— Беги, смертная! — со смехом заорал Люцифер, а я как ошпаренная, поднимая юбки ломанулась в лесную посадку, на ходу рассуждая, что там они летать не смогут, — Давай! Беги! Мы даем тебе фору!

Я бежала по лесу, ветки больно царапали оголенные части тела, дыхания не хватало, сердце стучало где-то в висках, а ноги сводило судорогой. Рядом послышался треск веток, и я припустила сильнее в противоположную сторону, испугавшись, что пять фора уже кончилась.

— Не туда! — орал анчутка не своим голосом, обгоняя меня и вырываясь вперед, — За мной беги! Я тебя выведу!

— Ага, — задыхалась я, цепляясь за стволы и ломая ветки. — Из себя…

Маленький чертенок активно перепрыгивал через коряжки, корни, скакал по кочкам. Я мчалась не разбирая дороги по его стопам. Совсем рядом слышался смех и голоса демонов. Они уже идут за мной!

— Ты чего натворила, что они тебя загнать решили? — орал бесенок, петляя между деревьями, — В прошлый раз они так девчонку гнали! А вот когда нашли… В общем хоронить было нечего.

— Что? — заорала я, понимая, что дело — дрянь. Зато открылось второе дыхание, и я припустила вдвое быстрее, — Как?

В боку кололо, ноги в кровь были исцарапаны ветками, руки болели от напряжения и тяжелых юбок, платье было разорвано в клочья, моя палка больно била по ногам, но останавливаться, чтобы передохнуть, было нельзя. Демоны были совсем близко.

— Мальчики, догоняйте! — заорал анчутка МОИМ голосом, продолжая бежать впереди меня, — Мальчики, я здесь! Три древних демона не в состоянии поймать беззащитную девушку?

— Ты что творишь? — орала я, пытаясь поймать анчутку и вломить этому предателю как следует, но промахнулась, — Я тебя сама прибью! Ты зачем их зовешь?

— Мальчики, я здесь! — орал анчутка, отмахиваясь от меня и беря левее от моей тропинки. Он мчался вглубь леса, — Ну же! Люцифер, где ты? Иди ко мне, любимый! Поймай меня, о мой темный ангел!

Если бы остались силы, я бы прослезилась, маленький чертенок уводил от меня демонов в противоположную сторону. Страшно представить, что с ним сделают, когда догонят… Так, Лина, если догонят! А вот если они тебя догонят — будет страшнее! Давай, беги! И просто пообещай себе, что если вы выживите простишь ему вонючую кучку на подушке.

— Дон, ну куда же ты смотришь! — орал чертенок из самой чащи, — Я здесь! Я люблю тебя, о мой всадник апокалипсиса! Устрой мне персональный апокалипсис!

Лес становился все темнее. Откуда-то повеяло прохладой. Там вода! «Или болото!» — подбодрил меня инстинкт самосохранения! Пить хотелось безбожно, легкие разрывало от напряжения, я начала сбавлять темп бега.

— О, мой Император! О, Бельфегор! — кричал откуда-то мой голос. — Читай мне стихи всю ночь напролет, в перерывах между любовью…

Это не я! Готова под пытками стоять на своем! Сил практически не осталось, но я продолжала нестись, куда глаза глядят, спасая свою жизнь.

— Попалась! — меня схватили за талию и больно прижали к ближайшему дереву. От страха я зажмурилась и закричала, стараясь отбиться руками и ногами, но куда мне было справиться с демоном. Горячий поцелуй обжег шею, — И куда ты хотела сбежать?

Я узнала этот насмешливый голос. Асмодей. Огромным усилием воли я заставила себя открыть глаза. Демон улыбался, а меня еще несло по рельсам паники. Я лихорадочно оглядывалась в поиске демонов-братьев, но было тихо.

— Итак, братья решили тебя загнать, — задумчиво произнес Асмодей, вжимая меня в дерево и гладя по щеке, — Интересно из-за чего? Что такое могла сделать такая красота? Ну, а, впрочем, неважно.

— И что ты хочешь? — все еще переводя дыхание прохрипела я, судорожно хватая ртом воздух. — За свою помощь?

Асмодей хищно улыбнулся, приподнимая брови.

— Видишь ли, Лина, ты портишь мне статистику, — рассмеялся Асмодей, а его рука с щеки сползла мне на шею. — Через меня прошли все девушки на отборе. Просто кого-то я оставил, а кого-то нет. И только ты выбиваешься из этого списка. Не порядок.

— А Император об этом знает? — предприняла я попытку угрозы, но демон похоти только рассмеялся. Попытка провалилась. — Ты хочешь сказать, что он знает, что те девушки на отборе, все они… Дали тебе?!

— Я — демон похоти, Каролина! — закатил глаза Асмодей, а потом посмотрел на меня как на умалишенную, — Я рожден, чтобы соблазнять.

— Или насиловать! — выдала я, вспоминая голую служанку в кустах. Ну и что, что она потом за ним с матрасом бегала! Факт-то был!

— Я ее просто погладил! — отмахнулся Асмодей, усмехаясь, — Она пришла в сознание и с криком: «Любимый!» потащила меня к себе. Так что, все по согласию. Лина, мне нет нужды в насилии! Я — древний демон, и получаю то, что захочу.

Последние слова Асмодей выдохнул мне в губы и поцеловал. Сначала я хотела его отпихнуть от себя, а потом у меня появилось стойкое чувство правильности, что так и должно быть. Мои руки потянулись к шее демона, обнимая его притягивая к себе. Мне хотелось большего, но вдруг Асмодей оторвался от меня, тяжело дыша, а мне вдруг стало холодно без него.

— Не здесь, — хрипло произнес демон, обнимая меня и целуя в плечо. — Такая девушка достойна самой шикарной кровати, а не лесного настила…

Мы перенеслись во дворец. Затуманенным взглядом я еле узнала свои покои. Поцелуи демона обжигали, заставляя желать большего. Рука Асмодея поползла под юбку, нежно поглаживая, а потом резко остановилась, а демон отстранился.

— Не понял, — пробубнил Асмодей, задирая мою юбку и вставая передо мной на колени, заглядывая под платье, — Я в своей жизни видел все: продольные, поперечные, диагональные и даже с зубами! Ощущения, кстати, интересные, но повторять не буду… Но такое, я вижу в первый раз…

В этот день ничто не предвещало беды, в аду было спокойно, как в аду, лишь редкие крики грешников мелодично нарушали тишину: «За что?!! Помогите! Я не так грешил!!!».

— Лепота, — вздохнул Люцифер, идя мимо огромного котла. Он наклонился в него и принюхался. — Лучка побольше! Соль, сахар, перец и звиздюля по вкусу! Того блоггера проварите сильнее. Создатель музыки в соцсетах? Ничего себе! Отправьте его в рай! Но только на тридцать минут! Я, между прочим, там подписку оформлял! И рекламы стало в три раза больше! Увидели, сволочи, что у меня деньги есть!

Хозяин ада принюхался.

— А кто это у нас так шкварчит? — поинтересовался Люцифер. — Запах прямо такой, что ммм…

— Шашлык «Депутат». Отмыл деньги на детских площадках. Его с горки и спустили. Мы ее прямо сюда и перетащили. Сейчас отдохнет на решетке, снова кататься пойдет! — отрапортовал чертенок.

— Скажите, чтобы шапочку надел! И шубу потеплее! Потеряет варежки — во фритюрницу! — отдал распоряжения Люцифер.

— К вам брат приехал, — опасливо произнес чертенок, тыкая пальцем в сторону дворца.

В этот момент вся жизнь промелькнула перед глазами Люцифера. И где-то на облачке ему посвятили молитву.

— Если дворец целый, значит Дон, — сглотнул Люцифер, ожидая худшего. — Если Дон здесь, значит, конец чему-то уже наступил. Аббадончик! Досенька! Как дела!

Навстречу хозяину ада вышел красивый мужчина в строгом, идеальном и педантичном до тошноты костюме.

— Ну как? Что уже ангелы трубили? — спросил Люцифер, а Дон поднял на него разноцветные глаза. — Как хорошо, что ты пришел. Мне к Бельфегору одному идти как-то стремно. Хорошо, что встреча на его территории! А то в последний раз строили дорог восстанавливали мой дворец трое суток. Тебе не нужна хорошая бригада. Инструмент есть, все есть. Вот они!

На Дона смотрела целая бригада, во главе с бригадиром. В голове бригадира была лопата!

— Зачем он нас собирает? — произнес Дон, а Люцифер пожал плечами. — Ладно, переносимся…

Огромный дворец встретил тишиной, которая через мгновенье разразилась радостным ревом: «Бельфегор рад вас видеть!». Братья вошли в комнату, а Бельфегор обнял их так, что где-то в раю все оживились: «Неужели прикончит?»

— Я жениться собрался! Вот! — предъявил он девушку, сидящую на полу с закрытыми ушами. — Я ей стихи читаю! Собственного сочинения! Ну, милая, убирай ручки от ушей, и мы переходим к восемнадцатому сборнику «Раздевайся и ложись. Автор — Бельфегор». Твои любимые!

Девушка посмотрела на братьев, а Бельфегор надел на нос очки, сквозь которые светящие демонические глаза казались маленькими светлячками, уселся на трон, сложил крылья, погладил себя по рогам и открыл книгу.

— Солнце светит прямо в нас. Раздевайся и ложись! — нараспев прочитал он, поправив очки. — Лес шумит своей листвой. Раздевайся и ложись!

— Ммммм, — произнесла девушка, глядя на демона с опаской.

— Глядите! Мы с ней уже десять томов за один вечер перечитали! Кажется, я нашел свою родственную душу! — похвастался Бельфегор. — Бабочки в лесу летают. Раздевайся и ложись! Там еще есть стихи, посвященные Дону, но мы до них еще дойдем. Это где, саранча весь мир покрыла. Раздевайся и ложись!

— Ммммм! — выдала девушка, глядя непонимающим взглядом на братьев.

— Восхищается, — вздохнул Бельфегор, ласково глядя на нее. — Ее все восхищает! Чуть что увидит сразу «ммммм!»

— А как вас зовут, красавица? — поинтересовался Люцифер, а девушка прижала руку к ушам и повертела головой, выдав: «мммм!».

— Так! Он тебе что? Тоже понравился? — возмутился Бельфегор. — Я тут значит тебе стихи читаю! Три ночи напролет! У нас тут литературный кружок!

— То, что ты круглый, мы уже поняли! Она — глухая! И немая! — выдал Дон, глядя на растерянную девушку.

— Неправда! Когда я ее тащил она орала! Значит, не немая! — возмутился Бельфегор. — Ручеек несет дерьмо. Раздевайся и ложись! Это мой любимый стих! Я сочинил его, вдохновляясь природой!

— Мммм! — девушка протягивала руки к Люциферу, который уже присматривался к стопке книг, лежащих возле трона.

— Можно я возьму себе парочку? — жалобно заметил младший брат, пока Дон уносил девушку. Она благодарно прильнула к нему, активно жестикулируя и как бы всем видом намекая на то, что оставаться здесь больше не хочет.

— Нет! — ревниво произнес Бельфегор. — Гения обидеть может каждый! Ты ими стол подопрешь, как в тот раз!

— Какой стол! О чем ты! Я буду нести в ад слово великого поэта! Над каждым котлом денно и нощно будут читаться лучшие и избранные стихи! Искусство должно принадлежать людям! — убеждал Люцифер, пытаясь стащить книжку.

— Ты у меня брал книги два раза, — ревниво произнес Бельфегор, показывая, что в этом огромном мускулистом теле живет маленькая и трогательная душа поэта. — Один раз ты ее не вернул!

— Она случайно упала в огонь! Это была просто случайность! — спорил Люцифер.

И то, что ты мыл после нее руки три раза — тоже случайность? — взревел обиженный Бельфегор. Дон вернулся и кивнул. Девушку вернули домой.

— Я просто чистоплотный! — доказывал Люцифер. — И капли масла на тех книгах, что я вернул, свидетельствуют о том, что я не мог оторваться. Мне казалось, что у меня раньше вытекут глаза… Нет, Бель, ты гениален! Просто не нашлось ценителей!

— А на кой я целую Империю собрал? Чтобы в школах учили мои стихи! Чтобы в каждом доме был сборник моих стихов! Мне нужны слушатели и муза… — вздохнул Бельфегор, давая Люциферу по рукам. Книжка выпала на пол, открывшись на странице «На тебе я не женюсь, раздевайся и ложись!». — Я недавно выходил к людям и читал стихи!

— Дон!!! — заорал Люцифер. — Помнишь, массовый переезд душ из империи ко мне? Ты что мне говорил? Катаклизм? Налоги поднял? Магнитные бури? Мы не угадали!

— Ну да, слабые здоровьем больше страницы не выдерживают! Надо женить Беля. Тут в каждом стихотворении послание некой музе, которую он еще не встретил, — потер подбородок Дон. — А может она просто хорошо прячется!

— Я один жениться не буду! — обиделся Бельфегор. — Мне одному страшно! Будете жениться со мной!

— Ну хоть не на тебе! — выдохнул терпеливый Абаддон. Еще бы! Апокалипсис доверили самому терпеливому из братьев. — Давай, ты старший, покажи пример!

— Пример? А давайте все женимся, чтобы никому обидно не было! Что нам нужно от нашей бабы! — обрадовался Бельфегор.

— Одна на всех? — кисло спросил Дон. — Спасибо, воздержусь.

— Пишем списочек по пунктам, что должно быть в идеальной бабе! — потер руки Люцифер, а у каждого в руках появилась бумага и перо. — Не стихи, а список! Я вижу, что ты там делаешь, Бель!

Люцифер задумчиво перебирал женские качества, Дон молча, мелким убористым почерком исписал одну страницу и потребовал еще бумагу. «Как правильно пишется слово „рогатка“. Через „а“ или через „о“».

— Она у тебя что? Хулиганить должна? — осведомился сосредоточенный Дон, не отрываясь от своей писанины.

— Роздвинутая рагатка или раздвинутая рогатка? — мучился парадоксом Бельфегор, почесывая лапищем рога. — У меня рога, а у нее рогатка! Чтобы на голове рогатка была! Пусть демоница будет. Но чтобы рожки были не плотно друг к дружке, а раздвинутые.

— Да ни одна демоница за тебя замуж не выйдет! — почти хором заорали братья, а Бельфегор расстроился, скомкал лист, взял новый и стал думать. Через минуту он уже что-то писал, высунув длинный и страшный язык от усердия.

— Сдаем! Сдаем идеальных баб! — скомандовал Люцифер, собирая листочки. — Ну согласитесь же! Так проще! Вот, Дон пишет… Что? Рост ровно 168 см? Сколько волос у нее на голове должно быть? Ты как пересчитывать собрался? А если выпадет часть? Дон!!!

— На! — огромная ручища Бельфегора протянула бумажку. — Читай!

Люцифер молчал, а его глаза тихо поднимались к небу, лезли на лоб.

— Сиськи, сиськи, рыжая, жопа, — вслух удовлетворил любопытство Дона Люцифер, тихо оседая на стульчик. — А как же стихи? И почему сиськи два раза? Тебе нужно, чтобы у бабы их было четыре? Или запасные? На случай, если те оторвешь? А рыжая жопа… Я даже боюсь предположить…

— Рыжая. И жопа! — пояснил Бельфегор, описывая словами, и обрисовывая руками свою музу. — На счет рыжей жопы я так не углублялся. Пока еще.

— Лина, не трусь! — я смотрела на себя в зеркало, перебирая свои до ужаса надоевшие рыжие волосы. Они были рыжие от природы, а я намотала прядь огненных волос себе на нос, а потом потрясла головой. — Ты же уже договорилась! Тебя в салоне ждут!

«А вот если бы ты была не рыжая, а блондинка, я бы женился! — снова горестно вздохнул в голове мой парень, — Терпеть рыжих не могу! Но ты — человек хороший…» «Хороший человек» не стригла волосы с самого детства, всегда гордилась тем, что похожа на русалочку из детского мультика… А сейчас договорилась на каре и осветление в несколько этапов. Все люди идут на жертву ради любви, правда? Парикмахер сказала, что блонд пойдет мне идеально! Я пыталась представить себя эдакой снежной королевой, мысленно примеряя новый цвет. Нет! Не хочу-у-у!

— Ну, давай, не трусь! — подбадривала я себя, заплетая в последний раз тугую косу, — Ты же его любишь? Любишь! И он тебя любит! Просто рыжие его бесят! У него предыдущая девушка была рыжей, поэтому он ненавидит рыжих! И вообще! Менять имидж — это модно!

Я убеждала себя, хотя где-то внутри червячок сомнения и тихо нашептывал: «Любят просто так, а не за цвет волос…» Но я быстро затолкала его туда, откуда он вылез. Мало ли, вдруг у него фетиш такой? Мало ли? Кому-то нравятся девушки с курносым носиком, кому-то с ямочками на щечках, кому-то с веснушками! «А кому-то в носочках!» —   ехидно заметил внутренний червяк, пытаясь укусить меня за храбрость.

— Здравствуй, Линочка! — послышался ласковый голос бабы Нины, выходящей из лифта, пока я закрывала дверь. Все-таки решилась! — Ух, какая же коса красивая! Не нарадуюсь, тьфу-тьфу-тьфу! Еще бы жониха тебе хорошего! Бохатого! Шоб с машиной был!

Баба Нина с несвойственной для ее возраста прытью добралась до своей квартиры, и как всегда, осмотревшись по сторонам, открыла дверь и юркнула внутрь, на минутку обнажив старенькие обои и тумбочку.

Я собрав остатки решимости и моральных сил нажала на кнопку лифта. Двери открылись сразу. Лифт еще не успел уехать, но о том, что открылись двери без кабинки, я уже осознавала в полете! Мой крик тонул в черноте шахты лифта.

— Она точно очнется? — сквозь жужжание в голове донесся до меня голос какого-то мужчины… Господи, неужели выжила? — Ты смотри, второго шанса у нас не будет!

— Да точно! Я все правильно сделал! — рыкнул на него второй голос, явно нервничая. Так, Лина, попробуй пошевелиться, Господи, хоть бы позвоночник не повредила! — Смотри! Она шевелится! Буди, давай! Времени мало!

Я открыла глаза, щурясь на солнечный свет. Когда зрение сфокусировалось вместо врачей на меня смотрели люди, отобравшие одежду у ку-клукс-клана, обещая потом отстирать и вернуть. Хорошо же меня приложило! Все эта парикмахерская! Вот не нервничала бы, и все было нормально! Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза, недоверчиво осматриваясь. Глюки стояли на прежнем месте. Может, я в коме?

