железной дверью с двумя волчьими пастями, из которых торчали железные кольца, что, как я правильно догадалась, служили ручками. Ухватившись за них, стражники, пыхтя и кряхтя, отворили перед нами двери моей новой опочивальни. Она была почти точной копией предыдущей, только шторы были черными, а с внешней стороны окон виднелись железные решетки. Комната выходила одновременно на океан и на горы, словно находясь на границе между тем и другим.

На полу расположились две высоченные стопки огромных бумажных листов. Рядом на железном подносе с резными ручками лежали три пары ножниц. Они были несуразно длинными, с непонятными завитками на концах и странной формы кольцами, изогнутыми и у самого верхнего края украшенными красными маленькими камнями. Скрепляющий винт был выполнен в виде зеленного цветка. Я с сомнением подняла одно из орудий, а ими и правда можно было убить кого-нибудь с одного удара, и попробовала разжать концы. Нелегкое дело, хочу заметить. Но успокаивала острота жала (внутренняя сторона режущего полотна), оно просто блеснуло в моих руках под косыми солнечными лучами, что проникали через грозные решетки в центр комнаты.

– Это все нам? – Ника обогнула одну из стопок, проведя по ней взглядом снизу вверх. Она оказалась выше принцессы сантиметров на двадцать. – Сколько здесь листов?

– Сто тысяч в каждой стопке, – ответила Дами.

– Откуда столько? – воскликнула она, но тут же осеклась и бросила обеспокоенный взгляд на меня.

Значит, драконов меньше двухсот тысяч. Это уже что-то.

– Одна из стопок здесь на случай, если что-то будет испорчено. А так, вам за неделю нужно изготовить сто тысяч… гол…

– Голубей, – закончила за нее я и тут же посмотрела на Зиру. Она слегка помотала головой в знак отрицания. Отлично. Меньше ста тысяч.

– Перебор! – с ужасом протянул Ника, чем подтвердила мою догадку, а затем развернулась ко мне и с упреком спросила: – Чего тебе спокойно не живется?

– Не доживается, ты хотела сказать?

Она тяжело вздохнула и закатала рукава.

– Ладно, времени не так уж много, а я в своей жизни даже салфетку ни разу треугольником не свернула.

Все удивленно уставились на принцессу, но никакие взгляды не могли вывести Нику из должного равновесия:

– Учи давай!

Мы просидели за этим занятие два дня. Но даже на исходе второго так и не смогли добраться даже до половины одной из стопок. Много времени ушло на то, чтобы мне самой вспомнить, как же сворачиваются голуби. Учитывая, что еще и бумага не подходила под нужный размер, да и память моя быстро забыла школьную забаву, попыток ушло на это немало. Но все же я приноровилась, и у меня получился первый бумажный красавец где-то через час с небольшим. Потом еще три часа на то, чтобы у Ники начало получаться нечто более-менее суразное. Вот примерно на это и ушел первый день. Стоит отметить, что Зира в этом плане утерла носы нам обеим, освоив технику оригами минут за пять. Все-таки пальчики у нее золотые!

– Мы за неделю не справимся, – устало сказала Ника и плюхнулась на спину наотмашь. Раздался пугающий стук, но судя по ее блаженному лицу, вдоволь наслаждающемуся перерывом, боли принцесса не почувствовала.

– Думаю, Его Величество сможет немного отложить начало отбора, если мы не будем успевать, – Зира понимающе посмотрела на меня.

Она почти разгадала суть моей задумки с бумажными подарками, однако не все было так просто. Если честно, то мой, по-моему, немного съехавший мозг, сам еще метался между написанием какого-нибудь послания и пропиткой всех этих пташек сонным ядом. Где бы только его достать?

Слишком? Не думаю, в данной ситуации мне и троянский конь казался реально крутой идеей. Суровое время требует решительных мер. А такой козырь должен был принести свои плоды, помимо возможного развития Паркинсона у нас троих. Ну, или только у меня. Я еще не до конца понимаю, чем тела драконов схожи с людскими, а в чем имеют кардинальные различия.

– Строишь грандиозные планы? – шепот коснулся моего уха.

Ножницы съехали, и я порезала об острые края палец.

