Я потерялась. Окончательно и бесповоротно!

С затянутого тучами неба закапал мелкий дождь, вот-вот начнется ливень, и даже огромная корзина грибов не внушала радости.

— Давайте разделимся! — говорила я. — Так больше насобираем.

Идиотка!

“Насобирала” — хмуро подумала я, окидывая взглядом гору лисичек. Грибы не помещались в корзину, по весу их наверняка было не меньше десяти килограмм. Тащить было не очень тяжело, но спустя несколько часов гуляний по лесу, руки отнимались.

Ладно, меня учили как правильно поступать в случае, если ты потерялся в лесу — просто оставаться на месте и тогда тебя найдут. Решив, что если отойду на пару метров, чтобы спрятаться под пышными ветвями деревьев от дождя, все равно буду видеть поле и если на горизонте покажутся волонтеры, или мои друзья отправятся на поиски, то я их увижу.

Впереди как раз было симпатичное дерево. Даже два. Они сплелись корнями, а сверху — ветками, образовывая собой арку, в которую не поступал свет, а это означало, что и дождь туда не попадет.

Недолго думая я поволокла корзину за собой, перелезла через переплетенные корни…

Темно, холодно и сыро. Пахнет мокрой землей. Мне здесь определенно не нравится. Лучше промокну, чем буду сидеть в такой кромешной темноте. Я обернулась к полю и… ничего. Так же темно, арка исчезла, а вместо нее земляная насыпь. А что это за кучи? Картошка?!

— Помогите! — самообладание оставило меня, из глаз брызнули слезы. Я знала, что от одиночества сходят с ума, но не так же быстро! — На помощь!

Помещение, в котором я оказалась, было крошечным. Мой голос звучал слишком громко, отражаясь от стен. Повсюду овощи и банки с соленьями, паутина под потолком. А это что?

Я обрадованно вскрикнула, заметив лестницу и лучики света откуда-то сверху. Бросила корзину и поспешила туда. Легким нажатием ладоней на крышку люка, откинула ее в сторону и вылезла наружу. Ясно, я попала в чей-то дом.

Выход из подвала вел в гостиную. У стены находился небольшой камин, кучка дров рядом с ним, старенький ковер и диван с порванной обшивкой. Ткань на нем была такой старой, что в ней наверняка уже живут целые семьи пылевых клещей. На окнах висели простенькие прозрачные занавески, и я ошарашенно смотрела на яркий солнечный свет льющийся в комнату.

То есть это что получается, с одной стороны леса идет дождь, а с этой стоит жаркий погожий денек?

— Кто-нибудь? Ау?

Дом отозвался тишиной. Люк закрывать не стала, на всякий случай, чтобы если что сбежать, и двинулась к дверному проему. В соседней комнате обнаружилась просторная кухня, по центру которой стоял длинный стол, а в углу — обычная русская печь. В моем доме тоже такая была до недавнего времени, пока не поменяла отопление на водяное.

Вернулась в гостиную, поднялась по узкой лестнице и оказалась на втором, мансардном этаже, где была спальня с широкой кроватью, рабочим столом и маленькой софой у окна. Спустившись вниз, опасливо оглядываясь по сторонам, прогулялась по остальным комнатам. За дверью, ведущей из гостиной, обнаружилась баня, в углу которой находилась печка с емкостью для воды, слева от входа — скамейка и большая бочка с холодной водой. Хмыкнув, решила, что когда вернусь домой, то тоже сделаю баню прямо в доме, ну а сейчас надо выбираться из этого места.

Странно, очень странно войти в лес и оказаться в чьем-то подвале! Если только этот проход сделали не специально для того, чтобы в него попадали клуши вроде меня. Эта догадка заставила понервничать. Я попробовала поискать в доме что-то что указывало бы на проживающего в нем маньяка, но обнаружила только несколько мотков пряжи и спицы. Маньяки могут орудовать спицами? Сомневаюсь.

С улицы донесся какой-то шум. Подскочила к окну и отдернула шторку, но успела заметить только клубящуюся пыль на дороге под копытами лошади.

Напротив был еще один старенький дом, а слева от него еще два, но уже поновее. На одном из них висела вывеска “Издательство “Серый волк”. Свежие новости только у нас!”

Серый волк… Придумают ведь.

За забором старенького дома мелькнула голова в красной косынке. Бабуля, одетая вовсе не по летнему — в толстый тулуп, бережно поливала одинокий куст сирени. Кажется, если она мне не подскажет, где я очутилась, то вовсе никогда этого не узнаю!

Я рванула на выход, выскочила за дверь, перепрыгнула ступеньки и помчалась за забор. Бабуля уже закончила полив и собиралась войти в дом, пришлось криком привлекать к себе внимание.

— Бабуль! Подожди!

Старушка обернувшись, прищурилась, глядя на меня, а потом всплеснула руками.

— Ой, милочка! Приехала наконец-то! Только опоздала ты, бабку то похоронили вчерась.

Я повисла на заборе, оцепенев.

— Чью бабку?

— Так твою. Тебя ж Омелией вроде кличут? Ой, Омелька, горе-то какое, — губы бабульки затряслись, подбородок задрожал. Старушка вынула мятый платок из кармана тулупа и громко зарыдала в него.

— Не, меня Алиса зовут. Бабуль, а что это за деревня?

Она услышала только вопрос, ответ на который поверг меня в еще больший ступор.

— Так Русалочий поселок же. Забыла совсем? Приезжала б почаще, а то видали тебя еще в детстве. Сколько тебе тогда было, лет семь всего? А щас вон какая взрослая стала! Замуж то вышла уже?

Я трясла головой на каждый из ее вопросов. Какой еще Русалочий поселок? Нет такого! Я хорошо знакома с областью, в которой живу, нет тут никакого Русалочьего!

— Бабуль, а до Твери далеко?

Старушка прекратила плакать, похлопала слезящимися глазами.

— Тварей давно уж не бывало у нас. А почему ты спрашиваешь?

— Вы меня не так поняли, — отмахнулась я. — Город такой, Тверь, далеко он?

— Так вот почему ты не приезжала… Больна, да? Ну ты милая не расстраивайся, у нас в Иженеве есть хорошая лечебница…

— Всего доброго, бабуль! — я раздраженно махнула рукой. Побрела по дороге к другим домам, которых в зоне моей видимости было еще целых семь. Попытаю счастья там. Старушка видимо выжила из ума, несет какую-то ахинею. Такое бывает, я знаю, но прямо сейчас отчего-то так испуганно колотится сердце, как будто чувствует, что эта бабушка совсем не врет.

Может это я из ума выжила? Или вообще заснула! А ведь и правда, я так устала, что запросто могла уснуть прямо в лесу.

Бросила взгляд на двух рыженьких мальчишек-близнецов, копошащихся в пыли неподалеку. Насколько правильным будет спросить у них, где я нахожусь? По виду им года по два, может быть, три, знают ли они сами где находятся?

— Давай доставай его, доставай!

— Да подазди!

— Сбезыт! Ну все, сбезал!

Что или кого они пытались вытащить из дырки в земле, мне неведомо, да и все равно как-то. Нависла над пацанятами, и с милой улыбкой спросила:

— Малышня, что это за деревня?

— Ты приеззая, да? — сощурился тот, у которого на правой щеке была родинка. Только так этих двоих можно было отличить друг от друга.

— Ага. Так что?

— Поселок Лусалосий, теть. А ты кто?

— Алиса, — сдавленно ответила, чувствуя, как на голове начинают шевелиться волосы. Так, старушка могла быть не в своем уме, дети — фантазируют. Может они вообще наслушались от этой бабули сказок, и поэтому так говорят?

Взгляд упал на здание “Серого волка”. Что ж, была не была, может там сидят адекватные люди.

— Пока, ребятки.

Я поспешила в издательство, но у двери застыла в нерешительности. Все это походило на сон, но во-первых, сны не бывают настолько реальными. Во-вторых, когда ты спишь, то не знаешь, что ты спишь! Для убедительности ущипнула себя за руку, да так больно, что слезы из глаз брызнули.

Додумать мне не дали, дверь резко распахнулась и я отскочить не успела.

— Твою ж! — Дверь прилетела прямо в лоб!

— Ты к кому? — вопрос был задан явно недружелюбным тоном.

Я проморгалась, потерла мокрые глаза, и уставилась на мужчину. Симпатичного, надо сказать. Темноволосого, с голубыми глазами и густыми бровями, сдвинутыми к переносице. Вот только настоящий мужчина извинился бы!

— А вы всегда так гостей встречаете?

— Не всегда, только когда гости на пороге стоят дольше положенного.

Мужчина скрестил на груди руки. Он был явно зол, только непонятно по какой причине. Мне было так обидно, что слова с языка не шли, так что я просто развернулась и ушла. Боялась, что если открою рот, то разревусь. Позади послышался хлопок двери, и раздраженный незнакомец промчался мимо, даже не взглянув на меня. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за домами, а потом растерянно обернулась по сторонам.

Так, кажется на двери в издательство висело что-то вроде объявления, может быть в нем есть хоть какая-то зацепка. Стиснув зубы вернулась к “Серому волку”. На двери висел замок, а значит риска быть побитой дважды не было.

“Издательский дом поселка Русалочий “Серый волк” нуждается в уборщице. Обращаться к господину Райну Догрусу”.

Перед глазами все поплыло. Имя такое странное, названия тоже. Пыталась отыскать в своей памяти хоть что-то, что подсказывало бы мне где в Тверской области находится поселок Русалочий, но тщетно. Такого нет, и никогда не было во всем мире, вот это я точно помню!

Через минуту стояла во дворе дома той бабули, которая встретилась мне первой. Если она не объяснит в чем дело, то мне точно придется ехать в этот их Иженев в лекарскую, голову лечить.

Я постучала в трухлявую дверь. Потом еще, и еще раз. Старушка была или глуховата, или медленно передвигалась. Скорее второе — я увидела в окно, как она семенит к выходу.

— Ой, Омелька, проходи, — бабуля высунула голову на улицу, и увидев меня, взволновалась. Словно от радости. — Ты так скоро убежала, мы ж даже поговорить-то не успели.

— Бабуль, я спрошу кое-что, только отвечайте честно, ладно?

— Конечно, конечно! Проходи, присаживайся, — сухонькой рукой указала мне на диван у камина. Внутри дом старушки ничем не отличался от того, в котором я оказалась придя из леса. — Я как раз и чай заварила, сейчас принесу, ты погоди пока.

Когда она скрылась на кухне я внимательно осмотрелась, в надежде отыскать что-то, что поможет рассеять сомнения насчет моей невменяемости. Новостные листки на каминной полке заметила сразу.

“Скандал в роду Агофьевых! Графский сын выгнал жену с ребенком на улицу!”

“Иженев не умолкает который день — племянница Его Величества ищет себе мужа!”

“Обращение к мужчинам королевства — русалки осенью еще более опасны, будьте начеку!”

Я отбросила листок с кричащими заголовками на полку. Руки мелко дрожали, паника стискивала горло клешнями. Русалки… Его Величество… Что это вообще такое?!

— Чай с ромашкой, Омелька.

— А? — я тряхнула головой.

— Бледненькая ты какая-то, болезная, а чай с ромашкой он и от воспалений разных, да успокаивает хорошо.

Поднос звякнул, оказавшись на деревянном низком столике у дивана. Симпатичные кружки и заварочный чайник напоминали мне сервиз моей родной бабушки, она его из Польши выписывала лет так двадцать назад.

— А вы бывали в Польше?

— Где, милая?

— Страна такая в Европе. Бывали?

— Ох, Омелька… Я не путешествовала никогда, денег нет на такое. А ты, смотрю, весь мир объездила. Счастливая! — старушка улыбалась, сея радость в моей душе.

Она слышала про Польшу!

— Не знаю, что за слова ты такие говоришь, деточка, но наверное там очень красиво. Жениха-то нашла?

Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. У бабок во всех мирах что-ли острая необходимость задавать такие вопросы?!

Так, стоп. Во всех мирах? Что за мысли в моей голове…

— Бабуль, а мир это какой?

— Молот ведь. У тебя с памятью беда? Ой-ой, Омелька! Ударилась поди где?

Я плюхнулась на диван, налила ромашковый чай в кружку и выпила залпом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Напиток оказался обжигающе горячим, но даже на это не обратила внимания. Благо, чудесные свойства травы начали действовать сразу же — я вдруг успокоилась, и наконец перестала дрожать.

— Как вас зовут-то хоть?

Старушка поправила платочек на голове. Красный, яркий, совсем как у стандартных бабушек, у которых есть десятки разных платков на все случаи жизни.

— Госпожа Мирелла Брамс, милая. Забыла? Да, конечно, забыла, давно уже не приезжала.

Госпожа… ладно пусть так.

— Госпожа Брамс, вы сказали что это мир Молот. Вы ничего не перепутали?

— Я может и старая, но из ума еще не выжила. Молот, Молот, все правильно.

— Не Земля?

Бабуля поджала тонкие губы.

— Пойдем-ка милая в поселок за повозкой, отвезем тебя в Иженев к лекарям.

Я устало кивнула. К лекарям, так к лекарям. Мне явно не не помешает голову проверить.

— Сейчас вернусь, подождите немного, — поднялась, благодарно улыбнулась и выскочила за дверь. Бегом пересекла дорогу, двор, забежала в дом и мышкой юркнула в подвал.

Остановилась рядом с корзиной грибов, растерянно пялясь на земляную насыпь. Прохода так и не было, как и ранее. Через что я сюда попала ума не приложу! Точно помню арку из ветвей и корней двух деревьев. Странные, правда, деревья были. Среди сосен всего две лиственницы и те причудливой формы.

Портал?

Я определенно выжила из ума. Сомнений быть не могло. Через пару минут мы с бабулей двинулись в деревню черепашьим шагом. Казалось, что таким темпом мы и до ночи не успеем, но уже спустя примерно минут двадцать оказались на оживленной улице. Дома здесь стояли близко друг к другу, на пыльной дороге играли дети, откуда-то доносились звуки фермерского хозяйства — мычание коров, да хрюканье свинок. Худощавая женщина, с необычными зелеными волосами, в цветастом платье, развешивала белье на веревках во дворе своего дома, а заметив нас, бросила таз на землю и всплеснула руками.

— Мирка, чего в поселке не появляешься? Я уж думала и ты померла вслед за подругой своей!

Моя спутница прищурилась от яркого солнца, долго всматриваясь в лицо женщины, а потом, догадавшись, что к ней обращается кто-то знакомый, крикнула:

— Иди ты к черту, курица общипанная!

Из нас троих удивилась только я. Даже рот невольно открылся. А вот “курица общипанная” только фыркнула в ответ.

— Сто лет тебя не видела, еще б столько же!

Дружная деревня, милые соседи.

— Бабуль, а чего вы с ней не поделили?

— Мужика! — прохрипела она, а я разразилась хохотом. — Да не о том думаешь, милая. Внук мой родной женился на этой кикиморе. Она ж из него всю душеньку выпила! Ходит бледнехонький не лучше тебя, дохленький, худющий как жердь. Я уж ей и денег предлагала, и дом свой, лишь бы от Веника моего отвязалась, так нет же… Ай, — госпожа Брамс махнула рукой, давай понять, что разговаривать на эту тему ей неприятно. — Веник тоже хорош, не обзавелся умишком к тридцати годам. Опоила она его чем что-ль. Шла б лучше в свое болото, нет в поселок заявилась!

Со слов Миреллы я поняла, что “кикимора” родом из еще более маленькой деревни чем эта. Хотя и Русалочий я б тоже болотом назвала, крошечный поселок оказался. Мы прошли всю главную улицу, пару раз сворачивали вправо и я могла примерно посчитать количество жилых домов, большая часть из которых имела дополнительные постройки в виде сараев и кладовых. Фермерство в Русалочьем процветало из-за чего в воздухе стоял непередаваемый аромат. Жаль, не цветов.

— Ой, вон повозка! — я схватила бабулю за рукав платья, другой рукой указывая на красивую белоснежную лошадь запряженную… в карету? Это определенно была карета, как из сказки про Золушку, разве что не золотая. Обычная такая, деревянная, темно-синего цвета.

— Да ты что, Омелька, это господина Догруса экипаж. Времени у нашего Райна нет, чтоб всех подряд в город то возить.

— Меня Алисой зовут, бабуль, А-ли-са. — Уже на словах “это господина Догруса” я передумала подходить к этой повозке. Огляделась в поисках другой, но как назло в зоне видимости никого не было.

— Алиса… Имя поменяла что-ль?

— Нет, меня всегда так звали.

— Ох, вот все-таки, наверное, я стала забывать уже некоторые вещи. Ты уж меня прости, старую.

— Да ничего, — ласково дотронулась до плеча Миреллы.

— Доброго дня, госпожа Брамс!

Я подскочила от неожиданности. Знакомый голос раздался прямо над моим ухом, и обернувшись, увидела, что Райн смотрит именно на меня, хоть и обращается к старушке.

— И тебе не хворать, милый. Авось собрался куда? Лошадку-то запряг.

— В город, бабуль.

— Ой, как удачно, а не подбросишь? Нам к лекарям нужно очень.

— Подброшу, конечно, — согласился господин Догрус явно неохотно. Взгляд завораживающих голубых глаз он от меня не отрывал.

Как у человека с такими темными волосами и смуглой кожей может быть такой цвет глаз? Природа на нем явно экспериментировала, но, надо сказать, вышло удачно.

— Прошу вас, — Райн приглашающе махнул рукой в сторону кареты.

— Старая совсем стала, — кряхтела Мирелла, забираясь в карету. — Высоковата ступенька, ноги уже не поднимаются.

Райн терпеливо ждал внутри кареты, придерживая за руку старушку. Когда все расселись по местам, и экипаж тронулся с места, госпожу Брамс пробило на разговоры.

— С бабкой-то твоей вот только два дня назад виделись, соленья она мне передавала. Кстати, а ты не видала у нее в погребе огурцов маринованных? А то я б поменялась с тобой на ягоды. Малины собрала, варенья накрутила, да кто же его есть будет в таких количествах.

Господин Догрус удивленно вскинул бровь, пристально глядя мне в глаза.

— Внучка госпожи Боон?

— Она самая, сегодня вот приехала, — со знанием дела ответила Мирелла, не удосужившись спросить у меня, когда именно я приехала.

— Надо же, как интересно. А откуда вы? — вопрос был задан мне.

Я замялась, не зная что ответить. Говорить, что из Твери или не стоит? Упекут ведь в психушку, как есть упекут!

— С юга, господин Догрус, из маленькой деревушки у моря. — Ну вот, пару часов в этом мире, а уже начинаю врать. Что же будет дальше такими темпами?

— Что же вас привело к нам, в такую даль?

— Даль?

— Русалочий находится на горизонте, с юга сюда пару месяцев добираться, если не дольше. Так что же вас сподвигло на такое длительное путешествие?

— Бабушка старенькая, увидеть захотелось, да не успела, — сквозь зубы проговорила я. Райн меня раздражал, его вопросы казались мне каверзными, и словно заданы не из простого любопытства.

— А у вас там все в таком виде ходят? — мужчина кивнул на мои джинсовые шорты.

Я невольно распустила узелок, в который завязала края рубашки, чтобы хоть немного прикрыть бедра. Покосилась на тулуп Миреллы, вспомнила закрытое платье “кикиморы”, и смутилась.

— Да, все. Я не взяла с собой другой одежды, ехала налегке.

— А ты то за чем важным в город собрался? — вклинилась в разговор госпожа Брамс, спасая меня от излишнего внимания Райна.

— Да так, ничего особенного, — пожал он плечами. — Завтра в новостном листке узнаете.

Журналист? Я окинула Райна внимательным взглядом. Одет он очень хорошо — свежая выглаженная рубашка молочного цвета, темно-синие брюки со стрелочками, до блеска начищенные черные сапоги. На запястье правой руки заметила кожаный браслет, которые, кстати говоря, на Земле уже вышли из моды пару лет назад. А может и не браслет это вовсе? Но одно сейчас поняла точно — с господином Догрусом нужно быть очень осторожной. Малейший промах и я окажусь на первой полосе новостных листков.

Отвернулась в окно, поля как раз сменились первыми городскими домами, отличающихся от деревенских лишь тем, что были построены не из бревен, а из камня. В Иженеве кипела жизнь — повсюду сновали торговцы с лотками наперевес, по дорогам, громыхая колесами, катались экипажи, по площади прогуливались миловидные девушки в красивых пышных платьях. Я снова взглянула на свои шорты и мне стало совсем некомфортно. Срочно нужна другая одежда, а то чувствую, привлеку к себе ненужное внимание.

— Приехали! — раздался окрик возничего.

— Ой, благодарю тебя, милый! Заходи на чай что-ль, пирогов напеку, — старушка снова не могла справиться со ступенькой, кряхтела но упорно держалась за поручень.

— Приду обязательно, бабуль, — Райн помог ей наконец выбраться, и следом выскочила я, не желая оставаться с журналюгой один на один.

— Больница значит, да, — пробормотала я, осматривая невзрачное серое здание. Вывеска гласила “Врачеватель пятого уровня Вальдес Гай”. Меня от непривычных имен уже начинало подташнивать.

— Лучший лекарь в городе, милая, академию закончил с зеленым дипломом! Только вот чего в столице не остался, не пойму, но да ладно, нам же лучше.

— Ой, а ему платить надо? — я затормозила уже у самого входа.

Старушка пожевала губы, кивая.

— Денег нет? Да ты не волнуйся, Вальдес мой старый знакомый, он нас и так примет. Случай-то тяжелый.

Я щелкнула зубами. Конечно, тяжелый, у девки в двадцать пять лет кукушка едет.

Дверь даже не скрипнула, открылась легко, и мы попали в помещение, которое сложно было назвать стерильным. Внутри здание оказалось деревянным, под потолком висели пучки различных трав, на полках стеллажей у стен стояли сотни мелких пузырьков со светящейся жидкостью разных цветов. За массивным столом сидел мужчина преклонного возраста, все время поправляя сползающие с носа окуляры и пытаясь разглядеть что-то в крошечной колбе, которую держал в правой руке. Глядя на фиолетовую жидкость, сверкающую в свете от масляного фонаря, он чесал лоб.

— Что-ж… — изрек мужчина и колба полетела в мусорку.

Ну не получилось, с кем не бывает, колбу то зачем выкидывать? Мне захотелось уйти, я начала сомневаться в том, что этот лекарь впрямь самый лучший.

“Ой, можно подумать ты много лекарей видела! Всю жизнь ходила в бесплатную поликлинику, где врач начинает орать прям с порога”, — возмущался мой внутренний голос, и я почти перестала нервничать.

Бабуля тем временем уже семенила к столу своего знакомого.

— Мирелла! — лекарь подскочил на стуле, радостно распахивая объятия, и я успокоилась окончательно — денег с меня не возьмут. — Неужто твое отменное здоровье дало сбой на сотом году жизни?

У меня глаза на лоб полезли. Нет, госпожа Брамс выглядела очень сухонькой и сморщенной, но я думала что ей не больше семидесяти.

— Да прям, милый, чувствую себя отлично!

Я усмехнулась. Все-таки Мирелла не обычная бабка — обычные они сразу начинают жаловаться вообще на все, и скорую вызывают каждый день.

— В чем же тогда дело? — лекарь снова поправил окуляры, и тут заметил меня. — Госпожа?..

— Госпожа Боон, милый, внучка Заиры. Сегодня вот приехала с юга.

— Соболезную, — Вальдес прижал руку к груди. Я пожала плечами, не собираясь рисковать и объяснять, что ни к какой Заире отношения не имею. — С чем пожаловали?

— С памятью беда у нее, и с головой, наверное. Забыла как деревня родная называется, говорит какие-то странные слова. Даже название мира забыла! Вот как это так то бывает?

Лекарь замер, не успев сесть на стул, и медленно выпрямился.

— Надо же… Ну пойдемте.

Меня проводили в небольшую комнату, в которой находилась узкая кровать с тумбочкой у изголовья. Освещение здесь было от такого же масляного фонаря как и в приемной, потому что небольшое окно оказалось наглухо забито досками.

— Ложитесь, пожалуйста.

Я скинула кеды и послушно улеглась на кровать, выпрямила руки, уставившись в потолок.

Лекарь растирал ладони, и делал это так усердно, будто собирался выбить искру…

— Мамочки! — вскрикнула я, пулей слетая с кровати.

Между ладоней Вальдеса сверкали молнии!

Господин Гай и Мирелла ошарашенно наблюдали за моей реакцией, а я пряталась за кроватью, трясясь от страха.

— Милая? — голос старушки был взволнованным. — Ты чего это?..

Я слышала ее едва, в голове звенело и рой мыслей путал сознание. Это все какой-то бред, мне просто кажется, я сплю! Ну какие молнии, да? Осторожно выглянула из укрытия. Вальдес все еще держал импульсы между ладоней и терпеливо ждал, когда мой испуг пройдет.

— Госпожа Боон, вам бы лечь. Не бойтесь, это совсем не больно.

Ага, все врачи именно так и говорят!

Но я действительно выгляжу глупо и очень подозрительно. Взрослая девушка, а испугалась… чего-то непонятного. Переборов страх, вернулась на кровать и зажмурилась, чтобы не видеть, что со мной собираются делать. По телу пробежал едва ощутимый заряд тока. От кончиков пальцев ног до самой макушки, и это оказалось неожиданно приятно. Совсем не больно, Вальдес не обманул.

Несколько минут в помещении стояла тишина, нарушаемая лишь редкими “Так…” голосом лекаря.

— Откуда, говорите вы, госпожа Боон?

Вопрос его прозвучал так, словно мужчина точно знает что я не скажу правды.

— С юга, — ответила беззаботно, окончательно обрекая себя на жизнь во лжи.

— Что-то не так, милый? Ты скажи если вдруг лечение какое надо, мы на все согласны!

Сердобольность незнакомой мне старушки зашкаливала, я даже умилилась как-то и решила, что если меня отпустят из этой больницы, то буду с ней дружить. Хорошая ведь бабка, что уж скрывать.

— Да в том-то и дело, что ничего. Девушка абсолютно здорова, с головой проблем нет, магия разве что слабовата, но оно и понятно — откуда на юге академии, не училась поди. Но это ничего, найдет преподавателя на дому, да разовьется сила.

Я резко распахнула глаза. “Что ты несешь, мужик?!” — орала мысленно, а вслух спросила:

— Магия?..

— Она самая. Пока не понимаю, какого направления, но чувствую что-то светлое и мягкое. Думаю, бытовая, но точнее тебе скажут Просветители. Я, увы, не способен определять такие вещи.

Мирелла всплеснула руками.

— Ой, одаренная! Пресвятой Создатель, да как же твоя мамка-то проглядела? Нужно ж было сразу к нам отправлять, в академию б поступила! Вот как хорошо, что мы пришли к господину Гаю, так бы и не узнали ведь. Это ж надо, магичка в роду Боон, вот это повезло! А я так и знала, что отец у тебя не из простых, да мамка твоя все твердила что с конюхом спуталась, да только этого конюха-то и не видели никогда.

Бабуля все болтала и болтала, а я лежала пялясь в потолок. Усталость навалилась какая-то, и хотелось плакать от непонимания происходящего. Хочется домой, в родную деревню, нажарить пирожков с этими треклятыми лисичками и поиграть с соседской собакой.

Но я в другом мире. Это я осознала точно.

— Мне бы домой, устала что-то, — сползла с кровати, машинально обулась и поблагодарила лекаря. — Мы пойдем, раз все в порядке. Возможно, длительная дорога на меня так повлияла, я высплюсь и все вспомню. Всего доброго, господин Гай.

— Вы не тяните с силой, заснет ведь, не разбудить потом. Идите к Просветителю как можно скорее, да преподавателя ищите, — напутствовал лекарь, да только я уже слушала его вполуха.

Выскочила на свежий воздух и пару минут просто дышала, успокаиваясь. Мирелла, в кои-то веки молча, стояла рядом.

— А на чем нам обратно добраться? — я улыбнулась, отбросив ненужные мысли. С этого момента буду вести себя так, словно родилась в Молоте, чтоб никакие журналисты не подняли панику. Узнает кто, что я через портал черт знает откуда прибыла, боюсь представить что будет. Вот только не понимала еще, что скрывать свое происхождение будет ой как непросто.

— У меня есть монетка, а повозок тут много свободных. В летний сезон они спросом не пользуются, это зимой ни одной не найдешь.

— Спасибо вам, госпожа Брамс. Я у лекарей не бывала раньше, а вдруг бы что-то серьезное случилось на самом деле, а я бы и не знала.

— Да что ты, милая! Бабку твою не уберегли, уж с тебя глаз не спущу!

— Не уберегли? В каком смысле?

— Сердце прихватило. Болело оно у нее всегда, да только к врачевателям эту старуху не затащить было, все отмахивалась, мол, само пройдет. Не прошло вот, померла в девяносто семь лет.

Я скептически взглянула на Миреллу. Они тут все долгожители что-ли? В девяносто семь уже пора… того. Чего так удивляться?

Мне сегодня определенно не везло. Мимо нас прокатился знакомый синий экипаж и затормозил на углу здания. Вот почему-то прям уверена, что вездесущий журналист предложит нас отвезти домой. Если так и случится, то в карете сделаю вид, что сплю, и всего делов. Лишь бы не начал выспрашивать опять что-нибудь, проколюсь ведь.

Мирелла никуда не торопилась — она тоже заметила экипаж Райна и надеялась сэкономить. Я же мысленно молилась, чтобы господин Догрус очень был занят какими-то своими важными делами. И о, чудо! Вселенная меня услышала. Райн выскочил из кареты. Его рубашка теперь была заметно мятой, а ранее идеально уложенные волосы топорщились во все стороны. Мужчина, не обращая на нас никакого внимания, быстрым шагом завернул за угол и не появлялся следующие минут пять. Спустя которые я потащила бабулю на площадь — по пути сюда видела, что там стоят свободные повозки.

— Госпожа Брамс, а что вы можете рассказать мне о вашем соседе? — как бы невзначай спросила, делая вид, что хочу поболтать от скуки.

Мирелле так не показалось.

— А чей-то ты, заинтересовалась им что-ль? Ой, Алиска, ты выросла очень уж красивой, и славненькая такая, но ты бы не мучила себя. Райн у нас завидный холостяк, вот только не получается у него ни с кем. Он ухаживал одно время за леди Перел, но у них так ничего и не вышло. Молоденькая герцогиня тогда страдала долго, а этому хоть бы что! Как писал свои статейки, там и продолжал писать. Девица мучилась долго, а потом и выскочила замуж за первого встречного. То есть не совсем так, конечно, аристократка все-таки, но мужа ей подобрали родители, а это все равно что первый попавшийся.

— Занимательная история, бабуль, но меня сердечные дела господина Догруса совсем не волнуют. Мне хочется знать о его жизни лишь в связи с тем, что мне с ним по соседству теперь жить.

— Да ты что, он ведь не живет в издательстве-то. У Райна поместье за чертой Иженева, он там проживает. Нет, конечно, в “Сером волке” он находится большую часть своей жизни, иногда ночует там, ехать до дому далеко ведь, но… — Мирелла вдруг замолчала и задумчиво пожевала губы. — А вообще да, ты права, вы часто будете друг друга видеть. У него ведь кроме работы и нет ничего, поместьем и землями занимается его помощник, а Райн любит свое маленькое дело. Он открыл издательство лет семь назад, почему выбрал для этого поселок — тайна покрытая мраком. Говорит, что здесь новостей не меньше чем в столице, но разве ж это правда?

— А что, нет?

— Новости у нас, конечно, есть. Что ни день, то скандалы, но то все пустое, скучное, вроде украденной картошки, или кто кому лицо набил. Такое тоже бывает, да-да. В особенности в дни праздников, которых в поселке едва ли не по разу в месяц.

Я хмыкнула. Русалочий ничем не отличался от моей родной деревни, значит, приживусь.

— Милок, увезешь в Русалочий? — Мирелла уже поймала за рукав одного из возничих, чья повозка выглядела сильно хуже остальных — и, наверное, дешевле.

— Серебряный, и высажу на краю поселка. Не сочти за грубость, но нет никакого желания ехать туда.

— Чего это он? — тихо спросила я, когда мы уже забрались в повозку.

— Ой, все эти русалки треклятые. Видимо попался однажды на их песни, с тех пор стороной обходит.

Я лишь вздохнула, принимая всю новую информацию как данное. Русалки так русалки, что необычного, правда? Меня несколько минут назад магическим током шарахнули, да еще и сообщили, что я тоже колдовать могу. Вот это меня и повеселило и ошарашило одновременно, но для себя решила — в ближайшее время, как только освоюсь, сразу же отыщу Просветителя! Вдруг на самом деле могу колдовать? На Земле о таком можно было даже не мечтать, единственная магия там — карты Таро, и тем не охотно верится.

Мирелла как будто задремала и какое-то время сидела, закрыв глаза и тихонько посапывая, но потом вдруг резко очнулась.

— Кое-что важно тебе все же стоит знать о господине Догрусе!

Я навострила уши. Мне сейчас любая информация о соседе будет ой как важна.

— Он пишет скандальные статьи, любит их до ужаса. Поэтому тебе стоит быть очень осторожной, чтобы однажды не прославиться на весь город.

— В каком смысле “Быть осторожной”?

— Не заводи ты романов с кем попало, милая, — старушка взглянула на меня так, словно я уже потеряла свое достоинство — с сожалением, скорбью. Я едва удержалась от закатывания глаз.

— Бабуль, я пока не встретила никого, кто мог бы мне понравиться. Да и замуж не планирую, я ведь только приехала! Мне бы обжиться, да работу найти, чтобы было что покушать. В общем не до женихов мне, о себе бы позаботиться.

— Но все-таки если ты вдруг встретишь кого, пусть это будет кто-то достойный магички. Помни, что ты одаренная, негоже портить такую кровь!

— Я еще не совсем поняла, что это значит, — проговорила осторожно. Мне хотелось знать подробности, но и прослыть совсем уж глупой было нельзя. — Лекарь сказал, что у меня есть сила. Бытовая, кажется? Что это значит?

— Если у тебя и впрямь бытовая магия, это просто чудесно! Когда будет большой дом, тебе не понадобятся горничные и сможешь сэкономить на этом. Одним заклинанием вымыть до блеска всю кухню — раз плюнуть! Я корячусь все утро, чтоб столы помыть, да полы натереть. Помню, все детство мечтала, что однажды у меня обнаружат задатки магии, хоть какой-нибудь даже самой простой! Тогда я бы жила в столице, в красивом доме, у меня были бы чудесные дети.

Мирелла опустила взгляд, скомкала в руках платочек.

— У вас нет никого?..

— Совсем никого, милая. Муж помер сразу после свадьбы, русалки эти проклятые… Они и сына моего загубили, а внук, Веник, с кикиморой этой…

Госпожа Брамс заплакала, а я сидела не в силах пошевелиться. Не знала, то ли утешить старушку, то ли дать проплакаться, и пока решала как лучше поступить, она уже сама успокоилась и продолжила говорить.

— Я всю жизнь его любила. Поженились сразу, как стало можно, но много деток не успели завести, только сыночка. Он вырос, женился, но в родах мать Веника померла, а потом и сынок мой сгинул в озере. Ну а ты то, Алиса, расскажи о себе? Как дела у твоей мамы, чем занималась, училась коль где?

Я открыла и закрыла рот. А что говорить? Ладно, и так уже наврала столько, что не выпутаться…

— Мама в порядке, да… Я вот все работала, чтобы деньги на поездку к бабушке были, — задумалась на миг, активно шевеля извилинами. Кем можно работать в этом мире?! — Уборщицей.

— Зачем тебе было работать-то, милая?.. Случилось что?

— Да нет, ничего особенного. А почему мне не следовало этого делать?

— Так вам твой отец столько золота оставил! Мать твоя все говорила, что конюх был просто очень экономным, вот и скопил, чтоб вы на море смогли жить, но теперь-то я понимаю, откуда были деньги. Папка твой маг, а одаренные не бедствуют.

— Так я это… Не люблю зависеть от кого-либо, знаете-ли. Давайте лучше вернемся к разговору о господине Догрусе, — я улыбнулась, делая вид что мне совсем неинтересно, но из чувства самосохранения вынуждена слушать не интересующие меня вещи. — Вы говорите, что мне не стоит заводить романы с кем попало. Может мне что-то еще нужно знать?

Старушка замерла, глубоко провалившись в свои мысли, потом кивнула.

— Да. Ты, Алиска, приезжая и для журналиста очень ценный экземпляр. Когда он напишет статью о внезапно объявившейся внучке госпожи Боон, то весь поселок будет трепаться об этом. Как же, молодая, красивая, а у нас так много незамужних женщин и так мало холостых мужчин! Каждая из них решит, что ты будешь охотиться именно на их объект воздыхания.

— Вот еще!

— Это ты так думаешь, а несчастным старым девам только дай посудачить. Так что ты уж поаккуратнее будь.

Повозка резко затормозила, что сопровождалось мерзким скрипом ржавых колес и перекошенная дверца покосилась еще больше.

— Приехали! — послышался крик возничего.