— Ты нас понимаешь? — склонился надо мной высокий капюшон, лица видно не было, зато топорщащаяся борода кокетливо мне помахала хвостиком, — Если понимаешь, то кивни!

Я кивнула, в полном недоумении от происходящего. Если мне сейчас дракона покажут, то точно кома.

— Отлично! — обрадовался второй, бороды у него не было, но и лица видно не было, — Ты пришла к нам! Наша спасительница! А то спасу от него никакого нет! То поймает и отлупит! То поймает и стихи свои читает, но лучше бы отлупил!

— Да замолчи ты! — замахнулся бородатый на своего собеседника. Тот сжался и притих. Каролина, ты точно в коме! Даже драконов не надо, тут и так все понятно! — Прекрасная дева, мы призвали тебя в наш мир, как спасительницу! На наших землях бесчинствуют братья-демоны! Бельфегор, Люцифер и Абаддон, известно ли тебе о них?

Я кивнула, удивляясь тому, какие интересные картинки мне подкидывает мозг. Вот зарекалась на ночь книги не читать! Сейчас еще и мир спасать заставят!

— Наш орден создан, чтобы противостоять демонам и злу! — гордо вклинился парнишка и вскинул голову так, что капюшон слетел с его головы. Я оказалась права, на вид ему было не больше восемнадцати. Я умилялась глядя на него, а мой мозг лихорадочно вспоминал всех знакомых, из кого мое подсознание смогло спроецировать его. Похож на Пашку с параллельного курса института. Такой же вихрастый, с носом — картошкой. И на Димку-соседа!

— Инквизиция что ли? — подсказала я, насмешливо глядя на свои глюки, — ну так, звонили из позапозапозапозапозапрошлого века и просили вас вернуть!

— Мы — Орден Белых, — гордо произнес капюшон с бородой, разворачиваясь в мою сторону. — Меня зовут Анастард. И это я призвал тебя сюда. Нам нужна твоя помощь… Есть пророчество, которое касается именно тебя! В темные времена, когда тьма сгущается над миром, когда воцаряется беспросветный мрак…

Я слушала проповеди в пол уха и пока мне Ана… как там его, рассказывал о том, как космические корабли бороздят большой театр.

— Мы поклялись уничтожить зло, — вдохновенно продолжал Ана… а я поморщилась, осматриваясь по сторонам.

Почему-то я находилась не в своей квартире, что для комы было вполне ожидаемо, а в какой-то избушке с одной комнатой и одним окном. Может, это такая палата? Давно ремонта не было, вот и выглядит так, словно тут тиранозавра откачивали.

Ветхая дверь, что находилась прямо напротив меня, видимо, сама уже не закрывалась и была подперта поленом. Ё-маё, да с такой фантазией, как у меня, я могу сама книги писать! Вот только бы из комы выйти…

— Ты вообще меня слушаешь? — тряхнул меня за плечо бородатый капюшон, — Ты понимаешь насколько это важно? Ты не вернешься! Ты там погибла!

— Не вернусь куда? — не поняла я, во все глаза уставившись на бородатый капюшон. — Из комы редко выходят. Но у всех есть шансы!

— Она — идиотка… — сделал неутешительные выводы парнишка и чуть не расплакался, — Мы обречены… И орден обречен… И я обречен! Ты должна была нас спасти! А ты? Ты… Разочарование, вот кто ты! Крушение всех надежд! Ну что! Неужели тебе так сложно осуществить маленькое пророчество? Победить всю тьму?

Я на секунду представила себя с мечом в руках против целой армии монстров. Я смотрела на них, мысленно выбирая, в кого кинуть меч, чтобы дать деру налегке! «Неужели так сложно?» — жалобно смотрели на меня глаза доверчивого паренька. Какая ерунда мне привиделась!

— Люди бы тебе спасибо сказали! — обиделся на меня паренек.

Да это же абсурд! К моей мысленной могилке стекались люди с благодарностями: «Спасибо тебе, храбрая девушка!», а я высовываю руку из-под земли, пожимаю ее, мол, всегда рада помочь! «Вы спасли нас! Тьма отобедала вами, отравилась и умерла!» —   доносились до меня голоса придуманных людей, а я улыбнулась, снисходительно глядя на агитаторов.

Я не понимала что происходит, с одной стороны я понимала, что не могу быть попаданкой, а с другой видя декорации вокруг себя, понимала, что мой мозг такого создать просто не в состоянии. Дверь открылась, и в нее, снимая капюшон зашел абсолютно седой старец в такой же белой хламиде. Его длинная борода подметала пол, а взгляд был все еще суров, и все еще решителен.

— Здравствуй, дочка! Я рад, что ты дома, — радушно начал он, а двое моих собеседников сделали шаг назад, низко кланяясь старцу, — Меня зовут Вендар, я — один из старейшин ордена белых. Я так счастлив, что дожил до этого момента… И увидел наше спасение своими глазами.

— Ну, несите сюда ваше зло, — съехидничала я, поджимая под себя ноги. — Знакомиться будем! Потом я его победю, побеждю… Одержу победу над ним и у вас появятся мир, дружба, жвачка, как в советском союзе! Дружба народов и все такое. Миру мир, всем по возможностям, кому-то по потребностям и злу по голове!

— Дружба народов, дочка, доведет до войны, — глубокомысленно усмехнулся старец. В его руке возник посох, на который Вендар облокотился со вздохом облегчения. Он поднял палец вверх, чтобы подчеркнуть торжественность момента для умственно отсталых. — Ты понимаешь, что стала той, кому предначертано привести к победе наш орден? Ты избранная силами света, чтобы навсегда прогнать тьму с этих земель.

Если сейчас кто-то выйдет в черном плаще и скажет мне: «Каролина! Я — твой отец!» — а неподалеку зажужжит мотор Звезды Смерти, то я точно сошла с ума! Мой мозг с инстинктом самосохранения посовещались и решили, что это все-таки — не кома. Уж больно сильно мне на страшной кровати кололо орган, отвечающий за приключения. Я кивнула, делая вид, что внимательно слушаю, готова записывать имена зла, адреса, пароли и явки.

— Твоя задача непроста, а путь тернист и полон опасностей. Но ты должна будешь все выстоять во имя света, — пафосно произнес Вендар, а его посох засветился. Старец медленно подошел ко мне и коснулся лба. По телу стало разливаться приятное тепло и сильно потянуло в сон. Я громко зевнула, а старец продолжил. — Сейчас пройдет, не переживай. Свет, что ты принесешь на эти земли будет воспет в веках, и мы тебя никогда не забудем! Как ты знаешь, эти земли захватил один трех демонов — Бельфегор. А его братья: Абаддон и Люцифер правят империей, пока Бельфегор пытается уничтожить наш орден. Мы долго думали, как победить древнее зло, пока не нашли пророчество о тебе!

— А что за пророчество? — перебила я старца, пытаясь переварить информацию о том, что только что узнала. — Как оно звучит? Можно поподробней! Вдруг это все-таки не я?

— Нельзя перебивать старейшину! — назидательным тоном сообщила борода из под капюшона. — Относить к нему с уважением! Ему больше трехсот лет!

Вендар нехорошо посмотрел на бороду, а потом снова развернулся в мою сторону.

— Дитя, послушай! Пророчество, если коротко, звучит так: «Девушка с волосами цвета огня выжжет зло с этой земли». Слушай внимательно, второй шанс поговорить может нам и не выпасть. Я — стар, а время утекает, как песок сквозь пальцы. Три брата сильны вместе, но слабы по одиночке. Мы долго ждали подходящего случая, и вот он предоставился! Они хотят жениться! Демоны объявили смотрины во дворце узурпатора, — дедушка так эмоционально и вдохновенно рассказывал, что я заволновалась, а не придет ли за ним такой же дедушка, но по имени Кондратий. — Твоя задача попасть на этот отбор и внести раздор в их отношения! Император импульсивен, он изгонит братьев, если они не смогут поделить такую красавицу, как ты! А когда останется только один, мы очистим наши земли кровью захватчика!

Я внимательно слушала речь деда, понимая, что спасать мир мне вот совсем не хочется! Особенно, если все происходящее — это правда! Я жить хочу!

— А почему вы сами не нападете? — наивно поинтересовалась я, хлопая ресницами, переводя взгляд поочередно на каждого собеседника. — Зачем просить спасти мир хрупкую девушку? Набрали крепких мужиков, пошли и по-мужски разобрались. Тут два варианта, либо победили, либо выгребли!

— Мы чаще выгребаем! — пискнул парень, а на него тут же посмотрели, как на предателя и дезинформатора.

— Нас мало, дитя… Орден сейчас очень слаб, и нам понадобилась помощь. Ты идеально подходишь в условия отбора: ты — рыжая! Остальных требований они не выставили, — продолжил разговор старик, а я недоумевала, то ли Император и вправду идиот, что ему все равно кто, лишь бы рыжая… Либо у него фетиш! А еще страшнее, когда у него фетиш есть, а мозгов нет! — Твоя задача — победить и вместо первой брачной ночи — открыть нам портал в замок…

— Зачем вам портал? Как я вам его открою? Почему я должна вас спасать? — вопросы лились мне как из рога изобилия, а старец лишь качал головой, делая вид, что запоминает и осмысливает. — Почему вы мне доверяете? А если я все расскажу тем братьям, когда попаду во дворец?

Я задала свои вопросы и пристально посмотрела на Вендара. Я думала, что он выкажет хоть какую-то эмоцию, но его лицо оставалось спокойным, хладнокровным и ничуть не изменилось.

— Мы не можем перемещаться по землям демонов, без последствий! Добро не выносит смрада и зла. Портал ты сможешь открыть вот этим, — на моей руке застегнулся серебряный браслет, потрясающе красивого плетения, похожий на паутинку. Я засмотрелась на украшение, а старец продолжил отвечать на мои вопросы. Где-то внутри меня снова зашевелился червь сомнения и укусил за здравый смысл. — Ты должна нас спасти потому что ты — избранная из пророчества, и у тебя нет другого выхода. Нам нет причины не верить тебе, а тебе — не верить нам. Рассказать ты ничего не сможешь ни одному из братьев. Как только ты объявишь, что принадлежишь нашему ордену, тут же рассыпешься в прах. Это — обратная сторона сил света… Мы погибаем, но не сдаемся! А память о нас живет вечно среди потомков!

— А каким образом я отношусь к ордену? — не отставала я, складывая мозаику в голове. Ребята-то сумасшедшие, по ходу пьесы, — У меня же даже карточки членской нет! Я взносы не платила! Погоди… Вот то, что ты сделал мне посохом, это оно, да?

Моя рука потянулась к затылку, куда до этого прикоснулись посохом. Что-то здесь не то! Ай! Странное чувство, словно трогать там не желательно! Старец улыбнулся, а мне захотелось придушить его за самоуправство и превышение должностных полномочий! Он не имел права ничего со мной делать! И как только я хотела высказаться по этому поводу, с улицы стали доноситься крики и звон битых стекол.

— Бельфегор, — в ужасе прошептал младший и попятился к стене. — Нужно уходить быстро!

Вендар, не по возрасту шустро, подошел к капюшонам, и они стали растворяться. Последнее, что я от них слышала: «Мы свяжемся с тобой чуть позже. Помни о том, что мы тебе говорили, и не доверяй Бельфегору!». Чпок! И нет их! Отлично! Просто прекрасно! И как прикажите быть дальше? Только я встала с кровати, как дверь в эту лачугу вынесло с петель, а передо мной стоял высокий, широкоплечий мужчина, с длинными волосами, слипшимися от запекшейся крови и набедренной лоскутной повязке.

— О! Рыжая! Сойдешь! — как-то очень радостно заорал он и направился в мою сторону. Я схватила какую-то палку и приготовилась обороняться. Мужик скептически посмотрел на меня и мое оружие. — Ты вот сейчас не серьезно, да?

Захватчик заломил бровь и посмотрел на меня, как на умалишенную, а я покрепче перехватила палку. Мужик растянулся в лыбе и повел плечом.

— Поиграть хочешь? — заинтригованно произнес полуголый индивид, азартно сверкнув глазами, и пошел на меня, — Ты мне уже нравишься! Давай поиграем!

— На тебе! — заорала я и обрушила палку на этот комок тестостерона. Он даже не почесался, а только начал ржать, — Вот тебе! На тебе! Получи!

Я лупила его, а он просто стоял и наблюдал за моими жалкими потугами защитить свою жизнь. Ржет стоит, смешно ему! Вот тебе!

— Хороша! Себе возьму, — кивнул громила своим мыслям и взвалил меня на плечо! Но я тоже не пальцем деланная, палку в руках держала крепко продолжая лупить этого хама!

Внезапно все перед глазами поплыло, закружилось, резко начало тошнить, но я по прежнему крепко держалась руками за палку и зубами за воздух. Головокружение прекратилось так же резко, как и началось. Мы оказались посреди комнаты с дорогой отделкой, винтажной мебелью и открытым окном.

— Мужики, глядите кого нашел! — меня сгрузили на пол и развернули к камину, напротив которого сидели в креслах два очень представительных мужчины, но с основательно офигевшими лицами. — Глядите, какая шмакодявка бойкая! Напала на меня она!

Лица присутствующих вытянулись еще сильнее, а у того, что с разными глазами, отвисла челюсть. Я быстро смекнула, что все присутствующие в шоке, решила воспользоваться ситуацией и снова огрела по голове палкой этого почти нудиста, который меня сюда притащил. Ничего не произошло. Жаль… А вот теперь, Каролина, пора паниковать!

— Слышь, мужики! По-моему, я ей понравился! — звонко шлепнул меня по органу с приключениями этот мускулистый индивид, а я снова огрела его своим деревянным оберегом, — Глядите-ка, уже прелюдия!

— Бель, а откуда ты ее взял? — мужчина, похожий на цыгана, в золотой рубашке, подозрительно прищурился на меня, явно оценивая и чему-то улыбнулся, — Здесь нет нашей веры, а она в папу верит.

Его лучезарная улыбка искушала меня. Дать ему в морду! Но я вежливо сдерживалась.

— Кстати, да, — согласился с ним мужчина с разноцветными глазами, разливая вино по бокалам. Бррр! Страшный тип. Особенно правый глаз мне его не нравится! Тяжело ему анкету заполнять, графу «цвет глаз». — Ты не говорил, что собираешься в наш мир.

Ну, все! Попала, ты, Каролина! Как отмазываться будешь? Про белых-то сказать ничего нельзя!

— Да, я это… Мятеж в Несхеле гасил! Опять эти белые народ подбили! Прилетел я туда одного мечом чик, второму сапогом по репе хрясь! Ну, думаю, сейчас они у меня все обосру… — вдохновенно начал… Бель… Бельфегор, но его тут же перебил цыганенок… Попала ты Лина! По ходу это и есть те самые три брата — садиста, узурпатора.

— Короче, Бель! — прикрикнул на него… Кто же ты? Люцифер или Абаддон? Вот говорила мне мама: «Лина, библию читай! Пригодится!» Кто ж знал что настолько!

— Если короче, Люсь, то я раздал звездюли и пошел белых искать! Ну чтобы звездюль точного попадания и обширного поражение, с жизнью несовместимого, дать! — все так же радостно продолжил Бельфегор, а лица его братьев мрачнели на глазах… Неужели догадываются? Конечно, догадываются! Один из них Дьявол! Значит в золотой рубашке Люцифер… Дьявольски красив… Не поспоришь… А Бельфегор все еще продолжал громко вещать мне прямо в ухо, — Открываю дверь, а там эта шмакодявка! Хватает палку и мне прям по морде как саданет! Ух, хороша баба! Я и подумал, мало ли пригодится… Дай думаю возьму!

Я вспоминала, кто второй брат. Меня пугало его холодное спокойствие. Абаддон, кажется, демон, который ведет всадников Апокалипсиса. Что-то в стиле: «Увидел Абадонна — можешь больше не платить кредит!». Его приход нам обещают каждый год. Даже майя со своим незаконченным календарем! А он тут…

— И что? — с паузами произнес, получается, Абаддон, переводя попеременный взгляд с меня на Бельфегора. — Взял? Прям там что ли?

— Ну, как видишь! Даже донес! — огрызнулся Бель, почему-то разозлившись на Абаддона. У братьев что-то не клеится? А что именно?

— Да хватит вам! — отмахнулся Люцифер, отпивая из бокала и громко ставя бокал на столик, — Белечка, ты бы закинул ее к остальным, а? Пусть осматривается, осваивается! А мы пока поговорим. Мы тут столько их понатаскали — замок лопается!

— Ве-е-е-ель! — прогрохотал Бель, и в дверь почти тут же постучали и без разрешения вошел… Демон! нет, не так… ДЕМОН! и подойдя к Белю, поклонился, — Отведи к остальным! Только не порть! Экземпляр интересный! Чуть что, так по морде!

Демон кивнул и потащил меня за руку к двери, и, так бы волоком и тащил, если бы на него не рявкнул Бельфегор.

— Вельзевул! Я тебе что сказал? — угрожающе начал Бель, а бесцеремонный демон отпустил мой локоть и отошел на два шага, — Вот так и веди до покоев! Совсем распустились…

Мы шли по длинным и витиеватым коридорам. Я все время оглядывалась, пытаясь запомнить дорогу, но мы уже прошли их столько, что внутренний счетчик ступеней и поворотов сломался и восстановлению не подлежал. Палка была со мной и это немного обнадеживало. Каждый раз, когда я оборачивалась или сильнее прижимала к себе палку, демон на меня странно косился.

— Даже не думай сбежать, — заговорил Вельзевул, останавливаясь перед красивыми резными дверями и поворачиваясь ко мне лицом. Я еле сдержалась, чтобы не перекреститься и перекрестить его. Брррр… — Запомни, ты мне не нравишься. Я буду смотреть за тобой и не дам причинить вред Императору. Это твоя комната, заходи. Выходить без сопровождения не советую.

Я сделала опасливый шаг в роскошные покои, но через порог все-таки не перешагнула.

— Я — пленница? — напрямую задала я вопрос с вызовом посмотрев в глаза демону. Бельфегор приказал меня «не попортить», значит я могу немного понаглеть, — И что? Мне ни выйти, ни поговорить ни с кем нельзя?

— Ну, почему же, — оскалился в улыбке демон, а мне стало не по себе. По спине пробежали мурашки, а рука уже тянулась ко лбу, — Можно, только учти, что Бельфегор приказал тебя не трогать только мне. А в замке полно других демонов…

Я смотрела на маленький пушистый комок и не могла понять, откуда он разговаривает? Анчутка поджал под себя лапки и перекатывался по полу, мерзко подхихикивая. Он был не страшный, как мне показалось в самом начале, и был похож на маленького котенка, если издали не присматриваться.

