Не зря говорят, что русские женщины жалостливые. И вроде бы нечего было жалеть герцога, а у меня все равно сердце защемило. Не по злобе ведь делов натворил, а по глупости...

- Ваша светлость, а не вы ли случайно кухню мне сделали? - догадалась я.

- Я! - гордо заявил голос. - Видела, небось в комнате твоей флют расти начал. И силы ко мне стали возвращаться. Вот я и решил, что негоже бабе без кухни жить. Я вот завтра тебе еще детскую сделаю... Сегодня-то уже все...

- Вот уж не надо, - хмыкнула я, - обойдусь без детской. Вы лучше скажите, можете ли вы в городе мост построить? А то, знаете ли, мне помирать не хочется. А ваши последователи всю казну разворовали, а мне королевским ревизорам надо действующие объекты социальной инфраструктуры предъявить: мост через реку, городской квартал за рекой...

- Нет, в городе я не могу. Только в мэрии. Да и то, флют маленький больно. На многое его не хватит... а вот кафе ваше, - голос повеселел, - могу устроить.

- Откуда вы знаете про кафе? - нахмурила я брови, - вы нас подслушивали?

Герцог фыркнул:

- Подслушивал. А что? Не имею права? Мой город, где хочу там и летаю, куда хочу — туда заглядываю.

И я задумалась. А что если вместо меня город будет представлять сам герцог Буркингемский? Это же как-то честнее будет. К тому же можно будет беззастенчиво эксплуатировать способности призрака создавать все, что угодно в мэрии... Надо с Харашем посоветоваться... Если уж герцог смог электричество провести, то на и на бумаге должен суметь подпись поставить.

Только как объяснить Харашу, что это не бред, а на самом деле сам герцог?

- Ваша светлость, - позвала я его, - скажите, а кроме меня вы с кем-нибудь можете разговаривать?

Но призрак как обычно исчез в самое неподходящее время.

Хараш выслушал меня внимательно. Но не поверил.

- Сью, прости, но я не верю, что призрак существует, - покачал головой Хараш. - И я впервые слышу, что в Большом Куше были хотя бы какие-нибудь бабочки. Здесь даже белых отродясь не было. Тем более, голубых. Об этом бы точно не забыли. И город бы разрушать не стали. Флюты, Сью, это такая редкость и удача, что все места их произрастания наперечет известны.

- Но, Хараш, посмотри, - подбежала я к двери и показала замок, - еще утром замков не было, а теперь есть. И их сделал герцог Буркингемский, потому что я его попросила.

Хараш вздохнул, задумался и выдал:

- Я, честно говоря, не помню. Но мне кажется, замки здесь были всегда... Как-то не нужно было, не принято в мэрии Большого Куша двери закрывать.

- У меня в архиве электричество появилось!

- А не было? - нахмурился Хараш. - Ты уверена? Может было?

Про кухню я говорить не стала. Даже тетка Лауша не помнит, что ее не было.

- Ты что мне не веришь?! - вместо этого возмутилась я.

- Верю, - кивнула Хараш. - Но, Сью, это неразумно... Ты же понимаешь, умерший герцог не может владеть имуществом.

Хараш был прав. Мне пришлось отступить. Мы подписали учредительные документы документы, подали их в регистрационную палату и стали ждать.

Через два дня мы наше предприятие было зарегистрировано. Мы были так рады, и никто из нас даже не заметил, что одна из подписей в конце учредительного договора принадлежала герцогу Буркингемскому...

Глава 5.1

Помещение для кафе Луиш нашел буквально в двух шагах от мэрии. Маленькое совсем. Там забегаловка раньше была. Но прогорела.

Мы решили, что нам на первое время пойдет. А вот печи, которые использовали вместо электрических плит привели меня в уныние. Я не скаут какой-нибудь, для меня развести костер, даже в печи, непостижимое умение. Сколько Хараш с Луишем не учили, у меня не получалось ничего. Спичка сгорала раньше, чем начинала тлеть сухая древесная стружка, которую надо было использовать вместо бумаги. В общем, плюнула я на это дело, сказала, что мне печное отопление даром не надо.

Снова начала уговаривать, чтобы к призраку герцога Буркингемского за помощью обратиться. Пусть бы он нам прямо в мэрии кафе организовал. Нормальное! С электрической плитой, стеклянными витринами, абажурами, легкими столиками из дсп и высокими стульями, как в баре. Но нет, эти два вредных мужика уперлись, как два барана, и ничем их переубедить не удавалось.

А вот им меня удалось. Луиш сказал, что пиццы в печи печь удобнее. Вот если бы пиццу надо было жарить... или варить на пару... Логика в его словах была. Пришлось мне согласиться, на доисторическую пиццерию. Хотя возникло ощущение, что где-то меня надули.

Когда Луиш изучил мои рецепты пиццы, то два дня не выходил из кухни, но научился готовить почти все из местных продуктов. Пицца с морепродуктами только не получилась. Потому что морепродуктов в Большом Куше не было. Меня, как главного эксперта по пиццам, заставил дегустировать, чтобы определить, такой вкус должен быть или нет. Как ни странно, почти все пиццы удались ему с первого раза.

В качестве напитков Луиш приготовил шипучки, лимонады, компоты и соки. Ассортимент к моему удивлению получился приличный.

Пока Луиш готовил, а я ела, Хараш с теткой Лаушей, которой очень понравилась наша идея открыть пиццерию, навели порядок в старой забегаловке: покрасили-побелили печи, стены, оконные рамы, потолки, отскоблили столы, очистили от копоти печные трубы, отдраили полы... их в последний раз мыли еще при герцоге Буркингемском...

Горожане буквально на следующий день прознали, что мэр Сью, которая пришла из того же мира, что и сам отец-основатель Большого Куша, открывает иномирное кафе. И к нашему заведению, у которого пока даже вывески не было, повалил народ. Стоял у витрин и глазел, как внутри с тряпками шуршат секретарь самого фон Байрона и тетка Лауша.

Именно ее и надо было благодарить за всеобщую известность. Неугомонная тетка знала всех местных сплетниц и не поленилась, пробежала по ним и каждой рассказала о шокирующей новости.

Хараш с Луишем радовались, а я попой чувствовала неприятности. Ну, не может быть, чтобы все прошло так гладко. И верно, как только мы вывесили вывеску «Пиццерия», прямо накануне открытия, неприятности случились...

Дело было вечером. Мы всей нашей дружной компанией сидели в пиццерии, лопали очередной шедевр Луиша и обсуждали, как провести открытие пиццерии в ближайшие выходные так, чтобы о нашем заведении узнали даже те, кто еще ничего не знает. Луиш предлагал устроить бесплатную дегустацию, Хараш подать объявление в газету, а я устроить представление перед входом. Пригласить бродячих артистов и привлечь народ со всего города.

Вдруг на улице послышался шум. В конце улицы появилась толпа, которую возглавлял очень толстый мужчина в огромном ярко-розовом флюте. Рядом с ним, угодливо согнувшись, семенил Вирша. И что-то говорил, размахивая руками. Не было никаких сомнений, что они идут к нам.

Луиш, увидев аристократа, замолчал и даже как будто побледнел. Хараш перестал улыбаться и выругался.

- Кто это рядом с Виршей? - спросила я.

- Это господин фон Фоллен, - ответил мне Луиш и вздохнул, - глава департамента чревоугодия...

- Довольно мерзкий тип, - кивнул Хараш. - Мне пришлось потрудиться, чтобы получить разрешение на открытие кафе. Он уверен, что забегаловок стало слишком много, и их количество надо уменьшить раза в два.

- Интересно, что ему наплел Вирша, - Луиш смотрел на медленно приближающуюся толпу, - у нас ведь все документы в порядке, Хараш.

Хараш кивнул. Он продолжал смотреть не отрываясь на господина фон Фоллена. Бедолага еле шел, мучаясь жестокой одышкой. Вероятно, он решил, что дойти пешком от здания мэрии до нашей пиццерии не составит труда. Но переоценил свои силы.

А я смотрела на Виршу. И не могла не заметить, как фон Фоллен кивнул ему в ответ на какой-то вопрос. Отчего на лице негодяя появилась довольная улыбка...

- Вы же помните, что я хотела продать рецепт пиццы Вирше? - задумчиво произнесла я. - может ли быть, что он хочет обвинить нас в краже его рецепта? Он ведь появился только тогда, когда прочитал вывеску и понял, что мы хотим здесь продавать.

Луиш с Харашем переглянулись и кивнули.

- Лучше бы вам отрубили голову раньше, чем вы рассказали про пиццу Вирше, мэр Сью, - попытался пошутить Луиш, - по крайней мере бы не мучились. Теперь господин фон Фоллен сделает остаток вашей жизни таким невыносимым, что вы сами будете молить о смерти.

- Не дождется, - буркнула я. Его дурацкие шутки уже не действовали на меня так, как в первый день. - Дилиша знает только один рецепт — из отходов в столовке. Я им не раскрывала все нюансы... Надо всего лишь показать этому фон Фоллену, что наша пицца не такая, как у Витроша.

- Кстати, - снова улыбнулся Хараш, - а это может получится... Надо накрыть на стол. Луиш, у тебя есть заготовки пиццы? Можешь собрать прямо сейчас штук пять разных? - Наш друг кивнул.

Глава 5.2

И мы принялись за работу. Сначала, кряхтя от натуги, Луиш и Хараш сдвинули все столы вместе в центре зала. Я накрыла получившийся большой стол шторой, которую еще не успела повесить. Такой огромной скатерти у нас просто не было.

Хараш наполнил и расставил на столе кувшины с напитками, я сложила несколько лебедей из полотняных салфеток и разместила их на столе. Луиш в то время колдовал на кухне...

Когда в нашу дверь постучали, мы были готовы к приему важного, но к счастью очень медлительного гостя.

- Открывайте! - заорал Вирша. - А то мы сейчас вынесем дверь!

