Валентина Андреевна. Сложно привыкнуть к этому имени недавней выпускнице пединститута. Молодая учительница была восторженной девушкой, с детства одержимой чтением, сама пробовала писать стихи и публиковалась в местной газете. Но то, как обычное падение перевернет всю ее жизнь, не смог бы придумать ни один автор-выдумщик в мире.

В тот вечер в конце декабря Валентина шла домой, отработав в школе две смены. Девушка была прирожденным учителем: коллеги ценили новаторский подход, а дети любили ее уроки. Работа была ее единственной радостью, а смотреть, как загораются глаза учеников, — лучшей наградой.

Единственное, что огорчало девушку в тот вечер — отсутствие рядом близкого человека, с которым можно было бы прогуляться по зимнему городу и обсудить творчество поэтов серебряного века. Личная жизнь Валентины не складывалась, все мужчины оказывались недостаточно образованы, а их мир не играл всеми красками мира не был так глубок, как хотелось. Хорошие, положительные парни рядом, конечно же, были, но кто в этом возрасте не мечтает о сказочном принце?

Лёгкий морозец хватал за щеки, снег хрустел под ногами. Было тихо и как-то особенно уютно. Руку оттягивали сумки с тетрадями на проверку и учебниками, а ещё томик Пушкина, — они как раз его с восьмыми классами проходили.

Замечтавшись и цитируя про себя "Зимнее утро", Валентина не заметила, как ступила на скользкую дорожку — не иначе дети днём раскатали. Не удержавшись на ногах, она покатилась вперед и вниз, набирая скорость, пока не упала в сугроб.

Немного повозившись, девушка вылезла из снега и от удивления открыла рот: она явно находилась не в городе. Вокруг простирался хвойный лес, на еловых лапах толстым слоем лежал снег. Ярко светило солнце, и крепкий мороз пробирался под тонкий полушубок.

"Вот это да", — подумала Валентина, выдергивая из сугроба руки, все еще удерживающими сумки с учебниками и тетрадками. Зато теперь стихотворение про мороз и солнце подходило идеально. Только непонятно, что делать красавице, которая очнулась в этом лесу, то есть ей. К полнейшему удивлению Валентины, следов вокруг не было. Даже ее собственных. Как будто она вместе со своими вещами приземлилась прямо в этот сугроб. Куда идти, она совершенно не представляла, но и сидеть на месте было как-то глупо.

Заприметив пригорок, девушка побрела к нему по глубокому снегу. Забравшись повыше, она увидела вдалеке вереницу строений и легкий дымок, поднимавшийся от них.

"Деревня", — подумала Валентина и стала прокладывать путь в сторону единственного на всю округу населённого пункта. Выходило очень медленно и больше походило на бесполезное барахтанье. Руки и ноги замерзли, снег облепил варежки, коварно пробрался в рукава, плотно забился в сапоги и таял там, насквозь промочив носки.

Совершенно выдохшись, Валентина устало упала в сугроб, перекатилась на спину и закрыла глаза. Яркое солнце слепило и заставляло жмуриться. Мороз пробирал до самых костей, руки и ноги казались тяжелымии ледяными чушками, шевелиться больше не хотелось.

Внезапно возникшая тень заслонила яркое солнце, проникавшее под веки. Приоткрыв глаза, девушка увидела совершенно сказочного мужчину, склонившегося над ней. Его одежда напоминала костюмы из музейных коллекций, а длинные темно-каштановые волосы были собраны в тугой пучок на затылке. Сознание мутилось, перед глазами плыло, но последним, что девушка увидела перед тем, как окончательно провалиться в обморок, были необычной формы остроконечные уши, которые не скрывала прическа незнакомца.

Валентина еле разлепила глаза. Голова гудела, руки и ноги налились свинцом, каменная тяжесть придавила затылок к подушке. За окном было темно, в комнате царил густой полумрак. "Жива" — пронеслось в голове, и девушка снова провалилась в забытье.

В следующий раз Валентина очнулась уже при свете дня. Она чувствовала себя намного лучше, но из-за сильной слабости не смогла сразу сесть, лишь приподняла голову. Окружающая обстановка удивила. По началу девушка даже подумала, что это видение — последствие жара и бреда. Она лежала в комнате с тремя большими незастекленными окнами, выходящими на балкон или веранду, толком было не разглядеть. Все убранство комнаты было выполнено в светло-бежевых тонах. Лепнина под потолком, на стене объемный барельеф с растительным орнаментом. У входа витой кованый подсвечник с двенадцатью свечами. На окнах легкие прозрачные занавески.

Валентина лежала на большой деревянной кровати, легкий ветерок с запахом лета и солнца проникал в комнату сквозь раскрытые окна и путался в волосах. Лето? Но ведь была зима! “Наверное у меня сотрясение мозга и галлюцинации, — подумала она. — Сейчас придет врач, надо попросить таблеточку."

Решила ощупать свою голову на предмет целостности, девушка достала руки из-под одеяла, и увидела, что она одета в белую шелковую рубаху с длинным рукавом. Эта одежда точно была не ее. Может быть больничная? Но обстановка как-то не тянет на обычный стационар. От роившихся в голове мыслей, сознание стало путаться и, кажется, она снова задремала.

Неожиданно в стене напротив кровати отворилась дверь, и в комнату вошла молоденькая девушка, не более 16 лет. «Класс 9-10», — оценила профессиональным взглядом учителя Валентина Андреевна. Собранные в замысловатую прическу волосы девчушки были выкрашены в серебристый цвет и блестели на свету. А вот ушки девочка зря изуродовала, интересно, о чем родители ее думали. Мало того, что проколоты были не только мочки, но и хрящик, так еще и форма у ушей была очень странная, заостренная кверху.

— Как здорово, что ты очнулась! Мы думали, что переохлаждение очень сильное, и ты не выкарабкаешься! — радостно заговорила вошедшая.

Валентину очень покоробило обращение к взрослому, да еще и незнакомому человеку на «ты», но высказываться она не стала, надо было получить больше информации о произошедшем. Она медленно приподнялась на кровати, села и сказала:

— Здравствуйте, девушка! Подскажите, где мы находимся и что со мной произошло?

— Ой, что ты! У нас не принято обращаться на «вы», в вольном городе нет рабов и господ, все равны. Даже к королю нельзя так обращаться. А меня зови Аника. — Информации девочка выдала много, но ясности не добавила.

— Хорошо, Аника, я постараюсь говорить «ты». Меня обычно зовут Валентина. Можно Валя, если покороче.

— Лучше Валентина, — немного подумав, ответила девушка. Видно было, что она была рада помочь гостье даже в такой малости, как выбрать подходящее для общения имя.

— А что за вольный город? И где он? За окном явно не зима, а последнее, что я помню, как замерзала в сугробе.

— Гвинар — город вольных эльфов, — на этих словах Валентина закашлялась и более внимательно рассмотрела внешность своей посетительницы. Девушка была одета в длинное платье изумрудного цвета, отделанное серебристой вышивкой, так подходящей к цвету ее волос. Валентина начинала понимать, что причудливый внешний вид — это не подростковый максимализм, а проявление каких-то местных традиций.

— Чем-то ты заинтересовала дозорный отряд, раз они решились перенести тебя сюда, даже не спросив разрешения у Короля. Я слышала, они с Мирихаром даже поспорили. Но мы заболтались! Тебе надо выпить вот этот общеукрепляющий отвар, он придаст тебе сил, — с этими словами девушка протянула Валентине кружку с теплым напитком, внешне похожим на кисель, а на вкус оказавшимся, как травяной чай с медом и лимоном. Ей понравилось.

После этого Аника быстро помогла Валентине одеться в двухслойное платье, похожее на то, что было надето на ней самой: нижнее прямое, бежевое, из легкой ткани, а верхнее — коричневое платье-халат из плотной ткани с длинным рукавом и воротником-стойкой. Все это перехватывалось на талии кожаным поясом. Завершали образ собранные в высокую прическу волосы. Валентина посмотрелась в зеркало — наряд необычайно шел к ее темно-рыжим волосам и карим глазам.

— А теперь надо поторопиться, Мирихар ждет тебя, он-то и расскажет, как и зачем ты тут оказалась, — и девчушка потянула Валентину к дверям.

За дверью комнаты Валентина ожидала увидеть что угодно, но реальность превзошла все ожидания. Коридора не было, была лишь длинная терраса шириной не более двух метров с балюстрадой из изящных мраморных колонн. На эту террасу выходили двери комнат, как в гостинице. Напротив стояло еще одно жилое здание с открытым переходом, на который так же выходили двери чьих-то комнат. Расстояние между террасами двух зданий было около десяти метров. Вверх и вниз уходили этажи, соединенные то изящными коваными винтовыми лестницами, то белыми мраморными переходами и навесными мостиками. Землю Валентина не увидела: между зданиями рос густой кустарник, колонны были увиты плетущимися розами. По ощущениям, они с Аникой находились на высоте третьего этажа.

— Здесь жилые покои для неженатых эльфов и гостей, — пояснила девчушка. — Семейные живут в другой части города в отдельных домах. Ну, и королевские покои тоже в стороне.

Валентине показалось, что у нее закружилась голова, и она вцепилась в перила балюстрады. Какие еще эльфы и короли? Но окружающая реальность была настолько непохожа на то, что составляло ее жизнь, что эльфы вполне вписывались.

Дойдя до середины жилого корпуса, как назвала его про себя Валентина, девушки свернули налево за угол. Перед ними был подвесной мост, который шел далеко вперед, изгибаясь дугой так, что, высунувшись в проем над перилами в начале моста, можно было увидеть его конец. Это напоминало идущий по огибающей препятствие железной дороге поезд, когда пассажиры из последнего вагона могут увидеть первый.

Высоту, на которой возвышался мост, определить было нельзя. Внизу зеленела густая растительность, журчала вода. Валентине показалось, что они идут над верхушками деревьев.

Миновав первый мост, девушки оказались на развилке с двумя другим. Один спускался вниз, и судя по изгибу, заходил под тот мост, по которому они только что прошли, а второй, напротив, поднимался выше. Именно туда они и свернули.

Наконец, они вошли в просторный светлый холл, с низкими мягкими диванами со светлой обивкой. Таких необычных диванов в жизни Валентины тоже не было. Между диванами стояли стеклянные столики причудливой формы. Не задерживаясь в холле, девушки подошли к массивной двустворчатой деревянной двери с коваными железными петлями. Аника толкнула дверь, и та распахнулась, будто не весила ничего. Девчушка поманила Валентину внутрь.

Обстановка помещения напоминала кабинет: у стены большой письменный стол, напротив несколько кресел, более изящных, чем в холле, у стены возвышался стеллаж с книгами, названия которых Валентина прочитать не смогла. У стеллажа с книгой в руках стоял высокий темноволосый мужчина, одетый в простые коричневые брюки, заправленные в высокие сапоги, и вполне современную рубашку, разве что вместо пуговиц ворот стягивала шнуровка. Волосы у хозяина кабинета были длинные, собранные в простой хвост.

— Лорд Мирихар, — обратилась к нему Аника, — я привела нашу гостью.

Мужчина повернулся, а взгляд молодой женщины снова зацепился за уши: такие же как у Аники, остроконечные.

— Приветствую тебя, молодая леди! — обратился он к ней, — давай присядем. Аника, ты пока свободна, спасибо за помощь!

Девчушка быстро вышла из комнаты. Валентина проследовала за мужчиной к креслам. На низком столике стоял чайник и две чашки.

— Выпьешь чаю? — предложил собеседник.

— Благодарю, я недавно пила. Лучше расскажите мне, как я здесь оказалась и зачем?

— Хорошо. Меня зовут Мирихар. А тебя?

— Валентина.

— Что ж, Валентина! — начал Мирихар. — Понимаю, что ты удивлена, оказавшись в столь странном месте. Но у нас не было выбора. Каким-то образом портал выбросил тебя недалеко от нашей сторожевой базы. Мы могли вылечить тебя и там, но это заняло бы больше времени, и, скорее всего, обмороженные пальцы на ногах спасти бы не удалось. Пришлось забрать тебя сюда.

— За это я безмерно благодарна, — проговорила девушка. — Как мне теперь вернуться домой?

— Дело в том, что нельзя оказаться в эльфийском городе без приглашения, поэтому я вынужден был составить трудовой контракт.

— С этого места прошу поподробнее, — Валентина напряглась.

— Взять тебя сюда, к нашим лекарям — это был единственный шанс восстановить твое здоровье полностью. А чтобы провести тебя сквозь магический защитный барьер, пришлось оформить трудовой контракт, только так люди могут попасть к нам в город.

— И что за работу предложили бесчувственной мне в том лесу?

— Учителем для юной принцессы. Гувернанткой.

— А могу я отказаться? — Валентина почувствовала, что начинает злиться.

— Боюсь, что нет. Контракт стандартный на два года, — мужчина сцепил пальцы в замок и спокойно смотрел на нее.

— Послушайте, но у меня там родные, работа, четвертные контрольные не проверены! — уже почти кричала Валентина.

— С этим проблем не возникнет, мы можем передавать письма. Нечасто, раз в 2–3 месяца. Сможешь оповестить всех о том, что уехала.

— Зачем же юной принцессе эльфов обычная учительница русского языка? Кстати, а разве вы не должны разговаривать на другом языке? Почему я всех здесь понимаю?

— Мы часто бываем среди людей. В последнее время ваши ученые сделали множество новых открытий, в тех сферах, которые эльфов мало интересовали ранее. Космос начали осваивать. Нам интересны разработки ученых твоей страны. Поэтому многие неплохо говорят по-русски. Но учитель русского языка нам бы очень пригодился.

— Не боитесь, что я расскажу о вас, когда вернусь домой?

— Думаешь тебе кто-то поверит, — ухмыльнулся Мирихар.

Валентина задумалась. С одной стороны, очень хотелось домой, а с другой — она попала в новый необычный мир. Это намного интереснее, чем поехать преподавателем русского языка в какую-нибудь дружественную республику или в глухую деревню, куда ее могли в любой момент отправить, как одинокого молодого специалиста.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Расскажи подробнее об условиях, — в текущем положении разумно было получить самую полную информацию.

Согласно контракту выходило, что Валентина должна обучать юную принцессу азам русского языка и литературы. Кроме того, нужно будет сопровождать наследницу на занятия музыкой, танцами и вокалом. Вести с ней беседы о прекрасном, вместе читать эльфийские книги. Ничего сложного, просто дать молодой девушке немного живого общения и открыть другую культуру.

Жить Валентина будет в тех же покоях, какие занимает сейчас, есть в общей трапезной. Одежда и обувь предоставляются. Срок контракта два года, после чего гувернантка вернется домой. Оплата во время работы не предусмотрена, но по окончанию контракта людям обычно выделяют довольно щедрые подарки.

Сегодня день на то, чтобы осмотреться и познакомиться с принцессой Раениссой. Завтра надо приступать к занятиям.

Как только разговор был окончен, Мирихар открыл дверь и подозвал юную помощницу.

— Аника, помоги нашей гостье освоиться. Познакомь ее с принцессой. Занятия начнутся завтра. Ты тоже можешь присутствовать, возможно, вместе вам будет интереснее.

— Валентина, спасибо, что приняла предложение. Еще увидимся, — сказал Мирихар на прощание и ободряюще улыбнулся.

Девушки вместе вышли и снова пошли по мостам, словно парящим в зеленом море. Валентина с интересом рассматривала все вокруг. Красота этого места приводила ее в восторг.

— Расскажи мне про принцессу, — попросила Валентина, — сколько ей лет, чем увлекается?

— Раениссе 180 лет, она младше меня. Я-то уже совершеннолетняя, мне уже есть 200 лет.

Валентина поперхнулась, и остановилась, чтобы откашляться. Аника не обратила на это внимания и продолжила:

— Даже не знаю, что сказать про увлечения. Поет, превосходно играет на арфе, любит животных, легко находит с ними общий язык, но не целитель.

Спустившись по винтовой лестнице, девушки оказались на мосту, который поднимался над землей не более, чем на метр. Оказалось, что они находятся в очень красивом саду. Вокруг цвели деревья, земля была усыпана разноцветным гравием, между деревьев тек ручей с выложенным мраморными плитками дном. По берегам ручья росли такие цветы, которых Валентина не встречала даже в иностранных справочниках по цветоводству.

Пройдя по нижнему мосту, девушки оказались у здания внушительных размеров, к дверям которого вели еще два моста. По ним ко входу шли эльфы. Высокие и статные, с длинными волосами разных цветов, хотя светлые и серебристые, как у Аники, преобладали.

Валентина думала, что ее появление вызовет много вопросов, но эльфы не удостоили ее даже взглядом. Словно и не было тут ни ее, ни Аники. Между собой они тоже не переговаривались. Их прекрасные отстраненные лица были похожи на маски. Или лики античных статуй в музее. Валентине пришлось сделать над собой усилие, чтобы прогнать наваждение и поспешить за ушедшей вперед Аникой.

Здание, куда пришли девушки, оказалось большим обеденным залом с высоким сводчатым потолком, отделанное выбеленным деревом. Здесь было просторно, светло и чисто, длинные полированные столы с лавками вдоль них занимали почти все пространство трапезной. В начале каждого стола ровными стопками стояли чистые тарелки и лежали в ажурных корзинках приборы, а по центру вереницей тянулись большие общие блюда с различной едой, в основном, из овощей, круп и рыбы. Были здесь фрукты, сладости и выпечка, а в тонкостенных прозрачных кувшинах — напитки.

За столами на некотором отдалении друг от друга сидели эльфы. Они располагались по одному, реже парами. Эти прекрасные мужчины и женщины не переговаривались между собой. Ели аккуратно и степенно.

Аника молча подтолкнула Валентину, показав, что нужно делать. Девушки взяли пустые тарелки, присели подальше ото всех и принялись за еду. Только сейчас Валентина поняла, насколько была голодна. Хотелось попробовать все и сразу, но она стеснялась. Девушка старалась не привлекать к себе внимания, но все равно ела чересчур шумно и быстро по сравнению с окружающими ее эльфами.

— Много не ешь, — улыбнулась Аника, — эльфийская еда насыщает даже небольшой порцией.

После еды следовало убрать за собой тарелки на отдельный стол в конце обеденного зала. Поваров или посудомоек Валентина не заметила, словно еда и посуда появлялись и исчезали сами по себе. Учитывая странность и необычность места, где она оказалась, учительница готова была поверить и в это тоже.

После обеда было запланировано знакомство с принцессой Раениссой и Валентина немного волновалась.

Покои принцессы располагались в отдельном здании, словно парящем над верхушками деревьев. К нему тоже вел изящный мост, на этот раз из мрамора и стекла, переливающегося в солнечных лучах.

Там, куда они с Аникой вошли, была просторная гостиная со светлыми диванчиками, уютными креслами и мягкими пуфами. По стенам вилась витиеватая роспись. Откуда-то доносилась удивительно красивая мелодия. Вся обстановка располагала к тому, чтобы принять большую компанию шумных подружек, но комната пустовала.

Девушки прошли дальше и оказались на широком балконе, с которого открывался захватывающий вид на долину и горы. Там-то они и нашли принцессу.

Это была практически девочка, лет пятнадцати на вид. Но Валентина помнила возраст, озвученный Аникой. В руках принцесса держала очень красивую ручную арфу, в задумчивости перебирала струны и смотрела вдаль, на горные хребты. Темно-каштановые волосы с вплетенными в них золотистыми нитями отливали медным блеском.

Услышав шаги позади себя, эльфийка подскочила, отложила музыкальный инструмент и стала с интересом разглядывать Валентину. Взгляд был живой и заинтересованный, в нем не было ни тени высокомерия или заносчивости. Несмотря на громкий титул принцесса неожиданно оказалась простой и приветливой девочкой, открыто смотрящей на мир.

— Раенисса, это Валентина — твоя новая гувернантка, — сказала Аника. — Мы уже были у Мирихара.

— Добро пожаловать в наш город! Я очень рада, что ты решила остаться! — принцесса искренне улыбалась своей новой учительнице.

— Здравствуй. Надеюсь, что я смогу чему-то научить тебя, — приветствовала ее Валентина, немного смущаясь от того, что приходилось обращаться на “ты” к принцессе, хотя та выглядела как подросток. — Завтра я бы хотела просто побеседовать, оценить твои знания и составить учебный план. У нас всего два года, обычно на полную программу по русскому языку и литературе в наших школах тратят не менее десяти лет.

— Буду ждать тебя сразу после завтрака. Надеюсь, я буду хорошей ученицей, — снова улыбнулась Раенисса.

Распрощавшись с принцессой, девушки снова пошли по бесконечным воздушным мостам.

Аника предложила сходить в термы. Валентина несколько дней провела в постели и ей просто необходимо было освежиться, поэтому она с радостью согласилась на предложение своей помощницы.

Чуть позже Валентина поняла, что эльфы знают толк в комфорте. Термы оказались огромными общественными банями в римском стиле: стены из белого мрамора, теплые полы, купели с горячей и прохладной водой. Свет лился из огромного витражного окна в потолке.

Это был большой общий зал без разделения на мужскую и женскую зоны — купальни предполагалось посещать в длинных просторных рубахах. Были здесь и индивидуальные кабинки, предназначенные для небольших групп, вмещали они троих-четверых отдыхающих. Несмотря на то, что в это время в термах никого не было, девушки решили занять маленькую кабинку.

Клубился густой пар, но температура была невысокой, градусов 50. Раньше Валентине приходилось париться только в русской бане, и она думала, что для этого нужна высокая температура.

Здесь же было нежарко. Девушки с комфортом полежали на горячем мраморе. Казалось, прогрелись даже кости, а мышцы полностью расслабились. После Аника принесла большую емкость с отваром мыльнянки. Если взбить его специальной вязаной шерстяной рукавицей, то получалась высокая крепкая пена, в которую можно было укутаться как в кокон. А затем они ныряли в купель с прохладной водой, и Валентине казалось, будто она заново родилась.

После терм девушка вернулась в свои покои, куда ее проводила Аника. Валентина пока еще очень плохо ориентировалась в переплетениях мостов и переходов. На столе ждал травяной отвар и необычайно вкусная выпечка. После ужина девушка с наслаждение отдалась сновидениям, предвкушая, что наступающий новый год принесет ей много новых впечатлений.

Валентина проснулась очень рано — часов у нее не было, но солнце было еще совсем невысоко над горизонтом и наполняло комнату розовато-золотистым светом.

Девушка довольно быстро оделась, заплела волосы в косу. Затем провела ревизию сумок, которые были при ней в тот момент, когда она покатилась с горки в своем мире. Валентина бросила их в сугробе, когда ползла по снегу. Но эльфы собрали все, вплоть до тетрадей, которые она несла на проверку.

Что ж, учебники по русскому языку за разные классы, хрестоматия по литературе, сборник Пушкина. Маловато, но на ознакомительный двухлетний курс должно хватить. Тем более, что многие стихи Валентина знала наизусть.

Но нужно будет изобрести букварь, придумать что-то в качестве доски и сделать прописи. Интересно, а чем здесь пишут, перьями? За этими размышлениями ее и застала Аника.

— Доброе утро! Здорово, что ты уже проснулась! Идем завтракать, а потом на занятия.

Пока девушки в обеденный зал, Валентина решила поинтересоваться, как вообще происходит процесс обучения у эльфов. Есть ли школы, как детей обучают грамоте и счету, чему еще учат.

— Понимаешь, — начала Аника, — детей у нас никто не учит, потому что их не рождалось уже 180 лет. Собственно говоря, Раенисса — последний ребенок, родившийся в нашем городе. Да и вообще здесь почти нет молодых эльфов.

— Как же так получилось? — удивилась Валентина.

— Эльфы, особенно те, что старше шестисот лет, эмоционально выгорели. Они так много всего видели, что единственное, что они смогли — отстраниться, чтобы не чувствовать боли. Они пережили столько потерь, что не хотят снова это испытывать. Поэтому они избавились от всех чувств и избегают привязанностей. Большинство из них стараются не замечать окружающих, сосредотачиваются на самих себе. Ты это уже видела. Они не высокомерные, просто не хотят растрачивать себя на бессмысленные, по их мнению, эмоции.

— А сколько живут эльфы? — поинтересовалась девушка.

— До тысячи точно могут дожить, может и дольше. Но те, кто столько прожил, практически не общаются с внешним миром, направляя свой взор внутрь себя или растворяясь в природе, и полностью игнорируют окружающий мир. Многие так и застыли в вечности просто потому, что забыли о приеме пищи и воды.

— Может потому и детей новых нет, что каждый внутрь себя смотрит?

— Да, наверное, так и есть. У нас нет свадеб, давно не было развлечений и танцев. Да и разговоров почти нет. Вот Владыка Лафлареил и решил, что нельзя дать дочери застыть, как это произошло с другими эльфами. Наверное, поэтому он и согласился на доводы советника Мирихара и решил попробовать тебя в качестве учителя для принцессы.

В обеденном зале они увидели трех неспешно завтракающих эльфов. Никто не повернул головы в сторону вошедших. Похоже, что они даже в собственную тарелку не смотрели.

Валентина быстро проглотила свой завтрак, находиться в обществе замороженных безэмоциональных существ ей было неуютно.

По дороге в покои принцессы она расспросила о письменных принадлежностях. В учебной комнате принцессы была грифельная доска и мел. Бумагу и чернила тоже принесут, писали здесь специальными палочками, по описанию, похожими на перьевые ручки.

«Что ж, неплохо», — подумала Валентина, приступая к первому рабочему дню в качестве гувернантки для эльфийской принцессы.

Обучение принцессы проводилось в ее покоях. Как выяснилось, она редко их покидала, хоть это и не запрещалось. Просто все вокруг было изведано и от того неинтересно.

На занятия письмом и чтением на русском отводилось не менее двух часов в день. Еще было чтение на эльфийском, музицирование. Танцы, вокал и живопись были не каждый день.

Валентина начала с диагностики: ученица вполне грамотно говорила по русски, но писала печатными буквами и с ошибками, свойственными ученикам третьего класса. Гувернантка попросила ученицу написать свое имя на русском, а затем на эльфийском. Второй вариант был очень красив, витиеватые буквы сплетались в красивый узор. Значит, рука поставлена, нужно просто показать правильное начертание букв. Сначала по одной, потом слогами, чтобы запомнить правила соединения. Раенисса оказалась способной и усердной ученицей. К тому же некоторые буквы оказались похожи по начертанию на буквы на эльфийском.

С чтением все оказалось примерно так же. Читать девочка могла только по слогам, а техника чтения была на уровне первого класса. Что ж, достали хрестоматию, нашли самые простые детские сказки и принялись за чтение про Царевну-лягушку.

Но закончить они ее не смогли ни в этот день, ни на следующий. Принцесса задавала вопросы про волшебство в человеческом мире. Пришлось внепланово устроить лекцию по истории и культурологии. Рассказать, что сказка — это не развлечение, но и не быль. Это рассказ о мироустройстве, как его видели древние люди. Все, что есть в сказке — отражение картины мира, в ней нет случайных элементов, каждый из них — символ, а каждое действие — ритуал, смысл которого современный человек уже не видит, а древнему объяснения были не нужны.

Затем они долго спорили о том, смертной ли была Царевна-лягушка, и кем на самом деле был Кощей.

Эльфийка стала пересказывать свои мифы и легенды, которых она знала достаточно много. И они во многом по сюжету перекликались с теми, что были у людей. К примеру, "Сказ о Елиниэль прекрасной и цесаревиче Византийском Иоанне".

Только в человеческих сказках герой получал волшебный артефакт и прекрасную жену-царевну из другого мира. И жили они долго и счастливо. А в мифах эльфов жили они счастливо, но счастье пронеслось, как один миг. И после смерти любимого мужа царевна снова возвращалась к Кощею в заточение и жила там, пока снова не встречала смертного героя. Или сливалась с природой в поисках утешения.

У долгой жизни эльфов был один минус — невозможность разделить жизнь с любимым человеком. Существовал специальный ритуал для того, чтобы бессмертный мог разделить жизнь с супругом из людей. В этом случае эльф жертвовал своей почти вечной жизнью ради того, чтобы прожить одну человеческую и состариться вместе с возлюбленным и, как в сказке, умереть с ним в один день. Полюбить же эльфа и жить с ним в согласии считалось большой удачей. Но случалось это довольно редко.

Браки между эльфами были договорными, заключались один раз и навсегда. Но при этом иметь отношения на стороне и даже вступать в брак с человеком не возбранялось. Основной супруг обычно не возражал и просто закрывал глаза на это небольшое увлечение на 10–15 лет. Дети, рожденные от человека, также были людьми и оставались жить в человеческом мире. Они получали от родителей иммунитет, какие-то магические способности и чуть более увеличенную продолжительность жизни, но они так же старели и умирали, добавляя вечно юному родителю-эльфу горестных воспоминаний. Именно поэтому большинство эльфов старшего поколения старались не смотреть на людей, чтобы не множить свои печали. Да вот только и радостей им это затворничество не несло.

Валентина с удовольствием посещала занятия своей подопечной по музыке и вокалу. Вела их степенная эльфийка, по виду не больше тридцати лет, пепельные волосы собраны в пучок, как у завуча в ее родной школе. И взгляд у нее был точно такой же строгий, словно она спрашивала, почему молодой специалист Валентина Андреевна ведомости вовремя не сдала.

Альва — так звали эльфийку, обладала волшебным голосом, ее речь журчала, как горный ручеёк, слушать ее пение было особым удовольствием. Она в совершенстве владела лирой, флейтой и лютней. Обычно Альва задавала ритм на одном из выбранных инструментов, а Раенисса подхватывала на арфе.

Музыка, которую эльфийки извлекали из своих инструментов, была прекрасна, как само мироздание. Валентине не хватало сил, чтобы оценить и передать весь эмоциональный спектр, который изливался вместе с мелодией. В ней была сила любви, красота природы и гармония Вселенной.

Но прекраснее всего было эльфийское пение. Звучали нежные мелодии, а Раенисса пела. Голос ее был сильным, хорошо поставленным, как у оперной дивы.

Иногда к ним на урок по музицированию заходила Аника. И тогда происходило волшебство: Альва играла на флейте, Раенисса пела сольную партию, а Аника аккомпанировала на арфе и иногда подпевала, вступая своим нежным звонким голоском следом за сильным голосом Раениссы.

Песни были такими, что в них была одновременно надежда, любовь, нежность и печаль этого мира. Гувернантка не понимала эльфийских слов, но они были неважны. Песня шла от самого сердца, и слушать ее нужно было не ушами, душой. Валентине нестерпимо хотелось плакать и смеяться, когда звучали эльфийские песни. И когда она перестала сдерживаться, слезы хлынули из ее глаз, принося покой и облегчение.

— Хочешь тоже научиться играть? — как-то спросила Альва гувернантку своей ученицы.

— А разве я смогу так? Вы же десятилетиями оттачиваете мастерство, — Валентина недоверчиво посмотрела на инструменты.

— Твоя душа открылась нашей музыке, — ободряюще улыбнулась эльфийка, — в следующий раз я принесу тебе небольшую арфу, на ней обычно учат играть детей. Ее можно держать одной рукой, и она довольно проста в использовании. Просто влейся в поток, подчинись ему и отпусти голову. Музыка придет сама.

— У нас это называют импровизацией, но прежде, чем начать что-то придумывать, человек должен несколько лет учиться играть по нотам.

— Это потому, что вы, люди, играете головой, механически заучивая движения. А в эльфийской музыке нет нот, есть настроение, душа мелодии. Как только начинаешь ее чувствовать, поток подхватывает. Я уже видела, как ты откликаешься на нашу музыку, у тебя должно получиться.

Ко всеобщему удивлению, Валентина довольно быстро освоила игру на маленькой арфе. Она ловко перебирала тугие серебристые струны, любуясь своим инструментом — белым, с орнаментом из зелёных листьев и позолоченной подставкой. Стоило их небольшому оркестру собраться на урок, и начинали звучать первые аккорды, девушка закрывала глаза, и тоненький ручеек ее мелодии вливался в общий поток, дополняя и освежая его.

Кажется, эльфы все-таки общались между собой, так как слух о новой гувернантке для эльфийской принцессы распространился по городу. Только так можно объяснить то, что на их уроках стали появляться зрители. Кто-то заходил словно по делу, вернуть книгу или посмотреть вышивку, а кто-то оставался на весь урок, подхватывая песню или слушая диковинную сказку.

В основном приходили эльфийки разных возрастов, иногда молодые эльфы. Последние редко разговаривали, только приветственно кивали и устраивались на мягких пуфах.

Самым старшим из эльфов, посетивших их уроки в первый месяц пребывания Валентины во дворце, был Мирихар. Послушав в задумчивости их пение и покивав головой в такт, он достал инструмент, похожий на гусли, и его звуки влились в общий музыкальный поток, добавляя более сильные и мужественные полутона к полотну их мелодии.

Шел второй месяц проживания Валентины в эльфийском городе. Она уже без труда находила дорогу в свои покои, трапезную и покои принцессы и передвигалась по дворцу без помощи Аники. Многие эльфы, попадающиеся ей по дороге, кивали при встрече в знак приветствия. Поначалу девушке казалось забавным, что эльфов она каждый день встречает в одном и том же месте. Потом она стала скучать от дежавю, ведь идя утром на завтрак, она знала, что сейчас из-за угла выйдет брюнет со сложной прической и зеленом камзоле, а за завтраком она обязательно увидит пятерых эльфов. Каждый из них будет сидеть на одном и том же месте. Она была готова поспорить, что и едят они одно и то же каждый день.

Оказалось, что эльфы очень ценили устоявшиеся порядки и любили, когда все идет по заранее определенному плану. Валентину это вполне устраивало в самом начале, но сейчас рутина затягивала ее. Поэтому неожиданную новость, которую сообщила ей Аника, она восприняла практически с радостью:

— Доброе утро, Валентина! Мирихар просил передать, что он и еще несколько почтенных эльфов хотят посетить урок по литературе через два дня!

После того, как в покоях у принцессы стали появляться случайные посетители, было ожидаемо, что кто-то из высокопоставленных эльфов решит посетить занятия, посвященные чтению. К открытым урокам Валентина была привычна: в школе регулярно приходилось проявлять чудеса изобретательности и проводить занятия по различным новомодным методикам для проверяющих из министерства. Для начала надо составить план урока, затем подготовить ученицу, чтобы не упасть в грязь лицом.

— И кого же мы ожидаем на этом уроке? — Валентина решила уточнить состав проверяющей комиссии.

— Мирихар, Альва. Ты с ними знакома. Собирались заглянуть хранитель архивов Парасеил и Этриан — младший сын короля, — начала перечислять Аника.

— Хорошо, что не сам король или наследный принц, — вздохнула Валентина.

— Наследный принц в настоящий момент отсутствует в городе. А Владыка Лафлареил Эдиль наверняка занят чем-то более важным, — пожала плечами эльфийка.

Валентина решила, что необходимо узнать побольше о тех, кого ожидают на уроке:

— Скажи мне, Аника, наверняка Парасеил — очень древний эльф?

— Да, он точно не младше короля Лафлареила. Сколько точно ему лет не скажет даже он сам, — ответила эльфийка.

— Тогда как получилось, что столь почтенный эльф решил снизойти до уроков литературы, которые проводит человек?

— Я думаю, что его заинтересовали эти ваши сказки, их многие сейчас обсуждают, — последнее заявление порадовало Валентину. — Может, он и древний, но всегда готов услышать новую легенду. Возможно, это единственное, что его интересует в последнюю тысячу лет.

— А принц Этриан? Он очень старый? — продолжала допрос Валентина, ей была важна любая информация.

— Он довольно молод, сто лет назад отпраздновали его совершеннолетие. Отец давно намекает ему на женитьбу. Но выбор невест не так уж велик, а после пропажи наследного принца Элсаелона, Этриан и вовсе замкнулся и мало с кем общается.

— А про Мирихара что скажешь? Он вроде активно интересуется окружающим миром. Тоже из молодых? — Валентина старалась не выдать излишнего любопытства в этом невинном вопросе.

— Нет, он ровесник моей матери, приехал вместе с ней из Восточных земель, когда она отправилась сюда, чтобы выйти замуж. Он всегда очень интересовался людьми, даже близко сходился с кем-то из вас. Он надеялся найти здесь жену, но пока не сложилось.

Что ж, в общих чертах Валентина поняла, для кого будет проводить свой урок. Осталось выбрать подходящую сказку для разбора.

Выбрать сказку оказалось довольно сложной задачей. В итоге Валентина остановилась на «Русалочке» Андерсена. Она решила использовать сюжет, где есть любовь, самопожертвование и смерть. Она уже поняла, что именно этих трёх составляющих не хватает в жизни большинства эльфов.

