Если Кира когда-то и полагала, что быть королевой — легко и приятно, то, уже через два дня после приезда подруги с мужем, иллюзии разбились вдребезги. Она не понимала — то ли её новые подданные обрадовались, что у власти появился человек, у которого можно часами клянчить разного вида блага, то ли за короткое время, что она пробыла невестой, не заметила, как напряжённо трудится Алиандр на троне. Или, хотя бы, свекровь. Наверное, они хорошо скрывались и вкалывали по ночам. Не зря Фем-эл так зловеще говорила о грядущих неприятностях во дворце, с которыми молодожёны никогда не справятся.

Выход в город два дня назад было единственным светлым воспоминанием, после чего наступила пытка документами, от которой Кира неудачно попыталась увильнуть. Вот и сейчас Тара приволокла новое распоряжение по разрешению на строительство новой лекарской лавки. А ещё стопка неподписанных бумажек пылилась на подоконнике.

— Откуда я знаю, хватает ли в городе костоправов, — возмутилась Кира, — подпишу что-то не так, и Алиандр мне потом медленно голову открутит…

— Не открутит, — заверила её Тара, — он сейчас на тренировке. Вот от чего бы не советовала его отвлекать. Я и так короля раз в три месяца с трудом за эти документы усаживала…

— А я сейчас должна сделать всё за день? — возмутилась Кира, поднимаясь со стула. Хранительница Книги держала её в кабинете почти весь день. После чего разрешала ей поприсутствовать на обедах и ужинах. И снова увлекала в тесную, без окон, комнату. С Лизой за эти дни она виделась урывками. И замечала, что та вовсе не против ухаживаний Кайла, принимая знаки внимания с огромным удовольствием.

А вот Алиандр уже два дня безвылазно пропадал на тренировках. Кира поменялась бы с ним местами с восторгом. Мало того, она бы выбрала самый большой меч и самого уродливого гоблина и с ним на пару уничтожала всё, что походило на письменный указ.

Если бы нужно просто одобрить и подписать документы! Каждую поданную бумажку было велено прочитать медленно и с выражением, после чего озвучить своё решение и поставить подпись. Кира сначала приняла указания за бред. Однако после того как она прочитала первый документ и тот, померцав, исчез, начала подходить к делу более серьёзно. Причём это было меню, которое нужно было утвердить на целый день.

Так вот о каких своих важных обязанностях говорила Фем-эл! Да уж. Это был поистине титанический труд с её стороны — изо дня в день зачитывать список блюд, которые будут подавать на королевский стол. И при этом полностью игнорировать документы по строительству дорог и ремонту городских стен, и даже по банальной генеральной уборке дворца. Кира только за первый день успела одобрить создание десятка торговых лавок, выделить деньги на ремонт дороги, ведущей к столице королевства и рассмотреть ходатайство цветочной феи, которая за разумную плату предлагала озеленить улицы дворца.

— Можете не вникать в дела, — сухо признала Тара в первый же день, и Кира с восторгом исполнила торжествующий танец, — Видите ли, только после королевской подписи заключается любой договор в королевстве. И этот самый лавочник получает возможность начать работу…

Кира замерла в причудливой позе, а гоблиниха со вздохом показала на стопку забытых на подоконнике документов.

— Некоторые ждут внимания правителей годами! Многие домовые и гоблины отчаиваются ждать и напрашиваются к эльфам, чтобы те взяли их работать к себе по договору.

— Потому что система реально дурацкая! — проворчала Кира, снова садясь за стол, — я уже понимаю, почему у нас на Земле столько бюрократов по кабинетам сидит. Неужели не на кого больше спихнуть эту работу?!

— Так Алиандр и спихнул, — резонно заметила Тара, ненавязчиво подкладывая-таки указ к Кире на стол, — на вас.

— Но почему надо эту галиматью зачитывать вслух?! — простонала Кира, с отвращением вглядываясь в текст.

— Иначе как его засчитает Книга? — удивилась Тара.

И вот, в середине второго дня своей работы, Кире всё чаще хотелось попробовать эту Книгу на огнеупорность, водонепроницаемость и просто на нераздираемость. Однако гоблиниха охраняла свою прелесть так, будто в ней была скрыта смерть галактики. Глубоко вздохнув, королева выдернула из стопки на подоконнике какой-то указ и начала читать:

— Необходимо построить рядом с дворцом плаху для несогласных с мудрым правлением короля Тлара. Что за бредовый проект? — не выдержала девушка, откидывая в сторону документ, — и кто это — король Тлар?

Лист пожелтевшей бумаги медленно спланировал вниз и, едва коснувшись пола, вспыхнул и пропал.

— Я так понимаю, отказ? — уточнила Тара, — этот указ сохранился ещё с прошлого года, когда правил король Тлар, отец Алиандра. В принципе, сам текст ему очень нравился, сам сочинял. Однако повелитель никак не мог определиться с местом, где должна быть плаха, и должны ли казни предшествовать пытки. Пожалуй, именно Алиандр на обсуждении намекнул, что последний пункт пошатнёт веру в справедливых правителей, которая и в данный момент еле теплится.

— А почему Алиандр так наплевательски отнёсся к своим обязанностям после смерти отца? За год можно много поменять, — спросила Кира, прочитывая бумагу, которую подала ей Тара. К её облегчению, это было меню ближайшего обеда, который домовые не могли начать готовить без её разрешения. Не задумываясь, вычеркнула строчку «Жареная в креветках печень говяжья». Представить себе такое вкусовое извращение она не могла при большом желании.

— Мальчику сложно, — немедленно встала на защиту короля Тара, — он старался, но усидчивости у него просто нет.

— А мне просто зашибись, как легко, — возмутилась Кира, — сижу в компании пыльных бумаг и одной приставучей гоблинихи, в качестве развлечения раз в день наслаждаюсь лицезрением чавкающего Алерса за едой. Подругу оккупировал её муж, чтоб у него хвост отвалился. А мой собственный супруг приползает довольнючий вечером, отмахав мечами километры, и подкатывет с требованием ласки и заботы, мотивируя тем, что он устал! Честное слово, вчера королевство едва не лишилось правителя, так хотелось придушить его подушкой. Вот только сделать это не успела, так как заснула ещё на подлёте к кровати, чуть ли не на коврике. Ну почему так? Я же королева!

— Добро пожаловать в замужество, — кивнула ей Тара, — первые сотню лет сложновато, потом втянетесь.

Деликатный стук в дверь спас гоблиниху от выслушивания того, о чём думала Кира в этот момент. А поделиться переживаниями девушке очень хотелось. Поэтому она обрадовалась, когда в комнату заглянула Лиза.

— Я помешала? — смущённо спросила подруга, оглядывая кабинет немного испуганным взглядом. Кира её понимала, так как сама в первый раз не сразу осмелилась зайти, увидев стопки бумаг, разложенные повсюду.

— Ну что ты, очень даже вовремя! — с энтузиазмом сказала она, выскакивая в спальню и увлекая подругу за собой, — я как раз говорила о том, что неплохо бы прогуляться, выйти из дворца. Я покажу тебе столицу. Кстати, Тара, а как называется наш город? Смешно, но я так и не узнала это.

— Да никак, — пожала плечами Тара, — просто город, и всё.

— Это как? — не поняла Кира, — в Тенях есть города с названиями. Арам, например. Княжество Эл, Латиния.

— У нас всё по-простому, — уверила её Тара, — зачем нам утруждаться и что-то выдумывать. Есть город, есть деревни, порт. В целом — королевство гоблинов.

— Но так нельзя, — удивилась Лиза, — путаница какая-то. Всегда должно быть название, которое отражает особенности вашего королевства и столицы в частности.

— Обычно именуют по названию реки, которая протекает рядом, — припомнила Кира.

— У нас рядом только речка, которую все называют Вонючка, — задумчиво протянула Тара.

— Город Вонючка… Не звучит! — забраковала Кира, — столица Тысячи Ароматов ещё куда ни шло…

— Кира, твоя метка опять сияет, — с беспокойством сказала Лиза, а гоблиниха, ахнув, прижала руки ко рту.

— И что? — испуганно спросила Кира, — я её не трогала.

— Записано, — каким-то безжизненным тоном сказала Тара, — город отныне называется Столица Тысячи Ароматов… Почему-то Книге очень нравятся почти все ваши предложения.

— Чудесно. По мне фанатеет фолиант с придурью. А если я пожелаю, чтобы мне статую в три человеческих роста возвели? Слабо сделать?

— Передать скульптору ваше требование? Он только приступил к работе, — заботливо поинтересовалась Тара.

Кира со вздохом повернулась к подруге, но та не поддержала выражение лица «да они тут все психи», глядя на неё с восторженной улыбкой.

— Кира, я хочу видеть твою статую!

— Ну, ты же слышала — ваяют, стараются, — небрежно ответила королева, ныряя в гардеробную и доставая плащик. На улице было уже по-осеннему прохладно.

Столица Тысячи Ароматов вполне оправдывала своё название. Лизе стало плохо, едва они вышли из дворца.

— Вижу, тебе повезло, что ты постоянно проскакивала мимо самого города, сразу попадая во дворец, — с некоторым сочувствием сказала Кира, когда они обходили пыльные матрасы, по-прежнему развешанные на стенах вокруг дворца, — это ты ещё не нюхала первый этаж позавчера. Ощущения незабываемые. Хоть там сейчас порядок поддерживают.

— Зачем здесь эти блохастые половики висят?! — прошептала Лиза, обходя лужу сомнительного происхождения. В отличие от брезгливой подруги, Кира относилась к таким вещам не столь трепетно.

— Как мне сказали, имущество бездомных. Пока думаю, что с этими бедолагами сделать. На шахты послать — так там условия тоже непонятные. Вообще, как представлю, сколько здесь дел запущенных — так сразу охота где-нибудь подальше окопаться. В песочке пляжа, например.

— Мы с Кайлом уезжаем скоро, в порт, — сказала Лиза, — если есть море, может и пляж найдётся… Осторожно, кто-то бросил телегу с хламом.

— Это не хлам, это гоблин. Спит. Потыкай его палкой, грязный до ужаса. А, сам проснулся. Любезный, подвиньте телегу, перегородили дорогу, пройти невозможно… И куда он убежал?!

В поисках ответа она повернулась к Тяпнутому, который снова выступал в роли сопровождающего. Стражники тоже никуда не делись. Только настоятельно попросили королеву больше не заходить к лекарке, которая наверняка их запомнила, и всё-таки опробует на них тесак, чтобы не ржавел. Кира и сама согласилась бы снова пойти к Мире, только в том случае, если корешки, которые ей продали, дадут сбой или закончатся. Но пока они в целости лежали под подушкой. Так что, в город вышли все в полном согласии.

— Боится, — пояснил Тяпнутый, — вдруг вы разозлились на него и захотите наказать.

— Что? — разочарованно протянула Кира, — тут уже не верят в сказочки про новых добрых королев? Почему меня вечно принимают за какую-то грымзу?!

Тяпнутый, надеясь, что вопрос не требует ответа, молча вёл девушек по узким улочкам. Однако угрожающее хмыканье Киры заставило всё-таки его сказать:

— Вас любят. Так как за несколько дней вы сделали столько для королевства, сколько никто ещё не делал. Однако есть и недовольные. Простите… Например, те, кто не привык сдерживать свои желания во дворце.

— Эти те гадящие гоблины, что ли? Постараюсь пережить их разочарование моим гнусным домашним тиранством. Кто ещё против?

— Многие опасаются метки Лиранс. До этого супружеские пары, отмеченные таким знаком, были только у чистокровных эльфов. И то редко. Вот и не знают, чего можно ждать.

Кира и сама не знала, что ей ждать. В том числе, и от метки Лиранс. Поэтому предпочла помолчать. Тем более что здание, появившееся за поворотом, заняло все её мысли.

— Это что?!

— Если верить вывеске, «Жрательня», — пояснила грамотная Лиза, прочитав вывеску, висящую над дверями.

— Это я вижу. Ещё я вижу связку тухляка, которая висит гирляндой. Дайте сама догадаюсь — чтобы посетителей стошнило у порога, и они наелись в заведении, а потом вышли через другую дверь? У меня вот других вариантов нет.

— Да нет, здесь всего одна дверь, — уверенно заявил Тяпнутый, с видом завсегдатая оглядывая заведение, — а это висит меню на неделю. Сами посмотрите — здесь можно покушать суп из курицы, салат из овощей и на десерт — мороженое. Сейчас конец недели, скоро продукты, из которых готовили еду, обновят.

— Поразительные выводы можно сделать иногда из куриной башки, связанных вместе полусгнивших овощей и бутылки, из которой капает прокисшее молоко, — мрачно ответила Кира.

— Не такая уж я и голодная, — заметила побледневшая Лиза, не торопясь подходить поближе, — где гарантия, что из этой курицы не сварили суп на всю неделю, разбавляя его постепенно водой, если не хватает?

— Ну здесь же не дворец, чтобы каждый день готовить, — заметил Тяпнутый.

— Значит, это именно то кафе, которое ты мне недавно рекомендовал? — возмутилась Кира, — ты или мечтал о том, что я здесь траванусь, либо у тебя с кем-то здесь счёты!

Домовой заюлил, опасаясь смотреть ей в глаза. В конце концов, не так уж сильно его здесь помяли, вытрясая деньги за обед.

— В следующий раз, — сквозь зубы процедила Кира, — лучше говори напрямую, если есть проблемы — у тебя или в королевстве. Из тебя интриган никакой. Ты хотел указать на то, что здесь лавка отравителей? Хорошо, сходим и проверим.

Решительным шагом Кира зашла в «Жрательню», отметив, что владельцы не озаботились поставить двери, оставив отвратительного вида занавеску на входе. Лиза, подумав, зашла следом за ней. В пыльном тёмном помещении был создан интимный полумрак, в котором можно было споткнуться о гору объедков, валяющихся под ногами, зато это скрывало истинное неприятное положение дел. Можно было по запаху определить, что туфля вляпалась во что-то крайне неприятное. Однако одна стена была освещена очень хорошо — на ней висело в ряд несколько портретов. Из любопытства Кира подошла ближе и увидела криво подписанные карикатуры на придурковатого вида гоблинов.

— Что это? — перестав хихикать над последним шедевром, спросила она, — лучшие сотрудники месяца?

— Это лушшие пошетители, моя гошпожа, — раздался где-то внизу шепелявый льстивый голос. Посмотрев под ноги, Кира увидела маленького домового, который ей улыбался во все голые дёсны.

— А вы, так понимаю, владелец заведения? — уточнила Кира, оглядывая сумрачное помещение.

— Да, гошпожа, к вашим ушлугам, — подтвердил домовой, — я буду рад повешить ваш портрет в шамом нашале галереи.

— С этим подождём, — отказалась Кира, подумав, что портреты можно запросто назвать «Наши живучие клиенты», а у неё желудок не приспособлен к перевариванию помоев.

— Можно подождать до понедельника, — радостно предложил хозяин «Жрательни», — будет поштупление печени коровы в шоуше из мошских блох. Деликатеш по шецепту из двошца!

— Ага. Блюдо по рецепту из дворца, сделанное из продуктов, взятых с дворцовой кухни и проданное сегодня поваром из дворца. Так как похожее лакомство я сегодня из меню вычеркнула. Но сегодня-то оно ещё свежее. А вот в понедельник будет слегка тухловатым.

— Ашь? — с недоумением захлопал глазами домовой, не успевая за мыслями вслух королевы. Кира мрачно на него посмотрела и отвернулась.

— Закрыть харчевню, — коротко приказала она стражникам, которые примостились за ближайшим столиком.

— Не губите, — взвыл домовой, плюхаясь на колени перед Кирой, пачкая и без того грязные штаны.

— Уговорил, — покладисто согласилась девушка, и снова обратилась к гоблинам, — хозяина лавки можно не трогать.

— Тут дверей нет, — логично указал один из стражников.

— И что? Добро пожаловать отравиться? — раздражённо осведомилась Кира. Стражники пожали плечами.

— Моя жена только готовитшя к вылуплению нашего яйша, — грустно сказал домовой совсем тихо.

— И что? Ты пообещал ей к этому событию отправить на тот свет даже самых неприхотливых клиентов?

Кира разглядела, несмотря на темноту, в дальнем углу комнаты гоблина, жующего какую-то зелёную массу. Он помахал ей рукой и поклонился, тюкнув загнутым носом содержимое тарелки.

— Один уже готов, — хладнокровно сказала она трясущемуся хозяину, — как тебе вообще не стыдно? Ты же домовой, по определению должен быть чистоплотным и хозяйственным! Что за свинарник тут развёл?

Хозяин харчевни поднял на неё слезящиеся глаза и прошептал:

— Мне штыдно, но мне платят…

— Вон тот наверняка заплатил в последний раз, — ответила Кира, кивком показав на отужинавшего гоблина, который, шатаясь, пошёл к выходу. С его носа капала зелёная жижа.

— Не он, эльфы платят, — ещё тише ответил домовой, и Кира, осознав смысл его слов, некоторое время стояла, остолбенев.

— За что они платят? — мягко спросила она.

— Шолотой эл в мешяш, чтобы в королевстве не появилось пшиличных шаведений. Гошпожа, все владельцы «Жшателен» шоштоят в гильдии. И давно уже ешть пшикаш не подниматьшя выше нашего ушовня.

— И ты вот так запросто мне это выкладываешь? — поражённо спросила Кира, прикидывая, как бы ей выйти на эльфа-благотворителя.

— У ваш метка Лиранш. Я хотел шовшать, но не мог. Она вынудила шкашать пшавду, — уныло признал домовой, совсем поникнув.

— Хочу пообщаться с главой вашей гильдии, — сухо ответила Кира, поглаживая свою замерцавшую метку, — надо запретить торговлю тухлятиной в королевстве. И, кстати, достань себе вставную челюсть! Я половину не поняла из того, что ты прошамкал! Но то, что поняла, вызывает огромное желание угостить кое-кого ушастого твоей стряпнёй.

— Эльфа? — спросил домовой, — это шлишком жештоко, гошпожа. У них такие нежные желудки… А у кого мне можно выдшать шелюшть?

Кира задумчиво его осмотрела и повернулась к Лизе.

— Посмотришь, чего у него там творится?

Подруга, улыбнувшись, подошла поближе и присела на корточки перед доверчиво открывшим беззубый рот домовым.

— Ну… сама я протез не сделаю. Но могу попросить Кайла найти мне материалы для того, чтобы сделать слепок дёсен, с точными размерами. Слепок послать к мастеру по протезам на Землю… В общем, было бы время и желание, можно сделать.

— У меня будут шубы? — уточнил домовой, когда Лиза отпустила его лицо и встала.

— Шубы? А, зубы… Да, если я вернусь послезавтра и здесь будет идеальный порядок, — уточнила Кира, — если нет — шамкай и радуйся, что выбивать тебе нечего. А этого очень хотелось, едва я увидела твоё заведение, уж поверь.

— Ешшё бы, — грустно ответил домовой, — как вы думаете, я лишилшя шубов? Дело лап недовольных клиентов.

Голодная и злая, Кира быстро шла, не разбирая дороги, подальше от харчевни. И шарахалась от вывесок других «Жрателен» с вывешенным неаппетитным меню возле входа. С неё было достаточно одного посещения подобного заведения. Лиза, наконец, её догнала и схватила за локоть, заставив остановиться.

— Ну что случилось? — шёпотом спросила она, оглядываясь на безнадёжно отставшее сопровождение.

— Что случилось? — почти закричала Кира. Медленно идущие по улице горожане остановились и уставились на девушек, раскрыв рты. Лиза, оглядевшись, толкнула подругу в сторону небольшой рощи, которая бурно разрасталась возле крепостной стены. О том, чтобы починить каменную кладку, никто не позаботился.

Проскользнув в широкую трещину, девушки очутились на берегу широкой речки, несущей свои воды мимо города.

— Так вот откуда этот запах, — скривившись, сказала Кира, пока Лиза с отвращением оглядывала открывшийся пейзаж. Мутные воды медленно текущей реки издавали на редкость мерзкий запах, который чувствовался и раньше, но в общей мешанине городской вони был не слишком заметен.

— Сброс городской канализации, — согласился за её спиной голос с тягучими нотками, и талию Киры обняли мужские руки.

Дёрнувшись, девушка, не оборачиваясь, резко согнула руку в локте и ударила сжатым кулаком назад, в лицо говорившего.

Раздался болезненный стон, объятия разжались, и Кира, наконец обернувшись, увидела согнувшегося Алиандра, закрывшего руками нос.

— Ты что, псих, подкрадываться ко мне со спины? — виновато сказала она, — я же два месяца на курсы самообороны ходила. Другие приёмы не осилила, а этот удар натренировала.

— Учту, — прохрипел король, осторожно ощупывая нос. Кира, вспомнив про метку, испуганно схватилась за неё и осторожно посопела. Кто её знает, эту обратную связь по дурацкой татушке.

— А мне не больно, — довольно сказала она. Король одной рукой держась за лицо, другой пытался достать носовой платок из кармана рубашки.

— Надо думать, что друг на друга мы реагировать не будем, — прогундосил он, — Мне не интересно, имитируешь ты оргазмы или нет.

— Радостная новость, — тут же ответила Кира, — значит, можно лупить тебя безнаказанно!

— Ну вот видишь, — подал голос Кайл, который стоял за спиной Лизы, обхватив её руками, — они прекрасно общаются. А ты всё переживала, что Алиандр прикончит твою подружку. Скорее, это ему надо дрожать. Нос она ему уже попортила.

— Шрамы украшают мужчину, — отрезала Кира, подходя к мужу и прижимая к его носу платок, выуженный из его же кармана, — а вам, молодожёны, лучше прогуляться, нам поговорить нужно. Только если покормить её захочешь, выбери нашу студенческую столовую. Гарантированно отравится, но в живых точно останется.

Лиза нехотя пошла вслед за потянувшим её за руку Кайлом, бросив на Киру вопросительный взгляд. Та, в свою очередь, пальцем показала ей на свой рот и пощёлкала зубами, намекая, что неплохо было бы им с Кайлом поискать материалы, чтобы сделать слепок дёсен беззубого домового. Алиандр, убедившись, что его нос уцелел, с интересом на неё уставился.

— Это намёк, чтобы она не выедала мозг Кайла без тебя? — поинтересовался он, — интересно, какие тогда у тебя планы на меня?

Кира снова вернулась к медленно текущей речке, с отвращением сморщившись, осмотрелась. Как она помнила, за крепостной, полуразрушенной стеной был ров, который заполонили довольно чахлые растения, но у них были на удивление мощные корни. Видимо, необходимые для того, чтобы выжить в этой пустынной местности. Пустынный участок с красноватым песком, через который она тащила свои сумки, никуда не делся. Как и рощица вдалеке. Речка протекала по другую сторону от ворот, в которые Кира вошла в первый раз.

— Откуда стекают нечистоты, говоришь? — задумчиво спросила Кира, стараясь рассмотреть, где река брала своё начало.

Алиандр, подойдя поближе, показал на жирно поблёскивающий вонючий ручеёк, стекавший в воду из широкой трубы, вмурованную в крепостную стену.

— Не уверен, что это именно то, что показывают девушкам на свидании, — с сомнением произнёс он, — должен сказать, у тебя очень странные интересы.

— И не говори, — подтвердила Кира, — вечно всяким дерьмом интересуюсь. Карма по жизни… А ты бы мог, чисто теоретически, устроить под этим ручейком точно такую же чёрную дыру, как у себя во дворце сделал под ванными?

— Зачем? — удивился Алиандр, — нам нужно вернуться во дворец, здесь смотреть нечего.

— Хочу посмотреть на чёрную дыру, — упёрлась Кира, и король, раздражённо махнув рукой, направил в сторону слива канализации раскрытую ладонь, и которой сорвалась широкая искрящаяся лента чистой энергии. Кира только ахнула, когда эта лента мягко обвила конец трубы, полностью закрыв собой. Еле слышное бульканье подтверждало, что нечистоты продолжают изливаться, но уже не в речку.

— А куда эта затычка выходит? — спросила девушка, полюбовавшись на то, как энергетическая пробка блестит на солнце.

— Очень надеюсь, что на главную площадь княжества Эл, — хмыкнул Алиандр, — но это вряд ли, слишком сильная защита у них стоит.

Повернувшись, чтобы уйти с берега речки обратно в город, Кира почувствовала, что её неслабо занесло в сторону.

— Алиандр, мы же не пили, если меня не подводит мой склероз, — прошептала она, хватаясь за ближайшее дерево.

— Ты выпила половину моих запасов вина, — напомнил король, останавливаясь рядом и прислоняясь лбом к её затылку.

— Это было давно. И меня так не штормило, — возразила Кира, пытаясь отлепиться от дерева, к которому её придавил король всем телом, — мне жаль тебя, если один кувшин ополовинил твои запасы. Эй, ты что, решил на мне стоя выспаться?!

С трудом повернувшись, она посмотрела на лицо Алиандра и, охнув, подхватила его за плечи, но, не удержав, вместе с ним упала на землю. Внезапное головокружение прошло, оставив только сильное чувство тревоги, которое усиливалось при взгляде на бледное лицо мужа. Но он был в сознании, тяжело дыша, пытался улыбнуться.

— Я и забыл, сколько сил это отнимает, — признался он, пытаясь сесть, опираясь спиной на дерево.

— Что — это? — спросила Кира, которая в этот момент соображала, как она будет тащить на себе мужа до дворца, будто алкоголика с семейной попойки.

— Магия, — пояснил Алиандр, который и не думал вставать, несмотря на усилия Киры, — есть заклинания, которые вытягивают совсем немного энергии. Но, чтобы сделать компактную чёрную дыру, пришлось выложиться.

— И долго ты здесь будешь отдыхать? — запереживала Кира, испытывая сильное желание прилечь рядом и вздремнуть. И всё равно, что земля мокрая, я от реки всё ещё доносятся волнами убойные запахи.

Алиандр не ответил, окончательно отрубившись.

— Помогите! — севшим от испуга голоса, прошептала Кира, но почувствовала, что теряет последние силы, и упала на траву рядом с мужем.

Шли минуты, но они не шевелились и как будто не дышали. По крайней мере, так показалось Лизе, которая упросила Кайла вернуться обратно на берег, подгоняемая непонятной ей самой тревогой. Он неохотно уступил. Но когда увидел, что королевская чета лежит без движения на мокрой траве, потрясённо ругнулся и подбежал к ним, оставив Лизу позади.

— Не трогай их, — предупреждающе крикнула Лиза, подбегая следом.

Она прижала два пальца к шее подруги, сосредоточенно послушала пульс и подняла изумлённые глаза на мужа.

— Они живы, но в глубоком обмороке… на голове никаких следов удара. Как будто они просто спят. Только у Алиандра кровь немного из носа идёт после… недоразумения.