Мы с Миреллой дошли до домов в тишине — я была настолько загруженна информацией, что разговаривать не было никакого желания. Госпожа Брамс же устала в дороге, все-таки хоть и выглядит бодренькой, но возраст дает о себе знать.

Я тепло попрощалась со старушкой, и отправилась в свой новый дом. Хотелось есть. Попробую что-то приготовить если найду продукты, да надо решать, как жить дальше.

На душе было спокойно, я приняла свое положение, но куча проблем маячила на горизонте. Обязательно нужна работа, обязательно!

Знала бы в тот момент, что случится вечером, легла бы спать и на улицу даже носа не показывала.

Спустилась в подвал. Скептически осмотрела кучу картошки, пару банок соленых огурцов, и свою корзину полную грибов. Грибочки я высушу, но не сегодня. Сегодня пожарю маленькую порцию с картошкой! От этой идеи мой рот наполнился слюной, и я поспешила набрать в валявшийся здесь же на полу маленький железный таз три картошки и кучку грибов. На кухне разложила все это дело на столе, сходила в гостиную за поленьями и затопила печь. Готовить в жару на печи то еще удовольствие, но электричества, и тем более, плиты, я не обнаружила. В тумбе нашлись три масляных фонаря, и коробка свечей, вот и все.

Когда плита нагрелась, поставила на нее старенькую согнутую вовнутрь сковороду, закинула мелко порезанный картофель и лисички, через минуту по кухне разнесся аппетитный запах.

Пока мое нехитрое блюдо шкворчало на сковороде, я принялась исследовать навесные шкафы в поисках еще каких-нибудь продуктов, кроме масла и соли, что стояли прямо на столе. “Моя” бабушка видимо забыла их убрать из вида до того как скончалась.

В шкафчиках обнаружилась только посуда, но за узкой дверью, которую я не сразу заметила, оказалась кладовая, и вот в ней стоял мешок муки и два мешка гороха. Здесь же на полках стояла коробка соли, пачка уже заветренного печенья, которое я тут же выкинула, и еще одна большая банка масла.

Что ж, ума не приложу как прожить на таком наборе продуктов, так что необходимость работы стала еще острее. В подвале, конечно, полно картофеля, мне одной той кучи хватит минимум на месяц, да и соленья пришлись кстати. Свежих огурцов всего пара банок, а вот остальные двадцать оказались заплесневелыми и по всей видимости стояли там не один год.

Поела на автомате, блюдо получилось вкусным, но особого удовольствия не получила, слишком была занята размышлениями. Спустя некоторое время поняла, что если так и буду метаться мыслями от одного к другому, то не смогу сконцентрироваться ни на чем, и отыскав лист бумаги и карандаш, села писать план действий.

“Писать”, это конечно громко сказано. Я просто водила карандашом по листочку, рассеянно скользя взглядом вслед за черной тонкой линией.

Некстати вспомнилось объявление на двери издательства — ему требуется уборщица, а мне нужна работа… В голове все еще звенело напутствие Миреллы, о том что мне следует быть осторожной с этим Райном, но страх перед безденежьем и голодом был слишком сильным.

Отложила листок и карандаш, отправилась в спальню и встала напротив шкафа. В нем оказалось полно одежды, вот только вся она была по типу того платья, которое носила “кикимора”. Мне все же нужно переодеться, так что сцепив зубы вытащила с вешалки наугад длинное платье из парчи белого цвета в синий разномастный горох. В целом, ничего так, симпатичное… А когда померила, оно оказалось еще и впору. Кеды менять не на что, бабулины сапоги оказались мне большеваты. Волосы у меня были собраны повязкой, я стянула ее и расчесала локоны пальцами. Густая шевелюра каштанового оттенка всегда была моей гордостью, и ухаживала за ней с особой тщательностью, а теперь что? В бане я видела лишь кусок мыла, от которого волосы очень быстро потеряют лоск.

Ближе к вечеру, когда оранжевый солнечный диск уже коснулся горизонта, с улицы донесся стук колес. Я, будучи уверенной в своем обаянии, ведь тренировалась улыбаться последний час, выскочила за дверь, убедилась, что вернулся Райн, и поспешила на собеседование.

Мужчина выскочил из кареты в тот момент, когда я выходила со двора. Меня он не заметил, отпер дверь в издательство и скрылся внутри. Я замялась, внезапно начав сомневаться в правильности своего решения. Может быть стоит поискать работу в городе? Там ведь наверняка вакансий больше. Вот только ездить туда пока не на чем и не на что — возничим надо платить.

Ай, была не была!

Остановилась справа от двери, на всякий случай, и постучала в нее. Распахнулась она почти сразу, и на пороге появился сильно раздраженный Райн. Впрочем, Мирелла мне говорила, что у него нет девушки, так что я знаю причину его нервозности…

— Что-то срочное?

Я покачала головой.

— Тогда приходи завтра.

— Нет! То есть, да… Срочное. Вам нужна уборщица, а мне работа. Давайте поможем друг другу? — каждое слово произнесла без запинки, и улыбнулась так ослепительно, что журналист напрягся.

— Неожиданно. Уверена, что эта работа — та, что тебе нужна?

— Уверена, конечно.

— Проходи, — мужчина отступил в полумрак помещения и я последовала за ним.

Войдя внутрь чуть не присвистнула — настолько здесь все было гармоничным. Декоративные растения сочетались цветом с зеленой обивкой дивана, а слегка запыленный пол темного, почти черного цвета, идеально смотрелся вкупе с коричневыми стенами. Рабочий стол и стеллажи были двухцветные, черно-коричневые, и книги на полках имели одноцветные корешки. Беглым взглядом можно было определить, что господин Райн Догрус — перфекционист до мозга костей.

Тяжело мне будет у него работать, вот что.

— Приступишь сегодня, — заявил он, усаживаясь в массивное кресло за столом. — Завтра приедет важный гость, не хотелось бы прослыть неряхой.

— Здесь только полы помыть, — неуверенно произнесла я, осматриваясь. Повсюду горели свечи, а под потолком висел масляный фонарь, свет был искусственным, и при нем загрязнения не сильно видно.

— Только полы? — Райн недовольно скривил губы. — Может ты все-таки другую работу поищешь?

— Нет! Сделаю, что скажете. Правда, я старательная, — проговорила это и скрипнула зубами от отвращения к самой себе. Никогда не унижалась так перед людьми, которые до этого повели себя со мной не очень вежливо, и почему сейчас так распинаюсь тоже неясно.

— Там подсобное помещение, — мужчина указал на узкую дверь справа, располагающуюся под лестницей на чердак. — Ведра, тряпки, порошок. Вода на кухне.

Я быстро отправилась выполнять поручение. Отыскала и кухню, и ведра, и принялась сначала за мытье пола. Порошка насыпала не жалея, и заметив одобрительный взгляд Райна, с воодушевлением стала тереть деревянное покрытие тряпкой.

Мужчина вскоре перестал обращать на меня внимание, а я домыла пол, сменила воду, взяла чистую тряпку и принялась за стеллажи. Книжки доставала аккуратно, с любопытством читая их названия. Истории были самыми разнообразными, и на какое-то время забыв, что нахожусь в магическом мире, решила, что это фэнтези. Например, вот эта книга про русалок и их повадки, а вот та самая толстая про… кикимор?

Я застыла с открытым ртом, листая странички, а очнулась только когда в сантиметре от моего лица раздалось:

— Я знаю вакансию, которая тебе подойдет, а книги поставь на место, хочешь почитать — иди в городскую библиотеку.

— Простите. У меня просто никогда не было таких книг, вот и заинтересовалась.

— М-да? — Райн глянул на меня с прищуром. — Допустим.

— Ладно, я поняла, извините, — быстро вернула истории про кикимор на место, подхватила ведро и отнеся его в подсобку, не прощаясь поспешила на улицу. Не получилось заработать, что ж теперь, да и если честно, совсем не хотелось брать деньги, пусть и не за просто так, у этого противного Райна.

— Я же говорю, для тебя есть работа в деревне, подожди ты! — мужчина догнал меня.

— Какая?

— Для начала вот, держи, это за пол, — мне в руку сунули серебряную монету. — И пойдем я отведу тебя к своему приятелю, у него ферма. Это недалеко, вон за теми домами.

— С чего бы вам помогать мне? — подозрительно прищурилась я.

— Я знал твою бабушку. Тебя, увы, не помню, но с госпожой Боон мы… как бы это сказать, состояли в очень близких отношениях.

Мои глаза расширились, а рот снова открылся. До Райна не сразу дошло, что он ляпнул, а когда понял и принялся объясняться, то было уже поздно — в моей голове со скоростью сто кадров в секунду мелькали такие картинки, что волосы на голове шевелились.

— Соленья у нее вкусные! Со-ле-нья! И в гости постоянно звала, и интересные истории для статей рассказывала! — чуть не кричал господин Догрус, чтобы заглушить мой дикий хохот. — Ой, да ну тебя.

Он пошел вперед, а я, еще не скоро просмеявшись, поспешила следом. Райн шел быстро, едва за ним поспевала, так что за всю дорогу мы не обменялись ни словом. Мужчина привел меня к ферме, и через забор крикнул:

— Зерс!

— Здесь я, — из-за угла дома появился толстопузый мужичок с лысеющей головой.

— Я тебе помощницу привел, возьмешь на работу?

Фермер окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.

— Девушке не пристало курей кормить, она вон какая…

И пожамкал руками в воздухе, ясно давая понять, что имеет в виду под “какая”. Я напряглась еще больше, когда на меня обернулся Райн и взглянул совсем другими глазами. Словно впервые видит.

— Ну да… Да возьми, работа не сложная ведь.

— Я жила в деревне, у меня было хозяйство, — вот сейчас нисколько не соврала. Я на самом деле из деревни, и у меня была целая корова.

— Ну ладно, что ж. Если не справишься, не обессудь, но не заплачу! — погрозил мужик пальцем, а я согласно мотнула головой. — Приходи завтра к пяти утра, куриц накормишь, свиньям сено поменяешь. Оплата два золотых за месяц, не больше!

— Спасибо!

Райн пожал руку приятелю, и отвел его в сторонку. Что-то шепнул на ухо, а Зерс клятвенно заверил, что постарается. О чем они договаривались, мне не было слышно, но внутри вспыхнуло какое-то странное чувство, что меня нае… хм, даже слова подобрать не могу. Впрочем, ладно, работа действительно не сложная, и постараюсь выпросить аванс. Картошки и грибов мне, конечно, хватит на месяц, но боюсь, что уже спустя неделю я их видеть не смогу.

— Мы пойдем, спасибо тебе еще раз, — Райн хлопнул Зерса по плечу, и улыбнулся мне. — Я провожу тебя.

“Конечно проводишь, ты напротив моего дома работаешь”, — хмыкнув, подумала я, а вслух вежливо поблагодарила.

До дома добрались без приключений, к счастью, но вот последствия этого вечера откликнулись совсем скоро. Знала бы я… Но я не знала. Даже не догадывалась.

В четыре утра, спасибо бабушкиным часам и минимум сотне деревенских петухов, я уже встала. К пяти пришла на работу, снова одевшись в шорты и рубашку, так как в платье свиньям сено менять совсем неудобно.

— Вот здесь вилы, — Зерс распахнул дверь в сарай с инструментом. — Вон там сено. Корм для куриц в этом ведре, рассыпь сначала его, потом иди к свиньям. — Я пока коров на пастбище провожу, а вернусь — проверю!

— Не волнуйтесь, все сделаю, — заверила его и принялась за дело.

Очень быстро я поняла, что наличие одной коровы еще не дает глубоких знаний в животноводстве!

Куриные домики стояли в огороде, и были огорожены сеткой. Цыпы могли спокойно гулять по территории, не нанося вреда грядкам, а потом самостоятельно возвращаться на насест. Я с умилением наблюдала за целым выводком желторотеньких цыплят, равномерно раскидывая пшено на траву, когда за спиной раздалось оглушающее кукареканье.

Не помню, как среагировала, но отскочила именно в тот момент когда огромный разноцветный петух щелкнул клювом прямо у моего бедра. Продолжая недовольно кукарекать, он стал гоняться за мной по всему загону, я же бегала от него с ведром наперевес, стараясь подобраться к выходу.

— Уйди противный! Ты чего злой такой?! — визжала я, отмахиваясь ведром. Пшено летело во все стороны, курицы взволнованно кудахтали, а петух словно бешеный защищал свою территорию от наглого посягательства незнакомой девицы. — Прочь! Фу!

В какой-то момент кинула ведро в цыплячьего отца и оно наделось ему прямо на голову, на мгновение отвлекая его. Я успела выскочить за ограждение, и согнувшись пополам пыталась отдышаться. Так, если я буду работать здесь, то нужно как-то обсуждать с Зерсом мою безопасность. Не думаю, что петух способен нанести серьезный вред, но страшно до жути!

Птица еще недолго радостно покричала, что прогнала вредителя, и ушла есть вместе со всеми. Я же двинулась в сарай за граблями, чтобы убрать старое сено у свиней и потом уже постелить свежее, но не тут-то было.

Едва слышное рычание раздалось из кучи сена, мимо которой я шла уже держа в руке грабли. Я их тут же выставила перед собой и замерла, от страха не в силах пошевелиться. Собак не боялась никогда, но тот монстр что вылез из сена, был размером как две собаки. Черный пес с пастью и количеством зубов как у Чеширского кота передвигался медленно, готовясь к нападению, чем еще больше пугал.

— Тихо, песик, тихо… — я отступала, обливаясь потом. Ни при каких обстоятельствах не воткну в животное грабли, но что-то заставляло меня сейчас удерживать их словно гарпун на рыбалке. — Хорошая собачка… Кто ты, красавчик?

Пес наступал, а я уже вышла из сарая. Боковым зрением отмерила расстояние до ручки двери, и резко бросившись вправо, с силой захлопнула дверь. Собака тут же кинулась на нее, лая и царапаясь, мне оставалось только прижать граблями чтобы не открылась.

За пять минут я пережила стресс, которого не испытывала за всю жизнь, поэтому плюнув на все это дело, без сожаления решила искать другую работу.

Я сидела на крыльце дома, когда вернулся Зерс.

— Уже все сделала? Мо-ло-дец! Пойдем проверим.

— Нет, не сделала. Ваш петух меня чуть не заклевал, а потом накинулась собака! Вы почему не предупредили о песике?!

Зерс удивился вполне натурально, я даже на мгновение решила, что он и правда просто забыл сообщить об охраннике, а не оставил пса без цепи специально.

— Гром никогда ни на кого не кидался, зачем ты на него наговариваешь? Где он?

— В сарае заперт. Извините, я пойду! — виновато улыбнулась мужичку, но заметив облегчение, мелькнувшее на его лице, расстроилась. Теперь понятно, о чем договорились вчера Райн и Зерс, журналист наверняка попросил его сделать так, чтобы я здесь не работала.

Домой шла с чувством опустошения. Этот мир не для меня, я умру здесь голодной смертью в расцвете лет! Ладно, попытаюсь отыскать заработок еще раз, и если не получится…

А что тогда делать, если не получится?

Встала посреди дороги растерянно оглядываясь по сторонам. Вон, чистоплотная “кикимора” снова развешивает белье во дворе своего дома, а у дома слева какой-то старичок доделывает табуретку. Пацанята-близнецы, с которыми я со вчера знакома, не смотря на столь ранний час, уже вовсю резвятся у колодца. Поселок Русалочий жил тихой мирной жизнью, в нем не было ничего примечательного и необычного. Простые дома, обычные жители — не берем во внимание врага Миреллы, эта женщина как раз очень странная, как будто и впрямь настоящая кикимора.

Русалочьему чего-то не хватает… Чего-то такого, чего тут никогда не было.

В голове возникла одна идея, которую я пока не знала как воплотить в жизнь, но одно решила точно — лавка со сладостями по рецептам из другого мира здесь вызовет повальный интерес!

Вот только деньги нужны, с мешком муки из кладовой много не напечешь. Поэтому, сцепив зубы, я решительно развернулась лицом в сторону Иженева и двинулась туда пешком. Это не так далеко, думаю, меньше часа ходьбы, потому что в повозке нам понадобилось на всю дорогу от силы минут пятнадцать.

Путь и впрямь оказался недолгим, я даже не успела устать. Город просыпался позже поселка, поэтому встретил меня пустыми улицами. Лишь редкие люди, спешащие на работу, как привидения появлялись из ниоткуда и исчезали за поворотами, да проехала одна повозка с весело кричащими внутри нее девушками.

Я двинулась в сторону площади, шагая наугад. Дорогу помнила смутно, но ориентировалась по вывескам. Вот сырная лавка, вот молочная, а чуть дальше будет лавка с принадлежностями для рисования. Приглядывалась к листам бумаги на дверях, но ни на одном из них не было написано, что требуется сотрудник, и я шла дальше.

На двери в таверну, которая обнаружилась за площадью, объявления тоже не было, но я решила, что все равно спрошу. За спрос ведь не ударят, а мне может повезти.

Колокольчик звякнул, когда я отворила дверь, и наполнил помещение красивым переливчатым звоном. Вот только его испортил чей-то писклявый крик:

— Я еще раз объясняю, артефакт сломаться не может! Он зачарован всего сто лет назад!

Я застыла у входа, настороженно глядя на кричащего мужчину, и на женщину за прилавком, которую вот-вот хватит удар — она выглядела очень бледной. Отметила про себя и ее излишнюю худобу, тонкие длинные пальцы походили на сухие веточки. Пышная копна черных как смоль волос была наспех собрана в косу, а правильной форме бровей могла позавидовать любая девушка, и я не исключение.

— Если артефакт не сломан, то почему же Лойя отравилась? Она съела всего крошечную порцию тех грибов! Вы уверяли, что они проверены!

— Может быть она съела что-то еще, помимо них.

— Нет, ничего. Джанис, боюсь нам с вами придется закончить сотрудничество. Мне бы не хотелось отравить гостей однажды, вы ведь понимаете, что меня сразу привлекут к королевскому суду?

Мужик покраснел от злости, вот-вот пойдет пар из ушей. Хлопнул со всей силы ладонью по прилавку, женщина вздрогнула и стиснула зубы чтобы не расплакаться.

— Как знаете, но если придете ко мне за товаром, можете даже не рассчитывать на то, что я снова буду с вами работать!

Джанис резко развернулся и выскочил из таверны, колокольчик вновь разразился звоном. Я потопталась на месте, не зная, то ли тоже уйти, то ли все-таки попытать счастья.

— Ох, простите, что стали свидетелем столь неприятной сцены! — женщина заметила меня, и ее губы растянулись в неестественной улыбке. — Мое имя Аннет, я — хозяйка таверны “Белый гриб”… — тут она осеклась, и улыбка снова пропала. — Желаете заказать завтрак?

— Вообще-то нет, госпожа Аннет.

— Просто Аннет.

— Аннет, я хотела… — теперь на меня напал ступор. В голове крутилась какая-то мысль, которую я все никак не могла поймать. Джанис… артефакт… отравление… грибы… — А кто этот мужчина?

— Джанис? Это мой поставщик грибов. Единственный в городе, у кого есть артефакт позволяющий отличить плохие грибы от хороших. Я очень их люблю… Даже таверну назвала так, чтобы сделать акцент на том, что в меню полно грибных блюд! А теперь что… — Женщина от расстройства высказала мне все, что ее волновало, но мгновенно поняла, что наверное не стоит много болтать при чужом человеке. — Так что вас интересует, если не завтрак?

— Я хотела спросить нет ли у вас какой работы для меня… Аннет, а если я смогу помочь вам с грибочками, что скажете?

— У вас есть артефакт? — в глазах несчастной женщины мелькнула радость.

— Вроде того, — кивнула, не особо представляя себе, что это вообще такое.

Но в грибах я разбиралась едва ли не с закрытыми глазами, спасибо моей бабушке. Единственное, мне стоило понимать, что мир другой, и грибы могут сильно отличаться от тех, к которым я привыкла. Надо будет на досуге как-нибудь наведаться в лес и проверить что там растет.

— У меня есть целая корзина невероятно вкусных лисичек!

— Лисичек? — Аннет вытаращила глаза. — Но ведь мы говорим не о мясе…

— Нет, вы не так поняли. Это грибы такие, особенные, я их зову лисичками из-за их оранжевого цвета, — ну не уточнять же, что их еще в восемнадцатом веке так назвали. Только на Земле, не в Молоте. Подумаешь, какая разница?

— Ох, заманчивое предложение, правда… Простите, а если я соглашусь, могу ли попросить вас приготовить их лично и попробовать… при мне?

Я кивнула. Просьба Аннет не показалась мне странной после того скандала, что мне удалось лицезреть.

— Отлично! — женщина просияла. — В таком случае я буду ждать вас и лисички!

— Спасибо! — я наконец выдохнула. Последние пару минут не дышала, боялась спугнуть внезапно свалившееся счастье. — Принесу через пару часов.

Выскочила на улицу в воодушевлении. Не разбирая дороги помчалась в Русалочий, еще смутно представляя, как смогу притащить в Иженев тяжеленную корзину. Спустя примерно час я волокла грибы в город, не особо обращая внимания на косые взгляды соседей.

Едва на горизонте показались первые дома Иженева, я не выдержала и присела отдохнуть прямо на дороге. С меня сто потов сошло за этот путь, даже волосы слиплись, и руки дрожали.

Солнышко еще не было особенно жарким, и я с удовольствием подставляла лицо теплым лучам. Сердце ухало как сумасшедшее, из-за чего не сразу расслышала шум неподалеку. Поднимая пыль, в мою сторону несся экипаж Райна Догруса. Журналист мчался на работу, и наверняка будет очень рад увидеть измученную меня на пути в город.

— Пр-р-р! — возничий остановил лошадь, в ту же секунду из кареты высунулась голова Райна.

— Доброе утро!

— И вам, — пробормотала, мысленно чертыхнувшись. Не могла быстрее идти, что-ли!

— Ты, кажется, должна быть у Зерса, разве нет?

Вот и когда он на “ты” перешел?! Я могла только возмущенно сопеть, не стану же предъявлять мужчине претензии за такую мелочь.

— Мы не сработались, господин Догрус. Спасибо вам за оказанную помощь, — я скрипнула зубами, помня о том, что Зерс и Райн шушукались явно ведь обо мне! — Но, увы, мне пришлось изменить свое решение.

— Н-да? — журналист заметно расстроился. — Что ж… А сейчас куда направляешься?

— По делам, и очень опаздываю, — поднялась, отряхнула шорты от пыли и подхватила корзину. — Всего доброго, мне пора!

Аннет отлучилась из кухни, а вернулась с клочком бумаги.

— Вот здесь адрес Просветителя, думаю, он не откажется от дополнительного заработка.

— Дорого берет?

— Не могу знать точно, но наверное не больше золотого.

Я, вздохнув, глянула на две монеты в руке. Нет, пока не готова попрощаться ни с одной из них только ради того, чтобы узнать, бытовая у меня магия или нет. Какие еще бывают виды силы? Лекарская, вот это знаю, а еще?

— Подскажите, а где здесь городская библиотека?

— Вон по той дороге, — Аннет махнула рукой в сторону окна. — Потом налево и до конца. Там увидите белое здание, краску на фасаде совсем недавно обновили, так что не перепутаете.

— Благодарю! Я пойду тогда?

— Конечно, конечно! И буду вас ждать, если вдруг что…

Я не стала говорить, что мысленно уже облазила все ближайшие леса, просто приду сюда с очередной корзиной да и все.

— Простите, а могу я корзинку забрать?

— Разумеется, — женщина тут же вытащила большой таз из кладовой, которая примыкала к кухне и переложила в него грибы.

Я ушла, полностью удовлетворенная нашим коротким сотрудничеством. По пути к библиотеке заметила продуктовую лавку и не смогла отказать себе в желании купить что-нибудь вкусненького на обед.

Внутри лавка была очень похожа на обычный деревенский магазинчик. Так же прилавок напротив входа, стеллажи возле стен, и даже маленький ящик со стеклянной крышкой, в котором лежали куски сыра и масла.

— Доброе утро, — из-за стойки выглянул очаровательный мужчина. Прям так, да-да, очаровательный! — Мое имя Антер, я — хозяин этой лавки.

Они все что-ли гостям представляются? Я невольно выпрямила спину и загадочно улыбнулась голубоглазому блондину.

— Меня зовут Алиса, очень приятно.

— Желаете что-то определенное?

— Пока просто посмотрю, — отвернулась к стеллажам. Заинтересованный взгляд Антера меня почему-то смущал.

Полки были заставлены необходимым набором продуктов, тут были и печенья в бумажных пакетиках, и различные крупы, и бутылки с маслом. Ничего особенного, отличающегося от земного, я не увидела. Выставила на прилавок пакет пшеничной крупы, из шкафа со стеклянной крышкой достала кусок сыра и сливочного масла. В шкафчике оказалось прохладно, я была уверена, что холод создан с помощью бытовой магии. Дома у меня такого нет, и это только укрепило мое желание наведаться к Просветителю.

— Что нибудь еще? Корзинка, вижу, у вас уже есть, — блондин, улыбаясь, смотрел мне прямо в глаза, заставляя краснеть.

— Нет, благодарю.

— Пятнадцать медяков.

Выложила на стойку золотой, Антер вскинул брови, долю секунды молчал, а потом вернул мне монету.

— Я подарю вам все это.

— Нет, что вы! Это неудобно.

— Я просто совсем никак не смогу отдать вам лишние монеты. Не волнуйтесь, моя лавка не разорится из-за пакетика пшена.

Мужчина выглядел милым, и ничуть не расстроенным из-за потери выручки, а у меня даже настроение поднялось. Я одарила его благодарной улыбкой и сложила подарки в пакет.

— Алиса, вы, наверное, не местная?

— По моей одежде догадались?

— Нет, вы говорите несколько иначе чем жители Иженева. У вас голос такой необычный, и очень красивый.

— Благодарю, — я снова вспыхнула, заулыбалась как дурочка, но ничего не могла с собой поделать. — Я приехала с юга пару дней назад, вы правы. Пока еще не освоилась здесь.

— Бывали уже в музее русалок?

— Даже не слышала о таком.

— А не хотите ли сходить со мной на днях? Скажем, послезавтра в полдень?

Я чувствовала, как начинает биться сердце все быстрее и быстрее. Антер произвел на меня приятное впечатление, и теперь мне казалось, что он зовет меня на настоящее свидание!

— Была бы очень рада составить вам компанию.

— Я отправлю за вами экипаж, если скажете куда.

— В поселок Русалочий к дому напротив издательства “Серый волк”.

Думаю, возничий разберется где меня искать. Улыбнувшись мужчине снова, я вышла из лавки окрыленной.

День обещал быть просто чудесным! В воздухе пахло осенью, но погода стояла летняя, теплая, и даже привычных мне в такое время года заморозков по утрам еще не было. Травка и деревья потихоньку меняли окрас с зеленого на желтый, но если не присматриваться, это пока не было заметно. Узнать бы, какой сейчас месяц в этом мире. Может календарь где какой есть? Сильно сомневаюсь, что названия месяцев, недель, и дней, здесь такие же как на Земле, и по незнанию я могу себя случайно выдать.

Библиотеку и правда нашла достаточно быстро, большое белое здание выделялось среди остальных не только цветом, но и высотой — у него было три этажа, в то время как у других всего по одному, и лишь у некоторых по два.

Внутри оказалось просторно. Огромное помещение было совершенно пустым, за исключением стойки администратора, и узкой лестницы на второй этаж.

За стойкой сидел седой старик в очках с толстыми линзами, несмотря на которые, он все равно подносил один за другим листки бумаги близко к глазам, ища что-то.

— Не то… Не то… И это не то…

— Кхм-кхм! — я приветственно кивнула, когда старик подскочил на стуле и уставился на меня глазами, кажущимися огромными из-за линз. — Могу ли я взять у вас пару книг?

— Конечно, конечно, — он вытащил из-под стола огромный лист бумаги, сложенный вчетверо. — Карта библиотеки с нумерацией полок и описанием находящихся в секторах книг. Вход через ту дверь, — махнул неопределенно куда-то в сторону, но я все равно увидела огромные двустворчатые двери. Это был единственный выход из холла, так что точно не ошибусь.

Я взяла карту и отправилась на поиски… чего? Что мне было нужно, точно не знала, но была уверена, что найду книги которые мне помогут разобраться в особенностях этого мира хотя бы приблизительно.

Книгу про кикимор я отправилась искать самой первой, а по пути просматривала карту и с каждым новым словом, написанным на ней, мои глаза увеличивались все больше и больше. В библиотеке были сектора про эльфов, водяных, кикимор, русалок, виверн, оборотней, орков, фей, и даже привидений! Мой мозг категорически отказывался воспринимать эту информацию как реальную, а вот душа… Душа пела! На Земле я безумно любила читать сказки, а теперь сама живу в ней! Главное, чтобы конец у нее был хороший, и бабы-яги не существовало, а с остальным уж как-нибудь справлюсь.

Взять книги про все и сразу не представлялось возможным, я их не сумею донести до дома, да и увлекаться чтением в моем положении не лучшая идея. Вот когда начну зарабатывать на хлебушек с маслом, и дрова к зиме, так сразу всю библиотеку перечитаю, а пока возьму только самое необходимое.

Я остановилась у сектора про эльфов, с любопытством осмотрела корешки книг, и решила, что мне информация о лопоухих будет интересна, к тому же, одна из книг была совсем тоненькой. Называлась она “Смешение эльфийской крови, особенности расы”.

В следующем секторе все книги оказались о магии, я отыскала самую тонкую про бытовую, и закинула ее в корзину к той, что про эльфов. Мой взгляд зацепился за потрепанный и явно очень старый фолиант, с названием “Порталы: их виды и особенности”. Книга была очень объемной, тяжелой, но про порталы мне нужно узнать побольше, чтобы понять, как я вообще здесь оказалась.

Корзина теперь весила не меньше трех килограмм, и если я хочу дойти до дома без привалов на отдых, то мне пора возвращаться в холл.

Старик за стойкой все так же рылся в бумагах, когда я подошла к нему.

— Быстро, — удивился он. — Даже не заплутала?

— Не-а, — улыбнулась я. — Возьму вот эти три книги, когда нужно будет вернуть?

— К началу зимы они должны быть возвращены! — мне строго погрозили пальцем. А то уносят и ищи их потом! Давай свою карточку.

— Карточку?

— Ну да, именную карточку с твоим адресом. Документ такой. Ты же где-то живешь?

Меня словно табуреткой по голове ударили. В самом деле, не могла же я на полном серьезе думать, что если мир другой, то и документы не нужны!

— Дело в том, что я приехала с юга жить в Русалочий, а карточку забыла взять с собой, — объяснение так себе, поэтому, подумав, жалобно добавила: — Моя бабушка, госпожа Боон, она умерла на днях, я так торопилась, что все забыла…

Да простит меня Вселенная за столь наглую ложь!

Старик пожамкал губами.

— Где ты, говоришь, живешь?

— В поселке Русалочьем, напротив издательства “Серый волк”.

— А-а, знаю, знаю… Я дам тебе эти книги, поскольку бабушку твою хорошо знал, знакомы с молодости. Ну и времена тогда были, о-ох! Но с одним условием! — он снова погрозил пальцем. — Попроси в “Сером волке” напечатать статью о нашей библиотеке. На прошлой неделе завезли переписанные заново очень древние книги, а город о них не знает. Посетителей, как ты можешь видеть, совсем нет, а мне тут что, призракам книги выдавать?

— Статью? Но как я могу просить… А что если откажут?

— Ничего не знаю! Тебе книжки нужны?

— Очень!

— Тогда проси. Иначе больше ничего не получишь! Я вообще не должен ничего тебе выдавать без именной карточки, случись что с книгами, кто возместит ущерб?

— С ними ничего не случится, клянусь!

— Все так говорят, а потом приносят, а странички замасленные.

Я взглянула на книжки в корзине еще раз. Они мне очень нужны, просто необходимы! Иначе в особенностях этого мира никогда не разберусь, и спросить не у кого.

— А карточку сходи сделай, скажи что потеряла.

— Где сделать?

— В Доме советов, само собой.

— А он где?

— На площади. Прием осуществляется в Первый и Третий день недели.

Ясно, календарь мне все же надо где-то достать. Спрошу у Миреллы, или поищу в доме, вдруг найду.

— Спасибо! — уже собралась уходить, но старик гневно крикнул.

— Ну и куда торопишься? А книги я как запишу? Говори давай, что взяла.

Быстро продиктовала названия, старик медленно записал их в толстый блокнот, и я вышла на улицу с чувством, что меня отчитали как ребенка. Старичок, что с него взять.

Время близилось к обеду, когда вернулась домой. Жутко голодная, уставшая, поплелась на кухню варить пшеничную кашу. На готовку ушло много времени, из-за того, что пришлось топить печь, и я еще больше укрепилась в мысли, что мне необходима бытовая магия.

Как человек, которому срочно нужны деньги и работа, мне стоило пойти в лес искать грибы. Но как человек, который на ногах с пяти утра, я хотела лечь и не шевелиться хотя бы до завтра.

Но кое-что все же стоило сделать прямо сейчас — найти календарь. Плохо представляя, как он выглядит, я обыскала весь дом, но так и не нашла ничего даже приблизительно похожего. Пришлось идти к Мирелле.

— Алиска, рада тебя видеть! — бабуля и впрямь расплылась в счастливой улыбке, едва открыла входную дверь и увидела меня. — Как ты вовремя, я как раз напекла пирожков, да и гости у меня, посидим поболтаем.

— Ой, а я не помешаю?

— Нет, что ты! Господин Догрус будет рад если ты к нам присоединишься.

Я едва удержалась от закатывания глаз. Куда не повернись — повсюду этот господин Догрус! Конечно, он меня не преследует, не знал ведь, что я приду, но его слишком много. Это все из-за того, что поселок маленький, буквально крошечный.

Мне хотелось отказаться и уйти, но чувствовала, что если сейчас не попрошу календарь и не узнаю подробности получения именной карточки, то лягу спать и остаток дня пройдет впустую. Подумаешь, попью чай в компании Райна, ничего не случится.

— Спасибо за приглашение, — я улыбнулась бабуле и вошла в дом. Она провела меня на кухоньку, где за круглым столом сидел и жмурился от удовольствия противный журналист.

— Госпожа Брамс, ваши пирожки невероятно вкусные! В чем секрет?

— Завожу тесто на кефире, получается быстрее, чем на дрожжах, но не менее вкусное, — ответила она.

Тут Райн заметил меня, и его брови дернулись вверх.

— Здравствуй, Алиса.

— Виделись с вами уже, — я не была настроена на примирение, но в голове резко всплыл наказ библиотекаря, и пришлось приторно улыбаться. — Я тоже умею заводить тесто на кефире, если хотите, могу дать рецепт.

— Было бы замечательно, передам его своей кухарке.

У него еще и кухарка есть! Сколько же тут зарабатывают простые журналисты?

— Чайку, милая? — бабуля копалась в коробке, выуживая оттуда печеньки и перекладывая их в стеклянную вазу.

— Не откажусь.

— А я слушаю рецепт, — Райн вытащил из нагрудного кармана жилета маленький блокнотик и карандаш, приготовился записывать.

— Пишите — двести пятьдесят миллилитров кефира, четыреста грамм муки, пятьдесят грамм сметаны, по одной чайной ложке соли и сахара, половину чайной ложки соды, одну столовую ложку масла и желток одного яйца.

— Угу, так… — мужчина отнесся к моему предложению поделиться рецептом вполне серьезно, чему я искренне удивилась. Неужели его правда интересуют такие вещи? Это как-то мило, и даже немного забавно…

— Ой, Алиска, — восхищенно протянула Мирелла. — А мамка-то твоя совсем не умела готовить.

— Это да, — улыбнулась я, вспоминая свою родную маму. — А мне нравится, я училась по рецептам из… — я испуганно осеклась, едва не сказав “из интернета”. — Записной книги нашей соседки, она мне подарила ее на день рождения.

— Это хорошо, нужный, полезный навык! Особенно когда у тебя разовьется твоя сила.

— Сила? — вскинулся Райн. В глазах его сверкнуло любопытство, смешанное с азартом. Он словно за эту долю секунды мысленно написал разгромную статью о приезжей в поселок, у которой есть магия. Даже Мирелла поняла, что ляпнула лишнего.

— Что это я, — старушка заволновалась, принялась метаться по кухне. Поставила на место в шкаф коробку с печеньем, сняла чайник с печки, налила мне чаю. — Пойду-ка я проверю как там Ирюша.

Мирелла выскочила в гостиную прежде, чем я успела ее остановить. Мне что, одной теперь объясняться? Нужно срочно что-то придумать, срочно! Журналюге про магию знать нельзя, по крайней мере в ближайшее время, пока я не освоюсь.

— Кто такой Ирюша? — напустила на себя беспечный вид, отпила обжигающе горячий чай, спрятав лицо за чашкой.

— Ее петух. Так о чем это она, что за сила?

— Не знаю. Госпожа Брамс же старенькая, мало ли что у нее в голове. Вот на днях она озвучила мне свои сомнения насчет того, что мой отец — конюх. Может быть на фоне этой мысли и придумала что-то еще.