— Смотри, что у меня есть! — анчутка выкатил из-под кровати монокль и приложил к глазу, — Ого! А ты так голая! А если не смотреть через монокль то нет! О! Опять голая! И-хи-хи-хих. Ого, сколько надписей в комнате!

— Отдай сюда! — я попыталась отобрать стекло у чертенка, но он ловко извернулся и побежал от меня, — А ну стоять! Дай сюда! Отдай сейчас же!

Мелочь забуксовала на повороте под столом, а я резко сделала выпад, чтобы его поймать, но растянулась сама. Ко мне подкатился этот живой брелок и дразнился протягивая мне монокль и отбирая обратно.

— Ну и ладно! — надулась я, театрально вставая и отряхиваясь, — Не надо мне от тебя ничего!

Я подошла к зеркалу, дела вид, что поправляя прическу, анчутка еще немного поскакал возле меня, а потом успокоился.

— Ты — скучная! — пропищал расстроенный брелок и бросил мне монокль, — На вот! Держи!

Я поймала круглое стеклышко и приложила к глазу, стена тут же вспыхнула различными рунами. Сначала эти закорючки казались мне незнакомыми, но потом они пошли рябью, и я увидела слова. В основном комментарии и пометки относились к прислуге. Я дотронулась до одной надписи и попробовала стереть букву… Получилось! Я сняла с глаза монокль и посмотрела на комнату, надписей видно не было.

— Вот еще! Держи! — мне протягивали кусок светящегося мела, — Я у Ваара утащил! Он не дает мне хулиганить! А ты я смотрю можешь! Хоть не мне одному будет доставаться! Пока Ваар будет на тебя орать — я смогу поиграть!

— Я хулиганю? — не поняла я, принимая мел и придирчиво разглядывая его, — Я не… Стоп! Ты где?

Анчутки уже не было видно, а я надела монокль и попробовала написать что-то на стене. Буквы тут же превращались в руны и становились на место! Так! Теперь я смогу ориентироваться во дворце, оставляя маленькие метки!

— Так, Лина! Медлить нельзя! Если получится, то нужно спрятаться где-то в замке и исправить ситуацию! — успокаивала я себя, хотя нервы уже были на пределе, — Ты должна остаться в отборе! Ты должна! У тебя нет выбора… Ты никому не нужна в этом мире! Да тебя даже прислугой никто не возьмет!

Споря сама с собой, я на дрожащих ногах опасливо вышла в коридор замка и надела монокль. На меня сразу обрушилась куча разной информации… Сфокусировав взгляд на своей двери я смогла прочитать: «Не дала. Не любит стихи. Обижает животных. Отправить домой!». Я быстренько подтерла все надписи, и у меня получилось: «Не дала!! Любит стихи! Не обижает животных! Оставить во дворце!» Радостно отряхнув руки, я огляделась на другие двери в коридоре — с них на меня смотрели: «Дала!», «Любит стихи!» и «Знатные сиськи!».

Я переходила от двери к двери, исправляя надписи, в основном дописывая. «Простите, знатные сиськи! Теперь вы не знатные сиськи!» — вздыхала я, понимая, что ситуация у меня безвыходная. Я подошла к еще одной двери, где было написано таинственное «Бабака», причем «бабаку» нужно было срочно оставить! Не порядок! Бабака у нас что делает? Кусается в самый неподходящий момент, когда мужчина расслабляется! Я сдула с пальцев таинственный мел, чуть не выронив монокль с непривычки. «Чукча. Обожает стихи!» — прочитала я, а потом дописала: «других поэтов»! Я чувствовала себя школьным хулиганом, щедро устраняя конкуренток и прислушиваясь к каждому шороху. «Ведьма», — прочитала я, видя пометку «Красивая. Оставить срочно!». Мой палец оттер мел, а я отошла полюбовавшись: «Некрасивая. Отправить срочно на костер!». «Ядрены батоны» — прочитала я, а мои брови поползли вверх. «Ядерные батоны. Выгнать!» — исправила я, понимая, что комнат много, а я одна. Хорошо бы успеть убрать, как можно больше конкуренток! У них, между прочим, не вопрос жизни и смерти!

Пока у меня появилась возможность — я просто обязана ею воспользоваться.

— Ну все, пока достаточно, — выдохнула я, пройдя два коридора и дописывая, или наоборот подтирая различные комментарии. Асмодей конечно не особо заморачивался с комментариями, за что ему огромное спасибо. «Есть за что подержаться!» —   гласила еще одна надпись, а я чувствовала, что главное — не входить в азарт. «Но не то, что вы думаете! Спиной не поворачиваться!» —   наскоро дописала я, тревожно прислушиваясь.

Я быстро вернулась в свою комнату, идя по нарисованным стрелочкам, не забывая их вытирать и стала ждать. Время тянулось очень медленно, я уже и ходила по комнате, и принимала ванну, и даже успела задремать, как в коридоре послышались голоса.

— Ничего, не знаем! Велено отправить Вас домой! — суровый голос камердинера подписал приговор одной из девушек. — Видимо, вы чем-то не угодили императору. Вас проводят вниз, а оттуда вернут по домам.

— Но это ошибка! — визжала какая-то девушка, выходить из комнаты я не рискнула, сделав пальцы крестиком и переживая, чтобы меня оставили, — Император сказал, что я ему понравилась!

— Это нечестно! — послышался еще один истеричный вопль, который раздался совсем близко с моей комнатой, — Я прошла испытание Императора! Мне даже стихи его понравились! Он мне стихи читал! Я хочу видеть его Величество!

— Это исключено! — развеял уже накрывающую меня панику управляющий, полностью сохраняя спокойствие, — Его Величество лично отдал приказ отправить вас домой. Или вы усомнились в решении самого Императора?

За моей дверью послышались шаги и… стихли. Они остановились прямо напротив моей комнаты… Ну, давай! Проходи мимо! Ну проходи же! Я несколько раз все перепроверила! И все поправила! Уходи! Люди двинулись дальше, а я громко выдохнула. Так, Лина, первый этап пройден. Осталось придумать, как объяснить Императору, то, что меня не отправили домой. За окном поднялся недовольный галдеж, я подошла к окну и увидела огромную рыжую толпу недовольных девиц.

— Какие же вы счастливые, — прошептала я, прислонившись лбом к стеклу, — Вас отправят домой, вы увидите близких себе людей. Возможно, у кого-то из вас есть любимый человек… Не разменивайте его на деньги и титул императрицы… Счастье, девушки, совершенно в другом…

Я помахала им рукой, искренне радуясь за них, понимая, что у меня такого счастья больше никогда не будет. Кто-то из первого ряда меня заметил и уже вся целая группка смотрела на меня испепеляющим взглядом: «Злорадствует сволочь!» — заорала рыжая девушка с короткой стрижкой, и стоящие рядом тут же повернули на меня свою голову. Глупые, не понимают своего счастья. Солнце близилось к закату, а демоны выводили все больше и больше девушек, я сбилась на двухсотой. Волна девушек схлынула в полупрозрачной дымке, унося с собой и запас моих сил этот день. Я планировала полежать и подумать над тем, что мне делать дальше, но сон быстро сморил меня.

— Казнь! Объявлена казнь на главной площади дворца! — орал камердинер, а я подскочила на кровати, еще не осознавая, что происходит, но сердце бешено забилось, — На отбор и в замок проник шпион!

Тут дверь в моей комнате резко распахнулась, в нее вошли Вельзевул и Асмодей, они схватили меня под руки и поволокли по коридорам.

— Что происходит? — допытывалась я у своих конвоиров, лихорадочно соображая, неужели меня казнят за то, что я переписала надписи на стенах? Чертенок меня сдал? Или они узнали о том, что меня призвал орден ради какого-то пророчества? — Отпустите меня! Я ничего не сделала!

Все мои попытки сопротивляться оказались безуспешными — я упиралась ногами, брыкалась, пыталась выдернуть свою руку из захвата, но все оказалось тщетно. Демоны даже не притормозили на перекрестках коридоров.

— Да отпустите же! — орала я, пытаясь затормозить пятками, но меня только подняли над землей за предплечья и в полном молчании выводили из дворца, — Император запретил меня трогать! Тебе! Он сказал не приближаться!

Пыталась я напомнить Вельзевулу о приказе Бельфегора, но он даже и ухом не повел. Меня вынесли на улицу и поволокли по какой-то садовой дорожке, впереди черной кляксой расползалась толпа. «Казнь! Казнь! Казнь!" — орали они, а кто-то сбоку подливал масло в огонь криком: «Убить белых! Казнить! Им не место в наших землях!»

— Но я не при чем, — пыталась оправдаться откровенно лгала я демонам. — Пустите! Я вообще к этому не имею никакого отношения!

Демоны молчали, чем ближе мы приближались к плахе, тем отчетливее я видела ужасающую картину. Четверо людей, стояли на коленях, на помосте, со связанными за спиной руками. За их спинами ходил разъяренный Бельфегор, крутя в руке свой меч. Создавалось впечатление, что они ждут только меня. Взгляд Императора устремился в нашу сторону и его Величество оскалилось в предвкушаюшей, но дрожи страшной улыбке.

— А вот и ты, — улыбка растянулась еще шире, обнажая острые клыки повелителя этих земель, — Хотела обмануть меня? Думала, что я настолько глуп и не узнаю кто ты и откуда? Ну, что же, Каролина, раздевайся и ложись.

Меня втащили на помост, грубо толкнув под ноги Бельфегору, руки тут же рванули за спину, лишая возможности пошевелиться. Я лихорадочно осматривалась по сторонам, в поисках защиты и, не найдя ее, умоляюще посмотрела на демона.

— Но я же ничего не сделала, — пробормотала я, а по щекам полились слезы, — Ты же знаешь что я ничего не делала. Только написала на дверях других девушек! Но это твой чертенок подсказал мне..

— Молчать! — рявкнул Бельфегор, а я съежилась от страха, — Ты пока еще ничего не сделала! Но хотела! Они не просто так подсунули тебя мне! Расскажи об их планах и смерть будет быстрой!

Я дрожала всем телом, зуб на зуб не попадал, что осложняло мне попытки произнести хоть слово… Я молча плакала, и отрицательно качала головой, в надежде, что демон поймет, что не хотела ничего плохого! Я просто хотела вернуться домой живой! Живой и здоровой!

— Значит молчишь, что же… Хорошо… Орден предупредил тебя, что если ты признаешься в том, что одна их них, то твоя смерть будет безболезненной, — начал Бельфегор, внимательно смотря за моей реакцией. Я просто молча, беззвучно шевеля губами умоляла его помиловать меня, не убивать. Перед глазами крупными кадрами кинопленки пронеслась вся жизнь. Я так хотела жить, господи, как я хотела жить… Горло свело судорогой от непрекращающихся рыданий и вместо слов из горла вырвался хриплый свист. — Твой право. Значит, будешь казнена моей рукой.

Спокойно произнес Бельфегор, подходя ближе ко мне и занес меч.

— Ааааааааааааааааааа! — орала я, вскакивая с кровати и пытаясь отдышаться. Меня трясло, платье пропиталось холодным потом и противно облепило спину. — Просто сон, всего лишь сон.

Я шептала, утешала себя, пытаясь успокоиться и унять бешеное сердцебиение! Просто сон, Лина, успокойся! Ты просто вчера перенервничала, вот тебе твое подсознание и выдало, что…

— Казнь! Объявлена казнь на главной площади дворца! — орал камердинер, прерывая попытку успокоиться, — На отбор и в замок проник шпион!

А это уже не сон…

Асмодей кивнул и вышел из залы. По толпе все еще блуждал шепоток недоумения. Демон похоти и измен вернулся на свое место, а в зал стали заходить молчаливые демоны с подносами. На каждом подносе стояли три горшка с выжжеными именами демонов, а рядом на кружевной салфетке располагались три… что это? По логике вещей — это семечки, но на первый взгляд, напоминающие козьи шарики.

— Семена волшебных роз из райского сада. Именно они определяют истинное отношение к человеку, — объяснял Люцифер, внимательно наблюдая за паникой, которая разрасталась среди девушек, — В зависимости от цвета розы — мы определим кто кому нравится. И нравится ли вообще. Расшифровку цветов мы дадим завтра, когда вы продемонстрируете свои цветы. Пусть это станет для вас маленьким сюрпризом.

— Но разве за сутки они вырастут? — недоумевала рыжая красавица в фиолетовом платье? — Ни одни цветы не растут так быстро!

— Растут, милая! Еще как растут! — улыбнулся Люц и снова подмигнул мне, — А теперь, свободны! Инструменты для работы уже в ваших комнатах.

Нам вручили по подносу и выперли из бальной залы. Перед тем, как закрылись двери я увидела огромные кожистые крылья с шипами на концах. Коридоры огласил громогласный рык, заставив нас рефлекторно пригнуться.

— Спокойно! — орал Асмодей из-за закрытых дверей залы, а я предпочла убраться подальше от этой встречи «без галстуков».

Я практически добежала до своей комнаты, и только когда за мной захлопнулась дверь, смогла выдохнуть с облегчением. Осознание приходило медленно. Я снова на отборе, и ничего не угрожает.

— Можно поздравить? — пропищал анчутка, нетерпеливо подпрыгивая на кровати, возле огромной коробки с бантом. — Я только тебя ждал! Смотри, что в комнате появилось!

Я опасливо подходила к кровати, на которой стояла коробка. Сверху на крышке лежала белая роза, с приколотой к шипу запиской:  «Ты мне нравишься. Ваар».

— Кто такой этот Ваар? — не выдержала я, боясь подходить к коробке и испытующим взглядом смотрела на анчутку, — Ты постоянно к нему бегаешь, у него все есть, потом мне надо было от него прятаться! Как мне это делать, если я его ни разу в глаза не видела? Кто это? Он что? Меня видел? Когда?

Анчутка смотрел на меня с открытым ртом, как на умалишенную. А потом как-то очень хитро улыбнулся.

— Бог! — ответил он, и громко чихнул, — Вот! Правду говорю! И ты ему очень нравишься! Он даже готов сорвать отбор!

Бог? Это какой же? Неужели тот самый? Я с недоумением смотрела на коробку. Это мне за мои мучения что ли?

С меня схлынуло наваждение, и я отскочила вбок от демона похоти переводя дыхание.

— Как ты это сделал? — испуганно прошипела я, на всякий случай беря в руки палку, а Асмодей поморщился, глядя на меня, как на детский сад. — Не подходи ко мне! И не протягивай ничего! Я слежу! Что ко мне потянется, то палкой и отхватит!

— Лина, я демон похоти!!! Глупый вопрос, — вздохнул Асмодей и посмотрел на меня так, как будто хотел повертеть пальцем у виска, — А эту штуку надо снимать периодически. Хотя бы самостоятельно. Я впервые вижу такой замок.

— У меня ключи есть! — победоносно выдала я и полезла в потаенный карман на платье. — Вот, сейчас-сейчас…

Я несколько раз проверяла карман на платье, но ключей не было! Черт! Я их выронила при погоне! О, господи! Мысли о том, что я теперь получу кличку «железная попа» и буду громыхать обетом воздержания до конца своих дней, заставила меня всхлипнуть и скривиться. Причем, воздерживаться придется во всем!

— Только не говори, что ты посеяла ключ! — схватился за голову Асмодей. — Бесы тебя раздери, Лина! Все, плакала моя статистика…

— Пошел ты со своей статистикой! — орала я, паникуя и лихорадочно вспоминала маршрут по которому бежала по лесу, с ужасом понимала, что все деревья для меня одинаковые. — О, господи, где же его искать то теперь!

«Олухи! — орал анчутка под окнами, а я опасливо выглянула из-за шторы. — Потерять трем высшим демонам одну девушку! Позо-о-ор!» Маленький бесенок распинал братьев, пока они о чем-то спорили и совсем не замечали зверушку.

«Это как надо умудриться! Ладно Бельфегор, ладно Абаддон! — махал руками пушистый шарик, негодуя, — Но ты, Люцифер! Вот от тебя ожидал в последнюю очередь! Вот надо было все розы у нее сожрать! Целее бы была! Все папе расскажу!»

Я аккуратно задвинула шторку обратно и тихо выдохнула. Так, нужно подождать пока они куда-то уйдут и попытаться полазить по лесу. Шансов мало, но надеюсь, что смогу найти.

— Надеешься найти? Ну-ну — ядовито произнес демон, скрещивая руки на груди, — Ты вчера такими зигзагами убегала, что их даже адский пес не найдет!

Я хотела расплакаться! Честное слово! Я не знала что делать и меня накрыла паника.

— Асмодей, а ты не мог бы, — дрожащим голосом начала я, понимая масштабы трагедии, — Сходить поискать? Мне лучше пока не выходить отсюда.

Лицо демона вытягивалось, а я понимала, что помощи мне ждать неоткуда. Пока анчутка их отвлекал, командуя процессом, мне нужно было решать проблемы самостоятельно. Трусы сами себя не снимут! Почему-то дико захотелось в туалет, а я мучительно представила себя рыцарем нравственности, блюдущим вечный обет неприкосновенности. «Поправишься, они врастут!» —   обнадеживала фантазия.

— А что мне за это будет? — вступил в торги демон похоти и измен поигрывая бровями, — Исправим статистику? Почему не железные стринги… Я бы попробовал подлезть…

Я представила, как демона похоти с переломом орудия труда госпитализировали в экстренном порядке. «Мы его теряем!» —   орал Асмодей. «Да ладно, он у нас в пакете!» —   утешали врачи.

— Не надо, — осипшим голосом просипела я, понимая, что пес нашел мою широкую кость и решил прикопать где-то в районе «тут», — У меня нет ничего съестного!

Пока я пыталась доказать зверюге, что нахожусь на верхушке цепи питания, а пес грозным рычанием намекал, что первенство все-таки принадлежит ему, я вспомнила про мясо и салфетки. Да, Лина, вот ты дундук! А потом быстро успокоила себя тем, что от такого страха и свое имя забыть не сложно.

— Погоди, я так дам, — я выставила руку вперед, стараясь предотвратить прыжок в надежде, что братья учили его элементарным командам. — Сейчас-сейчас, вот сейчас… НА!

Я бросила салфетки на пол пещеры, а пес стал принюхиваться и фыркнув покатил кулек по полу. Фууууууух! Так, у меня есть чуть времени, поэтому нужно срочно выбираться. А как? Позвать на помощь — выгонят, заорать — тоже. Да и голос сел. Что делать? Пока я размышляла над возможностью побега и прощупывала стены на предмет ручки, зверь тихо подошел и с тяжелым вздохом упал на пол рядом со мной.