– Ой!

– Осторожнее, – сдвинув брови, Зира обеспокоенно проверила маленькую рану. – Я принесу ткань, надо перемотать.

Ника приподнялась, но убедившись, что ничего феноменального не произошло, вновь плюхнулась назад, продолжая блаженно изучать абсолютно белый потолок.

– Может, все-таки поможешь? – с раздражением спросила я принцессу.

Она хмыкнула:

– Я и так помогаю.

– Ты штук десять сделала, не больше.

– Я стараюсь.

– Лежать?

– Помогать, – она села и недовольно уставилась на меня. – Еще не все?

– Что «не все»? – с вызовом бросила в ответ я.

– Еще нужен козел отпущения? Если что, конечно, я могу. Можешь и дальше плеваться в меня ядом. Сколько душе угодно!

– Что ты несешь?

– То и несу. Ты же у нас тут травмированная. Но знаешь, всему есть предел! – она указала на обрывки бумаги, хаотично разбросанные на полу.

– С чего ты взяла, что я травмированная или что-то в этом роде?

– Уже забыла? Дана, – услышав это имя, Зира выронила тонкую полоску ткани из рук, но тут же поспешила ее поднять. – Ладно день, я дала тебе выпустить пар, приняла твою злость на себя. Но это уже перебор. Я не подушка для битья!

– Приняла на себя? Ты просто выводила меня! Специально! И продолжаешь это делать! Если я так тебя раздражаю…

– Это я тебя по ходу раздражаю. Ты просто неблагодарная, избалованная девчонка, которая считает, что весь мир вокруг тебя одной вертится!

– Этот мир, – я обвела руками вокруг себя, – уж точно вертится вокруг меня!

– Ха! Опомнись!

– Прошу вас, – попыталась вмешаться Зира, но тем самым только спровоцировала новую тираду из уст Ники.

– Она! – принцесса указала пальцем на Зиру, та опешила. – Вот кто имел право раскисать. Но не ты! И посмотри, она уже здесь. Живет, двигается дальше…

– Откуда ты знаешь, что творится у нее внутри. Думаешь, смерть близкого так легко пережить? День поплакал и все? Дану это не вернет!

– Да. Не вернет. Слезы не исправят того, что случилось. Но она нашла способ, чтобы двигаться вперед. Она решила помочь тебе, пока ты еще жива. Хотя, я и не думаю, что из этого что-то… Нет! Я не думаю, что ты того стоишь!

– Ты ей сказала? – я удивленно уставилась на свою служанку. Сердце кольнуло чувство предательства.

– Она…

Ника не дала Зире закончить:

– Ты, как ребенок, мечешься из угла в угол. Идешь на поводу эмоций! Ноешь и ноешь! Сетуешь на свою бедную судьбинку. Выдумываешь этот несуразный бред, который якобы может чем-то помочь! – она смяла одного из бумажных голубей и потрясла им перед собой. – Вытираешь ноги обо всех, кто рядом! Срываешься. Не можешь держать себя в руках. И при этом не испытываешь даже малой благодарности за то, что для тебя делают. В отместку ты просто подваливаешь всем проблем!

Последние ее слова попали не в бровь, а в глаз. Так в последний раз кричал на меня брат: «Ты заноза в наших задницах! Только и умеешь, что подкидывать всем проблем! Хоть бы раз подумала о ком-то, кроме себя!» Обида сдавила горло. Чувства смешались: стыд, боль, гнев и отрицание. Они по очереди пинали меня изнутри.

Слеза скатилась по моей щеке, хотя и не могу сказать, что очень уж хотелось плакать. Выражение лица Ники изменилось. Она была напугана. Я проследила за ее взглядом и увидела красную каплю крови, упавшую на белую сорочку. Затем повернулась к Зире. Та с ужасом прикрыла рот рукой. Не понимая, что происходит, я подбежала к зеркалу. На щеке остался след от капли крови. Мое дыхание участилось. Кровь из глаз – это не шутки!

Но то, что я увидела в отражении за своей спиной, напрочь переплюнуло былой испуг, превращая его в истинный страх. Голуби поднялись вверх. Они махали крылышками и беспорядочно метались по комнате.