В девушке проснулся учительский азарт. Она непременно хотела вывести гостей на диалог, чтобы урок не превратился в скучную лекцию. Значит, для жаркой дискуссии надо их спровоцировать.

Нужная сказка была в хрестоматии, без сокращений и адаптаций. Начало прочтет принцесса, а большую часть — Валентина. Так и девочка не устанет, и эмоции получится передать лучше.

В назначенный день гости собрались в учебных покоях принцессы. Раенисса сидела в кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Валентина решила провести урок стоя, по школьной привычке. Так она будет сосредоточена и собрана. Для опоры как кафедру можно использовать спинку кресла своей ученицы.

Напротив них полукругом расположились гости: Альва сидела на высоком стуле, как всегда, серьезна и спокойна, с абсолютно ровной спиной. Советник короля Мирихар выбрал такое же кресло, как у принцессы: в меру жесткое, с широкими подлокотниками и прямой спинкой.

Хранитель архивов Парасеил принес собой бумаги, попросил чернила и сел к небольшому столу. Похоже, он собирался конспектировать и очень ответственно подошел к посещению урока. Выглядел он лет на 45, его светлые волосы были собраны в замысловатую прическу, а голубые глаза были такими светлыми, что казались прозрачными.

Принц Этриан оказался высоким темноволосым молодым человеком, внешне очень похожим на принцессу, только цвет волос у них был разный: волосы принцессы по цвету были ближе каштановому с золотистым отливом, а волосы принца — темные, почти черные. По возрасту он напоминал Валентине безалаберного ученика старших классов. Он вальяжно расположился на диване с мягкими подушками, всем своим видом показывая, что здесь он находится по принуждению и тема урока ему не особо интересна. «Ну точно, как десятиклассник, решивший поступать на мехмат, и пришедший на урок по литературе», — усмехнулась про себя Валентина.

Аника села в уголочке, стараясь не привлекать внимания. Она не была в числе гостей, но уже давно и с удовольствием посещала уроки Валентины.

Когда наблюдающие наконец расселись, Валентина вышла вперед, вдохнула побольше воздуха и начала урок.

— Рада приветствовать вас на нашем уроке по чтению. Сегодня мы прочитаем сказку Ганса Христиана Андерсена «Русалочка», а после обсудим её. Начнет чтение принцесса, а я продолжу.

Раенисса начала читать с описания морского дворца, сада, рыбок и образа жизни русалок, дошла до момента, когда каждая из русалочек поднималась в свое время на поверхность, и, откладывая книгу мечтательно произнесла:

— Как бы я хотела увидеть море. Мы же как эти русалочки живем в своем дворце и никогда его не покидаем.

Дальше книгу взяла Валентина. Хорошо поставленным голосом она читала о том, как младшая русалочка мечтала оказаться на поверхности и посмотреть на людей. Затем она дошла до диалога старой бабушки и Русалочки:

«Люди тоже умирают, их век даже короче нашего. Мы живем триста лет; только когда мы перестаем быть, нас не хоронят, у нас даже нет могил, мы просто превращаемся в морскую пену.

— Я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, — проговорила русалочка…»

— Вздор! — воскликнул вдруг принц Этриан. — Им там живется куда лучше, чем людям на земле!

— Вот и бабушка Русалочки ответила ей именно так, — продолжила Валентина, с удовлетворением отмечая, что даже внешне апатичный принц внимательно слушает сказку. У неё получилось захватить внимание учеников, к которым она мысленно причислила не только Раениссу, но и принца с Аникой.

Валентина дочитала сказку о Русалочке, поведав слушателям о любви к принцу и о том, сколько жертв принесла героиня, чтобы быть рядом с милым ее сердцу. История закончилась, Русалочка погибла, превратившись в морскую пену, так и не разделив с любимым свою жизнь. А он даже не узнал, какую цену она заплатила за один лишь шанс на счастье.

Валентина захлопнула книгу и обвела взглядом зрителей. Похоже, выбранная сказка произвела нужный эффект на присутствующих.

— Что ж, поучительная история, — первым подал голос эльф-книгочей. Валентина видела, что он делал какие-то пометки во время чтения. И ей было очень любопытно, что же он записал.

Альва задумчиво сказала:

— Какая чудесная история! А у нас ведь тоже есть право обменять свою долгую жизнь на одну человеческую, чтобы разделить ее с любимым.

— К сожалению, на этот поступок чаще всего идут молодые эльфы с горячей кровью, — продолжал Парасеил, — те же, кто прожил больше пяти сотен лет, редко готовы расстаться со своим долголетием. Нас уже не так будоражат страсти, и мы не готовы получить любовь в комплекте со скорой смертью.

— Зачем же лишать себя долголетия? — подал голос принц Этриан. — Мы же можем жить с людьми к обоюдному удовольствию и без этого обряда.

— Те, кто так размышлял, в итоге раньше всех отдавал свою жизнь, поддавшись мимолетной страсти, — ответил Парасеил.

Повисла минутная пауза, во время которой каждый думал о своем.

— Однако, мне понравился обычай русалок показывать подрастающему поколению человеческий мир, — сказал Мирихар, нарушая тишину. Валентина была очень благодарна ему за поддержку.

— В людском мире можно найти много интересного. И не обязательно при этом расставаться с жизнью. Я сам регулярно там бываю, вот и Валентину перенес к нам оттуда.

— Что же интересного есть в человеческом мире, чего нет здесь? — с вызовом спросил молодой принц.

— У нас очень красивая и разнообразная природа, — начала перечислять Валентина, — наш мир основан не на магии, как здесь, а на технологиях. Вам бы было интересно посмотреть на новинки технического прогресса: самолеты и космические корабли, чтобы летать над землей; батискафы и подводные лодки, чтобы опускаться на морское дно; с помощью микроскопа можно заглянуть в микро-мир и разглядеть мельчайшие организмы, а телескоп позволяет увидеть далекие звезды.

— Боюсь, моя милая, молодых эльфов это вряд ли привлечет, а вот я бы, будь помоложе, обязательно бы посмотрел, — Парасеил сделал еще какую-то пометку в записях.

— Мир людей наполнен как удовольствиями, так и страданиями, — продолжила Альва, — мы же здесь не испытываем ни того, ни другого.

— В прежние годы многие эльфы жили среди людей, — снова заговорил Парасеил, — многие из нас познали как счастье, так и боль разлуки и печаль утраты. Поэтому было решено жить спокойной жизнью вдали от человеческого мира.

— Я бы хотела побольше узнать о мире, — подала голос принцесса Раенисса, — не обязательно близко сходится с людьми. Но море я бы хотела посмотреть.

— А вот это устроить будет не так уж и сложно, — сказал советник.

Валентина обвела присутствующих взглядом. Кажется, ей удалось произвести впечатление своим уроком и заставить молодое поколение задуматься. Это ли не награда для учителя?

Кажется, прошедший открытый урок всколыхнул эльфийскую общественность. С Валентиной стали приветственно раскланиваться незнакомые эльфы. А те, которых она встречала по дороге на урок или в обеденный зал, стали кивать ей как старой знакомой.

На уроках стало появляться еще больше эльфов в качестве слушателей: Аника приводила родителей и пару довольно молодых эльфиек, Альва приводила степенных дам послушать мифы Древней Греции. Эльфийки краснели и хихикали, как девочки. А когда читали миф о Елене Прекрасной, в которую влюбился Парис и увез ее от законного мужа Менелая, вследствие чего разразилась Троянская война, эльфийки и вовсе оживились. Кажется, они очень близко были знакомы с участниками этого повествования, и для них эта история вовсе не была мифом.

Помимо литературы на уроках Валентине приходилось давать много исторических справок. В жизни эльфов было не так уж много знаменательных событий: владыки царили веками, войн не было уже тысячу лет. За это время в человеческом мире менялись религии, появлялись и исчезали целые цивилизации, развивались технологии. Это вызывало живой интерес у многих эльфов, но больше всех людским миром интересовался королевский советник Мирихар.

На уроки часто приходил хранитель архивов Парасеил, иногда он просто сидел и слушал, но чаще всего урок заканчивался уже его рассказом о деяниях древних эльфов. Однажды он остался после урока и подошел к Валентине:

— Пресветлая Валентина, я очень благодарен тому, что ты попала в свободный эльфийский город Гвинар. Я думал, что наш мир катится к закату, но сейчас я вижу, что эльфы встрепенулись, в их глазах появился блеск. Они приходят ко мне за книгами, ведут живые беседы друг с другом. Многие вспомнили, что когда-то хотели путешествовать, познавать мир, творить. Ты дала нам надежду.

— Благодарю тебя, хранитель! Мне очень лестна твоя похвала, — ответила Валентина, — я рада, что эльфы прислушиваются к человеку. А ведь я в шесть-семь раз младше своих учеников.

— Твой возраст неважен. Важен опыт, накопленный предыдущими поколениями, который ты нам несешь. Именно этого не хватает эльфам. Каждый из нас прожил много зим, но опыт, переданный от предков у нас ничтожный. За тобой стоят триллионы прожитых жизней, а за каждым эльфов — от силы несколько тысяч.

С этой точки на свою учительскую деятельность зрения Валентина еще не смотрела.

Но не все были довольны уроками Валентины. Время от времени их посещал принц Этриан. Молодой заносчивый эльф всячески старался задеть гувернантку своей сестры. Он задавал каверзные вопросы, ловил ее на неточностях, старался запутать. Когда он приходил на занятия, Валентина была максимально собрана, так как понимала, что на урок придется потратить больше энергии. Она давно причислила Этриана к категории «трудных учеников».

На уроках по музицированию участников тоже прибавилось. Хитрая Альва специально ставила свои уроки сразу после окончания уроков по литературе и приносила запасные музыкальные инструменты. Таким образом, многие, пришедшие на урок к Валентине, оставались и на следующее занятие.

Валентина с удовольствием принимала участие в уроках Альвы, воспринимая ее уже не как коллегу, но как старшую подругу и наставницу. Девушка легко ловила музыкальную волну, и ее ручеек вливался в общий поток, гармонично сплетаясь с эльфийской музыкой.

Кажется, этот спящий эльфийский улей проснулся от векового сна и снова зажужжал.

Минуло уже два месяца с начала жизни Валентины в эльфийском дворце. Она привыкла к своему новому статусу и старательно работала.

Распорядок дня устоялся и почти не подвергался изменениям. С утра она приводила себя в порядок. В гардеробе всегда была чистая одежда, а в туалетной комнате оказался вполне современный унитаз с проточной водой и умывальник. Более глобальные водные процедуры Валентина ходила принимать в термы раз в три дня. Чаще всего компанию ей составляла Аника.

После завтрака гувернантка шла на урок по чистописанию. Ради интереса, пока принцесса выводила русские буквы, Валентина осваивала эльфийскую письменность. Оказалось, что существует несколько эльфийских наречий, но она решила изучать самый распространенный. Именно на нем разговаривали эльфы между собой. Пока что она научилась писать только имена знакомых эльфов, слова приветствия и благодарности. Глядя на ее усердие, ученица тоже прикладывала максимальное старание на занятиях.

При Валентине эльфы переходили на общение на русском, который в большинстве неплохо знали. Выяснилось, что кроме ее родного языка, многие эльфы неплохо владели китайским и английским.

Между занятиями обычно следовала прогулка по саду вместе с принцессой. В это время Валентина чаще всего рассказывала Раениссе что-то о своем мире или отвечала на различные вопросы молодой эльфийки. В саду они часто встречали принца Этриана, но он делал презрительно-равнодушный вид и не вступал с ними в беседу.

После обеда, который все чаще проходил в покоях принцессы, были занятия литературой, которые постепенно разрослись до полноценных уроков, где число слушателей доходило до десяти. Работать с группой Валентине было привычнее, чем с одним учеником, а присутствие принца Этриана добавляло живости и юмора.

После литературы было музицирование. С недавних пор к ним добавились и танцы.

Время занятий строго не регламентировалось. Иногда Валентина приходила в свои покои уже затемно. В такие дни, когда она опаздывала на ужин, ей приносили еду в покои. Такая забота была очень приятна.

Как-то вечером к Валентине кто-то тихонько поскребся. Она с недоумением пошла открывать дверь. Обычно Аника не утруждала себя стуком, а просто входила. А больше никто ее не посещал, если не считать доставки еды и стирки с уборкой.

За дверью стоял немного смущенный Мирихар.

— Можно войти? — спросил он.

— Конечно, — ответила Валентина и посторонилась, позволяя эльфу пройти внутрь.

— У нас не принято приходить в личные покои, не оборудованные гостиной, но, думаю, ты простишь мне эту вольность, — улыбнулся эльф.

— Не думаю, что что-то может навредить моей репутации. В любом случае я здесь временно, — ответила Валентина.

— Я принес тебе письма от родителей, как и обещал. Наладил канал отправки корреспонденции, — сказал Мирихар протягивая девушке пухлый конверт.

— Спасибо, — Валентина обрадовалась, схватила письмо и провела по знакомым буквам пальцем — мама писала.

— У меня есть важная новость для тебя, — продолжил Мирихар, а Валентина вскинула на него заинтересованный взгляд, оторвавшись от письма, — слухи о твоих уроках разошлись по дворцу и дошли до ушей короля Лафлареила. Он хочет побеседовать с тобой завтра утром перед началом занятий.

— Хорошо, но я не знаю дороги. Аника меня отведет? — у Валентины от волнения задрожали колени. Она почувствовала себя так, словно ей сообщили о встрече с министром образования.

— Если позволишь, я сам за тобой зайду и отведу на аудиенцию. Просто будь готова, и не волнуйся, — одобряюще сказал советник, стараясь успокоить девушку.

Валентина кивнула, а Мирихар выскользнул из комнаты, давая ей возможность приступить к чтению письма от близких.

Валентина закрыла за Мирихаром дверь и села за столик к открытому окну, чтобы прочитать заветное письмо. Как и обещали при ее "трудоустройстве", раз в три месяца она может отправлять и получать письма. Первые она отправила родителям и в родную школу сразу после того, как приступила к работе на новом месте. Сейчас же пришел долгожданный ответ.

В школу она написала заявление об увольнении с просьбой отдать трудовую и невыплаченные деньги матери. Добавила записочку для кадровички, что влюбилась в моряка с Дальнего Востока, они быстро расписались, и она уехала за мужем на другой конец страны. Она знала, что весь педсостав сочувствовал ей по поводу неустроенности в личной жизни, поэтому ей быстро оформили все необходимые документы.

Когда вернется после окончания контракта, то скажет, что муж бросил ее и попросится на старое место. А может, найдет что-то получше.

С матерью надо было быть аккуратнее. Чтобы не вызывать подозрений и не тревожить родительницу, Валентина попросила забрать из школы ее документы и переправить ей по указанному адресу. Сказала, что ее позвали в этнографическую экспедицию, документы из-за праздников оформить не успела.

Кроме документов и письма, в конверте были наборы открыток из Эрмитажа и Третьяковской галереи. Валентина написала матери, что это на подарки местным жителям и для приобщения малограмотных детей к высокому искусству живописи и культуры. Тут она почти не соврала. Наборы были довольно большие, с кратким описанием сюжета и истории создания картины или скульптуры.

Открытки Валентина отложила в сторону — пригодятся на занятиях. Дальше был подробный атлас мира. Девушка специально попросила поискать географический, а не политический. Границы стран слишком сильно меняются, а очертания материков остаются практически неизменными с течением времени. Этот атлас Валентина хотела подарить Парасеилу. Она не сомневалась, что ее занятия имеют такой успех, из-за реакции хранителя королевских архивов, который отнесся к ней как к равной.

Письма из родного дома Валентина оставила напоследок. Два сложенных тетрадных листа. Сначала матушка причитает по поводу того, что Валентина опять куда-то уехала по работе вместо того, чтобы остепениться, да выйти замуж и рожать спокойно деток. Потом следовало пожелание встретить мужа в поездке — в этом вся мама. А затем шло подробное изложение новостей из их повседневной жизни: кто женился, у кого дети родились, что нового на заводе у отца и их планы на предстоящий дачный сезон.

Такие простые и такие родные слова. Валентина улыбалась, прижимая к себе письма матери, и слезы катились из ее глаз. Как же она уже скучает по близким, а они даже не знают, что увидятся они только через два года.

С ощущением светлой грусти Валентина легла спать. Вспоминания о родных вытеснили из ее головы волнение по поводу предстоящей встречи с Королем, и она спокойно уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На следующий день Валентина проснулась еще до рассвета с ощущением смутной тревоги. Воспоминания нахлынули на нее: письмо из дома, визит Мирихара, аудиенция у короля! Девушка подскочила на постели. Надо ведь как-то подготовиться!

За все три месяца проживания в эльфийском дворце, она ни разу не встречалась с королем Лафлареилом Эдилем. Зато была знакома с двумя его детьми и довольно часто общалась с советником. Скорее всего, король знал не только о ее существовании, но и интересовался ее персоной и способами преподавания. А она даже не знала, есть ли у него жена, какой у него характер и какие здесь правила общения с персоной такого уровня.

“Хотя, с женой понятно: либо ее нет, либо она есть, но это не мать Раениссы и Этриана. Иначе на занятиях хотя бы раз дети упомянули о ней”, — подумала Валентина.

Девушка умылась, тщательно расчесала волосы и сделала из них строгий учительский пучок, с которым раньше часто ходила в школу. Просмотрела имеющиеся платья и решила остановиться на нейтрально-коричневом. Не стоит привлекать внимание руководства яркими красками. Надо выглядеть серьезно, но не слишком просто.

На завтрак она не пошла — кусок не лез в горло от волнения.

Наконец, в дверь тихонечко постучали. Девушка открыла дверь и впустила в покои Мирихара.

— Готова? — спросил эльф вместо приветствия. Выглядел он, как всегда, невозмутимо спокойным. Он не стал проходить, остановившись у порога.

— Да! Я не слишком просто выгляжу для того, чтобы знакомиться с королем? — Валентина была не до конца уверена, что верно выбрала образ для посещения венценосной особы.

— Знаешь, — задумчиво ответил эльф, окидывая ее фигуру оценивающим взглядом, — по сравнению с Лафлареилом все выглядят слишком просто. Что ж, идём, нет смысла откладывать, — с этими словами он вышел из комнаты.

Они шли по мостам и переходам намного дольше, чем обычно занимал путь до покоев принцессы. По мере их продвижения к центральной части дворца, окружающее пространство становилось все тоньше и изящнее. Кованые перила, увитые цветущими лианами словно парили в воздухе. Белый мрамор тончайших ступеней казался невесомым. Из цветущих зарослей доносилось умиротворяющее пение птиц.

— К королю правильнее будет обращаться "Владыка Лафлареил", и на "Вы", для чужестранки это будет уместно, — напутствовал Валентину королевский советник. Она была благодарна помощи и корила себя за то, что сама не потрудилась узнать об этом.

Наконец, они пришли высокой башне из светлого камня. Ее стены уходили вверх и терялись где-то в вышине. Советник подвел свою спутницу к резной двойной двери из выбеленного дерева, толкнул створки и пропустил Валентину вперёд. Они оказались единственными посетителями в просторной пустой зале, поражающий своей утонченной красотой. Лишь фрески на высоких стенах и живые цветы украшали эту комнату.

Миновав первую залу, они вошли в следующую. Эта была еще более светлой и большей по размеру, чем первая. Здесь уже были привычные низкие кресла и столики для ожидающих. Но они были отделаны более богато, чем те, что стояли в покоях у принцессы. Комната так же была пуста, и они миновали ее, не останавливаясь.

Третья зала оказалась слегка затемнена плотными шторами. На невысоком помосте стоял резной деревянный стул с высокой спинкой. Просто стул с подушечкой, даже не трон. Там, спиной к окну, сидел статный эльф с причудливой серебряной короной на голове и камнями, вплетенными в светлые косы. Одежда его тоже была светлой, расшитой золотистым растительным орнаментом, а на ногах высокие сапоги с золотистым узором. Он казался сокровищем в этой довольно простой для его сиятельной персоны комнате.

Мирихар склонился в приветственном поклоне. Валентина на секунду растерялась — про правила приветствия короля советник ей не рассказал. Значит, они не так жестко регламентированы. Достаточно будет и книксена.

Король кивнул входящим. Мирихар молча отошел в сторону, а Валентина осталась стоять напротив эльфийского Владыки, который одним своим видом приводил ее в трепет.

— Валентина, добро пожаловать! Рад наконец лично познакомиться. Моя дочь Раенисса очень лестно о тебе отзывалась. Да и Парасеила ты чем-то очаровала. — Просто приветственные слова, а не официальные речи, которые можно было бы услышать от короля. Валентина немного расслабилась.

— Благодарю Вас! Я просто люблю свою работу и очень рада, что многим эльфам пришлось по душе то, что я делаю, — ответила гувернантка почти уняв волнение.

— Однако, — в голосе короля Лафлареила послышались угрожающие нотки, — не стоит будоражить умы эльфов слишком сильно. Это может закончится печально. Расширить кругозор, помочь издалека ознакомиться с миром людей, но не более того.

— Мои уроки носят исключительно теоретический характер, Владыка Лафлареил! — заверила его Валентина.

— А я слышал, будто ты склоняешь моих детей к путешествию в твой мир, — король встал со своего стула и практически навис над Валентиной, пристально ее рассматривая, как некую диковинку.

Девушка вспомнила географический атлас, который так некстати ей вчера принесли в послании из дома, и который остался на столе в ее покоях, и опустила взгляд в пол, чтобы не выдать свое волнение.

— Последний раз, когда в моем городе появился человек, я лишился старшего сына, — в голосе короля плескалась печаль о невосполнимой утрате, — терять своих младших детей я не хочу. А потому прошу учить их и развлекать в пределах города. Если же у вас такая тяга к путешествиям, то можете перемещаться в пределах обширных эльфийских земель: здесь есть и горы, и реки, и озера. Можете даже посетить вместе с принцессой Раениссой другие эльфийские города. Но если ты заманишь в человеческий мир моих детей, то поплатишься за это не только своей жизнью, но и жизнью своих близких!

— Я поняла Ваши пожелания, Владыка Лафлареил! — Валентина постаралась говорить как можно увереннее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Валентина, — голос короля несколько смягчился, — ты сейчас несешь ответственность за мою дочь. Твоя задача заинтересовать её жизнью, чтобы молодая душа не замерла раньше времени. Но не перегибай палку и не подвергай её опасности.

— Благодарю за доверие, Владыка Лафлареил. Я понимаю важность миссии, возложенной на меня, — Валентина снова присела в полупоклоне, понимая, что разговор подошел к концу.

— Мирихар, — обратился король к своему советнику, — подумай, куда бы вы могли отправиться в путешествие, чтобы развлечь молодежь, не подвергая их опасности.

Советник лишь коротко кивнул, и повел гувернантку к выходу.

Валентина и Мирихар вышли из покоев короля. Пока сложно было оценить, доволен ли владыка Лафлареил ее работой или нет. Вроде и за усердие похвалил, но и указал на то, чем недоволен. Одно Валентина поняла точно: за ней очень пристально наблюдают, и права на ошибку не дают.

— Ты ведь не завтракала еще? — спросил ее Мирихар, отвлекая от раздумий. Валентина лишь отрицательно качнула головой.

— Тогда давай зайдем ко мне поедим, это рядом, — предложил эльф, — а потом провожу тебя к Раениссе. Сможете обсудить с ней новости, наверняка ей тоже любопытно.

Валентина не стала отказываться от предложения. Тем более, что напряжение отступало, и она в полной мере ощутила чувство голода.

Миновав несколько переходов, они пришли к покоям Мирихара, где Валентина уже была в тот день, когда впервые очнулась в эльфийском городе. Завтрак был сервирован на две персоны на балконе. Валентина даже не удивилась уверенности Мирихара в том, что она примет его предложение.

С балкона открывался чудесный вид на возвышающиеся вдалеке скалистые серые горы, над ними клубились облака, а их вершины покрывал снег.

— Мы со всех сторон окружены горами? Из всех окон вид один и тот же, хотя выходят они на разные стороны, — поинтересовалась Валентина присаживаясь на любезно предложенный стул.

— Да, горы — наша естественная защита от проникновения людей. Но есть еще и магическая, она поддерживается с помощью эльфийский артефактов и силы Владыки этих земель. Это делает наш город незаметным для людей и их приборов. Хотя с приборами сложнее, но пока мы справляемся, — рассказал Мирихар, накладывая девушке на тарелку всего понемногу.

— Как же мы сможем отправиться в путешествие? Как преодолеть горы? — Вопрос о том, как ей попасть домой, Валентина озвучивать не стала. Если сюда нельзя попасть извне, то и уйти будет довольно сложно.

— Мы можем для начала устроить небольшой поход в горы, дней на пять. Прогуляемся до источников, поживем в палаточном лагере, заберемся на вершину горы. Будем готовить еду на костре. Это будет полезно и познавательно для молодых эльфов, и развлечет немного нашу сонную компанию.

— А что с путешествием в другие эльфийские города? Они далеко? — спросила Валентина, рассматривая необычный резной кубок для напитков.

— Я предлагаю посетить мой родной город Адонис, — ответил Мирихар, — он находится к востоку отсюда. Там совершенно другая природа и недалеко есть море. Оно холодное, но принцессе будет интересно посмотреть. К тому же нас там хорошо встретят и разместят с комфортом.

— А как туда можно добраться? Наверное, дорога может быть опасной — поинтересовалась Валентина.

— Не думаю. Переход между эльфийскими землями осуществляется с помощью портала. Опытные эльфы вроде меня могут перемещаться в пространстве и вовсе без использования артефактов, только с помощью внутреннего магического резерва. Но принцесса несовершеннолетняя, у принца Этриана было мало практики, а ты и вовсе человек. Да еще и много вещей придется брать с собой. Поэтому пойдем все вместе обычным порталом.

— Кажется, это хороший план, — сказала Валентина и погрузилась в изучение своей тарелки, задумавшись о том, какой привычной для эльфов была магия.

— Да, не беспокойся об этом, — Мирихар накрыл руку Валентины как бы успокаивая ее и слегка сжимая ее пальцы. Девушка вздрогнула от этого неожиданного дружеского жеста и вскинула на советника удивленный взгляд.

— Мы обсудим все еще много раз. Путешествие будет максимально безопасным, и все участники получат огромное удовольствие.

На пол с грохотом упали книги, на сидящих за столом во все глаза смотрел принц Этриан. В его взгляде Валентина уловила отблески ярости. Секунда — и он пулей вылетел из комнаты. Девушке показалось, что молодой эльф мог уловить в их разговоре и жестах какой-то не тот смысл. Но Мирихар был абсолютно спокоен, он освободил пальцы Валентины, вздохнул и пошел собирать книги принца.

— Что это было? — с волнением спросила девушка.

— Этриан пришел на занятия, но, кажется, передумал, — усмехнулся Мирихар, — он в последнее время немного нервный, ему путешествие тоже не повредит. Зря его отец на привязи держит, для будущего правителя важно иметь не только теоретические знания, но и практические.

— А я думала, что следующим королем станет старший брат Этриана, — удивилась Валентина.

— Нет надежды, что Элсаелон вернется. От него не было вестей уже более полутора веков. Поэтому король планирует провозгласить Этриана наследным принцем.

— А что случилось с его старшим братом?

— Элсаелон — первенец короля и его почившей супруги и мой близкий друг. Смерть матери подкосила всех детей короля, но старший сын сильнее других переживал потерю матери, и его душа, не в силах перенести боль, начала застывать. Он не интересовался играми, не читал книг, перестал упражняться с мечом и выезжать на коне. Его магия начала иссякать. Тогда предыдущий советник предложил королю провести старинный обряд и отправить принца под покровительство знакомого человеческого королевского дома. Всем известно, что людское общество способно расшевелить эльфа.

Валентина кивнула, она понимала, что она тоже здесь именно с этой целью.

— Но что-то пошло не так. Через положенных десять лет принца просто не смогли найти. Король, у кого на попечении находился Элсаелон, к тому моменту уже умер. Принц мало того, что не вернулся домой, так еще и при дворе наследника никто не мог вспомнить о существовании эльфа. Как будто и не было его вовсе. Потом выяснилось, что у магического обряда, который совершили над принцем, существовало серьезное ограничение на время проживания в человеческом мире. Этот обряд не только скрывал магию принца от людей, но и в какой-то степени подавлял его волю. В общем, найти принца так и не смогли, как ни старались. А король обвинил своего советника в готовящемся заговоре и покушении на наследника престола.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Валентина слушала затаив дыхание, не смея даже поднести бокал к губам, а Мирихар продолжал:

— Советника тогда казнили. Я сначала занимался поисками принца, а потом сам занял эту должность. Поэтому если наше путешествие пройдет не так, как планировалось, то я буду держать ответ перед королем по всей строгости. И за любую свою ошибку могу заплатить жизнью.

Когда Валентина, наконец, добралась до покоев принцессы, то у нее не было ни малейшего настроения заниматься. Раенисса с Аникой уже с нетерпением ожидали ее. Но не для того, чтобы приступить к чтению нового произведения, а чтобы обсудить встречу с королем.

Единогласно было решено отменить все занятия на этот день и отправиться с девочками в термы, чтобы там спокойно обсудить дальнейшие планы. Да и Валентине надо было снять напряжение, а то после пережитого этим утром волнения, у нее все еще тряслись коленки.

В термах было как всегда тепло и влажно. В этот утренний час общая зона с купальнями пустовала, но Валентина с эльфийками заняли отдельную кабинку, чтобы никто не мог помешать их разговору. Девушки завернулись в легкие простыни, которые в большом количестве лежали при входе, и улеглись на теплый мрамор, позволяя телу расслабиться и отпустить дурные мысли. Понежившись на согревающих камнях и укутавшись в пенные мыльные облака, девочки приступили к расспросам гувернантки.

— Валентиночка, расскажи нам, как прошла встреча с моим отцом? — ласковым голоском начала расспрашивать Раенисса.

— Вы были только вдвоем с Мирихаром или еще кто-то присутствовал? — поддержала подругу Аника.

— Сейчас все расскажу, — засмеялась Валентина, не в силах противостоять натиску любопытных эльфиек. — Владыка Лафлареил очень обеспокоен, что молодые эльфы могут решить отправиться в мир людей и сгинут, как это произошло с наследным принцем Элсаелоном.

Девочки недовольно насупились, Валентина же не хотела их расстраивать, кажется, они уже настроились на приключения.

— Но нам разрешены путешествия по близлежащим землям. Возможно, совсем скоро мы пойдем в поход в горы, — продолжила девушка.

— В настоящий поход? Военный? — со смесью ужаса и восторга воскликнула Аника.

— Нет, это просто пеший поход, когда живешь в палатке в лесу, еду готовишь на костре и учишься преодолевать всевозможные трудности, — постаралась успокоить ее Валентина и припомнила все то, что говорили им про спортивное ориентирование в педагогическом институте.

— И моешься в горном ручье, и по нужде в кусты, — расстроилась Раенисса.

— Зато мы больше узнаем об окружающем мире, о себе самих и о тех, кто рядом, — продолжила Валентина. — У людей есть пословица "Друг познается в беде". Так что пока не настанут трудности, ты не узнаешь, можно ли положиться на того, кто рядом.

— А что еще? — спросила заскучавшая Раенисса.

— А еще нас ждет путешествие через портал в другой эльфийский город. Мирихар предложил посетить Адонис, — Валентина выжидательно посмотрела на эльфиек, наблюдая за их реакцией на эту новость.

— Ой, это же родина моей мамы! — с восторгом воскликнула Аника, — я бы очень хотела поехать. Может, и маму получится взять с собой? Познакомлюсь с родственниками.

— Это уже интереснее! — обрадовалась принцесса, — а кто ещё едет?

— Думаю, принц Этриан составит нам компанию, но точный состав делегации явно определиться позднее. После похода в горы, который могут пережить не все, — Валентина приняла угрожающий вид.

Девочки переглянулись. Ради настоящего путешествия в другие эльфийские владения они готовы были даже перетерпеть поход, помывки в ручье и ночевку в лесу.

— Ответственный за все наши путешествия будет Мирихар, — продолжила Валентина, — мне кажется, он надёжный. С ним будет спокойно.

— Да, Мирихар — лучший руководитель любой экспедиции! С ним хоть на край света не страшно! — обрадовано закричали девочки перебивая друг друга. Валентина лишь засмеялась, хотя Мирихар вызывал у нее то же ощущение надёжности и спокойствия.

Внезапный шум прервал их веселье. Будто что-то металлическое упало на мраморный пол и со звоном покатилось. Валентина жестом приказала девочкам оставаться в кабинке, а сама, как старшая, пошла посмотреть, что стало причиной.

На полу в общем помещении валялся металлический ковш для мытья, а со стороны выхода были слышны удаляющиеся шаги. Больше никого в термах не было. Скорее всего, кто-то заходил сюда, не ожидая, что здесь будут посетители в столь ранний час.

— Кажется, мы смутили кого-то своим шумом, — Валентина вернулась к девочкам, и строгим учительским тоном продолжила: — Давайте собираться, намылись уже!

Валентина первая пошла на выход. Комната для переодевания была пуста. Девушка слегка наклонилась и перекинула свои волосы вперёд, чтобы просушить их полотенцем. За месяцы, проведенные без парикмахера, волосы стали заметно длиннее, и, кажется, гуще. Наверное это благодаря натуральным продуктам, хорошей экологии и чудодейственной эльфийской косметике.

Под мраморной скамьей склонившаяся Валентина заметила серебристый отблеск. Стоя прямо заметить его было бы невозможно.

Девушка нащупала кусочек цепочки и легонько потянула. На ее ладони оказался красивый кулон в виде двух переплетенных веток оливы. Он был довольно пыльным и в следах мыльных разводов. Кажется, он пролежал в щели между скамьями не один год. Валентина сунула кулон в карман платья с целью обязательно найти владельца этой вещицы позже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Казалось, что новость о походе в горы всколыхнула эльфийский город еще сильнее. Раньше Валентина редко встречала эльфов по дороге к себе в покои или на урок. А те, кого она встречала, делали это по уже привычному расписанию.

Сейчас же постоянно кто-то спешил, куда-то несли ткани, из садов, расположенных под мостами, было слышно лошадиное ржание, в термах шла нескончаемая стирка. Уровень подготовки для того, чтобы королевские отпрыски сходили в поход на природу можно было сравнить с приготовлениями к военным действиям.

На уроках больше не обсуждали литературу, чаще всего приходил Парасеил и рассказывал молодым эльфам о предстоящем путешествии и о том, что они могут там увидеть. Даже принц Этриан не пропускал занятия и с интересом слушал пожилого эльфа. Среди посетителей занятий появилось ещё несколько молодых эльфов и эльфиек, которые уже были совершеннолетними и не посещали ранее уроков Валентины. Но они тоже решили принять участие в походе. Сама же девушка из категории рассказчиков все чаще оказывалась в рядах слушателей.

Оказалось, что эльфы не относившиеся к числу дозорных, не выходили в горы уже более ста лет. Поэтому было так много желающих присоединиться к походу. Страшно было представить, какой ажиотаж может вызвать поездка в другой город.

Валентина решила внести свою лепту в организацию похода, добавив в него соревнований и элементы спортивного ориентирования для молодых эльфов. Кроме того, её очень интересовало обустройство походной кухни и всего быта палаточного лагеря, ведь будет использована эльфийская магия, с которой до этого девушка в открытую не сталкивалась.

Совещания проводились раз в три дня в покоях Мирихара. Эльф выслушивал отчет о подготовке, ведущейся в замке. Кроме того, дозорные докладывали о результатах разведки, чтобы выбрать наименее опасный маршрут для похода. Королевского советника интересовало все: источники питьевой воды, ровные площадки для постановки лагеря, а также опасные места, угрожающие камнепадами. Всё это тщательно наносилось на карту местности, чтобы спланировать маршрут.

Решено было часть пути проделать на лошадях, а часть пешком. Эта информация как-то вылетела из головы Валентины, но после очередного собрания, она подошла к Мирихару.

— Послушай, Мирихар, — начала она неуверенно, — кажется, у меня есть небольшая проблема. Я не умею ездить на лошади, я имею в виду в седле.

— Как не умеешь? Совсем? — удивился советник. — Люди тысячелетиями держались в седле не хуже эльфов. Может быть тебе нужно женское седло?

— Лично мне никогда не приходилось ездить верхом. У людей уже давно используются другие средства передвижения. Мой отец держал лошадь, когда я была маленькой, но исключительно для вспашки земли, да иногда в телегу запрягал. А верхом только он сам мог ездить.

— Валентина, очень жаль, что ты не сообщила мне об этом раньше, — сокрушался Мирихар, — Я думал, что смог все предусмотреть! До похода меньше десяти дней, у тебя слишком мало времени, чтобы научиться сносно держаться в седле. К сожалению, я сейчас слишком занят, чтобы уделить твоему обучению достаточно времени, но я попрошу Инглора, отца Аники, помочь тебе с уроками верховой езды. Будешь практиковаться каждый день понемногу. И попроси Анику подобрать тебе подходящее платье.