— То есть, если его снова побьёт жена, это будет называться именно так? — уточнил Кайл, — странно… Это магическое истощение, я с таким уже сталкивался. Но почему у обоих сразу?! Если Алиандр решил похвастаться своей волшебной силой, то явно переоценил свои возможности.

— Они простудятся, — захлопотала Лиза, пытаясь приподнять хотя бы Киру, но тяжёлое тело подруги соскользнуло обратно на траву, — надо позвать на помощь, чтобы их перенести во дворец. Кира не простит, если узнает, что я её оставила лежать в этой грязи… да ещё и уронила в неё.

Кайл, не особенно напрягаясь, подхватил короля и взвалил себе на плечо, легко наклонившись, обхватил Киру за талию и подмигнул Лизе, обвивая вокруг неё хвост. Сосредоточившись, вызвал заклинанием, которое всегда держал наготове, портал, открыв его перед покоями Алиандра.

Сами жилые комнаты были защищены от подобного способа проникновения замурованными в тайные места талисманами, которые нужно было время от времени подпитывать. Этим занимался бы придворный маг… если бы он был в Королевстве гоблинов. Но за неимением такового, всеми делами по магической безопасности дворца, как было известно Кайлу, занимался сам король — единственный универсальный волшебник королевства, который не отказывался творить магию в бытовых целях, в отличие от своих высокомерных родственников. А чистокровные эльфы скорее покончили бы с собой, чем стали работать на презираемых ими гоблинов.

Лиза, забежав вперёд, открыла двери, и Кайл занёс супругов в комнату, свалив их, как можно бережнее, на кровать.

— Что дальше? — с тревогой спросила девушка, осторожно снимая испачканный плащ с бесчувственной Киры и отбрасывая его в сторону. Потом расстегнула и сняла полусапожки. Кайл, в свою очередь, снимал с короля сапоги. Грязную рубашку просто разодрал, не утруждая себя расстёгиванием, и бросил на пол, попав в Тяпнутого, который вбежал в открытые двери.

— Где вы были всё это время? — прорычал демон, поворачиваясь к трясущемуся домовому и двум стражникам, которые покорно ждали назначения наказания.

Бросить королевскую пару надолго — это был серьёзный проступок. И они знали, что наказание будет, даже если признаются, что отлучились, так как во время разговора королевы с хозяином таверны умудрились выпить компотика, кувшин с которым очень удачно стоял на столе, и потом почувствовали, что жажда халявных напитков до добра не доведёт. Ингредиенты компота явно были секретными, так как Тяпнутый недоумевал, как вполне вкусный напиток может так качественно прочистить желудок. Перечить воеводе короля никто не смел. Кроме его жены.

— А понежнее нельзя было? — раздался сердитый голос Лизы, и Кайл поражённо повернулся к ней, забыв про провинившихся слуг, которые радостно шмыгнули за порог, — ты же ему чуть руку не сломал, когда на кровать кинул, очень неудобно подвернулась!

— Понежнее? — повторил он, — Я только что нежно раздевал мужика! Это, кажется, должно о чём-то говорить.

— Что он скажет «спасибо», когда проснётся?

— Проснётся, когда энергию во сне пополнит. И более вероятно, что в качестве его «спасибо» у меня есть шанс попасть в ссылку за пределы королевства. Так что надеюсь, он не будет задаваться вопросом, кто его сюда тащил и раздевал.

— Да уж…

Лиза решила, что просто прикроет спящую глубоким сном Киру одеялом и так оставит. А потом подробно расспросит о том, что случилось на берегу реки.

Оставив короля и Киру на попечение прибежавшей Тары, Кайл и Лизой отправились в столовую. Время ужина давно настало, и за пустым столом сидел злой и голодный Алерс, мрачно созерцая перед собой пустую посуду и разламывая каменными пальцами тарелки в мелкую пыль.

— Ну и кто сегодня ужин не заказал? — склочным голосом поинтересовался он, посмотрев на Лизу так, будто она была обязана предстать перед ним с подносом, на котором стоит ужин из трёх блюд.

Кайл, оглядевшись, коротко позвал, и от стены отошёл незаметный до этого маленький домовой.

— Мелкий, сгоняй на кухню, притащи нам хлеба с мясом и сыром, вино, — спокойно приказал асур и слуга, поклонившись, убежал так быстро, будто его не за едой послали, а пообещали побить.

— А где моя говядина в креветках? — склочно продолжил выяснять принц, доламывая последние тарелки.

Кайл, взяв Лизу за руку, подвёл её к дальнему концу стола, усадил за стул и только потом поинтересовался у Алерса:

— Вы, ваше высочество, и сами могли приказать принести еду для вас. Ваш брат и его жена отдыхают у себя в комнате, поэтому полагали, видимо, что заботу об ужине вы возьмёте на себя.

Лиза быстро осмотрела принца, который, скривившись, начал гнуть железные вилки и зачем-то наматывать на них салфетки.

— Всё, как и говорила мама — стоило ей уехать, как начался бардак во дворце. Всех толковых слуг с собой забрала, никого не дозовёшься. Братец с жёнушкой теперь из спальни вылазить не будут, а все заботы, значит, на меня переложили. Даже меню подписать и то недосуг молодожёнам. Значит, на троне теперь тоже можно посидеть?

Лиза, поблагодарив улыбкой домового, помогла слуге переставить на стол чистые тарелки. Следом вбежали домовые с подносами, на которых были сервировочные тарелки с мясом, хлебом и сыром, как заказывал Кайл. Демон вообще старался больше жевать, чем говорить, опасаясь, что не сдержится и макнёт младшего принца головой в вино, поданное в широкой чаше — горячее и со специями, несмотря на то, что предусмотрительно сел от Алерса подальше.

— Глинтвейн обычно подают зимой, — удивлённо сказала Лиза, попробовав вино.

— Алиандр его любит, поэтому повар часто готовит горячее вино заранее, — пояснил Кайл, немного смягчившись и улыбнувшись в ответ девушке.

— Я не мешаю вам беседовать? — встрял склочный принц в беседу, постучав кубком по столу, чтобы привлечь к себе внимание. Вино, выплеснувшись, испачкало когда-то белую рубашку.

— Ну что вы, ваше Высочество, — вежливо сказала Лиза, и положила ладонь на сжавшуюся в кулак руку Кайла, — мы с удовольствием послушаем, как прошёл ваш день.

— А, — довольно усмехнулся Алерс, — поспал, пожрал. Погулял. Посмотрел, что и как. Дел в королевстве полным-полно. Однако братцу, смотрю, на это плевать. После отъезда мамы — тем более. Конечно. У него же теперь жена, избранная Книгой есть. Вот когда я женюсь, то не буду в спальне валяться. Надо ведь и братца замещать, вот так!

Неожиданно наступившая неестественная тишина заставила насторожиться всех, кроме Алерса. Сгущающийся над принцем серебристый туман выглядел внушительно и достаточно зловеще.

— Вообще, пусть каждый занимается своим делом, — окончательно разошёлся принц, — пусть Алиандр подавится своим троном… прям жрёт его и давится. А я его заменю… в спальне с его жёнушкой. Она будет в восторге. Гадость, конечно, ничтожная человечка…

Серебристый туман за его спиной сгустился в женскую фигуру, которая держала копию Книги на призрачном пюпитре и что-то лихорадочно в нём записывала. Лиза чуть не вскрикнула, однако Кайл, не вставая со стула, притянул её к себе на колени и прижал ладонь ко рту девушки, напряжённо наблюдая за происходящим.

— Я бы женился только на чистокровной эльфийке, — продолжал разногольствовать Алерс, откинувшись на стуле и, прикрыв глаза, прихлёбывая вино из бокала.

— Записано, — подала голос серебристая фигура, захлопнув призрак Книги, который медленно растаял, — принц Алерс при свидетелях согласился жениться на чистокровной эльфийке.

— Что?! — заорал Алерс, от неожиданности падая на пол вместе со стулом, — Тебя не звали… Убирайся, призрачная тварь, и забери свою книжонку. Плевал я на неё и на твою эльфийку! Думаешь, подловила, да?! Я тебя не боюсь!

Кайл крепче прижал к себе не сопротивляющуюся Лизу, прищуренными глазами наблюдая за происходящим. Он знал, что в королевстве гоблинов Призрак Богини Вайлы, заключённый в Книге, имеет неограниченную власть и обладает капризным характером своего прототипа. И не удивительно, что богиня мести и козней стала покровительницей королевства, отражая характер своих подопечных — гоблинов и домовых.

Недалеко от Алерса появилось световое пятно, в центре которого безжизненно повисла фигура тёмноволосой эльфийки. Красиво заплетённые косы спускались до самого пола.

— Эта уродина — моя будущая жена? — снова заорал Алерс, — хочу блондинку. Слышишь, ты? Согласен жениться на блондинке, и точка!

— Запишем заново, — невозмутимо продолжила призрачная фигура, снова вызывая из небытия полупрозрачную Книгу, — Алерс отказался от эльфийки Тем-эл…

Световое пятно, мигнув, исчезло вместе с девушкой, и Алерс самодовольно хмыкнул, что никто не смеет ему прекословить.

— … И ему в жёны предназначена самая прекрасная из дев с чудесными белокурыми волосами.

На полу снова появилось световое пятно, в центре которого висела теперь светловолосая девушка, странно коренастая для эльфийки. Распущенные волосы, падающие на лицо, были поистине удивительно красивы, переливаясь золотом в лучах заката.

Призрак богини, поставив последний энергичный росчерк в Книге, пропал с неожиданно громким хлопком, который заставил всех вздрогнуть. Тело белокурой девушки тяжело упало на пол, когда световое пятно исчезло. Алерс, подбежав к своей невесте, нетерпеливо перевернул её и, присмотревшись, издал ужасный вопль. Ударив кулаком в пол рядом с её головой, он развернулся и в ярости выбежал из столовой.

Лиза только тогда осмелилась пошевелиться, пытаясь встать с колен Кайла, но тот только сильнее прижал её к себе.

— Ты не знаешь, кто это, — предупреждающе сказал он, вдыхая запах её волос.

Повернув к нему рассерженное лицо, девушка увидела потемневшие глаза Кайла, и нахмурилась, ответив:

— Это не важно. Может, она нуждается в помощи врача и лежит без сознания. Пусти, мне нужно её осмотреть. Может, я только студентка, но основы первой помощи нам преподавали.

Асур неохотно разжал руки, позволяя ей встать, и Лиза спрыгнула на пол. Оглянувшись на всё ещё сидящего мужа, она подозрительно на него посмотрела.

— И сделай что-нибудь со своей пряжкой. Страшно неудобно сидеть.

— Это не пряжка, — со вздохом признался Кайл, но она его уже не услышала, подходя к безжизненно лежавшей девушке. Опередив её несколькими широкими скользящими шагами, демон опустился перед невестой Алерса на колени и откинул белокурые волосы с её лица. Лиза, подойдя секундой позже, издала изумлённый вздох и невольно отшатнулась в сторону.

— Кто с ней это сделал? — прошептала она, с ужасом вглядываясь в грубое, испещрённое вмятинами лицо, как будто вырубленное из куска скалы. Бровей и ресниц не было, а нос расплющился на половину лица.

— Полагаю, её родители. Никогда не понимал, зачем многие перед родами уходят в горы, Каменные гоблины — не самый лучший вариант среди жителей королевства, — хмыкнул Кайл, беря лежавшую без чувств девушку на руки и коротко позвав спрятавшихся слуг.

Домовые, как показались Лизе, полезли даже из таких мест, где их было сложно заподозрить. Для себя она решила теперь тщательнее проверять ванную комнату перед тем, как закрыть дверь. Из вазы высунулась голова того самого мелкого домового, которого Кайл послал за едой.

— Комнату для принцессы, и поживее, — приказал Кайл, и тот, кивнув, ответил:

— Вчера только закончили вычищать гостевые спальни после эльфов. Я вам покажу…

С этими словами толпа домовых торопливо засеменила вслед за провожатым. Замыкал процессию Кайл с невестой Алерса на руках, и следом шла Лиза, раздумывая над словами асура. Наконец, не выдержав, подёргала его за рукав, чтобы обратить на себя внимание.

— Почему тогда призрак сказал, что Алерсу в жёны достанется самая прекрасная из девушек?!

Кайл посмотрел на лежавшую без сознания на его руках гоблиниху.

— Надо признать, что среди своих сородичей она считалась бы просто красавицей! Так что, здесь Книга не обманула.

Кайл опустил тело белокурой гоблинихи на кровать в комнате, на которую им указал сопровождающий домовой. Лиза попыталась взять её за руку, чтобы посчитать пульс и ахнула, с трудом приподняв тяжёлую, как будто каменную конечность девушки.

— Как ты её нёс, она же тяжёленная! И странная… — обратилась она к Кайлу, который стоял за её спиной. Пульс был — мерный и чёткий, прослушивался даже через плотную кожу гоблинихи.

— Каменные гоблины вообще интересные существа, — ответил асур, посмотрев на вздутые мышцы своего бицепса. По его мнению, ответ на первый вопрос был очевиден, — рождаются в горах, и частично сами сделаны из камня.

— Как? — шёпотом протянула Лиза, оглядывая девушку на кровати, и заглядывающих в двери домовых, — как это может быть? Здесь, конечно, непонятно многое. Но я, как будущий врач, просто отказываюсь принимать как данность, что у родителей одной расы может родиться ребёнок, коренным образом от них отличающихся. У гоблинов может родиться домовой. Пара домовых рожает горных гоблинов. Как говорит Кира, логика у меня на этом сдохла. Даже боюсь предположить, какие потомки получаются у горных жителей!

— У них рождаются или гоблины, или домовые, — спокойно ответил Кайл, и потянул Лизу за руку прочь из комнаты. Видя её сопротивление, добавил, — она спит. Богиня не причинит ей вреда.

— Богиня? — прошептала Лиза, — этот белый призрак — богиня?

— Богиня Вайла, покровительница королевства. Она же подбирает пары для королевской семьи. Чем иногда руководствуется — непонятно. Хотя с Алерсом, на мой взгляд, угадала. Теперь ни он, ни его потомство, точно не претенденты на престол. С такой-то женой и мамой… Представляю её каменных детишек…

Лиза резко затормозила в коридоре, и по инерции протащилась за ним по коридору несколько метров, так как асур не сразу понял, что не так, но успел поддёрнуть девушку вверх, чтобы она не упала.

— Мне не нравится такой потребительский взгляд на женщин, — чётко сказала она, отдёрнув руку, — значит, я для тебя тоже только инструмент для воспроизводства потомства? Не то, чтобы я об этом не догадывалась, но звучит обидно.

Кайл, оглядевшись, подхватил жену на руки и, не обращая внимания на её гневные крики, быстро понёс в сторону комнаты, которую они делили друг с другом уже несколько дней. Пинком открыл двери, и, дойдя до кровати, опустил девушку на покрывало. Лиза попыталась вывернуться, но гибкий хвост, который обхватил талию и сильные руки, опустившиеся по обе стороны от её головы, лишили её возможности двигаться.

— Ты права! — свистящим шёпотом произнес асур. Распустившиеся красные волосы как занавесом скрыли лица супругов, — ты для меня ценна тем, что можешь родить здоровых наследников. Думаешь, демоны просто так женятся на своих соотечественницах? Для многих это единственный шанс завести семью.

Резко отпустив девушку, он сел на кровати. Лиза не спешила подниматься и лежала в полном ошеломлении.

— Я видела твою семью, — наконец, мягко сказала она, — и не сказала бы, что твой папа выглядел счастливым.

— Ещё бы, — вздохнул Кайл, — я хотя бы ушёл из дома, когда достиг совершеннолетия.

— Но почему?… — воскликнула Лиза, закрыв лицо руками, искренне не понимая.

— Мы рабы инстинктов, — с трудом признался Кайл, наконец, посмотрев на неё, — точно так же, как гоблины подчиняются призраку богини, живущей в Книге, а остальные расы — своим богам, мы подчиняемся одному, но очень мощному инстинкту, и стремимся продолжить свой род. Демон, достигая определённого возраста, отчаянно начинает искать себе пару. Если не успеет совершить брачный обряд с полностью подходящей ему женщиной, то теряет силы и умирает. Поэтому я не поверил своим глазам, когда увидел метки на своём хвосте, впервые к тебе прикоснувшись.

— Я тебе нужна, — подытожила Лиза, и асур кивнул.

— Обряд совершён, и тебе не грозит гибель, — продолжила она, но тут Кайл отрицательно покачал головой.

— Обряд не завершён, — поправил он, оглядывая её ревнивым взглядом, — хотя ты права, гибель мне уже не грозит.

— Я не собираюсь… завершать обряд с малознакомым мне мужчиной, — ответила Лиза, невольно подтягивая к себе поближе подушку, чтобы прикрыться от его разглядываний.

Кайл молча на неё смотрел, и, наконец, проговорил:

— То есть, то, что у нас было две свадьбы, встречи с родителями, проведённые в одной комнате ночи, когда я, как дурак, лежал рядом — это нас никак не познакомило?

— Кажется, теперь я понимаю полный смысл фразы: «Постель — не повод для знакомства», — невольно улыбнулась над абсурдностью ситуации Лиза, — тем не менее… дай мне отучиться…

— Роди мне ребёнка, — тут же отреагировал асур.

— Самому это не слышится, как бред? — рассердилась Лиза.

— Нет, — растерянно сказал Кайл, — вполне нормальное требование к жене.

Девушка бросила в него подушкой, которую он поймал на подлёте и аккуратно положил рядом. И посмотрел на супругу взглядом «ну-что-опять-не-так», который она успела хорошо узнать за эти дни. Нет, он её не обижал, и даже на самые темпераментно высказанные претензии отвечал предельно спокойно. Поэтому его недавняя вспышка её так поразила.

— Давай начнём сначала, — предложила она, и асур с готовностью кивнул, придвигаясь поближе. Лиза отодвинулась к изголовью кровати, и продолжила, — с чего начинаются нормальные отношения?

— Знакомство, — немедленно ответил Кайл, и Лиза поощрительно кивнула.

— Этот этап у нас уже пройдён. А потом?… — протянула она, с намёком, надеясь на правильный ответ.

— Постель, — пожал плечами демон, дёргая на себя покрывало так, что Лиза, не удержавшись, упала на спину и проехалась на ткани прямо к нему в руки.

— Давай не будем пропускать конфетно-букетный период, — успела торопливо сказать Лиза в паузе между поцелуями.

— Это что? — рассеянно поинтересовался асур, соображая, как у жены расстёгивается платье.

— Знаки внимания, что я тебе не безразлична, чтобы узнать друг друга лучше, — объяснила девушка, пытаясь увернуться от его рук. Пока безуспешно.

— Одно другому не мешает, — успокоил её Кайл, отыскав, наконец, «молнию» на платье жены.

Лиза, зашипев, как рассерженная кошка, стукнула его по руке.

— Где твоя сдержанность, я тебя не узнаю!

Кайл подтянул девушку поближе и, уткнувшись лицом в её шею, пробурчал:

— Я и так долго был сдержанным… Ты — моя жена…

Лиза, перепугавшись, схватила его за волосы и откинулась назад, спасаясь от его губ.

— Если хочешь, чтобы я тебя ненавидела — давай, — неожиданно зло и чётко сказала она, глядя ему в глаза. Осознавая смысл её слов, он замер, потом, медленно отстранившись, встал с кровати. Не говоря ни слова, смотрел на застывшую на кровати девушку. Затем, так же молча, вышел.

Тяжело дышащая Лиза вздрогнула, когда вместо ожидаемого грохота резко закрывшейся двери, она мягко захлопнулась. Обведя взглядом комнату, девушка с некоторым разочарованием остановила взгляд на пустой половине кровати, неожиданно поняв, что успела привыкнуть к присутствию Кайла рядом с собой каждую ночь. Лежать, прижавшись к горячему телу демона, который уютно обхватывал её хвостом, было очень приятно. И спокойно.

— Вот как так — вроде и сама выгнала, а чувство такое, что меня по-хамски бросили, — расстроено сказала она самой себе, и, сняв полурастёгнутое платье, бросила его на стул рядом с кроватью.

Потом долго лежала, не в силах заснуть, думая о том, почему она не испытывает к фактически похитившему её демону ненависти. Подняв руку, посмотрела на тускло мерцающую метку Лиранс и, вздохнув, прислушалась к тишине в коридоре. Она и боялась, что Кайл придёт снова, и надеялась на это. Спустя какое-то время всё-таки задремала, и уже не слышала, как открылась дверь, и кровать тихо скрипнула под весом асура. Притянув её за талию к себе хвостом, он уткнулся в её волосы лицом и тоже заснул. Лиза во сне потянулась к мужу, обвиваясь вокруг него руками и ногами.

Выспавшийся человек — счастливый человек. Кира с удовольствием потянулась на постели и села, по привычке взъерошив волосы. Она пока не привыкла к длиннющим локонам, наколдованным Алиандром, и запуталась в прядях пальцами. Попытавшись провести по волосам рукой, наткнулась на застрявшую в них веточку.

— Что за?…

Откинув одеяло в сторону, обнаружила, что на ней только нижнее бельё.

— Та-ак, — протянула Кира, осматриваясь.

Она была в спальне Алиандра. Супруг сидел за своим столом, не прикасаясь к бумагам, зато, не отрываясь, рассматривая её. И Кира засомневалась, что его поразили кружевные трусики-танга. Слишком уж задумчивым и многообещающим был взгляд.

— Последнее, что помню, это речка Вонючка и свою дикую усталость, — поделилась Кира, — по крайней мере, это объясняет грязные волосы. Всё-таки вырубилась на берегу. Как я оказалась во дворце — тоже не вопрос. Дотащили. Но почему ты на меня смотришь так, как будто уже договорился с ближайшими людоедами о поставке им мяса? Причём моего?

Алиандр вздрогнул. Глаза Киры округлились. Она что — угадала?! Дальнейшие слова мужа её не порадовали.

— Вообще-то сначала я прикидывал, получится ли убить тебя, в обход метки Лиранс. Потом подумал и прикрыл одеялом, чтобы не замёрзла, — честно признался он, вставая из-за стола. Кира отшатнулась подальше, закутавшись в одеяло.

— Стой на месте, маньячила… У нас ещё даже медовый месяц не закончился. Откуда такие мысли, я же тебе ещё мозг по-взрослому выносить не начала.

Алиандр, не слушая её, начал мерно вышагивать по комнате. Кира заметила, что король недавно принимал ванну — белокурые волосы ещё не успели высохнуть. У неё самой грязная голова нещадно зачесалась. Больше всего ей хотелось принять душ. Но, пока король перекрывал путь в ванную комнату, приходилось терпеть.

— Я не мог понять, почему у меня наступило крайнее истощение после ерундового, в принципе, напряжения. Бывали у меня заклинания и потяжелее. И пришёл к одному выводу…

Замолчав, он снова посмотрел на девушку тяжёлым взглядом. Кира занервничала и предположила:

— Тренироваться надо больше? Так не вопрос, вставай с утречка и магичь на здоровье.

— Дело не в тренировках… Метка Лиранс объединила не только наши жизни, но и магические силы.

— Это всё, до чего ты додумался? Ещё посиди, поразмышляй. Мне, конечно, тоже интересно, почему меня на берегу свалило. Но… нет, это полная ерунда, я не магичка, — фыркнула Кира, и, устав ждать, пока Алиандр, наконец, закончит ходить по комнате, скинула одеяло и прошмыгнула мимо него в ванную.

С наслаждением вычесав из волос сор и умывшись, она начала набирать воду в огромную бадью. Как и в прошлый раз, текла совершенно ледяная вода.

— Алиандр, если ты уже закончил медитировать над проблемой, может, сделаешь мне воду погорячее? — попросила она, приоткрыв двери в комнату.

Король поставил энергичный росчерк на бумагу, в которой Кира с содроганием опознала указ, и встал из-за стола. Документ, померцав, растворился в воздухе — распоряжение было признано действительным.

— Я тебе потом свои бумажонки притащу, которыми Тара весь кабинет завалила, — пообещала Кира, — надоели мне до ужаса. Главное, не заканчиваются!

— По бытовым делам всегда много работы, — согласился Алиандр, — я рассматриваю указы по внешним делам государства, их намного меньше. А домашними делами всегда занимались королевы, они же самые простые.

— Вот как? — протянула Кира, посторонившись и дав мужу пройти мимо неё в ванную, — то-то во дворце скоро потолки на голову падать начнут. Ладно, сделай поскорее мне горячую воду. Чешусь, как старый бабуин!

— Опусти руку в воду, — предложил ей Алиандр, остановившись рядом с бадьёй. Кира, недоуменно нахмурившись, подошла поближе и выполнила его просьбу.

— Такая же ледяная…

Алиандр, схватив Киру за руку, заставил опустить её ещё глубже и, глядя в глаза, произнёс.

— Подумай о том, какая вода должна быть… Пожелай, чтобы она нагрелась…

Как загипнотизированная глядя в его глаза, Кира, не ощущая холода, начала думать, как здорово было бы согреться в тёплой водичке… И с воплем начала выдирать руку из хватки Алиандра. Впрочем, тот сам быстро опустил её. Как заворожённые, они смотрели на воду, над которой поднимался мощный пар, согревший ванную комнату.

— Спасибо, что ли, — неуверенно сказала Кира, осторожно пальчиком трогая воду, — но слишком горячую не надо было делать.

Алиандр, вздохнув, посмотрел на неё и вышел из ванной, не говоря ни слова. Кира посмотрела ему вслед и негромко сказала:

— И не думай, что я не раскусила твою подставу. У тебя рука тоже была под водой. Сам нагрел, и думаешь, я поверю, что это моя работа?

— Мы вместе это сделали, — остановившись, сказал король, — но перестарались. И я не чувствую оттока энергии, что очень странно. Думаю, нам надо поговорить с Тарой, когда она принесёт новые указы.

— А кто их составляет, эти указы? — рассеянно спросила Кира, не осмеливаясь залезть в чересчур горячую воду. Она пустила воду с потолка тонкой струйкой, чтобы немного разбавить кипяток.

— Я, министры, Тара, ещё есть прошения граждан и домоуправителя, — скучным тоном перечислил король, — вот и копится. Имей в виду на будущее — читать надо внимательнее. Иногда такое подсовывают! Дарственная на дворец только чего стоит…

— Значит, указ об установлении плахи на площади не нужно было подписывать? — невинным тоном осведомилась Кира и насладилась зрелищем метнувшегося в её сторону короля. Даже залюбовалась игрой мышц на мощном теле и разметавшимися белокурыми, почти высохшими, волосами.

— Что ты сделала?! — свистящим шёпотом произнёс король, наклонившись к ней, и девушка отодвинула его двумя пальчиками.

— Не подписала я этот указ, расслабься. Но у меня появилась классная идея — подсовывать тебе время от времени заявление на развод. Потеряешь бдительность и когда-нибудь точно подпишешь!