– Стража! – закричала Ника, вскакивая на ноги.

Двери дернулись, но не поддались.

– Мы не можем войти! Отоприте!

Ника бросилась к дверям, но отворить не смогла. Она несколько раз пыталась выбить их плечом – все было тщетно.

– Что происходит? – спросил один из стражников.

– Нас атакуют! Проклятые колдуны! – взревела Ника и с силой ударила двери ногой. Железные титаны слегка сдвинулись с места, но затем вновь сомкнулись, неведомой силой откидывая принцессу назад. Она пролетела до противоположной стены и с грохотом впечаталась в стену.

– Ника! – тут же подлетела к ней Зира.

Я не могла тронуться с места. Мой взгляд был прикован к голубям, что скучковались напротив. Они зависли на какое-то мгновение, а затем бросились в атаку прямо на меня.

– А! – закричала я, пытаясь закрыться от них руками.

Вместе с криком комнату заполнило черное пламя. Оно выжгло стаю белых птиц, оставляя от них лишь тлеющие обрывки бумаги. Все потемнело. Я стояла посреди комнаты, с ужасом вглядываясь в неподвижно лежащих Нику и Зиру на полу. За окном стоял черный, едкий туман. Двери были настежь открыты.

Приглушенный звук моих шагов отдавался эхом в пустом замке. Правда, он не был таким уж пустым. Множество тел лежало неподвижно вдоль коридоров, чьи-то ноги торчали из-за приоткрытых дверей комнат. Они были живы. Просто спали беспробудным сном, как Зира и Ника, которых я так и не смогла растрясти. Смех Люки выгнал меня из опочивальни. Он становился все громче, просто до боли в ушах.

Но, кроме спящих драконов, здесь было еще нечто пугающее. То, что подгоняло меня бежать быстрее. И не только его смех кусочками льда вонзался под кожу и растекался по всему телу. Холодящий ужас медленно, но верно сковывал мой паникующий разум. Черный туман бил в окна витиеватыми клубами. А смех покойника то доносился из-за спины, то неожиданно атаковал справа, а то и вовсе бросался прямо в лицо, заставляя резко менять направление моего беспорядочного побега.

Слышать собственное дыхание, биение свое сердца, чувствовать эту бешеную пульсацию в венах – это было несравнимо ни с чем.

Внезапно я остановилась. Прямо передо мной лежала избитая Лидия, подле нее два стражника. На ней из одежды был только кусок серой изодранной ткани, повязанный через плечо. Ноги сбиты в кровь. Синяки по всему телу. Лицо изрезано. Волосы торчали в разные стороны, я хотела броситься к ней, но меня спугнули:

– Ле-на, – шипение, в котором уже с трудом различался голос Люки, и затем снова смех.

Он издевался. Ему и раньше это было не чуждо. Но сейчас… Одно дело, когда ты убегаешь от чего-то реального. Того, что априори, пусть и шанс будет несравненно мал, но ты можешь победить. Живое можно убить. Но что делать с уже мертвым? Как ударить? Как спастись от того, чего ты не видишь? Как уклониться от удара, который даже не можешь представить?

Я заскочила в одну из комнат и забежала в угол. Прижавшись спиной к стене, я закрыла рот рукой, чтобы хоть как-то заглушить звук. Дыхание стало прерывистым. Я не спускала глаз с двери, лихорадочно пытаясь выискать в сумбурных мыслях путь к спасению.

– Ле-на, – шипение скользнуло по моему плечу хладным дыханием.

Я отползла. Но перед глазами не было ничего, кроме тени пустого угла.

Он выполз из нее, извиваясь, как змея. Капли крови стекали по его волосам. Он поднял голову, и истошный крик вырвался из моей груди:

– А-а-а!

Окровавленное лицо Люки громко рассмеялось, демонстрируя пробитый насквозь рот. Путаясь в руках и ногах, я бросилась прочь из комнаты. Я бежала, боясь обернуться, но опасность ждала меня не позади.

Он взялся из ниоткуда, больно сжал плечи и с силой встряхнул, чтобы остановить очередной крик.