— Больше нет, — прохрипела я, откашливаясь, и разводя руками в темноте. Интересно, а он видит что я делаю? — Ладно мы, тебя то за что сюда приволокли? Только не говори, что ты на диете из невест! Хотя, сразу говорю, что не вкусная. На мне мало мяса, но много микробов!

Обратилась я к зверушке за неимением другого собеседника. Ответом мне послужил тяжелый вздох и характерный звук ленивого почесывания.

— Знаешь, когда тебя не видно, ты совсем не страшный, — подлизывалась я к адскому созданию, но попытка провалилась. Меня наградили громким рыком и я быстро «переобулась». — Хорошо-хорошо, я не это имела в виду. Ты — самый грозный и страшный. Просто я тебя боюсь. Когда вижу. Но другие тебя и в темноте боятся.

Собака привстала и подползла ближе. Странно… Почему? Может, от меня все еще едой пахнет? Пес еще подполз ко мне и ткнулся холодным и сопливым носом под коленку. Бе!

— У меня больше ничего нет, — громко сипнула я, а потом до меня вдруг дошло осознание этих слов. А ведь действительно… У меня ничего нет…

Я в недоумении опустилась на пол темной комнаты, таращась в пустоту и шепча эти слова. У меня больше ничего нет. У меня нет жизни, если верить магам, то она оборвалась в шахте лифта, у меня больше нет любимого человека, у меня больше нет дома… Все осталось там, в прошлой жизни, в другом мире… А здесь… Здесь у меня не было никого… Никого кроме меня самой. Анчутка? Так он наверняка не просто так ко мне примотался. Либо ему что-то надо, либо он такой же шпион как и я. Демоны-братья, которые играют с нами, как с игрушками?… Один из которых идиот-император. Или не идиот? Как идиот мог завоевать империю? Случайно получилось? Собака услышала мои всхлипы и подползла еще ближе.

— У-у-у-у-у-у, — проскулило животное, ткнувшись в меня, в качестве поддержки. Ну, в данный момент, мне очень хотелось так думать, — У-у-у-у-у.

— Что у-у-у-у-у? — усмехнулась я, растирая слезы по лицу, и протягивая руку в темноту. Желтые глаза тут же загорелись, а слюнявый и шершавый язык облизал ладонь, — Тебя они тоже ни во что не ставят, да? Есть ты, и ладно? Ты тоже один?

Собакен проскулил и положил огромную морду мне на ноги. Снова послышался тяжелый вздох. Он понимает меня? Пес качнул головой, а желтые светящиеся глаза моргнули.

— Если ты меня понимаешь моргни два раза левым глазом, — проговорила я, чувствуя близость сумасшествия. Пес кивнул. И моргнул. Два раза. — О, Господи.

— Так ты все понимаешь, а они тебя сюда засунули? — все еще пытаясь ухватиться за разбредающиеся по голове мысли и осмысливая масштаб трагедии. Пес кивнул. — Так! Стоять! Ты все понимаешь! Ты — разумный, но не говоришь, так?

Пес кивнул, и на всякий случай два раза моргнул левым глазом. А внутри меня начинало кипеть негодование.

— Значит, они используют тебя как хотят, а ты обязан подчиняться, только потому что они демоны? — я рассуждала вслух, отгоняя таким образом от себя темноту и одиночество, — Вот же зараза! И давно они так делают?

Пес кивнул и громко зевнув, стал что-то копать на полу. Укладывается спать что ли? Бедненький… Ему даже подстилочку не дали!

— Ты там что, спать собрался? — поинтересовалась я, прищурившись в темноту, — Не бросай меня тут! Я только разговорилась! Мне тут страшно между прочим! А сколько сидеть неизвестно! Они вообще могли обо мне забыть! Ну съели, и съели! Что тут такого! Собирать косточки вовсе необязательно!

Собака прищурилась и подошла ко мне, больно завалившись на ноги. В бок больно уперлась палка, а я чуть не взвыла от боли. Стоп! Палка!

— Слушай, а ты в темноте видишь хорошо? — заговорчески поинтересовалась я, а собака еле заметно кивнула, — Отлично! А палки приносить любишь?

Пес тут же подскочил на ноги и радостно тявкнул! Отлично! Так и мне будет чем заняться, и животинке. До конца я ему не доверяла. Но пока он занят, мои кости при мне останутся в целости и сохранности.

— Так, приготовься, — проговорила я, отстегивая палку и, помахав ею в воздухе, бросила наугад. Пес тут же поскакал в темноту. — Ты только не сломай! А то играть не с чем будет!

Пес принес палку обратно. Целую, но жутко слюнявую. Какой ужас. Ни у кого нет спиртовых салфеток? Я снова бросила палку, только в другую сторону, а собака принесла обратно, так мы раз сорок бегали туда-сюда, пока за дверью не раздался рев Бельфегора.

— Где? — орал Император, а я прикидывала что такое важное он мог потерять. И снова бросила палку.

Дверь резко отворилась как раз с той стороны, куда я кинула нашу игрушку.

— Твою ж…ать! — заорал Бельфегор, когда собака радостно топталась по нему, доставая палку из коридора и несла мне. — Да вы совсем…

Глаза сильно слезились и картинка то и дело теряла четкость, но разъяренного императора я видела в деталях и запомню на всю короткую и оставшуюся жизнь. И если меня вдруг потащат казнить и дадут последнее слово, то я всем расскажу, как видела как пес надевал игривую задницу на нос и рога слюнявому и поверженному монарху. А потом умру с чистой совестью!

— Пс, песя, а тебя спасать не учили? — прошептала я, когда Бельфегор с перекошенным от гнева лицом направился в мою сторону.

Ни говоря ни слова, меня схватили и забросили на плечо. Собака рыкнула и поплелась за нами. Да, малый, защитник из тебя не ахти. Только не надо на меня так жалобно смотреть. Я тебя если что не отобью у трех демонов, но честно попытаюсь!

— Хоть бы гавкнул ради приличия, — обиделась я, глядя в преданные собачьи глаза. — А ну куси его за попу! Куси, кому говорю!

Пес посмотрел на меня немного грустно и философски. Я предлагала ему мясо и деньги. Убеждала, что отловлю лучшую кошку для моральных забав.

— Прекрати! Иначе я сейчас палку тебе кину! — прорычал Бельфегор. Мы с псом притихли, понимая, что как бы непонятно, кому адресовалась угроза.

Я уже мысленно продумывала душещипательную и очень торжественную речь, которую произнесу на собственной казни. Слюнявый демон или обслюнявленный? Как правильно? Уложила демона на лопатки! Может, мне памятник поставят. Хотя бы за честную попытку победить зло!

Меня высадили в какой-то комнате, сгрузив на кровать. Демон молча запечатывал дверь, а я прикидывала, есть ли в Камасутре поза «мужчина на кровати, девушка под кроватью». Какая-нибудь поза дятла «стучи, я сам открою».

Почему-то сейчас он был похож на бога. Волевой профиль, перекатывающиеся мышцы под кожей. В этот момент мне начинало казаться, что под кровать я буду лезть медленней, чем думалось ранее. А если бежать, то с передышками. Не каждый день видишь красивого живого мужика не на глянцевой обложке и не в подборке «лайкни и у тебя такой же будет!».

Сияние из его руки впитывалось в дверь. Невольно залюбовалась видом императора, я тут же тряхнула головой, приводя себя в чувство. Лина, спокойно! Это стокгольм! Защита психики перед смертью… Подсознание успокаиваться не хотело и невольно сравнило Лешу и Бельфегора. Нет, ну глаза у Леши больше, особенно в тот момент, когда он увидел бы трех демонов. А вот насчет волос, я бы поспорила. У Леши волосы собирались в бессрочный отпуск, освобождая место на лбу. На счет бицепсов тут Леша явно пошел курить и кашлять. Леша и Бельфегор имели что-то общее. Они были оба строителями. Если Леша строил коттеджи, то Бельфегор все в окрестностях. Мой оценивающий взгляд спустился ниже рельефных кубиков на животе, а Леша тихо махнул мне рукой, обещая писать письма мелким убористым почерком. У Леши все было мелкое. Почерк, машина и лужа под подъездом.

— Ну, и как долго ты будешь ломать комедию? — произнес Бель, абсолютно серьезным тоном, разворачиваясь ко мне. Император сдвинул брови, буравя меня взглядом, а скрещенные руки на груди говорили о серьезности его намерений. — Как долго ты будешь играть этот театр одной актрисы. Кто ты?

Я опешила. Тот, кто строил из себя обладателя лишней хромосомы говорил связно, использовал больше двух слов в предложении и ни разу не сказал мне: «Раздевайся и ложись!». Подозрения в его адекватности подтверждались, а ситуация осложнялась. Если идиота можно было обвести вокруг пальца, то тут, конечно, придется постараться.

— Я повторяю свой вопрос, — он сделал шаг ко мне и навис надо мной, опираясь руками на спинку дивана, — Кто ты, и зачем здесь?

— Заинтересованная девушка, любящая стихи? — стараясь не заикаться произнесла я, понимая, что к такому повороту событий ни жизнь, ни маги меня не готовили, — Влюбленная в бесспорный талант поэта?

Император усмехнулся, но нависать перестал, отойдя от меня на шаг. Его огромная тень на стене распустила и снова собрала крылья. У самого Бельфегора крыльев не было.

— А так же в пытки Ада и коней Абаддона, — поддел меня абсолютно адекватный мужик, поднимая насмешливо брови. Никогда не думала, что это скажу, но, Господи, пусть он обратно станет идиотом! — Или, по-твоему, я совсем дурак и не различу выросшие райские розы от роз в своем саду?

Тараканы Штирлица в моем лице никогда не были так близко к провалу, висилице и испепелению. Видимо, на моем лице прочиталось все, что нужно было Императору. Конечно, попробовал бы кто-нибудь вести разговоры с узурпаторами, не имея должной подготовки.

— Так кто ты? Шпионка белых? Любительница легких денег? — перечислял Бельфегор, загибая пальцы, явно чувствуя свое превосходство, — Охотница до короны? Лина, я давно наблюдаю за тобой. Твое поведение меня забавляет ровно настолько, насколько и напрягает. Пока что я это терплю. Но у меня есть подозрения. Вполне оправданные. Я забрал тебя из поселения, где белые готовили революцию. А если точнее, из их штаба в том селении.

Я смотрела на него не мигая, делая вид, что из нас двоих идиотка — это я.

— Не понимаешь? Или делаешь вид? — издевался император, снова сделав шаг ко мне. — Почему молчим?

— Я не знаю, что ответить. Раздевайся и ложись! — с выражением сочинила я, как бы намекая, что даже такой вариант куда лучше допроса с пристрастием.

— Давай я подскажу. У тебя два варианта: первый — ты шпионка белого ордена, который ну очень не доволен моим правлением и новой властью в целом. Тогда я тебя сожгу, — спокойно произнес Бельфегор. — И второе. Тебя просто взяли в плен, узнав о моих предпочтениях, и заставили силой что-то делать. Тогда я оставлю тебя в живых, если сдашь их место дислокации. Они обосруться от моего появления, выгребут пизд… кхм… звиздюли, и мы с тобой расстанемся, как в море корабли. Я подарю тебе домишку, рядом с замком и обеспечу до конца твоих дней, как национального героя, сдавшего революционеров.

— Пламя страсти обжигало. Раздевайся и ложись! — снова выдала я, глядя на него. А что он так на меня уставился? Победи врага его же оружием. — Ты сегодня очень милый. Раздевайся и ложись! Как ты думаешь, из меня получиться поэт?

— Прекрати! — огромный кулак ударился об стену. На меня смотрели так, что я дописывала и докакивала новый сборник.

— Почему ты строишь из себя идиота? — в лоб спросила я, выгадывая для себя время подумать и лихорадочно соображая что сказать, — Даже перед братьями? А если я тебя сдам и скажу, что ты нормальный?

— Тебе никто не поверит, — оскалился в улыбке Бельфегор, выжидательно глядя на меня. — Идиот страною правит, раздевайся и ложись. Идиотов все боятся, раздевайся и ложись. Идиот непредсказуем, раздевайся и ложись. Идиот поэтом стал, раздевайся и ложись. Идиоту легче править, раздевайся и ложись. Я удовлетворил твое любопытство? Твоя очередь.

— Ничего про них не знаю, раздевайся и ложись, — начала я, старательно подбирая слова для ответа, не упоминая орден на землях демонов. Память услужливо подкинула картинки, что делают со шпионами признания. Я не хочу, чтобы мной удобрили садовые розы. — Император, ты ошибся. Раздевайся и ложись.

Я ожидала любой реакции, кроме раскатистого смеха демона. Он просто смеялся надо мной, проверяя на прочность мои нервы. Есть в этом замке лекари? Валидол! Ведро!

— Бельфегор! — раздался крик Люцифера под дверью комнаты, а потом та содрогнулась от удара, — Брат, она жива? Не тронь! Она забавная! Бель!

Еще один удар сотряс дверь. Люц уже обещал позвать Абаддона, если мы не откроем ему. Он кричал что-то про сорванное испытание и преданную собаку, что сидит под дверью и вот-вот уссытся голодной смертью. Бель приложил палец к губам, всем видом показывая, чтобы я свой язык не распускала. Я активно закивала, лишь бы убраться отсюда. Император махнул рукой и дверь отворилась.

— Люся, а мы тут стихи сочиняем! — радостно выдал Император и пригласил Люца войти внутрь, — У нее даже получается, представляешь? Я люблю вас, Император! Раздевайся и ложись!

Гордо выдал Бельфегор, а у Люцифера чуть глаза из орбит не выпрыгнули. Повелитель Ада подошел ко мне и положил руку на мой лоб, заботясь о моем добром здравии. Я натянула дежурную улыбку, показывая, что снаружи у меня все хорошо, а внутри мой инстинкт самосохранения сгружал в братскую могилу новую партию нервных клеток.

— Ну, на сегодня достаточно! — гордо проговорил Император и потрепал меня по голове как собачку. С видом полного, но счастливого идиота он развернулся к брату, — Мне нужно проверить империю. Меня не будет пару дней, а вы не бросайте девочку, следите, чтобы занималась! У нее определенно есть талант! Не такой как у меня, конечно! Но задатки неплохие!

Чинно изрек император и вышел за дверь. Люцифер приложил руку на сердце, икнул и сполз по стене.

— Ну, я пошла, — быстро сориентировалась я, понимая, что лишние вопросы мне ни к чему. Особенно вопросы от Дьявола. Да все в этом мире от Дьявола! Я гореть в аду готова! Раздевайся и ложись! Ага, сейчас! Что-то мне это все не нравится.

Я бегом бежала наверх, в надежде выйти на один из знакомых коридоров и оказаться в своей комнате. Поплутав в панике по замку и не найдя нужного коридора, уже хотела расплакаться в пушистую собачью морду.

— Бери след! Ищи мою комнату! — потребовала я. Раз охранник из него так себе, может, следопыт?

Пес сел на задницу, вильнул хвостом и решил, что мы будем спать в коридоре. Да…

— Слушай, как может быть адский пес с замашками пекинеса? Да толку от тебя никакого! — возмущалась я, а пес перевернулся на спину и потребовал, чтобы я его почесала.

Внезапно в конце коридора показалась знакомая фигурка. Не может быть! Анчутка!

— Ты где шлялась? Ааа-яй-яй-яй! — орал анчутка, забираясь наверх по платью, опасливо озираясь на собаку. — Ты его специально привела, да? За то, что я тебя толкнул? Ты же знаешь, что я его боюсь!

— Он мог меня убить! — негодовала я на бесенка, пока пес убивал мои нервные клетки и мои руки. На морде было написано: «Да, детка, левее!». — Ты меня просто вытолкнул на смерть!

— О чем ты? — тут же спросила я, растирая в ладонях остатки пепла от записки и невинно хлопая глазами. Я мысленно благодарила голосовые связки, которые держались и не дрогнули. — Разве ты не знаешь, что бывает в Империи Бельфегора тем, кто сотрудничает с нехорошими дядями?

— Я знаю, что Бель делает с тетями, которые сотрудничают с нехорошими дядями! И просто, что делает с тетями! — рассмеялся анчутка и показал мне язык, сползая с моего плеча. Бесенок отбежал на от меня на приличное расстояние, на всякий случай. — А эти дяди — плохие, Лина. Они гадости делают… Я люблю Бельфегора, хоть он и занят в последнее время. Он давно не играет со мной и не разрешает хулиганить… Но ты же ему плохо не сделаешь, правда? Мы просто узнаем, что они хотят и расскажем Белю, да?

Я поджала губы, не зная, что ответить. На самом деле, я уже сама не знала, как относиться к происходящему. Меня просто выдернули из лап смерти, снабдили пророчеством, меткой и отправили спасать чужой мир, до которого мне нет никакого дела! Как в дешевых романах. Только вот сил у меня нет. Ума тоже, как показала практика, не хватает, а Император меня раскусил и тихо ненавидит.

— Лин, ты чего? — анчутка опасливо крался ко мне, глядя на меня огромными глазищами на маленьком пушистом теле, — Лин, ты что плачешь? А почему?

Я продолжала молчать, уверенная почти на сто процентов, что меня сливает императору одна пушистая сволочь. Странно, но я даже не заметила, как со щеки скатилась слеза… Да, Каролина, что-то ты расклеилась в последнее время!

В голосе малявки была неподдельная забота, а слезы катились. Одна из них повисла на носу, а потом упала на колени.

— Лин, может, не надо? — анчутка гладил меня по руке и заглядывал в глаза, с такой надеждой в своих, что невольно улыбнулась. Какой хороший шпион, — Ты мне не доверяешь, да?

Тут же насупился меховой шарик, переставая меня гладить с видом оскорбленной добродетели. Бесенок почесал маленькие рога, потом голову, потом снова рога и выдал громогласное: «О!» — посмотрел на меня хитрым взглядом.

— Лин, а что ты знаешь об анчутках? — подозрительно спросил малыш и прищурился на меня, — Говори, что знаешь, я тебя поправлю, если что.

— Мелкие бесы, — коротко ответила я, пожимая плечами и не понимая к чему клонит этот пушистый источник неприятностей, — А что?

— Анчутками становятся либо умершие и некрещенные дети, — грустненько произнес бесенок, а у меня начали округляться глаза от ужаса. — Да нет же! Успокойся! Либо ангелы, которые не входили в состав войска, но ушли за троицей братьев. Так вот, я — второе. Я тогда еще совсем маленьким был, когда Бель со мной возился. Меня только создали тогда. Но я все помню!

