Тридцатое декабря. Все нормальные люди готовятся к празднику, подарки покупают… на худой конец, подчищают «хвосты» на работе. И только я, как последняя идиотка, тащусь за двести километров от Москвы, аж во Владимировскую область! В какое-то богом забытое Муромцево. А все почему? Да потому что на машине.

Уж лучше бы я оставила ее сегодня дома! Как, собственно, в честь предстоящего корпоратива и поступило большинство сотрудников. Иначе в Муромцево сейчас катил бы кто-нибудь другой.

— Лана, я слышал, вы сегодня за рулем? — с подозрительно радостным видом обратился Виталий Николаевич, наш коммерческий директор, едва я встала из-за рабочего стола, чтобы выпить кофе.

Нехорошее предчувствие посетило меня в тот же момент. Только я-то подумала, что сейчас меня попросят сгонять в какой-нибудь магазин — мол, к празднику забыли что-то купить, или запрягут срочно отвезти главбухшу в банк. Наивная. Но такой подлянки никак не ожидала!

На риторический вопрос я предпочла вовсе не отвечать, все равно его «я слышал» означает стопроцентное знание.

— Оба водителя сегодня целый день в разъездах, — продолжал коммерческий. — А завтра с утра приедут представители «Реал-инвеста». Нужно съездить к Кириллу Валерьевичу, чтобы подписал договор с ними, — и замолчал, многозначительно глядя на меня.

Нужно съездить?! Очаровательно! Только я вовсе не мечтала поработать курьером, и лично мне это совершенно не нужно. Терпеть не могу, когда поручения облекают в такую вот форму!

— Езжайте, Виталий Николаевич, — кто ж против, — ответила я с самым невинным видом. А что, как обратился с просьбой — такую реакцию и получил.

Конечно, понимала, что от поездки меня это не избавит, зато хоть удовольствие от вытянувшегося фэйса коммерческого получила.

— Киселева, ты действительно думаешь, что в последний рабочий день у меня нет других дел?! — возмущение в его голосе закипало верно, и не сказать, чтобы медленно. — А мне еще завтра выходить из-за этого договора.

— Но вы же не сказали, кому нужна поездка к Кириллу Валерьевичу, — решила я гнуть свою линию дальше. Или ты начнешь обращаться по— человечески, или ищи себе другого «гонца». — Лично мне она точно не нужна.

Кажется, Косарев начал свирепеть. Ну это его трудности. Уволить не уволит. В мои обязанности гонять к генеральному с бумагами близко не входит.

Секунд двадцать комдиректор сверлил меня убийственным взглядом (сверли, сверли — за погляд денег не берут). А потом все-таки пересилил себя:

— Лана, съезди, пожалуйста, к Лисовскому в университет. Он сейчас там.

Вот, может же, когда захочет.

— Хорошо, — смирилась с неизбежным. Что пару лет назад наш генеральный заделался еще и ректором коммерческого универа, я слышала. С тех пор там, в основном, и обретался. А в фирму наведывался реже, чем ясно солнышко на небеса над Бирмингемом. Лично я видела его всего дважды, издали. — Пишите адрес.

— Как раз вернешься к началу корпоратива. — сказал Косарев, вручая мне сложенную вдвое бумажку.

Значит, могу гулять до вечера? Отлично! Успею своим подарки купить.

Только почему мне показалось, что в голосе коммерческого прозвучало ехидство?

Развернула листочек и чуть не рухнула на месте! Владимирская область, поселок Муромцево, бывшая усадьба графа Воронова. Это кто ж додумался основать универ в такой глухомани?!

Впрочем, наплевать. Я-то реально туда-обратно раньше вечера не обернусь.

Нет, знала бы заранее — ни за что бы не согласилась! И Косарев еще с такими поручениями имеет наглость подгребать с формулировкой «надо съездить»!

Вот просто зла не хватает!

Теперь понятно, почему обратиться в курьерскую службу ему даже в голову не пришло. Я-то думала — причина в коммерческой тайне. Хотя и это, конечно, тоже. Но он бы по-любому не нашел идиота, который взялся бы за данный заказ!

И вот теперь я, вдоволь настоявшись в пробках на выезде из Москвы, да и дальше по шоссе тоже, наконец миновала последний на своем пути населенный пункт. Еще несколько минут, и буду на месте.

Посмотрела на часы. Мда, если на обратную дорогу придется потратить столько же времени, о корпоративе можно забыть прямо сейчас. Хорошо, по пути успела заскочить в магазин и купить подарок хотя бы сестре. Родителям придется покупать уже завтра.

А я ведь еще в автосервис собиралась заехать. Лампочка-то после замены масла так и горит, хотя слесари обещали, что скоро погаснет Мол, двигатель поработает, распределит там масло и тогда… но ведь сутки — это уже никак нельзя назвать «скоро».

Вот и последний по навигатору поворот. Где же эта усадьба? Слева лес, справа какие-то домишки — садовые участки, что ли? А впрочем, дальше и справа тоже лес. И ни единой живой души вокруг. Просто чудненько!

А навигатор-то показывает, что вот она усадьба… Ну разве что титул графа Воронова носила какая-нибудь белка. Бред какой-то! Может, стоило свернуть левее — в поселок, а не доверять прибору, который и в Москве-то не всегда верно указывает подъезд?

Но вот слева наконец показался высокий кованый забор. Я притормозила, надеясь узреть и ворота. Вон, кажется, впереди и какие-то здания. Снова нажала на газ. И тут вдруг машина заглохла.

Ладно, заведем снова. Однако сколько я ни гоняла стартер, двигатель признаков жизни больше не подавал. Да что ж такое-то?!

Прогуляться сто метров пешком до ворот, конечно, не развалюсь, но как обратно поеду? В существование в Муромцево автосервиса верилось как-то слабо, а уж в его работу во второй половине дня тридцатого декабря — не больше, чем в реальность деда Мороза.

Вот проклятье!

Но надо хотя бы наконец добраться до генерального. Глядишь, он и насчет сервиса просветит. Правда, вряд ли бывал хоть в одном лично. Но в любом случае должны же быть в усадьбе еще какие-то люди.

Взяла сумочку, увесистую папку с бумагами — естественно, помимо договора, мне не забыли всучить еще кучу документов на подпись шефу — и открыла дверцу. Хорошо, посмотрела назад — не едет ли кто.

Нет, машин не было в помине — похоже, здесь вообще никто не ездит, хотя дорога расчищена от снега. Но мне вполне хватило того, кто там шел, — дверцу я в ужасе захлопнула в ту же секунду.

Огромная лохматая собачища[1]! Рыжая с черной головой… и очень смурным голодным взглядом.

Собак я никогда не боялась, но эта махина напугала просто до колик! Появилась вообще ниоткуда, как призрак.

И что теперь делать? Если она задумала мной пообедать — до ворот я точно не добегу. Нет, к черту! Нужно звонить Лисовскому — пусть присылает за мной каких-нибудь охранников.

Полезла в сумочку. Так, «морда» от автомагнитолы, косметичка, кошелек… а где же телефон?

Ах да, он же на сидении рядом лежал. Наверное, свалился на каком-нибудь повороте или тормознула где резко. Полезла искать.

Нашла наконец. И тут… кто-то постучал в стекло водительской двери. От неожиданности я дернулась так, что треснулась башкой о бардачок.

Это еще кто?! Ну не пес же решил вызвать таким образом вожделенный обед наружу!

Разогнулась, посмотрела. Нет, какой-то длинноволосый блондин в зимней кожаной куртке — наклонился, заглядывая в машину. Мать вашу, кажется, псина была еще не худшим вариантом. Она, по крайней мере, не могла бы открыть машину. А этому что от меня надо?! Знакомство с местным населением в мои планы точно не входило.

Но тут блондин любезно поинтересовался:

— У вас какие-то проблемы?

Да, и возможно, одна из них — ты!

Но вслух я этого говорить, естественно, не стала — зачем же самой провоцировать.

Опустила стекло сантиметров на десять и сказала:

— Машина сломалась. Заглохла и больше не заводится.

По крайней мере, если он планировал, воспользовавшись глухостью местности, отобрать мое авто — авось, отстанет.

— Давайте посмотрю, — предложил блондин, вместо того чтобы отчалить. — Откройте капот.

Хм. Может, и правда разберется, что с этой паразиткой не так? Больше-то помощи все равно ждать не от кого.