— Ты — магичка, — уверенно произнес Райн. Я поперхнулась. — Так что за магия у тебя?

— Нет никакой магии, что вы пристали? Нет ее!

В глазах Райна сверкнули искры. Я могу поклясться, что радужка будто вспыхнула янтарным огнем!

— Не хочешь говорить — не надо, я думал что могу помочь если вдруг что.

— Что вдруг?

— Ну, может быть ты хочешь узнать какого вида сила в тебе таится, а я как раз почти Просветитель.

Я снова поперхнулась, но на этот раз так сильно, что закашлялась до слез. Мужчина не торопясь встал, подошел ко мне и похлопал по спине.

— Ну-ну, чего разволновалась? Нет у тебя никакой силы, тебе же лучше. Учиться не надо, в магистерии работать не станешь — там сложно, уж поверь мне.

— А почему вы не там?

— У меня есть… м-м-м, скажем так, право на свободную деятельность. Издательство вот открыл, новости печатаю. — Райн вернулся на место. — Вот ты, например, может быть расскажешь мне что-то, о чем я бы смог написать? Встряхнуть общественность, дать им тему для сплетен и разговоров.

— Да! — радостно выкрикнула я, и торопливо рассказала о новых книгах в библиотеке. Ну все, миссия выполнена!

— Я просил что-то, о чем будут говорить едва ли не шепотом, а новинки в библиотеке — это скучно. Не стану писать такую нудятину, пусть этим займутся другие журналисты.

— Это почему это нудятина? — возмущенно засопела я. — Я видела в вашем издательстве книги, вы любите читать.

— Люблю, и что?

— Ну так сообщите жителям города о новых книгах, хоть полезное дело сделаете.

— Я же сказал, мой новостной листок для интересных новостей. Все, разговор на эту тему закончен.

Я фыркнула, не удержавшись, и поймала на себе такой взгляд, что по спине побежали мурашки. Пойду поищу Миреллу во дворе, там с ней переговорю, не при свидетелях.

Обошла дом вокруг и с обратной стороны увидела старушку сидящую на скамейке. Рядом, в небольшом курятнике огороженном сеткой, лениво клевал семечки разноцветный петух. К этим птицам у меня с некоторых пор огромная нелюбовь, так что я не стала подходить к вольеру слишком близко.

— Госпожа Брамс, я чего приходила… У вас есть календарь?

— Что это, милая? — бабуля прищурилась от яркого солнца, глядя на меня.

— Что-то, где написаны дни недели, месяца, может быть, годы…

— Карточка чисел? Конечно есть, а у тебя что-ль нет? Заирка засунула поди куда.

— Ага, засунула. Еще вопрос — каковы условия получения именной карточки? Я свою забыла с собой взять, когда из дома уехала.

— Так пойдешь в Дом совета в Первый или Третий день недели, скажешь где живешь, оба своих имени и тебе сделают карточку прям сразу.

— Оба имени? — вырвалось у меня. Мирелла окинула меня задумчивым взглядом, и коротко кивнула.

— Ты ведь — Алиса Боон, верно? Или твоя мать взяла второе имя отца?

— Боон, да, моя мама — Боон, — ответила я, понимая, что фамилий здесь нет — это второе имя. Ну, одно радует, что хоть в каких-то вещах теперь разбираюсь. — Дадите мне карточку чисел? А то я вся в делах, из головы вылетело какой сейчас день.

— Конечно, пойдем милая. Что там Райн, не сильно допрашивал?

— О чем допрашивал? — послышался голос из окна, прямо над головой Миреллы. Мы обе испуганно вздрогнули.

— Вы уже уходите? — с нажимом спросила я, глядя в глаза мужчине.

— Угу, — он зажевал пирожок и скрылся за занавеской.

— Пойдем, Алиска. Карточку же тебе надо было? Дам, была у меня.

Старушка передвигалась еще медленнее чем вчера, шаркая по земле тяжелыми ботинками. Старость не щадит никого, даже в этом мире. Мирелла усыхала на глазах, хоть и не жаловалась на самочувствие.

Пока мы добрели до входа в дом, Райна уже не было, но я увидела через забор, как он заходит в свое издательство.

— Вот, держи, — уже когда мы были в гостиной, Мирелла покопалась в ящике с какими то блокнотами, маленькими портретами, карандашами, и вытащила оттуда небольшую книжицу. Бабуля подозрительно глянула на меня, и словно забывшись, как будто для себя самой начала объяснять, как пользоваться карточкой чисел: — Тут вот первая страничка — это год, сейчас у нас пять тысяч семьсот первый со Дня основания. Далее идет страничка с названием месяца — сейчас осенний Первый. А уже каждая следующая — это название дня. Сегодня у нас Четвертый день недели из десяти. Ты умненькая, разберешься.

Я приняла карточку чисел дрожащими руками. Мирелла явно догадывается, что я не из Молота, но буду надеяться, что она просто усомнилась в моей грамотности. Ну а что, я ведь с юга, а академий там нет… А вот школы наверняка есть, где меня и должны были обучить элементарным вещам.

— Спасибо. Никогда почти им не пользовалась, как-то не приходилось даже, а тут вот…

— Иди, милая, иди, — улыбнулась госпожа Брамс. — Я тоже иногда забываю обычные вещи, бывает такое что уж.

Я шла домой прижимая календарик к груди. Четвертый день, это… Из десяти? Так, это очень важная информация, которую забывать нельзя! Четвертый день, то есть только через шесть я могу пойти в Дом совета. Ну что же, времени до зимы, когда нужно вернуть книги, у меня еще полно. Надеюсь, сезоны здесь длятся правильно, по три месяца?

Остановившись посреди дороги, принялась судорожно листать календарь. Первый, Второй, Третий… Да, три месяца осени.

Дома снова полезла в бабушкин шкаф, искать наряд для свидания. Вспомнив Антера, мои губы растянулись в улыбке. Вот все-таки какой милый парень! Блондины, если честно, не совсем в моем вкусе, но глаза у него красивые, и голос такой приятный, бархатистый. Когда Антер говорит, мои щеки будто гладят мягкие лапки кота.

“Дура ты, Алиса. Ну какие лапки кота!” — возмутился внутренний голос и улыбка с моего лица исчезла. Действительно, что это я в самом деле? Еще не хватало влюбиться в первого встречного так сразу!

Наряды перебирала с особой тщательностью, так как выглядеть неряхой мне не хотелось. У госпожи Боон оказался довольно большой гардероб, тут было целых семь платьев одинакового фасона — парочка голубеньких из простой ткани, одно черное из вельвета, на которое я сразу положила глаз, и остальные обычные “бабулины” платья все в крупных соцветиях. Зимняя дубленка коричневого цвета с белым воротником; осеннее пальто, длинное, теплое, и очень красивое, надо сказать! С обувью вот только проблема — у бабушки были теплые сапоги, теплые, опять же, ботинки, и очень много шерстяных носков. У старушек мерзнут ноги, говорила мне моя родная бабушка Маша, так что такому набору обуви я не удивилась.

Но в чем идти на свидание совершенно непонятно! В музей, наверное, надену вон то голубенькое ситцевое платье, хорошо что оно очень длинное — кеды не будут привлекать к себе слишком много внимания.

Решив, в чем пойду гулять с Антером, я с чистой совестью завалилась на кровать с книгой про эльфов. Она была чуть тоньше чем книга о бытовой магии, и я надеялась прочитать ее за пару часов. Может хоть так мозг разгрузится, а уже потом буду снова думать о проблемах.

Но не тут то было. Чем дольше я читала, тем больше мои глаза лезли на лоб.

Итак, начинается “справочник” по эльфам… да-да, на титульной странице так и было написано; с того, что их существует три вида — темные, светлые и лесные. Темные эльфы зовутся Дроу, и живут они в подземельях, так как не любят солнечный свет. А еще они обладают злым мировоззрением, из-за чего я этих дроу заранее невзлюбила, благо, в книжке написано, что этот вид имеет всего несколько тысяч особей. Светлые эльфы — существа мирные, добрые, и за всю историю Молота с ними у других рас никогда не было конфликтов. Эти эльфы живут в теплых краях среди гор, территория их закрыта, но в гости приглашают охотно. Лесные эльфы — маленького роста, имеют зеленоватый цвет лица, такого же оттенка волосы, и этот вид живет, естественно, в лесах, но не о всех, а в отдалении от людей. Они не добрые и не злые — средненькие.

Я захлопнула книжку и устало потерла глаза. Эльфы… Эльфы! Я правда о них читаю? Не сказку, не легенду?

Снова открыла книгу, оставалось всего несколько страниц.

Последний вид существ имеющих эльфийское происхождение так и называются “эльфы”, но они живут поодиночке среди людей, подчиняются законам человеческого королевства, и ни в подземелье, ни в лес, ни в горы их не примут. Как гостя — пожалуйста, как жителя — нет. Рождаются от связи дроу и светлого эльфа, из-за чего их внешность отличается от внешности представителя любой другой расы. Почти всегда имеют голубые глаза и темные волосы, или же светлые волосы и абсолютно черные глаза, в зависимости от того, к какому виду принадлежал отец.

Я перевернула страницу и вытаращила глаза от удивления. С портрета, нарисованного простым карандашом, на меня смотрел Райн! Протерла глаза и посмотрела на портрет снова. Ну это точно Райн Догрус!

Но потом мой взгляд скользнул вниз страницы.

“Герцог Арви Догрус — прежний главный советник Его Величества Вильена Сакари Де Рьеш с 5628 по 5682 года. Был награжден титулом и прилагающимися к нему землями в 5682 году за преданность короне.

Даты жизни: 5600–5696. Умер через год после смерти своей супруги Ойвы Догрус, которой на момент смерти было девяносто два года.”

Я перечитала подпись несколько раз, но так ничего и не поняла. Арви Догрус не мог быть ни дроу, ни светлым эльфом, судя по тому что я уже узнала о тех видах. Но что его портрет делает в этой книге? Отец Райна определенно принадлежит к расе людей, но вот сам Райн в точности подходит под описание эльфов, у которых смешанная кровь… К тому же, Ойва умерла шесть лет назад в возрасте девяноста двух лет, а Райну на вид от силы лет тридцать. Неужели она родила его так поздно?

И все-таки, почему этот портрет, в этой, блин, книге!

Только мне стоило начать думать, что я разбираюсь хоть в каких-то вещах этого мира, как попадается такая информация, из-за которой вся моя убежденность сыплется прахом!

Нет, я теперь должна, просто обязана наладить отношения с противным журналюгой, чтобы все-все узнать у него, иначе спать не смогу из-за роя мыслей в голове. Читать что-то еще уже не смогла бы, перед внутренним взором все еще стоял портрет отца Райна. Я ворочалась в кровати до самого вечера, а с заходом солнца крепко заснула.

Проснулась же с мыслью, что мне стоит испечь что-то вкусное и необычное для журналиста, и пойти к нему с примирением. От идеи мило улыбаться человеку ударившему меня дверью, затошнило, но любопытство и желание выяснить кем является господин Догрус было слишком сильным.

Я впервые за эти дни пошла в баню. Умылась холодной водой из бочки, ею же ополоснула тело, потому что топить печь прямо сейчас было слишком лениво. Продрогла, конечно, но зато взбодрилась и сон мигом прошел.

На кухне расстроенно осмотрела полки с продуктами, поняла, что даже простое печенье приготовить не из чего, но делать что-то было надо. Идти в Иженев слишком долго, так что я решилась попытать счастья у Миреллы. Потом обязательно куплю ей взамен все продукты, какие она мне даст. Если даст.

Выйдя на улицу, не глядя на тропинку дошла до ворот, потом на дорогу, и во двор бабули. Остановилась, с улыбкой подумав о том, что всего за два дня освоилась на этой улице и в новом доме. Чувство было такое, словно я тут всю жизнь жила…

— Ой, Алиска, проснулась! — из окошка высунулась седая голова. — Чего встаешь так рано? Вот мать твоя любила до обеда подрыхнуть…

— Госпожа Брамс, я к вам с просьбой. Не дадите ли мне немного продуктов на печенье? Я потом все верну, как схожу в город!

Что делать, и куда бежать? Просить у Миреллы больше ничего не стану, неудобно как-то, тем более деньги у меня теперь есть. Знать бы, что такое два золотых в этом мире, и как надолго их хватит? Проезд вот, например, стоил одну серебрушку. Масло, сыр и пшено — пятнадцать медяков. Что-то мне подсказывает, что на два золотых сильно не разгуляешься, но на дрова должно хватить.

Я все же пошла к госпоже Брамс, но не попрошайничать, а спросить у кого можно купить дров.

— На конце деревни живет Пент, он занимается заготовкой дров. Найдешь его дом если пойдешь прямо по широкой дороге, лесник живет прямо у кромки леса.

— А сколько стоит… — я снова вовремя сумела прикусить язык, едва не сказав “машина”. — Кучка дров, такая, чтобы хватило на месяц?

— Пятьдесят серебряных монет за телегу, — тут старушка немного взволновалась. — Я могу дать, у меня скопилось немного.

— Не нужно, спасибо большое! Я нашла в шкатулке у бабушки два золотых, думаю мне хватит. Ей они уже не нужны, поди не расстроилась бы, что я потратила.

— Конечно, что ты! Бабушка тебя так любила, она была бы рада знать, что у тебя все налаживается. — Мирелла улыбнулась, и ушла в пространственные рассуждения. Но я снова поймала себя на мысли, что говорит она это не просто так. — Вот одна золотая монетка равна сотне серебряных, или тысяче медных. Если ты купишь телегу дров, то остальных денег хватит на то, чтобы скромно прожить до весны. Разве что на дровишки пятьдесят серебрушек каждый месяц нужно… Ох, Алиска, работу бы тебе какую.

— Спасибо, бабуль, я знаю, — сделала вид, что ничего нового она мне не сказала, но сама жадно впитывала информацию. Приду домой, срочно запишу все что Мирелла мне говорила про монеты. Тысяча медяшек… Это огромная сумма на продукты для одного человека, вообще-то.

Я уже подходила к дому, когда в моей голове появилась эта мысль. Остановилась у двери и задумчиво переварила догадку еще раз. Много продуктов… Попробовать что-ли испечь пирог с вареньем, да угостить соседей. Ну а что, если буду готовить что-то такое для продажи, то предварительная дегустация необходима. Надо будет сделать расчеты, но сейчас самое важное — купить дров и сходить в лес. Если найду еще съедобных грибов, то сразу же отнесу их Аннет, очень уж хорошо она за них платит.

Воодушевившись собственным хладнокровием и спокойствием относительно того, что живу в Молоте всего третий день, а уже могу здраво мыслить, я радостная побежала к Пенту.

По дороге снова встретила рыжих близнецов, увидев меня оба приветственно замахали ручонками.

— Теть!

— Привет, малышня, — я тоже им махнула.

— Куда идес? — ребятишки увязались за мной, а я была и не против.

— К Пенту, знаете такого?

— Ага. Он лугается, и всегда делжит во лту делевянную штуку из котолой идет дым.

“Так себе ассоциации с лесником у детей”, — подумала, усмехнувшись.

— Теть, а ты знаес насего папу?

— Нет, ребятки, не знаю. А что, он известный кто-то? Музыкант?

— Нет, он плопал, — близнецы грустно переглянулись. — Он усол вчела вечелом и больсе его нет.

Я нахмурилась, и даже сбавила шаг. Надо будет почитать утренние новости, вот только лично мне новостной листок никто не приносит. Может у лесника есть, спрошу.

— Он обязательно вернется, не переживайте, — неуверенно произнесла я, и тут же поняла, что может быть зря обнадеживаю детей. Но их личики просияли, и близнецы убежали играть на траве у чьего-то забора.

Дом Пента выглядел так, словно в нем никто не живет, и я даже засомневалась, что пришла по нужному адресу. Покосившиеся дверные ставни едва прикрывали окна с выбитыми стеклами, крыша в одном месте провалилась внутрь, наверняка пропуская воду даже от мелкого дождя, а во дворе валялось столько хлама, словно тут идет стройка. Но потом услышала из-за угла дома отборный мат.

— Господин Пент! — крикнула, стоя напротив входа. Забором жилище лесника огорожено не было.

— Кто там? — голос у него хриплый, басовитый. А потом появился и сам мужчина. Бородатый, и очень крупный, одежда его была совсем не новой и очень грязной. Изо рта у него и правда торчала трубка, из которой клубами валил вонючий едкий дым.

— Мне нужны дрова на ближайший месяц, продадите?

— Рано ты что-то пришла, осенней заготовки еще не было, а на лето все заранее запасаются. Чего весной-то не пришла?

— Только переехала сюда. Я — внучка Заиры Боон.

— А-а-а… — протянул он, затянувшись и выдохнув еще один клуб дыма. — Ничем помочь не могу, я только на следующей неделе в лес поеду.

— Что совсем-совсем никак? Хоть немного… Мне даже готовить не на чем.

Пент задумчиво покрутил трубку в руках, оглядываясь по сторонам. В его дворе был дровяник, но поленья там уже тоже заканчивались.

— Могу продать из своих немного, но за двойную плату.

— Спасибо, — выбора у меня не было. На одном полене долго не протянуть, а есть что-то надо. Да и пирог этот готовить, будь он неладен. — Сколько будет стоить?

— Ну смотри, вот все что у меня есть, — он махнул рукой на дровяник. — Отдать все не могу, сама понимаешь, мне тоже нужны, но половину забирай за тридцать серебряных.

Я согласилась, скрипнув зубами. За кучку дров, которой хватит максимум на неделю, цена почти как за целую телегу!

— Привезу вечером, сейчас времени нет, уж извиняй.

— Хорошо. А можно мне сейчас с собой взять несколько?

Пент усмехнулся, но кивнул. Я набрала в руки поленьев, только тех на которых была береста, столько сколько смогу унести. Должно хватить на растопку печи на один раз. Домой шла долго, из-за того что все время приходилось вытягивать шею, чтобы смотреть на дорогу и ни обо что не споткнуться. Встретить Райна я хотела меньше всего!

— Откуда дровишки? — ухмыльнулся он, встав у меня на пути когда уже подходила к дому. — Давай сюда, помогу.

— Я сама уже почти… — замолчала, призадумавшись. — Помогите, пожалуйста.

Вывалила поленья в руки Райну и пошла вперед.

— Пент еще не заготавливал, закончились?

— Угу. Последнее полено нашла в дровянике сегодня утром.

— Можно экономить дрова если готовить не на печи, а на костре.

Я удивленно взглянула на журналиста. Он-то не был похож на одного из тех, кому приходится экономить дрова. Помнила, что у него есть кухарка, и вряд ли она работала бесплатно.

— Куда их? — спросил Райн уже во дворе моего дома.

— Оставьте здесь.

Он высыпал поленья у крыльца и попрощавшись, ушел.

Готовить на костре, идея, конечно, замечательная, но мне нужна русская печь, или как она тут называется. Так что я быстро растопила печку, и принялась за готовку, вот только снова столкнулась с необходимостью иметь холодильный шкаф. А если бы у меня была бытовая магия, то и дрова в больших количествах покупать не пришлось, купила бы тумбу с каменной поверхностью, приложила ладони и готово!

Я хмуро смотрела на кусок масла, пытаясь понять, как натереть его предварительно не замораживая. В конце-концов у меня это получилось, правда не так, как хотелось бы, но тоже сойдет. Пока вдавливала в терку мягкое масло, думала, насколько сильно мне нужна одна золотая монета и не потратить ли ее на Просветителя. Потом вспомнила слова Райна…

Нет, просить его проверить мою магию точно не стану!

Смешала масло с мукой, тщательно протерла, чтобы получилась крошка, правда, она должна быть не такой влажной, что опять же вернуло меня к мыслям о магии. Добавила соду, взбитое с сахаром яйцо, замесила тесто и полезла в шкафчик за кастрюлей. Форм у бабули не было, так что пришлось использовать ее, хорошо смазав растительным маслом стенки и дно. Надеюсь, пирог не пригорит, и я сумею его вытащить. Разделила тесто на пять частей, скатала их в колобки и три из них натерла в кастрюлю. Сверху выложила варенье, облизнувшись, не удержалась, и сунула одну ложку в рот. Оставшиеся два колобка натерла и засыпала поверх варенья.

Ну все, теперь в импровизированную духовку на двадцать минут, и готово. Я очень надеюсь, что практически в полевых условиях, сумею приготовить что-то вкусное!

Пока пирог запекался взялась за чтение книги о бытовой магии, очень уж она была мне интересна. Я все поглядывала на толстый фолиант про порталы, но решила, что его оставлю на потом.

Итак, бытовая магия, судя по тому, что прочитала на первых десяти страницах, была одной из самых полезных в доме, но практически ненужной на работе в королевской магистерии. Туда охотно брали тех у кого была сила воды, воздуха, земли. Боевая магия ценилась больше остальных, но от нее не отставала и лекарская. Врачеватели — самые высокооплачиваемые маги в мире.

После краткого вступления началось описание коротких заклинаний, и читала я их, восхищенно разинув рот. Заклинание, позволяющее поджечь все что угодно, просто приложив ладони, зачем-то выписала на отдельный листочек. Все еще надеялась, что когда-то смогу обладать такой силой. Конечно, есть вероятность, что Вальдес ошибся, и у меня другая разновидность магии, но я, так же как и Аннет, словно чувствовала, что бытовая… Было бы конечно замечательно.

Взглянула на свои ладони и усмехнулась. Ну вот как обычная девчонка из крошечной деревни в Тверской области сумела попасть в другой мир и оказаться магом? Волшебство какое-то!

Домой мне не очень хотелось. У меня там больше никого не было, со смерти бабушки два года назад я осталась одна. Были, конечно, друзья, но такие, по которым совсем не скучала. Моя корова, Березка, наверняка уже нашла себе новую хозяйку, пока бедную Алиску по лесу ищут с собаками. Ничего, поищут и перестанут, а плакать по мне все равно никто не будет.

Правда, безумно хотелось вернуться домой и всем рассказать о том, что существует другой мир, вот только меня скорее примут за сумасшедшую, чем поверят хоть единому слову. Снова задумалась, а не сошла ли я действительно с ума, но тут же отбросила эту мысль. Точно помню каждый свой шаг по лесу, и как потом предложила разделиться, и как нашла целую поляну лисичек. Потом вот потерялась, долго скиталась по полю, не зная, в какую сторону идти, и вернулась в лес, ну а там странные деревья, портал… подвал дома моей якобы бабушки.

Мой взгляд вернулся к пожелтевшим книжным страницам и я вновь углубилась в чтение.

Первые уроки с преподавателем — теоретические. Для того чтобы научиться использовать заклинания, необходимо выучить несколько основных пунктов, которые есть в любом учебнике по бытовой магии. Но вот колдовать первое время можно только в присутствии более сильного мага, чтобы он сумел погасить неправильно сплетенное заклинание, для этого и нужны были преподаватели.

Двадцать минут вышли. Я отложила книгу, вытащила кастрюлю из печи, и аккуратно отделив ножом пирог от стенок, вытряхнула его на полотенце.

Красота! А пахнет как, закачаешься!

Тут же порезала его на кусочки, выложила их на красивую тарелку и оставив ее на столе, побежала приводить себя в порядок. Умылась, расчесала волосы, собрала их в пучок на затылке и подхватив тарелку с пирогом, отправилась “дружить” с Райном.

“Помни, что ты это делаешь ради знаний!” — убеждала я себя. — “Будет статья в новостном листке — будут книги!”

Легонько постучала в дверь издательства одной рукой, второй держа тарелку на ладони как официант. Натянула на лицо приветственную улыбку, и чуть не забыла отойти от двери! Только сделала шаг в сторону, как она распахнулась, явив мне растрепанного Райна.

Его взгляд хмуро скользнул по мне, задержался на тарелке, и я уже было думала, что сейчас меня пошлют куда подальше, но мужчина отступил и кивнул.

— Заходи скорее.

Мне не нужно было повторять дважды, юркнула в помещение и замерла в холле. За рабочим столом Райна сидела девушка вся в слезах. Одета она была, откровенно говоря, очень плохо. Рваные сапожки, шерстяная юбка, проеденная молью, чистенькая но старая кофточка. Брюнетка оглянулась на меня и всхлипнула.

— А вы… вы не видели моего мужа? Он высокий такой, тощий, волосы светлые у него…

— Боюсь, что не видела, — вздохнув, ответила я, догадываясь, что передо мной мать тех близнецов.

Девушка вновь залилась слезами, а ко мне со спины подошел господин Догрус.

— Ты что такое принесла? — в его шепоте слышалось любопытство.

— Пирог испекла, захотелось вас угостить, — так же шепотом ответила я.

— Госпожу Элизу нужно как-то успокоить, уже полчаса пытаюсь говорить с ней, но даже слова вставить не могу.

— И что вы предлагаете?

— Поговори с ней как девушка с девушкой.

— По вашему у женщин есть какой-то особый канал для успокаивающих разговоров? — зашипела я. Пришла сюда совсем не за этим ведь!

— Пожалуйста! Я ее выпроводить не могу, она все плачет и плачет, а мне работать надо.

— Вообще-то у нее муж пропал, бесчувственный вы индюк!

Лицо Райна вытянулось, рот открылся, но он тут же его захлопнул и сквозь зубы произнес:

— Да никуда он не пропадал! Дейк стабильно раз в месяц уходит пить с русалками! Они его не трогают, вот уж не знаю почему, но эти их отношения длятся годы.

— Что, простите? К русалкам?

— Ты правильно услышала, а теперь помоги мне.

— Так скажите ей правду!

— Не могу, и тебе не советую. Лезть в дела чужой семьи не наше дело!

— И такое мне говорит журналист, — тихонько хохотнула я. — Разве это не крутой материал для очередной статьи?

— Нет, я обещал Дейку, что буду молчать. Он вечером уже вернется домой, всегда так было, а госпожа Элиза никак не может к этому привыкнуть. Думаю, она и сама знает, что он гуляет, только признаваться в этом не хочет даже себе.

— Я лучше попозже к вам зайду.

— Черт с тобой! Что ты там хотела, статью про книги? Будет тебе статья, только поговори с Элизой.

Во мне мгновенно проснулось сострадание к несчастной девушке. Я вручила Райну блюдо с пирогом и двинулась к столу.

— Госпожа Элиза, в чем собственно ваша проблема? — начала я, включив в себе психолога. Села в кресло и ощутив его необычайную мягкость, с довольным полустоном откинулась на спинку.

— Дейк, он… он ушел вчера из дома и до сих пор не вернулся.

— Как часто такое бывает?

— Никогда!

Я вскинула бровь и вопросительно взглянула на Райна. Мужчина закатил глаза.

— Вы спрашивали у его друзей, может они его видели?

— Конечно, я была у всех его знакомых! Все в один голос твердят, что не видели Дейка со вчерашнего дня.

— А могло случиться такое, что он отправился в город и не успел вернуться домой?

Элиза судорожно всхлипнула, глаза ее были опухшие от слез, лицо покраснело. Мне было жаль девушку, но если честно, то совершенно не понимала как ей помочь. Вряд ли развод в этом мире в порядке вещей, да и алиментов, мне кажется, не существует. Ну живут себе и живут уже много лет такой странной семьей, подумаешь. Мужик гуляет с… рыбами! Не с другими девушками ведь. Я вообще сомневаюсь, что он может изменить супруге с русалкой. Как у рыбо-человеков там все устроено в книгах наверное не написано…

Тьфу, о чем думаю вообще!

— Госпожа Элиза, вам стоит успокоиться и пойти домой, вдруг ваш муж уже вернулся? Как давно вы здесь?

— Да нет его! Он обычно только вечером домой приходит! Ой… — девушка испуганно икнула, и взглянула на меня.

— Обычно?

— Ну, после работы…

— Ваш муж — фермер, — раздраженно произнес Райн. — А ферма у вас прямо за домом.

Теперь пришел мой черед закатывать глаза. Элиза — типичная истеричка, которая от скуки придумывает себе проблемы, которых не существует, и много лжет, опять же — от скуки. Но что она делает в издательстве?

— А сюда вы пришли с какой целью?

— Дать объявление о пропаже в новостной листок, но господин Догрус отказался его принимать. Я лучше пойду, вдруг и правда вернулся.

Девушка быстро собрала со стола мокрые от слез платки, подхватила полы юбки и сбежала на улицу. Райн поставил тарелку на стол, и устало опустился на стул, на котором до этого сидела Элиза.

— Мда, — высказалась я. Других слов не нашлось.

— Угу, — согласился со мной журналист.

— Так что вы там говорили, готовы написать о книгах?

— Да напишу уж, но не много. Пару строк от силы.

— Этого достаточно. Итак, пишите, что в городскую библиотеку привезли старинные книги, но переписанные заново. Запомнили? Вот эту информацию обнародуйте, и больше мне ничего не нужно.

— Совсем? А для чего пирог пекла? — Райн усмехнулся, окинув меня пронзительным взглядом. — Пытаешься обратить на себя внимание?

Я вспыхнула. Да что за идиотский сосед у меня!

— Вы слишком высокого о себе мнения, господин Догрус. Я пришла сюда делать вид, что хочу с вами наладить отношения, чтобы вы напечатали наконец эту чертову статью!

— Для чего она тебе?

— Не ваше дело! Вы обещали, и я надеюсь, обещание выполните. А пирог заберу, — схватила тарелку, с достоинством поднялась и поспешила на выход. Злая, как стая голодных собак, едва сдерживалась, чтобы не указать Райну на то, что у него вообще-то вся рубашка в пятнах от чернил, а неряхи моего внимания не достойны. Оставалось только ждать завтрашнего утра и надеяться, что Райн сдержит обещание насчет статьи. Я ведь выпроводила Элизу? Выпроводила! Меньше чем за пять минут, между прочим.

Домой зашла уже немного успокоившись, но входной дверью хлопнула так, что пол содрогнулся. Только спустя минуту поняла, что деревянная поверхность под ногами продолжает дрожать.

Настороженно прислушалась к странным звукам из подвала — оттуда доносилось что-то похожее на скрип пенопласта. Оставила тарелку на столике у двери, и двинулась к люку. Не понимая, зачем это делаю, откинула крышку в сторону и медленно спустилась по лесенке. Не до конца, а просто чтобы видеть, что или кто издает такие звуки.

В темноте особо ничего было не разглядеть, поэтому я спустилась и остановилась посреди подвала, присматриваясь к картошке. Звуки стихли, земля больше не содрогалась.

По стене, возле которой лежала кучка картошки, скользнула полукругом, и вспыхнув, исчезла сияющая синяя нить.

Не веря своим глазам подошла ближе. Передо мной все еще была обычная земляная насыпь, но дотронувшись до нее кончиками пальцев, ощутила легкую вибрацию.

В мгновение на лбу проступила испарина. Я ведь попала в Молот именно через это место, что если портал снова заработал?

Резко отшатнулась, скрестила руки на груди словно защищаясь. От кого или от чего, не знаю сама… Не уверена, что хотела, чтобы портал вновь появился. Но там, по ту сторону, мой дом… Я много думала о том, что мне нужно домой, но сейчас даже не знаю. Мне только-только начало казаться, что именно в Молоте мое место, в этой странной деревушке с русалками, с этим невыносимым соседом-журналистом. Даже Мирелла мне стала близкой, словно родная бабушка!

А дома у меня нет никого. Да и дома, если честно, как такового почти нет. Крыша прохудилась, новенькие трубы для водяного отопления установили спустя рукава, и их все время приходилось ремонтировать, прося об этом местного пьяницу, а оконные стекла все в трещинах из-за чего зимой жутко холодно. Мне не на что, да и некому делать ремонт.

Но там мой дом, я там родилась, а здесь в любой момент может появиться родная внучка Заиры и прогнать меня на улицу, предварительно распиарив как самозванку.

Решительно шагнула к земляной насыпи, приложила к ней ладонь и… ничего. Ни тепла, ни свечения. Земля как земля, сырая, твердая и пахнущая плесенью. Покарябала ее кончиками пальцев, крошки посыпались на картошку. Во мне боролись противоречивые чувства — страх из-за того, что я навсегда заперта в Молоте, и радость — по той же причине.

Выбралась из подвала, но люк не стала закрывать на всякий случай, вдруг портал снова засветится? Тогда смогу быстро среагировать, спуститься и выбежать в него.

Куда выбежать? В пустое поле на котором я потерялась и не смогла найти тропинку до главной дороги?

Постояла над люком еще какое-то время, заламывая руки, а потом схватила тарелку с пирогом и отправилась к Мирелле. Обещала ведь угостить ее, а раз Райн не заслужил, то чего добру пропадать.

— Алиска, заходи, заходи скорее! Только аккуратнее ступай по полу.

Госпожа Брамс держала в руках пушистый веник и ведерко с дурно пахнущей водой.

— Что это вы делаете? — я зачем-то приподняла тарелку над головой, и встала на цыпочки. В гостиной ничего необычного не заметила… сразу. А вот когда Мирелла обмакнула веник в воду и принялась им размахивать, то в воздух стал искриться. Только присмотревшись внимательнее, я поняла, что искорки падают на пол и пытаются разбежаться в разные стороны, вот только тут же вспыхивают и гаснут.

— Пауки эти треклятые, каждую осень их полный дом! Напасть какая, — она снова размахнулась веником, моя юбка засверкала и я взвизгнула. — Не бойся, они не кусаются, шипят только надоедливо. Если бы не этот противный скрип, так бы и не прогоняла их, пущай живут.

— Скрип?

— Ну да, ты не слышала никогда? Мерзкий такой, аж в ушах звенит.

Я настороженно стала наблюдать за сверкающими синими огоньками. Кажется, в подвале был вовсе не портал… Сердце сжалось, руки опустились и пирог едва не соскользнул с тарелки.

— Ой, ты с угощением… Ну давай, проходи на кухню, я потом продолжу комнату обрабатывать. Идем, Алиска, чайник поставить надо, остыл уже давно. А ты чего грустная такая, случилось что?

— Да нет, бабуль, все хорошо. Была вот у господина Догруса, общалась с Элизой…

Я рассказала сплетню Мирелле, та принялась хихикать.

— Элизка еще в детстве была такой. Ничего не видит, ничего не слышит! Мы ей даже перед самой свадьбой говорили об особой “рыбалке” Дейка, так она и слушать не желала. Называла нас дураками, мол, с ума все посходили. Русалки-то они такие, коль поймают мужика какого, так на дно тянут и не отыскать потом его.

— Мне казалось, они мирные и добрые создания, — удивленно пробормотала я, вспоминая один мультик. — Красивые такие.

— Красивые не то слово, как говорят мужики, которых миновала смерть от рук озерных созданий, — Мирелла покачала головой, снимая чайник с печи. — Волосы густые, серебристые, глаза во! Синющие-е-е, ярче чем у эльфов! А уж одежку они не носят, чего на них и ходят любоваться… Ох, Алиска, сколько мужиков погибло в нашем поселке, не счесть! С моей молодости только двадцать парнишек пропало, только те кто постарше, и знают историю появления русалок в мире, стараются держаться подальше от озер.

— А что за история?

— Говорят, в другом мире был страшный закон, позволяющий топить девушек, которые обманули своего супруга. Вышла девка замуж, но полюбила другого и согрешила, за это ее топили в ближайшем озере.

— В другом мире? — у меня челюсть отпала, но я не могла не заметить задумчивого взгляда старушки, скользнувшего по мне.

— В Тетраории. Его никто никогда не видел, но оттуда иногда появляются порталы в наш мир, как наверное и из нашего туда. Вот один из них был видимо в каком-то из озер. По легенде, утопленницы случайно попадали в Молот, но в их душах зарождалась месть за свою смерть, с тех пор русалки губят мужиков именно нашего мира, раз обратно вернуться не могут. Или могут, и скачут туда-сюда. Им ведь все равно кому мстить, разве что женщин не трогают, да и не показываются им особо, прячутся.

Мирелла разлила чай по чашкам и тяжело опустилась на стул.

— Попробуйте, должно было получиться вкусно, — я подвинула к ней тарелку, все еще раздумывая о словах про портал. Если из озер есть порталы в Тетраорию, может ли там быть и на Землю? Или все-таки он находится в моем подвале? Я должна прочитать ту книгу о порталах, там наверняка есть хоть какая-то информация.

— Ой, Алиска! — старушка прожевала кусочек, жмурясь от удовольствия. — Какая вкуснота! Это что, из тех продуктов, что ты взяла?

— Не совсем, там еще сливочное масло, мука.

— Так просто?

— Ну да, это несложный рецепт на скорую руку. Правда понравилось?

— Да что же, я врать стану?

— Я хочу попробовать готовить что-то такое на продажу. Как думаете, нужно ли это кому-то? Будут ли покупать?

Мирелла даже моргать перестала.

— Продавать? Затея-то хорошая, но уж не в Русалочьем ее осуществлять.

— Я так и подозревала, — грустно вздохнула, глядя на пирог.

— Нас мало тут, человек пятьдесят осталось всего. Тебе бы в городе лавку какую открыть, только дорого это.

— Мне хочется пока просто попробовать, я не уверена, что смогу потянуть целую лавку. Может приготовить еще таких пирогов, да рассказать всем? Как думаете, есть ли у людей деньги на это?