Платье! Валентину посетила догадка о том, что эльфийки могут не иметь удобной одежды для езды верхом. Надо обсудить это с ученицами, которые довольно уверенно держатся как в седле, так и вовсе без седла.

После заседания штаба Валентина разыскала Раениссу и Анику и потребовала, чтобы они облачились в одежду для верховой езды и показали ей, как это делают эльфийские девушки. Обе пришли для демонстрации своих возможностей в длинных многослойных платьях с высокими разрезами. Валентина не поленилась и проверила: брюк девушки не носили и соприкасались с седлом или телом лошади практически голыми ногами.

По словам эльфиек, такая форма одежды поначалу вызывала дискомфорт, но, благодаря хорошей регенерации, натертости заживали довольно быстро. Валентина начала подозревать, что ее бедра будут стерты в кровь и решила срочно усовершенствовать костюм для верховой езды. Ведь она не обладала способностью к быстрому заживлению ран, а потому могла выбыть из экспедиции еще до ее начала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Валентина поразмыслила, что раз эльфийки ездят на лошади обычным "мужским способом", то нет смысла изобретать юбку-амазонку и для женского седла. Но обязательно нужно позаботиться об удобстве и эстетичности. А потому уже утром следующего дня отправилась вместе с Аникой к ее матери Арендель. Аника была почти полной копией матери — серебристые волосы, невысокий рост, в отличие от большинства эльфов Гвинара. Арендель уже заходила на уроки по литературе и неоднократно оставалась на музицирование, однако они с Валентиной за все время знакомства не перебросились и десятком фраз.

— Доброе утро, Арендель! — приветствовала эльфийку Валентина, — Аника сказала, что только ты владеешь достаточным мастерством, чтобы сшить задуманную мною одежду.

— Валентина! Ради подруги моей дочери, я постараюсь даже совершить невозможное, — любезно ответила мать Аники, радушно улыбаясь человеческой девушке. — Можешь нарисовать или подробно описать нужную вещь? попробуем что-нибудь придумать.

— Мне нужны специальные брюки для верховой езды, крой должен быть не совсем мужским, так как анатомически мы отличаемся. Ткань должна быть плотная, швы надо сделать как можно менее заметными, чтобы бедра не натирались во время езды. Ну, и хотелось бы, чтобы при любой погоде можно было быть спокойной за свой внешний вид и не оконфузиться.

— Интересное решение — брюки для женщин. Ведь это же совсем неприлично будет, — задумалась Арендель.

— Почему же? Их можно так же надевать под платье или тунику с разрезами, а сверху еще и плащ накинуть. Но взбираться на лошадь и спешиваться станет значительно удобнее. Особенно новичкам вроде меня. — Валентина с мольбой во взгляде посмотрела на эльфийку.

— Думаю, что под такие брюки можно еще мягкие хлопковые штанишки надевать, — размышляла Арендель, — а еще пришлю тебе заживляющую мазь с Аникой. В первое время без травм не обойдется, так хоть быстрее восстановишься.

— Спасибо, — поблагодарила Валентина, надеясь, что эльфийка поможет ей пережить сложности предстоящего путешествия.

— Не переусердствуй во время первой поездки, — говорила Арендель, снимая мерки с Валентины, — и не стесняйся говорить Инглору о том, что устала. А то он уморит тебя до смерти, усердно выполняя просьбу Мирихара.

Валентине было очень приятно видеть, какая любовь и забота друг о друге царит в семье родителей Аники. Они оба принимали активное участие в жизни города, вырастили прекрасную отзывчивую дочь и доброжелательно и без высокомерия относились как к эльфам, так и к людям.

На первое занятие по верховой езде Валентина отправилась в сопровождении группы поддержки в лице Аники и Раениссы. Девочки давали советы, подбадривали и всячески хвалили свою учительницу, которая вдруг превратилась в послушную ученицу.

Для занятий Инглор выбрал самую флегматичную лошадь. Она невозмутимо терпела тщетные попытки Валентины вскарабкаться на нее, а затем не обращала внимания на то, что наездница то и дело норовит упасть, хотя они даже не сдвинулись с места. Промучавшись больше часа, Инглор решил, что ознакомительное занятие закончилось, и Валентина может уже перестать издеваться над бедным животным.

Несмотря на то, что как таковой езды еще не было, Валентина смертельно устала и еле добралась до своих покоев. Однако уже на следующий день она снова взбиралась на лошадь проявляя чудеса упорства. Тронуться и пройти несколько шагов они смогли только на третий день тренировок. К этому моменту были готовы брюки, сшитые Арендель.

Возможно, брюки вселили уверенности в Валентину, но она постепенно начала проезжать все больше и больше, хотя после занятий мышцы болели, а спину нещадно ломило. Девушка надеялась, что к началу похода она будет в хорошей форме и сможет какое-то время держаться в седле.

Новинка гардероба заинтересовала и других эльфиек, и почти все участницы похода обзавелись удобными брюками для верховой езды.

Наконец, наступил долгожданный день, когда все было готово и можно было отправляться в поход. Все с нетерпением ждали этого приключения.

Выступали в поход с рассветом. Лишь только первые солнечные лучи озарили розовым светом вершины гор, как небольшой отряд уже собрался у выхода из города. Валентина ожидала, что число путников будет большим, ведь в подготовке участвовало много эльфов. Однако было всего десять участников похода и четыре эльфа из сопровождения, они должны будут остаться с лошадьми у подножия и дожидаться путников там.

Самыми младшими участниками похода (не считая Валентины, ее все же причисляли к взрослым) были Раенисса и Аника, которые сменили многослойные платья на удобные брюки и легкие туники, которые успела сшить к походу Арендель.

Светловолосая Аника выбрала себе серебристо-серую кобылу, а темноволосая Раенисса — черного, как ночь, коня. Девушки были в простой одежде, без украшений и отличительных знаков. Понять, кто из них принцесса, а кто простая эльфийка, было невозможно.

Руководил отрядом Мирихар, его помощником был Инглор, отец Аники. Они вдвоем проверяли сбрую лошадей и надежность крепления поклажи к седлам.

Принц Этриан прибыл с молодым эльфом Дуилином, который частенько сопровождал его на занятиях и прогулках. Между ними не было той теплой привязанности, что была между Раениссой и Аникой. Дуилин был скорее оруженосцем или пажом, чем другом. Возможно, высокомерный нрав принца отталкивал от него окружающих, в то время как доброжелательная Раенисса наоборот становилась центром притяжения. Принц так же, как и сестра, был без украшений и отличительных знаков.

В поход отправлялись молодые эльфийки Митрелла и Аллинель, которых Валентина знала по занятиям музыкой, несколько раз они приходили и к ней на уроки, но особой активности не проявляли. Митрелла предпочла одеться в привычный наряд эльфиек-наездниц, состоявший из большого числа юбок и накидок, а Алинель поддалась новой моде и облачилась в брюки.

Завершал их отряд Галдор — один из дозорных, служащий под началом Мирихара. Он, как и эльфы из группы сопровождения, был вооружен мечом, а за спиной у него висел лук и колчан со стрелами. Наличие вооруженных эльфов в отряде одновременно успокаивало и настораживало Валентину. Она надеялась, что это всего лишь предосторожность, чтобы сопровождать королевских отпрысков, и им на пути не встретится никакая опасность.

Провожали их учителя Парасеил и Альва, мать Аники Арендель, родители эльфийских девушек, жена Галдора и несколько слуг. Валентина ожидала увидеть среди провожающих и короля Лафлареила, ведь уезжали двое его детей, но он не появился.

Заканчивались последние приготовления. Инглор выдал каждому путнику по маскировочному плащу серо-зеленого цвета, защищенного от дождя и грязи магическим покрытием. К каждой лошади привязали по два мешка с вещами и провизией. Воду планировали брать из горного ручья на месте предполагаемой стоянки, однако надо было взять немного в дорогу.

Наконец Мирихар скомандовал седлать лошадей. Валентина боялась, что не сможет сама так легко и грациозно забраться на лошадь, как это делают эльфы. Но Инглор помог ей справиться с этой задачей, придержав лошадь и одобрительно похлопав животное по широкому боку. Валентина с благодарностью кивнула эльфу, который столько времени провозился с ней, помогая освоиться с верховой ездой.

Выходили из ворот парами. В начале и в конце отряда ехали эльфы из сопровождения. Второй парой ехали Инглор и Галдор, следом за ними Этриан с Дуилином. Все эльфы были вооружены клинками, что придавало их внешнему виду мужественности и воинственности. Дальше следовали две пары эльфиек. Валентина не знала, как и с кем должна ехать, она не была готова к тому, что придется придерживаться какого-то построения. Она думала лишь о том, как не упасть с лошади. Но оказалось, что та намного умнее своей наездницы: когда с ней поравнялся конь Мирихара, то лошадь пошла рядом с ним, словно это место было привычным для нее. Близость советника успокаивала Валентину, этот эльф казался ей таким надежным и ответственным, что она с готовностью доверила бы ему свою жизнь.

Наконец, они выехали за распахнутые ворота высоких крепостных стен. Валентина отметила, что хоть эльфы и жили сейчас довольно мирно, но пускать на свою территорию незнакомцев были не готовы.

За все то время, что девушка провела здесь, она ни разу не покидала город и не представляла, как он выглядит со стороны. Наверное, издалека он представлял собой величественное зрелище. Когда они отъехали на порядочное расстояние, Валентина обернулась, чтобы полюбоваться. К ее величайшему разочарованию, город она не увидела — лишь белое марево клубилось в том месте, откуда они недавно выехали.

Мирихар, ехавший рядом, лишь усмехнулся.

— Город надежно защищен от посторонних взглядов, — пояснил он удивленной девушке.

Первый час лошади шли шагом, привыкая к строю, наездникам и окружающей обстановке. Они тоже отвыкли от длительных прогулок, скорее всего, многие из них не покидали пределы города довольно давно.

"Интересно, а эльфийские лошади живут так же долго, как и их наездники?" — почему-то эта мысль очень занимала Валентину.

Девушка расслабилась и чувствовала себя вполне спокойно, наслаждаясь живописными видами предгорья. Ей никогда не доводилось видеть высокие горы так близко. Сейчас же они двигались к нависшим над долиной неприступным скалам. Где находится в лес, в котором путники должны будут разбить лагерь, девушка даже не представляла. Казалось, что горы впереди смыкаются плотным кольцом, надежно скрывая город от непрошенных гостей.

— Если хотим пересечь долину до темноты, то надо поторопиться, — сказал Мирихар. — Привала не будет.

Лошади перешли на рысь, к чему несчастная гувернантка оказалась не готова. Ее мотало в седле из стороны в сторону, а лошадь, чувствуя неуверенность наездницы, отказывалась повиноваться и не хотела удерживать строй. Через час такой скачки Валентину укачало, она натерла ноги несмотря на удобную одежду, голова разболелась от постоянной тряски, а руки и ноги свело от напряжения.

Заметив ее плачевное состояние, Мирихар отдал какие-то указания эльфам, двигавшимся позади них, и притормозил, удерживая лошадь Валентины. Отряд ускакал вперед, не останавливаясь, а Мирихар спешился и хотел помочь Валентине слезть с лошади, чтобы размять ноги. Но она повалилась на него, как мешок с картошкой. Эльф охнул от неожиданности, но удержал почти бесчувственную девушку.

Валентина пришла в себя через несколько минут. Она сидела, привалившись к широкому стволу дерева. Встревоженный Мирихар был рядом, он удерживал у ее носа едкую соль, помогая прийти в себя. Постепенно сознание прояснилось и девушка виновато посмотрела на советника. Эльф сверкнул на девушку глазами и спросил:

— Почему нельзя было сказать, что у тебя так и не получилось научиться сносно держаться в седле?

— У меня все получалось, но мы же только шагом ходили. А вот так быстро негде было даже попробовать. Может, мне лучше вернуться? Или пешком дойти? — Валентина огляделась по сторонам, прикидывая, в какую сторону идти ближе. Судя по интонации, Мирихар выругался на эльфийском, хотя девушка не слова и не поняла.

Валентина продолжала сидеть, блаженно вытянув ноги и расслабив спину. Все-таки она привыкла к труду интеллектуальному, а ее максимальная физическая нагрузка — постоять на ногах два-три урока из восьми, да донести до дома две сумки тетрадей на проверку.

Мирихар что-то прикидывал, потом дал девушке выпить травяной отвар из своей фляжки.

— Встать можешь? — спросил он.

Валентина встала и медленно распрямилась — мышцы отозвались болью, но она постаралась держаться как можно расслабленнее. Затем эльф вскочил в седло своей лошади. Девушка подумала, что вот сейчас он уедет, а она пойдет пешком.

Внезапно Мирихар подхватил ее и легко закинул на спину лошади, усадив впереди себя. От неожиданности, девушка чуть не упала вниз, но он держал крепко. Сидеть вдвоем было не намного удобнее, чем сидеть на лошади самостоятельно. Девушка хотела сесть прямо, чтобы сохранить между ней и эльфом хоть какое-то расстояние.

Не обращая внимание на неловкость вынужденной соседки, Мирихар придвинул ее к себе, поудобнее перехватил поводья и двинулся в сторону удаляющегося отряда. На удивление, лошадь Валентина покорно пошла следом.

Спустя несколько минут девушка смогла расслабиться, слегка откинувшись спиной на грудь королевского советника. Лошадь набирала скорость, а Валентина наоборот, погрузилась в целительную дремоту. Мышцы ее расслаблялись, боль уходила из тела. Кажется, эльф еще и целительную магию применил или это так действовал отвар из его фляжки.

Догнать отряд, который несся рысью вперед, они так и не смогли. Когда Валентина открыла глаза, уже вечерело, и они с эльфом приближались к разбитому вдалеке лагерю, где уже поставили для ночлега легкие шатры и разожгли костер, на котором в котелке варился ужин.

На их появление бурно отреагировали девочки, беззлобно подтрунивающие над ее выдающимися способностями к верховой езде. Все шутили и радовались, что они, наконец, добрались и справлялись о самочувствии Валентины. И только принц Этриан, держащий в руках кружку с дымящимся отваром, не сошел со своего места. Сквозь поднимающийся от горячего питья пар молодой эльф неотрывно следил за Валентиной и Мирихаром.

Мирихар привязал лошадей и пошел размяться, а заодно выслушать отчет от эльфов сопровождения и выставленных на ночлег дозорных. Валентина осталась в окружении молодых эльфиек, которые наперебой выказывали ей сочувствие, восхищение ее смелостью, а также пытались усадить ее к костру.

Но девушке тоже нужно было прогуляться, все-таки за целый день ни одного привала, а естественные надобности никто не отменял. Она уточнила направление до ближайшего источника, подхватила легкую ткань, чтобы вытереться и скрылась в зарослях.

У сумерках идти было страшновато, но ее предупредили, что дорогу до источника проверили, и поставили защитные заклинания, отпугивающие диких зверей. Валентина нашла небольшой источник, бьющий из под замшелого камня и устремляющийся к долине. Умылась его прохладной водой и обтерлась влажной тканью. Закончив с гигиеническими процедурами, она не спеша направилась назад. Над головой висел набирающий силу полумесяц, ярко сияли звезды. Вдали от освещенного эльфийского города звезды казались в миллион раз ярче. В своем мире ей и вовсе некогда было смотреть на звезды. Девушка медленно шла, любуясь видом ночного неба, когда дорогу ей преградила чья-то тень.

Валентина испугалась, хоть и знала, что на этой части рощи стоит защита от вторжения непрошенных гостей. Но кто сказал, что опасаться стоит только тех, кто придет издалека?

Девушка внимательно осмотрела фигуру, подошла ближе и уверенно проговорила:

— Добрый вечер, принц Этриан! Тоже любуетесь звездами?

Принц вышел из-под тени дерева, и в слабом отблеске луны Валентина поняла, что не ошиблась — это был он. Глаза юноши метали молнии и казалось, что они могут освещать пространство не хуже звезд. Валентина чувствовала ярость и угрозу, исходящую от Этриана.

Она смутно понимала причину его поведения: не в первый раз ей приходилось видеть, как молодой ученик влюбляется в свою учительницу, а потом мучается от сжигающей его ревности. Особенно это было опасно, когда у учителя уже была семья и ни о чем не подозревающий муж. Такой мог и с лестницы спустить молодого ухажера.

В школе обычно легко справлялись с такими проблемами: достаточно было отправить старшеклассников в летний лагерь. А там свое дело делали теплые южные ночи, костры и песни под гитару. После такой терапии редко какой ученик не влюблялся в свою сверстницу, и в сентябре молодые учителя вздыхали с облегчением, пока не получали новую порцию внимания от учеников из следующей параллели.

Но здесь все было иначе. Нет у принца достойных сверстниц в этом городе. Лишь принцесса и ее подруга Аника, которая никак не подходила принцу по статусу, да и знал он ее скорее всего с самого детства, а потому не рассматривал на роль дамы сердца. Остальные девушки-эльфийки были старше принца и более серьезны. Поэтому принц и направил свое внимание на ту, что показалась ему, интересной и загадочной — гувернантку своей младшей сестры. А в королевском советнике он видел соперника. Особенно после их появления на одной лошади.

Такие чувства не радовали Валентину: импульсивный принц может испортить жизнь и ей, и советнику. А потому она решила сделать вид, что не заметила состояние принца и спешит поскорее вернуться на поляну.

— Принц Этриан, не сочтите за труд проводить меня до лагеря. В темноте я очень плохо ориентируюсь, боюсь заблудиться, — абсолютно спокойным голосом проговорила Валентина. Принц немного растерялся от того, что его появление не вызвало негативной реакции, а потому лишь взял девушку под локоть и уверенно повел в сторону мерцающего за деревьями костра.

Валентина выдохнула с облегчением, когда они с принцем вышли на площадку, освещенную костром.

— Благодарю за помощь, принц Этриан! — сказала Валентина и, стараясь не выдать свое волнение, прошла к весело смеющимся ученицам. Принц молча удалился на другой конец поляны. Кажется, никто не обратил внимания на то, как они вместе появились из рощи, и каким взглядом прожигал ее юноша.

Эльфийки усадили Валентину между собой и наперебой начали рассказывать о маленьких открытиях этого дня. Никогда раньше они не покидали ворот Вольного эльфийского города Гвинара и не видели так близко дикую природу.

"Забавно, — подумала Валентина, — девочки были заперты в Вольном городе, и не могли его покинуть."

Долго говорить им не пришлось — с огня уже снимали ароматное дымящееся жаркое и подвешивали котел с водой для травяного чая. После плотного ужина все разбрелись по шатрам. Валентина спала вместе с Раениссой и Аникой, а заодно приглядывала за юными шалуньями. Спали на низких лежанках, сделанных из еловых веток, ароматной травы и застеленных сверху плотными шкурами. Каждой полагалась небольшая подушечка. Накрываться следовало собственным плащом. Остальные эльфы разместились по двое или по трое еще в четырех шатрах. Поначалу конструкция не вызывала у Валентины доверия: собраны из тонких стволов деревьев, сверху на которые накинута лишь легкая ткань. Но ночью в таком шатре было намного теплее, чем в обычной палатке. Видимо, использовалась какая-то магия, чтобы ткань сохраняла тепло и не пропускала прохладный ночной воздух.

Несмотря на то, что она полдня проспала в седле, Валентина заснула, лишь только голова коснулась подушки. Ей снились два сокола, что схлестнулись в вышине и бьются не на жизнь, а на смерть. Один сокол бурого цвета, опытный и закаленный битвами, а другой черный, как смоль, молодой и горячий. То взлетают они, то падают вниз, пытаясь выклевать друг другу глаза и изорвать когтями крылья, а она стоит одна далеко внизу и смотрит на эту смертельную битву, не в силах оторваться или как-то повлиять на исход.

Проснулась девушка еще до рассвета от тревоги, причину которой едва ли могла теперь вспомнить. Не в силах снова уснуть, она накинула плащ на плечи и вышла к костру, чтобы случайно не разбудить спящих эльфиек.

Предрассветный туман окутал рощу, и лишь жар огня отгонял его с поляны. Валентина поежилась от сырости, подкинула еще дров в огонь и повесила котелок, чтобы подогреть воды для чая. Дежурный эльф из дозора прошел рядом и приветственно кивнул ей, она ответила легким кивком и плотнее закуталась в свой плащ.

Валентина сидела на поваленном бревне у костра, смотрела на взлетающие искры и размышляла о том, что бы она сейчас делала в своей прежней жизни? Там в свои права уже вступает весна, и скоро люди возьмут палатки и гитары и отправятся в походы, байдарочный сплавы и разведывательные экспедиции, чтобы так же как и эльфы здесь, сидеть у костра и смотреть на огонь. Внезапно на ее плечо опустилась рука. Валентина вздрогнула от неожиданности.

— Не спится? — тихо проговорил мягкий голос у самого уха.

Валентина подняла голову и посмотрела на напугавшего ее эльфа. Перед ней стоял отец Аники — Инглор. Высокий крепкий эльф со светлыми волосами, заплетенными в практичную косу.

— Уже проснулась? — эльф улыбнулся и присел на соседнее бревно, протягивая озябшие ладони к огню.

— Да, кажется, выспалась, — улыбнулась Валентина, — вышла, чтобы девочек не разбудить.

Костер разгорался сильнее, языки пламени охватили свежие дрова, обнимая котелок, в котором уже закипала вода. Было так уютно сидеть, слушать уютное потрескивание и совсем не бояться далеких вскриков диких зверей и ухания совы.

— Кажется, твой первый день верхом прошел не очень хорошо? — участливо поинтересовался Инглор. — Как себя сегодня чувствуешь?

— Ну, сначала было не очень приятно, — усмехнулась Валентина, — а потом я даже смогла выспаться.

Они оба засмеялись, вспоминая ее вчерашнее фееричное появление в лагере в обнимку с Мирихаром. Было удивительно, но именно с отцом своей подопечной Аники Валентина чувствовала себя абсолютно спокойно и надежно, как дома. Было ощущение, что он взял на себя заботу об этой человеческой девушке, словно она стала второй дочерью для него и Арендель.

— Послушай меня, девочка, — после некоторого молчания продолжил Инглор, — я вижу, как на тебя смотрит принц. Никогда внимание наследников не доводило до чего-то хорошего даже простых эльфиек, не говорю уж о людях. Не подавай ему надежды, иначе наплачешься еще.

— Спасибо, я тоже об этом подумала, — проговорила Валентина, — хотя я даже повода не давала, он как-то сам.

— Поводом стало твое внезапное тут появление. Ты интересная, необычная, отличаешься от всех, кого он знает с детства. Но в стремлении заполучить себе новую игрушку принц может сломать и тебя, и Мирихара, да и самому себе шишек набить. А если вдруг у тебя к нему будут взаимные чувства, тогда жди беды от короля.

— Прекрасно это понимаю, — ответила Валентина, — сложная ситуация.

Эльф бросил в кипящую воду различных трав и снял котелок с костра, поставив его на камни, чтобы отвар настоялся. Они еще посидели немного молча, затем Инглор налил отвар в кружки, одну протянул Валентине, а вторую взял себе.

Темнота понемногу начала рассеиваться, на востоке небо стало едва заметно светлеть. Из ближайшей палатки вышел Мирихар, как всегда подтянутый и свежий, словно и не в палатке на земле спал, а в своих покоях.

— Доброго утра! — приветствовал он Валентину и Инглора. — Все ли в порядке в лагере?

— Приветствую тебя, Мирихар, — ответил Инглор, наполняя для советника кружку с отваром, — сейчас моя смена, а Валентина вчера на лошади выспалась.

Кажется, Мирихар не заметил шутки и серьезно ответил:

— Надо будить всех и сворачивать лагерь. На сегодня у нас небольшой переход на лошадях, а потом пешком в горы. Надеюсь, — обратился он к девушке, — пешком ты ходишь лучше, чем держишься в седле?

Валентина залилась краской. Когда она вчера прибыла в лагерь в одном седле с Мирихаром, это не осталось незамеченным для всех участников похода. И, кажется, это становится излюбленной темой для шуток у эльфов. Девушка лишь неопределенно кивнула в ответ на вопрос осветника.

Постепенно лагерь оживал, эльфы выходили из своих шатров. Горячий завтрак готовить не стали, хватило сыра, хлеба и фруктов, привезенных с собой.

Сборы в дорогу проходили довольно быстро. Лёгким движением рук эльфы убирали шатры, и уже на рассвете от ночной стоянки не осталось и следа, исчезло даже кострище.

В этот раз лошади шли шагом: до гор было ещё несколько часов пути, но тут и там начали попадаться валуны и булыжники, поэтому двигаться быстрее было опасно. Валентина держалась в седле намного увереннее и старалась не привлекать излишнего внимания к свой персоне.

Дальнейшее путешествие проходило без серьезных потрясений и урона для репутации молодой гувернантки. Через несколько часов ехать верхом стало рискованно. Строй распался, животные медленно перебирали ногами, осторожно ступая между камнями. Найдя небольшую ровную полянку, свободную от камней, остановились на привал.

Путники спешились, мужчины начали снимать со спин лошадей поклажу. Митрелла и Аллинель подготовили легкий перекус. Пока все разминали затекшие конечности и устраивались для привала, Мирихар рассказал о дальнейших планах:

— Дальше пойдем пешком. Сначала нас ожидает довольно крутой подъем, но часа через три пути мы должны будем выйти на плато. Там остановимся на ночлег и разобьем лагерь.

Немного отдохнув, стали собираться. Каждый из путников должен был нести заплечный мешок со своими вещами. Провизию, посуду и палатки мужчины распределили между собой. Два эльфа из сопровождающего отряда должны были подняться до плато вместе с основной группой, чтобы помочь донести вещи. Еще двое остались с лошадьми внизу.

Поначалу, Валентина думала, что идти было легче, чем ехать. Но она поняла, как ошибалась уже через час подъема. Как она заметила, тяжело в этот раз было не только ей одной.

Молодая эльфийка Митрелла одна из всех девушек предпочла путешествовать в многослойном платье. И если верхом на лошади это смотрелось красиво, то взбираться вверх по камням было крайне неудобно. Девушка постоянно путалась в юбках, наступала на край платья, цеплялась за колючки. Валентина не очень любила, когда ради красоты женщина жертвует своим удобством, комфортом, а иногда и здоровьем. Чего стоят модницы из ее мира в ультракоротких куртках и юбках, балансирующих на высоком каблуке по льду зимой.

Остальные девушки были одеты более удобно, но передвигались не быстрее, чем Митрелла. Принц Этриан шел почти в самом начале отряда. Он был зол и постоянно огрызался на своего друга Дуилина. Взрослые мужчины легко поднимались вверх, подавая девушкам руку на особо тяжелых участках.

Несмотря на то, что к ходьбе пешком по пересеченной местности Валентина была привычна, подъем дался ей не легко. Когда они, наконец, выбрались на плато, почти все валились с ног, а эльфийский принц так и вовсе упал на мягкую траву и сказал, что в ближайший час не сделает ни шагу. Его живость и непосредственность радовали Валентину — было понятно, что в ближайшее время его пылкое сердце не даст замерзнуть его душе. Если бы он еще и девушку подходящую нашел, так и вовсе не о чем мечтать было. Вот хотя бы та же Митрелла. Ради кого она так разоделась, когда даже принцесса поехала в простых брюках и свободной тунике?

— Оставатесь здесь, — скомандовал Мирихар, — а мы сходим на разведку. Галдор за старшего.

С этими словами советник, отец Аники и двое эльфов из сопровождения сбросили свои мешки в кучу и рассредоточились по плато. Остальные путники уселись кто куда и блаженно вытянули ноги. Раенисса и Аника больше не шутили и не веселились, они сидели, привалившись друг к другу спиной и молчали. Митрелла пыталась отряхнуть от пыли свои многочисленные юбки и хоть немного поправить сбившуюся прическу. Ее подруга пристроилась на большом валуне и пыталась размять голени и икры, которые сводило от непривычной нагрузки.

Через полчаса Мирихар вернулся и велел всем подниматься и идти налево, в сторону небольшого перелеска. Оттуда уже звучали звуки топоров — эльфы начали разбивать лагерь, в котором им предстояло прожить несколько ночей.

На этот раз лагерь строили более основательный, чем для ночлега в пути. Шатры получились больше и надежнее. Пока мужчины занимались обустройством, девушки пошли в лес, чтобы принести веток для постелей. В прошлый раз Валентина не участвовала в этом процессе, поэтому сейчас старалась помочь изо всех сил. Однако, никто не халтурил, даже принцесса Раенисса работала наравне со всеми.

Когда они вернулись к лагерю, шатры были закончены, а на открытом пространстве, в дополнение к ним, соорудили стол и лавки для приема пищи, рядом с которыми уже разожгли огонь для приготовления ужина.

Лагерь получился очень продуманным и удобным. Все-таки любят эльфы комфорт во всем! Шатры расположились полукругом: два женских в середине, два мужских по краям. Выходами они были обращены на аккуратно сложенное кострище, сооруженное по всем правилам: немного заглубленное, со стенками, выложенными из камней, с удобным крюком, чтобы можно было подвесить котелок. За импровизированным очагом под тенью деревьев располагался широкий обеденный стол с двумя лавками.

Недалеко от лагеря протекал ручей, где можно было набрать воды или ополоснуться. Здесь даже поставили какое-то подобие кабинки для переодевания. Вопрос с туалетом каждому предстояло решать самостоятельно — вот это несколько огорчало.

Девушки впятером быстро обустроили спальные места во всех шатрах, тем временем Инглор приготовил ужин. Заканчивали обустройство лагеря уже после заката.

Когда совсем стемнело, все собрались за столом на ужин. В ветвях деревьев летали магические светляки. Они освещали стол и пространство вокруг него. Двое сопровождающих помогли разбить лагерь и отправились вниз, на стоянке осталось девять эльфов и один человек. Перед едой Мирихар произнес речь.

— Поздравляю всех с тем, что благополучно добрались до этого места. Ближайшие три ночи мы проведем здесь, а затем отправимся в обратный путь. На завтра у нас запланирован подъем на гору Тирикхиль, оттуда открывается прекрасный вид. Послезавтра командные соревнования, а после третьей ночевки разбираем лагерь и спускаемся вниз. Сейчас же предлагаю приступить к ужину и отдыхать от тяжелой дороги.

Упрашивать никого не пришлось — все давно были голодны. Тушеные овощи с рисом были просто великолепны.

После ужина на костер повесили второй котелок для чая. Пока вода закипала, эльфы расселись свободнее. Принц Этриан с Дуилином сели рядом с костром и подкидывали дрова. Напротив них сидели Митрелла и Алинель. Инглор в сопровождении дочери отправился мыть посуду, Мирихар и Галдор куда-то ушли. Валентина достала свои записи и осталась за столом, Раенисса сидела рядом и заглядывала к ней через плечо.

Дуилин достал губную гармошку и стал наигрывать умиротворяющую мелодию. Эльфы смотрели на костер и слушали молодого музыканта. Их лица становились спокойнее и светлее. Валентина же решила распределить участников по командом для того, чтобы они участвовали в соревнованиях, которые она для них придумала. Изначально она хотела разбить эльфов на команды по два человека, объединив в группы мужчину и женщину. Даже начала прикидывать списки.

— Зачем ты разбиваешь нас по парам? — поинтересовалась Раенисса.

— Для того, чтобы они могли участвовать в соревнованиях. Я делю всех на команды, чтобы вместе проходить задания, — ответила Валентина.

— Ты что, нельзя высокородного эльфа и эльфийку оставлять наедине! — возмутилась принцесса.

Валентина удивленно подняла глаза на девушку. Это правило за почти полгода проживания среди эльфов она не слышала.

— Что? Как это нельзя?

— Высокородные эльфы и эльфийки не могут находиться наедине с представителями другого пола, если они не являются мужем и женой или кровными родственниками, таков закон. Обязательно нужен кто-то третий.

— Все ли присутствующие здесь эльфы — высокородные?

— Если смотреть по старшинству, то Этриан, я, Мирихар, Митрелла, Аллиниель и Дуилин.

— Видимо, на меня это правило не распространяется, ведь я оставалась наедине с Мирихаром, да и с принцем тоже.

— Нет, ты человек, на тебя это правило не распространяется.

— Странное правило. Получается, высокородные эльфы до свадьбы и пообщаться наедине не могут? А обычные, как Аника и ее отец, они могут общаться?

— Да, для них таких ограничений нет. Это сделано для того, чтобы никто не мог соблазнить высокородного эльфа или эльфийку.

Валентина задумалась. Ее план найти принцу девушку трещал по швам. Получалось, что она была не просто интересным вариантом для общения, но и вообще единственно возможным. Что ж, надо перераспределить команды так, чтобы молодые люди смогли пообщаться друг с другом.

В итоге у нее получилось всего две команды: Принц Этриан, Аника и Алинель, а в другой команде принцесса Раенисса, Дуилин и Митрелла. Получилось, что она разбила все три дружеские парочки и сформировала новые группы, в которых придется выстраивать взаимоотношения с нуля.

Надо будет завтра обсудить этот план с кем-то еще. Например, с Мирихаром или Инглором.

Подъем утром снова был до рассвета. Валентина проснулась легко, а вот Раенисса и Аника никак не могли разлепить глаза.

— Кажется, вас надо умыть прямо в постели, — ворчала гувернантка, — вот сейчас принесу воды и оболью!

Эльфийки открыли глаза скорее от удивления, чем от страха. Главное — метод подействовал и к завтраку они пришли даже не самыми последними. Почти все уже были за столом, ждали только Митреллу и Аллиниель. Наконец, и они пришли. В отличае от сонных Раениссы с Аникой, эльфийки были свежи и элегантны. Валентина даже немного позавидовала такому умению, про себя отметив, что таким же свежим видом из мужчин может похвастаться разве что Мирихар.

Быстро позавтракав и взяв с собой только воду, отряд отправился в путь.

За небольшой рощицей скрывалась неприметная тропка, которая почти сразу резко уходила в гору. Поначалу даже казалось, что подняться по ней будет невозможно. Однако шаг за шагом путники взбирались вверх. Цепляясь за ветви деревьев, подскальзываясь на ещё влажных от утренней росы камнях. Мужчины помогали девушкам подняться на особо сложных участках. И все равно, Валентина несколько раз упала, ободрав коленки и ладонь.

Через час подъёма, когда сил передвигаться уже, казалось, не было, дорога резко изменилась. Подъем стал пологим, тропинка более широкой. Наконец-то можно было получить удовольствие от дороги.

Вокруг росли цветы летали бабочки и стрекозы, а вдоль тропинки были заросли малины. Так они и шли между нависающими над ними скалами, поедая малину и весело переговариваясь. Эльфийки дурачились, принц и его друг подшучивали над девушками — обычные подростки, хоть и каждому из них лет по двести.

Мирихар и Инглор, на правах старших, призывали молодежь к порядку, советуя беречь силы. И ведь не зря — внезапно они подошли вплотную к скале, в которой были выдолблены ступеньки, уходящие практически вертикально вверх.

Смех и веселье резко закончились, когда все оценили сложность подъёма.

— Вы уверены, что нам сюда? — с сомнением спросил принц.

— Абсолютно точно, — подтвердил Мирихар и первым полез вверх. За ним нехотя потянулись все остальные, Инглор замыкал цепочку.

Подъем был сложным, но длился недолго. Наконец, они практически выползли на вершину горы. Она представляла собой небольшую ровную площадку, с которой открывался просто ошеломительный вид: вся долина была как на ладони, а в том месте, где располагался эльфийский город, клубился розоватый туман.

Валентина подумала, что город, должно быть, находятся внутри жерла древнего вулкана, так как его со всех сторон окружала горная гряда.

Инглор раздал всем бутерброды для перекуса. Было что-то волшебное в том, чтобы вот так сидеть на вершине горы и смотреть вниз.

— Мне кажется, что здесь даже солнце ближе стало, — сказала вдруг Митрелла. И действительно, солнце стояло в зените и нещадно обжигало своими лучами путников, не имеющих возможности укрыться в тени.

— А если подняться ещё выше, — Аллиниель указала на соседнюю гору, которая была чуть ли не вдвое выше той, на которой остановился отряд, — можно ли будет дотянуться до Солнца?

— До Солнца дотянуться нельзя, — категорично сказала Валентина. — Ведь это гигантское светило в тысячи раз больше Земли и находится далеко в космосе.

— Жаль, хотелось бы его потрогать, — надулась Аллиниель.