Дернула рычаг.

— Попробуйте еще раз завести. — последовала просьба-команда.

Заводиться машина ожидаемо не надумала.

— Девушка, а вовремя доливать масло не пробовали? — ехидно вопросил блондин через несколько секунд.

— Да я его только вчера поменяла! — возмутил и его тон, и само предположение, что я безмозглая курица, вовсе не ведающая, как с автомобилем обращаться. Вылезла из машины.

— И где ж оно? — с не меньшим ехидством он продемонстрировал мне сухой щуп.

У меня внутри похолодело:

— Неужели все вытекло по дороге?

Блондин заглянул под машину, пощупал там что-то:

— Не похоже, что течь здесь вообще имела место. — изрек он, поднимаясь на ноги. — Все сухо.

— Тогда куда же подевалось масло? — в шоке спросила я.

Мужчина задумался, еще раз осмотрел двигатель с одной стороны, с другой.

— Да вроде никуда не могло деться. Знаете, на ум мне приходит лишь один вариант — вам просто забыли его залить.

— Забыли?! Я их убью! — зло посулила я. — Где же мне теперь взять масло в этой глуши?

— Масло вам уже не поможет, — «утешил» мужчина. — Движок наверняка заклинило. Теперь его только менять. Ну, или растачивать.

Мне подурнело. Это во сколько ж обойдется ремонт?! Нет, этих забывчивых гадов я точно убью! По крайней мере деньги стрясу любыми методами — хоть через суд!

Но сейчас-то как быть? На машине мне уже явно не уехать. Но и бросить ее здесь я тоже не могу!

— Далеко вы направлялись? — поинтересовался блондин, пока я пыталась хоть как-то собраться с мыслями.

— Нет. Вон туда. — я махнула рукой в сторону ворот усадьбы.

— Тогда идемте.

И тут я вспомнила про собачищу. Хоть эта-то ниоткуда сейчас не выскочит? С моим сегодняшним везением я бы уже не удивилась. Поозиралась по сторонам. Вроде нигде нет — убежала.

— Кого-то потеряли? — спросил мужчина, и опять в голосе слышался сарказм.

Его что же, забавляют свалившиеся на девушку проблемы?! Вот зараза!

Ладно, посмотрим, как он сам реагирует на зубастых монстров.

Забрала из машины сумку и папку.

— Не то чтобы потеряла. Но когда попыталась вылезти из машины в первый раз, на меня чуть не набросилась здоровенная псина!

Никакого страха на лице блондинистого паразита, к сожалению, не отразилось. Напротив, на красивых губах зазмеилась снисходительная улыбочка:

— Бросьте. Без причин леонбергеры не нападают.

Леонбергеры? Это вроде порода такая. Но он-то откуда знает, что за собака здесь была?! Видел? Или…

— Это что — ваша псина?! — заподозрила я.

— Да. — ни малейшего раскаяния, что перепугал меня.

Распустил свое чудовище и в ус не дует! Небось, еще и посмеялся, как я с перепугу в машине заперлась.

— На поводке надо таких монстров выгуливать! — зло ткнула ему.

— Это чего ж ради? — блондин высокомерно вскинул бровь. — Чтобы вороны не пугались или проезжающие мимо раз в несколько дней автомобили? Или особо доверчивые девушки? — теперь его тон засочился ядом.

Это он вообще на что намекает?! Нет, ясно, что на меня, но почему я особо доверчивая? В чем-то обманул меня? Уж не про заклинивший ли двигатель?! Или он это о том, что не додумалась проверить, залили ли мне в него масло в сервисе?

Пока размышляла, что крылось за его гадостью, мы дошли до ворот.

Щелкнул замок на калитке, и на территорию нас пропустили без единого вопроса.

Ну, видимо, блондинистый паразит здесь работает. А меня с ним за компанию? Даже не спросили, кто я такая и зачем приперлась. Охранник вообще и не подумал выйти из будки. Только выложил в окошко мобильник, который мой спутник так же молча забрал себе.

Оригинально. Конечно, это не режимное предприятие, но ведь в учебные заведения вроде бы не полагается пускать кого ни попадя.

Впрочем, студенты на новогодние праздники наверняка разъехались по домам.

— Не боитесь, что собачка потеряется? — ехидно осведомилась я, когда за нашими спинами защелкнулся замок на калитке.

— Нет. Он у меня самостоятельный. Вернется, когда нагуляется.

— Ага, и покормится кем-нибудь в поселке, — не удержалась я от шпильки в адрес безответственности хозяина.

Но блондинистый нахал лишь усмехнулся.

— Совести у вас вообще нет, да?! — разозлилась уже не на шутку. Там же дети. Пожилые люди, у которых от встречи с его кобелем один на один сердце может остановиться. — Думаете, что раз работаете в барской усадьбе — так все позволено?!

— Вы, собственно, зачем приехали? — резко сменил тему блондин, оставив мое возмущение без ответа.

— Мне Лисовский нужен. Подскажете, как его найти?

— Конечно. Кирилл Лисовский это я.

Я остановилась как вкопанная. Да, в лицо шефа толком не знала, но месяц назад у него длинных волос вроде бы не было. Или, может, тогда он их просто в хвост стянул?

Ладно, неважно. В любом случае познакомилась я с генеральным просто отлично.

Зато больше можно не удивляться его вседозволенности. При состоянии, на которое влегкую покупается университет вместе с бывшей графской усадьбой, господин Лисовский определенно из породы хозяев жизни.

И хозяев, надо сказать, весьма сексуальных, невольно подумалось мне. Высокий, стройный, широкоплечий. Мужественное лицо. А в умных зеленых глазах сейчас опять плясали наглые чертенята.

— Тогда это вам. — наконец отмерев, я вручила ему папку. Она, между прочим, довольно тяжелая. Вот пускай теперь сам и таскает.

Мы зашагали дальше.

— Договор в пяти томах? — усмехнулся генеральный, оценив толщину папочки.

То есть что я приеду, он явно знал. Ну, в смысле, что кто-то привезет злосчастный договор.

— Не только. Туда еще кучу бумаг напихали. Что же мне с машиной-то делать? — вернулась я к больной теме. Раз уж блондинистый товарищ оказался моим начальником, может, хоть посоветует что-нибудь?

— Сейчас решим, — пообещал Лисовский. — Тащить ее в Москву на буксире по-любому глупо. — Он позвонил кому-то. Пообщавшись и отдав распоряжения, вновь обратился ко мне: — Давай ключи. Посмотрят ее. Если сами не справятся — отгонят в сервис.

— Спасибо, — поблагодарила я, отдавая ключи с дистанционкой. — Но, я так понимаю, ремонт в любом случае скорым не будет. Как мне отсюда-то выбираться? Такси тут реально вызвать?

— Наверное. Только ни к чему это. Утром водитель все равно поедет в Москву — заодно и тебя отвезет, — выдал радикальное решение шеф. — Переночуешь здесь.

— Вообще-то Косарев меня сегодня с договором ждет, — напомнила я. Хотя ехать с водителем Лисовского, конечно, было спокойней. Что за таксист попадется — лотерея, а с некоторыми из них лучше и на километр не ездить, не то что в такую даль, да еще по зимней дороге.

— Ничего страшного. Виталию я позвоню, — пообещал генеральный.

Мы подошли к замку. Оказывается, П-образный ансамбль зданий с островерхими башнями на въезде — далеко не главные строения усадьбы. Очевидно, вот это и был графский дом, а теперь университет. Весьма неожиданное смешение французской и английской готики. Но выглядит определенно впечатляюще.

— Может быть, тоже представишься? — не самым любезным тоном напомнил шеф, что я не сделала этого до сих пор.

— Светлана Киселева, сотрудница вашей фирмы. — отрекомендовалась точно таким же тоном, не вдаваясь в детали. Ему же, на самом деле, и имя мое сто лет не сдалось, не то что кем конкретно я у него работаю.

— Сейчас распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату. — сказал он, направляясь ко входу в замок.

Отлично. А я пока прогуляюсь, осмотрю усадьбу и родителям позвоню. Докучать ему своим обществом уж точно не собиралась.

Достала мобилу и двинулась вниз вдоль… Хм. Кажется, летом здесь течет водный каскад? Круто, наверное. Ну а сейчас, конечно, на его месте лишь сугробы.