— Есть-то оно есть, фермеры не бедствуют. Попробуй, отчего нет, а я кому смогу расскажу. Ой, подруге своей предложу! У нее праздник, сто лет исполняется старухе завтра. Вот сейчас пауков всех прогоню и пойду к ней. Сколько за такой пирог денег-то просить?

Я открыла и закрыла рот. Вот расценки как-то не обдумала… Принялась быстро вспоминать цены в продуктовой лавке, и решила, что готовое блюдо может стоить… Вот сколько оно может стоить, а?

— Пусть будет двадцать медяков, — произнесла я, с замершим сердцем. Сейчас как скажет, что это дорого! Мне нужно немедленно заняться расчетами, одна беда — бухгалтер из меня никудышный.

— Двадцать, так двадцать, — кивнула старушка. — Коробочка простого печенья в лавке у Антера стоит чуть дороже правда, но раз ты начинающая, то вполне приемлемая цена.

— А вы знаете Антера?

— Кто же его не знает! Это сын Пента ведь, вот только не общаются они совсем.

— Почему же?

— Пент думает, что жена ему изменила. Антер рос и с каждым годом все менее походил на отца. На мать он и вовсе никогда не был похож, а уж когда у мальчишки проявилась магия, то любому дураку стало понятно, что женушка Пента с кем-то спуталась. Правда, лесничий все же растил ребенка до пятнадцати лет, даже два года после смерти супруги, а потом отправил в академию и сказал, чтоб ноги его в Русалочьем не было. Антер вот отучился, отработал у герцога несколько лет, да решил лавку открыть. Дело процветает уж лет семь как, вот только с личной жизнью никак не складывается у него.

— Он никогда не имел отношений с девушками? — я сама не заметила, как покраснела, а вот Мирелла глянула на меня как-то странно.

— Были, Алиска, были. Только Антер ухаживал за ними, а потом рвал отношения. Думаю, это из-за того, что его родители друг друга не любили, а потом и отец выгнал… У мальчишки перед глазам не лучший пример семьи. А ты чего такие вопросы задаешь? Смотри, Алиска, я ведь тебе уже говорила быть поосторожнее с нашими мужчинами!

— Да ничего такого, бабуль! Просто интересуюсь, чтобы знать чуть больше о тех, с кем мне жить и работать. Я у Антера буду покупать продукты для кондитерской, должна же знать, кто он такой.

— А вообще-то… — Мирелла запила кусочек пирога чаем и кокетливо улыбнулась. — Поговори с ним, заведи общение, может он поможет тебе с магией. В академии Антер был лучшим учеником, а на последнем курсе стал помощником преподавателя по бытовой магии.

— У него бытовая магия?

— Да-да. Только тебе к Просветителю надо сходить для начала, как и говорил Вальдес.

— Райн предложил мне помочь, — пожала плечами я. — Говорит, он может сказать, какая у меня сила.

— Вот как? — удивилась старушка. — Много лет не видела, чтобы господин Догрус пользовался своей силой Просветителя.

— Так она у него все-таки есть?

— Да, у таких как он бывают все виды магий по чуть-чуть. Ни одна из них не преобладает, ни одну из них невозможно развить до профессионального уровня, но в быту могут пользоваться любой из них. Для таких в академии есть отдельный факультет, вот только кроме Райна там никто не учился сотни лет.

— Вы сказали “для таких как он”, это каких?

— Эльфов смешанных кровей. Только я тебе этого не говорила! Райн не любит упоминать эту часть его жизни. Его подбросили в герцогскую семью трехлетним малышом, привели и оставили на пороге, а герцоги воспитали как родного — своих детей у них никогда не было, да так и не стало.

Я сидела открыв рот. Нужно было сразу идти к Мирелле и все у нее спрашивать! Райн — недоэльф! Вот это новость! Впрочем, так и думала, когда прочитала описание уникальных эльфов, очень уж мой нелюбимый журналист подходил под него. И злость-то в нем преобладает, видимо досталась от дроу-отца… А где мягкость и доброта от матери, или ее генов хватило лишь на красивый цвет глаз?

— Ты не знала об этом? — голос Миреллы вырвал меня из размышлений.

— Нет, никогда не слышала. До юга вообще мало какие новости доходят.

— Но ему не говори о том, что осведомлена. Он явно не обрадуется такой теме разговора.

— Не скажу, конечно. Хотя вообще странно, что он скрывает — все ведь и так видно. Его волосы, глаза, — я стала говорить это для того, чтобы усыпить бдительность Миреллы. Послушает, и решит, что я не так уж далека от особенностей этого мира. Про недоэльфов вон знаю…

— Ну да, действительно, — задумчиво пробормотала старушка.

Я оставила пирог ей, и попрощавшись, отправилась домой. Еще через окно увидела как по дороге топает лошадь и катит телегу с кучкой дровишек. Радостная, выскочила им навстречу.

— Тридцать серебряных с тебя, — пробасил Пент, спрыгивая на землю.

— Одну минутку! — крикнула я и побежала в дом. Схватила из ящика тумбочки золотую монету и вернувшись к леснику, протянула ее ему.

— И как по твоему я должен дать тебе лишние?

— Но у меня нет других.

— Тридцать серебряных! Или я увожу дрова назад!

— Ох… Подождите еще минутку…

Мирелла словно ждала меня, едва я подошла к двери, как старушка ее открыла.

— Бабуль, разменяете мне золотой? Этот… Пент отказывается брать.

— Разменять не могу, но серебро дам. Сколько он там просит?

— Тридцать.

Старушка, выпучив глаза, кинула взгляд через мое плечо на скромную поленницу в телеге.

— С ума что ли сошел… — пробормотала она, скрываясь в спальне, а вернулась с холщовым мешочком. — Вот тут тридцать ровно.

— Спасибо большое, я все верну!

— Не вздумай, это бабки твоей, я у ее брала, а отдать не успела.

Я только улыбнулась, глядя на то, как Мирелла откровенно лжет. Верну, обязательно верну, просто тогда чуточку позже, когда выручу средства с продажи пирогов.

— Ну вот, сразу нашла! — ворчал Пент, перекидывая дрова в мой двор.

— На следующей неделе жду от вас еще телегу, только полную.

— Пятьдесят серебряных!

— Знаю, — ответила сквозь зубы. Мужик вызывал во мне желание скалиться, слишком уж был груб. Но потом я вспомнила о его нелегкой судьбе и быстро передумала обижаться. — Господин Пент, а я готовлю пироги и продаю по себестоимости. Не хотите ли приобрести к чаю, может быть на праздник какой?

Лесник глянул на меня так, что я тут же пожалела о предложении. Забрал мешочек с монетами, скрупулезно все пересчитал, и уехал.

Ну не очень-то и хотелось! Одним клиентом меньше, одним больше, подумаешь.

Вздохнув, посмотрела на клонящееся к горизонту солнце, и отправилась складывать поленья в дровяник. Несколько из них сразу унесла в баню — сегодня хочу попариться, погреться, да и вообще помыться по-человечески. Завтра очень важный день! Свидание с тем, кто возможно сделает из меня магичку.

Вот только с Просветителем я так ничего и не решила. Два золотых, что у меня все еще были, лежали и грели душу. Я смотрела на них и знала, что голодной уже не останусь, а вот если потрачу…

Схожу-ка в лес перед баней. Ну а что? Время до заката еще есть. Решив так, я переоделась в шорты, рубашку, подхватила корзинку и потопала по своему огороду в сторону леса. Там недалеко, от силы три сотни метров. Не заблудиться бы снова! Но ничего, буду держаться края и поглядывать на дом.

Лиственный лес встретил меня пением птиц и… грибами! Присмотревшись внимательнее, поняла, что поганками. Обычные бледные поганки, но они порадовали меня тем, что ничем не отличаются от земных. Очень быстро я забыла про обещание самой себе держаться края леса, потому что вдалеке между деревьями заметила белый гриб, и поспешила к нему. Присела на корточки рядом с ним, тщательно рассматривая каждый миллиметр находки. Обычный бронзовый боровик, ничем опять же не отличающийся от земных. Поняла, что не взяла нож, и прося прощения у грибочка и всех грибников, просто оторвала его с ножкой. Так, один есть.

Поднялась и осмотрелась. Во мне проснулся азарт! Считая шаги, чтобы легче было вернуться, двинулась вглубь леса, пока не услышала девичий смех и плеск воды. Я была бы не я, если бы не решилась утолить свое любопытство и не пойти в ту сторону, откуда доносились звуки.

Спустя тридцать восемь шагов лес расступился, и мне пришлось спрятаться за поваленное дерево, чтобы меня не заметили.

Небольшая поляна, в центре которой находилось озеро, и было местом “гуляния” Дейка. Я не могла его не узнать — светловолосый, высокий… полуголый, в одних трусах! Вокруг него рыбками плескались девушки сказочной красоты, волосы их и вправду казались расплавленным серебром, а в свете заходящего солнца сказочные существа выглядели еще прекрасней. Одна русалка плавала в центре озерца, вторая нежилась на берегу, не вынимая хвост из воды, третья же что-то нашептывала на ухо Дейку. Все хихикали и радовались жизни.

Перед внутренним взором возникло заплаканное лицо Элизы, а потом я вспомнила грязных мальчишек с грустными глазами и дрожью в голосе:

— Вы не видели нашего папу?

У меня внутри все вздрогнуло, связалось в узел, и рухнуло вниз. Какой же этот Дейк… кретин! Не могу даже подобрать более приличного слова. Пока семья ищет его, он тут с родственницами карасей развлекается!

Злость во мне смешивалась с чувством тревоги, мне хотелось подойти к мужчине и высказать все, что о нем думаю, но страх за собственную шкурку не позволял сделать этого. Мало ли на что способны русалки? А на что способен незнакомый мне мужик, гуляющий от жены? Плюнув на все это безобразие я отправилась дальше искать грибы, но месторасположение озера на всякий случай запомнила.

Второй бронзовый боровик ждал меня прямо по пути к тому месту, откуда я и вышла к озеру. Я даже постояла несколько секунд, раздумывая, как могла его не заметить раньше. Странно, вот же мои следы прямо рядом с ним… Ладно, не время думать о чудесах сего мира, вот-вот наступит ночь, а до темноты хотелось бы вернуться домой.

Я погуляла на небольшом участке леса еще с полчаса, ходя кругами, но каждый раз, возвращаясь на место, где проходила ранее, находила грибочек. Насобирать получилось восемь здоровых боровиков, с чем и отправилась домой. Надо будет в библиотеке найти хоть какую-то информацию о местных лесах, поскольку на зрение я никогда не жаловалась, а тут что-то прям чудеса творятся с этими грибами.

Темнота наступила внезапно, когда я, к счастью не заблудившись, вышла к своему огороду.

Корзинку оставила на кухне, намереваясь завезти ее завтра в таверну перед свиданием, и затопила баню. Пока вода грелась, смотрела на поленья у печи и думала, а не сделать ли так, как советовал Райн?

Почему бы и не сделать, решила я. Подхватила четыре полешка и отправилась во двор — разжигать костер между двумя квадратными камнями, найденными за домом. Кастрюлька встала на них как раз ровненько, в нее налила воды, засыпала крупу, и села прямо на землю — ждать пока сварится каша.

На шаги за забором даже не обратила внимания, мысли мои были у озера с русалками. Могла ли я когда-то подумать, что вообще хоть раз в своей жизни увижу нечто подобное?

— Рад, что мой совет не оказался бесполезным, — хохотнул Райн, заглядывая через забор. — Могу войти?

— Входите, — недружелюбно разрешила я.

— Что готовишь?

— Пока только кашу.

— Вкусно, — принюхался он, наклонившись над кастрюлей.

Я одарила мужчину скептическим взглядом — обычная вареная крупа не пахнет так, чтобы ей делали комплименты. В ночной тишине раздалось урчание живота. Не моего. Райн молчал, и ждал пока ему предложат присоединиться к ужину.

— Я принесу тарелки, — вздохнув, пошла в дом. На кухне взяла две тарелки, две ложки, половник, и не очень понимая собственных действий, вернулась к журналисту.

— Да я не… Хм, спасибо, — смущенно проговорил он.

— Умерший от голода мужчина в моем дворе — не лучшее для меня начало жизни в этом поселке. Вы ж и после смерти напишите такую статью, что меня все будут знать как убийцу.

— Я не пишу статей о них.

— Вот как?

— Черные новости не для меня, я больше по скандалам.

— И что же вы обычно пишете? Я-то знать не могу, мне же никто новостные листки не приносит, — многозначительно протянув слова произнесла я.

Райн хмыкнул.

— Подписка на новости закончилась вместе с Заирой Боон, но если ты жаждешь знать каждую сплетню о местных жителях, то я сам лично буду приносить тебе листки каждое утро.

— С чего это такая щедрость?

— Не оставляю попыток добиться от тебя сотрудничества.

— Вот как? И что же вы ждете?

— Как что, рассказы о жителях юга, конечно. Иженеву и Русалочьему будет ой как интересно знать, кто кого прогнал из дома, кто куда уехал в отпуск.

— А вы настоящий журналист, — не без презрения сказала я. — Каждую тряпочку прополоскаете, да?

Мужчина молчал, глядя на огонь. На мгновение мне показалось, что я заметила в его глазах глубокую печаль, и полное отсутствие интереса к чужим “тряпочкам”. Но лишь на мгновение.

— Ага, — усмехнулся он. — Это моя работа, а люди любят такое читать за завтраком, иначе им нечего будет обсуждать до следующего утра.

— И что же вы, прям каждый день находите что писать?

— Нахожу.

— Ничего не придумывая?

— Ни единой строчки.

Теперь пришел мой черед хмыкать. Надо же, а у Райна действительно заслуженный статус самого известного журналиста. Найти материал для статьи на каждый из десяти дней недели это еще уметь надо.

— Готово, — я сняла кастрюльку с огня, наполнила кашей тарелки и взялась за ложку.

— А масло?

Я кашу даже до рта не донесла, едва сдержалась, чтобы не шлепнуть ложкой Райна по лбу.

— Все потратила на пирог для вас, который вы не заслужили, господин Догрус.

Дальнейший ужин прошел в тишине, после которого Райн ушел. Зачем приходил, чего хотел?

Костер оставила догорать, тарелки унесла на кухню и отправилась в баню. Этот вечер стал самым лучшим за все время в Молоте! Горячий пар, горячая вода, дубовый веничек, которым пришлось париться как придется — самой не очень удобно хлестать себя по спине, но как есть. Вышла из бани распаренная и абсолютно счастливая.

Спала без сновидений, а утро началось с барабанного стука в дверь.

— Свежие новости! — кричал кто-то под окном. — Племянница Его Величества нашла жениха! Новости!

Черт бы побрал этого Райна! Ругаясь, натянула на себя платье, и быстро сбежала вниз, чтобы чокнутый журналист не перебудил весь поселок.

— Вы могли оставить эти свежие новости на крыльце, господин Догрус!

Мужчина впихнул листок мне в руки и ушел.

Часы показывали пять утра. Он больной что-ли? Кто будит людей в такую рань, и почему сам не спит?! Недовольно хныкая я вернулась в спальню. После баньки так хотелось поспать подольше! Ну подожди, Райн, я тебе устрою…

Додумать не успела, взгляд зацепился за крупный заголовок.

“В Иженев приезжает Просветитель! Каждый желающий может сходить на прием к Диорису Вейну в Дом советов. Пятый кабинет, Седьмой день Первой недели осени с восьми утра до пяти вечера”

Что это, если не судьба? Сон как рукой сняло, я стала вспоминать какой сегодня день недели, и с радостью поняла, что шестой! Да-да, в четвертый я была в городе… в пятый искала дрова… Сегодня шестой! Завтра я обязательно пойду в Дом советов, и если этого не сделаю, буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

Уснуть больше не удалось. Позавтракала сыром и чаем, привела себя в порядок, надела чистое голубенькое платье и стала ждать, когда за мной приедет экипаж Антера. Пока ждала, читала книгу о порталах. Надо сказать, она оказалась скучной и очень сложной, на пятой странице мой мозг вообще уже отказывался воспринимать информацию, приходилось перечитывать каждое предложение по нескольку раз. Если с эльфами и бытовой магией авторы не заморачиваясь писали простым языком, то о порталах решили написать в стиле учебника по физике.

К воротам издательства подкатил скромный экипаж. Я заметила в окне “Серого волка” удивленное лицо Райна, и поняла, что приехали за мной. Выбежала из дома с улыбкой на лице, пересекла дорогу и возничий открыл мне дверцу. Только сейчас вспомнила, что забыла грибы на кухне, но решила, что возвращаться уже не стану.

— Доброе утро! — форточка в окне тут же открылась, наружу высунулась голова журналиста. — По делам, или погулять?

— Вы уже желали мне добра, — саркастичным тоном ответила я. Из-за Райна вообще не выспалась, теперь весь день буду раздраженной.

Сиденья в карете оказались мягкими, словно их пухом набили, я прилегла и благополучно задремала до самого Иженева. У музея экипаж затормозил, подоспевший к нему Антер помог мне выбраться наружу.

— Прекрасно выглядите, Алиса, — галантно поклонился и чмокнул меня в тыльную сторону ладони, я даже на мгновение почувствовала себя леди из фильмов. Невольно вскинула подбородок повыше, плечи распрямила.

— Благодарю, взаимно, — окинула быстрым взглядом мужчину, отметила про себя, что серого цвета брюки и черная рубашка блондину очень идут.

Музей находился в одноэтажном просторном здании. Мы вошли через массивные деревянные двери, и оказались в полумраке.

— Не волнуйтесь, здесь всегда так, для атмосферы, — объяснил Антер.

— Вы бывали здесь раньше?

— Нет, но читал об этом месте. Музей русалок — главная достопримечательность нашего королевства. — Антер подвел меня к стойке, позвонил в колокольчик и откуда-то снизу выпрыгнула девчушка лет семи. Темноволосая, с черными, как смоль, глазами. Ребенок взглянул на нас внимательным взглядом, а я — на нее.

И поняла, что ей далеко не семь лет.

— Добрый день, — пробасила она охрипшим голосом взрослой курящей женщины. В ответ на мой шокированный взгляд сжала губы в тонкую полоску.

— Здравствуйте, нам два билета, — улыбнулся Антер, выкладывая на стойку серебряную монету.

“Девчушка” протянула две бумажных полоски, забрала деньги и вновь скрылась под стойкой.

— Мне показалось, что это ребенок… — прошептала я, прикрывая рот ладонью, когда мы отошли к двери, ведущей в основной зал.

— Никогда ранее не встречала гоблинок?

— Эм… нет, то есть видела на картинке, но мне казалось, они более… Не могу подобрать слова.

— Казалось, что они хуже выглядят? Да, это так. Обычно их лица серого цвета, большие носы, а руки и ноги пухлые. Но изменения в теле происходят к старости, а эта девушка еще совсем молода. Думаю, ей только исполнилось двадцать.

Антер отворил дверь, и мы попали в другое помещение, но здесь было еще меньше света. Масляные фонарики стояли только у стеллажей, подсвечивая экспонаты.

— Вау, — только и смогла выговорить, оглядываясь по сторонам с открытым от удивления ртом. В центре помещения находился стеклянный столб с водой внутри….

С русалкой.

Я поспешила к аквариуму. Припала к стеклу и стала присматриваться к девушке, свернувшейся калачиком на дне. Казалось, что она спала. Серебристые волосы едва шевелились, прикрывая лицо русалки, ее длинный чешуйчатый хвост зеленого оттенка занимал всю свободную площадь.

— Араина, — произнес Антер. — Ее назвали так в честь жены первого мужчины, убитого рукой русалки.

— Довольно странно, называть убийцу в честь… почти жертвы.

— Так решил хозяин музея. Его нет в живых уже много веков, а музеем правили сыновья, внуки, правнуки. Никогда это здание не передавалось кому-либо не из рода Просентор.

Я слушала Антера, не отрывая взгляда от русалки. Пока она не дернула головой.

— Ай! — я взвизгнула и крепко схватила мужчину за руку. Сомневаюсь, что в этом музее существует голограмма!

Точно не существует.

Русалка тряхнула головой снова, волосы взметнулись и открыли ее лицо. Огромные синие глаза, и рот… К челюсти были прибиты железные, заржавевшие от воды, скобы. Араина, заметив нас, резко дернулась вперед и припала к стеклу. Била по нему ладонями, настолько сильно, насколько это возможно под водой, и словно пыталась кричать.

— Она что, живая? — едва слышно, замирая от страха, спросила я.

Антер был спокоен.

— Да, живая. Я читал о ней, но честно сказать, нахожусь в не меньшем удивлении чем ты, потому что никогда не видел ранее.

— Что с ее ртом? Почему там железки?

— Крик русалки смертелен. Правда, только над поверхностью воды, но для безопасности решили, что скрепить челюсти будет надежнее, чем верить в россказни тех, кто говорил о их крике.

— Это жестоко! — Я смотрела в глаза Араине и не видела в них никаких эмоций. Но мне было так жаль ее, что сердце сжималось от боли.

— Давно она здесь? — спросила, поглаживая ладонь русалки через стекло. Девушка следила за моими движениями.

— Дай-ка вспомнить… Кажется, ее поймали семьсот лет назад. Она содержалась в поместье Просентор около двухсот лет, ну а после открытия музея, перевезли сюда.

— И все это время ее челюсти сшиты?

— Да, но скобы время от времени меняют, так как железо очень быстро разрушается.

— Мне не понять этой жестокости, несмотря на то, что она убила мужчину. Русалки так устроены, это их природа, — выплюнула я, отворачиваясь от аквариума. — Извини, не знаю, что на меня нашло. Как по мне, так все живые существа имеют право на жизнь.

— Араина не живая, ты ведь знаешь легенду?

— Знаю, но она плавает, дышит, говорит… говорила. Значит живая.

Антер спрятал взгляд, не комментируя мои слова. Оглянулся по сторонам, и взял меня под руку.

— Вон там находится стенд с чешуйками, пойдем посмотрим.

Чешуйки под стеклом лежали на мягких подушечках, похожих на игольницы. Залюбовавшись разноцветными пластинками, я прогнала мысли об Араине, и с удовольствием слушала рассказ Антера.

— Женщины собирают их на берегах озер. Русалки не показываются женскому полу, так что вполне безопасно можно гулять рядом с местами их обитания.

— Совсем не показываются, или девушки не могут их увидеть?

— Исследователи говорят, что не могут увидеть, поскольку ни одна жительница Молота никогда не видела этих существ. Это подтверждал и один из магов, проводивший исследования. В поселок Русалочий иногда приезжают даже знатные леди из других королевств только для того, чтобы посмотреть на русалку, но увы, никому это не удалось. Вероятно, они прячутся по какой-то причине, а показываются лишь потенциальным жертвам — то есть, мужчинам.

Я открыла и закрыла рот. Хотела сказать, что я видела аж троих, но в голове промелькнула мысль, что следует помолчать на этот счет.

— Удивительные создания, — пробормотала я, проходя к следующему стеллажу. — А что здесь?

На полках лежали различные вещи — часы, кожаные шнурки, шкатулки, запонки, и даже галстук.

— Любимые вещи убитых русалками мужчин. Это стенд памяти.

Я взглянула на все эти вещи другими глазами. Даже не считая, можно было понять, что их намного больше сотни.

— Какой ужас… И все они пропали в озерах?

— Да. Их тела так никогда и не были найдены на берегу, а те, кто пытался искать на дне… на поверхность уже не выплывали. Кстати, вот это, — Антер указал на железный витой обруч для головы, лежащий за стеклом. — Принадлежало герцогу Юнесвиму. Совсем юный аристократ с юга, жаждущий необычных ощущений, приехал со стражей в Русалочий лет пятьдесят назад.

— И что с ним случилось?

— То же, что и со всеми.

— А в других поселках по всему миру нет русалок что ли?

— Нигде, кроме как здесь. Только в наших озерах были, а может быть до сих пор есть, порталы из Тетраории.

— Может быть? То есть никто не знает, есть ли порталы на самом деле?

— Они совершенно точно есть, — усмехнулся Антер. — Вот только работают все по-разному. Какой-то открывается лишь однажды, другие — раз в несколько лет, или месяцев, но есть портал, который открывается каждую секунду и сразу схлопывается — пройти через него практически невозможно, так как если не успел вытащить конечность, ее просто отрежет краями. Все они иногда меняют свое месторасположение, но чаще всего остаются там, где их и нашли. Маги, занимающиеся изучением этого явления, часто путешествуют в другие миры, а вот бычному человеку туда вход запрещен, слишком опасно. Исследователи же готовы рисковать каждый раз во имя просвещения народа Молота.

— А в какие миры ведут порталы? Их много?

— Точного списка нет, лишь в общих чертах. Книги хранятся в королевской библиотеке, так что достать их невозможно, остается довольствоваться легендами.

— Я слышала одну такую… — Набрала в грудь воздуха и на выдохе произнесла: — О Земле.

Антер удивленно вскинул бровь.

— Какое интересное название мира. Что же ты о нем слышала?

— Ничего особенного, — отвернулась, медленно двинувшись к другим стеллажам. — Говорят, что там совсем нет магии, представляешь? Ума не приложу, как люди там живут.

Мужчина задумчиво хмыкнул.

— Смею предположить, что исследователи ошибались насчет Земли. Было бы странно, если бы в целом мире никто не умел колдовать.

— Думаешь там все же есть магия?

— Ну что-то должно быть. Возможно, тот мир сильно отличается от нашего, наверное, там есть что-то, что полностью заменяет магию.

— Мне говорили, что там есть телефоны — это такая штука, с помощью которой можно не писать бумажные письма, и общаться с людьми в реальном времени, которые живут в других городах. А еще у них есть машины — повозки, но без лошадей.

— Должно быть это очень удобно.

— Очень! — воскликнула я, и поняв, что болтаю много лишнего, припала к стеклу очередного стеллажа. — А что это?

На полке обитой красным бархатом лежала ржавая цепь, к одному концу которой был привязан камень размером с человеческую голову.

— Ее нашли несколько веков назад на берегу одного из озер. По истории — это орудие убийства. Цепью связывали девушке руки, после чего бросали в воду, ну а когда жертва оказывалась в нашем мире через портал, эта цепь была вместе с ней. Такую находили всего однажды, наверное, русалки хотели что-то сообщить нам с ее помощью. Мы этого уже никогда не узнаем.

— Ты говорил, что все, кто ныряет в русалочьи озера, неизменно пропадают. Но кто тогда изучил особенности Тетраории? Откуда исследователи знают, что там есть закон о смертной казни для неверных жен, если они не могли пройти через портал?

— Очень давно среди исследователей была женщина. Согласен, это безумно странно, поскольку женскому полу в эту отрасль путь закрыт, но факт остается фактом — госпожа Орланда Палмс благополучно отработала в магистерии среди магов-путешественников двадцать три года. Ей удалось спуститься на дно озера, попасть в Тетраорию, вернуться обратно и написать одну из тех книг, что сейчас хранится в королевской библиотеке.

— А когда она ныряла, то не видела трупов мужчин, убитых русалками?

— По ее словам дно озера абсолютно чистое. Там лишь земля и водоросли, даже мусора никакого нет, как и мертвецов, собственно. Но это было очень давно, с тех пор никто не мог подтвердить ее слова, потому что женщин в путешественники не берут.

— Почему? Это ведь какой прорыв в исследованиях мог бы быть!

— Потому что законы, Алиса. Место женщины — на балах, а тех, кто из простолюдинов — на кухне.

— Ужасно, — пробормотала я.

— Ты так удивляешься, — хмыкнув, заметил Антер. — На юге все по-другому?

— Немного. Я еще не привыкла к особенностям этого королевства, поэтому не могу сравнивать.

— А кто, говоришь, рассказал тебе о Земле?

— Услышала разговор кое-кого из магов в одной таверне, — отмахнулась я. — Мы уже все посмотрели?

— Да, почти. Остался вот тот стеллаж, но там нет ничего интересного. Просто какие-то вещицы, найденные на берегу озер. Они могли принадлежать мужчинам, которых убили русалки. Возможно, выронили, до того как утонуть.

Мне уже хотелось уйти, поэтому я сделала вид, что не заинтересована в том, что хранится на тех полках. Взгляд Араины словно преследовал меня все время, пока я гуляла по музею, и от этого делалось не по себе.

— Не желаешь пообедать? Знаю один хороший ресторан, его открыл господин Бушен пару лет назад, и с тех пор я там частый гость. Готовят вкусно, а посетителей в это время обычно совсем нет.

Я, подумав всего мгновение, согласилась. Почему бы и не пообедать в приятной компании? Торопиться мне пока некуда, заодно договорюсь о продуктах для пирогов, которые собираюсь продавать. Надо налаживать отношения с потенциальным поставщиком, учитывая, что других то я и не знаю.

Оказалось, что ресторан находится прямо в соседнем от музея, здании. Антер видимо и правда в нем часто бывает, потому что девушка за стойкой радовалась ему, как родному.

— Проходите пожалуйста, — сияла брюнетка как начищенный самовар, хлопая зелеными глазищами. На меня же смотрела несколько иначе — с раздражительностью. Ревность, девица, даже не пыталась скрыть.

— Благодарю, а Майра сегодня работает? — Антер взял меня за руку, не сводя взгляд с администратора.

— Нет, она приболела, ее заменила другая официантка. Вы с ней еще не знакомы, но уверена, она вам понравится.

“А что здесь происходит?” — хотелось спросить мне, но я молчала и улыбалась. Мужчина проводил меня к столику у окна рядом с камином, отодвинул мне стул и сам сел напротив.

— Майра — девушка, которую я нашел на дороге, когда возвращался из столицы. Помог устроиться сюда на работу, — начал Антер, и я восхитилась тому, что он объясняет интересующие меня вещи, когда я даже не успела спросить насчет них. — Девушка была больна, ранена, и как потом выяснилось — ее ограбили. Она потеряла семью в пожаре, который и устроили разбойники, сумела сбежать, но не зная куда идти, отправилась на край мира.

— На край мира?

— Да, в Иженев. Наш город, и несколько ближайших деревень находятся на самом краю мира, дальше только лес, а что за ним — никто не знает.

— И даже не попытались выяснить?

— Почему же, пытались. Вот только когда исследователи въезжали в лес, на то чтобы его пересечь уходило около года, спустя который они неизменно оказывались там, откуда и начинался их путь. Например, когда один из магов отправился на поиски хоть чего-нибудь по ту сторону леса, спустя год приехал снова в Русалочий. Удивлению его не было предела, но повторять этот опыт ему уже не хотелось.

— Что же маги ели на протяжении этого времени?

— В лесах полно зверья и озер с чистой водой.

К нашему столику подошла девчушка лет пятнадцати, волосы ее были убраны под косынку, платье казалось стареньким, но чистым, и прикрывал его белоснежный передник.

— Госпожа, господин, рады приветствовать вас в заведении “У Бушен”. Меню, пожалуйста. Я подойду через несколько минут, желаете заказать что-то сразу? Речь ее была словно отрепетирована, на нас девушка даже не взглянула.

— Чай со смородиновыми листьями, — попросил Антер, и обернулся ко мне. — Алиса, ты что-то хочешь сразу?

— Нет, пока нет, — взяла в руки сложенный вдвое лист бумаги. В меню было достаточно много позиций, для того чтобы растеряться в выборе.

Первую страницу почти полностью занимали блюда из картофеля. Жареный, пареный, вареный, и даже фаршированный! Далее шла рыба, потом мясо, и на последней странице десерты. Я задержалась взглядом именно на ней. Шоколад, мороженое, печенье, шоколадные конфеты, и всего один вид пирога. В меню не было привычных мне эклеров, тортов, пирожных, и я решила спросить у Антера.

— Скажи, пожалуйста, а не подают ли здесь пирожные?

— Нет, в нашем городе не так много кондитеров. Есть одна женщина, которая поставляет торты и пирожные в один из ресторанов на том конце города, но она не способна охватить все заведения.

— Хорошо готовит?

— Да, довольно вкусно. Я слышал, у короля есть кондитер, который способен приготовить восемь разных тортов, представляешь?

— Восемь? — удивилась я, не понимая, шутит Антер или нет. Это ведь совсем мало!

— Да, и целых пятнадцать видов печенья.

Ну вот, не так все печально… А в душе моей зародилась радость — я знаю столько рецептов сладостей, что если написать о них книгу, выйдет несколько томов. Значит что? Что мои изделия будут пользоваться популярностью! Вот бы еще денег найти, и рекламу сделать. А как вообще делается реклама в условиях практически средневековья?

— Антер, мне нужны кое-какие продукты, хотела узнать, есть ли они в наличии в твоей лавке.

— Да, конечно, спрашивай. А вообще, мы можем после ресторана заехать ко мне, посмотришь сама и выберешь, что тебе нужно.

Я улыбнулась мужчине. Не поняла, когда и в какой момент мы перешли на “ты”, но сейчас мне казалось, что знаю Антера давным-давно. Мне было комфортно просто говорить с ним обо всем, он знал много разных историй, интересно рассказывал легенды. Гармония, установившаяся между нами в первый же день, давала мне надежду на то, что вскоре появится и романтика. Мне, как и любой девочке, этого хотелось.

Я выбрала мятный чай, белую рыбу под сливочным соусом, салат из овощей, а на десерт — печенье. Захотелось попробовать, какое оно на вкус в этом мире. Антер взял все то же самое, но ничего на десерт. Сказал, что не любит сладкое.

Официантка приняла заказ, и пообещав, что он будет готов через полчаса, удалилась. Мы с Антером молчали пару минут, но неловкости, которая в такие моменты бывает между малознакомыми людьми, не чувствовалось.

— Почему ты приехала в Русалочий?

— У меня бабушка умерла, — снова соврала я, на этот раз даже глазом не моргнув. — Хотела навестить ее, но не успела, а прожив тут несколько дней мне очень понравился поселок, решила остаться. Сейчас есть одна идея насчет того, чем планирую зарабатывать на жизнь, но пока не знаю что из этого выйдет.

— Что-то секретное? — улыбнулся мужчина.

Я покачала головой.

— Нет, но расскажу немного позже. Завтра планирую сходить на прием к Просветителю. Лекарь сообщил, что у меня есть магическая сила, но не сказал какая.

— Это же замечательно! Магия облегчает жизнь в несколько раз.

— Наверное, я до недавнего времени о ней вообще не знала… В смысле, о том, что она есть у меня. Даже не догадывалась.

Я проговорила это и задумалась — а правда, откуда у меня магия? Существование порталов в другие миры еще как-то можно понять, но магия? Я родилась на земле, у меня этой силы быть не может.

— Ваш заказ, — официантка появилась неожиданно, и гораздо раньше, чем через полчаса. Поставила передо мной и Антером тарелки с рыбой, две чашки чая, салаты и десерт.

Я внимательно присмотрелась к печенью — шоколадное, рассыпчатое. Откусила кусочек и не обнаружила в его вкусе ничего необычного. Печенье, как печенье. Я такие тоже умею делать.

Обедали молча, а после поехали в лавку.

— Осматривайся, — Антер пропустил меня вперед, и закрыл за нами дверь на ключ, объяснив мне: — Сегодня выходной день.

Первым делом заглянула в холодильный шкаф. Долго присматривалась к маслу, пытаясь разглядеть среди кусков что-то похожее на маргарин, но так ничего и не обнаружила.

— Мне нужен маргарин, продаете такое?

— Да, но он в кладовой. Спрос на него не очень высокий, так что храню в более холодном шкафу.

— Может быть я просто напишу список того, что мне нужно, а ты соберешь это?

— Почему нет, держи, — мужчина вытащил из-под стойки лист бумаги и карандаш.

Я задумалась. Что мне нужно? Совершенно точно попробую испечь быстрые пироги, одним из которых вчера угощала Миреллу, но для разнообразия еще попробую-ка печь кексики. И апельсиновый торт из печенья! Как я могла о нем забыть?

— А где можно купить фрукты?

— Во фруктово-овощной лавке, она единственная на весь город. Находится тут, за углом. Господин Йерес возит некоторые фрукты с юга, так что ассортимент у него достаточно большой.

— А апельсины есть?

— Да, я видел такие. Мне, они, если честно не по душе — слишком уж кислые.

— А желе и желатин у тебя есть?

Антер обвел взглядом одну из полок, потом вытащил оттуда несколько бумажных пакетиков.

— Вот это желе, а это желатин. Сколько нужно?

Я прикинула на глаз — в каждом пакетике грамм по сто, значит желе нужно пакета три минимум. Дальше в список пошла сметана, маленькие твердые печеньки, вроде крекеров, мешок сахара, маргарин, масло, какао, и еще много-много всего. Муку заказывать не стала, мешка, что стоит в кладовой, мне пока хватит.

— Планируешь праздник? — удивленно заглянул в список Антер.

— Не совсем. Сколько это будет стоить? — я надеялась на то, что мужчина сейчас не начнет предлагать все снова за его счет, и к счастью, Антер оказался не глупым предпринимателем. Он считал несколько минут, а после сказал:

— Семьдесят серебряных, и все это привезут к тебе домой. Я лично помогу, не волнуйся. Но все же, зачем столько?

— Так и быть, но пообещай, что не будешь смеяться!

Мужчина вопросительно приподнял брови.