— Ты будешь мыться или нет?

Алиандр устроился напротив, облокотившись на стену и сложив на груди руки, явно не собираясь уходить из ванной. Кира замешкалась, посмотрев сначала на него, потом на наполненную приятной тёплой водичкой бадью, и снова на него. По циничной усмешке поняла — не уйдёт, гад. Но если наивно полагал, что она будет стыдливо выпихивать мужа за дверь, тоже не угадал.

Изогнув губы в точно такой же, как у него, ухмылке, она медленно потянула вниз бретельку лифчика. Затем небрежно скинула бретельку с другого плеча. Алиандр, закусив губу, наблюдал за её движениями, не двигаясь. Лифчик расстёгивался спереди, чему она от души порадовалась, легко разъединяя чашечки и скидывая бельё одним изящным жестом.

Девушка изогнулась, длинные волосы почти достали до пола, и провела руками по телу.

— Ты что делаешь? — поинтересовался застывший у стены Алиандр, и Кира раздражённо выпрямилась.

— А ты как думаешь? Что я в воду полезу прямо в одежде?!

— Нет, но как-то ты медленно раздеваешься. Помочь?

— Медленно раздеваюсь?! Варвар… Была бы музыка, я б такой стриптиз организовала!.. На чём я остановилась?

Кира изогнувшись, снова медленно начала спускать трусики, и остановилась, когда раздался громкий стук в дверь. Алиандр повернул голову в сторону спальни и тихо выругался.

— Ваше Величество, кэп Кайл говорит, что у него что-то срочное!

Трубный голос гоблина никак не походил на музыкальное сопровождение, и Кира вздохнув, оставила бельё в покое.

— Надо же, обломщики и в другом мире не дремлют. Надо будет зайти к ним с Лизой как-нибудь в час ночи, на чай пригласить. Хорошо хоть, постучаться не забыли.

Король вышел из ванной, плотно прикрыв за собой двери.

— Вот и славно, — пробормотала Кира, скидывая трусики и ныряя в бадью, — пока мальчики общаются, хоть спокойно помоюсь без свидетелей.

Намылив волосы, Кира откинула голову в воду и тщательно прополоскала локоны, которые теперь больше походили на мокрую мочалку. Как она будет сушить и расчёсывать это богатство, подаренное Алиандром, она не представляла. Облокотившись на края бадьи, она только расслабилась, и тут же резко выпрямилась, выплеснув часть воды на пол. На котором больше не лежало её бельё, скинутое совсем недавно.

— Кто здесь? — хриплым от страха и злости голосом спросила Кира, оглядывая пустую ванную, — я знаю, что здесь кто-то есть!

После недолгого напряжённого молчания, из-за унитаза высунулась тонкая ручка, размахивающая подобием белого флага. Кира опознала в тряпке свои трусики, что совсем не улучшило её настроения.

— А ну, вылазь, извращенец, — велела она, зловещим шёпотом, и поражённо уставилась на Тяпнутого, который сконфуженно выполз на середину комнаты, не поднимая головы.

— Офигеть можно. Да тебе у психиатра лечиться надо, — наконец сказала Кира, — целый комплекс — вуайеризм, фетишизм. И это только на первый взгляд. Боюсь даже предположить, что там ещё скрывается под твоей бугристой шкуркой. Зачем тебе мои трусы, гадёныш?!

— Постирать, — пискнул бордовый от смущения Тяпнутый, шокированный поставленными ему зловеще звучащими диагнозами, — просто постирать. Я же ваш слуга.

Кира, которой уже надоело сидеть в начавшей остывать воде, постаралась придать себе грозный вид. Что было очень сложно в мокром и голом виде.

— Давай так. За этой дверью я всегда должна быть одна. Увижу хотя бы тень твоего пятачка — можешь считать себя шахтёром у эльфов. Понял?

— Понял, — кивнул Тяпнутый, — можно мне уползти?

— И как можно шустрее, — прошипела Кира.

Домовой, распластавшись, пополз по полу в сторону выхода. Тюкнувшись в дверь макушкой, приоткрыл её и последним гребком вывалился в комнату, не забыв прихватить с собой бельё королевы.

Откинув голову на бортик бадьи, Кира закрыла глаза и попыталась расслабиться и поймать безвозвратно ушедший кайф в быстро остывающей воде. Но нарастающее чувство тревоги, будто за ней всё равно кто-то наблюдает, заставило вздрогнуть и открыть глаза. И тут же с шумом уйти под воду, подняв тучу брызг. Печальную физиономию Тары с вечно падающими очками она никак не ожидала увидеть.

Долго отсидеться под водой не удалось. Пришлось выныривать, когда воздух в лёгких закончился. Выдохнув, Кира откинула с лица мокрые пряди и устало посмотрела на пачку указов, которые гоблиниха держала перед собой.

— Это срочно?

— Повара не могут приступить к приготовлению обеда, домовые к уборке, а стражники к патрулированию улиц, — сухо ответила гоблиниха, — её величество Фем-эл подписывала эти указы ежедневно.

— Не упоминай вслух это имя, — шикнула Кира, — а то вызовешь на нашу голову. Давай так — тебе час на то, чтобы подготовить новые указы — меню на неделю, и трудовые договора со слугами и стражниками на год. Один документ на все имена. Подпишу, так и быть. А если ещё раз побеспокоишь меня, когда я принимаю ванну, занимаюсь любовью или отлучусь потрындеть с подругой за жизнь, посоветуюсь с Книгой на предмет смены Хранительницы.

Тара, округлив и без того немаленькие глаза, беспомощно посмотрела на документы, потом на Киру, которая стала вылезать из ванной, окончательно потеряв всякое желание расслабляться. Гоблиниха пропала, стоило девушке на секунду отвести взгляд.

Выйдя из бадьи и схватив огромное полотенце, висевшее на крючке возле двери, Кира тщательно промокнула волосы и завернулась в него, оглядываясь по сторонам. Не удивительно, что в этом королевстве каждый второй напоминал параноика, учитывая удивительную способность населения прятаться и возникать ниоткуда.

Свежая одежда была у Киры в её гардеробной комнате, куда она и отправилась, чтобы одеться. Тщательно закрыв двери, она заглянула под все шкафы, отодвинула маленький диванчик на двоих, который стоял возле стены. И только после этого рискнула снять полотенце и быстро натянуть первое попавшееся платье.

Теперь осталось разобраться с волосами. Девушка хмуро посмотрела в окно. Раннее утро. Даже странно, что она чувствует себя настолько отдохнувшей. Только очень голодной. Наверное, надо было подписать хотя бы меню, чтобы хоть кто-то зашевелился с завтраком. Но идти на поиски кухни или Тары с мокрой головой тоже не хотелось.

Девушка села на край кровати с расчёской в руках и начала приводить волосы в порядок, начиная расчёсывать кончики, осторожно распутывая пряди.

На деликатный стук в дверь она удивлённо подняла голову. Надо же. Стоило ей одеться, как у домовых пропало желание приходить незваными?

— Это кто у нас тут такой вежливый? Заходи, — пригласила она, и дверь открылась, пропуская Лизу.

— Как ты себя чувствуешь? — с волнением спросила подруга, — я так переволновалась, когда увидела тебя на берегу, лежавшей без сознания. Кайл объяснил, что это от потери сил. Как такое может быть? Король Алиандр что-нибудь сказал?

— Бредил о чём-то, — неохотно сказала Кира, вспоминая странное предположение короля, — главное, что ты со мной… Вместе разберёмся. Представляешь, он сказал, что метка Лиранс поделила волшебную силу между нами, потому мы и заснули на берегу после того, как он произнёс заклинание. Ещё пытался убедить, что я тоже теперь колдовать могу.

— А вдруг, это правда?! — восторженно сказала Лиза, — попробуй что-нибудь сделать… С нами столько странного произошло, что хуже не будет. Или ты расстроишься?

— Ага, — фыркнула Кира, — о боже, у меня появилась нечеловеческая сила! Покажите, куда мне плакать!

Лиза огляделась и с энтузиазмом показала на тяжёлый пуфик, стоявший возле стены.

— Вот. Сдвинь его с места силой мысли!

Кира сосредоточенно уставилась на пуфик, отдавая ему мысленно команды. Потом представила, что тянет его на невидимой верёвке к себе.

— Ну, что чувствуешь? — нетерпеливо спросила Лиза, которая по-турецки возле камина на ковре и не сводила глаз с объекта эксперимента.

— Есть хочу, — буркнула Кира, которая от напряжения дышала через раз.

Прошло ещё две минуты, и Лиза снова зашевелилась, поменяв позу на более удобную, вытянув ноги.

— А сейчас? — спросила она, глядя на неподвижную Киру.

— Убить кого-нибудь хочу, — призналась та, вскакивая с кровати и проводя пальцами по волосами, — не знаю, что там за сила, но она явно не в поднятии тяжестей на расстоянии… Сделаешь мне причёску?

— Давай, — вздохнула Лиза, подходя к подруге, — сделаем тебе косу, будет удобнее ходить.

Кира запрокинув голову, ждала, когда ей заплетут ещё влажные волосы и уложат короной вокруг головы.

— Кстати, как тебе Кайл в качестве мужа? — оживлённо спросила она, оставив на время свои размышления о беспорядке в королевстве, — ты уже не хочешь домой? Хотя что там от нашего желания зависит… У меня вообще такое впечатление, что я тут всем в карты проиграла, кругом должна осталась. А тебе-то всего с одним мужиком разобраться. И тот с тебя пылинки сдувает.

— Ну, да, сдувает, — без особого энтузиазма призналась Лиза, — но домой хочется.

— Тебе проще, завидую, — вздохнула Кира, — вы ведь не привязаны к одному месту. Можешь уговорить его пожить и на Земле. Это я на этой помойке застряла крепко. Но есть и хорошие стороны в этой истории — например, у тебя личная жизнь, наконец, начнётся…

— Кстати о личной жизни, — быстро перебила её Лиза, которая не хотела освещать подробности своих отношений с Кайлом, — у Алерса вчера появилась невеста, назначенная Книгой. И нас просят с ней поговорить…

— Ого! — воскликнула Кира, — и что от нас требуется? Убедить её не прыгать из окна от этой радостной новости? Бедная девочка… А где, кстати, наши муженьки?

— Насколько я поняла, — сказала Лиза, завершая плести косу и обматывая её вокруг головы Киры, — они как раз убеждают Алерса не прыгать из окна. Твои шпильки в той шкатулке? Вставай, надо до неё дотянуться.

— Быстрее, — взмолилась Кира, — мне не терпится увидеть мою будущую родственницу. Или она ещё не сделала глупость, в отличие от нас?

Лиза аккуратно заколола шпильками косу подруги, и отошла полюбоваться результатом.

— Когда я её в последний раз видела, она спала. Кайл попросил поделикатнее разбудить, осчастливить и вывести на то, чтобы она озвучила своё согласие стать женой принца. Тот по дурости уже ляпнул, что согласен. Не хватает только её уверенного «да».

— Ещё чего, — обомлела Кира, — вот хвостатый, рад спихнуть на нас всю грязную работу. Конечно, сейчас мы пойдём кляпом ей рот запечатывать. Чтобы не брякнула ничего похожего на согласие. Всегда мечтала спасти кого-нибудь.

Выйдя в коридор, Кира увидела неподалёку мающихся от безделья охранников, которые, увидев королеву, встрепенулись и подбежали поближе, бряцая доспехами.

— Мы её положили в комнате, которая этажом ниже, — сообщила Лиза, и пошла вперёд, показывая дорогу.

Кира лёгким шагом следовала за ней, с любопытством осматривая стены в коридорах, которые были чуть влажными, с мягким запахом лаванды. Домовые с уборкой расползались по всем этажам. Не в их силах было заменить потрёпанную мебель, однако стены, полы и потолки помещений сияли чистотой.

— Эта дверь? — уточнила королева, когда Лиза остановилась перед новенькой, свежепоставленной дверью. Постепенно приказ Алиандра сменить гобелены на двери выполнялся, и домовые-плотники день и ночь работали, чтобы обеспечить дверями весь дворец.

Кира по-честному постучала, причём не тихо, и подождала ответа. Однако за дверью стояла тишина.

— Заходим, — решительно сказала она, оглянувшись на Лизу, — может, она там уже повесилась от счастья, а мы тут торчим…

Дверь открылась от лёгкого нажатия, и Кира заглянула в комнату, которая была оформлена в приятных бежевых тонах. И пусть балдахин над кроватью немного истрепался, общего хорошего впечатления он не менял. В кресле с низкой спинкой перед холодным камином сидела девушка спиной к ним и приглаживала красивые локоны, спускающиеся почти до пола.

— Она ещё и эльфийка?! — вполголоса спросила Кира у Лизы, и та не успела ей ответить, как подруга уже окликнула невесту Алерса.

Успокаивающая улыбка на лице Киры застыла, когда девушка повернулась к ним, и солнечный свет озарил её грубовато вытесанное лицо.

— Прошу прощения, я задумалась и не услышала, как вы вошли, — неожиданно приятным голосом обратилась к ним невеста Алерса, и девушки переглянулись. Стражники неслышно вышли, прикрыв за собой двери.

— Да мы не особенно и стучали, — рассеянно сказала Кира, и прошептала в сторону Лизы, — предупредить не могла? Я чуть сама из окна не выпрыгнула!

— Не успела, — виновато прошептала в ответ Лиза.

— Я во дворце? — тем временем деловито уточнила девушка, которая не выглядела убитой горем, насильно выдаваемой замуж, невестой, и встала.

— Д-да, — подтвердила Кира, неожиданно робея перед нависшей над ней глыбой камня с шикарными волосами, которая по неизвестной прихоти природы ожила, — Книга избрала тебя в жёны принцу Алерсу. Мы пришли посочувствовать и сказать, что готовы помочь сбежать.

— Как сбежать? — ахнула гоблиниха голосом с появившимися грубыми нотками, — я никуда не уйду! Я не хочу обратно в горы!

— Вы знакомы с Алерсом? — вежливо поинтересовалась Лиза, толкая в бок Киру, чтобы та пока не вмешивалась. Пожав плечами, королева закрыла рот и отошла в сторонку, чтобы налить себе воды из кувшина, который приметила на прикроватном столике.

— Кто же не знает принца Алерса? — с азартом ответила ей новоявленная невеста, — это такая удача… И честь для любой из нашего народа. Я, конечно, знаю, что красивая…

Лиза подбежала к Кире и постучала её по спине, спасая от удушья — та от неожиданности сделала большой глоток воды и поперхнулась.

— Самая красивая среди моего племени, — невозмутимо продолжила гоблиниха, поигрывая белокурой прядью, — и я всегда знала, что достойна быть женой принца. Во время прошлой охоты, он бросил в меня костью косули, и я поняла, что он меня заметил. Вот чего не хватает Алерсу?…

Это явное не было риторическим вопросом — невеста подняла приподняла редкие бровки на резко выдающихся вперёд надбровных дугах, ожидая ответа.

— Мозгов? — рискнула сказать Лиза, нахмурившись и вспоминая, как Алерс обзывал призрак богини.

— Ремня на задницу? — прохрипела свой вариант Кира, которая ещё лучше знала принца.

— Воспитания! — назидательно подняла внушительный палец вверх гоблиниха, — поэтому я согласна стать его женой, пока Вайла не скажет, что мы свободны друг от друга.

— Аминь, — подвела итог разговора Кира, наблюдая, как на запястье невесты образуется затейливая татуировка, которая совсем не была похожа на переливающуюся метку Лиранс. Похоже, это и была та самая брачная метка, которая появлялась у всех супругов в Тенях.

Магически усиленный тоскливый вой, прозвучавший на всех этажах дворца, ясно показал, что Алерс уже ознакомился со своим новым социальным положением. Вслед за воплем понеслась замысловатая конструкция из гоблиновского трёхэтажного, да такая, что девушки невольно заслушались, прикидывая, возможно ли то, что предлагает принц сделать богине, чисто физически.

— Ну вот, теперь я принцесса, — расплылась в жутковатой щербатой улыбке жена Алерса, и мечтательно протянула, — принцесса Фея — звучит!

— Тебя зовут Фея? — не поверила своим ушам Кира. Лиза молча наблюдала за тяжеловесной гоблинихой, которая пыталась счастливо порхать по своим покоям. Получалось у неё не слишком грациозно. Но каменный пол стоически выдержал испытание весом.

— Фея и Алерс — вот мама порадуется! Она работала здесь домовихой. Сейчас следит, как вылупляется мой брат. Она решила, что он будет простым гоблином, а не горным.

— Что значит, «решила»? — уточнила Кира, а Лиза вспомнила, что так и не выпытала у Кайла особенности жителей королевства, занятая более интимными вопросами.

— Меня она родила в скалах, моего брата — в городе, это же очевидно! — нетерпеливо пояснила гоблиниха, и с очередным отдающимся вибрацией в полу прыжком оказалась возле двери. Открыв её мощным пинком, Фея помчалась воспитывать своего буйствующего в данный момент супруга.

— Неужели этот хам правда вызывал у неё любовь? — неверяще спросила Лиза у Киры.

— У меня лично он с первой встречи вызвал желание отфигачить его словарём литературного гоблиновского языка, если таковой имеется, конечно, — мрачно ответила Кира, — не знаю, как ты, а я наблюдать за воссоединением супругов не намерена. Пошли, что ли, снова в «Жрательню», проверим, как моё указание выполнили… Может, даже пообедаем там. А если выживем после дегустации, то вернёмся к вечеру. Как раз страсти улягутся.

Выйти из дворца не замеченными не удалось. Бряцанье доспехов охранников, которые следовали по пятам, разносилось эхом по коридору. Поэтому Кира вовсе не удивилась, обнаружив перед собой возникшую из ниоткуда Тару с уныло повисшими ушами и документами в руках.

— Что, неужели всё исправила, как я просила? — безнадёжно поинтересовалась Кира. Гоблиниха стояла с видом отличницы, и было сразу понятно — указы переписаны, и ждут высочайшего внимания.

— Вот горе-то, погулять не дадут спокойно. Ну, что там у тебя… Меню на неделю… Зачитываем, проверяем.

Кира скороговоркой начала перечислять все наименования, которые указала дотошная гоблиниха, которая не упустила даже порционно порезанный лимон. Едва успев закончить, оторопело уставилась на новый документ, который подала Тара. Бегло его прочитав, она заметила, что указ составлен достаточно грамотно — сначала шло общее перечисление обязанностей каждого охранника, а потом шёл список имён, которые с запинкой, но удалось прочитать с первого раза.

— А кто даёт такие забавные прозвища? — спросила Кира, проследив за медленно исчезающим свитком, — Тормознутый, Убивало, Драчила…

— Ну, там попадались нормальные имена, — справедливости ради возразила Лиза, которая была всё ещё под впечатлением после перечисления имён, — Адамас, или Лук.

— После вылупления мамаши дают детям имена сами, если дожидаются, конечно. Тогда они ещё более-менее нормальные получаются. А вот если не довольны результатом, так обзовут, что многие скрывают имя всю жизнь.

Кира с умным видом смотрела на гоблиниху широко открытыми глазами и кивала в такт её словам. Потом всё-таки призналась:

— Ничего не поняла…

— А мне чем дальше, тем больше хочется увидеть местный роддом, — сказала Лиза и смутилась, увидев, как Кира выразительно закрыла лицо ладонями, — не то, чтобы хочу там место забронировать. Но открыть тайну вылупления на свет гоблинов и домовых очень хотелось бы.

Тара, с деловитым видом попытавшаяся прошмыгнуть мимо девушек и пропасть в коридорах дворца, чтобы заняться своими бесконечными делами, была отловлена Кирой за шиворот.

— И покажет нам это заведение наша дорогая Тара, — дружелюбно сказала королева, идя к выходу и крепко держа за руку уныло тащившуюся гоблиниху, — сначала, правда, пообедает с нами. Обещаю уступить тебе право первой пробовать все блюда.

— Компотику ей пусть там нальют, — присоветовал появившийся из-под ближайшего гобелена Тяпнутый, собравшийся идти вместе с хозяйкой, — мы в прошлый раз с парнями попробовали. Три часа без перерыва ему оценки давали, пока с толчка не смогли слезть.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила Кира, — пожалуй, от компотика можно и воздержаться.

— А нас не потеряют во дворце? — с опаской спросила Лиза, переживая, как отнесётся Кайл к её прогулкам по городу. В прошлый раз, когда ей вздумалось посидеть на обрыве реки в Аду, чтобы хоть немного отдохнуть от навязчивого внимания свекрови, он был очень бледным, найдя её, удобно расположившейся прямо над гнездом саблезубой куропатки.

— Так-то я их едой на неделю обеспечила, так что вряд ли, — с сомнением произнесла Кира, — в любом случае, найдут, по той же самой метке.

Лиза отметила, что на этот раз улицы города-лабиринта были не такими пустыми, как в их прошлую вылазку. Да и жители были более весёлыми, а не шлялись с угрюмым видом по Столице Тысячи Ароматов. Осторожно принюхавшись, девушки дружно признали, что часть убойных ароматов исчезла, но мерзкая вонь в городе не пропала окончательно. Хотя канализацией на улицах уже не несло. Зато научить подданных мыться не только под дождём, было бы очень полезно. Причём если домовые ещё более-менее были чистыми, то гоблины личной гигиеной себя вовсе не утруждали.

— Настоящее средневековье, — сказала Лиза, уворачиваясь от летящего со второго этажа горшка. К её счастью, пустого — кому-то просто стало скучно.

— Значит, пора ввести Инквизицию, — мрачно заметила Кира, остановившись напротив злополучного окна, откуда скинули снаряд, и громко прокричала, — а если я поднимусь и разобью оставшиеся горшки о чью-то голову?!

— Правда? — искренне обрадовался провинившийся гоблин, живо высунувшись из окна. Один из стражников Киры метким броском попал булыжником в его голову, тот перевалился через подоконник и упал прямо ей под ноги.

— Ты что, псих?! — накинулась на стражника побледневшая королева. Лиза от души удивилась приступу благодушия подруги, проверяя пульс у пострадавшего. Но Кира тут же добавила, — ты же чуть на меня его не свалил.

— Я думала, ты за его здоровье переживаешь, — с упрёком сказала Лиза, убедившись, что кроме здоровенной шишки на и так не самом ровном лбу, у гоблина больше нет никаких повреждений.

— Если из-за каждого идиота расстраиваться, все переживалки раньше времени закончатся, — отрезала Кира, — тем более что гоблины — те же лоси. Только более живучие. Их простым камушком не собьёшь. А вот тебе повезло, что он в тебя этим горшком не угодил. Сейчас бы вместо него в грязи отдыхала.

Тем временем, лежавший гоблин, который давно очнулся, попытался, не открывая глаз, незаметно уползти. Но, перепутав направление, уткнулся Кире в высокий каблук туфли, отчего она пошатнулась и упала бы, но Лиза успела её подхватить.

— Опять диверсия! — возмутилась Кира, однако гоблин, увидев, кого он чуть не свалил с ног, вполне натурально потерял сознание. Лиза отволокла жаждущую мести подругу в сторону.

— Ему и так досталось, — уговаривала она её, — уверена, что он запомнил, что нельзя швыряться горшками из окна…

— Может быть, — ответила Кира, оглядываясь назад, — но наверняка надо добавить ещё аргументов к тому, что нельзя трясти свою королеву за каблуки. Я чуть не навернулась!

Дальнейшая дорога обошлась без приключений. Тара успевала что-то строчить в своём огромном блокноте, который напоминал маленькую копию Книги. Готовила проекты приказов, которые нужно будет подписать. Наконец, они дошли до Жрательни, которую Кира инспектировала накануне. Тошнотворная вывеска из тухлых продуктов исчезла — вместо неё висела небольшая чёрная доска, на которой мелом было написано меню.

— Здорово, — с удовольствием сказала Кира, оглядывая список, который включал в себя «Борщок, брусничный компот, пирожок с кишками, каша с бараньими мозгами».

Лиза покивала, но решила всё-таки уточнить:

— Суп, может, и попробую. Но хотелось бы посмотреть для начала, что туда накидали.

Кира и сама решила зайти на кухню перед тем, как пробовать угощение. И если домовой, который был хозяином Жрательни, искренне дорожил оставшимися зубами, в его интересах было не останавливаться на смене вывески.

— О! Пирожки с кишками, наконец-то! — радостно сказала один из стражников, и Кира окончательно поняла, что попала в Королевство, где живут извращенцы. Она бы ещё поняла, если бы подобные лакомства приберегались для туристов-эльфов, которым вздумается попробовать экзотику. Тогда ещё можно было бы приготовить невероятную гадость, чтобы радостно угостить ей заносчивых гостей. Но добровольно жрать это, причём с удовольствием — увольте.

Представив себе начинку для таких пирожков, Кира пожалела, что у неё слишком образное воображение. Передёрнувшись от отвращения, открыла новенькую дверь, которая вела в Жрательню. И остановилась на пороге, поражённая.

— Лиза, мы меня теряем, — прошептала она, осматриваясь в безукоризненно чистой комнате, где витал ароматный запах свежеиспечённого хлеба. Немногие посетители сидели неестественно выпрямившись. И их можно было понять. Невероятно замызганная одежда совсем не гармонировала с белоснежными скатертями. Пара гоблинов мрачно сидела за дальним столиком, глядя в тарелки, где лежали порционно порезанные пироги.

— Это точно лучшее заведение в городе? — осведомилась гоблиниха, вертя в когтях блестящую вилку.

— Было когда-то, — буркнул её спутник, пытаясь подцепить ножом кусочек пирога, — зато сейчас ни вздохнуть, ни пукнуть. Даже материться и то не хочется…

Засмотревшись на пару гоблинов, которая изо всех сил старалась выглядеть культурно, Кира едва не прошла мимо хозяина Жрательни, которого тоже было не узнать, настолько чистеньким и свежим выглядел домовой. С восторгом ей поклонившись, тот пропищал:

— Даже ешли меня пошле такого вышледят и убьют, то я буду жнать, что хотя бы нешколько дней кафе моего отца шаботало так, что не пошшамит домового.

Услышав его слова, пытавшийся поужинать гоблин, дама которого отлучилась, уронил вилку на пол и смерил его злобным взглядом.

— Договорились, — пообещал он угрюмо, — перед смертью успеешь пару минут порадоваться.

Домовой, фыркнув, спрятался за Киру, которая возмущённо осмотрелась. Поддакивающие собрату гоблины заткнулись и уткнулись в свои тарелки.

— Я такой неблагодарный народ в жизни не видела! — громко сказала девушка, ни к кому определённо не обращаясь, — вы, наконец, похожи на благородных потомков эльфов, а не на грязных животных.

Благородные потомки смущённо переглянулись, и задержали осуждающий взгляд на гоблине, смачно вытирающим нос белоснежной скатертью.