Но и зимой место выглядело сказочно. Заснеженный парк, старинные здания. Складывалось впечатление, будто попала в какой-нибудь девятнадцатый век. Пожалуй, здорово тут учиться. Даже жаль, что высшее образование я уже получила. Впрочем, здесь мне это вряд ли было бы по карману.

Но все же любопытно, чему тут вообще учат?

Только ни одной надписи о том, что это за универ, мне на глаза почему-то не попадалось.

Поговорила с мамой. Она поохала, в какую же даль меня занесло. Однако попросила пофоткать замок. Ладно, сделаю снимки на обратном пути.

Парк закончился. Я вышла на обширную лужайку, а может, к какому-то водоему — замерзшему, естественно. Впереди красовалась совсем уж неожиданная постройка — одиноко стоящая готическая арка. Пожалуй, ее тоже надо пощелкать на телефон.

И рассмотреть поближе. Направилась прямиком к арке.

Но вдруг меня охватила необъяснимая тревога. Окружающий пейзаж враз перестал казаться умиротворяющим — скорее, декорацией к фильму ужасов. Того и гляди откуда-нибудь вылезет чудовище. Хотя вроде бы ничего вокруг не изменилось.

Но с каждым шагом это ощущение лишь нарастало.

Да что ж за бред-то?! Предчувствие, что ли, какое-то?

Или просто начавшие сгущаться сумерки так действуют? А ведь трусихой никогда не была. Но нервы уже натянулись как струны. Даже начало казаться, что на границе зрения мелькают какие-то тени. Страх все вернее завладевал всем моим существом. Может, лучше вернуться к замку? К черту эту арку!

Я оглянулась. И внутри похолодело — прямо на меня из парка неслась здоровенная лохматая собачища! Кажется, та самая.

Проклятый кобель вернулся с прогулки за территорией и теперь намерен-таки перекусить мной?!

Сработал рефлекс. Я припустила прочь со всех ног. Да, бежать от собаки — глупость. Так я лишь подхлестну ее охотничьи инстинкты. Но паника охватила меня без остатка, и доводов разума тело уже не слушало, ноги сами несли вперед. В мозгу рисовались картинки, как псина настигает меня и разрывает на части. Кровь бешено стучала в висках. От ужаса сердце сбивалось с ритма.

Я пробежала под аркой. Дьявол, впереди же пруд — а вдруг лед тонкий? Впрочем, никакого льда под ногами вообще не ощущалось.

И все же бегать от пса — дурная затея. Да и панический страх уже откатил. Я снова могла рассуждать здраво. Хотя сердце еще колотилось заполошно.

Оглянулась. Собаки вовсе не было видно. Передумала нападать или затаилась где-то?

Но лучше отойду еще, а обратно вернусь каким-нибудь окружным путем. Двинулась дальше.

И вдруг сзади послышались торопливые шаги. Я снова припустила вперед, хотя шаги никак не собачьи — человеческие. Это еще кого принесло?! Ох, недаром у меня плохое предчувствие было.

— Света, да стой же ты! — раздался окрик Лисовского. А вот и хозяин проклятого кобеля нарисовался — чтоб его! Опять будет втирать про доброту леонбергеров? — Какого черта тебя вообще понесло сюда?! — подбежав, он схватил меня за локоть.

Это еще что такое?! Кто дал ему право распускать грабли?! Или считает, что на своей территории типа позволено все?

Я выдернула руку из его цепких пальцев и подкорректировала обращение:

— Лана.

— Что — ладно? — опешил блондинистый наглец.

Он еще и на ухо туговат!

— Не ладно, а Лана. Зовут меня так.

— Я что, обязан был догадаться?! — бросил он язвительно. — Ты не говорила. А Светлан обычно сокращают до Свет.

— Ну вот такая я необычная, — ответила ему в тон. — И вообще не помню, чтобы мы переходили на «ты».

Будет мне еще тут «тыкать». Совсем охамел, чертов хозяин жизни! Вот всегда у меня на них аллергия была!

— Пойдем отсюда быстрей. — Лисовский снова схватил меня за локоть и попытался потянуть за собой.

Конечно же, я опять вырвалась.

— Не надо меня хватать! — почти прорычала ему.

— Света, пошли, я сказал!

— Я Лана. Неужели так трудно запомнить?!

Эти слова он вообще проигнорировал, зато оборзел окончательно — просто подхватил меня на руки и потащил назад к арке. Он вообще в своем уме?! Вещь я ему, что ли?! Может, я вовсе не хочу никуда с ним идти. Нет у него права так обращаться со своими сотрудниками! Должны же существовать хоть какие-то границы дозволенного — даже для тех, кто мнит себя центром вселенной.

Я пыталась вернуться на ноги, выдиралась как могла — раз слов он не понимает, но мускулы у генерального оказались стальными. Все что у меня получалось — это бессмысленно трепыхаться.

Однако, миновав арку, Лисовский вдруг сам поставил меня на землю, прорычав:

— Проклятье! Ну что, доупрямилась, собакофобка несчастная?!

В ярости у него так и ходили желваки, а глаза убийственно сверкали.

Мне стало страшно. Черт знает, с чего он так взбесился. Но вдруг сейчас и вовсе прибьет. Или кобеля своего натравит.

— А нечего нарушать мое личное пространство, — пробурчала я и отступила на пару шагов.

— Чокнутая! — зло бросил любитель шерстявых троглодитов. — Можешь не переживать — больше я к тебе не приближусь. Только знай, что вернуться мы опоздали!

— Куда опоздали вернуться? — не поняла я.

— Через портал. Все, он закрылся!

— Какой еще портал? Что за бред?! — презрительно скривилась.

— Ты вообще, что ли, слепая?! — вновь взвился он. — Ты же к пруду бежала. А ничего, что он теперь по другую сторону от арки?!

Я обернулась. Да, замерзшая гладь действительно находилась у меня за спиной. Хотя, учитывая, что я прошла через арку туда-сюда, должна была быть ровно с противоположной стороны — за аркой.

— Ну и что означают эти перемещения пруда? — спросила в растерянности.

— Только то, что это уже другой пруд. И вообще другой, Лана, мир, — каждое его слово было буквально пропитано язвительностью.

— Как это другой?

— Другой, Лана, это не Земля. Но если тебе станет легче, скажу, что называется он Соктава. Я кричал тебе, чтобы ты остановилась, но ты все равно поперлась в арку. А там портал. Был. Теперь он закрыт. Так что можешь выбирать себе елку, под которой будешь жить ближайшие полгода.

— Зачем полгода? — машинально спросила я, судорожно соображая. С прудом, конечно, непонятно. Но не может же быть, чтобы чушь, которую он несет, оказалась правдой?!

— Затем, что откроется портал теперь лишь через полгода. — продолжал Лисовский гнуть свою линию.

Неужели все-таки не просто изгаляется?

— Почему ты не предупредил о портале?! — я тоже перешла на «ты». Если не врет про другой мире, не буду же я в одностороннем порядке «выкать» ему целых полгода!

— К твоему сведению, ты первая, кто умудрился впереться в него, несмотря на отпугивающую защиту, пропитанную эманациями страха, — блондинистый паразит скроил на губах язвительнейшую улыбочку.

Эманации страха? Сразу вспомнилась жуть, охватывавшая меня по мере приближения к этой чертовой арке. Мда, вот чуяло сердце — не надо было к ней идти!

— Если бы не твоя кошмарная псина, я бы не побежала, — ткнула ему.

Лисовский усмехнулся:

— Ну радуйся — здесь ее нет. Кстати, бежать от собаки — вообще идиотизм. Я думал, ты хоть немного соображаешь.

Меня опять разобрало зло. Он, значит, распустил свою псину, а дура — я!

— Собак, между прочим, воспитывать надо — чтобы не бросались на людей! — произнесла наставительно-ядовито.

— Да он и не бросался. Просто хотел опередить тебя и отогнать от портала. Но ты, как назло, заметила его слишком рано и припустила, сверкая пятками. Впрочем, ладно, от эманаций страха тебе наверняка крышу-то и снесло, — вдруг смягчился Лисовский.

— Но если бы ты предупредил о портале — уж к нему я бы не побежала ни под какими эманациями. — заверила, намекая, что он тоже виноват в нашем попадании. И, возможно даже в большей степени.

— Да не собирался я рассказывать о нем первой встречной. — отмахнулся он.