Хараш открыл дверь и к нам в пиццерию валилась толпа возмущенно орущих людей и несчастный, смертельно уставший от длинного перехода господин фон Фоллен, глава департамента чревоугодий...

- Вот! - вопел Вирша тыча в меня пальцем, - она украла мой рецепт! Это я придумал пиццу! А эта, - он выругался, - украла мою идею! И теперь хочет продавать мою пиццу, как свою!

Господин фон Фоллен его почти не слушал. Поморщился только от крика и прочистил ухо. Он не сводил глаз с запотевших кувшинов с холодными напитками, стоявших на столе. Судорожно сглотнул, и с трудом перевел взгляд на нас в Харашем.

- Правда? - спросил он.

- Нет, - мотнул головой секретарь фон Байрона. - Пусть Вирша скажет, из чего готовят пиццу...

- Правда! - Снова заорал Вирша. - Из отходов! Я уже договорился со всеми забегаловками, что буду забирать у них обрезь!

Фон Фоллен поморщился. Мне показалось его затошнило. Я подскочила к столу и налила холодный мятный лимонад и протянула самую большую кружку несчастному главе департамента чревоугодия, который рисковал лишиться аппетита. Он вцепился в нее и жадно, крупными глотками выпил весь лимонад. В это время Луиш уже засунул пиццы в печь и по помещению поплыл вкуснейший аромат, от которого даже я невольно сглотнула слюну. Все же Луиш - гений кулинарии.

- Луиш готовит? - принюхался фон Фоллен.

Я кивнула, забирая кружку.

- Из обрези?! - изумился он.

- Ну, что вы, - я рассмеялась. - Пиццы бывают разными. Тот вариант, о котором говорит Луиш, я приготовила в столовой, когда у нас не было никаких продуктов. Это самая дешевая и самая невкусная пицца. Только чтобы с голоду умереть. И Дилиша, сестра Виршы, рассказала ему этот рецепт. А сейчас Луиш приготовил разные пиццы, от которых в нашем мире не отказываются даже короли.

- Она врет. - снова влез Вирша. Он был страшно зол. Его взгляд пылал от ненависти. - Это я придумал! Я знаю, что кроме обрези можно использовать и хорошие продукты. Господин фон Фоллен, кому вы верите? Мне или этой проходимке?

Фон Фоллен задумался. Вирша ведь не просто так привел его сюда. У него должны были быть какие-то основания, чтобы быть уверенным в том, что глава департамента встанет на его сторону. Если бы в пиццерии не пахло так одуряюще вкусно пиццей от Луиша... если бы в наш разговор не вмешалось голодное чрево, издавшее громкий булькающий звук... если бы аппетит не был сильнее разума, то неизвестно чем бы все закончилось.

- Хотите попробовать нашу пиццу? - тоном змея искусителя спросила я глотающего обильно текущие слюни фон Фоллена. - Чувствуете какой аромат?

- Д-да, - сдался он и с остекленевшими глазами шагнул к столу.

- Господин фон Фоллен! - окликнул его еще более обозлившийся Вирша, - вы помните зачем мы сюда пришли?! Вы обещали мне закрыть эту забегаловку!

Вот гад! Я мысленно зарычала и треснула Виршу по голове стулом. А когда он свалился от удара еще и попинала как следует под одобрительные крики окружающих. Эх, жаль это только в мыслях.

- На голодный желудок и голова плохо работает, - Хараш оттеснил меня, прикрывая спиной. Догадался о моих кровожадных мыслях? - Прошу вас, - он двинул меня задом, пропуская фон Фоллена к столу.

Как раз в это время сияющий и румяный от печного жара Луиш внес первую пиццу. Это была одна из моих любимых: «Четыре сыра».

- Господин фон Фоллен, - завопил он и выдал, - прошу вас! Ешьте пока не лопнете! Тем более, - он поиграл бровями, глядя на огромное пузо чревоугодника, - недолго осталось.

- Луиш! - возмутилась я. Ну, разве можно так шутить с чиновником. Который может нас закрыть.

Но фон Фоллен не слышал. Он не отрываясь смотрел на пиццу лежащую на большом круглом блюде. Румяная корочка, и огромное количество расплавленного в печи сыра, слегка присыпанного приправами...

Ноги сами несли его к столу.

Глава 5.3

Первый кусок фон Фоллен проглотил целиком, не жуя. С наслаждением застонал и тут же потянулся за вторым. Пицца исчезла с тарелки со скоростью света. Но Луиш, как волшебник, появился из ниоткуда и пустая тарелка была мгновенно заменена новой, на которой лежала совершенно роскошная «Маргарита». Густой томатный соус приправленный сушеным базиликом, тонкие кружочки томатов, белые кляксы моцареллы и листья свежего базилика... Я сглотнула слюну, шагнула к столу, чтобы успеть ухватить кусочек, пока фон Фоллен не слопал все.

Но не тут-то было. Он мгновенно вычислил, что кто-то хочет покуситься на то, что он уже считал своим, и придвинул к себе всю тарелку, неосознанно прикрывая ее локтями. Как отличник во время контрольной, пришло на ум сравнение. Чтобы не списывали.

- Господин фон Фоллен! - попытался дозваться до главы департамента Вирша. Но его даже не услышали. Вторая пицца исчезла в бездонном желудке еще быстрее, чем первая. А потом и третья, и четвертая... Мы с Харашем только успевали подливать напитки, на который фон Фоллен указывал пальцем, безошибочно определяя, какой напиток к какой пицце подходит больше всего. Он, несомненно, был талантливым и опытным чревоугодником.

И только, когда Луиш принес последнюю, пятую пиццу, фон Фоллен смог взглянуть на него осмысленным взглядом. Последнюю пиццу он ел не спеша, смакуя и с наслаждением закатывая глаза...

А когда на тарелке ничего не осталось, вытер жирно лоснившиеся губы салфеткой, небрежно бросил ее на стол и заговорил:

- Вирша — известный в городе человек. И его обвинение звучит достаточно серьезно, чтобы я принял соответствующие меры.

Вирша, злобно сжимавший кулаки все это время, расслабился и ухмыльнулся с победным видом. Но не тут-то было.

- Мы согласны с любым вашим решением, господин фол Фоллен, - склонил голову Хараш, снова оттесняя меня назад, потому что от возмущения я запыхтела. Этот бесстыжий фон Фоллен сожрал всю пиццу и теперь все равно собирается нас закрыть?! - Но я предлагаю вам спросить у уважаемого Вирши, какие продукты мы использовали в тех пиццах, которые вы только что ели. Если он сумеет это сделать, то мы закроем нашу пиццерию, так и не открыв ее. Пусть Вирша сам угощает вас такой же пиццей, которую вы попробовали...

Вот теперь я полностью поняла замысел Хараша. И не могла не восхититься. Надо же, как он ловко все провернул. Теперь, когда фон Фоллен распробовал нашу пиццу, те кривульки, которые мы делали с Дилишей и теткой Лаушей в столовке, не устроят обжору. И я уже успела убедиться, желудок для главы департамента чревоугодия имеет такое же право голоса, как разум и жадность... Если мы перетянем на себя еще кого-то из них, то все... мы победили.

- Да что там знать! - насмешливо фыркнул Вирша. - Мясо, овощи и сыр. Делов-то.

Хараш с легкой улыбкой смотрел на фон Фоллена, а я не выдержала и вылезла из-за его спины:

- Господин фон Фоллен, но вы-то знаете, что все пять пицц были абсолютно разными. Верно?! У нас в пиццерии больше двадцати наименований, и нет ни одной одинаковой.

- И мы готовы каждый день отправлять вам в мэрию по одной пицце совершенно бесплатно, - кивнул Хараш, - чтобы вы попробовали все и выбрали самую лучшую пиццу.

Желудок выиграл эту битву с разгромным счетом. Сытый и довольный фон Фоллен покинул пиццерию, заверив, что придет на открытие всей семьей. Угоститься. Но мы были согласны и на это.

А вот Вирша, уходя ни с чем, так взглянул на меня, что я поежилась. Этот мерзавец очевидно не отстанет. Не сможет простить, что проиграл.

- Сью, - Хараш обнял меня со спины и прижал к себе, - ты лучше пока одна из дома не выходи...

Я согласилась. Ну, его... Мне все равно до сих пор было неуютно в городе. Он был не просто чужим, а каким-то чуждым. И я так до сих пор никуда и не выходила, обитая между мерией, квартирой Хараша и теперь вот пиццерией.

- Мы выиграли битву, - задумчиво произнес он, - но война только началась. Вирша очень злой и мстительный. Он это так не оставит. Нам надо подежурить ночами в пиццерии. А то Вирша может и пожар устроить. С него станется...

Первые две ночи мы с Харашем забрали себе. И пока Луиш присматривал за пиццерией, отправились готовиться к дежурству.

Я вошла в свою квартиру в мэрии и удивленно замерла... Как будто бы я попала в бабушкину квартиру, когда она еще была новой. Пружинный диван с лакированными деревянными подлокотниками накрытый большим син-голубым покрывалом с крупными цветами. Кресло в углу комнаты, рядом с которым стоял высокий торшер с розовым пластиковым абажуром. Круглый стол в углу комнаты со свисающей почти до пола белой ажурной скатертью, явно ручной работы. Книжный шкаф с темными рядами книг. На полу круглый, разноцветный ковер...

Глава 5.4

- Нравится?! - вкрадчивый голос герцога Буркингемского раздался прямо в ухе.

От неожиданности я подпрыгнула.

- Опять вы подкрадываетесь! - возмутилась. И ответила, - эта обстановка нравится мне гораздо больше, чем та что была. Спасибо, - поблагодарила его. А то опять обидится и исчезнет. А у меня к нему много вопросов. - Ваша светлость, скажите, а если этот диван унести из мэрии, он останется? Или исчезнет?