— Теперь никто не сможет бросить вам миску с грязью и сказать, что это всё, чего вы достойны! — сфантазировала Кира, но, судя по угрюмым мордам гоблинов, даже угадала.

— Во-во, — мрачно проговорил раскритиковавший заведение гоблин, — мой троюродный братец, чтоб у него уши округлились, делает вид, что у нас не один предок, лаэрд Кем Эл. А глазки-то не прячешь… Фамильные глазки-то…

Глаза у него, и правда, были шикарные — глубокая синева как два омута, светилась из-под длиннющих ресниц. Если отвлечься от бугристой физиономии, то в эту часть лица можно было влюбиться.

Кира ожесточённо кивнула, не вникая в сложные родственные отношения гоблинов и эльфов. Зато Лиза, нахмурившись, начала осматриваться, вглядываясь в рогатые морды, которые задумчиво пережёвывали еду. Гоблины внимали своей королеве.

— Эльфы полагали, что вы будете счастливы, получив ведро помоев? — нажимала Кира, — да раньше здесь можно было только сесть возле стола и похрюкать. Зато теперь… издалека… со спины и если не приглядываться, вас можно принять за важных господ. Сама глазам не поверила, когда зашла.

— Короче, — привстал синеглазый гоблин, — первый из господ, кто чавкнет, получит меж рогов вот этой вилкой!

Он продемонстрировал блестящий столовый предмет с наколотым на зубчики малосольным огурчиком и, рассмотрев его поближе, деликатно откусил. Кира сглотнула слюнки, уловив аромат рассола.

— Ну, общую идею, думаю, уловили, — пробормотала она и повернулась к хозяину Жрательни, застывшему за её спиной, — давай на дегустацию свои поделки.

Поклонившись так низко, что лоб со стуком соприкоснулся с полом, домовой подбежал к противоположной стене и отвёл в сторону бархатную занавеску, приглашая высокую комиссию в отдельный небольшой зал. Подруги прошли, поднявшись по трём ступенькам, на возвышение, скрытое за занавеской. Здесь стоял круглый стол и уютные кресла. Задёрнув бархат, их оставили одних в нише, которую освещал светильник-кристалл.

— Чур меня, — пробормотала Кира, отшатнувшись. Уж насколько она была привыкшая к бугристым физиономиям своих подданных, так и то поразилась уродству приветливо осклабившейся широкой рожи, которая была явно несоразмерна с щуплым тельцем.

Лиза нервно скомкала полотняную салфетку и поспешила освободить домовиху от тяжёлой ноши, переставив поднос с её головы на стол.

— А ещё, ваше Величество, — с придыханием сказала служанка, нервно оглянувшись, позвольте предложить вам особенное меню… Деликатесы для вашей чудесной кожи!

Она вынула из кармана фартука помятую бумажку. Кира вчиталась в потёртые буквы заголовка и недоверчиво подняла глаза на домовиху.

— Что там? — заинтересованно спросила Лиза, которая помогала расставлять тарелки на столе.

— Написано… «Хотите быть такими же красивыми?»… Как ты, что ли?! — спросила Кира домовиху прямо в прыщеватый лоб.

— Если бы, — вздохнула та, — всего лишь как моя тётя… двоюродная. Её портрет на другой стороне. Кривляка такая. Но крема хорошие делает. И не скажешь, что на следующей неделе триста лет будет.

Кира послушно перевернула листочек и после краткой паузы продемонстрировала Лизе портрет жеманно поджавшей губки эльфийки с необычными синими волосами.

— Эта Мальвина тебе тётка, что ли? — продолжала допрос Кира, но не успела получить ответ.

— Госпоша, вы всё попшобовали? — раздался льстивый голос, и домовиха, пискнув, с грохотом провалилась обратно в открытый люк, который успел уже уехать вниз на кухню. Хозяин Жрательни, заглянувший за занавеску, с виноватым видом поставил на место заслонку, закрыв отверстие в полу.

— Ишвините… вот так вот на пшошлой неделе и лишились поштоянного клиента. Надеюшь, на этот шаз они не штали штавить под люком котёл с шупом… Давно не польшовались, шади ваш починили.

— Польщена, — кивнула Кира, кладя рекламку, подсунутую домовихой, в карман, — честно говоря, пока только понюхали. Но вроде выглядит достойно.

Еда на столе и правда была очень красиво разложена по тарелкам. Припомнив меню, Кира попыталась определить, что из предложенного было пирожками с кишками и в каком из графинов скрывается коварный компотик. Решив начать с наиболее безобидного, она мазнула на хлеб горчицу, которая лежала в серебряной чашечке в виде половинки ракушки.

— Что?! — вскрикнул домовой, подавшись вперёд, — не ешьте, госпоша!

Кира, чуть не поперхнувшись, с трудом проглотила кусок бутерброда, который жевала, не успев его выплюнуть.

— Очень своевременно, — проворчала она, прислушиваясь к ощущениям. То, что она приняла за горчицу, было довольно приятной на вкус пастой… зубной. По крайней мере, холодящая язык мята чувствовалась очень даже отчётливо.

— И что теперь? — нервничая, спросила она, — я просто помру, или у меня вырастет собачья шерсть на башке?!

— Волосы синие, — шёпотом поддержала Лиза, но подруга шутки не поняла, нервно сказав, что это не шуточки.

— А я не шучу, — настойчиво продолжила Лиза, отодвигаясь подальше от стола, — у тебя волосы синими стали.

Освободив из причёски и перебросив вперёд толстую косу, Кира с ужасом удостоверилась, что подруга права. Волосы на самом деле приобрели насыщенный синий оттенок.

— Тааак, — протянула она, оглядывая прищуренными глазами съежившегося домового, — ты, стилист-энтузиаст, хотя бы спрашивал, прежде чем клиентов так кардинально переделывать.

— Это не я, — шепнул перепуганный домовой, — это Тамиша… вшем шуёт шекламки кшемов швоей чокнутой тётки. Наши-то уже рашобрались, что к чему. Могут и мошду набить, к ним не пшиштаёт. А вам, шначит, подшунула вшё-таки.

— Насчёт того, чтобы морду набить — это я всегда солидарна. А конкретнее, что со мной сделалось после крема… его точно надо было есть?!

— Машать, — после заминки признался домовой, — ешть ЭТО ещё никто не ошмеливался.

Кира, застонав, хотела прикрыть лицо руками и замерла, когда прямо перед глазами возникли две узкие изящные ладони с необычно длинными пальцами.

— Что это? — вскрикнула она, с ужасом рассматривая свои руки.

— Ну, я не хотела сразу говорить тебе все плохие новости, — нервно сказала Лиза, осматривая открывшую в немом крике ужасе рот подругу.

— Ты мне одно скажи, — шёпотом сказала Кира, медленно встав из-за стола и неестественно застыв, боясь смотреть вниз, — если у меня новое тело, то оно случайно не беременно?!

Лиза скользнула взглядом по узкой талии королевы и уверенно помотала головой:

— Точно нет. По крайней мере, ничего не заметно. Но вот уши лучше не ощупывай, а то расстроишься.

— Тю, уши, — расслабившаяся Кира упала обратно на кресло и потянулась за бокалом. Догадливый домовой плеснул туда из бутылки густое красное вино, которое держал наготове. Оценив терпкий напиток, Кира прикрыла глаза.

— И всё? — удивилась Лиза, которая ожидала более бурной реакции, — тебе внешность поменяли, а ты так спокойна. Молодец. Я думала, ты начнёшь погром и репрессии.

Хозяин Жрательни, который также с видимым опасением ожидал королевского разноса, с недоумением смотрел на Киру, прикидывая, успеет ли спрятать от разрушения дорогой хрусталь, который как раз решился выставить на буфетной горке.

Кира, посмаковав вино, открыла глаза и утомлённо посмотрела на подругу.

— Нам эти гоблины вместе с эльфами столько гадостей за последние месяцы сделали, что я уже и не сомневаюсь, что они все родня друг другу. Сама вспомни — воровали, продавали в рабство, грозились убить, пытались убить, заставили рожать и сутками корпеть над документами. На этом фоне синие волосы — такая фигня, поверь мне. Даже не стоит переживать. Кстати, для нашего шепеляшки ты заказала новые челюсти? У меня уже мозг сломался переводить его шипение на нормальные слова.

Хозяин Жрательни, поняв, что речь идёт о нём, с надеждой взглянул на Лизу, и та смущённо опустила глаза. Она не забыла о просьбе Киры. Но вот заняться заказом материалов, тем более, в другом мире, просто не успела.

Кира, правильно поняв виноватое молчание подруги, снова махнула рукой. К сожалению, она забыла, что именно в ней был бокал с остатками вина, которые оказались разбрызганными по белоснежной рубашке домового.

— Ну вот. Без зубов оставили, рубашке хана… будем считать, что ты наказан, — милостиво кивнула Кира, — теперь быстренько скажи мне, за что так не любят эту Тамишу…

— ТамиШу, — ворчливо поправил её домовой, судорожно посыпая алые пятна от вина солью, которую схватил со стола.

— А, Тамиру, — догадалась Кира, — и всё-таки?

— Устал я её пшятать от жлобных клиентов… Вшучит кому-нибудь свой кшем. Те пошинеют — и к ней, шашбишатьшя. А она…

— Всё, у меня мозг взорвался, — пожаловалась Кира, — я же через слово понимаю, остальное додумываю. Лиза, точно нельзя что-нибудь придумать, чтобы ему челюсти побыстрее сообразить?

Лиза вздохнула и покачала головой.

— Я же не волшебница. Обещала сделать — попробую всё, что в моих силах. Пошагово, по учебнику. Когда будет материал. Пока придётся потерпеть.

— Ладно, давай мучай мой мозг дальше, — неохотно разрешила домовому Кира, — только побыстрее, к сути. Почему клиенты были недовольны, в принципе, понимаю. Особенно, если она продавала этот крем гоблинам. Мало кто обрадуется кардинальной смене пола.

— Во-во, — радостно закивал головой ободрившийся хозяин Жрательни, — были такие. Да и вообще, кшем штшанно дейштвует. Кому-то кожу ошветлит. Кто-то… ээээ… окшуглялшя…

— Сиськи, что ли, вырастали, — после паузы додумала Кира и захихикала, представив себе брутального гоблина с бюстом… Она посмотрела вниз на своё декольте, оценивая. Размера шестого, не меньше. Пожалуй, за такое реально можно в морду получить, если подобным украшением осчастливить мужика.

— Ну а дамы ваши чем недовольны были? — уточнила Лиза, — были похожими на эльфийку, чем плохо. Грудь, волосы… пусть синие, но густые и длинные, тоже неплохо.

— Плохо, — прогундосил хозяин Жрательни, — на улишу не выйдешь…

— Почему?! — насторожилась Кира, переставая ощупывать свой шестой размер.

— Побить могут, — честно предупредил домовой, и понизил голос до шёпота, — вот я шейшаш на ваш шмотшю… Понимаю, што это вы. А шуки так и тянутшя нош поломать.

— Себе сначала поломай, — отшатнулась Кира, — совсем обалдели, на Повелительниц кидаются. Чем эта синеволосая не угодила так? Причём всем сразу?

— Так она пешед тем, как кшем делать, экшпешименты пшоводила, — сурово ответил домовой, — детей вошовала.

Кира замерла, осмысливая информацию. И медленно намотала длинный локон с синим отливом на палец, внимательно на него посмотрела.

— И это ей так просто позволили? — уточнила она, отпуская упругие волосы и ощупывая своё лицо руками. Под пальцами ощущалось тонкокостное узкое лицо с длинноватым носом. Зеркало было не нужно — Кира знала, что красива. Однако обладать такой красотой она не хотела.

Домовой, поклонившись, и попятившись, пропал с глаз, скрывшись за занавеской.

— Сижу здесь, пока не превращусь обратно, — угрюмо сказала Кира подруге, которая не переставала её разглядывать, — вовсе не хочу, чтобы меня мамаши похищенных детей спутали с этой эльфийкой поганой. Скажи Алиандру, чтобы он… он…

— Что сказать, Кира? — растерянно спросила Лиза и повернулась, чтобы увидеть, что так поразило королеву. И сама замерла с открытым ртом.

— Мне померещилось, что стена стала жидкой, — наконец, отмерла Кира, переведя дух, — я даже про синие волосы забыла.

— Но я тоже это вижу! — прошептала Лиза, буквально стекая со своего сидения и на дрожащих ногах доползая до кресла подруги. Встав рядом, они взялись за руки и, не сводя глаз с замерцавшей голубым цветом стены, которая на них надвигалась, синхронно начали придвигаться к выходу из кабинки.

— Да чтобы я хоть раз ещё повелась на вип-кабинет! — прошептала Кира, — в злобную Мальвину превратили, чуть не отравили. Теперь какая гадость на очереди?

— Занавеска пропала, — подсказала Лиза, которая первая добралась, как она думала, до выхода.

— Ну, всё, шепелявый! — громко сказала Кира, убедившись в том, что они оказались в ловушке, — имей в виду, я ещё вернусь. А вот ты…

К её сожалению, от души поугрожать не получилось. Рванувшаяся вперёд волна, в которую превратилась стенка, накрыла подруг так быстро, что они успели сделать только один испуганный вздох, и оказались внутри упругого кокона, быстро исчезнувшего из кабинки. Спустя секунду после этого появилась замерцавшая занавеска. Из-за неё выглянул испуганный хозяин Жрательни. Он всего лишь отлучился, чтобы за шкирку притащить Тамиру, чтобы она оправдывалась перед госпожой и дала ей противоядие от действия крема (было и такое, но он не успел об этом сказать Кире). А в итоге обнаружил, что вип-кабинет намертво заблокирован мощным выбросом магии.

Посетители Жрательни сосредоточенно вспоминали правила этикета, и изо всех сил старались сдерживаться от того, чтобы по старой памяти не отпинать официанта за нерасторопность. Они не обратили внимания на то, как старый домовой поплёлся в свой кабинет на втором этаже — прибраться напоследок. И приготовиться к наказанию. Его Жрательня была первой закусочной, откуда умудрились выкрасть королеву. А у Киры были другие проблемы, с которыми она радостью поделилась бы со своими похитителями. И намеревалась высказать всё, что о них думает… когда гадкая волна, наконец, её отпустит! Ещё было бы неплохо перестать задыхаться. Но как только она об этом подумала, как ощутила на руке резкий ожог.

«Милая, дорогая меточка», — обрадовано подумала Кира, которая с облегчением приняла боль от активизировавшейся метки Лиранс. Она была уверена, что ничего плохого она ей сделать не может. Сквозь мутную воду было заметно, как метка наливается переливающимся розовым цветом и на руке у Лизы.

Тепло от метки дошло до сердца и поднялось выше, к горлу. Кира с облегчением почувствовала, что лёгкие наполняются свежим, с привкусом трав, воздухом. Было удивительно непривычно дышать, не вдыхая. Воздух появлялся в груди непонятным образом — и точно также исчезал в никуда. Она не была уверена, что это хоть как-то согласуется с анатомией человека. Но была согласна продлить жизнь любым способом.

Волна вышвырнула их на дощатый пол с такой силой, что девушки ненадолго лишились сознания.

— Девки дохлые или полудохлые? — поинтересовался скучающий голос, прозвучавший над ними.

Приоткрыв ресницы, но стараясь не выдавать, что пришла в себя, Кира не смогла увидеть ничего, кроме мутного фиолетового зарева. И сжала зубы, узнав этот протяжный голос когда-то лично её укусившего за руку эльфа. Ощущение дежа вю не покидало. Не успела она толком прийти в себя после прошлого похищения, как её снова украл тот же самый Тар-эл.

— Если дохлые, то сам ляжешь на алтарь, — процедил кому-то мелкому и лебезящему Тар-эл, не подходя к девушкам близко.

Кира ощутила острую необходимость откашляться — немного воды успела глотнуть, а живительное действие метки Лиранс прекратилось. Она не стала сдерживаться, сев на полу и от души прокашляв:

— Каз-зёл… каз-зёл…

— Какие эльфийки, и без цепей, — протянул Тар-эл, удивлённо её разглядывая. Кира скосила глаза на прядь волос, которая даже мокрой и под фиолетовым освещением была явственно синего цвета. Размер груди также продолжал радовать объёмами. Она по-прежнему находилась в теле Тамириной тётки-садистки. Узнать бы ещё имя этой так радостно всеми узнаваемой особы.

— Цепи мне не идут, — скромно ответила Кира, находя возле себя подругу и озабоченно нащупывая на её голове огромную шишку. Лизе не повезло больше — ударившись затылком о палубу, она действительно упала в обморок.

— А вот ты в наручничках был бы бесподобен, белокуренький, — проворковала она, бросая на Тар-эла взгляд исподлобья. Тот побагровел.

— Ты на что намекаешь?!

— Дожили. Девушка уже не может поделиться безобидной сексуальной фантазией, — обиделась Кира, похлопывая Лизу по щекам, и с облегчением видя, что та начинает понемногу приходить в себя.

— Эй, подруга, — прошептала Кира ей на ухо увидев затрепетавшие ресницы, — можешь не верить, но нас опять похитили.

— Кто? — простонала Лиза, не открывая глаз. Поморщившись, она поднесла руку к голове, осторожно её ощупывая.

— Да ничего нового, — вздохнула Кира, оглядываясь, — всё те же остроухие лица. Придётся повторить воспитательные действия. Глядишь, станут приличными членами общества. Правда, заикающимися и с нервным тиком…

Тар-эл, раздражённо постукивая носком кожаного сапога, подкованного железом, в свою очередь наступал на карлика, который симулировал обморок, в надежде выиграть для себя отсрочку и найти хорошее оправдание, почему снова наколдовал не тех девушек.

— Я просил, — сквозь зубы процедил Тар-эл, бесцеремонно встряхивая карлика за шкирку, — чтобы ты доставил мне девственницу. Хотя бы одну. И что я получил?! Одна безумная эльфийка и шлюха, на которую я нарвался ещё в прошлый раз и еле продал. Хорошо ещё, что с ней нет той наглой девки, из-за которой мы лишились отборных рабов.

— Это кто безумный?! — возмутилась Кира, внимательно слушавшая монолог эльфа, — а Лиза у нас приличная замужняя девушка… то есть, женщина. Так что нечего наговаривать. Накосячили — так с кем не бывает. Готова понять и простить. Извиняйтесь и отпускайте. Пока нас мужья не хватились.

— Что ты болтаешь, Мир-эл, — раздражённо прервал её белокурый эльф, напряжённо сощурившись, — какой идиот тебя замуж возьмёт? А за рабыню, пожалуй, можно получить хороший выкуп… муж заплатит.

— Догонит и ещё раз заплатит, — покорно согласилась Кира, — он такой, доверчивый. С радостью готов платить тем, кто своровал его жену… И это ты видел?!

Он подняла руку, демонстрируя брачную метку. Тар-эл бешеным взглядом просканировал татуировку.

— Но господин, — взвыл карлик, которого Тар-эл прижал ногой к полу, — амулет до сих пор утверждает, что в комнате есть девственница. Его не было у меня в прошлый раз, он слишком дорогой и активируется только однажды. Смотрите сами — он бордовый!

С трудом добыв из-за пазухи длинную цепочку, карлик одной рукой вытянул за неё овальный камень яркого малинового цвета.

— Выкинь, — посоветовала Кира, изучив амулет, — если на нас думаете, то точно пальцем в небо попали.

Лиза нервно кашлянула. Кира, машинально к ней повернувшись, увидела, что подруга виновато закусывает губу.

— Кошмар, — прошипела она, чтобы не услышал Тар-эл, — что ты сделала со своими мужем?! Подсыпала в чай бром?

— Так получилось, — виновато прошептала Лиза, — не хотела торопиться.

— Всё, сдаюсь. И как тебе не надоело быть идеальной жертвой, — устало вздохнула Кира, и начала перебирать голубую прядь волос, лихорадочно стараясь придумать ход действий.

В принципе, пока на это было время — обозлённый Тар-эл увлечённо душил карлика. Точнее, пытался. Так как тот был мелким, вёртким, и категорически не согласным с тем, чтобы его убили прямо сейчас. Лиза, от души сочувствующая даже такому мерзавцу, страдальчески морщилась, наблюдая за его попытками скрыться из комнаты. Двери были крепко заперты. Тар-эл, оставив свои попытки догнать карлика, с невозмутимым видом швырял в него небольшие, но острые ножи. Сделав бросок, эльф с лёгкостью возвращал оружие обратно, делая подманивающее движение изящной ладонью, после чего бросал кинжал снова.

Тусклый фиолетовый свет, пробивающийся сквозь плотные шторы, давал совсем немного освещения. Но можно было понять, что девушки стоят в центре большой пентаграммы, с окружностью не менее трёх метров, начерченной мелом на деревянном полу просторной, но очень запущенной залы с каменными стенами.

— Ещё пару кругов, и ему точно конец, — мельком заметила Кира, оценивая всё сокращающуюся траекторию летающих ножей. Эльф постепенно пристреливался.

— Хотя не удивлюсь, если Тарелыч страдает косоглазием, — поправила сама себя девушка, хмыкнув.

— Столько попыток «в молоко» — у меня бы этот мерзкий карл давно бы уже на полу пришпиленный отдыхал.

— Тебе его совсем не жалко? — нахмурилась Лиза, и вскрикнула, кинжал, брошенный эльфов, полетел прямо в неё. И остановился, тюкнувшись в край невидимой преграды.

— Я же говорю, косоглазый… А это ещё что? — удивилась Кира, которая ранее не пыталась выйти за пределы пентаграммы. И сделала шаг вперёд, вытянув руку. Пальцы нащупали в пустоте упругую прозрачную завесу, которая не пускала дальше. Зато щедро одарила её электрическим зарядом.

Охнув не от боли, а от неожиданности, Кира схватилась за пострадавшую руку, на которой мерцала, как ей показалось, обиженно, метка Лиранс.

— Лизка, за пределы не выходи. Жжётся, зараза, — хмуро сказала она, хотя Лиза и не собиралась повторять её эксперимент. Наоборот, поёжившись, отступила ближе к центру круга.

— И где тебя носит, радость моя? — раздался совсем рядом призрачный, но очень раздражённый голос, в котором вздрогнувшая от неожиданности Кира узнала нотки злившегося Алиандра. Девушка бросила взгляд на подругу, которая продолжала наблюдать за карликом — он раздобыл табуретку и, убегая, волочил её за собой, прикрываясь. Эльфу добавилась новая забава. Теперь он не просто пытался пришпилить карла к полу, а обязательно так, чтобы кинжал пронзил насквозь ещё и табурет.

— Ты где? — шёпотом поинтересовалась Кира, оглядываясь в поисках мужа. И почти сразу увидела полупрозрачную мужскую фигуру, которая стояла в шаге от неё, раздражённо постукивая ногой.

— Во Дворце, где же ещё, — отозвался Алиандр, не поворачивая к ней головы. Кира поняла, что, в отличие от неё, он не может увидеть. Коснувшись силуэта мужа, девушка вздрогнула, не ощутив ни малейшего намёка на то, что он материальный. Но воздух там, где она видела призрачного Алиандра, был очень холодным, у неё даже замёрзли пальцы.

— А как ты со мной разговариваешь? — не повышая голоса, поинтересовалась Кира, немного успокоившись. Разберётся супруг с наглым эльфом, никуда не денется. Ей останется только пальчиком показать, кто именно имел неосторожность похитить королеву. Тем более, в планах у короля гоблинов становиться весёлым вдовцом, вроде бы, не было.

— Почувствовал, что ты опять в неприятности влипла, — нетерпеливо ответил Алиандр, — куда вас занесло, можешь, наконец, признаться? Или это настолько неприлично, что даже ты застеснялась говорить?

— Где мы? — чуть громче переспросила Кира, и Лиза тут же ответила.

— В Аду, конечно, — не задумываясь, выдала она, пока карл по-пластунски выбирался из разнесённого в щепки табурета и искал новое убежище.

— Не преувеличивай, милая, — озадаченно ответила Кира, наблюдая, как схватившийся за голову призрак Алиандра постепенно тает, — здесь, конечно, ужасно скучно. И я не уверена, что псих с ножиками после того, как прикончит карлика, на нас не переключится. Однако это ещё не ад.

— Конечно, Ад, — заспорила обычно соглашающаяся с ней Лиза, — фиолетовые закаты я только здесь и видела. И не надо так зверски орать!

— Да я не ору, — растерялась Кира, вытаращившись на подругу, и впервые обратила внимание на её рассеянный вид — на неё та даже не смотрела. Деликатно тронув Лизу за плечо, она заглянула в её затуманенные глаза.

— Лизочка, всё будет хорошо. Наши мужики наверняка уже спешат на помощь…

— Да, не двигаюсь с места и жду. Про саблезубую куропатку помню, — немного раздражённо отозвалась Лиза, перепугав её ещё больше.

Кира выдохнула. Она поняла, что Лиза точно также как она с Алиандром, умудрилась связаться с Кайлом. И уже не была уверена, что метка Лиранс — такое уж великое благо, раз её можно отследить при малейшем желании слинять от милейших новых родственников.

— Ну что, нас найдут?! — потребовала она ответа, потеребив Лизу за руку. Та обратила к ней ясный взгляд и слегка улыбнулась.

— Вроде бы. Предупредил, чтобы мы не подходили к саблезубым куропаткам. Но это я и по прошлому визиту помню. И к маме его, кстати, в гости больше не собираюсь. Ты бы видела её зубы… Кошмар стоматолога! Там можно смело всю позеленевшую челюсть заменять. И то вряд ли поможет.

— Какая разница, насколько затейливо тебе свекровушка улыбалась, — поморщившись, ответила Кира, — как нам продержаться до того, как наши мужья нас найдут?!

Вопрос был более чем актуальным. Тар-эл закончил задумчиво метать кинжал в карлика, который умудрился ловко поймать оружие зубами и теперь, с видом преданной собачонки, маячил рядом, заглядывая ему в глаза.

— Когда-нибудь я тебя точно прикончу, — лениво бросил ему эльф, не особенно разозлившись. Кира так поняла, что смертельная разминка была у них вполне привычным занятием.

— Контур портала погаснет через полчаса, господин, — услужливо сказал карл, выплюнув кинжал и уже безбоязненно становясь рядом с ним, — а потом человеческую девку можно разложить на алтаре. Я бы не доверял этой лживой Мир-эл. Её мерзкий характер известен далеко за пределами Теней. Где гарантии, что она не выкрала девушку сразу после того, как та получила брачную метку?

— Зачем ей это делать? — спросил нахмуренный эльф, который задумчиво рассматривал покрасневшую от смущения и ужаса Лизу, она представила себе в красках зловещий алтарь, которым её пугали с первого дня в Тенях.