— Зато на руках явно не как первую встречную потащил! Или ты со всеми так?! — не удержалась, чтобы не съязвить.

Однако на это паразит лишь усмехнулся.

— А кто вообще поставил там защиту? — поинтересовалась я, возвращаясь к насущному. Только стоп, защита — это же, видимо, магия? Но разве такое возможно? Или… В груди похолодело. Только магии на мою голову вдобавок к другому миру и не хватало!

— Соктавцы. Они гостей терпеть не могут, — Лисовский снова ехидно усмехнулся.

Я нервно сглотнула.

— Откуда ты знаешь? Уже бывал здесь?

— Нет. Но знаком с теми, кто бывал.

А может, он все-таки прикалывается? В отместку, что наорала на него. Если так — придушу! Но сначала надо все же выяснить.

— Кирилл Валерьевич, вы действительно говорите правду? — спросила я предельно любезно.

— Можешь называть меня просто Кирилл. — сказал он неожиданно устало. — Чего уж теперь-то об отчество язык ломать. Пойдем — сама убедишься.

Мы опять прошли через арку. Оглянулась — нет, пруд по-прежнему оставался позади, вперед не переместился. А то мало ли, арка с каким-нибудь фокусом.

Уж не знаю, куда конкретно вел меня Лисовский, однако и здесь наш путь лежал через парк. Заснеженные аллеи, скамейки и… статуи. Нет, все-таки мы не в Муромцево. Скамейки там встречались значительно реже, а статуй не было вовсе ни одной.

Я решила расспросить шефа, что еще, кроме названия, он знает об этом мире, но тут он приложил палец к губам, велев мне молчать.

Через пару секунд стало ясно почему.

Из-за елей вышел незнакомый тип — высокий длинноволосый брюнет Одет в черную кожу, поверх накинут меховой плащ. Красив, но смесь высокомерия и презрения на его лице напрочь убивала все впечатление. По правде говоря, захотелось просто взять тряпку погрязнее и стереть самодовольство с его физиономии.

Остановившись шагах в десяти от нас, он выдал что-то ядовитое на неизвестном языке.

Я глянула на Лисовского с немым вопросом в глазах. Раз уж он в курсе про этот мир, может, и на местном говорить умеет?

Но тот, видимо, тоже не понял брюнета.

А хозяин жизни — по-другому самодовольного незнакомца и назвать было нельзя — смотрел на нас так, словно мы не то что чужого языка, родного-то не знаем.

— Мы вас не понимаем, — послал ответную стрелу Лисовский.

Во взгляде незнакомца легко можно было прочитать: «Я вас тоже».

Поразмышляв некоторое время, он подошел вплотную, взял меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. Хотела стряхнуть его бесцеремонную хватку, но не смогла даже шевельнуть головой. Впрочем, не только головой — все тело будто оцепенело. Вот жуть-то! А брюнет тем временем сам уставился мне прямо в глаза, так, что, казалось, в мозг проникло ледяное щупальце и начало там хозяйничать.

Отвратительное ощущение! Я по-прежнему не могла ни шелохнуться, ни слова вымолвить. Как будто под контроль взял. Если он сейчас прикажет забраться на дерево и прыгнуть головой вниз, ничего другого мне не останется — шансов сопротивляться воздействию никаких.

Наконец щупальце выскользнуло из моей головы. Выдохнула с неимоверным облегчением.

А брюнет перешел к Лисовскому. Тот дернул головой раньше, чем клешня незнакомца коснулась его. В глазах явственно полыхало «только поалей тронуть!»

Брюнет высокомерно усмехнулся, однако руку опустил. А потом некоторое время буравил его взглядом так же, как только что меня.

Затем снисходительно ухмыльнулся и повторил свою фразу еще более ядовито, чем в прошлый раз:

— Что-то не припомню, чтобы вас сюда приглашали.

Что? Я его поняла?! Как это он так сделал?

Хм… появилось стойкое ощущение, что я и говорить на этом странном языке способна. По крайней мере, уверенность, что могу послать его куда подальше доступными для него словами, определенно была.

— Да. мы заявились без приглашения, — произнес Лисовский на местном — несомненно, наглый брюнет и его наделил необходимыми знаниями. — Собственно, здесь. — в слово «здесь» он тоже щедро добавил яда. — мы и не собирались задерживаться… да вот портал закрылся.

Незнакомец покачал головой и с наигранным сочувствием поцокал языком.

— Расторопнее надо быть, — бросил он и с равнодушным видом отвернулся в сторону.

Мда, сочувствия мы от него явно не дождемся. Вот гад!

— Да кто ж знал, что он возьмет да захлопнется! — возмутилась я.

Брюнет повернул голову и прошелся по мне взглядом с головы до ног и обратно — словно раба на рынке оценивал.

Постаралась смерить его таким же взглядом. Но получилось, наверное, не очень — снизу вверх это всегда сложно.

— Ну, не знали, так не знали… — протянул брюнет. — В следующий раз думайте, куда суетесь, — сказано это было, как фраза на прощание.

— Между тем, мы в курсе, что возможность вернуться обратно у нас есть, — со всей уверенностью заявил Лисовский.

Мы в курсе? Вот это новость! Может, он-то и в курсе, вот только со мной информацией поделиться забыл.

Нахальный незнакомец, собиравшийся уже было развернуться и уйти, удивленно вскинул бровь.

— Да? — ухмыльнулся он. — И какая же?

— Воолло, — выдал непонятное слово Лисовский.

Это еще что такое? Если какое-то местное слово, то почему его не вложили в мою голову?!

На мгновение глаза брюнета подозрительно сузились.

— Воолло — и что? — он требовательно посмотрел на собеседника.

— Это способ вернуться прямо сейчас. — жирно подчеркнув последние два слова, произнес Лисовский.

— С чего ты взял? — небрежным тоном поинтересовался нахал.

— Слышал от знакомых.

Несколько секунд брюнет молчал.

— Об этом не может быть и речи! — отрезал он. — Но раз у вас такие всезнающие знакомые, — добавил ядовито. — что ж, прогуляйтесь до Воолло. Можете даже заночевать там.

Надменно усмехнувшись, он развернулся и двинулся прочь.

Я покосилась на Лисовского. У него яростно гуляли желваки.

— Это тип может помочь нам вернуться? — уточнила на всякий случай.

— Может — мрачно процедил шеф. — Но явно не собирается.

— Какого черта?! — вскипела я. — Тем более, очевидно, что видеть он нас здесь не желает Постойте! — крикнула вдогонку брюнету и потянула Лисовского за рукав. Впрочем, тот двинулся сам.

Наглец шел как ни в чем не бывало, даже обернуться не соизволил.

— Да подождите вы! — не унималась я и прибавила шагу.

Наконец догнали брюнета, преградили ему дорогу.

— Нам нужно попасть домой! — повторила я и без того очевидную истину. — Понимаете, это необходимо. У нас там своя жизнь, семьи, друзья, работа!

Мерзавец упорно игнорировал мои увещевания, а потом вдруг рыкнул:

— Так возвращайтесь!

— Как?!

— Твой спутник, кажется, знает как, — бросил он.

Спутник тем временем глазами показал, чтобы я закруглялась со своими гневными уговорами — все равно, мол, бесполезно.

Странно. Он явно не из тех, кто пасует, особенно перед всякими выскочками. Но при этом на гадского брюнета не давил. Понимает, что это не принесет плодов? Очевидно. Это я, наивная, еще на что-то надеялась. Правильно, когда речь идет о возвращении к нормальной привычной жизни, взывать к человечности я могу долго. Но здесь, похоже, взывать вовсе не к чему.

Я посмотрела на Лисовского:

— Может, он здесь не один — есть кто-то еще?

— Да здесь целый замок таких — мрачно бросил он.

Мне захотелось завыть.

— Думаешь, никто не поможет?

— Практически уверен. Я, между прочим, не шутил про жизнь под елкой. Не удивлюсь, если нас даже на порог не пустят.

Брюнет, кстати, преспокойно отправился восвояси.

Мы, не сговариваясь, двинулись вслед за ним. Молча.

Вскоре дорога пошла вверх.

Я смотрела себе под ноги, но тут вдруг подняла глаза… и прифегела.

На вершине холма стоял замок! Но что самое поразительное, он до боли напоминал здание усадьбы в Муромцево, правда, заметно подросшее. Что за бред? Как такое может быть?!