- Останется, - отозвался он и вздохнул, - но постепенно исчезнет. Я экспериментировал. Что-то исчезает быстро, что-то медленно. И совершенно неясно от чего это зависит.

Интересно, а если...

- А вы можете создать все, что угодно?

- Нет, конечно, - фыркнул призрак, - что-то могу, что-то не могу... вот смотри, - в то же мгновение в воздухе повисла чекушка. - Возьми, - велел он. - открой и попробуй.

- Я не пью, - хотела отказаться я, - это очень вредно для здоровья. А я за ЗОЖ.

- За что?! - удивился герцог Буркингемский. Выслушал мое объяснение и присвистнул, - ничего себе... Но ты не бойся. Открой и попробуй. Вреда, - он вздохнул, - точно не будет. Зато поймешь...

Пришлось послушаться. Я открыла бутылку и понюхала, прежде чем глотнуть. Никакого запаха не было. Странно... Осторожно кончиком языка дотронулась до жидкости...

- Ничего не понимаю... Что это?

- Это вода! - трагично простонал призрак, - это чертова вода. Представляешь, какая боль?!

- Э-э-э, - протянула я, - сочувствую...

- И во всем так! Я никогда не знаю, что у меня получится. И получится ли, вообще... Вот диваны могу, электричество могу, а жигули не могу! Телевизор не могу! Даже радио не могу!

Он вздохнул...

- Не расстраивайтесь, - пожалела я призрака. Но мне опять никто не ответил. Герцог Буркингемский исчез, как его и не бывало.

А я надела под юбку джинсы, под блузу футболку, чтобы было теплее, накинула на плечи плащ и, машинально подхватив сумку, побежала на выход. Мимоходом отметила, что герцог Буркингемский изменил не только кабинет, превратив его в гостиную, но и спальню.

Теперь я могла пригласить Хараша к себе. И это было прекрасно. Забежала в архив, чтобы захватить записную книжку. Пока есть время можно будет записывать рецепты. С пиццей я уже закончила, но всего остального в голове еще очень много.

Хараш уже ждал меня на крыльце. В руках он держал большую корзину, в которой лежали какие-то вещи, накрытые пледом. Я и не сомневалась, что Хараш обо всем позаботиться. У меня-то вещей почти нет...

- Готова? - улыбнулся Хараш и подхватил меня под руку, - клади свою котомку сюда, - он тряхнул корзиной. - Она у тебя такая необычная... Маленькая больно. Туда и не положить-то ничего... У моей матери даже для иголок котомка побольше будет...

Я рассмеялась:

- Ты просто не знаешь о магии женских сумок, Хараш. Поверь, в нее можно положить очень много. У нас говорят, что с женской сумочкой можно выжить на необитаемом острове.

Он хмыкнул, помолчал немного, о чем-то раздумывая, а потом сказал совершенно серьезно:

- А я думал, в вашем мире нет магии...

Хохотала я до самой пиццерии. Никак не могла успокоиться. Хараш сначала немного растерялся, но когда я объяснила в чем дело, смеялся вместе со мной.

К ночи Луиш наготовил столько еды, как будто бы мы собрались устроить кастинг на должность главы департамента чревоугодия.

В корзинке Хараша были несколько толстых вязаных пледов, которые расстелил прямо на полу, возле печки. Там будет тепло, и мы сможем немного поспать. Если на это будет время. После той первой и единственной ночи, прошло уже несколько дней, и я не собиралась упускать свой шанс. И не упустила.

Глава 5.5

Ночь прошла спокойно. В смысле на нас никто не напал. А так мы с Харашем всю ночь не спали и выглядели под утро как два счастливых зомби. Бледные, с темно-синими кругами под глазами и с улыбками до ушей. А еще оказалось, что мы оба вполне можем заменить фон Фоллена на должности главы департамента чревоугодия, потому что мы слопали все, что нам оставил Луиш. Нам даже не хватило, и на завтрак я нажарила нам яичницу и напекла блинов. Блинов здесь тоже не было, и Харашу они понравились.

Налопавшись так, что тяжело было встать из-за стола, мы переползли на наше ложе любви и задремали, обнявшись. Скоро должен был прийти Луиш.

- Чем это у вас пахнет?! - разбудил нас крик нашего друга, который сразу почуял запах нового блюда. Он не глядя на нас подлетел к столу, на котором был полнейший беспорядок после нашего завтрака, и ткнул пальцем в парочку недоеденных блинов. В нас уже просто не влезло. - Что это?!

- Луиш, отстань, - открыл один глаз Хараш, - мы всю ночь, не смыкая глаз, караулили нашу пиццерию. У нас еще есть пара часов до работы, чтобы поспать.

Луиш уже жевал блины и нас не слушал. Я прижалась к Харашу, уткнулась ему в плечо и закрыла глаза. Зевнула. Все тело сладко ныло, спать хотелось так сильно, что даже говорить сил не осталось...

- Какой спать?! - возмутился Луиш, когда дожевал блин, - Сью, вставай немедленно! И рассказывай, что это ты приготовила!

Но вместо меня ответил Хараш:

- Это блины, - зевнул он, - яйца, молоко, соль-сахар, мука, чуточку масла и пару капель щелока, жарить на сковородке.

Он еще не договорил, когда я заснула.

Через два часа Луиш безжалостно растолкал нас. За это время он успел прибраться на кухне, помыть посуду и напечь огромную стопку блинов. И его блины почему-то были вкуснее моих. Мне даже обидно немного стало. Луиш готовил их впервые в жизни. Да еще по неточному рецепту, который ему пробормотал полусонный Хараш. Но блинчики Луиша просто таяли во рту...

- Луиш, - задумчиво произнесла я, откусив кусочек от четвертого блина, - а ты знаешь, рецептов блинов столько же, сколько пиццы... Их можно фаршировать разными начинками: мясными, овощными, сладкими... Можно делать гречневые блины, овсяные, пшенные... Еще бывают блины с припеком, блинные торты... и дрожжевые блины...

Хараш подавился и закашлялся. Я принялась стучать его по спине, и не сразу заметила мечтательный взгляд Луиша, устремленный на почти опустевшую тарелку с блинами.

- Сью, - счастливо выдохнул он, - я тебя люблю...

Хараш, который только-только начал дышать нормально, подавился снова.

Потом, когда мы шли в мэрию, он спросил:

- Знаешь, я не могу понять одного... Вы с герцогом Буркингемским из одного мира. И все его чудеса тебе близки и знакомы. Но почему он, сделав так много для нашего мира, не научил нас готовить пиццу или блины?

- Ну, пиццы в то время у нас еще не было... А блины, - почесала я затылок. А, правда, почему? И призналась, - не знаю, но возможно потому, что он мужчина...

Хараш наморщил лоб, пытаясь разобраться.

- Не понял... объясни...

Я вздохнула и ответила:

- Герцог Буркингемский жил на пятьдесят лет раньше, чем я. И в том время у нас было очень сильно разделение мужских и женских обязанностей... Ну, знаешь, женщина готовит-убирает, а мужчина деньги зарабатывает. Сейчас это тоже есть, но не во всех семьях. В моей, - я вздохнула, - было. Мой брат, как и герцог Буркингемский, совсем не умеет готовить. Это примерно, как у вас, только женщина права на себя не передает.

- Интересно... Но, Сью, у нас не так. У нас мужчина должен уметь все: и деньги заработать, и обед приготовить, и дом в чистоте содержать. Хотя в чем-то ты права, - согласился он, - мужчины не особенно часто пользуются этими умениями. Я пока с родителями жил к плите пару раз вставал только. Если не считать самой учебы.

Я рассмеялась:

- Да, ты, Хараш, не мужчина, а мечта. Не зря я сразу в тебя...

Я запнулась. И покраснела. Потому что поняла, что прямо сейчас с моих губ чуть не сорвалось «влюбилась». И самое главное, я вдруг поняла, что это правда. Я влюбилась. Влюбилась в простого секретаря, а никакого не олигарха. Или вельможу...

А с другой стороны, ну, зачем они мне нужны, когда у меня есть Хараш? Мелком взглянула на мужчину, который шел рядом. Красивый, добрый, заботливый, нежный, ласковый... Если он тоже полюбит меня, то на кой черт мне эти богачи? Мы сами себе на хлеб с икрой заработаем. У нас уже пиццерия есть...

Глава 5.6

В архиве, как всегда царила тишина. Я хотела немного подремать, пользуясь тем, что сюда никогда никто не заглядывает, кроме призрака. Но сначала решила записать рецепты блинов. Чувствовала, что Луиш от меня не отстанет.

Когда полезла в сумку за записной книжкой, о которой вчера благополучно забыла, оказалось, что ее у меня больше нет... Я глазам своим не поверила. Ну, куда могла деться книга, которую никто, кроме меня не трогал? И вроде бы понимала, что такой большой блокнот не должен был затеряться в сумочке, все равно зачем-то выложила из нее все вещи и перевернув, хорошенько потрясла. Как будто бы книжка с красной обложкой могла появиться там по волшебству...

Но чуда не случилось. Скорее всего герцог Буркингемский создал эту записную книжку для Алмоса, дошло до меня. Я и раньше выносила книжицу из мэрии, но всегда ненадолго, на пару часов, а сейчас она всю ночь была со мной. И исчезла. Я вздохнула. Блокнот было жаль. Во-первых, там были загадочные письмена некроманта Алмоса, пусть я даже не могла их прочитать. А, во-вторых, там остались рецепты, которые еще не записал Луиш.

- Что вздыхаешь? - герцог Буркингемский явился как всегда без приглашения. И каким-то образом догадался, что случилось, - ты потеряла записи Алмоса?!

- Я сожалею, - повинилась, но призрак меня не слушал. Он, горестно завыв, стал носиться между стеллажами. Нематериальное тело герцога Буркингемского создавало вполне себе материальный сквозняк, из-за которого пара десятков папок свалилось с полок.