Я непонимающе смотрела на бесенка, пытаясь соотнести то, что он мне сейчас сказал с тем, что читала в великой красной книжке и соответствий не находила.

— Ты совсем не понимаешь, да? Ладно, начнем с самого начала! — тяжело вздохнув произнес анчутка и стал укладываться на кровати, поудобнее, — Очень давно, когда вообще никого не было, Папа создал Метатрона, чтобы одному со всем не возиться. Метатрон — это писарь Папы. Он за ним все записывал, все его слова, неудачи и, наоборот, удачи. Метатрон спустя несколько тысячелетий заскучал. Еще б папа занимался созданием мира, совершенствованием существ в нем, ну и прочими делами. Папа это заметил и создал ему Бельфегора. Метатрон воспитывал его как родного, всему учил и растил. Потом, по мере создания разных существ, создавались и остальные архангелы. Вторым был создан Абаддон, затем Михаил, потом Гавриил, Рафаил, еще парочка, для количества и последним из архангелов стал Люцифер. Был и святой, которого взяли в архангелы, за деяния его земные, Антонием звали, но история не о нем. Может, потом, как-нибудь… Так вот, народу становилось все больше и больше, а значит требовалось и больше наблюдающих за ними, тогда папа создал нас — ангелов…

На этом моменте анчутка хлюпнул носом и тяжело вздохнул, утер пятачок и громко высморкался в балдахин. Чистюля!

— А потом папа смотрел — смотрел на людей, и все у них плохо было, все не ладилось… Думал он, думал и решил создать левиафанов. Страшные они были, жуткие, но сильные, — анчутка поежился, вспоминая про этих существ, а я нахмурилась. Никогда о них не слышала, — Но Папу они слушаться не стали, а стали людей обижать… Ну как обижать… Жрать они их стали! Чудища эти были настолько сильны, что даже ангелы и архангелы уступали им в силе… А папа как раз ушел, к людям. Ну, не суть. Люди о помощи просили, молились, кричали. Первым не выдержал Бель, его поддержали Дон и Люся. Они стали остальных звать, но никто из воинства за ними не пошел. Лин, ты вообще меня слушаешь?

— Ага, — потрясенно проговорила я, цепляясь за возможность отдалить встречу с белыми. Может удастся улизнуть одной. Но, надо признать, послушать было тоже интересно.

— Ну, так вот! Сил у них было мало, против левиафанов! Но все равно пошли. У Люца тогда еще Ада не было, у Дона коней тоже не было. Только мечи и крылья. Они тогда архангелами были, — с гордостью проговорил анчутка, глядя на меня сверху вниз, что с его ростом очень проблематично, — И вступили они в бой! Бой страшный был! Две недели! Две недели, Лина! Архангелы воевали с левиафанами, за вас, людей! Но убить так и не смогли! Просто в чистилище выкинули! Знаешь, что это? Ну, это как бы распределитель с самого начала был для душ! Вдруг кто-нибудь покается, искупит вину свою! Это потом его тюрьмой для левиафанов сделали. Возвращаются, значит, братья, потрепанные, да так сильно, что стоять не могут! Дон висит на шатающемся Беле слева, а Люся справа. Дошли они до ворот, Бель как заорет, мол, открывайте! Мы вернулись… А там… Лин, тебе интересно?

— Да, — твердо ответила я, ошарашенная такими новостями, я даже представить не могла, что Бельфегор ангелом был. Хотя нет! Архангелом! — Продолжай пожалуйста.

— Не могу, — грустно вздохнул анчутка, открывая рот и тыкая в него пальцем, — Батарейка кончилась.

— Что у тебя кончилось? — опешила я, не сразу поняв что от меня хочет пушистый шантажист. Анчутка продолжал открывать рот и тыкать в него пальцем. — Ты кушать хочешь? Да ты прорва ушастая! Ты почти всю еду мою съел!

— Прорва ушастая — это он, — буркнул анчутка, тыкнув лапкой в сторону похрапывающего адского пса. Мамочки, еще и его кормить… — А мне много не надо! Тарелочку… Может две… Только с горочкой… И все.

Я закатила глаза, прикидывая, стоит ли конец истории того, что мне придется искать по замку съестные припасы. Любопытная женщина — страшная вещь. И вот я уже иду по коридорам в поисках кухни или чего-то съестного. Путь мне преградил, как выяснилось, средний из братьев.

— Не боишься потеряться, — внезапно раздавшийся голос Абаддона заставил меня подпрыгнуть на месте, словно пойманной возле холодильника с поличным. — Опасно бродить одной по замку… В отсутствии Бельфегора.

— Ну вы же с Люцифером здесь, — как можно беспечнее отозвалась я, пожимая плечами, — Тем более, что мне надо живность кормить. Кстати, не подскажите чем? Мне еще в стихосложении упражняться надо. Мне император домашнее задание дал.

Брови Абаддона поползли вверх, а он скрестил руки на груди, привалившись к стене.

— Так это правда, — однобоко ухмыльнулся самый презентабельный из демонов, а я старалась не смотреть в его страшные глаза, — И что? Наблюдается прогресс в развитии таланта?

— Императору нравится, — кротко ответила, и набравшись мужества, решила уже обогнуть демона и отправиться дальше на поиски пропитания. — У меня там голодающие поволжья, целый зоопарк. Извините, но мне пора.

— Заботлива, милосердна. Прямо ангел, — задумчиво перечислял Абаддон, не сводя с меня пронизывающего взгляда, — Действительно интересный экземпляр. Иди в комнату, тебе все принесут. Не ходи по замку без присмотра.

Демон отлип от стены и тяжелой походкой пошел дальше по коридору медленно растворяясь. Что это было? Это был комплимент? А что он тут делал? Меня проверял? А как же я тогда к белым пойду? Занятая своими мыслями, я прошла свою дверь и пришлось возвращаться обратно.

— Пвофоди, — произнес анчутка с набитым ртом, показывая лапкой на тарелку на столе, — Таф тфоя.

Адский пес что-то воодушевленно грыз рядом с кроватью, мотыляя хвостом, а анчутка наворачивал вторую тарелку прямо на кровати, разбрасывая крошки в разные стороны. Свинтус.

— Ну, рассказывай, — потребовала я, тоже принимаясь за еду. — Что там дальше было!

Анчутка ничего мне не ответил, продолжая, наминать свою порцию. Маленький проглот расправился с едой довольно быстро, раскинувшись на кровати. С моего ракурса мне были видны только две торчащие лапки и огромный наеденный холм славы. И как в него столько помещается?

— Так, о чем это я… А вот стоят братья, значит, напротив райских врат, Бель ломится в закрытые ворота. Все в крови, крылья разодранные, еле стоят, — нагонял жути бесенок, а я чуть не подавилась представляя это все в ярких красках. Почему-то захотелось пожалеть Бельфегора. — А им не открывают. Ангелы и архангелы собираются за воротами. И тут вперед выходит архангел Михаил.

Я замерла, ожидая развитие событий. Мозгом-то я понимала, раз они живы, то закончилось все более или менее хорошо. Но все равно было страшно и интересно.

— Уходите, говорит Михаил, и угрожающе так руку на меч хлоп! Я за ним стоял в тот момент. Маленький был и пищал, чтобы Беля мне пропустили. Я скучал и волновался, — шмыгнул носом бесенок, так жалобно-жалобно, что я не выдержала и отдала ему половину своего пирожного, тут же исчезнувшего в пушистой бездне. — А Михаил такой, мол, вы заповеди отца нарушили! Люди теперь вас восхваляют! Особенно Бельфегора! Ну, его тогда по-другому звали. Мы прислушались, и правда, люди скандировали «Ваар! Ваар! Ваар!» Только я тебе ничего не говорил! «Наш Бог — Ваар!» — орали они, а Михаил поморщился.

Так Бельфегор это Ваар? То есть, это все-таки он… Я хотела уже обрадоваться, что счет один-один, а потом расстроилась, совершенно не понимая зачем мне эта информация.

— Да не смотри ты так, Лина. Звали его Ваал-Фегор, потом сократили до Ваара. А потом чудик со сломанным внутренним ориентиром обозвал его Бельфегором. Это не так важно. Ну, так вот, я маленький был и расплакался, что Беля не пускают, а он услышал. И предупредил Михаила, чтобы по хорошему дверь открыл, иначе за себя не отвечает. — гордо произнес анчутка и протер пятачок, — Михаил свистнул воинство свое, угрожая, что в бой вступят, если братья добровольно не уйдут. Бель тогда Дона с Люцем к стеночке привалил, плечи расправил и такой ему: «Выходи! Один на один!»

Анчутка схватил палку и махал ей на манер меча, пока не зацепился о складку одеяла и не чебурахнулся на пол. Пузо перевесило, однако!

— Вот, значит, Михаил рассмеялся и приказал Петру ворота открывать! И воинству скомандовал атаковать. Когда ворота открылись, от воинства стали отделяться ангелы и с поднятыми руками выходили за ворота, вставая за спину Бельфегора. Там и Асмодей был и Вельзевул, и Адрамелех, и Азазель, и Андрас, и Белиал, и Астарот, и Карнивал, — перечислял анчутка еще долго. Минут сорок точно. — И еще много кого! Но не суть! Меня практически затоптали! И не дали пройти! Михаил орал, что они предатели и их никогда больше в рай не пустят. А я не успел добежать! Тут такое началось! Бельфегор меч наверх поднял, а как заорет! И все, кто за его спиной стояли тоже самое сделали. Вот. Михаил скомандовал своим и началось такое! Кровь, перья, крики боли! А я его звал, звал, а Бель меня не слышал. Конечно, услышишь тут ребенка в такой драке! И тут я увидел, как на Бельфегора, сзади из под тишка хочет напасть Михаил! Я ему кричал, но так и не докричался. Миша его в крыло ранил сильно. И тут я вспомнил, что Бель мне про Метатрона рассказывал. Я ноги в руки и к нему! Надо же было спасать как-то! Вот.

Скромно произнес анчутка и стал ковырять копытцем одеяло, так он все-таки хоть и был ангелом, а все равно ребенком. Боже, какой ужас. Ребенок такой кошмар в жизни видел! Куда Бог смотрел в этот момент?! Как такое допустил?

— Бегу я, значит по райским садам, и ору что есть мочи, — продолжил рассказывать анчутка, а я жадно ловила каждое слово, чувствуя огромное чувство жалости к малышу, — И ору, зову его! И тут краем глаза вижу, как летит Абаддон. А за ним тихо крадется Люцифер! Я сразу неладное заподозрил! Если они здесь, значит, Бель взял удар на себя, позволяя братьям проникнуть в сады. Я еще сильнее припустил, за ними! Они же знают, куда летят! Я тогда не знал, что они папу убить хотели, злые были. И за левиафанов, и за то, что за вас вступились, ну за людей. Что вы его любимые творения, а он палец о палец не ударил, чтобы вас спасти! Поднимаемся мы значит наверх, Люцифер на себя берет охрану верхних палат, вступая в бой с Рафаилом и Гавриилом, а Дон достает меч и идет к золотым дверям. Мне то хорошо! Я — маленький. Меня не видно. Я за ним. Дон меч достает, в двери заходит, и тут я как заору: «Метатрон, там Беля бьют!» и разревелся. Дон стоял как ошпаренный и не верил, что там на троне, не папа, а Метатрон. Сияние угасло, когда писарь к нам спустился и взял меня на руки. А я так распереживался за Бельфегора, что реву, остановиться не могу. Он меня гладит и Дону такой: «Нет его. Давно нет». и расправляя крылья вылетает со мной на руках. Мы к воротам прилетели, он смотрит на войну, что там идет и… ничего не делает! Вообще ничего! Я давай его трепать за волосы, чтобы он Белю помог, а он как статуя.

От напряжения истории я даже подалась вперед, переживая за то, что было дальше. Анчутка замер и повел носом.

— Ну! Что дальше было! — нетерпеливо проговорила я, а анчутка округлил глаза и молчал, — Рассказывай! Что там дальше?

— Белые и об этом узнать просили? — раздался голос за моей спиной, а я взвизгнула от неожиданности и подпрыгнула. — Или личная инициатива?

За моей спиной стоял Люцифер. Вот теперь мне действительно страшно! Сердце колотилось так, словно меня поймали с поличным!

— Не отдам! — выдал пушистый зверек, забегая мне за спину и широко расставляя руки в стороны. Малышу было настолько страшно, что он зажмурился, но отходить не стал. — Не позволю! Она моя!

Я боялась повернуться, пока анчутка обнимал меня за поясницу маленькими лапками и был готов вот-вот разрыдаться.

— Уходи, — дрожащим, но очень суровым голосом произнес бесенок, — А то я сейчас плакать начну! Бель услышит и придет!

— Я просто поговорить, — спокойно проговорить Люц и, обогнув балдахин, присел на край кровати, — Каролина, не делай такое лицо. Я — Дьявол, ты — крещенная. Думаю, что вопросы излишне. Итак, я предлагаю наш разговор оставить между нами. Скажи мне, какое отношение ты имеешь к белым. Даже не вздумай врать! Я вижу их метку у тебя под темечком.

Я упорно молчала, сжав губы в тонкую линию. Это что же получается? Бель знает, но не сказал братьям. Люцифер тоже знает, но тоже не сказал братьям. А Дон? Он тоже знает и молчит? Сразу видно — дружная демоническая семья! Никаких секретов и тайн!

— Тебе не обязательно признавать свой шпионаж. — искушал меня Люц, улыбаясь своей Дьявольской улыбкой, — Просто расскажи, что ты о них знаешь и все. Где они? Что они? Угрожает ли это Белю? Хотя нет, последний вопрос не уместен. Итак, моя золотая, что ты хочешь рассказать доброму дяде Дьяволу? Душу не требую. Хотя мог бы!

— То же самое, что и моему Императору, — не поддалась на уловку я, пытаясь стоять на своем, в случае, если они сверят показания. Анчутка переполз на другую сторону, но обнимать не перестал. Адский пес тоже поменял место дислокации, подойдя поближе. — Я ничего не знаю о них. Вы ошиблись.

Люцифер хмыкнул и о чем-то задумался. А потом хлопнул себя по колену и резко поднялся.

— Хорошо. Пока будь по-твоему! — подозрительно легко согласился Дьявол, направляясь к двери, — Но учти, это — не последний мой визит с этим вопросом. Мне ты можешь довериться, Лина. Я не причиню зла. Скажем так, ты меня заинтересовала. Одна только попытка обмануть трех высших достойна похвалы в моих глазах.

Я сидела в ступоре, не понимая, что это за визиты вежливости в мою сторону в отсутствие Императора. Они меня проверяют что ли? И заданий что-то не слышно! А у нас тут, между прочим, отбор. Я погладила дрожащего бесенка, а сама бросилась переодеваться в служанку и направилась в сторону комнаты братьев. Любопытство брало верх над страхом, и я притаилась, нервно кусая палец.

— Позиции не сдает? — лениво спросил Абаддон, покачивая бокал со спиртным и затягиваясь сигаретой, — А девушка-то — кремень! Ангел! Великомученица!

— Кто ангел? — подавился Люцифер, пытаясь прокашляться. — Она сущая дьяволица! Водить нас за нос столько времени! Это надо уметь!

— В любом случае, здесь ее оставлять нельзя. Наш ангел обречен, — мрачно вздохнул Дон и залпом осушил содержимое бокала. Пепел его сигары упал на ковер. — Если оставим ее здесь, то дело плохо кончится. Для обоих. Мне она по душе пришлась. Теперь я знаю какую девушку искал. Светлую, похожую на ангела.

— Скучаешь по небу? — вздохнул Люцифер, внимательно наблюдая за братом, — Понимаю…

— Не по небу… Нет, — задумчиво произнес Дон, докуривая до фильтра и прикуривая новую, — Просто хочу, чтобы у меня был свой маленький кусочек рая. Вот и все.

Братья молчали, а мое сердце гулко отмеряла каждую секунду ожидания. Пугали слова Дона, о том что я обречена, если останусь здесь! Но куда мне пойти? В том мире я обречена на шахту лифта. И здесь, выходит, тоже.

— Мне бы в Аду она тоже пригодилась, — Люцифер нарушил тишину первым, привлекая к себе внимание брата, который о чем-то крепко выпил и задумался. — Изощренный ум, охочий до интриг и пакостей. Настоящая дьяволица. Да и она одна не поддалась Асмодею.

— Все потому что у нее чистая душа, — сделал свои выводы Дон, а Люцифер поморщился. Мнение брата он не разделял.

— А может, просто посчитала, что он просто слуга, а не один из князей Ада. — пожал плечами Люцифер, сощурив глаза. — Современные смертные мало знают о нас. Сейчас у них одна религия — это деньги.

— Язычникам еще хуже, — подумав отозвался Дон, снова наполняя бокал доверху.

— Я в их дела не лезу, — отмахнулся Люц, и требовательно посмотрел брату в разноцветные глаза. — Ничего не прояснилось по Каролине? Может ты что-то увидел? Что ее убьет?

— Не знаю, — процедил Дон, закрывая глаза и приводя себя в спокойное состояние, — Я не вижу причину смерти. Я вижу только то, что будет. И каков срок. С ними все мутно, мутнее некуда.

У меня задрожали колени. Значит, все-таки я умру? Нет, рано или поздно мы, конечно, все там будем! Но почему так рано? Чем я так провинилась? Настроение скисло и стало плаксивым, а я с трудом удерживала себя от паники.

— Как ты думаешь, Дося, Бель вернется? — с надеждой спросил Дьявол, подходя к окну. — Или он просто сбагрил ее нам? Мол, решайте. Мне она не нужна… Или что-то в этом роде…

— В прошлый раз, когда он ненадолго вышел, мы его три с лишним тысячи лет искали! — усмехнулся Дон, допивая бокал и ставя его на стол, возле себя. Его палец скользнул по ободку. — А потом мы выяснили, что он себе Империю завоевывал.

Из окна по полу промелькнула демоническая тень, с крыльями. Я решила не рисковать и ни жива, ни мертва направилась в свою комнату. Я все-таки умру. Все-таки умру…

Я влетела в свою комнату и лихорадочно окинув ее взглядом, подбежала к зеркалу. Я хотела привести себя в порядок, но остаться в образе служанки. Так можно незаметно выйти. Срочно!!! Срочно найти магов!

— Лин, что там? — опасливо подошел ко мне анчутка и потянул за подол платья горничной, — Лин, ты что куда-то уходишь??? Лин, не уходи-и-и!!!