— Вот именно! — возмущенно вмешалась в разговор Кира, — Сейчас ерунды наговоришь, и к моей репутации садистки добавится ещё слава извращенки. Оно мне надо?! Требую извинений!

— Больше ничего не требуешь?! — вызверился карл, — кофе, например, к плахе?!

— Какая плаха? — вскрикнули одновременно Кира и Лиза.

— Та самая, которая ждёт тебя в трёх королевствах Теней, — мерзко захихикал карл, — тому, кто тебя доставит, светит огромное вознаграждение!

Сидеть на дощатом полу было неудобно и очень холодно. Несмотря на неприятные перспективы, девушки ожидали, когда невидимый контур пентаграммы погаснет с почти таким же нетерпением, как и похитители.

Когда карл громко хлопнул в ладоши и, кровожадно осклабившись, двинулся в сторону будущих жертв для богини, смело перешагнув одну из нарисованных на полу линий, Кира оживилась.

— Ой, всё, что ли, больше не жжётся? — обрадовано уточнила она, и, схватив подругу за руку, перешагнула через линии пентаграммы, уверенно направившись к двери.

— Вы что делаете? — озадаченно осведомился Тар-эл, наблюдая за совместными, но безуспешными попытками Киры и Лизы открыть наглухо запертые двери.

— Жизнь спасаем, — пояснила раскрасневшаяся Кира, убедившись, что без помощи ключа дверь не откроется.

— Свою? — уточнил эльф, — не трать зря силы. Человеческая девчонка украсит собой алтарь богини Виры, и я получу очень много сил, а за тебя мне дадут очень даже хорошую награду в королевстве гоблинов.

— Прямо День рождения у тебя, столько подарков себе нажелал! А ты уверен, что твоя богиня не разозлится, когда ты подсунешь ей несколько… порченую жертву? Она ведь, вроде, по девственницам фанатеет? А ты ей такой обломчик приготовил. Я бы, честно, вместо того, чтобы тебя одаривать… ну, для опытов сойдёшь, вполне! Да и в королевстве гоблинов вряд ли тебя встретят аплодисментами. Я уже не говорю о наших злобных муженьках, которые ищут нас. В общем, пророчествую: огребёшь по полной в любом случае со всех сторон.

— Врёт, — прохрипел карл, снова схваченный за шиворот Тар-элом, — никому они не нужны! А богиня Вира только обрадуется жертве, даже такой.

— Вы уж определитесь, — заметила Кира, — то награду за меня получить жаждете, то я никому не нужна…

— На алтарь их, обеих, — коротко приказал нахмурившийся Тар-эл, — нет баб, нет проблем. Теперь это проблема богини, куда она их определит…

Коротко вскрикнувшая Кира не успела отпрыгнуть от резко распахнувшейся двери, едва не получив по носу массивной ручкой. Ввалившиеся в зал эльфы порадовали взгляд мускулистыми торсами, но рассмотреть подробности девушки не успели, настолько быстро были схвачены — казалось, Тар-эл отдавал им приказания мысленно, настолько слаженно и не сговариваясь действовали похитители.

— Клёвая система у вас, — крикнула ошарашенная Кира, — вы нас тащите, а мы тащимся! Может хотя бы согласуем маршрут? Может, мне туда совсем и не надо…

— Кляп ей суньте, — деловито распорядился карл, торопливо семенящий рядом, делая три шага на один размашистый шаг эльфа, — немая жертва — идеальная жертва. А времени, чтобы язык ей отрезать, у нас нет.

— Да я и без языка вашу богиню одними жестами так приласкаю, что она за такой подарок вас не раз ещё в кошмарах поблагодарит…

Лиза молча болталась в руках у эльфа, выпрямившись, как статуэтка. Тот без особых усилий нёс её, чуть ли не под мышкой, радуясь, что ему досталась самая нестроптивая жертва.

Фиолетовое зарево резко ударило по глазам, едва их вытащили из дома. Кира поневоле замолчала и зажмурилась. Потом осторожно приоткрыла веки и осмотрелась. Безрадостная пустыня под неестественным освещением казалась ещё более неприглядной. И она не сразу заметила белое ажурное здание, почти сливавшееся с фиолетовым песком под лучами термоядерного солнца.

Огромные ворота распахнулись с душераздирающим скрипом — в храм явно давно не заглядывали. Занеся девушек внутрь и оставив сидеть на полу, эльфы так же молча, как и появились, исчезли, с усилием закрыв за собой двери. Остался только карл. Тар-эла с ними так и не пошёл, оставив разбираться со всем своего чародея.

— Вы, прежде чем богиню вызывать, пыль протереть не думали? — спросила Кир, осмотрев своё испачканное платье, — грязюка же невероятная. А она всё-таки любовью заведует. На её месте я бы хорошенько настучала вам по одному месту за такое отношение к её гнёздышку!

— Так снимай свою тряпку и протирай алтарь, — рассеянно предложил карл, — тебе же на нём лежать.

— Давай тобой протру, — с готовностью выдвинула Кира ответное предложение. Услышала только презрительное фырканье, и пожала плечами, — ну, ваша богиня, вам перед ней и краснеть. Мне-то уже всё равно будет!

— Что перед ней краснеть, бесстыжей, — проворчал карлик, деловито расставляя на алтаре довольно зловещего вида пыточные принадлежности.

Девушки поёжились, наблюдая, как он достаёт, одну за другой, из-под постамента у алтаря, железки.

— Это тебе зачем? — забеспокоилась Кира, — ты ничего не перепутал? Это храм богини любви, её от вида крови не затошнит?!

— Все они, боги, одинаковы, — меланхолично отозвался карлик, аккуратно полируя краем одежды потускневшую пилу, — даже покровитель цветов с удовольствием послушает сладкие вопли… Ложись на алтарь, жертва, твоё время пришло.

— Тебе надо, ты и ложись, — отказалась Кира, — тем более что ты явно ещё не успел лишиться невинности, с такой-то мерзкой рожей…

Бугристая физиономия карла стала ещё более красной, уже от гнева. Схватив молоток, он бросил его в Киру, и девушки с визгом кинулись врассыпную. Оружие просвистело мимо головы Киры, и упало на пол, отколов кусок гранитного пола. Подруги, мигом переглянувшись, бросились к нежданному оружию — Лизе достался камень, Кира ухватила молоток. Карлик, набычившись, смотрел на них.

— Вы должны трепещать в ужасе перед своей участью, — прошипел он, — а вы что творите?! Стража! Стража!

Кира с беспокойством обернулась на закрытую дверь храма. Никто не спешил на помощь магу, и это было очень странно — тот голосил так, что вибрация от его воплей сотрясала стены.

Лиза посмотрела в открытое окно, и, нервно передёрнувшись, бросилась его закрывать.

— Не знаю, как стражники, а я из храма до рассвета выходить не собираюсь, — решительно сказала она, и Кира с удивлением на неё посмотрела, потом на взлохмаченного карла.

— Сколько раз ты был в Аду?

— Впервые, и больше ноги моей здесь не будет, — буркнул тот, чуть ли не со слезами, разгребая орудия жертвоприношения на алтаре, — В храме будут три жертвы. Стражники сейчас приведут ещё одну человеческую девку. Я привяжу всех к алтарю и выпущу кровь из тел. Тебя, синеволосая тварь, оставлю напоследок, чтобы продлить удовольствие. После заката начнётся оргия богини, после чего она снимет проклятие и одарит меня за усердие… Тар-эл сглупил, что не захотел прийти!.. А что?

— А то, — спокойно ответила Кира, — что три жертвы в храме уже собрались. Ждём нашу подружку Виру? Закат уже скоро! Только, извини, ту часть, что с кровопусканием, придётся отложить. Я сегодня настроена совсем не по-мазохистки. Кстати, в конце твоей речи нужно было ещё поржать по-злодейски. А то не убедительно получается…

В ответ на её слова, из-за алтаря донеслось хихиканье, которое, едва прозвучав, резонансно отозвалось под высоким потолком и волной вернулось вниз, толкнувшись в стены. Лиза испуганно охнула, и, переместившись к Кире, схватила её за руку, выронив камень. Та не возражала, сильно сжав пальцы подруги.

— Совсем другое дело, — дрогнувшим голосом сказала Лиза, — зловеще и очень даже впечатляет.

— Да, уродец, тебе бы фильмы ужасов озвучивать, — подтвердила Кира, и подняла вверх дрожащий большой палец. Подумав, заменила его средним, покрепче сжав кулак.

— Это не я, — пискнул карлик, кубарем выкатываясь из-под алтарной доски и по-кошачьи, на четвереньках, бросившись к Кире.

Хихиканье не смолкало, преобразовавшись в оглушительный хохот.

— Напоминает фильм «Вий», — шёпотом высказалась Кира, оглядываясь в стремительно потемневшем храме, — ни у кого кусочка мела не найдётся, круг чертить? Сейчас панночка в гробу летать будет.

Маг, охнув, картинно упал в обморок, услышав её слова. Лиза с удовольствием поступила бы также, но, как назло, голова была от испуга ясной, как никогда. Метки Лиранс у обеих девушек своим мягким успокаивающим мерцанием очертили контур вокруг подопечных, не включив в свою защиту почти бездыханного карлика.

— Так-так, — шёпот позади испуганно схватившихся друг за друга девушек заставил ещё крепче сжать руки.

— Кто там, Кира? — слабеющим голосом спросила Лиза, не осмеливаясь обернуться и посмотреть.

— Откуда я знаю, — не менее испуганно ответила Кира, — может, если сделаем вид, что мы ничего не слышим, оно обидится и уйдёт?!

— Я не «оно» — протянул потусторонний шёпот за их спинами, и Кира нервно сглотнула.

— Вот видишь, — подбодрила она подругу, — уже обиделось. Теперь подождём, пока уйдёт.

— Слааадкая, — протянул шёпотом сзади. Неведомый гость и не думал уходить.

— Кира, — чуть не зарыдала Лиза, — оно мне шею облизало!

— А вот это уже перебор, — громко сказала Кира, и резко повернулась назад. Клубящийся за ними сгусток тьмы подмигнул светящимися щёлками, которые у него, видимо, были вместо глаз.

— Смеееелая, — одобрил сгусток и перевёл пронзительный светящийся взгляд на неподвижно лежащего карлика.

— Вкуууусный, — одобрило неведомое нечто, прикоснувшись к щеке крохотного мага отростком тьмы.

— Вообще-то я думала, что богиня любви будет не такой… бесформенной, — с некоторым разочарованием отметила Кира, и Лиза тоже осмелилась обернуться и посмотреть на клубящееся тёмное облако.

— Богиня Вира? — таким же разочарованным тоном протянула Лиза, схватившись за свою метку Лиранс, как за животворящий талисман. Богини, особенно такие, доверия не вызывали.

— Где?! — неожиданно всполошился сгусток, в ужасе стреляя глазками по всему храму, и позабыв о дегустации карлика, к которой уже думал приступить, по-хозяйски притянув его за ногу к себе и уже почти поглотив.

С негромким хлопком комковатая тьма рассеялась, оставив в напоминание о себе вязкую лужу, из которой со стоном выкарабкивался карлик, позабыв о своей идее прикинуться мёртвым.

Гнетущее чувство страха пропало вместе с неведомым созданием Ада. Кира не была уверена насчёт божественного присутствия, но то, что в этом мире существовало нечто похуже саблезубых куропаток и Лизиной свекрови, уверовала полностью. Оставалась надежда на то, что Кайл, всё-таки, будет здесь как дома, и быстро найдёт их. Оставалось помечтать о горячей, собственноручно нагретой ванной и вкусном ужине.

По привычке, королева гоблинов начала мысленно составлять меню, которое одобрит завтра же утром. Это занятие ничуть не мешало ей связать почти не сопротивлявшегося карла проржавевшей цепью, которая нашлась тут же, под алтарём. Да и на каменный жертвенник мелкий гад, едва не убивший их, закинулся чуть ли не сам… Из задумчивости её вывел громкий крик Лизы:

— Кира, что ты делаешь?

— А что я делаю? — как будто только очнувшись, спросила Кира и уставилась в обречённые глаза карла. Потом перевела взгляд на свою взметнувшуюся вверх руку. И очень медленно разжала пальцы, сжимающие каменные клинок.

— Действительно, бред какой, — дрожащим голосом ответила она, откидывая глухо бряцнувший нож на пол и присаживаясь на постамент статуи богини, — этим ножом только бананы чистить.

— Ты хотела его убить, — гулким шёпотом прокомментировала очевидный факт Лиза, — я отвернулась, чтобы поплотнее прикрыть окна, поворачиваюсь, а ты с такой зверской физиономией над ним стоишь… И волосы как будто сами по себе развеваются.

Кира поймала ласкающую её щёку синюю длинную прядь и усмирила сильным рывком. Волосы жили своей собственной жизнью, это правда. Раньше такого своеволия она за ними не наблюдала. Более того, они удлинялись ещё больше, дотягиваясь до брошенного ножа и касаясь ног оцепеневшего от ужаса карла, как будто предлагая ей закончить начатое.

— За меня отомстят, — без особой надежды в голосе предупредил её уже их собственный пленник, и даже Лиза недоверчиво подняла бровь.

— Что происходит? — спросила она подругу, придвигаясь поближе к алтарю. Карла она не спешила спасать, что было понятно. Но и наблюдать за зверской расправой над ним тоже желания не было.

— Могу только предположить, — медленно протянула Кира, оттягивая ставшие непослушными пряди волос, — девственник оказался рядом с алтарём, и кое-кому не терпится получить свою жертву… Лучше тебе отойти, вдруг этот кое-кто ещё и разборчивый…

Послушавшись доброго совета, данного подругой осипшим от страха голосом, Лиза спиной попятилась к склизкой от плесени стене храма, и вздрогнула, когда руки вместо холодного мокрого камня нащупали тепло чьей-то ладони. Замерев, она медленно повернулась и, закусив губу, чуть не зарыдала от облегчения.

Если у Киры и были сомнения в том, что драгоценный супруг способен найти её в любом из миров, даже если она при этом будет надёжно прикопана метра три под землёй, то теперь стало ясно — скрыться от злобствующего на весь мир короля гоблинов будет конкретной проблемой. Причём скрыться ей не помогли даже ожившие синие локоны. Наоборот, удлинившиеся пряди предательски потянулись к руке Алиандра, и нежно обвили его запястье.

— Маскировка на троечку, — хмыкнул король, пытаясь отцепить её волосы от руки. После их с Кайлом эффектного появления, когда суматошно замерцавшая тьма расступилась, и из неё шагнули крайне недовольные мужья девушек, Кире значительно полегчало.

Теперь можно было позволить себе упасть в обморок. Ну, или повизжать. Или… Додумать, чем конкретно занимаются порядочные слабые девушки, когда их спасают, Кира не успела. Едва она отвела взгляд с алтаря, как связанный чародей, который гораздо меньше её обрадовался появлению короля гоблинов и его самого сильного воина, извиваясь в цепях, грохнулся на пол и шустро откатился в сторону. Но при этом умудрился, освободив одну руку, метнуть в Лизу нож, спрятанный за голенищем сапога.

— Нет! — тройной возглас, подкреплённый сдвоенной молнией, которая сорвалась с кончиков пальцев королевской четы, отбросили чародея к подножию статуи богини.

Асур подхватил почему-то сопротивляющуюся Лизу на руки.

— Она ранена! — прорычал Кайл, и Кира, всхлипнув, бросилась к подруге.

— Лизочка, не умирай! Алиандр, присмотри за гадёнышем, я занята.

Лиза с удвоенной силой отбивалась уже от Киры.

— Если вы меня не задушите… оба… то я выживу, — сдавленно ответила она, действительно задыхаясь в крепких объятиях мужа. От того, что с другой стороны её придавила подруга, легче правда не стало.

— Он ладонь мне поцарапал ножом, а вы уже накинулись… Добить решили?!

Высвободив руку, она показала длинную глубокую царапину, оставленную ножом. Кайл принюхался к ране, и слизнул кровь, которая струилась по руке жены. Немного крови упало на каменный пол.

— Кинжал даже не отравлен, — с недоумением сказал Кайл, немного расслабившись, — но я его всё равно убью…

— Я помогу, — хмуро пообещала Кира, — за испуг… Ну что, гадёныш, и стоила эта царапина твоих будущих страданий?!

— Стоила! — прохрипел чародей, причём прозвучало это очень радостно, несмотря на его беспомощное состояние. Кира нахмурилась и решила уточнить его будущую судьбы:

— Ты же смертью не отделаешься… Отправлю в детский сад к гоблинам. Горным. Для них сойдёшь за пупса…

Странно, но Алиандр праздновать победу и счастливое воссоединение семьи не спешил. Напротив, начал лихорадочно оглядываться по сторонам. Статуя богини едва заметно дрожала, осыпаясь каменной крошкой.

— Король уже понял… — мерзко захихикал карл, осклабив жёлтые зубы.

— Жертва принесена, кровь девственницы упала на пол храма. Этого достаточно, чтобы разбудить аппетит богини, но не утолить его, — процедил Алиандр, быстрым шагом приблизившись к Кире, — нам надо уходить…

— И чего мы ждём? — нетерпеливо поинтересовалась Кира. Статуя, скидывающая каменный покров, как змея старую кожу, не располагала к долгим беседам. Зато была отличным стимулом бежать, даже сквозь стены.

— Лизу богиня не отпустит, — мрачно ответил ей Кайл, — ей не выйти за пределы храма.

— И я никуда не собираюсь, — жизнерадостно ответил карл откуда-то сверху. Успев полностью освободиться от оков, он забрался на выступ, который был вместилищем ритуальных ваз и, уютно устроившись среди амфор, сидел, как зритель на вип-местах в театре. Кайл при желании мог бы устроить чародею недолгий полёт, запустив в него ответный привет в виде того же кинжала, но не хотел отпускать Лизу, даже ненадолго. Даже несмотря на то, что она не перестала вырываться и сдавленно требовать, чтобы её прекратили душить.

— Без Лизы я не уйду, — решительно заявил асур, нервно постукивая хвостом о пол и стены. Богиня освобождалась от каменного плена медленно, с трудом сбрасывая вековые оковы. Процесс грозил затянуться до рассвета.

— Я тоже не пойду без подруги. — также решительно ответила Кира, и требовательно посмотрела на мужа. Ему, практически бессмертному, было не страшно, богиню он не призывал и не собирался злить. Но признаваться жене в том, что они выживут после встречи с Вирой, а их друзья — вряд ли, не спешил.

— Нет, Кира, я требую, чтобы вы все ушли, — стараясь говорить спокойно, прервала её Лиза, — если я не смогу выйти отсюда, это не значит, что все должны страдать из-за меня. Умру я одна…

Кира гневно посмотрела на широко зевнувшего Алиандра.

— Тебе стало настолько скучно, любимый? — прошипела она, готовая пнуть супруга, но тот предусмотрительно отошёл в сторону.

— А им двоим так лень принести настоящую жертву богине любви, что готовы дружно скончаться?! — только ухмыльнулся Алиандр, осматривая почти скульптурную композицию из свирепого асура и его приготовившейся к смерти жены.

— Какую жертву?! — в один голос вскрикнули девушки. Причём Кира, сделав свои выводы, осмотрела оставшийся пустым жертвенник, разбросанные пыточные инструменты и застывшего на полке чародея, умудрившись вместить в этот взгляд массу смысла. Карл, нервно вздрогнув, забрался в рядом стоявшую огромную вазу с широким горлышком.

— Странно, что я не сразу вспомнил… Девственность, разумеется, — невозмутимо ответил Алиандр, — коль скоро в храме оказалась невинная душа.

— Здесь даже два девственника! — злорадно напомнила Кира, выразительно показывая глазами на вазу с карлом, которая начала мелко трястись.

Алиандр, у которого с воображением был полный порядок, проследил за её взглядом и скривился от отвращения.

— Карла приносить в жертву отказываюсь, — хмуро ответил он, — а вот Лизу…

Под хищным взглядом короля предполагаемая жертва огляделась в поисках второй такой же удобной вазы, в которую можно заползти и надеяться, что про неё позабудут.

До Лизы никто пальцем не дотронется, — возмутился Кайл, снова прижав к себе невразумительно пробормотавшую что-то жену.

— Ну, если ты отказываешься, а мне не даёшь, то тогда да — ждите злую, голодную, зато отоспавшуюся богиню. То ещё зрелище, скорее всего. Жаль, не расскажите, каково это — наблюдать за всеобщей гибелью. Хороший был Ад, жуткий.

— Не все погибнут! — каркнул хриплый голос из вазы, — меня Вира наградит за то, что я её освободил! Я буду королём! Может, даже Теней, а то и Земли!

— Решайте, — пожал плечами Алиандр и по-светски ухватил свою королеву под руку, — дорогая, мы, конечно, можем остаться и понаблюдать за жертвоприношением, но… я не любопытный.

— Можно, — согласилась Кира, которая успела обменяться взглядами с подругой и, поняв, что Лизе свидетели в ближайшее время точно не нужны, — но без сувенира, то есть, без пупса его чудесной вазы с места не сдвинусь!

Алиандр, страдальчески вздохнув, протянул свободную руку в сторону притихшей вазы, и без видимых усилий притянул сосуд на пол, довольно бережно опустив вниз. Про себя успел удивиться возросшей от близости Киры магической мощи, но внешне ничем не выдал своего потрясения.

— Постоянно будешь всякую гадость домой тащить? — донёсся до застывшей Лизы и прижимающего её к себе асура недовольный голос короля гоблинов, который исчезал, прихватив свою жену и сувенир из храма.

Обстановка была далека от романтической. Вообще, когда на расстоянии всего в пять метров пробуждается древняя богиня, которая когда-то решила хорошенько подремать, меньше всего думалось о том, как бы исполнить супружеский долг. Были и светлые стороны в этой ситуации — например, то, что все свидетели, которые немедленно начали бы давать молодожёнам добрые (и не очень) советы, ушли. Кайл, тем не менее, был готов спасать Лизу любым способом. Надо сказать, что часть этих способов он прокручивал в голове и раньше, начиная с первой встречи. Однако даже не предполагал, что настоящая брачная ночь у них пройдёт в Аду. В прямом и переносном смысле. Лиза, в свою очередь, в отчаянии оглядывалась, задерживая взгляд на осыпающейся каменной крошкой статуе богини.

— Извини, любимая, — мягким шёпотом, эхом разошедшимся над сводами храма, сказал Кайл, — но Алиандр прав. По пророчеству, богиня проснётся в благодушном настроении только тогда, когда девственница на её алтаре пожертвует то, с чем ей больше всего не хочется расставаться.

— А почему этот мерзкий карл готовил все эти жуткие орудия пыток? — таким же шёпотом спросила Лиза, стремясь оттянуть непосредственно жертвоприношение.

— Если верить легенде, в этом случае богиня будет зла. Очень зла. Но не сможет убить того, кто её пробудил таким образом, и будет вынуждена сделать его самым могущественным из чародеев. Если успеем принести свою жертву до того, как она проснётся окончательно, то именно это она запомнит, когда откроет глаза.

С каменной ступни богини отвалился камень, и Лиза с ужасом увидела розовую нежную кожу, которую он скрывал. Уже не сдерживаемые камнем пальцы левой ноги Виры нетерпеливо начали постукивать о пол. Времени у них оставалось всё меньше.

Кайл тоже видел это, и сильнее прижал к себе Лизу.

— Надо же, чтобы именно ты оказалась той самой жертвой, способной пробудить богиню, — продолжил он, бережно расплетая тяжёлую косу жены, не осмеливаясь торопить её, — много веков те, кто жаждал могущества, искали девушку с Земли, которая подходила бы под описание из легенды.

— Дай догадаюсь — ты меня пытаешься заговорить?

Лиза как будто очнулась от гипноза, настолько заворожил её глубокий голос асура. Тот, не смущаясь, ухмыльнулся, и быстро посмотрел в сторону освобождающейся богини.

— Ну, опоить времени и возможности нет… Как я тебя ещё уговорю пожертвовать самое дорогое, что у тебя есть. Конечно, ради Ада и только для спасения мира. В легенде сказано, что жертвой, которая умилостивит богиню, должна быть тем, с чем девушке будет сложнее всего расстаться. Навсегда.

— Гад хвостатый, — пробормотала Лиза, прогоняя в памяти его последние слова. И увернулась от торопливых поцелуев.

— У меня ещё есть время подумать! — сказала она, вскинув руки.

— С полчаса, не больше, — ответил Кайл, оценив обнажившиеся коленки богини, — потом будет поздно.

— Самое ценное у девственницы… Слова имеют силу… Да не мешай думать! — в сердцах сказала Лиза, вставая с каменного пола. Кайл только развёл руками, решив дать жене ещё минутку.

— Самое ценное для меня вовсе не девственность, — наконец выдала девушка, хорошенько взвесив все свои мысли.

— Не понял…

— С ней я давно уже простилась, мысленно, когда вышла за тебя замуж, — объяснила она, — а вот то, что мне у себя нравится больше всего… то, что боюсь потерять…

Она прерывисто вздохнула, и быстрым движением вскочила на ноги.

— Боюсь предположить, что это, — медленно сказал Кайл, наблюдая, как Лиза подбирает хорошо наточенный тесак, — надеюсь, меня ты потерять не боишься?…

— Потеряешь тебя, как же, — проворчала девушка, собираясь с силами, и собрав на затылке в горсть волосы, резанула по ним как можно ближе к голове. Чуть не рыдая, бросила пряди на жертвенник.

— Теперь я уродина, — мрачно сказала она, безропотно отдавая тесак Кайлу, который во все глаза смотрел на неровно откромсанные волосы жены, — и если эта жертва не сработает, то…

— То вернёмся к первоначальному плану, — успокаивающе сказал асур, обнимая её хвостом за талию, — ты мне нравишься в любом виде.

Кира с наслаждением вдохнула свежий вечерний воздух, вцепившись в каменные перила балкона. Во дворце как будто ничего не поменялось за время её отсутствия. Ревнивым взглядом она окинула чисто выметенный двор, странно опустевший. Однако, может, слуги, умаявшись от свалившейся на них в последнее время работы, просто уползли спать — кто куда.

— Да сколько можно… приносить уже жертву?! — раздражённо сказала она, возвращаясь в спальню и резко захлопывая балконную дверь. При этом она задела вазу из храма, из которой категорически отказывался вылазить карлик-чародей. Достать оттуда его королева пыталась — но Кире ещё дороги были пальцы, а из вазы периодически раздавался стук зубов. Способы выманить карла были, но он твёрдо решил дожидаться, когда на него обрушится невероятная магическая мощь — подарок богини. И категорически заявил, что будет ждать этого момента именно здесь. В вазе. Плюнув ему на макушку и проигнорировав возмущенные вопли, Кира переключила своё внимание на мужа, который сидел в кресле у камина. Тот, казалось, серьёзно размышлял над заданным ему вопросом.