- Как ты могла! - кричал он, - из-за тебя я теперь должен буду еще черт знает сколько веков существовать в виде призрака! Думаешь, это приятно, когда ты есть, а у тебя нет ни рук, ни ног, ни головы, ничего?! Думаешь, мне нравится быть таким?! И я теперь никогда не узнаю, как передать город другому хозяину?!

Мне было стыдно. Но теперь я ничего не могла исправить. От книжки не осталось даже пыли. Я не стала говорить герцогу, что наличие книжки ничего не меняло, ведь записи Алмоса выглядели, как нечитаемые каракули, понимала, пока они существовали, у герцога Буркингемского была надежда. А сейчас я все испортила. От расстройства у меня даже сон прошел.

Внезапно в архиве стало тихо. Призрак исчез так же внезапно как появился. После его истерики в проходах остались лежать сброшенные папки. И я, еще раз тяжело вздохнув от чувства вины перед несчастным призраком, пошла наводить порядок и поднимать папки на место.

Сначала я просто ставила их на полки, откуда они выпали. А потом мой глаз зацепился за даты на обложках. Как ни странно все выпавшие папки были за тот период, когда мэром города был сам герцог Буркингемский. И что примечательно, картонные обложки на них были совсем свежие. Не иначе это Алмос их заменил, догадалась я. Значит предыдущий мэр что-то искал в этих папках... А может быть и я тоже найду?

Я освободила самые ближайшие стеллажи и поставила все подшивки, которые уронил герцог на него... Получилось довольно много.

Закончив, села отдохнуть. На столе лежали вещи из моего прошлого, которые я вытащила из сумки. Яблокофон... Моя гордость, на которую я спустила две свои зарплаты... он, конечно же давно разрядился и даже не включался. Интересно, вдруг подумала я, а герцог сможет сделать розетку? И подойдет ли местное «электричество» для зарядки? У меня даже зарядное устройство есть. Я выудила проводок из кучи.

А еще у меня есть известный женский журнал рецептами. Новый совсем, еще в полиэтилене, я его для мамы купила. И тут я подпрыгнула. Да, Луиш за такой подарок меня на руках носить будет и прославлять во все века! Как же я сразу о нем не вспомнила?!

Так... а что тут у меня еще есть?

Я отложила журнал и разворошила оставшуюся кучку: ключи от дома, зажигалка (даже не помню, откуда она в моей сумке), перцовый баллончик, паспорт, кошелек с карточками и визитками, немного наличности, расческа, помада, несколько конфет, жвачка, корешки от билетов (мы с Ленкой в прошлом году ходили в театр), несколько зубочисток в индивидуальных упаковках, парочка пакетиков с сахаром, которые остались от обеда в кофейне...

Вроде бы ничего особенного, обычный хлам, но,если подумать... Я улыбнулась, сгребла все свои богатства в сумку. Теперь у нас точно получится. И не только заработать. Я знаю, что нужно делать, чтобы навести порядок в городе.

А пиццерия поможет мне наладить отношения с жителями Большого Куша. Я должна завоевать и доверие, они должны понять, что мои цели не просто заработать денег «вот прям щас», а сделать жизнь лучше. И свою, и их тоже.

Глава 5.7

Возможно, кстати, это поможет и герцогу Буркингемскому, который из-за меня лишился надежды на спокойное посмертие. Ведь если... нет, когда у меня все получится, я стану настоящим мэром Большого Куша. И никакой фон Байрон мне не помешает. Я, вообще, разгоню всю их шайку-лейку. А-то придумали тоже департамент плотских увеселений, департамент чревоугодия, еще бы департамент мзды и подкупа организовали. Я фыркнула. А вдруг есть? В Большом Куше я уже ничему не удивлюсь. Надо спросить у Хараша.

Оказалось, мзды и подкупа не было... Ну, департамента не было, а сами «мзды и подкупы» еще как были и, вообще, отлично себя чувствовали. Можно даже сказать процветали. В Большом Куше ничего нельзя было сделать, не дав на лапу. Чтобы открыть пиццерию, Харашу пришлось дать главе департамента чревоугодия, который выдавал разрешения забегаловкам и ресторанам, кругленькую сумму, которая была ничуть не меньше всех остальных расходов на открытие.

- Это ерунда, Сью, - улыбнулся Хараш. Мы шли в нашу пиццерию на обед и болтали по дороге. - Нам повезло, что фон Байрон на отдыхе, иначе пришлось бы платить и ему. А так я с фон Фолленом пошептался, кое-чем ему помог и все.

- Нет, - покачала я головой, - это не ерунда. Ты же понимаешь, что так не должно быть.

Он пожал плечами, мол, ну и что. Не должно быть, но есть. И никуда от этого не деться. Либо играть по правилам, которые существуют, либо смиренно ждать казни...

Только я просто так не сдамся.

- Хараш, я хочу это изменить... Я же в конце-концов мэр!

Он остановился и взглянул на меня с улыбкой:

- Давай сначала разберемся с пиццерией. А то открытие уже послезавтра, а мы еще не решили, как его провести.

- Смотри! - я вдруг заметила, что за спиной Хараша, у нашей пиццерии толпится народ. И испугалась. Неужели Вирша опять привел толпу, чтобы расправиться с нами?

- Бежим, - схватил меня за руку Хараш, и мы помчались на помощь к Луишу.

Но все оказалось совсем не так плохо. Луиш, когда готовил, открыл окна, и эти люди пришли на аромат свежеиспеченной пиццы. И теперь толпились у полуоткрытой двери, Луиш припер ее изнутри тяжелым столом, и возбужденно галдели, обсуждая, что же такое вкусное там готовят.

- Друзья, - обратился к ним Хараш, сияя своей фирменной улыбкой, - открытие нашей пиццерии уже послезавтра. Приходите сами и приводите друзей. Мы всем будем очень рады.

- А чего это Луиш готовит-то? - молодая женщина с ребенком на руках шумно вдохнула, - и мясом пахнет, и хлебом, и томатами, и сыром... Я уже голову сломала, что же это такое — пицца.

- Проша, - фыркнул мужчина, стоявший рядом, - а ты уже небось повторить хочешь? Она же, господин секретарь, страсть, как готовить любит. Все соседи Хелешу завидуют, повезло мужику, что Проша его выбрала...

- Я приду послезавтра, - кивнула Проша и улыбнулась, - попробую новинку вашу, а потом посмотрим, смогу ли повторить, что Луиш приготовил.

Вся толпа захохотала и заулюлюкала, принимая вызов. Мы с Харашем тоже подхватили смех. Мы знали, чем больше шумиха вокруг пиццерии, тем больше народу придет на открытие. А значит нас ждет успех...

Толпа потихоньку рассосалась, мы с Харашем перекусили пиццей с копченой курицей, а потом я обвела взглядом двух своих друзей и сказала:

- Я знаю, как сделать так, чтобы о нашей пиццерии заговорили в каждой семье Большого Куша. - Хараш и Луиш смотрели на меня не отрываясь. И я продолжила, - если мы с вами не будем скрывать рецепты пиццы, а раздадим их всем желающим, то сразу же завоюем доверие жителей города... Они поверят нам, поверят, что мы не просто хотим заработать денег, но и что-то изменить в их жизни... А значит о нас будут знать все.

- Но, Сью, - возмутился Луиш, - мы же перестанем быть уникальными! Если все будут готовить пиццу, то зачем людям ходить к нам?

Но я знала ответ:

- Чтобы пообщаться с другими людьми. Чтобы отдохнуть от домашней рутины. Чтобы попробовать твою пиццу и понять, получилось ли у них приготовить ее так же хорошо...

- Но рецепты! Сью! Рецепты! Что же останется у нас?! - в голосе Луиша звенела обида. Он не был готов делиться кулинарными секретами ни с кем.

Но я знала, чем подсластить пилюлю и достала из-за пазухи припрятанный журнал. Я все равно бы отдала его другу, но раз все так сложилось... Увидев яркие картинки с едой, Луиш замер с открытым ртом.

Мы с Харашем рассмеялись. И он подмигнул мне. Мой мужчина был на моей стороне...

Глава 6.1

Открытие нашей пиццерии стало значимым событием в городе. Народу пришло столько, что мы все втроем сбивались с ног на кухне, а тетке Лауше, высказавшей желание помочь любимому племяннику, пришлось встать за прилавок.

У нас три раза заканчивались продукты. В первый раз на рынок побежал Хараш, но потом они словно появлялись сами собой, я была так занята шинкуя томаты и другие овощи и натирая сыр, что не замечала кто именно приносил тяжеленные корзины.

До обеда мы еще смеялись, радовались наплыву гостей, подшучивали друг над другом, обсуждали, что идея раскрыть рецепт пиццы оказалась не такой уж плохой и совершенно точно привлекла людей. Но после обеда разговоры стихли. Мы устали. И просто тупо и механически работали, выполняя нескончаемый поток заказов.

Когда на кухне стало сумрачно, я обрадовалась. Значит день подошел к концу, и скоро все это закончится. Я смогу оставить нож, который уже натер мне мозоли, терку, которая пару раз содрала вместе с сыром и кожу с пальцев, и пойти домой. Отдыхать. Завтра уже должно быть поспокойнее, а потом мы наймем Луишу помощников, и я больше никогда не увижу проклятую кухню...

Но не тут-то было. Гости продолжал прибывать. Ни Хараш, ни Луиш не предупредили меня, что сегодня в Большом Куше проходило какое-то празднество. И к вечеру народ только разгулялся, на площади перед мэрией заиграла музыка, замелькали огни... Если бы у меня не гудела голова от монотонной работы, я бы, пожалуй, полюбопытствовала, что отмечают жители города. Но сейчас я думала только о том, когда можно будет пойти домой. Крошить овощи при свете керосиновой лампы то еще удовольствие, того гляди останешься без пальца.

Я так отупела от монотонной работы и бесконечного рабочего дня, что даже не заметила, когда все наконец закончилось.