— У древних греков была легенда об Икаре и его отце Дедале, — начала рассказ Валентина, — В попытке сбежать из плена они смастерили крылья из воска и перьев, которые надели на руки. Отец предупредил сына, что нельзя подниматься слишком высоко к Солнцу, но Икар его не послушал, и полетел прямо к раскаленному солнечному диску, который так манил его. Жар растопил воск, и осыпались крылья. И рухнул Икар камнем вниз и разбился.

— Поучительная история о том, что дети должны слушаться родителей, — усмехнулся Инглор.

— А может быть история о том, что не стоит без оглядки бросаться на то, что тебя так манит, чтобы не погибнуть случайно, — сказал Мирихар.

— Просто он был человек, — ответила Митрелла, — и не обладал магией.

Они ещё немного посидели в тишине, любуясь пейзажем и орлами, парящими в вышине.

— Начинаем спуск вниз, — скомандовал Мирихар, — будет немного легче, но все равно довольно опасно.

Мирихар первым пошел вниз, за ним потянулись все остальные. Спускаться по отвесным ступенькам было не легче, чем подниматься. Валентина боялась случайно оступиться и проехаться до самого низа, считая копчиком каменные ступени. Но девушка держалась, не желая показывать эльфам свою слабость. Пару раз она, все же, не удержала равновесие, и чуть не улетела вниз, но каждый раз ее подхватывали ловкие руки эльфов.

Наконец, они достигли более пологого спуска, но привал делать не стали. В этот раз ягоды малины не манили их и не было слышно весёлых шуток. Все шли молча, помня, что впереди их ждёт ещё один опасный участок.

Перед следующим опасным спуском Мирихар все же разрешил сделать небольшой привал. Но долго отдыхать не стали. Впереди был опасный участок, его надо было пройти засветло, а солнце уже клонилось к закату.

Наверное спешка и всеобщая усталость стала причиной произошедшего во время спуска инцидента. Позже они так и не поняли, как это произошло.

Так получилось, что строй при спуске сбился, и Раенисса, Аника и Валентина шли рядом. Валентина чуть впереди, а девочки сзади нее.

В какой-то момент земля по принцессой и ее подругой поехала, и они, потеряв равновесие, поехали вниз. Первым, как ни странно, среагировал принц, схвативший сестру за руку, а вот Аника поехала вниз и сшибла Валентину.

Инглор с криком несся вниз, успел подхватить дочь за талию, скользнул по руке Валентины, но не успел сжать ладонь достаточно сильно, и она продолжила падение спиной вперёд.

Эльфы смотрели на расширившиеся от ужаса глаза девушки, как она судорожно хватается за воздух.

К счастью, Мирихар, шедший впереди, обернулся на шум и успел сориентироваться. Он сгруппировался и принял всю силу удара падающего тела на себя, как мог, затормозив падение, и чудом не сорвался вместе с Валентиной вниз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Жива? — спросил он.

Валентина лишь судорожно кивнула, все ещё глядя назад, где не могли отойти от шока Инглор, спрятавший у себя на груди дочь, и Этриан, обнимающий сестру.

К счастью, в скором времени спуск завершился, и уставшие путники выбрались на поляну к лагерю.

Первыми мыться к ручью пошли девушки. Эльф йки быстро ополоснулись и ушли в лагерь, а Валентина долго вымывала грязь и запекшуюся кровь из ран и ссадин. Ни одна из них не была глубокой, но их было необходимо тщательно промыть.

На пути к лагерю Валентина столкнулась с принцем. Девушка понимала, что не могла эта встреча быть случайностью — принц наверняка видел, что все девушки кроме нее вернулись.

— Постой, — сказал Этриан виновато посмотрел на Валентину — прости, что не успел поймать тебя.

— Все в порядке, ты ловил самое ценное, что у тебя есть — сестру.

— Но я бы хотел, чтобы тебя спас я, — упрямо сказал принц.

Валентина лишь только посмотрела на этого упрямого эльфийского подростка, устало улыбнулась и прошла мимо него в лагерь.

Ужин прошел без происшествий, эльфы уже пришли в себя после сложной прогулки. Дуилин снова достал свою губную гармошку.

Мирихар подошёл к Валентине и сказал:

— Покажи свои раны, хочу их обработать. Завтра у тебя ответственное мероприятие, надо быть в форме.

Валентина посмотрела на свои содранные ладони, Мирихар выругался.

— У тебя же не эльфийская регенерация! Пойдем со мной, у меня есть мазь.

Валентина встала, собираясь последовать за советником, однако, почувствовала спиной прожигающий взгляд Этриана.

— Спасибо, у меня есть ранозаживляющая мазь, мне ее дала мать Аники. Пойду к себе, раны неглубокие, сама справлюсь.

Валентина как можно скорее постаралась уйти в свой шатер, чтобы обработать раны и поскорее уснуть и не видеть больше сегодня эльфов.

Утром Валентина проснулась раньше всех и поспешила выйти на улицу, чтобы подготовиться к предстоящему соревнованию. У костра сидел Инглор. Девушка подумала, что это будет отличный помощник для ее задумки. Тем более ей с ним совершенно спокойно и надёжно, и никто не мечет громы и молнии, когда она общается с этим эльфом.

— Доброе утро, Инглор! — поприветствовала она.

— Как ты после вчерашнего? Ты же вчера раньше всех спать отправилась, — ответил эльф.

— Все хорошо, твоя жена дала мне чудесную мазь, я теперь как новенькая.

Упоминание жены заставило мужчину улыбнуться, а Валентина продолжила:

— Инглор, можешь мне помочь сегодня с соревнованием для молодежи?

— Только если нам не придется снова лезть в горы и подвергать кого-нибудь риску.

Валентина пообещала, что все будет максимально безопасно и рассказала о необходимой ей помощи. Инглор согласился помочь и даже дал пару советов по предстоящим заданиям.

После завтрака Валентина попросила остаться всех за столом и огласила правила предстоящих соревнований.

— Сегодня мы займёмся ориентированием на местности. Для этого будет сформировано две команды по 3 участника. К каждой команде будет приставлено по одному наблюдателю, который должен будет следить за точностью исполнения задания.

Дальше Валентина огласила состав команд и попросила участников каждой из них сесть вместе на одну сторону стола.

К команде, состоящей из Принца Этриана, Аники и Алинель наблюдателем был приставлен Галдор, а к другой команде, состоящей из принцессы Раениссы, Дуилина и Митреллы — Мирихар. Валентина сознательно решила сократить свое нахождение одновременно с двумя этими эльфами, так как атмосфера тут же накалялась.

Задания были заранее написаны и вместе с инвентарем разложены ей и Инглором по территории плато, на котором они находились. Только выполнив задание на каждой "станции" можно было получить подсказку о месте нахождения следующего испытания. Наблюдатели должны были сопровождать команду, обеспечивать безопасность и следить за тем, чтобы задания выполнялись честно.

После прохождения всех испытаний следовало вернуться в лагерь и нарисовать максимально подробный план местности, отметив на нем основные ориентиры и точки прохождения испытаний.

Эльфы выслушали задание хоть и с интересом, но поначалу не испытывали энтузиазма.

Однако, по мере выполнения заданий, они испытывали все больший азарт. Ещё бы, ведь Валентина вспомнила все самые интересные соревнования, которые они придумывали в пионерских лагерях для детей во время летней практики в институте.

Здесь был и поиск клада, и стрельба из лука, и определение сторон света, и даже лазание по канату. Поначалу эльфы были немного зажаты, каждый действовал сам по себе, ведь их разделили с привычным кругом общения. Но уже спустя пару часов беготни по лесу, они начали понимать друг друга без слов. Принц Этриан больше не ходил со скучающим видом, а Митрелла перестала задирать нос и вместе со всеми лазила по деревьям, несмотря на то, что опять была в платье. Дуилин стал более активным и открытым, когда на него не срывался Этриан.

Наблюдатели активно болели за свои команды, несмотря на то, что помогать делом было нельзя, они делали намеки и подсказки, которые помогли бы решить задачу. Валентина решила не обращать на это внимания. Она даже немного пожалела, что прикрепила Мирихара не к команде принца. Возможно, это бы позволило их отношениям немного потеплеть.

Когда обе команды выполнили задания, было решено пообедать. За столом все активно обсуждали задания, смеялись и шутили. Здесь больше не было королевских детей, советников и их слуг. Здесь сидели друзья, которые вместе проводили время, готовы были оказать друг другу поддержку в сложной ситуации. Именно этого и добивалась Валентина — создания командного духа, сплочения коллектива, в конце концов развития умения слушать и слышать других.

После обеда пришло время второго задания: начертить план местности. Обе команды запаслись бумагой и чернилами, расположились по разным углам стола и сосредоточенно рисовали по памяти деревья, лагерь, ручей и все, что им показалось важным. Выполнение этого задания проходило еще веселее, чем прохождение первого этапа соревнований.

Когда планы были готовы, смотреть их сели все вместе. Учитывая, что никто не просил схематичного изображения и не объяснил про условные обозначения, картинки получились весьма забавными. Тем не менее, Мирихар и Галдор высоко оценили художественные способности команд и даже подтвердили высокую достоверность получившихся карт.

Веселое обсуждение продлилось вплоть до ужина. Инглор расстарался, ведь это был их последний ужин в походе. Утром надо будет разбирать лагерь и выдвигаться в обратный путь.

А вечером был прощальный костер, как в настоящем лагере. На этот раз играл не только Дуилин на своей губной гармошке, но и Мирихар достал флейту. А потом эльфы пели хором. И настолько это было щемяще-красиво, что Валентина украдкой смахивала слезы, как это всегда происходило, когда ее смена в лагере подходила к концу.

Девушка оглядывала эльфов и не могла не заметить, какие взгляды временами бросают друг на друга Митрелла и Дуилин. Может быть эльфийка и не зря весь поход проходила в платье?

Утром все были немного грустные, как это бывает, когда приключение заканчивается, и приходит время возвращаться домой. Горячий завтрак готовить не стали, доели остатки ужина, фрукты и печенье. Лагерь разобрали довольно быстро, а вот стол и лавку решили не оставить, вдруг еще пригодится.

За пару часов управились, сложили оставшиеся вещи в мешки, наполнили фляжки водой из ручья и начали спускаться вниз. После восхождения на гору Тирикхиль спуск с плато показался легкой прогулкой.

К полудню добрались до сторожевого отряда, ожидающего у подножья горы вместе с лошадьми. Быстро взобрались в сёдла и погрузили вещи.

Сначала двигались медленно и осторожно, однако, когда вышли на открытое пространство и лошади были готовы перейти на рысь, то решили разделиться: основной отряд под предводительством Мирихара, включающий высокородных эльфов и молодых эльфиек, а также четверых эльфов из охраны должен был с максимальной скоростью отправиться в замок, чтобы успеть до темноты.

А Валентина должна была остаться под надзором Инглора и Галдора и вместе с ними ехать с той скоростью, которую позволяла развить ее физическая подготовка без ущерба для здоровья. Однако задерживаться им тоже не рекомендовалось, двигаться предстояло без остановок. Хоть долина и была местом, закрытым от внешних проникновений, однако здесь водились дикие звери, и оставаться в чистом поле в темноте было небезопасно. Валентина была благодарна такой заботе, стирать ноги в кровь она больше не хотела.

По команде Мирихара основной отряд встал в строй попарно за ним и унесся вдаль, поднимая за собой облако пыли.

Группа сопровождения гувернантки поехала быстрым шагом, Валентина с Инглором чуть впереди, а Галдор то ехал сзади, то обгонял их, затем обходил по дуге и снова оказывался метров на 15 позади. Таким образом, девушка с эльфом могли вести вполне приватную беседу, так как Галдор постоянно находился немного в отдалении.

— Хорошо ты придумала с ориентированием вчера, — похвалил Инглор, — Давно так не веселился. И высокородные наши расшевелились.

— Спасибо, сама не ожидала, что все настолько удачно получится, — ответила Валентина, — И, кажется, мы стали свидетелем зарождающихся чувств.

— А вот это ты зря, зачем провоцируешь их, — возмутился Инглор.

— Кого провоцирую? — удивилась девушка, — Я говорю про Дуилина и Митреллу. Мне кажется, работа в одной команде помогла им вчера посмотреть друг на друга под другим углом.

— Ах, вот ты о ком! Не обратил внимания вчера, я на другую парочку смотрел.

Валентина не стала ему отвечать, прекрасно понимая, кого он имеет в виду.

— Что же мне делать? — спросила она в надежде, что у эльфа есть правильный ответ, — Я бы с радостью уехала домой отсюда, чтобы не провоцировать их. Я всего лишь человек, и не пара высокородным эльфам. Но мне жить здесь еще полтора года. Боюсь, не смогу держать их на расстоянии.

— Может, попробовать переговорить с Королем, чтобы он пересмотрел условия твоего контракта? — предложил Инглор.

— И как это будет выглядеть? "Здравствуй, Лафлареил Эдиль, Владыка свободного эльфийского города, мне срочно нужно расторгнуть контракт и уехать, иначе твой сын и советник передеруться между собой?" — усмехнулась Валентина, — боюсь, что после этих слов мой контракт завершится моментально посредством моей казни. Я всего лищь смертная, какая разница, когда это произойдет: сейчас или лет через 30?

— Если бы дело было только в Мирихаре, я бы и слова тебе не сказал, — продолжил Инглор, — Вы оба взрослые и свободные, делайте, что хотите. Но из-за того, как на это реагирует принц Этриан, я начинаю беспокоиться и о тебе, и о Мирихаре. Ты уедешь рано или поздно, а ему еще жить при дворе. Мало ли какие пакости он может сделать и как подставить советника перед своим отцом.

— Я об этом даже не подумала, — проговорила Валентина и замолчала, так как Галдор в очередной раз поравнялся с ними.

В горах вечереом быстро темнеет. Солнце скрывается за высокой горой и наступают сумерки, хотя до заката есть еще пара часов. Именно такие сумерки и накрыли долину. Первый отряд уже давно скрылся из виду и наверняка уже добрался до гордских ворот, а Валентина и ее спутники продолжали ехать.

— Смеркается — сказал Галдор, — Может быть попробуем ехать побыстрее? Через пару часов будет уже темно, а мы не рассчитывали на ночлег. При свете луны мы ехать сможем, но она не полная, все равно будет темно и небезопасно.

— Давайте попробуем, я не против, — согласилась Валентина, которая согласна была на дискомфорт во время быстрой езды, лишь бы не ночевать под открыты небом в чистом поле.

Дальше поскакали рысью, однако до города все равно было довольно далеко, и Валентина догадывалась, что добраться до темноты они не успеют. Но она надеялась на опыт ее сопровождающих, все таки Галдор был опытным дозорным.

Чуда не случилось, и надолину стремительно опускалась ночь. В эльфийском городе Валентину не смущало, что вечер наступал слишком рано ведь повсюду были магические огни.

Пришлось снова перейти на шаг — лошади в темноте могли оступиться.

— Инглор, а как создаются магические огоньки, которые были у нас в лагере над столом? — поинтересовалась Валентина, когда ее дыхание немного успокоилось. Спину снова ломило, а бедра натерлись от неправильной посадки в седле, но девушка держалась стойко.

— Это артефакты, они были привязаны в ветвях дерева. Заряжаются от магического потока любым эльфом. Они у нас и с собой есть сейчас, еще даже не все разрядились. Но как они нам помогут?

— Нам бы их как-то привязать и держать впереди лошади, как фонарь. Но так, чтобы она не пугалась света, — предложила Валентина.

— Это может сработать, — оценил ее идею Галдор. Он взял один огонек, привязал его на кончик стрелы, которую вез с собой, связал между собой две стрелы так, что получилось что-то типа удочки. И вытянул эту конструкцию вперед, освещая слабым светом дорогу для лошади.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сосредоточившись на создании освещение, Галдор на какое-то время забыл о патрулировании. Поэтому прорезавший темноту звериный вой оказался для запоздалых путников полнейшей неожиданостью. Валентина судорожно вцепилась в седло, лошади заволновались.

— Продолжайте двигаться в сторону города, не останавливайтесь, — сказал Галдор, вручил освещение Валентине, а сам снова стал обходить девушку и Инглора по большому полукругу. Очень настораживало то, что эльф достал лук и стрелы. Значит, опасность была не надуманной.

Из-за того, что замок не было видно, Валентина не могла оценить, сколько им еще предстоит проехать. Восходящая Луна осветила слабым светом долину. Девушка невольно вскрикнула, увидев метрах в трехстах от них непонятное шевеление. Было понятно, что это что-то живое и довольно крупное.

— Волки, — подтвердил ее догадку Инглор.

— Разве они нас не боятся? — удивилась Валентина, вспоминая, что волк уже давно признал человека победителем и старался избегать встречи.

— А с чего бы им нас бояться? — удивился Инглор. Эльфы здесь ходят редко, на волков не нападают. Поэтому они себя чувствуют здесь вполне вольготно. Только вот еды им на всех в долине не хватает. А потому они сейчас очень хотят съесть наших лошадей, а, может, и нас заодно.

Внутри у Валентины все похолодело. Не так она представляла завершение своей карьеры гувернантки в эльфийском государстве. При этом ехать быстрее она не могла, как бы ей этого не хотелось.

— Сейчас подпустим их поближе, и я попробую напасть на вожака, — сказал Галдор, приближаясь к своим попутчикам, — Главное, чтобы лошади не напугались, и не понеслись в противоположную от городских стен сторону.

Дальше произошло несколько событий одновременно. Справа совсем рядом с ними раздался волчий вой, а затем волки начали окружать путников утробно рыча. Галдор выпустил стрелу, которая попала в шею ближайшего волка, тот заскулил, но не перестал угрожающе приближаться. Лошадь Валентины испуганно заржала, и понеслась вперед. Девушка не имела достаточного опыта в управлении, поэтому упустила момент и не смогла успокоить свою кобылу.

В этот момент из темноты появилось несколько всадников, один ехал впереди, а двое с горящими факелами несколько позади. Огонь привел хищников в замешательство, и этого хватило для пары метких выстрелов Галдора, которые все-таки навсегда успокоили вожака стаи.

Первый всадник, ехавший навстречу со стороны города, бросился наперерез запаниковавшей лошади Валентины, поймал упущенные поводья, и успокоил животное. Капюшон соскользнул с его головы и девушка обрадованно выдохнула:

— Мирихар!

Миновав городские ворота, Валентина почувствовала себя в безопасности. Словно гора с плеч свалилась.

Чьи-то сильные руки помогли слезть с лошади, и девушка тут же оказалась в кольце из молодых эльфиек, которые напрочь отказались уходить со двора, пока она не вернется. Такая забота и поддержка была невероятно приятна.

— Мы так тебя ждали! — говорила Раенисса

— И волновались, — вторила ей Аника.

И даже Митрелла с Аллинель были здесь. А еще была мать Аники, учителя Альва и Парасеил. Валентина даже не думала, что станет настолько близка с этими эльфами за полгода, проведенные в эльфийском городе.

Когда все убедились, что девушка в порядке, и волков видела лишь издалека, то девушки потащили ее в термы. Все-таки полноценно помыться они не могли почти неделю, но стойко дожидались свою подругу.

В термах Валентина сразу залезла в купель с горячей водой, которая стояла на небольшой возвышенности и добавила в нее отвара мыльнянки, чтобы взбить пену. Натруженные мышцы сначала отозвались болью, а потом начали расслабляться, отпуская волнения и тяготы похода. Вдоль бортика под водой проходила каменная лавка, таким образом, девушка смогла сесть, вытянуть ноги и расслабиться, откинув голову на отрез ткани, лежащий на бортике.

Остальные эльфийки тем временм плескались в купели с холодной водой, которая была больше похожа на бассейн, а затем пошли в отдельную комнатку, полежать на горячих мраморных плитах, укутавшись в пенные коконы.

Кажется, на мгновение Валентина отключилась, а когда открыла глаза, то поняла, что эльфийки уже ушли. Видимо, не заметили ее, уснувшую в купели. Сколько прошло времени, Валентина не знала, поэтому она поспешила ополоснуться и, завернувшись в большой отрез ткани, пошла к выходу, вспоминая, что она даже не зашла в свою комнату за чистой одеждой, а переодеваться в ту, в которой она провела 5 дней совсем не хотелось.

В просторной комнате для переодевания, разделенной на небольшие кабинки с занавесками она ожидаемо никого не встретила, лишь нашла своюгрязную одежду в той кабинке, где оставила ее. Девушка уже прикидывала, как далеко бежать от терм по переходам и что лучше: надеть грязную одежду или завернуться в ткань по типу индийской сари. Оба варианта были одинаково неприятны.

За спиной раздалось вежливое покашливание. Валентина от неожиданности подпрыгнула и увидела Мирихара, входящего в термы. Сердце подскочило к горлу и громко ухнуло.

— Простите, я думал, что все девушки уже ушли, и я могу помыться в одиночестве, — сказал эльф излишне пристально разглядывая девушку.

— Да, я уже ухожу. Сейчас, — ответила Валентина потупившись.

Эльф приблизился к ней и заглянул ей за плечо. Не узнать грязное и местами рваное платье, в котором она ходила перед ним несколько дней, и которое он со всей тщательностью рассмотрел, пока ехал с ней на одной лошади, он не мог.

— Забыла о чистой одежде, да? — сочувственно спросил он какбы по дружески похлопывая ее по сгибу локтя.

— Ага, — Валентина кивнула и залилась краской, стараясь не смотреть на эльфа, от его прикосновений мурашки побежали по телу.

— Возьми мой халат, замерзла ведь уже, — Мирихар протянул девушке невероятно мягкий и теплый халат, расшитый золотистыми и красными цветами.

— А как же ты? — спросила Валентина.

— Ну я хотя бы успел переодеться сегодня, перед тем, как сходить с докладом к Королю, — ответил Мирихар, — так что мне будет в чем дойти до своих покоев. И я не уверен, что твою одежду стоит стирать, возможно, лучше сразу сжечь.

— Спасибо, — пробормотала девушка, — Наверное это действительно самый лучший вариант сейчас. Ты снова меня спас!

Валентина скрылась на секунду в кабинке, чтобы завернуться в огромный уютный халат. Потом она постаралась как можно быстроее добраться до своих покоев. В чужом халате она чувствовала себя не очень уютно, хотя это было намного лучше, чем отрез белой ткани.

По закону подлости она не осталась незамеченной. Уже подходя к своим покоям, девушка краем глаза заметила принца Этриана, который шел куда-то по противоположной стороне терассы этажом выше.

Валентина сделала вид, что не заметила принца, но почувствовала его пристальный взгляд. Наверняка от него не укрылось, в чьем халате она разгуливает ночью.

"Уж лучше бы в простой ткани шла, меньше поводов для ярости молодого эльфа было бы!" — подумала Валентина закрывая, наконец, дверь своих покоев изнутри.

Примерно так выглядят террасы вдоль эльфийских покоев. Незамтно прокрасться тут сложно.

Валентина решила возвращаться к своим непосредственным обязанностям как можно быстрее. А потому уже утром отправилась к Раениссе, чтобы составить план занятий на ближайшие время.

Девушка совершенно не удивилась, застав в покоях принцессы не только Анику, но и Митреллу с Аллинель. Эльфийки заявили, что будут посещать занятия Валентины. Пришлось искать более сложное произведение, чтобы заинтересовать и старших учениц.

Для дальнейшего изучения был выбрана поэма "Евгений Онегин", которую Валентина считала отличным учебником по отношениям для молодых людей. Как выразитьсвои чувства? Как отличить любовь мнимую от истинной?

Учитывая, что книга была в единственном экземпляре, читать решили вслух поочереди. А после прочтения очередной главы устраивать обсуждение.

На первый урок по Евгению Онегину пришли все молодые эльфы, кто ходил в поход, даже принц с Дуилином, заглянула и Альва. Читали по очереди вслух, что заняло несколько дней. Валентине попутно пришлось объяснить много новых понятий.

Кроме уроков по литературе возобновилось музицирование и добавились уроки по этикету, которые преподавала мать Аники Арендель. Традиции восточных эльфов немного отличались от устоев эльфов Свободного города, поэтому молодым людям, собиравшимся посетить своих ближайших соседей, необходимо было получить новые знания.

Уроки по чтению поэмы не оставили слушателей равнодушными. Письмо Татьяны Онегину обсуждали два дня, причем старшие эльфийки в лице Альвы и Арендель охали, говорили, что такое откровенное поведение среди эльфов недопустимо, особенно для высокородных. А девушки лишь переглядывались.

Когда через несколько дней читали письмо Онегина Татьяне и сцену с их объяснением, то все молчали. Присутствовавший же на занятии принц Этриан только неопределенно хмыкнул после завершения чтения, его друг Дуилин очень задумчиво посматривал на Митреллу и теребил край своего жилета.

Валентина сказала, что обычно она просит своих учеников написать сочинение после прочтения этого произведения и даже зачитала отрывки из тех работ, которые у нее были с собой.

Особого энтузиазма идея написать сочинения не возникла. Однако, как позже выяснилось, в этот вечер было написано три письма.

Не сговариваясь друг с другом Митрелла и Дуилин написали письма с признаниями в своих чувствах. О чем эльфийка уже утром по большому секрету рассказала своим подругам. Валентине было интересно посмотреть, как происходит официальное ухаживание и какие с этим связаны обычаи. Кажется, она скоро это сможет увидеть своими глазами.

А вот третье письмо Валентина нашла утром следующего дня в своих покоях. Его подсунули в щель под дверью.

Письмо было написано на эльфийском, что сильно усложняло его понимание для девушки, знающей очень мало об этом языке. Однако лишь взглянув на подпись, извещавшую о том, что автор послания принц Этриан, Валентина поняла, что просто не будет.

Она могла выхватить из контекста лишь отдельные слова, а общей картины не получалось. Попросить кого-то перевести? Сказать принцу, что не поняла послание? Сделать вид, что ничего не получала?

Пока девушка в задумчивости смотрела на письмо, силясь постичь его смысл, дверь в ее покои бесшумно открылась. Валентина смогла прийти в себя только когда кто-то вежливо кашлянул у нее за спиной. От неожиданности она чуть не подпрыгнула.

— На твоём месте, Валентина, я бы сжег это компрометирующее принца письмо, — сказал он со злостью в голосе.

— К сожалению, я не смогла его прочесть, — ответила девушка, — Но, подозреваю, что так действительно будет лучше.

— Если это письмо увидит кто-то посторонний, то тебя ждут настоящие неприятности. Живой ты из этого города точно не выйдешь

— Расскажешь мне, что там? Просто, чтобы я знала? — Валентина уже нашла большую миску, в которой можно было бы сжечь письмо и начала рвать его на мелкие кусочки.

— А ты не догадываешься, что могло быть в письме от принца? — голос Мирихара просто источал яд.

— Хотелось бы знать точно.

— Что ж, если кратко, то принц предлагает тебе сбежать из мира эльфов в мир людей и жить вместе. Он готов отречься от титула и разделить с тобой земную жизнь.

Валентина от ужаса закрыла рот руками, больно укусив себя за пальцы. В памяти сразу всплыло: "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь". Мирихар тем временем поджег письмо и смотрел, чтобы оно полностью сгорело.

— Тебя Король хочет видеть, просил зайти как можно скорее, — отчеканил Мирихар, словно забивая последний гвоздь в крышку гроба.

Валентина с волнением шла на вторую аудиенцию к королю. До сегодняшнего утра она бы восприняла это приглашение совершенно спокойно, так как с работой своей справлялась. Но учитывая, какое письмо ей подбросил принц, поводы для волнения у нее были.

Девушка искренне надеялась, что Этриан не успел сказать какой-нибудь глупости отцу. Однако сердце ее в панике трепетало в груди.

В покоях короля было так же пусто и по холодному красиво. Беседа в этот раз проходила на огромном балконе, возвышавшемся над всем городом. С этой точке хорошо просматривались городские ворота, было видно долину и горы, где они совсем недавно путешествовали. Валентина и Мирихар вышли на балкон и остановились возле двери в ожидании указания Владыки Лафлареила.

Король стоял, слегка облокотившись на перила, лёгкий ветерок едва шевелил его светлые пряди, сложенные в затейливую прическу.

— Доброе утро, Валентина! — наконец Лафлареил Эдиль повернулся к вошедшим. Мирихара он удостоил лишь кивком.

— Владыка Лафлареил! — Валентина слегка присела в приветствии не зная, стоит ли еще что-то говорить.

— Благодарю тебя за твою работу по просвещению молодых эльфов! — настроение эльфа Валентине очень не нравилось, — Однако, ты все-таки очень сильно будоражишь их умы.

Валентина была не в силах не только ответить, но даже поднять на короля взгляд. А он тем временем продолжал:

— Твои последние уроки внесли очень серьезные изменения в мои планы, — голос Лафлареила немного потеплел, и девушка смогла оторвать взгляд от каменного пола и подняла его на говорившего.

— Что это был за Евгений, который переполошил всю молодежь и заставил меня кардинально изменить состав делегации в Восточные земли? — девушка подняла глаза и увидела, что эльф наслаждается смущением, в которое ее загнал.

— Это поэма поэма великого русского писателя Александра Сергеевича Пушкина, — пролепетала Валентина.

— Хорошая поэма, читал, — уже совершенно спокойно сказал Лафлареил, — но твои ученики очень близко ее восприняли и принялись объясняться в любви.

Колени у Валентины предательски задрожали. Вот сейчас ее-то и отправят на казнь за совращение принца.

— Вчера, под влиянием твоих уроков, Дуилин и Митрелла объяснились, — продолжал эльф, а Валентина с облегчением выдохнула, — Теперь они не могут быть в составе посольской делегации. Им придется остаться здесь и готовиться к предстоящей свадьбе. Эльфа на место помощника своего сына я найти не смог, ети обязанности возьмет на себя Мирихар. А вот в сопровождении моей дочери, по правилам этикета Восточных земель, должны быть не менее двух молодых высокородные эльфиек.

Король замолчал и выжидательно посмотрел на Валентину. Девушка продолжала упорно молчать.

— К счастью, высокородную эльфийку в свите принцессы можно заменить знатной дамой из людей. Поэтому у меня к тебе вопрос, Валентина, не являешься ли ты потомком знатного людского рода?

— По материнской линии я являюсь потомком на очень знатного, но дворянского рода, — едва слышно ответила Валентина, — Правда, в последние годы в нашей стране этим не принято гордиться.

— Это уже не так важно, условия соблюдены, — король говорил уже совершенно расслабленно, — Признаюсь, сначала я хотел оставить тебя здесь, Парасеил просил помочь ему в библиотеке. Но так уж вышло, что из-за твоей чрезмерной активности с уроками, часть делегации вынуждена остаться дома. Поэтому будет логично, если ты займешь место выбывшей Митреллы.

Валентина не знала радоваться ей или расстраиваться. В любом случае, сегодня ее не планировали казнить, да и о выходке принца никто не знал.

— Благодарю Вас за оказанную честь, Владыка Лафлареил! — Валентина снова присела в полупоклоне.

— Надеюсь, ты не подведешь нас, — проговорил король снова отворачиваясь к перилам, тем самым давая понять, что аудиенция закончена.

Следующие три месяца со всей самоотдачей были потрачены на подготовку к посещению города Адониса, расположенного в Восточных землях.

Парасеил провел доя Валентины несколько обзорных уроков о территории и истории этих эльфийских владений.

Земли восточных эльфов лежали, по ощущениям Валентины, где-то на границе с Тибетом. А потому человеческий язык, который знали местные был китайским, знание русского никак бы не помогло в общении. Поэтому Валентине срочно пришлось заняться усовершенствованием эльфийского. С этим тоже активно помогал Парасеил. Он учил девушку писать и читать. Во время разговоров с окружающими эльфами Валентина старалась использовать их родной язык.

Много интересного рассказала и Альва. Вот кто ориентировался в правилах этикета как рыба в воде. К сожалению, ее возраст не позволял ей отправляться в путешествие в составе дипломатической миссии. Но она стала настоящем кладезем полезной информации в плане этикета и традиций.

— Живой человек — интересная игрушка для эльфов, — говорила Альва, — Сначала прикует к себе всеобщее внимание, а потом сломается или надоест и ее выбросят. Каждый будет хотеть поговорить с тобой — ты же человек, тем более иностранка. По возможности постараются прикоснуться, к эльфийкам же нельзя. А в Восточных землях это правило соблюдают еще более жестко.

Вообще обычаи эльфов Адониса сильно отличались от тех, что были приняты в Вольном городе.

По традиции, эльфы, проживающие на востоке, разделяют мужчин и женщин в повседневной жизни. Те живут в двух несоприкасающихся жилых домах. Едят, учатся, работают отдельно. Даже муж и жена через какое-то время разъезжаются по разным половинам дома или вовсе возвращаются в большой женский или мужской дом.

— Единственный шанс пообщаться с противоположным полом для холостых эльфов — праздники и приемы, которые бывают у эльфов не так уж часто, — рассказывала мать аники Арендель, которая родилась и жила в Восточных землях, пока не вышла замуж за Инглора и не переехала за ним в вольный город.

Арендель принимала активное участие в подготовке к поездке. Ей было позволено поехать вместе со всеми, так как в Адонисе жили ее кровные родственники. Но она не входила в состав официальной делегации.

Кроме того, Арендель возглавила мастерскую по пошиву и подготовке гардероба. Нужна была одежда на все случае жизни, в том числе и для торжественных мероприятий. И если у принцессы или сопровождавшей ее Алинель гардероб был полон, и нужно было подготовить лишь несколько комплектов, то для Валентины нужно было сшить не одно платье.

К своему облегчению, мужчин в последнее время Валентина почти не видела: Мирихар и принц Этриан занимались отдельно. Они практиковались в верховой езде, стрельбе из лука и учились у Парасеила по своей специальной программе. В Адонисе у них будут свои мужские развлечения и свой круг общения.

Незадолго до отъезда у Валентины состоялся разговор с матерю Аники. Арендель пришла к гувернантке в личные покои для примерки и воспользовалась тем, что они были наедине, решила поговорить.

— Валентина, я не уверена, что ты все знаешь о цели нашей поездки — начала Арендель.

— Только то, что Король отправляет своих детей посмотреть мир. — ответила Валентина.

— Не совсем так. Это помолвочная миссия — целью путешествия будет помолвка или хотя бы согласие на принятие ухаживаний между кем-то из состава делегации и кем-то из жителей Адониса. Пока это не произойдет миссия не завершится. В идеале, свою пару должен встретить Этриан или Раенисса, но подойдут и остальные свободные участники.

— А если этого не произойдет? Сколько может продлиться наша поездка? — спросила Валентина.

— Десятилетия, — тихо ответила Арендель, — Это ведь несущественный срок для эльфа.

— Но для меня это может быть приговором.

— В прошлый раз прошло три года, прежде чем мы с Инглором решили быть вместе, — продолжила Арендель, — сложно строить отношения с противоположным полом, когда не имеешь возможности даже видеть друг друга.

Наконец, все приготовления завершены. Сшиты десятки нарядов, подготовлены дары для владыки Восточных земель, изучены всевозможные правила этикета, заготовлены темы для разговоров и отрепетированы диалоги.

К тому моменту, когда пришло время уезжать, Валентина находилась у эльфов уже почти год. Она надеялась, что миссия их продлится не больше пары месяцев. Хотя, как она не пыталась уточнить, срок никто и никогда не оговаривал, а значит предположение Арендель о длительной поездке могло окзаться верным.

Все новые наряды, украшения, выданные из казны на время поездки, и полезные книги, выданные Парасеилом, уже давно упакованы в резные сундуки. Но это все не ее, она ощущает это каким-то казенным. Свои же личные вещи девушка сложила в простой сундук для перевозки багажа. Здесь были ее личные книги, запас бумаги и чернил, повседневная одежда гувернантки и та, в которой она впервые попала в эльфийские земли, маленькая арфа, письма от родных, карточки и фотографии.

Валентна сердечно попрощалась с Парасеилом и Альвой. Первому она подарила атлас мира, а второй оставила томик Пушкина. Неизвестно еще, удастся ли им увидеться.

Утром следующего дня вся делегация, облаченная в дорожную одежду с одинаковыми плащами небесно-голубого цвета, выстроиалась в шеренгу у городских ворот. Предстояло ехать до портала верхом в сопровождении нескольких повозок с багажом. Портал для безопасности жителей должен был быть открыт не ближе, чем в двух часах езды от города. И столько же придется проехать от другой стороны портала до эльфийского города в Восточных землях.

Провожать путников, кажется, пришел весь город. Все в парадных одеждах с легким волнением на лицах. Для оглашения напутственного слова ожиадали самого короля Лафлареила Эдиля.

Внезапно по толпе прокатилась волна шепота и оживления, а затем все замерли. Король Вольного города вышел на площадь.

— Приветствую участников дипломатического посольства в Восточные земли, — официально начал Лафлареил, и путешественники поклонились ему, — На вас возложена важная миссия по укрепелению дружеских и родственных связей между нами и нашими ближайшими соседями. Надеюсь, что вы со всей ответственностью отнесетесь к ней.