– Куда ты бежишь? – со злобой зашипел Люка, прижимаясь щекой к моей щеке, а затем прошептал уже на ухо: – От меня? Или от себя?

– Пусти! – закричала я, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Присмотрись! – он опять с силой тряхнул меня. – Присмотрись!

Я отвернула лицо, пытаясь хоть как-то отстраниться от разъяренного мертвого колдуна.

– Что ты видишь? Что ты видишь?!

– Тьму! – закричала я, всматриваясь в плотный черный туман за окном, что в очередной раз атаковал, оставляя паутину из трещин.

– Нет, не там. Посмотри на меня!

Он еще сильнее сжал мои плечи, казалось, что еще немного – и он сломает мне кости.

– Смотри внимательно!

Люка отпустил меня. Я с грохотом упала на каменный пол, прикрывая лицо руками.

– Смотри! – громче прежнего взревел колдун.

Я насилу заставила себя повернуться. Он был… У него не было ног, он висел в воздухе. Но теперь на его лице не было крови, но лицо… Часть головы словно растворилась в пустоте. Лишь половина одной руки и дыра посреди живота.

– Видишь, что ты делаешь со мной?

– Я… Это не я…

– Ты! Никому другому это не под силу!

– Ты мертв! – постаралась прокричать это как можно увереннее. Так, чтобы заставить саму себя в это поверить.

Он за секунду оказался рядом, почти вплотную прижавшись к моему лицу.

– Я мертв. Но ты… Ты достала меня из могилы!

Я попыталась его оттолкнуть, но руки прошли через тело Люки словно через дымку. Его очертания растеклись в пространстве. Воспользовавшись удачей, я быстро вскочила на ноги и бросилась бежать.

– От меня не убежишь! Я в тебе, Лена!

– О, боже!

Губы задрожали, рот искривился в ужасе. Я замерла на месте. Из моего живота торчала его голова. Он словно вылезал из моего тела, но я не чувствовала боли. Когда целая рука призрака оказалась на свободе, он схватил меня за горло, и невидимые силы припечатали меня к стене, отрывая ноги от пола и подтягивая мое тело вверх. Я больно стукнулась головой об потолок и упала. Все ломило. Но паника была сильнее. Она приказывала мне бежать, и я исполнила ее приказ, не раздумывая ни секунды.

– Ты бежишь от себя! – прошептало чудовище в мое правое ухо.

Я обернулась. На этот раз его голова торчала прямо из моего плеча. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что внутри все сжалось. Я отчаянно запищала, но слез не было. Кажется, они спрятались от страха, не желая показываться наружу. Это было похоже на сухой плач, немую истерику, когда ты дрожишь, изгибаешься, рот открыт, но при этом не слышно ничего, кроме невнятного писка.

Я бы очень хотела сейчас сойти с ума. Или уже оказаться сумасшедшей. Только бы все это не было реальным! Этого же не могло быть на самом деле?!

Призрак отсоединился от меня. Теперь его тело начиналось с груди, одна из рук полностью исчезла и в правой щеке зияла огромная дыра.

– Видишь, что ты делаешь со мной?!

– Это не я, – мои губы дрожали, и я тут же прикрыла голову руками, начиная раскачиваться из стороны в сторону: – Это все ты! Ты! Слышишь?

– Это не я! – протянул Люка.

– Ты! Ты чудовище! – он был близко, я чувствовала его дыхание на своих руках, но не могла заставить себя взглянуть на него.

– Нет, Лена. Это ты делаешь со мной. Ты поглощаешь меня.

Я прекратила раскачиваться и замерла.

– Он убил меня. Но ты хуже смерти.

Не веря своим ушам, я все же опустила руки и медленно повернулась к нему.

– Теперь ты видишь? – уже спокойно произнес исчезающий Люка.

– Я не могу…

– Нет, ты не просто можешь, ты это делаешь. И это, – он повернулся вокруг себя, словно демонстрируя все вокруг, – это тоже сделала ты! – он указал наполовину исчезнувшим пальцем на меня.

– Как? Это невозможно, – я замотала головой. Он врет. Только зачем? Что ему нужно?

Люка рассмеялся, но при этом на его лице было столько боли…

– Невозможно? Если это происходит, разве это уже «невозможно»?