— Ну… полчаса на уговоры, пара секунд на то, чтобы смахнуть пыль с жертвенника, пять минут на само действо. Мда, на месте Кайла я бы ускорился.

Кира ничком упала на кровать, и, не поднимая головы, провела руками по покрывалу.

— А ты точно уверен, что это сработает? — внезапно спросила она, перекатываясь на спину.

— Да кто их знает точно, эти древние легенды, — довольно легкомысленно отмахнулся Алиандр, — может, и сработает. Если нет, то напоследок хотя бы удовольствие получат.

— Стоп, — протянула Кира, замирая, — то есть, может и не сработать?!

Алиандру стало заметно неудобно в мягком кресле, и он, поднявшись, ретировался подальше, к двери.

— Тексты о легенде и проклятии богини такие старые, что их переписывали много раз… Может, что-то неправильно прочитали и записали. Не могу знать.

Кира по-змеиному зашипела, и начала сползать с кровати, не спуская с Алиандра внимательных глаз.

— Ты оставил мою подругу с неведомым монстром в полуразваленном храме… Умирать? А сам слинял?!

— Она, кстати, не возражала, — указал ей Алиандр, не двигаясь с места, — может, моя теория о жертве сработает — тогда всем нам будет счастье. Если нет — мы за неё отомстим. Ему.

Палец короля беспощадно ткнул в сторону карлика, осторожно выглядывающего из вазы. Пискнув, тот попытался упасть в обморок, но только свалил вазу на бок и затих.

— И ты назвала Кайла «неведомым монстром», — осуждающе сказал Алиандр, покачав головой, — вряд ли он бы оценил.

— Я тебе сейчас оценю… — пообещала Кира, и, схватив одну из многочисленных подушек с кровати, запустила ей в Алиандра. Тот, поймав мягкий снаряд, отправил его обратно, чётко попав в цель и на секунду приглушив вопли Киры.

Яркая вспышка молнии пронзила тёмное звёздное небо. Кира закрыла глаза, и прижала к лицу подушку, которая так вовремя оказалась в её руках. Замерев, она ждала начала грозы, которая просто не могла не начаться после такого разряда. Но тишина оглушила ещё больше, чем гром, которого, в принципе, она так и не дождалась. Дворец как будто вымер — ни один слуга не прибежал поинтересоваться о состоянии драгоценного здоровья королевской четы. Даже охранников не было.

— Часто у вас такое? — позабыв о своём намерении придушить мужа, поинтересовалась она шёпотом.

Прижавшийся к стене бледный Алиандр покачал головой и глазами указал ей на осколки вазы, в которой прятался карлик.

— Посмотри сама, — шепотом ответил он, — молния явно магическая, и попала в этого мелкого паршивца, он как раз хотел сбежать. Не могу представить колдуна, которому было бы под силу сделать с ним такое.

Кира неохотно посмотрела, ожидая увидеть страшное чудовище. И даже немного разочаровалась, когда увидела садовую скульптуру, которая изображала на редкость злобного гномика. Он был заботливо раскрашен, будто даже вручную в такие психоделические оттенки, что от салатово-розово-алого колпака уже начинало рябить в глазах.

— Кира, даже если у них не получилось, то мы не узнаем ничего раньше утра, поверь мне, — вдруг серьёзно сказала Алиандр, — но одно я могу сказать точно — сейчас мы не сможем снова переместиться в храм и проконтролировать процесс, как бы тебе не хотелось поруководить в этом важном деле. Кстати, не думаю, что они будут в восторге, если увидят нас прямо сейчас. Что случилось с этим мерзким недоколдуном, тоже не знаю, может, отсроченное проклятие сработало. Тем не менее, мощи в нём явно не прибавилось.

Девушка пробралась поближе к супругу и прижалась к нему, обшаривая глазами большую спальню, едва освещённую только пламенем камина. Алиандр охотно прижал её к себе, увлекая за собой в кресло.

— Надеюсь, ты не пинаешься во сне, — проговорила Кира, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть лицо мужа, — и имей в виду, одеялом я делиться не люблю. Лучше сразу смирись, что будешь мёрзнуть.

— Это ты к чему сейчас говоришь? — с удивлением спросил король, устраиваясь поудобнее с Кирой на коленях.

— А к тому, что ты меня отсюда не выгонишь, — твёрдо ответила девушка, пугливо оглядываясь на карлика, — о том, что в Тенях можно превратиться в статую за секунду, меня не предупреждали.

— Тогда предлагаю переместиться поближе к этому самому одеялу, — уже немного сонно предложил король, — я готов уснуть прямо сейчас, эти перемещения между мирами сжирают массу энергии.

Кира позволила ему встать с кресла с ней на руках, и они вместе упали уже на кровать. Адиандр попытался заснуть прямо на жене, но та, возмущённо зашипев, спихнула его с себя. Не то, чтобы она не хотела спать. Но судьба Лизы и Кайла, которые, на её взгляд, могли бы принести жертву и побыстрее, а не оставлять их в неведении, не давала покоя.

— Алиандр! — воскликнула она, толкая мужа в бок, но тот только что-то пробормотал, и перевернулся на спину.

— Вот чурбан, — с досадой сказала она, не стараясь говорить тихо, — прямо сейчас можно забрать супружеский долг, он и не почувствует.

— А ты проверь, — предложил Алиандр, ухмыляясь, но глаза так и не открыл. Кира недовольно нахмурилась, и отвернулась от него. Синие пряди послушно легли на подушку так, чтобы не закрывать ей лицо, и девушка замерла, поняв, что всё ещё находится в облике эльфийки.

— Алиандр! — ещё громче сказала, и нетерпеливо потеребила уже мирно спящего короля.

— Кира, только не говори мне, что уже прошло часов восемь, и ты всё это время терпеливо ждала моего пробуждения!

Король открыл, наконец, глаза и с раздражением посмотрел на Киру, отмахнувшись от тянувшихся к его лицу прядей её волос.

— Я тебя ещё ими придушу, — мрачно пообещала она, — как можно убрать этот жуткий облик?!

— Вообще-то, даже по меркам эльфов Мир-эл очень красива, — сказал равнодушно король, зевнув, — но я тебя понял.

Без лишних слов провёл рукой у неё перед носом, крепко схватившись другой рукой за её запястье, а потом упал на подушку, вырубившись окончательно. После короткого приступа головокружения Кира посмотрела на свои руки, ощупала волосы и убедилась, что к ней вернулась её не идеальная, но такая привычная, внешность. И, лёжа рядом с Алиандром, честно попыталась уснуть. На шёлковых простынях было сначала холодно, потом жарко, затем они и вовсе скрутились и упали на пол. Покрутившись с полчаса на кровати, поняла, что сон улетучился окончательно, все мысли были в храме Виры, рядом с Лизой.

Бросив безуспешные попытки отдохнуть, она задумчиво глянула на Алиандра, и решила, что будить его в третий раз может быть опасно для жизни. Если, конечно, при этом он не увидит перед носом тарелку с ужином. Простить и понять слишком раннюю побудку король сможет только по одной причине — если его хотят накормить.

Кира пошла на балкон, чтобы подышать ночным воздухом. Столица Тысячи Ароматов бессовестно не оправдывала своё название — воздух был просто свежим, и прежняя вонь совсем не ощущалась. Зато её внимание привлекла гора, которая находилась совсем рядом с городом. Отблески от беззвучных взрывов ярко освещали небо, как фейерверк, проносясь вспышками над просыпающимся городом.

— Ваше Величество, — раздался шёпот позади неё, и Кира, вскрикнув, обернулась с бешено колотящимся сердцем. Конечно, там стояла вездесущая Тара, с неизменной стопкой указов в цепких ручонках. Хотя обращалась она с ними на удивление небрежно — когтистые лапки то и дело сминали бумагу и распрямляли, едва не рвали на части.

— Молодец, не разочаровываешь, — срывающимся голосом похвалила её Кира, — план по доведению королевы до инфаркта почти выполнен. Выполняешь заказ моей свекровушки, небось? Уморить работой не получилось, будете добивать внезапными появлениями?

— Беспорядки в роддоме. Яйца взбесились. Матери в ужасе, ждут вас.

— А где у нас роддом? — поинтересовалась Кира, и не слишком удивилась, когда гоблиниха кивком указала на искрящуюся вспышками гору. Бешеные яйца отрывались вовсю. Она обязана была это увидеть.

Покосившись на мирно спящего Алиандра, девушка прикинула, что до того, как он проснётся и поймёт, что жена опять слиняла в неизвестном направлении, у неё есть ещё немного времени. После чего её будут искать — для того, чтобы напомнить о супружеском долге. В их случае он пока заканчивался на своевременном утверждении меню.

Быстро накинув плащ в гардеробной, который наугад вытянула с одной из вешалок, Кира, выйдя из королевских покоев, почти побежала к выходу. И чуть не споткнулась, когда увидела, что ей навстречу мчится жутко выглядящая ведьма в чёрном балахоне.

— Мама! — вскрикнула Кира, прячась в нишу стены, которые тут были в изобилии. Подразумевалось, что эти ниши должны быть заполнены вазами и статуями. Но королева-мать, в гневе уезжая из дворца, решила, что кое-какая моральная компенсация ей полагается — хотя бы в виде декоративных украшений.

— Ваше Величество, вы прячетесь? — с удивлением спросила её задыхающаяся от быстрого бега Тара, которая едва успела её догнать.

Кира, встряхнув головой, расправила плечи и вышла навстречу молчаливой страхолюдине. В которой с сильным разочарованием узнала саму себя — в зеркале во весь рост и на всю стену. Поправив торчащие во все стороны космы, она с достоинством одёрнула чёрный плащ с высоким воротником, и уже медленнее пошла к выходу. Если нужно срочно подавить восстание, то образ у неё самый правильный, раз сама перепугалась до невозможности собственного отражения.

Дворец был подозрительно пуст. Хотя раньше можно было высмотреть ковыряющих в носу стражников-гоблинов и ответственно пыхтящих уборщиков-домовых практически в каждом углу. Да что там, любая пыльная тряпка могла оказаться возмущённо орущим домовёнком, совершенно случайно пнутым, так как сложно было вовремя убраться с дороги гуляющей с инспекцией по длинным дворцовым коридорам Кирой.

— А где все? — растерянно спросила Кира, остановившись и оглядываясь.

— Так яйца же неожиданно созревать стали, — деловито пояснила Тара, и тоскливо посмотрела в искрящееся вспышками окно, — а там не пойми какие детки вылупятся… Если они уже в таком возрасте подобное творят.

— Так это и есть ваш местный роддом?! — догадалась Кира, — и все папаши рванули глазеть на преждевременные роды?

— И мамаши тоже, да и просто поглазеть у нас любят, — согласилась Тара, — но это невозможно, чтобы так быстро все созрели. Поэтому все ждут, чтобы вы пришли и разобрались.

Кира ускорила шаг, минуя дворцовые ворота и прикинула, что будить Алиандра с радостным известием о демографическом взрыве в королевстве не стоит. Она подозревала, что акушер из него выйдет отвратительный. А если так, то шокировать хрупкую мужскую психику не стоит. Представить, что Алиандр решительно отпихнёт её в сторону, засучит рукава и ринется принимать роды, пусть даже матери в этом процессе никак не были задействованы, она никак не могла. Скорее всего, он ничем не будет отличаться от своих глуповато пялящихся в пылающие холодным огнём окна роддома подданных. Подумав, она решила тоже постоять среди них и посмотреть, не спеша рваться на передовую родовспоможения, несмотря на отчётливые тычки Тары ей в спину.

Прошло минут пять, и вышедший на крыльцо усталый гоблин двухметрового роста с роскошными белокурыми волосами, но наделённый также гигантскими бородавками по всему лицу, вынес очередной свёрток и внимательно уставился в толпу.

— Принимайте первого. От Котурла и Темы, — прошамкал он, держа младенца на руках, как бомбу, которая вот-вот рванёт.

Толпа выпихнула вперёд озадаченную пару. Сунув им свёрток, акушер исчез за высокими дверьми одноэтажного здания, по-праздничному освещаемого беззвучными вспышками из окон.

— Домовой, — с разочарованием промычал счастливый отец, щупая тельце ребёнка через пелёнки, и передавая его жене.

— Да уж, не горный, конечно, — подтвердила та, не спеша отгибать угол пелёнки, чтобы полюбоваться на личико сына или дочки. Это решила сделать Кира, которая решительным жестом откинула ткань и едва успела подхватить младенца, когда ополоумевшая домовиха его чуть не зашвырнула в кусты.

— А, ты что творишь, с ума сошла?! — охнула Кира, и всмотрелась в лицо ребёнка, — у вас… эльфёнок?! Что-то я не поняла, именно такое и должно вылупиться, и потом вырасти в порядочного гоблина?

Поднявшийся на площади вой опроверг её слова. Толпа жаждущих поглазеть на ушастого зелёноглазого новорожденного чуть не снёс вместе с младенцем. И если бы не появившийся за спиной королевы акушер, который одной рукой поднял её вместе с ребёнком на крыльцо, а другой придерживал следующий свёрток, лежать бы ей в канаве. А так — была рада и тому, что её не слишком деликатно впихнули в двери роддома, надёжно отсекая огромным засовом от толпы подданных, жаждущих потыкать в эльфёнка пальцем, чтобы проверить на предмет подлога.

— Спасибо, — выдохнула Кира, осматриваясь. Стерильно-белый кафель напомнил успокаивающий интерьер обычной поликлиники. Конечно, если не обращать внимания на объедки, которые валялись по углам. Сложилось полное впечатление, что здесь работал чем-то сильно провинившийся гоблин, которого силой заставляют следить за яйцами, из которых вылуплялись все остальные жители королевства.

— Ты как здесь оказался, бедолага? — наконец спросила она, когда гоблин, положив новорождённых в прозрачные боксы и убедившись в их безусловной принадлежности к эльфам, пошёл дальше по коридору, принимать следующих. Но её вопрос он услышал.

— Смотритель яйцехранилища выбирается из выпускников Школы Гоблинов, — хмуро сказал он, и Кира сделала себе заметку ознакомиться ещё и с этим учреждением.

Комнаты, в которых лежали затейливо переливающиеся всеми цветами яйца размера с хорошо вызревшую тыкву, были почти пустыми. Оставалось дождаться рождения ещё трёх детей. Это было видно по всё увеличивающемуся мерцанию и настойчивым постукиваниям внутри скорлупы. Странно, но посторонние звуки с улицы были приглушёнными, почти не слышными. Кира уже привычно отнесла это к действию магии.

— Ты, наверное, был самым умным и страшно хотел помогать детям вылупляться? — жизнерадостно предположила Кира, стремясь сказать что-то приятное флегматичному гоблину, но по его перекошенному лицу, не заметила, что он оценил комплимент.

— Нет, просто все мои однокурсники прикинулись необучаемыми косорукими идиотами, когда пришёл старый смотритель яйцехранилища. Раз за разом роняли все муляжные яйца. А я опоздал на распределение. И эти уроды мне шепнули, что идёт набор на самых ловких стражников дворца. Вот я и расстарался, кретин.

— А почему так яиц маловато? — живо спросила Кира, зевая и чувствуя, как волнами накатывает, наконец, усталость. Сейчас бы вернуться обраться к Алиандру, который бессовестно спал, не подозревая, что жена и не думала составить ему компанию, — и отчего у вас эльфята повылуплялись? А где их родители? А когда мелкие гоблинами станут? А почему яйца дискотеку устроили?

Гоблин, тоскливо взвыв сквозь клыки, не осмелился послать свою королеву куда подальше, и начал переворачивать яйцо, которое интенсивно начало мигать всеми цветами радуги.

— Красота какая! — прошептала Кира, наблюдая, как трескается упругая скорлупа, и из трещины появляется изящная тонкая ручка ребёнка. Смотритель бережно освободил малыша от остатков скорлупы и начал облизывать.

— А это обязательно? — поинтересовалась девушка, — я не брезгливая, но каннибализмом попахивает… Ты его не сожрёшь случайно?

— Тебя бы кто сожрал, — пробурчал гоблин едва слышно, но тут же исправился, — моя госпожа.

Дверь хранилища яиц начала сотрясаться от мощных ударов.

— Совсем озверели родители, что ли, — проговорила Кира, торопливо подбегая к двери, и придерживая её изнутри. Успев изучить своих поданных, она подозревала, что первой их реакцией будет уничтожить непонятное, и только потом подумать, почему из яиц начали вылупляться эльфы.

— Тара, — рявкнула она, не сомневаясь, что гоблиниха её услышит, где бы ни находилась, — тащись сюда с Книгой, немедленно!

Тень, с выдохом вырвавшись из её рта, на секунду исчезла, чтобы вернуться вновь, густо обволакивая дрожащую Тару, которая отчаянно пыталась спрятаться за ушами. Кира, не менее напуганная, чем Смотрительница книги, дрожащими руками подала её очки, приземлившиеся рядом. И обратила внимание на то, что двери скоро выбьют, судя по возгласам: «Эх, взяли, ещё навалились, криволапые, ровнее таран держите, сам дурак, не командуй, щас этим деревом по башке получишь». Слабоумие и отвага — первый орден в королевстве, который Кира велит выковать из чугуна, будет именно с таким девизом.

— Я хочу, чтобы все заткнулись до утра и разбежались по домам, — взмолилась Кира, у которой в ушах уже начало звенеть от шума. Смотритель яиц уже доносил в детский отсек следующего едва вылупившегося младенца и отправился вытаскивать последнего.

— Приказ выполнен, — раздался прохладный голос из Книги, и резко наступившая тишина оглушила.

Утренний воздух был прозрачен и свеж. Столица Тысячи Ароматов просыпалась, пекари начали ставить первый хлеб, Жрательни срочно обновляли меню-вывеску продуктов, радуясь и удивляясь глубокому целительному сну, неожиданно сразившему их накануне. Алиандр тоже от души отоспался, тем не менее, не выглядел счастливым после краткого доклада Тары, находившейся в полуобморочном состоянии.

Примерно зная, что его ждёт, он быстро накинул на себя костюм и, прикрыв глаза, представил себе жену. Метка Лиранс, мягко вспыхнув, обволокла его сиянием и перенесла к Кире. Когда серебристый туман втянулся обратно в Метку, Алиандр огляделся и увидел, что стоит в фойе роддома. В приоткрытые двери можно было разглядеть комнату с держателями для яиц, пол которой был весь усыпан скорлупой. Другая дверь была плотно закрыта, и из неё доносилось подобие стона. Прислушавшись, король понял, что это была песня. Её мычали. Из последних сил.

Открыв двери комнаты, Алиандр, за спиной которого неслышно возникла Тара, увидел Киру, она пыталась напевать, качать одновременно несколько колыбелей, и заворачивать на столе в кусок тряпки вполне довольного жизнью младенца, который забавно махал и ручками и острыми ушками, пока они были как две мягких тряпочки.

— Дорогая? — осторожно позвал Алиандр, и Кира медленно обернулась, прижала палец к губам.

— Они только прекратили орать, — еле слышным шёпотом сказала она, — хором тренировались. У них, похоже, система. Поорут, пописают, поорут, начинают какать. Как это у них получается, понятия не имею. Я ведь их не кормила, нечем было. Переодевать, кстати, тоже не во что. Я кучу старых халатов нашла в шкафу, порвала на подгузники. Стирать это хозяйство не буду, сразу говорю.

Тара осторожно выступила вперёд и забрала у королевы ребёнка. Алиандр подхватил пошатнувшуюся Киру. Та продолжала шёпотом говорить.

— Гадская Книга реально всех спать отправила? И дверь, сволочь, заблокировала. А эти орут. И лезут из яйца. Орут. И лезут из яйца. А этот хмырь спит…

Проходя мимо смотрителя яиц, Кира его толкнула ногой, от чего тот подорвался, будто его обожгли и испуганно завертел головой.

— Вот, — с удовлетворением проговорила Кира, — а ночью хоть прыгай на нём, хоть пинай под рёбра, спал как убитый. В жизни никому так не завидовала, как ему.

Судя по помятому виду гоблина-смотрителя, злобная от усталости Кира испробовала на нём не только перечисленные способы побудки.

Из комнаты, где остались новорожденные, раздался негодующий писк, который медленно, но верно переходил в мощный общий рёв. Король прижал к себе дёрнувшуюся в сторону детей Киру и мысленно представил себе свою комнату, призывая к себе магию. Это действие всегда отбирало у него массу энергии. Но он уже давно заметил, что, когда рядом была Кира, даже самое сложное колдовство становилось простым. Когда он создал черную дыру на речке Вонючке, эта связь была еще слишком слаба, но заметно укреплялась с каждым днем.

И это они ещё даже не узаконили свой брак. Ему очень хотелось проверить, что будет с его силой, когда они станут мужем и женой по-настоящему. Когда серебристый туман, который их перенёс, рассеялся, он посмотрел на Киру и вздохнул. Аккуратно он положил её на кровать. Супружеский долг снова отменялся ввиду бесчувственного состояния супруги.

А также всё усиливающихся воплей толпы под балконом. Учитывая способность домовых везде проникать, личная жизнь становилась более чем абстрактным понятием. Если бы Кира не была в полной отключке, то Алиандр с удовольствием переложил на неё радость общения с подданными. А сам пошёл бы на тренировку. Или в бар. Мало ли важных мужских занятий у него есть.

С крайне недовольным видом, он прошествовал на балкон, накинув на плечи тёмный плащ с высоко поднятым воротником. Белокурые волосы приоткрывали острые уши породистого эльфа. Именно этот внушительный вид обычно производил на подданных гипнотизирующее влияние. Когда на балконе появился король гоблинов и домовых, воцарилось полное молчание.

— Время проклятия истекает, — громким голосом начал Алиандр, — богиня сняла его с наших детей, и королева Кира защитила новорождённых этой ночью.

— Да здравствует королева Кира, — грянул громкий хор гоблинов, а многие домовые просто попадали в обморок. Правда, не случайно — от полноты чувств некоторые гоблины не могли удержаться, чтобы не лупануть соседа по голове чем-нибудь потяжелее. Воспитание истинных эльфов подобными родителями было явно под угрозой.

Понаблюдав за массовой дракой, которая постепенно разворачивалась на площади, Алиандр махнул рукой и отправился обратно в комнату. И успел даже поностальгировать по прежним славным холостым временам, когда неожиданно откуда взявшаяся жёнушка не поставила всё в королевстве с ног на голову. Что ещё интереснее, перемены начинали нравиться жителям королевства. И Алиандр начал думать, что зря он не женился раньше. Управлять тугодумными гоблинами и добрыми, но слабыми домовыми стало в тягость. Хотя первую сотню-другую лет было интересно. В начале правления он даже пытался проводить какие-то реформы. Но, как оказалось, без поддержки Книги и полной магии, которую он смог получить только через контакт с Кирой, все его начинания ломались об искреннюю лень подданных.

В двери, которые поставили совсем недавно, осторожно постучали. Алиандр, вздохнув, лёгким движением руки открыл створки и увидел усталого Кайла, который на руках держал бесчувственную Лизу. Помедлив секунду, король кивнул на кровать.

— Можешь положить рядом. У Киры была та ещё бурная ночка, проснётся не раньше завтрашнего дня. Скорее всего, будет злая, и когда начнёт прыскать ядом, то пусть лучше рядом будет подружка, чем я.

Кайл, покосившись на разметавшуюся на постели королеву, только крепче прижал к себе Лизу.

— Нет уж, со своей женщиной разбирайтесь сами, Ваше Величество. Моя, чувствую, тоже будет не в духе. Пусть пока побудут отдельно друг от друга какое-то время. Хочу обойтись без заговоров и интриг хотя бы пару дней.

Кивнув, Алиандр отпустил своего лучшего друга, которому явно было не легче, чем Кире этой ночью. Только та занималась с новорождёнными. А вот что пережила супружеская пара друзей, они узнают позднее. Главное, что пророчество начало сбываться. В королевстве появились первые младенцы, которые не превратились в гоблинов или домовых в первые секунды после рождения. Ему доводилось видеть это уродующее превращение. И он понимал родителей детей, которые предпочитали видеть их после того, как преобразование завершалось. Из яйца вылуплялись эльфы. Но по воле богини древнее проклятие начинало действовать быстро, и меньше чем через минуту, смотритель яиц выносил смирившимся родителям гоблина или домовёнка.

Беременность в королевстве Алиандра была явлением редким. И спустя несколько месяцев, женщина рожала в роддоме яйцо, которое помещалось под присмотр смотрителя на оставшееся время. Те дети, которые попадали в королевство в результате отказа родителей, так же оказывались в волшебном яйце, где и происходило окончательное превращение. Кира и Лиза за рекордно короткое время поменяли почти все правила, которые действовали в мире Теней. И король не сомневался, что это только начало.

— Алиандр? — встревоженный голос, который доносился откуда-то из стены, прервал его мысли, и король повернулся к занавешенному гобеленом зеркалу. Интересно, что же могло случиться, если мама решила потратить небольшой запас волшебных сил на то, чтобы переговорить с ним…

Вздохнув, он откинул гобелен и спокойно посмотрел в огромные глаза родительницы. Когда-то давно его отец постарался сделать из обычного зеркала межпространственный переходник, угробив на этой затею не один десяток лет. Предполагалось, что это будет тайной. Но первая же забеременевшая домовиха, умудрившаяся принести в роддом яйцо королевского золотого цвета, дополнительно принесла королю Тэрику славу извращенца и почти зоофила, так как её клан не брезговал брать в пару собственных братьев и сестёр. Вследствие чего происходили прелюбопытные генетические аномалии. Оправдания короля о том, что он желал улучшить породу земляных домовых, его жена в расчёт не взяла, и благородный порыв не оценила. Король очень быстро свернул свою генетическую лабораторию в виде отдельно взятой пещеры, переоборудованной в спальню, и отправил отпрыска, его мать и всех её родственников, в изгнание. Алиандр подозревал, что побочных детей у его отца уже не было, как и законных, по вполне понятным физическим причинам, которые устроила ему мстительная Фем-эл.

Нахмурившись, королева-мать быстро осмотрела комнату, остановившись взглядом на Кире, которая разметалась на огромной королевской кровати.

— Раньше ты не занавешивал зеркало, — обвиняющим тоном начала Фем-эл, обиженно глядя на сына. Алиандр невольно обернулся на жену, и подумал, что переходник надо не только занавесить, но и унести в подвал. Иначе он долго будет отлавливать Киру по всем существующим мирам, когда она разберётся, что это такое. А волшебной силы и, особенно, дури, у неё на это хватит.

— Ты хочешь вернуться во дворец? — без энтузиазма спросил он мать, не отвечая на заданный вопрос.

Фем-эл снова посмотрела на Киру и передёрнулась.

— Нет, — быстро отказалась она, — я хочу пригласить вас в гости к нашим кузенам… Князь эльфов готов принять наше посольство. Единственное условие — чтобы ты приехал вместе с женой.