Я в полном непонимании обернулась к Лисовскому. Тот шел, погруженный в какие-то свои размышления.

— Этот мир что — зеркало Земли? Точнее, увеличительное зеркало.

Шеф тоже поглядел на вершину.

— А. Нет. Совпадают только арки и замки. Да и то замки, как видишь, не совсем. К тому же лишь с этой стороны. С других общего, говорят, уже маловато. Этот во много раз больше нашего.

Кратко просветив меня, он вновь задумался о своем. Ладно, нельзя сбивать с мысли человека, который размышляет о возвращении домой.

Но почему же все-таки замок в другом мире — практически копия земной усадьбы? Мистика какая-то! Одно ясно точно — вряд ли это простое совпадение.

Думая каждый о своем, поднялись на холм.

Брюнет как раз взошел на крыльцо. Там остановился и обернулся вполоборота, кинул на нас небрежный взгляд.

Я моментально сделала вид. что его не существует вовсе. Пусть подавится. Небось думает, рано или поздно мы приползем к нему на коленях с мольбами помочь. Ага, выкуси. Самодовольная козлина!

Тем временем Лисовский притормозил, осмотрелся и взял курс на какую-то беседку с полукруглой крышей и шестью мраморными колоннами, что приютилась слева, невдалеке от замка.

Ага, самое время отдохнуть за непринужденной беседой. А брюнетистый черт, наверное, пошел подогреть нам глинтвейн.

— Куда мы идем? — решила-таки поинтересоваться планами товарища по несчастью.

— К машине времени. — ответил тот.

Я встала как вкопанная.

Он рехнулся, что ли? Откуда в этом феодальном мире машина времени?!

— Пошли, — как ни в чем не бывало кивнул мне Лисовский, тоже остановившись.

— Раз тут столько всего, может, и психушка найдется? — отмерев, ехидно уточнила я. Интересно, что бы мне было за такую дерзость еще час назад? Минимум увольнение.

— Для тебя или для меня? — уточнил в свою очередь мужчина.

— Для обоих, — попыталась я сгладить углы. Действительно, кто тут из нас сошел с ума, еще нужно разобраться.

— Туда мы всегда успеем попасть, — усмехнулся Лисовский. — Идем.

Я двинулась следом за ним, судорожно переваривая очередную порцию абсурда.

Зайдя в беседку, мужчина внимательно обвел ее глазами.

Что здесь может быть любопытного, я не понимала. Беседка, как беседка. Однако Лисовский, кажется, собрался здесь задержаться.

— Мы, вроде бы, к машине времени собирались, — напомнила ему.

— Так вот она.

— Но это же просто беседка!

— А как ты представляла машину времени? — спросил Лисовский. — Как «Делориан» из «Назад в будущее»?

— Ну, что-то типа того, — закивала я.

— Вообще-то это портал времени.

— Ну, так бы сразу и говорил! — произнесла я тоном человека, для которого все моментально встало на свои места. — Это ведь то самое Воолло, о котором вы говорили?

Лисовский кивнул.

— Погоди! То есть с помощью этого Воолло. — осенило меня, — мы можем вернуться в то время, когда портал на землю еще был открыт?

Еще один кивок.

— Замечательно! — продолжила я. — Тогда давай возвращаться!

Однако Лисовский даже не шелохнулся, лишь хмуро смотрел на меня.

Успев разочек радостно скакнуть, сердце упало вновь:

— Что, с этим тоже какие-то проблемы? И данный портал работает не постоянно?

— Нет, здесь совсем другая проблема, — покачал головой мужчина. — Он может работать когда угодно. Только чтобы его активировать, нужны ключи. Специальные, магические, — добавил он, заметив мой недоумевающий взгляд.

— А ключи… у этих? — упавшим голосом спросила я, мотнув головой в сторону замка.

— Да. — мрачно молвил Лисовский.

— Самое время подбирать подходящую елочку… — вздохнула и огляделась, словно собиралась приступить к поиску места для зимовки уже сейчас.

Оставив мое пессимистичное предложение без комментариев, блондин подошел к краю беседки… ой, простите, Воолло, и расчистил снег между двумя колоннами. Сначала грубо — ногой, потом смахнул остатки снега ладонью.

Я приблизилась, с любопытством осмотрела обнажившуюся каменную плитку. Заметила неглубокую круглую выемку в одном из камней.

— Сюда нужно что-то вставить? — сделала логичный вывод.

— Да, один из ключей, — подтвердил Лисовский. — А всего их шесть.

— Шесть… — повторила машинально я и тяжело вздохнула. Тут хоть один, хоть шесть, хоть двести шесть — нам до них все равно не добраться. — Что будем делать-то?

Мужчина молча смотрел на меня где-то с минуту. Вернее, просто остановил на мне взгляд — сам думал о чем-то.

— Пойдем, осмотримся для начала, — наконец заговорил он. — Шутки шутками, а ночевать действительно где-то нужно.

— Слушай, а может тут есть какая-то деревня? — спросила я, выходя вслед за ним из беседки. — Наверняка кто-то заготавливает пищу для этих паразитов. А там, глядишь, добрые люди найдутся, приютят хотя бы на ночь. А дальше…

Лисовский остановился и уставился на меня смурным взглядом.

— Здесь нет людей, — бросил он.

— Как нет? — вопросила я. но продолжить не успела — налетев откуда-то сзади, нас накрыла гигантская тень.

Мать твою, что это?!

Вскинула голову и крик ужаса застрял в горле — прямо над нами, идя на посадку, пронесся гигантский жирный птеродактиль. Но это я в первые секунды так подумала. Когда этот кошмар приземлился и сложил крылья, мне стало совсем дурно. Перед нами был дракон. Самый настоящий!

— А-а… Это что?! — прохрипела я, схватив Лисовского за рукав.

— Дракон, — пояснил тот, вроде бы вовсе не испугавшись.

— Да он же нас сейчас сожрет!

— Не бойся, не съест. — подбодрил меня мужчина.

Глазом моргнуть не успела, как дракон исчез. Пшик — и нету!

— Фу-ух! — облегченно выдохнула я. Все-таки глюк. Хотя… глюк сразу у двоих?

— Обернулся, — шепнул Лисовский, на мгновение опередив мой вопрос.

Обернулся?! Так это не просто ящер, а перевертыш!

Ну да, теперь на месте чешуйчатого монстра находился темноволосый мужчина — просто ввиду резко уменьшившихся габаритов я его и не сразу заметила.

Не обратив на нас ни малейшего внимания, незнакомец направился прямиком к крыльцу.

— От что, живет в этом замке? — спросила, потихоньку отходя от шока.

— Да. Здесь целый террариум.

— Целый террариум?! — ужаснулась я. — Уж не хочешь ли ты сказать, что здесь обитают одни драконы?

— В мире — нет. Но конкретно эти земли принадлежат именно драконьему клану Мадо.

— И насколько же велика их территория?

— Доподлинно не знаю. Но, учитывая размеры и мобильность владельцев, явно немаленькая. Думаю, сотни километров. — «порадовал» Лисовский.

Мда… Надо бы хуже да некуда! Неудивительно, что тот брюнет смотрел на нас как на инфузорий. Огнедышащим гигантам мы точно не чета — в лучшем случае, что-то вроде насекомых, причем бесполезных. Дернул же меня дьявол сунуться в проклятую арку!

Но делать-то что-то надо. Замерзать на глазах у этих образчиков самодовольства я не собираюсь!

— Может быть, чем рыть берлогу под ближайшей елкой, все-таки отправимся на поиски людей? — предложила шефу. Впрочем, шефу наверняка уже бывшему — что застрял здесь из-за меня, он мне как пить дать не простит Уволит к чертовой матери сразу по возвращении. А что сам же о портале не предупредил — через полгода вообще не вспомнит. У начальства, а у хозяев — тем более, всегда и во всем виноваты подчиненные! — Глядишь, за неделю-другую и выберемся с территории чешуйчатых. Все ж лучше…

— Ты что, глухая?! — перебил блондин. — Я же сказал, что нет в этом мире людей, — меня «одарили» уничтожающим взглядом. — Вовсе. Ни единого. От слова «совсем», — повторил он в разных вариациях, как для тупой.

Ах ты ж гадский гад!