Он был прав. Не в моей ситуации отрицать что бы то ни было. Я попала в другой мир со словами: «Невозможно». Но я здесь, и это не сон. Я живу в замке, полном драконов и где-то в глубине души все еще пытаюсь себя убедить, что это тоже «невозможно». Меня пытался убить колдун, а теперь его дух мучает меня. И как бы мне ни хотелось, но это не похоже на «невозможно».

– Ты, – он посмотрел на меня таким страдальческим взглядом, что страх плавно начал отступать, – поглощаешь меня. Ты пожираешь мою магию вместе со мной. Посмотри вокруг, Лена. Это все сделала ты. Ты сотворила этот чертов туман. Ты усыпила драконов. Это делаю не я.

– Тебя, – я глубоко вздохнула, – тоже создала я?

– Нет, – он ухмыльнулся. – То, что ты видишь, это все, что от меня осталось. Это то, что ты еще не успела сожрать! – последние слова он произнес с ненавистью, но лицо тут же вновь оделось в гримасу страдания.

– Я не могу. Я…

– Человек из другого мира? – усмехнулся он. – Так ли это?

– Что ты пытаешься этим сказать?

– Пытаюсь? Я говорю! Как, ты думаешь, ты сюда попала? Как нечто чужеродное может иметь такое значение в другой реальности?

– Ты хочешь сказать, что я родилась здесь?

– Нет же! Нет! Включи мозг, Лена! Знаю, что он у тебя есть. Иногда ты все же демонстрируешь признаки разума.

Я задумалась, но в голову ничего не лезло. Принадлежать этому миру, но не родиться здесь? Такое возможно?

– Если дракон, – начал Люка, не дожидаясь моих вариантов ответа, – возьмет Ирану в жены, то на свет появиться легендарный Орникс. Если оборотень съест ее плоть – станет сильнее. Если наделенный магией выпьет ее кровь – обретет вечную жизнь. А теперь думай, Лена. Что ты сделала?

– Я ничего не делала! – нервы сдавали. Я не могла больше выносить этого напряжения. Я совершенно не понимала, чего он от меня добивался.

– Думай, Лена.

Он вновь подлетел ко мне и провел пальцем по губам, по ощущениям – как будто меня коснулся холодный ветер. Я отмахнулась. Призрак вернулся на прежнее место. И меня осенило:

– Кровь. Я выпила твою кровь!

– Умница! Можешь, когда стараешься.

– Но… почему?

– Ты никогда не думала, что у любой легенды есть своя обратная сторона?

Я замотала головой.

– Что будет, если Ирана выпьет кровь наделенного магией?

– Я… Я стану ведьмой?

– Вновь хвалю, – с отвращением произнес Люка, опуская взгляд на свою левую руку, которая тоже уже почти растворилась в воздухе.

– Так, это я делаю с тобой.

– В яблочко, Лена. Ты поглощаешь мою магию, а вместе с ней и меня самого.

– Получается, если я…

Меня передернуло от одной только мысли, и я не смогла закончить фразу. Но он сделал это за меня:

– Если ты сожрешь кусочек оборотня, станешь сильнее любого из их расы.

– Но драконы…

– О, тут начинается самое интересное! Твои предположения? Давай, все не должно быть просто.

– Все и так не просто!

– Никто не должен разжевывать для тебя все, Лена. Напрягись! Сделай усилие!

– Но как… Как я могу стать Орниксом?

– Стать? Ты уверена, что тебе надо им становиться?

Я замерла в исступлении. Ответ напросился сам собой. Я не сдержала нервного смешка. Затем меня охватил испуг и… Некое чувство, что дарило надежду. Ту самую, за которую до этого момента я цеплялась вслепую. Но теперь… Теперь это было прямо передо мной. То, как я могу выжить. Но какой ценой?

– Я и есть Орникс.

– Браво! Я бы тебе поаплодировал, но ты мои руки уже съела.

– Но как? Точнее почему?

– Ты спрашиваешь, почему самое грозное чудовище было изгнано из этого мира?

– Я не…

– Ты монстр, Лена! Самый опасный монстр, который чуть было не уничтожил все и вся!