Малыш уже шмыгал носом, тянув меня за подол платья. Я подняла его на руки и чуть не задушила в объятиях.

— Ты меня не бросишь, правда? — прищурился бесенок, а я уже не знала кого мне жальче всего. Себя или его.

— Мы сейчас кое-куда сходим. — я щелкнула его по пятачку и посадила на плечо. Бесенок заметно уменьшился. Странно, раньше он так не делал. — Ты, главное, сиди тихо.

Я вышла из комнаты и опасливо стала двигаться к выходу. В ушах стояли слова братьев, о том, что если останусь здесь — то точно умру. Если они хотят меня забрать, значит, ситуация серьезная. А может, я и правда понравилась? Но они то мне нет!

— Красавица, куда спешим? — окликнул меня один из охранников дворцовых дверей, а я уже бежала в знакомую трещину стены. В послании было сказано, что я должна встретиться с ними в центре столицы. Но а где? Как я найду их? Они меня тоже не узнают в таком виде!

— Это центральная дорога, — пищал анчутка мне в ухо, пока я набирала скорость по песочной мостовой, — Она ведет в самый центр столицы. Только, Лина учти! Бельфегор еще не все отстроил! Там иногда такая разруха попадается! Жуть! Пока эти белые правили тут вообще прогресса не было!

— Они правили? — задыхаясь произнесла я, сворачивая возле какого-то магазинчика со сладостями. — То есть, Бельфегор отнял у них власть?

— Не так! Бельфегор — освободитель! Он спас некромантов, оборотней, вампиров, драконов от гнета белых. — гордо выдал анчутка, цепляясь мне за ухо, чтобы сохранить равновесие и не упасть, — Белые тут были своего рода инквизицией! Как в вашем мире!

Я перестала разговаривать, переходя на бег. Красивые дома сменяли старые и потрепанные. Создавалось впечатление, что действительно, чем ближе центр, и чем дальше мы от дворца Императора, тем страшнее и плачевнее ситуация. Центром был как раз дворец. А здесь царили разруха и запустение. Собственно, как и в любой другой столице! Ничем не отличается!

— Белая лошадь, — гласила надпись на почти развалившейся таверне, а дорога упиралось в это ветхое и побитое временм здание, — А дальше куда?

— Ты на месте, Каролина, — услышала я голос, выходящего ко мне Анастарда. Я узнала его! Это он призвал меня в этот мир! — Идем со мной.

Сегодня на нем не было капюшона, но одет он был вполне прилично, пусть и в белую рубаху, которая была велика ему как минимум на два размера. Черные штаны перетекали в сапоги, а сбоку на поясе висел меч. Бородатый белый был похож на канадского дровосека, что доверия с моей стороны ему не прибавляло. Однако, в отличии, от демонов, белые мне смерть не сулили, и я направилась за ним в дом, без особой опаски.

— Мы слышали о твоих успехах, — довольным тоном произнес белый, открывая дверь в подвал и заходя в нее, — Ты большая молодец! Осталось дело за малым — поссорить братьев и открыть нам портал во дворец. Сегодня мы передадим тебе инструкцию, как пропустить нас в замок. Скажи, Лина, ты готова?

— Они обещали мне смерть, — сразу выпалила я, глядя на Анастарда. А тот дернулся и резко развернулся, — Я подслушала их разговор. Люцифер с Абаддоном сказали, что мне не долго жить осталось, если останусь во дворце.

— Они рассекретили тебя? — подлетел ко мне маг и схватив за плечи заглянул в глаза. Он тряс меня так, словно я должна была ему денег. — Отвечай!

— Подозревают, — соврала я, понимая, что и здесь защиты искать не стоит. — Но я молчу! Я кремень! Они всех подозревают, если что!

Белый громко выдохнул и отпустил меня. Анастард отошел в сторону, и я увидела еще несколько человек, сидящих в подвале здания.

— Смотри, это — круг, — молодой парнишка, что был в с Анастардом в первый день протянул мне листочек с каким-то кругом и странными закорюками. Похожий круг рисовал Асмодей, вызывая Люцифера, — Его нужно начертить на полу специальным демоническим мелом. Вот тебе кусочек. Прости, что такой маленький. Его сложно раздобыть. Большего у нас нет, так что у тебя будет всего одна попытка. Будь внимательней! Как только будешь готова — начерти его. И мы придем. Все поняла?

Я кивнула, пряча листик и мелок в складках платья. Анчутка тихо поскуливал мне в ухо, сокрушаясь о бедном Бельфегоре. А я сокрушалась о бедной себе! Всем все нужно, а обо мне кто позаботиться? Ну, кроме анчутки! В этом мире столько мужиков, некоторые из них даже демоны, а заботиться о себе приходиться самостоятельно.

— А мне то что? Мне что делать? Вы так и не сказали! — взвилась я, махая руками и переходя практически на ультразвук, — Абаддон сказал, что я умру! Я жить хочу! Вы сможете что-то сделать?

— Разумеется, дитя! — проговорил знакомый старческий голос из-за угла. Вендар? — Мы сможем защитить тебя от демонов! И спасти тебе жизнь! Ты же наша спасительница! Ты исполнишь пророчество, и мы все будем свободными! Наши пути разойдутся, ты станешь свободной, как и мы. И сможешь найти в этом мире свое счастье!

— Чем докажете? — подозрительно произнесла я, понимая, что веры в этом мире нет никому. Ни демонам, ни белым! — Я должна быть уверена, что вы сохраните мне жизнь!

Вендар хранил молчание, как мне показалось целую вечность! Почему хранил? Да потому что он то открывал рот, то закрывал его. Создавалось ощущение, что готовые вырваться наружу доказательства, были пойманы на подлете и засунуты обратно! И так несколько раз подряд. Я теряла терпение, белые не знали что мне ответить, а анчутка трясся от страха.

— Людям нужен герой! Освободитель! — подбирая слова медленно произнес старик, — Любая власть, дочка, должна держаться на авторитете либо сильнейшего, либо любимого народом. Бельфегор вторгся в наш мир, расколол нашу империю, помог всякой нечисти поднять голову! А теперь мы, люди, должны бояться таких существ, как вампиры, оборотни, демоны, драконы. Людям страшно, и они переходят на нашу сторону, чтобы вернуть себе право безопасно ходить по улицам, пусть и разрушенного демоном поселения! И этим символом свободы будешь ты. И поверь, они лучше нас будут следить за тем, чтобы с тобой все было в порядке. Такой ответ тебя устроит? А теперь иди. Тебе пора. Но помни, когда три демона в замке — это опасно. Твоя задача сейчас проредить их количество. Внести раздор между ними. Такое под силу только женщине. Такой красивой и умной, как ты.

Утро у меня не задалось с самого начала. После вчерашнего разговора с Бельфегором я не знала как себя вести. Да и впечатление у меня о нем сложилось двоякое. Вроде бы он и хороший, как говорил анчутка, а вроде бы и нет. Демон все-таки. И вот, когда первый луч солнца пополз по моей комнате я задремала, но у судьбы на меня были другие планы.

— Солнце светит прямо в глаз! — ромко просканировал император у меня над ухом, заставив меня в ужасе подскочить на кровати и чуть не задавать сонного анчутку, — Раздевайся и ложись!

— Что? Что происходит? — запаниковала я, пытаясь сфокусировать свое зрение, на расплывающемся императоре, — Что случилось?

— Как это что? — усмехнулся Бельфегор, смотря на меня насмешливым взглядом. — Мы вчера договаривались о том, что будем учиться ухаживать. Вот первый пункт — читать стихи. Читаю!

Я хлопала глазами смотря в упор на императора. Если честно, я злилась за такой неожиданный подъем и было немного смешно от самой ситуации. Так, Лина, похоже у тебя истерика! Общение с демона бесследно не проходит!

— А может, попробуем что-то не такое… — начала я и замялась… А демон ухмылялся и выжидательно на меня смотрел, — Вызывающее! Вот! Начнем, например с рифмы! Может попробуем что-то в рифму?

— А что не так в моих стихах? В рифму любой дурак сможет! — доказывал демон, а я понимала, что случай запущенный. И возможно, не лечится, — Попробуй доказать, что «раздевайся и ложись» рифмуется со всем? Знаешь сколько людей полегло?

— Хорошо, — от греха подальше согласилась я, понимая, что так мы ни к чему не придем, — А какие стихи тебе самому нравятся? Ну, кроме твоих собственных?

Бельфегор нахмурился и что-то пытался вспомнить. А я снова завела шарманку о том, что стихи должны быть изящнее.

— Изящнее? А почему Есенину можно, а мне нет? — нахмурился император, ставя меня в тупик. И тем, что он знает Есенина, и тем, что я действительно не могла найти вескую причину, почему его стихи не такие. — По-моему, это несправедливо. В отличии от него, я хотя бы император!

— А какие стихи Есенина ты знаешь? — с надеждой спросила я, надеясь на то, что почву мы вот-вот прощупаем.

— Любите баб на свежем сене, — громко и с усмешкой продекларировал демон, а мне резко поплохело. Могла бы догадаться, — С любовью Ваш, Сергей Есенин!

Я насупилась, понимая, что все хуже, чем я думала. Намного хуже. Хотя то, что он знает Есенина давало надежду.

— Давай попробуем еще какое — нибудь стихотворение вспомнить? У Есенина? — предприняла я попытку двигаться в этом направлении, — Например… Мне осталась одна забава…

— Раздевайся и ложись! — сквозь хохот выдал Император, а у меня глаза округлились, — Ну, подходит же, согласись.

Я мысленно прокрутила сказанное демоном: «Мне осталась одна забава… раздевайся и ложись» и невольно улыбнулась. И правда подходит…

— Так, давай еще попробуем, — напряглась я, вспоминая школьную программу, — Я пришел к тебе с приветом…

— Раздевайся и ложись, — смеялся демон, не дав мне договорить, и ведь блин не поспоришь! Так, попробуем тяжелую артиллерию!

— Я к Вам пишу! Чего же боле? — вдохновенно вещала я, настраивая демона на романтический лад.

— Раздевайся. — весело начал демон, а я угрюмо продолжила, — И ложись!

Со стихами у нас был пролет. Я думаю, что рифмы мы отложим в очень долгий ящик на очень черный день. Я оглядела демона с ног до головы и поняла, что еще может отпугнуть прекрасную даму.

— Ваше Величество. — начала я, а меня поправили, что он «Ваше Императорское Величество», ути бозечки, какие мы нежные, — А у вас это одна походно-выходная набедренная повязка? Я ее постоянно вижу!

— Снять? — удивился демон, а я воздухом подавилась, — Не уверен, что это хорошая идея. Обычно, когда я так делаю, баб становится намного больше.

Он что? Разгуливал и без нее? Караул!

— А другой одежды нет? — поинтересовалась я, а анчутка громко потянулся на подушке и перевернувшись на другой бок снова уснул, — Ну, не знаю… Вдруг ей нравятся интеллигенты? Брюки там, рубашки…

— В брюках не удобно, — буркнул демон, — В рубашке тем более.

— Шаровары? — не сдавалась я, чем умиляля демона все больше и больше. Демон отрицательно качнул головой. Да что ж такое то… Стихи — нет, одежда — нет…

— Может, тогда перейдем к цветам? — уныло поинтересовалась я, мысленно жалея будущую императрицу. — А стихи и одежду отложим?

— Давай попробуем, — пробасил демон и подойдя к кровати взвалил меня на плечо. Мамочки! — Держись!

Скомандовал Бельфегор и расправив крылья вылетел в открытое окно. Меня тошнит… Я так не могу! Почему ногами вперед! Меня резко поставили перед клумбой с цветами, развернув к ней лицом.

— Дарю, — широким жестом Бельфегор показал на клумбу, а я открыла рот. — Надирай!

— Так погоди! Так не правильно! Нужен букет! — наседала я, понимая, что работы непочатый край, — Берешь и рвешь! И лентой красивой обматываешь!

Бельфегор усмехнулся и выдрал с корнем куст. Земля сыпалась с корней, но это уже был прогресс. Поиск ленты был недолгим. Лентой стал подол моей ночнушки, которая теперь еле прикрывала колени!

Император перевязал цветы и протянул мне.

— Ээээээ, — только и смогла выдавить я, понимая, что меня перевесит просто, если я возьму букетище в руки, — А галантный кавалер букет и сумочку носит за дамой!

Бельфегор пожал плечами и закинул на одно плечо букет, а на второе меня. И все на манер дубинки!

Мы прилетели в замок, прямо ко мне в комнату. Мур уже справился с поставленной задачей и водрузил розы в огромную каменную чашу, формы тюльпана. Теперь у меня есть свой собственный куст. Под ним, если что, меня и закопайте! Бельфегор вытащил оттуда цветы и вылив в окно чашу набрал в нее воды и поставил передо мной.

— Брось в воду камень и попроси его показать то, что тебе хочется, — давал инструкции демон, а я с подозрением смотрела на камень. Анчутка возмущался, топал ногой, но Бельфегор потрепал его по голове. — Он покажет тебе все, кроме будущего, но только два раза. На твоем месте я был бы внимательнее и спросил всего две вещи: показать твое падение в шахту лифта и ту, на которой собирался жениться твой Алексий, свято ненавидя рыжих.

Я опешила, как пыльным мешком прибитая. Он не мог знать… Или мог? А что если это все демонические чары? Как узнать? По мелочам, которые может не знать он? Возможно… А что если то, что он говорил, правда? Нет! Не может такого быть и сейчас я ему это докажу!

— Покажи мне момент моего падения, — произнесла я, бросая камень в воду и замерла в ожидании. У нас есть в подъезде одна интересная мелочь, которую не видно, если не присматриваться. На плитах выцарапано сердечко! На такие вещи демоны не обращают внимания. Не знаю, какой упоротый товарищ рисовал это сердце, и для кого, но я всегда улыбалась, проходя мимо него. Было что-то милое в этом отчаянном романтике!

Вода помутнела и пошла бульками, сквозь рябь картинка стала проясняться. Я с удивлением увидела свой подъезд, дверь соседской бабушки, а вот и сердечко. Значит, не обманывает.

— Вот я спокойно выхожу из квартиры, здороваюсь с бабушкой, стою и вызываю лифт, а по лестнице поднимается Леша! Не может быть! Я прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Вот открываются двери лифта, и я падаю вниз, потеряв равновесие! А Леша, мой Леша, просто смотрит и стоит! И ничего! Просто стоит! Он мог меня остановить! Он видел, но не стал! Слезы градом покатились по щекам. Я громко всхлипнула, а Бельфегор подошел сзади и обнял меня за плечи.

— Люди не всегда такие, какими хотят нам казаться, Каролина. — проговорил мне в волосы император, поглаживая плечи большими пальцами, — Или такими, какими мы хотели бы их видеть. Это закон жизни. Закон жизни людей. Хочешь посмотреть на конкурентку?

Я отрицательно покачала головой, мне хотелось остаться одной, я несколько раз дернулась в руках демона, чтобы убежать, но он крепко держал меня.

— А ты смотри, — прошептал Бельфегор, пока я застыла, не веря своим глазам. Я видела, как Леша стоял под чьим-то подъездом. Железная дверь открылась, и оттуда выпорхнул мальчик! Хотя нет, просто субтильная девушка с короткой стрижкой! Стоп! Я же ее видела! Я помню эти короткие волосы! Он сказал, что это — его сестра! Двоюродная! Значит… Осознание заставило меня скривиться и заплакать, видя как Леша обнимает ее и целует в щеку. «Сестра» хватает его за руку и куда-то тащит, пока Леша нервно смотрит на телефон. «Что случилось? Ты че такой смурной?» — криво улыбнулась «сестра». «Да так, ничего!» —   отозвался Леша, стирая из телефона … мой номер! «Так как на счет свадьбы? Завтра поедем смотреть ресторан или на выходных?» — спросила «сестра», повиснув на нем, как макака на дереве. «Ты завтра собиралась за платьем!» —   улыбнулся Леша, целуя ее в кончик носа. «Блин, я и забыла! Эта дура шьет мне его уже второй месяц!» —   донеслось до меня, а образ таял.

Меня прижали к себе так крепко, а я не заметила, что отчаянно барахтаюсь, пытаясь вырваться!

— Ты наделаешь глупостей, я тебя знаю! — усмехнулся император, прижимая меня к себе. Спиной я чувствовала биение его сердца, — Давай ты сейчас просто проревешься, а потом мы поговорим. Понимаю, неприятно, когда обманывают!

— Тот огарок, с которым ты носишься? У девушки такая же ситуация, да? — сквозь рыдания спросила я, а у демона глаза стали квадратными. Угадала. — Ты только ее не обижай, заботься. То, что произошло… Это больно! Очень больно!

Демон тяжело вздохнул. Как-то тяжело, устало, но ничего не сказал. Но по напряженной груди, я понимала, что ему уж очень хотелось высказаться. Он правильно делал, что молчал. Говорила я. И ныла, и рыдала, и кричала…

— Каролина, послушай, — проговорил демон, не выдержав моей истерики, развернув меня к себе лицом. Слабовато, надо потренировать его в этом вопросе, — То, что было, уже не исправишь. Назад ты не вернешься. Просто не сможешь. В том мире ты просто уже не существуешь. Но ты осталась в этом. Попробуй прижиться здесь. Это не так сложно, как ты думаешь… Посмотри на этот мир хоть раз не с ненавистью, а с интересом…

— А смысл? — всхлипнула я, очень плохо соображая. Мысли путались, душа болела, а пострадать и поныть мне в темноте не давали, меня крепко держал демон. — Мне что там, что тут не жить, как только я расскажу тебе о..

Договорить мне не дали, демон рывком оторвал меня от земли и поцеловал. Я брыкалась, пищала, извивалась, а потом поняла, что чуть не натворила в порыве отчаяния! По моим округлившимся глазам, Бельфегор понял, что до меня дошло. Он отстранил меня сам и поставил на пол, все еще держа за плечи.

— Совсем из ума выжила? — рыкнул он, пыша негодованием, — Жить надоело?

Я молчала, чувствуя неловкость и стыд. И перед собой, и перед демоном, и перед той девушкой, которая нравилась Белю. Мне очень жаль… Я верю в то, что он ее искренне любит…

— Лина, я знаю практически обо всем, что происходит у меня в Империи, — пустился в объяснения Бельфегор, — Но для своей же безопасности, прекрати трезвонить об этом на каждом углу!

На подушке мирно сопел анчутка, дрыгая пушистым копытцем. Разбудить или нет? Гадала я, смотря как шевелится маленький отожравшийся холмик, хрюкая на все лады.