— Этриан, сын мой, — Владыка обратился к своему младшему сыну, — Ты едешь в качестве представителя королевского рода и наследника престола. Будь достоин этого звания!

По толпе проносится лёгких вздох. Только что Король официально объявил своего младшего сына наследником, лишив этого звания пропавшего старшего сына. Этриан лишь слегка склонил голову. Видно, новость была сюрпризом лишь для подданных.

— Раенисса, красавица моя, — Лафлареил оборачивается к дочери, — Твоя жажда к познанию приведет тебя к новым открытиям. Надеюсь, ты найдешь в Восточных землях новые знакомства.

— Мирихар, — поворот к советнику, — я вручаю тебе самое ценное, что у меня есть — жизни своих детей. Не подвели меня!

А затем Король усилил свой голос и обратился уже ко всем присутствующим:

— Да будет славен Вольный город и свободные эльфы долины.

Все присутствующие поклонились своему Владыке, который спешно покинул площадь, а путники оседлали лошадей и покинули город.

Валентина была уверена, что Король наблюдает за их продвижением к порталу с балкона из своих покоев. Она размышляла о новом статусе принца Этриана и о проблемах, которые он может ей сулить. Надо будет незаметно перекинуться парой слов с Мирихаром. Но было похоже, что эльф избегает ее общества и полностью сосредоточен на предстоящем переходе через портал.

До портала ехали ровным молчаливым строем. Каждый был погружен в свои мысли в ожидании перемещения в чужие земли.

Новости, озвученные Королем не обсуждали. Возможно, они и не были уже новостями для большинства.

Вход в портал располагался в неприметной рощице между тонкими стволами деревьев. Его туманная поверхность слегка колебалась, словно водная гладь от дуновения ветра. Размера хватало не только для проезда всадников на лошадях, но и для небольшой повозки. Первым в портал Вошел Мирихар, за ним принц Этриан и принцесса Раенисса. После пришла очередь Аллинель и Валентины, следом охрана и слуги.

Переход через портал не вызывал дискомфорта: они словно вступили в полосу густого тумана, и вышли из нее через пару метров уже на другой стороне.

А вот местность на другой стороне разительно отличалась от ландшафтов долины. Из портала путники вышли на довольно узкую каменистую тропу: в ширину могли ехать лишь два всадника или лошадь с небольшой телегой. Слева от портала возвышалась каменная стена высотой около полутора метров, а справа, буквально в нескольких шагах от тропы был обрыв. Сейчас слева на стене стояла торжественно одетая делегация встречающих и сурового вида охрана. Нет сомнения: если бы через портал вышли враги, их головы были тот час же отрублены, а тела сброшены в пропасть.

Валентна с любопытством огляделась по сторонам. Выход из портала располагался высоко в горах, намного выше того места, куда они взбирались несколько месяцев назад во время прогулки. Да и горы в долине были, скорее всего ниже. Здесь же, казалось, можно протянуть руку и потрогать облака. Но больше всего в Восточных землях отличался воздух — им было тяжело дышать, и у Валентины началась легкая паника. Она оглянулась по сторонам — у эльфов не было никакого дискомфорта. Девушка постаралась успокоиться, дышать медленнее и сосредоточилась на том, чтобы не вывалиться из седла.

А посмотреть вокруг было на что. Пока они медленно продвигались по извилистой тропе, их глазам представал захватывающий вид. Вокруг были сказочной красоты горы, на их склонах местами лежал снег, блестевший на солнце, а вершины прятались в клубившихся облаках. Такую красоту Валентина раньше видела только на фотографиях.

Ехали недолго, уже через полчаса тропинка, обогнув каменистый выступ, расширилась и стала более ровной. А за следующим поворотом глазам путников предстал прекрасный дворец, расположенный на одной из горных вершин. Он был серым, как и окружающие горы, и был выдолблен из цельного горного массива. Его крыши и окна сверкали, словно лед на солнце.

Путники направились к городским воротам, перед которыми их встречали эльфы Адониса. Среди встречающих были лишь мужчины: не такие высокие и утонченные, как эльфы долины. Скорее более коренастые и мускулистые, но все равно было видно, что это эльфы, а не люди. Валентина отметила про себя их внешнее сходство с Мирихаром и Арендель — они тоже были чуть ниже ростом, чем коренные жители Вольного города.

Подъехав к воротам, Мирихар спешился. Его примеру последовали слуги и охрана. Принц и принцесса, а также сопровождающие ее Аллинель и Валентина остались сидеть верхом. От пестрой толпы встречающих сделал шаг вперед нарядно разодетый эльф и официально приветствовал делегацию долины:

— Приветствую вас, друзья! Жители Адониса рады видеть вас в нашей горной обители!

— Мы рады вновь оказаться на этих землях, — ответил с поклоном Мирихар, но встречающий эльф уже забыл обо всех правилах этикета и крепко обнял его. Валентина заметила большое сходство между советником и главой встречающей делегации.

— Владыка Календил Эль-Синь ждет вас во дворце, — продолжил эльф выпуская Мирихара из объятий и склоняясь в легком поклоне перед принцем и принцессой.

Наконец, ворота отворились, и путники двинулись внутрь вслед за делегацией встречающих. Мирихар шел пешком впереди вместе с эльфом, который встречал их. Остальные медленно ехали на лошадях следом.

За воротами дорога переходила в длинный, словно висящий в воздухе мост, перекинутый через бурлящую горную реку и острые камни ее берегов. А за мостом возвышалось несколько горных вершин, превращенных рукам искусных эльфийских мастеров в прекрасные чертоги.

Путники перешли по мосту к самому большому и изысканно украшенному обиталищу эльфов. Это был поистине сказочный дворец, парящий в облаках. Его стены, лишь опирающиеся на вершину горы, словно сами были невесомым облаком.

Перед входом во дворец спутникам пришлось спешиться, и коней тут же увели слуги. Валентина оглянулась назад и не увидела большей части отряда. Эльфы, которые сопровождали телеги с багажом, свернули еще раньше, но сейчас перед входом во дворец стояла лишь небольшая делегация, состоящая из высокородных эльфов и одной человеческой девушки. Даже Аника с родителями отстали. Валентине было очень неуютно, и она бы предпочла остаться вместе с полюбившимся ей семейством, чем встречаться с очередным эльфийским королем.

Поднявшись по широким ступеням, представители эльфов Долины вошли во дворец Адониса. Впереди под руку шли принц Этриан и принцесса Раенисса, за принцем шел Мирихар, а за принцессой — Валентина и Аллинель. Пройдя по небольшому холлу, они оказались в большой светлой приемной зале. Одна стена представляла собой огромные панорамные окна с изящными каменными перилами.

Встречающие их эльфы выстроились вдоль противоположной от окон стороны, расположившись слева от делегации. А напротив входа на высоком помосте стоял каменный трон, увитый плющом и украшенный переливающимися драгоценными камнями. Из-за его формы и размера, трон и помост издалека казались сказочной горой.

На троне восседал владыка Календил Эль-Синь. Это был крепкий высокий эльф с темно-каштановыми волосами, разложенными в причудливые косы и украшенными нитями из драгоценных камней. Он с неподдельным интересом смотрел на вошедшую компанию, неприлично долго рассматривал Валентину — наверняка люди здесь тоже были большой редкостью. Вот ее и взяли сюда как диковинку, дополняющую эльфийскую делегацию.

— Наследный принц Западной Долины и Вольного эльфийского города — Этриан Эдиль, — громко представил королю главу делегации сопровождавший их брюнет, тот самый, который обнимал ранее Мирихара.

Принц Этриан сделал шаг вперед и слегка склонил голову.

— Принцесса Раенисса тир Эдиль, — эльфийка сделала реверанс.

Остальных представителей делегации королю представлять не стали — не тот статус. Король тоже был один, хотя на помосте имелись еще два кресла — видимо, для членов семьи. Сейчас они были пусты.

Король ответил, не поднимаясь с кресла:

— Добро пожаловать в Адонис — место, где встает Солнце.

Видимо, на этом официальная часть была завершена, потому что владыка встал со своего трона и довольно быстро спустился со своего помоста.

— Этриан, малыш, как ты вырос и возмужал! — и он совсем по-отечески обнял принца, — Раз ты стал наследным принцем, значит, Элсаелона больше нет с нами?

— Больше ста пятидесяти лет прошло уже, отец перестал надеяться, — ответил принц.

— Раенисса, твоей красоте позавидуют звезды, — сказал король, галантно беря эльфийку за руку. Та лишь улыбнулась, но ничего не стала отвечать.

— Мирихар, друг мой! Мне очень не хватает тебя, может быть, ты вернешься домой, ты же так любишь горы? — король порывисто обнимает Мирихара, чего тот ни капли не смущается и крепко обнимает короля в ответ.

— Леди, — кивает король в сторону Аллинель и Валентины, — надеюсь, нам удастся познакомиться поближе.

Девушки лишь синхронно приседают в реверансах, не смея ответить что-либо королю, который так жестко наплевал на все правила этикета, что они усердно разучивали последние несколько месяцев.

— Что ж, очень рад всех вас видеть у себя в гостях! Сейчас располагайтесь в своих апартаментах, жду вас на семейном ужине сегодня вечером! Мирихар, твои покои ждут тебя, Миримон, помоги нашим дорогим гостям разместиться с комфортом, — обратился король к эльфу, похожему на Мирихара.

Валентина гадала, кем же они друг другу приходятся: братьями? Кузенами?

На выходе из дворца их ждал новый сюрприз, хотя к чему-то похожему они были морально готовы: мужская часть делегации уходила по еще одному мосту направо от дворца к вершине соседней горы, где расположилась еще одна башня. А девушек увлекла за собой степенная эльфийка, идти им пришлось по широкой галерее, украшенной цветущими лианами.

Девушки надеялись, что будут жить в разных половинах одного и того же семейного дома и смогут встречаться с сопровождающими их мужчинами хотя бы во время вечерних приемов пищи. Однако надеждам их не суждено было сбыться — они будут жить в разных башнях замка, расположенных на вершинах соседних гор.

Переход до женских покоев занял не более десяти минут. Под вдоль галереи журчал небольшой горный ручей, на ветвях цветущих кустарников сидели очень яркие птицы, каких Валентина не видела даже в красочных журналах.

Вход в женскую башню начинался с маленькой дверцы, за которой была крутая винтовая лестница — в пышных нарядах ходить по такой будет опасно для жизни. Продвигаться девушки смогли по одной.

Наконец, подъем закончился, и девушки оказались в небольшой круглой гостиной с низкими столиками и атласными подушками на полу. Привычной мебели здесь предусмотрено не было.

Валентина подумала, что это место ей напоминает описание султанских гаремов: четкое отделение мужского и женского жилища, расслабляющая обстановка внутри закрытой территории для женщин.

Доброго дня Вам, принцесса и прекрасные леди! — наконец заговорил их провожатая, — Меня зовут Ролэль, я управляющая женскими покоями на территории дворца владыки. Для вас и ваших служанок здесь подготовлены покои. Двумя этажами выше располагаются покои Леди Аштрисэт — супруги владыки Календила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Благодарю Вас, леди Ролэль! Надеюсь, наши вещи уже доставлены? — с достоинством спросила Раенисса, что было довольно непривычно для нее — обычно она была более эмоциональна.

На звук голосов из приоткрытой двери выбежала Аника — вот кто оставался открытым и непосредственным в любой ситуации.

— Все вещи уже здесь! Внизу отличные термы: мы сможем расслабиться и привести себя в порядок перед ужином!

— Сколько дополнительных служанок Вам выделить, принцесса и молодые леди? — спросила Ролэль.

— Пары горничных нам было бы достаточно, — ответила принцесса, — а сейчас я бы с радостью посетила ваши термы. Говорят, их наполняют из природных горячих источников?

— Все верно, леди Раенисса, внизу вас ждут две купели с целебными водами: из горячих источников под горой и из ледяного горного ручья. Я прикажу вашим новым горничным через час подать обед в эту гостиную, — сказала Ролэль, покидая покои, которые должны были стать домом для девушек на ближайшие несколько месяцев.

Вчетвером они отправились сразу изучать местные термы, которые, как и дома, были идеальным местом не только для того, чтобы расслабиться, но и посекретничать.

Площадь терм была совсем небольшой, ведь рассчитаны они были только на жительниц одной башни. При входе стояли деревянные лавки, куда можно было положить чистую одежду, а за стеной было большое помещение с двумя большими купелями, вмещавшими до шести человек одновременно. Отдельных кабинок не было, так как не предполагалось присутствие купальщиков разного пола. Каменный пол был очень теплым.

Самая большая купель была с водой из горячего источника. Вода была проточной, ощущалось небольшое течение. Девушки с наслаждением забрались в воду, распустили волосы и принялись отмывать дорожную пыль. Аника помогала мыться принцессе, а Валентина и Аллинель справлялись самостоятельно. Разомлев от горячей воды, девушки лениво переговаривались и обменивались впечатлениями о новом месте.

Наконец, они решили испробовать купель с холодной водой. Вода оказалась прохладной, но не ледяной, а мелкие пузырики растворенных в воде газов облепляли и смешно щекотали кожу. Ополоснувшись во второй купели, девушки пошли приводить себя в порядок и выбирать одежду для вечера.

В круглой гостиной их ждал легкий обед: мясо, овощи, пироги с сыром и овощами, а также фрукты и сладости. Девушек дожидались две эльфийки-горничные. Они помогли распаковать сундуки и достать наряды для принцессы и ее сопровождения.

На ужин в близком кругу были приглашены только высокородные эльфы и человек, Аника же собиралась навестить родственников матери. Арендель сразу остановилась в своем родном доме, так как не входила в состав официальной делегации, Инглор же с ними так и не поехал, ведь все равно пришлось бы жить вдали от жены и дочери.

Наряды для первого ужина были подобраны очень тщательно: принцесса Раенисса была в легком платье серо-коричневого цвета с зеленой накидкой. По одежде была рассыпана вышивка, словно девичий стан увивали зеленые лианы. Прическа была легкой и воздушной, в локоны вплетены декоративные веточки и живые цветы.

Наряды Арендель и Валентины сочетались по цветам и фактуре с одеянием Раениссы, но были несколько проще. В одежде Валентины преобладали коричневые тона, хорошо гармонировавшие с цветом ее волос, а Арендель предпочитала серые и землистые оттенки.

Аника помогла девушкам собраться, а когда пришла Ролэль, то эльфийка убежала к своим родственникам — их там ждал семейный вечер.

Королевский ужин в семейном кругу представлял собой небольшой прием, на котором ожидались члены королевской семьи, проживавшие в замке, советники короля с женами и пятеро представителей Долины. За девушками пришла все та же Ролэль и повела их назад по галерее, но вошли во дворец они не по центральной лестнице, а обогнули вход и, пройдя через небольшой сад с фонтаном, вошли в центральную башню замка через небольшую боковую дверь.

Миновав небольшую прихожую, украшенную яркими фресками с изображением птиц и цветов, девушки очутились в просторной столовой.

Во главе большого стола сидел владыка Календил Эль-Синь, по правую руку от него сидела хрупкая эльфийка. Она была настолько воздушной, словно бы любой порыв ветра мог унести ее. Волосы ее были не просто белыми или серебристыми, как у других эльфов. Они казались и вовсе прозрачными, а небольшие драгоценные камни, нанизанные на прядки, казались каплями росы, блестевшими на паутине.

Слева от владыки сидел утонченный юноша, внешне очень похожий на эльфийку, сидевшую напротив него. Не было никаких сомнений, что это был принц Флорэль. Когда девушки вошли в столовую, он вскинул взгляд на них, а затем излишне поспешно опустил глаза на свои руки, которые лежали на его коленях. Его смущение было очень трогательным. Но Валентина поняла: чтобы сосватать за такого несмелого эльфа принцессу, придется потратить не один год.

Больше незнакомых эльфов за столом не было. Напротив владыки Календила сидел принц Этриан. По правую руку от него сидел Мирихар, а между ним и принцем Флорелем сидел его родственник Миримон.

Слева от принца Этриана должна была сесть принцесса Раенисса, за ней Валентина, а ближе к супруге владыки — Арендель. Больше никого за столом не было. Обед действительно был почти семейным.

Когда девушки прошелестев своими платьями, уселись за стол, слуги принесли напитки и принялись раскладывать по тарелкам изысканные блюда. Особых правил использования приборов у эльфов не было: были лишь вилки и ножи, а большую часть закусок можно было брать руками. А вот для напитков каждому поставили по три кубка: для вина, воды и отвара из трав и специй.

— Рад вас всех видеть в своем доме, — начал Календил Эль-Синь, — хочу представить вам свою жену — прекраснейшую Леди Аштрисэт и наследного принца Флорэля.

Жена и сын владыки кивнули гостям. Леди Аштрисет промолвила тихим переливчатым голосом:

— Добро пожаловать в наш дом, надеемся, что ваша душа найдет здесь покой и равновесие.

Валентина совсем не хотела, чтобы ее душа обретала здесь покой, так как менее, чем через год она планировала вернуться к себе домой. Принц Флорель не проронил ни слова, слишком скромен он был и стеснителен.

— Ну и мой нынешний старший советник, который сменил на этом посту своего сына, сбежавшего в соседнее государство — Миримон, — продолжил король. Многие за столом посмеялись этому как очень смешной шутке.

Пришло время принцу Этриану представлять своих спутников.

— Моя сестра — прекрасная принцесса Раенисса тир Эдиль, — принцесса легко кивнула, принц Флорель вскинул на ее взгляд своих синих глаз и снова уставился на свои колени.

— Ее гувернантка, Валентина и подруга Арендель, — девушки синхронно кивнули.

— И мой друг и учитель, который сбежал из соседнего государства, чтобы стать советником моего отца — владыки Лафлареила — Мирихар.

Все мужчины кроме принца Флореля весело рассмеялись. До Валентины, наконец, дошло, что Мирихар и Миримон были сыном и отцом. Она ведь помнила, что Мирихар был родом отсюда, но не знала, что он был советником местного владыки до того, как перебрался в Долину.

Ужин проходил в спокойной обстановке, мужчины вели беседу, изредка отвлекаясь на то, чтобы сказать комплимент дамам. Но женщины, в основном, в разговоре не участвовали. Валентина надеялась, что ей и не придется с кем-то общаться. Однако, когда первый голод был утолен и все увлеклись общение, владыка Календил все-таки не смог обойти вниманием присутствие человека за столом.

— Расскажите нам, откуда у вас такая прелестная человеческая девушка в делегации? — спросил король, обращаясь не то к принцу Этриану, не то к самой Валентине.

Девушка растерялась, не зная, что ответить на этот вопрос, однако ее опередил Мирихар, который чувствовал себя наименее скованно при общении с местным королем.

— Я встретил ее во время своей вылазки в человеческий мир. Девушка нуждалась в помощи. Чтобы отплатить за великодушие владыки Лафлареила, она приняла предложение на два года стать гувернанткой для принцессы Раениссы. Изначально не планировалось, что Валентина поедет с нами, однако, вторая спутница принцессы обручена и была исключена из списка приглашенных. Других молодых эльфиек, подходящих для цели нашего визита, в Долине не было, а вот человек вполне смог заменить ее.

Владыка Календил лишь кивал во время речи Мирихара, словно он уже знал все это, а теперь хотел выслушать официальную версию, и она совпала с его. По крайней мере, ответ бывшего советника его удовлетворил.

В конце ужина Король предупредил, что уже через два дня их ждет торжественный прием по поводу их приезда. Обязательно будет бал, на котором должны будут присутствовать все холостые эльфы и люди Адониса.

После ужина девушки вернулись в покои, которые должны будут стать им домом на ближайшие месяцы. В круглой гостиной мерцали магические светильники. Девушки разошлись по комнатам. Аника помогла привести себя в порядок Раениссе, а потом пришла к Валентине.

На удивление, девушка и эльфийка очень близко сошлись за год, проведенный вместе. Аника была более простая, чем их высокородные спутницы, больше общалась и была менее стеснена в передвижении и общении. Все это делало их общение более дружественным и открытым.

Вот и сейчас Аника вошла в комнату к Валентине и забралась на ее низкую постель и устроилась среди горы цветных подушек, так как других мест для дружеских бесед здесь не было предусмотрено.

— Ну рассказывай, какой он — принц? — с придыханием спросила Аника.

— Снегурочку помнишь? Вот примерно такой же. Скромный, стеснительный, глаз поднять не смеет, — ответила Валентина, устраиваясь на подушках рядом с подругой.

— Не такой жених нужен нашей Раениссе, — с грустью ответила эльфийка.

— Ну неудивительно с такой-то матушкой и с такими правилами.

— А что с леди Аштрисет? — поинтересовалась Аника, — я ее тоже пока не видела.

— У меня сложилось впечатление, что она какая-то вся неземная и воздушная. Не думаю, что она много тепла дарит мужу и сыну. А как твой день прошел? Виделась с родственниками?

— Да, мама познакомила с бабушкой и тетушками. Родственников довольно много, один из кузенов является личным помощником принца. Они все довольно приятные и общительные, все очень хорошо говорят о своем короле, и о старшей принцессе, которая замужем и давно живет где-то далеко отсюда. А вот леди и наследного принца не очень жалуют, какие-то они холодные.

— Надеюсь, что тоже смогу познакомиться с твоими родственниками, сидеть взаперти в этой башне в ближайшие несколько месяцев мне совсем не хочется, — Валентина зевнула.

— Думаю, серьезных ограничений на твое передвижение нет, ведь ты не высокородная эльфийка. Так что даже общаться с мужчинами можешь. Правда, не наедине. Но это мы еще у мамы спросим, она обещала прийти навестить нас завтра и помочь с подготовкой к балу.

Аника встала с кровати и пошла к выходу из комнаты.

— Пойду еще к Арендель загляну, вдруг ей помощь нужна, — на прощание сказала эльфийка и скрылась за дверью.

Оставшись одна, Валентина переоделась в простую сорочку, распустила прическу и выглянула в окно, расчесывая волосы. Над вершинами гор рассыпались яркие звезды, а в нескольких окнах в башне напротив горел свет.

Утро началось неспешно. Валентина оделась и вышла в гостиную, где уже сидела Аника. Почти сразу к ним присоединилась Арендель, чуть позже вышла Раенисса.

Служанки накрыли стол к завтраку, а когда выносили посуду, то появилась Ролэль. Девушки обрадовались ей как родной.

— Доброе утро, леди! — приветствовала их она.

— Доброе утро, леди Ролэль! — сказала принцесса.

— Хорошо ли вы устроились, нет ли каких-то пожеланий?

— На самом деле нам здесь немного скучно. Как мы можем развлечься, не нарушая местных обычаев? — спросила Раенисса.

— Вы можете выходить в сад, посещать нашу обширную библиотеку. Главное — не заходить на территорию мужских покоев. При общении с мужчиной принцессу должны сопровождать не менее двух дам, остальные могут ходить парами. Но при этом принцесса не должна быть одна даже в ваших покоях. Для сопровождения можете брать одну из приставленных к вам служанок — девушки хорошо ориентируются во дворце и могут подсказать какие-то нюансы, связанные с нашими традициями.

— Спасибо, леди Ролэль! — поблагодарила принцесса, — я бы хотела прогуляться сегодня в саду, а еще нам нужны будут книги. Сможет ли моя гувернантка брать их в библиотеке, чтобы читать их мне уже здесь, в спокойной обстановке?

— Конечно, я сама с удовольствием проведу для вас экскурсию, а после того, как представлю Валентину хранителю нашей библиотеки, она сможет приходить туда в удобное время лишь в сопровождении служанки.

Девушки быстро собрались на прогулку и отправились вслед за Ролэль. На этот раз они не стали проходит по галерее, а спустившись по винтовой лестнице еще на один проход вниз, оказались у выхода в сад.

Красивейшие парковые дорожки терялись в густых зарослях кустарников и цветущих деревьев. Местами были фонтаны, небольшие ручьи и пруды, которые надо было переходить по невысоким мостам. В укромных уголках стояли беседки, увитые диким виноградом.

— В этот сад может выйти любой житель как с женской, так и с мужской половины дворца. Поэтому, во избежание недоразумений, не гуляйте здесь поодиночке, — предупредила Ролэль.

Девушек это нисколько не пугало. Наоборот, они надеялись на такую встречу — хоть какое-то развлечение. На осмотр сада пришлось бы потратить не один час, но девушки хотели это сделать уже без пристального внимания со стороны сопровождавшей их эльфийки.

— Леди Ролэль, а покажите нам библиотеку, — попросила Раенисса.

— Пройдемте за мной, юные леди.

Королевская библиотека находилась в центральной башне, пройти в нее можно было из королевских покоев, а можно было подняться по лестнице из сада. Это было очень удобно: любой житель дворца мог взять книгу, чтобы почитать в саду в уединенной беседке.

Сама библиотека занимала просторное светлое помещение в два этажа, между высокими стеллажами располагались панорамные окна, а на потолке были прекрасные фрески. Для удобства посетителей помещение делилось по высоте на два уровня, верхний уровень представлял собой лишь неширокие балкончики, тянущиеся вдоль стеллажей. Подняться на наверх можно было по крутым резным лестницам. Эта библиотека была в несколько раз больше той, что была в замке Долины.

О том, чтобы самостоятельно что-то найти в этом книгохранилище не могло быть и речи. Навстречу посетительницам вышел довольно старый даже по местным меркам эльф. Он был невысок и как будто немного сгорблен под тяжестью знаний. Валентина подумала, что, возможно, он веками не выходил из библиотеки.

— Доброго утра, почтенный Катар! — приветствовала его Ролэль, — вчера прибыли гости из Долины. И вот юные девушки хотели познакомиться с библиотекой.

Эльф кинул на вошедших заинтересованный взгляд.

— Принцесса Раенисса, ее гувернантка Валентина и леди Аллинель, — представила их Ролэль.

— Очень польщен, что наша скромная библиотека заинтересовала вас, юные леди! — Катар поклонился, отчего стал казаться еще ниже и древнее, — Вас интересует что-то конкретное?

— Для начала мы хотели бы осмотреться, — начала Раенисса, — а затем Валентина поможет подобрать нам интересные книги, чтобы я не прерывала своего обучения.

— Что ж, буду рад познакомить вас с этим удивительным местом, — эльф жестом пригласил девушек следовать за ним. Они с интересом рассматривали древние фолианты, выставленные на специальных помостах, ворох свитков на большой столе, затянутом зеленым сукном и резные кресла, расставленные в нишах у окон для удобства читающих.

— Здесь хранится более двадцати пяти тысяч книг и свитков на различных языках и наречиях. Самым древним более двух тысяч лет. Такие книги мы храним под магической защитой, так как со временем они стали слишком хрупкими. С них сделаны качественные списки, которые доступны всем желающим, оригиналы же мы используем в самых крайних случаях. Некоторые человеческие народы уже исчезли с лица земли, но книги на их языках можно найти на полках нашего хранилища.

Валентина во все глаза смотрела на эти богатства. Кажется, года ей не хватит, чтобы изучить все эти книги. А ведь так хотелось найти что-то из древних писаний и заглянуть в историю древних народов.

— Может быть вас интересует что-то конкретное? — спросил Катар.

— Наверное, стоит начать с истории Адониса, — задумчиво произнесла Валентина, — еще нужно будет что-то легкое: жизнеописания, героический эпос.

— Исторические книги занимают ближайшие два стеллажа. Наверное, стоит начать с книг, по которым наши молодые эльфы изучают историю. А если вас заинтересует какой-то вопрос, то подберем что-то еще по этой теме. И очень рекомендую жизнеописание правящей династии Эль-Синь.

В итоге девушки ушли нагруженные десятком книг, которые Катар советовал изучить в первую очередь.

В круглой гостиной их уже ждал обед. Повседневная пища эльфов была довольно непритязательной: в основном отдельно поданные мясо, морепродукты, овощи и фрукты. Выпечка была большой редкостью — оно и понятно, гористая местность не позволяла выращивать пшеницу, а муку доставляли порталами из людских поселений. А вот овощи и фрукты в достатке выращивались все в том же саду, а на склонах гор рос изумительный виноград, который использовали для приготовления легкого молодого вина.

После обеда пришла мать Аники. Под руководством Арендель эльфийки начали подготовку к балу.

Основная цель предстоящего мероприятия — представить в выгодном свете холостых молодых эльфов Долины. Принцесса Раенисса и Аллинель вошли в брачный возраст и будут представлены молодым высокородным эльфам Восточных земель. В свою очередь молодые эльфийки Адониса попробуют очаровать принца Этриана. На словах это звучало очень интересно, но, на самом деле, эльфов брачного возраста на предстоящем балу едва ли наберется более десятка.

Валентина слушала разговоры эльфиек без особого интереса — перед ней были разложены книги и девушка с головой ушла в чтение.

От слова «Бал» Валентина, конечно, ожидала больше. Молодых эльфов из числа высокродных было всего семеро: трое со стороны Долины и четверо со стороны Восточных земель. Им компанию составляли высокородные холостые эльфы, которые несмотря на солидный возраст все еще оставались холостыми. К таким можно было отнести Мирихара и несколько эльфов Адониса. Эти эльфы и эльфийки могли претендовать на брак с принцами Флорелем, Этрианом и принцессой Раениссой. Выбор был совершенно небольшой.

Так же на балу искали свою пару молодые эльфы и эльфийки разных сословий. Аника была в числе таких девушек на выданье. Претендовать на место жены принца она не могла — слишком высока разница в статусе, но вот найти свою половинку среди высокородных шанс имела. Этих эльфов было более десятка, так что у Аники шансов найти себе спутника было чуть больше, чем у принцессы Раениссы.

Так же на балу были семейные пары. Вдовцов приглашать было не принято, так как по обычаям Адониса, можно было иметь всего одного супруга-эльфа и повторные браки не поощрялись.

Валентина была приглашена на бал скорее в качестве экзотического украшения — не каждый день на эльфийские балы попадают симпатичные образованные человеческие девушки. Тем более, что совместное проживание или даже свадьба с человеком никак не влияла на эльфийский брачный статус, если только эльф не решался разделить с выбранным человеком земную жизнь, отказавшись от бессмертия.

Поэтому девушка на балу была окружена симпатичными эльфами, которые хотели не только с ней пообщаться и обсудить последние новости человечества, но и были бы не против легкой интрижки.

Играла легкая музыка, очень похожая на вальс. Бал открыл танец принца Флореля и принцессы Раениссы. Подходя к своей партнерше, эльф немного смущался и не знал, как подать руку, но лишь только они сделали первый шаг в головокружительном танце, как вся его робость куда-то испарилась: он уверенно вел, кружил галантно поддерживал принцессу. Следом в танец вступил принц Этриан с молодой эльфийкой из числа местных. Эта пара выглядела очень эффектно за счет контраста их волос: черные у Этриана и серебристый у его партнерши.

Затем по залу закружили остальные эльфы, один из них пригласил Валентину, и она не стала отказывать в удовольствии покружиться в водовороте эльфийского вальса. После первого танца зазвучала более спокойная музыка. Часть танцующих сменила партнеров, кто-то остался с первой парой. Также к ним присоединились супружеские пары.

Валентина меняла одного партнера за другим, успевая со многими переброситься несколькими фразами за время танца. Девушку несколько напрягало это внимание, но оно и понятно: все эти эльфы месяцами не могли общаться с представительницами женского пола. Даже спиной Валентина четко ощущала, что две пары глаз сверлят ее в то время, как она танцевала: тяжелый взгляд Этриана, который не мог пригласить ее на танец, и задумчивый Мирихара, который все же смог отбить девушку у ее настойчивых кавалеров.

— Валентина, ты — самая популярная девушка на этом балу, — Мирихар слегка поклонился, приглашая ее на танец.

— Благодарю, лорд Мирихар! — был сдержанный ответ.

— Почему так официально? — он немного обиделся, — это после всего-то, что нас связывает?

Валентина покраснела, не решаясь, что ему ответить. Все, что было с ними во время путешествия по Долине сейчас казалось просто сном. А в Адонисе все это считалось непозволительной вольностью.

— Моя матушка не смогла посетить это мероприятие из-за болезни, — продолжил Мирихар, — поэтому моего отца сегодня здесь тоже нет.

Только сейчас Валентина заметила, что действительно, в зале не было советника Миримора. Она вопросительно посмотрела на Мирихара, не зная, стоит ли спрашивать о серьезности недуга его матери.

— Матушка уже больше ста лет не покидает нашего поместья, и я хотел бы порадовать ее — пригласить в гости к моим родителям тебя, принцессу и Аллинель. Моя мать помнит Раениссу еще совсем крошкой и будет рада повидать ее.

— Мне кажется, что не я должна принимать решение о поездке, — смутилась Валентина, — но я была бы не против сменить обстановку.

— Как гувернантка принцессы, такое решение принимаешь именно ты, — ответил эльф.

— А принц? Он тоже будет сопровождать сестру? — Валентина немного смутилась.

— Нет, у них с принцем Флорелем запланирован поход для медитации в горы. Только для наследных принцев, даже без слуг, поэтому я на ближайшие десять дней свободен. Кстати, на границе нашего поместья есть выход к морю, а принцесса так хотели его повидать.

Последнему аргументу Валентине было нечего противопоставить, и она согласилась. Мирихар проводил девушку к столу с напитками, где в окружении молодых эльфов стояли принцесса Раенисса и Аллинель. Девушка шепнула эльфийкам новости о скорой поездке к морю, и их глаза загорелись радостным предвкушением. Это не укрылось от принца Этриана, который вел светскую беседу с Королем и его супругой.

Новость о поездке к родителям Мирихара и о том, что они скоро смогут увидеть настоящее море, несказанно обрадовала скучающих эльфиек. Они готовы были отправиться в путь уже на следующий день, однако, осуществить задуманное удалось только через неделю — Адонис был крайне неспешным городом, и быстро сделать что-то здесь было невозможно.

Зато переход оказался максимально простым. Девушки сложили все необходимые вещи в небольшие дорожные сундуки, предоставив заботу о них слугам, и отправились в компании Мирихара и его отца Миримона до портала пешком — внутригосударственные проходы можно было развернуть не выходя за пределы дворца.

Миримон, как королевский советник принимающего государства и хозяин поместья, помогал идти принцессе Раениссе, подставив ей свой локоть для опоры. Следом шла Аллинель в компании Аникой, а Мирихар вызвался сопровождать Валентину, так как она еще ни разу не преодолевала портал пешком и могла по-просту упасть. Следом шли слуги с вещами.

Никаких торжественных проводов не было, переход осуществлялся буднично. Все тот же туман поглотил их. Но если в прошлый раз Валентина просто расслабилась и доверилась лошади, которая была привычна к портальным переходам, то сейчас ей приходилось наугад ступать в туманной дымке. Девушка судорожно вцепилась в локоть Мирихара, а тот сжал ее пальцы, успокаивая и подбадривая.

Через пару минут переход закончился, и путники оказались в совершенно другой местности. Горы были ниже и намного дальше, казалось, что они переместились в предгорье. Здесь даже воздух был другим — мягкий, как будто чуть солоноватый на вкус и им было очень легко дышать.

Их встречала лишь пара эльфов из охраны, с которыми Миримон перебросился несколькими фразами. В отдалении стоял невысокий особняк из белого камня, окруженный каменным забором. Особых мер предосторожности жители этого поместья не соблюдали. Наверняка, случайные прохожие заходили сюда крайне редко и для охраны можно было использовать магические артефакты.

Валентина ощущала радостное нетерпение, охватившее сопровождавшего ее эльфа, который все еще удерживал ее руку на своем локте. Все-таки он попал в свой родной дом, где, скорее всего вырос, и с этим местом его связывали приятные воспоминания.

Прогулка до поместья заняла не более получаса. За это время Миримон, как радушный хозяин, рассказал о том, что дом это был выстроен им после свадьбы с его женой Жеинитэль, чтобы они могли жить не по тем правилам, что были заведены во дворце.

— А где же море? — поинтересовалась Валентина у Мирихара.

— За горным перевалом. Мы обычно ходим туда небольшим семейным порталом, — ответил эльф.

— А почему не построили дом с видом на море? Это же так красиво, — девушка мечтательно прикрыла глаза.

— Восточное море очень неспокойное и холодное. А зимой со стороны воды дует ледяной пронизывающий ветер. Поэтому основная резиденция здесь, а на побережье у нас располагается небольшой коттедж, где можно с комфортом жить всего несколько недель в году. Кстати, сейчас как раз самое время, чтобы отдохнуть там пару дней.

Поместье было очень продуманным. Не было здесь излишней помпезности, высоких арок и мостов. Даже вблизи казалось, что это человеческое жилье — настолько здесь все было не по-эльфийски. Валентине очень понравилось, она скучала по приземленным основательным постройкам, практичным небольшим окнам и отсутствию висящих переходов. Отдельно от жилого особняка располагались хозяйственные постройки, конюшни. Был здесь большой сад с фруктовыми деревьями и даже огород.