– Неправда!

– Еще какая правда, – Люка закивал. – Ты и представить не можешь, что здесь натворила.

– Это…

– Опять начнешь? Невозможно? Так не бывает? – он пропищал эти слова, пытаясь изобразить девочку-дуру, которой, наверное, я сейчас и выглядела. И как после этого я могу быть монстром? В голове не укладывается!

Люка опустил взгляд. От его тела осталась одна только шея и малая часть правого плеча.

– Я… У меня осталось не так много времени, и не так много власти над собственными силами. Ты чувствуешь?

– Что? – с жадностью спросила я.

– Силу внутри себя?

Я прислушалась. Сначала мне показалось, что ничего не изменилось. Все было как прежде. Возможно ли, что колдун просто пытался меня запугать? Но зачем ему делать это столь странным образом?

Но тут случилось невероятное, я почувствовала тепло. Сначала нагрелась правая ладонь, затем левая. Тепло разрасталось, превращаясь в жар. Затем появился пар. Легкие маленькие клубы стали отходить от кожи, а после они начали светиться. От моих рук исходил свет, яркий, чем-то напоминающий солнечный, но гораздо чище, белее. Я не верила своим глазам, вместе с тем испытывала нечто просто потрясающее. Словно я вышла из привычных рамок обычного человека и стала чем-то, что было гораздо больше. Тем, что было сильнее.

– Я исчезаю, – Люка смотрел на меня с завистью и ненавистью одновременно. Это была его магия. Его сила. И держала ее в руках сейчас я. – Но кое-что я все же сумею тебе преподнести напоследок. Маленький дар, – я уставилась на него: разве мог он подарить мне еще что-то? – Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор прежде, чем эта тварь пробудится, Лена.

Призрачный Люка бросился прямо на меня и тут все вокруг растворилось в уже знакомой мне тьме.

Я стояла в темном углу обшарпанной горницы. Свет от лампад еле касался моих ног. У дальней стены стояла деревянная кровать без спинок. На ней лежал рослый мужчина. Косая сажень в плечах, густая черная шевелюра. Он был красив, статен. Он почти не шевелился, но его крепкие руки не давали даже на секунду усомниться в своей силе. Только взгляд выдавал больного. Те самые опустошенные глаза, в которых медленно угасал огонек жизни. Я уже видела такие, когда умирала моя бабушка. Болезнь медленно съедала ее изнутри, и к моменту, когда жизнь уже почти покинула ее тело, она смирилась с неизбежным, а вместе с этим и пришла та самая пустота.

– Пап, – в комнату вошел мальчик.

Это был Люка. Немного старше, чем в моем прошлом видении. Он медленно приблизился к кровати отца и остановился в паре шагов. Он сжал руки за спиной, нервно перебирая пальцы. На его лице читалась грусть, но он не был охвачен паникой и страхом. Нет, он тоже смирился. Хотя и старался этого не признавать.

Я понимала эти чувства: мысленно уже похоронить того, кто еще жив, но уже на грани – не самое лучшее, к чему можно прийти рядом с неизлечимо больным. Но, как бы это ни прозвучало, это помогает. Помогает тебе смириться на какое-то время с тем, что ты потеряешь дорогого человека, только… Когда это все же происходит на самом деле, ты вдруг оказываешься к этому не готов. Парадокс. Но это так. Пережить потерю в мыслях и испытать ее наяву – разные вещи. Можно опустить руки, якобы перестать надеяться, но, когда их по-настоящему отдергивают вниз без права «подождать еще день, хотя бы минуту», это уже другое.

– Подойди ко мне, сын, – тихо произнес мужчина.

Он повернулся к нам. Люка поспешил опустить взгляд, пальцы сильнее сжались за спиной. Ему было страшно взглянуть на отца. Страшно стереть старый образ и заменить его полные жизни воспоминания на эти моменты. И это я тоже хорошо знала по себе.

– Люка, – позвал он, не понимая, почему сын медлит.

– Да, – неуверенно отозвался мальчик и медленно подошел к кровати отца.