— Не моя вина, что кто-то не умеет формулировать информацию четко, — ядовито заметила ему. — Ты сказал — здесь нет. Про всю Соктаву речи не было. — не забыла я заодно продемонстрировать, что запомнила название мира с одного упоминания.

Лисовский усмехнулся.

— Ладно, уходить отсюда нам в любом случае смысла нет. — произнес он уже без ледяного презрения. Оценил мою способность усваивать информацию? Или — о, чудо! — признал-таки, что наезд был никак не обоснованным?! — Мадо, конечно, те еще засранцы. Однако оба портала находятся здесь. А как к нам отнесутся другие тоже еще вилами на воде писано.

— Мадо? — в шоке повторил я, вдруг осознав, что данное слово означает на соктавском. — Темные?!

Вот только драконов-чернокнижников мне и не хватало!

— Да, в переводе «мадо» это действительно «темные», — подтвердил Лисовский. — Раньше я этого не знал, но теперь, когда тот паразит вложил нам знание языка… А Кодо — значит, Светлые, — непонятно к чему добавил он.

— Да черт с ним, с языком! — решила вернуться к более насущному вопросу. — Кирилл, как ты собрался зимовать на улице? — я впервые воспользовалась предложением называть его просто по имени. И, похоже, он правда ничего не имел против.

— Выроем землянку — раз уж этим, — мужчина кивнул на замок, — жалко для нас даже самого паршивого угла.

— Землянку — в мерзлой земле?! — распахнула я глаза.

— Да, повозиться придется. Только скулить у них на пороге я уж точно не стану!

— Чем рыть-то — мобильными телефонами?! Или пилочкой для ногтей?! А есть мы что будем? Хвою жевать?! — продолжила я список проблем. На мой взгляд, пока что неразрешимых.

— Зачем хвою? — вскинул бровь мужчина. — Здесь водится дичь. Поохотимся, — подмигнул он. — Идем. — потянул меня за руку и двинулся вниз с холма. — Ах извини. Я же обещал больше не касаться тебя, — его тон вмиг стал само ехидство.

Паразит — нет другого слова! Понимает, что в сложившееся ситуации у меня лишь два варианта — держаться его или идти на поклон к чешуйчатым чернокнижникам. Вот и изгаляется!

Делать нечего — я побрела следом за меньшим из зол.

Только как же он собирается охотиться? Если лопаты, возможно, надеется выцыганить в замке, то уж двустволку ему там наверняка не одолжат

А может, у него есть с собой пистолет? Для бизнесмена отнюдь не неожиданное снаряжение. Однако его карманы вряд ли забиты патронами. А значит, питаться дичью нам все равно недолго. Даже если он первоклассный стрелок… Сколько там в обойме зарядов? Хотя подстреливая каждый раз кого-нибудь типа лося, наверное, протянуть полгода все же реально. Бескрайняя морозильная камера в нашем полном распоряжении.

На душе сразу как-то потеплело, потому что есть, признаться, уже порядком хотелось. Маковой росинки у меня во рту с того самого кофе в офисе не было.

Но, кстати, о тепле…

— Кирилл, ты случайно не куришь? — спросила я шедшего впереди мужчину. — Я, к сожалению, нет.

— Почему — к сожалению? — поинтересовался тот.

— Потому что, если б курила, у меня с собой имелась бы зажигалка. Огонь ведь чем-то надо разжигать. Не то будем, как тот русский в анекдоте, у которого вся камера папиросами забита, а прикурить нечем. Вот и у нас дров вокруг — хоть завались…

Лисовский рассмеялся:

— Не переживай — без зажигалки обойдемся.

И вдруг резко развернулся на сто восемьдесят градусов, устремив взгляд на верх холма. Что там еще?

Я тоже обернулась. На крыльцо вышел какой-то брюнет — опять незнакомый — и стал кого-то выглядывать.

— Кажется, по наши души, — тихо произнес Кирилл. — Слуга, вероятно.

— С чего ты так решил? — удивилась я. Не сказать чтобы мужчина был одет хуже двух предыдущих господ.

— Он не дракон.

— А кто?

— Понятия не имею.

— И как же ты определяешь, кто есть кто? — вытаращила я глаза.

— По энергетике. Но его энергетика мне вовсе неизвестна.

В этот момент мужчина увидел нас и… в единый миг видоизменившись, заскользил к нам.

Я чуть не заорала в ужасе. Потому что скользил он отнюдь не на ногах, а на огромном хвосте!

— Наг, — с олимпийским спокойствием констатировал Лисовский.

Мамочки… Я невольно попятилась ему за спину. Честно говоря, змей всегда боялась до жути. И этот гибрид человека с гигантской змеей самую настоящую жуть и навевал!

Мало мне драконов! Но даже они выглядели… приятней, что ли. По крайне мере, органичней — чем эта кошмарная полуформа.

— Полагаю, собак ты теперь бояться перестанешь, — язвительно заметил Кирилл.

— Да я никогда и не боялась, — пробурчала ему в ответ. — Просто…

Договорить не успела. Змей уже дополз — если так вообще можно выразиться о том, кто носится на своем хвосте с сумасшедшей скоростью, — до нас.

— Следуйте за мной, — холодно повелел он.

И, не дожидаясь ответа, заскользил обратно.

— Похоже, нас все-таки приглашают в замок, — не без сарказма сказал мне Лисовский, двинувшись вверх по склону.

Наг его предположение вниманием не удостоил.

— Кирилл, может, землянка все-таки лучше? — шепнула я. Вот честно — к такому соседству была не готова. Послали за нами, очевидно, и правда слугу, а слуг в доме, как известно, всегда больше, чем господ. Так вот при мысли о замке, наводненном змеями, у меня натурально подкашивались ноги.

— Нет, Лана, для тебя землянка — точно не лучше, — возразил мужчина. — Я-то обошелся бы. Но ты к жизни в лесу явно не приспособлена.

— Я приспособлюсь! — с жаром заверила его, тем не менее обреченно шагая дальше.

— Не пори чушь, — бросил он снова высокомерно.

Гад! Вот точно достойная компания нагам!

Однако просквозивший в его голосе сарказм моментом отрезвил меня. Хватит предаваться змеефобии! Ну змеи, ну огромные — и что?! Убивать-то нас вряд ли собираются. По крайней мере, слуги. А если драконам вздумается сделать из нас шашлык, так снаружи это им даже сподручней будет. Вряд ли они станут перекидываться в помещении и рушить собственный замок. Так что добровольно мерзнуть под елкой нет никаких причин.

Главное только, чтобы меня этим жутким змеиным хвостом не зацепило.

Впрочем, на крыльце наг вновь трансформировался и дальше пошел уже на своих двоих.

Мы довольно долго брели коридорами. Уж не в какой-нибудь ли каземат нас ведут — запереть, чтоб глаза не мозолили?

Но в итоге пришли в комнату метров в двадцать площадью на первом этаже. Решетки на окне по счастью, не было.

— Проходите, — высокомерно бросил наг. открыв дверь. — Кухня в начале левого крыла.

Замечательно. Если я правильно понимаю, это было правое крыло, и мы оказались где-то в самой его заднице. Но это ладно. А что, можно приходить на кухню и брать, что тебе заблагорассудится?

Однако ничего спросить я не успела — наг уже слинял.

Оглядела предоставленные «хоромы» и только тут осознала, что поселили нас с Лисовским вместе, а кровать-то одна! Причем не слишком широкая, и кроме нее тут лишь небольшой диванчик, комод, шкаф, стол да тумбочка с зеркалом. Правда, имелась еще одна дверь. Но что-то я сильно сомневалась, будто она вела во вторую спальню.

И точно — за ней оказался «совмещенный санузел». Ну спасибо, что хоть удобства не во дворе, да и водопровод с канализацией, похоже, имеются. Только вот, как зажечь тут свет, я так и не нашла. Впрочем, выключателей не было видно и в комнате.

Здесь ложатся спать с наступлением темноты или пользуются свечами? Хотя подсвечников тоже нигде не наблюдалось. Зато под высоким потолком определенно висел светильник. Как же все-таки его включить? Тем более что уже начинало темнеть.

Кстати, о приближающейся ночи. Спать-то мне, очевидно, придется на этом замечательном диванчике в позе креветки, потому что кровать однозначно захватит начальство. Да рослому мужчине и не разместиться на нем ни за что.

— Осваивайся пока, — сказал Лисовский, оглядев помещение критическим взглядом. — А я пойду поесть чего-нибудь раздобуду.