Для остальных же эльфиек это поместье казалось очень необычным, они с любопытством осматривали особняк по мере приближения к нему.

На крыльце дома стояло несколько эльфов, встречающих гостей. Среди них выделялась эльфийка в ярком платье с рыжими волосами, собранными в аккуратный пучок, а не распущенными, как это было принято у большинства местных. Она переводила светящийся любовью взгляд с мужа на сына и не знала, кого обнять первым.

Мирихар не выдержал бросился в объятия матери, что опять же было нарушением всех принятых норм этикета, но это было их особенной семейной чертой — жить не по-эльфийски.

Миримон приветствовал свою жену более традиционным способом: взял ее за руки и слегка склонил голову в ее сторону.

— Жеинитэль, душа моя! Все ли в порядке? — в голосе старшего эльфа чувствовалась такая забота и тепло, что было понятно, что супруги по-настоящему любят друг друга. Жена в ответ ему лишь кивнула.

Принцесса Раенисса, — обратился Миримон к принцессе, как к наиболее титулованной особе из присутствующих, — добро пожаловать в мое родовое поместье Аль-Насон. Позвольте представить мою супругу Жеинитэль.

Принцесса искренне улыбалась хозяйке дома и всем ее домочадцам.

— А эти прекрасные особы сопровождают принцессу в путешествии, — эльф указал на оставшихся девушек: Валентина — гувернантка принцессы, леди Аллинель и Аника.

А дальше их совершенно без церемоний повели в довольно простой, но очень уютный дом, где каждой девушке полагалось по небольшой уютной комнате. Валентине досталась комната в персиковых тонах с видом на сад. Здесь было все самое необходимое: удобная достаточно широкая кровать, столик с нежной персиковой скатертью и двумя креслами того же оттенка, стоящих у окна. За небольшой дверью был вполне комфортный санузел со всеми удобствами. Вместо общих терм в этом доме были предусмотрены вполне классические ванны.

Когда Валентина закончила разбирать вещи, в комнату заглянула Аника.

— Нас ждут к обеду через четверть часа, — сообщила она и скрылась за дверью.

В столовой правила обедом Жеинитэль: эльфийка распоряжалась, кому и куда сесть, следила за тем, чтобы все гости обязательно попробовали все представленные блюда и при этом говорила одновременно со всеми: мужем, сыном и гостьями. Она была настолько живой и эмоциональной, что если бы не внешность, то ее ни за что нельзя было бы принять за представителя этой расы.

Жена старшего советника уже вовсю планировала отдых девушек, решая, в какой день они все вместе отправятся к морю, а когда лучше устроить пикник в саду. Ни муж, ни сын не успевали даже слово вставить и лишь умилялись активности своей женщины.

Валентина думала, что жить постоянно рядом с такой активной дамой очень тяжело, поэтому ее муж живет во дворце, а сын и вовсе сбежал в соседнее государство.

После обеда мужчины отправились осматривать хозяйство, а Жеинитэль увела девушек в малую гостиную, которая очень напоминала их комнату во дворце в Адонисе: здесь отсутствовали кресла, были только подушки и низкие столики, куда подали фрукты и сладости. Хозяйка дома сначала расспрашивала принцессу о ее жизни. Из разговора было понятно, что Жеинитэль была дружна с ее матерью, которая также была родом из Адониса, и часто видела Раениссу в детском возрасте. Однако, после неприятностей, произошедших с ее старшим братом, многие эльфы Восточных земель перестали бывать в Долине.

Затем Жеинитэль обратила свое внимание на Аллинель, выясняя ее статус и семейное положение. Но здесь все было настолько идеально, что даже спросить было нечего. Закончив с высокородными эльфийками, Жеинитэль задумалась, кого стоит допросить следующим: Анику или Валентину. Мгновение спустя она сделала свой выбор и приступила.

— Валентина, я очень рада, что Лафлареил принял решение взять для дочери гувернантку из людей. Мирихар писал мне, какое впечатление на эльфов произвели твои уроки. Жаль, я не видела лица Альвы, — эльфийка засмеялась, видимо, представив надменную учительницу музыки.

— Ты останешься и дальше жить среди эльфов или вернешься домой после завершения контракта? — продолжала опрос Жеинитэль.

— У меня контракт на два года, но большая его часть уже прошла. Не уверена, что смогу вернуться домой, если мы все еще будем здесь, когда подойдет срок, — ответила Валентина.

— Ты права, это может быть проблемой. Завершением вашей миссии будет только помолвка одного из участников с одним из подданных Адониса. Обычно на это уходит пара лет, — Жеинитэль сочувственно посмотрела на девушку.

— Что-то подобное я и предполагала, — сказала Валентна, — надеюсь, что накладок не произойдет.

— Помню, я как-то была в составе помолвочной экспедиции в Америке, — Жеинитэль предалась воспоминаниям, — тогда я была слишком юна, чтобы выходить замуж. Но экспедиция была большая, собрали больше двадцати эльфов брачного возраста. Мы жили восемь лет, пока одна из наших девушек не согласилась выйти замуж за местного эльфа.

Валентина застонала от этой информации. Она уже была морально готова к тому, что ее пребывание в эльфийских землях может затянуться на несколько месяцев дольше, чем было оговорено в контракте. Но такого поворота событий она не ожидала.

На новом месте Валентине спалось спокойно как дома. Возможно, это было из-за обстановки в поместье, так похожей на домашнюю из почти забытой прошлой жизни. А может быть сказывалось отсутствие принцев и их королевских отцов.

Проснувшись рано утром, девушка уселась у открытого окна и смотрела на сад, вдыхая пьянящий аромат цветов. Не спеша, она привела себя в порядок, заплела волосы в простую косу, скрепив ее лентами в тон простому по эльфийским меркам платью. Но одеваться вычурно в гостях у этой семьи совершенно не хотелось.

За завтраком лишь Раенисса и Аллинель были одеты как на королевский прием — оно и понятно, девушки на выданье в семье высокородных эльфов. Хоть Мирихар и был в составе их делегации, дом его родителей был на территории Адониса, а его собственный отец был советником местного короля, а значит мог косвенно повлиять на выбор принца Флореля.

В отличие от высокородных гостей, хозяева поместья Аль-Насон и их сын были одеты без вычурности, а Жеинитэль удовлетворенно кивнула, когда увидела, что Валентина отдала предпочтение более спокойной одежде.

Слуг за завтраком почти не было, это дополняло картину непринужденного семейного общения, когда мужчины по-простому ухаживают за дамами, подкладывая им еды и предлагая напитки.

— А теперь предлагаю прогуляться по нашему саду, — пригласила гостей Жеинитэль после завтрака.

— Сад — это предмет особой матушкиной гордости. Иногда мне кажется, что она любит его больше, чем меня, — едва слышно проговорил Мирихар, поравнявшись с Валентиной и Аникой. Девушки попытались сдержать улыбки, а эльф невозмутимо прошел вперед, предлагая руку Аллинель, в то время как его отец шел с принцессой.

Экскурсия по саду с демонстрацией особо ценных пород дерева или редких цветов заняла довольно длительное время. Гости шли по извилистым дорожкам, увлекаемые хозяйкой дома. Череда фонтанов, скамеечек и скульптур поражала фантазию своим многообразием. Казалось, что для того, чтобы посидеть в каждой из имеющихся беседках, не хватит и целого дня.

У дальнего от дома края сада раскинулся живописный пруд. Вдоль его берега росли высокие ивы, в тени которых стоял стол и уютные плетеные кресла. Это было очень кстати — полуденное солнце уже припекало, и гости с удовольствием устроились передохнуть и перекусить.

Миримон, усадив принцессу, сел напротив Валентины и, дожидаясь, пока слуги принесут прохладительные напитки, начал расспрашивать ее о человеческом мире. Особенно сильно его интересовали новейшие технологии, а информация о полете в космос и вовсе повергла его в шок.

— Вот скажи мне, Валентина, если ваши ученые так продвинулись в изучении природы, смогли ли люди наконец-то жить без войн и кровопролитий?

— К сожалению, нет, — ответила девушка, — еще свежа память о жестокой мировой войне, захватившей все человечество.

— Неужели ученые не смогли остановить войны с помощью своих открытий, которые могут соперничать по своей силе с магией?

— К сожалению, наука зачастую служит военным и не только развивает технологии, но и усложняет оружие, — ответил девушка, понимая, что вступила на очень скользкую дорожку политических дискуссий.

— Поэтому эльфы используют лишь холодное оружие. При его использовании важна сила, ловкость и выносливость каждого конкретного воина, — вступил в разговор Мирихар, стараясь перевести тему.

— Каждый эльфийский воин готов не только сам нападать на врагов, но и получить ранение в ближнем бою. Это заставляет каждого принимать взвешенные и ответственные решения, — с гордостью сказал Миримон.

— Кстати, у отца есть отличное стрельбище для обучения новичков обращению с луком, — вспомнил Мирихар, — отец, может быть, проведешь для дам урок по стрельбе из лука?

Оба эльфа заулыбались в предвкушении и выжидательно посмотрели на Жеинитэль.

— Ну что вы как дети! — взвилась она, — неужели хотите заставить принцессу стрелять из лука?

В итоге принцесса решила принимать участие в забаве в качестве зрителя. Жеинитэль удалилась в сторону дома отдавать распоряжения о подготовке к ужину, а остальные отправились на задний двор, где находилось стрельбище.

Для упражнений по стрельбе из лука в поместье Аль-Насон была отведена специально оборудованная площадка. Здесь было установлено несколько мишеней на разной удаленности места, где располагались стреляющие. Цель представляла собой деревянную дощечку со стандартными кругами, сходящимися в центре как в обычном тире в парке развлечений.

Стрелять одновременно могли двое, поэтому решено было провести соревнования.

Сначала Мирихар вызвал своего отца на шуточную дуэль.

— Надеюсь, дорогой отец, твоя рука еще не ослабла, а глаз все так же остр несмотря на работу в пыльных кабинетах дворца, — подначивал сын отца.

— Кажется, твоя должность также далека от военной подготовки, — в такой же шутливой форме ответил Миримор, раскладывая на небольшом столике луки и стрелы.

— Я занимаюсь обучение наследного принца, так что стрельба из лука иногда присутствует в моем расписании, — ответил сын, подбирая себе лук и беря первую стрелу.

Девушки сидели в импровизированном зрительном зале на удобных плетеных креслах и внимательно наблюдали за подготовкой эльфов к стрельбе. Рядом с ними стояла пара слуг, готовых передвигать мишени и приносить стрелы.

Эльфы двигались очень уверенно и грациозно, все движения выполняя абсолютно синхронно. Встать в позу на изготовку. Взять лук в левую руку. Завести правой рукой стрелу и зацепить ее за тетиву. Поднять лук, отводя тетиву назад. И вот уже две стрелы летят с легким свистом и одновременно поражают самый центр мишеней своих стрелков.

Отец и сын переглянулись, довольные собой, но в большей степени друг другом. Затем они сделали по паре выстрелов в более отдаленные мишени. Каждый раз стрела прилетала точно в цель, поэтому соревноваться друг с другом им быстро надоело.

— Леди, — обратился Миримон к зрительницам, — не хотите ли присоединиться к нашим развлечениям?

Эльфийки отреагировали на предложение почти с детским восторгом. Даже принцесса не удержалась. Однако получалось у них все не настолько грациозно, поэтому, чтобы сохранить свое достоинство, Раенисса и Аллинель вернулись в кресла, однако, жажда развлечений их не покинула.

— Я предлагаю устроить соревнование между Валентиной и Аникой! — предложила принцесса. На удивление все ее поддержали. На возмущение подруг, что они и лук-то никогда в руках не держали, никто не отреагировал.

Отец и сын разделили между собой девушек и пообещали в течение получаса превратить их в отважных воительниц. Анику забрал под свое покровительство Миримон, а Валентина встала в пару с Мирихаром. Принцесса и ее подруга с азартом наблюдали за подготовкой.

— Валентина, стрелять из лука совсем несложно. Здесь главное — правильная стойка и плавные уверенные движения без рывков, — начал инструктаж Мирихар.

Сначала эльф показывал, как необходимо встать, как держать голову и поднимать лук. Но даже эта наука оказалась слишком сложной для гувернантки. Она смущалась от того, что совершенно не знала, с какой стороны подойти к луку, в то время как вторая пара уже перешла непосредственно к стрельбе.

Валентина совершенно не могла повторить те движения, которые ее учитель так старательно ей показывал.

— Прости, если ты не против, я лучше помогу тебе правильно встать, — вкрадчивый голос прозвучал над самым ухом, и Валентине внезапно стало очень жарко.

А дальше Мирихар подошел к ней вплотную сзади.

— Сначала надо правильно встать, — вкрадчиво продолжает говорить он, а девушка кожей чувствует его дыхание и сердце начинает бешено стучать.

— Левую ногу чуть вперед и носком слегка вовнутрь, — толкает своей ногой ступню девушки и немного толкает под коленом, чтобы нога немного согнулась.

— Теперь немного наклониться вперед для устойчивости, — слегка надавливает ей на спину, вплотную прижавшись к ней грудью.

— Левой рукой поднимаешь лук как бы отталкивая его от себя, — его рука подныривает под ее локоть и помогает поднять и удержать лук в правильной позиции.

— Правой рукой натягиваешь тетиву со стрелой и плавно ведешь вдоль тела, — его рука скользит вместе с ее от левого плеча по ключице до подбородка.

— Смотришь в прицел и отпускаешь тетиву, — его ладонь накрывают ее дрожащие от напряжения пальцы, удерживающие натянутую струну. Он сжимает их и помогает резко освободить натянутую тетиву.

Стрела летит и попадает точно в цель, довольный Мирихар делает шаг назад, а Валентина понимает, что все это время она не дышала.

Ради написания этой главы автору пришлось взять пару уроков по стрельбе из настоящего лука. Если вам нравится эта история, и вы цените мою самоотверженность, то проверьте, подписаны ли на мою страничку?

Валентина раскраснелась одновременно от смущения и от азарта. Следующую стрелу она взяла уже сама, а эльф лишь помогал правильно удерживать лук.

После нескольких самостоятельных попыток левая рука девушки начала дрожать от напряжения, и стрела не смогла попасть даже в квадрат мишени. Эльф снова приблизился к своей подопечной, и позволил ее левой руке полностью лечь на его. При этом девушка снова почувствовала его дыхание на своем виске, а сердце пропустило удар. И именно между ударами сердца Валентина, как настоящий снайпер, выпустила очередную стрелу, поразившую точно центр мишени.

После десятка попыток стало понятно, что Валентина и Аника без мужской помощи стреляют одинаково плохо, и с первого раза освоить эту науку не в состоянии. У девушек уже дрожали руки от перенапряжения, от чего стрелы летали в совершенно непредсказуемых направлениях.

Оставив тщетные попытки обучить новичков, эльфы вернулись к идее соревнования друг с другом. Для этого использовали артефакт левитации и корзину с яблоками. Эльфийки по очереди заставляли фрукты взмывать вверх и двигаться над площадкой для стрельбы, а эльфы должны были попасть в непредсказуемо двигающуюся живую мишень. С артефактом прекрасно управлялись все три эльфийки, но Валентину он, предсказуемо, не слушался.

Веселье прервал появившийся слуга, напомнив, что их ожидают к ужину через час. Девушки поспешили вернуться в свои комнаты, чтобы успеть освежиться и переодеться в более официальную одежду к ужину.

Для вечера Валентина выбрала более закрытое, украшенное вышивкой платье и украсила распущенные волосы гребнем. Получилось просто, но элегантно.

За ужином кроме родителей Мирихара ожидались гости — брат и сестра, которых Валентина уже видела на прошедшем балу.

— Лавнайтинэль, рад видеть тебя в своем скромном жилище! Леди Ливерель, еще один цветок в нашем великолепном розарии, — Миримон расточал комплименты, провожая гостей к их местам за столом.

Валентина уже видела гостей ранее, а с Лавнайтинэлем успела даже потанцевать — это были высокородные эльфы из числа приглашенных на недавно прошедший бал. Брат и сестра достигли брачного возраста и, как высокородные эльфы, могли претендовать на расположение как принца, так и принцессы.

Жеинитэль не прекращала попыток устроить судьбу единственного сына, поэтому распланировала посадку за столом так, что рядом с Мирихаром сидела Ливерель, в то время как ее брат оказался между Раениссой и Аллинель. Валентина сидела напротив и видела все попытки брата и сестры произвести впечатление на своих соседей. Кокетливость Ливерель, не свойственна большинству малоэмоциональных эльфиек, хоть и была несколько странной, однако в этом доме с необычными нравами, она смотрелась вполне органично.

— Лавнайтинэль и Ливерель — наши ближайшие соседи, зашли в гости навестить нас, — сказала Жеинитэль обращаясь ко всем сразу и как бы поясняя причину появление этих эльфов за столом, я была очень дружна с их матушкой.

— Лавнайтинэль, владыка Календил ждет, когда ты будешь готов приступить к службе и переехать во дворец, — сказал Миримон, ухаживая одновременно за Валентиной и Аникой.

— Миримон, ты же знаешь, что я не вынесу дворцовой скуки с этими ужасными правилами по раздельному проживанию мужчин и женщин. Я готов поехать во дворец разве что только для заключения брака, чтобы потом увезти свою избранницу к себе в поместье, — ответил молодой эльф, подливая вина Аллинель, — Тем более, что рядом с нашим поместьем располагается людская деревня, и я по мере сил помогаю нашим соседям.

Говоря последние слова, Лавнайтинэль очень странно посмотрел на Валентину, отчего девушке стало несколько неуютно. Она перевела взгляд на Мирихара и еле сдержала улыбку, наблюдая за тем, как он слабо отбивается от настойчивых ухаживаний Ливерель. Эльф поднял на гувернантку смущенно-извиняющийся взгляд, что еще больше рассмешило девушку.

В течении всего ужина брат и сестра активно проявляли внимание по отношению к своим соседям. И если принцесса Раенисса и Аллинель принимали ухаживания с ледяным спокойствием, то Мирихар был не рад такой активности, проявляемой эльфийкой. Судя по довольному лицу Жеинитэль, этот ужин был заранее спланирован и она была удовлетворена результатом.

Валентина сама не знала почему, но ее очень раздражало поведение Лавнайтинэля и Ливерель. Она видела всю их неискренность и поспешность в стремлении завладеть вниманием любого из подходящих им эльфов. Гувернантка переживала за принцессу и ее подругу, которых слишком активно обхаживал Лавнайтинэль. Было ощущение, что ему все равно, кто из эльфиек проявит к нему благосклонность.

Но больше всего Валентина злилась на сестру Лавнайтинэля, которая вела себя совершенно недостойно для высокородной эльфийки, и к концу вечера была готова повиснуть на руке Мирихара. Девушка даже подумала, что ревнует Мирихара к Ливерель. Это было довольно странно, их не связывала даже дружба, он просто заботился о ней в силу своих обязанностей. Однако с приездом в поместье Аль-Насон что-то неуловимо изменилось в их отношениях, словно советник открылся для нее с другой стороны.

Гости не задержались на ночь и в конце вечера отбыли домой, к величайшему облегчению всех, кроме Жеинитэль.

Уже в своей постели Валентина долго ворочалась и не могла уснуть, обдумывая причины столь странного поведения брата и сестры, особенно злясь на последнюю. Она, конечно, понимала, что скорейшая помолвка любого из присутствующих эльфов спасет ее от многолетнего заточения в этих землях, однако жертвовать подругами или Мирихаром ради этого ей не хотелось.

Следующим утром Валентина проснулась от радостных возгласов Аники, которая совершенно не смущаясь, ввалилась к ней в комнату.

— Вставай! Скорее вставай! — щебетала эльфийка, — Валентина, мы же сегодня едем к морю!

Посетить море было общей мечтой, объединившей трех эльфиек и человеческую девушку. Пропустить такое Валентина не могла и даже возможное присутствие назойливых Лавнайтинэля и Ливерел не смогло испортить ей настроение.

Завтрак прошел в предвкушении предстоящего путешествия. Жеинитэль суетилась и давала множество распоряжений для того, чтобы была было собрано все необходимое от багажа гостей до запасов провизии.

После поспешного завтрака все собрались для перехода в коттедж на побережье. Портал буднично открыли прямо рядом с крыльцом особняка. Как обычно, шли парами. Сначала в туманную дымку вошли эльфы из охраны, затем Миримон повел Жеинитэль под руку, следом принцесса в компании Аллинель, Валентина с Аникой, Мирихар и слуги из сопровождения. Валентина все еще неуверенно проходила через портал, поэтому близость Мирихара, который шел прямо за ней, действовала успокаивающе.

При выходе из портала Валентина чуть было не налетела на спину Раениссы, которая замерла в восторге, любуясь на простиравшееся перед ней свинцовой море. Выход из портала располагался на скалистой возвышенности, невдалеке стоял симпатичный двухэтажный коттедж из серого камня.

К морю спускалась небольшая лестница, со ступенями, высеченными из камня и деревянными перилами. Небольшой спуск заканчивался широким пляжем с чистейшим белым песком. Коттедж находился в закрытой бухте между скалистыми уступами, в которую невозможно было пробраться по земле. Это было невероятно красивое место, защищенное от вторжения людей.

Девушки стояли, не в силах сдвинуться, и смотрели на то, как в каких-то десятках метров от них перекатывается и вздыхает морская пучина. Не сговариваясь, они вчетвером пошли прямо к спуску и, весло смеясь, сбежали вниз по ступеням. Им натерпелось прикоснуться к трепещущим волнам, ощутить солоноватый вкус брызг и посмотреть на то, что скрывают морские глубины.

— Милые леди, прошу пройти в дом! — Миримон спустился на пляж, — предлагаю после обеда переодеться в более удобную одежду и прогуляться до пещеры, которая находится в самом конце нашей бухты. А оттуда можем вернуться на лодке.

Уговаривать никого не пришлось. Девушки пошли обустраиваться в комнатах, где им предстояло провести следующую ночь. В приморском коттедже никто не жил постоянно — сюда приезжали на несколько дней в году, чтобы насладиться недолгим летом Восточного моря. Поэтому все жилые покои были небольшими, с довольно аскетичной обстановкой. Но, также как и в поместье, они были оборудованы современной сантехникой. В самой комнате была лишь кровать, небольшое трюмо с зеркалом и стул с мягкой спинкой перед ним. Сундуки с вещами были уже доставлены к своим хозяевам.

Для путешествия к морю и возможного купания были сшиты специальные костюмы, ведь прилюдно раздеваться эльфийкам не полагалось, поэтому идею с купальниками сразу отмели. Зато Валентина вспомнила купальные костюмы 19-го века и попыталась описать их Арендель, которая и сшила специальную одежду. Это были короткие по колено просторные штанишки, а сверху было открытое короткое платье, доходящее едва ли до середины бедра. Ткань костюма была водоотталкивающая, поэтому в нем можно было смело купаться, не боясь смутить кого-то видом прилипшего женского платья. Довершал образ легкий плащ, в который можно было закутаться, чтобы согреться или укрыться от смущающих взглядов.

Сразу после обеда Валентина и три юных эльфийки облачились в необычные наряды для купания, что вызвало заинтересованные взгляды всех присутствующих мужчин и один неодобрительный — от Жеинитэль. В сопровождении хозяина дома и его сына девушки отправились на пляж. Миримон дал какие-то распоряжения, и пара слуг отправились вперед в сторону пещеры, о которой он говорил ранее.

Валентина первая скинула обувь и вошла в воду по щиколотку. Морские волны жадно накатывали на ее ноги, даря незабываемы ощущения единения с чем-то большим и прекрасным. Она нерешительно сделала еще шаг вперед, затем еще. Вот она стоит уже по колено в воде. Внезапно накатила чуть более высокая волна, захлестнув девушку до середины бедра, намочив при этом края купальных штанов. Валентина потрогала их: вода скатилась, не оставив после себя даже капель — очень практичная одежда для купания.

Валентина смело вошла в освежающую воду по пояс, а затем оттолкнулась и поплыла. С берега ее подбадривали голоса учениц, которые пока не решались окунуться в воду. Когда она развернулась к берегу, то заметила еще один восхищенный взгляд, который не отрываясь следил за ее заплывом. Это был Мирихар. Девушка отметила, что ей приятно внимание королевского советника.

Наконец, девушка вышла из воды. Соленые капли быстро стекали с ее костюма, но кожа и волосы были мокрыми, и она поежилась на ветру.

— Накинь это, — девушка оглянулась и увидела подошедшего Мирихара, протягивающего ей плащ. Она с благодарностью кивнула и закуталась в теплую ткань, радуясь предусмотрительности Арендель.

Девушка опустилась на теплый песок и стала смотреть, как три эльфийки как дети резвятся на мелководье, не решаясь войти в воду глубже. Странно было подумать, что им по две сотни лет, ведь выглядели они от 16 до 18, да и вели себя так же.

— Не против, если я присяду рядом? — спросил эльф.

— Буду рада приятной компании, — ответила Валентина и подумала, не расценит ли Мирихар ее слова как флирт.

Эльф опустился на песок рядом с девушкой. Его наряд был тоже облегченным для морской прогулки: лишь легкие хлопковые брюки и тонкая светлая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Валентина старалась смотреть на море, но боковым зрением успела оценить крепкие мышцы мужских рук, которые сейчас не скрывались под несколькими слоями ткани.

— Валентина, у меня есть к тебе конфиденциальный разговор. И, наверное, поговорить наедине было бы логичней, — начал несколько взволнованно эльф, — но это трудно организовать.

Сердце девушки бешено застучало, а ладони моментально стали влажными. Чтобы не выдать свое волнение, она поплотнее закуталась в плащ и еле слышно произнесла:

— Слушаю.

Мирихар немного помолчал, видимо, собираясь с мыслями и не решаясь начать сложный разговор.

— Валентина, это немного необычно, — начал эльф, — Ты человеческая девушка, а я советник двух королей, один из сильнейших ныне живущих эльфов. И то, о чем я тебя сейчас попрошу, совершенно не соответствует нашему статусу.

Девушка замерла, не веря в то, что она слышит. Она продолжала сидеть, глядя на море, но совершенно его не видела, вся превратившись в слух.

— Я вынужден просить тебя помочь мне в одном деле, — продолжил Мирихар, — нужно раздобыть в королевском дворце документы, не привлекая к себе внимания.

— Что? — выдохнула Валентина, не в силах поднять взгляд на сидящего рядом эльфа.

— Понимаешь, последнюю сотню лет я потратил на поиски своего пропавшего друга, принца Элсаелона. Я пробирался в людские архивы, искал его следы и пытался вычислить того, кому была выгодна его пропажа. К сожалению, информации было очень мало, самого принца я не нашел. Но следы привели меня снова в мое родное королевство. И нам пришлось для прикрытия организовать эту поездку сюда.

— Как это — для прикрытия? — удивилась девушка и повернулась, посмотрев в упор на эльфа.

— Пожалуйста, смотри на море и внимательно выслушай меня. Второго шанса поговорить так, чтобы нас не подслушали, у нас может не быть, — сказал Мирихар взволнованно.

Валентина отвернулась и сделала вид, что подставила лицо теплым солнечным лучам, прикрыв глаза, чтобы не выдать волнение.

— Принц пропал, а мы не успели найти его среди людей сразу. А когда прошло время, то все свидетели были уже мертвы. Но тот, кто спланировал исчезновение наследного принца, явно был из эльфов. И есть вероятность, что организатор заговора был отсюда, из Адониса, — Мирихар старался говорить тихо и спокойно, но дрожь в голосе выдавала его волнение. Он зачерпнул рукой песок и стал медленно сыпать его сквозь пальцы.

— Для того, чтобы провести расследование здесь, мне понадобится много времени. Поэтому владыка Лафлареил провозгласил наследным принцем Этриана и отправил его с сестрой сюда с целью поиска супругов. Это позволит нам находиться на территории дворца достаточно долго. А возможно, новый статус принца заставит заговорщиков предпринять какие-то действия.

— Вы используете принца и принцессу как наживку для преступников? — возмутилась Валентина.

— Нет, это просто предлог для длительного пребывания нашей делегации здесь, — голос эльфа не был достаточно уверенным.

— Зачем ты мне это рассказал? — сказала Валентина, немного помолчав.

— Мне нужна твоя помощь. Я вынужден признать, что без нее мне не обойтись. Иначе мои изыскания затянутся на несколько лет.

— Намекаешь, что мне тоже выгодно поискать заговорщиков? — Валентина начала понимать, что Мирихар втягивает ее в шпионские игры против ее воли. Он поставил ее в безвыходное положение, и отказаться не получится: лишних нескольких лет на проживание в Адонисе у нее не было.

— Из-за своего положения я связан различными ограничениями, рядом со мной постоянно находится кто-то из королевской свиты, да еще и претендентки на брак окружают. А мне очень нужна информация из архивов. И кто, как не ты — простая человеческая девушка, которая является гувернанткой принцессы, сможет получить доступ в библиотеку, не привлекая внимания.

— И давно ли ты придумал этот план? — ехидно спросила Валентина, поглядывая из-под опущенных ресниц на советника.

— Это не было основным планом, но мы здесь уже месяц, а меня ни на минуту не оставили одного. У тебя же больше свободы перемещения и нет дурацких ограничений на общение наедине с высокородными эльфами.

Валентина смотрела на море и размышляла о том, во что ее пытался втянуть Мирихар. А еще было обидно от того, что она считала, что увидела в его глазах заинтересованность. Но оказалось, что она его интересовала не как женщина, а как человек, к которому высокородные эльфы испытывать симпатии не могут. Они даже не заметят ее присутствия в своих архивов. Такая вот разумная букашка. И от этих мыслей было обидно чуть ли не до слез.

Валентина водила по песку пальцем, рисуя замысловатые узоры. Она знала, что Мирихар ждет от нее ответа и наблюдает за ней, хоть и делает вид, что не смотрит в ее сторону. Она понимала, что придется согласиться, но так не хотелось, чтобы ее так нагло использовали.

— Что конкретно нужно будет найти? — спросила девушка после нескольких минут молчания.

— Можно начать издалека, не привлекая к себе внимания. Скажи, что интересуешься традициями и ритуалами эльфов. Нужна будет вся информация по древним ритуалам, ограничивающим волю и магические способности эльфа. Особенно если это связано с несовершеннолетними эльфами и их опекунами.

— Почему такую информацию нельзя было поискать в архивах Гвинара? — спросила Валентина.

— Там не такая обширная библиотека. А еще меня насторожило, что предложение о том, как именно привязать волю несовершеннолетнего принца к его временному опекуну было озвучено владыкой Календилом, королем Адониса.

— Думаешь, что Календил придумал, как устранить принца соседнего государства? Для чего это ему?

— Возможно, это была и не его идея. Пока непонятно, кому было выгодно исчезновение принца.

— И вы ждете, что теперь начнут действовать против принца Этриана?

— Не исключено. Но он уже совершеннолетний и понимает возможные риски.

— Да он же еще подросток. К тому же слишком эмоциональный, — девушка припомнила все выходки Этриана на ее уроках.

— По-моему, он так эмоционально ведет себя только в присутствии всего одно человека, — Мирихар хитро прищурился и скосил глаза на Валентину.

— Что-то еще стоит искать?

— Возможно, ты наткнешься на архивные записи о дипломатических миссиях людей в Адонис примерно 230–250 лет назад. Или какие-то письма. Ничего важного ты не найдешь, это может быть только косвенная информация.

— Хорошо, постараюсь, но ничего не обещаю, — Валентина отряхнула песок, прилипший к ладоням, и встала с песка, показывая, что разговор закончен.

Девушка подошла к эльфийкам, которые все еще резвились на мелководье, окатывая друг друга водопадом брызг. Краем глаза она заметила, что на пляж спускаются брат и сестра Лавнайтинэль и Ливерел. Раенисса закатила глаза, а Аллинель плотно сжала губы. Было видно, что их появившиеся гости так же раздражают, как и Валентину.

Мирихар продолжал сидеть на песке в одиночестве, а значит Ливерел не могла составить ему компанию, так как находится вдвоем высокородные эльфы не могли. Поэтому брат и сестра подошли к кромке воды, где все еще оставались девушки. Лавнайтинэля витиевато поздоровался с принцессой и Аллинель, не удостоив Валентину и Анику даже кивком. Его сестра пробурчала какое-то приветствие стреляя глазками в сторону советника.

Спустя пару минут подошел Миримон и предложил своим гостям прогуляться вдоль берега до скрытой пещеры. Он первым, на правах хозяина дома, подал руку принцессе. Раенисса с облегчением за нее ухватилась. Тогда Лавнайтинэль настойчиво предложил свой локоть Аллинель. Мирихар с обреченным видом подошел к сияющей Ливерел. Замыкали процессию, как и полагалось обычной обслуге, Аника и Валентина. Не то чтобы последняя надеялась на то, что Мирихар будет ее сопровождать, но видеть счастливую Ливерел было просто невыносимо.

Миримон где-то далеко впереди рассказывал какие-то истории о том, как нашел и обустроил это место и какими степенями защиты оно обладает. Валентине не было его слышно, зато она прекрасно слышала медовый голосок Ливерел, которая шла прямо перед ней. Девушка понимала, что ее злость сейчас была неуместна, и она должна будет сделать все возможное, чтобы как можно скорее найти документы, которые ищет Мирихар. Тогда она сможет в положенный срок вернуться домой и зажить обычной человеческой жизнью, не чувствуя больше себя существом второго сорта.

Солнце грело спину, Валентина и Аника немного отстали от основной группы и медленно брели по влажному песку, оставляя цепочку следов за собой. Все-таки были какие-то плюсы в том, чтобы не быть высокородным эльфом. Например, можно не соблюдать правила этикета, а идти вдоль кромки воды, наслаждаясь тем, как босые ноги погружаются в морскую пену.

— Морская пена, — проговорила Аника, — это вот этим стала Русалочка?

Валентина посмотрела на эльфийку, потом на белые барашки волн, вспомнила их уроки литературы и кивнула.

— Да, наверное, этим. Тоже ведь неплохо, — проговорила она.

Так они и дошли до пещеры, не приближаясь к впереди идущей группе, чтобы можно было спокойно разговаривать о ерунде и издалека наблюдать за тем, как брат и сестра слишком активно общаются с Мирихаром и Аллинель.

Пещера оказалась довольно просторной и глубокой, часть ее была затоплена водой, от поверхности которой отражался солнечный свет и освещал каменные своды разноцветными бликами. Здесь было прохладно, а в воздухе витал запах прелых водорослей. Немного побродив по пещере, потрогав замшелые стены и соляные наросты, решили собираться назад. Для этого недалеко от выхода была подготовлена вместительная лодка с парой гребцов.

Эльфы довольно ловко забирались через высокие борта лодки. Даже Ливерел изящно забралась внутрь. Заминка вышла только с Валентиной, которая не обладала эльфийской силой и грацией. Она до последнего стояла в нерешительности перед лодкой и в итоге осталась стоять одна на влажном камне. Ливерел закатила свои очаровательные глазки, демонстрируя, что человеческая беспомощность ее раздражает.

Лавнайтинэль вызвался помочь и раньше всех протянул руку девушке и стал тянуть ее вверх. Когда Валентина уже была над поверхностью воды, но еще не успела закинуть ноги в лодку, пальцы Лавнайтинэля разжались, и девушка тяжелым кулем упала в мутную воду у берега. Кажется, где-то раздалс пренебрежительный женский смешок.

В ту же секунду Мирихар, освободившись от цепкого захвата Ливерел выскочил из лодки и подхватил девушку на руки, а потом вернулся назад, словно его ноша ничего не весила. Миримон дал команду гребцам отплывать.

— Кажется, тебя совсем нельзя оставить без присмотра, — сказал Мирихар, накрывая Валентину своим плащом и убирая мокрые грязные пряди с ее лица.

— Люди такие беспомощные, — презрительно фыркнула Ливерел.

Взгляд, которым после ее слов стрельнул Мирихар, можно было бы убивать. Столько там было презрения и раздражения. Валентина, заметив это, почувствовала себя победительницей, хотя это она сейчас сидела мокрая и грязная. Но проиграв эту небольшую битву, она смогла выиграть войну с назойливой эльфийкой — это она понимала.

Тем временем лодка выплыла из пещеры и двигалась на некотором расстоянии от берега. Уединенный коттедж издалека казался серой точкой, а далекие горы со снежными вершинами гармонично обрамляли пейзаж. Солнце уже клонилось к закату, придавая пейзажу золотистый оттенок.