- Сью, все хватит, - бледный Хараш отобрал у меня нож. Я исступленно резала черные пряные ягоды, которые по вкусу очень напоминали маслины, и не сразу поняла о чем он говорит. - Конец. Идем домой.

Моя голова гудела, как будто бы там поселился пчелиный рой. Глаза горели, как будто бы в них насыпали песка. Я уставилась на Хараша, до меня медленно доходило, что он сказал. Я, пожалуй, еще никогда в жизни не уставала так, как сегодня, в день открытия пиццерии.

- Завтра опять, - пробормотала я, с трудом выпрямляя застывшие пальцы...

- Нет, - улыбнулся Хараш, - тетка Лауша наняла несколько девочек, завтра они придут помогать Луишу. А я, пожалуй, наработался на кухне за все прошлые годы.

- И я, - я закрыла глаза и тихо рассмеялась от радости. - Хорошо, что завтра выходной...

- Ага, - вздохнул Хараш и протянул мне руку, помогая встать со стула, к которому я прикипела за этот бесконечный день. - Пойдем...

Я встала, огляделась. Нам удалось не разгромить кухню. И даже грязной посуды было совсем немного. Все же Луиш молодец, сумел организовать работу так, все было под рукой. И сейчас если убрать продукты в хладник — небольшой подпол, протереть столы пол и вынести мусор, то все снова будет чисто, как утром.

- Надо убраться, - махнула я рукой, обводя помещение.

- Это сделают подруги тетки Лауши, - Хараш потянул меня к себе и обнял, - не переживай, ты разве не видела, сколько человек нам помогало сегодня? Ты была права, Сью, люди нам поверили.

- Не видела, - призналась я, теснее прижимаясь к Харашу. Его объятия обладали целительной силой, мне даже будто бы стало легче. Гул в голове стих, а усталость немного отступила. - Я сегодня, вообще, ничего не видела, кроме ножа и терки Я даже глаза закрыть не могу, сразу перед глазами горы овощей и сыра.

Хараш рассмеялся.

- Местные парни помогли нам с продуктами. Сами вызвались на рынок сходить, чтобы мы не отвлекались от готовки. И отлично справились, принесли все самое свежее. Мы договорились, что они и дальше будут закупать нам продукты...

- Ого, - удивилась я.

- Ага, - кивнул Хараш. - А тетке Луише девчонки помогали. Она бы в зале одна не справилась. Надо же и заказы принимать, и напитки наливать, и пиццу по столикам разносить, и деньги получать. Мы их сразу и наняли, чтобы было кому завтра за прилавок встать и на кухне работать. Тетка Лауша сказала, толковые девчонки, справятся.

- Здорово, - улыбнулась я. И вспомнила, - а что за праздник-то сегодня?

- Праздник?

- Ну, ты же слышал музыку на площади. Праздновали, значит, что-то...

Хараш фыркнул:

- Так это народ гулянку устроил, рядом с пиццерией. Места-то всем внутри не хватило, так мужики откуда-то столы и скамейки приволокли и у входа расставили. А музыканты сами появились. Шли мимо, увидели веселье и присоединились...

- Ого, ничего себе, - я рассмеялась, уткнувшись в плечо моего мужчины.

И почему я ничего этого не видела? И где я весь день была, спрашивается?

Глава 6.2

С того самого дня перед нашей пиццерией сам собой образовался пятачок, где каждый вечер собирались простые жители Большого Куша на добрые, дружеские посиделки.

Каждый вечер на пятачке звучала живая музыка. Нам это совсем ничего не стоило. Музыканты приходили сами, сами начинали играть, вроде как для собственного удовольствия. Но это привлекало к нам людей, и мы с Луишем и Харашем решили предложить им работу. На что музыканты ответили, что у нас они не работают, а отдыхают, общаются с друзьями и репетируют... но если мы хотим их отблагодарить, то они не откажутся от парочки пицц и кувшина мятного лимонада. Мы, конечно же, хотели.

Чтобы сделать наше стихийное летнее кафе более уютным, мы установили большой полотняный навес перед входом, развесили керосиновые лампы, и выкупили у плотников столы, которые они, как оказалось, сколотили на скорую руку в день открытия пиццерии.

Как ни странно, местные аристократы тоже не обходили нас стороной, а глава департамента чревоугодия приходил каждый вечер. Чаще всего с сыном, который был его уменьшенной копией. Такой же кругленький и мягонький. Они всегда заказывали помногу, и оставались за столом до тех пор, пока все не съедят. И всегда оплачивали заказ, что на первых порах меня удивляло, ведь в тот день, когда Вирша нажаловался на нас, мы по сути пообещали ему бесплатную кормежку.

Сначала народ сторонился господина фон Фоллена, но постепенно все привыкли к его присутствию. Когда оказалось, что фон Фоллен не просто любит поесть, но и отлично разбирается в кулинарии и сам не прочь приготовить что-нибудь вкусненькое, народ принял его.

Да и фон Фоллен понял, что с ним хотят поболтать не потому, что он глава департамента, а потому, что он знатный кулинар. Через некоторое время он стал более открытым и дружелюбным с теми, кого видел вокруг. А с Прошей, той самой женщиной, которая грозилась разгадать рецепт пиццы и приготовить ее не хуже Луиша, они, вообще, частенько устраивали шуточные соревнования, пытаясь разгадать состав пиццы или напитка, не подглядывая в меню, в котором мы и указали все рецепты.

У нас с Харашем тоже все было хорошо. Ему понравилась моя новая обстановка, и теперь мы частенько ночевали у меня дома. Там было и просторнее, и удобнее, и рядом с работой, а значит утром можно было поспать подольше.

А вот герцог Буркингемский больше не появлялся. Наверное, очень сильно обиделся за то, что я уничтожила книгу Алмоса. Но, если честно, я как-то быстро про него забыла и не вспоминала ровно до тех пор, пока не заметила, что верхний листочек нарисованного флюта слегка поник... Как будто бы ему не хватало влаги. Вот тогда я заволновалась. Слишком сильно мы надеялись на бабочек, которые должны были появиться, когда магическое растение зацветет. Не надо быть слишком умным, чтобы сообразить, что между пропажей призрака и увядающим флютом есть связь.

- Ваша светлость, - попробовала я призвать герцога Буркингемского, оставшись одна в архиве, - ваша светлость, вы здесь?!

Но мне никто не ответил. В архиве по-прежнему было тихо и спокойно. Я расстроено вздохнула. Мне было стыдно, что я подвела призрака. Ведь как ни крути, а с герцогом Буркингемским я подружилась даже раньше, чем с Харашем... Если, конечно, отношения, с призраком можно назвать дружбой. К тому же он мой земляк. Единственный во всем мире, кто родился на Земле, как и я.

- Ваша светлость, - снова позвала я его, - простите меня! Я же нечаянно потеряла эту чертову тетрадь! Просто не подумала, что она тоже не настоящая и может исчезнуть. Ваша светлость! Вы меня слышите? Отзовитесь, пожалуйста! Ну, где же вы?!

Я кричала в голос, не беспокоясь о том, что кто-то может услышать мои вопли и решить, что мэр Сью, как называли меня все, слегка сошла с ума. Или не слегка.

- Тут я, - внезапно раздался печальный голос герцога Буркингемского, - не ори, а то в ушах звенит...

- Ваша светлость, я так рада, что вы вернулись! - улыбнулась я и еще раз повинилась, - просите, что потеряла тетрадь Алмоса. Я же не нарочно...

- Да, знаю, - все так же печально отозвался он, - я тебя уже давно простил... просто мне так грустно... Я так уже устал быть бесплотным духом. Вроде как жив, но ни ног, ни рук, ни головы, ничего у тебя нет. Это странно... а когда чешется нос, еще и очень неприятно. Ведь почесать я его не могу...

- Если бы я могла вам помочь, - вздохнула я. - мне очень-очень жаль, что из-за меня...

- Да, ладно, - перебил меня голос, - у Алмоса все равно был такой ужасный почерк, что он сам иногда не понимал, что там написано. Просто, - он сделал паузу, - тогда я мог хотя бы надеяться...

Глава 6.3

- Надеяться все равно надо, - я вздохнула. - Помню, вы говорили, чтобы стать свободным, должны передать город другому хозяину.

- Говорил, - согласился грустный герцог Буркингемский, - только как это сделать Алмос мне не сказал. Но это могло быть в его книжке...

- Знаете, ваша светлость, - улыбнулась я, - я, конечно, не знаю, что именно имел в виду Алмос, когда говорил, что кто-то должен стать настоящим хозяином в городе. Но я очень хочу стать не номинальным, а настоящим мэром Большого Куша. Как вы тогда, в самом начале, пока не связались с плохой компанией.

- Ох, - в голосе послышалась капелька воодушевления, - тогда меня уважали все жители Большого Куша... правда, он тогда был не таким большим, как сейчас. Хорошее было время, - он вздохнул. - Флют тогда разросся так, что я был почти всесилен. Мы многое тогда сделали... Это я потом создавал роскошные апартаменты, а сначала здесь, в мэрии мы сделали мастерские, в которых собирали разные штуки...

- Какие-такие штуки? - мне на самом деле стало любопытно.

- Ну, лампы вот керосиновые. Их раньше не было. Стекло на окна... Его же просто сделать: сырье-то для него дешевое. Вся соль в технологии. А я здесь, в мэрии мог и температуру нужную поддерживать сколько угодно... Да и, вообще, - он вздохнул. - Теперь-то и без меня научились все это делать. Пусть и похуже качеством...

- Да вы круты, ваша светлость, в целом мире прогресс ускорили.

- Крут? Не понял при чем тут горы, но ты права, прогресс я ускорил. Да, только я ж простой парень, - снова вздохнул герцог, - к тому молодой был, глупый. Не так-то много я знаю, как оказалось. Вот телевизор пытался сделать. Цветной. - Откуда ни возьмись на столе появилась громадина старинного телевизора, на котором было написано название «Рекорд-101» - Я такой у парторга нашего завода видел однажды. Думал, сделаю, буду людям кино показывать.