Король снова оглянулся на Киру и без удивления отметил, что та уже перевернулась на живот, оперевшись подбородком на сложенные ладони и с интересом слушает.

— А они в курсе, что если я к ним домой приеду, они потом оттуда выедут? — поинтересовалась Кира в пространство, отметив про себя отсутствующий взгляд свекрови, которая изо всех сил делала вид, что никакой полуголой девушки в постели сына нет, не было и не будет.

— Я говорю с Алиандром, — прошипела Фем-эл, и горящим взором уставилась на сына, который неуютно поёжился, — нам нужны новые договора. А тебя, дорогой, они никак не могут застать на месте. Что за манера уезжать в Ад без предупреждения, ходить по улицам и чистить мусор, наподобие грязного домового?! Все эльфы над тобой смеются!

— Ну понятно, им приятнее, когда домовые зарастают грязью и питаются помоями. Эльфы даже приплачивали за этот цирк, — проворчала Кира, закутываясь в одеяло и сползая с кровати, направляясь в сторону ванной комнаты, — ещё отчёт им подавай… Так бы и… засунут себе… ушастые…

Шум воды в ванной заглушал слова Киры, и Алиандр с Фем-эл додумали их сами. Королева-мать, окончательно передумав, видимо, заходить в гости, раздражённо зашипела и дезактивировала окно. Кира, уловив магическое напряжение в воздухе, выглянула из-за двери ванной.

— Ой, а почему мама так быстро ушла? — озабоченно спросила она, — я что-то не так сказала? И ты мне не говорил, что у вас ещё есть такая волшебная дверка. Покажешь потом, как она действует?

— Нет! — категорически отказал Алиандр, накидывая на зеркало гобелен и размышляя, о каких новых договорах говорила мать. Всё, что было необходимо, он обсудил с князем эльфов ещё месяц назад. И у него вовсе не было желания уезжать из королевства, когда здесь начали происходить такие изменения. Да и контакт с женой хотелось бы, наконец, наладить. Ему показалось, что сейчас очень даже удачное время для этого.

У Киры, видимо, возникли точно такие же мысли. Летящей походкой выйдя из ванны, она, не слишком плотно закутанная в пушистое белоснежное полотенце, напевая, приблизилась к мужу и закинула ему руки на плечи. И начала странно дёргаться. Алиандр, понаблюдав за её движениями, не выдержал:

— Что за странные брачные пляски?

— Сними его! — прошипела Кира в ответ, пытаясь сдёрнуть полотенце.

— С удовольствием, — ответил король, с энтузиазмом дёргая за длинный ворс полотенца.

— Побыстрее, оно щекочется! — уже громче заявила Кира, судя по её перепуганным глазам, она явно не заигрывала с мужем, а действительно пыталась избавиться от тряпки.

Алиандр, наконец рассмотрев, что Кира нацепила после душа, охнул.

— Кира, только тебе могло прийти в голову укутаться в жучилу.

— Кого? — заистерила девушка, прыгая на месте, одновременно пытаясь сдёрнуть упрямо цеплявшийся за кожу материал.

Король, схватив её покрепче, рукой надавил на одну из точек на теле жучилы, и тот расслабил мускулы, выпуская свою жертву. Не теряя времени, Кира пнула захватчика подальше от себя.

— Что это, и почему оно висело на месте полотенец в ванной? — потребовала ответа Кира, дрожа всем телом и тщательно встряхивая халат короля, висевший на стуле. Не обнаружив ловушки, с облегчением в него закуталась.

— Жучила обыкновенный, — спокойно сказал король, которому было не привыкать находить у себя в комнате и более странных посетителей, — полуразумное создание, идеальное для передачи простейшей информации. Заполз в ванную и ждал меня, видимо, чтобы поговорить наедине. Ему и в страшном сне не могло привидеться, что его попробуют надеть. Вот и решил сожрать, на всякий случай.

— Какой милый посланец, — сказала Кира, забираясь с ногами на кровать.

— Не бойся, — успокоил её Алиандр, — на переваривание тебя у него бы ушло дней пять, не меньше.

— Сам ты жирный, — обиделась Кира, ощупывая свои покрасневшие от прикосновения жучилы бока, — выясни, что оно хотело, и вышвырни, оно меня нервирует.

Алиандр не слишком церемонно перевернул жучилу ногой и нажал на точку, снимающую паралич. Затем провёл рукой по длинному ворсу, прошептав кодовое заклинание, активировав послание.

— Король Алиандр, — раздался в комнате звонкий девичий голос, исходивший из ворса посланника, — вам будет приглашение посетить королевство эльфов. Это ловушка.

— Да ладно, — охнула Кира, прижала руку ко рту, — а мы-то, кретины, и не догадались, что там есть плохие дяденьки.

После паузы, голос продолжил:

— Но на вашу жену покушения не будет. Она может ехать.

— … и тётеньки, — закончила Кира, совершенно не доверяя посланнику.

После этой фразы уже ворс жучилы потемнел и съёжился, приобретя совершенно безжизненный вид. Алиандр небрежно выкинул использованную шкуру в коридор, чтобы её прибрали домовые. Свою роль она уже сыграла. И повернулся к Кире, которая торопливо прошла в свою гардеробную переодеться. Романтическое настроение было утеряно напрочь.

Алиандр мрачно поплёлся в ванную, размышляя над вариантами, где можно провести медовый месяц. Глянул в сторону огромного окна, за которым гуляли разошедшиеся гоблины и поправился. Хотя бы неделю. Прислушался к воплям из коридора, где домовые отдирали приклеившегося к полу жучилу и сам с собой согласился, что хотя бы час наедине со своей королевой уже будет шикарным подарком.

Ворча, Кира натянула длинный сарафан молочного цвета и расчесала волосы. На макияж время тратить она просто не пожелала, решив, что восхитительна всегда, особенно на фоне гоблиних, не говоря уже о щуплых домовихах.

— Эй вы, разошлись! — крикнула она с балкона дерущимся гоблинам которые, увидев свою королеву, от полноты чувств едва не закинули к ней своего товарища, который и так находился в отключке от мощного хука.

— Может, вы им лучше велите успокоиться? — раздался рядом с ней осуждающий голос Тары, — они уже разошлись так, что впору водой обливать.

Кира почти и не вздрогнула, но, закрыв глаза досчитала до трёх, сцепив руки, чтобы не скинуть назойливую гоблиниху к её соплеменникам, резвящимся на площади. И тут же отвлеклась на шебуршание, которое доносилось из-за гобелена. Королева-мать Фем-эл снова активировала волшебное зеркало, и пыталась увидеть хоть что-нибудь из-за занавешивающей тряпки. Кира решительно сорвала занавеску, и чуть отшатнулась, увидев сверкающие глаза свекрови совсем рядом. По зеркалу прошла рябь, будто посетительница готовилась перешагнуть границу.

— А где Алиандр?! — воскликнула Фем-эл, оглядывая комнату, и решительно не собираясь смотреть на самозванку, которая выставила её из дворца.

— В углу, наказанный стоит, — с досадой ответила Кира и с удовольствием увидела, что ей поверили.

Свекровь наконец обратила на неё своё царственное внимание, гневно осмотрев с головы до ног и совсем не изящно гаркнула:

— Алиандр, мальчик мой, выходи немедленно!

Кира едва успела посторониться, пропуская вперёд взмыленного в прямом смысле мужа, примчавшегося на зычный зов матери.

— Мама, ты опять здесь?! — прошипел он, поправляя накинутое второпях полотенце. Кира заботливо отряхнула сползающую с его длинных белокурых волос пену.

— Тебя поставили в угол, даже не дав вытереться? — поразилась королева-мать, с сочувствием оглядев не успевшего расслабиться в горячей ванне сына. Тот ответил ей далеко не благодарным взглядом и молча вернулся обратно в ванную.

— Вы загляните через полчасика, — посоветовала Кира остолбеневшей свекрови, — если не успеет накосячить, то с удовольствием поболтает с вами.

— Это ты, паршивка, подговорила моего сына исправить договора на домовых так, что их теперь отказываются брать на работу все эльфы?!

Фем-эл не вытерпела, решив высказать всё, что думает девице, занявшей её законное место во дворце. Странное поведение сына, который начал совершать совершенно немыслимые поступки с появлением мерзкой самозванки, собственное изгнание из дворца, гневное послание от князя эльфов, который схватился за голову, разобравшись в пунктах новых договоров, которые привёз посол Мел-эл.

— Не хочу вас разочаровывать, мама, но у меня для вас есть ещё новости, — медленно проговорила Кира, покусывая нижнюю губу. Фем-эл, выставив вперёд узкую ладонь, достала из-за пояса успокаивающее зелье и отпила три глотка. Затем кивнула, показывая, что готова к следующим потрясениям. Кира продолжила.

— В королевстве начали вылупляться эльфы. Спокойно, мама, подождите падать в обморок, ловить вас некому. Насколько я знаю, новорожденным домовым и гоблинам уже к вечеру любая продавщица на земле продала бы пиво и сигареты. С единственным вопросом, где в городе выступает цирк уродцев. А вот новорожденные эльфы работники, мягко говоря, хреновые…

Фем-эл с раздражением зашипела, став похожей на породистую злую кошку.

— Глупость твоя просто не имеет границ. Как и враньё. Когда Алиандр перестанет валять дурака, буду его ждать, чтобы сопроводить к князю эльфов для исправления договоров. Тебя придётся тоже тащить. Хотя я понятия не имею, зачем. Готовься.

Королева резким взмахом руки погасила волшебное зеркало и Кира, не успев вставить даже слова, застыла с раскрытым ртом.

— Вот стервозина, — пробормотала она, — прямо копия меня… лет так через триста-четыреста.

— Что ты сказала? — спросил Алиандр, успевший наскоро вытереться и выйти из ванной. Личное время и пространство в собственном дворце стало немыслимой роскошью.

— Мама твоя, говорю, просто прелесть, — громко ответила Кира, отворачиваясь от ставшего мутным зеркала, — заслушаться можно, как кроет… то есть, общается.

Лиза осторожно потянулась, просыпаясь. Но глаза открывать не спешила. По ощущениям, она поняла, что не лежит на каменном алтаре храма. Кожа помнила ощущения от осторожных прикосновений, поглаживаний… Когда она поняла, что отрезанные волосы — наивная и смешная попытка избежать уготованной жертвы, которую тысячелетия ждала голодная богиня, отнекиваться было некогда. Да и под влиянием просыпающейся от долгого забвения богини любви, когда даже статуи в храме начали оживать, чтобы слиться в подобии объятий, устоять перед древней магией было невозможно.

Вздохнув, Лиза закрыла лицо руками, вспоминая, успокаивающие прикосновения хвоста Кайла к талии, груди. Ощущение того, что всё, что происходит, правильно и вовремя, помогло справиться со смущением. Но изнеможение от выплеска бешеной энергии, которая потрясла её тело, почти сразу отправило её в глубокий сон.

Приоткрыв ресницы, Лиза увидела прямо над собой заинтересованную мордашку Киры и вздрогнула от неожиданности, отшатнувшись.

— Кайл пообещал меня придушить, если я тебя разбужу, пришлось ждать, пока сама не проснёшься, — охотно пожаловалась Кира, и тут же спрыгнула с постели, — гад хвостатый. Подозреваю, что он сам был бы не против тебя разбудить. В своей манере…

Лиза сползла с кровати и направилась в ванную, приводить себя в порядок. Кира проводила её изумлённым взглядом.

— Ты ему что, в этом храме, в карты проиграла? — спросила она, — на волосы играли, и тебе не повезло?! Лучше бы ты его без хвоста оставила! Надо же, как отрезал, не пожалел.

— Это я сама сделала, — прервала её Лиза, остановившись на полпути, чтобы взять чистое полотенце из шкафа.

— Ну ты реактивная, — восхитилась Кира, — сам себе стилист, что ли? За пять минут до апокалипсиса?! А ещё говорят, что мои тараканы в голове изобретательные. Ой, Лизка, что тут творится! Как мне объяснил Алиандр, богиня получила свою жертву. Прикинь, вы с ним теперь как первые святые. Без шуток! Мама и папа нового мира! Считай всех новорожденных эльфят своими подопечными. Про вас уже сели книжки и баллады писать. Как вы в храме того… мир спасали! Домовые спешно рисуют иконы. Я уже дворцовому художнику пару идей подкинула. «Лиза, Кайл и алтарь» — очень живописное трио получится.

— Как это? — прошептала Лиза, остановившись в дверях, — я этого не хотела! Теперь все знают, как я девственности лишилась?! Всё королевство?!

— Поздно, — скорбно сказала Кира, — всё, что могу сделать — запретить скульптуры с вас лепить. Я своих извращенцев хорошо изучила. Налепят такое, что нужно будет драпировать во весь рост, чтобы детям показывать более-менее приличное. С Кайла уже один активный пытался мерку снять. Ладно бы длину рук мерил… Летел выше дворцовых башен!

Лиза скрылась за дверью ванной, и включила воду. Радовало, что в Тенях Кайл обещал не задерживаться. Уговорит его вернуться на Землю. Ему ведь всё равно, где жить. А Киру она будет навещать. Ночью. Чтобы не видеть образовавшихся «подопечных», а также собственных изображений.

Кира деликатно постучала в двери ванной. Ей хотелось пройти по городу, проверить одну теорию насчёт гоблинов. А одной не хотелось. Поэтому, воспользовавшись, что Кайла забрал себе Алиандр для тренировки, решила пройтись с Лизой. Тяпнутый стоял в резерве за дверью, ожидая хозяйку.

Когда Лиза вышла из ванны, Кира, критически её осмотрев, покачала головой.

— Как тебя угораздило… — протянула она, осматривая короткие пряди подруги, которые торчали в разные стороны. И нащупала на туалетном столике ножницы.

— Да я лучше ещё раз сама постригусь, — отказалась Лиза, с опаской глядя на подругу и не торопясь доверять остатки волос Кире.

— Тогда план Б, — задумчиво сказала Кира, положив ножницы на место, — получиться, может, и не получится… Но больно не будет.

— Точно? — уточнила Лиза.

— Ну, если что, разрешаю надо мной посмеяться. Пока повоображаю себя волшебницей. Итак…

Кира провела руками по волосам подруги, представляя роскошную шевелюру. Прикрыв глаза, нарисовала перед собой образ рыжих волнистых волос, струящихся до пояса.

— Хватит!

С трудом выпустив волосы Лизы из окоченевших пальцев, Кира приоткрыла глаза и увидела рыжее облако, из которого выглядывали потрясённые глаза подруги. Та ощупывала отросшую до пояса массу волос, приподнимая тяжёлые локоны руками.

— А зачем ты от висков зелёные пряди сделала? — возмутилась Лиза, глядя на себя в зеркало и не заметив, как Кира тяжело упала на кровать в изнеможении.

— Я псих, и я так вижу, — успела отчитаться Кира, прежде чем провалиться в восстановительный сон.

Лиза, забыв про свои пышные волосы, вскрикнув, успела её подхватить, чтобы подруга не приложилась головой о плитки пола. И тут же растерянно огляделась, не зная, что ей делать дальше. Впрочем, гоблинам, которые наблюдали за тренировкой короля Алиандра и его приближённого, Кайла, тоже было не легче. Одно дело наблюдать за тем, как король, используя магические способности, исчезает, чтобы путешествовать между мирами. Зрелище эффектное и привычное. Но то, что он перед тем, как пропасть, не успеет парировать удар мечом, который как раз начал наносить Кайл, никто не ожидал. Асур с криком ужаса пытался задержать занесённую руку, видя, что побледневший король бессильно опустил меч, но не успел. И лезвие оружие резко упало на брусчатку, выбив из камня искры.

— Я чёт не понял, — раздался в полной тишине голос низкорослого гоблина Бормотуна, который мирно ковырял в носу, наблюдая за схваткой из тихого уголка двора, — король в искры превратился, что ли?

— Его Величество изволят путешествовать, понял?! — рявкнул Кайл, резко обхватив удлинившимся хвостом горло склонного к анализу гоблина и рывком подтягивая его к себе.

Главный советник короля был на редкость убедителен, поэтому все, кто стоял рядом, быстро покивали, подтверждая, что так оно и было. Кайл, опустив оружие, поднял глаза наверх и увидел на балконе свесившуюся за перила жену, которая изо всех сил показывала, что ему нужно срочно подняться наверх.

— Продолжайте тренировку, — хмуро приказал Кайл, быстрым шагом идя в сторону дворца. Стражники немедленно начали тюкать мечами — кто по брусчатке, кто по шлему зазевавшегося товарища. Всё равно пока начальнику не до них.

В принципе, Кайл не удивился, когда увидел, что Алиандра снова притянуло к жене. И теперь Лиза изо всех сил пыталась стянуть тяжёлое тело короля гоблинов с бесчувственной Киры. Остановилась, когда увидела вполне осознанный взгляд подруги, которая с интересом наблюдала, как с неё в четыре руки стаскивают мужа.

— Ну и вот как в такой ситуации обзавестись наследниками? — пожаловалась королева, — здесь же куда не глянь, везде извращюги. Вуайеристы и поклонники шведской семьи. Кто тебя успел так испортить, Лиза?! Такая хорошая девочка была. Одна ночь с асуром… да в кресло положите, на полу он уже живописно полежал! Так вот, одна ночь с асуром, и я с тобой просто опасаюсь в одной комнате оставаться.

Не поднимаясь с пола, Кира приподнялась на локтях и осмотрелась, прислушиваясь к своим ощущениям. Лёгкая щекотка, которая началась с кончиков пальцев, когда она дотронулась до волос подруги, уже прошла. Как и головокружение. Алиандру тренировки жены в магии отозвались гораздо тяжелее. И в сознание приходил не в пример дольше. По крайней мере, бессмысленно улыбался в пространство даже после того, как вроде бы открыл глаза.

Кира, замерев, подняла указательный палец вверх. За её жестом проследили все в комнате, включая дежурного домового, который старательно вылизывал пыль на каминной полке.

— Слышите? — прошептала Кира.

— Нет, — ответила за всех, прислушавшись, Лиза.

— Вот именно, — скорбно ответила королева, — целых полчаса во дворце ничего не слышно. Где-то или гадят по-тихому, либо уже напакостили.

Раздавшийся утробный вой в коридорах дворца успокоил всех присутствующих.

— Не наговаривай на моё королевство, — отчеканил Алиандр, окончательно стряхнув с себя оцепенение, — пошли, радость моя. Если ты здесь и ничего не творишь, значит, мой братец отличился.

— Потом в роддом загляните, — присоветовала Тара, заставив присутствующих подпрыгнуть от неожиданности, когда скрипучий голос гоблинихи прозвучал почти под ногами. Нервно вздрогнув, Кира осторожно заглянула за кровать, и обнаружила Хранительницу, которая лихорадочно перелистывала страницы Книги.

— Что? — спросила Тара, подняв на королеву удивлённые глаза и придержав ухом падающие очки.

— Да так… — пробормотала Кира, оглядывая творческий беспорядок из книг, гусиных перьев, разлитых чернил и, собственно, удобно расположившейся Хранительницы, сидевшей на корточках, — ты что тут делаешь?

— Вы ведь в кабинет не захОдите, — простодушно сказала Тара, — а у меня работы много, поэтому я здесь, в уголочке, посижу… Если что-то срочное, сразу вам скажу.

— И бумажку на подпись очень удобно подавать, — поддакнула Кира, — только руку свесить с кровати…

— Видите, как замечательно, — не слушая её, проговорила Тара, протягивая ей длинный список, — это ваше расписание на день. Учитывая, сколько вы наколдовали, расколдовали и в целом натворили, надо посетить роддом, шахты, нанести дружеский визит эльфам, ну и так, по мелочи…

— У меня не только глаз, у меня мозг начал дёргаться! — возмутилась Кира, — ещё немного, и я лично позову маму. Пусть она с вашим бардаком разбирается.

— Королеву придётся долго уговаривать, — покачал головой Алиандр, кивком показывая в сторону волшебного зеркала, — она, конечно, согласится. Но сколько сокровищ за это потребует! Столько в казне нет.

— А кто говорил про твою маму, — хмыкнула Кира. — Я свою позову. Совершенно бесплатно. Она только рада будет. Особенно если намекнуть, что её труд будет способствовать и помогать появлению внуков на свет.

Король гоблинов точно не был готов на такие жертвы, как появлению тёщи на своей территории. Даже ради наследников. И прежде чем размечтавшаяся жена начала настаивать на приезде мамы, решительно потащил её на вновь раздавшиеся, к его счастью, вопли в глубине дворца. Он уже знал, что это точно его братец, и не особенно переживал. Учитывая, что свою первую брачную ночь братец старательно отодвигал, были все шансы предполагать, что Фея, молодая жена, просто рассекретила место, где прятался муж. Не один, конечно, а с приличным количеством алкоголя и парой гоблинов в качестве собутыльников.

Всё это Алиандр быстро доложил Кире, которая, впрочем, не очень радостно поплелась следом. Решить любовные дела Феи и способствовать чужой интимной жизни ей не хотелось. Но Алиандру объяснить, что третьи, тем более четвёртые могут быть не просто лишними, а потенциально пострадавшими, не успела. Уж больно целенаправленно муженёк тащил её к месту расправы над родным братцем.

— У меня есть вопросы, — сказала Кира, когда они, наконец, остановились перед высокими новенькими дверями, которые вели в крохотную нору по пояс высотой, — во-первых, как я должна карабкаться в эту тёмную дыру?

— На коленках, — с готовностью ответил домовой, ошивающийся рядом с молотком в руках и, как оказалось, отвечающий за установку дверей во дворце, — их высочество Фея не погнушались, даже немного увеличили вход. Они, когда за его высочеством лезли, головкой задели. Камушек и осыпался. Я сразу дверки и поставил, какие были. Чтоб обозначить, стало быть.

— Второй вопрос, — нахмурилась Кира, — почему за их высочествами вход не замуровали?! Мне общения с этим полуёжиком за глаза хватило. А теперь у него и вторая половина появилась. Представить страшно…

Порция воплей, сменившаяся долгим стоном, заставила её поперхнуться последним словом, и прислушаться. Попятившись, Кира сделала знак всем остальным оставить новую ячейку общества в покое.

— Милая, ты точно уверена, что это именно то, что нужно молодожёнам? — озадаченно поинтересовался Алиандр, наблюдая, как по указанию Киры выход в бывший тайник принца Алерса шустро закладывают кирпичами двое домовых.

— Конечно, — фыркнула Кира, — с восторгом оказалась бы на их месте. Но нам уже раз пятьсот намекнули, что нам пора посетить местный роддом. Не переживай. Крошка Фея разберёт этот завал одним движением пальчика. Предосторожность скорее для Алерса, чтобы не вздумал бежать от своего счастья, глупыш.

Она с досадой кивнула на упрямую Тару, которая не отставала от них с утра с кипой бумаг.

— Пошли, полюбуемся на вновь вылупившихся. Раз это так важно. Но возиться с ними теперь будете вы. Мне одной ночи за глаза хватило.

Столица Тысячи Ароматов встретила свежим дуновением ветра с чистейшей реки, которая преобразилась после того, как король с королевой организовали чёрную дыру в качестве канализации. Алиандр, оглядываясь, понимал, что чистые улицы, прозрачные воды реки, отсутствие гоблинов, которые перестали использовать придорожные лопухи в качестве туалетной бумаги, а подворотни как сортир — это прямое воздействие появления Киры. Король пристально осмотрел пару Лизы и Кайла. Снятие древнего проклятия тоже было важным для изменений. Королевство получило женскую магическую энергию, которой не хватало тысячелетиями, пожалуй, даже в большем объёме, чем это было нужно для постепенных изменений. Поэтому менялось всё в безумном темпе.

— Странно, — проговорила Кира, останавливаясь посреди дороги, — впервые вижу эльфа, который продаёт овощи. Или это… кто?

Алиандр, задумчиво осмотрел щербатого эльфа, который почти закрыл длинными белокурыми локонами лоток с фруктами. Вряд ли у Высокорождённых можно встретить косоглазие. Но древнее проклятие быстро не снять. Первыми освободились младенцы, начав рождаться в истинном облике. Теперь перерождение ждало взрослых. Жители Столицы Тысячи Ароматов ходили непривычно тихие, всматриваясь в меняющиеся лица друг друга и сплёвывая ставшие ненужными клыки.

— Лиза, посмотри, Жрательня обновилась, — ахнула Кира, показывая в сторону белоснежной харчевни, которая радовала взгляд аппетитной вывеской явно магического происхождения. Вокруг здания величаво проплывали полупрозрачные тарелки с сегодняшним меню. Алиандр проследил остановившимся взглядом за десертом. Блокировка с магических способностей, похоже, тоже снялась. Пожалуй, он теперь понимал смысл истеричного приглашения к князю эльфов. Условия многовекового Договора требовали срочного пересмотра.

Киру, однако, больше взволновал вид промелькнувшего в вихре телепорта хвоста Кайла, который, с полного согласия Лизы, тащил её в уединённый тропический мир, краешек которого она успела рассмотреть.

— Вот бессовестные люди… и нелюди! — возмутилась она, поворачиваясь к Алиандру, — почему-то я не могу позволить вот так вот свалить в закат у моря!

— Ты королева, — напомнил Алиандр, сам не слишком счастливый, что отдых откладывается на неопределённое время — а они даже не граждане Королевства. Пошли, радость моя, кажется, в роддоме назревает что-то необычное.

Кира вздохнула и впервые подняла голову, чтобы посмотреть вокруг. До этого она тщательно ощупывала взглядом мостовую, чтобы не наступить на нечистоты, которых уже не было, но бдительность терять не хотелось. И, увидев всполохи в окнах роддома, который был уже недалеко, немедленно обратила на них внимание.

— Алиандр? — чуточку нервно позвала она мужа, и тот перестал рассматривать хорошенькую гоблиниху, которую почти не портил кривой горб и когтистые лапы. Кира этот взгляд заметила и заботливо предложила, — давай я тебе руки сломаю. Попадёшь в больничку на Земле, Кайл устроит по знакомству, там медсестрички просто огонь. Лапать не сможешь, но глазоньками пощупаешь безнаказанно.

— Спасибо, — отказался Алиандр, — мне мои лапки тоже пока не надоели. Тем более, я не асур, между мирами путешествовать не умею. К тому же, нам срочно нужно в роддом.

— Не торопись, я ещё не рожаю, — хмыкнула Кира, — да и искры интересные, разноцветные. Явно не пожар. Чтобы это значило?

— Сейчас узнаешь, — зловеще пообещал король, который успел посмотреть страницу Книги, которую ему тайно от Киры показала Тара. И сейчас думал о реакции супруги. Которой говорить правду пока было явно преждевременно. Но нужно было срочно доставить в роддом, палата уже готовилась, магические линии были напряжены до предела.