— Я умею готовить десерты. Всякие разные, даже такие, которые наверняка не сумеет приготовить королевский повар. Хочу кое-что испечь и попробовать продать это… — заметила на губах Антера улыбку, и расстроено спросила: — Что, бред, да?

— Отличная идея, почему же. Если хочешь, я могу говорить о тебе своим гостям. Но ты уверена, что… Кхм, прости, конечно ты уверена.

— В чем? Говори же!

— Что ты сумеешь готовить в обычной печи? Насколько я знаю, кондитеры используют магически заряженные печи, для того чтобы десерт совершенно точно был таким, как его задумали.

— Об этом я еще не думала, если честно. Мне очень нужен холодильный шкаф, это уж точно, а плита… Я надеюсь, что обладаю бытовой магией. Вот завтра пойду к Просветителю и узнаю.

— Если это действительно так, могу тебя только поздравить, — Антер, улыбаясь, подмигнул мне. — Перед тобой человек, который готов помочь тебе с обучением. Только к Просветителю обязательно сходи!

Я хотела заверещать от радости, но сдержалась. Уже думала о том, чтобы просить у Антера помощи, и очень рада, что он предложил ее сам и мне не пришлось выпрашивать.

— Как быстро я смогу научиться пользоваться магической плитой?

— Через пару занятий, если будешь послушной девочкой.

Я, фыркнув, рассмеялась.

— А где ее купить?

— Покупать не нужно, у меня есть одна лишняя. Но вот с холодильным шкафом помочь, увы, не смогу. Такие делают на заказ, и уже потом заряжают магией — зарядить помогу, а вот заказать тебе нужно самой у мастера Ллойда. Напишу тебе его адрес сейчас.

Спустя минуту мужчина протянул мне клочок бумаги. Положить мне его было некуда, поэтому просто сжала в руке.

— Ой, про варенье забыла! Мне нужно литра три.

— Такого тоже не продаю, это к госпоже Перен. Держи и ее адрес.

Мне в руки сунули второй клочок бумаги. Как было бы удобно покупать все в одном месте! Попрощалась с Антером и вышла на улицу. Мужчина сказал, что через пару часов все продукты доставят ко мне домой, а пока могу… нет, должна пользоваться его экипажем. Меня отвезут в лавку за вареньем, а после — домой.

На то, чтобы доехать до старушки Перен ушло минут десять, потом я долго слушала лекцию о том, как правильно пить чай с вареньем и в какое время дня, собралась было купить три баночки, как и задумывала, но вспомнила, что денег с собой нет. Как можно быть такой глупой? Сама не знаю, но чертыхаясь едва ли не вслух, ни с чем поехала домой.

У ворот меня высадили, я сбегала за деньгами, схватила грибы, и отправилась снова в город. Возничему было все равно на то, что использую экипаж как собственный, наверное, Антер хорошо ему платит. Ну а я, в кои-то веки, решила пользоваться добродушностью молодого человека. Мое излюбленное “я все могу сама” отошло на второй план, когда представила, как долго буду бегать туда-сюда пешком. Испеку Антеру пирог какой-нибудь несладкий, и рассчитаемся.

Первым делом заехала в “Белый гриб”, с удивлением отметила ажиотаж в таверне и пробралась вперед очереди к стойке. Возмущенные гости испепеляли меня взглядами, пока с кухни не вышли две официантки, и следом за ними — Аннет.

— Алиса, проходите скорей, — женщина махнула мне рукой, и вновь скрылась на кухне.

— У вас сегодня так много посетителей, — заметила я с улыбкой.

— Да, у многих выходной день сегодня, да и кто-то вчера распустил слух о жареных лисичках, что здесь подаем. Так что пришлось даже вызвать второго повара, — Аннетт кивнула на женщину, обладательницу пышных форм, стоящую у плиты. Рядом с ней находился высокий мужчина, он методично нарезал мясо на кубики и даже не старался прислушиваться к тому, что ему рассказывает его коллега по ножу.

— Я к вам вот с чем, — протянула корзинку, легонько тряхнув ее. — Смогла найти всего несколько грибов, но может вам они понадобятся.

— Конечно, конечно. С ними ведь все в порядке?

— Мне снова нужно их пожарить и съесть?

— Нет, что вы… Не стоит. Так… Пятьдесят серебряных за это заплачу, устроит?

Я кивнула, улыбаясь. Как раз хватит оплатить почти все, что заказала у Антера. Женщина сбегала в основной зал, вернувшись с мешочком денег, протянула его мне.

— Прошу прощения, мне нужно пойти в зал помогать официанткам, — извиняющимся тоном проговорила Аннет, пересыпая грибы из корзинки в таз.

— Мне тоже пора! До встречи, Аннет.

Из таверны я вышла чуть более богатой, чем пришла в нее. Что ж, надо сказать, деньги очень приятно оттягивали руку, что настраивало меня на скорейшее открытие лавки со сладостями. А что если открыть не лавку… а кофейню? В Русалочьем ведь совсем нет мест, где можно было бы посидеть, выпить чаю или кофе.

Ладно, об этом подумаю чуть позже.

Господин Ллойд, к которому поехала сразу после таверны, жил совсем рядом с городской библиотекой, поэтому я попросила возничего остановить экипаж возле нее, и побежала разговаривать с библиотекарем.

— Господин! — я стояла у стойки уже пару минут, а старичок, развалившись на стуле, похрапывал. — Эй, проснитесь!

— А? — дедуля вскочил, судорожно поправил очки, и увидев меня, недовольно фыркнул. — Что так пугать-то? Книги уже принесла, что-ль?

— Хотела узнать, прочитали ли вы статью о ваших новых книгах, написанную господином Догрусом?

— Читал. Честно сказать, удивлен, что тебе удалось его уговорить. Был уверен, что журналист выпроводит тебя на улицу.

— Как это?.. Зачем тогда просили, чтобы я стребовала с него статью?

— Потому что без именной карточки книги не выдаются! Все, иди, и в следующий раз без карточки не приходи!

Я только ногой от злости топнула. Ладно-ладно, старый перд… старик! В Первый день недели схожу в Дом совета, сделаю документ, посмотрим, что тогда скажешь!

Мастерская господина Ллойда находилась сразу за углом библиотеки. Небольшой деревянный домик смотрелся неказисто, вывески никакой не было, и что-то мне подсказывало, что Ллойд не делает шкафы всем подряд.

Постучала в дверь, и пока ждала, когда откроют, заглянула за угол дома. Позади него, в огороде, находилась, вероятно, сама мастерская — новенькая постройка с навесом.

Дверь распахнулась, на пороге появился щуплый мужичок с засаленными волосами и в драном комбинезоне.

— Кого имею честь видеть? — пропищал он таким смешным голосом, что я невольно улыбнулась.

— Алиса Боон, вас мне посоветовал господин Антер. Сказал, что вы делаете холодильные шкафы, это так?

— От Антера? Ну проходите. Расценки уже знаете?

— Нет, — скривилась я. Если прозвучал такой вопрос, значит ценник как минимум завышен.

— Двадцать серебряных за маленький шкаф, и пятнадцать за стекло. Вам для личного использования, или в лавку?

— Для личного.

— Значит без стекла?

— Без стекла, — кивая, подтвердила я.

— Какой размер шкафа интересует?

— Стандартный… Метр в длину.

А не многовато ли? Но наверное, лучше сразу купить побольше, чем потом заказывать еще парочку.

— Тридцать серебряных. Срок выполнения работы — три дня.

Так… У меня есть один золотой, пятьдесят серебряных за грибы… И все. Семьдесят монет отдам за продукты Антеру, тридцать за шкаф. Останется пятьдесят. Буду надеяться, что мне хватит их на фрукты и варенье. Фрукты покупать не буду, пока холодильный шкаф не готов, а вот варенью ничего не сделается в погребе.

Госпожа Перен встретила меня очередной лекцией о пользе малинового варенья.

— От простуды, от хандры, от всего помогает! Может еще одну баночку возьмешь? — старушка металась по кухне, складывая в корзинку литровые баночки.

— Немного позже, сейчас мне достаточно и этого.

— Так… смородиновое пей с чаем после пяти вечера. Малиновое прибереги для дождливых дней. А вот крыжовниковое по утрам — дарит заряд бодрости и энергии.

— Благодарю, но мне не для чая, а для выпечки.

— Кондитер что-ль? — старушка удивленно приоткрыла рот. — Ой, как замечательно!

— Вас интересуют сладости на заказ? — не веря своим ушам, спросила я.

— Меня — нет, а вот у моей дочки в таверне меню скучное и однообразное. Грибы жареные, пареные, вареные. Супы с грибами, каши с грибами… Помешалась она на этих грибах!

— Ваша дочь — госпожа Аннет? — ошарашенно спросила, осматривая крошечный домик Перен. Аннет говорила, что в родительском доме был холл с огромной стеклянной стеной… — Я знакома с ней.

— Она самая, — закивала старушка. — Ты уж предложи ей десерты в меню ввести, ну перестанут ведь ходить к ней!

Усмехнувшись, вспомнила все занятые столики в таверне и очередь, тянущуюся от входа до самой стойки. Не перестанут. Но вообще, идея госпожи Перен имеет место быть… Поговорю с Аннет потом.

— Точно малинового больше не надо?

— Точно, благодарю. Сколько с меня?

— Три серебрушки, — минуту подумав, неуверенно произнесла старушка. Мне показалось, что она сама не очень разбирается в ценах, но сравнить мне было не с чем. Три, так три. Наверное, это не много за домашнее свежее варенье.

Я рассчиталась, и подхватив корзинку, самым настоящим образом сбежала, поскольку Перен вдруг вспомнила, что у нее где-то завалялась баночка клубничного варенья. Потом куплю, сейчас оно мне без надобности.

У экипажа остановилась, пытаясь вспомнить, что еще забыла сделать. Да вроде ничего. Сейчас домой, там уже скоро Антер привезет продукты и, наверное, сразу печь. Хоть я и не могу ею пока пользоваться, но мне было бы спокойнее, чтобы эта штуковина уже находилась на моей кухне. Ну а пока приготовлю что-нибудь в обычной печке, как раз завтра Мирелла ждет от меня пирог. Я бы предложила ей апельсиновый торт из печенья, но без холодильного шкафа приготовить его невозможно.

— Госпожа, куда на этот раз? — возничий заметно устал. Сидел на козлах, лениво обмахиваясь новостным листком, который выглядел не так, как из издательства Райна.

— Сейчас домой, в Русалочий. А это у вас новости “Серого волка”?

— Это? — мужчина кинул взгляд на листочек. — Нет, местного издательства “Перо”.

— Можно я возьму у вас почитать?

— Берите, конечно. Но в нем ничего интересного, как всегда.

Новостной листок перекочевал ко мне в руки. Я залезла в карету, поставила корзину с вареньем на сиденье и углубилась в чтение.

“Сыры в лавке “Молоко” вновь подорожали. Сколько это может продолжаться?!”

“Воз с яблоками, направлявшийся по Сумрачному лесу, перехватили разбойники. Торговец жив. Отказался от товара и стал разбойником”

“Дочь кузнеца сломала ногу, упав с кровати. Кровать была куплена в мастерской у Викрушена. Не покупайте”

К третьему заголовку я уже хохотала в голос. Вспомнила новости из “Серого волка”, сравнила с этими, и поняла, почему Райн Догрус так популярен.

Следом, за новостью о кровати, шли скучные описания рецептов квашеной капусты, расписание работы библиотеки и музеев. Я быстро пробежалась глазами по написанному, и уже собиралась вернуть листок возничему, как вдруг заметила одну строчку:

“Будет ли бал Зимы в этом году, и найдет ли племянница Его Величества себе мужа? Об этом узнаете из новостных листков “Серого волка”

Все, на этом моменте я уже хрюкала от смеха. Ладно, господин Догрус, признаю — ваше издательство действительно популярно. Но почему вы открыли его не в городе, а в Русалочьем? В чем причина такого месторасположения? Пока раздумывала на эту тему, экипаж подкатил к моему дому. Я вылезла сама, а только потянулась за корзинкой, как ее перехватил неизвестно откуда взявшийся Райн.

— Я помогу. Что это тут, варенье? Люблю клубничное.

— Там нет клубничного, — расстроила я мужчину. — Вы меня выслеживаете?

— Нет, с чего бы?

— Вам лучше знать.

— Ой, да брось. У меня выдался перерыв, вышел подышать воздухом, а тут ты — в экипаже. Это ведь личный экипаж, не общественный. Чей?

— Господин Догрус, это не ваше дело. И вообще, отдайте корзинку!

— Не тяни, банки разобьешь!

Я скрипнула зубами, намереваясь начать ругаться с журналистом, но из-за кареты выглянула Мирелла.

— Алиска! Я договорилась с подругой, она согласна. Только пирог нужно побольше, гостей будет много.

— Пирог? — мы с Райном оба удивленно взглянули на старушку. Я только сделала вид, чтобы мужчина не прознал, что собираюсь готовить для продажи, ну а Райн удивился совершенно искренне.

— Госпожа Брамс, пойдемте ко мне. Выпьем чаю с вареньем, я вам расскажу про музей русалок.

— Музей русалок? Ты была в музее? — Бедный Райн выглядел еще сильнее ошарашенным. — Так экипаж то чей?

Я вырвала корзинку из его рук. С трудом, но у меня получилось это сделать. Подхватила Миреллу под локоть и повела к себе, а господин Догрус остался стоять на дороге, растерянно глядя нам вслед.

— С Антером ходила ведь? — любопытствовала старушка. пока я накладывала малиновое варенье в пиалку.

— С ним, — ответила, и смущенно отвернулась, чувствуя как пылают щеки. Антер мне правда понравился, милый, обходительный, и красивы-ы-ый!

— Ох, Алиска, ты б хоть к миру… к поселку привыкла.

— Что вы сказали? — мне показалось, что я услышала “к миру”. Застыла, сжимая в руках банку.

— Я говорю, ты сначала обживись у нас, заведи знакомства с соседями, и лишь потом начинай романтические отношения. Мужчины у нас, знаешь ли, довольно необычные по отношению к девушкам.

— Обжиться у вас? Что вы имеете в виду?

Мирелла ничуть не смутилась от моего вопроса. Значит все-таки показалось. Это все из-за стресса, в голове черти что.

— Ну да, Русалочий находится на самом краю мира, наши земли сильно отличаются от южных. Погода другая, люди другие. Ты б познакомилась с соседями… Ой, Алиска! А пойдем со мной завтра к моей старухе на праздник. Она будет не против, ей только за радость еще один гость.

— Я завтра иду к Просветителю с утра, не знаю насколько там задержусь.

— Все-таки решилась? Ах, да-да, я ведь читала сегодня утром, что он приезжает в Иженев. Конечно, такой шанс упускать нельзя! Но ты приходи все равно, если тебя до вечера там не задержат.

— Спасибо, обязательно постараюсь. Вот, ваш чай, — я выставила на стол две пиалки с вареньем, чайник, чашки. — Больше угостить пока нечем. Купила продукты у Антера, скоро должен привести, и сразу займусь пирогом для вашей подруги. Как она, кстати, согласилась?

— Еще бы! Я как только сказала, что ты готовишь необычные изделия, так она даже цену не спросила. Диарку хлебом не корми, дай только гостей удивить.

Я снова замерла, перекатывая на языке присказку, произнесенную Миреллой. Вообще в Молоте слова, названия, фразочки почти ничем не отличаются от земных, так что мне, наверное, не стоит так зацикливаться. Но все равно меня не покидало ощущение, что госпожа Брамс чего-то недоговаривает, как будто ей известно то, чего не знает никто больше.

— Вкусное какое, — почмокала старушка тонкими губами. — У кого покупала?

— У госпожи Перен, знакомы с ней?

— Еще бы, кто ж Перен не знает!

— Вы так говорите почти обо всех, — рассмеялась я.

— Перен — особенная личность. Поверь мне, эту женщину не знает только слепой и глухой.

— Чем она так отличилась?

— Лет так пять назад она узнала, что ее муж — на тот момент он был виконтом, с землями и домом, получил свой титул не по наследству. Супруг ее, оказалось, был разбойником! Нет ты только представь что произошло много лет назад — разбойник, на тот момент ему было всего двадцать лет, пришел грабить настоящего виконта, и выяснил, что очень похож внешне на его старшего сына. Сыночка он убил, тело спрятал, и занял его место. Будь на тот момент жива супруга виконта Райндорра, она бы обязательно заметила, что ее сын стал каким-то другим…

У меня глаза сейчас, наверное, были как два блюдца, а Мирелла рассказывала историю с таким спокойствием, словно о лечебных травах вещала.

— Так вот прошли годы, Райндорр помер, разбойник получил наследство. Потом познакомился с Перен, они быстро поженились, у них родились три чудесных дочки — одна из которой хозяйка таверны “Белый гриб”, ты должна была ее видеть в городе. Две других дочери отучились в академии и уехали на север, там вышли замуж, нарожали детей. Пять лет назад мужу Перен стало совсем плохо, он был уже стар и последние недели лежал на кровати не вставая. И на смертном одре ему приспичило признаться во всем жене! Вот я думаю, нужно ли ему было это делать спустя столько лет? Мог бы и промолчать, тридцать лет молча, а тут на те! В общем Перен не вынесла такого удара судьбы, захандрила, а муж ее скончался почти сразу — лекари говорят, что с сердцем были проблемы. Перен собрала свои вещи, продала драгоценности, купила домик в Иженеве и живет теперь там одна. Поговаривают, что в поместье завелись призраки погибшего виконта и самого разбойника. В Росином после такого громкого скандала жителей почти не осталось, люди бежали кто куда, чтобы не приведи Мироздание, не попасться в лапы призрака разгневанного Райндорра. Правда, спустя пять лет, сейчас уже люди возвращаются в свои дома, не найдя себе места в других деревнях.

— С ума сойти, — пробормотала я. — Эта история достойна романа.

— И не говори! Все королевство не умолкало еще почти год, “Серый волк” озолотился на новостях о семействе виконтов. Поместье это никому не нужно с тех пор, даже король его не забрал, так и стоит брошенное.

— А где оно, далеко отсюда?

— Да нет, по ту сторону города в поселке Росинном.

— И что, оно совсем-совсем никому не принадлежит?

— Нет желающих жить в месте столь мрачном. Наш край слишком привык к спокойной размеренной жизни, а такие истории, случающиеся едва ли не раз за век, будоражат так, что о них помнят еще многие годы. К русалкам то уж все привыкли, а вот хладнокровных убийств почти не бывает.

— Ужас какой, — вздрогнула я. Отпила чай, зачерпнула ложкой варенье и сунув его в рот, методично пережевала. Хм, а что если сделать пирог с малиновым, а не со смородиновым как в прошлый раз?

— К тебе поди, — Мирелла кивнула на окно.

К дому подъехал экипаж, на котором я половину дня каталась. Из кареты выскочил Антер, возничий спрыгнул с козел, и мужчины принялись вытаскивать мешки на улицу.

— Продукты привезли, даже раньше чем обещали.

— Антер то совсем вырос, похорошел еще больше, — улыбнулась Мирелла. — Ты уж будь осторожнее с ним, Алиска.

— Обещаю, — закатила я глаза, улыбнувшись. — Никакой блондинчик меня не обидит.

— Пойду я, встретимся завтра.

Старушка поковыляла домой, а я попыталась помочь мужчинам.

— Все очень тяжелое! — погрозил пальцем Антер, когда я схватилась за коробку с печеньем.

Она не была тяжелой на самом деле, но я послушно вернулась в дом, и уже там показывала куда что ставить.

— Очень просторная кухня, думаю, здесь вполне удобно будет стоять и плита, и холодильный шкаф, — заметил мужчина. Все продукты уже стояли в одном углу, разберусь с ними потом. В кладовой еще порядок нужно навести.

— Я была у господина Ллойда, заказала. — Кивнула, вытаскивая с полки одну золотую монету. Надеюсь, у Антера будет сдача, и он не решит мне все подарить!

— Как знал, — улыбнулся он, протягивая мне маленький мешочек. — Там тридцать серебряных. Если будет нужно что-то еще — дай знать, и тебе тут же привезут.

— Благодарю. Но с чего такая забота? — я с трудом решилась на этот вопрос, а когда произнесла его вслух, чуть не сгорела со стыда.

Антер закатил глаза, улыбаясь.

— Нет, нет, нет! Это не то что ты думаешь, Алиса. Я — мужчина воспитанный, и ни в коем случае не стану посягать на твою честь.

Теперь и я рассмеялась. Честь была все еще при мне, несмотря на возраст, но о нас с Антером в этом ключе еще даже не думала.

— Мне не сложно помочь человеку, если он нуждается в помощи. К тому же, я особо ничем не занят. Лавка, конечно, окупается, но и гости толпой не валят, так что вполне могу отдыхать раз в неделю. Ты мне показалась милой, и… не вешаешься на меня, как другие.

— Поняла, поняла! — я закрыла красное лицо руками. — Прости, вообще не должна была такое спрашивать.

— Все в порядке, не волнуйся. Что ж, я поеду, мне нужно еще уладить кое-какие дела. Надеюсь, еще увидимся.

Антер откланялся и ушел, я проводила его взглядом и зарылась в мешки с продуктами.

Так, всего помногу и явно надолго. Масло и маргарин вполне дождутся холодильного шкафа в подвале вместе с вареньем, а все остальное аккуратненько встало на полки в кладовой. Окинув довольным взглядом закрома, отправилась топить печь и готовить пирог.

Все тоже самое что и в прошлый раз, но теперь я заменила варенье — использовала малиновое. Надеюсь, бабулькам понравится. Около часа ушло на приготовление, до вечера было еще далеко, но я уже не чувствовала рук и ног от усталости.

За обедом в ресторане я плотно поела, поэтому о приготовлении ужина и речи быть не могло. Конечно, хотелось бы что-нибудь перекусить, но спать хочется сильнее. Заперла входную дверь на засов и с чистой совестью отправилась в постель.

Утро началось поздно. Я проспала до девяти часов! Впопыхах оделась, умылась и выскочила из дома, предварительно прихватив с собой последнюю золотую монету. Помимо нее у меня осталось еще сорок три серебряных, тридцать из них пойдут на оплату холодильного шкафа.

Затормозила уже у калитки, бросила взгляд на остатки дров, и вспомнила расценки Пента. Мне снова нужно идти за грибами, иначе толку от продуктов, если готовить их не на чем? Плита-то у меня будет, но когда я научусь ею пользоваться? Антер говорил, достаточно одного-двух занятий, но не будет же он меня учить вот прям сразу. Стиснула тяжелую монетку в ладони и решительно зашагала в город. Мне нужно к Просветителю, чего бы это ни стоило!

В Иженев прибыла к десяти часам — так показывал огромный циферблат на Доме советов, возле которого собралась толпа народу. Глядя на взрослых женщин, пожилых мужчин, и младенцев на их руках, я не могла взять в толк, что они все здесь делают? Пришли в надежде, что Просветитель найдет в них магию? Недоуменно взглянула на старушку, держащуюся за колонну у входа в здание, и все же решилась спросить:

— Кто последний в очереди? — мой крик разнесся над притихшей толпой. Люди стали переглядываться, но я только выше задрала подбородок, стараясь выглядеть уверенной.

— Здесь нет очереди, леди, — осторожно заметил сухонький мужичок. Он крутил в руках свежий новостной листок “Серого волка”, и смотрел то на него, то на окна Дома советов.

— Я не леди, ко мне можно обращаться — госпожа Боон. Значит, могу войти?

— Не можете.

— А как тогда попасть к господину Вейну?

— Он сам вас пригласит, если сочтет нужным.

Я засопела от возмущения. Как это так вообще? В объявлении было четко указано, что каждый желающий может прийти к Просветителю и получить услугу! А теперь что получается, зря пришла?

Ну раз нет очереди, то постою у входа! Протиснулась к низкой лестнице, и облокотилась на колонну, у которой стояла старушка. Незаметно рассмотрела бабулю — выглядела она… дорого. Золотистыми нитями вышитая накидка прикрывала синее однотонное платье из плотной ткани, а на ногах были не привычные мне шерстяные ботинки, а добротные кожаные сапожки. Седые, практически белые, длинные волосы были собраны в замысловатую прическу как у молоденьких девушек, но вот лицо старушки выдавало ее тяжелую жизнь. Столько морщин и такие грустные глаза бывают лишь у тех, кто много страдал.

— Вы тоже к Диорису Вейну? — спросила я, когда мне стало скучно стоять в тишине. Бабули любят поболтать, поэтому я решила, что будет уместно завести разговор.

Старушка коротко кивнула, бросив на меня мимолетный взгляд. Я подобралась, смутившись, и больше не пыталась заговорить, но она начала разговор сама спустя еще полчаса.

— А вы по какой причине здесь? — голос ее не был хриплым, как у Миреллы, он был таким… ровным, словно принадлежал взрослой женщине, но никак не старухе.

— Хочу узнать какой силой обладаю.

— Вы рождены избранной… Поздравляю, немногим дается такой дар.

— Благодарю. Сама недавно узнала.

— Не тяните с обучением, мой вам совет, — моя собеседница улыбнулась так горько, что стало понятно — этот совет ей бы очень хотелось дать самой себе в молодости.

Двери распахнулись, и тихонько переговаривающиеся люди замолчали. На площади воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким собачьим лаем.

Высокий пожилой мужчина в длинном светлом одеянии, с тростью в правой руке, обвел толпу медленным, внимательным взглядом. Мне показалось, что в его зеленых глазах в этот момент сверкали искорки. Пронзительный взгляд остановился на старушке, стоящей рядом со мной. Мужчина едва заметно мотнул головой, и бабулька, мгновение помедлив, поклонившись, ушла.

— Ты, — на меня направили трость. — За мной.

Я медлила. Сердце билось как сумасшедшее, а все из-за того что Просветитель, если это он, смотрел на меня словно был самим Создателем вселенной. От такого взгляда вся уверенность испарилась.

Дверь с грохотом захлопнулась за мужчиной, и я бросилась ко входу, чтобы не отстать и не потерять свой шанс. К счастью, Просветитель успел только-только пересечь холл медленным шагом, он даже не обернулся, когда я вошла в помещение. Кинулась за ним, стараясь не дышать слишком громко, но сделать это было сложно — от волнения дыхание сбилось.

Диорис Вейн привел меня в комнату, полностью лишенную источников света, а окна в ней были наглухо зашторены.

— Стой здесь, — раздался голос в темноте, когда дверь за мной закрылась. Щелкнул замок, послышался шорох одежд мага, а после прямо передо мной на расстоянии вытянутой руки вспыхнул синий огонек. — Стань на колени.

Голос был властным, не повиноваться ему было невозможно. Я подобрала полы платья и осторожно опустилась на пол. Огонек плавно двинулся в мою сторону и замер у лица.

— Кто ты?

— Алиса Боон… Внучка госпожи Боон… — врать магу такого уровня было страшно, сейчас как узнает кто я на самом деле, и пиши пропало!

— Какие причины для лжи?

Вопрос был задан бесстрастно, но я все равно вздрогнула.

— Откуда вы… как вы поняли?

— Я — Просветитель Первого уровня магии, от меня невозможно ничего скрыть. Вижу в тебе силу… Ты поэтому появилась в нашем мире. Порталы не пропускают обычных людей, и появляются лишь для тех, кто имеет ценность для Молота. Так кто ты, иномирянка?

— Алиса Кравцова. Я с Земли из Тверской области… Мне двадцать пять лет, я… — облизнула пересохшие губы. От страха язык прилипал к небу, и говорить получалось с трудом. — Потерялась в лесу, пряталась от дождя, и случайно оказалась здесь. Вы всем расскажете, да?

— Это не имеет смысла, ты не первый иномирец в Молоте. Каждый из вас сумел приспособиться к жизни в новом мире, вреда не несете, лишь пользу. Приди ты в Молот со злыми намерениями, тотчас отправилась бы в темницу, ну а в тебе я не вижу зла. Твоя тайна останется при тебе, а моя задача — проверить дар.

— Спасибо! — страх отступил, но напряжение никуда не делось. Вдруг у меня не бытовая магия, что тогда делать?

— Возьми искру в ладони.

Я осторожно протянула руки, дотронулась кончиками пальцев до огонька, и не ощутив ничего опасного, сложила ладони лодочкой вокруг него. В комнате стало еще темнее чем было, хотя казалось бы, куда еще? Спустя всего мгновение меня ослепило ярким светом.

Вокруг закружились картинки, словно обрывки воспоминаний, с разницей лишь в том, что они были как будто не мои… Но нет, вот же, это я, совсем еще малышка на руках у мамы. Волосики кучерявые, глаза огромные как у олененка, смотрят вверх, а маленькие губки кривятся. Картинка сменилась, теперь я видела себя десятилетнюю. Мы уже жили с бабушкой… а вот и она. Седая, сморщенная, но такая красивая. Она почти не ходила, только сидела подолгу у окна и все время ждала кого-то. Так и приговаривала: “Я дождусь”. Кого, или что она ждала, я так и не узнала.

Картинки завертелись в еще более сильном вихре, теперь было практически невозможно понять, что на них изображено, но одну сумела поймать рукой и притянуть к глазам.

Я, взрослая, в голубом платье и уже пыльных, мятых кедах. Стою на пороге дома в новом мире, улыбаюсь, мои руки распростерты, ладони кверху, и на них тлеют угольки.

Резко наступила темнота, я даже зажмурилась, решив, что ослепла. Но то Просветитель отозвал огонек, и тут же раздался его голос прямо надо мной.

— Бытовая магия. Начать обучение необходимо в ближайшие недели, иначе потеряешь силу, она уже засыпает.

— Благодарю, — выдохнула, искренне улыбаясь. Бытовая магия! У меня будет плита!

Из Дома советов выскочила, прижимая ладони к груди. Сердце вновь стало биться быстро-быстро, но теперь не от испуга, а радости. Люди, все еще находившиеся на площади, смотрели на меня как на явление Создателя — кто-то с надеждой, кто-то с завистью, а кто-то со злостью. Мне же казалось, что вскоре и я пополню ряды тех, кто не сумел вовремя начать обучение и магия заснула, после чего буду приходить на эту площадь в надежде, что Просветитель выберет меня и пригласит внутрь, чтобы одарить силой. Но магию не раздают всем подряд, и уж если заснула, то заснула.

Мне нужен Антер, другого выхода не вижу. Буду просить его, умолять, если потребуется, но он должен мне помочь! Нет, конечно же не должен… Но надеюсь, что не откажет, тем более сам предлагал.

Впрочем, у меня есть еще несколько недель, значит ближайшие дни волноваться не о чем и могу спокойно заняться поиском грибов. Нужны деньги, а уже потом все остальное.

Завернула за угол здания, не хотелось проходить мимо всех тех, кто едва ли не четвертовал меня взглядами. Здесь, в тени деревьев, позволила себе отдохнуть и отбросила все-все мысли, которые так или иначе заставляли меня переживать.

Сегодня я планирую отдыхать! Сначала пойду к подруге Миреллы, потом прогуляюсь в лес, а вечером затоплю баньку! И все это с наивкуснейшим пирогом, который приготовлю после того, как приду из леса… Разве что-то или кто-то мог нарушить мои планы?

Никто, кроме Райна, разумеется.

Вернулась домой около полудня, завернула тарелку с пирогом в полотенце и выдвинулась к Диаре. Мирелла сказала, что она живет справа от дома Веника и кикиморы, и я вспомнила ту аккуратненькую избушку с белыми ставнями. Не потеряюсь!

Жилище Диары нашла сразу, во дворе у нее оказалось шумно — праздник отмечали прямо на улице. Кикимора с соседнего участка все поглядывала за забор, а я следила за ней внимательным взглядом… Зеленоватый оттенок кожи, зеленые, словно водоросли, волосы. Кривые руки и ноги, тощая… А госпожа Брамс ведь называла ее кикиморой не потому что хотела оскорбить…

Меня так поразило осознание того, что существо из сказок живет в реальности, что некоторое время стояла у ворот Диары, и переглядывалась с женой Веника.

— Алиска! — среди старушек за длинным столом показалась Мирелла, я улыбнулась ей и помахала рукой. — Проходи скорее, чего застыла? Диарка, Алиса пришла!

Из дома тут же бодренько выскочила низкого роста бабуля. Волосы ее серебрились на солнце, глаза блестели, и никак нельзя было дать ей сто лет! Если я так же буду выглядеть в их возрасте, то согласна жить в этом мире до самой старости.

Как будто у меня выбор есть, ага.

— Здравствуй, милая, здравствуй. Мне Мирелка все уши прожужжала про твои кулинарные способности, вот ждем когда сможем отведать уже.

Четверо других старушек молча улыбались, сидя за столом, который ломился от закусок. Я хмыкнула, заметив пару бутылок из темного стекла. Веселятся старушки.

— С днем рождения вас, — протянула тарелку имениннице, сразу же решив для себя, что денег за него не возьму, и когда Диара протянула мне монеты, то покачала головой. — Это мой подарок вам, ничего не нужно.

— Ой, как приятно, — сморщенные губы расплылись в улыбке. — Старухи, тарелки давайте!

Мирелла многозначительно кивала мне на пустой стул в углу стола. Мол, садись и знакомься с соседями! Я не стала отказываться — полчаса смогу выделить на пенсионерские посиделки.

— А внук-то мой каков сорванец!

— А говорят, бала Зимы-то не будет! Вот это Ее Величество с ума будет сходить…

— Тиринка моя взамуж никак не хочет выходить. Ей уже троих женихов присылали с востока, а она все нос воротит.

— Чего ты лупишься?! — неожиданно резко крикнула одна из старушек в сторону забора, из-за которого торчала голова кикиморы. Я вздрогнула от неожиданности, едва не выронив кусок пирога.

— Алиса, да? — ко мне повернулась бабулька с оранжевыми волосами. Я невольно отметила про себя эту отличительную черту, чтобы потом почитать в книге о расах, кем является старушка. — Готовишь — пальчики оближешь! Рецептом бы поделилась может как-нибудь?

— Простите, пожалуйста, не могу, — я скривилась, понимая, что никаких заказов из этой компании ждать не стоит. Каково же было мое удивление, когда Мирелла прикрикнула:

— Девочка на жизнь зарабатывает пирогами своими, а ты за просто так хочешь рецепт взять? Плати деньги, и будет тебе десерт на обед!

Оранжеволосая даже не смутилась.

— Да на здоровье! За деньги, так за деньги. Милая, приготовишь такой же вкуснятины к Девятому дню недели? У Диаркиной внучки, Тиринки, именины, двадцать лет исполняется.

— Конечно, приходите в дом напротив “Серого волка”, к утру Девятого дня все будет готово.

Старушки начали шумно переговариваться, а я ощутила на своей спине чей-то взгляд и отвлеклась…

— Веселишься? — горячий шепот на ухо заставил подпрыгнуть.

— Вы меня определенно преследуете, господин Догрус! — зашипела, поднимаясь со стула.

Мужчина, улыбнувшись, кивнул.

— Только в этот раз.

Я и спросить ничего больше не успела, как старушки загалдели:

— Милый, ты проходи к нам!

— Господин Догрус, как же хорошо вы выглядите сегодня!

— Алискин пирог попробуйте, вкуснотища! Вы бы присмотрелись к ней, хорошая ж жена была бы.

Мы с Райном одновременно открыли рты, оборачиваясь к Диаре. Мирелла хихикала в платок.

— Не надо на меня так смотреть, — вытаращив глаза, замахала руками Диара. — Вы молодые, еще есть время пожить друг с другом, это нам, старухам, уже поздно. А вы время-то не теряйте, жениться вам пора.

— Не в этой жизни, — сквозь зубы произнесла я, на мгновение представив как иду к алтарю под руку с журналюгой. Аж передернуло.

— Ну и зря, — не унималась Диара. — Мужик то хороший, и красивый вон какой ты посмотри!

— Рад был всех видеть, — едва сдерживаясь от смеха произнес Райн. — Но мне пора, и Алису я тоже забираю. У нас кое-какие дела незавершенные.

— А-а-а… Идите, идите, — Диара посмотрела на меня многозначительно. Мирелла уже хрюкала от смеха.

Я развернулась и ушла за ворота, не в силах оправдываться перед старушками.

— Что вам от меня нужно? — зашипела на господина Догруса, когда тот вышел следом за мной. — Какие еще незавершенные дела?

— Ну а что я мог сказать? Вообще, у меня и правда к тебе есть дело.

— Кто вам сказал, что я готова с вами сотрудничать? Кажется, вы уже заводили этот разговор, и я дала вам четкий ответ, разве не так?

Райн взъерошил идеально уложенные волосы, и те рассыпались водопадом по его плечам. Я залюбовалась, но всего лишь на секундочку! Этой секунды хватило, чтобы Райн заметил мой взгляд и хмыкнул:

— Даже не думай. Ты, конечно, очень красивая девушка, интересная такая, но я не готов ни за кем ухаживать.

— Даже не думала! — вспыхнула, скрежеща зубами от злости. — Вы, как мужчина, мне вовсе не интересны. И вообще, я с Антером встречаюсь!