А чего тут, собственно, осваиваться? Вещей у меня с собой никаких.

Но хоть в туалет сходить, пока его нет.

Унитаз я признала с первого взгляда. Вот только как спустить за собой — совершенно непонятно. Ни кнопок, ни рычажков, и бачок отсутствует как класс.

Ладно, к черту, иначе сейчас просто лопну! Искать слив будем потом.

Однако стоило мне подняться с сидения, смыв заработал сам. Удобно. Жаль, что свет так же не зажигается сам, едва входишь в помещение.

На кране над рукомойником обнаружился всего один вентиль, и вода из него полилась ожидаемо ледяная. Но руки-то можно сполоснуть и так. А вот как быть с более серьезными водными процедурами? Ванны здесь не было, но душ все-таки имелся. И мысль о мытье под ледяными струями как-то совершенно не грела.

У драконов повальная мода на жесткое закаливание?

Впрочем, чешуйчатые хозяева жизни вряд ли вообще проживают в таких вот условиях — скорее, эта комнатка предназначена для слуг.

На всякий случай все же попробовала осторожно включить душ. Наивные надежды не оправдались — вода здесь была ничуть не теплее, чем в кране.

Удрученная, вернулась в комнату. Если не воспаление легких, то уж простуда мне после первого же принятия душа просто обеспечена.

Одна радость — несмотря на отсутствие батарей, камина, печи и прочих отопительных «приборов» в помещении было тепло.

Поскольку больше заняться было нечем, подошла к окну. За ним, правда уже почти стемнело.

Отворилась дверь.

— Чего в темноте сидишь? — спросил Лисовский.

Как будто у меня есть варианты!

Я резко развернулась. Кажется, в руках он держал глубокий поднос, уставленный чем-то — чем именно, разглядеть было уже невозможно.

— А ты знаешь, как включить здесь свет?! — осведомилась ехидно.

— Ах да. — блондин посмотрел на светильник, и… тот зажегся сам.

Я зажмурилась от яркого света. А когда открыла глаза, чуть не рухнула на месте — потому что к столу с подносом подошел вовсе не блондин, а обладатель темно-каштановых волос!

В первый момент я подумала, что ошиблась, и это вовсе не мой шеф. Но все же голос у него был Лисовского. Да и весь остальной облик тоже — за исключением цвета волос и глаз. Раньше они, честное слово, были зелеными! А теперь карими…

Когда он успел перекрасить волосы?! А линзы где взял?! И главное — зачем?

— Как это? — только и сумела обалдело выдавить я, бесцеремонно тронув прядь его волос.

— Упс, забыл, — улыбнулся мужчина. — Морок, — пояснил он и в ту же секунду вновь стал зеленоглазым блондином.

А у меня ноги подкосились. Я спешно плюхнулась на стул, благо он оказался рядом. Морок… это, что же, магия?! Только когда же, как шеф ей научился? Ну не драконы же взялись его обучать. От этих дождешься, пожалуй!

— Ну а свет ты каким образом зажег? — попыталась я прояснить хотя бы сей непонятный момент.

— Магия, — прозвучал еще один не менее лаконичный ответ.

— Ты что же, стал в этом мире магом? — выдала единственное пришедшее в голову объяснение. Да, дикое, но в фэнтези попаданцы часто становятся магами ни с того ни с сего. А раз уж мы оказались в мире, где живут персонажи фэнтезийных сюжетов, только ходами данного жанра и оставалось мыслить.

Лисовский опять улыбнулся — но теперь саркастически:

— Нет, Лана. Магом я был и на Земле.

— Не может быть… — я в неверии покачала головой. Это было уже слишком даже для попаданки в мир, населенный драконами, нагами и одному черту ведомо кем еще.

— Может. — уверенно заявил он, еще и кивнув для убедительности. — На Земле магия тоже существует. Только об этом не знает никто, кроме самих магов.

С ума сойти! Обалдеть! Офигеть!

Но, похоже, шеф не лгал. Иначе как вдруг научился включать магические светильники?! А он определенно был магическим — хотя бы судя по полному отсутствию выключателей. И светилась в нем никак не лампочка, а нечто похожее на белый туман, причем сами плафоны были прозрачными, даже не матовыми. Каким, к слову, образом три стеклянных шара (и стеклянных ли вообще?) держались под потолком — это отдельный вопрос. Создавалось впечатление, что они просто висели в воздухе вопреки закону всемирного тяготения.

Ну а морок — разве его возможно создать без магии?! Кстати…

— Кирилл, когда я видела тебя в офисе, помнится, волосы у тебя были короткими. За полтора месяца такую длину точно не отрастишь!

Вместо ответа генеральный лишь загадочно улыбнулся, и его прическа вмиг сменилась на стрижку. А еще… у него вдруг неуловимо изменились и черты лица.

Это что за ерунда?! Я в оторопи хлопала глазами.

Лисовский усмехнулся и все же снизошел до объяснений:

— Морок — очень удобная штука. Избавляет от лишнего внимания. За пределами бизнеса меня как бы и вовсе не существует. Мой истинный облик известен лишь друзьям и близким знакомым, причем из магического мира. Остальные же знают того, кого никогда не встретишь на улице, и это дает определенную свободу.

— Так вот почему я тебя не узнала! — воскликнула, хлопнув себя по коленке.

— Да, — кивнул он. — Конечно, я и тебе бы не стал показываться в своем настоящем виде. Только был уверен, что Косарев приедет сам или, в крайнем случае, пришлет кого-нибудь из парней. Поэтому, увидев девушку, никак не ожидал, что ты окажешься тем самым посыльным. А когда выяснилось, что приехала ты именно ко мне — было уже поздно. Но ты ведь не станешь трепаться? — Лисовский буквально пригвоздил меня на месте вмиг похолодевшим взглядом — прямо-таки ледяным.

От этого взгляда, в котором явственно читалась угроза — несмотря на почти беспечность тона, ужасно хотелось спрятаться — куда угодно, хоть под стол. Естественно, позорно нырять под него я не стала. А вот заверить шефа в отсутствии дурных намерений поспешила:

— Конечно, не буду.

Больная я, что ли — вредить магу. В лягушку, понятное дело, не превратит, однако стереть из моей головы «лишнюю» информацию вместе с половиной жизни, боюсь, очень даже может. Дракон вон без видимых усилий за полминуты вложил туда знания о целом языке! А если б захотел — как пить дать сумел бы и выжечь мне мозг начисто.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес Лисовский. Лед из его глаз исчез без следа.

Как будто и не угрожал мне какой-то страшной расплатой всего секунду назад. Оставалось лишь поразиться этим его мгновенным переменам. Но. видно, инкогнито ему и правда всерьез дорого, и мне следует хорошенько это усвоить.

— Ну а сейчас-то тебе зачем вздумалось «перекрашиваться»? — полюбопытствовала я, возвращаясь к началу разговора. Поскольку ответа на данный вопрос никак не находила.

— Здесь, к сожалению, мороками никого не обманешь, — вздохнул генеральный. — И все же я решил хотя бы на кухне не раздражать никого своим «неудачным» окрасом.

— Что значит — неудачным? — опешила я.

Мужчина невесело усмехнулся:

— Я уже говорил тебе, что клан носит название Мадо. Ты здесь хоть одного блондина видела?

Я помотала головой. Хотя не сказать что местных я лицезрела так уж много, чтобы подводить статистику.

— И не увидишь, — заверил Лисовский. — Но это полбеды. Куда хуже, что у них непримиримая вражда с другим драконьим кланом, именующимся Кодо.

— Светлые, — вспомнила я перевод, уже, кстати, упоминавшийся им.

— Да. Так вот, среди них ты не встретишь ни одного темноволосого.

— То есть деление на Темных и Светлых у них исключительно по окрасу? — поняла я. — Значит, Мадо никакие не чернокнижники? — обрадовалась — прямо камень с души упал.

Он засмеялся:

— Нет. Хотя про их магию мне, понятное дело, известно немного. Но на Соктаве у драконов деление по цветам действительно четкое. Не знаю уж, как они умудрились добиться такой монохромности. У драконов Лорвиларры, например, волосы и глаза, напротив, самых невероятных цветов.

— А Лорвиларра это что? — захлопала я ресницами.

Лисовский нахмурился, вероятно, раздосадованный, что сболтнул лишнее.