— Мур, а Мур? — позвала я, но бесенок только ухом повел, даже не разлепив глаза. Так, ладно, попробуем по-другому, — Мон амур, я любил и страдал и всегда…

Бесенок недоверчиво повел ухом и тут же открыл сонные глазки, зевнув и причмокнув. Я долго жевала собственные губы, не зная, как лучше подойти к анчутке с очень важным и деликатным вопросом. Радовало лишь то, что жить невесте осталось недолго. «Король вдовец. Я и тебя пристрою!» — потирала руки злая Золушкина мачеха, когда я представляла безутешного Бельфегора, который сморкается в меня. Хотя, а вдруг и мне жить осталось всего ничего? Ну тогда терять нечего!

— Мур, а ты знаешь какие девушки нравятся Белю? — тихо спросила я и потупила взор, чувствуя, что сгораю от стыда. Еще бы! Такие вещи спрашивать про почти женатого Императора. Бесенок сначала не понял, а потом с криком «Виииииииии!» бросился меня обнимать, повиснув на моей шее.

— Он тебе нравится, да? — пищал бесенок, прыгая вокруг меня и хлопая в копытца. — Он тебе понравился!!! Вииии! Я так и знал! У тебя на лице написано!

— У него есть девушка… — строго начала я, понимая, что поступаю не правильно, но… На десять девчонок по статистике девять ребят, а демонов и того меньше. — И я бы хотела узнать какие ему нравятся? Ну, не знаю! Здоровая конкуренция что ли? Просто у меня возник план! Чтобы она не расслаблялась и не динамила его. Знаешь, женщины очень не любят конкуренцию! Как только на горизонте появляется конкурентка, женщина начинает понимать, что нужно с мужчиной поласковей… Вот.

Фух! Кажется, выкрутилась! Хотя, в чем-то я права. Ходит себе одинокий и никому не нужный Император, а красавица от него нос воротит. Может, он и отбор ради этого устроил, чтобы она поревновала!

Бесенок нахмурился, возможно что-то вспоминая, а потом вглядывался в меня. Интересно, он сравнивает? Понимаю, что там красавица, умница и так далее. От этой мысли мне стало грустно. Но потом я взбодрилась, понимая, что если бы у меня с внешностью все было бы настолько плохо, Бель меня бы не целовал!

Потом бесенок что-то пригорюнился как-то и я поняла, что шансов у меня нет.

— Не соответствую, да? — горько произнесла я, склонив голову и плетясь к кровати. Нет, а что я ожидала? Что анчутка, скажет, что я красивее той? — Ну, что ж… А что во мне не так?

Если что я готова перекрасить волосы! Я готова увеличить губы… Хотя… В какой-то момент пронесся далекий и почти забытый разговор: «Не люблю рыжих!», звонок в салон красоты и… падение в шахту лифта. Что-то мне подсказывало, что хватит менять внешность в угоду мужикам! Нужно с них брать пример! «Бель, причешись, надень штаны и рубашку!» —   слышала я свой собственный голос. «Нет!» —   гордо произнес несломленный обладатель спутанных волосы и кожаной юбки.

— Лин, понимаешь, — анчутка чесал рожки, пытаясь мне что-то объяснить, как вдруг кто-то подкинул листочек под дверь. За дверью мы услышали быстро удаляющиеся шаги. — Что там?

Я подошла к двери, увидела торчащий в дверной щели уголок листа, вытащила его, развернула и прочитала вслух: «Жду тебя в доме на опушке. Невеста Бельфегора».

— Вот это новости, — выдохнул анчутка, округляя глаза, и смотря на меня странным взглядом. Он пытался вырвать у меня листочек, на который я смотрела с гордостью той, которая готова посоревноваться за сердце грубого романтика. — Но у Беля нет невесты!

Да, может предложение он еще и не делал, но она дорога ему. Он мне по секрету сказал, что есть. И что он ее очень любит, — с тоской отозвалась я, прикидывая идти или не идти? Если не пойду, то никогда не узнаю чем она смогла обольстить упрямого, как танк демона. А если пойду, вдруг я только расстроюсь? Ждет меня красавица-раскрасавица с явной претензией, почему я губешки тянул к чужому мужику! Или чего хуже? Она прибьет меня на месте!

Я нервно расхаживала по комнате, принимая тяжелое для себя решение. Анчутка болтался рядом и путался под ногами, пытаясь отобрать листочек, который свернула в трубочку и размахивала на манер меча.

— Лин, а может мы ему нравимся? Давай просто спросим? — наивно предложил анчутка, а я отмахнулась от него. Надо пойти, иначе я себя всю жизнь корить буду! Вдруг с ней правда что-то не так! А Белю она нравилась! Может это ее шанс? Я вспомнила ее огарочек свечи, понимая, что жить ей осталось совсем немного. Злорадство сменилось какой-то светлой грустью, а я мысленно смотрела вслед уходящей красивой паре. Может, я смогу ей помочь? Но не ради нее, а ради… любимого. Слово обожгло мои губы, а я прикрыла их рукой, боясь что оно вырвется.

— Ты со мной? — резко остановившись поинтересовалась я у бесенка. Мур врезался мне в ногу и потер ушибленный пятачок, — Мы, все-таки женщины и сумеем договориться. Я так думаю. Можешь мне показать, где этот домик? Вдруг ей нужна помощь?

Анчутка угукнул и забрался по моему платью мне на плечо. Я аккуратно высунулась в коридор, опасливо оглядываясь, и с деловым видом направилась к выходу из замка. Охраны было на удивление мало. Интересно, а где все демоны? Или филиал нашего ада куда-то переехал?

— Теперь налево, — командовал анчутка, пока мы пробирались по лесу, в котором братья решили поиграть со мной. — Лина, я вот чувствую, что это плохая идея. Давай вернемся, а?

Малы почесал пушистую задницу, намекая, что она не готова к неприятностям.

А что если Бель узнает? — теребил меня бесенок, пока я пробиралась по валежнику.

Абаддон молчал, а мне было страшно поворачиваться к нему лицом. Не смотря на шуточки и добродушное отношение демонов ко мне, я их боялась. Всех, кроме Бельфегора. Нет, его я тоже боялась по началу! Даже больше, чем остальных! Но теперь… Сердце снова защемило, а я вспоминала наше такое милое, такое романтичное свидание в лесу, а на глазах выступили слезы.

— Я принес кольцо, — произнес разноглазый демон, обходя кровать стороной и присаживаясь с моей стороны. Мне протянули золотой браслет с огромным камнем, — Это кольцо я дарю тебе. …

Он точно понимает названия украшений? У него браслет! В руках! Шириной сантиметров в пять! Какого размера, по его мнению, у меня должен быть палец, чтобы его носить?

— Чтобы ты знала, что я абсолютно серьезен в своих намерениях, — закончил демон, а я просто кивнула. В голову пришла мысль, о том, что если бы такое кольцо принес Бельфегор… Да кого я обманываю! Я бы согласилась, если бы он просто скрутил мне вокруг пальца проволочку от шампанского! — Вот, возьми его и мы покинем отбор! Немедленно!

Я страдальчески посмотрела на паломника под номером два и криво усмехнулась, глядя на кольцо, которое будет впору разве что самке горного тролля!

— Дон, послушай, ты хороший. Очень… — аккуратно, стараясь не задеть и не обидеть. Да и не разозлить, прости господи! Я подбирала слова объяснения, — дело не в тебе, во мне… Понимаешь, я тебе не подхожу. Я — безответственная, безмозглая, богатая на приключения, которые опасны для жизни. Я вечно влипаю в неприятности, и меня постоянно нужно из них выковыривать. Я такая сама по себе. Ничего с этим не поделаешь. Ты такое терпеть не будешь.

— Буду, — просто и лаконично ответил Дон, пожимая плечами. — Ты не знаешь, на что я способен, а уже делаешь выводы.

— Хорошо, я уверена, что ты сможешь найти девушку, гораздо более достойную, чем я, — мягко произнесла я, а демон начал хмуриться. Видимо, я где-то что-то не так сказала. — В любом случае, я считаю, что такие вопросы с наскока не решаются. Давай так, если я сочту, что достойна такого как ты, то подойду к тебе перед началом задания отбора, и мы покинем это место. Если же нет, то я заранее прошу у тебя прощения, Абаддон.

Демон скорбно поджал губы, но принял мои условия, и кивнув, резко вышел в дверь. Я очень хотела, чтобы с подобным предложением ко мне пришел Бельфегор, но его не было. Я ждала-ждала, пока не услышала голос камердинера в коридоре:

— Всем собраться в большом зале!

Я шла туда как на каторгу, понимая, что на этом все. Не смогу прижиться с братьями Бельфегора, хоть убей. И пусть мне не говорят про стерпится и слюбится. Не хочу и все тут!

Расстроенно двигаясь по коридорам я уже понимала, что все испортила сама, своими руками. И не было никогда у него другой. Все о чем он говорил — происходило со мной. Пусть в такой страшной форме, когда меня загоняли по лесу. Для меня «Беги, Лина, беги!», а для него это романтическая прогулка под луной… И вот теперь я несу в своих руках осколки счастья, которые сама же и испоганила. Поздравляю, Лина, ты — царь Мидас! Только наоборот! Такого мужика упустила! И ведь надо же! Дошла почти до конца, почти победила… Я закусила губу, чтобы не расплакаться.

— Огарок, — меня как прошибло молнией осознание того, что тот маленький и убогий огарок — мой! И все это время я где-то на подкорке осознавала это, но так боялась признаться себе. Я готова была придумать кого угодно, лишь бы не думать о смерти. Наверное, на моем месте поступили бы так же другие девушки. Проще верить, что твоей свече еще гореть и гореть. Я отчаянно хотела жить, что просто гнала от себя эти мысли. А теперь мой маленький огарочек потухнет. Навсегда.

Умирать не хотелось, к братьям возвращаться тоже. Если Бельфегора не будет на испытании, я пойду его искать, забив на этот отбор! Мне нужно поговорить с ним. Попросить прощения перед… Горло сжалось, а я мотнула головой, чтобы не расплакаться. Понимаю, что недостойна стать императрицей, что императрица с такой тягой к неприятностям — горе для Империи, но… Я готова и просто быть… Только бы рядом с ним. Даже … наложницей. Двери бального зала теперь казались мне мрачными и страшными. Чем ближе я к ним подходила, тем сильнее мной овладевала паника.

— Каролина, опаздываешь, — оскалился в улыбке Люцифер, сидя на троне, рядом с ним находились Абаддон и… Бельфегор! Какая радость! Я попыталась улыбнуться ему, не Бельфегор отвел взгляд. Все кончено!

— Девушки задерживаются, Люцифер, — улыбнулась я дьяволу, а сама перевела взгляд на Бельфегора. Его лицо выражало полное разочарование во мне. Я развернулась к нему всем корпусом, чтобы не видели остальные братья и одними губами прошептала: «Мне жаль. Прости, мне очень жаль!» Надеюсь, он меня услышал.

Я встала напротив трона, рядом с другими девушками. Их впоне ожидаемо стало на одну меньше. Я даже улыбнулась этому. Вычислил все-таки. Странное дело, но все то, что мне предлагали братья, я находила в одном. В Бельфегоре. От моих скорбных мыслей меня отвлек Люцифер.

— Итак, сегодня последнее испытание, — лениво произнес он, словно пытаясь тянуть время. Дьявол буравил меня взглядом, намекая на то, что пора бы согласиться. Корона лежала у него на коленях, словно на конкурсе «Мисс Ад», — Его пройдет только одна из вас. Максимум две, потому что свой выбор я уже сделал.

И вот тут я чуть не осела на пол, когда Люц расцвел радостной улыбкой, собираясь объявить, кого выбрал. «Чудо! Случись чудо!» —   молилась я, понимая, что отказывать мужчине при всех не умею. Тем более, Дьяволу!

Вдруг бальный зал затрясся, а демоны повскакивали с тронов!

— Что это? Это и есть испытание? — испуганно завизжал кто-то из девушек, а я стала оглядываться по сторонам в поисках убежища. Землетрясение? Девчонки продолжали вопить — Что происходит?

С потолка посыпалась побелка. Подняв глаза я увидела огромные трещины, которые паутинкой очень быстро расползались по нему. У дверей вывалился огромный кусок каменного потолка. Девочки пронзительно визжа, бросились в противоположную сторону, но там вывалился кусок стены, заставив их отшатнуться. Замок затрясло, колонны пошли трещинами и стали падать, разбиваясь на огромные осколки. Мы не знали куда бежать, потому что все входы завалило. Люцифер старался держать потолок, вместе с Абаддоном. Бельфегор разгребал заваленную дверь в сад, давая нам надежду на спасение.

— Сильнее держи! — орал Люцифер, превращаясь в страшнейшего демона. А ведь его правильно рисуют мемы в социальной сети. Во ужас то. — Дон, с твой стороны стена!

Мы с девочками бросились от огромного куска стены, который раскрошился на полу, едва не придавив девчонку в розовом платье… Да какой же толщины они делались! Этим куском убить можно, а за ним все еще камень! Нет ни единого просвета! И тут я заметила, как верхний кусок стены, самый угловой накренился, готовый выпасть и размазать девочек, и меня вместе с ними!

— К Бельфегору! — заорала я, дергая их за руки, толкая к окну — Скорее! Скорее! Потом поправляться будешь, дура!

Я пихала последнюю девочку в сторону окна. Она была настолько напугана, что не могла двигаться и просто закостенела на месте, беззвучно открывая и закрывая рот! Я буквально тащила ее в сторону императора. Кусок стены нас ждать не стал и сильно накренился в нашу сторону, вызывая визги и писки.

«Ну вот и все…» — успела подумать я, с силой толкая девушку в сторону демона, а сама закрылась руками. Бесполезно, но рефлекторно.

— Каролина! — последнее, что я услышала, был рев Бельфегора.

Очнулась я у себя в комнате. Все тело болело, ныло, а надо мной стоял Бельфегор. Из его огромных лап лилось оранжево-зеленый свет и впитываясь в меня. Демон выглядел ужасно. Весь в ранах, ссадинах, запекшейся крови, и в этот раз сомнений не оставалось — это кровь Бельфегора.

— Жива, — прохрипел демон, опуская руки, переставая вливать в меня свет, опуская руки и присаживаясь на кровать. С него перхотью сыпалась штукатурка, а он поленился даже стряхнуть ее.

Что это было? — спросила я, пытаясь вспомнить все. Лучше бы я это не делала.

— Это было последнее испытание, — произнес Бельфегор. — Просто мы переборщили с заклинанием… Так что все пошло немного не так, как я предполагал. Это должна была быть иллюзия. Короче, я прибью Люцифера.

— Так в чем оно заключалось? — обалдела я, глядя на демона. Я была искренне рада тому, что мы снова разговариваем. Мы почти помирились. — Или вам нужна девушка, об голову которой можно разбивать кирпичи? Так бы сразу и сделали! Выстроили всех в ряд и кирпичом!

— Тебе смешно, а я чуть тебя не потерял, — вздохнул Бель, сдувая пыль и грязь с лица. — Но так или иначе, ты прошла испытание. Ты готова была пожертвовать собой ради другого человека. Именно такой должна быть Императрица.

Я представила, что сейчас твориться у братьев, поэтому промолчала, пытаясь ладошкой стереть грязь с чужого плеча. Если честно, это было как мертвому припарка, но мне хотелось просто убедиться, что Бельфегор меня простил.

— Может, тебе помочь отмыть грязь? — с надеждой спросила я, снова проводя рукой по его спине.

Анчутка уже был тут как тут, таща в руках огромный таз с водой, внутри которого одиноким островком плавала тряпка. Я схватила тряпку, сообщив Бельфегору, что Мойдодыр будет на него злится. Бельфегор посмотрел на меня, заметив, что демона Мойдодыра он не знает. Но если узнает, прикончит на месте.

Я вздохнула и стала осторожно стирать грязь и побелку сначала с широких плеч, старательно выжимая тряпку, потом перешла на спину, отбрасывая длинные волосы, а потом на грудь. Вода в тазике приобретала такой цвет, что я попросила сменить ее. И вот уже анчутка скачет с новым тазиком, расплескивая по полу воду. Я промыла тряпку и стала вытирать лицо демону, старательно и бережно промакивая кровь. Грудь, шея, лицо и даже волосы уже были более — менее чистыми, а я поставила тазик на пол, все еще натирая тряпочкой моего мужика. «Будем натирать до блеска!» —   согласился внутренний голос, пока я с наслаждением вела по чистым и мокрым плечам влажную полосу. Мой взгляд падал на его юбку, но я искренне надеялась, что под юбкой у него как раз все чисто!

— Погоди, — авторитетно заявила я, делая шаг к отъехавшему тазу. Странно, я его ставила возле своей ноги… Я уже шагнула к нему, как вдруг моя нога поехала на мокром полу, я взмахнула руками, намекая всему миру, что умеют летать, правда, вниз, и…

— Поймал, — произнес Бельфегор, прижимая меня к себе. Я сжимала тряпочку, чувствуя, как он осторожно целует меня в ключицу. Ласковое прикосновение рук к моей шее заставило меня глубоко вздохнуть. — Иди ко мне…

Эти слова превращались в поцелуи, а мое платье упало на пол рядом с кожаной юбкой. Мне кажется, или я там мыть собиралась? Меня подняли на руках, а мои руки легли на широкие плечи. Влажные волосы демона скользили по моему животу, когда его поцелуи бесстыдно спускались все ниже и ниже… Мое тело вздрагивало, но его успокаивали поцелуями. В этот момент мне казалось, что мир, который всегда был ко мне ужас как несправедлив, тут же сменил гнев на милость. Я наслаждалась каждым поцелуем и прикосновением, не веря, что мы помирились и этот проклятый отбор позади.

Бельфегор, улыбнулся, а я почувствовала, как он овладел мной. Смешная фраза получилась. Особенно, если речь шла о… самом восхи… Что он творит? Мамочки! … тительном… Де-де-де… Я понимала, что «раздевайся и ложись» — это не ужас… Ой! Он и так может? … Не ужас какое стихотворение, а… Да что он творит! Я уже просто не могу так! … А нифига себе какое счастье… Бель, я тебя умоляю! Только не … Кто — нибудь, отмолите меня потом.

Я лежала на его груди, а потом до меня дошло, что я все еще сжимаю тряпочку. Это было так смешно, что я ее выбросила. Меня, если что, мыть не надо! Судя по тому, куда, как и сколько раз меня целовали, душ уже бесполезен.