- И? - спросила я рассматривая полированный ящик выпуклой стеклянной линзой, стоявший на длинных и тонких ножках.

- И ничего... Смотри, что внутри, - задняя крышка отпала, и стало понятно, что внутри ничего нет... Пусто. - Как ты сама понимаешь, этот телевизор даже не включается, - с горечью произнес герцог. - а я так кино хочу... Эх...

- А хотите я вам фильм покажу... ну, не в телевизоре, конечно, - кивнула я на махину на столе и, открыв ящик, достала яблокофон и зарядку, - а на телефоне...

Герцог хохотал так, что стал икать. Я даже не знала, что приведения могут икать, ведь если икание - это непроизвольное сокращение диафрагмы, то икать призрак не должен. У него же диафрагмы нет... Хотя, если подумать, тогда и говорить он тоже не должен. Голосовых связок у него тоже нет. Значит это работает как-то по-другому.

Когда герцог Буркингемский немного успокоился, я показала ему провод и яблокофон:

- Ничего смешного тут нет, ваша светлость. За пять десятков лет прогресс ушел так далеко, что теперь мы смотрим фильмы на телефонах. У меня здесь есть очень хороший советский фильм... Вам должно понравиться. Только его надо зарядить. Может вы организуете мне розетку?

Не прошло и пяти минут, как в стене появилась розетка. Жаль, что я смотрела совсем в другую сторону, очень уж было любопытно, как работает волшебство. Но, увы, розетка появилась, прямо посреди стены, а не снизу, как я рассчитывала.

- Твой телефон похож на калькулятор, - прошелестел прямо над ухом голос призрака. Он прозвучал так близко, как будто бы герцог говорил мне прямо в ухо. И я невольно вздрогнула.

Когда втыкала в волшебную розетку зарядку, сердце бухало так, как будто бы снова сдавала самый важный экзамен в школе. Руки тряслись, и я не с первого раза попала в разъем на яблокофоне. И когда он пиликнул, сигнализируя о том, что зарядка началась, не смогла сдержать крик радости.

- Получилось! - засмеялась я, - ваша светлость, ваше электричество настоящее!

- Конечно, настоящее, - сделал вид, что обиделся герцог Буркингемский. - Давай, показывай свое кино.

Фильм мы смотрели в молчании. Если бы в определенные моменты призрак не фыркал, смеясь над перипетиями сюжета, или не вздыхал трагично, то я бы решила, что он, как обычно исчез.

- Любовь и птицы, - выдохнул герцог, - хороший фильм...

- Хороший, - кивнула я. И добавила, - мой любимый. Ну, из старых.

Глава 6.4

Но герцог мне не ответил, он опять исчез. Правда, когда я вернулась домой вечером, то сразу поняла куда. На стене, прямо над нарисованным флютом, висели два портрета. На одном была изображена улыбающаяся молодая девушка в рабочей спецовке, а на втором — строгая женщина-аристократка в платье из ярко-розовой ткани. Они были совсем разные, эти две возлюбленные герцога Буркингемского...

- Ого! - Хараш сразу увидел портреты, - откуда они у тебя?

- Не знаю, - улыбнулась через силу, - наверное, герцог Буркингемский сделал... Это, - я кивнула на первый портрет, - Маришка, его девушка из нашего мира, а это, - указала на второй, - его жена в этом... мне кажется, он очень любил обеих...

Хараш подошел ближе к первому портрету и всмотрелся в лицо девушки из нашего мира.

- Красивая... Знаешь, Сью, а вы с ней похожи...

Еще бы, мысленно вздохнула я. И перевела разговор на другое.

- Куда мы сегодня? В пиццерию или просто погуляем? Я вдруг поняла, что хочу посмотреть город...

- Тогда в город, - рассмеялся Хараш, - я рад, что ты наконец-то решилась. Поверь со мной тебя никто не тронет. Я сумею защитить тебя от кого угодно...

Я только кивнула. Говорить не хотелось. Мне, вообще, не хотелось никуда идти, но оставаться здесь, в своей квартирке в мэрии не хотелось еще больше.

Гуляли мы долго... сначала, пока еще было довольно светло, Хараш повел меня на окраины. Он говорил, что во вех других городах Ардона все еще строят крепостные стены, которые должны защищать жителей от нападения. Хотя войн в их мире не было уже довольно давно, так что это скорее дань традициям.

Когда Большой Куш еще только образовался, герцог Буркингемский тоже решил построить стену. Но он и тут пошел совсем другим путем, сказал, что хочет сделать стену такой широко, чтобы поверху могла проехать колесница. Он говорил, что Великая стена будет самым настоящим чудом света, посмотреть на которую будут приезжать люди со всех уголков Ардона.

Стройка была начата. Работы было так много, что пока строили небольшую часть стены, город разросся намного сильнее, чем можно было предположить. К тому же герцог, увлекшись весельем, совсем забыл про все свои желания, и Великая стена так и осталась недоделанной. Теперь этот гигантский недострой отделяет Старый город от Нового и служит еще одним памятником герцогу Буркингемскому.

Сейчас, в той части стены, которая была закончена, располагается самый популярный дом утех. А весь остальной периметр, с неровной кладкой стен и башен, по обеим сторонам от неудавшейся стены засажен деревьями и превращен в парк. А внутри стен, там где должна была ездить колесница, построена дорога.

Когда-то давно, этот парк был излюбленным местом отдыха горожан. Но сейчас был заброшен и превратился в дремучий лес и свалку для мусора одновременно. И заходить туда не стоит, даже в сопровождении Хараша.

Мы только прошли по краю, я очень хотела увидеть Великую стену.

Когда совсем стемнело, мы вернулись в центр, в пиццерию. Надо было помочь Луишу. После прогулки мое настроение улучшилось, и я чувствовала в себе достаточно сил, чтобы снова стать собой.

Когда вечеринка у пиццерии закончилась, Хараш проводил меня домой. Обычно мы шли либо ко мне, либо к нему, но сегодня мне захотелось побыть одной.

Я вошла в квартиру. Включила свет. Я надеялась, что все это был обман зрения и мне просто показалось. Но нет. Девушка в синей спецовке продолжала улыбаться с портрета...

- Ваша светлость, - шепотом позвала я призрака, - вы здесь? Вы меня слышите? Мне нужно сказать вам кое-что очень важное...

- Здесь, - тихий вздох был мне ответом. - Куда я от них теперь уйду... А все твой фильм, - проворчал он, - разбередил мне душу.

- Ваша светлость, - я подошла к портрету снова взглянула в глаза смешливой девчонки, - это же та самая Маришка? Девушка, которую вы любили там, дома, в России?

- Да, - ответил он, - красивая, правда?

- Правда, - согласилась я, чувствуя, как пол слегка уходит из-под ног. Одно дело догадываться, а совсем другое, когда твои догадки получают подтверждение. Было трудно на это решиться, но я смогла, - ваша светлость, вы должны знать. Ваша Маришка — это моя бабушка... Мама моей мамы...

Глава 6.5

Мы с герцогом Буркингемским проболтали всю ночь. Я до мозолей на языке рассказывала ему про бабушку. Она покинула нас всего несколько лет назад, и была единственной, кто всегда поддерживал меня. От бабушки у меня никогда не было тайн, с ней я могла говорить о чем угодно. И она всегда меня была на моей стороне, что страшно не нравилось моей маме. Они много раз ругались из-за того, что мама заставляла меня искать себе мужа. Бабушка же всегда говорила, что семью без любви создавать нельзя. И приводила в пример себя. Родители заставили ее выйти замуж за коллегу отца. Бабушка прожила с ним всего несколько месяцев и сбежала на другой конец страны. Тогда она даже не знала, что беременна. И когда родила дочь, даже не сообщила отцу о ее существовании. Мне иногда казалось, что именно этого мама и не смогла ей простить...

А когда первые лучи солнца ворвались в комнату, я увидела, что за ночь флют сильно изменился. Стебелек стал намного толще и крепче, лист-сердечко развернулся в полный размер и проклюнулся следующий. Магическое растение больше не умирало.

Но и это еще не все... рядом с ним у самого пола появились нарисованные комочки земли. Как будто бы там собирается проклюнуться еще один росток.

Не знаю, возможно именно поэтому мне в голову и пришла эта идея...

- Хараш, как ты думаешь, - после бессонной ночи я чувствовала себя не очень хорошо, постоянно зевала и хмурилась, - а если мы организуем субботник в том парке у Великой стены?

- Субботник? - удивился Хараш. - Что такое субботник?

В отличие от меня, он сегодня был в прекрасном настроении. Прямо сейчас он стоял на коленях у стены и с благоговением смотрел на вспученную нарисованную почву. После того, как Хараш и Луиш узнали, что в моей комнате растет флют, на Хараша была возложена почетная обязанность следить за его ростом. Потому что я вообще ничего не понимала в растениях. Даже обычных, а уж тем более магических.

- Ну, это, - я широко зевнула, - когда горожане собираются все вместе и наводят чистоту в городе, или парке, или на какой-то другой территории.

Хараш задумался. А я, почувствовав, что идея, если и не привела его восторг, то точно не вызвала отвращение, начала объяснять подробности.

- Уберем мусор, спилим сухие деревья, выкорчуем лишние кусты, скосим траву... не надо быть садовником, чтобы сделать это. А парк сразу станет намного лучше. И люди будут там гулять.

- Думаешь, кто-то придет?

- Не знаю, - пожала я плечами, - а если не попробуем, то так и не узнаем. Повесим объявление, что в следующие выходные будет субботник. Может кто-то и придет. А не придут, так мы с тобой вдвоем мусор соберем сколько сможем. Так как?

- Лично я не против, но давай сегодня вечером обсудим с Луишем, - предложил Хараш.

Ну, хотя бы так... я вздохнула.