Валентина с удовлетворением заметила, что Мирихар проигнорировал попытки назойливой эльфийки снова уцепиться за его локоть. Когда лодка повернула к берегу начала приближаться к небольшой пристани, он и вовсе скинул сапоги, рубашку и в одних штанах нырнул в морскую пучину прямо с борта лодки. Его темные волосы на мгновение взметнулись в воздухе. Все девушки невольно залюбовались видом его обнаженного торса, переливающимися крепкими мышцами и тем, как он четко вошел в воду, разрезая поверхность как нож мало, совершенно не оставляя за собой брызг.

Эльф достиг берега раньше лодки и пошел к дому, не оборачиваясь и не дожидаясь остальных. Его железная выдержка и невозмутимость впервые изменили ему.

Лодка мягко пришвартовалась, Миримон и Лавнайтинэль помогли дамам выбраться на берег. Валентина выходила последней, стараясь не привлекать внимания. Миримон подал ей руку и ободряюще подмигнул: кажется, он заметил искру, проскочившую между его сыном и девушкой, и ничего не имел против легкого увлечения своего наследника. В конце концов многие эльфы имели краткосрочные отношения с людскими женщинами и это не воспринималось как-то негативно.

Валентина постаралась как можно быстрее попасть в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Закрыв за собой дверь, девушка прислонилась к ней и какое-то время постояла так, успокаивая сердцебиение. Затем она наполнила ванну горячей водой и, скинув грязную одежду, с наслаждением залезла в высокую пену и начала методично вымывать из волос соль и грязь.

К ужину Валентина не успела привести себя в порядок, да и желание видеть Лавнайтинэля и Ливерел отсутствовало. Было уже довольно поздно, когда переодевшись в чистое платье и высушив волосы, девушка хотела сходить на кухню, чтобы поискать что-то съедобное и перекусить не привлекая к своей персоне внимание. В этот момент в дверь постучали.

Валентина открыла дверь и застыла в изумлении. Перед ней стояла Жеинитэль, которую она не видела с самого утра. В руках у эльфийки был небольшой поднос с выпечкой и кружкой травяного чая. Девушка посторонилась, все еще недоумевая, почему хозяйка дома лично принесла ужин в комнату гувернантки.

— Дитя, ты не вышла к ужину, — начала Жеинитэль обеспокоенным тоном, проходя в комнату и пристраивая поднос на трюмо, так как другой поверхности в комнате не было.

— Не думаю, что это кого-то расстроило, — ответила Валентина, стараясь не язвить, а говорить доброжелательно.

— Что бы ты там себе не думала, моего сына это расстроило, — мягко сказала эльфийка, — Я, конечно, мечтаю о том, чтобы он женился на высокородной. Но время идет, и ни разу еще его сердце не дрогнуло.

— Он обязательно женится на одной из прекрасных эльфиек, даже не сомневайтесь. На балу он был окружен женским вниманием, — ответила Валентина, стараясь не смотреть в глаза матери Мирихара.

— Сегодня после вашей прогулки он был особенно несдержан, — сказала Жеинитэль, сложив губы в кривой улыбке, — сказал, что не просил пытаться устроить его судьбу и хочет, чтобы я перестала приглашать в дом претенденток на роль его будущей супруги.

— Может он хочет сам определиться, а ему не дают права выбора? — спросила Валентина.

— Да кто же ему мешает определяться? Только это уже его четвертое участие в бале холостяков. После пятой попытки он уже не сможет так легко сходиться с высокородными эльфийками, — в голосе Жеинитэль появились нотки отчаяния, и Валентина поняла, как сильно та переживает за будущее своего уже совсем не юного сына.

— Боюсь, что я не знаю, чем Вам помочь, — начала Валентина.

— Поклянись… — выдохнула Жеинитэль, — Поклянись, что никогда не примешь его жертву.

— Какую жертву? — Валентина отшатнулась, подумав, что эльфийка не в себе.

— Видишь ли, деточка, — начала Жеинитэль каким-то бесцветным голосом, — союзы между эльфами и людьми не поощряются, но большинство относится к ним снисходительно, если эльф остается самим собой и не приносит свою жизнь в жертву ради того, чтобы прожить полноценную земную жизнь со своим избранником или … избранницей.

— Как это? — не поняла Валентина, — я не понимаю.

— Эльфы и люди могут образовывать пару на время, обычно на несколько лет. Иногда дольше, но не больше десяти лет. Затем они расстаются, чтобы…

— Человек мог спокойно состариться, умереть и не травмировать душу эльфа? — усмехнулась девушка.

— Поверь мне, деточка, человека не станет уже через двадцать лет после расставания, а эльф будет страдать после потери любимого многие годы, — что-то в голосе Жеинитэль заставило Валентину вздрогнуть. Кажется, в прошлом этой спокойной домовитой эльфийки скрывалась своя драма.

— Многие эльфы не в силах смириться с потерей любимого человека. Душа одних постепенно засыпает, и они теряют связь с реальностью, а другие проводят ритуал, теряя свое бессмертие и разделяя одну человеческую жизнь со своим избранником. Я бы не хотела для своего сына ни одной, ни другой судьбы, но решать не мне.

— Мирихар сам выберет свой путь. Он сильный, смелый и не позволит двум женщинам решать за него.

— Поэтому я пришла не к нему, а к тебе. Пока еще не поздно. Не губи моего сына, позволь ему прожить свою жизнь, — взмолилась Жеинитэль.

— Меньше всего я хочу причинить вред Мирихару, — ответила растерявшаяся от такой откровенности Валентина.

— Поэтому прошу тебя: поклянись, что не разрешишь ему разделить с тобой земную жизнь и предпримешь все, что в твоих силах, чтобы не привязывать его к себе.

— Хорошо, я согласна.

Жеинитэль достала кинжал с резной ручкой и протянула его девушке.

— Сделай прокол, выдави каплю крови и поклянись, что не отнимешь жизнь у моего мальчика! — глаза Жеинитэль горели в полумраке комнаты. Валентина в ужасе отшатнулась от нее.

— Отказываешься, — с угрозой зашипела эльфийка.

Девушка взяла протянутый кинжал, сделала прокол на большом пальце и глядя на окровавленный кинжал произнесла:

— Клянусь, что не дам ни одному эльфу согласие на то, чтобы он пожертвовал своим долголетием ради того, чтобы прожить одну человеческую жизнь со мной.

После того, как девушка произнесла эти слова, кровь с тихим шипением впиталась в ритуальный кинжал. Эльфийка выхватила его из рук растерянной девушки.

— Отлично! — произнесла она, — Если когда-нибудь хоть один эльф захочет провести обряд и разделить с тобой свое долголетие, то ты умрешь в тот же самый миг! Помни это и не приближайся к моему сыну!

С этими словами Жеинитэль выскочила из комнаты, а растерянная Валентина опустилась на кровать.

Валентина не знала, сколько она просидела на кровати. Сумерки совсем сгустились, и комната лишь слабо освещалась светом фонарей, освещающих коттедж снаружи. Казалось, что сожалеть в общем-то и не о чем, ей просто еще раз указали на ее место. Но гадкое ощущение того, что ее снова использовали, никак не покидало ее.

В дверь снова постучали. Девушка разозлилась. Видеть ей никого не хотелось, да и конфиденциальные разговоры за этот длинный день не принесли ей ничего хорошего. Она рывком открыла дверь, намереваясь высказать нарушителю ее спокойствия все, что она думает. На пороге стоял Мирихар.

— Пустишь? — спросил он тихо. Валентина молча посторонилась, разрешая ему войти в комнату.

— Тебе нельзя здесь находиться, — напомнила она эльфу, — ты и так сегодня нарушил слишком много ваших правил.

— Я за плащом, — сказал он, — завтра мы возвращаемся. Хотелось бы успеть его почистить.

— Ах, за плащом! — зашипела Валентина.

Девушка фурией метнулась в ванную, где оставила после купания грязную одежду, подхватила плащ советника и впихнула его в руки Мирихара, вложив в этот толчок все свои силы.

— Ты злишься на меня? — спросил недоуменно эльф.

— Я не имею права на тебя злиться, — прошипела девушка, — а теперь покинь мою комнату, позаботься о своей репутации и не оставайся наедине с человеческой прислугой.

С этими словами она вытолкнула растерянного эльфа за дверь, захлопнула ее и для верности накинула крючок. После этого она ушла в ванную, где сползла на пол и разрыдалась. Никогда раньше она не чувствовала к себе такого пренебрежения, как в гостях у этого дружного семейства. Скорее бы вернуться назад во дворец к тем эльфам, которые никак не выражают свои эмоции — с ними уже было намного привычнее.

Девушка решила, что она приложит все силы, чтобы найти нужные документы и поскорее освободить общество высокородных эльфов от своего присутствия. С этими мыслями она встала с пола, умылась прохладной водой и легла, чтобы поспать хотя бы несколько часов.

Утро наступило непростительно рано, о чем оповестила Аника, ворвавшаяся в комнату к еще спящей Валентине.

— Вставай! Иначе опять все пропустишь, — сказала эльфийка Валентине, с трудом разлепившей глаза. Девушка проворчала что-то неразборчивое и спряталась с головой под одеялом. Но Аника не отставала и продолжала тормошить ее.

— А что я пропустила вчера? — наконец подала Валентина голос.

— Помнишь, Мирихар вчера был на взводе после того, как Лавнайтинэль тебя уронил? — лукаво спросила Аника.

— И что? — Валентина постаралась, чтобы ее голос прозвучал максимально незаинтересованно, но сама жадно вслушивалась в ответ подруги. Не вылезая из-под одеяла.

— Они вчера поругались с Лавнайтинэлем, дело чуть до дуэли не дошло, — на этих словах Валентина резко откинула одеяло и не дыша уставилась на эльфийку.

— До дуэли дело не дошло, но Лавнайтинэль и его противная сестричка отбыли домой, не дожидаясь завтрака. Так что считай, что Мирихар отомстил за тебя, — довольно сказал Аника.

— Зря он это сделал. Только новых проблем на свою голову нашел, — тяжело вздохнула Валентина.

— Да ты что, он же за тебя заступился! — воодушевленно сказала Аника, — это же так романтично!

— А какой в этом смысл, если я простой человек, а он высокородный эльф? Наши герои из разных книжек, и никогда не смогут встретится в одной вселенной, — Валентина снова натянула на себя одеяло, закрываясь от реальности.

— Мне кажется, ты драматизируешь! Это же так романтично, когда мужчины готовы ради тебя на дуэли сражаться! — воскликнула восторженная Аника.

— Какая же ты еще девчонка! — наконец улыбнулась Валентина и решила вставать, — какой план?

— Давай позавтракаем и на пляж? Не думаю, что стоит тратить время на еду в компании высокородных вместо того, чтобы искупаться, — предложила эльфийка, — У тебя даже еда есть, даже ходить никуда не надо.

Валентина быстро переоделась в купальный костюм, они проглотили выпечку, которую принесла накануне Жеинитэль и, незаметно выйдя из дома, отправились к морю, чтобы провести последние часы на побережье так, как им того хотелось.

Правда, оказавшись на побережье, они поняли, что мысль отправиться на море вместо завтрака посетила не только их. Окинув пляж взглядом, девушки увидели Мирихара, сидящего на песке в отдалении. Не сговариваясь, подруги пошли в противоположную сторону и, зайдя за пирс, скинули обувь и вошли в воду. С утра вода была еще довольно прохладной, поэтому окунаться не хотелось.

Спустя несколько минут девушки с удивлением увидели Раениссу и Аллинель, которые тоже предпочли купание завтраку. Девушки весело провели время, резвясь и дурачась на побережье. Настроение у Валентины стремительно росло. Она поняла, что не все эльфы одинаковы, и многие способны на искреннюю дружбу, а это уже было не мало.

Спустя пару часов на берег спустился Миримон. Он поздоровался с девушками, помахав им издалека, а сам отправился к сыну. Они долго сидели на песке и о чем-то говорили, после чего подошли к девушкам.

— Прекрасные леди! — сказал Миримон, — совсем скоро будет организован портал в поместье, нам пора возвращаться.

Собирались в обратную дорогу в поместье быстро и как-то очень тихо. Слишком много впечатлений было у всех после двухдневного отдыха на морском побережье. В назначенное время все собрались у выхода за территорию коттеджа. Лавнайтинэля и его сестры уже не было. Жеинитэль лучилась счастьем и доброжелательностью, эльфийка чуть ли не расцеловала всех при встрече. Ее муж суетился и поторапливал всех.

А Валентина размышляла, стоило ли вообще сюда ехать. Слишком много секретов она увозила из этого отпуска. И самым главным было осознание того, что один эльф ей небезразличен.

Переход через портал был уже привычным делом, его преодолели быстро и без проблем, и уже к обеду вернулись в поместье Аль-Насон. Здесь ничего не изменилось, но Валентина чувствовала враждебность и с подозрением относилась к каждому растению. Но на обед идти пришлось, больше возможности отсиживаться в своей комнате не было.

За столом царила дружеская атмосфера, как в день их прибытия в поместье. Мужчины ухаживали за дамами, велась непринужденная беседа.

Оставшиеся два дня в поместье были посвящены прогулкам по саду, Жеинитэль показывала пейзажи, которые она в уединении рисовала, пока ее муж и сын несли службу двум эльфийским королям.

Вечером накануне отъезда Валентина и Аника прогуливались по саду, в то время как принцесса Раенисса и Аллинель отправились вместе с хозяйкой поместья рисовать закат.

— Так не хочется возвращаться в Адонис, — проговорила Аника, — задумчиво поглаживая опору беседки, в которой они реши отдохнуть.

— Нам надо побыстрее найти пару кому-то из нашей делегации. Тога сможем вернуться назад, — ответила Валентина.

— Ты же видела этого Лавнайтинэля и его сестричку. Ты вот за него кого хочешь замуж выдать? Раениссу или Аллинель? У него там в деревне целый гарем из человеческих девушек. Причем скорее всего, большинство из них являются еще и его потомками.

— Какое гадство, — скривилась Валентина.

— А ты думаешь он зачем туда наведывается? И после свадьбы наверняка не перестанет этим заниматься. Не все эльфы относятся к людям как к равным, Валентина, — рассудительность этой простой эльфийки очень радовала гувернантку.

— Ну наверняка есть же другие достойные эльфы, — не сдавалась Валентина. — на балу же были.

— Были. Но теперь нашим претендентам надо с ними со всеми пообщаться в более неформальной обстановке, чтобы узнать их получше. Как было с Лавнайтинэлем и Ливерел. Принц будет ходить на прогулки с эльфийками под присмотром десятка свидетелей, принцесса будет выезжать на прогулки с претендентами на ее руку почти под конвоем.

— Они так могут выбирать целую вечность, — простонала Валентина.

— Было бы из кого выбирать, — сказала Аника, — хоть на принца этого посмотри. Он же от материнской юбки отойти не может. Как он жениться собрался?

Валентина усмехнулась, задумываясь об эльфийских свекровях. Судя по всему, тут считалось в порядке вещей вмешиваться в жизнь своих великовозрастных детей.

Девушки услышали шуршание гравия на садовой дорожке и через пару секунд увидели Мирихара, идущего по парку решительной походкой. Он остановился напротив беседки и посмотрел на Анику тяжелым взглядом. Через пару секунд эльфийка поняла, что от нее требуется.

— Мне отойти нужно, — сказала она, улыбаясь и выходя из беседки, — пить так внезапно захотелось.

Когда эльфийка скрылась за поворотом, Мирихар шагнул в тень виноградной лозы, и приблизился к Валентине. Девушке стало не по себе.

— Тебе не стоит здесь находиться — шумно выдохнула Валентина, делая шаг назад.

— Если все будут думать, что мы вместе, то нам будет проще обмениваться информацией, — сказал советник, приближаясь к девушке вплотную и заглядывая ей в глаза.

— Не очень хороший способ конспирации, — ответила Валентина отстраняясь, — матушка твоя уж очень против будет.

— А ты? Ты будешь против? — спросил Мирихар снова пододвигаясь к ней вплотную. Дальше отступать было некуда, спина уперлась в перила беседки. Девушка подняла голову и пристально посмотрела в глаза эльфу. Сердце ее отстукивало бешеный ритм в груди. Дрожь прошла по всему телу. От его близости. От опасности, которую она несла. От страха потерять контроль.

Мирихар наклонился совсем близко и Валентина почувствовала его дыхание на своей коже. Она видела его темные глаза, тонкие губы, волосы, выбившиеся из пучка, собранного на затылке. Его грудь высоко вздымалась — он был взволнован ощущением этой близости не меньше, чем она.

— Если это мой единственный шанс вернуться домой до того, как я состарюсь, то я буду тебе помогать и сделаю все, чтобы это не вызвало подозрений, — с этими словами Валентина едва коснулась его губ своими, резко отстранилась и выбежала из беседки, оставив советника в одиночестве.

Следующим утром Жеинитэль тепло простилась со всеми гостями, нежно поцеловав мужа и сына на прощанье. Миримон наведывался к супруге пару раз в год, а вот сына она могла не увидеть еще долгое время. Валентина даже в какой-то степени понимала волнения эльфийки за судьбу сына, но вот методы не одобряла.

До портала шли в сосредоточенном молчании. Небольшой отпуск закончился, впереди у каждого из них было много работы: Миримон возвращался к обязанностям советника, Мирихару следовало заботиться о принце Этриане, который должен был вернуться из своего похода к концу дня. У Раениссы и Аллинель уже было расписание встреч и прогулок с потенциальными женихами. А у Валентины было свое собственное задание, которое могло приблизить ее к вожделенному возвращению домой, если никто из эльфов в ближайшее время не надумает жениться.

В Адонисе у портала их встречало лишь несколько эльфов, в том числе леди Ролэль, которая сопровождала женскую часть делегации по территории дворца.

— Приветствую вас, как прошел отдых у моря? — спросила распорядительница.

— Благодарю, леди Ролэль, мы прекрасно провели время, — ответила принцесса, — подскажите, мой брат еще не вернулся?

— На сколько я знаю, еще нет, — ответила Ролэль.

— Мирихар, — принцесса обратилась к советнику, — я бы хотела повидать Этриана, когда он вернется. Организуй, пожалуйста эта.

— Постараюсь устроить встречу как можно скорее, — ответил эльф.

На этом девушки повернули в сторону женских покоев и пошли за Ролэль, в то время как Мирихар с отцом зашагали в противоположном направлении. Уже через несколько минут они оказались в уже знакомой им круглой гостиной, в которой их ждала мать Аники. На этом распорядительница их покинула, пообещав прислать обед в покои.

Девушки были рады видеть Арендель, как самую старшую и опытную представительницу от их королевства, хоть и находящейся в составе группы неофициально.

Аника с воодушевлением рассказала матери и о море, и о соревнования по стрельбе, и о прекрасном особняке с красивым садом.

— Пока вас не было, из королевской канцелярии доставили расписание индивидуальных встреч для Раениссы и Аллинель, — Арендель указала на два листа со списком предстоящих прогулок. Девушки взяли свои списки и принялись их с интересом изучать.

— Расписание составлено так, чтобы встречи с кандидатами не пересекались, так как Раениссе необходимы две девушки в сопровождение, и одной из них может быть Аллинель. Начинаются они уже с завтрашнего дня. Ближайший месяц полностью расписан.

Для первой встречи Раениссы и кандидата в мужья с именем Теорель нужно было подобрать наряд, который еще никто не видел. Через два дня с этим же эльфом была назначена прогулка у Аллинель. Девушки провели за выбором нарядов и обсуждением причесок несколько часов, прервались на обед и снова вернулись к своему занятию.

Их прервала Ролэль с сообщением, что принц Этриан вернулся и ждет свою сестру в саду. Обрадованная Раенисса тут же встала и пошла к выходу.

— Постойте, принцесса! — окликнула ее Ролэль, — Вы не можете пойти на встречу к принцу одна.

— Почему же? — удивилась Раенисса.

— Он же мужчина, нельзя к нему идти одной.

— Но он же мой брат! — ответила принцесса.

— В любом случае Вам необходимо взять как минимум одну провожатую, — эльфийка была непреклонна. Принцесса окинула гостиную взглядом. Все были заняты подготовкой нарядов, кроме Валентины, которая читала книгу.

— Валентина, пойдем со мной, — попросила Раенисса свою гувернантку, не желая отвлекать остальных от работы. Та отложила книгу и с готовностью пошла за своей подопечной.

Ролэль вывела девушек в сад, где в беседке, утопающей в зеленом плюще их уже ждал Этриан в сопровождении Мирихара. Принцесса бросилась на шею брату и принялась делиться впечатлениями прошедших дней. Валентина и Мирихар тактично вышли из беседки и отошли на пару шагов. Девушка рассматривала разбитую вдоль садовой аллеи клумбу с необычными цветами, а эльф стоял сбоку, сложив на груди руки и не сводил с нее взгляда.

— Ты злишься на меня? — спросил Мирихар негромко.

— А должна? — Валентина ответила вопросом на вопрос.

— Мне показалось, что вчера я расстроил тебя.

— Тебе показалось. Уже завтра, когда принцесса будет на встрече с первым претендентом, я пойду в библиотеку. Часть книг по истории Адониса я уже прочитала, отдам их и попрошу что-нибудь из новейшей истории — Валентина старалась говорить максимально спокойно.

— Еще попроси книги об истории семьи владыки и его супруги. Порасспрашивай хранителя, скажи, что тебе важно донести знания об этой семье до принцессы, — предложил Мирихар. Он не решился говорить напрямую о том, что именно нужно искать. Из густых зарослей их могли подслушивать. Да и использование магических артефактов не стоило исключать.

— Хорошо, я постараюсь сделать все, чтобы найти нужную для принцессы информацию. Если найду что-то, что не смогу понять самостоятельно, то попрошу у тебя помощи, — девушка тоже старалась не говорить напрямую о том, что именно они ищут.

— Прости, если я на тебя излишне давлю, — сказал Мирихар, приближаясь к девушке на пару шагов. Так они и стояли: она, глядящая на клумбу, и он, стоящий с боку от нее и рассматривающий ее профиль. Советник поднял было руку, чтобы коснуться ее, но так и не завершил действие, сжав пальцы в сантиметре от ее плеча. Это его почти неуловимое движение все же не осталось незамеченным для принца Этриана, выходящего из беседки.

— Я не помешал? — саркастически спросил он, стрельнув на Валентину испепеляющим взглядом. Девушка вспыхнула, словно ее и правда застали за чем-то противозаконным. Мирихар резко развернулся лицом к принцу.

— До свиданья, удачи тебе на прогулке с твоей претенденткой! — сказала принцесса брату, не замечая неловкой сцены, разыгравшейся между этими тремя.

— Ты тоже будь умницей и не соглашайся сразу на второе свидание, — напутствовал ее Этриан.

Следующее утро выдалось на редкость суматошным для обычно спокойных эльфиек. Это было первое официальное свидание у принцессы. Волновались все, даже девушки, прислуживающие в покоях. Сначала чуть не опоздали с завтраком, потом принцесса в волнении опрокинула кружку с отваром, испачкав наряд, и сборы пришлось начинать заново.

Наконец, собрались, принцесса выглядела воздушной и нежной в светлом многослойном платье, которое создавало ощущение бутона осенней розы, чуть тронутой ранними заморозками. Приглушенный оранжевый выгодно оттенял насыщенный цвет волос Раениссы.

Сопровождать принцессу на прогулке должны были Аллинель и Аника. Эльфиек одели в платья одного цвета, однако, на Аллинель было больше украшений, и прическа ее была не менее сложной, чем у принцессы, так как она тоже являлась претенденткой на брак с Теорелем. Аника, как официальная участница делегации, также рассматривалась как потенциальная невеста, но эльфийка замуж не стремилась, а потому от необходимости ходить на свидания по списку была освобождена. Зато ей придется сопровождать на все свидания Аллинель и принцессу, поэтому в сумме у нее свиданий может набраться даже больше, чем у каждой из высокородных претенденток.

К назначенному часу девушки, в сопровождении распорядительницы Ролэль, покинули свои покои, спустились вниз и отправились в глубь сада. Впереди шла принцесса, позади нее, на некотором отдалении, — Аллинель и Аника.

А путь Валентины лежал прямиком в библиотеку. Ее сопровождала одна из служанок, занимавшихся поддержанием порядка в их покоях. Гувернантка специально выбрала самую молчаливую и менее эмоциональную из двоих, надеясь, что та окажется не слишком любопытной. Воспользовавшись случаем, девушка загрузила свою помощницу внушительной стопкой уже прочитанных книг, которые надо было вернуть в библиотеку.

Зайдя с книгами в покои, Валентина увидела вернувшихся с первого свидания девочек. Аника уже переоделась в обычное платье, и помогала принцессе расплести ее сложную прическу.

— Ну как все прошло? — поинтересовалась гувернантка.

— Не могу сказать, что весело, — ответила Раенисса, — но Теорель не был так назойлив, как Лавнайтинэль.

Девушки засмеялись, вспомнив настойчивые ухаживание молодого эльфа, проживающего по соседству с поместьем родителей Мирихара.

— Надеюсь, нам не придется идти с ним на свидание здесь, — подала голос Аллинель.

— Я не видело его имени в ваших расписаниях, — поспешила успокоить эльфиек Аника.

— Наверное это потому, что я еще в поместье отказала ему от ухаживаний, — с явным облегчением сказала принцесса.

Закончить этот насыщенный день единогласно решили в термах, и уже через четверть часа девушки с наслаждением расслаблялись в купели, наполненной водой из горячего источника.

На следующий день Аллинель предстояло пойти на свидание с Теорелем. Они уже виделись накануне, когда эльфийка сопровождала принцессу на свидании с этим кандидатом. По правилам полагалось, чтобы между встречами двух эльфов прошло несколько дней, но Теорель должен был покинуть дворец по поручению родителей, поэтому у него было два свидания подряд.

В качестве сопровождающей с Аллинель пошла Аника, а принцесса и Валентина остались изучать книги и документы, которые гувернантка принесла из библиотеки накануне. Валентина не стала рассказывать принцессе, что именно она ищет. Просто сказала, что здесь информация о семье наследного принца и Раениссе надо бы подробнее изучить историю Адониса, чтобы быть готовой к свиданию с Флорем.

Девушки удобно устроились на мягких подушках в круглой гостиной и принялись за изучение документов. Первый факт, который заинтересовал Валентину, был о месте рождения Аштрисэт. Выяснилось, что родом она была из тех же земель Восточной Европы, куда был отправлен наследный принц Гвинара Элсаелон.

Раенисса, изучавшая генеалогическое древо семьи принца Флореля, выяснила, что предки Аштрисэт были подданными Гвинара в момент создания города вольных эльфов и стояли у его истоков. Но позже они покинули Долину и уехали на Запад. Что стало этому причиной еще предстояло найти, но сам факт заинтересовал Валентину. Интуиция подсказывала, что связь Аштрисэт и Гвинара может быть важна. Скорее всего, Аштрисет хотела получить какой-нибудь артефакт, который оставили её предки в Долине, много веков назад, или просто рассчитывала заполучить те земли, которые считала своими по праву.

Изучая документы, Валентина все больше приходила к мысли, что Аштрисет имеет непосредственное отношение к покушению на жизнь наследного принца Элсаелона, и могла быть причиной его пропажи. Но это необходимо было доказать фактами, а не полагаться на интуицию.

Валентина решила, что в свой следующий поход в библиотеку она должна будет попасть в дипломатический архив, чтобы найти информацию о контактах Аштрисет с внешним миром после того, как она вышла замуж и поселилась в Адонисе. Если эльфийка действительно причастна к пропаже наследного принца соседнего государства, то она должна была лично встречаться с кем-то из исполнителей.

Больше информации, которая могла бы пролить свет на историю с пропавшим принцем, найти не удалось. Зато девушки подробно изучили деяния предков принца Флореля по отцовской линии. Дед Календила Эль-Синь заложил Адонис много веков назад, а при его отце город достиг расцвета и величия, чем привлекал не только эльфов, но и талантливых людей.

Наконец, Аллинель и Аника вернулись с прогулки с Теорелем. Аллинель казалась несколько разочарованной тем, как все прошло. Теорель откровенно скучал в обществе эльфийки. Причиной этому было то, что эльф уже видел принцессу накануне, а Аллинель в тот день была в свите ее сопровождения. Естественно, что принцесса произвела на Теореля большее впечатление, и он был холоден по отношению ко второй претендентке. Свидание прошло скомкано и быстро завершилось. Однако, Аника смогла поднять девушкам настроение.

— Представляете, с кем сегодня было свидание у нашего принца Этриана?

Три пары глаз вопросительно воззрились на эльфийку.

— С Ливерел, той надменной сестрой Лавнайтинэля!

— Как она здесь оказалась? Вроде ей и ее брату было отказано! — возмутилась Раенисса.

— Вы с Аллинель отказали ее брату, а Мирихар отказался от общения с ней самой. Но принц такого отказа не давал, и вот наши знакомые брат и сестра уже во дворце, и Ливерел сегодня пыталась окрутить принца! — выпалила Аника, не в силах больше утаивать информацию.

— Бедняга Этриан, — простонала Раенисса с сочувствием представляя, как Ливерел виснет на руке ее брата, не терпящего вторжение в личное пространство.

— Хотелось бы видеть лицо этой Ливерел, когда она увидела, что в качестве сопровождения на свидания принц выбрал Мирихара, который довольно нетактично отказал ей на побережье, — мечтательно проговорила Аллинель.

— А когда ты все это узнала? — поинтересовалась Валентина. — Ты же сопровождала Аллинель на ее свидании.

— Оба свидания проходили одновременно в саду. И смотреть на препирательства принца и Ливерел было интереснее, чем на неловкое молчание Теореля и нашей Аллинель, — рассмеялась Аника.

— Я срочно хочу увидеть брата и обсудить с ним, как прошло его свидание! — заявила принцесса. Остальные девушки ее поддержали, им тоже было интересно и любопытно, будет ли у них вторая встреча.

Валентина позвала одну из горничных и попросила пригласить управляющую женскими покоями Ролэль, чтобы та помогла организовать встречу Раениссы с братом.

Ролэль, оповестившая, что смогла организовать встречу принцессы с братом пришла, когда принесли обед. При этом распорядительница выглядела не очень довольной, всем своим видом показывая, что не поощряет частое общение девушек с мужчинами. Раенисса лишь смерила ту скептическим взглядом и сказала, что будет общаться с братом так часто, как захочет.

В сопровождении Ролэль все четверо отправились в сад. На этот раз местом встречи была выбрана открытая аллея с несколькими лавочками. Это место просматривалось со всех сторон и уединиться не получилось бы при всем желании, но зато и незаметно подслушать разговор было невозможно.

Принц Этриан с Мирихаром уже прогуливались по дорожке в ожидании девушек. Валентина, прихватившая с собой книгу, в которой была изложена история рода леди Аштрисэт, присела на скамейку, стоящую в тени раскидистого дуба. Гувернантка, как степенная дама, наблюдала за общением своих подопечных с принцем, но не принимала участия в разговоре, листая книгу.

Раенисса и Аллинель что-то активно обсуждали с Этрианом, судя по их жестикуляции, принц рассказывал о своих впечатлениях от общения с Ливерел. Аника тоже была рядом с ними. В это время Мирихар прогуливался вдоль аллеи, всем своим видом давая понять, что, как и Валентина, он не особо интересуется темой разговора молодых эльфов, но наблюдает за ними. Поравнявшись с девушкой, он изобразил вежливый поклон и с наигранно-скучающим видом спросил:

— Есть какие-то новости?

— Мы с принцессой сегодня изучали историю семьи наследного принца Флореля, узнали много интересного о его матери. Ты не изучал ее биографию? — Валентина лишь скользнула по советнику взглядом, чтобы со стороны не было заметно, что они говорят о чем-то важном.

— Она прибыла из Западных земель, насколько я помню, — ответил Мирихар.

— Из Польского княжества, если быть точнее, — заметила девушка, советник вскинул на нее взгляд, но затем снова изобразил равнодушие. Настолько тесной связи между родиной Аштрисэт и местом пропажи принца Элсаелона он не ожидал.

— Надо посмотреть ее дипломатические взаимоотношения за последние двести лет, — предложил эльф.

— Именно этим и планирую заняться в ближайшее время, — сказала Валентина вставая и захлопывая книгу, — а еще интересно знать, почему Аштрисэт так хочет попасть в Гвинар. Сначала она сама стремилась выйти замуж за Владыку Лафлареила, а теперь активно пытается свести своего сына с принцессой Раениссой.

— И при этом убрала с дороги наследного принца, чтобы на трон вместе с принцессой взошел ее сын? — озвучил вслух догадку Мирихар. Краска отхлынула от его лица, когда он осознал, какой опасности подвергается сейчас принц Этриан, получивший статус наследного.

— У принцессы завтра свидание, я должна буду сопровождать ее. Но послезавтра снова наведаюсь в библиотеку, — сказала Валентина.

— Надо заканчивать все это и возвращаться, — ответил Мирихар, стараясь унять волнение, — нельзя рисковать Этрианом.

— Нам нужно будет увидеться послезавтра. Но не стоит каждый раз использовать одну и ту же причину для встречи, — сказала гувернантка.

— Думаю, мы все вместе сможем навестить родственников Аренедель и Аники, — немного подумав, ответил эльф.

На этом они и разошлись с совершенно невозмутимым видом, будто только что обсуждали погоду, а не искали следы заговора.

Наконец, принц и принцесса наговорились, и девушки отправились к себе. Как поняла Валентина, Ливерел вела себя по отношению к принцу не менее навязчиво, чем это было в поместье у родителей Мирихара. При этом присутствие самого советника ее ни капельки не смущало. Как и следовало ожидать, приглашения на второе свидание от принца не последовало.

Девушки вернулись в свои покои, где их ожидала Ролэль. При виде ведущих слишком эмоциональную беседу эльфиек распорядительница поджала губы.

— Я рада пригласить вас всех на ужин в покои леди Аштрисэт, — сказала Ролэль и по ее виду нельзя было сказать, что распорядительница слишком рада этой новости. — Я зайду за вами через час.

— Благодарю, леди Ролэль, — ответила принцесса. — Мы рады принять это приглашение. Но этого мероприятия не было в наших планах, поэтому за оставшийся час мы не успеем подготовиться, чтобы предстать перед леди Аштрисэт в соответствующем виде.

— Это неофициальное мероприятие в собственных покоях леди Аштрисэт. Она желает пообщаться с будущей невесткой в неформальной обстановке, — Ролэль растянула рот в улыбке, больше похожей на оскал, и удалилась, оставив девушек приводить себя в порядок.

В отличает от Валентины, эльфийки обрадовались предстоящему визиту. По их мнению, это было намного лучше, чем коротать вечер вчетвером. Гувернантка же подумала, что сможет невзначай узнать что-то полезное о прошлом Аштрисэт. Однако чувство беспокойства ее не покидало.

Девушки постарались привести себя в порядок и нарядили принцессу максимально изысканно, насколько позволяло ограничение во времени. Ровно через час Ролэль вернулась и повела их в покои Аштрисэт, которые находились в отдельно стоящем здании.

Покои жены владыки Адониса занимали три этажа и были поистине роскошными. Единственное, что их роднило с покоями, которые занимала принцесса и ее свита, — округлая форма. Вся комната была заставлена мягкими креслами, пуфиками, диванчиками с расшитыми подушками. Стены были обиты цветным шелком, в вазах стояли срезанные цветы, наполняя комнату благоуханием. У дальней от входа стены сидели две эльфийки, играющие на арфе ненавязчивую мелодию.

Сама хозяйка, утонченная и воздушная, в одеждах из почти невесомых тканей, встречала гостей у входа, лучась доброжелательностью и радушием.

— Раенисса, дитя! — Валентину передернуло, кажется, у нее выработалась стойкая неприязнь к подобному обращению. — Проходи, располагайся! Девушки, присаживайтесь, рада всех вас видеть!

Аштрисэт жестом пригласила девушек расположиться за небольшими столиками. При этом Раенисса и Аллинель должны были составит компанию Аштрисэт за одним, более богато украшенным, а Анике и Валентине достался более скромный столик, который они разделили с эльфийками из свиты Аштрисэт. Никто и не надеялся на равное отношение к высокородным эльфийкам и тем, кто является обслугой. Однако, ранее эльфы не отсаживали гувернантку от ее подопечной, показывая тем самым, что ее статус выше, чем у простой служанки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда девушки расселись, горничные стали подносить блюда. Различий по еде, подаваемой на столы, Валентина не заметила. Они с Аникой стали наполнять свои тарелки, поглядывая на соседок по столу. Те ели медленно и аккуратно, даже не пытаясь завязать беседу.

Тем временем за столом высокородных завязался диалог, и Валентина, как могла, старалась прислушиваться к разговору, чтобы не пропустить что-то важное.

— Раенисса, я польщена, что ты уже начала изучать историю семьи своего будущего мужа, — говорила хозяйка дома.