Последнее я произнесла, не подумав, а когда поняла, что сказала, было уже поздно. Прикусив язык, со страхом ждала реакции Райна, но ее не было. Надеюсь, забудет об этой информации, она ведь никого не интересует, верно?

— Ты выслушаешь меня? Всего пару минут, прошу.

— Слушаю, — бросила через плечо, выходя на дорогу. Пойду в направлении дома, по дороге все и расскажет. Райн двинулся следом.

— Есть одна семья… Хм, нет, не так. В общем меня пригласили на ужин с целью сосватать. Я не хочу, разумеется, но и отказать не могу — это очень влиятельный род.

— Влиятельнее герцога? — не смогла не подколоть я. Господин Догрус нахмурился.

— Смотрю, все уже разузнала обо мне?

— Даже не пыталась, но ваши соседи очень болтливы.

— Да, влиятельнее герцога. Это тоже герцогский род, но глава семейства женат на сестре Его Величества.

— От меня то вы чего хотите?

— Подыграть мне. Алиса, станешь моей невестой на один вечер?

— Нет, — не раздумывая, ответила я. — Что за бред?

— Так и думал. Но прошу тебя, разумеется не просто так, я заплачу.

Я притормозила. Во мне боролась нужда в деньгах и чувство собственного достоинства. Сыграть невесту на ужине? Плевое дело, нам же не придется… целоваться?

— Сколько заплатите?

— А сколько нужно? — прищурившись, взглянул на меня Райн.

Я бы могла назвать любую сумму, прекрасно это понимала, но совесть, будь она неладна, душила.

— Два золотых будет достаточно.

Конечно достаточно! И на дрова хватит, и на продукты.

Райн, кажется, сильно удивился, но пожав плечами, хмыкнул.

— Договорились. Вечером будь готова, я за тобой зайду… А нет, постой-ка! У тебя есть что надеть? — и окинув меня придирчивым взглядом, добавил: — Что-то приличное.

— Есть, не волнуйтесь, не опозорю, — чего мне стоило сейчас улыбнуться! Противный господин Догрус! Что ему не понравилось? Хорошее ведь платье.

— Хорошо. К семи будь готова.

— Есть, капитан! — огрызнулась, заворачивая на свой участок. К счастью, мы уже подошли к дому и разговаривать больше не требовалось.

“Помни о двух золотых, Алиса, помни!” — уговаривала я себя. Сходить на ужин, который займет всего пару часов, куда лучше, чем шляться по незнакомым мне лесам. Знала бы, что эти “пара часов” растянутся не на один день, отказалась бы сразу!

Что ж, если в лес мне больше не надо, то сразу займусь банькой. К вечеру все равно нужно помыться, а пока вода греется, примерю то платье. Затопила печь, и отправилась рыться в шкафу. Еще в прошлый раз заприметила платье из черного бархата, и была полностью уверена в том, что оно идеально подходит для светских приемов! Вот чего я не учла, так это то, что госпоже Боон некуда было в нем ходить, а значит и платье это было куплено с какой-то другой целью.

Я крутилась перед зеркалом добрых полчаса. Пышная юбка полностью скрывала кеды, и очень надеюсь, что обувь мою никто не заметит. Ткань на рукавах плотно прилегала к телу, а корсет сужал талию, делая ее почти осиной. К платью в шкафу лежала черная сетчатая вуаль, но я решила, что она мне не пойдет. Перчатки, найденные в нижнем ящике, тоже оставила лежать на месте.

Было бы у Заиры более нарядное платье, надела бы его, но шкаф бабули не мог похвастаться наличием одеяний для походов к герцогам. Сомневаюсь, что она вообще когда-то была на подобных ужинах, так что и это черное платье, наверняка, пылилось тут с ее молодости.

Я долго-долго лежала на скамейке в бане. Дышала влажным горячим воздухом, и старалась ни о чем не думать. Всегда любила парилки, после них чувствовала себя другим человеком, но вот мой организм был против — дышать становилось тяжело, голова кружилась, и все-таки пришлось встать. Ополоснувшись прохладной водой, намылилась, вымыла до скрипа волосы, с грустью вспоминая кучу кондиционеров для волос, оставленных в родном мире, и закутавшись в полотенце, выскочила в гостиную.

Увидеть Райна я совсем не ожидала.

С визгом запрыгнула обратно за дверь, высунула лишь голову.

— Вас стучаться не учили?

— Я стучал, — как-то неуверенно произнес мужчина, отводя взгляд. Мне показалось, или он смущен? — Эм… Просто оставлю это здесь, — Райн положил черную коробочку на столик у двери. — Надень вечером. Не забудь, это важно!

Вышла из бани только когда дверь за мужчиной закрылась. Не могла я полотенце пошире что ли взять? Это едва прикрывает пятую точку!

Коробочка привлекала внимание, но во избежание еще какой-нибудь неловкой ситуации, сбегала в спальню, чтобы переодеться в шорты и рубашку. Спустившись вниз, осторожно подошла к вещи, оставленной Райном.

— Ух! — под крышкой на красной бархатной подушечке лежало колье с крупными изумрудами. Уверена, что это именно драгоценные камни, вряд ли господин Догрус принес бы мне обычные стекляшки для похода в гости. Но зачем принес-то? Выпендриться перед герцогской семьей?

Даже дышать на это украшение было страшно, вдруг сломается или еще чего. А если потеряю до вечера? Святые печенюшки, это же сколько нервов теперь до семи часов! Прижала к себе коробочку и отправилась искать надежное место, чтобы спрятать ее. Обнаружилось такое в спальне — в нижнем ящике шкафа, в котором хранилась обувь. Вот и отлично, отсюда шкатулка никуда не денется.

Ну а перекусить все же было нужно. Так как мои кладовые теперь ломились от продуктов, но из которых можно было приготовить разве что какой-то десерт, ну или вареники с картофелем на крайний случай, я выбрала именно вареники, а к чаю сделаю печенье с шоколадной крошкой.

В растопленное сливочное масло добавила сахар, и взбитое яйцо — покупала у Антера всего тридцать штук, чтобы не испортились до того, как мне понадобится большое их количество, но из тридцати по дороге из лавки два разбились. Заметила не сразу, и вряд ли стану просить им замену. В миску посыпалась мука, разрыхлитель, ванилин, — к счастью и этого добра в лавке Антера оказалось навалом. Вообще, с каждым днем замечаю, что в этом мире есть все необходимое… Но тортики-то почему так никто и не научился готовить? Восемь видов всего, смехота! Шоколадку купить забыла! Ладно, что уж, будет печенье без шоколадной крошки. Скатала из теста шарики, сплюснула их, выложила на противень и сунула в печь. Через полчаса получатся наисвежашие наивкуснейшие печенюшки! Спасибо моей родной бабуле за то, что привила любовь к готовке с малых лет.

Пока готовился десерт, замесила тесто на вареники, сварила три крупных картофелины, и быстренько сообразила себе нехитрый обед. Жаль, сметанки нет, но и со сливочным маслом тоже вкусно.

Пока ела, все думала, а нужна ли вообще хоть кому-то в этом поселке, кондитерская? Живут здесь одни старушки, кикиморы, да… Пенты. Вот если бы в Иженеве открыть кофейню…

Меня мучила неопределенность, и страх что ничего не получится. Потратила деньги, а что если моя затея не окупится? Что делать тогда, как и на что жить? С этими мыслями так перенервничала, что не заметила как часы пробили половину седьмого. Оделась достаточно быстро, но замучилась с завязками на корсете — самостоятельно их затянуть оказалось тем еще развлечением. Когда была готова, выудила из ящика колье и нацепила его на шею. Тяжелое… очень тяжелое.

В дверь постучали, пришлось быстро спускаться. Будучи полностью уверенной в своей неотразимости я не ожидала встретить ошарашенный взгляд господина Догруса. Сам мужчина был одет шикарно, в темно-синий костюм идеального кроя, в начищенные до блеска сапоги, а на меня почему-то смотрел как на привидение.

— Алиса, когда я говорил, что не хочу свататься к дочери герцога, то не имел в виду что не хочу настолько сильно… Мне, конечно, очень приятна моральная поддержка, но зачем ты надела траурное платье?

— Какое?..

— Траурное, Алиса, его на похороны надевают! Мы уже опаздываем… Есть во что переодеться?

— Н-нет, — я даже заикаться стала. Вот так и думала что с этим нарядом что-то не то!

— Совсем? А то твое голубое… ай нет, оно простушное вообще. Ты же сказала, что есть что надеть? Нужно было попросить, съездили бы в швейную.

Райн выглядел таким несчастным, что мне стало его жалко. Но потом он все испортил.

— Кошмар просто, у моей невесты полное отсутствие не только такта, но еще и вкуса! Кто тебя воспитывал?

— Выбирайте выражения, господин Догрус, — во мне включилась злость. Если еще пару секунд назад мне было стыдно, то теперь даже не подумаю переодеться. Из вредности!

— Извини, — буркнул он, разворачиваясь. — Идем уже, опаздываем.

У ворот ждал экипаж. Райн отворил дверцу, помог мне забраться, но вздыхал так тяжело, что хотелось “случайно” стукнуть его пяткой.

— Что это за обувь? — устало спросил он, наверняка не рассчитывая спорить.

— Удобная, безвкусная и простушная, — огрызнулась я.

Всю дорогу, к счастью, пришлось молчать, чтобы не поругаться. Время от времени ловила на себе задумчивый взгляд, но мужчина тут же отворачивался к окну, стоило мне его заметить. Впрочем, когда экипаж проехал через весь город, и вдалеке показался огромный дом с садом, Райн заговорил.

— Знакома с этикетом?

— Нет, — пришлось признаться, иначе опозорюсь ведь.

— Запомнишь краткие советы? — снова тяжело вздохнул он, и я кивнула.

Не время ругаться, да и два золотых сами себя не заработают.

— Молчать и улыбаться. Отвечать на вопросы спокойным, ровным тоном. Если спрашивают не у тебя — не отвечать, даже если знаешь что сказать! Не поддерживай беседу — вряд ли сможешь вставить что-то толковое.

— Если вы пригласили меня с целью оскорбить — у вас это прекрасно получилось! — Все, Райн меня окончательно выбесил! — Почему не позвали кого-то из “вашего” круга, а?

— Думаешь, не позвал, если бы было кого? Алиса, я просил не об одолжении, а об услуге за которую заплачу. Тебе нужны деньги, знаю. Я не пытаюсь тебя оскорбить ни в коем случае, прости, если что-то сказал не так. Мы едем в гости к очень важным людям, о-о-очень, понимаешь? Ты — моя невеста на этот вечер, а я не стал бы обручаться с кем-то… — мужчина замялся.

— Вроде меня? — подсказала, горько усмехнувшись. В душе затаилась легонькая обида. Не такая, чтобы возненавидеть журналюгу, но такая, чтобы сделать ему какую-нибудь подлость.

— С кем-то не из высшего общества, хотя бы потому что это не по правилам. Тана же — племянница короля.

— К счастью, это всего на один вечер, не волнуйтесь.

Экипаж въехал на территорию поместья, когда высокие кованые ворота бесшумно отворились. Нас встретили у входа лакеи, но Райн лично помог мне выбраться из кареты. Подал руку, чтобы я оперлась, и медленно двинулся ко входу. Всего за пару мгновений лицо Райна приобрело совершенно другое выражение — теперь я видела рядом с собой не обычного мужчину, взбалмошного журналиста, а кого-то… более важного, что ли. Райн вдруг в одночасье стал выглядеть как тот, перечить которому мне бы не хватило духу, и прямо сейчас почувствовала то, о чем он говорил — я не из этого общества, на мне такие как он действительно никогда не женятся.

Дом герцога был впечатляющих размеров, а зайдя внутрь поняла, что в холле можно спокойно разместить футбольное поле. Зачем столько места?

От лестницы в нашу сторону плывет герцогская чета. На герцогине было платье, такое пышное, что герцогу приходилось идти в метре от супруги. Волосы женщины были собраны в высокую прическу, а мужчина свои локоны убрал в хвост. Пара была немолодой, но выглядели они оба все равно превосходно.

— Ее зовут — Амрелла, его — Уман. Ты можешь обращаться к ним “Ваше Сиятельство”, поняла? — быстро прошептал Райн мне на ухо, я кивнула. Сиятельство, сиятельство… Не забыть бы.

— Приятно видеть тебя в нашем доме, — герцог коротко кивнул моему “жениху”.

— Райн, дорогой, — мягко улыбнулась герцогиня журналисту, и колючим взглядом окинула меня. — Представишь свою спутницу?

— Гм, да, это моя невеста — Алиса Боон.

— Боон? Не слышала такой фамилии в наших краях.

— Она южанка.

— А невеста сама говорить умеет? — ехидно улыбнулась женщина.

— Разумеется, Ваше сиятельство, — вот, не забыла! Но как же я нервничаю, жуть просто! Даже пальцы на руках дрожат.

— Что ж, мы очень рады за вас, — проговорил герцог, выглядевший при этом отнюдь не радостно. — Но ты ведь обещал познакомить нас со своей невестой, предупреждал об этом в письме, так что мы не в обиде. Ну а теперь прошу в обеденный зал, дети нас ждут там. Кухарка приготовила сегодня просто бесподобные крылышки в меду, вы обязаны их попробовать.

Напряжение в воздухе вроде спало, и я спокойно выдохнула. Схватилась за локоть Райна, чтобы точно не споткнуться о подол и не упасть, и мы двинулись следом за герцогами.

— Все получилось? — едва слышно спросила у мужчины, тот мотнул головой.

— Ты серьезно думаешь, что они так просто откажутся от затеи женить меня на своей дочке? Впереди еще целый ужин, и если ты сыграешь безупречно, тогда может быть меня и оставят в покое.

Безупречно! Легко сказать. Меня в первую минуту знакомства уже просканировали насквозь.

Я отвлеклась на убранство дома, чтобы не так сильно нервничать. Ступать по мраморному полу в кедах было очень удобно и тихо — в то время как герцогиня стучала каблучками так, что эхо отдавалось под сводом потолка. Кстати, о потолке — почему он весь разрисован золотой краской? Словно в церковь пришла, честное слово. На высоких окнах висели тяжелые шторы из бордового шелка, стены увешаны гобеленами и картинами. Коридор за холлом и вовсе выглядел как музей — здесь на каждом шагу стояли мраморные, или фарфоровые статуи. А может быть просто каменные, кто их разберет, я сама уж точно определить не смогу.

В обеденный зал вели широкие двустворчатые двери, которые открылись едва мы к ним подошли. Лакеи в зале суетились, накрывали на стол, ну а я принялась разглядывать присутствующих здесь людей.

Юноша, возрастом примерно как Райн. Темноволосый, симпатичный, статный. Он безразлично поглядывал на нас, припав к бокалу вина.

Две девушки чуть младше меня, видно, герцогские дочки. Одна была голубоглазой блондинкой, вполне миловидной, надо признать, а вот вторая… Я бросила короткий взгляд на Амреллу и Умана — женщина была жгучей брюнеткой, а ее муж — пепельным блондином, у него даже брови были светлые.

Почему вторая дочь такая ярко-рыжая? Лицо девушки покрывали сотни веснушек, а непослушные кучерявые волосы рассыпаны по плечам. Видимо, собрать их в какую-нибудь прическу было сложно.

Блондинка смотрела на нас с легким удивлением и беспокойством, а вот рыженькая… Да, я кажется поняла, что Райна сватали именно к ней. Девушка испепелила меня взглядом, а в огромных зеленых глазах блеснули слезы.

Сестры одновременно поднялись со своих мест, и вежливо поздоровались.

— Господин Догрус, рады, что почтили нас своим присутствием.

— Не надеялась увидеть вас в компании, — сдавленно проговорила рыжая, но тут же взяла себя в руки. — Приятно видеть вас.

— Мила, Тана, Юнер, хочу представить вам свою невесту — Алису Боон, — Райн едва заметно улыбался, и всем своим видом ни на миг никому не давал понять, что лжет.

Герцогская чета села во главе стола, нас посадили напротив. Девушки сидели слева от родителей, а юноша — справа. Стол был длинным, и я могла быть уверенной, что несостоявшаяся невеста Райна не дотянется, чтобы воткнуть мне вилку в глаз, так что расслабленно откинулась на спинку стула. Господин Догрус тут же вперил в меня пронзительный взгляд, и мне стало понятно, что сидеть нужно с ровной спиной. Как я сама не могла догадаться? Тут все присутствующие словно палок наглотались.

Звякнули бокалы — лакеи разлили вино по пустым бокалам и бесшумно исчезли, слившись со стеной. Я поймала на себе задумчивый взгляд Юрена, и смутившись, отвернулась к “жениху”.

— Понравилось ли тебе учится в академии? — обратился Райн к Юрену, беря в руки вилку и нож. Герцог Уман уже принялся за еду, и это означало, что нам тоже можно.

— Закончил с желтым дипломом, — слегка самовлюбленно ответил юноша. Бокал вина в его руках опустел, но парень тут же налил себе еще.

— Это отлично! — искренне порадовался Райн.

— А я тоже хорошо учусь, — влезла в разговор рыженькая Тана.

— Молодец, продолжай в том же духе. Напомни пожалуйста, на каком факультете?

— Водный. Я — маг воды, — на меня кинули надменный взгляд. — Леди Боон, а у вас какая магия?

Я поперхнулась веточкой базилика из салата. Магия? Не могу же ответить при Райне… Не могу! Но должна, наверное, якобы солгать, да?

— Бытовая.

Журналист едва слышно усмехнулся, а улыбку, затаившуюся в уголках его губ, и вовсе могла увидеть только я.

— Супруге герцога незачем владеть такой простой магией, — с сарказмом заметила Амрелла, и улыбалась при этом так, что мне хотелось кинуть в нее яблоко.

Меня не принимают здесь от слова совсем! Да мне и не надо, но все же, почему эти люди такие злобные? Некстати вспомнились старушки на празднике Диары — милейшие создания, а вот это что? Неужели все богатые настолько отвратительны, или это из-за того что я увела мужчину у их драгоценной доченьки?

— Моя невеста предпочитает готовить сама, и кстати, у нее это получается ну просто восхитительно! — довольно улыбаясь, закатил глаза Райн. Врет-то он еще похлеще меня. — Особенно пироги с ягодами. Так ведь, дорогая?

— С вареньем, милый. Всегда любила готовить, а делать это для тебя вдвойне приятно, — с улыбкой, но сквозь зубы проговорила я.

За столом на пару минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном вилок о тарелки, но герцогине во что бы то ни стало нужно было уличить меня хоть в чем-то, из-за чего она сможет сказать “Райн, ты выбрал себе не ту невесту. Присмотрись к нашей дочери”.

При этой мысли меня почему-то передернуло, нехотя я стала приглядываться к журналисту. Эх, не был бы он таким… даже слова подобрать не могу… противным, вот! Я бы даже взглянула на него как на мужчину, возможно, захотелось бы произвести на него впечатление. Нет, конечно же я ему не пара, об этом и речи быть не может, но представив всего на секунду, как он женится на юной герцогине, мои пальцы сжимали вилку так сильно, что она едва не гнулась.

— Уже запланировали свадебный отпуск? — Амрелла допила бокал, ей налили второй. Сейчас вот как напьется, и будет неудобные вопросы задавать! Хотя они и без того не слишком то удобные.

— Пока не думали на этот счет, свадьба еще не скоро.

Я в подтверждение кивнула. Мне же запретили разговаривать.

— Почему тянете?

— Алиса очень хотела провести обряд именно летом, но в этом году уже не успели.

— Вам нравится жаркая погода? — взгляд герцогини обратился ко мне.

— Чуть больше чем холодная, — ответила я.

Тана не притронулась к еде за все время, что мы сидели за столом. Она поглядывала то на меня, то на Райна, и в конце-концов попросила разрешения уйти.

— Мне не по себе, отец. Думаю, съела за обедом сегодня что-то не то, до сих пор мутит.

— Ты можешь идти, — кивнул герцог, и рыженькая выпорхнула из обеденного зала. Дышать стало чуточку легче, не только мне, но и Райну — до этого он сидел в напряжении.

— Просим извинить ее, — проговорила Амрелла. — Девочка не ожидала… столько гостей.

— Я присылал вам письмо, — растерянно сказал Райн. — Ужин с вами мне по душе, поэтому даже не думал отказаться от приглашения, но дабы избежать неловкости заранее сообщил о том, что буду не один.

— Честно говоря, мы не думали, что у вас все настолько серьезно… Алиса, а вы из какой семьи?

“Держись Алиска, держись. Осталось всего одно блюдо и ужин будет окончен!” — кричал мне внутренний голос, но ответил за меня Райн.

— Моя невеста из графского рода.

Врет и не краснеет! Надо запомнить на будущее, что балабольство у господина Догруса на высшем уровне, и ни в коем случае ему не верить.

— Вы правы, — Амрелла промокнула губы салфеткой. — Нам не стоило питать надежды.

— Когда мы можем уйти? — одними губами спросила я Райна, чувствуя, что вот-вот взорвусь.

— Не сейчас, — так же почти неслышно ответил он.

— Предлагаю перейти в каминный зал, там подадут чай и закуски, — герцог поднялся с места, давая понять, что ужин закончен.

Все в ту же минуту двинулись из обеденного зала в каминный. Райн поддерживал меня под руку, мы шли позади Амреллы и Умана, но позади нас были Юрен и Мила, и они должны были видеть, как сильно меня любит жених.

Зал для отдыха оказался на удивление небольшим. Я ожидала просторное помещение, но нет — у большого камина стояли два кресла и широкий диван, а у стен несколько книжных полок, вот и почти вся мебель. На низком деревянном столике уже были чайные чашки, и маленькие тарелочки с сырными тарталетками.

— Алиса, — герцогиня вскинулась, словно ей на ум пришла гениальная идея. — Было бы здорово посмотреть, как выглядит бытовая магия. Поможешь зажечь камин?

Мы с Райном оторопело переглянулись.

“Я не могу”, — сказала взглядом журналисту.

Тот едва заметно щелкнул зубами, так же взглядом отвечая: “Не лги”.

— Мне кажется, Алиса слишком устала, давайте позовем слугу?

— Да ну, что мы будем тратить время на его поиски! Алиса, прошу вас, — Амрелла указала на камин, а на меня взглянула так, что стало ясно — возражения не принимаются.

Не чувствуя под собой пола я на трясущихся ногах подошла к кучке дров, лежащих по ту сторону решетки, и присела на корточки, подобрав юбку. Ну и что с ними делать? Сомневаюсь, что “гори гори ясно” тут поможет.

Рядом со мной возник Райн. Шепотом, но я была уверена, что его слышат все, он проговорил:

— Смотри на поленья и представляй, что они горят. Все.

Я недоуменно взглянула на него, а потом на камин. Так просто? Что ж…

В моих мыслях дровишки вовсю полыхали, но на деле ничего не происходило. Я покрылась потом, ткань платья прилипла к спине, а лицо покраснело. Так опростоволоситься, это еще уметь надо! В ту секунду я даже не думала о том, что может быть хуже…

Может.

Моя юбка вспыхнула как фитилек, в мгновение ока жадные языки пламени облизали ткань и каминный зал наполнился моим визгом. Райн среагировал быстро — меня тут же окатило водой, непонятно как взявшейся из ладоней мужчины, но было поздно — платью пришел конец, и на весь честной народ я светила голыми ногами по самое…

Герцогская семья шокировано наблюдала за происходящим, а мне было уже все равно. Я вылетела из каминного зала, Райн за мной, мы даже ни с кем не попрощались! Меня душили слезы, не от боли, а от разочарования. Мне то казалось, что я сумею сыграть леди, но что-то пошло не так…

— Стой! Притормози, Алиса!

— Господин Догрус, я очень хочу домой. Можете мне не платить. Простите, что подвела вас!

— Да перестань ты… Алиса!

Меня схватили за руку, резко развернули к себе. Лицо мужчины было всего в сантиметре от моего, я чувствовала горячее дыхание на своих губах, но Райн тут же отстранился.

— Извини, не думал, что все будет вот так. Они не должны были просить тебя демонстрировать магию. Я, кстати, дико удивлен ее уровню! Ты еще не обучалась? Развести огонь ведь проще простого, если бы ты училась, то смогла бы. Ты и так смогла, но… Почему загорелось платье?

— Не знаю я! Оставьте меня в покое, пожалуйста. Домой отвезите, а потом оставьте в покое!

Мужчина хотел что-то сказать, но передумал и молча кивнул.

— Хорошо, идем.

Экипаж ждал нас за воротами, пришлось идти через весь сад. Мы явно опозорились перед герцогами… точнее я, и Райну Догрусу в этот дом путь наверняка будет закрыт. А вообще-то он сам виноват, не нужно было устраивать весь этот спектакль, и просто сказать, что не хочет жениться на Тане!

— Вас теперь точно не станут рассматривать в качестве жениха, — немного успокоившись, я завела разговор. Сидеть в тишине было неуютно, мне казалось, что все мысли Райна заняты в этот момент моим позором. Мокрые клочки ткани, что остались от подола, крепко сжимала в руках, прикрывая бедра. Вот что странно, в шортах могла ходить спокойно, и мне не было стыдно, а сейчас даже помыслить не могла, что ноги будут видны из-под рваной юбки.

— Ты свою часть сделки выполнила, мне не за что тебя винить, — журналист усмехнулся. — Надеюсь, никто не решится написать статью… вот это стало бы сенсацией.

Мужчина не выглядел расстроенным, так что и мои губы тронула улыбка. Может, и правда не все так плохо?

— Но они ведь какие-то важные люди, да? Важнее даже вас…

— Да перестань, подумаешь. Ничего страшного не произошло, опозорилась ты, а не я. Правда, мне теперь следует объявить о расторжении нашей помолвки, чтобы моя репутация не пострадала.

— И как вы собираетесь это сделать? — хохотнула я. — Мы даже не были помолвлены.

— Напишу пару строк в новостном листке.

— А это не станет сенсацией?

— Станет… Еще какой, — глаза мужчины сверкнули, губы растянулись в улыбке.

Я поежилась. Жадный до сплетен Райн меня слегка пугал, к счастью, о своей собственной репутации я не особо заботилась, поскольку вообще гость в этом мире. Ну подумаешь, заявит он народу о том, что расторг со мной помолвку, что с того? Посудачат да забудут, а потом будет новая сплетня и внимание переключится на нее.

В какой-то момент мне показалось, что карета как будто стала ехать быстрее. Возничий кричал на лошадь, даже прислушавшись, не поняла, то ли он пытается ее остановить, то ли наоборот подбадривает. Животное мчалось во весь опор, карету трясло и качало из стороны в сторону, и не успела я ничего толком сообразить, как мы кубарем слетели с дороги.

Даже испугаться не успела, ошарашенно смотрела в глаза Райна, лежа на нем сверху, а мужчина придерживал почти отвалившуюся дверцу кареты.

— Героф! — крикнул он. Возничий постучал в стену кареты.

— Господин, лошадь взбесилась! Вы в порядке?

— С нами все хорошо, ты как?

— Мне нужно догнать животное, как можно скорее!

— Иди, мы выберемся.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство!

Послышался удаляющийся топот, а я и слова вымолвить не могла! Как мы выберемся без помощи?!

— Поднимайся, только медленно, — Райн использовал вторую руку, чтобы дверца не ударила меня по голове. — Так… Влево немного.

Следуя его указаниям, смогла встать на ноги. Высунула голову наружу, но даже приблизительно не смогла понять, где находимся. В ночной темноте можно было разглядеть только парочку деревьев, дорогу и поле. Домов поблизости видно не было.

— Я вылезу, и помогу вам, — проговорила, цепляясь за край досок, и приподнимаясь на руках. Выбраться оказалось несложно, но карета покачивалась, и было страшно что перевернется на другую сторону. Сейчас она лежала на боку, а Райн спиной на… Окошке!

— Я сам, — было видно, что мужчине больно, и я даже догадывалась, почему. Стекло могло разбиться от удара, осколки острые…

Так и есть. Мужчина выбрался из кареты, помог спрыгнуть на землю мне, и спустился сам. Рукой пытался нашарить осколки в спине, но я его опередила.

— Дайте посмотрю!

— Все в порядке, порез небольшой, почти не больно.

— Да? А это тогда что? — сдерживая рвотный позыв из-за вида крови, я вытянула маленький осколок, впившийся в жилет, и показала мужчине. Другие были чуть острее и больше, если их достать, Райн может истечь кровью. — Вам нужно срочно к лекарю!

— Я сам лекарь, Алиса.

— Вы же Просветитель?

— Я обладаю всеми видами магии понемногу.

Вообще-то он прав. Я ведь читала об этом…

— Помоги достать осколки, а я остановлю кровотечение. Сам!

— Но к лекарю вам все же надо, — не унималась я. — Раны следует зашить.

— Зашиванием не пользуются уже лет сто, или на юге как-то по-другому?

— По-другому, — буркнула, понимая, что еще и книги по местной медицине надо прочитать.

Внимательно осмотрела спину Райна, выражение лица мое при этом наверняка было таким, словно я увидела слизняка. Боюсь крови, жутко! Хорошо что ночь на дворе, а в лунном свете кровь от любой другой жидкости сложно отличить. Кончиками пальцев дотронулась до края самого крупного осколка, чуть-чуть пошатала и услышав сдавленный стон Райна, чуть не выпустила его. Потом вспомнила, что журналист меня вообще-то обижал, и с преогромным удовольствием выдернула обломок стекла из спины.

Мужчина взвыл сквозь зубы.

— Потерпите, еще четыре.

Один за другим я доставала стеклышки и отбрасывала в сторону, кровь из ран едва начинала сочиться, как тут же прекращалась, а рубцы слегка светились голубоватым сиянием. Я наблюдала за этим с открытым ртом, и даже моя бытовая магия показалась какой-то скучноватой по сравнению с лекарской. Вот будь я целителем, столько людей могла бы спасти!

— Рад, что я в этой ситуации не один, — мужчина вытер испарину со лба и выпрямился.

— Я тоже рада, что вы со мной. Надеюсь, дорогу домой знаете?

— Знаю.

Я облегченно выдохнула. Мы не умрем среди поля, ура. Но Райн добавил:

— Днем бы я нас вывел, а вот в темноте не думаю, что получится, кажется мы свернули с пути и здесь довольно опасно.

В довершение к его словам совсем неподалеку раздался вой. Не собачий, нет… Как я это определила, сама не пойму, но в ту же секунду бросилась к Райну и повисла у него на шее.

— Выведите нас отсюда! Господин Догрус, в нашем с вами договоре не было пункта о съедении волками!

— Никто тебя не съест, успокойся, — ворчливо проговорил мужчина, но при этом крепко прижал меня к себе. Кажется, он и сам немного боялся.

— Мы заберемся в карету, и будем там ждать рассвета?

— Именно так и поступим.

— Я не согласна. Если звери придут, их никакая карета не остановит.

— А если звери поймают тебя по дороге?

Я закусила губу, мой взгляд упал на лицо Райна и поняла, что он улыбается.

— Весело вам, да? — спрыгнула на землю, и скрестила руки на груди. Не сразу сообразила, что господин Догрус обладает всеми видами магии, а значит, что и боевая в его арсенале имеется. Когда до меня это дошло, мое лицо вытянулось, а Райн расхохотался.

— На самом деле опасность здесь лишь в том, что мы можем свернуть не в ту сторону, а пока нас найдут, пройдет не один день.

— Мы будем идти прямо и никуда не сворачивать!

— Алиса…

— Я домой хочу, вы обещали, что ужин займет всего лишь один вечер.

— Хорошо, идем, — вздохнув, согласился он.

Я чувствовала, что мы не заблудимся, потому что Райн выражал уверенность в выборе пути. Он даже ни на минутку не задумался, идти налево, или направо?

В кедах было удобно, и я лишний раз порадовалась, что не надела туфли. Хорошо, что у меня их нет. Широкая дорога вела через густой лес, который тянулся всего несколько сотен метров. Из-за деревьев раздавались странные чавкающие звуки, и я жалась к журналисту как к спасательному кругу. Вот выскочит волк, что будем делать? Райн шарахнет его молнией, или обычным камнем?

Схватила мужчину за руку, когда совсем рядом раздался вой, и… вовремя. В следующую секунду в миллиметре от наших лиц сверкнула арка, а еще через мгновение мы оба стояли на отвесе узкой скалы. Всего полшага назад, и мы бы свалились в пропасть, но Райн успел среагировать, обхватив меня за талию, резко дернул в сторону.

Ледяной порывистый ветер грозился снести нас с покрытой изморозью площадки, на которой мы стояли. В ужасе я то смотрела в одну точку перед собой, то наоборот зажмуривалась, чтобы не видеть бездонную пропасть. Райн крепко сжимал мои пальцы в своей руке, но и ему было страшно — я слышала его тяжелое дыхание.

— Где мы?.. Что это такое?.. — писклявый голос пронесся над обрывом, понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он принадлежит мне.

— Не знаю, не могу сказать… Мы точно в другом мире, но в каком — ума не приложу.

— И как мы сюда попали? — чуть не плакала я. Как-то слишком часто по мирам таскаюсь, эй, Создатель, тебе так не кажется?! Я только-только к Молоту привыкла! — Господин Догрус, давайте уйдем отсюда. Нас ветер сейчас снесет!

— Дай мне минуту, Алиса!

Мужчина устало прикрыл глаза, на его лице читался мыслительный процесс и я не стала отвлекать. Кроме Райна нас отсюда никто не вытащит, потому что лично я уже сдалась. Обустраивать жизнь в каком-то еще одном мире уж точно не собираюсь…

— Там ступеньки, видишь? — мужчина, прижимаясь к камню за спиной, осторожно кивнул влево. — Если мы спустимся, то окажемся у входа в пещеру, а уже через нее попадем вниз.

— Как мы спустимся по-вашему? Это самоубийство!

— Не паникуй, я попробую нам помочь… Знаю кое-какое заклинание, но все что смогу сделать — это защитить нас от ветра. Спускаться придется очень осторожно. Ты сможешь, слышишь?

— А домой мы как попадем?

— Пока никак, так что отсюда нужно убираться. Внизу думать будет проще.

Ну раз другого выхода нет… Впрочем, я бы с удовольствием осталась прямо здесь, ждать появление портала, так как уже знаю, что они появляются с некой периодичностью, но в обгоревшем платье и с голыми ногами замерзну быстрее, чем он вновь откроется.

— Шажок влево, — Райн направлял меня за собой, осторожно, словно несмышленого ребенка. — Еще чуть-чуть…

Ветер вдруг стих, но несмотря на то, что я его не чувствовала, видела, как по склону несет поземку. Значит вот как работает заклинание! Вокруг нас образовался некий пузырь, защищающий от порывов, но не от холода. Зуб на зуб не попадал, меня всю трясло и сосредоточиться было очень сложно.

Райн пропустил меня вперед, для этого мне пришлось прижаться к мужчине вплотную, и я заставляла себя отвести взгляд, но не удержалась, и посмотрела ему прямо в глаза. Внезапно появившееся в них сияние пугало, но губы господина Догруса дрогнули в улыбке и паника отступила.

Лестница, выдолбленная в скале, была крутой, а ступеньки узкими. Изо всех сил цепляясь пальцами за них, нащупывала следующую ногой и таким образом плавно спустилась на пару метров вниз. Сердце колотилось как сумасшедшее, никогда не думала, что буду заниматься скалолазанием да еще и без страховки!

Я видела внизу площадку, размером чуть больше той, с которой мы спустились. В скале зияла черная дыра — вход в пещеру, увидев который, мотивации добраться до него стало чуть больше.

Я смогу! А если не смогу… Думать об этом не хотелось. Пропасть была бескрайней и точно не имела дна, а если и имела, то вряд ли об этом узнаю — умру от страха еще на подлете.

— Не смотри вниз! — хрипло крикнул Райн, оборачиваясь.

Да не смотрю я!

Еще ступенька, и еще… Мои ноги коснулись твердой поверхности, но я все еще цеплялась за последнюю ступеньку, не веря, что сумела спуститься. Не дожидаясь Райна бросилась ко входу в пещеру, защитный пузырь меня тут же выпустил и порыв ветра отбросил к краю скалы. Пришлось лечь прямо на живот, и ползком добраться до зияющей чернотой дыры. Райн подоспел почти сразу, тоже пригнулся и схватив меня за руку, затащил в пещеру.

Мы оба стояли какое-то время прислонившись к стене. Наше тяжелое дыхание заглушало звуки капающей воды, каплями срывающейся со сталактитов, в пещере гулял сквозняк, завывая словно раненый зверь, а я едва держалась чтобы не расплакаться.

Я устала, жутко устала! Хочу домой…

— Мы отсюда выберемся? — спросила, не особо надеясь на положительный ответ.

— Конечно выберемся. Нужно только узнать, что это за мир, и как часто открывается этот портал.

— Нам придется вновь туда подниматься?

— Да, но точно не сейчас. Найдем ближайшее поселение, или если повезет, город, потом библиотеку и поищем информацию о порталах.

— У вас как будто уже готов план, а это наталкивает на некие размышления, господин Догрус.

— Я просто всегда собран, и умею быстро принимать правильные решения в любых ситуациях. Профессия обязывает, знаешь ли.