Дорога к роддому затруднилась, когда на всех парах к нему подлетела телега с тяжело дышащей лошадью. Хотя… Кира присмотрелась и поняла, что транспорт движется исключительно мускульной силой будущего папаши. Завывающая, сильно беременная полугоблиниха-полуэльф, которая обрела чистую кожу, но не потеряла склочный характер, подгоняла мужа плёткой.

— Глянь, милый, — умилилась Кира, потянув спешащего Алиандра за рукав и жестом призвав полюбоваться, как беременная, грузно сойдя с телеги, берёт мужа за шкирку и без особых усилий тащит в открытые двери роддома, — семейка садо-мазо. Когда буду рожать, хочу, чтобы ты меня также сопровождал.

— В одних труселях и наполовину побритым? — уточнил Алиандр, присмотревшись к паре, — раздеться могу хоть сейчас, но вот такую щетину мне отращивать недели две.

— Я подожду, — согласилась Кира, — время у тебя ещё есть.

— Уже нет, — спокойно отозвался Алиандр, более торопливо двигаясь к зданию, неприветливо стреляющему искрами, и таща за собой Киру.

— Вы двое от меня ничего не скрываете? — запоздало переполошилась Кира, держась рукой за дверной проём, уж слишком активно муженёк её проталкивал в самую ярко искрящуюся палату.

— Конечно нет, — хором возмутились Алиандр и Тара, и хранительница Книги, которая на глазах распрямлялась и явственно являла черты суровой но статной дамы-эльфийки, пояснила: — Вы же сами подписывали Договор… читали, изучали.

— Я не успела прочитать, — заголосила Кира, уже одной ногой находясь в палате, и с ужасом чувствуя, как длинные искры обхватывают её за талию и втягивают в палату, и пообещала Алиандру — а тебе, гад, припомню всё, когда выберусь отсюда.

Король зябко подёрнул плечами и повернулся к хранительнице Книги.

— Тара, — доверительным шёпотом обратился он к подданной, — ты никогда не думала о том, чтобы получить Орден Мужества?

— Если для этого мне нужно будет провести Самую длинную ночь с королевой, то нет, — вполне серьёзно заявила та, — это ваша, хм… обязанность.

Сделав глубокий вдох, король шагнул вслед за Кирой, чьи всё более удаляющиеся вопли заглушали крики из соседней палаты. Метки Лиранс бесшумным взрывом оборвали связь с королевством гоблинов, и Тара привычным жестом открыла Книгу, придержав спадающие очки длинным пальцем. Быстро уменьшающимися ушами она не могла шевелить также ловко, как ранее.

— Ну вот, — пробормотала она, — чуть не пропустили Самую длинную ночь. Но я просто не могла поймать их Величеств, чтобы напомнить про неё. Вечно они где-то пропадали.

Алиандр прищурился от резких всполохов искр, которые, впрочем, коснувшись короля начинали постепенно гаснуть. И увидел жену, которая сидела на узком диванчике, глядя в одну точку и потирая виски дрожащими пальцами. Мельком оглядев помещение, сам замер от удивления.

— Это что? Колодец? — недовольно спросил он, ощупывая стены, обклеенные бумагой, на которые был нанесён рисунок из кочанов капусты, отдалённо напоминающие розы.

— Дом моей бабушки под Ростовом, — ответила Кира, подняв на него удивлённые глаза, — сама сразу не сообразила, темно, да и была здесь последний раз в детстве… думала, в тюрягу упекли за всё хорошее, что я сделала в Королевстве. Вот она, гоблинячья благодарность во всей красе!

Алиандр, запутавшись волосами в паутине, щедро раскинутую от двери до тусклого зеркала, осмотрелся вокруг и встретился взглядом с пауком, размером со знатного птицееда, который судорожно вытягивал из брюшка новую порцию паутины, чтобы ликвидировать нанесённый его дому ущерб.

— И тебе надо было вспомнить именно это место перед перемещением, да? — взвился он, отворачиваясь от насекомого. Кира подняла на него глаза и прищурилась.

— А вот не было времени помечтать о коттедже на берегу моря, — огрызнулась она, — успела только мысленно собрать чемоданы и уйти к бабуле. Почему к ней… не знаю. Злая была. Вот гоблины. Намекнули бы…

— Запрещено, — лаконично поведал Алиандр, проходя в единственную комнату в старом деревянном доме, — Книга даёт возможность новой королеве самой решить, где провести Самую длинную ночь.

— Ясно, — отозвалась Кира, кивнув, — Книгу по возвращении сжечь. Устроитель медовых месяцев она так себе.

Алиандр с сочувствием на неё посмотрел, впрочем, не особенно стараясь скрыть ехидство.

— Да, конечно, — протянул он, — вот Самую длинную ночь, разумеется, придумали только для развлечения.

— А разве не так? — настороженно спросила Кира, прикидывая, жив ли ещё сельский клуб и дискотека при нём. Во времена её бурной юности, у бабули в гостях было весело по ночам — самогон под «Сектор Газа», и не очень по утрам — бабкин бубнёж под рассол.

Алиандр закатил глаза, и вздохнул.

— Так, — подтвердил он, — исключительно так.

Кира, потянувшись, огляделась. Небольшой дом бабы Клары, казалось, передавал привет прямо из девяностых годов. Бабуля скончалась пять лет назад, в городе, куда её чуть ли не силой утащили заботливые дети, которым надоело постоянно срываться в деревню, чтобы помогать матери «справляться по хозяйству». Мать Киры, категорическим тоном заявив, что свинью маме она лучше купит в магазине, чем будет проводить отпуск в свинарнике, собрала старушку и забрала в город. Мерзкий характер бабы Клары в этом случае проявился в мастерском владении клюкой, которой она отходила зятя, помогавшего ей выходить из обжитого места.

Но, казалось, баба Клара переехала в город даже с удовольствием. И лишь вечерами злобствовала на противных детей, которые вырвали её из родного гнезда и поместили в городскую квартиру, выделив всего лишь одну комнату. С её точки зрения, замена жилья явно была неравноценная своей кухне и десяти соткам. Она быстро облюбовала скамейку возле дома рядом с другими пожилыми женщинами и давала чёткие характеристики всем входящим и выходящим из подъезда. Пока к ней не присоединилась баба Тася, которая прекрасно знала её в молодости, и просто неприлично для почтенной дамы ржала, даже не скрываясь, когда баба Клара начинала возмущаться в сторону распущенной молодёжи.

— Эх, бабуля, — ностальгически вздохнула Кира, — тебя здесь так не хватает!

— Ась? — проскрипело из темного угла комнаты, и супруги подпрыгнули от неожиданности. Алиандр заметно побледнел, неверяще вглядываясь в сумрак. Сосредоточившись, он вызвал защитную энергию и сжал правую руку, окутавшуюся сиреневым сиянием. Прикоснувшись к Кире, которая прижалась спиной к стене коридора, усилил свои силы и повернулся лицом к голосу из тени.

— Итить твою налево, внуча, опять ты поздно вернулась! И притащила кого-то… Молодой человек, вы бы убрали ручку от моей внучки. Ну чисто ёлка новогодняя…

— Какая милая старушка, — шепнул Алиандр, — Кира, теперь я знаю, как ты будешь выглядеть в старости?

— А кто-то врал про долгую жизнь, — хмыкнула Кира, не спеша бросаться покойной родственнице в потусторонние объятия, и прищурилась, припоминая, — столетиями… Если к ним не прилагается вечная молодость, то ищи другую дуру.

— Можно? — обрадовался Алиандр, и тут же получил подзатыльник от жены и удар кочергой от её бабули, которая, наконец, решила пойти в атаку на незваного гостя. Киру, похоже, видеть она была рада, приветливо щерясь беззубым ртом.

Отразить оба удара король не успел, беззвучно грохнувшись к ногам обнявшихся родственниц. Точнее, баба Клара облапила не успевшую увернуться Киру. Принюхавшись и поняв, что это не атака зомби, Кира осторожно поцеловала бабушку в сероватую щёку. Старушка пахла увядающей лавандой, а не разложением. Голова у самой девушки тоже побаливала, метка Лиранс сработала снова, отразив, хоть и слабо, ощущения короля от знакомства с заместителем тёщи. Но королеву, похоже, задело только мимолётно.

— Бабуль, ты в курсе, что стукнула моего мужа? — озадаченно спросила королева, опускаясь на колени возле тела. Которое, в принципе, дышало, и собиралось прийти в себя.

— Кого?! — охнула старушка, приземляясь рядом с внучкой, — благодетеля зашибла, кажись?! Так предупредить надо было. Я б его караваем встретила, сама испекла, иконками. А не кочергой. Нашёлся, слава те, Создатель, приду… храбрый мужчина. А то вижу — лапищи тянет, фейерверки в хате зажигает. Ну, чисто маньяк. А тут вон оно чё. Так и написала бы заранее, что неадекватного мужа притащишь.

Кира снова с сомнением осмотрела старушку. Баба Клара была (по крайней мере, при жизни) убеждённой атеисткой и терпеть не могла готовить, чтобы предлагать каравай и благословение. И куда нужно было писать, тоже непонятно. Алиандр застонал и повернулся, уставился мутными глазами на мать тёщи. Которая авансом выдала ему все неприятности совместного проживания с родственниками в течение года. Уложившись при этом всего в минуту.

— Я неадекватный?! — возмутился он, приподнимаясь на локтях, — да я король!

Старушка с сочувствием оглядела зятя.

— Кира, тебе точно псих нужен? Был у нас один король в деревне. Недолго от санитаров прятался. Теперь управляет всем миром, но тайно, чтобы снова галоперидола не отсыпали.

Убедившись, что с мужем всё в порядке, Кира поднялась и снова осмотрелась.

— Бабуль, а ты маму давно видела? — как бы невзначай осведомилась она, решив выяснить, кто перед ней — восставший труп, призрак, галлюцинация, либо другая заковыристая подлянка от Тары.

Баба Клара горестно всплеснула руками.

— Милая, так она же живая ещё! Я и не тороплю. Пущай землю потопчет, дочура.

Кира помнила, что бабушка любила прикидываться деревенской простушкой. Несмотря на то, что имела при жизни диплом фельдшера, полученный в большом городе. Честно отработала до пенсии в здравпункте. И при желании могла изъяснятся не безупречном городском диалекте. Но такое желание у неё возникало редко. Особенно эпично это выглядело в поликлинике. Когда на приёме у терапевта дремучая деревенская бабка превращалась во вполне компетентную коллегу и азартно оспаривала поставленные диагнозы.

— Клара Львовна, так зачем вы сюда ходите? — как-то искренне интересовалась молоденькая врач у своей постоянной прихожанки.

— А поговорить, — спокойно ответила пациентка, старательно замарав в пухлой медицинской карточке диагноз «старческая деменция», даром что оно было закодировано неврологом, и исправляя запись на простецкое «тремор невыявленной этиологии», — а старость вы, сопляки, ещё лечить не умеете.

Кира помогла Алиандру подняться. Король и правда выглядел неважно. Это отметила и баба Клара.

— А вы, голубки, когда померли? Сюда ведь просто так не попадают. И не знаю, где тебя, зять, при жизни потрепало, но… чего ты такой потасканный-то?

Алиандр возмущённо осмотрел бабулю. Получить критику от давно почившего трупа, даром что без тела, было крайне неприятно. Кира, тем временем, подошла к окну и оглядела пейзаж. На самую длинную ночь их занесло в на редкость неприятное место. И, при этом, очень даже знакомое!

— Чтоб у Тары уши отвалились, — изумлённо сказала она, поворачиваясь к мужу и бабе Кларе, — она нас в Ад затащила!

Алиандр, не подходя к низенькому окну, всмотрелся в фиолетовое небо и кивнул.

— Он самый. Интересные у тебя предпочтения для курорта, однако.

Баба Клара изумлённо на неё смотрела.

— Так мне не показалось… что я тебя почуяла совсем недавно? И живая ты, хоть и не верится сразу. И упырь твой…

— Гоблин, — оскорблённо поправил король, но баба Клара только отмахнулась.

— Кира, что ты тут делала?

Девушка задумалась, как бы поделикатнее выразиться, и честно призналась:

— Хотели принести в жертву богине.

Баба Клара, прищурившись, осмотрела её, затем Алиандра, и, взмахнув рукавом несвежей фуфайки, исчезла. Кира изумлённо смотрела на пустое место.

— Это же не моя бабуля, верно? — грустно она спросила у Алиандра, но тот покачал головой.

— Твоя. Родная кровь чувствуется, даже у души. Другой вопрос, как твоя бабуля держит человеческий облик. Обычно те, кто попадает в Ад, распадаются в первый же день. И этот дом… Уникальное у тебя семейство, надо признать.

Кира расстроилась, прокомментировав очевидный факт.

— Баба Клара попала в Ад… за что? Она же всегда добро делала. Только для вида ругается. И так всегда. Пациенты от неё были в восторге.

— Их она тоже лупила кочергой? Чтобы кабинет не простаивал? — уточнил Алиандр, потирая шишку на голове. — Кстати, бабку можешь не ждать. Я уверен, что душа не выдержала напряжения — поддерживать материальный вид крайне сложно. И, наконец, развоплотилась.

Кира почувствовала, что плачет. Бабушку был очень жалко. Даже толком не поговорили. И ещё Ад та попала. Но не успела она разрыдаться окончательно, как баба Клара появилась вновь. И, увидев слёзы Киры, вызверилась на зятя.

— Это ты её обидел?!

Алиандр попятился, настолько зловещим был прищур сгорбленной старушки. И зарёкся впредь быть экспертом в потусторонних делах. Но Кира, радостно улыбнувшись, сказала, остановив бабулину руку с уже занесённой кочергой.

— Ба, да я просто расстроилась, что ты здесь. Ещё и пропала так неожиданно. Ведь если есть Ад, то и Рай тоже? Тогда почему ты здесь? А не в более приятном месте?

Баба Клара фыркнула.

— Не пропала, а пошла выяснять, кто тебя сюда жертвой назначил. Потом поняла, что мстить уже некому, ты и сама справилась. Ну, Ад. Ну и что. Я сюда не попала, а попросилась.

Алиандр уже окончательно перестал что-либо понимать. И только мысленно пытался связаться с Кайлом, с матерью. Да хоть с кем-то, кто сможет их отсюда перенести. Странная Самая длинная ночь получилась. Неправильная. Все его усилия натыкались на невидимое препятствие.

В это время, баба Клара, вспомнив про обязанности хозяйки, начала накрывать на стол. Вполне обычные продукты. Баранки, варенье, даже горячие пирожки. Алиандр не успел сказать Кире, чтобы ничего не ела. Да и опасался, что после проявленного недоверия баба Клара снова стукнет его кочергой. Покосившись на свою метку Лиранс, которая не проявляла ни малейшего беспокойства, присел рядом с женой за узкий стол из досок.

Ему тоже налили чай. Он принюхался к поднимающемуся над чашкой пару. Обычный чай. Добавлен чабрец и ктор, пряность из Адской долины приятностей. Была здесь и такая. Бодрила невероятно. Но, чтобы сорвать травку, нужно было пройти мимо охранников Долины. А для этого им нужно было понравиться. Точнее, иметь при себе немалую мзду. И положить ее в каждую из жадно шевелящихся щупалец. Поэтому пряности из Адской долины были не столько вкусными, сколько ценными и обладали необычными свойствами. Алиандр задумчиво осмотрел бабку, оценивая её платежеспособность. Встретившись с проницательным взором вытянутых зрачков поперхнулся уже созревшим вопросом, и глотнул чай.

Кира отпила из своей чашки и с отсутствующим видом замерла, глядя сквозь стенку. Это не было неожиданностью для Алиандра, который видел поднимающийся из чашки Киры парок от тха — травы отдохновения. Дорогой сувенир из той же Адской долины. Какая богатая мёртвая бабка, подумал король, отпивая свой бодрящий чаёк. Кира, судя по интенсивности пара, проснётся минут через десять, чувствуя себя так, будто спала, не просыпаясь, целый месяц.

— Поговорим, зятёк? — поинтересовалась баба Клара, положив на стол морщинистые руки с аккуратным маникюром на быстро удлиняющихся когтях.

— Почему бы и нет? — согласился король гоблинов, рассматривая Стража Ворот Ада. Эти существа считались мифическими даже в мире Тени, где места для сказок оставалось крайне мало. Что еще удивительнее, Страж действительно был родной бабкой его жены. Такие вещи Алиандр чувствовал. И не удивился бы, увидев на пороге Сторожки заискивающего охранника Адской Долины, в каждом щупальце которого свисала бы корзинка с редкими травами.

— Вас сюда специально направили, — задумчиво сказала Страж, наливая себе чай и подсыпая в заварку траву ктор, — Не наложи я на Киру еще во младенчестве заклятие везучести, и не будь она моей внучкой, гоблины бы сейчас готовились к коронации твоего братца. Или эльфы радостно вводили войска на территорию королевства.

Список врагов Алиандра был длинным. Да и у Киры накопилось много недоброжелателей. Во главе перечня она могла запросто поставить его маму. Но кто конкретно заставил Тару предать их, он затруднялся.

— А зачем ты усыпила мою жену, а мне дала ктор? — задал он вполне нейтральный вопрос. — Почему не наоборот? Я не прочь отдохнуть, вы бы поболтали.

Страж Ворот Ада посмотрела на него так, будто это у него в любой момент мог вырасти горящий меч вместо руки.

— И что я ей скажу? Что отбывала наказание на Земле, умудрилась родить дочь, и прожить жизнь обычного человека? Ей это очень надо знать? Чтобы она постоянно ко мне сюда на работу бегала, отвлекала? Она проснётся уже дома. И будет считать, что ей всё приснилось. А твоё дело, зятёк, проследить, чтобы в Аду ноги её не было.

Алиандр подумал, что это будет сложно. Вообще, уследить за передвижениями Киры оказалось крайне проблематичным делом.

— Теперь про ваших врагов, — продолжила баба Клара, — со мной никто не договаривался, когда готовил вам подлянку. Значит, будем смотреть в остаточных эманациях.

Взяв кружки Киры и Алиандра, она перелила их содержимое в свой остывший чай. Жидкость голодно булькнула в чашке и масляно заколебалась. Страж невозмутимо помешала ставшую жидким зеркалом массу.

— Смотри, зятёк, — пригласила она Алиандра, который чуть покачивался от ощущения мощных приливов магии, исходивших от сложного артефакта, играючи созданным Стражем. Через силу наклонившись, он вгляделся в движущиеся картинки на поверхности зеркала.

— Это… эльфы, — определил он, что было несложно. Характерные заострённые уши и надменный вид скопировать сложно. — Но что они делают в моём королевстве?

— Как будто непонятно, — хмыкнула Страж, — власть меняют. Королей сплавили на верную погибель, земли без хозяина. Подожди немного… так, лимит на тысячу душ накопила, отлично.

Баба Клара опять исчезла. Алиандр наклонился к кружке и присмотрелся. На зеркальной поверхности мини-эльфы на коленях простили пощады, а миниатюрная копия бабы Клары в истинном обличье Стража Ворот Ада вынимала из них души и по одному приглашала пройти в ворота. Алиандр отметил тщательный отбор, несмотря на скорость действий. Души, которые были безвинны, она бережно вкладывала обратно в тело, отправляя помилованных в восстановительный сон. Так, она отпустила практически всех солдат, но генералы в полном составе отправились по назначению.

В избушке скрипнула низенькая дверь, пропуская первого из вторгшихся эльфов. Безжизненные глаза бессмысленным взором обвели помещение. Острые уши поникли. Сделав последний вдох, душа развоплотилась. Вздрогнув от озноба, Алиандр встретил взглядом ещё одного обречённого.

— Кажется, на этом можно залипнуть, — раздался сонный голос за его спиной. Кира завороженно следила осознанным взглядом за чередой душ, которые появлялись в Сторожке с разницей в секунду. Появление — развоплощение — появление — развоплощение. Алиандр согласился, и тут же встрепенулся.

— Кира, мне от твоей бабки снова прилетит кочергой. Она же велела беречь твою тонкую душевную организацию. Ты как вообще проснуться умудрилась?

Кира, потянувшись, не отрывала глаз от зловещей карусели.

— В смысле? Я прекрасно слышала, о чём вы говорили. Только не поняла, зачем меня нужно было обездвиживать.

Внучка Стража Ворот Ада, похоже, в точности скопировала не только характер бабули, но и унаследовала ещё кое-какие способности. Алиандр начал догадываться, почему Книга гоблинов была от неё в таком восторге и горячо одобряла всё, что вздумается королеве с не настолько скромным, как оказалось, происхождением.

Появление новых душ в Сторожке остановилось, и в избу, немощно покашливая, зашла баба Клара. Увидев стоявших супругов, зашлась в истошном кашле. Но, встретив ироничный взгляд Киры, вздохнула и щёлкнула пальцами. Перед Кирой оказалась стройная женщина лет сорока, с каштановыми волосами, стройная и одетая в развевающиеся одежды чёрного цвета.

— Это твой истинный облик? — поинтересовалась Кира, с интересом её осматривая, — и кого ты там так активно зачищала?

— Нет, это не мой истинный облик, — хрустальным голосом ответила Страж Ворот, — и я могла бы догадаться, что на тебя заклятия будут действовать не так, как хотелось бы. Но в своё Королевство можете отправляться спокойно. Тар-эл, Кер-эл — эти имена вам знакомы? Именно они и организовали вашу отправку в Ад и десант на побережье Королевства гоблинов. Умудрились перенаправить поток Силы именно в момент отправки.

Кира напрягла память. Вот пакостники. Конечно, надо было догадаться, что именно эти двое наиболее сильно пострадали от её появления в мире Тени, и будут пытаться мстить снова и снова. Она не могла припомнить, были ли они в числе переправленных в Ад душ, так как все они были похожи друг с другом. Но, скорее всего, были.

— А как же Самая длинная ночь? — уточнил Алиандр, хищно оглядывая Киру. — Это традиция гоблинов, нарушить её всё равно не получится.

— В смысле, медовый месяц? Наконец-то получится поваляться на пляже? — обрадовалась Кира. — О да, мне коктейль май-тай, сразу три самбуки, и сверху пару пива.

— Валяться, я так понимаю, ты собралась в драбадан пьяной? — уточнил Алиандр, пытаясь сообразить, как вышеупомянутые спиртные напитки сочетаются друг с другом.

— Ой, не важно, — отмахнулась Кира, и повернулась к бабуле, которая с добрым оскалом смотрела на супругов. Скорее всего, планировалась доброжелательная улыбка, но Страж слишком мало пробыла среди людей. И очаровывать милым смехом так и не научилась. Кира с детства помнила захлёбывающийся гогот бабули, от которого все вздрагивали.

— Баба Клара, я вернусь, — сказала Кира, благодарно обнимая родственницу. Та только вздохнула, понимая, что и сама не хочет, чтобы внучка о ней забывала.

Старенькие двери со скрипом открылись, показывая вид на бархатные пески пляжа. На побережье царила глубокая ночь, что и было обещано изначально заклинанием. Кира решительно шагнула в открывшийся проём. За ней пошёл Алиандр, после чего портал резко захлопнулся. Страж Ворот Ада совершенно по-старушечьи поджала губы.

— Неблагодарный сопляк… Даже спасибо не сказал. Я ему и внучку отдала, и королевство спасла… Посмотрим, как тебе понравятся мой подарок.

К’Шариэль Салиента, Страж Ворот Ада, приняв истинный облик, пакостливо усмехнулась, взяла кружку с зеркальной жидкостью и провела над ней ладонью.

— Думаю, лёгкий приворот будет как нельзя кстати.

В зеркале на поверхности кружки отразилась вечно юная эльфийка с неестественно огромными, полностью чёрными древними глазами. Внучку доводить до нервного тика она не хотела. А вот новые, прибывающие в этот мир души, должны были видеть её такой, какая она есть. Вокруг неё осыпалась иллюзия деревенского домика. Страж стояла в своём тронном зале, сжимая в руках чашку с нарисованным Пикачу. В конце концов, ей никогда не была важна форма. Она умела видеть содержание.

Семь месяцев спустя

— Кира, любимая, прошу, сходи к бабке. Я знаю, вы с ней общаетесь во сне. Сними с меня проклятие, — простонал Алиандр, умоляюще и влюблённо глядя на жену. Та, пожала плечами, возлегая на белоснежном шезлонге совсем рядом с океаном. Медовый месяц, наконец, удался. Точнее, был бы просто великолепным, не реши её бабуля сделать из Алиандра эмоционального ревнивого истерика. И не будь эта Самая длинная ночь на самом деле бесконечными сумерками. Солнце Кира не видела уже несколько месяцев.

— Очень приятно знать, что меня можно полюбить только под проклятием, — фыркнула Кира, потягивая коктейль. К сожалению, молочный. — Я выразила недобрение бабуле. Но она сказала, что в следующую встречу будешь повежливее.

Алиандр, как верный сторонник традиций Самой длинной ночи, и под давлением заговора Стража Ворот Ада, в буквальном смысле залюбил жену, едва они добрались до живописной виллы на берегу океана. Сейчас она в полной мере чувствовала на себе последствия гоблинской плодовитости. По крайней мере, беременность, которую она получила в подарок от Кар-эл, показалась лёгкой разминкой. Тройню вынашивать было не в пример сложнее.

Как быстро убедилась девушка, их занесло на этот раз на необитаемый остров магического происхождения. Еда, вода, всё необходимое для жизни, появлялись по мере необходимости. Уборка осуществлялась также незаметно. Кира порой думала, что если она ляжет на пол и долго не будет шевелиться, прикинется ветошью, то её ненароком могут прибрать точно также, как брошенный фантик.

Наверное, если бы не прощальный подарок бабы Клары, Кира с Алиандром со скуки начали бы ссориться уже на вторую ночь. В свободное от производства наследников время. Но приворот не давал Алиандру даже косо смотреть на супругу, не то, что начать с ней скандал. Тем не менее, смутно понял, что резко обожать жену он стал не просто так, начал только через месяц жизни на острове.

Изумлённый возглас Киры заставил Алиандра испуганно к ней броситься. Но она его оттолкнула, показывая на солнце, поднимающееся над горизонтом. Открывающийся портал они встретили с недоверием узников, которым объявили об амнистии.

— Это значит… — неверяще прошептала Кира, придерживая огромный живот, в котором притихли будущие новорождённые.

— Да, наконец, Самая длинная ночь закончилась, — с облегчением подтвердил Алиандр, помогая ей подняться.

В Столице тысячи Ароматов, которая встретила короля, королеву и их троих зубастых остроухих наследников, ничего за прошедшие тут три минуты не поменялось. Тара преданно ждала у порога, прижимая к себе Книгу руками. Старая гоблиниха с каждой секундой становилась всё больше похожей на породистую гордую эльфийку.