Дрожащая рука, что еще недавно показалась мне такой сильной, еле добралась до штанины сына. Пальцы кое-как ухватились за ткань, но удержаться не смогли и упали. Люка быстро поймал руку отца и уложил обратно на кровать. Тот с благодарностью посмотрел на него и попытался улыбнуться, но вышло не очень правдоподобно.

– Тебе больно? – со страхом спросил мальчик.

– Нет, – тихо ответил мужчина. – Сядь, нам надо поговорить.

– А если, – он сделал глубокий вдох и выпалил на скорости, – а если я не хочу разговаривать?

Мужчина попытался засмеяться, но закашлялся. Придя в норму, он серьезно взглянул на мальчонку и тихо произнес:

– Придется.

Люка помялся пару секунд, но, еще раз внимательно всмотревшись в лицо родителя, все же решил не убегать. От этого все равно не сбежишь.

– О чем ты хочешь поговорить?

Он посмотрел в угол, где пряталась я, но его взгляд ничем себя не выдал. Верно, меня здесь нет. Это его воспоминания. Я выдохнула с облегчением.

– О нашем роде.

– Я уже знаю.

– О чем? – удивился отец.

– О том, что не слабак, – мальчик гневно сжал кулаки. – Я пошел в бабушку.

Отец опять улыбнулся безликой улыбкой.

– Не только в нее.

Он протянул левую руку сыну, и на его ладони появились странные голубые узоры. Они не были похожи на татуировки на его предплечье, их линии были мягче, и начало они брали из одной точки.

– Что это? – спросил маленький Люка.

– Это твое наследие, сын мой.

– Я не понимаю, – он с жадностью продолжал рассматривать магическую метку.

– Я из древнего клана.

Глаза мальчонки озарились искорками любопытства, и он, затаив дыхание, уставился на отца.

– Какого?

– У него нет имени и не должно быть. Единственное, что ты должен знать, хранится здесь, – он указал взглядом на свою сияющую ладонь. – Это то, что теперь ты будешь хранить. И когда-нибудь передашь своему сыну.

– Что это, папа?

– Это истина. Правда, которую никто не должен знать, но такие, как мы, обязаны помнить.

– Какая правда?

– Правда об Иране.

– Иране? – Люка закусил нижнюю губу и слегка наклонился вперед, ближе к отцу.

– Да, об Иране. Правда о том, кто она на самом деле. И какую опасность несет для всех нас.

– Она опасна?

– Еще как, – усмехнулся через силу отец. – Она уже раз чуть было не уничтожила наш мир.

– Разве у нее есть такие силы?

– Есть, – отец подозвал его ближе, и Люка прильнул ухом почти вплотную к его губам. – Ведь она… истинный Орникс.

– Как такое возможно?

– Тише, сын мой. Никто не должен знать.

– Почему?

– Потому что тогда привычный ход вещей будет разрушен… Это слишком опасно. Заклинание, что сдерживает Ирану от пробуждения, весьма требовательно. Оно не терпит даже малых изменений.

– Что значит сдерживает?

Отец закашлялся. Он вытащил из-под подушки красную тряпку и вытер ею рот. Легкие следы крови остались на губах.

– Кровь, плоть и страсть. Три столпа, что призваны сдерживать чудовище. Но если, когда-нибудь Ирана перестанет быть жертвой, заклинание будет разрушено и тогда… наступит вечная тьма.

– Не станет жертвой? Я не понимаю, отец!

– Никогда, слышишь, Ирана никогда не должна вкусить кровь колдуна или плоть оборотня. А уж тем более, познать истинную любовь дракона, – эмоции переполнили его, он резко схватил сына за ворот правой рукой и притянул к себе, но долго удерживать не смог. Люка ласково положил свою руку поверх его и прижал к себе. – Она поглотит силу из любой жертвы, но истинный облик примет, лишь поглотив влюбленного в нее дракона.

– Отец, о чем ты? Ирана же слаба.

– Слаба, пока действуют чары, но все может измениться. Прошу. Прикоснись. И ты увидишь все своими глазами.

Люка протянул руку. На миг остановился и еще раз с сомнением посмотрел на отца. Тот кивнул. Мальчик, поджав губы, потянул руку еще ближе к сияющим линиям на его ладони.