— И что ваша логика подсказывает прямо сейчас? Есть ли у этой пещеры выход?

— Совершенно точно нет.

Я вытаращила глаза. Не на такой ответ рассчитывала.

— Да шучу я, успокойся.

— Господин Догрус!

— Пытался разрядить обстановку.

— У вас плохо получается!

— Идем. Не думаю, что эта пещера слишком большая, скорее всего выход где-то рядом.

Райн оказался прав, но узнали мы об этом ой как не сразу.

Несколько поворотов вправо, потом был спуск, где в просторной круглой части пещеры оказалось озеро с синей водой. Не голубой, не обычного цвета воды, а прям синей. Залезть в нее — все равно что добровольно отправиться в неизвестность.

— Господин Догрус, что вы делаете? — испуганно спросила, увидев, что мужчина скидывает сапоги.

— Выход скорее всего под водой, я должен проверить.

— С чего вы это взяли?

Мужчина, усмехнувшись, развел руками.

— А ты видишь другие варианты? Осмотрись, Алиса, мы в тупике.

— А если там русалки живут? Я отсюда одна точно не выберусь!

— То есть тебя не волнует, что я могу умереть?

Я только цокнула языком. Ответить мне было нечего, так что молча села на плоский камень и стала ждать исхода событий.

Райн нырнул в воду. Брызги разлетелись в стороны, попали и мне на губы — капли оказались жутко солеными, у меня даже челюсти свело. Несколько секунд наблюдала за поверхностью озера, но мужчины все не было видно. Через примерно пять минут начала паниковать — сомневаюсь, что журналист — потомственный ныряльщик.

— Райн? — я вскочила на ноги, когда ожидание стало слишком долгим, и беспокойно принялась бегать у края озера. — Господин Догрус? Не оставляйте меня одну, бессовестный!

Журналист не отзывался, естественно. За те долгие минуты ожидания в моей голове пронеслось столько разных мыслей! Придумала и как буду выживать на скале, и как спущусь вниз, найду Райна, и наваляю ему чтоб знал! Потом самоуверенность меня покинула, я стянула кеды, завязала в узел то, что осталось от подола, и бросилась в озеро. Понять ничего не успела, как сильные руки подхватили меня и вытащили наружу.

— Я же сказал, что сам проверю.

— Вас не было минут десять!

— Там несколько выходов, пришлось проверить все.

Я сплюнула частички соли, жмурясь от отвращения. Вода была теплой, а моему замерзшему телу и вовсе показалась обжигающе горячей.

— Как вам хватило воздуха?

— Магия, — Райн воздел палец вверх. Я фыркнула.

— Можете считать, что я вам завидую. Нашли нужный?

— Да, — мужчина принялся обуваться, я поступила так же. Райн снова кинул на мои кеды какой-то странный, подозрительный взгляд, но ничего не сказал насчет них. — Один из выходов ведет прямо в озеро, на берегу которого стоит небольшой замок. Он жилой, судя по цветущему, ухоженному саду, так что думаю мы сможем попросить помощи у его хозяев.

— Угу, или они сожрут нас на ужин, — буркнула я.

— Что?

— Ничего, господин Догрус. Просто мы ведь не знаем, что это за мир, и кто в нем живет. Может, людоеды?

— А ты оптимистка, — хохотнул Райн. — Руку давай, — и не дожидаясь ответа, сам схватил меня за локоть и нырнул в воду, утягивая за собой. Я едва успела набрать воздуха в рот!

Впрочем, это оказалось не нужно — вокруг нас снова образовался пузырь, благодаря которому можно было свободно дышать и осматриваться по сторонам. Увиденное меня поразило! Дно озера оказалось устлано крупными синими камнями, которые видимо и окрашивали воду в такой ядреный цвет, а зеленые водоросли обрамляли несколько черных дыр в стенах. К одной из них Райн и потянул меня, а через минуту мы уже вынырнули на поверхности другого озера — обычного, воняющего тиной и тухлой рыбой.

На берегу и правда стоял замок — с башнями в виде пятиугольника, со стрельчатыми зарешеченными окнами. Фасад одной из башен был обгоревшим, а другие пристройки — словно наспех собранными из неровных камней. А вот сад оказался красивым — пышные зеленые и красные деревья с белоснежными стволами, крупные цветы чем-то похожие на чайные розы, и целое море лилий!

Мы выползли на берег, и Райн сразу же двинулся в сторону замка. Я последовала за ним, по пути пытаясь отжать платье — мокрое оно стало еще тяжелее. У замка не было ни забора, ни ворот, ни стражи. Словно те, кто жил в нем, ничуть не беспокоились о собственной безопасности. Впрочем, когда мы попали внутрь, то пусть и не сразу, но узнали — почему.

Дверь нам открыл старик с мертвенно-бледным лицом, во фраке и белых перчатках. Мужчина был похож на дворецкого, так решила я, основываясь на своих скудных познаниях о служащих аристократам. Порадовалась еще и тому, что он оказался хотя бы человеком.

— Добрый день, господин, — Райн, несмотря на свой статус, поклонился старику. — Мы заблудились, нам нужна помощь… любая.

— Могу предложить очаг. Обед, увы, приготовить не из чего, — ответил дворецкий. Голос его был добрым, и я успокоилась. — Откуда вы, путники?

— С юга, — выпалила уже привычный мне ответ на подобный вопрос. Краем глаза заметила, как Райн подозрительно на меня покосился, но не придала этому значения.

— Далеко забрались. Сбежали что-ль?

Старик повел нас через скромно обставленный холл. Внутри замка оказалось чистенько, но пусто и неуютно. Из мебели заметила лишь диван с драной обивкой, и несколько пустых полок на стенах. По помещениям гулял сквозняк, изредка хлопали двери и громкий звук отдавался эхом под сводом потолка.

Дворецкий привел нас в зал с каменными стенами, предложил место на ковре у камина, и представившись Дервесом, ушел, сказав, что вернется через пару минут.

— Кажется, хороший человек, да? — с надеждой спросила у Райна.

Мужчина задумчиво кивнул, но это не внушило спокойствия.

— Что-то не так? Вас что-то тревожит?

— Пока ничего, но кажется… Нет, ничего. Думаю, здесь есть библиотека, наверное, стоит спросить разрешения хозяев и попробовать отыскать нужные книги.

— Хорошо было бы, — зевнула я, пригревшись у камина. Жаркий огонь нагрел мокрое платье, и ощущения стали еще более неприятными, но усталость брала верх.

— Не спи, — резко оборвал мои мечтания о теплой постели Райн. Выражение его лица было обеспокоенным, но оно и понятно — засыпать в незнакомом доме не лучшая идея.

— Вы меня пугаете, господин Догрус.

— Я бы очень хотел переживать о твоем душевном спокойствии, но мы сейчас не в том положении, в котором это возможно. Случись что, одному мне не справиться.

— Вы сильный мужчина, — пожала плечами, думая, что сделала комплимент.

— Сильный, но я живой, настоящий мужчина, а не из ваших девичьих фантазий. Так что не надейся, что у меня есть какие-то суперспособности.

Дверь, скрипнув, отворилась, а когда в комнату вошел Дервес, она с грохотом захлопнулась от сквозняка.

— Сумел отыскать на кухне немного закусок, — с добродушной улыбкой старик поставил на пол между мной и Райном поднос. На тарелке лежали кусочки сыра, вяленого мяса, несколько сухарей и переспелый, почти сгнивший виноград.

— Большое спасибо вам, — я тоже искренне улыбнулась. И чего Райн так напрягся? Милейший старичок!

Дервес не составил нам компанию на полу, остался стоять — но оно и понятно, в его возрасте лишний раз нагибаться не следовало, защемит еще что.

— Господин Дервес, скажите, могут ли хозяева принять нас? — спросил Райн, незаметно присматриваясь к мясу с осторожностью.

— Я — хозяин этого замка последние несколько лет. Когда граф отошел в иной мир, его территории достались мне как единственному наследнику. Ранее я служил здесь дворецким, теперь вот, живу.

— Вам не одиноко в таком большом доме? — поинтересовалась я, не особо задумываясь, уместен ли подобный вопрос.

— Знаете, бывает… Но я люблю гостей, а гости любят меня, так что иногда здесь бывает даже слишком шумно.

— В таком случае, не сочтите за наглость, но мы хотели попроситься в вашу библиотеку. Наверняка в замке она имеется, верно? — Райн все же съел несколько кусочков мяса, не без опаски, но потом едва заметно кивнул мне, мол, ешь.

— Конечно! Я люблю читать, книг у меня очень много. Вас интересует что-то особое?

— Что-то о… — порталах, хотела сказать я, но Райн меня перебил.

— О травах, господин Дервес. Мы с Алисой — адепты врачеватели, и были в ваших краях в экспедиции. Нас интересуют сонные травы, и некоторая информация про обезболивающие.

— Да, припоминаю, что такие книги тоже имеются… Я провожу вас.

Старик вывел нас в темный коридор, где под потолком висели полотна паутины. Мрачно, сыро и неуютно — коротко об этом месте. Почему эта часть замка была такой заброшенной, непонятно, поскольку Дервес сказал, что любит читать, а значит, должен был часто сюда приходить.

Высокие двустворчатые двери протяжно заскрипели. Райну пришлось помочь Дервесу открыть их, поскольку петли оказались заржавевшими настолько, что с трудом работали.

Едва войдя в помещение я буквально задохнулась от поднявшегося облака пыли. Закашлялась, расчихалась, из глаз брызнули слезы.

— Мне не хватает рук, чтобы навести здесь порядок, к сожалению. Надеюсь, вам не очень противно? — спросил старик обеспокоенно.

— Нет, нет, все замечательно, — прохрипела, сплевывая пыль.

Из окон, что находились в самом верху, лился яркий свет, но из-за высоты потолка его хватало лишь на то, чтобы не врезаться в многочисленные стеллажи в потемках. Дервес протянул Райну масляный фонарь и спички.

— Я оставлю вас, а как найдете нужные книги, прошу, возвращайтесь к огню. Не стоит дышать пылью, это вредно.

Дервес, откланявшись, вышел в коридор. Дверь за ним так и осталась приоткрытой, поскольку чтобы закрыть ее, тоже требовались усилия.

— Откуда начнем? — прикрывая рот воротником рубашки, спросил мужчина. Я же с ужасом осматривала десятки стеллажей с сотнями полок. Книг здесь была не одна тысяча!

— Может где-то есть путеводитель? — я заметила рабочий стол справа у стены, и полезла по ящикам. В одном нашлась дохлая крыса… это не то, что нам было нужно, зато я поняла, что меня вряд ли хоть что-то может испугать — увидев грызуна, лишь скривила губы в отвращении. В другом ящике хранилась пыль и обрывки газеты, кусочки листов едва не рассыпались в руках прахом. В третьем нашлось что-то вроде методички из нескольких страниц, выглядела книженция старой, но не совсем древней. Стряхнув с нее пыль, перевернула первую страничку.

— Господин Догрус! Смотрите, — ткнула Райну под нос портрет, на котором был изображен человек, похожий на Дервеса.

— Очень похож, — хмурясь, проговорил журналист.

— Наверное, дворецкие здесь работали поколениями. Это может быть дед Дервеса, или даже прадед… — я заинтересовано полистала страницы. — Семь тысяч пятисотый год со дня… — дальше фраза обрывалась, скрываясь за бурым пятном. — В Молоте сейчас пять тысяч семьсот первый год?

— Верно. Но мы и не в Молоте, так что ничего необычного, разве что возраст этой книжки определить вряд ли сумеем. Посмотри еще, может название мира найдешь, а я проверю первый стеллаж, — мужчина оставил фонарь на столе, и двинулся к полкам.

Я внимательно принялась за изучение написанного, но разобрать что-либо было достаточно сложно, поскольку все страницы оказались заляпанными.

“Первый из… в возрасте семисот… питаются… ночь… у озер…”

— Бред какой-то, — отложила книжку на стол, подхватила фонарь и подошла к Райну. На полках, у которых он стоял, находились книги с описаниями трав. Естественно, не нужных нам, и мы двинулись дальше.

— Нашла что-то?

— Нет, какая-то ерунда и ту разобрать не получилось, слишком много пятен.

— Вот, смотри! — Райн вытянул с полки толстый фолиант. — “День основания Гвантары”, — прочитал он.

— Мы в Гвантаре! — радостно воскликнула я, совершенно не понимая, что вызвало во мне такой восторг. А вот Райн, напротив, заметно побледнел.

— Есть у меня подозрение, что пора отсюда валить, Алиса.

— Это еще почему?

— Ты в академии не училась?

— Нет, а в чем собственно дело?

— В том, что в академии преподают Основы Межмировых Путешествий, и вот там курсе на третьем рассказывали о Гвантаре.

— Господин Догрус, если вы будете говорить загадками, я ничего не пойму!

— Мы в мертвом мире, Алиса. А хозяин этого замка может быть упырем, вампиром, призраком или оборотнем. В общем кем угодно, только не человеком.

Я прямо почувствовала, как начинают леденеть от ужаса мои пальцы. Что я там говорила, меня больше ничего не испугает? Как бы не так!

— П-почему не человеком? Тут что, люди не живут?

— Живут, но высоко в горах, или наоборот — глубоко под землей. В общем где-то, где ночью можно хорошо спрятаться и не оказаться съеденным.

— Я ведь говорила, что нас сожрут!

— И ты была права. Сбежать незаметно мы не сумеем, так что постарайся пробудить в себе актерские способности, и протянем еще некоторое время, чтобы усыпить бдительность Дервеса. Сможешь? Была когда-нибудь на театральных постановках?

— Была, — всхлипнула я. В актерском таланте мне нет равных, судя по тому, что за все время жизни в Молоте меня еще никто не раскусил.

— Но книги о порталах найти необходимо и как можно скорее, в этом мире куда бы ты ни пошел, погибнуть можно везде.

— Мы можем попросить помощи у людей?

— Скорее всего они не жалуют чужаков.

— Давайте скорее искать! — слезы текли по щекам, я судорожно вытаскивала книги с полок, быстро читала названия и ставила обратно. Ерунда, ерунда, ерунда… Ничего о порталах здесь нет!

Райн, стоя ко мне спиной, шерстил другие полки. Света от фонаря нам хватало, да и страх открыл во мне какую-то необъяснимую способность читать в полумраке.

Некроманты… Упыри… Вампиры… Все книги были о населении Гвантара, и ни одной о том, как отсюда убраться случайному путешественнику.

— Нашла! — дернула книгу на себя, зацепила другие и они все повалились на пол с грохотом, подняв за собой клубы пыли. Расчихавшись, не могла толком прочитать полное название фолианта, и Райн взял книгу из моих рук.

— Пути перемещения… — прочитал он с придыханием, но тут же добавил поникшим голосом: — Человеческой расы под землей. Это не то, Алиса, но и эта информация нам была бы полезна, если придется скрываться, вот только читать ее времени нет.

Мы искали еще очень долго, пока из окон не пропали солнечные лучи.

— Пора уходить, возьмем пару книг о травах, как и должны были, а уже там попробуем что-то придумать.

— Мы не можем просто так уйти, господин Догрус. Не можем! Этот портал на скале может открыться сегодня, или завтра, или вообще через год! Вот только мы этого не узнаем, если не прочитаем. Как мы будем ждать открытия прохода в Молот на том крошечном пятачке у пропасти? Там холод, и вообще…

— Скоро закат, если не уйдем сейчас, до утра можем не дожить.

— На кого похож Дервес? — я резко обернулась к Райну, впилась взглядом в его лицо. — Он бледный, старый… призрак?

— Вряд ли.

— Упырь?

— Подозреваю, что вампир. Замок очень стар, а граф умер явно не своей смертью.

— Хотите сказать, Дервес его убил?

— Нет, не думаю. Видела обгоревший фасад? Скорее всего в той башне случился пожар и граф-вампир сгорел.

— Ваша логика меня поражает, — я подхватила клочья юбки, чтобы шагать было удобнее, и быстро двинулась на выход. — Идемте, ну же!

— Да… Пару минут, хочу кое-что проверить.

Райн скрылся среди стеллажей с фонарем, и я осталась одна в почти кромешной темноте. Совсем рядом раздался писк, оголенной кожи лодыжек коснулось что-то шерстяное и жесткое, но я даже не шелохнулась. Подумаешь, крысы! Совсем недавно с визгом бросилась бы вон из библиотеки, но сейчас… Сейчас там, за пределами этого помещения, меня ждало нечто пострашнее грызунов.

Вампиры. Создатель, могла ли я помыслить, что когда-то встречу их вживую? Вся моя новая жизнь с каждым днем становится все больше похожа на дурацкий сон, который никак не заканчивается. Но я уже давно поняла, что не сплю, и от этого желание вернуться домой начинало разгораться с новой силой.

Райн выскочил из темноты так неожиданно, что я вздрогнула.

— А вот теперь нашел нужный фолиант, и еще кое-что важное! — радостно прошептал он. — Я оторвал обложку, сделаем тоже самое с книгой о травах, и соединим их, чтобы Дервес не заметил.

Мы быстро проделали то, что придумал мужчина, и нацепив на лица равнодушие, покинули библиотеку. Коридор, ведущий к каминному залу был один, не заблудиться, так что мы быстро его преодолели.

Дервес был уже здесь, ждал нас. Старик стоял у окна, опершись на подоконник обеими ладонями, и задумчиво всматривался в сумрак за окном. Солнце только-только зашло за горизонт, ночь еще не вступила в свои права, но день совершенно точно закончился.

— Смог ли я помочь вам, господа? — вампир обернулся, и я едва сумела отвести от его лица пристальный взгляд. Через силу выдавила из себя улыбку.

— Да, огромная благодарность вам за помощь.

— Не желаете переночевать в моем доме? Не беспокойтесь, вас ничто не потревожит, а когда рассветет, дам лошадей.

— Мы были бы признательны, господин Дервес, — кивнул Райн, а на мой вопросительный взгляд лишь улыбнулся, и добавил: — Дорогая, нам правда не стоит гулять по улице ночью.

Дорогая? Я усмехнулась. Что ж, игра в жениха-невесту продолжается.

Я внимательно следила за Дервесом, но на его лице ни один мускул не дрогнул. Было непонятно, рад старик вкусному ужину из двух потерявшихся людишек, или же ему все равно. Надеялась на последнее, ну не может же в самом деле нам так сильно не повезти! Сначала мой казус у герцогов, потом портал среди дороги, теперь вот вампиры. Какой-то заговор Вселенной, не иначе!

— Вы можете выбрать любые покои на втором уровне замка, — заговорил Дервес. — Необходимо ли вас проводить?

— Мы справимся. Доброй ночи, господин Дервес, и еще раз примите нашу благодарность. Не знаю, что бы мы делали, оставшись ночью под открытым небом.

А Райн быстро сориентировался… Похоже, способность искусно лгать у журналистов в крови.

— Мы сейчас сбежим, да? — едва слышно спросила, когда мы вышли в холл, откуда широкая лестница вела на второй уровень замка. — Дверь открыта, смотрите!

— Тише, — одернул меня мужчина. — Если бы Дервес думал, что мы можем уйти, то предлагал бы проводить нас более настойчиво. Думаю, он уверен, что мы ничего не понимаем. Юг — в любом мире такой отшиб, до которого не доходят никакие новости, так что мы в принципе якобы не должны знать, кем является этот самый Дервес.

— Это еще почему, юг — отшиб? — я сдвинула брови к переносице вспоминая Землю. Там, в моем мире, на юге хотят жить большинство, из-за тепла и близости морей.

— Потому что там слишком жарко, чтобы вырастить что-то полезное. Чаще всего южане промышляют фруктами, поставляя их в другие королевства, но не каждый способен урвать себе территорию, которой хватило бы, к примеру, для яблоневой плантации.

— Ужас, — передернула плечами, и поймав вопросительный взгляд Райна, беспечно добавила: — Что? Моя мама получила наследство, нам не приходилось искать себе кусок земли.

— Тебе повезло. Что ж, выбирай покои, — мужчина обвел руками несколько дверей, когда мы поднялись наверх.

— Мы вместе будем спать? — спросила, и только потом поняла, что сморозила очередную глупость. — А, ну да, спать же не будем.

Райн отворил первую попавшуюся дверь, на которую я указала. Вопреки моим не самым лучшим ожиданиям, в комнате оказалась и широкая кровать, и ковер на полу… Который был заляпан лужами крови. То что багровые пятна, это и есть кровь, даже не сомневалась.

— А бежим когда? Господин Догрус, вы молчите и даже если придумали план, не хотите меня посвящать в него, а от этого я нервничаю еще больше!

Мужчина молча вытащил из кармана брюк сухую веточку какого-то растения.

— Что это?

— Сонная трава. Действует на всех живых… и неживых существ. Ненадолго, но мы усыпим Дервеса.

— Как?.. — в мою голову уже начала закрадываться догадка, но я гнала ее прочь.

— Ешь, — Райн оторвал мне несколько листиков, а оставшиеся сунул себе в рот. Скривился, словно полыни съел, но когда и я зажевала листочки, то поняла, что это и есть полынь.

— Фу, — тошнота подступила к горлу, голова затуманилась. За доли секунды я начала терять способность здраво мыслить. — Но ведь и мы заснем…

Тут же мне в рот сунули еще какие-то листики. Мятные, охлаждающие.

— Это противоядие, жуй быстрее.

Поспешно проглотила и это растение, полностью полагаясь на чутье Райна. Другого выбора у меня все равно не было.

— Что теперь?

— Ложись на кровать и делай вид, что спишь, — мужчина стянул с себя рубашку, снял сапоги и завалился на постель. Книгу “о растениях” положил рядом на тумбочку. — Давай, иди сюда.

— Мне не понять вашего плана, — ворчала я, но на кровать залезла. Разуваться не стала.

— Дервес придет к нам ночью, укусит кого-то одного и с кровью в его организм попадет сонная трава. Несколько минут у нас будет на то, чтобы смыться, но сейчас я должен придумать, где мы будем скрываться до утра. Так что давай уже, “спи”, и не отвлекай.

Я честно зажмурилась, и даже начала правдоподобно посапывать, но одна мысль мне все же не давала покоя.

— Господин Догрус, я вам, конечно верю, но… ваш план, он сработает?

— Не знаю.

На этом мое желание спрашивать что-то еще почти пропало, но…

— А траву вы эту где взяли? Знаете, у меня создается ощущение, что вы вообще были заранее в курсе всего происходящего… А противоядие почему на Дервеса не подействовало?

— Еще слово и мне придется заклеить тебе рот. Спи! Растения в библиотеке нашел, в столе, в котором и была книга о порталах. Противоядие помогает только живым. Дервес мертв уже очень давно.

Я уже собралась спросить, как он догадался, что книга в столе, а не на стеллажах, но рисковать не стала. Зажмурилась и засопела. Похожа ведь на спящую? Еще как!

Сколько прошло времени не могла представить даже примерно. За окнами давно наступила ночь, полная луна освещала спальню зловещим голубоватым сиянием, по полу стелился густой сизый туман. В воздухе витал страх, источаемый мной, я чувствовала, что вот-вот придет вампир по нашу душу. А еще мне казалось, что никакая сонная трава нас не спасет. Если сегодня весь день идет кубарем, можно ли ждать просвет в череде несчастий?

Дверь скрипнула. Я вцепилась пальцами в одеяло и напряглась. Знаете, как в детстве, когда вдруг выключили свет и ты лежишь в полной темноте, ждешь, когда бабайка вылезет из под кровати.

Тихий шелест одежды вампира послышался совсем рядом. Коротко всхлипнул Райн. Я едва сдержалась, чтобы не открыть глаза, но и так понимала, что Дервес выбрал своей первой жертвой не меня.

Когда раздался глухой стук тела об пол, Райн тут же подскочил, схватил меня за руку, через всю кровать перетащил меня на пол, я споткнулась о спящего вампира и пока журналист обувался, выбежала из покоев.

— Куда дальше?! — крикнула мужчине, но он не ответил, промчался мимо, утягивая меня за собой.

Мы проскочили второй уровень, лестницу, холл, вылетели в приоткрытую входную дверь и глотнув холодный ночной воздух, бросились к озеру.

Почему именно туда — Райн объяснять не торопился, а мне было непонятно, почему мы прячемся в непосредственной близости от замка Дервеса!

Журналист не сбавляя скорости запрыгнул в воду, я последовала за ним, с трудом отыскала мужчину под водой и только когда вокруг нас образовался пузырь с воздухом, облегченно вздохнула.

— В пещеру, — одними губами произнес Райн. Я понятливо кивнула.

Мы отыскали проход в синее озеро. Вынырнув на поверхность воды уже внутри пещеры, вылезли на берег и развалились на камнях. Я так тяжело дышала, что не могла произнести ни слова, а Райн тревожно листал намокшие страницы книги.

— Текст читаем, разве что в некоторых местах еще застарелые пятна. Вода не успела сильно повредить фолиант, но чернила немного потекли.

— Там есть статья про портал на этой скале?

Журналист промолчал, внимательно вчитываясь в строчки.

— Господин Догрус?

— Есть. В Гвантаре всего два портала, один на юге в океане, второй тот, через который попали мы.

— Мне не нравится ваш тон… В чем дело?

— Портал на скале открывается один раз в два дня, и всего на две секунды. Ровно две секунды, Алиса.

Мне не требовалось ничего объяснять, и так понимала. Арка прохода находится прямо над пропастью, сделав шаг из которой мы оказались на самом краю каменного выступа… то есть в то время, что будет работать портал, нам придется рисковать и прыгать прямо с обрыва.

В надежде, что успеем проскочить за две секунды.

— Что нам делать оставшееся время? — спросила, выдержав паузу. Обсуждать вероятность смерти не хотелось.

— Попытаемся найти здесь людей все-таки, может будет кто-то, кто поможет. Без еды мы протянем, а вот без воды будет тяжело.

— И где вы собираетесь их искать?

— В этой скале несколько пещер, в какой-то из них наверняка есть живые.

Было бы замечательно, конечно, но я уже настолько отчаялась, что перестала быть оптимисткой. Домой хочу! Пусть не на Землю, а в Молот, но даже в чужом мне мире с русалками и кикиморами все равно спокойнее чем здесь. Оставалось понять, как получилось так, что мы попали в Гвантару. В случайность не верится… Нет, я точно знаю, что никто не способен открыть портал собственноручно, потому что читала о том как они работают, но почему мы оказались на дороге именно в то время, когда он открылся? И что, разве никто до нас не пропадал вот так внезапно, если портал появляется каждый два дня?

— Господин Догрус, а та дорога по которой мы ехали, она насколько востребована?

— Ни насколько. Возничий свернул, видимо чтобы доставить нас домой быстрее, а вообще по этой дороге никто не ездит после того как много лет назад стали пропадать люди. Сейчас я понимаю, где находятся все пропавшие, но раньше даже не задумывался на этот счет.

— Это вы его попросили поехать коротким путем?

Наступила тишина, Райн задумчиво хмурил брови, глядя на гладкую поверхность воды.

— Нет, я никуда не торопился.

Вопросов стало еще больше, ответов на которые дать было некому. Я отыскала у стены пещеры более-менее удобное место для ночлега и благополучно задремала. Мне отчего-то было спокойно здесь, под присмотром Райна, будто знала, что он ни за что не оставит меня.

Райн держал мою ладонь крепко. Так крепко, что у меня уже давно заболели пальцы, но конечно же, я и внимания на это не обращала. Стоя на самом краю скалы, и занеся одну ногу над обрывом, мы застыли в одном положении… несколько часов назад. Ветер рвал с такой силой, что удержаться было бы невозможно, но защитный пузырь спасал. Мне казалось, что все мое тело уже превратилось в камень, и в момент, когда откроется портал, не смогу пошевелиться.

Мы проснулись на рассвете, попрощались с не спавшим в это время Астофом, и выбрались на скалу. Путем коротких переговоров было решено ждать появления арки именно вот так, потому что иначе мы просто не успеем прыгнуть.

— Господин Догрус, вам придется меня толкать, — проговорила онемевшими от холода губами. Это были мои первые слова за последние несколько часов. Мы оба, и я, и Райн, находились в своих размышлениях. Наверное, каждый прощался с жизнью, или вспоминал все хорошее, что было до сегодняшнего дня. Я так точно вспоминала свою несостоявшуюся мечту насчет кофейни… Если снова попаду в Молот, сразу же закажу вывеску! Я открою кофейню в этот же день, и будь что будет!

— С удовольствием, — коротко выдохнул мужчина, но пожал мои пальцы чуть сильнее, словно ободряюще.

Портал откроется сегодня, но когда — неизвестно. Пока Райн смотрел прямо перед собой в одну точку, я отвлекалась, рассматривая густые тучи, которые плыли так низко, что до них вполне можно было дотянуться рукой.

Потом мы менялись. Я ждала появления сияющей арки, а Райн в это время стоял с закрытыми глазами — отдыхал.

В конце-концов принялась считать секунды. Дошла до семисот какой-то, сбилась, и плюнула на это развлечение. В голову закралась мысль, а не поменять ли ногу, на которой стою? Вот правда, в жизни бы не подумала, что простою в такой “планке” несколько часов. Да мне любой спортсмен обзавидуется!

— Как вы думаете, когда портал откроется?

— Вспомни, во сколько он открылся в прошлый раз?

— Поздно ночью. И это не успокаивает!

— В Молоте была поздняя ночь, а когда мы попали в Гвантару, здесь был день. Поэтому черт его знает, Алиска, не отвлекай!

Райн, конечно же, прав. Отвлекаться не стоило. Находиться в молчании было сложно, потому что так время тянулось еще медленнее. Я тихонько поскуливала от боли в мышцах, а потом вспоминала, что хрупкая Пия завалила кабанчика семье на ужин, и сцепив зубы, стояла дальше.

Тучи проплывали мимо, на короткий миг открывая синее небо, очередной порыв ветра сорвал со скалы горсть камней и те шумно осыпались вниз. Я проводила их взглядом. Усмехнувшись, подумала, что скоро и мы можем сорваться вслед за ними. Наши с Райном руки срослись в единое целое, мне было больно — мужчине ничуть не легче, но несмотря на это он и не думал меня отпускать.

— Какой ты представляла свою жизнь на краю мира в Молоте, когда покинула юг? — Райн вдруг заговорил сам, удивив меня.

— Спокойной. Хотела посадить картошку, завести курей и жить в доме, вокруг которого нет соседей вроде вас.

— Я так сильно тебе не нравлюсь?

— Благодаря вам я сейчас в Гвантаре.

— То есть — не нравлюсь, — понял Райн. — А вот я мечтал стать известным.

— Вы — герцог, вас и так все королевство знает.

— Я герцог не по праву рождения, да и вообще это не моя заслуга. А вот журналистика помогла мне стать личностью без чьей-либо помощи.

— Даже если и так. “Серый волк” — знаменитое на весь Иженев издательство, так что вы исполнили свою мечту.

— Верно. Но историй для статей почти не осталось. Ты могла бы со мной сотрудничать, но отказалась и…

— Господин Догрус, вы сейчас серьезно?! — ошарашенно взглянула на мужчину. Райн улыбался, и я едва сдержалась, чтобы не стукнуть его. — Мы стоим на краю пропасти, можем умереть в любую секунду, а вы сетуете на то, что я отказалась поставлять вам сплетни?! Какой вы противный, слов нет!

— Не сплетни, а истории, Алиса. Мы могли бы сработаться.

— А вот мне кажется, что вас интересует что-то другое, о чем боитесь спросить прямо. Ну давайте же, выкладывайте, что вы хотите, чтобы я рассказала?

Улыбка с лица Райна резко пропала, мужчина нахмурился.

— Ты не так глупа, как казалось…

— Что? — не поняла я, но ответа получить не успела.

В сантиметре от наших лиц сверкнула вспышка, разделилась на два синих огонька и они побежали по воздуху в разные стороны, вырисовывая арку… Из головы вылетели вообще все мысли, сердце рухнуло в пятки…

Сейчас.

Шагнули одновременно, Райн закричал, я завизжала, и мы продолжали верещать в один голос даже когда осознали, что лежим на пыльной дороге а вокруг темнота.

В Молоте была ночь.

— Мы живы… живы! Господин Догрус, мы дома! — из глаз брызнули слезы счастья, на почти онемевших конечностях я поползла к распластавшемуся по земле мужчине и схватив его лицо ладонями, прижалась губами ко лбу.

От переизбытка эмоций я иногда творю нечто подобное, да, но в данный момент мне не было стыдно. Райн, впрочем, был рад не меньше, и наверное тоже из-за переизбытка эмоций крепко-крепко обнял меня, зарываясь лицом в волосы. Мы лежали, обнявшись, несколько минут. Оба улыбались, я плакала, а потом как-то резко отпрянули друг от друга с равнодушным видом.

— Благодарю вас, господин Догрус, за столь увлекательное путешествие, — смахнув слезы, поднялась на ноги, и шутливо поклонилась мужчине.

Райн тоже встал, пошатываясь.

— Я рад, что ты составила мне компанию. Но давай-ка уберемся с этой дороги подальше, второй раз мне в Гвантару не хочется.

— Что именно вам не понравилось? Жесткие матрасы в пещере, или погода?

— Сервис был отвратительным, честно говоря, — поддержал шутку Райн. — Знакомым точно не посоветую.

Мы были уставшими, но идею переночевать в поле отмели не сговариваясь. Упорно искали главную дорогу, по которой и должны были ехать от герцогов домой, а когда нашли, двинулись прямо в Русалочий, не сворачивая в сторону ни на шаг.

Спустя километр, может два, лунный свет выхватил из темноты очертания деревенских домов. Я взвыла. Вот на кой черт извозчику нужно было свернуть с дороги прямо перед поселком? Тут оставалось доехать всего ничего!

Райн, наверное, думал о том же самом, потому что вдруг остановился, растерянно обернулся, и медленно повернул голову в сторону Русалочьего.

— Вы найдете его, да? — спросила, не уточняя кого и зачем искать. Мужчина и так все понял.

— С утра этим займусь. Я должен выяснить, зачем ему понадобилось сворачивать с пути.

Райн проводил меня до забора, пожелав спокойных снов, ушел в издательство, а я стояла у ворот и смотрела на дом какое-то время, не веря, что правда его вижу.

Два дня, проведенные в Гвантаре, показались мне вечностью. Всего два дня… а тоска по Земле практически стерлась, потому что я обрадовалась старенькому дому в Молоте как родному.

Гостиная встретила меня тишиной и темнотой. С трудом отыскала фонарь, забытый мной почему-то в бане, зажгла свет и скинула с себя одежду. Помыться было необходимо, поскольку от запаха пота, грязи, и вонючей тины из озера, начинало подташнивать. Наплевав на то, что вода холодная, набрала полную ванну и вымыла волосы. Потом намылилась сама, выбралась из ванны и смыв с тела пену, не вытираясь отправилась в спальню.

Завтра, все завтра, а сейчас — спать!

Вопреки моему желанию хорошенько выспаться, заснуть мне так и не удалось. Лежала, смотрела в потолок, и пыталась составить логические цепочки из вороха мыслей, крутящихся в голове.

Если портал, в который мы попали, открывается раз в два дня, то значит ли это, что вообще все порталы работают по какому-то графику? Что если арка, ведущая с Земли, тоже может открыться в любой момент?

Перевернулась на бок, уставилась в окно на полную луну и стала размышлять дальше.

Хочу ли я знать, когда он вновь откроется? Наверное, да, но только для того, чтобы иметь возможность сбежать, если понадобится… А мне пока не надо, я ведь пообещала себе, стоя перед лицом смерти, что открою кофейню, значит так тому и быть!

Поняв, что точно не усну, встала и зарылась в шкаф. Вытащив оттуда платье, оделась, спустилась вниз и забрав фонарь из бани, села за стол на кухне. Жуя сыр, и запивая его холодной водой, стала придумывать название будущей кофейни.

Вариантов было великое множество, но они все казались такими непривычными для этого мира, что я их сразу отметала. Долго смотрела в окно на издательство, крутила на языке его название, и думала, думала…

Есть!

Хохотнула, представляя лица ничего не понимающих гостей кофейни, но мне-то будет все понятно, и от того еще веселее. Осталось только найти того, кто соорудит и повесит на дом вывеску.

Едва рассвело, как в дверь кто-то настойчиво забарабанил. Увидеть в такую рань заплаканную Миреллу я не ожидала, поэтому смотрела на нее молча.

— Алиска, милая, Создатель пресвятой! Да где ж ты пропадала-то? — старушка трясла меня за рукава платья сухонькими руками.

— В гостях, бабуль. Мы с господином Догрусом уезжали к герцогу Уману.

— Вы уехали от них среди ночи и пропали! Все уже все знают! Не ври мне, Алиса, — старушка ткнула пальцем мне в грудь. — Признавайся, этот гаденыш тебя насильно удерживал? И что это за новости такие про вашу помолвку?

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но до меня наконец дошел смысл сказанных Миреллой слов.

— Помолвку? Кто… Откуда вы вообще все знаете?

Мирелла сунула мне в руки новостной листок с таким видом, словно я ее предала.