Луишу наша идея понравилась. И тетке Лауше тоже. Она даже всплакнула. Оказалось, со своим мужем она в этом парке и познакомилась. Она тогда только переехала в Большой Куш, и немного задержалась на работе. Пришлось бежать через парк в темноте. Там Ведиш на нее и напал. Приложил палкой по хребту. Но спина у тетки Лауши была крепкая, да и сама она оказалась не робкого десятка. Вскочила с земли и так саданула нападавшему куда пришлось, что он там же голову потерял. И так и не нашел, до самой смерти...

- Мы ведь с ним, - всхлипнула тетка Лауша, - почитай сорок лет душа в душу прожили. Днем он игрушки для детей из дерева резал, руки-то у него золотые были, а по ночам в парк ходил. Уж сколько раз я умоляла его остановиться, не бедствовали же. Мастером-то он уважаемым был. А он говорил, мол, не могу, кровь играет. Так и хочется кошелек у кого-нибудь отобрать... И ведь не молодой уже был... последние лет десять столько раз битым возвращался. А однажды и не вернулся. Там в парке утром его и нашли. Так что я, Сью, с тобой пойду. Вымету из этого проклятого места всю грязь. Пусть люди там гуляют, знакомятся, да не гибнут, как мой Ведиш.

Я кивала, соглашаясь. А сама думала, что такое только в Большом Куше и могло приключиться. Где еще найти город, в котором уважаемый мастер, делающий детские игрушки, может еще и грабежом промышлять. И слова про золотые руки звучали теперь как-то очень двусмысленно.

Глава 6.6

Объявление мы рисовали весь вечер. Сначала спорили, стоит ли называть это мероприятие субботником. Никто же не знает, что это такое. Пришлось провести мини-опрос среди гостей пиццерии. Большинство голосов было за субботник. Слово может и новое, но, во-первых, здесь еще никогда не проводили ничего подобного. А, во-вторых, мы так и не смогли придумать никакой замены.

Зато сразу стало понятно, что мы с Харашем точно не будем убирать мусор вдвоем. Несколько человек захотели к нам присоединиться. И мы решили, что купим парочку лопат и веников, чтобы было чем убираться. А Луиш предложил приготовить специальную «субботниковую» пиццу, изобразив из начинки композицию, напоминающую растущие деревья, и привезти ее в парк, чтобы угостить тех, кто придет нам помогать. Эта идея была принята с восторгом. Пришлось делать приписку, чтобы веники, грабли и лопаты приносили с собой. А то у нас на всех не хватит...

Объявление мы повесили за два дня до субботника. И совсем не ожидали, что наша задумка будет иметь такой эффект.

Город гудел, как встревоженный улей. Кто-то кричал, что жители не должны сами махать вениками, ведь они платят в казну города налоги, на которые мэрия обязана содержать город в чистоте. Кто-то говорил, что убирать бесполезно, надо просто не гадить. Кто-то возмущался, что мэр Сью, то есть я, просто хочет выехать наверх на чужом горбу. Кто-то орал, что этот парк рассадник порока, и его надо сравнять с землей, потому что половинчатыми мерами проблему не решить.

Казалось, весь город, кроме нескольких завсегдатаев нашей пиццерии, категорически против субботника. Я уже была готова, то не придет никто. Но оказалось, что пришли все остальные. Те, кто молчал и не горланил, заявляя о своей позиции.

- Мэр Сью, - нас с Харашем встретила веселая толпа с лопатами, граблями, вениками, ведрами и тачками, - с чего начинать-то будем?

Если честно, я об этом как-то даже не думала. У меня была цель собрать людей на субботник. И я, вообще, не ждала, что нас будет столько много. Думала придет человек пять и то хорошо. Всемером пройдем по дорожкам, соберем крупный мусор. Чисто символически...

Но теперь, когда на меня с горящими глазами смотрели около двух десятков человек, стало ясно, если я скажу, что мы будем просто бродить по дорожкам, желание наводить чистоту в городе пропадет. И я больше никогда не смогу уговорить людей снова взять в руки грабли и лопаты. Нужно было найти какое-то другое решение.

Парк у Великой стены был огромным и тянулся через весь город. Нечего было и думать, чтобы убрать его за один день. Сначала я задумала распределить всех вдоль забора, чтобы сделать весь парк чуточку чище. Но быстро поняла, что при таком способе, результат работы совершенно потеряется на большой площади. И итог будет таким же, как если бы я предложила бродить по дорожкам. Энтузиазм у наших помощников не пропадет только к том случае, если они увидят значимый эффект своих усилий. То есть, сделала я вывод убирать надо всем вместе в одном месте, так, чтобы люди поняли, каким может быть этот парк.

И логичнее всего начать с начала... Вот только один край находится у дома утех, а другой — в дальнем конце города, где почти никто не бывает. И это снова плохо... Мало кто увидит, как мы потрудились.

- Хараш, - дернула я его за руку и спросила шепотом, - а какая дорожка через парк самая популярная? Где ходят больше всего?

- Ты хочешь начать с нее? - улыбнулся он. Я кивнула. - Правильное решение. Тогда начинать надо прямо здесь.

Глава 6.7

Я сто раз была на субботниках в своем мире. Но Большой Куш совершенно уникальный город во всех смыслах этого слова. И люди здесь совершенно уникальные. Уборка парка превратилась в общегородской праздник.

Сначала, когда мы начали сгребать мусор, сухую траву и убирать валежник, к нам присоединились местные ребятишки, которые носились между кустами, помогая и мешая одновременно. Они же разнесли весть, что на субботник пришла огромная толпа народу по всему городу. И к нам стали подтягиваться те, кто хотел бы помочь, но боялся оказаться единственным дурачком, над которым все смеются.

Народу как-то резко стало больше. Я первое время еще успевала замечать, откуда они приходят, а потом появилось ощущение, что они просто возникали из ниоткуда. Кто-то приходил со своими инструментами, кто-то с пустыми руками, но работа находилась всем. Надо было не только сгребать мусор и грузить его на тачки, но и таскать тяжелые бревна, забытые кем-то из близлежащих домой, выносить из парка крупные, сломанные ветки, трухлявые стволы...

Я принесла грабли, но сама едва ли успела почистить квадратный метр газона. И теперь носилась между кучками людей, раздавая команды, координируя разные группы жителей города: тех, кто выносил габаритный мусор, тех кто потом сгребал остатки граблями, тех кто грузил собранное на тачки, тех кто таскал тачки к краю парка, где мы стали складировать весь мусор. Тут опять сказалась моя неподготовленность, я даже не задумалась, как и куда вывозить то, что мы соберем. И теперь в редкие минуты покоя замирала от страха, что я не найду на чем вывезти из города мусорный Эверест, и все будет напрасно.

Когда появился первый мужчина с повозкой и лошадью, я готова была повиснуть на его шее и разрыдаться от радости. Теперь мы грузили хлам сразу в телегу. А тетка Лауша, взгромоздившись рядом с возчиком, поехала показывать, где за городом есть большой овраг, в который можно сбросить весь мусор.

Я каждый раз встречала вернувшегося из рейса извозчика криками радости. И была страшно удивлена, когда оказалось, что все это совсем разные люди. Телеги курсировали по улицам почти непрерывно.

Момент, когда появились музыканты я тоже пропустила. Просто в один прекрасный момент поняла, что где-то рядом звучит знакомая музыка. И одуряюще пахнет пиццей. Луиш с помощницами устроили на краю парка импровизированную кухню, и не покладая рук готовили там пиццы и напитки, чтобы накормить и напоить людей, работающих на субботнике.

Причем помощниц и помощников у Луиша оказалось гораздо больше, чем помогали ему в пиццерии. И я была немного шокирована, когда увидела за разделочным столом главу департамента чревоугодия, который невозмутимо собирал «субботниковую» пиццу.

Но больше всего я удивилась, когда стало смеркаться. Мы пришли на субботник довольно рано, и я совершенно не заметила, как пролетел день. Как и прошлый раз, в пиццерии, я устала так сильно, что еле шевелила ногами. Побегать мне сегодня пришлось не просто много, а очень много. В какой-то момент меня даже усадили в телегу, потому что на своих ногах я уже не успевала. Но зато мы очистили от мусора весь парк. От одного края до другого...

Потом, через несколько дней, когда я пришла в себя, я попыталась как-то оценить то, что я делала, то, как я впервые у жизни руководила таким огромным количеством людей. И не смогла. Весь день оказался разбит на отдельные осколки, которые мелькали в моей памяти как на карусели, и никак не складывались в единую картину. Все как будто бы прошло мимо меня, как при открытии пиццерии. Хотя в этот раз я не просто резала овощи...

Глава 7.1

Весь следующий день я решила посвятить отдыху. Хараш умчался куда-то по своим делам рано утром и пообещал принести что-нибудь вкусненькое. А я лежала в постели и шарилась в яблокофоне. Смотрела фотографии и думала что, все равно скучаю по своей семье. И даже по брату. Как он теперь-то будет жить? Больше ни на кого не свалишь свои неудачи. А папа? Ему больше некому читать длинные поучительные нотации на тему «нормальные девушки уже давно замужем». А маме больше не на кого покричать, выплескивая недовольство собой, моим отцом, работой и всеми вокруг.

Я листала фотографии и мне бросилась в глаза одна странность, на которую я раньше не обращала внимания: на наших общих снимках, они всегда были вместе, втроем, а я отдельно. Чуть в стороне, с иным выражением лица, отстраненная, одинокая... как будто бы я уже тогда была в другом мире.

И я вдруг поняла: мне без них гораздо лучше, чем с ними. Мне не надо было дожидаться собственной смерти, надо было собрать вещи и уехать. Лучше снимать комнату с подселением у какой-нибудь старой бабки, чем жить с людьми, с которыми у тебя нет ничего общего. И я совершенно зря винила себя, а иногда и их. Не виноват никто. Просто мы разные. Они и я. И им хорошо втроем, без меня. А у меня есть шанс собрать вокруг себя людей, с которыми хорошо мне.