Почти исчезнувшее лицо взрослого Люки появилось передо мной.

– Ни за что! – закричал он.

Меня откинуло в никуда. Все потемнело. Я вновь оказалась в пустоте. Вдали появился свет. Я бросилась к нему. Свет становился ближе, но слишком медленно. Раньше я добиралась до него быстрее.

Когда я смогла различить силуэт девушки, что отражался по ту сторону световой воронки, то содрогнулась. Там была я! Это была я! Стояла на вершине башни. Окутанная черным туманом. Он огибал меня. То прикасаясь, то отстраняясь.

Я бросилась к свету со всех ног, но достигнув его, наткнулась на невидимый барьер.

Я, что была по ту сторону, сделала шаг вперед. Следом еще один.

Я начала долбить в невидимую преграду, но она не поддавалась. Смех. Противный звонкий смех Люки обрушился громом среди окружавшей меня тьмы.

– Так будет лучше для всех! – прокричал он и вновь рассмеялся. – Ты ведь понимаешь это, Елена? Умри, пока ты еще ты!

– Нет! – я ударила со всей силы, но результата не последовало.

Та безвольная кукла с моим лицом по другую сторону уже добралась до зубьев и поднялась на маленький выступ между ними. Нет, пожалуйста, остановись!

– Не делай этого! – закричала я.

– Так будет лучше для всех! – взревел Люка.

Точно! У меня есть его магия. Есть это свечение. Я смогу разрушить этот барьер!

Я уставилась на свои руки, пытаясь вновь вызвать свет. Тепло согрело ладони. А та я, уже ухватилась руками за каменные зубья башни и прогнулась вперед, зависая над пропастью.

Вновь посмотрела руки. Пожалуйста, быстрее. Через кожу просочились дымки и обратились в свет.

– А-а-а! – дикий вопль атаковал меня справа.

Я закричала от боли, что пронзила голову подобно беспощадной стреле, и, закрыв уши руками, упала на колени. Свет исчез. А мое тело на башне уже было в шаге от смерти.

Черный туман расступился, очищая путь моего падения. Внизу высокие волны разбивались о грозные камни. Их острые мокрые вершины угрожающе смотрели прямо на меня, что с выражением лица, как у безжизненной куклы, выполняла чужую волю.

– Нет, – дрожащим голосом прошептала я.

– Прощай, Лена, – отозвался на мою мольбу Люка. – Мы исчезнем вместе.

– Нет, – я замотала головой. – Нет. Остановись!

Как бы громко я ни кричала, послушная марионетка не слышала. Она с безмятежным спокойствием отпустила руки и упала. Мое тело летело вниз головой, прямо на острые камни, что блестели в свете луны как драгоценный черный металл, отшлифованный ударами вечных вод.

– Рога!

Крик неистового отчаяния вырвался из моей груди. Он разлетелся подобно взрывной волне, разрушая мою клетку…

Сдавливающее чувство падения сковало по рукам и ногам. Стены замки быстро проносились перед глазами. Меня вышвырнуло с собственное тело!

Мозг лихорадочно цеплялся за каждую деталь, замедляя, растягивая каждую секунду и обращая их в вечность. Я пыталась закричать, нет, не для того, чтобы позвать на помощь, а скорее от страха, всепоглощающего страха перед неминуемой гибелью, но потоки воздуха были слишком сильны, они не давали мне даже вдохнуть.

Я закрыла глаза, лицо мамы предстало передо мной. «Прости», – мысленно произнесла я, понимая, что уже больше никогда ее не увижу…

Тут же ощутила, как все тело пронзила сдавливающая боль. Утробное рычание разразилось над моей головой. Брызги от разбивающихся волн окропили тело.

Открыв глаза, я увидела его. Белый дракон крепко сжимал меня в своих лапах и нес над океаном.

«Позови, и я приду», – его слова прозвучали в моей голове. Руки сами потянулись к нему. Изогнувшись, я прильнула к его лапе и слезы покатились из глаз.

И ты, прости меня, Рога. Ведь…

– Я хочу жить!

Конец первой книги дилогии «Дракардия»

Художник-иллюстратор Darya Dor.