Символ издательства “Перо”, напечатавшее эту гнусную новость, я уже видела на листке, который взяла у возничего в прошлый раз. Судорожно пробежалась взглядом по заголовкам. Чувствуя, как земля уплывает из-под ног, опустившись на пол, оперлась спиной о дверной косяк.

“Герцог Догрус и Алиса Боон тайно обручились, не сообщив общественности столь чудесную новость! Впрочем, оно и понятно — избранница завидного холостяка королевства оказалась простолюдинкой с ужасными манерами, хотя сам герцог представил ее как графскую дочь, но это, скорее всего, наглая ложь…”

Дальше я читала вскользь. Журналист писал что-то о том, что я вела себя похабно, приехав на прием в коротком платье. То, что платье стало коротким уже после того как я приехала, никого видимо не волновало… А, нет, и об этом написали:

“Алиса Боон пыталась спалить родовое имение герцога Умана в отместку их дочери Таны, с которой и должен был обручиться Его Светлость Райн Догрус…”

— Алиса, что все это значит? — всхлипывала Мирелла.

— То что скоро одно из издательств закроется, — прошипела я сквозь зубы.

Мне нужно срочно к Райну, пусть он что-то со всем этим сделает! Кто-то посмел написать скандальную статью, и это оказался не он сам? Ни за что не поверю, что господин Догрус оставит подобную выходку без внимания.

— Мирелла, пойдите домой, я к вам зайду на чай чуточку позже. Мне нужно кое-куда сходить, — поднялась, сжимая в руках новостной листок, и чмокнув бабушку в мокрую от слез морщинистую щеку, помчалась в “Серый волк”.

Я долбила кулаками и в дверь, и в окна, но только десять минут спустя Райн впустил меня.

— Чего не спится в такую рань? — ворчал он, взъерошивая волосы. Я быстро отвела взгляд от голого торса мужчины, на миг забывшись.

— Вот, читайте, — впихнула ему в руки листок.

Журналист быстро пробежался взглядом по буквам, а я в это время следила за его реакцией. Она мне не нравилась. Райн вскидывал брови, потирал лоб, и не усмехался как обычно, чем нервировал меня еще больше.

— Ну что могу сказать… Не волнуйся, Алиса, совсем скоро об этом забудут. Я постараюсь найти что-то такое, на что переключится все внимание народа.

— И все?! Вы не хотите пойти и обвинить этого мерзкого журналюгу во лжи?

— Племянницу короля, ты имеешь в виду? Нет, я не самоубийца.

— О чем это вы? — я впала в ступор.

— Ее Высочество Арейра Де Рьеш — дочка сестры нашего короля, той которая является родной старшей сестрой герцогини Амреллы. Дети братьев и сестер называются племянниками и…

— Господин Догрус, я знаю, что означает слово “племянница”! Вы мне зубы не заговаривайте. Какое отношение имеет принцесса к этой новости? У вас тут так принято — любой может придумать статью и отнести в газету?!

— Арейра — хозяйка этого издательства, — Райн потряс новостным листком перед моим лицом. — Ей стало скучно однажды, и она решила начать писать статьи. Выходит, откровенно говоря, плохо, я бы на ее месте уже разорился, но к счастью, ее мать — сестра самого короля. Как думаешь, как быстро мне снесут голову, если я пойду и попрошу принцессу написать опровержение? Арейра ни за что не согласится признаться народу в том, что солгала. Ну и по факту… она ведь и не лгала. Ну а ей, видимо, эту чудную новость рассказала Ее Сиятельство Амрелла, или Мила, или даже Тана — из мести тебе.

Я смотрела в голубые глаза, вмиг ставшими мне отвратительными, со злостью. Райн молчал. Он мне не поможет, это уж точно.

— А мне что делать со всем этим? Меня опозорили на весь Иженев.

— Я же пообещал все исправить.

— Ага, другой, более скандальной новостью!

— Это сработает, Алиса. Людям только дай перемыть кому-то косточки, и если я напишу что-то подобное, но о ком-то другом, про тебя тут же все забудут…

Я не слышала, что еще говорил Райн. Выскочила из издательства, громко хлопнув дверью и злясь на саму себя за глупость, мысленно заорала. Мне бы в поле, прокричаться, чтобы эмоции вышли, но времени на истерику нет.

К Мирелле зайду чуть позже, а сейчас надо к Пенту, просить его сделать вывеску для кофейни. К Антеру тоже нужно сходить как можно скорее, он ведь обещал меня научить работать на магической плите.

Плита… Пирог…

Я застыла посреди дороги, пытаясь вспомнить, когда точно обещала приготовить пирог на день рождения Тирины. Кажется, к Девятому дню… Так, а сейчас какой? Черт бы его побрал, этого господина Догруса! Больше никогда и ни за что не соглашусь участвовать в его авантюрах. Нет, я с ним даже разговаривать не буду, вот!

Беззаботная Оливия отхлебнула чаю.

— Вот так — любой, кто целенаправленно покинет Молот, преследуется по закону. Наказание — смертная казнь через повешение.

— А чем обусловлено это правило?

— Ну как, вот ты например попадешь в другой мир, и начнешь им рассказывать как прийти в Молот. Добрые люди живут не везде, а где-то живут и вовсе не люди. Что если другой мир пойдет на нас войной?

— А если не целенаправленно?

— Думаю, в этом случае власти не узнают о том, что житель Молота побывал где-то еще, — пожал плечами Антер. — Если никто не расскажет.

— А как они докажут, что человек путешествовал?

— Просветители способны отследить на ауре следы портальной магии. Проведут проверку, и все.

Мне вспомнились слова того Просветителя, у которого я была в Шестой день недели. Он ведь знал, что я из другого мира… А Райн? Он говорил, что тоже обладает магией Просветителя, почему он еще не узнал правду обо мне? Может быть, его силы не хватает на что-то подобное… Буду надеяться, что это так.

— Нам переживать не о чем, — весело добавила Оливия. — Порталы открываются в таких местах, где никто бы никогда не подумал, что может быть проход в другие миры. Как, например, в том русалочьем озере.

— Да, никто и никогда, — пробормотала я, раздумывая, как скоро за мной придет королевская стража. А за Райном придет? Видимо мы все-таки умрем в один день.

— Нам, капитанам кораблей, на которых плавают Путешественники, выдали доступ в королевскую библиотеку, где хранятся книги о порталах. Изначально, такая информация была доступна лишь самим исследователям, но потом стали гибнуть корабли, из-за того что капитаны не знали, куда можно плыть, а куда нельзя. Одно из суден восемьдесят лет назад разрезало пополам, потому что не успело пройти в портал, с тех пор доступы к книгам стали давать и тем кто у штурвала.

Жаль, что бытовым магам могут выдать разве что метелку или кастрюлю, подумала я, грустно усмехнувшись. Мне в королевскую библиотеку удастся попасть разве что только во сне.

— Оливия очень интересные истории всегда рассказывает, — восхищенно сказал Антер, улыбаясь своей подружке. — Заслушаться можно.

Я усмехнулась, пытаясь понять, с какой целью этот мужчина приглашал меня в музей. Может быть, я сама себе надумала то, чего не было на самом деле, а Антер просто дружелюбный? В любом случае, я рада, что познакомилась с ним, такой друг мне не помешает. Единственный, можно сказать, кроме Миреллы.

— Предлагаю попробовать зажечь плиту, — мужчина хлопнул в ладоши, поднимаясь из-за стола.

Я снова облилась холодным потом. Зажгла уже, теперь весь город об этом знает.

— Антер, ты читал новости с утра?

— Угу, — буркнул он, и стало ясно, что разговаривать об этом не желает. Оно и к счастью, не придется оправдываться. — Иди сюда, становись напротив нее, — мужчина подвел меня к плите.

Оливия наблюдала за мной с еще большим интересом.

— Ой, мне в академии всегда нравилось бывать на практикумах у бытовых магов! По моему это так чудесно, когда одним лишь заклинанием ты способен создать дома уют.

Да что там за академия такая? Я тоже хочу!

— Приложи ладони к поверхности, — направлял меня Антер, медленно обходя плиту по кругу. — Так… а теперь представь тепло, исходящее с пальцев, и как раскаляется камень…

Я сделала все как он говорил, а когда с кончиков пальцев сорвались искры, убрала руки, и через минуту ошарашенно смотрела на разогретую плиту.

— Это что, все?

— Эм… да, — не менее удивленно произнес Антер. — Ты молодец, быстро учишься. А теперь попробуй ее погасить. Нет! Ладони опалишь!

Я едва успела отдернуть руки.

— Просто посмотри на нее и представь, что плита холодная.

— А заклинания какие-то нужно учить? — спросила, осторожно щупая уже остывшую плиту.

— Да, но для этого нам нужно сходить в Дом советов и попросить разрешения на занятия. Для работы с плитой и холодильным шкафом заклинания не нужны, а вот для того, чтобы сделать в доме генеральную уборку, или вспахать огород, то конечно придется поучиться.

— А ремонт заклинаниями можно сделать? — в шутку спросила я, и очень удивилась, получив ответ.

— Да, конечно. Есть одно заклинание, с помощью которого любой предмет может на время потерять свой вес, ну а когда, например шкаф, весит меньше перышка, передвинуть его по воздуху займет не больше пары секунд.

— Ого, — выдохнули мы с Оливией одновременно.

— Моя мама приглашала в дом одного из мастеров обладающего бытовой магией, так тот перекрыл крышу у нашего дома за час. Я все удивлялась, как так быстро он смог сделать новое покрытие, а теперь просто восхищена!

Антер улыбнулся своей девушке, а мне сказал, что как буду свободна, сходим на прием в Дом советов. Я вспомнила, что мне нужно сделать именную карточку, и мы договорились на Первый день недели.

— Я хотела еще кое-что спросить, Антер. У кого можно заказать пару столов и стульев?

— Пент делает, насколько я помню, еще можно заказать в мастерской у Викрушена, или у того, у кого ты заказывала холодильный шкаф. Но у Пента дешевле, сразу говорю.

— Спасибо, обращусь к кому-то из них.

Оливия вспомнила, что ей срочно нужно в какое-то ателье, и они ушли в город пешком, так как экипаж еще не вернулся. Я же планировала баловаться с плитой, включать и выключать ее, пока не устану, чтобы совершенно точно поверить в наличие у меня магии.

Но, кажется, судьба решила, что в моей жизни просто необходимо постоянное присутствие Райна!

Мужчина, улыбающийся во все тридцать два, стоял на пороге моего дома с коробкой в руках. Я окинула его скептическим взглядом и уже собиралась громко хлопнуть дверью перед его носом, как он упал на колени. От шока забыла, что держу на Райна обиду, и это дало ему возможность заговорить.

— Я осознал, что поступил с тобой просто по-свински, Алиса.

— Да вы что-о-о? — картинно приложила пальчики ко рту. — Впрочем, вы поступили так, как это заложено в вашей свинской натуре.

Мужчина ошарашенно взглянул на меня, а я и не думала извиняться. В газете написали, что я простолюдинка с ужасными манерами? Пусть так и будет.

— Забыл, что хотел сказать…

— Ну так и идите вон, — мне все же почти удалось захлопнуть дверь, но Райн прыгнул и расстелился животом прямо на пороге.

— Нет! Выслушай мои извинения, а потом ругайся сколько хочешь.

— Ладно, — скрестила руки на груди. По ней скользнул цепкий взгляд мужчины, и я уже собиралась возмутиться, как он спросил:

— Насчет колье — я бы ни за что не стал его забирать у тебя, будь это простая безделушка, но оно часть семейных сокровищ, передающихся из поколение в поколение…

Я испуганно дернулась. Колье! Когда мы уезжали от герцогов, оно было на моей шее, но с момента попадания в Гвантару я о нем и думать забыла!

Райн напряженно всматривался в мое лицо, я молчала, и спустя минуту он чертыхнулся.

— Потерялось?

— Наверное в озере отцепилось, — бормотала заплетающимся языком. Ужас, как неловко получилось. Моей вины в потере колье не было, но все равно жалко такое дорогое украшение. Впрочем, Райн о нем мгновенно забыл, значит не так уж оно для него важно.

— Впустишь меня?

Я отступила на шаг, не приглашая, но и не препятствуя. Мужчина тут же подскочил, и войдя в гостиную расположился на диване. Коробку он поставил на колени, любовно поглаживая ее.

— Подарок скромный, но полезный, — Райн снял крышку и вытащил из коробки потрепанную книгу. Золотистое тиснение почти стерлось, а название, написанное золотой краской, едва читалось. — В этом справочнике собраны самые полезные заклинания из бытовой магии. Практиковать их в одиночку нельзя, но я готов помочь. В качестве извинения за то что совершил, разумеется.

— Благодарю, но мне не нужно. Вы уже показали мне один приемчик, благодаря которому меня оклеветали в газете.

— Ты меня не простишь, да?

— Не планировала.

— Хорошо, — мужчина бросил книгу на диван и поднялся. — Я уйду, но когда тебе понадобится моя помощь, знай, что мои двери всегда открыты.

И он ушел, оставив меня стоять посреди гостиной с открытым от изумления ртом. Что-то мне подсказывало, что Райн приходил не для того, чтобы получить прощение, а за тем, чтобы снова предложить какую-нибудь авантюру.

На которую я ни за что никогда не соглашусь!

Книга была интересной, я с жадностью читала каждую строчку. В ней были заклинания для хорошего урожая, для чистоты стекол и зеркал, для мытья посуды. Столько полезной информации таилось на пожелтевших страницах, что я не могла себе позволить выбросить подарок мужчины. Книга не виновата в том, что Райн придурок!

Антер наверняка знает все эти заклинания наизусть, но и мне свой собственный справочник не помешает. Так что я завернула книжку в чистую тряпочку и положила в ящик одной из тумб на кухне. Коробку собиралась выкинуть, но совершенно случайно заглянула внутрь — на дне лежали две золотые монеты. Райн все-таки рассчитался, и это было приятно, деньги мне сейчас совсем не помешают.

Далее шли десять минут медитации, для того чтобы собраться с мыслями, но в голове настойчиво жужжал один вопрос:

У кого заказать рекламу для кофейни? “Серый волк” не вариант. Издательство, которое написало про меня гадости, тем более. Значит, придется отыскать еще одно, наверняка оно есть. Скорее всего их новости никто не читает, но заказать у них листовки, которые я потом развешу на всех заборах, вполне можно.

Решено! Мне снова нужно в город.

Честно говоря, устала ходить туда пешком, но тратить кучу денег на дорогу точно не стану. В прошлый раз с Миреллы взяли один серебряный, тогда мне стоимость услуг возничего показалась низкой, но сейчас я понимала насколько это дорого.

В Иженеве после обеда было шумно. На площади кишели торговцы, по улицам резво носились запряженные в экипажи лошадки, и повсюду сновали дети, намереваясь сбить с ног как можно больше людей. Игра у них такая, что-ли, иначе не понимаю, зачем прыгать прямо под ноги выскакивая из-за угла?

Я потрепала за рукав торговку леденцами, и едва не получила лотком в глаз. Женщина испугалась от неожиданности, пришлось извиняться.

— Мне очень нужна ваша помощь! — взмолилась, выслушав гневную тираду по поводу моей наглости. Я же совсем не ожидала, что столь невинный жест вызовет такую бурную реакцию. — Вы не знаете, где находится самое крошечное издательство, такое, чьи новости вообще никто не читает?

— Знаю, отчего ж не знать. За пять медяков расскажу.

Пяти медных монет у меня не было, я достала серебряный и попросила сдачи. Женщина хохотнула.

— Нет у меня сдачи! Давай серебряный или ищи сама.

Сама, так сама. Я развернулась, делая вид, что высматриваю в толпе других, более сговорчивых торговцев, и услышала за спиной:

— На свою сдачу! Пошли, — мне сунули в руки горсть монет, и выхватили серебряный. Пересчитывать я не стала, торговка так быстро зашагала через площадь, что пришлось догонять ее едва ли не бегом.

Женщина привела меня к невзрачному серому зданию сложенному из грубо отесанного камня, и ушла, не попрощавшись. Окна дома были заколочены обожженными досками, а вместо крыльца — перевернутое вверх дном ведро. То что это издательство едва держится на плаву, стало понятно сразу, поэтому во мне окрепла уверенность в том, что мне не откажут в просьбе напечатать кучу листовок.

Я и в дверь постучать не успела, как она открылась и на пороге появился забавный мужичок с волосами собранными в хвостик на затылке. Он был одет в старенький шерстяной костюм, у брюк одна штанина оказалась короче другой, а пиджак застегнут на одну из пяти пуговиц, и то неровно.

— Добрый день, госпожа…

— Алиса. Здравствуйте! — приветственно улыбнулась. Хозяин издательства вызывал во мне приятные эмоции.

— Я — Гейсор. Вы по объявлению?

— Думаю, что нет…

— Жаль. Но проходите, проходите!

Внутри помещения оказалось на удивление светло… благодаря тому, что в потолке зияла огромная дыра, через которую поступал солнечный свет. У стены стоял хлипкий рабочий стол сколоченный из тонких досок, и табурет. Имеющиеся книги лежали стопкой в углу комнаты, стеллажей в издательстве не было.

— Здание требует ремонта, на который денег нет, — развел руками Гейсор.

— Собственно, я пришла сделать заказ… Если это возможно. Мне нужны пятьдесят листов с рекламой моей кофейни.

Мужичок задумчиво почесал подбородок.

— Пятьдесят вряд ли получится, бумаги осталось на дне упаковки. Листов двадцать от силы.

— А если докупить?

— А вы внесете предоплату?

— Если так будет нужно.

— Тогда пишите… — Гейсор вытащил из коробки, стоящей под столом, чистый лист бумаги и карандаш.

— Что писать?

— Рекламный слоган.

Я села на единственный табурет, предварительно спросив разрешения, и закусила кончик карандаша. О рекламном слогане что-то не подумала, а надо было… Просто ужас какая я неорганизованная, а еще какую-то кофейню собралась открывать!

“Сладости, которых вы никогда не пробовали! Эклеры, пирожные, торты и печенья по секретным рецептам Путешественника!”

Ложь? Лишь отчасти. Рецепты и впрямь из другого мира, но сообщать об этом конечно же не стоит. Я оставила все как есть, дописав адрес дома, и отдала листок журналисту.

— Правда что-ли? — мужичок вытаращил глаза, прочитав написанное.

— Абсолютная. Приходите через недельку и убедитесь сами, таких пирогов и тортов, которые я готовлю, вы нигде не видели.

— Самоуверенно, — хмыкнул он.

Я усмехнулась. Судя по тому, что мне рассказал Антер о местных кондитерах, я и впрямь буду продавать эксклюзивные сладости.

Как бы это не повлекло за собой проблем… Но об этом я в тот момент не думала.

За работу Гейсор взял с меня тридцать медяков. В качестве предоплаты просил всего десять, но я отдала полную сумму. Была, конечно, вероятность что мужчина просто не выполнит работу, но оставит деньги себе, но я ему почему-то верила. Хороший он, и взгляд добрый, а я привыкла людям верить.

— Приходите завтра, будет готово.

— Так скоро?

— Я обязательно успею, — счастливо улыбаясь Гейсор прижимал к груди мешочек с монетами. Мне даже стало жаль его совсем немного, а еще подумала, как было бы хорошо, если бы вместо “Серого волка”, напротив меня был “Любознательный Лис” Гейсора. Ну и названия у них, конечно…

Важное на сегодня дело было сделано, и с чувством полного удовлетворения я вышла в город. Монеты в мешочке приятно оттягивали руку, так что решила чуть-чуть потратиться на мелкие приятности. Всегда любила купить какую-нибудь красивую полезную вещицу для дома, и пусть бабушка часто говорила, что очередная вазочка или шкатулочка лишь пустая трата денег, но я точно знала, что это не так. Красивые вещички поднимают настроение, а когда настроение хорошее, то и жить становится веселее и проще.

Улица, состоящая сплошь из магазинчиков, оказалась совсем рядом. Здесь тоже бродили торговцы с лотками, но они были мне неинтересны. В первой лавке, в которую я направилась, продавались всякие полезности для кухни.

Над дверью звякнул колокольчик, нарушив тишину в помещении переливчатым звоном. Из-за стойки показалась кудрявая головка девочки лет восьми.

— Здравствуйте, дорогая гостья. Меня зовут Ди, и я помогу вам выбрать товар.

Я заулыбалась. Ребенок помогает маме, это так мило!

— А есть кто-то из взрослых?

— Да, но не сегодня. Вы не подумайте, я все знаю и умею, мама часто оставляет меня одну!

Я вздохнула. То, что ребенок умеет считать, не сомневаюсь, но почему ее мать не думает о том, что на лавку просто напросто могут напасть грабители? А что если девочке навредят?

— Вы хотите новую посуду, или красивые занавески? — девчушка выскочила из-за стойки, и завертелась у высоких стеллажей с товарами.

— Я хотела посмотреть все, и купить то что понравится. Поможешь?

— Значит, тарелочки! — со знанием дела воскликнула малышка, и поскакала к стеллажу который стоял у стены напротив.

Я рассмотрела все. Глиняные красивые кружки, тончайшие полупрозрачные занавески, кучу расписных стеклянных тарелок и даже серебряные вилки. Ничего из этого мне было не нужно, но я купила формы для выпекания — круглые, прямоугольные, квадратные и овальные. Еще взяла две кисти для смазывания изделий и форм. Ворс у них был натуральным, по словам Ди, и это меня смутило, но малышка с удивлением выслушала мой вопрос насчет пластиковых кисточек. Ясно, пластик в Молоте еще не изобрели.

Для продажи тортов на заказ мне понадобились и коробки для упаковывания десертов, которые, к счастью, нашлись в этой же лавке. На первое время взяла двадцать коробок по пять штук разного размера, и пять метров атласной ленты.

Вскоре в корзине, которую мне принесла Ди, появились и чайные чашки, и два прозрачных заварочных чайника, для того чтобы можно было подать чай гостям на стол. К ним же отправились салфетки, полотенчики, венчик, тарелочки…

— С вас двадцать серебряных монет, госпожа Алиса, — улыбнулась Ди.

Я с обреченным вздохом рассчиталась и вышла на улицу. Корзина оказалась тяжелой, так что о походах в другие лавки и речи быть не могло. Немного подумав, поняла, что идти пешком до дома будет тяжело, так что отправилась на поиски свободного экипажа.

На площади происходило что-то странное — здесь собралась толпа народа, все веселились, шумно переговаривались, а совсем юные девушки томно вздыхали мечтательным взглядом окидывая столпившихся у башни с часами парней.

— Это ведь первый бал за много лет! — сквозь слезы кричала одна из девушек Пожилая женщина стоящая рядом с ней пыталась ее успокоить, говорила, что этот праздник не важен, но та не слушала. — Мама! Как ты не понимаешь!

— Я все понимаю, дорогая, но тебе там делать нечего…

— Почему? Праздник для всех, слышишь мама, для всех!

— Милая, мы не сможем купить тебе платье, которое подойдет для бала.

— Я заработаю сама, еще есть время!

Женщина грустно улыбнулась дочке и приобняв ее, чмокнула в лоб.

— Тебе нужно учиться, чтобы потом найти хорошую работу. Выйти замуж за богатого мужчину может лишь одна из сотни, вдруг не тебе выпадет такой шанс? Ты потратишь время и силы…

— И слушать ничего не желаю! — девушка сбросила руки матери со своих плеч, зло скрипнула зубами и не говоря больше ни слова, скрылась в толпе.

Я была бы не я, если бы не подошла к этой женщине, чтобы выяснить в чем дело.

— Вы тоже из тех, кто верит в любовь бедной девушки и влиятельного аристократа? — мне она тоже улыбнулась так, словно я слегка тронута умом.

— Ни в коем случае, госпожа. Мне просто стало интересно, что за собрание тут, — я обвела свободной рукой площадь.

— Ах, несколько минут назад гонец, присланный в наш город Его Величеством, объявил о бале, который устраивает королева для молодых незамужних девушек всех сословий. Представляете? Ее Величество иногда устраивает для богатых подобные шоу, но последнее было аж лет семь назад.

— Шоу?

— На бал приглашают всех, вот и представьте, кто туда пойдет… Девочки, у которых нет ни единого шанса на выгодное замужество будут лишь смешить расфуфыренных аристократов. Брачный бал — не более чем шоу, но каждая верит в то, что на нее обратит внимание какой-нибудь граф.

— А что, такого быть не может? — не то что бы мне было важно это знать, но любопытство оно такое. Мне в этом мире вообще все было интересно, и когда узнавала любую даже самую бесполезную информацию, чувствовала себя настоящей жительницей Молота.

— Разумеется, нет. Правда на последнем балу, куда были приглашены почти три сотни совершеннолетних дев, одна из них все же стала счастливой обладательницей обручального браслета. Амина, дочка местного гончара, привлекла внимание юного барона. Парню еще и пятнадцати нет, но они обручились, а поженились год назад, после того как ему исполнилось двадцать. Из-за этой ситуации каждая девушка начала верить в то, что именно с ней может произойти что-то подобное… Ох! Моя дочь последние семь лет грезила о выгодном, удачном браке, но в этом году ей следовало поступать в академию. Девочке досталась магия от прабабушки, такой шанс терять нельзя, а она как услышала про бал, так голову потеряла. Если не поступит в этом году, то на следующий может уже и мест не быть.

— Академия ведь в столице, где и будет проходить бал, так почему бы вашей дочери не отлучиться с учебы во дворец всего-то на один вечер?

— Да вы что! — женщина рассмеялась. — К такому празднику нужна подготовка. Там и правила этикета необходимо выучить, и как правильно говорить, и как танцевать… Это все займет время, как раз до открытия Брачного бала. А учиться она когда будет? Всю голову забьет глупостями вроде танцев!

— А когда он?

— Через два месяца, с Первым днем зимы.

Я поблагодарила женщину за интересную беседу и в задумчивости потопала через площадь. Бал для всех… Он ведь будет во дворце? А что если… Нет, ни за что! Я же не настолько сумасшедшая, чтобы грабить королевскую библиотеку!

В общем, через два месяца я стояла у библиотечных дверей во дворце…

Но до этого дня произошло столько всего!

Наконец, Мистирья меня заметила. Зыркнула таким взглядом, что я все же решила уйти, но потом она попыталась улыбнуться.

— Здравствуй!

— А что это вы делаете? — полюбопытствовала я, кивая на морковку.

— Заклинания читаю, чтобы урожай был хороший.

— Вы обладаете бытовой магией?

— Нет, моя раса вообще не имеет магической силы, но природой нам дарована возможность договариваться с любым живым созданием.

Кроме старух, видимо, подумала я, но вслух сказала другое.

— А я тут печенье испекла. Мне показалось, вы сегодня заинтересовались моей выпечкой, так что решила угостить вас.

— Правда? — кикимора поднялась с колен, отряхнула подол юбки и неверящим взглядом посмотрела на чашку в моих руках. Женщина при этом выглядела как ребенок, который впервые видит сладости, а во мне вновь проснулось легкое чувство жалости. — Пойдем в дом, я поставлю чайник.

Я двинулась вслед за Мистирьей, она провела меня через скромно обустроенную гостиную, в не менее скромную кухоньку. Мне, кажется, что я снова начала понимать недовольство Миреллы… В доме кикиморы был жуткий бардак, из старых ржавых ведер доносилась такая вонь, что глаза начинали слезиться, а когда увидела мышонка, который тащил заплесневелый сухарь в дырку в полу, то и вовсе расхотела пить чай.

— Может быть посидим на улице? — осторожно спросила я, делая вид, что могу спокойно дышать. Но я не могла, вот-вот стошнит!

Мистирья, поджав губы, кивнула.

— Ты можешь выйти, если тебе трудно, я согрею воду и принесу чай на улицу.

Мне показалось, что женщина обиделась на мое предложение, и пока ждала ее во дворе, все думала, как бы так аккуратно спросить отчего она не наведет уборку. Ну явно же дома все время находится, почему нельзя хотя бы мусор вынести? Это не мое дело, конечно, но и не узнать я не могу — любопытно!

Теплое солнышко ласково светило в глаза. Мне пришлось отыскать место в тени, чтобы не ослепнуть, и уселась на плоский камень в ожидании Мистирьи. Хозяйка дома объявилась спустя некоторое время. Вынесла чайник, чашки и печенья, приготовленные мной, потом попросила подождать еще минуту и ушла, а вернулась с низким столиком. Яства были выставлены на него, а мы расселились возле стола прямо на траве.

— Ты наверное тоже хочешь знать, почему у меня дома так грязно, да? — пряча взгляд, спросила кикимора.

Я промычала в ответ что-то невразумительное, но Мистирья все равно решила объясниться.

— Особенность моей природы такова, что я должна жить в болоте, в грязи. Мне так комфортно, а чистота меня пугает. К несчастью, Создатель насмехался надо мной, и я влюбилась в человека, а тот… Моего мужа зовут Веник. Он любит меня, но мне кажется, что скоро мы… — Мистирья сильно сжала губы, глаза заблестели от подступивших слез. — Он прогонит меня обратно в болото, потому что жить в таких условиях человек не может.

— Почему бы не оставить грязной одну комнату, а остальное пространство вымыть? — осторожно спросила я, стараясь не сильно задевать чувства женщины.

— Я не могу. Если берусь за мытье пола, то все валится из рук. Тряпка рвется, вода из ведра выливается… Это такой рок, проклятие… не знаю, как объяснить. Я не способна вычистить в доме грязь, хоть и готова жить в чистоте. Мне будет некомфортно, но зато рядом с любимым!

Я медленно жевала печеньку. Моему шоку не было предела, потому что за пару минут узнала такие сказочные подробности, что ни в одной книге никогда не встречала! Как помочь Мистирье не знала, но осмелилась предложить выход из ситуации.

— А что если Веник сам помоет полы и окна, вынесет мусор?

— Ты что! Он ведь мужчина, и не должен заниматься хозяйством.

Ну да, ну да, равноправие до Молота еще не дошло… Кстати, вот мне и причина не торопиться выходить замуж — стирать носки и мыть полы в угоду мужу я не намерена.

— Мистирья, а у вас есть друзья в Русалочьем? — каждый мой вопрос звучал как оскорбление, поэтому приходилось улыбаться так приторно, что зубы сводило, но кикимора на меня все равно не смотрела. Ей словно было стыдно за себя передо мной, поэтому она отводила взгляд то в чашку с печеньем, то на чайник, но просто жмурилась.

— Конечно же нет. Я все еще не понимаю, почему ты пришла ко мне… Новенькая, что с тебя взять. У вас на юге то поди и других рас нет?

— Не уверена, — ответила я, задумавшись. А действительно, кто живет на местном юге? Может там одни человеки, так что мое удивление при виде гоблинов и кикимор не должно притягивать особого внимания.

— Кикиморы могут найти общий язык только со своими сородичами, люди нас не любят.

— А эльфы, гоблины?

— С ними мы никогда не встречаемся. Эльфы — существа благородные, да и живут отдельно ото всех, а гоблины нас презирают, потому что представителей их расы, в отличии от моей, люди приняли как своих.

Я уже слопала пол тарелки печенья, жадно слушая рассказ Мистирьи. При общении с ней во мне еще больше просыпалось чувство единения с этим миром, и почти сразу для себя решила, что буду дружить с кикиморой! Главное, чтобы Мирелла не узнала, не хотелось бы расстраивать старушку.

Мы допили чай, я еще поспрашивала о том, как работает ее общение с овощами, и выслушав интересную лекцию, тепло попрощалась. Мистирья счастливо улыбалась, провожая меня, а когда я вышла за ворота, то женщина смущаясь, сказала, что могу приходить в гости когда захочу.

Домой я не пошла, отправилась к Пенту, и на этот раз, ура, он оказался дома!

— Что, еще дров? — На меня дыхнули густым облаком вонючего дыма. — Пока нет ничего, через три дня будут. Те, что привозил, уже закончились? Ты там общественную баню что-ль построила?

Я откашлялась, с отвращением глядя на трубку во рту мужика, и качнула головой.

— Мне нужна вывеска с красивой надписью.

– “Общественная баня”?

— Да нет же! Я ведь вам говорила, что буду печь торты на заказ.

— А-а-а… Стряпню собралась продавать. Ну, удачи.

— Вы мне вывеску сделаете?

— Срочно надо?

Я минуту раздумывала. Вообще-то нет, не срочно, но мне казалось, что нужно ее повесить как можно скорее — она будет заставлять меня быстрее приводить кофейню в рабочее состояние.

— Сегодня! Край — завтра утром.

— Пять серебряных.

— Это грабеж! — я возмутилась вполне справедливо! За дощечку с буквами — пять серебрушек?

— Ищи тогда в другом месте, а меня не отвлекай.

— Ладно, ладно! — и пробормотала под нос: — Черт бы вас побрал.

— Что?

— Я говорю, что прослежу за работой. Но имейте в виду — мне нужна будет помощь повесить ее над дверью.

— Помогу.

Пент повел меня за дом. Там он долго дымил трубку, взглядом художника осматривая гору одинаковых шершавых досок, потом выбрал одну и показал мне.

— Пойдет?

— Да, но я думала она будет посимпатичнее, — сморщилась, скептическим взглядом окинув доску, с которой даже береста не была снята.

— Не боись, все сделаю.

Я села на пенек и стала зорко следить. Надо сказать, что через полчаса у меня все вопросы по поводу грабительских расценок Пента отпали сами собой. Лесник умел виртуозно обращаться с деревом, и вскоре передо мной лежала гладкая, без единой зазубринки, вывеска причудливой формы, похожей на облачко, которое обычно рисуют дети.

— Писать что?

Я сказала название кофейни и с удовольствием наблюдала за застывшим в недоумении мужиком.

— Еще раз повтори, как?

Пришлось сказать снова. Пент хмыкнул, но притащил из сарая банку золотой краски и каллиграфическим почерком написал на доске название.

Пока краска подсыхала, мы сидели молча. Потом так же молча Пент взял молоток, гвозди, погрузил вывеску в телегу, запряг лошадь и мы отправились ко мне домой.

Спустя еще час, я, расставшись с пятью серебряными монетами, но с чувством полнейшего восторга, стояла напротив своего дома. Взглянула на издательство, с улыбкой прочитала “Серый волк”, а повернувшись к своей вывеске, расхохоталась в голос — “Не кусай за бочок”.

Никто кроме меня смысла не поймет, а мне и не надо. Мне было весело, ведь я вложила в это название всю свою неприязнь к “серому волчку” Райну.

— Любопытно, — раздалось за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

— Любите вы подкрадываться! — зашипела на журналюгу, пытаясь понять, зачем он опять пришел. — Вам дома не сидится? Идите материал для статьи ищите, чтобы скандал обо мне забылся.

— Я уже все решил.

— Очень на это надеюсь.

— А что за название такое странное? Ты решила дать дому имя?

— Это для моей кофейни, в которой вас обслуживать не будут.

— По закону любое заведение обязано обслуживать всех гостей. Не знала?

Я стиснула зубы. Вообще-то догадывалась, потому что на Земле именно так и есть, закон о защите прав потребителя называется, но не думала, что в Молоте будет то же самое.

— Вам здесь не понравится, будьте уверены.

— Отчего же? Тот пирог, что ты так и не дала мне попробовать, выглядел очень аппетитным. А по рецепту теста, который ты мне все-таки любезно преподнесла, моя кухарка испекла отменные пирожки!

— Вообще-то пирожки из того теста нужно жарить на сковороде, а не печь.

— Да?.. Хм.

— Господин Догрус, если у вас все, то прошу оставить меня одну, — я демонстративно замахала в сторону калитки.

— Буду ждать открытия! — кричал мне отчего-то развеселившийся Райн, переходя дорогу.

“Ждите, ждите”, — злорадно думала я. — “Вряд ли вы когда-то пробовали соленый чай”.

В голову пришла одна гениальная мысль уже почти перед сном, из-за которой мне пришлось подняться с постели среди ночи и пойти на кухню. Напеку печенья, пирожных, каких смогу из имеющихся продуктов, пирог с вареньем, и завтра буду раздавать их на площади вместе с листовками. Думаю, такой ход приведет ко мне гостей, пусть немного, но они точно будут.

На улице давно рассвело, когда я укладывала на тарелки последний пирог, порезанный на маленькие кусочки. Устала, но усталость эта была приятной. Я довольно осмотрела плоды своих трудов, аккуратно сложила все в корзину, и отправилась приводить себя в порядок. Умываясь, даже напевала песенку, так радостно мне было на душе. Всего несколько дней нахожусь в Молоте, а еще ни единого разочка не заскучала! То проблемы решаю, то по гостям хожу, то еще что.

Да, мне определенно нравилась моя новая жизнь!

В дверь постучали. Сначала тихо, потом чуть настойчивее. Наверное, снова чем-то взволнованная Мирелла прибежала проведать меня, едва проснувшись. Я улыбнулась мысли о заботливой старушке, и распахнула дверь.

На пороге стояла женщина. Темные волосы на висках уже были подернуты сединой, чистое лицо покрыто едва заметной сеточкой морщин, а в глазах таилась грусть. Гостья была очень ухоженной, хорошо одетой, а рядом с ней стоял большой чемодан. На меня женщина смотрела с каким-то чрезмерным любопытством.

— Ну здравствуй, дочка, — усмехнувшись, произнесла она.