— Благодарю Вас, леди Аштрисет! Однако мы с принцем еще не были на свидании, и я пока не готова говорить о нашем браке. Все-таки нужно хорошо узнать того, с кем предстоит разделить свою судьбу, — отвечала Раенисса.

— Зато я слышала его речи. Он впечатлен, а после бала несколько ночей не мог спокойно спать, вспоминая о тебе! — заверила принцессу Аштрисэт.

Валентина услышала смех принцессы и то, как хмыкнула Аллинель. Девушка мысленно дала подзатыльники своим подопечным за такое нарушение этикета.

— В любом случае нам с принцем еще предстоит многое узнать друг о друге, прежде, чем можно будет говорит о браке, — сказала Раенииса.

— Надеюсь, что смогу помочь тебе узнать Флореля получше, — с готовностью отвечала мать наследного принца.

— Тогда, может быть, Вы расскажете мне о своей семье? — спросила принцесса, и Валентина мысленно похвалила ее, настолько правильный вопрос она задала.

— Что именно тебя интересует, дитя? — спросила Аштрисэт.

— О, меня очень интересует история вашего знакомства с будущим мужем, — ответила Раенисса. — Это тоже произошло во время похожего помолвочного визита?

Аштрисэт несколько смутилась, но принцесса с таким живым интересом смотрела на нее, что той пришлось рассказать уже знакомую Валентине историю.

— О, это было очень романтично! Я приехала в Гвинар для того, чтобы побороться за сердце наследного принца Лафлареила, твоего будущего отца. Однако, так получилось, что он выбрал кузину моего будущего мужа, а я нашла свою судьбу в лице Календила. И вот теперь дети этих благородных эльфов планируют вступить в брак. Это так прекрасно!

Валентина не разделяла восторженности эльфийки по поводу предстоящего союза. Ей не нравилось, Аштрисэт говорит об этой свадьбе как о чем-то уже запланированном, хотя у принца Флореля и принцессы Раениссы еще не было ни одного свидания. Она знала, что договорные браки не редкость и среди эльфов, но понимала, что жить с нелюбимым Раенисса не сможет.

Дальнейшая беседа свелась к взаимному обмену любезностями между принцессой и Аштрисэт. Остальные участницы ужина, в том числе и Аллинель, сидевшая за одним с ними столом, не проронили ни слова.

Когда ужин был закончен, и гости переместились на диванчики, хозяйка сделала знак одной из своих служанок, и та поднесла ей небольшую шкатулку.

— Моя дорогая Раенисса, — начала Аштрисэт, приоткрывая шкатулку, — в знак моей симпатии и в надежде на то, что мы в скором времени породнимся, я хотела бы вручить тебе этот подарок! Здесь отличительные знаки твоего дома, которые хранились в моей семье с тех пор, как мои предки покинули Гвинар.

— Так вы родом из Долины? — принцесса удивилась вполне искренне.

— Это очень давняя история, я многого не знаю, — замялась Аштрисэт, — так вот, я хотела бы преподнести эти парные броши тебе и твоему брату, как представителям королевской семьи. Вот эта брошь женская, она приносит своей владелице благополучие и несет в себе созидательную энергию. А вот эта — мужская, она помогает получить силу и способствует ратным успехам. Передай ее брату, и не перепутай, чтобы случайно не стать великой воительницей!

Аштрисэт немного жеманно засмеялась, а Валентина и Аника переглянулись — такой подарок был довольно странным, а напутствие, сопровождающее его, было и вовсе пугающим.

— Благодарю за подарок, леди Аштрисэт, — коротко проговорила принцесса и приняла шкатулку из рук дарительницы.

Посидев еще немного, девушки отправились в свои покои. Задумчивая принцесса несла с собой шкатулку, а Валентила испытывала непреодолимое желание отправиться на поиски Мирихара для того, чтобы срочно обсудить с ним события этого вечера.

Вернувшись в свои покои, эльфийки тут же принялись с любопытством разглядывать подарок.

— Пожалуйста, не трогайте пока эти броши, — предупредила их Валентина, — по крайней мере, сначала надо показать это Мирихару. Не нравится мне и этот подарок и та излишняя доброжелательность, которой лучилась леди Аштрисэт.

Эльфийки с сожалением отложили подарок и отправились подбирать наряды для свидания принцессы, которое должно было состояться на следующий день.

Свидание планировалось с одним из высокородных эльфов, которые были на балу. Аллинель наотрез отказалась идти в качестве сопровождения принцессы. Неудачный опыт прошлого раза показал: после того, как кавалер видел эльфийку на вторых ролях позади Раениссы, он уже не был готов воспринимать ее как интересную кандидатку, поэтому в этот раз свиту принцессы составляли Валентина и Аника.

Утром девушки еще собирались, когда за ними пришла Ролэль. Распорядительница неодобрительно посмотрела на еще не готовых девушек и презрительно поморщилась, но не сказала ни слова, подождав, когда все соберутся.

— Прошу, проходите за мной! — сказала эльфийка. — Данламар уже ждет в на улице.

— Леди Ролэль, со всеми ли кандидатами я буду встречаться в саду? — поинтересовалась принцесса.

— На первом этапе предусмотрены лишь прогулки по парковой зоне. Затем будет обед вместе с принцем и всеми отобранными претендентами и претендентками.

— А потом? — продолжала допрос Раениссса.

— Надеюсь, что потом пары определятся. Если же нет, то снова будут прогулки. Возможно, поездки за пределы замка, знакомство с семьями кандидатов. Много можно придумать способов узнать друг друга поближе.

Они шли по парковой дорожке. Валентина и Аника чуть позади, а принцесса впереди, увлекаемая Ролэль. За поворотом их ожидал очередной кандидат — высокий и какой-то излишне хрупкий даже для эльфа. При виде принцессы он поклонился. Валентина и Аника остались на почтительном расстоянии, так же, как и эльф из свиты кандидата.

Принцесса и Данламар неспешно прогуливались по тропинке, вяло поддерживая беседу. То ли принцесса не нравилась эльфу, то ли все здесь уже знали, что основным претендентом на руку Раениссы будет принц Флорель, и никто из его будущих подданных не рискнул составить ему конкуренцию.

Вечером после завершения очередного свидания, принцесса делилась с Аллинель впечатлениями о Данламаре, с которым та в ближайшее время тоже должна была пойти на свидание.

Валентина продолжила изучение книг по истории семьи принца Флореля. Все, что у нее было о семье леди Аштрисет, уже было просмотрено, но ничего нового девушка не нашла.

На следующее утро на свидание с Данламаром отправилась Аллинель в сопровождении Аники. Эльфийки надеялись, на этот раз кандидат окажется более заинтересованным в общении. Иначе вообще было непонятно, зачем устраивать эти никому неинтересные свидания.

Валентина же вместе с принцессой отправились в библиотеку, чтобы найти информацию по дипломатическим контактам, произошедшим незадолго до того времени, когда пропал принц Элсаелон. Они договорились, что принцесса должна будет отвлекать хранителя библиотеки разговорами об истории Адониса, а Валентина в это время постарается найти нужную информацию не привлекая внимания.

— Юные леди, рад видеть вас в библиотеке! — приветствовал их Катар. — Что привело вас сегодня?

— Почтенный Катар, моя гувернантка поведала мне много интересных фактов из жизни принца Флореля и его родственников, — ответила принцесса, — однако в книгах, которые она принесла, было очень мало про историю самого города Адониса. Мне бы очень хотелось побольше узнать о том месте, где мне, возможно, придется жить, если мы с принцем будем вместе.

— Ага, узнать побольше о месте, где придется жить, — пробормотал Катар, странно посмотрев на Раениссу и повел эльфийку к стеллажам.

Валентина тем временем принялась расставлять книги, которые она принесла, чтобы вернуть. А потом незаметно юркнула в нишу, где находились дипломатические архивы.

Информация была собрана в подшивки, разбитые по десятилетиям. Нужные даты нашлись довольно быстро, но нужно было охватить даты до пропажи принца и в течение нескольких лет после, так как какое-то время он еще был под опекой князя, к которому его отправили.

Валентина сама не знала, что искала. Времени прочитать журналы не было, а рисковать и брать документы с собой она не решилась. Она просто пролистывала подшивки страница за страницей. Дважды ее глаза зацепились за одно и то же имя — Люцина, подданная одного из Польских княжеств. Судя по данным, это была человеческая девушка благородного происхождения. Она приезжала одна, без эльфов, что уже было довольно странно. Указанная цель визита была невнятной, что-то про помощь человеческим женщинам. Но ехать с такой целью через полмира, а именно столько пришлось бы преодолеть неизвестной Люцине для того, чтобы попасть из Восточной Европы в Азию, явно не стоило.

Валентина полистала еще записи и поставила их на место, не обнаружив больше ничего интересного. Со скучающим видом она потянулась к книге на соседней полке и внезапно поняла, что за ней наблюдают: кто-то, находясь за стеллажом внимательно смотрел, что делала девушка и какими книгами интересовалась. Разглядеть наблюдателя не получилось, поэтому она сделала вид, что не разоблачила шпиона, и продолжила изучать архив, хватаясь за корешки наугад.

Наконец, появилась Раенисса, нагруженная книгами по истории Адониса. Валентина кинулась помогать принцессе. Затем они вместе отправились назад в покои.

Немного погодя после вполне удачного свидания туда же вернулись и Аллинель с Аникой. Данламар оказался приятным собеседникам и оказывал Аллинель различные знаки внимания. Эльфийка осталась довольна прошедшей прогулкой.

Перед вечерним визитом к родственникам Арендель и Аники, девушки отправились расслабиться в термах, а потом неторопливо выбирали одежду для вечернего мероприятия. Хорошо, что Арендель заранее позаботилась об их гардеробе, и девушкам было из чего выбрать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На вечер к родственникам Аники и ее матери девушек должна была сопровождать не распорядительница Ролэль, чему они были несказанно рады, а сама Арендель.

— Раенисса, покажи Арендель подарок, который тебе вчера сделала леди Аштрисэт, — предложила Валентина.

Раенисса раскрыла шкатулку, а Арендель с любопытством заглянула в нее.

— Какие интересные вещицы, — произнесла мать Аники, — а что это?

— Леди Аштрисет сказала что-то про символ мужественности и женственности, и что это отличительные знаки моего дома, но что-то не очень похоже, — неуверенно ответила Раенисса.

— Я бы посоветовала не трогать пока эти украшения, а сначала показать их Мирихару, — сказала Арендель.

— Я так же сказала вчера, — поддержала ее Валентина. — Мне не понравилось, что говорила за ужином леди Аштрисэт.

Оставив шкатулку в комнате, они все вместе вышли из покоев и направились к выходу из дворца. Здесь их уже ожидали принц Этриан, Мирихар и пара верных эльфов из тех, что сопровождали их еще на пути из Гвинара. Под такой надежной охраной они покинули дворец и отправились в путь по городским улочкам, постепенно удаляясь от дворца.

Принцесса Раенисса, Аллинель и Валентина впервые оказались в городе, если не считать дня прибытия в Адонис. Но тогда они были слишком взволнованы и мало что запомнили.

Город, казалось, был выдолблен в монолите горы. Дома обычных эльфов были небольшими, из светлого камня. Улицы достаточно широки и, в отличие от Гвинара, здесь не было деревьев между домами, чтобы корни не разрушали основание города. Зато у каждого дома в небольших кадках росли цветы.

Дома, как правило, имели по два выхода на улицу: из мужской и из женской половины. Как пояснила Арендель, внутри каждого дома обязательно была большая комната для семейных встреч и мероприятий, но, как правило, мужчины и женщины в таких домах жили на разных половинах и могли не встречаться несколько дней. Сама она такие правила не разделяла, а потому с радостью приняла когда-то предложение Инглора и переехала следом за ним в Гвинар.

В одном из таких домов и жили родственники Арендель. Перед входом гостям пришлось разделиться, чтобы мужчины могли войти через свой вход, а женщины — через свой.

Внутри дом был какой-то уютный и очень теплый. Пройдя через небольшой холл, девушки оказались в очень большой комнате, где собрались родственники Арендель и Аники. Здесь были тетушки и дядюшки, кузены и кузины. Был даже один ребенок — мальчик лет семи на вид, который с интересом разглядывал Валентину.

С противоположной стороны в комнату вошли Мирихар и Этриан. Эльфы из охраны остались у входа.

В следующее мгновение Валентина ощутила себя лежащей на принце Этриане, во взгляде которого невероятным образом смешались ярость, изумление, смятение и какая-то затаенная боль.

Подскочившие со всех сторон эльфы стащили ее с Этриана и помогли встать им обоим. Никто не понял, почему вдруг гувернантка накинулась на наследного принца, про эльфийку, что была рядом с ним за секунду до нападения Валентны, никто даже не вспомнил.

Для прояснения ситуации Валентину и Этриана быстро препроводили в небольшую смежную комнату. Туда же вместе с ними отправился Мирихар, эльфы из охраны и хозяин дома.

— Что произошло? — спросил советник, подходя вплотную к девушке и угрожающе нависая над ней.

— Эльфийка, что только что подала напиток Этриану, — спутанно начала объяснять Валентина, — это помощница Аштрисэт, мы сидели с ней вместе за ужином.

— Ты запомнил, кто дал тебе напиток? — взволнованно спросил Мирихар у Этриана.

— Я не обратил внимание, кто-то из обслуги, — неуверенно ответил тот.

— Мы не держим слуг, — подал голос хозяин дома, — у нас даже на ужине самообслуживание.

Мирихар чуть было не зарычал. Они так привыкли к прислуге, окружающей принца, что поднести ему яд (а он был уверен, что это был именно он) на глазах у двух десятков гостей оказалось очень легко.

Были отданы распоряжения о поиске эльфийки на территории дома, но она наверняка успела сбежать еще до того, как Валентину и Этриана подняли с пола. И сейчас Аштрисэт уже в курсе не только о том, что ее покушение провалилось, но и о том, что Валентина узнала ее доверенное лицо. Поэтому сейчас жена владыки может начать действовать активнее и попытается завершить начатое.

Мирихар упал в кресло, запуская пальцы в волосы и сжимая ладонями виски. Он только что чуть не потерял вверенного ему принца. Валентина села в соседнее кресло, постепенно отходя от всплеска адреналина. В комнату вошла Арендель.

— На женской половине тоже никого не нашли, — сказала она.

— Мы слишком заигрались в шпионов и подвергаем наследников Лафлареила опасности, — сказал Мирихар, ни к кому конкретно не обращаясь, — надо немедленно уезжать отсюда.

— Нам не дадут этого сделать, пока кто-то из участников нашей делегации не объявит о помолвке, — ответила ему Арендель, — Аштрисэт вцепилась мертвой хваткой в принцессу и не успокоится, пока та не выйдет замуж за Флореля. Единственный шанс вернуться домой в ближайшее время — объявить о другой помолвке раньше.

Мирихар встал и несколько раз прошелся по комнате, затем стремительно вышел. Арендель выбежала за ним следом.

Постепенно дрожь, которая била Валентину после покушения на принца, понемногу отступала. Они с Этрианом остались одни, и он не сводил с нее тяжелого взгляда исподлобья.

— Спасибо тебе, Валентина, — произнес принц, когда их глаза встретились. Девушка лишь кивнула в ответ, еще не уверенная, что сможет совладать с голосом.

Принц порывисто встал и приблизился к гувернантке. Он подошел вплотную к ее креслу и наклонился к ней. Чтобы посмотреть ему в глаза, девушке пришлось откинуться на спинку и поднять голову вверх. Этриан мучительно долго смотрел на нее, а затем порывисто поцеловал. Этот поцелуй, отчаянный и неумелый напугал их обоих.

Не дав Валентине опомниться, принц опустился на колени и стиснул ее руку.

— Валентина Андреевна, я, наследный принц Этриан Эдиль прошу тебя стать моей женой и позволить мне разделить с тобой свою жизнь.

Девушка посмотрела на принца так, словно сейчас впервые его увидела. В его взгляде была не ярость, а страсть и ревность, желание обладать. Но не было в нем ни нежности, ни любви.

— Этриан, я не могу принять такую жертву от тебя. Ты наследный принц, и у тебя есть обязательства перед отцом и твоим народом. Ты не можешь разбрасываться такими предложениями, — Валентина все же не смогла скрыть волнения.

— Мне плевать на отца, трон и все эльфийские народы, — шептал эльф, — как только я откажусь от престола, то тут же перестану быть интересной мишенью для своих врагов.

— А как только я приму твое предложение, то буду обречена на быструю и мучительную смерть, — ответила Валентина, вспоминая клятву, принесенную матери Мирихара. В тот день она не уточнила, что отказывается принимать жертву только лишь у советника. Она поклялась, что не даст согласия ни одному эльфу на то, чтобы он пожертвовал своим долголетием и прожил человеческую жизнь вместе с ней. Принц же воспринял это как страх перед гневом его отца, владыкой Лафлареилом.

— Если ты согласишься, то отец ничего не сможет сделать, твоя жизнь будет неприкосновенна, — с жаром принялся убеждать ее он.

— Твоя жертва будет напрасной, — сказала Валентина, — как в той сказке про Русалочку, ты помнишь? Ты хочешь пожертвовать всем ради шанса на счастье со мной, но я не могу ответить тебе взаимностью, и ты лишь зря растратишь свою жизнь.

— Но мне не нужен никто, кроме тебя! — с жаром воскликнул принц, еще сильнее стискивая руку девушки.

— Возможно, твоя избранница еще даже не родилась, — продолжала уговаривать девушка, заглядывая в глубину темных глаз Этриана, — а сейчас ты потратишь свой и ее шанс на счастье впустую.

Эльф как-то сдавленно всхлипнул, резко поднялся, и выбежал из комнаты, едва не сбив в дверном проходе Мирихара, который явно был свидетелем если не всего разговора, то его части уж точно.

— Ты правильно сделала, что не согласилась на его предложение. Мальчишка скоро перебесится и успокоится, — тихо сказал советник, опускаясь на подлокотник ее кресла и стискивая девичье плечо своей ладонью. Валентина закрыла лицо руками, пытаясь побороть волнение.

— Его надо остановить, он может наделать глупостей, — сказала Валентина, поворачиваясь к Мирихару.

— Не думаю. И вряд ли Аштрисэт и ее сторонники решатся сегодня на новое покушение. Я приставил к Этриану охрану из надежных эльфов, они проследят и за одним и за другими.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они пару минут посидели в тишине, а потом Мирихар опустился на колени перед девушкой, повторив позу принца. Валентина застонала и прикрыла глаза. Сил выносить этот фарс у нее не было.

— Валентина, как урожденный Адониса, я прошу тебя принять мое предложение и стать моей женой. Согласившись, ты выполнишь условия нашей поездки, — в голосе Мирихара не было волнения и страсти, только решительность и какой-то азарт.

— И ты туда же! — возмутилась Валентина. — Я не планирую принимать жертву ни от кого из эльфов ни сегодня, ни в ближайшем будущем.

— А я и не предлагаю тебе забрать мою жизнь и не собираюсь совершать обряд. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж по людским обычаям. — Кажется, эта идея забавляла советника. — И вообще, обещать, не значит жениться. Так у вас говорят? Сейчас самое главное — убраться отсюда поскорее.

— Думаешь, это хорошее решение? — спросила Валентина не веря, что она так спокойно обсуждает свою свадьбу, получив два предложения за десять минут.

— Поначалу Арендель предложила выдать замуж Анику за кого-то из местных. Но я не хочу, чтобы за просчеты взрослых расплачивались дети, а ведь Аника по сути еще восторженная девочка, ей рано замуж.

— А мне, значит, пора? — усмехнулась Валентина.

— А тебе пора, — серьезно ответил Мирихар, — у вас же там часы какие-то тикают. А я, как мне думается, не такой уж плохой вариант.

Этой ночью лечь спать было не суждено. Мирихар не отпустил принцессу, Аллинель и Валентину из гостеприимного дома. Под покровом ночи четыре эльфийки отправились в покои, которые занимала принцесса, чтобы собрать вещи. Они кутались от ночной прохлады в плащи, поэтому никто не заметил, что вместе с Аникой была ее мать и еще две родственницы.

А вот с Этрианом было сложнее. Он метался по городу, словно раненый зверь, который не может найти себе покоя. Мирихар решил позволить принцу выплеснуть негатив и не докучать ему с разговорами. Первый отказ женщины мужчина должен пережить самостоятельно, в этом няньки и помощники не нужны. Но советник усилил охрану, которая незаметно следовала за молодым эльфом.

Сам Мирихар в срочном порядке решал вопросы с отцом, советником владыки Календила. К утру необходимо было утрясти все формальности, чтобы получить разрешение на открытие портала.

Необходимо было официально объявить о том, что Мирихар, рожденный в Адонисе, сделал предложение участнице делегации из Гвинара. Препятствием к этому браку могло быть то, что в настоящий момент Мирихар был подданным другого государства. Поэтому вместе с принцем он должен был передать прошение владыке Лафлареилу об отставки с поста советника.

Мирихар предполагал, что объявление о его помолвке с гувернанткой может привести к дипломатическому скандалу, вплоть до расторжения всех связей между эльфийскими землями. Но его первостепенной задачей было вернуть принца и принцессу домой, и не дать убить одного и насильно выдать замуж за Флореля другую (а он предполагал в том числе и такой вариант).

Прямых улик против Аштрисэт не было, но советник не хотел, чтобы у него на руках были доказательства ее вины и труп принца. Он готов был на все, лишь бы утром открыть этот чертов портал. Подлог, воровство, обман — любая цена была не выше жизни Раениссы и Этриана.

К рассвету Мирихар ушел в покои, которые он занимал вместе с Этрианом, чтобы подготовить принца к возвращению домой. Он подозревал, что сам вернуться в ближайшее время не сможет. Возможно, он даже будет наказан за эту дерзкую выходку.

Утром Валентину, задремавшую на диванчике в гостиной, разбудила Аника.

— Просыпайся, пора, — сказала она, — Мирихар велел тебе явиться для официального провозглашения помолвки к владыке Календилу.

— А остальные? — спросила Валентина, потирая затекшую шею.

— Раенисса и Аллинель пока останутся здесь, принц у себя. Как только все вопросы будут решены и разрешение на открытие портала получено, мы тоже подойдем.

Валентина оглядела себя: платье помялось, волосы растрепаны. Она безуспешно попыталась привести себя в порядок и двинулась за Аникой.

Было еще очень рано. Камни мостовой влажно блестели от росы. Валентина куталась в плащ, ее знобило. Девушки миновали ворота, и встретились с Мирихаром у главного входа в замок. Здесь Аника их оставила и отошла в тень, где ждали пара эльфов из их охраны, которые пришли сопровождать советника.

— Соберись, ты же моя будущая жена, — Мирихар ободряюще сжал пальцы девушки и повел ее по коридору на встречу с владыкой Календилом. Кроме венценосного эльфа в небольшом кабинете был только его советник Миримон.

— Владыка Календил, — обратился Мирихар, кланяясь королю. Валентина слегка присела и склонила голову. Календил Эль-Синь поднял на вошедших усталый взгляд. По теням, которые залегли под его глазами было понятно, что этой ночью он тоже не спал.

— Мирихар, твой отец уже передал мне твою просьбу о разрешении вступить в брак с этой девушкой по людским традициям. Не понимаю, почему это должно быть препятствием к проведению помолвочного визита. Тем более, почему твоя свадьба с гувернанткой должна стать препятствием к свадьбе моего сына Флореля и принцессы Раениссы.

По мере того, как король говорил, Мирихар все сильнее стискивал пальцы Валентины. Только так она могла понять, что он напряжен. Потому что говорил он совершенно спокойно и расслабленно.

— Буду откровенным, — начал Мирихар, — вчера принц Этриан совершил непоправимую ошибку: он сделал предложение Валентине и с согласием прожить одну человеческую жизнь вместе с ней, отказавшись от своего долголетия.

Глаза короля расширились от удивления. Мирихар продолжал:

— Валентина поступила благоразумно и отказалась принять такой ценный дар из рук принца. Однако, я боюсь, что Этриан может натворить глупостей. Я нашел единственный доступный в создавшейся ситуации способ вернуть его домой, чтобы уже его отец решал дальнейшую судьбу своего сына. Я прерываю нашу поездку.

— Поэтому ты сделал девушке предложение по людским традициям? — Король понимающе кивнул. Эта версия событий укладывалась в его мировоззрении, — что ж, это разумно. Однако, не представляю, как я скажу о том, что вы покинули наши земли так скоро. Насколько я помню, у принцессы Раениссы и моего сына еще даже не было шанса сходить на первое совместное свидание. Может быть принцесса останется в качестве гостьи в моем дворце?

— К сожалению, я не могу пойти на это, — ответил Мирихар, — принцесса несовершеннолетняя и не может остаться без взрослого опекуна на территории другого государства.

— Оставайся вместе с ней. И невесту свою оставь при ней, — король кивнул на Валентину, — а принц с остальными пусть отправляется домой.

— К сожалению, это исключено, — ответил ему Мирихар, — я не справился с поставленной задачей, раз принц так легко разбрасывается такими предложениями. Поэтому я уже отправил владыке Лафлареилу прошение об отставке. Больше я не смогу быть опекуном для принцессы. Моя невеста должна будет сопроводить свою подопечную до дворца ее отца.

— Раз ты попросил об отставке, то значит ли это, что ты возвращаешься в Адонис и будешь жить здесь? — спросил Календил, — помнишь ли ты, что тебе полагается наказание за то, что ты так же опрометчиво оставил пост моего советника?

— Вы будете вправе наказать меня по всей строгости, — Мирихар поклонился королю, — я весь в Вашей власти. Однако, если Вы отсрочите мое наказание на пару десятков лет, то я мог бы провести их в людском мире вместе с моей будущей женой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Владыка Календил лишь усмехнулся на эти слова.

— Что ж, я разрешаю открыть портал через час, — ответил он, — постарайся отправить всех участников этой провалившейся помолвочной поездки домой. Сам же останешься пока здесь. Кто-то должен принять на себя лавину гнева, которую выплеснет моя жена. Если переживешь это, вернешься к своей невесте. О большем меня не проси.

— Благодарю! Этого будет достаточно! — Мирихар еще раз склонился и потащил Валентину к выходу.

Они быстро шли по переходам к выходу, и эльф шепотом инструктировал ее.

— Слушай меня и не перебивай. Вы возвращаетесь в Гвинар через час. Из вещей не берете ничего, что может вас задержать. Постарайся проследить, чтобы принц добрался до дворца и не натворил глупостей. Все письма от меня передашь владыке Лафлареилу, можно через Инглора, отца Аники. Без меня ты будешь считаться старшей, поэтому будь готова правдиво отвечать на вопросы короля. Как только твой контракт будет завершен, даже если это произойдет сегодня же, уезжай из эльфийских земель. Инглор поможет тебе добраться к людям.

— А ты? Ты не едешь с нами? — спросила Валентина.

— А я буду сдерживать гнев Аштрисэт, чтобы вы могли добраться до дворца, — с грустной улыбкой ответил эльф. — Теперь, когда я отказался от своей должности, мне надлежит остаться здесь и принять наказание за то, что больше сотни лет назад так же отказался от занимаемого здесь поста и уехал искать пропавшего друга.

Валентина была в панике, но она старалась быть максимально собранной, чтобы Мирихар не переживал за нее. Она задержала их бег по коридорам дворца лишь на секунду, чтобы дотянуться в легком поцелуе до губ эльфа. Он порывисто обнял ее и ответил, жарко и нервно. Но уже в следующий миг, они снова бежали по коридорам, чтобы все успеть.

У выхода из дворца они разделились: Валентина и Аника поспешили в дом к ее родственниками, чтобы забрать принцессу и остальных эльфиек, а Мирихар пошел за принцем.

Через полчаса они уже седлали лошадей и в сопровождении Миримона мчались прочь из Адониса в сторону места открытия портала, который должен был перенести их назад в Гвинар. Валентина сидела на лошади стиснув зубы и вцепившись в поводья, неважно, что после поездки ее ноги снова будут стерты в кровь. Сейчас нужно было увезти отсюда Раениссу и Этриана, чтобы не допустить новых покушений.

До последнего девушка надеялась, что Мирихар поедет с ними. Но уже у самого портала эльф вручил Валентине несколько запечатанных конвертов.

— Береги себя, — сказал он на прощание, — я сам найду тебя, когда вернусь.

— Принца ты так и не нашел, а у меня времени еще меньше, — ответила Валентина и, бросив на Мирихара прощальный взгляд, скрылась в портале вслед за принцессой.

Долина Гвинара встретила путников хмурым небом и мелким дождем. Невыспавшиеся и помятые они понуро ехали в сторону города. Не с тем настроением они проходили через этот портал в прошлый раз. В дороге они не проронили ни слова, каждый был сосредоточен на своих собственных мыслях.

Через четверть часа они увидели вдалеке точку, которая стремительно приближалась, превращаясь во всадников. Навстречу ехали несколько эльфов, в том числе Инглор. Приблизившись к промокшим путникам, он оценил поредевший состав делегации и, подъехав ближе к жене, взял ее за руку и спросил:

— Где Мирихар? Почему вы так рано и без предупреждения?

Арендель кивнула в сторону Валентины, мол, пусть она рассказывает. Инглор поравнялся с девушкой и вопросительно на нее посмотрел. Валентина лишь достала из вверенной ей пачки письмо, предназначавшееся эльфу и молча передала его. Инглор разорвал конверт с личной печатью Мирихара и углубился в чтение. Капли дождя падали на бумагу, скатываясь по поверхности и мешая чтению, но эльфа не обращал на это внимания. Он жадно впивался взглядом в строчки, написанные рукой друга. Прочел послание еще раз, чтобы удостовериться, что понял все верно, а затем поджег его одним щелчком пальцев, призвав свою магию.

До дворца, скрытого клубящимся туманом, доехали также молча. Валентина вспоминала, как в прошлый раз она возвращалась сюда после похода ночью, преследуемая ночными хищниками. Видимо, не суждено ей было хоть раз войти в ворота Гвинара в приличном виде.

— У вас есть час, чтобы сменить одежду и явиться на аудиенцию к Королю, — сказал Инглор, обращаясь к Валентине и Этриану, — принцесса Раенисса пока может остаться в своих покоях. Если будет необходимость, я пришлю кого-нибудь.

Путники устало сползли с лошадей и направились каждый к себе.

— Валентина, — обратился Инглор к девушке, — будет лучше, если ты передашь мне письма, адресованные владыке Лафлареилу, прямо сейчас.

Девушка отдала эльфу все письма, кроме двух из них. Одно было адресовано Этриану, а другое — ей самой. Она молча отдала письмо принцу и пошла в сторону покоев, которые больше года считала своим домом. Дорогу показывать не было необходимости, девушка помнила каждый поворот висячих над садами мостов.

Комната ее была пустой, но чистой. Было видно, что кто-то поддерживал порядок в ее отсутствие. Девушка нашла простое платье гувернантки, в котором часто ходила на занятия. Умылась и расчесала волосы. На большее отведенного часа не хватило.

В назначенное время Валентина стояла у входа в покои короля, не решаясь толкнуть без приглашения светлую двустворчатую дверь. Но на улице было неприятно из-за холодного влажного ветра, и девушка осмелилась войти. В первой комнате никого не было, как и в прошлый раз. Валентина прошла во вторую, заставленную удобными диванами и креслами, и на секунду задумалась, имеет ли она право идти дальше или стоит подождать здесь.

Ее раздумья прервал сам владыка Лафлареил, выходя из той комнаты, где состоялась их первая беседа. Кажется, она совершила все, от чего король ее предостерегал.

— Валентина, заходи, — сказал он и обратился уже к кому-то в комнате, — подожди здесь и не дай моему сыну войти, пока мы не закончим разговор.

Из комнаты вышел Инглор, а Валентина вошла вслед за королем. В этот раз в нем было меньше надменности и высокомерия, а тон был более дружественным, хоть и уставшим. Валентина увидела в нем не владыку эльфийских земель, а отца, переживающего за судьбу своих детей.

— Благодарю тебя за то, что помогла вывезти сегодня моих детей, — начал свою речь король. Валентина лишь поклонилась, не зная, что еще она может ответить на эти слова.

— И еще больше я благодарен тебе за то, что ты отказалась принять жертву моего сына и не согласилась стать его супругой, — продолжил король.

— Я не могу взять то, что мне не принадлежит, — ответила Валентина, — я не чувствую к принцу такого влечения, как он того бы желал. И не вижу в его глазах ничего, кроме мальчишеской влюбленности. Когда я уеду, он забудет меня.

— Надеюсь, что так и будет, — задумчиво произнес король. Он подошел к рабочему столу, стоявшему у окна в углу комнаты и, взяв в руки письма, спросил у девушки:

— Все ли правдиво в этих письмах?

— Я не знаю, что именно написал Ваш советник

— Теперь уже бывший советник, — поправил ее король.

— В общем, я не думаю, что Мирихар что-то утаил или соврал о чем-то.

— Ты выйдешь за него замуж? — спросил Лафлареил приподнимая бровь.

— Не думаю, что он найдет меня здесь, когда вернется. А в людском мире найти меня ему будет еще сложнее. Да и предложение он делал не по большой любви, а чтобы завершить нашу поездку и вывести из под удара принца Этриана, — ответила Валентина.

— Мирихар намекнул о том, что жена моего друга Календила леди Аштрисет может быть причастна к пропаже моего старшего сына. Что ты об этом знаешь?

— Лишь только то, что леди Аштрисет имела контакты с людьми из тех земель, откуда пропал принц Элсаелон, и это было дважды: незадолго до того, как принц был отправлен к людям и через несколько лет после этого. А еще у меня есть предположение, что леди Аштрисет очень нужно возвести на трон Гвинара своего сына, и для этого она готова избавиться от двух наследных принцев.

— Это очень серьезное обвинение, — произнес король с сомнением, — есть ли у тебя доказательства?

— Только имя женщины, с которой леди Аштрисет контактировала, Люцины. А еще пара неудавшихся покушений на Вашего сына, — ответила девушка.

— Что ж, Валентина, благодарю тебя за службу. Думаю, что больше нет смысла задерживать тебя в эльфийских землях. Сегодня вечером Иглор перенесет тебя домой с помощью портала. Ты можешь попрощаться с Раениссой и остальными, но не устраивай из этого трагедии. И постарайся избегать встреч с моим сыном.

— Благодарю за все! — произнесла Валентина и покинула комнату. Выходя, она увидела принца Этриана, сидящего в кресле. Он проводил ее тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Валентина подумала, что так даже лучше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С тяжелыми мыслями она вернулась в свои покои, где ее уже ждали эльфийки: Раенисса, Аника, Аллинелль и Митрелла, которая в следующем году собиралась замуж и надеялась увидеть Валентину среди гостей. Подруги принесли ей еды и хотели узнать подробности разговора с королем. Однако, девушка вынуждена была огорчить их тем, что уже этим вечером вернется домой.

Гувернантка отказалась брать с собой вещи и какие-либо подарки, согласившись лишь на арфу, на которой так полюбила играть.

В назначенный час в дверь постучал Инглор. Валентина простилась с эльфийками и попросила не провожать ее. Еще несколько минут они обнимались и плакали, понимая, что больше им никогда не будет позволено увидеться.

Портал развернули прямо у выхода из городских ворот, куда Валентина и Инглор проследовали в полнейшем молчании. Выйдя за пределы замка, Валентина оглянулась и увидела лишь легкий туман над долиной. Она догадывалась, что за ее уходом следят с балконов несколько пар глаз, но она их уже не видела.

— Представь то место, куда хочешь перенестись, и возьми этот артефакт в руку, — сказал эльф, протягивая девушке гладкий камешек.

Валентина повертела магический предмет в руках и в мельчайших деталях представила деревенский дом своих родителей. Засияло легкое марево портала, девушка отдала артефакт Инглору и смело шагнула за серебяную завесу.

дорогие читатели, спасибо всем, кто переживал за Валентину и следил за ее приключениями! Следующая по хронологии книга “Госпожа для эльфа” — о приключениях внучки Валентины и пропавшего принца.

Логичным продолжением двух этих историй станет “Последний шанс для эльфа”, который начнет публиковаться на сайте сразу после окончания новогодних каникул. Здесь вас будут ждать уже знакомые герои.

Что сделать в ожидании новой книги?

Во-первых подписаться на мою страницу, чтобы получить оповещение о старте новинки.

Во-вторых, подписаться на группу ВК и Инстаграм (указаны в информации обо мне). Спойлер: отрывки из новых глав, визуал и промокоды там появляются раньше.

В-третьих, почитать безбашенную юмористическую книгу “Новогоднее безумие на Нибиру, или бал истинных”, которую мы пишем совместно с двумя прекрасными авторами (осторожно, 18+)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец