Солнечный лучик робко заглянул сквозь защиту штор и проказливо прыгнул мне на кровать, крадучись подобрался к подушке, а оттуда запрыгал по моим глазам. Я поморщилась и перевернулась на другой бок, натягивая на голову одеяло. У меня каникулы, сегодня выходной, я имею полное право поваляться подольше в постели. Не тут-то было!

– Вставай немедленно! – услышала я недовольный голос бабули. Она всегда была недовольна, когда я по утрам нежилась в кровати.

– Ба, у меня каникулы, – проворчала я из-под одеяла.

– Гости начнут прибывать через пару часов, – продолжила она, как будто совершенно меня не слыша, – а тебе еще необходимо привести себя в порядок.

– Что? – я высунула нос из своего теплого кокона, – какие гости? В честь чего? Что за праздник?

– Парикмахер приедет с минуты на минуту, – продолжала бабушка, распахивая занавески на моем окне, – платье твое уже готово.

– Ба, ты меня, что совсем не слышишь? – Странно она себя ведет. Не похоже это на нее. – Какое платье?

Но бабушка мне не ответила. Она вышла из комнаты, а я аж проснулась. Что происходит? Я вскочила с постели, накинула халат, сунула ноги в тапочки и поспешила за ней в коридор. То, что я там увидела, меня ошарашило. Кругом были люди. Они сновали по нашему дому кто с цветами, кто с одеждой, кто с фруктами. Кстати, цветов было много. Очень. Их аромат витал по дому. И это в декабре! Откуда их тут столько? А главное, зачем?

– Уважаемый, – я притормозила одного из проносящихся мимо меня молодых людей, он покорно остановился, смотря сквозь меня каким-то пустым взглядом, – что вы здесь делаете?

– Работаем, – равнодушно ответили мне.

– Прекрасно, а кем?

– Дизайнером.

– Зачем? – какой у нас дурацкий разговор.

– Нам платят большие деньги.

– За что? – я начинала злиться.

– За подготовку к свадьбе.

От таких слов я невольно его отпустила. Кого это угораздило? Семен решил обзавестись женой? Вряд ли. Этот будут бегать по бабам до самой старости, но не остепенится в двадцать лет. Мой двоюродный братец умудрялся крутить романы сразу с тремя девушками, причем, каждая из них была уверена, что она единственная и неповторимая. Кстати!

Я побежала дальше по коридору, кутаясь в халат. Зима у нас обычно холодная, но сегодня солнце светило совсем по-весеннему.

– Сема, – я постучала в его дверь. В ответ тишина. Я толкнула дверь. Никого. Странно. Я развернулась и пошла к Лане. С ней у меня сложились не такие теплые отношения как с Сэмом, но она его сестра двойняшка, я вынуждена терпеть ее пренебрежение, тем более что нам приходилось всем жить в одном доме. Родители Сэма и Ланы часто были в отъезде, а после того как погибли мои родители, бабушка забрала меня к себе. Так она нас и воспитывала.

– Лана, – я постучала в ее дверь, – можно войти?

В комнате кузины тоже никого не было. Вот это уже вообще странно. Она не вставала никогда раньше полудня.

Я поплелась на кухню выпить кофе. Там тоже было полно незнакомых мне людей с равнодушным взглядом. Я не стала с ними выяснять отношения. В конце концов, какая мне разница, кто сегодня решил сыграть свадьбу. Лишь бы меня не трогали. Приготовив себе кофе, намазав тост маслом, я удобно расположилась в углу помещения и принялась наблюдать за всем происходящим. Миленько! Похоже, банкет намечается на широкую ногу. Мне стало интересно, кто все это оплачивать будет? Родители Ланы и Сэма вряд ли станут организовывать столь масштабное мероприятие.

На кухню вихрем ворвалась моя двоюродная сестра. Мне сразу есть расхотелось. Лана всегда была в идеальной форме, не то, что я. Она высокая, синеглазая, черноволосая и с характером стервы относилась ко мне как к прислуге. Я на ее фоне просто серая мышка. Среднего роста, волосы светло-русые, глаза серые. Ничего особенного. Еще и на диету не мешало бы сесть. Я грустно отодвинула от себя бутерброд. Сама себе уже давно обещала похудеть.

– Идем, – Лана остановилась рядом со мной, – тебе пора одеваться.

– Слушай, – у меня настроение испортилось окончательно, – может, вы как-нибудь без меня справитесь, а?

Лана уставилась на меня отсутствующим взглядом.

– С тобой все в порядке? – мне стало не по себе.

– Тебе пора одеваться, – проговорила еще раз монотонно моя сестрица.

– Ты меня не слышишь? Я не хочу идти на свадьбу.

– Тебе пора одеваться.

– Вот заладила, – я вскочила со своего места, – довольна? Идем!

Я почти бежала в свою комнату. Лана топала за мной. И чего привязалась?

В моей комнате тоже пахло цветами, кровать была уже застелена и распахнуто настежь окно. Я бросилась его закрывать. Не май месяц. Хватаясь за ручку рамы, я кинула невольный взгляд на улицу, да так и застыла в изумлении. Там светило солнце, щебетали птицы, во дворе стояла увитая белыми цветами арка, рядом с ней расставлены стулья, все это украшено бантами и розами. На деревьях зеленые листья чуть колышутся от легкого ветерка, и молодая изумрудная травка покрывает землю. Обалдеть! И это в середине декабря! В средней полосе России.

Я отступила от окна. Натолкнулась спиной на Лану, которая покорно стояла в ожидании, пока я налюбуюсь природой. Мой взгляд упал на кровать. Там было мое платье. Нет, не так. Там было мое свадебное платье. Белое, пышное, видимо, ужасно дорогое. Я такое видела недавно в одном модном журнале. Не в этом суть. Зачем мне оно?

– Тебе пора одеваться, – отмерла Лана.

– Оденусь, – разозлилась я, – во что?

– Твое платье готово, – все таким же монотонным голосом проговорила кузина.

– Ты меня достала, – я внимательнее пригляделась к ней, – что за шутки?

– У нас нет времени на шутки, – она все также продолжала смотреть сквозь меня, – тебе нужно одеться, у тебя свадьба через час.

Я села.

– Вообще не смешно, – заявила я, в надежде, что вот-вот проснусь.

– Тебя ждет твой будущий муж, – продолжила Лана, – нужно поторопиться.

– У меня нет будущего мужа, – шепотом проговорила я, – я не хочу замуж, мне всего шестнадцать лет.

Лана продолжала изображать из себя манекен. Я подскочила и метнулась в коридор. В дверях столкнулась с Сэмом. Он меня напугал до икоты. У него взгляд был еще более стеклянный, чем у его сестрицы.

– Оля, вернись в комнату и оденься, – сказал он, вталкивая меня обратно.

– Сема, – заныла я, – ну ты-то куда? Я не пойду ни за кого замуж. Вы тут все с ума посходили? Я школу еще не окончила!

Лана дернула меня за руку. Я перестала сопротивляться. Какая разница, если они меня совсем не слышат? Пойду, посмотрю на этого ненормального. Кому взбрело в голову устраивать этот фарс? Хмуро глядя в окно, я позволила Лане нарядить себя. Платье было просто потрясающее! Оно оказалось еще лучше, чем я представляла, рассматривая тот журнал. Лана подобрала мне волосы и последним штрихом приколола к ним невесомую фату. В процессе моих сборов в мою комнату заглянул некто неопределенного пола, сказал, что стилист. Я швырнула в него вазой. Зачем мне стилист? Пусть радуются, что вообще позволила нацепить на себя все это. Мне даже в зеркало не хотелось смотреть. Совсем.

Я еще раз взглянула в окно.

– Откуда взялось лето? – спросила я, скорее у себя самой. Но на удивление, мне ответила Лана:

– Он сказал, что ты не хочешь выходить замуж зимой.

– Кто это сказал? – я в шоке уставилась на кузину.

– Твой жених.

– А его не смутило, что я вообще замуж не хочу, тем более за того, кого никогда в жизни не видела?

Лана, молча, смотрела на меня. Я подобрала юбки побежала в коридор. Куда меня понесло, я сама не понимала. Просто стало страшно. Очень. Кто может загипнотизировать, а других предположений у меня нет, такое количество людей? Кто может вернуть лето в декабре? Додумать до конца я не успела. Со всего маха налетела на стоявшего ко мне спиной мужчину.

– Простите, – запыхавшись, пробормотала я. Он обернулся.

– Плохая примета, – сказал он. А я смотрела в его холодные зеленые глаза и у меня дрожали коленки. Эти глаза я уже давно ненавидела.

– Что значит – плохая примета? – спросила я.

– Плохая примета видеть жениху невесту до свадьбы, – презрительно скривив губы, ответил он. Я в ужасе отступила от него. Нет! Только не он! Пусть это все будет страшным сном.

– Придется все начинать с самого начала, – зло проговорил он и щелкнул пальцами. Меня накрыла тьма.

Все началось в первой четверти учебного года. Мы с моей подругой Лелькой шли по коридорам нашей школы. Я рассеянно кивала знакомым, в пол уха слушала Лелькину болтовню о том, как она провела лето в Испании с родителями. Везет ей, у меня лето прошло на даче с бабушкой. Сэм и Лана укатили к родителям в Лондон, поэтому сажать и полоть картошку пришлось нам с бабулей вдвоем. Конечно, мое лето не было таким уж печальным. Я бегала на местный пляж купаться и загорать. Познакомилась там с несколькими девчонками и ребятами. Некоторые из них, как и я приехали туда на лето. Там я встретила Глеба. Высокий, красивый, загорелый он сразу же привлек внимание. А его улыбка заставляла мое сердце биться в два раза быстрее. От одного только воспоминания о нем у меня вспотели ладошки.

– Олька, – голос Лельки вывел из состояния легкого транса, – ты чего такая загадочная? – Подруга строго посмотрела мне в глаза.

– Я влюбилась, – счастливо улыбаясь, выдала я.

– Кто этот счастливец?

– Он самый лучший, – вздохнула я, – только он вряд ли догадывается о моем существовании.

– Ну как всегда, – протянула Лелька, – этот хоть настоящий?

Я укоризненно посмотрела на нее. Да, было дело, начиталась романтических книг и влюбилась в главного героя. Я тогда ни на кого даже смотреть не могла. Парни из нашей компании пытались пару раз пригласить меня в кино, но я упорно отказывалась и бежала домой, засесть за свои любимые книжки. Что теперь мне это будут всю жизнь вспоминать.

– Ладно, не злись, – примирительно сказала подруга, – расскажи мне, какой он?

Я открыла рот для ответа, но не успела ничего сказать. Мы как раз повернули за угол школьного коридора, и я увидела его. Он стоял у окна и чуть снисходительно смотрел на всех учеников.

– Кто это? – Я остановилась, рассматривая незнакомца.

– Оль, ты чего? – Лелька смотрела на меня как на ненормальную. – Это наш учитель английского. Он у нас еще с прошлого года практику проходит. Студент по обмену. Ты что, все забыла? Да по нему вся школа с ума сходит!

Я во все глаза смотрела на «учителя». Как-то на память я никогда не жаловалась и прекрасно помню того студента, которого нам прислали на практику. Тощий, конопатый, маленькие глазки спрятаны за толстыми линзами очков, на голове серый ежик волос и одевался он как будто с чужого плеча. А сейчас передо мной стоял совсем другой экземпляр. Таких мужчин редко в кино увидишь. Он даст фору любому Орландо Блуму и всяким Бредам Питам. Ух! Откуда он тут вообще взялся? Высоченного роста, почти два метра, фигура атлета, идеальное лицо, обрамленное волнистыми длинными волосами цвета ночи. Но больше всего меня поразили его глаза. Они ярко выделялись на чуть смуглом лице, под сенью черных ресниц, они как будто светились зеленым огнем. Нет, ну точно светились. Я не могла отвести от него взгляда. Он внимательно рассматривал проходивших мимо школьниц и при этом его глаза светились зеленым светом. Обалдеть! Он посмотрел на меня. Я застыла. Его выражение лица, из презрительного стало злым. В глазах погас свет. Теперь это уже были все равно необыкновенно красивые малахитовые очи. Но откуда столько злости?

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Лелька. Он отвлекся на нее, кивнул ей, а я посчитала за благо ретироваться. Опустила взгляд в пол и прошмыгнула в класс.

Там прошла за свою парту. Села, достала принадлежности, отдышалась. Что это было?

– Привет, Олечка, – ко мне подсел мой старый друг и одноклассник Коля Великанов, – как дела?

– Привет, – улыбнулась я ему, – все хорошо. А у тебя?

– И у меня, – он немного замялся, – слушай, пойдем сегодня в кино?

– Коль, ну опять?

– А почему нет?

– Не знаю, – честно ответила я и засмеялась. Тут у меня мелькнула мысль. – А скажи мне, пожалуйста, как зовут нашего учителя английского?

– Того студента? – Настроение у Коли резко испортилось, – я думал, что ты не попадешь в список его поклонниц.

– Не поняла, – выгнула я бровь.

– Да с прошлого года еще вся школа за ним увивается.

– И?

– Да ничего, просто я думал, что ты не поведешься на этого…

Точно, если сейчас Колян говорит, что этот тип тут с прошлого года, то что-то тут не так. Почему я помню совершенно другого человека? Кто здесь сходит с ума? Судя по всему, вся школа считает так же как Колян и Лелька. Вывод – с ума сошла я одна. Прозвенел звонок. Рядом со мной за парту плюхнулась вбежавшая Лелька. Я искоса посмотрела на нее. Ее щеки пылали, глаза горели.

– Ты где была, – шепотом спросила я.

– Разговаривала с учителем, – кокетливо улыбнулась подруга.

– Все с тобой понятно, – надулась я. И она туда же. Он конечно красавчик, каких поискать, но его взгляд напугал меня до дрожи. Что это было у него с глазами? Может он линзы носит, ну такие, которые еще светятся? Да, это все объясняет. Немного успокоившись, я посмотрела на двери класса и обомлела. Как раз в этот самый момент в кабинет входил наш новый учитель английского. Но сейчас должна быть биология!

– Здравствуйте, садитесь, – низким бархатным голосом сказал учитель. Все покорно сели. Я в недоумении оглянулась на одноклассников. У всех на партах лежали учебники и тетради по английскому. Девочки в немом обожании пялились на учителя, парни с каким-то восхищением смотрели на него.

– Лель, – тихо проговорила я, – сейчас биология должна быть.

– Нет, – тряхнула волосами та, – теперь у нас английский каждый день первым и вторым уроком. Ты с какой планеты упала?

– Зачем нам столько иностранного языка? – я решительно ничегошеньки не понимала.

– Директор еще вчера на линейке объявил, что наш теперь становится экспериментальным с английским уклоном. Кто, будет хорошо учиться, поедет в Лондон с Рейнардом.

– С кем?

– С Рейнардом Тиганом. Мистер Тиган – наш учитель. Ты совсем голову потеряла?

– Мисс Николаева, – услышав свое имя, произнесенное с легким акцентом этим бархатным голосом, я вздрогнула и встала, – вас что-то смущает?

– Нет, – я растерянно покачала головой.

– Может быть, вы забыли, что сейчас мой урок?

– Да, простите, – промямлила я, – я перепутала расписание, думала, что сейчас урок биологии.

– Печально, – чуть улыбнулся, продолжая сверлить меня глазами, – я надеюсь, такого больше не повториться. Хотя бы задание на лето вы выполнили?

– Задание? – я подняла голову и взглянула на учителя. Он смотрел на меня очень внимательно и ждал ответа. – Да, выполнила, – соврала я, – только я его дома забыла, – выкрутилась я. Он кивнул своим мыслям. Бросил на меня еще один прожигающий взгляд и процедил:

– Завтра жду выполненное задание, а сейчас присаживайтесь, мисс Николаева.

Я опустилась на стул. Колени дрожали. Весь оставшийся урок я как в трансе записывала лекцию. Учитывая, что велась она на английском языке, а он у меня хромал на обе ноги, то приходилось мне туго. К тому же, мысли мои витали неизвестно где. Я никак не могла понять, почему я ничего о нем не помню, почему он на меня так смотрит и что, черт возьми, вообще здесь твориться?

На перемене я спросила Лельку о задании на лето.

– Мать, ну ты даешь! – возмутилась она, – как ты можешь этого не помнить? Ладно, нужно было составить свое генеалогическое древо, естественно на английском, потом в виде доклада оформить о каждом предке, откуда он, где родился, на ком женился, кого родил и так далее.

– Зачем? – Я уставилась на подругу. Она равнодушно пожала плечами.

– Мне все равно, – ответила она, – знаешь, когда на кону такой приз, то я готова ему все что он захочет написать хоть, на китайском.

– Ты о чем?

– Ту ты совсем позавчерашняя? Я же тебе говорила – лучший ученик поедет с Рейнардом на Рождественские каникулы в Лондон.

– Мда, – я впечатлилась, – ну мне это не светит, так что можно не напрягаться. Да и не хочу я с ним никуда ехать.

– Ты дура? – Лелька с жалостью посмотрела на меня. Я обиделась. – Кто от такого отказывается? Тем более с ним, – она мечтательно закатила глаза.

– Вот и я говорю, – подтвердила я, – тем более с ним.

– А что тебя не устраивает?

– Не знаю, жуткий он, какой-то. Да и на что ты рассчитываешь? Ему лет двадцать, не меньше, а тебе всего шестнадцать.

– Двадцать три. И что?

– И ничего! Это статья!

– Тьфу, на тебя, – Лелька надулась, – даже помечтать нельзя? Я готова бежать за ним босиком на край земли только для того, чтобы просто смотреть на него. А ты – статья. Нет в тебе романтики.

– Ты ненормальная, – сказала я.

– Это ты ненормальная, – не осталась в долгу подруга, – от таких мужиков не отказываются, таких боготворят.

Прозвенел звонок. Учитель вернулся в класс. Лекция продолжилась. Я изо всех сил старалась записывать все, но моих знаний на это не хватало. Рейнард, расслабленно откинулся в кресле, продолжал говорить, при этом по очереди внимательно рассматривал каждую девочку. И взгляд такой был, как будто лошадь выбирает, оценивающий. Девочки млели от его внимания, а я, закусив губу, писала. Иногда я чувствовала, как по мне тоже скользит его взгляд. При этом появлялось такое неприятное ощущение, как будто что-то липкое и холодное прикасалось к вискам. Я мотнула головой, отгоняя это прикосновение, и поймала взгляд малахитовых глаз. Мистер Тиган удивленно вскинул бровь. Я с вызовом посмотрела на него. Взгляд из безразличного, опять стал злым. Руки, лежавшие на столе, сжались в кулаки. Я поспешно опустила глаза в тетрадь.

Я еле досидела до конца урока. Никогда в жизни так не радовалась звонку. Собрав свои вещи, я поплелась на выход.

– Мисс Николаева, – я вздрогнула, услышав этот голос с легким акцентом, – я прошу вас задержаться.

Вот, черт! Я кивнула и покорно остановилась. Лелька бросила на меня полный зависти взгляд и вышла в коридор. Можно не сомневаться, на следующем уроке она мне устроит допрос с пристрастием. Я тяжело вздохнула, что не осталось незамеченным для мистера Тигана.

– Вас что-то расстраивает? – спросил он.

– Я в чем-то провинилась? – вопросом на вопрос ответила я.

Он усмехнулся, встал из-за стола и подошел ко мне. Я застыла как кролик перед удавом.

– Ответьте мне честно, – заговорил он, глядя мне в глаза, – вы ведь не выполнили летнее задание.

Его глаза опять начали светиться. Я сглотнула. Ни за что не скажу ему правду. Ночь спать не буду, но выполню его дурацкое задание.

– Конечно, сделала, – ответила я, стараясь не отводить взгляда от его глаз, – просто я правда его забыла. Обещаю, завтра все принесу.

– Хорошо, – он кивнул, свет в его глазах погас, – я надеюсь. Только завтра вам необходимо будет принести два задания.

– Что?

– Домашнюю работу, заданную сегодня, – пояснил он. Ну да, точно. Я еще раз кивнула.

– Я могу идти?

– Идите, – он задумчиво смотрел на меня и внезапно спросил, – скажите, а вы давно знакомы с мисс Ольгой Разумовской?

– С Лелькой? – Признаться, я совсем не ожидала подобного вопроса, – С первого класса. А что?

– Вы знаете ее родителей?

– Нет, к сожалению, – качнула я головой, – ее воспитывает старшая сестра, а родители у них умерли.

– Спасибо, – он задумчиво кивнул мне и отпустил.

Я рванула из кабинета как ошпаренная. Меня колотила нервная дрожь. Псих какой-то! На урок истории я почти опоздала. Не хватало еще из-за красавчика учителя пропускать уроки.

Лелька пристала ко мне с расспросами.

– Что он хотел от тебя?

– Не знаю, – я пожала плечами, – какой-то бред. Спрашивал меня, действительно ли я выполнила домашнее задание, а потом спросил, давно ли мы с тобой знакомы.

– Что? – Глаза Лельки загорелись, – и ты молчишь?

– Нет, не молчу, – ответила я, – что тут такого?

– И ты еще спрашиваешь, – возмутилась подруга, – это же сам мистер Тиган! – По мне, он полный псих, – пробормотала я.

– Сама ты псих!

– А ты видела его глаза?

– Конечно, видела, – Лелька как то даже обиделась, – они мне снятся каждую ночь.

– Наверняка это линзы, – выдала я.

– С чего ты взяла?

– Они у него иногда светятся, – я вспомнила этот зеленый свет и поежилась, – зачем ему такие линзы? Детей в школе пугать? Или таких дурочек как ты впечатлять? Наверняка заказал из Китая.

– Если честно, – сказала Лелька, – я такого не видела. Это у тебя глюки. Ты мне лучше еще раз расскажи, как он у тебя про меня спрашивал.

Я закатила глаза. От нее так просто не отделаешься. Лучше бы я ей ничего не говорила!

До конца учебного дня только и разговоров было о мистере Тигане. Я уже его тихо ненавидела. Особенно, когда представляла, как приду домой и вместо того чтобы сесть читать свои любимые книжки, буду готовить два задания по английскому. Что за день то такой сегодня!

Пришла домой. Как всегда Сэм и Лана были еще в университете. Бабушка тоже, куда-то ушла. Тем лучше. Я приготовила себе пару бутербродов и засела за словари. Часа через два хлопнула входная дверь. Ко мне в комнату заглянул Сэм.

– Привет, мелкая, – улыбнулся он мне. Я хмуро помахала ему рукой. – Чего злая такая?

– Много задали по английскому.

– Помочь?

Я с надеждой подняла на него глаза. Он засмеялся.

– Давай, показывай, что там у тебя.

С ним дело пошло гораздо быстрее и веселее.

– С тебя ужин, мелкая, – я согласно кивнула, – зачем вам столько задали?

– Оказывается, – промямлила я, – первая работа была задана на лето, а я об этом не знала.

– Тогда почему ты об этом не сказала учителю? – Сэм сосредоточенно набирал текст на ноутбуке.

– Не знаю, растерялась, наверное. На автомате сказала, что сделала, просто дома забыла. Потом уже стыдно было признаваться. А сегодня новое задание.

– Почему стыдно было признаваться? – не понял брат.

– Я вообще не помню не то, что задание, я учителя увидела сегодня в первый раз.

– Ну, ты даешь, – присвистнул Сэм. Я опустила глаза. Действительно, как можно забыть ТАКОГО учителя? – Ладно, прорвемся, – подбодрил меня кузен.

– Слушай, а как мне составить генеалогическое древо? – спросила я, – Я ведь никого не помню.

– Да какая разница, – изумился мой спаситель, – сейчас придумаем что-нибудь. Ты напиши имена тех, кого знаешь, остальных выдумаем, а я переведу все.

Я с радостью стала писать на листе обо всех родственниках, кого помнила. К сожалению, моих родителей я почти не знала. Их не стало, когда мне было семь лет. Я помню, как плакала бабушка, как дядя Валера – папин брат и отец Семена и Ланы смотрел на меня большими печальными глазами и гладил по голове. Первое время я ждала, что мама придет ко мне в комнату, чтобы поцеловать меня на ночь, что папа повезет меня гулять в парк. Я не хотела без них садиться за стол кушать, долго ночами не могла заснуть. На мои вопросы, где родители, бабуля не отвечала, переводила тему и давала мне конфетку. Однажды Лана, не выдержав моего тоскливого настроения, выдала мне:

– Перестань их ждать! Не будет больше у тебя мамы с папой, похоронили их!

Я не поверила ей. Что это значит – похоронили? Она просто меня не любит, вот и говорит гадости. Время шло.

Время шло. Я перестала их ждать. Скучала, конечно, безумно, плакала, но уже не ждала. Бабуля забрала меня к себе в дом, там выделила отдельную комнату. Устроила в школу рядом с домом. Через год к нам переехали Сэм и Лана. Их родители получили работу в Лондоне. Они присылали приличную сумму каждый месяц на счет бабушки. На эти деньги мы и существовали.

– Мелкая, – голос Семена вывел меня из воспоминаний, – ты чего зависла?

– Ничего, – я смахнула, непрошенные, слезы, и принялась за работу.

Через пару часов пришла Лана. Она хмуро заглянула к нам.

– Что сама уроки вообще делать не можешь? – презрительно скривив губы, спросила она меня.

– Тебе какая разница? – огрызнулась я.

– Мне без разницы, – фыркнула она, – но в жизни, кто тебе будет помогать, если ты знания не получаешь?

– Что ты пристала, – заступился за меня Сэм, – займись своими делами.

Она гордо удалилась.

– Лучше сделай нам чай, – вслед ей крикнул брат.

– Ага, щаз! – засмеялась она.

– Вот, язва!

– А где бабушка? – вспомнила я.

– Вроде, к подруге поехала, – пожал плечами Сема, – сказала, что завтра вернется. Иди пока ужин приготовь.

Я покорно поплелась на кухню. Готовить я умела, но не любила этим заниматься. Но куда деваться? Обещала же.

После ужина, мы доделали обе мои работы по английскому. Я засела за другие уроки. Помощь Сэма мне уже была не нужна, поэтому он отправился на свидание. Лана тоже ушла по своим делам. Я осталась одна.

Во сне я металась. Мне снилась какая-то ерунда. Я от кого-то убегала. Мне было безумно страшно. Этот страх гнал меня в неизвестном мне направлении. От кого я бежала, почему боялась было не ясно. Важно было просто бежать. Проснулась я в холодном поту. Сердце колотилось словно сумасшедшее. Осталось неприятное послевкусие от моих сновидений. Меня колотила нервная дрожь. Да уж, нервы ни к черту! Я, шлепая босыми ногами, поплелась на кухню выпить воды. За окном уже светлело. Я застыла, глядя на рождающийся день. Свежий ветерок чуть тревожил мои волосы у лица. Я глубоко вдохнула чуть холодноватый воздух, зябко поежилась и включила чайник. Совсем скоро нужно собираться в школу, все равно уже не засну, так хоть кофе выпью.

Готовя завтрак, я немного отвлеклась от своих переживаний. При мысли о том, что теперь английский будет каждый день и проводить его будет этот странный тип, настроение испортилось снова. Странный он какой-то и пугающий. Чего все девочки так на него пялятся? Да, красивый как бог, но при этом холодный как статуя, еще и надменный как аристократ. Кстати, очень даже может быть, что точно аристократ, он же из Лондона. Говорил всегда подчеркнуто вежливо, при этом я ощущала себя последним отбросом. Все мои инстинкты кричали в его присутствии – «Опасность!». Я тряхнула головой, прогоняя, нарисованную услужливым воображением, картинку разбегающихся в разные стороны маленьких человечков в майках с надписью «Инстинкт», рвущих на себе волосы и кричащих: «Опасность». Дурость. Всегда я так. Меня, например, отчитывает учитель за невыполненную домашнюю работу, а я представляю себе что-нибудь в этом духе и улыбаюсь. Ведь не объяснишь, что вовсе не над ним смеюсь.

Позавтракав, я потопала в душ. Там, стоя под теплыми струями воды, я немного расслабилась и успокоилась. Стоя напротив зеркала, вытирала волосы и критически себя рассматривала. Волосы – моя гордость. Густые и длинные, светло-русые с серебристым отливом, слегка вьющиеся, но совершенно непослушные. Стричь их было жалко, а выпендриваться с замысловатыми прическами, вечно не было времени. Я их просто заплетала в косу. Глаза у меня самые обычные серые с желтоватыми крапинками. Я показала своему отражению язык. Все, пора собираться.

Я уныло брела по коридорам школы, привычно кивала знакомым. Лельки нигде не было видно. Зато все девочки только и делали, что обсуждали нашего нового учителя. Ну конечно! В нашем захолустье и вдруг такой мужик. Ничего удивительного, что все с ума посходили. Глупые, они не понимают, что такие как он, никогда даже не посмотрит на таких, как они. Зачем тратить на это свои силы и эмоции? Я в задумчивости вошла в класс. Колян радостно мне помахал:

– Привет, как дела?

Я хмуро ему кивнула:

– Нормально, не выспалась совсем.

– Чем ты таким занималась, что не выспалась?

– Готовила домашнее задание, – рявкнула я, но потом осеклась, в конце концов, Колян совсем не виноват, что происходит вся эта чертовщина, – прости, просто просидела вчера до ночи.

– Да ладно, – улыбнулся одноклассник, – я все понимаю.

Прозвенел звонок. Лелька, улыбаясь во весь рот, впорхнула в класс перед, галантно ее пропустившим учителем английского. Подруга просто светилась как лампочка. Она смущалась, краснела и опускала глазки, но при этом, от нее так и веяло радостью.

– Привет, – защебетала она, – как дела?

Я мрачно глянула на нее.

– Представляешь, – начала шепотом она, так как урок уже начался, – сегодня Рей пригласил меня прогуляться.

– С ума сошла? – я просто была вне себя, – Куда ты собралась с этим типом?

– Мисс Николаева, – бархатный голос заставил меня подскочить на месте, – я надеюсь, вы сейчас обсуждаете с соседкой по парте выполненное домашнее задание, иначе, других причин для разговоров я не вижу.

Не знаю, какая муха меня укусила в этот момент, но я подняла голову, уставилась в малахитовые глаза и ответила:

– Нет, мистер Тиган, мы обсуждали вашу личную жизнь, – он вопросительно выгнул бровь, а Лелька залилась густой краской, – надеюсь, ваше предложение о встрече с вашей ученицей связанно с вашим уроком, иначе, других причин для личных встреч я не вижу.

Зеленые глаза полыхнули на миг светом, но тут же приняли свой обычный цвет, слегка прищурились. Боже, как же мне в этот момент стало страшно! Зачем я вообще это сказала? В классе повисла тишина. А мы с учителем так и смотрели пристально друг другу в глаза. Внезапно он улыбнулся. Не усмехнулся, а улыбнулся по-настоящему. Он так умеет? Улыбка полностью преобразила его. Я услышала, как рядом Лелька всхлипнула. Да, теперь ее понимала даже я. Улыбка у него оказалась просто потрясающая. Она преобразила его лицо. Теперь он уже не выглядел столь надменным и высокомерным. Раньше он мне казался ледяной статуей, сейчас я увидела эмоции. В глазах плясали бесенята, красивые губы обнажили белые ровные зубы, а на щеках заиграли ямочки.

– Если вас это так беспокоит, – ответил он, – то мои личные встречи имеют вполне оправданные цели. Но, боюсь, сегодня мне придется отказаться от своих планов на вечер. Видите ли, я должен проверить все домашние задания. Вы, мисс Николаева, надеюсь, выполнили все и ничего не забыли?

– Все выполнила, – вздохнула я, ну вот кто меня за язык тянул, – и ничего не забыла.

– Отлично, – теперь он стал таким же, каким был всего минуту назад, может его улыбка мне померещилась? А потом он меня добил, – останьтесь после урока, вы мне должны сдать работу, заданную на лето.

Я тяжело вздохнула и села на место. Лелька смотрела на меня так, что если бы могла, то убила бы на месте.

– Что? – не выдержала я.

– Я тебя прокляну когда-нибудь, – зло зашипела она.

– Дура, – меня ее увлечение уже достало, – ты мне еще спасибо скажешь.

Слава богу, до конца урока он меня больше не трогал. Я старалась не отсвечивать. Лелька обиделась на меня и вообще со мной не разговаривала. Тем лучше. Лишь изредка я ловила на себе задумчивый взгляд малахитовых глаз. Мне бы очень хотелось знать, о чем он в этот момент думал. Мистер Тиган лишь слегка улыбался своим мыслям краешком губ. Я, втихаря, наблюдала за ним, из-под опущенной на глаза челки. Мне было крайне интересно, в какой момент его глаза начинали светиться. Мда! Кажется, у меня развивается паранойя. Дожилась! Я почти не слушала, что происходило на уроке. Витала в своих мыслях.

Когда прозвенел звонок, я трусливо ретировалась из класса, предварительно положив на стол учителя свои работы. Ничего страшного, почитает сам, незачем мне ему все еще и пояснять. Лелька, разумеется, в классе осталась.

– Как дела, Николаева? – меня передернуло от этого голоса. Я обернулась. За моей спиной стояла Марьяна. Первая красавица нашей школы. Столь же стервозная, как и прекрасная. За ней толпами бегали наши парни. Она редко кого осчастливливала своим вниманием. Простые школьники ей были совсем не интересны. Еще бы! Там столько запросов. По непонятной мне причине, она считала меня своей соперницей. Может быть виной всему, верный мне, Колян? Пока что он единственный, кто не терял дар речи при виде нашей красавицы. Видимо, ее это несказанно злило. Посему она не упускала момента меня как-нибудь задеть, а еще лучше, унизить.

Я скрипнула зубами и изобразила на лице улыбку. Вот только тебя мне не хватало для полного счастья!

– Прекрасно! – ответила я, гладя в ее карие глаза. Она презрительно повела плечом. Смахнула белокурый локон за спину.

– А я думала, что у тебя проблемы с английским, – ехидно заметила она.

– Ложь и наговоры, – не моргнув глазом, ответила я, – а почему вдруг такой интерес к моей скромной персоне?

– Забудь про мистера Тигана, – вдруг зло заговорила она, – он мой, ясно? Если я тебя еще раз с ним рядом увижу…

– Стоять! – я вскинула вперед руку, как же меня уже достал этот учитель, – С чего вдруг ко мне такие претензии?

– А кто вчера после урока с ним оставался наедине в классе? – она прищурила глаза.

– А мне оно надо было? – я уже разозлилась окончательно, – Достали! По мне, так лучше бы его вообще не было в нашей школе!

– Я предупредила!

Гордо вскинув голову, Марьяна прошествовала мимо меня. Я лишь головой покачала. Собралась было идти дальше, как натолкнулась на взгляд Рейнарда Тигана. Я втянула голову в плечи и вдоль стеночки бочком прошла мимо него. А он ни на секунду не отводил от меня глаза. Что ему надо?

– После уроков, – донеслось мне вслед, – я жду вас в кабинете иностранного языка на защиту вашей работы.

Вот влипла! Теперь на меня смотрели все присутствующие в коридоре. Марьяна, казалось, сейчас начнет метать молнии. Хуже всего, в дверях нашего класса стояла разъяренная Лелька. В следующую секунду меня осенило.

– Колян, – громко позвала я одноклассника, тот радостно вскинул голову, – на какой фильм ты меня хотел пригласить?

Теперь все выжидающе уставились на него. Он просиял мне в ответ.

– А на какой ты бы хотела? – радостно спросил он.

– На любой, – улыбнулась я в ответ. Лелька, Марьяна и мистер Тиган с интересом наблюдали за нами. Я вопросительно обвела их взглядом, мол, все, вопрос решен? Забирайте себе своего учителя, а меня оставьте в покое. Теперь девчонки враждебно уставились друг на друга, а учитель, скрестив руки на груди, все так же продолжал смотреть мне в след.

Как они мне все надоели! Я отправилась на следующий урок. Лелька со мной не разговаривала. Демонстративно отворачивалась от меня. Ну и ладно! Я ей ничего плохого не сделала. Хорошо, хоть, Марьяна не учится с нами в одном классе. От этой мегеры мне не было бы покоя. Зато Колян просто сиял от радости. Я ловила на себе его веселый взгляд, и кисло улыбалась в ответ. Зачем я вообще затеяла этот поход в кино? Просто, наверное, мне хотелось прекратить весь этот балаган со сценами ревности. Мистер Тиган еще со своими заданиями. Мысли плавно потекли в другое русло. Вот что он ко мне прицепился? Почему так ревностно относится к выполнению его заданий? Почему я вообще этого не помню? Странно все это. Когда он меня спрашивал, о том выполнила я его или нет, он, как будто, ждал отрицательного ответа. Почему? А теперь Лелька и Марьяна устраивают мне разборки.

В конце учебного дня, я собрала свои вещички и постаралась тайком уйти из школы. Не тут-то было!

– Мисс Николаева, – услышала я мягкий баритон, – я вас жду.

Я тяжело вздохнула, кивнула Коляну, мол, подожди, и поплелась в кабинет иностранного языка. Меня галантно пропустили вперед и закрыли за спиной дверь. Я вздрогнула.

– Присаживайтесь, прошу вас.

Я села на свое место.

– Не надо так далеко, – зеленые глаза смотрели на меня выжидающе. Вот в этот самый момент они начали светиться. Я собрала всю волю в кулак, чтобы не подать виду. Послушно встала, пересела на первую парту, при этом продолжая смотреть себе под ноги.

– Ольга, – позвал он меня. Я подняла глаза, – вас что-то смущает?

Он еще спрашивает?

– Что вы, нет, конечно, – ответила я. Его глаза погасли. Я облегченно выдохнула. – Скажите, пожалуйста, а это надолго?

Он удивленно поднял брови.

– Почему вас это так интересует?

– У меня планы на вечер, – пробурчала я. Разумеется, Лелька видела, что он меня сюда забрал, теперь она меня не простит. Он криво улыбнулся:

– У меня тоже были сегодня планы, но мне пришлось их отложить, – ответил он, углубляясь в чтение моих работ. Ничего не оставалось, как просто ждать. Я старалась смотреть куда угодно, только бы не на этого жуткого типа. За окном еще по-летнему светило солнце. Деревья лишь слегка коснулась желтизна. Я грустно вздохнула. Не люблю осень. А зиму тем более. Мистер Тиган покосился на меня.

– Что-то случилось?

В ответ я чуть не ляпнула: «Да – вы», но сдержалась.

– Жалею об ушедшем лете, – нехотя ответила я.

– Хорошо провели лето?

– Отлично! – Неужели он думает, что я сейчас начну ему все рассказывать? Пусть работу мою читает и не отвлекается. Меня ждут, в конце концов.

– И даже не забыли работу сделать, – хмыкнул он.

– Нет, – улыбнулась я, – как видите, не забыла.

– У вас здесь ошибка, – перестал улыбаться мистер Тиган.

– Где?

Длинный палец указал в лист бумаги:

– Вот здесь, можете сами убедиться.

Я поднялась из-за парты. Где же я могла ошибиться? Шагнула по направлению стола учителя и споткнулась о ножку стула. Падая, взмахнула руками, вскрикнула и оказалась прижата к широкой груди. Ой, мамочки! Рейнард Тиган меня поймал. Теперь он продолжал меня удерживать, прижимая к себе. А я стояла, боясь пошевелиться. От него веяло таким теплом. Появилось стойкое ощущение, что я вернулась домой. Так это было естественно и прекрасно. От него пахло лесом и морем. Свободой. Ладонями сквозь легкую ткань его рубашки я ощущала, как стучит его сердце. Эта мысль меня поразила. У него есть сердце? Я подняла голову и встретилась взглядом с малахитовыми глазами. Меня как будто молния ударила. Казалось, разряд прокатился от макушки и по позвоночнику в ноги. Я судорожно вздохнула. Рейнард, не отрываясь, смотрел мне в глаза, и взгляд его стал совсем уж странный.

– Осторожнее, – хрипло проговорил учитель, – мисс Николаева, вы могли удариться.

Я кивнула, не делая при этом попытки вырваться. Да и он не спешил меня отпускать. Все так же, вглядываясь мне в глаза, он чуть наклонил голову ко мне… Дверь в кабинет толкнули с такой силой, что, казалось, она вот-вот слетит с петель. Я пискнула и отпрыгнула от Рейнарда. Он нехотя меня отпустил. На пороге стояла разъяренная Лелька. Она переводила взгляд от учителя ко мне.

– Николаева! – яростно зашипела подруга. Я беспомощно глянула на мистера Тигана. Его лицо снова стало бездушной маской. Может мне это все только привиделось?

– Мисс Николаева, – проговорил он, – вы можете идти домой.

Я радостно схватила свои вещи, но Лелька заступила мне дорогу. Ее серые глаза горели злостью. Такой разгневанной я ее еще не видела.

– Пока, Лель, – пробормотала я. Но не тут-то было.

– Ах ты дрянь! – стала плеваться ядом подруга.

– Мисс, Разумовская, – от бархатного голоса учителя Лелька слегка покраснела и улыбнулась ему, – потрудитесь взять себя в руки.

– Мистер Тиган, – подруга начала смущаться, – Николаева разозлила меня очень…

– Могу я узнать, что стало причиной подобной эмоции?

Я вопросительно уставилась на нее. Она сердито покосилась на меня, но не нашлась, что ответить.

– Я так и думал, – продолжил Рейнард, – Ольга, вы свободны. Вам высший бал. Так держать.

– Спасибо, – ура, можно домой! – до свидания.

Лелька посторонилась. Я вывалилась в коридор, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Мне нужно было немного успокоить сердцебиение.

Что это было сейчас в кабинете, пока не появилась Лелька? При воспоминаниях моего падения и объятия, последовавшего за ним, меня бросило в дрожь. Ну, надо же, как меня накрыло. Казалось, между нами проскочил электрический разряд. А этот запах моря и леса! Я тряхнула волосами. Дурочка! Похоже, я такая же, как все девчонки в нашей школе, которые потеряли голову из-за него. Даже Марьяна. И Лелька. От этих мыслей стало грустно. Внезапно я услышала за дверью:

– Мистер Тиган, а у вас линзы?

Я замерла, прислушиваясь. Последовала пауза.

– Что вас натолкнуло на эту мысль? – от его голоса у меня по спине побежали мурашки.

– У вас глаза светятся зеленым светом.

– Вы когда это увидели?

– Да только что, и еще раньше замечала. Думала сначала, что это просто отсвет ламп такой, но потом наблюдала и поняла, что мне не показалось.

Я рванула от двери со всех ног. Едва завернула за угол, как услышала, что она открывается. Здраво рассудив, что они направляются вниз на выход, я побежала по лестнице вверх. Потом я смотрела, как они вдвоем выходят из здания школы. Рейнард на ходу застегивает черную мотоциклетную куртку и подводит Лельку к огромному черному лакированному мотоциклу. Как я раньше его не замечала в школьном дворе? Он, как будто, из тумана вынырнул. Учитель протянул подруге шлем, себе натянул на голову другой. Я, затаив дыхание, наблюдала, как здоровенный байк уносит прочь мою лучшую подругу и нашего нового учителя английского языка, от которого у меня подгибаются коленки.

А Лелька лиса! Запомнила, что я ей говорила про его глаза. Зачем она ему об этом сказала? Самое странное, он совершенно не удивился ее словам. Даже не стал отнекиваться. Все-таки, что-то с ним не чисто. Я тяжело вздохнула. Надо оставить все мысли о нем. Не для меня такие. Да и теперь Лелька уверена в своей победе. Он у меня интересовался ею, она не скрывает своего отношения к нему. Мне просто нет места в этом треугольнике.

– Оленька, – я обернулась. За моей спиной стоял Колян. Совсем забыла про него. Настроения идти куда-либо у меня вообще не было, но он смотрел на меня такими глазами, наполненными надеждой, что у меня не повернулся язык сказать ему – нет.

– Пойдем, – я вымученно улыбнулась и протянула ему руку. Колян просиял мне в ответ, взял мою сумку и мы побрели на выход.

По дороге я отзвонилась Сэму, предупредила его, что задержусь после школы. На его вопрос, куда я намылилась, ответила правду – в кино с одноклассником, на что мой невыносимый кузен глумливо захихикал:

– Ну, наконец-то!

– Да ну тебя, – сама не знаю на что, обиделась я.

– Мелкая, ты там повнимательней, – продолжал веселиться Семен.

– Все, пока, – не выдержала я и отключилась. Не хватало еще мне его поспешных выводов.

Колян шел молча. Он, словно, ожидая, что я передумаю, поглядывал на меня.

– Что? – Не выдержала я.

– Ты не передумала? – Было мне ответом. Я постаралась ободряюще улыбнуться:

– Все в порядке, Коль, просто настроение испоганили сегодня. Не обращай внимания. Сейчас все пройдет.

– У тебя проблемы.

Вот как ему это объяснить?

– С Лелькой поссорилась, – вздохнула я. Он удивленно выгнул бровь.

– Из-за чего?

– Она приревновала ко мне нашего нового красавчика-учителя, – покаялась я.

– А у тебя, правда, с ним ничего нет?

От возмущения я даже споткнулась.

– В своем уме? – Я остановилась, потирая ушибленную ногу. Колян смотрел на меня как-то виновато и растерянно.

– Прости, – только и выдавил он.

– Ничего себе, прости, – я была такая злая, что мне захотелось его стукнуть, – да с чего ты вообще это взял?

– Просто он иногда так на тебя смотрит…

– Как, так?

– Ну как будто пытается понять, о чем ты думаешь, – надо же, интересная информация, – даже по поводу домашнего задания на лето, он только к тебе прицепился. Сегодня вот заставил тебя прийти на защиту работы, а мы все просто сдали ему работы и все. Все девчонки только и говорят, что о нем, а он только на тебя смотрит. Что еще можно подумать?

– А мозги включить, не пробовал?

Колян понуро опустил голову. Даже жалко его стало. Я немного смягчилась.

– Он меня вчера спрашивал про Лельку, – нехотя призналась я, – сегодня она мне похвасталась, что он ее куда-то пригласил. Сейчас они уехали на его мотоцикле вместе.

– На Лельку он никогда так не смотрел, как на тебя, – задумчиво произнес парень. Я лишь головой покачала. А у самой в ушах звучал чуть хрипловатый голос: «Осторожнее, мисс Николаева…». Воспоминание о случившемся в классе, заставило целую толпу мурашек пробежаться по моей спине. Я еще раз тяжело вздохнула. «Дура!» – еще раз обругала я себя.

Мы дошли до кинотеатра. Коля вопросительно посмотрел на меня:

– Ну, так что будем смотреть?

– Давай на твой выбор, – пожала я плечами. Он кивнул и отправился к кассам. Я присела за столик, стала рассматривать пеструю толпу. Сейчас народу было не много. В основном, школьники и студенты, да мамочки с детьми. Внезапно, мой взгляд выхватил из толпы знакомое лицо. Не может быть! Я присмотрелась внимательнее. Нет, точно он. Глеб! Я не видела его с самого лета. Он совсем не изменился. Все такой же красивый, высокий и загорелый. Светлые волосы чуть взъерошены, белая футболка красиво облегает довольно таки внушительную мускулатуру. Я невольно залюбовалась им. Он кого-то высматривал в толпе. Тут его голубые глаза остановились на мне. Он широко улыбнулся и направился к моему столику. Я как завороженная следила за его плавными движениями и не могла поверить, что он меня узнал.

– Привет, – радостно улыбаясь, сказал парень моей мечты.

– Привет, – еле выдавила я.

– Можно? – он присел на соседний стул, – Одна здесь?

Я отрицательно качнула головой. Боже, я веду себя как идиотка!

– С одноклассником, – продолжая смотреть на него вовсе глаза, ответила я. Он понимающе кивнул.

– Я ждал друга, но он так и не пришел. Потом, смотрю, ты сидишь тут такая красивая.

Я зарделась и опустила глаза.

– А я думала, ты меня и не вспомнишь никогда, – призналась я.

– Шутишь? – голубые глаза смотрели серьезно, – Я тебя забыть не могу.

На миг я забыла, как дышать. А он все так же внимательно и без намека на улыбку рассматривал меня. Этого просто не может быть! Я зажмурилась.

– Ольга, – позвал он меня, касаясь подбородка. Я распахнула глаза и встретилась с ним взглядом. Он долго всматривался в мои очи, но тут неожиданно добавил:

– У тебя такие потрясающие глаза, – я с шумом втянула воздух, – они как лунный свет, серебристые, а золотые крапинки делают их просто необыкновенными.

– Оля, это кто? – от голоса Коляна я подпрыгнула на месте. Длинные пальцы Глеба, нехотя отпустили мое лицо. Я вскочила, виновато глянула на одноклассника, который сердито взирал на моего собеседника, перевела взгляд на Глеба. Тот вальяжно расположился за столиком и помахал Коле рукой.

– Знакомьтесь, – вымолвила я, – мой одноклассник Николай, мой знакомый Глеб.

Парни изучающе уставились друг на друга. Колян враждебно, а Глеб насмешливо.

– Я взял билеты, – проговорил мой одноклассник, – сеанс через десять минут.

– Отлично, – Глеб встал, – я с вами. Сейчас тоже возьму билет.

– Что это еще за тип? – Спросил Николай, глядя в спину удаляющегося парня.

– Мой знакомый, – невольно улыбаясь, ответила я.

– Я это понял, – Колян хмурился, – кто он такой вообще?

– Не знаю, – действительно, я ведь ничегошеньки о нем не знала. С тех пор как увидела его тогда в деревне, уже не могла ни о чем думать. Видела его улыбку и переставала воспринимать окружающий мир адекватно. Он просто появлялся в нашей компании и тут же завоевывал всеобщее внимание. Я просто любовалась им со стороны, и даже мечтать не смела, о том, что он когда-нибудь со мной заговорит. Поэтому, то, что он, сегодня сам подошел ко мне, заговорил, да еще и назвал меня по имени, для меня стало полнейшим шоком. Но, если честно, таким приятным.

– Чего ты так улыбаешься? – Голос Коли вернул меня к действительности.

Я улыбаться перестала.

– Знаешь, что, – меня это уже начинало злить, – я рада его видеть, вот и все. Могу я хоть немного порадоваться сегодня, хоть чему-то? Меня так все достали!

– Понятно, – грустно вздохнул он, – моя компания тебя уже совсем не радует.

Мне стало стыдно. В конце концов, Колян единственный, кто никогда меня не подводил. Он терпел меня любую, злую, нервную, грустную. Он просто всегда был рядом.

– Прости, – прошептала я, – просто он мне действительно нравится, я очень рада, что он меня вообще заметил.

– Дура ты Оля, – вот тут я почти обиделась, – просто ты сама никогда не замечаешь, какое ты производишь впечатление на людей. Тебя трудно не заметить, тем более забыть.

Он опять вздохнул. Но тут к нам вернулся Глеб, и мы отправились в наш зал для просмотра фильма.

Конечно же, кино оказалось, про любовь. Я сидела между парнями и едва улавливала смысл всего происходящего на экране. Гораздо больше меня волновала рука Глеба, что лежала на подлокотнике соседнего кресла и кончиками пальцев поглаживала мою кисть. От подобных прикосновений электрические волны прокатывались по моей коже.

Внезапно, он наклонился к самому моему уху и прошептал:

– Сходишь со мной на свидание?

На миг я перестала дышать. Подняла голову, посмотрела в это красивое лицо и потрясенно кивнула.

– Отлично, – в темноте его улыбка была все такая же притягательная, – тогда скоро увидимся. Сейчас, извини, но мне пора идти. Я тебя найду.

Я даже не стала маскировать разочарованный вздох под другую эмоцию. В ответ герой моих снов еще раз улыбнулся, чуть сжал мою ладонь и ушел.

– Слава богу, – услышала я рядом голос своего одноклассника. Он тут же постарался взять меня за руку, но я положила обе свои кисти себе на колени, и, как ни в чем не бывало, продолжила смотреть фильм. Теперь уже, когда меня ничего не отвлекало, постаралась вникнуть в сюжет, но это у меня почти не получалось. Какая-то муть, где героиня безумно красивая, всегда попадает в беду, а ее спасает, еще более красивый главный герой, и они вместе уезжают в закат. Почему-то на миг, представился ветер в лицо, цокот копыт, синее небо и зеленый лес, летящий нам навстречу. Мои волосы развиваются сзади словно плащ, а за талию держит меня сильная мужская рука. Сердце мое колотится как сумасшедшее от восторга, а пахнет от моего спутника морем и свободой. Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с глазами цвета малахита.

Я тряхнула головой. Настроение испортилось окончательно. Понятно еще было бы, если б в моем видении был Глеб, но какого черта в нем появился Тиган?

– Что за черт? – вслух озвучила я свои эмоции. От меня удивленно-обиженно шарахнулся Колян. Оказывается, он в этот момент попытался меня обнять.

– Да понял я уже, что тебе совсем не нравлюсь, – пробурчал парень, отстраняясь от меня, – чего так орать?

– Коль, прости, – растерялась я, – я вообще не тебе, я, даже не видела твоего жеста, просто привиделось что-то…

Я виновато заглянула ему в глаза.

– Проехали, – махнул рукой он.

– Хочешь, я тебя поцелую, – у него удивленно округлились глаза, – потом, если захочешь, – я не смогла сдержать улыбки.

– Тебе все шуточки, – в ответ он тоже не удержался от смешка.

– Мир? – спросила я, протягивая ему мизинец. Коля хмыкнул, взял меня за палец своим мизинцем.

– Мирись, мирись, мирись, – запели вместе детскую мирилку, – и больше не дерись, а если будешь драться, я буду кусаться.

Под конец мы уже хохотали в голос.

– Пошли домой, уроки еще делать надо, – вспомнила я. Он еще раз вздохнул, взял наши вещи, и мы пошли по вечереющему осеннему городу.

Возле дома моей бабули мы остановились.

– Что, наша тихоня нашла себе мужчинку? – услышали мы насмешливый голос Ланы. От этих слов Колян сник совсем, а я разозлилась не на шутку. Просто, этот суматошный день вымотал меня окончательно. Все эти разборки в школе из-за нового учителя, ссора с Лелькой, встреча с Глебом, а тут еще и сестрица насмехаться изволит.

– Что тебе не нравится? – враждебно спросила я у нее.

– О, какие мы грозные, – подняла вверх идеальные брови Лана.

– Лана, – угрожающе произнесла я, – отвяжись по-хорошему.

– А то что?

– Оль, не надо, – попытался меня успокоить Николай, но был награжден таким взглядом, что заткнулся сразу.

– А то я перестану быть такой милой тихоней, которая все терпит.

– Ну, ну, – рассмеялась красотка, – уже боюсь. Ты бы лучше в салон сходила, да себя в порядок привела бы, а то так и останешься замарашкой.

– Ты поэтому все время по салонам мотаешься? Боишься, что все вокруг увидят, какая ты на самом деле гадкая, как жаба? Твоя отвратительная сущность рано или поздно вылезет наружу и все ее увидят. Жаба!

– Парагвайская! – Заржал Семен, стоя на крыльце. Оказывается, он там стоял и все слышал. Мне стало стыдно за свой порыв.

– Идиоты, – прошипела Лана и, гордо вскинув подбородок, прошествовала в дом. Сема мне лишь подмигнул и тоже ушел. Я перевела взгляд на потрясенного Коляна.

– Ты меня не устаешь удивлять, – только и сказал он.

– Достали все, – вздохнула я.

– Ладно, давай, до завтра, – он вернул мне сумку и пошел домой. Я еще немного постояла у входа, пытаясь привести в порядок чувства и мысли, замерзла и пошла к себе.

Дома, поцеловав бабулю, пошла делать уроки. О том, что сегодня творилось целый день в школе, старалась не думать. Казалось, у меня медленно едет крыша. Не может такого быть, что только я вижу все эти странности, касаемые мистера Тигана. Его гипнотические глаза, горящие зеленым огнем, опять ворвались в мои воспоминания, вызывая трепетную дрожь. Одновременно с этим, невольно вспомнилось ощущение от его теплых рук на моей талии. Я со злостью швырнула ручку на стол. Оказывается, все это время я сидела над тетрадью по биологии и не написала ни строчки. Боже, я такая же дурра как Марьяна! Не хватало мне этого! Я с силой оттолкнула стул от стола, встала, взяла халат, свою любимую книгу и направилась в ванную.

– Детка, – послышался голос бабули из кухни, – ты кушать собираешься?

– Спасибо, ба, я сыта, – дернув ручку в ванную комнату, досадливо поняла, что там занято, – черт.

За дверью весело журчала вода, и раздавалось фальшивое пение. Все ясно – Лана. Это точно надолго. Я вздохнула и поплелась на кухню.

– Передумала? – бабуля захлопотала вокруг меня.

– Там Лана купается, – пожаловалась я, вгрызаясь в ароматный пирожок.

– Все понятно, – когда бабуля улыбается, вокруг ее синих глаз лучиками разбегаются морщинки, – эта русалка там надолго.

– Скорее кикимора, – проворчала я.

– Когда же вы помиритесь?

– Я с ней никогда и не сорилась, – опять я виновата, как всегда.

– Характер у твоей сестры, конечно, не сахар, но ты ведь, такая хорошая светлая девочка!

– Вот поэтому, – в дверях появился Семен, – Лана ее и третирует. Подвинься, мелкая.

Я показала ему язык и подвинулась.

– Она скоро выйдет, – по секрету сообщил Сэм, – у нее сегодня свидание. Так что недолго ждать тебе. – Он шутливо щелкнул меня по носу. В ванной перестала шуметь вода. Я подобралась, встала, направляясь к двери. Тут за ней послышался женский визг.

Оттеснив меня к стене, Сэм ринулся к двери.

– Лана, что случилось?

Сестра продолжала визжать на одной ноте.

– Открой дверь, – Сема колотил по несчастному столярному изделию кулаками. На секунду Лана заткнулась, видимо набрала в легкие новую порцию воздуха, и нас накрыло еще одной звуковой волной. Не сдержавшись, я закрыла уши руками.

– Господи, боже мой, – причитала рядом бабуля, – да что там стряслось?

– Открой дверь, – бесился Сэм.

– Не открою! – внезапно послышалось из ванной.

Мы потрясенно уставились друг на друга.

– Ланочка, – начала бабушка, – детка, что там у тебя случилось.

За дверью послышались всхлипы и подвывания.

– Ты там собираешься всю жизнь сидеть, – меня стало одолевать нарастающее раздражение. Ну, в самом деле, что там с ней могло произойти? Ноготь поломала?

Щелкнул замок, дверь приоткрылась. Семен первый оказался в помещении. Из-за него нам с бабулей не было видно, что там стряслось. Зато, было прекрасно слышно, как он начинает смеяться, просто ржать.

– Идиот, – зло зашипела его сестрица.

– Точно, – продолжая глумиться, не остался в долгу он, – кикимора!

Мимо него пыталась прошмыгнуть сердитая сестрица. Мы с ба потрясенно уставились на нее. Бабушка икнула и выдала:

– Детка, сейчас так модно, да?

– Нет, – рявкнула добрая внучка, – я не знаю, как так получилось, – из ее синих глаз покатились слезы, – это все ты виновата, – она обвиняющее ткнула в меня пальцем.

– А я здесь причем?

– А кто тогда?

– Отличный аргумент!

Я смотрела на нее и не могла поверить своим глазам. Ее красивые черные волосы приобрели яркий… изумрудный цвет. Красиво даже. Честно!

– Ланочка! – бабуля засеменила за внучкой в ее комнату. Семен рыдал от смеха, зацепившись за косяк двери.

– Точно, – всхлипывал он, – жаба парагвайская!

– Заткнись, идиот! – его сестрица со всей силы хлопнула дверью в свою комнату.

– Семен! – покачала головой бабушка.

У Сэма просто была истерика, а я стояла в оцепенении. Что можно было сделать с волосами, чтобы они стали такого цвета?

– Мелкая, – стонал кузен, – ты просто ясновидящая!

Действительно, жабой я ее назвала. Да ну, нет. Не может такого быть. Просто совпадение. А если нет?

Я, наконец, попала в ванную. Не хочу ни о чем думать! Горячая вода, запах лаванды, и густая пена творят чудеса. Мне удалось на время расслабиться. Я постаралась ни о чем не думать, но ругань в коридоре не позволяли. В основном слышно было, как сквернословит Лана. Простительно. Я ее даже понимаю. Чуть-чуть. Причитания бабули и ржач Сэма еще сильнее злили нашу стервозную сестрицу. Хлопнула входная дверь. Неужели Лана, все-таки, ушла на свидание?

Я задумчиво взяла в руки прядь своих волос. От воды мои волосы всегда начинают виться. Светло-русый цвет. Лана его называет мышиный. Зато теперь у нее жабий. Меня разобрал смех. Я хохотала в голос, выпуская из себя все переживания за этот сумасшедший день.

Утром я проснулась в шикарном настроении. Во-первых, спала сегодняшнюю ночь не в пример лучше. Во-вторых, все уроки были сделаны, и мне не приходилось бояться плохих оценок. Ну и самое главное, возможно, сегодня я снова увижусь с Глебом. Хотелось кружиться по комнате и петь.

На кухне мое настроение слегка подпортилось. Там была Лана. Странно очень. А еще более странно, что она поглощала огромный бутерброд с белым хлебом, маслом, сыром и вареной колбасой. Я в недоумении уставилась на сию картину. При этом кузина была не накрашена, одета в пижаму, а ярко-зеленные волосы были распущены по плечам и спутаны. М-да!

– Довольна? – вопросила сестрица, прожевывая бутерброд.

– Прости?

– Это ты виновата!

– Опять? – даже неинтересно с ней говорить, – Меня вообще дома не было, когда ты в ванную пошла!

– Я на свидание собиралась, – вдруг зашмыгала носом она. От такого я оторопела. Наша Снежная королева умеет плакать? Однако!

– Мы что-нибудь придумаем, – не совсем понимая, что именно, проговорила я.

– Что, например?

– Ну не знаю, давай покрасим твои волосы в черный цвет.

Лана задумалась. Ее волосы всегда были темными, скорее шоколадного цвета. Вот дал же бог ей такие волосы! Понятно, что зеленый цвет можно перебить только черным. Другие цвета просто с такой задачей не справятся.

– Ты вчера их красила чем-нибудь?

Сестра отрицательно качнула головой.

– Я просто хотела маску сделать им. Мне мама из Испании прислала. Она делает волосы гладкими и блестящими. Ума не приложу, почему так получилось?

– Ладно, – я встала, допивая чай, – я в школу, после уроков зайду в магазин и куплю краску тебе. Ты сегодня никуда не идешь?

В ответ Лана демонстративно подняла прядь волос.

– Отлично, – просияла я, – до вечера!

– Думаешь, получится?

– Уверена!

Когда я пересекала школьный двор, меня догнала радостная Лелька.

– Привет! – она прям вся светилась.

– Привет, – я хмуро глянула на нее, – ты снова со мной разговариваешь?

– А что, не видно? Ладно, не дуйся! Я вчера погорячилась, – подруга виновато заглядывала мне в глаза.

– Ой, только не надо сейчас кота из Шрека изображать!

Лелька свела брови домиком и смотрела на меня, не мигая. Не выдержав, я засмеялась.

– Ладно, давай рассказывай, я же вижу, что тебя сейчас разорвет от эмоций.

Она взвизгнула и бросилась обниматься. Тут монотонность школьного двора разорвал звук двигателя. Я вздрогнула и обернулась. Это был он. Рейнард Тиган на своем черном хищном мотоцикле. Вернее, то, что это наш новоиспеченный учитель английского мы убедились, когда он остановился и снял шлем. Я как завороженная наблюдала, как его волосы цвета ночи рассыпаются по плечам. Меня бросило в дрожь. Набатом колотилось сердце. Я, не отрываясь, следила за тем, как он стягивает с руки перчатку и расстегивает куртку, оснащенную защитой. Странно, никогда не обращала внимание, что специальная одежда для мотоезды, выглядит столь сексуально. Господи, о чем я думаю! Появилось непреодолимое желание сбежать как можно дальше.

Рядом засопела Лелька. Она тоже не отводила влюбленных глаз от приближающегося к нам мужчины. Он скользнул по мне безразличным взглядом, вежливо улыбнулся моей подруге и скрылся в дверях школы. Я выдохнула. Схватив меня за рукав, Лелька потащила меня следом за ним.

– Представляешь, – полушепотом вводила меня в курс дела влюбленная дурочка, – мы вчера катались по городу. Он показал мне такие красивые места. Оказывается, когда садиться солнце, над рекой разливается такой обалденный закат. Ты меня слушаешь?

Я активно закивала.

– Так вот, – продолжала вещать подруга, – он меня спросил, что такого необычного я увидела в его глазах. А я возьми, да и ляпни, что они у него светятся зеленым светом.

– Он тебя в дурку не сдал?

– Нет, – она сияла как медный таз, – он обрадовался! Говорит, что не каждому дано такое увидеть.

У меня глаза на лоб полезли. Так, значит, это не глюки?

– Лель, может, не стоило ему об этом говорить?

– Уверена, что как раз, стоило! Он знаешь, как на меня смотреть после этого стал! У меня мурашки по коже побежали!

Да уж, это он умеет.

– А потом, – она понизила голос до шепота, – он прижал меня к себе, и его лицо оказалось совсем рядом с моим. Клянусь, я дышать перестала. Думаю, ну все, вот оно! А он на миг застыл, потом что-то ругательное прошипел, извинился, сказал, что ему срочно нужно вернуться. Я от разочарования чуть не взвыла! Представляешь, он меня отвез домой и умчался.

– Да уж, сочувствую!

– Ну, ничего, – глаза Лельки горели решимостью, – сегодня я его не упущу.

– Лель, – попыталась я ее вразумить, – для него это статья.

– А кто об этом будет знать? – фыркнула подруга.

Начался урок и разговор, слава богу, прекратился. Я была рада, что мы с Лелькой помирились. Люблю я ее, безголовую. Но ее одержимость учителем меня напрягает. Не к добру все это.

Я наблюдала за Коляном. Он был, как всегда, рад меня видеть, предельно вежливо общался, но я не могла отделаться от мысли, что он на меня обижен. Чувствовался какой-то холодок от него. Потом я вспомнила главную причину, почему Колян на меня обижен – Глеба. На душе тут же посветлело. Моя ладонь до сих пор таила в себе память его прикосновения. Я сжала ее в кулак. «Сходишь со мной на свидание», – его голос у самого моего уха заставил прокатиться по телу горячую волну. В животе затрепетали бабочки.

– Чего ты улыбаешься? – подозрительно спросила Лелька.

– Просто очень хорошо! – ответила я.

– Ну-ка, колись, – прищурилась она, – Колян? – она выразительно задвигала бровями. Я покачала головой.

– Глеб.

– Что? Тот самый? И ты молчишь?

– Я не молчу.

– Рассказывай!

– Лель, – взмолилась я, – урок идет. Сейчас получим обе. Давай потом.

– Ладно, только не думай, что легко отделалась.

На уроке английского я нервничала, если честно. Как ни странно, наш учитель был на редкость задумчив и поэтому особого интереса к ходу урока не испытывал. Меня не трогал вообще. Тем лучше. Лелька немного расстроилась. На нее тоже не обращали никакого внимания.

– Может, у него проблемы какие-то? – предположила она. Я согласно кивнула.

На большой перемене мы пошли в столовую. Сев в самый укромный уголок мы принялись секретничать. Я рассказала, как вчера встретила парня своей мечты в кинотеатре.

– Я думала, он меня даже не помнит, – рассказывала я, – а он меня увидел и сам ко мне подошел, заговорил, даже по имени назвал.

– Вот видишь, – поучала подруга, – а ты сидишь в своих книжках и ничего вокруг не замечаешь. Ну, так и что?

– Он купил билет на тот же сеанс, что и мы с Коляном. Сидел рядом с нами и держал меня за руку.

– Романтика! – протянула Лелька.

– Он спросил, схожу ли я с ним на свидание.

– Я надеюсь, у тебя хватило ума согласиться?

– Лель, – моему возмущению не было предела, – ты думаешь, я упущу свой шанс? Да он мне снится каждую ночь!

– Кто тебя знает.

– Сама такая.

– Я тоже тебя люблю!

Мы засмеялись.

– Ну а дальше что?

– А дальше, он сказал, что ему срочно нужно идти и ушел.

– Грустно все это. Мой Рейнард тоже так ушел.

– О! Уже твой Рейнард?

– Олечка, таких мужчин как он не отпускают. Если он мне дал малюсенький шанс, я его не упущу. Я на все готова!

– Губу закатай! – услышали мы рядом с собой голос Марьяны.

– Шла бы отсюда, Пенелопа! – Лелька разозлилась.

– Прям, бегу и падаю!

– Беги, беги! Только не упади! – напутствовала я.

Наша красавица презрительно фыркнула и направилась на выход из школьного общепита. Я наблюдала, как она, гордо подняв голову, идет на высоченных каблуках. Пробегавшего мимо первоклашку с целым подносом еды, увидела лишь тогда, когда наша гордячка нечаянно его толкнула. Бедняга пацан, еще пытался удержать равновесие, ухватившись за Марьяну. Та, не ожидая подобного подвоха, резко затормозила, но не удержалась на своих лабутенах, упала на пятую точку, увлекая за собой мальчишку с подносом. Раздался звон посуды и ненормативная лексика. Это наша первая красавица разъясняла окружающим куда им всем стоит податься вместо того чтобы таращиться на нее бедную. Бедный первоклашка пустился в рев. Марьяна предприняла попытку встать, размазывая кашу, стекавшую у нее по лицу, но у нее это не вышло. Ноги разъехались, и она снова упала на свой зад.

Столовую огласил гомерический хохот. Громче всех смеялась Лелька.

– Разумовская, Николаева, – зло зашипела Марьяна, – я вам еще это припомню!

– А мы тут причем? – я совершенно искренне не понимала, в чем виновата.

– Вы всегда причем!

– Тьфу, на тебя, – ответила ей Лелька, – пойдем на урок, – это уже мне.

– Как ты думаешь, – Лелька все еще мечтала о своем, – у нас сегодня будет свидание?

Я пожала плечами. У меня даже номера телефона Глеба нет.

– Вот и Рейнард молчит, – пожаловалась подруга.

– Мне еще надо будет сегодня Лану покрасить.

– Ты Лану?

– Да, я ей пообещала, – покаянно сообщила я, видя, что Лелька ничего не понимает, мне пришлось ей рассказать про новый цвет волос моей кузины. Лелька хохотала да икоты.

– Жаба парагвайская! Где ты выражение такое взяла?

– Не знаю, просто пришла ассоциация.

– Ты хотя бы жабу ту видела?

– Нет, зачем мне это?

– А ты погугли, может она не зеленая вовсе.

– Да какая разница? Я в тот момент именно зеленую лягуху представляла. Цвет один в один!

– Ладно, иди, крась свою кузину, – проворчала подруга, – завтра расскажешь, было свидание или нет.

Я купила, как и обещала Лане, краску для волос. Взяла самую дорогую. Правда, ничегошеньки в этом не смыслю, но продавщицы мне присоветовали. Лана меня уже ждала.

– Давай, – с нетерпением потащила она меня в ванную, – где ты ходишь? Помоги мне нанести краску.

Мы провозились примерно полчаса. Потом сестра меня выпроводила, а сама осталась приводить себя в порядок и собираться на, несостоявшееся вчера, свидание. А я пошла к себе делать уроки и ждать весточки от Глеба. Мне тоже хотелось пойти на свидание. Но в этот день оно не состоялось. И на следующий день тоже. Вообще всю эту неделю от него не было и весточки. Мне уже стало казаться, что я себе это все вообразила. Может, и не было никакого Глеба?

Дни тянулись друг за другом, становясь все унылее. В школе тоже было затишье. Наш новый учитель английского появлялся только на свой урок в нашем классе, безразлично проводил его и уносился куда-то на своем черном монстре. Назвать по-другому здоровенный мотоцикл, издающий много шума, у меня язык не поворачивался. Лелька с каждым днем становилась все более потерянной и мрачной.

– Я не понимаю, – делилась она, – что происходит. Он как будто избегает меня. Говорит, что у него какие-то неприятности. А какие у него могут быть неприятности? Ты знаешь, однажды он мне сказал, что кто-то приехал сюда и ему просто необходимо его увидеть, что нужно серьезно поговорить. Может, это его девушка? – от подобного предположения у Лельки навернулись слезы на глаза. В этот момент я испытала настоящую злость на Рейнарда Тигана. Зачем он ей голову морочит? Почему не дает ей понять, что не собирается иметь с ней ничего общего? Или наоборот.

– Глеб тоже не появляется, – грустно сказала я. На душе было паршиво.

Дни сменяли дни невообразимо нудной чередой, постепенно складываясь в недели. Ничего нового не происходило. Я заметила, что если не смотреть на нашего учителя английского, то можно предположить, что ничего странного и необычного в последнее время не происходило. Он вел себя подчеркнуто вежливо со всеми, но при этом достаточно отстраненно, что немного поумерило пыл наших девчонок. Да и женская половина преподавательского состава прекратила всяческие попытки привлечь к себе его внимание. Казалось, что его беспокоит что-то очень важное. После урока мистер Рейнард уносился прочь на своем байке. А Лелька просто угасала прямо на глазах.

– Я сегодня же с ним поговорю, – однажды сказала подруга, зябко кутаясь в куртку, когда мы шли на уроки.

– Что ты ему можешь предъявить? – хмыкнула я. Она хмуро посмотрела на меня. – Нет, ну серьезно, – не унималась я, – что он тебе обещал? Просто пригласил один раз на свидание. И то, даже не свидание, а так, прогулка. Я тебе говорила самого начала, что не думай даже об этом.

– Все сказала?

– Нет, не все, – я начала злиться, – ты школьница, а он учитель. Неужели ты думаешь, что он настолько на тебя запал, что готов закрыть на это глаза?

– Я люблю его, понимаешь! – она сорвалась на крик. Я остановилась как вкопанная.

– Что?

– Ты меня слышала, – спокойно ответила она и продолжила свой путь в класс.

– Лель, за что?

– А что, надо любить за что-то, – тут уже подруга начала злиться, она наступала на растерявшуюся меня, а ее глаза загорелись фанатическим огнем, что меня изрядно напугало, – люблю просто потому что!

– Тебя лечить надо, – прошептала я. Лелька не успела мне ответить. Прозвенел звонок. Гордо вкинув подбородок, она вошла в класс и села на свое место. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Весь урок я искоса поглядывала на свою влюбленную подругу. Она невозмутимо слушала учителя, прилежно все записывала, но на меня не обращала никакого внимания. Обиделась. Ну и ладно, возьмем паузу.

Чтобы немного развеяться, я решила сегодняшний вечер провести в своем любимом месте – в читальном зале городской библиотеки. Меня всегда привлекала тишина и, какое-то величие этого места. Здесь мысли приводились в порядок и раскладывались на полочки. Как раз то, чего мне так не хватает в последнее время. Тем более что нужно готовить реферат по литературе. Я набрала нужных книг у библиотекаря и с головой ушла в работу. Очнулась только тогда, когда ко мне подошла Жанна Рувимовна – дородная женщина средних лет, которая работает в этой библиотеке столько, сколько я себя помню.

– Олечка, – услышала я рядом с собой низкий грудной голос, – мы закрываемся, детка.

– А? – я подняла голову и непонимающе на нее уставилась.

– Завтра приходи, – улыбнулась мне библиотекарь, – я твои книжки далеко убирать не буду, придешь и все доделаешь.

– О господи, который час?

– Так уже девять вечера скоро.

– Простите, что я вас так задержала, – я вскочила и стала собирать свои вещи.

– Ничего страшного, – успокоила меня женщина, – я пока работала, ты мне не мешала, но уже действительно, домой пора.

– Хорошо, спасибо. Всего доброго!

– До свидания.

На ходу застегивая куртку и надевая шапку, я поспешила на выход. На улице было уже темно. К тому же дул холодный промозглый ветер и моросил мелкий противный дождь. Ненавижу осень! Вся эта сырость и холод вызывают во мне тоску. Засунув руки в карманы, я поспешила через сквер к своему дому. Путь был не далекий, особенно, если срезать его через парк. Туда я и направилась. Прохожих почти не было. Конечно, в такую погоду все дома сидят, только такие как я бродят по библиотекам. Ворча себе под нос и ругая себя, на чем свет стоит, я вдруг услышала позади шаги. От этого мне стало не по себе. Я ускорилась. Быстрее бы дойти до выхода из парка, там перейти дорогу и вот я уже дома. Но выход, как назло все не показывался. Я почти бежала по тропинке среди деревьев. Сердце колотилось где-то в горле. Шаги за спиной приближались. Я юркнула за дерево. Там, почти перестав дышать, я наблюдала, как мимо проходит мужчина. Вернее, видно было его силуэт. На том месте, где я свернула с дороги, он остановился и стал оглядываться по сторонам. У меня отпали все сомнения, кого именно он ищет. Ведь предлагал мне Сэм купить газовый баллончик или шокер. Да чего уж там теперь об этом думать!

Еще немного постояв на тропинке, мужчина все-таки ушел. Я смотрела вслед высокой широкоплечей фигуре и меня била крупная дрожь. Чтобы противостоять такому, не было даже и речи. Мама, я даже пикнуть не успела бы.

Когда он скрылся в тени деревьев, я вдруг отчетливо поняла, что стою практически на выходе из парка. Чертовщина какая-то! Как я только раньше этого не поняла? Отсюда, даже видно мой дом. Я рванула к дороге. Вдалеке послышался рев мотора. Остановившись на обочине, я смотрела, как мимо меня проносится мотоциклист на черном лакированном байке. Увидеть, кто это был, у меня не было возможности, так как лицо скрывал черный непроницаемый шлем, но почему-то не оставалось сомнений, что за ним я могла бы увидеть прекрасное лицо с зелеными глазами, обрамленное черными как ночь волосами. Непонятное раздражение и досада разлилось в груди. Ведь из-за него моя подруга так сильно переживает, из-за него мы с ней сегодня поссорились, а он тут разъезжает по темным улицам, словно мститель какой-нибудь. Гад!

Я перешла дорогу и направилась к своему подъезду. Дверной проем встретил меня кромешной темнотой. Как только я несмело шагнула в него, меня схватили за руку, дернули на себя и в следующий момент зажали рот ладонью. От страха я дышать перестала.

– Тише, малыш, – услышала я знакомый голос у своего уха и мои губы стали свободны.

– Глеб?

– Привет, маленькая, – он развернул меня к себе и порывисто обнял, – я так соскучился!

Я ошарашено пыталась рассмотреть его в темноте.

– Ты напугал меня до чертиков!

– Послушай, – он заключил в свои ладони мое лицо и наклонился ко мне, – у меня мало времени. Прости, если напугал тебя, прости, что вот так пропал, ничего не объяснив. Обещаю, скоро настанет время, и ты сама все поймешь. Просто пойми, сейчас мне небезопасно тут находиться, но мне безумно хотелось тебя увидеть.

После чего он наклонился и поцеловал меня. Это был мой первый в жизни настоящий поцелуй. Его губы были мягкие и очень нежные. С каждым мгновение они становились все настойчивее, а у меня от этого кружилась голова, и подгибались колени. Глеб прижал меня к стене и крепко сжал в объятиях. Я услышала, как на улице полыхнула гроза. Причем раскаты грома и вспышки молний были, совсем близко, казалось, прямо около подъезда.

Глеб оторвался от моих губ и, смеясь, прижал к своей груди.

– Милая, – услышала я его голос, – я так долго тебя искал. Теперь уже точно, ни за что не отпущу.

– И не надо, – только и смогла ответить я.

На улице продолжало грохотать. Но прислушавшись, я могла бы поклясться, что слышу шум мотора. Опять он?

– Мне надо идти, – Глеб снова взял мое лицо в свои теплые ладони, – береги себя, я скоро вернусь. Если меня не будет долго, все рано знай, что я рядом и никуда от тебя не денусь. – Он еще раз легонько коснулся своими губами моих и исчез в темноте улицы. Я выскочила за ним из подъезда. Гроза продолжала бушевать, но дождь пока еще не начался. Раскаты грома заставляли звенеть окна в домах. Ослепительная вспышка света выхватила и показала во всей красе недалеко от дома большой черный мотоцикл и высокую широкоплечею фигуру Рейнарда Тигана, что стоял, облокотившись на свой байк, и смотрел на меня злыми зелеными глазами, что светились в темноте. Миг, и все погрузилось в темноту. Я шагнула в подъезд и просто таки взлетела на свой этаж. Не хочу ни о чем таком думать и не буду.

На негнущихся ногах я прошла к себе в комнату, кинула на кровать сумку, переоделась и потопала в ванную. Там включила воду, наполняя ванну, бросила туда немного соли и лавандового масла несколько капель, чтобы успокоиться. Трясущимися руками стянула резинку с волос, освобождая их из косы, и с наслаждением распустила их. Наклонилась над раковиной, плеснула немного воды на раскрасневшееся лицо. Потом подняла глаза на зеркало и застыла, глядя на себя. Из зазеркалья на меня смотрела незнакомка. Капельки воды стекают по горящим щекам, губы красные и немного припухшие, волосы разметались по плечам волнами. Но больше всего меня потрясли мои глаза. Золотистые крапинки, рассыпанные по серому цвету теперь излучали свет. Выглядело это, прямо сказать более чем странно. Мои глаза светились почти так же как у нашего ненормального учителя английского! Я охнула и, хватаясь за чашу раковины в надежде устоять на ногах, осела на пол. Меня затрясло еще сильнее. Что же это такое? Я зажмурилась изо всех сил. В дверь заколотили.

– Мелкая, – послышался голос Сэма, – ты в порядке? Что за грохот?

Откашлявшись, я постаралась придать своему голосу больше уверенности:

– Все в порядке, Сёма, просто поскользнулась на мокром полу. Правильно Лана говорит, что я неуклюжая.

– Ты цела? – не унимался кузен.

– Да, спасибо, все в порядке.

– Ну, если что зови!

– Хорошо, спасибо! – я, кряхтя, встала, еще раз глянула на себя в зеркало, вздрогнула от увиденного, в смысле глаза все еще продолжали светиться. Решительно отвернувшись, залезла в горячую ванну.

Да уж, завтра будет, о чем рассказать Лельке. Мой первый поцелуй… Я даже не могла мечтать, что это будет Глеб. От этого воспоминания краска снова залила мое лицо, а в груди что-то сладко защемило. Осознание того, что он меня искал, и главное нашел, ведь он не знал, где я живу, что он хоть ненадолго, но нашел возможность со мной повидаться.

– О господи, – я резко села, – он сказал, что ему небезопасно было ко мне приходить!

Я закрыла себе рот рукой. Не должна говорить вслух такие вещи. В то же время, я видела Тигана до своей сегодняшней встречи с Глебом, потом я слышала рев мотора. Готова поклясться, что это тоже был Рейнард, а потом, когда Глеб ушел, наш учитель был в нашем дворе. Откровенно говоря, его присутствие меня напугало сегодня больше всего. А его взгляд…брр!

Я откинулась в воде и постаралась расслабиться, закрыв глаза.

– Хватит там сидеть, – услышала я гневные крики Ланы, при этом она яростно колотила по двери.

Я пыталась понять, что происходит. Вода уже была холодная. Неужели я заснула?

– Сейчас иду, – прокричала я в ответ, – не ори!

Вытираясь полотенцем, мельком взглянула на свое отражение в зеркале. Мои глаза были как всегда серые с маленькими золотыми крапинками. Может мне все приснилось? Очень на это надеюсь!

Лана в дверях меня сердито отпихнула.

– Что можно было там так долго делать?

– А ты обычно, что там так долго делаешь? – не осталась я в долгу.

– У меня, хоть, результат видно! – окинула меня высокомерным взглядом сестрица.

– Ага, – я начала смеяться, – особенно в прошлый раз!

Кузина со злостью захлопнула дверь. Ну и ладно! Я повернулась, чтобы уйти к себе в комнату, да так и остановилась. На пороге, скрестив руки на груди, стоял Сэм.

– Наша малышка стала показывать зубы? – подмигнул он мне. Я в ответ кисло улыбнулась.

– Сегодня был очень напряженный вечер, – не стала лукавить я перед братом, – а тут еще Лана настроение портит. Вот, чего она ко мне прицепилась? Почему все время меня дергает?

– Да ревнует она, – выдал Сэм, убирая каштановую челку с глаз.

От такого заявления я обалдела.

– Чего?

– А ты не видишь? – недоверчиво спросил он. В ответ я лишь покачала головой. Он тяжело вздохнул и пояснил, – Она всегда была нашей маленькой принцессой. Нас родители часто оставляли у бабушки, а ты просто приезжала в гости. Но когда ты была здесь вместе с нами, ее просто распирало от злости. Ей казалось, что все вокруг уделяют тебе больше внимания.

– Я была еще совсем маленькой, – ошеломленно прошептала я.

– Вот именно поэтому она и ревнует. Она даже твоего папу к тебе ревновала!

– С ума сойти!

– Ага, а когда твоих родителей не стало, она поняла, что тебе стали уделять еще больше внимания, чем раньше.

– Какой бред!

– Для нее не бред. Теперь она ревнует меня и бабулю. Ты для нее извечный конкурент. Так что, не обращай внимания, – Сема похлопал меня по плечу. А я задумалась. Действительно ли такое может быть, что наша королева Лана может ревновать меня серую мышку?

– Пойдем пить чай, – позвал Семен.

– Поздно уже, – я зевнула, – пойду спать.

– Ну, как хочешь. Спокойной ночи.

– Ага, спокойной.

Но, видимо, не судьба была этой ночи быть спокойной. Из ванны опять раздался крик Ланы. Она выскочила оттуда, хлопнув дверью. Я осторожно выглянула из своей комнаты.

– Я больше тебя красить не буду, – мрачно оповестила сестру. Она гневно взирала на меня, тряхнув… зелеными волосами.

– Чего так орать? – выглянул Семен из кухни, но узрев свою сестру, ухватился за косяк двери и сполз на пол, сотрясая коридор гомерическим хохотом. Сестрица поджала губы и ушла к себе, бросив ему на ходу:

– Заткнись Сэм!

– Правда, Сэм, – сдерживая улыбку, заговорила я, – тише ты, бабуля спит.

– Ты же знаешь, – ответил он, – что если она спит, то ее пушкой не разбудишь. Я согласно кивнула, еще раз шикнула на него и, наконец, пошла спать.

Утро я встречала с улыбкой, как ни странно. Ночью снилось нечто невообразимо приятное. Не открывая глаз, я попыталась вспомнить, что же конкретно видела во сне, но тщетно. Зато вспомнился эпизод в моем подъезде с Глебом. От воспоминания сладко заныло где-то в груди и бабочки запорхали в животе. От его признаний и обещаний кружилась голова. Как приятно, оказывается, быть вот такой нужной. После гибели родителей, я не помню о себе вот такого состояния счастья. Потом вспомнилось все, что произошло в ванной комнате. Ну, что, все это можно списать на усталость и расшалившиеся нервы, к тому же, помниться, я там вздремнула. Где гарантия, что все это не плод моей фантазии.

Тряхнув головой, прогоняя ненужные мысли, я распахнула шторы на своем окне и замерла в недоумении. На моем подоконнике, с уличной стороны лежала белая роза. Все еще находясь в ступоре, открыла створки, глотнула утреннего холодного свежего воздуха, взяла цветок. К длинному стеблю была привязана записка алой лентой. Покрутив за ножку розу, понюхала белоснежный бутон. Легкий аромат слегка щекотнул мой нос. Приятно, очень. Почему-то, о том, кто написал записку и прислал мне этот цветок, я даже не сомневалась. Но все равно, внутренняя дрожь прокатилась по плечам и ушла через кончики пальцев. На плотной белой бумаге, красивым каллиграфическим почерком было написано: «Не могу забыть твой поцелуй. Думаю только о тебе, самая прекрасная девушка на Земле».

Я перечитала записку несколько раз и поймала себя на том, что стою посередине комнаты и глупо улыбаюсь. Дав самой себе мысленный подзатыльник, я пошла умываться.

– О, бабуля, – улыбнулась я ей, – доброе утро!

– Доброе утро, детка, – залучилась в ответ бабушка.

Мурлыкая себе под нос какую-то песенку, я протанцевала в ванную. Там, конечно, было занято. Ну и ладно! Подожду. Дверь распахнулась, явив нам Лану, с полотенцем на голове. Сестрица хмуро на меня посмотрела и спросила:

– Ты что, глаза накрасила?

– Нет, – я во все глаза уставилась на нее, – что за бред? А ты что волосы опять красишь?

– А я разве виновата, что ты в прошлый раз купила плохую краску и она смылась так быстро? – вопросом на вопрос ответила она.

– А я разве виновата, что твои волосы позеленели? – не осталась я в долгу.

– А разве нет?

– Да каким образом я могла вообще это сделать?

– Почем я знаю! – вспылила Лана, – Но я обязательно это узнаю, будь уверенна!

– Удачи! – я хлопнула дверью. Нет, она мне не испортит настроение.

Рассматривая себя в зеркало, я не могла не отметить, что действительно, изменения были. А именно глаза. Они стали, казалось, больше и выразительнее. А может быть, все дело было в том, что сейчас они как бы стали ярче, они блестели. Мне эти перемены нравились. Умывшись, расчесала волосы и оставила их распущенными. Захотелось побыть романтичной и немного ветреной.

Вернувшись к себе в комнату, быстро оделась, взглянув на, лежавшую, на столе розу, подумала, что неплохо было бы поставить ее в вазу. У меня вазы не было. Мне ведь цветов в жизни никто не дарил. Вот Лана все время таскала домой букеты. Где она их брала не мое, конечно, дело и вазу у нее просить бессмысленно. О! У бабули должна быть! Я схватила цветок и побежала к ней.

– Ба, можно у тебя вазу попросить? – выкрикнула я, выбегая в коридор.

– Тебе она зачем? – это Лана как раз вышла из кухни.

– Розу поставить, – я протянула в доказательство цветок. Сестрица презрительно скривила губы.

– На какой клумбе срезала?

– Нашла утром на подоконнике, – она начала меня злить, – а вот откуда ты все время цветы приносишь, я теперь понимаю.

– Девочки, не ссорьтесь! – Примирительно сказала бабуля, подавая мне красивую хрустальную вазу, – Возьми, мне ее еще твой дедушка подарил, когда мы познакомились.

– Спасибо, – я благодарно чмокнула ее в щеку и понесла свою добычу к себе в комнату.

– Если врешь, – донеслось мне вслед, – так хоть думай, что говоришь, четвертый этаж, все-таки!

Я не стала ей ничего отвечать. Пусть завидует молча. Но, тем не менее, задумалась. Действительно, а как?

– Мелкая, – послышался голос Сэма, – ты идешь?

– Да, уже бегу.

Семен проводил меня до ворот школы. Попрощавшись с ним, я, опять напевая, что-то себе под нос пошла в класс. Хотелось улыбаться всем вокруг, что я и делала. Мне тоже все отвечали улыбками. Я просто парила, пока не врезалась в кого-то и не уронила сумку.

– Простите, – я наклонилась, чтобы поднять свои вещи, поэтому не увидела, кого толкнула, но зато прекрасно расслышала вкрадчивый голос.

– Не стоит.

Я вздрогнула, выпрямилась и подняла глаза. Сверху вниз на меня взирал Рейнард Тиган. Малахитовые глаза смотрели внимательно и, как будто, осуждающе. Невольно вспомнился вчерашний эпизод во дворе моего дома. Эта внезапная гроза, вспышки молнии и горящие зеленые глаза. Жуть! Я прокашлялась.

– Здравствуйте, – пролепетала я.

– Доброе утро, – весьма вежливо ответили мне, при этом продолжая сверлить глазами. Я благоразумно попятилась. Во-первых, Лелька убьет, если увидит, а во-вторых… да боюсь я его, вот. Бочком, обойдя нашего учителя иностранного языка, он при этом продолжал на меня пялиться, я направилась в класс. Мне в спину донеслось:

– Вы сегодня великолепно выглядите. У вас очень красивые волосы, мисс Николаева. Не нужно их прятать.

От таких слов я споткнулась и остановилась, но подумав, решила ничего на это не отвечать и продолжила дефиле на свое место.

При моем появлении Колян раскрыл рот, удивленно уставившись на меня. Я подняла руку в предупреждающем жесте, мол, если что-то скажешь, получишь. Он прекрасно все понял и молча сел на место. Отлично! Настроение стремительно падало вниз.

Лелька не появлялась. Прозвенел звонок, ее не было. Уж не заболела ли? Первый урок у нас была история. Я вполуха слушала учительницу, старательно записывала все даты, но даже не пыталась ничего запомнить. М-да, кажется, я начинаю забивать на учебу. Надо с этим что-то делать. Вторым уроком значился английский язык. Странно, но моя подруга не явилась и на него, что заставило меня всерьез занервничать. Что такого могло произойти, что она не взирает сейчас, на своего обожаемого, Рейнарда? К слову, он сегодня был на редкость тихий и не многословный. К чему бы это?

На перемене я написала Лельке эсэмэску с вопросом: «Что случилось? Где ты?», которая так и осталась без ответа. Где-то на краю сознания появилось беспокойство. Это так не похоже на нее. В течение дня я еще отправляла подруге несколько сообщений, но тщетно. Она не желала мне отвечать. Я занервничала сильнее. Стараясь не думать о плохом, для себя решила непременно проведать ее после уроков.

– Давай я тебя провожу домой, – услышала за спиной голос моего верного Коляна, когда выходила из школы.

– Ветров, тебе не надоело? – Я изо всех сил старалась не выдать своего раздражения.

– А что тут такого?

Я тяжело вздохнула, внезапно налетевший холодный ветер запутался в моих волосах и кинул мне их в лицо. Вот именно поэтому я их всегда стараюсь заплести в косу. «Вы сегодня великолепно выглядите. У вас очень красивые волосы, мисс Николаева. Не нужно их прятать» – пронеслись в голове слова нашего странного учителя. Вот вам результат, стою тут на ветру и не могу совладать со своими же волосами. Чего ради, я сегодня их вообще распустила? Перед кем выпендриться решила? Обругав себя последними словами и мысленно пообещав своей шевелюре избавиться от нее, я, наконец, выпуталась из капкана собственных локонов, чтобы узреть побледневшую физиономию Коляна. Он молчал и взирал на кого-то за моей спиной.

– Исчезни, – услышала я низкий, чуть хрипловатый голос, от звуков которого меня бросило в дрожь. Медленно на каблуках поворачиваюсь и упираюсь носом в грудь Рейнарда Тигана. Приплыли! Я вопросительно вскинула бровь, в ответ получила намек на улыбку.

– Уделите мне пару минут вашего внимания, мисс Николаева, – вглядываясь мне в глаза, сказал он. Я опешила, но что делать, кивнула. Мы двинулись к выходу со школьного двора. Ветер подбрасывал в воздух разноцветные листья. В воздухе отчетливо пахло дождем. Последствиями вчерашней грозы стали огромные лужи на разбитом асфальте. Прохожим приходилось перепрыгивать их и шарахаться от проезжающего мимо транспорта, дабы не быть забрызганными грязной жижей.

Застегнув куртку, я, наконец, смогла спрятать непослушные волосы, которые так и норовили повторить тот безумный танец вместе с ветром.

– Обрежу нафиг, – зло пробормотала я. Как ни странно, угроза подействовала. Я осторожно взглянула на своего спутника. Надо сказать меня тяготило его присутствие. И сильно.

– Никогда не обрезайте ваши волосы, – оказывается, он все это время с интересом наблюдал за мной, – вы даже не представляете, какую они имеют силу.

– Что, как у Рапунцель, – не сдержалась от сарказма я.

– Что? Кто это? – он искренне был удивлен и озадачен.

– Ну, мультик такой есть Диснеевский, – в его глазах не отразилось и толики понимания, о чем это я, – про волшебную принцессу, у которой волосы были волшебные, они еще светились у нее…

– А глаза?

– Что, глаза?

– Глаза не светились?

Я остановилась и внимательно посмотрела на него. Чего он добивается?

– Глаза не светились, – совершенно честно ответила я и изо всех сил постаралась не измениться в лице, потому, что у некоторых в этот момент глаза действительно начали светиться. Он кивнул, ухмыльнулся и свет в очах цвета малахита погас. Уф!

– Вы что-то хотели? – не выдержала я.

– А что если, – лукаво улыбнулся он, – я просто хотел бы провести немного времени в вашем обществе.

Я снова споткнулась.

– С чего бы это? – мне весь этот разговор решительно не нравился.

– Почему вас это удивляет?

– Вы, правда, ничего не понимаете? – вот не верю я, что он не соображает, что делает. Только вот зачем? – у вас отношения с Лелькой, – я почти кричала на него.

– У меня нет личных отношений с Ольгой Разумовской, – невозмутимо пожал он плечами.

– Ах, вот так вот, – я сложила руки на груди, – тогда почему она считает по-другому?

– Вас смущает только это? – не моргнул и глазом этот нахал.

– Да меня вообще, много чего смущает!

– Да? И что именно?

Я набрала полные легкие воздуха и выпустила его сквозь сжатые зубы. У меня просто руки чесались дать ему по этому красивому лицу. Взглянула в его малахитовые глаза и увидела смешинки, что таились в самых уголках. Он еще и издевается. Я крутанулась на каблуках и пошла от него домой. Но не тут-то было! Меня догнали сразу же, развернули и поддев мой подбородок пальцами заставили смотреть ему в глаза. Взгляд не сулил ничего хорошего.

– Еще раз повторяю, – хрипло сказал он, – у меня нет никаких отношений с вашей подругой.

Он точно псих! А с психами надо соглашаться. Так всегда говорила бабуля. Я согласно кивнула, давая понять – я во все верю, только отпустите меня домой. Зеленые глаза вдруг потемнели и оказались совсем уж близко к моему лицу. Вмиг я осознала, что происходит. О боже, он собирается меня поцеловать!

– Сто тридцать четвертая статья, – зажмурившись, пропищала я. Последовала заминка. Набравшись храбрости, открыла один глаз. На меня смотрели озадаченно.

– Что?

– Сто тридцать четвертая статья Уголовного кодекса Российской Федерации, – скороговоркой выдала я. Рейнард опешил. Пришлось пояснить, – Совращение или принуждение к сексуальным действиям несовершеннолетнего лицом, достигшим возраста более восемнадцати лет.

Воспользовавшись его ступором, я высвободилась из захвата и поспешно сделала несколько шагов от него. Тиган отмер, в зеленых глазах на миг полыхнул, знакомый уже мне огонь и злость. Теперь уже он сложил руки на груди, и зло, глядя на меня, выплюнул:

– Вчера вас этот факт нисколько не смутил, когда вас зажал в подъезде вашего дома один очень подозрительный тип.

Меня аж, затрясло от злости.

– А это уже совсем не ваше дело! – выкрикнула я.

– Ошибаетесь, как раз мое!

Мы буравили друг друга взглядом. Осознав, что бесполезно с ним разговаривать, я повернулась и пошла домой. Спину мне жег разъяренный взгляд малахитовых глаз.

От злости навернулись слезы на глаза. Какой подлец! Бедная Лелька, что я ей скажу? Он что, решил всех осчастливить своим вниманием? Не на ту напал! Я вытерла рукавом слезы, выпрямила спину. Ничего, мы еще повоюем. И тут начался дождь. Казалось, что просто наверху кто-то забыл закрыть кран. Мое, сильно расшалившееся, воображение тут же нарисовало мне картинку: как будто, там на облаках сидят такие милые маленькие ангелочки, которые развлекаются на пушистых облаках. Играют в игры. И вот один такой пухленький малыш пошел принять ванну, его отвлекли важным звонком по телефону, а вода в ванной все продолжала течь. Так она переполнила ванну и потекла в облако. Облако как губка долго терпело и держало воду в себе, но всему есть предел, оно наполнилось и теперь вся эта жидкость изливается на землю.

Я тряхнула головой. Вот опять какие-то дурацкие мысли в голову лезут. Точно нервы лечить надо.

Моя куртка мгновенно промокла, я, конечно, тут же замерзла. Не хватало еще заболеть. Пришлось визит к Лельке отложить на завтра. А сейчас актуальнее горячий душ, о ванне как то думать не хотелось, и теплая пижама и горячий чай. Я потопала домой.

По дороге домой я раз десять пыталась дозвониться Лельке. Подруга упорно не желала брать трубку. Вот, что с ней делать? А я, между прочим, уже сильно переживала за нее. Что такого могла случиться, что она в школу не пришла и сейчас меня игнорит?

– Девушка, – голос незнакомого парня, топтавшегося у моего подъезда, вывел меня из задумчивости, – вам просили передать кое-что.

– Кто? – подозрительно рассматривая курьера, а это, конечно, был он, спросила я.

– Эээ, не знаю, – растерялся он, – заказ был оформлен через интернет. Указанно было время и место, а так же, подробное описание вашей внешности и одежды.

Однако!

Дождь даже и не думал утихать. Тугие струи нещадно хлестали по лицу, что не добавляло мне благодушия. Настроение было такое же паршивое, как и погода. Парниша тоже вымок до нитки.

– Ладно, – пробурчала я, – давай, что там у тебя? Надеюсь, не бомба, а ты не террорист.

– Что? – не оценил шутку юмора посыльный. М-да, чего-то я не то несу.

– Ничего, говорю, посылку давай, а то простудишься.

– Ах, да, сейчас, – парень заметался. К моему удивлению, он полез в машину. Удивительно было, не то что курьер пользуется автомобилем, а то, что это был здоровенный, крутой внедорожник.

Ожидая всего чего угодно, я немного напряглась. Странно все это. Но когда он достал из джипа огромный букет алых роз, я немного обалдела.

– Вот, – парень сунул мне в руки тяжеленный букет, я согнулась под его весом, – распишитесь, что вы все получили.

– Интересно, чем? – все еще не пришла в себя я.

– Давайте подержу, – а он догадливый, – заказчик платит двойную цену, поэтому, мне нужна ваша подпись и фотография с букетом, для отчета моему руководству.

– Хорошо, – я вздохнула, накарябала что-то в протянутом листе бумаги, взяла букет, улыбнулась в объектив фотоаппарата и поволокла цветы домой. Наконец-то мне на голову не льет вода!

– Ты что, цветы продаешь? Что за веник принесла? – встретил меня язвительный вопрос Ланы. Мне нестерпимо захотелось треснуть ее по голове этим самым веником.

– Ого, мелкая, – появился Сэм, – сто одна роза! Кто этот загадочный поклонник?

– Не знаю… – растерялась я.

– Приехали, – фыркнул братец, принимая мою ношу, – как это ты не знаешь?

– Меня встретил курьер у подъезда, – сняла куртку и принялась за ботинки я.

– И ты не спросила, кто прислал? – недоверчиво выгнула бровь Лана.

– Я промокла и замерзла, мне хотелось быстрее домой попасть, – ноги насквозь вымокли. Придется сделать горячую ванночку для них, а еще лучше, принять ванну. Я пошлепала к себе раздеваться.

– Деревня, – не унималась Лана, – посмотри, может, там записка есть?

А ведь она права. Обругав себя за глупость, я посмотрела на букет. Записки не было. Странно. Похоже, что это от Глеба. Но почему тогда утром вместе с розой была записка, а в букете нет?

– Что это за поклонники такие у тебя появились? – сестрица, похоже, завидовать начала.

– А почему у меня не может быть поклонников?

– Ты, хоть, представляешь, сколько стоит такой букет? – Лана презрительно поджала губы, – Будь уверенна, твоим одноклассникам, такие точно не по карману!

– Лана, – хохотнул Сэм, – смотри, опять позеленеешь от зависти!

– Да пошел ты!

– С чего ты взяла, что это от одноклассника? – задумчиво поинтересовалась я.

– Ой, не смеши меня!

– Сэм, – вздохнула я, ну, в самом деле, зачем с ней спорить, – налей воды в ведро, а то такой вазы у нас точно нет. Принеси мне в комнату, будь другом.

– Сейчас все сделаю, мелкая, – улыбнулся братец.

Пока стаскивала с себя мокрые вещи, несколько раз чихнула. Срочно в ванную и пить горячий чай. Не хватало еще заболеть.

– Куда ставить? – Семен притащил ведро с водой.

– Ну, давай сюда, – я махнула рукой в сторону окна. Комната у меня маленькая. Раньше это была одна большая угловая комната, но после смерти моих родителей ее разделили на две маленькие. Благо, окна были с двух сторон. Так мы с Сэмом стали соседями через стенку. Мне вполне хватало места.

– Да ты роковая женщина, – шутливо толкнул меня в плечо брат, – утром белая роза, вечером красные. В тихом омуте…

– Да ну тебя! – я мельком взглянула на свою первую в жизни розу. Она стояла на столе, и на фоне огромного букета терялась. Да и вид она уже имела слегка поникший. Может быть всему виной холод на улице? Я ведь ее нашла на подоконнике. Хотя не мороз же, в самом деле. Я коснулась белых лепестков пальцами, наклонилась, вдыхая тонкий аромат, и… опять чихнула.

– Все, я в ванную, – шмыгая носом, сказала я.

– Давай. А я пойду чаю заварю и малиновое варенье достану.

– Ты, ведь, знаешь, что я тебя люблю? – я чмокнула Семена в щеку, проходя мимо него.

– Знаю, – улыбнулся мне он, – я тебя тоже люблю. Иди уже.

Как хорошо, тепло и приятно в воде! Я постепенно расслаблялась и чувствовала, как согревается каждая клеточка моего тела. Ненавижу холод! От мыслей, что скоро зима, настроение упало. Бабушка всегда удивлялась, что я родилась в декабре, если совсем уж откровенно, тридцать первого декабря, а зиму просто не выношу. Если честно, то и праздники новогодние тоже недолюбливаю. Ну чему можно радоваться десять дней зимой? Всегда завидовала, своим знакомым, у кого дни рождения выпадали на теплое время года. Солнце светит, можно поехать на природу, а еще лучше, на море. Эх, мечты…

– Мелкая, – стукнул Сэм в дверь, – иди пить чай.

– Иду, – действительно, вода уже успела остыть.

Я сидела на кухне, медленно колотила ложкой чай. За окном бесновалась гроза. Настроение было такое же паршивое, как погода этой осенью. Не покидало ощущение, что происходит что-то совсем нехорошее, а что конкретно, я никак не могу понять. Чувство надвигающейся катастрофы сдавило груди и не давало спокойно дышать. Яркая вспышка молнии, а за ней раздавшийся грохот рома, прогремевшего совсем рядом, заставили подскочить от неожиданности. Готова поклясться, что в этот момент я четко увидела мелькнувший в нашем дворе мотоцикл. Или, все-таки, нет? Дожилась до мании преследования. Здравствуй, паранойя!

– Пойду я уроки делать, – подхватив свою кружку с чаем, я ушла к себе.

Проснулась утром от дикой головной боли. Горло тоже неприятно саднило. Все понятно. Все-таки простудилась. К слову, погода слегка наладилась. От вчерашней грозы не осталось и следа, а сквозь равные тучи робко проглядывало солнышко. За окном на подоконнике лежала белая роза на длинном стебле. Невольно улыбнувшись, я открыла окно и забрала цветок. К нему прилагалась записка: «Очень скучаю. Ты прекрасна, как эта роза». Если так будет продолжаться дальше, я скоро привыкну. Вчерашняя белая роза совсем уже опустила бутон и несколько лепестков осыпались с него. А красные розы наоборот, казалось, чувствовали себя еще лучше, чем вчера. За ночь они немного распустились и наполнили мою маленькую комнату чудесным ароматом. Я выбросила увядший цветок, поменяла воду в вазе и поставила туда новый.

– Детка, – бабуля деликатно постучала в дверь, – тебя к телефону.

Я бросила взгляд на свой мобильник. Кто это звонит на городской номер?

– Спасибо, ба, – я взяла протянутую трубку, – ало? – это была сестра Лельки Наташа.

– Оля, я тебя не разбудила?

– Привет, нет, не разбудила, я как раз в школу собираюсь. Что-то случилось?

– Я не знаю… – в трубке повисла тишина. Меня кольнуло беспокойство.

– Что-то с Лелей?

– Она странно себя ведет.

– Что ты имеешь в виду?

– Она не выходит из своей комнаты, ничего не ест и со мной не разговаривает.

– Я сейчас приду к вам.

– А как же школа.

– Ничего, – первый урок у нас английский, переживет Рейнард Тиган мое отсутствие, – я пойду на второй урок.

– Хорошо, – благодарно вздохнула Наташа, – если кто и разговорит ее, то только ты.

– Скоро буду, – я повесила трубку и побежала собираться.

Дверь Наташа распахнула сразу же после того как я нажала на звонок.

– Слава богу, ты пришла, – выдохнула она, – она у себя в комнате.

– Все будет хорошо, иди на работу, – заверила я старшую сестру Лельки.

– Я твоя должница, – она накинула пальто и убежала.

– Лель, – я постучала по двери, – открой, это я.

В ответ тишина. Вернее, мне не ответили, но я ясно слышала, как Лелька там за дверью плачет.

– Лелечка, – я не знала, что мне нужно делать, – ну пожалуйста, давай поговорим.

Внезапно дверь распахнулась. На пороге стояла моя подруга. Больше всего она сейчас была похожа на зомби. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, лицо бледное, глаза красные, нос, распухший от слез.

– О боже, – выдохнула я и порывисто обняла ее, – что случилось?

В ответ она шмыгнула носом и разревелась. Я растерянно гладила ее по спине, а она рыдала. Никогда не видела свою подругу в подобном состоянии. Она в любой ситуации оставалась оптимисткой. Всегда находила что-то положительное, чтобы не случилось.

– Реееей… – сквозь рыдания я услышала имя. Я отстранилась от Лельки взяла ее за плечи и слегка тряхнула ее, глядя ей в лицо.

– Что он тебе сделал?

В ответ я получила лишь новую порцию слез.

– Что. Он. Тебе. Сделал? – Разделяя каждое слово, повторила я свой вопрос. Она зажмурилась и замотала головой.

– Ничего, – тихо прошептала Леля.

– Почему ты плачешь?

– Я не нужна ему! Слышишь? – Лелька закричала на меня, потом осела на пол и закрыла лицо руками. Я смотрела на нее, и сердце сжималось от жалости.

– Ты непроходимая идиотка, – я тяжело вздохнула и села рядом с ней, – это было понятно с самого начала, дурочка. Неужели ты этого не видела с самого начала?

Лелька всхлипнула и подняла голову.

– Это ты не понимаешь, – ее глаза загорелись каким-то фанатичным огнем. Ого! Она схватила меня за руку и торопливо зашептала, – я действительно ему поверила. Просто не могла не поверить! Он не пытался меня соблазнить. Ничего такого. А ведь я была совсем не против, – она горько улыбнулась, – я пыталась с ним сблизиться. Сама пыталась пару раз его поцеловать. Да что там говорить, я на все была готова ради этого!

– Леля, ты меня пугаешь…

– Пойми, он особенный. Он мне сказал, что есть мир, в котором меня очень ждут. Я могу спасти его. Я должна стать избранной…

– Леля, – взмолилась я, – остановись! Большего бреда я в жизни не слышала!

– Потом, – как будто не слыша меня, продолжила эта ненормальная, – он меня поцеловал…

Она замолчала. Я выжидающе уставилась на Лельку. Она упорно продолжала молчать. Мне нестерпимо захотелось ее ударить, аж кулаки зачесались.

– Что было потом, – вспылила я.

– Потом, – она опять начала рыдать, – он сказал, что сильно ошибся, что его ошибка могла стоить многим жизни и уехал.

Я застыла, переваривая только что услышанное. У меня застучало в висках. Опять вернулась головная боль. А перед глазами стояло красивое лицо с зелеными глазами и его бархатный голос: «Еще раз повторяю – у меня нет никаких отношений с вашей подругой». Какая скотина! А после этих слов он хотел поцеловать меня… У меня пересохло в горле, от злости.

– Леля, – сглотнув, проговорила я, – он не стоит ни одной твоей слезинки! Ты меня слышишь?

Подруга снова шмыгнула носом и отрицательно помотала головой.

– Я люблю егоооо, – провыла эта чокнутая. Я размахнулась и влепила ей звонкую пощечину.

– Ну-ка, возьми себя в руки, – приказала я, – забудь о нем. Посмотри, на кого ты стала похожа! Ты думаешь, что от того что ты вот так сидишь и плачешь, что-то может измениться? Черта с два! У тебя вся жизнь впереди, а ты гробишь себя, из-за какого-то подонка.

– Не смей его так называть, – очень зло и совсем неожиданно зашипела Лелька. Я обалдела.

– Лель… – осторожно начала я, но она меня перебила.

– Ты совсем его не знаешь! Если он меня отверг, значит, дело во мне, – горячо продолжила Лелька, – я должна становиться лучше. Он увидит, что я изменилась и все будет хорошо. Я стану избранной. Я смогу быть с ним.

Я во все глаза смотрела на Лельку, гладила ее по голове и согласно кивала. Конечно, нужно соглашаться с сумасшедшими. Но эту ситуацию нельзя просто так оставлять. Может рассказать Наташе? Или директору? Хотя, помятуя о том, как этот странный тип появился в школе, наверняка, директор тоже под его влиянием. Но, определенно, что-то надо делать. Ладно, об этом я подумаю потом. Совершенно некстати вспомнился мой собственный поцелуй с Глебом. Я почувствовала, как щеки загорелись. Кстати…

– Леля, – осторожно начала я, – а когда все произошло?

Она непонимающе уставилась на меня.

– Вчера тебя уже не было в школе, – подсказала я, – значит, все произошло накануне вечером?

– Да, он уехал, а потом началась та страшная гроза, – подтвердила мои подозрения подруга.

Значит, получается, что после того как он разбил сердце Лельке, он зачем-то поехал к моему дому. Я вспомнила его горящие зеленым светом глаза во время вспышки молнии и меня передернуло. Похоже, намечается серьезный разговор кое с кем.

Я мчалась в школу словно фурия. Мне реально хотелось кого-нибудь убить. Вернее, одного конкретного зеленоглазого брюнета. Ох, как чесались у меня руки!

– Оль, – нарисовался перед моими глазами Колян, – ты чего прогуливаешь? Мистер Тиган был очень не доволен, что вас с Лелькой не было…

Я предупредительно подняла руку вверх. Ветров замолчал. Молодец!

– Не доволен был, говоришь? – прищурила я глаза. Одноклассник ошалело кивнул. Я понеслась дальше.

– Оля, стой, – Колян схватил меня за руку, пришлось притормозить. Он явно хотел мне сказать что-то еще, но, вдруг, его лицо напряглось, – да ты вся горишь! – Его прохладные пальцы коснулись моего лба, потом ладонь переместилась и дотронулась щеки. А, оказывается, так приятно, когда прохладные руки держат мое лицо. Я прикрыла глаза.

– Ты себя нормально чувствуешь? – услышала я обеспокоенный голос Ветрова.

– Ммм?

– Ты заболела?

Вот не дадут расслабиться. Я посмотрела на него, пытаясь понять, что он от меня хочет. А, да, точно!

– Прости, – я повернулась и продолжила свой путь, – мне нужно бежать. Потом поговорим.

– Пока, – махнул мне на прощание Николай.

Не могу сказать точно, что стучало громче – звук моих каблуков или грохот собственного сердца в ушах, когда я приблизилась к кабинету иностранного языка. В коридоре никого не было, конечно, очередной урок уже давно начался. Пытаясь унять сердцебиение и отдышаться, я остановилась перед дверью, которая, кстати, была слегка приоткрыта. За ней я услышала голоса.

– Ты уверен, что это была не она? – говорил явно мужчина, может парень молодой. Красивый, между прочим, голос.

– Совершенно уверен, – о, а это уже наш красавчик-учитель собственной персоной.

– Как ты мог так ошибиться?

– Я не знаю! – в голосе Рейнарда послышалась досада, – Все знаки указывали на нее. Поисковое заклинание привело меня в эту школу. Маячки срабатывали в ее присутствии.

– Я не понимаю, тогда почему ты сразу не попытался выяснить, ее принадлежность?

– У меня были сомнения, – странно, мне показалось или в голосе мистера Тигана, правда, появилось замешательство?

– Какие сомнения? – второй голос мне нравился больше. Он был задорнее что ли, короче, более живой, – Договаривай.

– Понимаешь, – наш учитель задумался, – меня не покидало ощущение, что Предначертанная это совсем другая девушка…

– О, перестань, не говори, что тебе кто-то понравился, – засмеялся незнакомец.

– Не знаю, – а вот это вообще интересно – наш самоуверенный учитель, кажется, растерялся, – может быть, ты и прав… Она совсем не похожа на других. Несколько раз я пытался подловить ее, но, похоже, все-таки, она поддавалась моим чарам.

– Значит, точно не она, – вынес вердикт незнакомый голос, – а что она, красивая?

– Не могу сказать, – задумался Рейнард, прекрасно, эти двое уже начинают обсуждать баб, – она тоже светловолосая, как и должна быть, глаза очень красивые.

Точно! Это он про Марьяну говорит, кобель! Наша кареглазая блондинка не могла остаться незамеченной. Только мало кто знает, что блондинка она крашенная, вот. Но я отвлеклась, что они там дальше говорят?

– Характер, к тому же невыносимый, – тем временем продолжал наш учитель.

– О, – хохотнул все тот же незнакомец, – все как ты любишь!

– Аарон, прекрати, – рыкнул Рейнард.

– Я бы на твоем месте, – продолжил тот, кого назвали Аарон, – перестал заниматься всякой ерундой, а продолжил искать Предначертанную…

– Да я ее и так ищу! – перебил мистер Тиган, – Я постоянно использую поисковые заклинания. Между прочим, я засек Габриеля!

– Что? Что этот темный делает в этом мире?

– То же самое, что и я – ищет Ее!

– Ты хоть представляешь, что будет, если он Ее найдет первый?

– Конечно, представляю! Все-таки король Эррилии я, не забывай об этом.

– Как я могу забыть об этом, – не понятно было, то ли Аарон кривляется, то ли говорит совершенно серьезно, – но если ты, брат, Ее не найдешь до конца этого года, твоего мира больше не будет.

– О, древние, за что мне это? – простонал Рейнард.

– Ты последний из рода, – голос незнакомца стал какой-то торжественный, – вся надежда только на тебя и на Нее.

– Иногда мне становится страшно, что я не успею. Я искал ее семнадцать лет. Одно могу сказать точно, что она совсем рядом. Я чувствую, как просыпается ее сила.

– А вот это совсем уже плохо.

– Да знаю я! А еще я знаю, что раз сила стала просыпаться, а я к этому не имею никакого отношения, значит, постарался Габриель. Это может означать лишь одно – теперь в опасности и этот мир тоже.

Да что они такое несут? Какие миры? Что за Предначертанная? Вообще, что за бред?

– Так почему ты был уверен, что Ольга Разумовская и есть Она?

– Она мне сказала, что мои глаза светятся зеленым светом. Ты ведь знаешь, что только Она может это увидеть.

– Ты ее поцеловал?

– Да, – и столько сожаления в этом ответе. Мне опять захотелось его ударить. Какой подлец! Он еще и жалеет об этом, как принцесса!

– Почему ты не проверил вторую? – голос Аарона выражал, неподдельный, интерес. Ну, все, достали!

Я толкнула дверь, распахивая ее сильнее. Моему взору предстали двое молодых мужчин. Один, мне печально известный учитель английского языка сидел за своим столом. Умопомрачительно красив, как всегда. Второй – совершенно мне незнакомый, но не менее привлекательный. Тоже высокий, волосы каштановые, длинные, заплетены в сложную, многоуровневую косу. Глаза василькового цвета в окружении темных пушистых ресниц. На щеках трехдневная щетина, которая прибавляла его облику определенного шарма. Если честно, я зависла. Красота незнакомца была немного иной, более мягкой, что ли. Уверена, что вся школа теперь уже валялась бы в ногах этого представителя «прекрасных принцев». В ступоре я продолжала его рассматривать. Он выглядел моложе, чем мистер Тиган. Я метнула в него взглядом, тот выжидающе приподнял бровь, затем вернулась к изучению Аарона. Так вот, на нем был… камзол? Ну да, камзол. Во всяком случае, очень сильно на него похож. Я наклонила голову на бок, продолжая во все глаза пялиться на этого типа. А ничего так, красиво даже. Особенно меня впечатлили белые кружевные манжеты и такой же белоснежный и кружевной… ну пусть будет, галстук.

Незнакомец так же изучал меня. Он почти не сдерживал улыбки, а в синих глазах плясали бесенята. Я нахмурилась и бросила еще один взгляд на Рейнарда.

– Это она? – спросил Аарон. Рейнард лишь кивнул. Я на каблуках развернулась в его сторону, пылая гневом.

– Не смейте говорить обо мне, как будто меня здесь нет, – прошипела я.

– Ого! А девочка с характером, – одобрительно заметил новенький.

– Я же говорил, – тяжело вздохнул Рейнард.

– А посторонним вообще запрещено находиться на территории школы, – это я уже типу в камзоле. Теперь уже тип опешил и вытаращился на меня.

– Рей, – неуверенно сказал он, – кажется, она меня видит.

– Угу, – подтвердила я, – а еще слышу, – парень совсем потерялся, а я добила, – и прекрасно понимаю!

Мы уставились друг на друга. Некоторое время сверлили глазами, потом Аарон улыбнулся. Так задорно и весело, совсем как когда-то я поймала улыбку Рейнарда, что я растерялась.

– Поздравляю, брат, – все так же рассматривая меня, выдал он, – мы нашли Ее!

– Вижу, – услышала я бархатный голос у себя над ухом, от чего подскочила и обернулась, чтобы натолкнуться носом в грудь подошедшего учителя. Его длинные пальцы подняли мою голову за подбородок, – посмотри на ее глаза.

– Сомнений быть не может, – теперь уже Аарон подкрался незаметно. Я почувствовала себя в капкане между двумя этими типами.

– Ты вообще кто такой? – он очаровательно мне улыбнулся. Не сдержавшись, я улыбнулась в ответ.

– Успокойся, малышка, меня вообще здесь нет, я твой глюк, – его улыбка стала совсем уж обезоруживающей

– Твои глаза светятся желтым светом, – внимательно глядя мне в лицо, медленно проговорил Рейнард.

– Ну и что? – я совсем разозлилась, – А у тебя зеленым, тебе же это жить не мешает.

Рей вопросительно перевел взгляд на Аарона. Я тоже повернулась к нему и спросила:

– А у тебя должны глаза гореть красным светом?

– С чего вдруг? Почему именно красным? – опешил мой глюк.

– Зеленый, желтый, красный. Светофор, понимаешь?

Он не понимал. Черт, как же сильно болит голова! В глазах Рея появилось беспокойство. Его прохладная ладонь переместилась с моего подбородка на щеки. Его лицо стало совсем серьезным. Внезапно он наклонился, и его губы коснулись моего лба. Я напряглась и забилась в его руках, вырываясь. Не сразу, но он меня отпустил.

– Не смей меня целовать! – от ярости у меня потемнело в глазах, а он смотрел на меня так… растерянно?

– У тебя жар, – спокойно ответил мистер Тиган.

– Ничего подобного!

– Мышка-малышка с зубками, – улыбаясь, прокомментировал пижон в камзоле, – мне она нравится.

– Ар, заткнись, – сквозь зубы прорычал Рей, – открой портал, ее нужно отправить домой, а сам уходи. Передай матери, что скоро я вернусь.

С этими словами он резко схватил меня за руку, я даже пикнуть не успела. Притянул меня к себе, так близко, что я ощутила на себе его дыхание. За его спиной появилось серебристое мерцание, как будто вода разлилась по стене. Все это произошло так быстро, что моя бедная голова не успевала воспринимать все с достаточной ясностью. Я перевела ошалелый взгляд на глаза малахитового цвета, в них снова появился свет.

– Спи, – услышала я у самого уха бархатный голос и провалилась в темноту.

Пробуждение было тяжелым. Я словно сквозь тягучий кисель прорывалась на поверхность своего сознания, но каждый раз меня что-то вновь и вновь тянуло вниз. Мне казалось, что я захлебнусь, что мне просто не хватит воздуха. Легкие жгло огнем. Нестерпимая боль разбивала голову на тысячи осколков. Маяком во всем этом кошмаре был голос. Да, тот самый бархатный голос с легкой хрипотцой. Он говорил мне:

– Открой рот, надо выпить лекарство.

Спустя какое-то время я слышала:

– Спи, – или, – проснись, – короче раскомандовался тут! А я была так слаба, что не могла даже слово ему сказать. Да и не хотелось, если честно. Просто хотелось лежать и тихо подыхать, настолько мне было паршиво. А может быть, мое больное воображение рисовало мне и этот голос и его команды. Как вариант, весь мой разговор с учителем английского представлялся уже каким-то бредом. Ну, в самом деле, весь этот нелепый разговор и парень, что назвал себя Глюком, могло только мне привидится. Видимо сильно меня болезнь накрыла, раз такие сомнительные видения посещают.

Я втянула носом слегка прохладный воздух. Прислушалась к себе. Дышать стало намного легче, голова почти не болит, только слабость во всем теле. Медленно, очень осторожно я приоткрыла один глаз. Ничего страшного со мной не произошло, можно открывать второй. Огляделась. Как ни странно лежу у себя в комнате на своей кровати. Может я вообще никуда не ходила и никакого разговора с Лелькой, а потом с этими двумя типами у меня не было вовсе? Мне все это приснилось? Плохой знак. В смысле, очень мне не нравится, что я Рейнарда Тигана стала видеть во сне.

– Мелкая, ты как? – осторожно приоткрыв дверь, в комнату заглянул Сэм. Я села в постели и пожала плечами.

– А что?

– Ты напугала нас до чертиков, – в глазах кузена на самом деле было много беспокойства. Мне стало неловко. Что я натворила?

– Сема, – жалобно протянула я, – а что случилось?

– Ты ничего не помнишь?

– А что такого я должна помнить?

– Ты убежала в школу, когда тебе позвонила Наташа, сестра твоей подружки, – я кивнула в знак подтверждения его словам, мол, было дело, – потом на нашем пороге появился неизвестный тип с тобой на руках…

– Стоп! – я схватилась за голову, – Какой тип?

– Ну, тебе виднее, – хихикнул вредный братец, – высокий такой, волосы черные длинные. Судя по тому, как Лана остолбенела, наверное, красавчик нереальный, но я в этом не разбираюсь, впрочем, выглядел он, действительно, так как будто сошел со страниц глянцевого журнала.

Я уронила лицо в ладони и глухо застонала.

– Глаза, какого цвета были? – зачем-то спросила я.

– Глаза?

– Да, глаза, синие или зеленные, – на самом деле, какая мне разница, кто из них изволил меня приволочь домой. Какой кошмар!

– Прости, не приглядывался, – усмехнулся Сэм, – он сказал, что твой учитель мистер Тиган.

Вот черт!

– У него еще акцент легкий был, – продолжил брат.

– Угу, – я обреченно кивнула, – английский.

– Нет, точно не английский. Поверь мне, я столько раз бывал в туманном Альбионе, что в состоянии отличить британский акцент от какого либо другого. Так вот, твой учитель говорил с акцентом, не имеющим к английскому никакого отношения.

– Вот как, – я задумалась. Вместе с тем представила себе, как он тащит мое бренное тело по школьному двору и это видят все… Меня передернуло. Ужас!

– Кстати, тебе пора принять лекарство, – спохватился Семен, доставая пузырек с какой-то жидкостью и отмеряя количество капель в чашку.

Я послушно выпила и тут же скривилась. Какая гадость!

– Что это было? – прокашлявшись, спросила я. Сэм пожал плечами.

– Не знаю точно, но эта гадость вылечила твою пневмонию за три дня.

– ЧТО? Когда принес меня мистер Тиган?

– Три дня назад.

Офигеть! Быть такого не может.

– И что, все это время я спала?

– Нет, он тебя будил и давал лекарство по времени.

– Сема, кто – он? – господи, пусть это будет не тот, о ком я подумала.

– Мать, ты совсем плохая, да? – Сэм укоризненно покачал головой, – Твой учитель не отходил от тебя первый день ни на секунду. Давал лекарство и менял мокрое полотенце у тебя на лбу. На ночь он ушел, сказал, что будет утром. С утра пришел и все так же не отходил от тебя.

– Почему мне не вызвали врача?

– Так вызывали, – Семен кивнул даже, – бабушка их вызвала рано утром, когда у тебя опять поднялась температура. Она просто испугалась, но тут же пришел твой опекун, дал тебе капли, так, что когда приехали врачи, ты уже просто спала. Они осмотрели тебя, сказали, что ничего страшного нет, и ушли. Короче, капли надо пить еще пару дней, иначе болезнь вернется. Где умудрилась так заболеть?

Я в задумчивости уставилась на брата. Как такое могло произойти со мной? Ну, на самом деле! Какой-то совершенно неизвестный им тип приносит меня без сознания, говорит, что я тяжело заболела и начинает лечить. Как они могли такое допустить? А если он преступник? Никто даже не поинтересовался, что он мне давал все это время! А если это были наркотики? Почему ему позволили приходить ко мне, почему врачи просто так ушли?

– Сема, – я подняла на него глаза, – то есть, тебя совсем эта вся ситуация не напрягла?

– Что ты такое говоришь? – он правда был удивлен, – Конечно, напрягла! Ты вообще была на грани.

– А чужой тип в нашем доме возле моей постели, это, по-твоему, нормально, – я сорвалась на крик. Он непонимающе смотрел на меня.

– Оля, – проникновенно сказал брат, – этот тип тебя вылечил за три дня от тяжелой болезни. Мне плевать, кто он, но он тебе здорово помог и лично я ему благодарен.

И не поспоришь.

Я в бессилии откинулась на подушки. Все-таки сил еще не много и этот разговор отнял последние. Семен тихонько вышел. Я закрыла глаза и попыталась восстановить события, произошедшие со мной в тот день. Мысли скакали, словно солнечный зайчик, что пробрался из-за шторы и шаловливо гулял по моей комнате. Итак, мне позвонила Наташа, я побежала к Лельке. О чем мы с ней разговаривали? Я нетерпеливо села на кровати, нахмурилась, даже лоб потерла в раздражении. Что за ерунда? Я не могла вспомнить наш разговор! Внутри осталось только совсем не хорошее ощущение, какая-то звеняща пустота, скорее впечатление, что разговор был не из приятных. Какое-то беспокойство назойливой мухой крутилось в голове. Очень странно, что меня домой принес мистер Тиган. Он последний к кому бы я пошла за помощью. Вывод один, в момент, когда мне стало плохо, он был рядом, а его урок у нас в расписании первый. Английский я прогуляла, это точно, я была у Лельки. Вспышкой мелькнуло воспоминание о двух типах, разговаривающих обо мне и мою злость на них, особенно на Рейнарда. О чем они говорили? Какой-то бред. Определенно, мне уже было совсем плохо, раз появились вот такие галлюцинации. Стоп! Тот красавчик, что назвал себя моим Глюком, тоже часть моего бреда? Я поерзала в постели. Определенно, такой внешний вид привлек бы всеобщее внимание, там только коса и камзол много стоят. Пора лечиться! Кстати… я медленно повернула голову к тумбочке у кровати, где сиротливо стоял флакончик с лекарством. Мне давали его, теперь я ничего не помню.

– Вот же гад! – я с трудом поднялась, потянулась к пузырьку, внутри которого плескалась подозрительная жидкость. Надо от него избавиться! Я решительно поднялась, не обращая внимания, на головокружение, шагнула к окну. На подоконнике лежала свежая белая роза. В груди что-то замерло от нахлынувшей нежности. Я распахнула окно, жадно глотнула свежего, немного морозного воздуха и «нечаянно» уронила флакон вниз. Упс!

– Ну что теперь поделаешь? – притворно вздохнула я и тут увидела его. Человек в черном на черном мотоцикле. Сомнений у меня не было, это был Рейнард Тиган. Лица его я не видела, его скрывал такой же черный непроницаемый шлем, но голова была повернута в мою сторону. Готова поклясться, что он смотрел именно на меня. В ужасе, трясущимися руками я принялась закрывать окно. Боже, почему мне так страшно? Я отступила на шаг от окна. Человек в черном повернулся, взялся двумя руками за руль и запустил мотор своего «Харлея». Почему-то я не могла оторвать взгляд от этой фигуры. В душе стремительным торнадо бушевали эмоции. Страх и злость на себя, на него смешались тугим клубком.

– Да чтоб у тебя мотор заглох! – сама не ожидая от себя такого, внезапно выдала я. Дальше произошло нечто совсем непонятное. Рев мотоцикла резко прекратился, Рейнард успел поставить на землю ногу, чтобы не упасть и обернулся на меня. Я четко ощутила, как взгляд зеленых глаз прожигает меня. Мама! Я, малодушно, задернула штору, как будто это может меня спасти, и, отступив вглубь комнаты, села на кровать.

«Твои глаза светятся желтым», набатом звучал бархатный голос у меня в ушах. Он Видел, что мои глаза начали светиться, так же, как это видела я.

– Значит, я не сошла с ума, – эта мысль добавила мне сил, – что-то происходит, и я в этом обязательно разберусь.

Странно, но после этого осознания мне стало легче. Сама не заметила как, но я заснула крепко спокойно и без сновидений. Но, к сожалению, ненадолго. Вдруг, я поняла, что нахожусь в комнате не одна.

– Олечка, – жалобный голос Лельки заставил распахнуть глаза, – привет, – заулыбалась мне подруга.

– Привет, – хрипло ответила я, – ты, что здесь делаешь?

– Как это что? – подруга от возмущения округлила глаза, – Ты в школу не ходишь несколько дней, Сэм сказал, что ты заболела. Я приходила несколько раз, но ты все время спишь, – Лелька надула губки.

– Ты сама то, как?

– Я? А что со мной?

Я села в постели и удивленно воззрилась на гостью.

– Лель, в наш прошлый разговор, ты была совсем разбита.

– Почему? – она заломила бровь. Я внимательнее пригляделась к ней. Совсем не похоже, что притворяется.

– Ну… тебя Рейнард бросил…

Она расхохоталась. Я опешила.

– Лель, ты чего?

– Ну, ты даешь, – вытирая слезы, проговорила подруга, – что ты такое мелешь, где я и где он?

– В каком смысле?

– Да куда мне до него? Это все равно, что влюбиться в Джастина Бибера, а потом плакать, что он меня не любит. Неужели, я похожа на такую идиотку?

Я в знак одобрения кивнула, потом спохватилась и отрицательно замотала головой.

– Но ты ведь с ним встречалась… – нерешительно заговорила я.

– Оль, ну ты ведь умная девочка! Хотеть с ним встречаться и встречаться на самом деле это совсем разные вещи! – она еще раз хохотнула. Я решительно ничего не понимала, смотрела на нее во все глаза.

– Так ты в него не влюблена?

– Конечно, влюблена! У меня сердце замирает, когда он на меня смотрит, – улыбаясь, подтвердила Лелька, – в него все влюблены, даже ты! – в ответ я скривилась, – Ой, да ладно! – она закатила глаза, – Я прекрасно понимаю, что он тут ненадолго, поэтому просто любуюсь им издалека и балдею, когда он просто со мной разговаривает, к тому же, он, гораздо старше меня, а это уже чревато неприятностями для него.

Офигеть!

– То есть, он тебя не целовал?

– Дорогая, если бы он меня поцеловал, я бы умерла от счастья!

– А если бы он после этого сказал, что ошибся и сделал это напрасно?

– Ну и что? – подруга дернула плечом, – Это был бы мой самый прекрасный поцелуй в жизни.

– Леля, но я к тебе приходила, мы разговаривали, ты плакала…

– Оля, ты меня начинаешь пугать, – перебила меня она.

– Но мне позвонила Наташа…

– Наташи нет дома уже неделю!

Я замолчала, осознавая только что услышанное.

– Мы не разговаривали с тобой три дня назад, – на всякий случай, уточнила я, в ответ получила отрицательный ответ.

– Три дня назад, ты пришла в школу с высокой температурой, после первого урока, тебе стало совсем плохо, и ты хлопнулась в обморок. Я дико испугалась и позвала мистера Тигана, он отвез тебя домой. Где ты умудрилась так заболеть? – внезапно перевела тему подруга. А действительно, где?

– Наверное, тогда, когда под дождь попала, – откашлявшись, прохрипела я, – в тот день я вымокла до нитки, меня тогда еще курьер ждал около подъезда с цветами.

– Ага, шалунья, кто этот загадочный прынц? – Лелька выразительно подвигала бровями вверх вниз, – Ты про эти цветы? – она кивнула головой в неопределенном направлении. Я вытянула шею и застыла. В комнате был не один букет, а целых три! Первый с красными розами так и стоял в ведре, при этом, видимо, весьма хорошо себя чувствовал, ни один цветок даже бутон не наклонил. Рядом с ним в больших вазах, которых у нас никогда не было, стояли еще кремовые и ярко-розовые розы. И да, в каждом букете была сто одна роза. С такими темпами в моей комнате больше не будет места.

– Я не знаю, – потрясенно выдохнула я, – там даже записки нет.

Лелька поднялась, продефилировала к вазам и жестом фокусника достала маленькую карточку.

«Я не знаю, какие розы ты любишь», – прочитала она.

– Ну и что это значит?

В ответ я лишь пожала плечами и посмотрела на стол, на котором лежала сегодняшняя белая роза.

– Недавно я снова встретила Глеба, – глаза подруги заблестели неподдельным интересом, а я продолжила, – он сказал, что долго меня искал и что пока не может со мной видеться так часто как этого хочет. Потом он меня поцеловал, сказал, что вернется, а после этого я стала находить у себя на подоконнике белые розы с запиской.

– И ты молчала? – Лелька негодовала.

– Да у нас с тобой даже возможности не было поговорить!

– Познакомишь?

– Конечно, как только он будет появляться чаще.

– Так эти букеты от него?

– Я не знаю, но больше не от кого.

– Ну, ты чертовка! Кстати, я принесла тебе лекарство, – она завозилась в поисках чего-то в сумке, – ага, вот нашла, – она вытащила, наконец, упаковку каких-то таблеток, – Сэм сказал, что тебе их доктор прописал, нужно пить три раза в день. Держи.

Я машинально взяла блистеры с таблетками.

– Спасибо, – голова снова начала безбожно болеть, а в груди появился ком, от которого хотелось избавиться. Приступ кашля заставил меня согнуться пополам.

– Выпей сейчас лекарство, – обеспокоенно сказала Лелька, – и ложись, отдыхай, а я побежала, надо уроки еще делать. Все, пока, выздоравливай.

Чтобы запить таблетку, нужна была вода, а у меня сил вообще не было тащиться на кухню. Приступ кашля закончился. Решив подождать, когда Сэм или бабуля ко мне заглянут, а потом попросить попить, я достала книгу моей любимой писательницы Валентины Акимовой. Она не писала модные сейчас фентезийные романы о любви. В ее книгах я находила всегда ответы на свои жизненные вопросы, и мне всегда становилось легко на душе. Открыв наугад, зачитанную до дыр «Ася в игре», я углубилась в чтение. Мне всегда была интересна именно эта героиня. Эта девушка, ничего не побоялась, отправилась на поиски себя, при этом покинув свою зону комфорта. Она многое пережила, нашла новых друзей, осознала и не поняла, что любит на самом деле. Я задумалась, когда люди понимают, что любят? Что все это на по-настоящему, а не просто представление себя влюбленной в кого-то потрясающего? В книге была история любви, рассказанная Асе одной старушкой. Их любовь была проверена временем, войной и расстоянием.

В наше время все решает статус, деньги и власть. Чем больше всего этого, тем шире у тебя выбор в любви. А как же хочется, чтобы любовь пришла не по какой-то причине, а вопреки всему. М-да, кажется, я слишком много смотрю телевизор.

Веки мои тяжелели, я чувствовала сильный жар. Постепенно я провалилась в забытье. Мне приснился странный сон. Будто моего лба коснулись прохладные пальцы, а после этого я услышала такой ненавистный, но такой красивый голос мистера Тигана:

– У нее температура высокая, она, что не выпила лекарство?

Я с трудом разлепила веки и воззрилась на двух присутствующих мужчин в моей комнате. Конечно, это были Рейнард Тиган и тот парень, что назвался Глюком, а Рей звал его Аарон, только теперь он переоблачился из камзола в белый докторский халат.

– Шшш, ты спишь, – улыбнулся мне Глюк, я слабо улыбнулась ему и послушно закрыла глаза, – умница!

– Да, она так и не приняла ни одной таблетки, – в голосе Рейя послышались рычащие нотки.

– А чем тебя не устроило зелье?

– Она его выбросила, я сам видел. Поэтому пришлось прислать ее подругу с таблетками. Кто ж знал, что она не станет ничего пить.

– Я же говорил, что мышка-малышка с характером, – очень довольный собой сказал Глюк.

– Именно поэтому мне сейчас так нужен ты, – голос Рейнарда прозвучал совсем близко, видимо он нагнулся ко мне взял меня за запястье, проверяя пульс, – ее родные беспокоятся о ней, но простой доктор этого мира не сможет ей помочь. Меня они уже знают, как ее учителя, а тебя еще не видели, вот, поэтому ты сейчас играешь роль ее лечащего врача. Все хуже, чем я думал.

– В чем дело?

– Если бы это была просто болезнь, я бы давно ее исцелил. Ее сила просыпается, а она совсем не умеет ее контролировать. Если я сейчас ей не помогу, она выгорит за считанные дни. Проклятый Габриель! Как все не вовремя!

– Ой, да ладно, – Аарон был категорически не согласен с предположением Рейя, мне стало интересно – почему, – тебе во многом нужно у него поучиться, брат.

– Серьезно? – кажется кто-то злиться.

– Ты вообще видишь кого-нибудь кроме себя? Эта девушка не попадется на твою сногсшибательную внешность, она видит твой невыносимый характер.

– Что я делаю не так?

– Да все! Во-первых, ты ошибся, она никогда не станет с тобой иметь никаких отношений, считая, что ее подруга тебя любит. Во-вторых, она тебя боится. В-третьих, ее природа не позволяет ей чувствовать к тебе ничего, кроме ненависти.

– Я помню, что наши силы берут свое начало с совершенно противоположных истоков. Поверь, мне все это тоже не очень нравиться. Я не могу поверить, что эта девочка Она.

– Ладно, – перевел тему Аарон, – как ты заставишь ее пить таблетки?

– Все просто, – хмыкнул Рей, – она выбросила зелье, зная, что его я принес, а таблетки принесла ее подруга Лелька.

– Это та самая, с которой ты Ее перепутал?

– Ошибся, – рыкнул его собеседник.

– Ну, да, так ты ее заставил все забыть?

– А у меня оставался выбор? – разозлился Тиган, – Ольга со мной даже говорить не хотела, да и зачем ломать Леле жизнь? Я с ней немного поговорил, предложил альтернативное воспоминание. Она зацепилась за такую возможность отделаться от болезненных эмоциях. Жаль, с Ольгой такие фокусы не получаются, – как-то совсем тоскливо вздохнул он.

– Да, на Предначертанную твоя магия не действует. Ты не можешь ее подчинить.

– Да и не надо, ты ведь помнишь свитки Древних, в них было сказано, что она должна меня любить.

– Ага, так же сильно, как и ты ее, – не смолчал Глюк.

– Я стараюсь.

– Что ты сделал, чтобы ее завоевать?

– Я пытался общаться с ней, присылал цветы…

– Помогло?

– Нет.

– Делай выводы. Она нужна тебе, а не наоборот.

Меня в конец стал доставать этот дурацкий сон. Я шевельнулась, пытаясь открыть глаза. Не получилось.

– Давай быстрее, я не могу держать ее по ту сторону сна так долго, – прошипел Аарон.

– Все уже заканчиваю, – ответил Рей, – я уже почти поставил блок на ее силу. Пока она не научится ею пользоваться, все это опасно для Николь. О, древние, я до сих пор не могу поверить, что я ее нашел!

– Ты ее нашел, но не вернул, – наставительно заметил Аарон.

– Я ее верну, – твердо сказал Рейнард, – хоть мне и будет нелегко привыкнуть к ее новой внешности и характеру.

– Рей, нам пора!

– Все, – я почувствовала, как приятное тепло растеклось по моему телу. Я ощутила легкость и свободу, – мне не хочется ее оставлять.

– Сейчас ей без тебя безопаснее, чем с тобой, – голос Глюка оставался серьезным.

А потом я почувствовала, как кто-то нежно коснулся губами моих губ. Меня, как молнией ударило. Разряд электричества пробежался от макушки и покинул мое тело через кончики пальцев. Меня обдало запахом морского ветра и свободы, а затем я услышала у самого уха шепот:

– У нас совсем мало времени, малыш…

– Рей, пора, она скоро проснется. Потом ее память вернется. Уходим, портал готов.

Моих волос коснулась рука, потом плавно провела ладонью вдоль линии скул, а оттуда, воровато дотронулась до губ.

Я распахнула глаза.

В комнате было уже совсем темно, лишь нерешительный огонек ночника слегка раздвигал полумрак. На тумбочке стояла кружка с душистым чаем, стакан с водой, блистер с таблетками. Протянув руку, я взяла его, достала одну из таблеток, положила ее в рот и запила водой. Что ни говори, а болезнь меня сильно приложила. Пить настойку, предложенную мистером Тиганом, я не собиралась, а таблетки от доктора, принесенные Лелькой, это, пожалуйста. Как-то лечиться все-таки надо. Слабость во всем теле была страшная. Коленки подгибались, руки слегка дрожали, а голова кружилась. Спасибо, хоть не болела! Да и комок в груди, что так мешал дышать, чудесным образом пропал.

Я нахмурилась, вспоминая свой сон. Совершенно не помню, что приснилось, только воспоминание о сильном негодовании и раздражении осталось. Не помню… кажется, я видела Глюка, почему-то в роли врача…

Присниться же такое! А вообще, симпатичный парень, не то, что его брат. И улыбается, и шутит, и не такой мрачный. Жаль, только, что, скорее всего, он просто плод моей фантазии, обостренной при высокой температуре. Это как в американских фильмах – добрый полицейский и злой полицейский. Вот мой разум себе и нарисовал доброго учителя иностранного языка. А чего, собственно, я так на него взъелась? Ведь он ни разу не позволил себе голос повысить в мою сторону, всегда был предельно вежлив. Почему у меня на него такая реакция? По сути, он мне не сделал ничего плохого. По факту, Лелька втюрилась в него с первого взгляда, бегала за ним. Он подвез ее домой. Он объяснил ей, что между ними ничего не может быть. Разве можно его за это винить? Я видела его на мотоцикле во время грозы, так это тоже не преступление! Все эти аргументы на меня не действовали. Меня охватывала почти не контролируемая злость при одной только мысли о Рейнарде Тигане. Ох, что-то слишком часто я о нем думаю.

Я закрыла глаза. Мысли медленно перетекали одна в другую, путались и расползались. У меня было ощущение, что кровать, а вместе с ней и всю комнату плавно качает. Стараясь не выдумывать ничего, я просто погрузилась в сладкую дрему, а затем и просто уснула спокойно и крепко.

Утро, как ни странно, было добрым. Разбудил меня волшебный аромат свежей выпечки. Видимо бабуля решила меня побаловать. Я тяжело вздохнула, моей фигуре мучное противопоказано, но я так его люблю. Убедив себя, что съем совсем чуточку, я пошлепала на кухню.

– Доброе утро, – улыбнулась я всем, в ответ получила улыбку от бабушки, поцелуй в щеку от Сэма и хмурый взгляд от Ланы. Ну и ладно, жаба она и есть жаба, вот.

– Ты чего встала, – бабуля хлопотала над булочками, – тебе еще нужно полежать, доктор сказал, что у тебя еще несколько дней постельный режим.

– Я себя великолепно чувствую, – сообщила я, вгрызаясь в еще горячую булочку, – боже, как вкусно!

– Кушай, детка, – бабуля поставила передо мной чашку с чаем, – ты совсем уже на привидение похожа стала, одни глаза остались.

– Ага, такое упитанное привидение, – хмыкнула Лана. Я показала ей язык.

– Я вижу, ты избавилась от зелени в волосах, – как бы, между прочим, заметила я, сестрица побледнела, – моя фигура всегда при мне, кому-то нравится, кому-то не очень, но зеленые волосы, наверное, вызывают у окружающих шок.

– Если я узнаю, что это все твоих рук дело, – злобно прошипела Лана, – ты об этом пожалеешь, – она гордо удалилась в свою комнату, хлопнув дверью.

– Девочки не ссорьтесь, – да, бабуля у нас дипломат, – Оленька, тебе надо лекарство выпить.

– Выпила уже, – проворчала я, – только, убей, не помню, когда к нам доктор приходил.

– Приходил, приходил, – закивала бабуля, – тебе совсем плохо было, ты спала все время.

– Тогда понятно, – я тоскливо смотрела в окно, осень вступила в свои законные права окончательно. Мелкий противный дождь подгонял редких прохожих, холодный ветер срывал последние листья с деревьев и кустарников. Уныло и тоскливо, прям как у меня на душе. Быстрее бы уже зима, что ли. Самое противное, что у нас со дня на день каникулы должны начаться, а я тут разболелась. Вот, гадство!

– Иди, полежи, – Сэм, как будто почувствовал мою слабость.

– Хорошо.

У меня ничего не болело, температуры не было, но было ощущение, что чего-то не хватает, опустошение. Я почти все время спала, просыпалась, пила лекарство, читала «Асю» и снова проваливалась в сон.

На следующий день пришла Лелька.

– Привет, дорогая, – подруга притащила всяких вкусняшек и кучу новостей, – помнишь Полину Бородаеву?

В ответ я лишь вопросительно подняла брови. Подруга вздохнула, как будто разговаривает с дитем неразумным.

– Ну, Полька Борода! Она старше нас года на три, – она выжидающе уставилась на меня. А я, правда, вспомнила. Это рыжая девчонка, что закончила школу три года назад, она часто играла с нами во дворе. Ей никогда не было стыдно, что она «возится с малышней», как любили ее подначивать подруги. Она всегда была милая и приветливая.

– Помню, – улыбнулась я воспоминаниям.

– Ну, так вот, – Лелька сделала паузу и выдала, – она замуж выходит на этих выходных! Представляешь? Мы приглашены.

– Замуж? – я была потрясена этой новостью, – Зачем так рано?

– Почему рано? – не разделила моего мнения подруга.

– Ей всего лишь двадцать лет!

– Скоро будет двадцать один.

– Да без разницы!

– Ну, тут такое дело… короче, ей надо.

– Понятно, – мне стало грустно. Почему сейчас девочки торопятся жить? Может быть, так на мне сказалось бабулино воспитание, но я считала, что выходить замуж в столь юном возрасте, да еще и по необходимости… м-да! А с другой стороны, если они любят друг друга, то совет, как говориться, да любовь.

– Я надеюсь, – тараторила подруга, – ты к тому времени поправишься, а то без тебя мне там будет скучно.

– А со мной весело? Ты же знаешь, не люблю я эти свадьбы, – заныла я, в надежде, что меня оставят в покое, и мне не придется идти на столь сомнительное мероприятие.

– Да почему ты их не любишь?

В ответ я лишь пожала плечами.

– Я еще могу понять свадьбу летом, – решила я поделиться своими мыслями, – когда тепло, солнце, цветы, можно церемонию на улице устроить, на море поехать. А сейчас что? Холодина собачья, платье не наденешь такое, как тебе хочется, прическу не сделаешь, вернее не можешь быть уверенна за ее сохранность. Напяливать на свадебный наряд куртку? Если бы у меня был выбор, я бы никогда не стала выходить замуж позже сентября, но и не раньше мая.

– Да уж, – засмеялась Лелька, – ты у нас теплолюбивый цветок. Как только тебя угораздило родиться в декабре?

– Сама не знаю, – грустно вздохнула я, – терпеть не могу холод.

– А как ты представляешь идеальную свадьбу? – задала провокационный вопрос подруга. Я задумалась.

– Знаешь, – доверительно начала я, – я ее вообще никак не представляю. Не хочу сейчас об этом думать.

– Ну, когда-нибудь придется, – так же доверительно сообщила Лелька.

– Очень хочется надеяться, что нет, – вздохнула я, – понимаешь, в принцев я не верю, а на меньшее, как-то не согласна. Ну, подумай, выходить замуж, чтобы носки ему стирать, еду готовить? Назови мне хотя бы одну причину, по которой, мне следует этого хотеть.

Я выжидающе уставилась на ошарашенную гостью.

– Да ты у нас эгоистка! – улыбнулась она.

– Да, эгоистка, – кивнула я, – но на самом деле, зачем мне все это?

– А любовь?

– А что любовь? Разве она приходит только к тем, кто женятся? Ну а если чисто теоретически, мне не важно, какие будут цветы, сколько будет гостей, главное, чтобы было солнце, тепло, красивое платье и, самое главное, без застолья, как у нас это принято. Лучше вдвоем куда-нибудь улететь…

– Воот! – довольно улыбнулась Лелька, – А говорила, что не планировала! Ах ты, лгунья!

Мы засмеялись.

– Ну, так ты пойдешь на свадьбу?

– Да куда я денусь.

Она оставила мне пригласительные и убежала, а я осталась.

Свадьба. Да ну ее! Не знаю почему, но ненавижу свадьбы. Все девочки еще в пятом классе планируют это событие, выбирают платье, прическу, макияж, зал, где будет проходить сие торжество, количество гостей и тэ дэ и тэ пэ! Что же придумать, чтобы туда не идти? Хорошо, что у меня в запасе есть несколько дней прийти в себя после болезни и привести себя в порядок. Хорошо, хоть в школу ходить не надо. Ах, это волшебное слово – каникулы!

Дальнейшее мое выздоровление прошло на удивление быстро. Я прилежно принимала лекарство, соблюдала постельный режим и много спала. Однажды я проснулась с ощущением, что все отлично. Действительно, все прошло, как не бывало головной боли, боли в горле и слабости. Ура! Свадьба подруги все приближалась, а я была совсем не готова. Лелька позвонила, сказала, что подарок она уже купила, так что, можно было ей просто отдать за него деньги. Мне предстояло купить цветы. Это не проблема, тем более что цветочный магазин был не далеко от моего дома, и мне было по пути. Нужно только будет выйти немного раньше.

В назначенный день, я нарядилась в свое любимое платье, распустила волосы, натянула сапоги и накинула пальто, оправилась к дому Полины.

К слову, погода была премерзкая. Холодный, обжигающий ветер норовил сбить с ног, дождь, то усиливался, то, притаившись, стихал.

Я свернула за угол к маленькому магазинчику с яркой вывеской «Цветы». Колокольчик над дверью тихонько вякнул и затих, а мне навстречу выглянула симпатичная маленькая девушка.

– Что вам предложить?

– Моя подруга, – улыбнулась я, – сегодня выходит замуж, нужен букет.

– Розы?

Почему-то от этого слова меня передернуло. То ли эти ведра с невянущими цветами меня так достали, то ли эти белые розы по утрам на моем окне, которые погибали, часто не дожив до следующего дня.

Правильно истолковав мое замешательство, девушка предложила:

– Герберы, орхидеи, георгины?

– Пожалуй, орхидеи. Есть у вас нежно-розовые?

– Конечно! – девушка засуетилась, составляя букет и оформляя его в красивую упаковку, – Ну вот и все, приятного вечера!

– Спасибо, – я расплатилась и шагнула под дождь.

Мы с Лелькой договорились встретиться около кафе, где должно было проходить торжество. Подруга, как всегда безбожно опаздывала. Я уже начинала злиться и замерзать. В тот момент, когда я уже всерьез стала задумываться, а не сбежать ли мне с этого мероприятия, надо мной что-то щелкнуло, и в следующий момент меня от дождя отгородил купол зонтика. Я опешила, рассматривая столь полезное изобретение человечества, как зонт, в попытке осознать, откуда он вообще взялся. А ничего так, красивый зонтик, розовый с цветами, с такими же орхидеями, как я только что купила. Но самое удивительное, что этот самый зонтик держал парень, лицо, которого, скрывал капюшон.

– Ты кто? – совсем даже не вежливо спросила я. Парень поднял голову, небрежным жестом скинул капюшон, тряхнул каштановыми волосами и проказливо подмигнул мне. В его васильковых глазах бесенята танцевали джигу. Я раскрыла рот.

– Глюк? – от неожиданности голос охрип. Он утвердительно кивнул и улыбнулся, а на его щеках заиграли ямочки.

– Привет, вот смотрю, стоишь тут, мокнешь под дождем. Еще заболеешь, лечи тебя потом.

– Ты гей? – невпопад ляпнула я. На что Глюк, кажется, обиделся.

– С чего ты взяла? – его красивые брови поползли вверх, рискуя покинуть лицо.

– Ты ведь в курсе, что носишь с собой розовый зонт? – доверительно прошептала я.

– Ну, да…

– Вот я и интересуюсь – ты гей?

– Нет!

Я вопросительно смотрела на него.

– Я думал, тебе понравится ТАКОЙ зонт, – прорычал парень.

– Почему?

– Ты стоишь с таким букетом!

– А ты носишь с собой несколько зонтов и в зависимости от ситуации, выбираешь, какой раскрыть над мокнущей девушкой?

Мне забавно было наблюдать, как на его лице эмоции сменяют одна другую.

– Тебе не нравится зонт? – наконец спросил он.

– Зонт нравится, – кивнула я.

– Тогда, что тебе не нравится?

– Погода, – тяжело вздохнула я.

– Подержи, – он передал мне в руки зонт, машинально взявшись за ручку, я посмотрела на дорожку, ведущую к кафе.

– Ольга! – к нам неслась, с решительностью тарана Лелька. Когда я перевела свой взгляд от подруги к обладателю зонта, того уже и след простыл. Хорошо, хоть зонтик оставил.

– Кто это был? – запыхавшись, осведомилась девушка.

– Где?

– Тот тип, рядом с тобой, – не повелась она, – это был Глеб? Колись!

– Что ты, – я надулась, – Глеб, между прочим, блондин, а это был никто, так, просто глюк.

– Красивый глюк у тебя, – в этом вся Лелька, она всегда найдет себе предмет обожания. Хорошо, хоть ее увлечение мистером Тиганом позади.

Свадьба была в самом разгаре. Счастливые молодые не сводили друг с друга влюбленных глаз, чуть подвыпившие гости танцевали, с удовольствием принимали участие в конкурсах. Лелька пыталась и меня приобщить к общему веселью, но тщетно. Вот именно из-за этого я всей душой ненавидела свадьбы. Мне хотелось сбежать, затаиться где-нибудь в темном уголке и подождать, пока все это кончится. «Ладно, – сама себя уговаривала, – посижу пару часиков, отмечусь и сбегу».

– Чего ты такая кислая, – все допытывалась подруга.

– Да не люблю я свадьбы, – раздраженно дернула плечом я.

– Неужели, – она показала на новобрачных, – тебе глядя на них, не хочется так же?

– Ага, – согласно закивала я, – вот особенно, глядя на них, мне всего этого не хочется.

– Да почему?

– Да потому! – передразнила ее я, – Ты сама посмотри, бедная Полина, она в положении, она устала, она целый день на ногах. Могу поспорить, что она нормально не спала несколько недель. Подготовка к свадьбе, то еще удовольствие. Следующий момент, молодой муж, скажем так слегка под шафе, ему весело, он продолжает отмечать день рождение своей семьи, от этого перегар только усиливается. Как следствие, невесте сейчас еще тяжелее. Посмотри, это не тамада, это изверг какой-то! Он не дает молодым нормально поесть, то конкурсы эти дурацкие, то поздравления. Жуть!

– Ну, хорошо, – не сдавалась Лелька, – а как ты видишь свою свадьбу?

– Во-первых, я вижу ее исключительно летом, без тамады, без выкупа, просто, расписались, выпили шампанского, фото на память и здравствуйте теплые края! Не вижу смысла тратить деньги на ресторан, если можно отправиться в какую-нибудь страну.

– Ну а если НАДО будет, – она выразительно пошевелила бровями.

– В том то все и дело, я не хочу торопиться…

– Что, – усмехнулась подруга, – до свадьбы ни-ни?

– Да причем тут это, – почему-то меня такие разговоры вводили в краску, – я действительно, не хочу торопиться. Просто, нет желания просто, из интереса с кем-то спать, я хочу, чтобы это было нечто особенное.

– А сейчас, – ворвался в наш разговор голос тамады, – всем незамужним девушкам приготовиться, невеста будет бросать букет! – он сделал многозначительную паузу, как будто, мы тут все должны были от радости в обморок упасть. Хотя, чего это я? Я огляделась, действительно, многие именно так и выглядели.

– Пойду, припудрю носик, – сообщила я Лельке, – а ты тут развлекайся.

Невеста грациозно выплыла на середину зала, загадочно всем, улыбаясь, принялась медленно кружиться под музыку. За ее спиной выстроились охотницы за букетом. В воздухе начало витать напряжение. Ну, смешно! Ей богу. Мне решительно не хотелось принимать участие в этой затее. Я повернулась к двери и нажала на ручку. В этот самый момент мне в затылок что-то прилетело, ощутимо стукнув, при этом.

– Какого… – я обернулась, у моих ног валялся букет невесты. Вот черт!

– А вот и наша победительница! – радостно заверещал тамада, – Как вас зовут, юная леди?

– Ольга, – кисло улыбнулась я.

– Ольга, – продолжал вещать ведущий, крепко, держа меня за руку, – это девушка, которая выйдет замуж следующей.

– Это вряд ли! – не смогла сдержаться я, – Мне всего шестнадцать лет…

– Джульетта выходила замуж в двенадцать…

– И все мы прекрасно помним, чем там у них дело кончилось, – бесцеремонно перебила его я. Мужик опешил от такой наглости.

– Ну, жених, наверное, уже есть, – похоже, он от меня сегодня не отстанет.

– Конечно, – тут главное не засмеяться, а что, где-то он уже наверняка есть, просто не со мной. Думать о том, что он еще вовсе не родился, не хотелось. Я же не Мадонна и не Пугачева.

– Он настоящий счастливчик, – просветил всех ведущий, – береги букет, теперь он символ твоих любви и счастья. Ну а теперь – ГОРЬКО!

Зал дружно подхватил клич. Меня, наконец, оставили в покое, чем я и воспользовалась.

Я рванула ручку двери на себя, и вывалилась из банкетного зала в коридор. Фух! Свобода! Забрала свои вещи из гардероба, накинула пальто. Вместе с ним, кстати, мне выдали тот самый зонтик. А чего добру пропадать? Уже давно стемнело. Это одна из причин, почему я так не люблю осень и зиму – темнеет рано, солнца почти нет. Так и топала я – в одной руке розовый зонт, в другой букет невесты. Дождя, между прочим, не было, зато было холодно и сыро.

– Лучше бы фонарик вместо зонтика оставил, – пробурчала я себе под нос и сама засмеялась своим мыслям. Видимо это нервы.

Я шагала по извилистой дорожке по парку. Горели фонари, разгоняя полумрак. Мне нравилось ходить этой дорогой. Запах мокрых деревьев давал иллюзию, что иду я по лесу. Тишина, отсутствие машин. Воздух здесь был чище и свежее, чем во всем городе. В детстве мы часто сюда приходили гулять с родителями. Раньше тут был детский городок, и папа меня катал на всех качелях, каких только мне хотелось. А теперь их нет. Ни родителей, ни городка. Я тряхнула головой, вытирая слезинку, что украдкой ползла по моей щеке.

Шорох листьев под ногами, легкий ветерок играл с моими волосами и мои тяжелые мысли. Поэтому я не сразу поняла, что на дорожке совсем не одинока. К шороху моих шагов добавился еще один звук. Я остановилась и прислушалась. Как будто крадется кто-то сзади. Стремительно развернулась, вглядываясь в темноту. Никого. Я попятилась. Мне показалось, что я услышала чье-то дыхание, такое тяжелое, чуть хриплое.

– Кто здесь? – я сильно рассчитывала, что мой вопрос прозвучит угрожающе, но получилось нечто совсем жалкое. Мне не ответили. Стало совсем жутко. Я повернулась и почти побежала вперед. Над головой моргнули фонари и погасли. На мгновение, мне показалось, что я ослепла, но это меня ничуть не остановило. Наоборот, я припустила что было сил. Теперь я совсем ясно слышала шаги за собой. Нет, не топот, просто шуршание листьев и все то же хриплое дыхание. Ну конечно, со мной тут же случилось, то, что должно было случиться. Я споткнулась и упала, больно ударившись коленом. Я не успела бы встать в любом случае, но попытаться стоило. Я развернулась, сев на пятую точку и замерла, глядя на своего преследователя. Из темноты на меня медленно, словно получая от этого удовольствие, вышла огромная серая собака. Мохнатая шерсть дыбилась на загривке, в желтых глазах горело безумие, из приоткрытой пасти вырывалось хриплое дыхание, и капала слюна. Я похолодела. Собак я не боялась, но эта зверюга была просто невероятных размеров. Она не была похожа на бродячую псину. Те были худющие и заискивающе заглядывали в глаза, в надежде получить хоть корочку хлеба. Эта тварь, наверное, весила килограмм сто, не меньше, была больше похожа на волка, хотя и для волка, слишком большая.

Животное остановилось в трех шагах от меня. Могу поклясться, что оно рассматривало меня и принюхивалось. Я где-то читала, что никогда не стоит убегать от собаки, наоборот, нужно смотреть на нее уверенно и как можно спокойнее. Ага, все просто, сижу на ж… в смысле сижу ровно и смотрю. Собака не впечатлилась. Обнажив длинные желтые зубы, она громко, раскатисто зарычала. А я впечатлилась! Не понимая, что делаю, взвизгнув я бросила ей в морду букет. Быстро попыталась встать, но куда там. Зверь, в один прыжок, преодолев между нами оставшееся расстояние, толкнул меня лапами в грудь, опрокидывая на землю. Мама! Я даже глаза закрыть не успею! В голове вихрем пронеслись воспоминания о страшной болезни бешенство, а то, что животное больно, у меня не осталось сомнений. Наверное, это и придало мне решительности. Глядя в безумные глаза, ощущая на себе зловоние из пасти, я схватила зонт и что есть сил, ткнула им в собаку. Послышался хруст и, преодолев сопротивление, зонт проткнул чудовище насквозь. Меня замутило. Собаку, похоже, подобное положение вещей вовсе не смутило, правда, теперь она не могла физически ко мне подобраться. Я уперлась руками в зонт, таким образом, не позволяя ей приблизиться к себе. Встала. Зверь зарычал еще громче. Острый конец зонтика-трости вполне отчетливо виднелся за спиной животного. Но собака, а может это все-таки, волк, упорно продолжала стоять. Крови не было, как это ни странно. А что еще более странно для меня, это то, что у меня не было никаких эмоций по этому поводу. Совсем. Мне не было страшно, меня не накрыло осознание того, что я только что убила живое существо, ко мне не пришла жалось. Ничего.

Я дернула на себя мое оружие. Оно вышло из плоти этого монстра довольно легко. Чудовище тут же попыталось воспользоваться этим моментом. Оно снова сделало рывок в мою сторону.

– Сдохни, тварь! – прокричала я, снова вонзая в нее свой розовый зонт. Собака дернулась и затихла, оседая на дорожку серой тушей.

Я бежала изо всех сил домой. Не помню, как очутилась у своего подъезда.

– Ольга, – я обернулась на голос. Мой любимый голос.

– Глеб?

Он стоял в тени, облокотившись на ствол дерева. У меня тряслись руки и ощутимо дрожали колени. Кажется, сейчас меня накроет запоздалая истерика.

– Что случилось? – Он оказался рядом так быстро, что я даже вздрогнула. Его ладони обняли мое лицо. Я поняла, что ничего не смогу сказать, губы не слушались. Я всхлипнула. Он обнял меня и прижал к себе, успокаивающе гладя по спине.

– Тише, – шептал он мне на ухо, – все хорошо. Кто тебя обидел?

– Тттам, – заикаясь проговорила я, – сссоббакка…

– Собака? – не понял он, – Какая собака?

– Бешенная, – он побледнел.

– Она тебе что-нибудь сделала?

– Нет, – я покачала головой, – я ее убилааа, – слезы градом покатились из глаз. Глеб с ужасом смотрел на меня.

– Ты уверена?

– Уверена, я ее зонтиком проткнула два раза.

Лицо Глеба стало совсем белым.

– Как они на это решились? – сам себе пробормотал он.

– Кто?

– Да так, ничего, – скривился Глеб, – послушай, пообещай мне, что сейчас ты как можно реже будешь выходить на улицу.

– Я ничего не понимаю, – слезы катились и катились, я ничего не могла с этим поделать.

– Ты обязательно все поймешь, но тебе сейчас угрожает опасность, – он говорил, глядя мне в глаза, – я все тебе объясню, но немного позже.

Я кивнула. Его взгляд действовал на меня гипнотически. Мне хотелось окунуться в его глаза и никогда оттуда не возвращаться, мне хотелось всегда слушать его голос.

– Мне пора, – он поцеловал меня мягко и нежно, – но я скоро вернусь.

Я вошла в подъезд. За мной хлопнула дверь. Я оперлась спиной на нее.

– Все плохо, – услышала я приглушенный голос Глеба, наверное, он говорил с кем-то по телефону, – они выпустили зварг… да, я уверен! Девочка только что убила одну из них…

Его голос, удаляясь, стих. Зварги? Это что за зверь?

Стараясь не скатиться в истерику, я поковыляла домой. Все произошедшее казалось плохим сном. Такого просто не может со мной происходить на самом деле! Вот не ведут себя так бешеные собаки. Эта тварь кралась за мной целенаправленно. Не рассматривают они своих жертв. Или рассматривают? Как Глеб сказал? «Они выпустили зварг…», – да, так. Кто это – они?

Я металась из угла в угол в своей комнате. Осознав, что задыхаюсь, распахнула окно и замерла. На улице шел снег. Самый настоящий снегопад! Не веря своим глазам, я просто стояла и смотрела, как большие пушистые снежинки тихо кружились и оседали на землю. Так рано снег у нас еще выпадал. В конце ноября часто случался, но в конце октября никогда. Я заворожено протянула ладонь, чем тут же воспользовалась одна из любопытных снежинок, она мягко опустилась мне на руку. Я поднесла ее к глазам. Красивая! Грустно было наблюдать, как она тает, превращаясь в капельку воды. Я подняла глаза, снег ложился белым ковром, пряча под собой грязь и опавшие листья. Быстро замерзнув, я легла спать.

Утром меня разбудил стук в дверь. Я сделала вид, что ничего не происходит, просто спряталась от назойливого звука под одеяло. Не помогло. Теперь в дверь непрерывно звонили и барабанили так, что стало страшно. Делать нечего, пришлось вставать. Видимо, дома никого нет, раз мне такой бедной и несчастной приходится вставать в такую рань и идти к дверям. Открыв многострадальную, сотрясающуюся от мощных ударов дверь, я тут же пожалела об этом. На пороге стоял злой как черт Рейнард Тиган. Увидев его, я, малодушно, попыталась захлопнуть дверь, но не тут-то было. Большой черный ботинок на толстой подошве, подставленный в проем, не дал мне этого сделать. Мистер Тиган решительно втолкнул меня в коридор, сам шагнул следом и закрылся изнутри. Я даже пикнуть не успела, как оказалась в своей комнате наедине с мужчиной. Мне тут же стало неуютно, ведь на мне только тонкая ночная сорочка и халатик. Под тяжелым взглядом малахитовых глаз, я поежилась и запахнула полы халата.

– Какого черта? – сердито уставилась на своего гостя. А он просто стоял и смотрел на меня. С волнистых волос цвета ночи капала вода, стекая на широкие плечи, облаченные в мотоциклетную куртку, снабженную защитными латами, что придавало развороту плеч еще большую внушительность. Я подняла глаза на лицо. Скулы напряжены, красивые губы сжаты в тонкую линию. Вообще, весь его облик говорил о том, что Рей напряжен. Его руки сжимались в кулаки. Я ошиблась, он был не злой. Он был в ярости. Но до чего же хорош, мерзавец! Ну что я опять натворила?

– Что ты вчера сделала? – будто прочитав мои мысли, хрипло спросил он. Я откашлялась. Однако!

– Я не понимаю ваш интерес, – холодно ответила ему я. Костяшки на его руках побелели от того, как он их сжал.

– Где ты вчера была? – медленно произнес он.

– На свадьбе, – машинально ответила я и тут же прикусила себе язык. Ну, с чего вдруг я должна ему об этом докладывать? Его брови взметнулись вверх.

– На чьей? – да что за допрос!

– Мистер Тиган, – я совсем разозлилась, – вам не кажется, что на каникулах я могу делать все, что только захочу?

В ответ он прищурился.

– Я жду ответ! – его голос, хоть и прозвучал тихо, но заставил меня вздрогнуть, столько угрозы в нем было.

– У подруги, – вздохнув, решила не провоцировать ненормального я. Он кивнул своим мыслям.

– Что произошло потом?

– О, господи! Я поймала букет невесты, – при этих словах он улыбнулся той самой мальчишечьей улыбкой, но тут же стал серьезным, – и пошла домой, – медленно продолжила я, вспоминая вчерашние события. Меня снова стала бить крупная дрожь. Он сделал резкий шаг и оказался совсем близко ко мне. Слишком близко. Не обращая внимания на мой ступор, он схватил меня за плечи и заглянул в глаза.

– Оля, – его голос звенел от напряжения, – что с тобой вчера случилось?

– Почему тебе вообще это интересно? – я попыталась вырваться, хватка стала совсем стальной. Он продолжал испытующе смотреть на меня.

– Тебя вчера что-то очень напугало, я должен знать – что?

Зеленые глаза прожигали насквозь. Тяжесть его рук на моих плечах не давала сосредоточиться. С его темных влажных волос скользнула капелька на висок и продолжила свой путь по скуле, оставляя за собой блестящую дорожку.

– Оля! – он слегка тряхнул меня. Это несколько вернуло меня в реальность, и я разозлилась.

– Руки!

– Что?

– Руки убери, – процедила я, гордо выпрямляясь. Странно, но он послушался, руки убрал и даже немного отступил, но все равно продолжал возвышаться надо мной, – с чего ты вообще решил, что я была напугана?

– А разве нет? – он скептически изогнул бровь.

– Ты меня сейчас пугаешь, – пояснила я.

– Интересно чем?

– Являешься ко мне домой, требуешь каких-то ответов. С чего вдруг? Ты маньяк?

Внезапно я вспомнила, что дома, кроме меня никого нет. Я сейчас наедине с этим типом. От этой мысли стало жарко, волнительно и страшно.

– Сегодня пошел снег, – как малолетнему ребенку пояснил он.

– Интересно, это я что ли виновата?

– Просто ответь мне, и я уйду, – хриплый голос ворвался в мои мысли. Я внимательно посмотрела на Рейнарда.

– На меня в парке напала бешеная собака, – покаялась я. Его лицо побелело.

– Щиессен! – процедил он сквозь зубы.

– Чего?

– Ты не пострадала?

Я ошарашено мотнула головой. Он бесцеремонно притянул меня к себе, обхватил мое лицо ладонями, совсем как Глеб вчера вечером, и вгляделся мне в глаза, при этом опаляя меня светящимися глазами. Казалось, он смотрит в самую глубь моей души. А ничего так, приятно даже. Секунда и его лицо расслабилось, слегка потеплело. Он облегченно выдохнул.

– Древние, – пробормотал он, закрывая глаза, – зварги очень опасные твари, могло случиться непоправимое.

Я опешила настолько, что не могла даже спросить, что это за зварги такие. Уже слышала я вчера это название. Но я просто стояла и смотрела на это прекрасное лицо, на закрытые зеленые глаза, длинные ресницы, которые касались высоких скул, на мужественны подбородок, на четко очерченные губы. Мне нестерпимо захотелось коснуться рукой этого лица или ударить по нему. И не знаю даже, чего больше…

Секунда, другая.

– Мистер Тиган, – я заерзала в его руках. Он распахнул глаза. Взгляд его стал вновь надменный и холодный, а губы искривила усмешка.

– Просто Рей, тебя не устраивает?

– Нет, не устраивает!

– Тебе придется привыкать.

– Не думаю!

Не дав мне опомниться, он наклонился ко мне и впился властным поцелуем мне в губы. Это длилось всего мгновение, но по каждой клеточке моего тела прокатилась волна электрического разряда. Меня закружило вихрем и опалило щеки огнем, колени ослабли, а мысли путались. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Он отпустил меня, и весело глядя мне в глаза, подмигнул.

– Да куда ты денешься! Тебе лучше не покидать свой дом некоторое время, – с этими словами он развернулся и покинул мой дом, а я осела на кровать.

Я поднесла руку к горящим губам. Воспоминания о произошедшем вымели все мысли из моей головы. Что это было? За окном послышался рев мотора. Этот звук вернул меня в реальность.

– Говоришь, – прошипела злая я, – лучше не покидать свой дом? Ага, щаз!

Я метнулась в ванную и уставилась там на свое отражение в зеркале. Мои глаза снова горели золотым огнем. Уже меня это не так шокировало, как раньше, а вот опухшие губы расстроили сильно. Едва сдерживая слезы, я включила холодную воду. Ну, в самом деле, за что он так со мной? Для него, такие как я мышки – это просто мусор под ногами. Чего он добивается? А я? Почему я это вообще позволила? Самое отвратительное, мне, кажется, понравилось…

– У тебя есть Глеб, – строго сказала самой себе, глядя своему отражению в зеркале в глаза. Ну, вот не было у меня такого взрыва эмоций от его поцелуя. Радость, счастье – это да, но колени не подгибались, руки не дрожали, и не хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечность.

– Николаева, ты дурра, – мне хотелось себя прибить, – размечталась, идиотка. Куда тебе? Этот мрачный тип тебя растопчет и имя забудет! Черт! Ненавижу тебя, Рейнард Тиган! – я почти кричала. Захотелось разбить что-нибудь.

От греха подальше решила собраться и пойти к Лельке развеяться. Заодно узнать, как там вчера все прошло.

Я быстро оделась потеплее. Накинула капюшон на голову, не люблю, шапки, в них коса не помещается, и вышла на улицу. Вздохнула холодный, чуть морозный воздух и включила наушники. Мне просто необходимо было погрузиться в мир музыки, а не думать про всякую ерунду. В плеере заиграла бодрая мелодия старого русского рока.

Как всегда, снег еще никто не думал убирать. В этот раз действительно – зима началась внезапно. Город встал. Машины не ездили, транспорт не ходил. На белоснежном покрывале не было ни единого следа от колес, кроме тех, что оставил мотоцикл Рейнарда у моего подъезда.

– Вот гад, – пробормотала я сама себе, даже тут умудрился все испортить!

Я смело шагала по белым тротуарам. В наушниках «Чайфы» сменялись «Чижом». Люблю я наших старых рокеров. Они поют без современной пошлости. Я нашла старые записи, что слушали мои родители. Записала их на плеер, теперь таскаю с собой постоянно. Часто эти песни поднимали мое настроение, только тем, что они у меня есть. Это делало меня ближе к родителям, что ли.

Снег не таял под ногами. Легкий морозец чуть щипал за щеки и нос. Я поглубже натянула капюшон и спрятала руки в карманы. Внезапно, в наушниках заиграла совсем мне незнакомая песня. Она не выбивалась из общего стиля, но я ее слышала впервые. Я остановилась, прислушиваясь, как раз между магазином и рекламным щитом, на котором был изображен красивый мужчина с длинными темными волосами и в темном костюме. И, да, он мне никого не напоминал. Я повернулась к нему спиной, продолжая вслушиваться в красивый голос, что пел у меня в наушниках.

Я сделала несколько шагов по направлению к магазину и услышала за своей спиной скрежет и грохот. Стремительно развернувшись, я увидела, как на то место, где я была секунду назад, падает тот самый огромный рекламный щит.

Продолжала играть музыка. Я в ужасе смотрела на обломки громадины. Стало по-настоящему страшно. Ведь, не остановись я тогда и не сделай несколько шагов по направлению к магазину, от меня мокрого места не осталось бы. Ноги отказались меня держать. Я села прямо в снег.

Повторялся припев. Я сдернула наушники, кое-как поднялась на ноги и бросилась, что есть сил домой. Я бежала так, как будто за мной гналась тысяча чертей.

Дома я попыталась найти у себя в плеере эту самую песню, что так удачно меня отвлекла, но там были лишь мои старые записи и больше ничего. Я несколько раз перепроверила список песен. Последним был «Чиж», больше я ничего не слушала, если верить моему маленькому другу.

– Ерунда какая-то, – в ступоре уставилась за окно. Теперь там бушевала настоящая метель. Снег валил не прекращаясь. Крупные снежинки просто не успевали долетать до земли, их подхватывало вихрем воздуха и бросало в небо. Ветер быть такой силы, что стволы деревьев жалобно стонали и сгибались под порывами, из-за угла дома он вырывался с громким свистом.

Звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте.

– Если это опять Рейнард, – бурча себе под нос, пошла я открывать дверь, – не впущу! Кто там?

– Открывай, – услышала я приглушенный голос Лельки.

– Ты одна? – почему-то спросила я.

– Нет, конечно, я и еще зверский холод, – засмеялась подруга, я завозилась с замком, впуская ее, – ты, куда вчера пропала? – Лелька стряхивала с куртки, чуть подтаявшие, снежинки, – Снегопад повалил с новой силой. Давай чай пить, – она потопала на кухню. Мне ничего не оставалось делать, как следовать за ней.

– А где твои все?

– Не знаю, – я пожала плечами, – это ведь у нас с тобой каникулы, а Сэм с Ланой в университете, бабуля на дачу собиралась.

– Понятно, – Лелька достала в упаковке кусок торта, – это тебе тортик со свадебного стола.

– Спасибо.

– Всегда, пожалуйста. Давай показывай свою добычу.

– Чего?

– Букет, говорю, покажи, – подруга закатила глаза, – ну ты и везучая, ловить его не пошла, а он все равно тебе прилетел.

– А… его нет, – растерялась я.

– Как, это нет? – кажется, она мне не поверила.

– Я его потеряла…

– Врешь!

– Серьезно.

– Как можно потерять букет? – она с возмущением смотрела на меня.

– Я вчера шла домой и в парке на меня напала собака, я в нее бросила букетом.

– Бредовее истории, я не слышала, – покачала головой Лелька.

– Ты мне не веришь, – я обиделась.

– Верю, – вздохнула подруга, – почему-то меня это даже не удивляет. Это я бы берегла букет до своего замужества, а ты разбрасываешься такими вещами. Эх!

– Ну, прости, – я развела руками.

– Да ну тебя, – она отмахнулась от меня, – давай, уже чай пить, а то я замерзла, пока к тебе пробиралась. Ты ведь сегодня еще на улице не была, вот и не понимаешь, как там холодно.

– Кто тебе сказал, что не была? Я к тебе хотела сходить…

– Он меня убьет, – тихо сказала Леля.

– Что? Кто убьет?

– Да, никто, – нахмурилась моя гостья, – и почему не пришла?

Я вспомнила все события на улице и испугалась с новой силой.

– Эй, – Леля встревожено погладила меня по руке, – ты чего так побледнела?

Ноги отказались меня держать, и я плюхнулась на стул. Сама не знаю почему, но я ей все рассказала и про рекламный щит, и про песню, которая загадочным образом появилась в моем плей-листе, а потом, так же внезапно исчезла. Умолчала только об утреннем визите нашего учителя, и его внезапном поцелуе. Не нужна ей сейчас эта информация.

– Офигеть! – только и выдохнула она. Я согласно кивнула.

– Самое приятное за вчерашний день, – продолжила говорить я, – так это, то, что мы виделись с Глебом, правда недолго.

– Почему?

– Я его встретила возле дома, после того, как отбилась от этой странной собаки.

– А он?

– Я ему пожаловалась, он испугался за меня, поцеловал, сказал, чтобы я дома сидела и убежал.

– М-да…

Я согласно кивнула и перевела взгляд за окно. А там бушевала метель. Белая дымка застилала все вокруг, ветер с остервенением швырял целые пригоршни снега в стекла окон. У меня было впечатление, что весь мир вокруг меня сходит с ума. Вот, даже погода не удержалась. Почему-то пред глазами встала картина импозантной дамы, которая всегда в строгом деловом костюме, идеальной прической, внезапно срывает с себя очки, бросает их в сторону, распускает волосы и бежит вприпрыжку с диким хохотом.

– Оля, – вывел меня из моих бредовых идей голос подруги.

– А?

– Ты чего зависла?

– Да, ничего, – усмехнулась я, – погода ужасная.

– Надеюсь, в этом году ты не отвертишься от зимнего бала, – Лелька выразительно пошевелила бровями.

– Ну что ты пристала ко мне со всеми этими балами и свадьбами?

– Я, как любая девочка, хочу иногда себя чувствовать принцессой.

– Это понятно, а я тебе зачем?

– А я хочу с тобой платья выбирать, кокетничать, танцевать. Ну, пожалуйста! – она сложила ладони в умоляющем жесте и сделала глаза как у кота в «Шреке».

– Ну, куда тебя денешь, – обреченно вздохнула я. Она радостно взвизгнула и повисла у меня на шее,

– Мы будем с тобой самые красивые на этом балу.

– Конечно, – засмеялась я, – как иначе?

– Серьезно, – округлила она глаза, – я как раз нашла шикарные эскизы для платьев, обещаю, я их сошью специально для нас.

Мы еще долго сидели и разговаривали. Лелька мечтала, как мы будем блистать на этом балу. Она в подробностях обсуждала все детали наших туалетов, аксессуаров, причесок, туфель и всего остального.

Вечером, когда подруга отправилась домой, а я засела за книжку, квартиру вновь огласила трель звонка. Распахнув дверь, я изумленно застыла.

– Привет, – ошеломленно выдохнула я. Ну как можно быть таким красивым!

– Привет, – улыбнулся мне Глеб, – можно тебя пригласить на прогулку?

Я смотрела на его белозубую улыбку, и у меня дрожали коленки.

– Ну, так ты согласна?

– Конечно, – я посторонилась, пропуская его внутрь, – сейчас, только переоденусь. Там ведь холодно?

– Холодно, – кивнул он.

– А где мы будем гулять?

– Сюрприз, – в голубых глазах сверкали искорки веселья.

– Я сейчас, – убежала к себе в комнату, распахнула шкаф. Так, что же надеть?

– Одевайся теплее, – услышала я дельный совет. Ну, что ж, тогда оденусь потеплее. Мой выбор пал на джинсы, свитер, теплую куртку, высокие ботинки и связанную бабулей шапку.

– Я готова, – немного нервничая, я предстала перед глазами Глеба. Он восхищенно улыбнулся мне.

– Пойдем, – протянул он мне руку. Я с радостью ее приняла.

– Пойдем.

Я так сильно волновалась, что забывала дышать. Еще бы, наше первое свидание. Я долго его ждала.

– Ты дрожишь, – заметил он, слегка сжимая мою ладонь, – ты замерзла?

– Нет, – я покачала головой, – просто, неожиданно все это.

– Тебе понравится, – он ободряюще улыбнулся мне.

Перед домом стояла большая черная машина. Глеб распахнул передо мной переднюю дверь. Я села в роскошный салон. Там пахло кожей и… розами. Ну, конечно, на заднем сиденье лежал огромный букет белых роз.

– Это тебе, – кивнул на цветы Глеб, усаживаясь за руль.

– Спасибо, – кисло улыбнулась я.

– Что-то не так? – тут же уловил малейшую перемену в моем настроении парень моей мечты.

– Все хорошо, – в самом деле, все происходит, так, как мечтает любая девушка. Чего это я? – Ты меня куда-то везешь? – я решила сменить тему.

– Да, – тут же улыбнулся он, – я хочу показать тебе самое красивое место в этом мире.

Я посмотрела на улицу. Снегопад прекратился. На небе даже появились звезды, а снег в их сиянии заискрился, словно маленькие бриллианты. Воздух чистый и холодный буквально звенел как хрусталь. Красота!

– Поехали, – машина сорвалась с места, и мы помчались по пустынным улицам сверкающего вечерними огнями города. Глеб протянул руку, коснулся кнопок на панели и салон заполнили звуки музыки:

С запозданием поняла, что песня звучит на английском языке, а я на полном автомате ее перевела. Не знаю почему, но каждая строчка цепляла за живое. Вся эта атмосфера, теплая рука на моей ладони и снег за окном, как чудо.

Мы выехали за город. Дорога свернула в сторону и нырнула в рощу. Наш внедорожник прокладывал свой путь по нечищеной дороге среди деревьев, укутанных в белые шали. Еще раз изогнувшись, лента дороги вывела нас на берег озера. Я восхищенно замерла. Вид, действительно, был потрясающий. Видимо из-за того, что снег выпал внезапно, вода в водоеме не успела замерзнуть. Она темным зеркалом загадочно мерцала у белых берегов. Деревья, что водили хоровод вокруг черной глади, как в сказке о снежной королеве искрились в свете звезд и показавшейся луны.

– Это просто волшебство какое-то, – потрясенно прошептала я.

– Пойдем, – улыбнулся мне мой герой.

Мы ступили на белоснежный берег. Снег тихо хрустел под нашими ногами.

– Как ты нашел это место, – прижимаясь к плечу Глеба, спросила я.

– Я случайно набрел на него, – он поцеловал меня в висок, – как только его увидел, тут же подумал о тебе. Это было еще летом, – тихо добавил он. Я удивленно подняла голову.

– Ты летом вообще не подозревал о моем существовании, – не поверила я.

– Как ты думаешь, – лукаво улыбнулся он, – почему я приезжал в ваш дачный поселок?

В ответ я лишь пожала плечами.

– Я увидел тебя один раз, – продолжил говорить он, а я буквально плавилась от каждого его слова, – и понял, что ты та самая тайна, которую я мечтаю разгадать. Но ты была такая строгая, я даже не знал, как мне с тобой вообще разговаривать.

Я потрясенно смотрела на него и не могла поверить. Неужели, все это говорит он – герой моих снов. Летом я мечтала, чтобы он хотя бы посмотрел на меня, заговорил. От его присутствия у меня замирало сердце.

– Какие мы глупые, – озвучила я то, что думала. Он притянул меня к себе. Я смотрела на его прекрасное лицо на фоне ярких звезд и не могла налюбоваться. В голубых глазах я видела золотые искры. Меня это слегка напрягло. Но нет. Видимо, показалось… Он медленно наклонился к моим губам, и мое сердце остановилось, пропустило удар и пустилось в пляс. Его горячие губы нежно и страстно ласкали мои. Он сдавленно рыкнул и прижал меня к себе сильнее, а поцелуй стал требовательнее. Вихрь мыслей и эмоций взметнулся и закружил меня. Где-то на краю сознания я услышала нарастающий рев двигателя мотоцикла.

Настойчивый звук все приближался. Я до последнего надеялась, что мне это просто чудится.

– Зварг подери, – услышала я злой голос Глеба и посмотрела на него. Он смотрел на, приближающийся к нам мотоцикл.

– Зварг? – переспросила я. Глеб растерянно глянул на меня.

– Что?

– Ты сказал зварг, – пояснила я, если он думает, что я не захочу докопаться до сути, то глубоко ошибается. Надоели все эти загадки! Пора все узнать.

– Тебе показалось, – сказал он таким тоном, что я сразу поняла – врет. Это открытие неприятно царапнуло сознание. Но отвлекаться не было времени. К нам, на ходу снимая черный шлем, решительно приближался Рейнард Тиган. Я бессильно застонала, уткнувшись в грудь Глеба.

– Габриель, – голос Рейя звенел от злости, – ты соображаешь, что делаешь?

Габриель? Я слышала уже это имечко. Только где и когда? Не помню.

– Соображаю, – холодно отозвался мой парень, – я должен ее защитить.

– Не смеши меня, – в голосе Рейя не было даже намека на веселье, – как Ты можешь кого-то защитить?

– Я уже могу многое, – Глеб говорил тихо, но уверенно.

– Например, выпустить зварг?

– Да на это, как раз, моих сил не хватило бы. Скорее, это в твоем духе, Светлый. – Последнее слово он буквально выплюнул. Я стояла, затаившись, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание. Пусть поговорят, может что-нибудь, в конце концов, начнет проясняться.

– Ты забыл, с кем говоришь? – прорычал мистер Тиган, а у меня мороз по коже от его рева.

– Еще раз повторяю, – тихо, но уверенно повторил Глеб, – я никогда не смог бы причинить ей вред и никто из наших.

– Неужели, ты думаешь, что это способен сделать я? – возмутился Рей, – Я не позволю никому к ней прикоснуться. Ты видишь ее силу? Она не умеет ее контролировать, это может ее убить. Зачем ты ее будишь?

– Все под контролем, я не позволяю излишкам энергии покидать ее, я забираю их себе.

– Ты сумасшедший, если думаешь, что сможешь с этим справиться сам…

– Мы справимся. Она выбрала меня! Ты проиграл!

Тут меня накрыло! Эти двое, стоят тут посреди снегов и ночи, несут какой-то бред и делят МЕНЯ?

– Можно, я сама буду решать за себя, – меня колотило от злости, поднявшийся ветер только усилил мое состояние.

– Малыш, успокойся, – Глеб протянул ко мне руку, но я уклонилась от него.

– Я хочу домой. Сейчас!

Ветер усилился. Теперь он подхватывал лежавший на земле снег и швырял его в нас.

– Я же говорил, – почему-то улыбнулся Рей, – ты не сможешь с ней справиться. Истинная Темная!

– Только теперь, у тебя нет преимущества. Пусть девочка сама выберет, – самодовольный Глеб сложил руки на груди.

– Совсем офигели, да? – меня этот разговор достал, – Я, по-вашему, что вещь? Не желаю вас видеть обоих. Глеб, я думала, что ты особенный, а ты…

Слезы сами выступили на глазах. Я смотрела на этих… даже не знаю, как их назвать. Они стояли напротив друг друга, напряженные, словно клинки. Невероятно красивые, опасные и такие разные. Как день и ночь.

– Ольга, вернись, – голос Рейнарда словно хлыст рассек воздух.

– Ненавижу тебя, – крикнула я, – как же я тебя ненавижу!

– Я знаю, девочка, – тихо сказал мой учитель английского языка, – но у нас нет выбора.

Совсем рядом раздался громкий вой. Парни замерли. С другой стороны озера послышался ответный вой. Потом со стороны рощи, еще один и еще… Теперь меня колотило от страха.

– Быстро увези ее от сюда, – скомандовал Рей Глебу.

– Ты один с ними не справишься, – попытался возразить тот, подталкивая меня к джипу. Рей криво усмехнулся.

– Опять забыл, с кем говоришь? – затем, как рявкнет, – Вон отсюда, я сказал!

Я в ужасе села в машину и тут же вскрикнула. Краем глаза я заметила мелькнувшую тень. В этот момент наша машина сорвалась с места, унося от этого красивого, ставшего таким опасным, места. На белом фоне, среди кружащегося снега фигура Рейнарда выделалась темным застывшим силуэтом. Величественным, надо сказать. К нему с разных сторон двигались то ли собаки, то ли волки. Дорога слегка вильнула в сторону, но я успела увидеть ослепительную вспышку света, на миг озарившую ночное озеро.

Мы мчались сквозь метель. Глеб тихо ругался сквозь зубы.

– Не видно ничего! Оленька, – я посмотрела на него широко распахнутыми глазами, – я понимаю, тебе страшно, но я очень прошу тебя сейчас успокоиться.

Я, клацая зубами, кивнула. Легко сказать!

– Закрой глаза, – я послушалась, – сделай глубокий вдох. Так, умничка. Еще раз. Дыши.

Подчиняясь его голосу, я сосредоточилась на своем дыхании. Вдох. Выдох. Я осторожно раскрыла глаза. Пурга за окном слегка поутихла.

– Посмотри на меня, – попросил Глеб, я подчинилась, – а теперь, спи…

Холодные пальцы коснулись моего виска. Я вздрогнула и открыла глаза.

– Что случилось? – я растерянно оглянулась. Машина стояла у моего подъезда, мирно урчал двигатель, в салоне было тепло и уютно.

– Мы катались по городу, – мягко улыбнулся Глеб, – и ты задремала.

– Прости, – мне было так стыдно. Хороша же я, поехала на свидание и по пути заснула.

– Все хорошо, малыш, – он ласково погладил меня по щеке.

– Я так крепко заснула, мне даже снилось что-то… не помню.

– Ты устала, – Глеб поцеловал мои пальчики, – отдыхай. Я постараюсь как можно скорее вернуться.

Я выскользнула из тепла автомобиля на улицу. На мгновение меня ослепили вспыхнувшие фары. Машина Глеба, развернувшись, уехала. Засунув руки поглубже в карманы, я поплелась домой.

– Вернулась? – из кухни выглянула бабуля.

– Привет, – я стянула шапку и бросила ее на тумбочку. Меня не покидало ощущение, что я упускаю что-то важное. Как будто обрывки сна, что поутру забываются.

– Нашу тихоню, – ядовито заметила Лана, грациозно шествуя мимо меня к себе в комнату, – то на руках мужчины приносят, то на машине привозят. Дальше что? Мотоцикл?

Я медленно повернула голову в ее сторону, уставилась ей прямо в глаза и спокойно ответила:

– Да хоть на драконе, тебе то что? Смотри не подавись своей завистью.

Сестрица презрительно хмыкнула и закрыла дверь в свою комнату. Я стянула обувь, и тут услышала надрывный кашель у Ланы.

– Эй, ты чего? – я прислушалась. За дверью слышен был уже не кашель – хрип, – Сэм, – громко позвала я. Он не заставил долго себя ждать.

– Что случилось?

– Не знаю, по-моему, Лане плохо.

– Лана, – он дернул дверь, разумеется, она оказалась заперта, – открой!

– Ломай ее, – я испугалась, что мы можем не успеть. Семен с силой толкнул дверь, не сразу, но она поддалась. Мы ввалились в комнату. Сестра уже лежала на полу, схватившись за горло, и судорожно пыталась вздохнуть. Сэм кинулся к ней. Быстро перевернул ее на живот, при этом обхватив ее руками сзади, и резко приподнял ее, нажав на диафрагму. Не помогло. Девушка хрипела. Сема повторил свои манипуляции.

– Давай, дыши! – не удержалась я.

Лана сделала судорожный вдох и закашлялась. Слезы выступили у нее на глазах. Сэм стукнул ее по спине ладонью.

– Уйди, – просипела сестра, зло, глядя мне в глаза, – прошу тебя, уйди.

Я растерянно глянула на Семена, он пожал плечами, мол, не понимаю, в чем проблема, и махнул рукой – иди.

Подумаешь! Я ее сейчас спасала, а она… Вот она, благодарность. И я ушла спать.

Я шла по ночному заснеженному лесу. Над головой светило две луны. Одна большая, ярко освещала ночной пейзаж застывшего ледяного леса, вторая юркая и маленькая, но застенчивая, пряталась за край первой. Как будто выглядывала из-за плеча мамы. Я в нерешительности некоторое время разглядывала сие диво. Красиво! Звезды, правда, несколько терялись на фоне этих красавиц, но тоже выглядели потрясающе.

Я вдохнула морозный воздух полной грудью. Хорошо! Но мне надо идти. Я шагнула на тропинку, что извивалась среди огромных деревьев. Лес мерцал алмазным светом в лунном сиянии. Ни ветерок не нарушал спокойствие, ни птицы. Сказочно красивый лес. Деревьев я таких никогда не видела. На них сейчас не было листвы, но и кора, и форма мне никогда не встречались. Но после того как я увидела две луны, деревья меня не сильно удивляли. Сон же! А во сне можно увидеть многое.

Тропинка изогнулась и вывела меня на большую, залитую светом поляну. Руки уже начали замерзать, поэтому я их спрятала в широкие рукава своего одеяния. Кстати, что это на мне? Я осмотрела себя. Не плохо! На мне было длинное синее платье из тяжелого бархата, а свержу, накинута белая шубка из незнакомого короткого, легкого, но очень теплого меха. На правое плечо перекинута коса, а на голове шапочка из такого же меха, как и шубка.

Посередине поляны я увидела фигуру, в большом темном балахоне. Фигура явно принадлежала мужчине, причем такому не маленькому мужчине. В нем было, наверное, два метра роста, размах плеч был весьма внушительный. Я остановилась в двух шагах от него. Попыталась рассмотреть, лицо мужика, но большой капюшон тщательно скрывал своего обладателя.

– Подойди, дитя, – это он мне? Ну ладно. Я сделала шаг навстречу к нему.

– Вы тоже глюк? – ляпнула я.

– Что за странные предположения, – в голосе говорившего появились веселые нотки. Я почувствовала себя глупо.

– Простите, – промямлила я.

– Тебе не за что извиняться, дитя.

– Где мы?

– Этот прекрасный, угасающий мир зовется Эррилия.

– Эррилия, – эхом повторила я, пробуя новое для себя слово на вкус. Мне понравилось, – а где это?

– Представь себе розу, – я наморщила нос, а мой загадочный собеседник продолжал, – в ней лепестки уложены в один бутон, но при этом находятся отдельно каждый от других. Так и в Многомирье реальности существуют вместе, но каждая живет по своим правилам. При этом, как цветок, что стоит на одном стебле, миры подчиняются законам. Убрать их и цветок завянет, лепестки опадут, а миры погибнут. Стебель, на котором находится Эррилия, подвергся гнили. Миры в опасности, лепестки осыпаются…

– Простите, – невежливо перебила я, – а вы кто?

Не знаю почему, но в голове у меня всплыл разговор из фильма Джорджа Лукаса «Люк, я твой отец…». Я нервно захихикала.

– Нет, – спокойно ответили мне, – я не твой отец, – мне стало не смешно. Его ответ говорил о том, что он свободно читает мои мысли.

– Да, – просто ответил мой собеседник.

– Ой!

– Проехали, так это у вас говориться?

– Да, – кивнула я.

– Таких, как я называют Древние. Мы хранители Многомирья. Много веков мы берегли гармонию и равновесие в нем. Но нас осталось слишком мало.

– А я тут причем?

– Ты обладаешь невероятной силой, которая тебе не принадлежит. Сама ты с ней не справишься. Если не можешь ее подчинить, ты рискуешь погибнуть и разрушить миры вокруг себя.

– Сила? Серьезно? – Он что, издевается? Я прищурилась, – А вы точно не джедай?

– Николь, – прикрикнул на меня Древний, – ты должна быть серьезней! Ты много не знаешь, многое не помнишь, но ты была уже рождена однажды. Это были лучшие времена Многомирья. Ваш союз света и тьмы укрепил гармонию.

– Меня зовут Ольга, – насупилась я.

– Ты можешь называть себя как хочешь, – кажется, улыбнулся джедай, – твоя сущность от этого не изменится. Ты несешь в себе разрушительную темную энергию. У тебя остается мало времени, чтобы ее обуздать.

– Я не хочу во всем этом участвовать, – упрямо поджала губы я, – давайте уж, как-нибудь сами. И потом, почему это моя сила разрушительная?

– Мы не выбираем, какой энергии будем проводником, дитя. Ты вспомнишь, потерпи немного.

– Вы сказали, что я уже была однажды рождена. Что это значит?

– Ваш союз света и тьмы был, не сокрушим. Почти.

– Как это?

– Вы должны были явить Многомирью Наследника, который контролировал бы обе энергии, был бы непобедимым магом. Ему противостоять не смог бы никто. Идеальный правитель. Но у царя мира Дарбаны были другие планы. Он сам хотел стать во главе всех миров, контролировать их, подчинить себе, поработить. Они убили тебя. Тогда погиб король Эррлии, защищая тебя, многие Древние нашли свой последний путь. Мне удалось спрятать часть твоей энергии на Земле. Ты должна была вернуться через сто лет. И вот мы тебя нашли.

– Что будет дальше?

– Эррилия не единственный мир, которому грозит опасность. Следующей будет Земля.

Я подозрительно воззрилась на фигуру, силясь рассмотреть лицо говорившего. Безрезультатно.

– Ты должна будешь сделать правильный выбор, девочка.

– Ага, – на автомате кивнула я, – светлую или темную сторону силы.

– Нет, – покачал мой собеседник головой, – ты должна выбрать любовь. Это главная составляющая любой силы. Не важно, темная она или светлая, но если она наполнена любовью, тогда она будет нести в себе гармонию.

Безусловно, есть над чем подумать.

– Вы сказали, что Эррилия первая подвергается опасности, – спросила я, – почему?

– Она находится в самом центре Многомирья, в то же время, она является границей между мирами, только через нее можно путешествовать по ним.

– У меня еще так много вопросов, – голова шла кругом от всей этой информации.

– Ты получишь ответы на них рано или поздно, – кивнул мне джедай, – слушай свое сердце и береги себя. На тебя объявлена охота. Пока ты еще слаба, правитель Дарбаны постарается тебя убить.

Отличная новость! Просто потрясающая! Но тут я вспомнила зваргов.

– Да, – прочел мой невысказанный вопрос Древний, – зваргов выпустили они. Мы с тобой обязательно скоро встретимся, сейчас грань между Эррилией и Землей истончается, тебе пора…

Его фигура стала почти прозрачной. Весь зимний лес замерцал и померк. Я стояла, глядя на диски двух лун, и думала: «Ну вот, оно мне надо было?»

Проснулась я, как ни странно, с ясной головой. Весь сон помнился отчетливо. Весь разговор с «Джедаем» звучал у меня в ушах: «Слушай свое сердце…». Приснится же такое! Хотя, дядька мне даже понравился. Ничего такой, с юмором. Видимо, мое переутомленное подсознание пытается найти ответы на, мучившие меня вопросы.

– Николаева, – глядя на свое отражение в зеркале, сказала ему я, – тебе лечиться пора! – Я нравоучительно показала себе язык.

Позавтракав, решила заняться уборкой. Бабуля всегда говорила: «Не будет порядка в доме, не будет его и в голове, а если в голове бардак, то и в жизни будет хаос». Включив музыку, я, пританцовывая, двигалась по квартире. К Лане в комнату, соваться не стала, а вот у бабули надо пыль погонять. У нее, как всегда, в комнате был идеальный порядок, я смахнула пыль с прикроватной тумбочки, со стола и дошла до книжного шкафа. Там на полках было много мелочей. Наши с Сэмом и Ланой детские фотографии, наши поделки школьные. Все это бабуля хранила как настоящее сокровище. Сердце затопила щемящая нежность. Я присела на пуфик и открыла дверцы, что затаились внизу шкафа. Там накопилось много бумаг, старые счета, фотографии.

Я долгое время раскладывала все это по стопкам. В моих руках оказалась целая куча старых фотографий. Я замерла, рассматривая их. Вот бабушка с дедушкой в молодости на отдыхе в Крыму. Вот они вместе идут на парад. Такие красивые, счастливые. Вот бабуля ведет за руку маленького дядю Сашу, а моего папу везет в колясочке. На следующей фотографии мои руки предательски задрожали, а на глаза навернулись слезы. На этом фото были изображены мои родители в день свадьбы. На маленькой карточке они смотрели друг на друга влюбленными глазами, на маме было красивое белое платье, замысловатая прическа и длинная фата, а папа был облачен в торжественный темный костюм.

Что-то капнуло на фотографию, а мой взгляд заволокло туманом. Не в силах больше сдерживать рыдания, я опустилась на колени и дала волю слезам. Я выливала всю свою боль по утраченным так рано родителям, всю обиду на сестру, которая часто обижала меня в детстве, все свои страхи, пережитые за последнее время и, самое главное, свою злость на своего нового учителя.

– У, гад, – прорычала я, – даже поплакать без него не могу!

У меня от досады даже слезы высохли. Ну что за жизнь! Теперь я уже злилась сама на себя. Распустила нюни! Еще и этого приплела.

Пора признаться самой себе, что Рейнард Тиган напрочь засел у меня в мыслях. Другой вопрос, что мысли эти как правило, негативные, но, что уж там, эмоции сильные. А просто так это не происходит. Нет, не хочу о нем думать!

Я внимательно стала рассматривать фотографии моих родителей. Их свадьба была летом. Огромное обилие цветов, море зелени. Торжество проходило в загородном доме бабули. Гостей было немного, только самые близкие. Я рассматривала лица приглашенных. Пестрая толпа на заднем фоне, а родители танцуют танец молодых. Родственники произносят тост. Все эти кадры, как будто позволяли мне пережить вместе с ними тот прекрасный летний день. Внезапно, я увидела нечто, что заставило меня выронить, но затем поспешно поднять и внимательнее всмотреться в фотокарточку. Я лихорадочно перебирала все, имеющиеся снимки. Сомнений не оставалось. На них я видела… Глеба.

Зубы клацали о край стакана. Я крупными глотками пила воду и никак не могла успокоиться. Как такое может быть? Может быть, это какой-то его родственник, просто похож сильно? Голова кругом!

Вечером я спросила бабушку, показав ей снимки:

– Кто это?

Она близоруко прищурила глаза, рассматривая фото.

– Я не помню, – пожала она плечами, – кажется, твой папа с ним был знаком. Да, он приходил несколько раз к нам домой. Когда ты родилась, они почти перестали с ним общаться, а через несколько лет он снова появился. Твой папа с ним поругался, и он перестал приходить. Потом они погибли…

– Почему поругались?

– Кажется, папа приревновал твою маму к нему, вот и поговорили по-мужски.

– Ты не помнишь, как его зовут?

Она задумалась.

– Гена… нет…

– Глеб? – севшим голосом подсказала я.

– Точно, – обрадовалась бабуля, а у меня пересохло в горе.

– Милая, – обеспокоенный голос бабули как сквозь вату доносились до меня, – с тобой все в порядке? На тебе лица нет!

– Все хорошо, ба, – промямлила я, – я устала сегодня, а завтра опять в школу. Пойду собираться.

Так, только ни о чем не думать больше! В последнее время, моя жизнь превратилась в сплошной кошмар. Я дико устала от этого. Трясущимися руками я складывала сумку для школы, немного подумав, добавила туда и снимки моих родителей, на которых был Глеб.

Утром я вышла из подъезда. Снег ночью выпал еще. На дорожках громоздились сугробы, дороги до сих пор никто не почистил. Я осторожно продвигалась по тропинкам, что оставили другие жители нашего дома. Медленно ступая по колее и тихо ругаясь сквозь стучащие от холода зубы, я шла в школу. Внезапно я остановилась, чувствуя, как мурашки поползли по спине. На снегу были следы. Следы огромных когтистых лап. Кто мог их оставить? Уж точно не соседский дог по кличке Чудный. Он хоть и был размером с теленка, при этом лапки имел вполне аккуратные. А перед моим взором предстали следы целых лапищ! Стараясь не думать, какого размера должно быть животное, чтобы оставлять такие вот следы. Я ускорилась. Просто не хотелось оставаться тут, где бродят всякие большелапые зверюги.

В силу того, что тропинка была довольно узкая, приходилось смотреть на нее, почти все время. Вереница огромных следов тянулась вдоль моего пути, что здорово нервировало. Так и шла я, уткнувшись взглядом себе под ноги, и совершенно не заметила, как налетела на кого то.

– Ой, простите, – сказала я, поднимая глаза. А на меня стоял и смотрел Колян.

– Привет, – улыбнулся он, а на душе стало так тепло и приятно.

– Привет, – я была так рада его видеть, что не удержалась и обняла его, прижавшись щекой к его плечу. Парень, ошеломленно, обнял меня в ответ.

– Неожиданно, – смущенно пробормотал он, а я засмеялась, впервые за несколько недель. Мне так хорошо и спокойно было рядом с ним. Как-то все проблемы отступили на второй план, все заботы стали казаться выдуманными и ненастоящими.

– Просто, я соскучилась, – выдохнула я.

– Я тоже скучал, на что ты так засмотрелась?

– Да вот, думаю, кто мог оставить такие огромные следы?

– Какие следы? – Колян недоуменно смотрел на меня.

– Да вот же! – я указала рукой на отметины на снеге.

– Оля, – осторожно начал он, – тут нет других следов, кроме наших.

Такая глупая ситуация. Он их, правда, не видит. Ну, все, сейчас он решит, что я чокнутая. Я постаралась нацепить на лицо самое невинное выражение лица и улыбнуться.

– Да, ерунда! – я отмахнулась и снова обняла его.

– Какая милая картина! – услышали мы надменный голос Марьяны. Ну вот, ее только не хватало! Я нехотя обернулась. Ну да, наша школьная краса стояла перед нами в окружении своих фрейлин Ангелины и Натали. Те насмешливо взирали на меня.

– Чего надо? – совершенно невежливо спросила я, поправляя сползшую на глаза, шапку.

– Пройти хочу, – ничуть не смутилась наша красотка, стряхивая снежинку с белоснежной шубки, – вы тут стоите, зажимаетесь…

Мне захотелось ее стукнуть. И откуда взялась такая кровожадность, сама не знаю, но я перекинула косу за спину и развернулась к девицам.

– То чем мы занимаемся в личное время, – прошипела я, – тебя совершенно не касается!

Красивые пухлые губы искривились в злой усмешке.

– Ну, надо же! Знаю такие занятия. И как давно вы этим занимаетесь?

Ее подружки противно захихикали.

– Я даже ни секунды не сомневалась в том, что ты знаешь много занятий. А ты что имела в виду?

– Ваши отношения, – теперь карие глаза буравили Николая, тот под этим взглядом стушевался и опустил голову.

– У нас прекрасные отношения, – Марьяна побледнела, – но боюсь, тебя они не касаются никаким боком, – добила ее я.

– Очень надо! – девица шагнула на тропинку и, грубо толкнув меня, зашагала к школе, ее подружки засеменили за ней, – Дай пройти, тупица! – Она толкнула Коляна в плечо.

– Ты бы нос не задирала, – зло посоветовала я.

– А то, что?

– А то, как бы, не разбить его! Ринопластика нынче не дешевое удовольствие, оно тебе надо?

Марьяна, даже отвечать мне не стала. Она гордо развернулась и посеменила дальше. Едва она сошла с протоптанной тропинки на школьный двор, как ее высоченный каблук поехал по льду, что затаился под выпавшим снегом. Марьяна неловко взмахнула руками, силясь удержать равновесие, и упала лицом вниз. Ее подружки завизжали, глядя на то, как по белому снегу разливается пятно крови.

Я в ступоре уставилась на покрасневший снег. Колян кинулся поднимать, упавшую одноклассницу. Она повернулась, зажала нос рукой. Тягучие темные капли падали из-под ее руки на белоснежный мех.

– Ты в порядке? – Колян искренне переживал за девушку. Она охотно приняла его помощь, затем повернулась в мою сторону. Ее огромные карие глаза полыхали ненавистью. Она обвинительно ткнула пальцем в мою сторону:

– Ты ведьма! – завизжала Марьяна. Ого! Не думала, что она настолько сильно ударилась.

– Совсем с ума сошла?

– Ты только что сказала про нос и ринопластику, а потом я упала! – перешла на ультразвук девица. У меня от подобного обвинения даже дар речи пропал. Однако!

– Пойдем, – проговорил Колян, – тебе надо к доктору.

Марьяна бросила на меня еще один полный презрения взгляд и пошла дальше с Николаем и подружками. А я осталась и вспоминала все подобные моменты, которые произошли за последнее время. «Жаба парагвайская», – кричала я, рассердившись на сестру, после чего ее волосы стали зеленого цвета, «Смотри не споткнись», после этого Марьяна упала в столовой, затем было мое пожелание «Чтоб у тебя двигатель заглох», и реально заглох мотор у мотоцикла Рейнарда Тигана. Кстати, вот он, собственной персоной, стоит на пороге школы, скрестив руки на груди, и пристально наблюдает за мной. Но мне было не до него. В голове носились мысли, подбрасывая все новые воспоминания. «Сдохни, тварь», кричала я, вонзая зонтик в грудь страшному существу в парке, после чего, тварь действительно упала как подкошенная, и у меня есть подозрения, что виноват не зонтик. «Смотри, не подавись своей завистью», после этого мы с Сэмом выламывали двери в комнату Ланы. Вот теперь Марьяна упала после моих слов о задранном носе. Господи! Неужели, это все – правда?

На мое плечо опустилась рука. Я вздрогнула и подняла голову. На меня смотрели зеленые глаза внимательно и серьезно. Темные волнистые волосы падали ему на лоб, а губы плотно сжаты.

– Ты не виновата, – низкий бархатный голос вывел меня из состояния оцепенения.

– Откуда ты знаешь? – еле выдавила я.

– Ты не можешь это контролировать.

– Правда? – я дернула плечом, – Руки убери!

Жесткие пальцы на моих плечах сжались крепче.

– Смотри мне в глаза, – потребовал он. Я подняла голову и посмотрела на него, – я научу тебя с этим справляться.

– Обойдусь, – вскинула подбородок.

– Тогда это, – он махнул головой в сторону удаляющейся Марьяны, – повториться еще не раз. Дальше будет только хуже. Сейчас ты ей нос сломала, а потом что? Кого-нибудь убьешь?

Я почувствовала, как кровь отхлынула у меня от лица. Тиган это понял должным образом и кивнул.

– Я могу ей помочь. Сейчас.

– Что ты за это хочешь? – я готова была на что угодно, лишь бы этого падения не произошло.

– Тебя, – он слегка наклонился ко мне и прошептал эти слова. Я вздрогнула, – ты будешь мне должна, – внезапно он улыбнулся той самой хулиганской улыбкой, что до неузнаваемости меняла его облик.

– Хорошо, – я напряженно смотрела ему в глаза, а он, все так же улыбаясь, щелкнул пальцами и мир вокруг нас замер. Натурально остановился! Я потрясенно следила за тем, как Рейнард двигался к застывшей Марьяне и, поддерживающему ее, Коляну. Ангелина и Натали тоже стояли в нелепых позах чуть позади. Да что там говорить, даже снежинки больше не опускались на землю, так и висели, как ненастоящие в воздухе. Птицы не могли продолжать свой полет. Тем временем, мой учитель английского языка уже приблизился к Марьяне. Я с интересом наблюдала за ними.

Рей встал вплотную перед девушкой, взял ее лицо в свои ладони и, да, его глаза снова засветились зеленым. Это длилось всего секунду. Затем, он провел ладонью по ее груди, буквально стирая с белого меха ярко-красные пятна крови. Я потрясенно выдохнула. Он весело посмотрел на меня и подмигнул. Подмигнул мне? Я выпала в осадок от этого сильнее, чем от увиденного волшебства, а иначе сие действие назвать нельзя. Следующими действия Рейнарда были простыми и быстрыми. Он просто коснулся длинными пальцами висков каждого из четверки. После чего он спокойно, немного вальяжно вернулся ко мне. Встал напротив меня и снова щелкнул пальцами. Мир ожил. Мне на нос радостно опустилась снежинка. Над головой каркнула ворона, а Марьяна потрясенно смотрела на Коляна, который бережно придерживал ее за локоть.

– Ты что делаешь? – услышала я капризный голос девушки.

– Ты поскользнулась, а я тебя поймал, – спокойно ответил парень. Карие глаза слегка прищурились, очень удивительно, но она ему ничего не ответила, только щеки ее слегка порозовели.

– Спасибо, – тихо проговорила наша красотка.

– Довольна? – спросил у меня Рей.

– Офигеть! – я не могла поверить глазам.

– Помни, с тебя должок, – хитро прищурил глаза он.

– Что ты хочешь?

– Я уже тебе говорил. Но это вопрос решенный, – от возмущения я задохнулась, а этот продолжал, как, ни в чем не бывало, – я скажу тебе скоро, как нужно будет отдать долг, но у меня одно условие, – вот же гад! – я хочу тебе помочь, – а теперь он говорил совершенно серьезно, – я могу тебя научить это все контролировать. Это становится опасно, для тебя в том числе. После уроков останься.

После этих слов он резко развернулся и ушел в школу, а я осталась, глядя ему вслед, и не могла подобрать слов.

– Коперфилд недоделанный, – пробормотала я.

Я вздохнула и стала пробираться к школе.

– Привет! – меня догнала Лелька.

– Привет, – я улыбнулась подруге, – мы опаздываем, между прочим, – пришлось ускориться. Едва добежали до школы, как прозвучал звонок.

– Ты чего такая перепуганная? – на ходу спросила меня Леля.

– Потом расскажу, – отмахнулась я, – есть, над чем подумать.

– Ну ладно, – мы как раз добежали до кабинета иностранного языка. Я постучала, услышала: «Войдите». Малахитовые глаза глядели на нас строго и недовольно.

– Потрудитесь объяснить свое опоздание, мисс Николаева, – вскинул бровь мистер Тиган. Я опешила. Вот это наглость! Внимательно присмотревшись в его лицо, я заметила в уголках его глаз искорки смеха. Ах, вот так вот? Ну ладно!

– Простите меня, пожалуйста, – подняла я на него очи, широко распахнув их и глядя на него снизу вверх. Его взгляд слегка потемнел, – просто, я так торопилась на урок, что поскользнулась и упала, – я покаянно опустила голову.

– Надеюсь, – слегка хрипловатый голос был совершенно серьезен, – с вами все в порядке?

Какое участие! Ну, ну!

Я продолжила спектакль. Отрицательно покачала головой, затем снова подняла на него глаза и выдала:

– Увы, я разбила себе нос.

В классе послышались смешки.

– Но я не вижу никаких следов от падения, – не остался в долгу он.

– Мне несказанно повезло, – грустно вздохнула я, – мне попался удивительный доктор. Он вылечил меня так, что даже следов крови на одежде не осталось.

Зеленые глаза слегка прищурились, а челюсти учителя сжались.

– Удивительный доктор, – проговорил он.

– Настоящий волшебник, – с вызовом глядя ему в лицо, выдала я.

– Присаживайтесь на свое место, – сказал он, я кивнула и повернулась идти к своей парте. С удивлением обнаружила, что Лелька, как ни в чем не бывало давно сидит на своем месте. Значит, то, что она опоздала, он даже не заметил, а ко мне прицепился. Я бросила злой взгляд в сторону учителя и услышала:

– Вы поаккуратнее, в следующий раз, а то, кто знает, каковы последствия могут быть у подобного падения, – я непонимающе уставилась на него, а он пояснил, – могут быть головокружения, потеря памяти, галлюцинации, в конце концов.

– Да. Глюки у меня случаются и без падения, – я, наконец, уселась на свое место и достала учебники.

– Ты в порядке? – тихо спросил Колян.

– Угу, – не хотелось больше разговаривать.

– Николаева, – услышала я за спиной злой шепот Марьяны, – если на каблуках ходить не умеешь, так и не ходи, корова на льду.

Ну, достала, блин!

– На себя посмотри, – посоветовала я.

– Прошу тишины, – Рейнард встал из-за стола, обошел его и присел на край, – итак, в начале учебного года мы объявляли, что по результатам полугодия лучший ученик посетит со мной мою родину. Так вот, я наблюдаю за успехами каждого из вас. На зимнем балу будут объявлены результаты и названо имя победителя.

Я сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. «Вообще не буду учить уроки по этому предмету», – мстительно подумала я и улыбнулась. В ответ получила мрачный взгляд. Еле сдержалась, чтобы не показать ему язык и улыбнулась шире. Заставь меня!

На перемене мы с Лелькой нашли укромное местечко для разговора.

– Я недавно перебирала старые фотографии, – начала я, – смотри, что нашла.

Подруга с интересом рассматривала снимки.

– Твои родители? – деловито спросила она, в ответ я кивнула, – А кто этот красавчик?

– Глеб.

– Да ладно! Мать моя! Да сколько ему, тогда, лет?

– Бабушка сказала, что он был знакомым моего отца, бывал, даже, у нас дома. Через несколько лет после моего рождения, что-то произошло между ними. Бабуля говорит, что папа приревновал маму, и они поругались. Через некоторое время родители погибли. Больше бабушка его не видела.

– Может быть, это не он?

– Он, – уверенно заявила я, – ба, даже имя его вспомнила.

– Ты его об этом спрашивала?

– Нет, я его еще не видела. Но ему придется мне все объяснить.

– Может, это его брат-близнец?

– Ага, скажи еще – отец-близнец, – я нахмурилась. Вот не нравилась мне вся эта история.

– У тебя мама такая красивая, – сказала Лелька, – волосы темные, глаза голубые. Вот в кого ты такая светлая? – внезапно повернулась ко мне она.

– Не знаю, – я как то даже растерялась, – может в бабушку или дедушку.

– Нет, ну правда, – не унималась подруга, – у тебя и Семен с Ланой тоже темные, мама темно-каштановая, папа вообще с черными волосами.

Ее рассуждения по поводу генетики моей семьи прервал звонок. Слава богу, а то я уже начала жалеть, что ей рассказала про снимки.

– Кстати, – спросила она, – ты сильно домой торопишься после уроков?

– Очень тороплюсь, – немного резче, чем следовало, сказала я. Вот точно не собираюсь задерживаться в школе ни минуты!

На уроках мне так и не удалось сосредоточиться, как я ни старалась. Все мысли все равно улетали к фотографиям, на которых были изображены мои родители и Глеб. Меня не покидало ощущение, что это не просто совпадение, что-то произошло тогда. Кто бы ни был тот тип на фото, но он должен что-либо знать о моих родителях. Так странно было смотреть на лица мамы и папы, а рядом с ними видеть моего Глеба.

В столовой Марьяна решила все-таки немного поглумиться надо мной.

– Тебе протянуть руку помощи, – крикнула она мне со своего места, – а то, вдруг, опять упадешь?

Ее приспешницы противно захихикали. Я медленно повернула голову в их сторону и, так же медленно двинулась к их столику. По дороге я вспоминала весь тот ужас, что пережила, увидев падение Марьяны, в след за этим вернулись воспоминания про волосы Ланы, заглохший двигатель, убитого зверя. От последнего, меня передернуло. Я глубоко вдохнула, выдохнула, досчитала до десяти. Оперевшись руками о столешницу, я наклонилась к сидевшей за столом Марьяне и, глядя ей в глаза, тихо, но твердо проговорила:

– Ты оставишь меня в покое, больше никогда не будешь говорить гадости обо мне, и перестанешь быть такой стервой, – на удивление, наша школьная краса сидела смирно и послушно смотрела мне в глаза. Прекрасно. Зрачки, по мере моего небольшого монолога, то расширялись, то сужались практически в точку, – иначе я тебе две ноги сломаю, руку выверну и глаз выколю, – неожиданно для самой себя выдала я и засмеялась.

– Оля, – Лелька вцепилась мне в рукав, – ты с ума сошла? Пойдем уже, – подруга тащила меня на выход, а я продолжала хохотать. М-да, нервы сдают.

– Что на тебя нашло? – отчитывала меня она, – ты знаешь, кто ее отец?

– Да мне наплевать, – устало проговорила я, чувствуя, как накатывает апатия, – достала она меня вконец.

– Про две ноги и руку, – тоже захихикала Лелька, – ты учудила!

– Ага, и про глаз, тоже, – мы смеялись с ней всю дорогу до кабинета истории.

После последнего урока я попрощалась с Лелькой и потопала к выходу.

– Далеко собралась? – услышала я вкрадчивый голос и подскочила на месте. Он стоял, подпирая плечом стену, скрестив руки на груди.

– Домой, – выдавила я, – ты напугал меня.

Малахитовые глаза слегка прищурились.

– Я не хотел, – он сделал шаг ко мне навстречу. Я отступила. Он нахмурился и сделал еще один плавный шаг, – у меня не так много времени, – нависая надо мной, сказал он, – поэтому садись на мотоцикл.

Я уставилась на него. Ага, щаз!

– Слушай, – я тяжело вздохнула, – я сегодня не в духе.

– Я вижу!

– Прекрасно! Тогда, до следующего раза, – улыбнулась я и возобновила свое шествие.

– Стоять!

Ну чего прицепился?

– Ты не хочешь учиться себя контролировать? – услышала вопрос.

– Не уверена, что хочу, чтобы ты был моим учителем, – я развернулась на каблуках и сердито воззрилась на Рейя. Он вернул мне взгляд.

– Уверяю тебя, – надменно произнес он, – у меня тоже нет ни малейшего желания, тратить сейчас свое время на тебя, – какой хам! – но у меня, как и у тебя, нет выбора.

Однако!

– Слушай, – нашла я компромисс, – я уже поняла, что нужно держать себя в руках и не говорить никаких плохих пожеланий. Обещаю, что буду, впредь, держать себя в руках. Хорошо?

– Хорошо, – кивнул он, – держи себя в руках, – одобрил учитель, – я не против. А теперь, садись, поехали.

– Но ты сказал, что не против, – возмутилась я. В ответ он царственно кивнул.

– Да не против. Но не понимаю, какое это имеет отношение к твоему обучению?

Я зависла. Что это значит?

– Ты хочешь, чтобы в следующий раз это был Семен или твоя бабушка, или Лелька?

Вот же гад! За самое больное задевает.

Я бросила взгляд через плечо.

– Я тебя догоню и притащу назад, – мрачно пообещал мне мистер Тиган. Я обиженно засопела, представив, что он, действительно, тащит меня, словно корову на привязи, к своему мотоциклу. С него станется!

– Я боюсь мотоциклов, – заныла я. Конечно, не поверит, но нужно попробовать. В ответ он слегка ухмыльнулся и снова оказался слишком близко ко мне.

– Не бойся, – выдохнул он мне на ушко, – со мной тебе ничего не грозит. Идем, – после этого схватил меня за руку и потащил к стоянке.

Он отдал мне свою куртку и протянул шлем.

– А как же ты? – последняя попытка к сопротивлению. Он скептически выгнул бровь.

– Мне ничего не грозит, – только и ответил он.

Вздохнув, я все-таки напялила на себя его вещи. Конечно, в них я выглядела, как пугало, о чем ему немедленно сообщила, в ответ лишь поймала усмешку. Пришлось садиться на этого черного железного коня.

Рей завел двигатель, тот взревел и мотоцикл ринулся с места. Я завизжала и судорожно вцепилась в Тигана. Он засмеялся и, перекрикивая шум мотора, сказал:

– Не бойся, тебе ничего не угрожает!

– Кроме тебя, – пробурчала я.

– Что?

– Ничего! Погода сегодня хорошая!

Он снова засмеялся, а я невольно прижалась к нему сильнее. Под своими руками я ощущала его стальные мускулы и стук сердца. В его одежде я чувствовала себя такой маленькой и беспомощной. А еще, его запах… запах леса и моря. Волновал меня. Вот что! Я разозлилась сама на себя. Ну как можно быть такой идиоткой! На мгновение мне почудилось, что мы не едем с сумасшедшей скоростью по городу, а летим. Под нами проносятся леса, озера и поля. Мы сидим на спине огромного дракона, а над нашими головами хлопают его колоссальные крылья. Одни удар сердца и видение растаяло как дым.

Мы остановились. Я, пошатываясь, слезла с мягкого сиденья и огляделась.

– Куда ты меня привез?

– Нравится? – он самодовольно улыбался. Я наградила его сердитым взглядом и отвернулась. Прекрасно! Он притащил меня на самую окраину нашего города. Здесь не было ни души. Снег искрился на уходящем солнце. Если он решит меня здесь бросить, я до дома не дойду.

– А ты хотела, чтобы я тебя учил контролировать свою силу в центре города?

– Я хотела, – опять начала заводиться, – чтобы ты оставил меня в покое и больше никогда со мной даже не разговаривал!

– О! Ты сейчас пыталась на меня ментально воздействовать?

– Чего?

– Ты сегодня выкинула уже подобный фокус. Ведь так?

– С чего ты взял?

– А на Марьяну кто воздействовал?

От возмущения я открыла, потом закрыла рот.

– Ты видела себя со стороны, когда вот так разговариваешь с людьми, – он наклонился ко мне и прошептал мне это на ухо. Затем посмотрел мне в глаза и одарил сиянием своих зеленых глаз. Я вздрогнула. – Да, точно так же. Только твои глаза в момент использования силы излучают золотой свет.

Мне реально поплохело.

– Кстати, на меня это не действует, как и моя сила на тебя, к сожалению. А ты понимаешь, – все не унимался мой учитель, – что, используя силу и при этом ее не контролируя, ты можешь убить человека?

– Нет, – у меня все поплыло перед глазами.

– Тогда зачем ты применяешь ее? Марьяна сегодня могла лишиться рассудка благодаря тебе.

– Я не знала, что применяю силу, – слабое оправдание, надо сказать. Он кивнул своим мыслям.

– Тогда почему ты сопротивляешься? Почему не хочешь принять мою помощь?

– Я не могу поверить во всю эту чушь, – покачала я головой. Он ухмыльнулся.

– Ты можешь отрицать силу, можешь не верить в нее, но это не изменит сути. Магия существует и ты часть ее. Учись ее контролировать, иначе она возьмет вверх над тобой и начнет разрушать все, к чему ты прикоснешься.

– Почему это?

– Ты носитель темной силы.

Я обиделась.

– А твоя сила светлая? – в ответ он кивнул, – Выходит, я темная ведьма?

Он расхохотался.

– О, древние, конечно нет. Ты вообще не ведьма!

– Вот теперь мне стало значительно легче, – съязвила я.

– Ведьмы силы не имеют. Они заимствуют ее из окружающей среды. Маги используют свою силу, данную им при рождении. В тебе есть сила.

– Темная!

– Да какая разница, – его глаза смеялись, – просто у кого-то есть способность разрушать, а у кого-то создавать. Это не делает нас хорошими или плохими. Это не оправдывает наши поступки. Это часть нашей сущности. То, насколько хорошим может быть человек, зависит только от него самого. Только в какие дела он будет вкладывать свою силу, решает он сам.

– Давай, – нехотя вздохнула я, – мастер Йода, учи меня.

– Иногда я тебя совсем не понимаю, – признался он, что-то высматривая в моих глазах. Совсем не образованный!

– Согласна, я говорю. Учи, давай!

Он протянул руку ладонью вверх.

– Смотри, – я с некоторой долей скептицизма уставилась на длань. Некоторое время ничего интересного не происходило. Я подняла глаза на лицо учителя и нарвалась на его изучающий взгляд.

– Что?

– Пытаюсь тебя понять, – ответил он мне. Сама не отказалась бы в себе разобраться. Тут его глаза полыхнули зеленым, и мое внимание вернулось к вытянутой руке. Между его длинных пальцев вспыхнули искорки яркого света. Я потрясенно смотрела на эту красоту. Искры закружились в хороводе, подчиняясь чутким движениям пальцев. Он сжал руку в кулак. Я затаила дыхание. Всего доля секунды и рука разжалась, выпуская на волю… бабочек. Множество разноцветных бабочек! Они кружили вокруг нас, не опасаясь, садились нам на плечи, на мои волосы. Одна, самая смелая, уселась на мой протянутый палец. Я поднесла ее к глазам.

– Какая она красивая! – восторженно прошептала я.

– Попробуй сжать ее в кулак, – услышала я над самым ухом бархатный голос.

– С ума сошел? Она ведь погибнет!

– А что, если я тебе скажу, что ее нет?

Он щелкнул пальцами, и бабочки исчезли, осыпавшись множеством белых искр.

– Попробуй сама создать бабочку.

Я на него смотрела как на умалишенного. Мне создать бабочку? Серьезно? Он лукаво улыбнулся, сложил руки на груди и кивнул.

Ну ладно. Я протянула руки ладонями вверх, уставилась на них внимательным взглядом. От напряжения, даже кончик языка высунула. Мгновение. Еще одно. И ничего! Совсем! Только руки заболели.

– Убедился? – перевела я взгляд на Рейя.

– Убедился, – подтвердил он. Я облегченно вздохнула в надежде, что сейчас он оставит меня в покое, и можно будет ехать домой, как он добавил, – что ты вообще не умеешь пользоваться своей силой.

Рей подошел ближе, взял мои руки в свои и повернул их ладонями вниз.

– Закрой глаза, – скомандовал он, – попробуй представить себя частью энергии. Не пытайся найти свои руки в пространстве. Поймай силу вокруг себя, впитай ее кончиками пальцев, пусть она струиться по тебе как река идет по каналам, заполняя тебя всю. Дыши спокойно и медленно.

Я послушно втянула в себя воздух. Его голос меня завораживал и заставлял расслабиться. Я увидела себя, как будто под водой. Меня окружали течения, чистые и прозрачные. Я коснулась одного потока, тот радостно двинулся ко мне навстречу, приятно щекоча кожу. Я блаженно пустила его в свое сознание.

– Не нужно копить слишком много, – услышала слова, как будто, издалека, – представь, то, что ты хочешь увидеть и вытолкни часть энергии из своего резерва, но не выпускай ее дальше кончиков пальцев. Замри.

Он перевернул мои ладони. От его прикосновений стало совсем жарко.

– Отпускай, – прошептал он совсем рядом со мной. Я распахнула глаза и выпустила целый фейерверк мерцающих искр, – спокойно, держи в себе это ощущение и по капле добавляй поток в ладони.

Я сосредоточилась. Искры прекратились, и мои руки заволокло ровным светом. Еще миг и его заменила большая, просто огромная снежинка.

– Ух, ты! – потрясенно выдохнула я, боясь спугнуть это наваждение.

Ажурная красавица, как будто, понимая, что ею любуются, переливаясь, кружилась вокруг своей оси.

– А теперь, – скомандовал Рей, – сожми ее в кулаке.

– Ну что ты за варвар? – он недоуменно глянул на меня.

– Я прошу тебя сжать руку, – спокойно напомнил он.

– А я не хочу ломать ее, – упрямо стояла я на своем.

– А кто сказал, что тебе нужно ее сломать? Наоборот, постарайся ее сохранить целой, но при этом спрятав ее в своей руке.

Отлично он придумал! Просто шикарно! Я сосредоточилась на резных краях снежинки. Ничего не произошло. Только снежинка слегка привяла у меня в ладонях. Быстро теряя форму, она оплавлялась, стекая по моим пальцам. С последней каплей, я не смогла сдержать разочарованный вздох.

– Для каждого чуда, должны быть условия, – слегка искривив губы в слабом подобии улыбки, проговорил Тиган.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю, что бабочка замерзла бы на снегу в первую же секунду своего пребывания в этом мире, – я задумалась, а ведь он прав, – а снежинка растаяла на твоих теплых руках.

– Ты сделал воздух теплым для бабочек? – стала я вникать в суть вещей.

– Да, а ты должна была слегка понизить температуру ради снежинки.

– А! Ну теперь все понятно! Раньше, я просто не знала, а вот теперь все встало на свои места!

– Серьезно?

– Нет! – рявкнула я. Ну за что мне это? Он даже не представляет, что такое сарказм.

– Ни черта я не поняла! Я что, каждый день, по-твоему, тут снежинкам градус понижаю? – от собственных слов стало смешно. Действительно, снежинка под градусом, такого, мое больное воображение еще не выдавало! Сразу представился образ пьяных в стельку снежинок, которые крутятся у края стакана с виски и во все горло кричат: «Эй, человек, а ну-ка, понизь мне градус!».

Я хихикнула и подняла глаза на мистера Тигана. Тот смотрел на меня задумчиво и хмуро. Может быть, проникся, все-таки, моим просьбам и решил оставить такую чокнутую девицу в покое?

– Продолжим? – спросил он. Что ж, мечтам не суждено сбыться. А жаль.

– Продолжим, – кивнула я.

Он опустился на колени. Прежде чем я успела удивиться его действиям, погрузил руки в снег. Секунда, и на месте его прикосновений к белому покрывалу поляны, снег растаял. Просто испарился! Зато на его месте бодро зазеленела травка, а вслед за ней взошел цветочек. Сначала хиленький и невзрачненький, но спустя один удар сердца на его месте уже красовался пион. А на его благоухающий бутон опустилась бабочка.

Теперь уже я упала коленями в снег, силясь понять, не иллюзия ли все это. Нет! Я четко ощутила и шелковистость молодой травы, и тонкий аромат пиона, даже крылья бабочки, трепеща, слегка двигали воздух. Я восторженно рассматривала и цветок и бабочку, потом повинуясь мгновенному порыву, протянула руку к ним.

– Стой! – почему-то хотел остановить меня Рей, но было поздно.

Я едва коснулась кончиком пальца тонкого листа, как меня ударило, как будто разрядом электричества и воздушной волной отбросило на пару метров. Ледяной ветер бросал пригоршни снега мне в лицо, постанывая и посвистывая вокруг меня. Мои бедные ладони ужасно саднило. Я поднесла руку к глазам и вскрикнула. На пальцах остались огромнее волдыри, местами кожа слезла и кровоточила. Блин! Больно то как!

Ко мне буквально подлетел Рей.

– Покажи руки, – потребовал он. Я упрямо спрятала их за спину и покачала головой, – не будь ребенком!

– Что это было? – я вытянула шею, силясь хорошенько рассмотреть место происшествия. Увиденное меня потрясло! И цветок и сама бабочка заледенели. Просто покрылись коркой льда! Да не просто заледенели и все. Меня скорее напугало зрелище – с одной стороны цветок и бабочка были закованы в лед, а другая сторона оставалась живой и свежей… Бабочка даже, все еще трепетала свободным крылом.

Большие горячие слезы покатились по щекам от осознания того, что сейчас они погибли из-за меня. Я потрясенно смотрела на них и молча, плакала.

– Вставай, – Рей протянул мне руку. Я сердито смерила его взглядом.

– Это ты виноват!

– С чего ты так решила?

Действительно, чего это я?

– Да потому что! – взорвалась я, – Ты притащил меня непонятно куда. Фокусы мне показываешь, бабочку, вот, зимой выпустил, а она… замерзлаааа!

– Я никого не выпускал, – совершенно серьезно проговорил он.

– Но я ее убилаааа, – продолжала плакать я.

– Ты никого не убила, – вздохнул Рей, приблизился к застывшему цветку и коснулся его. Вспыхнул яркий свет, словно картинка смазалась и переместилась, постепенно превращаясь в золоте мерцание. Как дым, это самое мерцание, легко поднялось от земли и… втянулось в протянутую ладонь мистера Тигана. От удивления я перестала дышать. Он улыбнулся мне и сказал, – теперь ты.

Я в недоумении обернулась. Действительно, та сторона, что была «свободна», исчезла. Больше ее не было. Остался только лед.

– Что, я?

– Как ты думаешь, что сейчас произошло, когда ты дотронулась до цветка?

«Капец, какой-то!», – чуть не ляпнула я. Вместо этого задумалась. Не найдя подходящего ответа, вопросительно воззрилась на своего учителя. Он ведь меня учить взялся? Вот, пусть теперь и учит!

– Когда сталкиваются две противоположные силы…

– Как плюс и минус?

– Пусть так, но они вступают в противодействие. Тут уже много зависит от уровня резерва силы у мага. Тот, у кого такой резерв больше, соответственно, и уровень будет высокий, тот и победит.

– Но мы не мерялись с тобой… хм… резервами!

– Мы не мерялись, – кивнул он, – но ты пустила свою силу в момент передачи моей. Произошел конфликт. Вот тебе и результат.

– Хочешь сказать, что бабочка не настоящая?

– Настоящая.

– Я не понимаю!

– Сила пронизывает все наши миры. Она является частью каждого существа, только кто-то может быть проводником ее, а кто-то может копить ее в себе и использовать, создавая новых носителей.

– Получается, что маги накапливают энергию, а все остальные только пользуются?

– Не то чтобы пользуются, но являются ее носителями. В твоем мире этой бабочки и не было никогда, но она была соткана из энергии силы. Ты не убила ее, ты просто вернула ее домой. Теперь, твоя очередь забрать остаточную маги назад, – Рей кивнул на осколки льда.

Я попыталась встать самостоятельно. Уперлась руками в снег и охнула от боли.

– Давай помогу, – Тиган снова протягивал мне руку. Затем передумал, наклонился и, взяв за талию, просто поднял меня на ноги. Потом осторожно взял мои ладони в свои и посмотрел на последствия конфликта силы. Увиденное, явно, ему не понравилось.

– Больно?

Я растерянно кивнула. Не понимаю, почему, но мне сейчас совершенно не хотелось быть такой колючей, как обычно, с ним. Его руки были такие теплые, немного шершавые, но при этом, невероятно нежные. Он шагнул ближе ко мне.

– Моя магия, – тихо заговорил он, – имеет светлую природу. Природу, что способна наполнять жизнью. Я могу исцелять.

А я смотрела ему в глаза и не могла отвести взгляд. Его чуть хрипловатый голос завораживал и вызывал непонятное волнение где-то внутри. Черт! Надо с этим что-то делать! Но так не хочется!

– Погаси свои глаза, – вдруг сказал он.

– Что? – не поняла я.

– У тебя в глазах сейчас пылают звезды вселенной, – мягко пояснил он, – это значит лишь одно – твоя магия работает. Но если я сейчас попытаюсь тебя исцелить, может повториться вновь такой же конфликт.

– Я не понимаю, что должна сделать, – пожаловалась я.

Он глубоко вдохнул.

– Закрой глаза. Теперь представь себя в своем самом любимом месте, – я послушалась, закрыла глаза и представила себя в загородном доме у бабушки. Я очень любила там бывать, – а теперь, ощути себя внутри потока энергии, – я вновь, увидела себя как будто под водой. Несколько глубоких вдохов и выдохов. Я открыла глаза. Ветер стих. Больше не было так неуютно. Стало, как будто, теплее.

Малахитовые глаза напротив, улыбались мне. От чего-то, я смутилась окончательно.

Наши руки покрыло ровное золотистое свечение. Всего на долю секунды, боль в моих руках усилилась, но тут же отступила. Прямо на моих глазах кровавые следы пропали, волдыри исчезли, а раны и вовсе бесследно затянулись. Осталось, лишь, приятное покалывание на кончиках пальцев. Но самое невероятное произошло потом. Когда Рейнард Тиган, вдруг, наклонился и поцеловал каждый пальчик. Очень нежно и едва ощутимо. Я застыла.

Его дыхание слегка щекотало мне кожу на руках. А губы… мне захотелось самой впиться ему в губы поцелуем. Хотелось вновь ощутить его вкус у себя на губах. Вместо этого я выдернула свои руки, и резко отвернулась.

– Я тебе сделал больно? – услышала я у себя за спиной.

«Пока нет, но, уверена, что можешь», – пронеслось вихрем у меня в голове.

Он взял меня за плечи и развернул лицом к себе. Длинный палец поднял мою голову за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Все, можешь включать свою магию, – спокойно сказал он. Почему-то меня это разочаровало. Но, нужно приступать. Я попыталась сосредоточиться, вдохнула поглубже и зажмурилась. Открыла один глаз. На меня смотрел Рей и улыбался.

– Что? – я засомневалась.

– А можно спросить? – я кивнула, – Что ты делаешь?

– Ты же сам мне сказал, что можно включать магию!

– Да именно так и сказал, – подтвердил он, – но что делаешь ты, я так и не понял.

В уголках его губ затаилась лукавая улыбка. Смеемся, значит? Ну ладно!

– Хорошо, – не выдержала я, – тогда, что я должна делать?

– Закрой глаза, – да он издевается? – ощути себя в потоке энергий, стань частью их, – его голос сопровождал меня в моих передвижениях в течение энергий, – возьми их часть себе и отдай им частичку своих эмоций. Повинуясь его наставлениям, я увидела нити света вокруг себя. Аккуратно потянулась к ним, они слегка задрожали и послушно скользнули мне в руку. Что же я могу им отдать? Придумала! Я отдам им свое, накопившееся раздражение. Забирай! Мне не жалко! Нити задрожали чуть сильнее, и пропали из моего воображения.

– Вот именно поэтому, такая магия, как у тебя, и называется темной.

– Поясни!

– Темные обменивают силу на отрицательные эмоции.

– А светлые, не так? – мне, правда, стало любопытно.

– Нет, – покачал головой мистер Тиган.

Я вопросительно уставилась на него, но продолжения не последовало. Он думает, что я отстану?

– Так, как светлые? – да, я настойчивая.

– Мы делимся с потоком своей любовью, – нехотя ответил он, отводя глаза, что мне совсем не понравилось. Я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но он меня перебил:

– Тебе нужно забрать свое, – он снова указал на остатки заледенелого цветка, – протяни руку и пробуди силу на кончиках пальцев.

Легко ему говорить! Но я послушалась. Некоторое время ничего не происходило, потом я ощутила легкое покалывание в кисти. Пальцы немного отяжелели и заныли, едва уловимой болью, дальше, как будто мороз пробежал по коже. В следующее мгновение осколки льда превратились в мерцающую снежную пыль и, крутясь в воздухе, устремились к моей протянутой руке. Миг и все кончено. Легкое покалывание усилилось, но тут же, прекратилось совсем.

– Офигеть! – вырвалось у меня. Я радостно смотрела на Рейя, а он улыбался мне и на его щеках задорно играли ямочки.

– Ты умница!

Ого! Такой похвалы совсем не ожидала. Я скромно потупилась. Отчего-то его слова доставили мне, целую кучу, положительных эмоций. Хотелось засмеяться и закружиться.

– Продолжим, – невозмутимо сказал Рей. Вот только расслабилась! Я поникла.

– Может быть, на первый раз хватит?

– Может быть, – чего-то он сегодня подозрительно сговорчивый, – но не достаточно, – припечатал Тиган.

– Скоро начнет темнеть, – напомнила я.

– Тем более. У нас осталось мало времени.

– Хорошо. Что дальше?

– Если правильно применять силу, неважно, темная она или светлая, то можно добиться многого. Важна гармония.

– Но ведь их нельзя применять одновременно.

– Ошибаешься, можно, в некоторых моментах даже очень нужно. Должно быть равновесие.

Он взял мои ладони в свои.

– Ощути энергию у меня на руках, – заговорил он спустя время, глядя мне в глаза. Я послушно сосредоточилась. Стыдно сказать, но я ощутила совсем не силу, я почувствовала… влечение к нему. Меня накрыло этим осознанием. Я напряглась.

– Не вздумай вырвать руки, – совершенно спокойно сказал он, – не сопротивляйся.

Я потеряла дар речи. Ну что за самоуверенный, невыносимый, заносчивый тип? Но тепло его рук, его близость, его запах… кажется, я не хочу отдавать ему его куртку.

– А теперь выпусти эти эмоции в поток, – скомандовал он. Боже, он все это специально? Но я послушалась. С меня, как волна схлынули все те чувства, которые я только что испытала. Его пальцы зажглись золотистым свечением.

– Теперь ты.

Ну, если он настаивает! Надеюсь, в этот раз его шарахнет ударной волной. Я, уже почти, привычно отпустила энергетический поток и освободила его, проводя его сквозь свои пальцы. Мои руки осветились белым светом. Красиво! Легкое, едва уловимое движение пальцев, и между нашими руками порхает прекрасная бабочка. Мы немного развели ладони, давая ей пространство.

– Теперь ты, – опять командует. Но я уже вошла в азарт. В точности повторила его движение и ву-а-ля, между нашими пальцами порхает не только бабочка, но и сверкающая большая снежинка.

Какая красивая и невозможная пара! Никогда в жизни не видела ничего красивее! Золотая бабочка и сверкающая снежинка, они кружились вокруг друг друга, ничуть не смущаясь всей этой невозможности. В своем великолепном танце, они поднимались все выше и выше над нами. Я заворожено смотрела на них.

– Вот это и есть результат гармонии темной и светлой силы, – улыбнулся мне Рей.

– Это прекрасно, – выдохнула я.

– Это ты прекрасна, – его руки обхватили меня за талию, привлекая к себе.

У меня не было ни малейшего желания сопротивляться. Я замерла в его руках. Вокруг нас уже кружились несколько бабочек и снежинок. Они бросали на нас причудливые отблески, но я видела только эти зеленые глаза. В них было целое море нежности и непонятной тоски, а я была готова двигать горы ради того, чтобы убрать эту боль из прекрасного взгляда. В груди защемило. Я, повинуясь внезапному порыву, коснулась его лица пальцами и провела ими от скулы к губам. Мою руку перехватили и прижали к своей щеке, потом он слегка повернул голову и коснулся губами моей ладони. Вполне себе невинный жест, преисполненный нежности, как будто молнией меня ударил. Меня бросило в жар. Готова поклясться, что сейчас мои щеки просто пылают. В малахитовых глазах расширился зрачок, заняв при этом почти всю радужку. В следующий момент его губы накрыли мои. Не знаю, что произошло со мной, но я с радостью ответила на его поцелуй со всей пылкостью, на которую только была способна. Я прижалась к нему сильнее, обхватив его лицо ладонями и привстав на цыпочки. Этот поцелуй не был похож на другие. В прошлый раз, когда он поцеловал меня силой, это было словно наказание за мою несговорчивость. Сейчас все было совсем по-другому.

Мне хотелось, чтобы это длилось вечно. Голова немного кружилась, коленки дрожали. Над нами порхало и кружилось уже тысяча бабочек и снежинок. Вдруг, я увидела нас, стоящих на зеленом берегу реки. К нашим ногам с высокого холма падала вода. Вокруг высились огромные деревья, и щебет птиц раздавался повсюду. Легкий ветерок коснулся моих распущенных волос, поиграл ими немного и ревниво спрятал мне за спину. Рей стоял напротив меня и что-то с улыбкой мне рассказывал. На нем был камзол, почти такой же, как был у Глюка, когда я его в первый раз увидела. Его волосы были собраны в хвост. Мое восприятие, как будто, раздвоилось. Одна часть меня наблюдала за всем происходящим, и не понимала, что происходит, а другая с нежностью и любовью смотрела на Рейя. Я опустила взгляд на поверхность реки. Водная гладь отразила прекрасную пару – высокий, темноволосый, зеленоглазый парень с осанкой короля, и незнакомую девушку, очень красивую, тоненькую и хрупкую. Укол ревности заставил вздрогнуть. Я натянуто улыбнулась. Незнакомка в отражении ответила мне тем же, явив миру две кокетливые ямочки на щеках. Красивая. Я подавила вздох зависти. Рей наклонился ко мне и что-то прошептал на ушко. Отражение в воде еще раз улыбнулось, и обняла его за шею, приникая к его губам. Моими губами, между прочим! Но я была только рада. Он прижал меня к себе. В его руках я ощутила себя совсем невесомой. Вот с таким мужчиной ничего не может быть страшно. За ним не пропадешь. Как говаривала моя бабуля, как за каменной стеной.

Ветер усилился, как мне показалось сначала. Но всего через мгновение, на поляну, радом с нами опустился огромный, величавый черный дракон.

Я открыла глаза. Наваждение исчезло. Мы снова были в заснеженном пригороде. На поляне стоял черный мотоцикл, а напротив меня стоял Рей. Он прижимал меня к себе и нежно гладил по волосам. Приятно. Я слушала его размеренные удары сердца.

– Что это было? – только и смогла выдавить я.

– Это были мы, – хриплый голос коснулся моего уха, от чего мурашки собрались в организованную толпу и пустились в путь вдоль моего позвоночника, – Ты и я, моя Николь…

Я встрепенулась, заглядывая ему в глаза. Он что, только что назвал меня чужим именем? Да он… Да как он…

Услышала я музыку издалека. Ох, совсем нехорошие ассоциации у меня с этой песней!

– Ты слышишь? – я подняла голову.

– Ммм? – зеленые глаза, словно пьяные, смотрели на меня.

– Песня! – я начинала паниковать, – Я ее слышала, когда на меня чуть не упал рекламный щит…

Рей переменился в лице. Он стал собраннее, жестче. При этом он побледнел. Вот это мне уже совсем не понравилось!

Я всей кожей ощутила опасность. Казалось, она надвигалась со всех сторон, воздух потемнел и сгустился. Я медленно обернулась. За нами стоял мужчина в странной одежде и целился в нас из лука. На кончике стрелы полыхала капля света. Совершенно белые волосы незнакомца трепал налетевший ветер, бросая ему их на лицо. Вполне обычное человеческое лицо. Но всего миг и оно исказилось, превратившись в уродливую маску. Лоб вытянулся, надбровные дуги нависли над маленькими, глубоко посаженными глазками, челюсть увеличилась в размерах, а изо рта показались здоровенные клыки.

Все это я успела рассмотреть буквально за долю секунды. Одновременно Рей молниеносным движением задвинул меня себе за спину, непонятный мужик улыбнулся страшной зубастой улыбкой и спустил стрелу, сразу же доставая другую. Что сделал Рей, я не увидела, но первая стрела растаяла в воздухе, а мужик схлопотал нехилый удар сгустком света в грудь. Но стрела была выпущена и, также как и ее предшественница, уничтожена на подлете.

Я услышала глухое рычание. Медленно, как во сне повернула голову на звук. Неслышно ступая по снегу, к нам приближалась огромная страшная зверюга. Густая сбившаяся в клочья шерсть топорщилась на загривке, глаза горели красным, потусторонним светом, из раззявленной пасти капала слюна. Зварг еще раз зарычал и двинулся ко мне. Я взвизгнула. Рей с разворота запустил в него огненный шар. Впрочем, это почти не причинило чудищу никакого вреда, только отбросило от нас на несколько метров. Но этой заминки беловолосому мужику хватило, чтобы он успел выпустить еще несколько стрел. Я с ужасом поняла, что одна из них летит прямо на меня и Рей просто не успеет повернуться, чтобы ее уничтожить. Но он успел. Успел повернуться ко мне, загораживая собой и пуская в нападающего еще несколько огненных залпов. Попал. Мужик страшно закричал, вспыхивая, словно спичка и опадая на снег уже пеплом.

Я подняла глаза на Рейя и замерла. Из его груди торчала стрела. Она попала в спину и прошла насквозь. Рей слегка пошатнулся.

– Нет, – вскрикнула я, пытаясь его удержать. А рядом зарычал зварг. Рей вяло махнул на него рукой, еще раз откидывая зверя. Сам хрипло кашлянул, падая на колени, и хватаясь за стрелу руками. Яркая вспышка света и ее не стало. Она просто растворилась в воздухе. Я подавила крик. Кровь была повсюду. Она стекала по его руке, капая на снег, заливала его грудь, толчками вытекая из раны. Я подхватила его под руки, но моих сил было явно недостаточно. Удержать его тело мне было невозможно. Придерживая его голову, я как можно аккуратнее опустила его на землю.

Зварг прыгнул передо мной, оскалившись. Но это меня уже совсем не пугало. Гораздо страшнее было бледное лицо Рейя в ореоле черных волос на белом снегу и ярко-красное пятно крови разливающееся под ним.

Зверь напомнил о себе злобным рыком. Вокруг нас бушевал целый ураган. Ветер яростно налетал на нас, швырял пригоршни снега в лицо. Не отдавая себе отчета, я выбросила вперед руки, мысленно выстраивая вокруг нас щит, послав в него весь свой страх и боль от всего произошедшего. Нас накрыло сверкающим куполом. Теперь этот монстр не мог к нам приблизиться. Он ходил вокруг, скалился и рычал. Но мне было не до него.

Я обхватила ладонями бледное лицо Рейя. Его ресницы слегка дрожали.

– Рей, – глотая слезы, позвала я, – Рейнард! Прошу тебя, открой глаза!

Он слегка приподнял веки, взглянул на меня.

– Боже мой, – обрадовалась я, – Рей, все хорошо. Не вздумай умирать!

Он закашлялся, из груди с удвоенной силой потекла кровь. Я изо всех сил старалась не впасть в истерику. Меня трясло, я не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Только не он! Не сейчас! Никогда!

– Рееей!

– Оля, – тихий стон, словно шелест ветра, – не плачь…

Слезы, как горох катились по щекам, падая ему на лицо. На самое прекрасное лицо на свете. Самое дорогое…

– Все будет хорошо, – так же тихо сказал он, приподняв руку и коснувшись моих волос, – пообещай мне…

– Все, что хочешь, – я на самом деле была на все готова.

– Выйдешь за меня?

Это было самое дурацкое предложение, о котором я только слышала! Но сейчас я была согласна на что угодно. Я улыбнулась сквозь слезы и кивнула.

– Запомни, ты обещала, – слабая улыбка коснулась его бледных губ, – поцелуй меня, – почти прошептал он.

Я, всхлипывая, наклонилась к нему, нежно-нежно коснулась его губами.

Над куполом полыхнул яркий свет. Сквозь полог не было ничего видно, лишь смутные тени, вспышки, потом громкий вой. Спустя мгновение все стихло, и я услышала приглушенные голоса.

– Рей, вы там?

Кажется, это был голос Глюка.

– Мы здесь, – обрадовалась я, ведь они нам помогут.

– Дитя, – а это, уже был другой голос, – сними щит.

Легко сказать. Я даже не поняла, как его создала.

– Я не знаю, как, – созналась я.

– Ты должна забрать назад его энергию, – ну, Глюк, прирожденный учитель.

Я обернулась на Рейя. Он был без сознания. В отчаянии я поднялась и направилась к куполу. Да мне было страшно к нему приближаться, не то что бы коснуться его! Руки предательски дрожали. Я вытянула их перед собой и сосредоточилась. Как учил меня Рей, ощутила энергию вокруг себя, стала частью ее. Сделала глубокий вдох и втянула в себя сияющий полог. Взорвавшись миллиардами искр, преграда исчезла. Передо мной стояли Аарон и …джедай.

– Здрасти, – растерялась я. Дядька из моего сна меня окончательно добил.

Глюк бросился к брату, опустился рядом с ним на колени. Что он делал дальше, я не видела, передо мной встал джедай.

– Что здесь произошло, дитя?

– Я не поняла. На нас напал какой-то тип с белыми волосами. Он стрелял в нас из лука, – мой голос снова задрожал, – какими-то стрелами со светящимся наконечником.

Аарон вскинул голову.

– Где стрела?

– Рей взял ее в руки, и она пропалааа, – я уже просто рыдала.

– Все хорошо, – древний положил мне руку на плечо, – Он должен справится. А вот если бы такая стрела попала в тебя, то шансов не было бы.

От удивления, я даже плакать перестала.

– Вы хотите сказать, что Рей не умрет?

– Конечно, он невероятно сильный маг, но ему будет нелегко, а вот ты бы не выжила точно.

– Это понятно, – тоже мне, удивил.

– Вот, если бы стрела была заряжена темной силой, тогда был бы шанс.

– Оля, – встрял Глюк, – они шли убивать именно тебя. Но найдя вас двоих, решили избавиться от обоих. Тебе повезло. Я бы не успел прийти на помощь.

– Что это значит?

– Я услышал нападение, сработал мой маячок на тебе.

– На мне, что жучок?

– Нет, охранное заклинание.

Отлично вообще!

– Давно?

– Тогда, когда я тебе зонтик подарил.

Офигеть!

– Песню слышала?

– Так это твоя работа? – наконец до меня дошло.

Глюк невозмутимо кивнул и открыл… портал? Другое название просто не подобрать. Да, портал. Джедай взмахнул руками, и распростертое на снегу тело Рейя неведомая сила подняла в воздух и плавно понесла к сверкающей глади перехода. Я шагнула за ним, но была остановлена.

– Ты ему сейчас ничем не поможешь, – голос древнего был спокоен, но настойчив.

– Но я хочу… – мне не дали договорить, передо мной разверзлась поверхность еще одного портала.

– Аарон, сопроводи Ольгу домой, – это уже приказ. Я пикнуть не успела, как Рей и джедай исчезли в сверкающей глади портала. Мы с Глюком остались одни.

– Прости, – сказал брат Рейя, – но я забочусь о твоей психике, и до тех пор, пока не будет ясно, что Рейнардом, тебе лучше будет об этом всем забыть. Прости.

– Не смей, – я отступила от него, – я тебе этого не прощу!

– Так будет лучше, – он стремительно шагнул ко мне и коснулся пальцем моего лба. Дальше только темнота.

Я сидела на спине черного дракона, ветер неистово трепал мои волосы, свистел в ушах, а сердце колотилось словно бешеное. Под нами проносились волны, бушующего океана. Мы мчались во весь дух. Я была на драконе одна.

– Калисфен, – перекрикивая шум ветра, кричала я, – поторопись! Мы можем не успеть!

Огромный ящер слегка повернул голову в мою сторону, сверкнув угольками красных глаз, выпустил струйку дыма и с удвоенной силой замахал крыльями. Я вцепилась в гребень на спине моего летуна. Взгляд выхватил и зафиксировал кольцо на безымянном пальце. Золотое и массивное, оно не смотрелось громоздким, на моих руках. Хотя руки были совсем даже не мои. Ухоженные, изящные с тонкими пальчиками. Рубин в центре кольца, увитый замысловатой вязью тонкого золота и маленьких бриллиантов, сверкал в лучах заходящего солнца, отбрасывая мне на лицо блики. Красиво.

Видимо, нашей целью был маленький остров в окружении высоких скал. Дракон начал снижаться. Он плавно опускался все ниже, кружась над скалами. Я видела внизу две фигуры. Они сражались. Огненные шары взмывали в воздух, но до соперника не долетали.

– Остановитесь! – закричала я, спрыгивая со спины Калисфена.

– Николь?

Я подбежала, придерживая длинные юбки, господи, кто придумал такую одежду! Встала между двумя мужчинами. На руке Рейя погас огненный сгусток энергии. Лица второго я не видела. Он был в тени. Свой заряд он остался держать в вытянутой руке.

– Прекратите немедленно! – потребовала я, – Это все подстроено правителем Дарбаны!

– Ты не понимаешь, – Рей говорил твердо и спокойно, – то, что он сделал, нельзя прощать.

– Он тоже не виноват.

– Ты всегда его защищаешь!

– Твоя ревность сейчас не уместна, – я уже тоже завелась, – хватит уже! Я выбрала тебя! Слышишь!

Опять вокруг нас начал бушевать ветер. Волны с грохотом обрушивались на скалы, взмывая вверх столбы брызг. Дурацкое платье путалось у меня в ногах.

– Он не убивал твоего отца, – кричала я.

Рей внимательно посмотрел сначала на меня, затем на фигуру за моей спиной.

– Откуда ты знаешь?

– Просто поверь мне, – я протянула руку и шагнула к нему. Он обхватил мою ладонь и притянул меня к себе, обнимая. Ветер стих так же внезапно, как и появился. Я выдохнула с облегчением.

– Если ты его убьешь, то будет война. Именно этого и добивается правитель Дарбаны, неужели ты этого не понимаешь? Это они все подстроили, это они убили короля!

– Она говорит правду, – услышала я приглушенный голос за спиной, – мне не было нужды убивать твоего отца.

Рей обнял меня за плечи и увлек в сторону поджидающего нас дракона.

– Скорее, – понеслось нам вслед, – я убил бы тебя, Рейнард!

Рей остановился как вкопанный. Медленно повернулся.

– Повтори.

– Я ненавижу тебя! Ты отобрал у меня все! Это я должен был стать Стражем! Николь должна была быть моей!

Говоривший шагнул из тени, поднимая руки, на которых образовывался большой сгусток энергии. Темной энергии. Неуловимое движение и она летит в Рейя. Не думая в этот момент ни о чем я шагнула между ними, выставляя руки в защитном жесте. Не знаю, что произошло в следующий момент, но темный огонь, летевший в нас, наткнулся на невидимую преграду у моих рук. Я судорожно вздохнула, разводя руки в разные стороны и вся энергия, посланная темным магом, втянулась в мои ладони. Маг закричал, опускаясь на колени. Я видела, что теперь уже просто вытягиваю из него силу, но прекратить это не могла. Кричавший темный упал и затих. Я, наконец, смогла рассмотреть его лицо. Это был Глеб…

– Нет! – я подскочила, и села у себя в постели. Было довольно темно. Сердце норовило выскочить из груди. Бросила мимолетный взгляд на часы. Семь вечера. Чего это я решила поспать? Какой ужасный сон! Меня колотило словно в лихорадке, рубашка прилипла к мокрой спине, в горле пересохло. Меньше надо читать и сериалы смотреть. Драконы, огненные шары… Ну надо же! Голова болела просто безбожно. Я засунула ноги в тапки и пошлепала на кухню выпить таблетку.

В коридоре услышала приглушенные голоса, доносившиеся из-за кухонной двери. Там Лана с кем-то разговаривала и смеялась. Никогда не видела свою стервозную кузину в столь игривом настроении. Вот это да! Я толкнула дверь, явив себя присутствующим, и замерла. На нашей маленькой уютной кухоньке сидел за столом и пил чай Глюк, напротив него сидела Лана, подперев голову рукой, и о чем-то увлеченно чирикала.

– Привет, – хрипло выдала я. Лана обернулась, скривилась, как от зубной боли.

– Привет, – больше она не удостоила меня своим вниманием. Не очень то и хотелось. Зато Глюк мне обрадовался.

– Привет! – радостно улыбнулся он. Сестра ревниво стрельнула в меня глазами.

– Вы знакомы? – удивилась она.

– Виделись, – краткость сегодня мой конек, – Что ты здесь делаешь? – непонятно почему, но я сейчас испытывала к нему скорее враждебность.

– Чай пью, – сообщили мне.

– Я у тебя должна разрешения спрашивать, – прошипела Лана, – кого мне в гости приглашать?

– Да пейте на здоровье, – пожала я плечами, – мне все равно.

Аарон пристально наблюдал за мной поверх чашки. Его васильковые глаза светились лукавством. А мне хотелось его стукнуть. Не понимаю, откуда во мне взялась эта агрессия, но я сдержалась, поставила со стуком чашку на стол и вышла в коридор.

В ступоре уставилась на мотоциклетную кожаную куртку, висевшую на вешалке. Непонятная тоска и тревога сдавила грудь. Да что произошло? Что со мной? Я подошла к куртке, дотронулась до нее рукой. На глаза навернулись слезы. Я развернулась и вернулась на кухню.

– Глюк, а где Рей?

Лана хлопала глазами, переводя взгляд от Аарона на меня.

– Как она тебя назвала? – не поняла она.

– Потом расскажу, – подмигнул ей парень, поднимаясь из-за стола, – пойду, пожалуй.

– Так, где он?

– Мышка, ну что за вопросы? Дома, наверное. Чего ты про него вообще вспомнила? Приснилось что-то?

Он стоял в прихожей и натягивал на себя куртку Рейя.

– Почему ты в его куртке?

– Я еще и на его мотоцикле, – улыбнулся мне он, – он уехал на время на родину, просил присмотреть за его любимым конем, а мне нужно было его заправить, что я должен без защиты ехать?

– Ладно, – я ушла к себе.

– До встречи! – донеслось мне вслед.

– Ну да, – я захлопнула дверь. За ней еще некоторое время были слышны голоса, смех Ланы. Я мерила шагами комнату. Хотелось бежать куда-то, что-то делать. Только куда? Зачем? Не было ответов на эти вопросы.

Я с нетерпением ждала утра. Мне срочно нужно было в школу. Зудящее беспокойство все нарастало. Утром я неслась на уроки как на пожар. Почти уверенная, что не увижу сегодня нашего учителя английского языка, но мне нужно было в этом убедиться. Его не было. На замену никого так и не поставили, заменили другим уроком.

На следующий день Рей тоже не появился. И на следующий тоже. Даже через неделю его не было. Мне начинало казаться, что такого учителя и вовсе не было в нашей школе, и я все себе придумала. Единственным напоминанием о мистере Тигане был его брат Глюк, то есть Аарон. Он всегда находил повод и возможность встретить меня «случайно» после школы и проводить домой, а вечер провести у нас на кухне в обществе Ланы. Сестра изменилась, непонятным мне образом. Она стала не такая надменная. Часто улыбалась, даже мне. Вечерами оставалась дома, что совершенно не было на нее похоже. Хотя, может быть всему виной ужасная погода на улице. Снегопад сменялся на метель, метель оттепелью, а она, снова снегопадом. Глюк встречал меня по утрам возле дома и шел рядом, болтая о всякой ерунде, до самой школы. Он даже с Сэмом подружился! Меня его постоянное присутствие по началу, дико злило. Потом я привыкла и перестала обращать внимание. Пусть ходит, что мне, жалко, что ли? Но разговаривать с ним я все равно, упорно, не хотела.

Лелька, первое время, доставала меня вопросами по поводу его личности. Но я предпочитала отмалчиваться.

Глеб тоже не появлялся. А у меня к нему накопилась масса вопросов. В надежде с ним встретится, я таскала с собой фотографии своих родителей, на которых был изображен и он. Но он, как назло, тоже, словно сквозь землю провалился.

Настроение мое с каждым днем становилось все мрачнее. Как и погода на улице. Календарная зима вступила в свои права. Теперь снег на улице не казался таким чуждым.

Наша школа усиленно готовилась к зимнему балу. Я вообще подобные мероприятия не люблю, а с этой хандрой, так и подавно не хотелось думать о танцах. Но Лелька была полна решимости блистать на балу. Она приволокла ко мне домой целые рулоны тканей разных видов и расцветок. Потом, заставила пересмотреть множество эскизов.

– Я же говорила, что сделаю нам эксклюзивные наряды, – угомонить Лельку не представлялось возможным. Я бессильно покачала головой.

– Лель, – жалобно заговорила я, – ну пожалуйста, давай, я, как всегда, останусь дома.

– Не обсуждается, – не оборачиваясь, ответила подруга, – вставай, будем мерки снимать.

Пришлось подчиниться.

– Мать, а ты похудела, – вынесла свой вердикт она, записывая цифры в тетрадь, – хорошо, хоть, шить раньше не стала, потратила бы впустую кучу материала.

От чего-то подобные новости не вызвали во мне бурной радости. Скажи она мне такое пару месяцев назад, я, наверное, прыгала бы от радости. А сейчас… да все равно.

– Ну что у тебя за апатия? – Леля присела рядышком со мной на край кровати. А у меня снова навернулись слезы.

– Да не знаю я! Просто, – замолчала, подбирая нужное слово, – тоска замучила.

– По кому? – она всегда во всем находит романтическую основу, – По Глебу?

А действительно, по кому? Может, правда, по Глебу. Тогда, почему, меня снедает чувство беспокойства?

– Зеленое или синее?

– Что?

Лелька укоризненно покачала головой.

– Платье, говорю, синее или зеленое будем тебе шить?

– Не знаю, – я меньше всего сейчас думала о цвете платья, – слушай, может бал отменят?

– С чего вдруг, – она посмотрела на меня как на умалишенную.

– Ну, на нем должны были объявить результаты, кто поедет в Великобританию, а раз мистер Тиган уехал, то может и результатов не будет и на бал не обязательно идти?

– Бал у нас каждый год, – с сомнение произнесла подруга, – а отсутствие Рейнарда, на событие и объявление побудителя никак не влияет. Выбирай уже цвет.

– Тогда давай зеленое, – не подумав, ляпнула я, а перед глазами встал малахитовый взгляд нашего учителя английского языка.

Лелька еще долго тарахтела по поводу фасона, длины подола, какой будет лиф, а я ее почти не слушала. Смотрела на метель за окном, а видела зеленые луга, водопад и пики горных вершин.

– Ты опять книжек начиталась? – не выдержала Леля.

– Чего? Каких книжек?

– Все с тобой понятно, – махнула на меня рукой подруга, – опять витаешь в вымышленных мирах.

– Угу, – покорно согласилась я, – витаю…

Утром я снова нашла на своем окне белую розу. Затаив дыхание, я распахнула створки и забрала бедный замерзший цветок. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме, разгоняя адреналин по моим венам. Он здесь. Он дает понять, что неподалеку. Теперь, наконец-то, я смогу с ним поговорить и выяснить все, давно уже мучившие меня, вопросы. Стало страшно. А вдруг, мне совершенно не понравятся его ответы? А что если он не захочет мне отвечать? По спине пробежали мурашки. Может быть, это и есть причина моего настроения в последнее время, и надо уже, в конце концов, со всем этим разобраться.

Я быстро собралась и, как обычно, поторопилась в школу. Кивнула Глюку, который, «мимо проходил». Парень улыбнулся мне и зашагал рядом.

– И чего ты за мной таскаешься? – почти миролюбиво спросила я.

– А тебе так сильно неприятна моя компания? – в тон мне ответил он.

– Я просто не понимаю.

– А и не надо.

– Слушай, – не выдержала я, – почему наши с тобой разговоры всегда такие дурацкие?

– Ты тоже находишь? – в притворном удивлении изогнул он бровь. Я бессильно застонала.

– Да ну тебя! – я решила больше с ним не разговаривать. Хочет везде за мной ходить, пожалуйста, мне не жалко.

– Ты за что-то на меня сердишься? – ну надо же, какие мы догадливые, – Могу я узнать, за что?

Я торжественно кивнула и продолжила идти.

– И что, – продолжал допытываться он, – не скажешь почему?

Я так же торжественно покачала головой и прибавила шагу.

– Ты со мной не разговариваешь?

Я улыбнулась и показала ему поднятый вверх большой палец. Молодец!

– И тоже, не поведаешь мне, почему?

Я улыбнулась шире, и к первому пальцу присоединился второй, на другой руке, который большой. Конечно, сильнее мне хотелось показать ему совсем другие пальцы, но я девушка приличная и воспитанная, поэтому, усилием воли удержалась от подобных жестов. Если бы я сама понимала – почему. Не знаю. Просто бесит.

На пороге школы, меня под руку подхватила Лелька.

– Ну чего ты так долго, – бурчала подруга, – о, привет, Гл… Аарон.

Он остался стоять у ступеней, а я повернулась, подняла руку и зашевелила пальчиками в прощальном жесте. Васильковые глаза сузились, мгновение и он подарил мне чарующую улыбку. На щеках проказливо заиграли ямочки. Хорош, негодник!

Мы с Лелькой протопали в холл.

– Тебя там ждут, – подруга говорила тихо и кивнула в сторону другого выхода, что вел на школьный стадион. Я замерла.

– Кто?

– Конь в пальто, – округлила глаза Лелька, – иди, сказала, быстро, а то опоздаешь, – она пихнула меня в спину, – сумку давай, скажу, если что на уроке, что ты вышла в туалет. Только ты не долго!

Я отдала ей вещи и вышла во внутренний двор школы. Утреннее солнце на белом снегу меня немного ослепило. Я остановилась, оглядываясь. И тут я ощутила едва уловимое движение и мою талию обвили чьи-то руки, прижимая меня к мужскому телу. От неожиданности, я вскрикнула, но тут же услышала голос у себя над ухом:

– Привет, я так соскучился, – невероятная буря эмоций пронеслась и оставила понимание – Глеб. Я медленно повернулась в кольце его рук и встретилась с голубыми глазами взглядом. Не думая, что делаю, я порывисто обняла его за шею и прижалась к груди. Он хохотнул и прижал меня крепче.

– Привет, – прошептала я, – я думала, что ты уже никогда не придешь.

– Сочту это за – «я тоже рада тебя видеть, Глеб», – улыбнулся он.

– Я, правда, очень рада тебя видеть, – не сдержала я ответной улыбки, – я хочу с тобой поговорить об очень важном деле.

– Обязательно поговорим, – он заглянул мне в глаза и взял мои ладони в свои. По телу пробежал легкий разряд, покатился по нервам и вернулся в ладони, – сейчас тебе нужно идти, но я обещаю, что придумаю, как нам увидится, чтобы никто не мог нам помешать.

Он наклонился и поцеловал каждый пальчик на моих руках. Странное чувство посетило меня при этом. Кровь бросилась в лицо, опаляя щеки. Но стойкое ощущение дежавю, не отпускало.

– Беги, – он нежно коснулся моих губ своими, – буду ждать встречи.

И отпустил меня. Я вернулась в школу полном смятении.

Лелька бросала на меня хитрые взгляды. Мои щеки пылали.

– Вот, – усмехнулась подруга, – теперь и глаза заблестели. Колись.

– Что?

– Ну, ты даешь! – возмутилась она, – Я им тут тайные встречи организовываю, а она даже не хочет поделиться, что там было.

Лелька обиженно поджала губы.

– Да ничего такого не было, – призналась я, – просто поговорили, он сказал, что обязательно встретимся скоро и поговорим. А теперь ты рассказывай, почему ты организовываешь тайные встречи?

– А ты не рада, разве?

– Я то, рада. Меня больше волнует, почему эта встреча должна быть тайной?

Лелька замолчала и задумалась.

– Не знаю, – через секунду выдала она, – он встретил меня возле школы и попросил помочь с тобой увидеться. Оля, он такой красавчик! Везет же тебе! Теперь понятно, почему ты не реагировала на нашего мистера Тигана. Еще, у него такая улыбка приятная, он мне как улыбнулся, так я аж смутилась. Он смотрел мне в глаза, а сам говорил, как ему нужно с тобой поговорить. Не было сил ему отказать. Вот за таким бы я пошла босиком в Сибирь.

– Почему босиком? – я засмеялась. Вот в этом вся Лелька. Она влюбляется в любого симпатичного парня, стоит ему только ей улыбнуться. Но тут я была с ней согласна – у Глеба просто потрясающая улыбка. У меня тоже от нее колени слабели.

– Не знаю, – в ответ засмеялась она, – просто могла бы, если б попросил.

Я только головой покачала.

– Так, а в чем проблема? – спросила Леля.

– Я сама не знаю, – покаялась я, – но, кажется, ему не хочется встречаться с Глюком.

– Хочешь, я Глюка на себя возьму? – глаза Лельки загорелись.

– Тут без вариантов, – я вздохнула, – у них там с Ланой что-то намечается.

– Жаль, – подруга сникла, – тогда его надо Ланой отвлекать. Ладно, придумаем что-нибудь.

– Слушай, а давай пройдемся завтра по магазинам, – пришла мне в голову идея. Вообще-то я не любительница шопинга, но перспектива сбежать от моего конвоира мне показалась весьма заманчивой.

– Точно, – поддержала Лелька, – заодно подберем к новым платьям туфли!

На том и порешили.

Только бы все получилось!

Вечером, когда, наконец, смогла остаться одна в комнате, я распахнула окно. Прекрасно понимая, что записку просто так положить на карниз нельзя, я опустила ее в небольшую шкатулку в виде сердечка, которая осталась у меня с прошлогоднего дня всех влюбленных. Добрый Сэм, меня тогда решил порадовать и наполнил ее шоколадными конфетами. В записке я написала: «Сегодня буду в 15.00 в торговом центре «Мандарин». Надеюсь, она дойдет до нужного адресата. То, что белая роза на моем окне, это работа Глеба, я не сомневалась, рассчитывала на то, что если он так же завтра мне ее преподнесет, то заметит и коробочку.

Я выглянула в коридор. На кухне слышался голосок Ланы. Она что-то рассказывала, смеялась. Не узнаю свою сестру!

– Мелкая, – Семен вышел из своей комнаты, – ты с нами чай пить будешь?

– Нет, я в ванную и спать.

– А мы там с Аароном общаемся, классный парень, между прочим. Где ты его взяла?

– Он брат моего учителя.

– А тот самый англичанин?

– Да, только ты сказал, что акцент у него нифига не английский.

– Я? Не помню такого, – пожал он плечами.

– Сэм, – терпеть не могу просить о деньгах, но завтрашний поход в магазин был бы невозможен без них, – у нас скоро зимний бал…

– Точно, я и забыл. Возьми мою карточку и выбери все, что захочешь.

– Спасибо, – я покраснела как маков цвет, – я немного возьму, платье Лелька шьет…

Он не дал мне договорить.

– Бери столько, сколько тебе надо, – отмахнулся он, – это ведь и твои деньги тоже. Не каждый день моя маленькая принцесса на бал собирается, – он чмокнул меня в макушку и пошел на кухню, а я пошлепала в ванную.

Утром, я с замиранием сердца открыла створки окна и забрала Белую розу и… мандарин. Ясно одно – мой сигнал был услышан. Кроме того, на стебле цветка была прикреплена записка, на которой знакомым красивым почерком было написано: «Мечтаю тебя похитить».

Волна адреналина прокатилась по моим венам. Я быстро собралась и бодро потопала в школу. Глюк, уже привычно, встретил меня у подъезда и пошел рядом. Я демонстративно достала и надела наушники, включила погромче музыку и как можно очаровательнее ему улыбнулась. Никто мне не мог испортить настроение сегодня. Я, наконец, смогу получить ответы, вопросы от которых не давали мне спокойно спать. Аарон, видимо уловил мое настроение и даже не пытался со мной разговаривать. Отлично.

В школе подруга меня спросила:

– Ну что, идем по магазинам?

В ответ я радостно кивнула.

– Говорят, в «Мандарине» скидки на всю летнюю обувь, – заговорчески произнесла я. Лелька просияла в ответ.

– Здорово, значит идем в «Мандарин»! Там и пообедаем!

– Договорились!

«Мандарин» был единственным моллом в нашем городе. Красивый, огромный, он вмещал в себя целую кучу разнообразных магазинчиков, кафешек, даже каток там имелся и кинотеатр. У каждого из его входов красовался тот самый цитрусовый, в честь которого и получил свое название торговый центр, только каждый из них имел свое предназначение. Например, на центральном входе трехметровый мандарин служил в качестве развлечения для детей. Вокруг него, как и внутри были сооружены домики, качели и горки. С восточного входа большой оранжевый шар был центром кафе-мороженое. В самом мандарине продавали сладкую вату, а вокруг стояли столики, где можно было посидеть и полакомится вкуснейшими пирожными.

Третий мандарин находился на входе в западное крыло и служил отличительным знаком для фруктовых рядов. В преддверии Нового года разнообразие мандарин поражало воображение.

Вот, спрашивается, около какого из этих символов магазина мог ждать меня Глеб? Ладно, будем разбираться.

Аарон шатался за нами в каждый магазинчик, чем дико меня злил. Еще и отвешивал советы, что именно нам лучше всего купить.

В помещении было достаточно жарко, и мы с Лелькой сняли куртки. Таскать их в руках было очень неудобно, но от предложения Аарона сдать все это в гардероб, я решительно отказалась.

– Слушай, – не стала лукавить я, – у меня сегодня здесь встреча назначена с Глебом, а этот, – я кивнула на Глюка, – не отстает. Что делать?

– У Глеба с ним какие-то терки? – догадалась подруга.

– Как я поняла, да.

– У меня есть план, – голубые глаза Лельки загорелись, – звони Лане.

– С ума сошла? Зачем?

– Пусть приедет сюда.

– Она не приедет, если я ее позову.

– А если ты скажешь ей, что ее тут ждет Глюк?

А это мысль! Я достала свой старенький сотовый и набрала номер Ланы.

– Чего надо? – послышался недружелюбный ответ моей сестрицы.

– Хочу тебя попросить приехать в «Мандарин», – на одном дыхании выдала я.

– С чего это вдруг?

– Ну, очень надо!

– А мне совсем не надо! – Рявкнула сестра, – У меня еще две пары, не отвлекай.

– Прости, – меня так и подмывало сказать ей что-нибудь резкое, – но я хочу выбрать себе нижнее белье красивое, а то под бальное платье нужно надеть что-то особенное, а у тебя вкус хороший, да и разбираешься ты в таких вещах гораздо лучше, чем я. Но если ты занята, тогда попрошу у Аарона совета. Он как раз тут рядом со мной, – я притворно вздохнула.

– Аарон с тобой в магазине? – переспросила Лана.

– Угу, – попалась! – мы ведь с ним друзья.

– Через десять минут буду, – прошипела Лана и отключилась. Вот в этом она вся. Я, радуясь своей маленькой победе, развернулась к маячившему за витриной Глюку, и весело помахала ему рукой. Он удивился подобной перемене с моей стороны и улыбнулся в ответ. Ну, теперь держись!

– Глюк, – я стрельнула в него глазами, – ты нам не поможешь?

Обрадованный парень, из-за того, что я к нему обратилась, значит, уже не дуюсь, встрепенулся.

– Конечно!

– Нужен мужской взгляд на вещи, – я шагнула в магазин белья «Кружева», прекрасно зная, что Лана предпочитает именно его. Ар слегка стушевался, но пошел следом. Он с интересом оглядывался по сторонам. Две продавщицы приветливо заулыбались и вышли к нам из-за прилавка.

– Чем могу помочь? – спросила рыженькая. Она кокетливо улыбнулась Глюку. Вторая брюнетка, пышногрудая, тоже подошла к нему поближе:

– Для кого хотите выбрать подарок? – низким грудным голосом спросила она.

– Для меня, – все обернулись на меня. Девушки презрительно окинули меня взглядом. От них не осталась незамеченной моя старая китайская куртка. Еще бы! Она была ярко-красного цвета. И смотрелась в этом дорогущем магазине слегка вызывающе. Я швырнула нашу одежду на диванчик. Мы с Лелькой разошлись по разным примерочным кабинкам, что располагались по противоположным концам бутика.

Девушки носили нам разнообразные комплекты. Меня ужасали все эти косточки, кружева, а самое главное цены. Ну не может бюстгалтер стоить как диван! Я быстро выбрала себе скромный, но в тоже время, красивый комплект, отдала его девушке, она отнесла его на кассу. После этого я быстро оделась и отправила Лельке сообщение: «Пора!»

Мы практически одновременно с Лелькой распахнули шторки от кабинок. На долю секунды подруга меня опередила.

– Аарон, – сладким голосом пропела она. Глюк поднял голову, да так и застыл. Перед ним стояла Леля в красивейшем кружевном черном белье. Ее бюст третьего размера, лишь на половину был спрятан в этом произведении модельерного искусства. Она всегда умела пользоваться достоинствами своей фигуры. Красивая грудь, тонкая талия, длинные стройные ноги, все это заставляло завистливо вздыхать представительниц женского пола, и восхищенно присвистывать мужчин. Вот сейчас, на бедного Аарона обрушилась вся эта неприкрытая красота. Парень завис.

Я, пользуясь ситуацией, сделала плавный шаг к кассе, протянула девушке карточку.

– Помоги мне, пожалуйста, расстегнуть, – подруга плавно повернулась к нему спиной, явив его потрясенному взгляду свою филейную часть. Да, на Леле были стринги, – а то я не могу дотянуться, – подруга горестно повела плечиком. Аарон шагнул к ней, я бочком двинулась на выход. По дороге прихватила серую куртку Лельки, накидывая ее на плечи, я столкнулась с Ланой. Опа!

– Привет! – но тут ее синие глаза уставились на происходящее в магазине, и сестра потеряла ко мне всякий интерес. Я бодро потопала в сторону западного крыла. Оставленная на моем карнизе мандаринка, навела меня на мысль, что Глеб будет ждать меня именно там. Я торопилась. У меня было всего несколько минут. Лелька, наверное, уже оделась и вышла из примерочной, пока Лана выносит мозг Аарону. По плану, подруга должна надеть мою приметную курточку, и отправится в восточное крыло. Даже если он сможет сбежать от Ланы, то пойдет по ложному следу. Я ускорилась.

Я неслась по переходам торгового центра со всех ног. Рядом с западным мандарином высилась огромная, украшенная новогодними игрушками, елка. Пришлось притормозить. Народу возле лесной красавицы было не протолкнуться. Все норовили сфотографироваться около нее. Детвора носилась друг за другом.

Блондина я увидела не сразу. Уже, было подумала, что, все-таки, ошиблась цитрусовым. Но в этот момент нашла Глеба. Он стоял недалеко от выхода. Я ринулась к нему. Парень повернул голову и увидел меня. Он радостно улыбнулся и помахал мне рукой. Практически не останавливаясь, я схватила его за рукав и потащила на улицу. Ничего не понимающий Глеб позволил себя увлечь.

– Где твоя машина? – я нервно озиралась по сторонам.

– Тут недалеко, – он махнул рукой в направлении, а я продолжила движение.

– Леля отвлекла Глюка, но скоро он меня найдет, – выпалила я. Глеб вопросительно поднял брови. Осознав, что он не понял, о ком говорю, я поспешила уточнить:

– Брат Рейнарда – Аарон.

Теперь меня тянул за собой Глеб.

Действительно, черный внедорожник стоял совсем рядом с выходом из торгового центра. Я запрыгнула на сиденье и едва успела пристегнуть ремень безопасности, как машина сорвалась с места, и мы на приличной скорости выехали со стоянки.

Получилось! Я, как маленькая, радовалась, что мне удалось обвести вокруг пальца моего конвоира. Представив себе его ошарашенное лицо, когда он поймет, что я сбежала, я начала хохотать в голос. Глеб покосился на меня и свернул на соседнюю улицу. Кстати, а куда мы едем?

– Я же сказал, что собираюсь тебя похитить, – будто прочитав мои мысли, ответил он.

– Только не очень долго, – попросила я, – нам надо поговорить.

– Я приглашаю тебя на ужин, – улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой он, – там и поговорим.

– Да.

Я вспомнила, о чем именно хотела с ним разговаривать. Настроение стремительно поползло вниз.

– Все хорошо? – как всегда, уловил он перемену в моем голосе.

– Надеюсь.

Я на самом деле, в тот момент, очень надеялась, что он найдет слова для меня. Я тайком посмотрела на своего героя. Уверенный взгляд голубых глаз, светлые волосы, ровный нос, немного упрямые губы, которые снились мне еще с лета. Рядом с ним мне было хорошо и спокойно. Я ощущала умиротворение. Как будто вернулась домой. Странное это чувство, все-таки.

Не к месту, вспомнился Рейнард Тиган. Почему-то рядом с ним во мне просыпались демоны, которые начинали буянить и строить пакости. Именно так я себя и воспринимала. По непонятным мне причинам, мне всегда хотелось сказать ему гадость. Вообще, хотелось оказаться от него как можно дальше. Но такой возможности у меня не наблюдалось, поэтому приходилось пользоваться услугами тех самых проснувшиеся демонов. Воображение, услужливо, подкинуло картинку: комната, в ней кровати, на которых спят маленькие, хорошенькие демонята. Они по очереди просыпаются, мило позевывают, трут глаза, и друг у друга спрашивают: «Ну что, есть возможность?», – на что, так же друг другу отвечают пожатием плеч и качанием головой. Тогда они встают, и, шлепая босыми волосатыми ногами, идут в комнату, над которой горит надпись «Комната для пакостей».

Я тряхнула головой. Вот опять меня занесло не в ту степь.

– Приехали, – объявил Глеб, останавливая автомобиль у дорогущего ресторана.

– Я туда не пойду, – почему-то, шепотом оповестила его я.

– Почему?

– Меня туда не пустят, – я нахохлилась. Ужасно хотелось посетить подобное заведение, но не была к этому готова, как морально, так и… ну, не пустят, вот и все. Я показала на себя рукой. В его глазах все еще было непонимание.

– Туда не пускают девочек в китайских куртках, – я горестно вздохнула. Ну как маленький, честное слово! Только сейчас обратила внимание на одежду парня. Стильное пальто, черные джинсы, идеально начищенные кожаные ботинки. Конечно, такого принца пустят обязательно. Но девочку в старой, да простит меня Лелька, у самой не лучше, куртке не пустят однозначно.

– Я не понимаю, какая взаимосвязь между твоей курткой и рестораном?

– Дресс код там.

– И?

– Короче, если меня не пустят, не говори, что я тебя не предупреждала, – я решительно распахнула дверцу машины и спрыгнула на снег.

Хлопнула дверца с водительской стороны. Глеб приблизился ко мне. Мы подошли к ресторану. Швейцар на входе заулыбался нам крокодильей улыбкой и широко распахнул нам двери.

– Прошу вас, проходите, – почтенно сказал он.

Меня так и подмывало спросить: «Что, даже я?». Видимо, мои внутренние демоны, все-таки, проснулись.

К нам навстречу вышел метрдотель. Слегка поклонился.

– В какой части зала вам будет удобно? – осведомился он. Решив помалкивать, я выжидающе уставилась на своего спутника. Готова поспорить, что вместе мы смотрелись довольно нелепо. Он высокий, красивый, хорошо одетый молодой человек, а я в растоптанных сапогах, в Лелькиной куртке, которая сидит на мне мешком. Но надо отдать должное метрдотелю. Он даже глазом не повел, просто выжидающе смотрел на нас. Мы на него.

– Давай сядем где-нибудь в уголке, – вдруг решилась я. Конечно, оказаться с ним наедине в маленькой кабинке мне очень хотелось, но я в тот момент думала, что мы должны поговорить. И нам никто не должен помешать.

Метрдотель кивнул и повел нас вглубь зала. А я шла и дико злилась на Глеба. Зачем он меня приволок в это место? Вокруг все угнетало своей роскошью. Хрустальная люстра ярко освещала зал. Приятная музыка разливалась по помещению. За столами сидели мужчины и женщины в вечерних нарядах. Бриллианты искрились в ушах и на шеях у дам. А я шла и чувствовала себя настоящим чучелом. После шопинга в «Мандарине», после пробежки по торговому центру, я была мокрая как мышь, в грязных ботинках, растрепанная и злая, да!

Нам указали на отдельную кабинку, которая была в самом углу зала, отгороженную, от всех невысокими перегородками, которые создавали некую видимость уединения. Меня такой вариант вполне устроил. Я стянула с себя куртку и уселась на, любезно отодвинутый для меня, стул. Еще раз порадовавшись, что нас тут никто не видит, я сердито посмотрела на своего спутника. Он мне улыбнулся в ответ своей обезоруживающей улыбкой. Моя злость немного погасла. Он сел напротив, положил свою ладонь на мою и спросил:

– Все в порядке?

Не понимаю, что именно со мной произошло в этот момент, но я забыла обо всем на свете, глядя в его глаза. Были только мы вдвоем на всем белом свете. Меня не тревожило уже ничего. Я просто была рада, что он сейчас сидит рядом со мной и смотрит в мои глаза.

– Я соскучился, – проникновенно сказал он.

– Я тоже, – наконец смогла говорить я, – почему тебя не было так долго?

– Я был дома, – он на мгновение опустил глаза, потом продолжил, – я хочу в следующий раз попасть туда с тобой.

– Не знаю, что тебе на это ответить.

– Можешь не отвечать пока. Я понимаю, что для тебя это неожиданно, но мне хотелось бы показать тебе мой дом.

– А это очень далеко?

– Нет, я знаю короткую дорогу, – он снова улыбнулся, а я забыла, как дышать. Меня пугала эта ситуация, что я не контролировала себя в его присутствии.

«Соберись!», – приказала я себе. Нам принесли меню.

– Что закажешь? – спросил меня он. Я посмотрела на цены и поняла, что совсем не голодная.

– Чай, – я закрыла меню.

– Принесите, пожалуйста, девушке чай, а потом вот это, это и вот это, – Глеб показал в меню на какие-то блюда, официант записал и удалился.

– Ты хотела со мной поговорить?

– Да, – в голове вихрем пронеслись вопросы, которые мучили меня несколько дней, а сейчас я их напрочь забыла. Я полезла в сумку. Все это время я таскала фотографии своих родителей в тетради по истории.

Мне принесли чай. Официант появился тихо, словно призрак, заставив меня вздрогнуть. Он поставил поднос, на котором стоял чайник и пара чашек с блюдцами. Водрузив все это перед нами и осведомившись, не нужно ли нам еще чего, удалился.

Волнуясь, на миг задержала фотокарточки в руке. Потом, набрав побольше воздуха в легкие, положила их на стол перед Глебом. Он поднял на меня удивленные глаза, взял фотографию в руки стал рассматривать ее. Я внимательно следила за его выражением лица. Ни один мускул не дрогнул на его красивом лице, но брови удивленно взлетели вверх.

– Откуда у тебя эти снимки? – наконец, услышала я.

– Это мои родители, – просто ответила я, – мне интересно, откуда на этих снимках ты?

– Что? – он еще раз взглянул на фото, потом на меня, я вернула ему взгляд. А он положил фото на стол и засмеялся в голос. Я растерялась.

– Малышка, ты и правда, думала, что на снимке я? – отсмеявшись, проговорил он. Я хмуро смотрела на него. Его вопрос меня удивил и я кивнула.

– А что я должна думать?

– Как ты думаешь, сколько мне лет?

– Ты никогда не говорил, но думаю, что около двадцати, – мне стало совсем неловко.

– Мне двадцать один, – он снова протянул руку и взял мою ладонь в свою, – сколько лет назад сделана эта фотография?

– Примерно пятнадцать лет назад, – быстро подсчитав в уме, ответила я, – я маленькая совсем была.

– Я тоже был совсем еще мальчик в то время, – Глеб улыбнулся так искренне и тепло, что мне стало стыдно, за свои эмоции, которые я испытывала, пока мы шли по залу. Подумаешь, что он не предупредил, куда мы собирались ехать. «Сама виновата! Рассчитывала же, что встретишься с ним, вот и надо было приготовиться. Парень тебе хотел сюрприз сделать, привез тебя в самый шикарный ресторан в городе, а ты еще и не довольна! Сиди и радуйся!», – мой внутренний голос костерил меня на все лады. Видимо, вся гамма чувств видна была у меня на лице, поэтому Глеб чуть сжал мою ладошку и сказал:

– Ты прекрасно выглядишь, – он притянул мою руку к губам и поцеловал. Я смутилась.

– Я никогда не была в подобных заведениях, – попыталась все объяснить парню, – мечтала, конечно, но не была. Я думала, что при этом нужно быть готовой к посещению ресторана. Я ведь вообще сейчас в школьной форме, а не в вечернем платье.

– Ты выглядишь потрясающе в любом наряде, – уверил меня он, – для меня ты самая красивая на свете. Прости, я не подумал, что тебе будет некомфортно.

Ну, вот как можно на него злиться?

– Так кто на этой фотографии? – если он думает, что я забуду о разговоре, то он глубоко ошибается.

– Мой дядя, – просто сказал он, – младший брат моей мамы. Она всегда говорила, что я на него похож, но никогда не видел его фотографий. Кстати, меня назвали в его честь. Мама говорила, что он был влюблен в девушку Анастасию, но она вышла замуж за другого, а он остался другом семьи.

– Мою маму звали Анастасия, – тихо проговорила я.

– Что случилось с твоими родителями? – перевел тему он.

– Я не знаю точно, от меня долго скрывали их гибель, но, кажется, они попали в аварию, их машина слетела с моста и упала в заледеневшую реку. Они не смогли выбраться из-подо льда. С тех пор я ненавижу зиму, – я уже не могла сдерживаться. Крупные капли слез скатились по щекам и упали на руки.

– Мой дядя, был тогда с ними. Он пытался вытащить твоих родителей, но не смог. В ту ночь не стало и его.

Я потрясенно молчала. Вот оно как!

– Получается, что мой дядя любил твою маму, – тихо сказал Глеб, – а теперь я встретил тебя. Это просто подарок небес.

Мы сидели за столиком в дорогущем ресторане, а я не могла расслабиться. Тут Глеб накрыл мою ладошку своей рукой и так тепло и спокойно стало. Смотрела в его глаза и не боялась ничего. Как будто тугой комок, что поселился в моей груди в последнее время, внезапно лопнул и рассыпался. Его место заняло умиротворение. Слова Глеба насчет фотографий меня убедили, и я решила закрыть эту тему. Более того, я даже была рада, что у нас есть ниточка, которая связывала нас в прошлом. Я чувствовала родную душу, теперь я не была одна.

– Какие у тебя планы на Новый год? – вдруг спросил Глеб, чем застал меня врасплох.

– Обычно мы встречаем его в загородном доме бабули, а почему ты спросил?

– То есть, ты будешь там, где мы познакомились?

Я только кивнула.

– Я знаю, что в новогоднюю ночь у тебя день рождения, – хитро улыбнулся он, а я сникла. Никогда не любила этот праздник. Новый год – да, а вот свой собственный день рождения – нет.

– Я его не отмечаю, – смущенно сказала я.

– Ты родилась на рубеже тысячелетий, ты не можешь отрицать, что это волшебный момент.

Я задумалась. Никогда в жизни мне такое даже в голову не приходило.

– Никогда об этом не думала, – призналась я.

– В этом году все будет по-другому, – сообщили мне.

– Меня все и так устраивает, – улыбнулась в ответ.

Мы посидели еще немного. Глеб купил букет цветов, тем самым смутив меня окончательно. Огромный букет из белых роз пришлось нести ему к машине. Для меня он оказался слишком тяжелым.

Он держал меня за руку, когда мы ехали домой по заснеженным улицам. Мы болтали о пустяках. Я даже рассказала ему о приближающемся бале.

– Представляешь, никогда на него не ходила, а в этот раз согласилась. Только зачем, не могу понять.

– Это твой последний зимний бал в школе, почему ты не хочешь блистать?

– Вот потому что блистать не получается, – я засмеялась, – ну не люблю я все эти праздники!

– Полюбишь!

Глеб лихо выкрутил руль и машина, взвизгнув тормозами, остановилась у моего подъезда. Пока я застегивала куртку, парень вышел на улицу, обошел машину и распахнул дверцу с моей стороны, подав мне руку. Я приняла ее и спрыгнула на снег. Конечно же, моя нога поехала, и я начала падать. Еще доля секунды и я буду валяться в сугробе. Какой кошмар! Но сильные руки не дали мне упасть. Глеб подхватил меня и прижал к себе крепко. Я отдышалась и с благодарностью подняла лицо на него. Мои глаза встретились с его. Он смотрел на меня внимательно и серьезно. Я замерла. Медленно он стал наклоняться к моим губам. Всего один удар сердца и Глеб меня целует. Я не успела понять, рада я этому или нет, когда услышала рядом знакомый ехидный голос:

– Какая милая сцена! – я повернулась. На дорожке стоял Рей, в его руках был большой букет из красных роз.

– Рей! – я обрадовалась, увидев его, сама не знаю почему. Но натолкнулась на злой холодный взгляд. В этот момент я остро ощутила руки Глеба у себя на плечах и близость его тела рядом с собой. Я готова была сквозь землю провалиться, как будто меня застали за чем-то постыдным. Щеки опалило жаром. Я дернулась, вырываясь из объятий, но Глеб сильнее притянул меня к себе.

– Похоже, я все-таки сильно ошибся, – процедил сквозь зубы Рей, – не нужно было мне торопиться.

– Ты прав, – широко улыбался Глеб.

Рейнард одарил его убийственным взглядом, бросил розы на снег, развернулся и ушел.

Я смотрела на красные розы на белом снегу и чувствовала, как по щекам катятся горячие слезы. Я не понимала, почему его слова так сильно обидели меня, но мне хотелось сейчас закричать, разбить что-нибудь, лишь бы избавиться от боли в груди. Потом я разозлилась. Да как он смеет предъявлять мне что-то! Я ему кто? Жена?

Я наклонилась и трясущимися руками подняла букет. Цветы не виноваты, что люди злятся друг на друга.

– Почему ты плачешь? – тихо спросил Глеб. Я задумалась. Действительно, почему?

– Мне больно, – честно призналась я. Глеб, молча, обнял и прижал к себе, ласково погладил по голове и поцеловал в макушку. Я всхлипнула и уткнулась носом в его плечо.

– Малыш, не грусти, все будет хорошо, я не дам тебя в обиду. С чего он вообще решил, что может предъявлять тебе претензии?

– Я совсем не ожидала его здесь увидеть, – сказала я.

Мы немного постояли так, я чувствовала, что напряжение покидает меня.

– Мне пора, – прошептала я.

– Не забудь цветы, – Глеб достал еще один букет из машины и протянул мне. На прощание поцеловал меня и отпустил. Я с двумя букетами роз – в одном были розы белые, в другом красные, потопала домой.

Я еле дотащила два здоровенных букета. В дверях столкнулась с Сэмом.

– Ого, – забрал мою ношу брат, – ты, где их берешь?

Потом он вгляделся в мое лицо.

– Эй, мелкая, что стряслось?

Я качнула головой, но предательские слезы покатились по щекам.

– Все хорошо, – в горле стоял ком, говорить было трудно, – просто, я дуурааа!

– Ревешь то чего? – Семен был сбит с толку моим поведением. Он занес цветы в мою комнату, бросил их на кровать и обнял меня. Я дала волю своим слезам. Как маленькая, я уткнулась ему в плечо и ревела, пока слезы не закончились и не высохли.

Сэм все это время гладил меня по волосам и ждал, когда я сама успокоюсь. Он знал, что мне нужно дать время. Я была благодарна ему за молчаливую поддержку.

– Полегчало? – заглянул мне в глаза Семен, когда я затихла. В ответ кивнула и шмыгнула носом, – Ну тогда умывайся, а я тебя кормить буду.

– Я не голодна, – вспомнив, о том, что была в ресторане, а потом столкнулась с таким холодом от Рейя, я опять была готова зареветь, – я пойду приму ванну, а ты сделай мне, пожалуйста, чай.

– Хорошо.

Нежась в теплой воде и ароматной пене, я, наконец, стала успокаиваться. Ну, в самом деле, что такого произошло? Парень, который мне очень нравится, устроил мне шикарное свидание, подарил букет. Но я совершенно не понимала, почему меня гложет чувство вины и стыда. Больше всего на свете, мне хотелось бы отмотать время назад, чтобы не видеть этот холодный надменный взгляд зеленых глаз. Разочарование в них рвало душу на куски. Я застонала и погрузилась в воду с головой. Не полегчало.

Утром я собиралась в школу в волнении. Сердце то замирало, то ухало куда-то в пятки при одной только мысли, что сегодня урок английского языка будет вести мистер Тиган.

В нерешительности я переступила порог кабинета иностранного языка. Замерла на пороге. Он сидел за своим столом и что-то читал. Почувствовав мой взгляд, Рей поднял голову, и меня окатило ледяным взглядом. Презрительная усмешка скривила губы.

– Вы что-то хотели, мисс Николаева?

– Нет, – я прошла на свое место и села.

Вихрем в класс влетела Лелька.

– Рассказывай! – она бухнула сумку на парту, сама уселась на столешницу.

– Что рассказывать? – я насупилась.

– Ну, ты даешь, – вознегодовала подруга, – я тут полуголая пытаюсь отвлечь красавчика Аарона, чтобы ты смогла убежать к своему бойфренду, а она даже рассказать ничего не хочет!

– Какие занимательные подробности! – услышала я вкрадчивый голос совсем рядом с нами и подпрыгнула на месте.

Лелька взвизгнула и вскочила с места.

– Полуголая? – вопрос задал Лельке, но смотрел мне в глаза. От его вопроса меня кинуло в дрожь. Подруга испуганно переводила взгляд от меня на него. А мне искренне хотелось ее пристукнуть в этот момент.

– Странное занятие для девушек, не находите? – все также не отрывая от меня взгляда злых глаз поинтересовался мистер Тиган.

– А мне показалось, что Аарону понравилось, то, что он увидел, – ляпнула я, и тут же пожалела об этом. Глаза Рейя недобро прищурились. Правильно бабуля всегда говорила: «Язык твой – враг твой!». Лелька тихо охнула рядом. Я упрямо вздернула подбородок и выдержала его взгляд.

– Ну, то, что ему понравилось, я даже не сомневаюсь, – невозмутимо ответил он, – для меня странно, что столь юные девушки идут на подобные меры только для того, чтобы убежать, как вы выразились, к бойфренду.

Резкий разворот и учитель вернулся на свое место. Мои щеки полыхали от стыда.

– Лелька, я тебя убью, – прошептала я красной как рак подруге, – вот, кто тебя за язык тянул?

– Я не знала, что он сегодня будет, а когда вбежала в класс, не заметила его, – покаялась подруга.

– Мне так стыдно еще не было, – призналась я.

– Ты бы видела, что там устроила Лана вчера, – захихикала она, – твоя сестрица устроила настоящие разборки. Я думала и мне достанется.

– Девушки, я вам не мешаю? – Рей снова привлек наше внимание.

– Простите, пожалуйста, – смутилась Лелька, а ощутила новую волну жара на своих щеках.

Весь урок я сидела как на иголках. Непонятное чувство тревоги и разочарования съедали меня изнутри. На душе был целый ураган. Я пыталась поймать взгляд Рейнарда, но он больше даже не взглянул в мою сторону, как будто меня здесь не было совсем. Я решительно ничего не понимала! Он вел себя сейчас подчеркнуто вежливо, но при этом совершенно отчужденно. Как это было раньше. Тогда зачем он явился вчера с этим букетом? Почему так отреагировал на Глеба? Все наше общение превратилось в качели. Его кидало из крайности в крайность. То цветы, то безразличие.

Я вспомнила Глеба. Его глаза всегда смотрели с нежностью. Мне всегда было с ним спокойно и легко. Он был надежным. Не то, что некоторые! Я дала себе мысленную затрещину. Покосилась на Рейя. Он, в этот момент, рассказывал нам об изменениях в английском языке, произошедшие за последние несколько лет. Словно статуя, он, безупречный, сосредоточенный и холодный, сидел на своем месте и давал материал. Я тяжело вздохнула. «Забудь! И никогда больше не думай о нем! – приказала я себе, – Сказал тебе джедай выбрать любовь, значит надо выбрать любовь. А какая может быть любовь с ним? Правильно, никакой! Он скоро вообще уедет из нашего города и страны. Тем более что он тебе даже не нравится!».

Дав себе такую установку, я вернулась к мыслям о Глебе. На душе потеплело. Он мне нравился. Действительно, нравился! Кто знает, может быть, он и есть моя любовь?

Звонок вывел меня из задумчивости.

– И напоследок, – слова учителя заставили весь класс остановиться, – скоро бал, на котором, как вы помните, будет объявлено имя счастливчика, который посетит со мной мою страну. Явка на бал обязательна. Хорошего дня.

Настроение испортилось окончательно. Меньше всего мне хотелось идти на бал. Ладно, переживем. Скоро каникулы, что очень радовало. Школа уже была подготовлена к встрече Нового года. В холле стояла большая украшенная елка. На стенах в коридоре красовались гирлянды. На окнах нарисованные снежинки. Но впереди еще контрольные и итоговые работы. Я грустно поплелась в кабинет математики.

– Ты мне, наконец, расскажешь, как вчера все прошло? – взмолилась Лелька.

– Ужасно, – созналась я. Подруга округлила глаза. Пришлось пояснить, – Он приволок меня в дорогущий ресторан.

– Здорово!

– Нет не здорово! Я была как чучело! После шопинга и побега от Глюка, я была мокрая как мышь, совершенно неподобающе одета. Ужас! А он при этом выглядел как принц. Сыпал комплиментами, подарил мне шикарный букет и отвез домой.

– Так. А что он тебе сказал насчет фотографий?

– Сказал, что у него был дядя. Его тоже звали Глеб. Он был младшим братом его матери. И, что он был влюблен в мою маму.

– Офигеть! Как в кино! Ты ему веришь?

– Верю, – я пожала плечами, – а что мне остается делать? Все логично. Еще он сказал, что в ту ночь, когда мои родители погибли, его дядя пытался спасти их, но погиб сам.

– Какой кошмар!

– Расскажи мне про Лану с Глюком, – перевела я тему.

– О, это было превосходно! – захихикала Лелька. – Представляешь, она даже не кричала!

– М-да, это на нее не похоже!

– Она, просто смотрела на него и молчала. А он пытался объяснить, мол, ему нужно было мне помочь, что ты его попросила. Я в это время быстро одевалась. Когда уже пробралась к выходу, услышала, как Лана прошипела: «Я придушу эту маленькую дрянь», Глюк ей сказал, что ты вообще не виновата, а потом стал оглядываться по сторонам и звать тебя по имени. Я накинула твою куртку и побежала к выходу. Надо отдать ему должное. Он догнал меня довольно быстро. Если бы ты видела его лицо! Круто ты придумала с куртками! – мы засмеялись вместе. Потом я подумала, что теперь на меня точит зуб Лана, а еще и Глюк обиделся. И Рей…

– Главное, что у тебя получилось встретиться с Глебом и поговорить.

– Это да, – я вздохнула.

Дома была Лана. Она окатила меня таким презрением, что мне захотелось убежать из дома. При моем появлении, сестрица демонстративно встала и ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Ну и ладно!

Через два дня должен быть бал. Как на каторгу я ходила в школу. Каждая встреча на уроках или в коридорах школы с учителем Рейнардом Тиганом заставляла меня впадать в ступор. Он упорно не замечал меня, за что я была ему благодарна, но в то же время чувство горечи и обиды сжигало меня изнутри. А потом меня накрыла злость. Что за игры он тут устроил? Явился весь такой загадочный, охмурил всех девчонок, а теперь изображает из себя поруганную невинность?

После бала начинались каникулы. Мы собирались переехать на это время в загородный дом бабули. Уже несколько лет мы встречали Новый год именно там. Ставили в гостиной большую елку, украшали ее старинными игрушками, что хранились у бабушки много лет. Потом мы разбирали подарки, лакомились вкуснейшими булочками, которые традиционно пекла бабушка и лопали мандаринки. Волшебный запах сдобы и мандарин смешивался с ароматом хвои, создавая волшебную, неповторимую атмосферу. Скорее бы! Но сначала бал. Нужно уже смириться и принять, как неизбежное.

Вот и настал день икс. Лелька принеслась с самого утра. Она притащила с собой наши платья, кучу всяких мелочей для создания праздничного образа. И началось! Она мучила мои волосы и ногти, доводя их до совершенства, а меня до белого каления.

– Зачем это все? – спрашивала я.

– Ты должна быть самой красивой, – лукаво улыбалась подруга, – ну, конечно, после меня.

Я хохотнула.

– Давай, я просто не буду создавать тебе конкуренции, – предложила самый простой вариант. В ответ получила расческой по голове.

– Не зли меня! – Лелька деланно нахмурилась. Я покорилась. Подруга вплетала в мои волосы толстую золотую нить, создавая сложную прическу. Несколько локонов она накрутила и оставила их спадать на мои открытые плечи. Красиво получилось. Я была похожа на древнегреческую богиню. Платье держалось на тонких лямках из таких же золотых нитей, которые плавно переходили на лиф платья, чуть присобранное под грудью, к низу оно волнами ниспадало к полу. При этом подол имел довольно внушительный разрез спереди. Пока я стояла и не двигалась, зеленые волны шелка выглядели пристойно, но стоило мне только сделать шаг, как ткань тут же открывала любому взору мою правую ногу до середины бедра.

– Леля, – я ласково-ласково позвала подругу, – зачем такой разрез?

– Как это зачем? – она, правда, была крайне удивлена, – Ты ноги свои видела?

– Видела.

– Зачем ты прячешь их от мира? Короткое ты носить не хочешь, так хоть разрез пусть покажет, какая ты красотка.

С ловкостью фокусника, Леля достала из коробки темно-зеленые туфли на высоченном каблуке и с золотой бляшкой на носочке.

– Твой размер, – она протягивала мне эти орудия пыток.

– Я такое не смогу носить.

– Ай, – она недовольно поморщилась, – неужели нельзя хоть раз в жизни обуть нормальные туфли, а не твои кроссы.

– Да я в них ходить не смогу, тем более танцевать!

– Куда ты денешься! Обувай!

Туфли оказались довольно удобными. Я с удивлением расхаживала по комнате и почти не ощущала каблук. Поспешила к зеркалу. На меня смотрела настоящая красавица! Золотые нити, обрамлявшие лиф платья, гармонично смотрелись с моими серыми глазами, внутри которых плясали золотистые искорки. Легкий макияж придавал моему лицу немного строгости.

Подруга облачилась в небесно-голубой наряд, что неимоверно сочеталось с цветом ее глаз. Волосы она просто накрутила локонами и оставила свободно струиться по ее плечам и спине.

– Ну что скажешь? – Она подошла ко мне ближе, обняла меня за талию и мы вместе посмотрели на свое отражение в зеркале. Красотки! Что еще сказать.

– Ого! – впечатлился Сэм, когда мы выплыли в коридор.

– Спасибо, – кокетливо захлопала глазами Лелька. Вот лиса!

– Хотите, отвезу вас на бал?

– Хотим! – не растерялась подруга.

– Тогда я вас жду внизу у подъезда, машину надо прогреть, – братец стал натягивать куртку.

– А где бабуля и Лана? – просто я их не видела со вчерашнего дня, а сегодня суббота, между прочим.

– Бабуля поехала в наш загородный дом, хочет порядок там навести до Нового года, а Лана… – он вышел на лестничную площадку, – она не приходила еще.

Вот как!

– А ты не беспокоишься? – подозрительно спросила я.

– Конечно, беспокоюсь! Но она мне звонила пару раз. У нее все хорошо.

– Ладно, иди, запускай свою машину, – улыбнулась я.

Мы накинули свои куртки на наши вечерние платья. Вид был тот еще! Радовало, что мы приедем на машине, там сможем снять куртки, а домой когда будем собираться, там уже видно будет, может быть, возьмем такси.

– Ну что? Идем?

Я решительно шагнула за порог.

Если бы я только знала, чем все это для меня обернется, я бы осталась дома и закрылась бы на все замки!

Старенькая Тайота Сэма, шурша по снегу колесами, подкатила к школьным воротам. Мы с Лелькой выползли на улицу и поторопились внутрь. От мороза наши шаги сопровождались громким хрустом снега. Мы, как всегда, опоздали. Поэтому, когда вошли в зал, там во всю уже шли танцы. Наша классная руководительница Виктория Денисовна, с упреком погрозила нам пальцем.

Лично я не собиралась танцевать. Мое дело, было, только отметится и по-тихому сбежать.

– Привет, – услышала я голос и повернулась. Мне радостно улыбался Колян.

– Привет, – я тоже была рада видеть его. Лелька бессовестно бросила меня, как только зашла в зал и убежала танцевать, так, что возле стеночки я жалась одна.

– Прекрасно выглядишь.

Я засмущалась.

– Ты тоже.

Краем глаза я увидела движение рядом и подняла глаза. Рядом с Коляном остановилась наша школьная краса – Марьяна. Она мне улыбалась.

Я онемела.

– Привет, – просияла девица. Я потрясенно кивнула. Марьяна стояла рядом с моим школьным другом и прижималась щекой к его плечу, довольно улыбаясь, как сытая кошка.

– Надеюсь, ты не против, – начал говорить Колян, – мы с Марьяной теперь вместе.

Я потрясенно смотрела на эту парочку. Они выглядели счастливыми. Ну, надо же! Я не узнавала Марьяну. Всегда холодная и надменная, она лучилась радостью, заглядывая в глаза того, кого всегда презирала. Я, мягко говоря, была в шоке.

– Я очень рада за вас, – совершенно искренне ответила я.

– Я же тебе говорила, что она будет рада, – заулыбалась девушка. Честно говоря, я ее видела такой впервые. Оказывается, она может быть очень милой! Когда ее лицо не кривит презрительная ухмылка, Марьяна похожа на ангела. Глаза Коляна, при этом тоже сверкали. Он с нежностью заправил выбившийся локон из ее прически, а она, ну надо же, засмущалась и покраснела. Как же я раньше этого не замечала? Я настолько погрузилась в свои мысли и проблемы, что совершенно перестала обращать внимания на окружающих. Мне стало стыдно.

– Мне давно нравился Николай, – тем временем рассказывала Марьяна, – но он совершенно не обращал на меня никакого внимания, – она вздохнула, – а все из-за тебя!

– Неправда, – возмутился ее парень, – я просто видел, какая ты вредная, вот и не хотел даже с тобой разговаривать!

– Мы с ним друзья, – вставила я, – неужели ты этого не видела?

– Я видела, что он все свое все время в школе проводит в твоей компании!

– А что изменилось? – мне, правда, было интересно.

– Я перестала быть стервой, – призналась Марьяна.

Ого!

Колян тихонько засмеялся и поцеловал ее в висок.

– Я, действительно, очень рада за вас, – еще раз повторила я.

Внезапно, за спиной Николая появился Рейнард Тиган. Я замерла, глада на него. Колян проследил за моим взглядом и быстро попрощавшись, увлек свою девушку танцевать. Предатель! Бросил меня одну в обществе этого… этого… я не могла подобрать правильное слово. Мысли разбежались и затаились. Тоже предатели. Я, молча, смотрела в его холодные, непроницаемые зеленые глаза, и мне нестерпимо хотелось исчезнуть. Он был великолепен! Высокий, стройный, в черном смокинге по фигуре, волосы цвета ночи рассыпались по плечам. Его красивое лицо ничего не выражало, словно маска. Он впился в меня взглядом, а я перед ним чувствовала себя кроликом перед удавом. Вот, точно! Именно кроликом я себя и ощущала! Такой же маленькой, беззащитной и нескладной.

Во мне снова проснулась злость. Он решил со мной поиграть? Я с вызовом подняла подбородок и прямо посмотрела в его глаза. Пусть знает, я его не боюсь!

– Мисс Николаева, – его чуть хрипловатый голос прошелся каленым железом по моим венам, – вы очень красивая.

Что? Я не ослышалась? Но нет! Он отвел глаза, я уже было обрадовалась, что он перестал меня гипнотизировать, да вдруг у него совесть проснулась. Но не тут то было! Этот… учитель английского языка, рассматривал мои ноги, что показались в разрезе подола платья. Хам! Я быстро одернула складку на юбке, закрывая ему обзор. Уголок его рта слегка дрогнул, обозначая улыбку, и его глаза поднялись по моей фигуре вверх. Остановились на декольте, скользнули по плечам и ключицам, и наконец, вернулись к созерцанию моего обалдевшего лица.

– Вам очень идет это платье, – он все-таки улыбнулся широко и задорно. Одни шаг ко мне. У меня паника!

– Внимание! – услышали мы голос нашего директора, – Настало время, объявить имя счастливца, кто отправится в путешествие в Лондон.

Рей остановился и повернулся в сторону говорившего.

Ну, мне тут ничего не светит, я намеренно училась спустя рукава, особенно по этому предмету, так, что поездка мне не грозит. Пользуясь тем, что Рей отвлекся, я по стеночке начала продвигаться к выходу.

– Борьба была серьезная, – тем временем вещал наш директор, – желающих поехать в эту удивительную страну было много. Но по итогам всех зачетов, тестов и контрольных работ, с большим отрывом был выявлен один победитель…

Я кралась к выходу. Вот уже и двери, ведущие в коридор нашей школы.

– Вернее, победительница! – барабанная дробь. Отлично, сейчас никто не заметит моего бегства. – И это стала… стала это… Ольга Николаева!

Я споткнулась и чуть не полетела на пол. Меня тут же настиг яркий луч света. Все стали аплодировать и пялиться на меня. Великолепно! Просто потрясающе! Грянули фанфары. А я была полностью дезориентирована. Просто не может такого быть! Никак не может. Я ловила на себе восхищенные и завистливые взгляды.

– Ольга, я вас жду, – напомнил о себе директор. Я все еще стояла в нерешительности. Ко мне плавной походкой приближался наш учитель английского. Он с усмешкой смотрел мне в глаза. Остановился и протянул руку.

– Идем, – проговорил он. Я по-детски спрятала руки за спину и покачала головой, – не будь ребенком, – снова эта улыбочка.

Я огляделась. Со всех сторон на нас смотрели школьники. Устраивать здесь перед ними сцену не хотелось абсолютно, но выполнять его указания тоже я не собиралась. По его сузившимся глазам, я поняла, что он может просто заставить меня идти вместе с ним к директору. Протянула руку, он тут же сжал ее в своей ладони.

– Умница! – услышала я.

Он подвел меня к директору. Я, как в тумане, выслушала поздравления и напутствия о предстоящей поездке. Все это время я ни о чем не могла думать, кроме как о ладони, сжимавшей мое запястье.

– Танец с победительницей! – директор лучился радостью.

Рей, не выпуская руки, развернул меня и притянул к себе. Теперь он одной рукой прижимал за талию, второй крепко держал мою ладонь. Заиграла музыка. Мой учитель английского языка закружил нас в медленном танце.

– Я с тобой не поеду в Лондон, – выдала я. В ответ получила полуулыбку и ответ:

– Не поедешь.

Я уставилась на него, ничего не понимая. Рей улыбнулся шире. Я чуть не взвыла.

– Зачем тогда все это?

– Ты поедешь со мной на мою родину. Я не говорил, что это Лондон.

У меня закончились слова от возмущения, а он довольно улыбался. Я дернулась в попытке вырваться от этого сумасшедшего, но он держал меня железной хваткой.

– Что ты от меня хочешь? – внутри все клокотало от возмущения.

– Ты нужна не только мне, – вдруг совершенно серьезно проговорил он, – без тебя рушатся миры.

– Ты псих, – сообщила я ему. Рей не обиделся, просто дальше вел меня в танце. Все происходящее казалось мне дурным сном. Из-под ресниц взглянула на него. Красивый, загадочный, опасный. Именно опасность я от него и ощущала. Чувство страха, яростно боролось во мне с… какой кошмар! Влечением. Щеки опалило огнем от подобного осознания. Рейнард, конечно же, это тут же заметил и вопросительно выгнул бровь. Я отвернулась. Пусть не рассчитывает на мои объяснения!

– Что-то случилось? – а он настойчивый!

– Конечно, – я сегодня честная, – ты!

– Ой, да перестань! – закатил глаза учитель, – Я случился уже давно! Ты только сейчас это поняла? – затем он наклонился ко мне совсем близко и выдохнул в самое ухо, – Или ты осознала что-то особенное?

Казалось, что уже некуда больше краснеть, но я справилась с этим.

– Да, поняла, что все от меня чего-то хотят, но всем совершенно все равно, чего хочу я!

Его глаза прищурились.

– И чего же хочешь ты?

– Хочу, чтобы меня все оставили в покое, – злость зазвенела в моем голосе.

– Это я могу тебе пообещать, – хмыкнул Рей, – тебя все оставят в покое.

– Все? И даже ты?

– Все. Кроме меня.

Я снова дернулась, он воспользовался этим как предлогом прижать меня сильнее.

– Ты никуда от меня не денешься, – он говорил это мне на ухо тихо, но очень твердо, – теперь я тебя не отпущу.

Его дыхание щекотало мне шею, а слова заставляли замирать сердце. Где-то глубоко внутри меня было желание поверить в это и покориться. Другая частичка меня яростно сопротивлялась и требовала вырваться и убежать от него подальше и побыстрее.

– Я тебя боюсь, – сообщила, глядя в его малахитовые глаза.

– Это пройдет.

– Я тебя ненавижу, – я верила в то, что говорила.

– Я знаю. Но это тоже пройдет после обряда.

– Какого обряда?

– Скоро узнаешь.

Музыка стихла. Я потрясенно продолжала смотреть на него и не шевелилась.

– Я никогда не причиню тебе вреда, – сказал он, – ты можешь бояться меня, можешь продолжать ненавидеть, но я никогда не отступлю от тебя. Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше будет для всех. Прошу тебя только об одном – дай шанс нам обоим.

Я во все глаза смотрела на него и не знала, что ответить. Что это сейчас было? Признание? Угроза? Приказ?

Рей притянул к своим губам мою руку, легко коснулся ее поцелуем и, наконец, отпустил. Резкий разворот и он стремительным шагом направился к выходу.

Ноги отказались меня держать. В полуобморочном состоянии, я добралась до стульев и села.

«Дай шанс…», – звенело в ушах. Какой? Это не может быть правдой. Потому что… да не может быть и все.

Точка.

Но так хотелось! Может быть, хватит уже бояться всего? Хватит бегать от самой себя?

Я решительно встала и направилась к выходу, где скрылся минуту назад Рей. Оставив позади шум музыки, вышла в коридор. Огляделась по сторонам. Куда он мог пойти? Один коридор вел к выходу из школы. Там толпилось много народа. Вряд ли он ушел. А вот другой коридор вел вглубь здания. Я пошла туда. Чем дальше я проходила, тем тише и спокойнее становилось вокруг. Было совсем тихо. Внезапно, я услышала его голос.

– Иди сюда.

Я двинулась на звук. Пройдя поворот, застыла. За углом в полумраке коридора у стены стояли двое. Присмотревшись, я поняла, что это Лелька. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и, подняв голову, заворожено смотрела на… Рейя. Это совершенно точно был он. Сложно перепутать с кем-то его широкоплечую фигуру и темные длинные волосы, что рассыпались каскадом по спине. Парочка стояла очень близко друг к другу. Он что-то говорил ей, но очень тихо и слов невозможно было разобрать. Затем он обнял ладонями ее лицо, шагнул еще ближе и слегка наклонился к ней.

В ушах зашумело. Меня даже слегка затошнило. Я развернулась и побежала прочь.

«Дура! Идиотка! – ругала я саму себя, – Как можно было поверить в его слова? Николаева, чем ты думала?». Злые слезы жгли глаза. Не разбирая дороги, миновала холл и выскочила на улицу. Некоторое время стояла, хватая ртом холодный воздух и приходя в себя. «Дай шанс нам обоим…», – его слова набатом гудели в голове. Я не могла понять только одного – зачем? Зачем нужно было мне все это говорить, а потом идти… У меня перед глазами так и стояла парочка у стены. Его ладони на ее лице, он медленно наклоняется к ней…

– Ненавижу! – закричала я зажмуриваясь.

Небо расколола молния, и грянул гром. Гроза в декабре? Меня это уже совсем не удивляло.

Я побрела за угол школы, а оттуда на дорогу. Только там я осознала, что забыла куртку в гардеробе. Совершенно не ощущая холода, я остановилась у пешеходного перехода, раздумывая, возвращаться назад или идти домой? Расстояние было примерно одинаковое. Возвращаться не хотелось. Совсем.

Я шагнула на дорогу.

Я прислушалась к знакомому мотиву, оглядываясь в поисках источника песни.

На меня неслась машина. Черная иномарка, темные тонированные стекла. Она стрелой неслась по вечернему городу, а на ее пути стояла я. Сквозь лобовое стекло было отлично видно перекошенное злобой лицо водителя. Как в замедленной съемке, мозг отмечал каждую деталь, а тело отказывалось подчиняться. Я не могла сделать и шагу. Лицо водителя машины резко исказилось и превратилось в морду страшного монстра. Его глаза горели красным потусторонним светом. Я отмерла и вскинула руки. Машина налетела на невидимую преграду в полуметре от меня. Инстинктивно продолжала держать руки в защитном жесте, глядя на буксующую машину, потом набрала полную грудь воздуха, и, выдыхая, толкнула воздух перед собой. Эффект был невероятный. Взметнулись брызги снега из-под колес автомобиля. Нас раскинуло воздушной волной в разные стороны. Я полетела на дорогу, а машина перевернулась несколько раз, отлетела, в буквальном смысле этого слова, и врезалась в столб.

Я не могла осознать, что только что произошло. Над головой еще раз сверкнула молния, затем оглушил новый раскат грома.

– Оля, – я вздрогнула и обернулась. На дороге стоял Глеб, его машина неподалеку продолжала мерно шуметь мотором, – что ты здесь делаешь?

Он помог мне подняться и посмотрел на черную иномарку, которая валялась вверх колесами, впечатавшись в столб.

– Ты замерзла, – он накинул мне на плечи свое пальто.

– Они летели на меня, – у меня зуб на зуб не попадал, – а потом, я не знаю, что произошло, но машина перевернулась несколько раз и врезалась в столб. Надо им помочь!

Я попыталась шагнуть в пострадавшей иномарке, но Глеб удержал меня на месте и буквально силой поволок в сою машину.

– Я уже всех вызвал, – мрачно сказал он, – а тебе необходимо согреться и успокоиться. Без тебя разберутся.

Он посадил меня в свой джип, сам пристегнул ремень безопасности, сел за руль и машина сорвалась с места.

Меня била крупная дрожь.

– Все хорошо, – искоса глянув на меня, сказал Глеб. Я кивнула.

– Куда мы едем?

– Ко мне.

Сейчас мне было все равно. Скрипнув тормозами, автомобиль остановился у дома. В этом районе я бывала не часто. В основном тут стояли дома, построенные совсем недавно по новым современным проектам. Они стояли, особняком образовывая небольшой микрорайон.

– Ты здесь живешь? – я с интересом рассматривала многоэтажки.

– Да, недавно переехал. Прошу, – он распахнул дверь подъезда.

В квартире было просторно и стильно. Он помог мне снять пальто.

– Как ты оказалась на улице без куртки?

Как? Сама хотела бы это знать!

– Я вышла подышать, мне было жарко, – не рассказывать же ему про Рейя. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Действительно, место, где он меня нашел, было не очень близко от школы.

– Красивая квартира, – перевела тему я. Он кивнул.

– Пойдем, тебе нужно согреться. Платье красивое и тебе безумно идет, но ты упала на дороге и испачкала и намочила его.

Я осмотрела себя. М-да! Платье было испорчено окончательно и бесповоротно.

– Тебе необходимо согреться, поэтому предлагаю тебе принять горячую ванну, а я пока подберу для тебя что-нибудь из своего.

– Вызови мне лучше такси, – оставаться в его квартире совсем не хотелось.

– Давай, хотя бы чаю попьем, – сказал он и сделал бровки домиком.

– Хорошо, – я улыбнулась, – пойду, приведу себя в порядок, пока чайник закипает.

Его ванная поражала своей чистотой и ухоженностью. В углу стояла огромное джакузи, сантехника сверкала белоснежной керамикой. На полочке громоздились разнообразные шампуни, гели для душа, пена для ванн, куча всяких пузыречков и баночек. Ну, надо же! Столько всего не было даже у Ланы. На полу белый пушистый ковер, на всю стену зеркало дополняли картину.

Я взглянула на свое отражение. Ужас! Просто кошмар! В кои-то веки сделала макияж, и надо было пореветь и размазать всю тушь по щекам. Красотка, короче! А вот платье выглядело гораздо лучше, чем я. Во всяком случае, не так ужасно, как показалось вначале. Да подол разорван, вся ткань в пятнах грязи. Увы, но зима в нашем регионе сопровождается не только обилием снега, но и посыпанием дорог всякой гадостью, от чего тот самый снег тает и смешивается с грязью. Вот в такой гремучей смеси и было выпачкано мое чудесное платье. Очень жаль!

Я умылась, привела в порядок растрепавшиеся волосы, как могла, оттерла свой наряд и вышла из ванной. В комнате ожидал Глеб. Пока меня не было, он сервировал маленький столик фруктами, пирожными, и откуда он их, только, взял, и чаем. Кроме того, меня ожидал бокал с горячим глинтвейном.

– Я решил, что тебе нужно согреться, – подмигнул мне Глеб, – а раз принять ванную ты отказалась, я решил угостить тебя напитком, рецепт которого передается в нашей семье от поколения к поколению.

– Спасибо, но я не пью, – мне не хотелось его обижать, но пить вино не хотелось совершенно.

– Только один маленький глоток, – он протянул мне бокал, – не хочу, что бы ты заболела.

Что делать? Взяла. Поднесла к лицу, вдохнула аромат. Приятный, чуть терпкий и пряный.

– Присаживайся, – он жестом указал на диван. Я села. – Пей, а то остынет.

Я поднесла напиток к губам, Глеб повернулся к столу, наливая чай. Покрутив бокал в пальцах, я еще раз вдохнула аромат горячего вина и поставила его на стол. Глеб обернулся через плечо.

– Выпила?

Я кивнула. Он улыбнулся, но эта улыбка показалась мне какой-то торжествующей. Неужели ему так важно было, чтобы я попробовала его глинтвейн? Тем временем, парень опустился рядом со мной на диван и, совсем уж по-хозяйски положил мне руку на плечи. Второй рукой он подцепил пальцами мой подбородок и повернул мое лицо к себе. Не знаю, что именно он хотел увидеть, но его синие глаза внимательно изучали мои. Внезапно он наклонился ко мне и его губы впились в мои страстным поцелуем. В первый момент я опешила, но ответила. С каждым мгновением, он целовал меня все более требовательно и напористо. Вот уже его руки скользят по моим плечам. Мне были приятны его поцелуи и прикосновения, но все это нужно было прекратить. Я слегка отстранилась.

– Мне пора, – я попыталась встать. Но сильная рука схватила меня за плечо и удержала на месте, – что ты делаешь? Мне больно!

– Сиди! – хрипло и, как-то зло проговорил Глеб.

– Что?

– Ты никуда сегодня ночью не уйдешь!

– Что за шутки?

– Шутки кончились! Я устал играть в твои игры. У меня мало времени.

Я в ступоре смотрела в его красивые глаза, и не узнавала. Это, конечно, был мой Глеб, но новое выражение делало его лицо практически неузнаваемым. Глаза стали холодные и колючие, губы слегка растянуты в пренебрежительной улыбке. Он лениво потянулся и взял бокал с вином со стола.

– Ты ведь не выпила ни капли, ведь так?

– При чем тут вино? – у меня начиналась паника. Все это казалось дурным сном.

– Выпей его, – он снова протягивал мне бокал. Я мотнула головой. – Выпей, я сказал, – он сорвался на крик, а я сжалась от страха, – не бойся, – уже спокойнее, добавил он, – после вина тебе ничего не будет страшно. Пей!

Я испугано взяла бокал. Переводила взгляд от напитка к, так сильно переменившемуся, Глебу. Наверное, мне все это снится. Это просто очередной кошмар или бред, как тогда, когда мне привиделся джедай. Холодные пальцы блондина плавно скользили по моей обнаженной коже рук. Я дернула плечом.

– Не нравится? – усмехнулся он. Я побоялась ему ответить. – Ничего, всего один глоток, и ты умолять будешь меня о любви, о прикосновениях, о сексе, в конце концов!

У меня задрожали руки. И ведь никто даже не подозревает, где я!

Вдруг, страшный грохот заполнил собой все пространство, и входная дверь упала на пол. На пороге стоял взбешенный Рей. Его взгляд метнулся к моему лицу, затем к бокалу в руке.

– Ты пила из него? – напряженно спросил он. Я мотнула головой.

– Это моя квартира, – прошипел Глеб.

Рей медленно, словно хищник стал приближаться к нам. От его взгляда, страшно стало даже мне, но все внимание зеленых глаз было сосредоточено на блондине. Я дернула рукой и меня, наконец, отпустили. Рей оттеснил меня себе за спину и забрал бокал.

– Грязно играешь, Габриель, – его голос звенел от злости. Казалось, что Рей себя еле сдерживает. Я нервно обернулась на зиявший проем, где раньше была дверь. Это какой надо обладать силой, чтобы снести металлическую преграду? Я сглотнула и отступила.

– Я лишь хотел вернуть себе свое, – Глеб был бледен, но встал напротив Рейя и твердо на него смотрел.

– Твоя кровь в вине! Серьезно? – Рей зарычал, меня пробрала дрожь.

– Мне нужна моя сила!

– Без обряда древних, ты мог убить ее!

– Мне не нужен твой глупый обряд, – я окончательно перестала узнавать Глеба, его лицо было перекошено от злости, – она лишила меня силы, я ее верну, нравится тебе это или нет!

– Аарон! – чуть повернув голову, крикнул Рей. На пороге показался Глюк и помахал мне рукой.

– Привет!

Непонятно почему, но я все еще сердилась на него, поэтому просто отвернулась и не ответила.

– Забери ее отсюда, – приказал Рей.

– Я никуда не пойду! – заявила я.

Рей перестал гипнотизировать Глеба и обрушил свое внимание на меня. Я невольно попятилась. Столько холода и презрения было в его глазах, что мне стало больно.

– Вон! – тихо сказал он сквозь зубы.

– Нет! Хватит командовать! Какое ты имеешь право распоряжаться? – кажется, меня понесло, – Почему ты врываешься сюда и устраиваешь сцену?

– Хочешь сказать, я вам помешал?

– Я хочу сказать, что я устала от всего этого! Я сама сюда приехала, он меня не заставлял!

– Ты слышал ее Рейнард? – Глеба явно забавляла вся эта ситуация.

– Габриель, заткнись! – от этого рыка я поежилась, а блондин побледнел, – Ты думаешь, что можешь пользоваться тем, что ваша сила имеет родственную природу и ее тянет к тебе? А так? – он щелкнул пальцами и Глеб преобразился.

– Не смей! – закричал он. А я смотрела на совершенно чужого для меня человека. Он мало напоминал того Глеба, который снился мне ночами этим летом. Да симпатичный парень, но совершенно мне незнакомый.

– Я, по крайней мере, не пытался ее обмануть! – продолжал говорить Рей, – Ты натянул личину парня, который ей нравился и пытался изнасиловать ее!

– Она сама согласилась сюда приехать, – напомнил Глеб.

– Аарон, – взревел Рей, – забери Николь отсюда!

Глюк взял меня за руку и потянул. Я уперлась.

– Можешь забирать Николь, но я отсюда никуда не пойду.

Рей с рыком повернулся ко мне, и я вздрогнула. Его глаза светились зеленым светом, а на руках полыхал золотом сгусток энергии.

– Не смей меня трогать! – я выдернула руку от Глюка, – Я запрещаю тебе прикасаться ко мне! А вы…, – я обратилась к этим двум, – я не хочу вас больше знать! Ни одного, ни второго! Вы мне надоели своими коперфилдческими штучками! Ненавижу! Ненавижу вас всех!

Раздался смех. Я посмотрела на Глеба.

– Чего смешного?

– Похоже, Рей, ты тоже в пролете.

– Заткнись!

– Он прав, – я повернулась к своему учителю, меня уже трясло от злости, – никогда больше не подходи ко мне близко! Я больше не верю ни одному твоему слову! Ты говоришь, что Глеб грязно играет? А сам?

Рей удивленно воззрился на меня.

– Ты просил дать шанс нам обоим, а сам… – голос предательски дрогнул, – я видела тебя!

– Что ты видела?

– Тебя и Лельку в коридоре! Ты ее целовал!

– То есть, только тебе можно целоваться с кем попало? – красивые губы искривились в улыбке.

Это прозвучало как пощечина.

– Ненавижу! – я развернулась и побежала вниз по лестнице.

– Аарон, – услышала я за спиной и поняла, что куда-то лечу.

А дальше было самое ужасное утро в моей жизни! Да, да, то самое, где к свадьбе все готовились, причем, к моей…

После того, как я натолкнулась в коридоре на Рейя, и он меня выключил, ну что за манера! Я снова просыпалась в своей постели. Только глаза не спешила открывать. В комнате явно был кто-то еще.

– Поговори с ней, Рей, – кажется, это голос Аарона.

– Она не хочет меня слышать, а у нас мало времени, – услышала я голос Рейя совсем рядом с собой. Он что сидит на моей кровати? Огромных усилий мне стоило не открыть глаза прямо сейчас.

– Давно надо было ей рассказать, а не доводить до этого!

«Правильно, Глюк, – мстительно подумала я, – давно надо было рассказать мне. Только, что?». До чертиков надоели их недомолвки и игры. Внезапно вспомнился вчерашний вечер, и я чуть не взвыла. Я злилась так сильно, что мне захотелось тут же встать и стукнуть этого надменного болвана чем-то тяжелым. Он сначала просит о каком-то шансе, а потом идет в темный угол с Лелькой. Ненавижу! А разочарование в Глебе больно полоснуло по сердцу, и засело там занозой.

– Ты вчера ее чуть не потерял, – голос Глюка казался напряженным.

– Я знаю, – ого, сколько горечи! – У меня ничего не получается. В прошлый раз ее сила тоже сопротивлялась мне, но сейчас, я никак не могу ее понять.

Он вздохнул, и его теплая ладонь легла мне на голову и провела по волосам.

– Зачем ты стер ей память в прошлый раз? – неожиданно зло спросил Тиган.

– Древний сказал, что, возможно, ты не выживешь, – грустно ответил его брат, – я не хотел рисковать ее психикой, да и жизнь ей портить не хотелось. Она тогда сказала, что никогда мне этого не простит.

– Вот именно! Она тебе этого не простит. К тому же, если бы я не выжил, наш мир, и ее тоже долго бы не просуществовал, а так у нее был, хоть маленький, шанс бороться. Она немного научилась принимать свою силу и управлять ею.

Становится совсем интересно! Они сумасшедшие? Но потом я вспомнила лето за окном и полный дом загипнотизированных людей, и поняла, что происходит нечто ненормальное. К тому же, рука на моих волосах стала сильно раздражать. Я распахнула глаза. На меня смотрел мой учитель и его брат. Причем Аарон выдохнул с облегчением, а Рей напрягся.

– Что происходит, в конце концов? – мой вопрос прозвучал глухо.

– Одевайся, – сухо бросил мой… жених.

– Ага, щаз!

– Шутки кончились!

– Еще один!

– Ты выходишь замуж!

– Нет, не выхожу! – я аж встала на кровати и была почти одного роста с Рейем.

– Ты уже согласилась, – его глаза потемнели, – осталась лишь формальность. Оденься!

Я опустила глаза на себя. Ох, ты ж, ежик! На мне была полупрозрачная шелковая ночная рубашка.

– Не нравится? – я выпрямилась в полный рост.

– Аарон, вон! – прорычал Рей.

Хлопнула дверь.

– Я была в платье, где оно?

– Его больше нет. У тебя будет новое, какое захочешь. – Он кинул мне халат. Я надела его и села.

– Я не хочу никакого! Я вообще мечтаю, чтобы все это закончилось, как страшный сон!

– Что я делаю не так? – он опустился рядом со мной на кровать.

Вот как ему все это объяснить?

– Ты, правда, не понимаешь?

– Давай прогуляемся, – он встал и пошел к двери, – я подожду тебя в коридоре. Оденься. И без глупостей! Не советую убегать через окно.

За ним захлопнулась дверь. А вот тапок мой, не успел долететь до него и упал позорно впечатавшись в стену. Зато, мне полегчало!

Я прошлепала к окну. Выглянула. Еще раз подивилась лету за ним. Как хорошо! Щебетали птички, солнышко светило ярко и тепло. Мимо, жужжа, пролетела пчела. Деловая! Эх, как там говориться у классика? Почему люди не летают как птицы? Действительно! Я бы сейчас улетела. Может, правда через окно сбежать? Я перегнулась через подоконник и выглянула вниз. Высоко. Второй этаж, все-таки. Но если повиснуть на руках на карнизе, там останется не так уж и далеко. Можно попробовать. Я вернулась в комнату, нацепила джинсы и футболку, старые кеды, что валялись в шкафу, но так и не были выброшены, пришлись весьма кстати. Отлично. Я подлетела снова к окну. Под ним стоял Глюк, и радостно мне улыбался. Даже рукой помахал. Гад!

Моя рука, непроизвольно, стала сама собой складываться в неприличную фигуру, но я сдержалась. Показала ему язык и захлопнула ставни. Затем поплелась из комнаты к, ожидающему, меня Рейю. Ну что, поговорим!

Вышла из комнаты, прошла мимо моего, о господи, жениха на улицу. Он двинулся за мной. Ну, кто бы сомневался! Я остановилась на крыльце. Еще раз подивилась обилию цветов и народа в нашем доме. Даже арку, увитую белыми цветами, соорудили у входа в сад.

– Идем, – Рей взял меня за руку, я упрямо выдернула ее и пошла за ним. Тиган только хмыкнул, но настаивать не стал. Мы устремились вглубь сада по тропинке к беседке.

– Что ты сделал с Глебом? – наконец, не выдержала я. Он искоса посмотрел на меня и поджал губы. Видно было, что ему мой вопрос не понравился. А что делать? Мне тоже много чего не нравится!

– Ты так беспокоишься об этом слизняке? – он даже головы не повернул в мою сторону!

– Я спросила!

– Ты разве не была рада тому, что я вчера появился?

Совершенно невыносимый тип! Я скрипнула зубами. Действительно, я ведь сама туда поехала, более того, мне нравилось быть с ним рядом, его глаза и губы… ох, что-то меня не туда понесло.

– Ты думаешь, он посмел бы меня изнасиловать? – отчего-то стало не по себе. Рей только хмыкнул в ответ.

– Это не совсем то, чего он на самом деле хотел, – наконец, соизволили мне ответить.

– Не поняла.

– Садись, разговор будет долгий, – он указал мне на скамейку в беседке, которую увивал зеленый плющ. Несколько ярких бабочек вспорхнули с листьев и закружились перед нами. Я заворожено уставилась на них. Почему-то перед глазами встала картинка, как бабочка и большая снежинка кружась, поднимаются вверх.

– Почему ты сейчас переживаешь за этого поддонка, – зло спросил Рей.

– А может, я люблю его, – да это был вызов.

– Нет, не любишь!

– Тебе-то откуда знать?

– В тебе говорит сейчас твоя сила.

– Сила?

– У вас одна природа, – начал пояснять Рей, – вы оба темные, инстинктивно, ты тянулась к нему, а он пользовался этим.

– Какой бред! Ты сумасшедший!

– А это все? – он махнул рукой в сторону цветущего сада. Вот это я никак не могла объяснить. Он резко встал и приблизился. Я исподлобья уставилась на него.

– Проще показать, – проговорил он, обхватывая мое лицо ладонями, точно так же как тогда Лельку, и глядя мне в глаза, слегка наклонился.

Очень захотелось возмутиться, но от близости его лица рядом с моим, перехватило дыхание, а потом меня закружило в водовороте сменяющих друг друга картинок.

Я видела свое первое знакомство с Глюком, он тогда еще сказал, что я не должна была его видеть. В тот день они с Рейем говорили о какой-то Предначертанной. О том, что миры в опасности и виноват в этом Габриель. Потом я заболела, и они меня лечили. «Если бы это была просто болезнь, я бы давно ее исцелил. Ее сила просыпается, а она совсем не умеет ее контролировать. Если я сейчас ей не помогу, она выгорит за считанные дни. Проклятый Габриель! Как все не вовремя!», – говорил тогда Рей у моей постели. Я тогда не стала пить лекарство, оставленное им, пришла Лелька и приволокла таблетки. Рей еще тогда сказал, что прислал ее с лекарством. Он говорил, что заставил забыть ее о любви к своей персоне. Якобы, Рей перепутал меня и Лельку. Искал меня на самом деле, что я и есть та самая Предначертанная. Глюк тогда сказал, что Рей должен меня любить. Так это был не сон! Тиган, правда, пытался поставить блок на мою силу! Потом была свадьба, с которой я сбежала и в парке на меня напала страшная собака. Теперь я видела, что это была вовсе не собака. Страшное чудовище размером с теленка. Неизвестно, каким образом, но я убила ее зонтиком, что мне подарил Аарон, прокричав при этом пожелание скорейшей смерти этой ужасной твари. Совсем под иным углом я теперь видела все свои пожелания чего-то дурного людям. Ведь они всегда сбывались!

Лана с зелеными волосами после того, как я ее обозвала жабой, падение Марьяны в школьной столовой, даже заставила заглохнуть двигатель мотоцикла Рейя!

Потом было наше свидание с Глебом. Он отвез меня к озеру, мы любовались зимним пейзажем, пока не появился Рей, а потом и зварги, как назвали их парни, подоспели. Глеб посадил меня в машину и увез. Он что, тоже мне чистил память? Вот сволочь!

Потом я пожелала Марьяне разбить нос, она упала. Я помнила, как кровь разливалась по белому снегу, а Рей предупредил меня, чтобы я контролировала свои пожелания другим людям. Сказал, что может сейчас помочь Марьяне и научить меня пользоваться своим даром. Потом было пьянящее чувство полета на мотоцикле, и мои руки обвивают талию Рейя. Близость его тела ко мне, волнует меня. Мы приехали за город, и там он учил меня управлять моими силами. Это было восхитительно! Он создавал бабочек, а я снежинки. Вот тогда я поняла, что не хочу, чтобы он уходил. Я страстно желала быть рядом с ним всегда. Душа трепетала от одного взгляда на него, в то же время, чувство защищенности рядом с ним позволяло мне расслабиться.

Я помнила свои мысли: «Какая красивая и невозможная пара! Никогда в жизни не видела ничего красивее! Золотая бабочка и сверкающая снежинка, они кружились вокруг друг друга, ничуть не смущаясь всей этой невозможности. В своем великолепном танце, они поднимались все выше и выше над нами. Я заворожено смотрела на них.

– Вот это и есть результат гармонии темной и светлой силы, – улыбнулся мне Рей.

– Это прекрасно, – выдохнула я.

– Это ты прекрасна, – его руки обхватили меня за талию, привлекая к себе»

Тогда он целовал меня так, что земля уходила из-под ног. А дальше случилось нападение странного мужика на нас. Он стрелял из лука. Рей ему сопротивлялся, но получилось так, что Тиган закрыл меня собой, а сам был ранен стрелой. Я тогда сильно испугалась и поставила магический щит, накрывший нас куполом. Я помнила горе, переполнявшее меня тогда, когда он умирал у меня на руках. Я готова была на все ради того, чтобы он жил. В этот момент он попросил стать его женой, и я согласилась. Потом появились дядька из моего сна, которого я прозвала джедаем, и Глюк. Они пытались заверить меня, что все будет хорошо, но в это слабо верилось. Тогда Аарон стер мою память. Я успела ему сказать, что никогда этого не прощу, но Глюка это не остановило. Злость на него воспылала с новой силой.

Рей убрал руки от моего лица и смотрел мне в глаза, улыбаясь. Голова немного кружилась, сознание пыталось принять и переварить все, что только что вернулось в память. Я поняла, что плачу.

– Милая! – пальцем стерев слезинку с моей щеки, Тиган вновь начал наклоняться ко мне. Все накопившееся напряжение за последние дни стало меня отпускать. Я смотрела в ставшие уже родными малахитовые глаза и тонула в них. Я размахнулась и со всей силы врезала ему звонкую пощечину.

– Ненавижу тебя! – выкрикнула я, а затем обхватила его шею руками и сама поцеловала, обалдевшего от такого, жениха. Секунда, теплые ладони легли мне на спину и прижали крепко к широкой груди. Я слушала, как бьется его сердце, а перед глазами стояла картина, как из-под его распростертого тела на снегу разливается кровавое пятно. Я заново переживала тот ужас и боль, и теперь все свои чувства я вкладывала в этот поцелуй.

– Похоже, вы уже договорились? – Глюк, как всегда не вовремя. Рей со стоном оторвался от моих губ и, не поворачиваясь, ответил:

– Ар, исчезни!

– Я просто хотел сказать, что уже прибыл древний. Пора!

– Еще пару минут, – Тиган держал мое лицо в своих ладонях и не сводил потемневшего взгляда с моих глаз. Аарон ушел.

– Так, какое платье ты хочешь на этот раз? – его вопрос поставил меня в тупик.

– Платье?

– Ты же не захочешь выходить за меня замуж в джинсах? – он вопросительно изогнул бровь, а в уголках губ притаилась лукавая улыбка.

– Зачем тебе это?

– Ты ведь уже согласилась!

– Я же не уточнила когда!

– У нас, действительно, мало времени, – он вдруг стал серьезным, – сейчас вопрос даже не в том, что мы должны стать мужем и женой, хотя для меня это самое важное. Мы должны пройти обряд и стать стражами.

– О чем ты?

– Ты уже встречалась с Древним.

– Ты про джедая?

– Возможно, – он усмехнулся, – забавные ты даешь всем прозвища. Он рассказывал тебе о Многомирье?

– Точно! – вспомнила я, – Он говорил, что Эррилии грозит опасность, а следующей будет Земля.

– Так и есть, – кивнул Рей, – как только твоя сила пробудиться окончательно, грань между мирами будет стерта на мгновение. Правитель Дарбаны только и ждет этого, он ворвется в наши миры и поработит их. Совместная сила двух стражей создает защиту.

– Союз света и тьмы?

– Да!

– Джедай, ой, прости, Древний тогда мне сказал, чтобы я выбрала любовь…

Я покраснела, а Рей хитро посмотрел на меня.

– Это основная составляющая союза стражей.

– Что ты хочешь этим сказать? Типа, мы любим друг друга? – боже мой, что я несу!

– Ты пока еще нет, я не обольщаюсь, – заговорил Тиган, – моя любовь к тебе никуда не девалась. Мне пришлось ждать тебя сто лет, но все это время я продолжал тебя любить. Этому не могли помешать ни разделяющие нас миры, ни время, ни твоя смерть…

Что? Он только что сказал, что любит меня? МЕНЯ?

– Сто лет? – ничего умнее я спросить не смогла, – Сколько лет тебе?

– В моем мире время течет иначе, но если перевести на ваше, то мне примерно триста лет.

Ого!

– Сто лет было упущено. Если ты сейчас не пройдешь обряд, то правитель Дарбаны сможет убить тебя. Снова. – Это прозвучало совсем зловеще.

– Зачем нам надо пожениться?

– Так я смогу защитить тебя. Когда происходит обряд обручения стражей, мы обмениваемся своей магией, таким образом, создается идеальная сила. В ней и свет, и тьма. Ты помнишь, ту стрелу, которая должна была убить тебя?

От воспоминания меня снова начала бить дрожь.

– Так вот, она была заряжена светом. Если бы орудие достигло цели, у тебя не было бы и сотой доли шанса. Сейчас перед светом ты беззащитна. Многомирье осталось бы без одного из стражей. Первой погибла бы Земля. После свадьбы ты впитаешь в себя часть моей силы, а я твоей. Мы станем практически непобедимы. Ты вспомнишь все, и меня, и наш мир. Не сразу, но ты вспомнишь.

– Офигеть! – голова шла кругом, – А что за обряд? Мне нужно сделать что-то ужасное?

– Тебе надо выйти за меня замуж, – какой хитрый!

– А дальше что?

– А дальше мы будем счастливы. Наши миры будут процветать. У нас родится Наследник, который…

– Стоп! Вот отсюда поподробнее! То есть, мы должны будем…

– Тебя смущает этот момент? – снова эта хитрая улыбочка, от которой хочется его треснуть или поцеловать. И не знаю, чего больше. Но я отвлеклась!

– Мне семнадцать лет!

– Это в этом мире! Как ты думаешь, чего добивался Габриель, прости, Глеб?

– И чего он добивался? – в тон ему спросила я.

– Однажды, он пытался убить меня, – Рей поморщился, – но ты умудрилась влезть между нами и не просто отвела удар, ты забрала всю его силу себе.

– Я это помню, – внезапно, я вспомнила свой сон, как я летела на черном драконе и остановила магический бой.

– Прекрасно! Но ты не учла того, что в тот момент в тебе стало больше темной магии, чем светлой. Ты стала уязвима для света. Габриель привел войска Дарбаны. Он предал нас. Хотел вернуть и тебя и свою магию. Мой отец, король Эррилии, сражался с демонами, но шансы были неравны. – Рейнард опустил голову, и я никак не могла разглядеть выражение его лица. По голосу было слышно, что ему нелегко это вспоминать. – Тогда вы погибли. Оба. Мнгомирье осталось без стража, я без любимой жены, а Эррилия – без короля.

Боже, сколько всего сразу на него свалилось! Неудивительно, что у него такой поганый характер.

– Древний тогда не смог тебе помочь, он только спрятал часть твоей души в этом мире. Ты должна была родиться на рубеже тысячелетий, в семье бывших магов.

– Бывают бывшие маги? – я как эхо услышала свой собственный голос.

– Бывают люди, предки которых отказались от магии, но знают о ее существовании. Минимальный резерв у них есть, но это уже не магия. В такой семье и родилась ты. Тебя не могла родить обычная женщина. Ты появилась у пары бывших светлых магов. Габриель нашел их тогда.

– Так, это все-таки, был он? – меня это даже не удивило. Рей кивнул.

– Да! А теперь я тебе скажу одну вещь, только я боюсь, как ты на это отреагируешь.

– Не тяни!

– Он пытался забрать тебя из семьи. Конечно, твой отец об этом узнал…

– И?

– Габриель убил твоих родителей.

Повисла тишина.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам вчера в этом признался, – пожал плечами Рей.

– Ты его что, пытал? – я была в ужасе, от услышанного.

– За то, что он собирался вчера сделать с тобой, его убить надо было, а не пытать, – совсем разозлился он.

– Я даже боюсь спрашивать!

– Все это время он пользовался тем, что ваша природа тянется друг к другу. В прошлой жизни он надеялся жениться на тебе, но ты предпочла меня, – он улыбнулся своим воспоминаниям, – а потом еще и силы его лишила. Так вот, в этот раз он решил, во что бы то ни стало, заполучить все. Сначала, он подобрался к твоим родителям. Воспользовался, гад, тем, что в это время для меня грань была закрыта, я не мог ходить между мирами. Твой отец перед своей смертью поставил блок на твою силу. Габриелю пришлось ждать, так же как и мне. Только он точно знал, где ты, а мне пришлось обшаривать всю планету поисковыми заклинаниями.

– Ты сказал, что он надел личину парня, что мне нравился, – вспомнила я.

– Если быть совсем уж точным, то он и был тем парнем. Он нравился тебе, потому что пользовался крохами своей магии. Даже не так. Его сила для тебя была как афродезиак. Тебя тянуло к нему неосознанно. Кроме того, это создавало резонанс с моей силой, и ты сопротивлялась ей. Даже ненавидела меня. Тем временем, он стал вести себя с тобой, так, как ты этого хотела. Он стал для тебя тем принцем на белом коне, о котором мечтают девушки. Когда он поцеловал тебя в первый раз – твоя магия стала пробуждаться. Помнишь, какой потоп ты устроила? А все потому, что ты не могла себя контролировать. Чем больше ты испытывала эмоций, тем больше освобождалось энергии. А теперь представь, что было бы, если вчера произошел твой первый… хм, секс. А если бы он был не по твоей воле? Еще один плюс. Габриель забрал бы не только свою силу, но и твою. Это было бы равносильно убийству. Грани бы тут же рухнули. Первой погибла бы Земля. Дальше по цепочке все остальные миры. Но Габриель настолько ослеплен жаждой власти и мести, что ему все равно на миры и на тебя, тем более.

Меня эта информация просто пригвоздила на месте.

– Вчера он добавил в вино свою кровь, – продолжал Рей, – так он надеялся тебя привязать и подчинить.

– Почему ты раньше не снял его чары?

– Не было никаких чар! Он просто притягивал тебя к себе. Да добавлял толику обаяния в свою внешность в твоих глазах. Кроме того, он всегда избегал и меня, и Аарона. Мы просто не видели этого раньше. К тому же, ты оказалась весьма строптивой и умудрялась отделываться от нас. – Он укоризненно покачал головой, – Вчера мне стоило титанический усилий сдержаться и не убить его. Только твое присутствие помогло. Я перенес его в Эррилию и отдал на суд Древних. Пусть они с ним разбираются!

– У меня еще один вопрос.

– Какой?

– Что вчера было с Лелькой? Я видела, как ты ее целовал!

Тихий, обидный смех.

– Ты видела, как я взял ее за лицо и наклонился к ней?

– Да!

– Я не целовал ее. Она давно уже, можно сказать, шпионит за тобой для меня.

– Чего?

– Когда она слишком стала навязывать мне свое общение, а я очень быстро понял, что она не ты, то мне пришлось подчистить ей память. Заодно, я нашел в ее лице союзника. Ты не позволяла с собой даже разговаривать. Я пытался узнавать через нее, какие цветы ты любишь, где бываешь, чем занимаешься, какую свадьбу хочешь, в конце концов. Все это она мне показывала в своих воспоминаниях об общении с тобой. Я видел ее глазами.

Надо признаться, что меня эта новость потрясла больше, чем все, какие я слышала сегодня! Он еще и следил за мной! Стоп! Так он не целовал ее!

– Ты мерзавец! – выпалила я и улыбнулась. Он слегка опешил от этого, но улыбнулся в ответ.

– Пойдем жениться?

– У меня еще уйма вопросов!

– У нас будет уйма времени, чтобы все выяснить, – он протянул мне руку, и я ее приняла.

– Ладно!

Мы взялись за руки и стали возвращаться в дом.

– А почему ты сказал, что плохая примета видеть невесту до свадьбы?

Рей удивленно посмотрел на меня.

– Потому, что это действительно плохая примета, разве не так?

– Я думала, что магов приметы не должны волновать.

– Напротив! Приметы – это часть магии, которая доступна людям. Ведь благодаря им, можно увидеть знаки, которые либо помогут, либо все испортят. Магия эта, конечно, слабая, но мне не хотелось рисковать в случае с нашей свадьбой. Слишком много всего произошло, слишком много всего на кону стоит.

Я задумалась. Вспомнились зеленые волосы моей сестры, заглохший двигатель мотоцикла, короче, все мои пожелания людям сбывались. Причем плохие пожелания, надо сказать. Мои внутренние демонята вскинули головы и радостно заулыбались. Типа – да, мы такие! Выходит, все это время я сама была плохой приметой для окружающих. Какой ужас! Я ведь могла натворить что угодно.

– Вот поэтому, я или Аарон все время были рядом с тобой, – словно прочитав мои мысли, сказал Рейнард. Я удивленно повернулась к нему.

– Откуда ты знаешь, что я об этом думала?

– Я хорошо знаю тебя, – улыбнулся в ответ он. Я невольно залюбовалась его улыбкой. Она преображала его лицо. В глазах плясали бесенята, ямочки на щеках заставляли замирать сердце, а красивые губы манили. Я сделала над собой усилие и отвернулась.

– Почему свадьба должна состояться сейчас? Почему здесь?

– У тебя скоро день рождения, – он серьезно посмотрел на меня, – твоя сила проснется, лучше, если ты уже будешь связана со мной, тогда это будет не так опасно и для тебя, и для миров. А с местом проведения обряда – нам не приходится выбирать. Ты рождена здесь. Ты часть этого мира. Обряд должен быть совершен тут. После вчерашнего, – я поежилась от одного воспоминания, – я понял, что дальше уже ждать нельзя. Решил, хочешь ты того или нет, но мы поженимся сегодня. Мало времени осталось. Грани не пропускают магов все время. Тем более, мне доложили, что правитель Дарбаны пытается сам проникнуть на Землю. Он опасен, а ты сейчас уязвима.

– Ты загипнотизировал моих родных!

– Ну не совсем, я просто притупил их волю.

– Не вижу разницы!

– А ты думаешь, тебя отдали бы замуж? А так все будут думать, что ты в Англии. У тебя все хорошо, уехала учиться.

– Тогда ты мог просто им это внушить и забрать меня.

– Но у каждой принцессы должна быть красивая свадьба, достойная королевы! – он хитро улыбнулся и добавил, – Особенно, если она выходит замуж за короля!

Я зависла.

– О нет!

– Да ладно, – он засмеялся, – нам недолго быть королем и королевой, как только наш наследник вырастет, то править Многомирья станет он.

– Прекрасная новость! – меня, если честно, уже слегка потряхивало, мы еще не женаты, а этот думает о взрослом сыне.

– Все будет хорошо! Пойдем, Древний не может долго находиться на Земле, а обряд может провести только он.

Пришлось идти. А что делать?

На пороге моей комнаты Рей остановился, поцеловал меня нежно. Колени предательски задрожали, а в животе запорхали бабочки.

– Все, у тебя десять минут, – нехотя оторвался от моих губ Рей.

– Это нереально!

– Начинай, – он распахнул дверь и легонько подтолкнул меня внутрь. На кровати сидел… Глюк.

– Ты что здесь делаешь?

– Тебя жду, – он листал свадебный журнал.

– Интересно?

– Выбираю платье для принцессы, – Ар подмигнул мне, – ладно, приступим.

Он встал, я попятилась.

– Не бойся!

– А что, память стирать не будешь?

– Не язви, – он примирительно улыбнулся, – я тебе обещаю, что больше такого не повторится.

– Попробуй только!

– Распусти волосы и стой спокойно, – скомандовал Глюк. Я показала ему язык, но волосы распустила. Они рассыпались по плечам, опускаясь до самой талии.

– Так, а теперь закрой глаза, – я послушно сомкнула веки, – только не вздумай сейчас сопротивляться, предупреждаю, магия у меня светлая, применишь свою и будет…

– Я знаю!

Сначала ничего необычного не происходило. Потом, словно легкий ветерок качнул мои волосы, и я перестала их ощущать на спине. Голову слегка сдавило, как будто обруч одели. Так и подмывало открыть хоть один глаз, но я сдержалась. Руки оголились, талию сжало.

– Готово! – оповестили меня, – Можешь смотреть!

А теперь мне стало страшно.

– Не бойся! – Ар засмеялся и встал рядом со мной. Медленно я открывала глаза. Старое зеркало явило моему взгляду невесту. Не меня.

– Нравится? – Глюк явно гордился свое работой.

– Рей тебе голову оторвет, – сообщила я ему, рассматривая свое отражение, – я в этом из комнаты не выйду!

Прическа была сложная и красивая. Мне нравилось. Волосы были собраны локонами, которые были закреплены шпильками. Небольшая диадема тоже придерживала волосы, от нее невесомой паутиной спускалась фата до самого пола.

Платье просто поражало всяческое воображение! Корсет открывал полностью плечи и руки, но декольте было настолько глубокое и откровенное, что мне стало стыдно. Юбка платья струящейся волной расходилась книзу, переходя в длинный шлейф. Красиво, но спереди был разрез по самые… слишком длинный, короче. Ноги открывались при малейшем движении. А вот туфли мне понравились. Удобные, хоть и на приличном каблуке, белые, сплошь усыпанные серебристыми камнями, что у меня вызвало ассоциацию с известными хрустальными башмачками Золушки.

– Прическу и туфли оставляем, платье меняем, – скомандовала я.

– Что тебе не нравится? – Глюк обиженно засопел.

– Свою невесту так нарядишь, – я взяла в руки журнал, полистала и ткнула пальцем в самую понравившуюся фотографию, – вот такое сделай.

И отошла в центр комнаты, и, приготовившись, закрыла глаза. Через несколько мгновений Аарон меня оповестил, что все готово. Я рассматривала себя в зеркало.

– Ну, вот, другое дело! – теперь корсет был куда скромнее, но при этом смотрелся просто восхитительно! Он был расшит жемчугом и маленькими серебристыми камушками, почти такими же, как и туфли. Все вместе это создавало эффект объемного кружева. Корсет плотно сжимал мою талию, делая ее тонкой. Никогда не думала, что у меня может быть такая талия! Юбка не была слишком пышной, она постепенно расширялась к низу. Разреза не было совсем, но длинный шлейф остался. Он словно пена из кружева расстилался за мной. Подол платья тоже был отделан кружевом, а в складках ткани сверкали малюсенькие камушки, словно роса на цветах.

– Нравится? – Аарон был явно доволен собой.

– Просто сказочное платье, – восхищенно выдохнула я, – спасибо, фея Глюк!

От эмоций я повернулась и чмокнула его в щеку. Парень, явно такого не ожидал, оттого и засмущался, что совершенно не свойственно ему.

– Ладно, ты жди здесь, за тобой придет Семен, – сказал он, – я скажу всем, что ты готова.

– Ар, – он обернулся ко мне, а я не знала, как сказать, – пожалуйста, верни сознание моим родным. Я хочу, чтобы они были со мной в этот момент.

– Они итак с тобой.

– Они не будут этого помнить, – меня это очень огорчало.

– Они не обрадуются, ты же знаешь.

– Знаю, но ты ведь можешь убедить их. А лето на улице потом они забудут. Сделай мне подарок, – я сложила руки в умоляющем жесте.

– Эх, Мышка, тебе невозможно сопротивляться, – качнул он головой, – что будет делать Рей, когда ты войдешь в силу?

– Это значит – да?

– Это значит – я подумаю! Сиди тут и не вздумай выходить, а то опять все испортишь, если тебя жених увидит.

Он ушел, а я повернулась к зеркалу и улыбнулась своему отражению. Красивая! Платье делало меня похожей на принцессу, глаза горели лихорадочным огнем. «Рей станет моим мужем!», – эта мысль догнала разум и у меня опять началась паника.

– Спокойно! – стараясь дышать размеренно и глубоко, я достала пудреницу. Открыла ее, посмотрела на свое взволнованное лицо в отражении маленького зеркальца. В моих глазах горели золотые искры расплавленного золота. Внезапно, отражение изменилось. На меня смотрели злые синие глаза Глеба. Я вздрогнула, обернулась на большое зеркало, это все еще была я. В маленьком зеркальце на меня смотрел Глеб, нет, Габриель!

– Привет, любимая, – прошипел он. Мои руки затряслись. Сказать, что я испугалась, ничего не сказать.

– Привет.

– Не думай, что все закончилось! Я тебя все равно достану. Мне плевать, чья ты жена, страж ты или нет. Я верну себе силу, а тебя уничтожу! Мы не закончили!

Резко открылась дверь, от неожиданности я выронила несчастную пудреницу. Зеркало раскололось вдребезги. В осколках мелькнуло лицо и пропало. В мою комнату вошла бабуля.

– Деточка, – наконец, она была похожа сама на себя, а не на управляемую марионетку!

– Бабуля!

– Ты такая красавица!

Ба обняла меня и прижала к себе.

– Я принесла тебе подарок, – она достала коробочку. Открыла ее. На красном бархате лежала цепочка из белого золота, с весьма необычны плетением, на которой висел кулон в виде капли из большого рубина.

– Как красиво!

– Он принадлежал твоей маме, – бабуля надела мне на шею подарок и застегнула его, – я думаю, теперь ты должна его носить в память о ней.

– Спасибо! – слезы навернулись на глаза, я порывисто обняла ее.

– Мы будем по тебе скучать, – прошептала она.

– Я буду приезжать к вам, – сама верила в то, что говорила, а слезы катились по щекам, – я так люблю тебя!

– Я тоже тебя очень люблю!

Она отпустила меня и отступила. Под ногами захрустело.

– Что это?

– Это я зеркальце уронила и разбила, – пришлось каяться мне. Бабуля нахмурилась.

– Плохая примета, – проговорила она, – я сейчас все уберу.

Она споро собрала все осколки. Меня отстранила от уборки. А я смотрела на это, а перед глазами стояло перекошенное злостью лицо Габриеля. «Не думай, что все закончилось!», – он угрожал мне. Не думаю, что рядом с Рейем мне будет грозить хоть малейшая опасность. За таким мужем не пропадешь! От мыслей о нем в груди потеплело.

В дверь постучали. Это был Сэм.

– Пора, – братец кинул на меня восхищенный взгляд и протянул руку. Передал мне букет из орхидей, – я знаю, ты не любишь розы, – подмигнул Семен.

– Особенно белые, – да, теперь с ними у меня не очень хорошие ассоциации.

Брат провел под руку меня по украшенному цветами дому. Мы спустились по лестнице, прошли по усыпанной лепестками дорожке, ведущей в сад. Нас уже ждали. Под увитой цветами аркой стоял Джедай и Рей – мой будущий муж. От этой мысли сердце подпрыгнуло, а я дернулась в надежде убежать, но Сэм мою попытку дезертировать пресек на корню. Он крепко прижал мою руку своей, и, чуть наклонившись, прошептал:

– Смотри на него.

Я послушалась. Рей повернулся и посмотрел на меня. Как только наши взгляды встретились – я забыла, где нахожусь. Все страхи развеялись, хотелось, подхватить пышные юбки и со всех ног побежать к нему. Нет! Я медленно продвигалась по дорожке. Кажется, играла тихая музыка. Краем глаза я увидела бабулю, которая скромно утирала глаза платочком, рядом стояли Лана и Аарон. Семен подвел меня к арке и передал мою руку Рейнарду. Сердце пропустило один удар и понеслось вскачь. Он поцеловал мои пальчики, не отрывая гипнотизирующего взгляда от моего лица. Щеки пылали, но я не в силах была отвести глаз от Рейя.

– Ты прекрасна! – сказал он.

Джедай поднял руку и оповестил:

– Сегодня Многомирье обретет защиту, стражи охраняют грани, гармония их силы дает уверенность, что миры будут процветать. Да будет нерушим этот союз! Грань между светом и тьмой слишком тонка. Нужен баланс. Без света не бывает тьмы, равно как и без тьмы невозможен свет. Вы обрели друг друга, пройдя сквозь все преграды. Вопреки всему, ваша любовь осталась незыблема. Да будет так! Сейчас мы соединяем не только ваши сердца, но и души. Отныне ваша магия – единое целое! Ольга!

Я встрепенулась, и, оторвав взгляд от лица Рейя, повернулась к Древнему.

– Да будет в тебе света столько же, сколько в твоем избранном! Рейнард!

Рей не соизволил повернуться к говорившему, он продолжал жадно смотреть на мое лицо, лишь чуть приподнял брови.

– Да будет в тебе тьма столь сильна, как в Предначертанной!

Рей щелкнул пальцами и над нами вспорхнули разноцветные бабочки. Я восхищенно смотрела на них.

– Теперь ты, – кажется, Рей хотел, чтобы я проделала фокус со снежинками. Ну что ж. Я сжала ладонь в кулак, поднесла ее к губам и слегка дунула, разжимая пальцы. В то же мгновение вокруг нас взметнулись крупные снежинки. Они не падали на землю, против законов природы, они, кружась, поднимались вверх и присоединялись к порхающим бабочкам. Просто потрясающее зрелище!

Нас окутало золотое сияние. Я уже ничего не видела, кроме своего жениха.

– Ничего не бойся, – прошептал он мне. В следующее мгновение я поняла, что мы парим над землей, как высоко, непонятно, но твердой почвы под ногами не было, лишь золотой поток. Это сияние стало, как будто впитываться в нашу наши руки, лицо, шею. Став совершенно ослепляющим, оно, наконец, прекратилось, и я ощутила, что мы снова стоим на дорожке перед садом. От чувства полета слегка кружилась голова. Над нами все так же порхали бабочки и кружились снежинки.

– Отныне ты нарекаешься Николиэль Тиган Эррилийская, согласна ли ты стать верной женой Рейнарду Тигану Эррилийскому и быть стражем в Многомирье, королевой Эррилии?

Я кожей ощутила, как на меня все смотрят.

– Да!

– Рейнард Тиган Эррилийский, – Джедай обратился к нему, – согласен ли ты стать верным мужем Николь Тиган Эррилийской, быть стражем в Многомирье и королем Эррилии?

– Да!

У меня мурашки побежали по спине от этого бархатного голоса. Потом до меня, наконец, дошло, что все на самом деле, и я реально выхожу замуж! За Рейя!

– Прошу вас, обменяйтесь кольцами!

К нам подошел Аарон, в руках он держал атласную подушечку, на которой лежали два кольца. Одно было то самое, что я видела когда-то во сне, что был о том, как я летела на драконе. Венчал его красный рубин, маленькая копия камня висевшего на моей шее. Второе кольцо было мужским вариантом первого. Более строгое, меньше камней, но при этом не менее красивое. Рей взял женское кольцо и медленно и очень осторожно одел мне на пальчик. Колечко было великовато, но мгновенная вспышка света и оно стало мне по размеру.

– Теперь ты.

Дрожащими руками я потянулась за кольцом Рейя, взяла его и поняла, что роняю. Нет! Но Рей был начеку. Едва уловимое движение пальцев и кольцо повисло в воздухе, затем плавно стало подниматься ко мне в руки. Я облегченно выдохнула. Хуже быть не может – уронить кольцо в такой момент. Вспомнилось еще разбитое зеркало и стало совсем не по себе. Надо взять себя в руки! Натянув кольцо Рейю на палец, наконец, смогла расслабиться.

– Теперь вы муж и жена, – Древний развел руки в стороны, и нас осыпало мерцающими искрами, – скрепите ваш брак поцелуем.

Рей, как будто только этого и ждал, прижал меня к себе и поцеловал. Все уже казалось совершенно неважным. Я просто плавилась в его руках, растворяясь в его губах вся без остатка. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. «И ведь так будет всегда!», – от этой мысли сердце вырывалось из груди, а душа парила. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно.

Первым нас поздравить подошел Глюк. Он поцеловал меня в щеку, обнялся с братом. Рядом с ним скромно топталась Лана. Она кокетливо опускала глазки и смущалась.

– Будь счастлива, сестричка, – выдала наша стервозина, чем немало удивила. Она порывисто обняла меня и быстро отстранилась. Глюк проказливо подмигнул мне и обнял ее, чем смутил девушку окончательно. Определенно, Аарон влияет на нее положительным образом. Дальше были объятия и поздравления от Сэма и бабули. К горлу подкатил ком, тяжело было, ведь я прекрасно понимала, что мы прощаемся. Неизвестно, когда еще сможем увидеться.

На один краткий миг, я вспомнила про Лельку. Удивительно, но меня не расстраивало, что ее не было со мной в этот день. Совсем. Какой-то червячок продолжал меня грызть, когда я думала о ней. Пусть, Рей все объяснил, он ее не целовал. Но я прекрасно помнила, как она сходила по нему с ума! Рей подкорректировал ее эмоции, но… да не хотелось мне сейчас ей об этом думать, вот и все!

Джедай отступил, повернулся, сделал несколько пассов руками, и пред нами появилась стена, переливающаяся всеми цветами радуги.

– Прошу, – он приглашающее махнул рукой. Я в оцепенении уставилась на Рейя. Тот лишь улыбнулся, слегка сжал мою ладошку.

– Ничего не бойся!

А я и не боялась! В последний раз обернулась через плечо.

– Я вас люблю! – махнула рукой, а потом, повинуясь порыву, бросила свой свадебный букет Лане в руки. Примета работает на сто процентов! Пусть у нее все будет хорошо!

Лана поймала его, уткнулась в цветы лицом, а затем лукаво глянула на Глюка. Тот сделал вид, что вообще ни причем и кашлянул.

Шагнув в мерцающий полог перехода, я зябко обхватила себя руками. Портал перенес нас на вершину скалы. У меня перехватило дыхание. Высота была невероятная. Я осторожно глянула вниз. Там бушевало море. Уж не знаю, чем именно ему не угодила данная скала, но, казалось, волны поставили перед собой цель – во чтобы, то ни стало снести ее к демонам. Они яростно набегали и разбивались о неприступное подножие, с ревом отступали восвояси, и начинали вновь свои набеги.

– Николь, – теплая рука легла на мое обнаженное плечо. От неожиданности я вздрогнула и, ойкнув, отступила от края. Повернулась и уткнулась в грудь… да, теперь уже мужа. Так и замерла, рассматривая пуговицы на его смокинге.

– Посмотри на меня, – услышала я бархатный голос, – пожалуйста.

Однако! Это что-то новенькое. Я удивленно подняла голову. Ох, зря. Нет, он больше не пытался меня загипнотизировать. С тех пор, как он понял, что на меня это совсем не действует, оставил все попытки воздействовать на мой разум. Сейчас его зеленые глаза смотрели на меня с затаенной грустью. Рей слегка наклонил голову ко мне. Не оставалось никаких сомнений о его намерениях. Но вот, как-то совсем я еще не готова к поцелуям. На свадьбе не считается. Там я была в таком состоянии, что могла поцеловать кого угодно. Сейчас совсем другое дело. Мы одни, только ему известно где. Что ему мешает… черт, совсем забыла. Теперь ему вообще ничего не мешает! Я теперь его жена. Ужас, какой! Еще и имя это новое. Я задрожала всем телом от холода, от страха, от неизвестности, в конце концов. Как маленькая спрятала лицо у него на груди и доверчиво прижалась. Рей обалдел от подобного маневра. Через секунду его теплые ладони накрыли мои плечи.

– Ты замерзла! – а он догадливый, что радует. Еще через миг на мне было уже не свадебное платье, а вполне себе удобные брюки, высокие сапоги и кожаная куртка с капюшоном. Прическа моя трансформировалась из вечерней в любимую мной косу. Теперь прибалдела я.

– Нравится? – его глаза смеялись.

– Да, – только и смогла ответить я. Он тоже преобразился. На нем был его извечный мотоциклетный костюм с защитными латами, не знаю точно, как это называется. Но я всегда млела, когда его в нем видела. Что-то было в этом космическое и сексуальное. Так, что-то меня не туда несет.

– Пойдем, – он шагнул к краю пропасти, протягивая мне руку. Я недоверчиво уставилась на конечность и мотнула головой. Щаз!

– Ты мне доверяешь?

Он шутит? Я еще раз мотнула головой. Рей тяжело вздохнул. Один шаг и он держит руками мое лицо и заглядывает в глаза.

– Николь, послушай. Я просто хочу тебе показать, что тебя может ждать впереди. Нет такой силы сейчас, что способна причинить тебе вред. Все хорошо теперь. Ты замужем за самым сильным магом в Многомирье. Сильнее меня можешь стать только ты, и этому я тебя научу.

Я скептически изогнула бровь. Его глаза слегка мерцали в полумраке. Я подняла голову и взглянула на небо, которое раскинулось над нами словно огромный темный купол с гроздьями ярких звезд.

– Как красиво! – не удержалась я.

– Пойдем со мной, я покажу тебе много чего красивого, – он опять протягивал мне руку. В этот раз я ее взяла. – Ничего не бойся, – только и сказал он и в следующую секунду шагнул в пропасть.

Мы неслись навстречу ветру и волнам под мой оглушительный визг. Рей лишь крепче прижал меня к себе. Я слушала удары его сердца, такие спокойные и размеренные, что сама стала успокаиваться. Нет, мы не падали. Мы летели! Осознав это, я снова закричала, но теперь уже от восторга. Это было просто невероятно! Соленые брызги на губах, ветер в лицо, такая звездная и яркая ночь будили в самых потаенных уголках моей души те чувства, что я сама старательно прятала от всех. Надежда. Вот она, проснулась самая первая. Да, надежда, что все не так паршиво, как мне казалось еще сегодня утром. Вера в то, что все будет хорошо теперь. Да я верила своему мужу. Долго мне придется привыкать к этому, но не суть. Остается верить и надеяться, что проснется и любовь. Я искоса взглянула на Рейнарда. Как же он все-таки божественно красив! Мужественный подбородок, немного упрямые губы, высокие скулы и эти умопомрачительные глаза. Поймав мой взгляд, Рей хитро улыбнулся и подмигнул мне. Я покраснела. В самом деле, что мне еще надо? Мужчина богат, хорош собой, умен, обладает сверхъестественными способностями. Не муж, а мечта! От этих мыслей стало так легко и свободно. А еще радостно, и дико захотелось его поцеловать. А что? Имею право, между прочим!

Недолго думая, потянулась к его губам. Тиган уловил мой маневр и сильнее прижал к себе, отвечая на поцелуй. Это было волшебно! Я тут же забыла, что мы летим, над нами проносились звезды, а под ногами бушевало море. В этот момент я поняла, что окончательно и бесповоротно влюблена в собственного мужа. Меня больше не мучила внутренняя борьба. Я позволила себе любить его и быть от этого счастливой. Боже, как же я была счастлива в тот момент! Важны были только его губы, его руки.

– Я люблю тебя! – сама не ожидала от себя, но мне хотелось кричать об этом.

– Я тоже тебя люблю!

Не хотелось нарушать момент, но этот вопрос мне давно не давал покоя:

– Ты уверен, что любишь именно меня? – Рей изумленно поднял брови, а я торопливо добавила, – Я имею в виду, что если я не та Николь, которую ты помнишь, которую любил?

Он тихонько засмеялся, еще теснее прижимая меня к себе.

– Ты и она – это одна и та же душа! Я вижу ее в твоих глазах. Я не могу любить ее и не любить тебя. Вы одно целое и этого не изменить. Так же как и мою любовь к тебе.

Я как маленькая готова была расплакаться. Обняла его крепче и облегчено вздохнула. Наконец-то мы все выяснили. Теперь мне предстоит привыкать к новой жизни, новому имени, новому статусу. Что значить быть стражем я понятия не имела, но меня совершенно это не волновало. С моим мужем мне ничего не страшно! А значит, все у нас будет хорошо, просто прекрасно.

– Ну что? – Рей заглянул мне в глаза, – Летим домой?

– Летим!

Неожиданно, Рей свистнул, и нас накрыла темная тень. Я подняла голову. Над нами летел огромный дракон. Тот самый, на котором когда-то летела я, чтобы остановить магическую битву.

– Калисфен! – само собой вспомнилось его имя.

Ящер слегка повернул голову так, что стали видны его горящие глаза. Мне показалось, или он действительно подмигнул мне? Калисфен чуть снизился, оказавшись под нами и Рей мягко опустился на его спину. В объятьях мужа мне было тепло и уютно. Крылья дракона смыкались у нас над головами и размеренно опускались вниз.

– В твоем мире он имел немного другую форму, – сказал Рей. Я обернулась и удивленно посмотрела на мужа, – не узнаешь?

– Нет.

– Я ездил на нем. Мой мотоцикл!

– О боже! Калисфен, прости меня! Я помню, как однажды заставила тебя заглохнуть.

Чувство стыда заполнило сердце.

– Мне так жаль!

Дракон довольно фыркнул и чуть прищурился.

– Он не обижается, – Рей поцеловал меня в шею, – но ты его тогда хорошо уделала. Просто, ты не умела тогда еще обращаться со своей силой. Но в тот раз ты меня поразила. Даже я не могу останавливать дракона!

Я все равно чувствовала себя виноватой.

Мерное покачивание, тепло рук мужа и насыщенный эмоциями день сделали свое дело. Меня стало клонить в сон. Сама не заметила, как задремала. Разбудил меня легкий как перышко поцелуй Рейнарда.

– Мы дома, – проворковал он мне на ушко. Я огляделась. Мы опустились в саду у подножия дворца. Он возвышался над нами тонкий и величественный. Мне сразу вспомнилась заставка к Диснеевским фильмам и мультикам, где маленькая фея летала. Фей пока не наблюдалось, но дворец поражал своим великолепием.

Рей помог мне спуститься со спины Калисфена, подхватил на руки, очень бережно опустил на землю.

– Добро пожаловать!

А мне стало страшно. Совершенно другой мир. Что меня ждет?

– Все хорошо, – ободряюще улыбнулся Рей. Конечно! Ему легко говорить.

Нас встречали возле самого входа. Все жители дверца хотели приветствовать своего короля и его супругу. Навстречу вышла молодая женщина. Безумно красивая. С такими же черными волосами как у Рейя, и такими же синими глазами как у Глюка, то есть Аарона. На вид ей было не более двадцати пяти лет. Сестра?

– Мама! – обрадовался ей Рей. Мама? Вот это да!

– С возвращением, сынок! – она обняла сына и с интересом уставилась на меня, – Николь, – ее глаза сияли неподдельной радостью, а я… я стушевалась и не понимала, как на это реагировать, – наконец-то! Я так рада тебя видеть, девочка!

Мама заключила меня в свои объятья.

– Лаириэль, – представилась она.

– Очень приятно, – пролепетала я.

Она взяла меня за руку и потянула за собой во дворец. Рей хохотнул и последовал за нами. От внутреннего великолепия дворца захватывало дух.

– Ваши апартаменты располагаются на третьем этаже, – щебетала моя… хм свекровь, – оттуда открывается великолепный вид на сад. Тебе понравится, дорогая.

– Мама, не смущай мою жену, – засмеялся Рей. Мама кинула на него строгий взгляд.

– Ты слишком долго прятал ее от нас! – укоризненно сказала она, – Сам так был рядом с ней все это время.

– Мама!

– Ты знаешь, баланс восстанавливается, – с ее лица исчезла вся беззаботность, уступив место строгой серьезности, – грани смыкаются, и уже давно не было замечено пересечений.

– Да, я вижу, – лицо Рейя тоже приобрело серьезность, – мы закроем их на время, пока все не наладится.

Я с интересом переводила свой взгляд от мужа к его маме. Язык не поворачивался называть эту молодую девушку свекровью.

– Рей!

К нам бежал Глюк.

– Там делегация из Дарбаны!

– Что им нужно?

– Я не знаю, но сам правитель явился.

– Что понадобилось этому старому хрычу в Эррилии?

– Говорит, что хочет поздравить тебя и твою супругу.

Рей, как-то странно глянул на меня.

– Я не поведу Николь к нему на встречу! – твердо сказал он.

– А если он объявит это поводом для войны? Оно тебе надо?

– Ар! – рыкнул Рей

– Все в порядке, – я мягко коснулась руки Рейя, и его взгляд сразу потеплел, – давай встретимся с ним.

– Этот урод убил тебя однажды! И пытался сделать это снова!

– Но сейчас у него это не получилось. Пусть знает, что мы сильнее, и мы его не боимся!

– Она права, сынок, – вклинилась Лаириэль.

– Я не буду рисковать женой, – повысил голос Рей.

– Мы уже объединили силы, – напомнила я, – теперь я гораздо сильнее, чем была на Земле.

– Ладно, идем, но держись за мной и не разговаривай с ним, – Рей раздраженно повернулся и пошел по коридору, не отпуская моей руки.

Мы буквально влетели в огромный зал. Нас там действительно ждали. В резном кресле восседал молодой человек с тонкими чертами лица, длинными, совершенно белыми волосами. В его внешности было что-то эльфийское. Портили впечатление глаза. Черные, словно сама бездна смотрела из них. Чернота заполняла собой полностью весь глаз, что выглядело довольно пугающе. У ног беловолосого лежали две огромные собаки, точнее демонические звери – зварги. Я имела честь быть с ними знакома. Именно их посылали убить меня. За спиной правителя Дарбаны стояло двое демонов. Точно, демоны! Огромные, под три метра ростом, с буграми мышц, они замерли в обманчиво расслабленных позах, но от них физически ощущалась опасность. Демоны были краснокожие, хвостатые и… ну да, рогатые. Вот таких чертей обычно и рисуют в книгах. Кошмар! Зварги даже не пошевелились при нашем появлении, зато их хозяин встрепенулся, слегка искривив красивые губы в улыбке.

– Приветствую тебя – повелитель Эррилии! – приятным голосом произнес он, поднимаясь с кресла.

– Данталиан Эридал Ад'Марос, – в голосе Рейя звенели стальные нотки.

Данталиан какеготам плавной походкой приближался к нам. С каждым его шагом я чувствовала, как напрягается Рей. Он как бы, между прочим, задвинул меня себе за спину, но из-за его плеча я рассматривала гостя. Не высокий, я бы сказала, скорее хрупкий, особенно рядом с Рейем и его охранниками.

– Прекрасная Николиэль! – слегка растягивая гласные, сказал беловолосый, откровенно рассматривая меня из-за плеча Рейя.

– Марос, – Рей угрожающе рыкнул.

– Рейнард, – хищно улыбнулся Марос, не отводя от меня черных, как туннели, глаз, – я лишь хочу поздравить прелестную Николь с возвращением! Не ревнуй!

– Если ты к ней, хоть пальцем прикоснешься, я тебя убью, – тихо и уверенно проговорил Рей. И я поняла – точно убьет! Даже не сомневаюсь!

– Успокойся, – миролюбиво ответил правитель демонов, – сегодня мне не нужна война. Я пришел поздравить вас и принес дары.

– Бойтесь данайцев, дары приносящих, – внезапно вспомнила я.

– Что? – оба мужчины уставились на меня.

– Данайцы? Вы открыли новый мир? – у Мароса загорелись глаза.

– Нет! – вот, ляпнула, как теперь выкручиваться?

– А она забавная, – гость радостно улыбнулся и повернулся к Рейю. Тот нахмурил брови.

– Был не очень рад повидаться с тобой, – ледяным тоном отчеканил мой муж. Даже мне стало не по себе. Зварги подняли свои страшные морды и зарычали. Я содрогнулась.

– Тише, мальчики, – махнул рукой их хозяин, – мы уже уходим. До новых встреч, Николиэль!

Данталиан Эридал Ад'Марос повернулся к своей свите, перед ними сформировался огненный диск портала. Демоны, затем зварги скрылись в огненных всполохах, их повелитель приблизился к порталу, обернулся на мгновение, впился в мое лицо страшными глазами, усмехнулся и шагнул в переход.

– Что ему нужно было? – к нам приблизился Аарон.

– Посмотреть на Николь, – сквозь зубы проговорил Рей, – не нравится мне это. Пойдем, дорогая, – он взял меня за руку, и мы пошли в наши покои. На пороге он подхватил меня на руки и перенес через порог.

– Примета? – спросила я.

– Просто повод, – улыбнулся он.

Я огляделась. В нашем распоряжении было несколько комнат. Мы стояли в гостиной, к ней примыкала спальня, оттуда вход в кабинет, в гардеробную и ванную.

– Устала?

– Да, – не стала отрицать я.

– Сейчас тебе приготовят ванну, потом я надеюсь на ужин в обществе своей любимой жены, – под его взглядом я смутилась. Конечно! Я ведь прекрасно понимала, что именно меня ждет после принятия ванны и ужина. От этих мыслей замирало сердце, и бабочки порхали в животе.

Появились две молодые девушки. Совсем тоненькие и темноволосые. Интересно, я тут одна блондинка? Они повели меня в роскошную ванную. Там горели свечи, в теплой воде плавали лепестки роз. Девушки расплели мне волосы, помогли раздеться, и я с наслаждением опустилась в благоухающую воду. Девушки вымыли мои волосы. Мне было очень неловко, и я попросила их выйти. Ну не привыкла я, чтобы меня мыли! Они поклонились и ушли, оставив мне теплое пушистое полотенце.

Я некоторое время еще понежилась в теплой воде, пытаясь уложить в голове все события сегодняшнего дня. До сих пор не верилось, что все произошло. Казалось, что вот сейчас я открою глаза и проснусь в своей постели, а все это окажется просто сном.

Вода уже изрядно остыла. Я с сожалением вылезла, закуталась в полотенце и вышла из ванной. Вернулись девушки. Одна из них снова взялась за мои волосы. Она провела ладонью по ним, и они мгновенно высохли. Стараясь больше ничему не удивляться, я спросила:

– Как вас зовут?

– Аурин, – представилась одна.

– Бриэтта, – представилась вторая.

Аурин натирала мое тело благоухающими маслами. Бриэтта принесла ночную рубашку из тончайшего шелка и пеньюар нежно-персикового цвета. Затем девушки поклонились и покинули меня. Я осталась одна. Снова пришло волнение. Сложно было найти себе место. Секунды текли медленно, растягиваясь, словно капельки меда.

Внезапно, в двери постучали. Рассудив, что Рей не будет стучать в собственные покои, я решила, что вернулась одна из помогавших мне девушек. На груди начал пульсировать кулон. Я дотронулась до него, камень стал теплым.

– Войдите!

Стук повторился. Странно! Я подошла к двери и распахнула ее. На пороге стояла Лелька.

– Леля?!

– Привет! – улыбнулась подруга, – Пригласишь?

Она заломила бровь и выжидающе уставилась на меня. Меньше всего я сейчас ожидала увидеть ее. Может быть, Рей решил мне сделать сюрприз? Он ведь знал, что мы были почти как сестры, а попрощаться так и не успели.

– Заходи, – я отступила вглубь комнаты, – что ты тут делаешь?

– Пришла тебя поздравить, надеюсь, вы будете счастливы, – она не смотрела на меня, а с интересом рассматривала обстановку.

– Я рада тебя видеть, – честно призналась я.

– Я тебя тоже. У меня немного времени. Жаль, что меня не было на вашей свадьбе.

Вот умеет она заставить почувствовать себя виноватой!

– Лель, я сама не знала, что будет свадьба, что вообще все так случится, – сама не понимала почему, но я стала оправдываться. Она скептически смотрела на меня, не выдержав ее взгляд, я замолчала. Леля продолжала сверлить меня глазами, от которого стало не по себе. Потом она улыбнулась и обняла меня.

– Я буду по тебе скучать, – прошептала мне на ухо.

Я всхлипнула и уткнулась ей в плечо. Где-то на задворках сознания, крутилась мысль, но никак не желала сформироваться во что-то конкретное.

– Я рада, что тебя не будет больше рядом! – от этих слов я отстранилась от нее. Слишком поздно поняла, что смотрит на меня подруга, скорее с ненавистью, чем с сожалением, что в руке ее зажат кинжал. Резкий удар, и сверкающий клинок пронзил мою грудь. Лелька отскочила назад и, улыбаясь, смотрела, как я оседаю на пол. Я схватилась за рукоять. Она опалила мои ладони. На груди разливалось кроваво-красное пятно.

– Ненавижу тебя, тварь! – лицо Лельки перекосило от злости. Ее глаза просто горели неподдельной яростью. Подруга дотронулась до браслета на руке и исчезла в сполохах огня. Яркая вспышка и сознание покинуло меня.

– Николь! Николь! – голос Рейя доносился как будто издалека, – Открой глаза, родная! Вернись!

Я открыла глаза. Огляделась. Мое тело лежало на полу, в груди все так же торчал кинжал, словно алая роза, расползалось кровавое пятно по светлому шелку моего пеньюара. На коленях передо мной стоял Рей и держал мое лицо в ладонях.

Проблема была в том, что я все это видела со стороны. Я стояла рядом и смотрела, как убитый горем муж пытается вернуть меня с помощью магии. Он раз за разом окутывал мое тело золотым свечением. Но все попытки были тщетны. Мое бледное лицо в его больших руках оставалось безжизненным.

Сверкающий кинжал приковывал мое внимание. Он как будто звенел и звал меня.

– Рей, – позвала я, но он меня не слышал, – я тут!

Невыносимо было видеть ту боль и отчаяние в его глазах, что он испытывал пытаясь вернуть жизнь в мое тело.

Я присела рядом. Коснулась его руки. Вернее, попыталась коснуться. Моя рука, словно туман прошла сквозь него. Рей замер, и слегка повернул голову в мою сторону. Немедля, подняла руку и провела ею по прекрасному лицу. Он судорожно вздохнул и простонал:

– Николь…

В его взгляде зажглась надежда. Он подхватил мое тело на руки и бережно перенес на кровать. Аккуратно уложив, поцеловал мой лоб, погладил волосы.

– Я тебя не отпущу! Ты поняла? Не смей уходить!

На его руке загорелась небольшая сфера, короткий миг и мы увидели лицо Глюка. Тот посмотрел на брата, и на губах заиграла глумливая улыбка.

– Рей? Так быстро?

– Заткнись и немедленно сюда, – прорычал Рей. Лицо Аарона стало серьезным. В тот же миг открылся портал, явив нам принца собственной персоной.

– Что случилось? – Глюк был потрясен.

– Я не знаю, – сокрушенно пожал плечами Рей, – я не могу от нее отлучаться, она еще здесь, я ее чувствую. Я пытался вернуть ее, но почему-то, не получается. Зови Древних. Быстро!

Глюк испарился, а Рей снова стал вливать в меня силу. Она вспыхивала вокруг моего тела и исчезала. А меня манил кинжал. Теперь я все громче слышала его зов. Подчиняясь ему, я протянула руку.

– Только не вздумай к нему прикасаться, милая! – голос мужа вывел меня из транса, – Это очень темная магия, она держит тебя на этой стороне. Я пока не могу понять, чем еще она может навредить, но явно ничего хорошего это не принесет, – он говорил, а сам не отрываясь, всматривался в мое лицо. Совершенно безжизненное лицо.

От бессилия хотелось кричать.

– Кто сделал это с тобой? Я переверну все Многомирье, но найду его!

Практически из воздуха материализовались трое Древних. Один из них тот самый знакомый Джедай и двое других. Пусть их лица были скрыты глубокими капюшонами, но движения и жесты были совершенно другие. Джедай повернулся в мою сторону, и мне показалось, посмотрел в упор на меня. Надежда колыхнулась в душе, но он повернулся к Рейю и моему телу.

– Как давно это произошло?

– Я не знаю, – сокрушенно покачал головой Рей, – когда я пришел, Николь еще дышала. Я пытался вернуть ее, но ничего не получилось. Она ушла. Только я не понимаю, кто мог пройти сюда. На наших покоях стоит охранное заклинание. Никто чужой войти не мог.

– Значит, – подал голос Джедай, – она знала своего убийцу. Николь пригласила его.

Руки Рейнарда сжались в кулаки так, что костяшки побелели.

– Сколько ты влил в нее силы? – подал голос другой Древний.

– Много уже, – глухо ответил муж.

– Сколько осталось в резерве?

– Меньше половины.

– Значит, уже слишком поздно, – прозвучало как приговор.

– Нет! Она еще здесь! Ее держит кинжал.

Головы Древних повернулись к орудию моей смерти. Один сделал несколько пассов руками и над кинжалом взвился призрачный черный дымок.

– Я так и думал, – мрачно выдал Рей, – артефакт темных.

– Хуже. Это древний артефакт демонов.

– Шиессен! Я знал, что этот старый хрыч просто так не приходит! – Рей был в бешенстве.

– Мне очень жаль, – опустил плечи Джедай, – но мы бессильны. Ее душа заперта артефактом. Ты не сможешь вернуть ее в тело.

– Смогу!

– Не будь самонадеян, мальчик, – голос другого Древнего не был дружелюбным, – это не игры.

– Я могу лишить силы артефакт, тогда душа Николь освободится.

– Ты не понимаешь! Это слишком опасно! В тебе сейчас и так много темной силы, если ты начнешь вбирать в себя силу кинжала, она поработит тебя. А свет ты уже потратил на попытки вдохнуть жизнь в жену. Светлой магии в тебе осталось мало. Ты не сможешь противостоять тьме!

– Я попытаюсь! – Рей был не преклонен, – Лучше я, чем она!

– Чем лучше? Успокойся и подумай здраво! Если ты ее вернешь, а сам станешь одним из воинов Дарбаны, то ты будешь ей врагом. Злым, опасным и почти непобедимым! Ты рискуешь сам разрушить Многомирье.

– А если они заберут ее душу, – прорычал Рей, – то она никогда уже не сможет вернуться!

– Это жертва. Ради сохранения Многомирья.

– Марос найдет способ разрушить его, если останется только один страж, а шанса на возрождение второго не будет.

– Он этого и добивался!

– Уже не важно. Я не потеряю ее снова. Николь сможет меня вернуть. Я верю в это.

– Рей, нет! – я кричала, но никто меня не слышал, – Прошу тебя! Не надо!

Он нежно провел рукой по моему лицу, волосам, затем нагнулся и поцеловал бледные губы.

– Ей будет опасно видеться с тобой, – Древний все пытался достучаться до моего упрямого супруга.

– Значит, я буду держаться от нее подальше, – грустно улыбнулся он, – лишь бы она жила.

С этими словами он обеими руками схватился за кинжал. Черная дымка перестала быть призрачной и окутала его руки. Я изо всех сил старалась его остановить. Попыталась обнять, но руки прошли сквозь его тело словно сквозь туман. Я пыталась заглянуть в любимые глаза.

– Пожалуйста! Не делай этого! – но меня никто не слышал.

Я видела, как чернота поднималась по его рукам все выше, постепенно окутывая все тело. На один краткий миг она полностью скрыла Рейя ото всех. Потом исчезла, а из его ладоней полился золотистый свет. Сияние стало почти невыносимым. Я зажмурилась.

Когда открыла глаза, то поняла, что лежу на кровати, нестерпимая боль терзает грудь, а надо мной склонился Рей.

– Я люблю тебя!

Он дернул кинжал на себя, освобождая меня из его плена. Я смотрела в его малахитовые глаза и видела, как их затопляет тьма. Рей выпрямился, по телу прошла судорога, он зарычал. На его руках появились широкие браслеты.

– Очень плохо! – услышала я голос Джедая, и мир померк.

Меня зовут Николиель Тиган Эррилийская. Я светлый страж Многомирья, королева Эррилии. Мне пришлось покинуть Землю и выйти замуж за самого сильного мага во всех мирах, чтобы создать гармонию и вернуть равновесие света и тьмы.

У меня много врагов – повелитель Дарбаны, который мечтает разрушить и поработить миры, моя школьная подруга Лелька, которая влюблена в моего мужа, ненавидит меня и однажды пришла убить, Габриель – сын властелина темных. Однажды случайно я лишила его силы, он одержим местью и хочет вернуть во чтобы то ни стало ее назад.

Но самый опасный из моих врагов – это горячо любимый мой собственный муж. Чтобы вернуть меня из заточения темного артефакта, ему пришлось забрать в себя черную магию из древнего демонического кинжала, которым меня убили, весь свет отдать мне, а самому превратиться в чудовище. Страшное и непобедимое. Моя душа горит в огне, а сердце рвется на тысячи кусков, ведь я не знаю где он и что с ним. Древние запретили мне даже думать о том, как вернуть мужа. По их мнению, это опасно для меня и для всех миров, которые отныне мне предстоит охранять.

Я вынуждена занять эррилийский трон. Ни на одну секунду я не теряю надежду и желание вернуть любимого. Ведь без него не представляю своей жизни дальше. Я просто так не сдамся! А все несогласные пусть катятся к демонам!

Песня Animal Джаz – Не твоя смерть.

Demi Lovato – 4. Heart By Heart (ОСТ Орудия смерти: Город костей / OST The Mortal Instruments: City of Bones)