- Это дочь Мариши, - голос герцога Буркингемского прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. - Красивая. Но на мать совсем не похожа...

- Ваша светлость, да сколько можно! - вспылила я, раздраженная чем, что внезапным появлением герцог до чертиков напугал меня и помешал моим размышлениям. Я как раз дошла до чего-то важного. Но от страха так и не успела поймать свою мысль за хвост. - Когда вы перестанете подкрадываться и орать мне в ухо?! Я так скоро заикаться начну!

- А что я сделать-то могу?! - возмутился в ответ герцог, - было бы чем перестать подкрадываться, так я бы с радостью!

- А стучать вас не учили?!

- Стучать? - недоуменно спросил он и задумчиво повторил, - стучать... хм...

И через секунду в стене напротив кровати что-то застучало. А потом в другой комнате... на кухне... а потом стук стал отдаляться и, наконец все стихло. Я счастливо вздохнула, потянулась, открыла фотографию и снова всмотрелась в лица моей семьи, надеясь, что сбежавшая мысль вернется. Но не тут-то было. Она сгинула безвозвратно. Но зато я поняла, что сердце больше не щемит от тоски. И, вообще, Хараш, Луиш и тетка Лауша мне гораздо ближе моей прежней семьи.

- Сью! - восторженный вопль призрака снова заставил меня вздрогнуть, - слушай, как я могу!

И в этот самый миг во всей мэрии одновременно застучали тысячи молоточков. - Слышишь, как я могу!

- Я очень за вас рада, - буркнула. Вот ведь неугомонный призрак.

- Ты что не слышишь?! - возмутился призрак и снова застучал. И теперь я явственно услышала в этом стуке мелодию.

- Подмосковные вечера? - удивилась.

- Ага! - радостно согласился герцог. - А сейчас? Узнаешь?

Тональность стука изменилась, а потом я четко уловила «В лесу родилась елочка», и рассмеялась. Так мы и забавлялись. Герцог наигрывал мелодии из нашего мира. Старые, правда. Как будто бы я слушаю ретро-концерт. И тут до меня кое-что дошло...

- Ваша светлость, - обратилась я к нему, - я не поняла, а как же так получилось, что в нашем мире прошло всего пятьдесят лет, а в этом много веков? Мне рассказывали, что вы жили очень давно...

- Хм, - герцог перестал настукивать «Увезу тебя я в тундру» и задумался. - Хм... я как-то об этом не думал, но ты права. Это странно. Я жил где-то лети триста назад...

- Значит, - понимающе кивнула я, - время в наших мирах идет по-разному. Здесь где-то раз в шесть быстрее, чем у нас.

- Раз в шесть, - задумчиво повторил он, а потом вдруг воскликнул, - понял! Вот о чем говорил Алмос! Он сказал, что вся беда в том, что этот мир медленный! И умер я неправильно! Слишком быстро! Я думал, он это говорит, что мне того... отрубили голову. - Я так ярко представила этот миг, что мне стало плохо. - А может Алмос имел в виду совсем другое... Слишком быстро умер в этом мире, ведь если бы я остался в своем, то еще вполне мог бы жить. Сью! Ты меня слушаешь?!

А я не слушала. Я пыталась избавиться от ощущения холодного лезвия топора палача на шее...

- Ваша светлость, - вздохнула я, - а это больно? Ну, когда голову отрубают?

- Нет, блин, - выругался герцог и ответил ехидно, - не больно... так, комарик укусил. Но я не об этом, Сью! Забудь ты про казнь, все равно тебе никуда от нее не деться! Всех казнили, и тебя тоже казнят. Ты лучше подумай над тем, что я тебе говорю. Если я прав, то очень скоро я обрету покой!

Герцог радостно захохотал, и по всей мэрии застучало одновременно. Хорошо, что сегодня был выходной.

- Я бы на вашем месте, так не радовалась, - ехидно заметила я. После слов герцога, что всех казнят, жалости у нему у меня не осталось. - Вы же помните, что вам сказал Алмос? Вы должны сначала найти хозяина для города. А вдруг, если вы не успеете выполнить условие, то останетесь привязаны к мэрии навсегда.

Глава 7.2

Мгновенно воцарила мертвая тишина. Я немного подождала ответа, а потом, решив, что призрак по обыкновению исчез, снова взялась за яблокофон. У меня там было скачано несколько роликов... Надо посмотреть, вдруг что-то полезное есть...

- Сью, - тихо и трагично прошептал герцог Буркингемский, - а ты ведь права. Именно это и говорил Алмос... Я должен найти хозяина, чтобы обрести покой до того, как смерть догонит меня. А значит, может быть уже поздно... мне ведь сейчас уже больше семи десятков лет, если считать по времени нашего мира. Вдруг мое время уже прошло? И я опоздал?

- Вряд ли, - вздохнула я, снова жалея бестолкового земляка-попаданца. - Алмос бы вам сказал. А после его казни прошло не так уж много времени...

- Но все равно, Сью! Время может закончится в любой момент! - заголосил призрак. И возмутился, - почему ты еще лежишь?! Иди быстрей!

- Куда? - Если бы я могла, прямо сейчас отправила бы герцога туда, где после смерти обитают души. Он мне надоел.

- Как куда?! Делай что-нибудь! Становись хозяйкой города!

- У меня сегодня, вообще-то, выходной!

- Какой выходной?! - возмутился герцог. - После смерти отдохнешь!

Истерика в исполнении покойного герцога Буркингемского оказалась невыносимой. Пришлось сбежать из своей собственной квартиры к Харашу. Но его дома не оказалось. Я постояла немного перед закрытой дверью и отправилась к Луишу в пиццерию. Наверное, Хараш побежал туда, чтобы принести мне что-нибудь вкусненькое.

- Сью, - радостно заорал Луиш и открыл рот, чтобы в очередной раз сказать какую-нибудь несмешную колкость, но я его перебила. Мне сегодня уже хватило одного шутника.

- Луши, а Хараш здесь?

- Хараш? - От удивления Луиш даже забыл про тесто, которое прямо сейчас месил, засучив рукава. - А разве он не с тобой?

- Нет, - качнула я головой, невольно чувствуя обиду. Вот где он ходит, когда так нужен? И почему мне ничего не сказал? Время-то к обеду. Он уже должен был вернуться. - И дома его тоже нет...

- Тогда не знаю, - равнодушно пожал плечами Луиш. - Я его со вчерашнего вечера не видел. Но он сказал, что ему кое с кем встретиться нужно.

Наверное, на моем лице отразились мои чувства, и Луиш попытался меня успокоить.

- Да, не переживай ты так, Сью. Ну, может встреча затянулась. Подожди, погуляет и вернется.

Угу... Пусть только вернется. Я ему сразу «гулялку» оторву. И, вообще, что за день такой? Почему все так плохо? И герцог Буркингемский сбрендил, и Хараш с кем-то «погулять» вышел, и Луиш со своим тестом возится и даже не замечает, как мне нехорошо, и, вообще, никто меня не любит. Вон даже девицы-помощницы поглядывают на меня искоса и хихикают. И тетки Лауши нет. А то хотя с ней поболтала бы. И никого из знакомых в пиццерии нет... и, вообще, как-то совсем пусто.

На глаза навернулись слезы. Все меня бросили. Совсем я никому не нужна оказалась. Вернее, нужна, вспомнила герцога Буркингемского, но только для того, чтобы выполнить чьи-то хотелки. Снова. Как в своем мире... Забытое чувство одиночества оказалось пронзительным и подавляющим, что слезы сами выступили на глазах, застилая пеленой все вокруг. Вот еще! Я уже не там, а тут. И тут все по-другому. Хараш вернется, он ведь говорил, что у него дела. Тетка Лауша тоже обязательно появится и выслушает мои стенания по поводу говорливого призрака. Из всех моих друзей только она верила в существование герцога Буркнигемского.

Я брела по городу куда глаза глядят и пыталась справиться с эмоциями. Остановилась только тогда, когда услышала, как смутно знакомый голос с едва скрываемым злорадством произнес:

- Какие люди!

- Да без охраны, - хохотнул второй.

- Сама мэр Сью к нам пожаловала, - отозвался третий и громко заржал.

Ко мне с трех сторон, угрожающе скаля улыбки, подходили трое мужчин. Двоих я не знала, но третьим был Вирша... И я сразу поняла, что вляпалась. Этот мерзавец никогда и ни за что не отпустил бы меня. Нет, он хотел отомстить за то, что ему не удалось обмануть меня с рецептами, за то, что не отступила, когда он натравил на меня главу департамента чревоугодия, за то, что по слухам его забегаловка разорилась, ведь пицца из отходов оказалась никому не нужна.

- Ребята, вы чего? - обратилась я к двум его подельникам, просить Виршу было бесполезно. Он был слишком зол.

- Того, - усмехнулся третий. - Тут наша территория. Заплатить надо бы за проход, мэр Сью...

- Хорошо, - я попятилась назад, пытаясь отступить и наткнулась спиной на третьего. - У меня есть деньги...

Немного, правда. Всего несколько квадратных монет. Но если нужно их отдать, чтобы унести ноги, то я уж точно не буду за них держаться.

- А кто сказал, что мы про деньги, - прямо мне в ухо прошептал второй, который подходил из-за спины. И я с ужасом почувствовала, как его руки опустились мне на талию, - нет, мы берем натурой, - выдохнул он.

От его дыхания, коснувшегося голой шеи, меня передернуло. Мне стало так страшно, что в голове зашумело, а руки и ноги ослабли. Вместо того, чтобы попытаться вырваться и сбежать, пока меня держит только второй, я, не моргая смотрела, как Вирша и третий мужчина подходят ко мне все ближе и ближе.

Вот и все... мелькнуло в голове... А я даже не могу закрыть глаза, чтобы ничего не видеть...