— Знаешь, — прошептала я, гладя его грудь и блаженно вздыхая. — Я рада, что не согласилась на предложение Люци и Дона. Думаю, что они тоже найдут свое счастье на этом…

И тут я осеклась, чувствуя, как руки Бельфегора сжали меня, что есть мочи.

— Какое предложение? — произнес демон, а я поняла, что он не в курсе. Лучше скажу я, чем потом скажут они. Отношения нужно начинать с честности!

Мне было неловко, но я твердо решила сказать, все как было. И про корону, и про кольцо для горного тролля, и про то, что я должна была подойти и заявить о своем решении…

— Что?!! — рявкнул Бельфегор, вставая с подушки и откладывая меня в сторону. На всякий случай он еще решил укрыть мою попу покрывалом. — Значит, они осмелились пойти в обход меня?

— Не думаю, что они желали зла, — постаралась сгладить ситуацию я, обнимая его. — Они обязательно будут счастливы… Но я выбираю тебя.

— Нет, Каролина, — сурово произнес Бельфегор, а его глаза сузились. — Это нельзя так оставлять. Братья мы или нет, такого я не допущу. Я каждому из них говорил о том, что ты — моя. И нет, все равно полезли!

Он решительно встал, а я прикрыла грудь одеялом, видя, как кожаная юбка поднимается по его ногам.

— Сидеть в комнате. Это наше с ними дело, — отрезал Бельфегор, едва не растянувшись на той же самой луже, что и я. — Я не хочу, чтобы к моей девочке протягивались еще чьи-то лапы. Пусть даже и родственные!

Бельфегор вышел, едва не выломав дверь, а я закусила палец, понимая, что сейчас будет что-то нехорошее.

— Зачем ты ему сказала? — схватился за голову внезапно появившийся анчутка, паникуя и бегая по комнате. — Они же передеруться!

— Нет, а что? Я должна была молчать? Подумай сам! Какого это, когда тебе лгут с самого начала? Не хватало, чтобы Люцифер пришел и сам.

Нет, а что? Я должна была молчать? Подумай сам! Какого это, когда тебе лгут с самого начала? Не хватало, чтобы Люцифер пришел и сам и все рассказал! И тогда как я буду смотреть в глаза любимому? Выходит, я утаила правду, а значит, обманула? — спросила я, но на душе было неспокойно. А вдруг они поубивают друг — друга? Сердце защемило, а я решительно открыла дверь, высунувшись в коридор. Я не позволю им убить друг друга! Сердцу не может приказать даже сами император!

Я бросилась по коридору, но меня кто-то схватил за руку. Удивленно обернувшись я увидела слугу.

— Магистр сказал, чтобы ты поторпилась. Отбор окончен, — едва слышно прошептал он, а я вздрогнула от неожиданности, пытаясь выдернуть руку. Ее держали так крепко, словно в тисках. — И чтобы ты поторпилась, он просил…

— Помогите! — закричала я, тыкая в него пальцем. — Белый!

— Передать тебе вот это! У тебя есть время… до вечера… или… ты умрешь… Открой… портал…, - превозмогая боль произнес белый, а я сначала не поняла, но потом увидела, как он рассыпается белым порошком. Если что, к белому порошку я не имею никакого отношения! Его мне подбросили!

На моей руке был ожог, который болел так, словно я окунула ее в горячий чайник. Зажимая руку, я бежала по коридору к знакомой комнате. Пожаловаться на белых, раз все братья в курсе? Или разнимать драку, которая скорее всего уже началась и в самом разгаре? Воспоминания о том, как «думает» Бель, до сих пор вводили в ужас. Подбежав к комнате, я резко остановилась услышав крики Люцифера.

— Да сдалась она тебе! — орал он, а что-то в комнате завалилось. — Ты вообще ее вышвырнул с отбора сколько раз!

— Императрица должна добиваться своей цели, — твердо заметил Бельфегор брату. — Ни одна, кроме нее, не вернулась!

В комнате все подозрительно затихло. Даже шаги не были слышны, зато из щели повеяло табачным дымом. Коридор в этот раз выглядел куда более зловеще. Танцующие тени на полу и на стенах от прыгающего пламени свечей заставляли ежиться. Я несколько раз оборачивалась, замечая краем глаза очередную тень, боясь, что меня снова поймают белые. «У тебя есть время. Пять… Четыре… Три», — звучало в голове, а я боялась, что спор затянется. И как только они в замок пробрались!

— Люцифер прав, — раздался голос Абаддона, — Мы просто проверили. Любит она тебя или нет. Но и это не является оправданием! Ты же прекрасно знаешь о том, чем все закончится! Я говорил тебе!

— Говорил? — удивился Люцифер, — Да, брат, в разведку с тобой не пойдешь! Мы же договаривались!

— Ты посмотри на Беля, Люц! Он же непрошибаемый! Ему надо было все объяснить! — вздохнул Дон, — Да он и после объяснения ни черта не понял! Да найди ты себе другую рыжую! Отвяжись от нее!

— И пусть живет девчонка! — поддержал Дона Люцифер. — Прикольная же! Интересная! Она еще будет жить долго и счастливо! Бельфегор, подумай!

— Между прочим, — снова послышался суровый голос Дона, — В прошлый раз ты был не очень убедителен. Мы ломали комедию изо всех сил! Красивая? А потом все равно убьем!

Что?!! Так это было все подстроено!

— Мы хотели показать тебе, что твои методы до добра не доведут! — усмехнулся Люцифер. — Твои сказки каждой девочке про мнимую соперницу, твои экскурсии в комнату со свечами! Нет, главное, всех туда водил, как на работу! Ага, детка, свечку подержи! Ну-ну! Так что не надо рассказывать про ее исключительность для тебя! Ты всех испытывал одинаково. Я считаю, что она этого не заслужила!

— Поддерживаю. И никакой любви с твоей стороны я не вижу, — произнес Дон, а я чуть не осела на пол. То есть, он всем показывал свечки, всем тыкал в огарочек и рассказывал про то, что это его любимая… И со всеми ходил в лес на свиданки, как бы намекая, что каждая девушка — исключительная! И всем говорил, что она победит в отборе? Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Меня подло, нагло и бессовестно обманули! Нужно было соглашаться на корону или кольцо! Сердце твердило, что нет, но оно было настолько разбитым, что я едва сдерживала слезы.

— Нет! Она — моя! — ревел Бельфегор, а у меня сердце сжалось! И чуть не остановилось! Из-за танцующего пламени свечи мне показалось, что моя тень почесала себе ухо. — Не отдам!

— Да ну и ори себе на здоровье! Дуболом! — заорал Люцифер, резко распахивая дверь и сталкиваясь со мной нос к носу, — Счастливо оставаться. Я — домой! И пса заберу!

— Лина, как нехорошо подслушивать, — уколол меня Абаддон, туша сигарету о пепельницу. — Ну да и папа с вами! Я сделал все, что мог! Оставайтесь!

— Что? Кто? Куда? — орала я, хватая братьев за руки, понимая, что Бель останется в замке один при наступлении белых. Нет, я его никогда не прощу, но умереть тоже не дам! — Подождите! Останьтесь! Давайте вместе все обсудим! В теплом, семейном, ЦЕЛОМ кругу! Посмотрим на рыцарский турнир! Или на учения демонов! Лишь бы здоровых, рогатых и с мечами было больше! Как можно больше!

Братья не стали меня слушать и растворились в воздухе. Ко мне подошел Бельфегор и ласково обнял.

— Они поймут. Потом. Наверное, — меня чмокнули в макушку и потащили в сторону кровати, а я понимала, что времени в обрез! Обида захлестывала меня. Я уже готова была ему все рассказать, как вдруг, сердце сжалось. У меня мало времени.

— Не подходи ко мне, чудовище, — обиделась я, а в голове уже зрел план. — Видеть тебя не хочу! Я все слышала! И про комнату со свечками, и про мнимую соперницу!

Не давая демону опомниться я со всех ног понеслась в комнату к Анчутке. Мур был моей последней надеждой. Главное успеть. Пожалуйста, только бы успеть! Я чувствовала все сильнее, как у меня пульсирует метка, отмеряя время. Если я никому не нужна, то пусть! Я нужна сама себе! И Анчутке! Он без меня пропадет!

— Анчутка! Мур! Ты где? — влетела я в комнату, в панике ища глазами пушистый комочек. Тот сладко потянулся и сел на подушке, — Мур, мне срочно нужен круг вызова!

— А зачем он тебе? — лениво зевнул анчутка. — Давай я его так позову, он прибежит. Ща…

Анчутка хотел заорать, но я одним броском себя на кровать закрыла ему рот ладошкой!

— Нет, мне нужен другой! Тот, который неправильный! — пустилась я в объяснение, — Тот, где застрял Бельфегор, как в аквариуме! Не вздумай звать его! Понял?

— Ээээ, — завис анчутка, а потом подозрительно посмотрел на меня. — Лина, я могу опять накосячить! И тебя убьет порталом!

Анчутка заныл, прося, чтобы он просто так сбегал за Бельфегором, пока не увидел ожог на моей руке.

— Караул!!! — орал анчутка, бегая кругами по кровати. — Как? Кто? Почему? Сколько времени? Ты ему показала? У нас песика забрали! Нашего песика! Люцифер забрал! Мне больше подушки достанется!

— Мало времени! Я на Беля обиделась! Сильно! — взмолилась я, глядя на анчутку, — Рисуй скорее круг! Пожалуйста!!!

Плача и растирая сопли на пятачке, анчутка стал рисовать круг на бумажке. Я помнила какую черту убрал Бель с того рисунка, но на всякий случай достала свою бумажку сверяя есть она там или нет. Анчутка рисовал уже без нее, поглядывая на меня.

— Лина, вот! — протянул мне дрожащей лапкой бесенок и заплакал, — Но я не знаю как портал отреагирует на тебя! Он может тебя убить, Лина!!! Давай мы просто скажем Бельфегору? А? А то получится, как в прошлый раз!

Я быстро выхватила листок, так ничего не ответив, побежала в сторону бального зала. Была не была! Так хоть Бельфегора защищу! Даже если он меня не любит, то я же его люблю! Хоть и не прощу никогда!

Прибежав в бальную залу, я пожалела, что не взяла еще мела. Мне казалось, что моего кусочка не хватит, поэтому принялась рисовать очень узкий круг, сильно не замахиваясь. Так, вроде все! Оставался последний знак!

— Приветствую тебя, дочка, — ласково произнес первый появившийся в замке белый, стоя внутри круга — Удивлен, что ты еще жива. Ну, что же. Это ненадолго.

Остальные белые прибывали и прибывали в круг вызова, набиваясь, как в лифт. У многих из них уже горели заклинания в руках, а я молилась, чтобы анчутка правильно нарисовал неправильный круг. В пламени свечей орден выглядел намного зловеще, чем при свете дня. Пляшущие тени на белых хламидах напоминали узор черепов.

— Итак, все в сборе? — торжественно произнес магистр, а толпа одобрительно загудела. — Тогда, я объявляю тебя, Каролина…

Договорить при мне он не смог. Моя тень отделившись от меня стала огромным демоном по имени Вельзевул и схватив меня унесла в коридор. А я-то думала, куда он пропал? Значит, он следовал за мной тенью.

— Молодец, Лина! — торжественно поздравил меня Люцифер, идя впереди троицы братьев и заходя в залу. — Вай! Аквариумные рыбки! Мои ж вы заиньки-клаустрофобы!

Он постучал по стеклу, а белые все прибывали. Они стояли, как селедки в бочке, но это был еще не конец. Я смотрела из коридора, как Люцифер радостно обходит круг, потирая руки.

— У кого-нибудь есть корм для рыбок? — усмехнулся он. — Что ты, дружочек рот раскрыл? Дон! Как называлась рыбка с выпученными глазами?

— Телескоп! — усмехнулся Дон, закуривая и глядя на аквариум, как на произведение искусства. — Может, так и оставим! Мне кажется, что смотрится красиво!

— Отлично! — усмехнулся Бельфегор, созерцая белый аквариум. — Всегда хотел завести рыбок.

— Белый! — Люцифер держал палец на манер пистолета, упираясь в стекло и грудь одного из захватчиков. Тот закричал и рассыпался в прах. Люц сдул невидимый дымок с «револьвера» и счастливо улыбнулся: — А где благодарность? Вам дышать легче стало! А ну хором: «Спасибо, Люцифер!». Дон, твоя очередь!

— Мы будем жить с тобой в маленькой хижине, — мурлыкал дьявол, любуясь порталом.

Я молчала, глядя на забавы вокруг аквариума, а потом посмотрела на метку, которая перестала гореть. Я попыталась ее оттереть с руки, но она там так и осталась. Вспоминая про обман, я поплелась в комнату, закрыла дверь и обняла колени. Пусть делают, что хотят! «Лишь бы не поранился!», — заметило сердце. Моя тень стояла надо мной, а я понимала, что кому-то срочно понадобиться учитель по извинениям! Если он действительно захочет извиниться.

— Прости меня пожалуйста! — орал Бельфегор стоя у меня под окном. — Ну, Лин, ну прости! Свидание было только с тобой! Спал я тоже только с тобой! Ну, Лин! Да, приставил Вельзевула! А ты не будешь шляться где попало! И анчутку дал тоже я!

Я молчала, упорно делая вид, что меня тут нет! Анчутка подбежал к окну и перевесившись крикнул.

— Я сам ее выбрал! Не надо ля-ля! — показал язык маленький бесенок, и виляя хвостом, вернулся в комнату. Он забрался ко мне на колени, — Лин, ну может простим его, а? Он уже неделю прощения просит! Дела заброшены, государство осиротело!

— Нет! — твердо отрезала я, хотя понимала, что уже давно простила, но спуску не дам!

— Так, что у меня дальше по списку! О! Серенада! — обрадовался Бельфегор, а я завыла и заткнула в уши! Нет, простить надо определенно раньше! — Я люблю вас, Каролина… Раздевайся и ложись!

Я упала на кровать и зарылась в подушки лицом, сгорая от стыда. Нет, ну пусть прекратит. Это не извинения. Это измор! Аааа!!! Караул!!!

— Твоя грудь, как два банана… Раздевайся и ложись! — старательно, но не впопад пел Бельфегор. Что? Какие бананы? Я даже отодвинула корсет, проверяя, кто их так растянул!

— Нет, — твердо ответила я, закрывая окно. Надо будет его еще и заклеить. И забаррикадировать.

— Что у нас по списку дальше? Поцелуй! — обрадовался Бельфегор. — Спускайся, я поцелую тебя. Спускайся по-хорошему! Или я выломаю окно!

— Нет, — решительно ответила я, понимая, что вот-вот спущусь. Если свидание было только со мной, и спал он только со мной, то его не за что винить.

— Так, что у нас дальше? Покаяние? — прочитал Бельфегор. — Введите грешников. Пусть каются! Звучит бредово, но девушкам, судя по шпаргалке это нравится! Кто их поймет!

— Я тебя не прощу! — выкрикнула я, сложив руки на груди. — Никогда! Да!

— Люсь, у меня шпаргалка кончилась! — произнес Бельфегор, выбрасывая бумажку.

— А у меня грешники! И что? Я жалуюсь! Сам придумал, сам выгребай! У меня там некий Родриго подгорает! Так что, адьес! — усмехнулся голос Люцифера. — Сам, милый, сам!

— Дон! — позвал Бельфегор, в отчаянии.

— У меня конь ногу сломал. Кому-то. Так что я очень занят, — послышался суровый голос Дона, а следом — вздох Бельфегора. — Извини, брат.

— Мур! — заорал Бельфегор в силу легких. — А, Мур!

— Не-не-не! Ты меня сюда не приплетай! — возмутился анчутка, глядя на меня с солидарностью.

— Песик! Хоть ты! — вздохнул Бельфегор. — Или ты Вель! Кто-нибудь скажет, что делать? Как прощения у любимой попросить?

Тень смылась, делая вид, что она тень от подсвечника.

Я сидела на кровати, хмурясь и дуясь. Внезапно мне на кровать что-то упало.

— Короче, Лина, ты — мой единственный друг! Я тут недавно встретил такую красивую, умную, очаровательную девушку, но успел накосячить! — послышался голос Бельфегора, а мои брови поползли вверх. — Я помню, как ты однажды сказала, что могу обращаться к тебе в любой момент! И я тут вспомнил твои слова, о мой лучший друг. Ты говорила, что если накосячил, то нужно жениться…

Я поперхнулась, глядя на него.

— И когда я тебе такое говорила? — обалдела я, а меня притянули к себе и резко поцеловали. Сначала я упиралась, а потом подумала, что империя меня и так ненавидит! Еще бы! Стихи стали песнями!

— А я помню, — усмехнулся Бельфегор, обнимая меня изо всех сил. — Прямо как сейчас сказала! Дон! Люц! Мур! Вы же все тогда слышали, что она мне сказала? Если девушка долго не прощает — женись на ней!

— Все, сдаюсь! — выдохнула я. — Я согласна стать женою. Раздевайся и … куда ты меня тащишь!

Я почти бежала по коридору, направляясь в тронный зал! Я его убью! Как так можно! Демоны видя, что я не в настроении, бросались в рассыпную.

— Бельфегор! — заорала я на весь тронный зал, посреди собрания. — Ах, ты…!

— Все вон! — быстро скомандовал Бельфегор, а собрание быстро ретировалось. Бельфегор дождался, пока последний демон закроет дверь, и перевел взгляд на меня. — Да, дорогая. Что-то случилось?

— Случилось! Я — беременна! — заорала я, негодуя, понимая, что к такому меня жизнь не готовила. — И в этом виноват ты!

— Хорошо, — рассмеялся Бельфегор, обнимая меня, — В следующий раз я обязательно с тобой посоветуюсь! Нужен империи наследник или нет?

— Это все твои стихи! — причитала я, совершенно не понимая, как растить и воспитывать демона!

— Я же сказал, что они работают! Потом расскажем сыну, что он появился на свет благодаря стихотворению «Твое платье нам мешает! Раздевайся и ложись!» — расхохотался Бельфегор, положив руку мне на живот.

— А если будет не наследник? — прищурилась я на любимого мужа. — А если будет наследница? Тогда что?

— Еще раз прочитаю стихи! — усмехнулся император, — Пару раз подряд. У меня есть целый сборник «Ах как юбка надоела…», «Ты прекрасна, я взволнован…», «Тише, нас никто не видит…» и еще парочка на всякий случай.

Бельфегор опустился на колени, прикладывая ухо к животу и замер. Я боялась пошевелиться, совершенно не представляя что он там хочет услышать. Потом живот поцеловали и обняв меня муж зашептал:

— Наследник. Делион. Будущий правитель Темной Империи…