— Еще один мир высшего порядка, — кратко пояснил он и тут же вернулся к прежней теме: — Наша с тобой основная проблема в том, что Мадо и Кодо просто на дух друг друга не выносят.

— Выходит, попади мы на территорию Кодо, к нам бы отнеслись лучше? — сделала сам собой напрашивавшийся вывод.

— Наверняка. Конечно, спеси, не сомневаюсь, и у тех драконов хватает. Но на нас бы, по крайней мере, не смотрели как на ошибки природы. Только портал домой, к несчастью, расположен на землях Мадо. И временного портала, насколько мне известно, у Кодо все равно нет.

— Но мы-то не из клана Кодо и вообще не драконы, — справедливо заметила я. — Почему же к нам такое отношение?!

— Боюсь, что рационального объяснения тут нет, — невесело улыбнулся мужчина. — Просто ненависть к блондинам давно впиталась в их кровь. И вероятно, уже передается от поколения к поколению на генном уровне.

— Весело. — вздохнула я.

— Ладно, давай есть, — сказал он и выставил с подноса на стол тарелки с каким-то салатом.

Взяла в руку вилку, но аппетит, признаться, совершенно пропал. Полгода провести среди блондиноненавистников — та еще перспектива! Мало мне змей, так и они смотрят на нас как на каких-то тараканов, по недоразумению заведшихся в доме. Хорошо бы хоть травить не начали.

— Ешь-ешь, не отравлено. — сказал Лисовский, неожиданно совпав с моей последней мыслью.

Да, подкрепиться действительно необходимо. Силы мне еще понадобятся.

Я неохотно принялась за салат. А вот шеф через полминуты уже смолотил свою порцию. Неужто «радужные» перспективы совсем не испортили ему аппетит?!

Похоже, нет. Отставив тарелку, он тут же взял с подноса керамический горшочек. Открыл крышку, втянул носом воздух и сразу опустил крышку на место.

— Уже остыло, — прокомментировал он с легкой досадой и обхватил горшочек руками.

— Надеешься подогреть теплом своего тела? — усмехнулась я.

— Нет. Магией, — пояснил снисходительно-язвительно.

Хм. Ну да, к особым способностям шефа я пока не привыкла.

— Интересно, а воду в ванне ты бы тоже мог нагреть? — полюбопытствовала я. И тут же опомнилась: — Правда, ванны здесь вообще нет.

— А что есть? — осведомился мужчина.

— Душ. Но вода из него течет исключительно ледяная.

— Не думаю, — с неожиданной уверенностью заявил Лисовский и, поднявшись из-за стола, направился в санузел. — Все-таки это не карцер персонально под нас, а обычное жилое помещение для прислуги.

Полилась вода.

Отсутствовал шеф с пару минут. Все же надеется отыскать кран с горячей водой?

— Ну что, убедился? — ехидно вопросила я, когда он вернулся за стол.

— Нет, — ответил мне в тон. — Разобрался, как управлять этой системой. Правда, тебя мне порадовать нечем — делать это можно лишь при помощи магии, — последние слова еще и сдобрил самой паразитской улыбочкой, на которую только был способен.

То есть он будет под горячей водой плескаться, а я заниматься экстремальным закаливанием? Ну вообще супер!

Правда, горшочек с чем-то типа рагу, который я только что придвинула к себе, отобрал, подогрел, а потом вернул.

Может, он не такой уж и гад? Просто мне следует быть полюбезней?

— Кирилл, но ты же не позволишь своей ценной сотруднице умереть от воспаления легких? — предприняла я попытку. Хотя не сказать чтобы фраза вышла образчиком кротости — слишком уж я не люблю зависимость.

Лисовский засмеялся:

— Это смотря, насколько она ценна.

Вот тут я встала в ступор. Но через пару секунд все-таки нашлась, что ответить:

— По крайней мере никто другой за тридевять земель в предпраздничный день не потащился.

— Окей, запишем, что ты у нас самоотверженный курьер.

Курьер?! Я чуть не подавилась не вовремя отправленным в рот кусочком мяса. Нет, все-таки он гад! Гад!

— Однако курьерам воспаление легких и правда ни к чему. — тем временем продолжал шеф. — Так что надумаешь мыться — обращайся.

От его милостивого тона и вовсе чуть не потемнело в глазах. Открыла было рот, чтобы выдать что-нибудь соответствующее. Но на последнем слове шефа резко захлопнула его. Горячая вода важнее желания тоже уесть паразита.

И к черту самолюбие! Без него я полгода как-нибудь обойдусь — а вот без мытья точно нет. Тем более что желающих растоптать меня здесь целый замок, и Лисовский еще далеко не худший экземпляр.

Кстати, о чешуйчатых. Меня посетила одна идея. Не уверена, правда, что сильно поможет. Но хоть раздражать их своим видом я больше не буду.

Магией, в отличие от шефа, не владею, зато у меня есть кое-что другое. Женское оружие — дешево и сердито. Впрочем, нет, вовсе не дешево — краску для волос в подарок сестре я выбрала самую дорогую.

Ничего, вернусь, куплю ей такую же. А эту…

Исходя из слов самого Кирилла, обитатели замка прекрасно понимали, что на нем морок. В моем же случае не будет никакой магии. Пускай поломают свои драконьи головы, что за метаморфоза со мной произошла.

Итак, решено — крашусь. Сейчас босс приготовит своей сотруднице ванну… в смысле, сделает воду горячей, и можно приступать к преображению.

Жаль, конечно, что в сумочке случайно не завалялось также каких-нибудь линз потемнее. Но все-таки глаза у меня не серые и не голубые, даже не зеленые, как у босса. А ореховый цвет это уже ближе к карему.

— Пойду сполоснусь, — сказал Лисовский, поднимаясь из-за стола.

Естественно, с ужином он расправился быстрее меня. А меньше надо было о краске раздумывать да вилкой быстрее шевелить!

Впрочем, так даже лучше — не придется обращаться к нему с персональными просьбами.

— Горячую воду за собой не выключай, пожалуйста, — бросила мужчине вслед.

— Хорошо.

Дверь в ванную закрылась — очевидно, там тоже имелся какой-то осветительный прибор, включающийся магически. Во всяком случае, я очень на это надеялась — помыться-то можно и в темноте, а вот как я без света краситься буду?!

Спустя полминуты зашумел душ.

— Вот гады, даже полотенец нам не выделили! — послышалось раздраженное из ванной.

— Что, и личных нет? — крикнула я. Возле раковины тогда тоже полотенчика не обнаружила, но особо шариться в темноте не стала.

— Ни единой тряпки!

Супер! А чем же я буду вытираться?! С собой у меня, естественно, ничего нет — я и в Муромцево-то ночевать не собиралась, не то что в проклятом драконьем замке.

И тут в голове щелкнула еще одна проблема. Лисовский ведь не станет торчать в ванной лишних полчаса, обсыхая? Наверняка не станет. А значит, выпрется оттуда в чем мать родила! Ну, в лучшем случае, рубашку вокруг бедер повяжет.

Лично меня совершенно не прельщало оказаться в одной комнате с полуголым красивым мужиком. А в том, что тело у него ничуть не хуже всего остального, я нисколько не сомневалась.

Вот же засада! Не хватало только подкормить его самомнение парочкой восхищенных взглядов. Но и шарахаться здесь с закрытыми глазами или изображать из себя стыдливую девицу девятнадцатого века попросту глупо.

Нет уж, так дело не пойдет!

Я решительно вскочила со стула, направилась в коридор. Он ожидаемо оказался пуст и почти темен — лишь кое-где горели редкие светильники. Ну и на том спасибо. Только куда же двинуться дальше? Очевидно, что не в тупик. Зашагала в противоположную сторону.

Но как же отыскать кого-нибудь живого? Стучаться во все подряд комнаты? А если разозлю этим их обитателей и меня придушит первый же змей? Своим «очаровательным» хвостиком.

Невольно передернула плечами. Навстречу, как назло, никто не попадался. Так и дошла до самого парадного входа в замок. Остановившись, завертелась в растерянности.

— Белобрысая, ты что-то потеряла? — раздалось насмешливое у меня за спиной.

Резко повернулась — по ярко освещенной широкой мраморной лестнице спускался… дракон или наг — черт его знает — рептилоид, одним словом.

К сожалению, с темно-каштановыми волосами — так что даже назвать паразита чернявым было нельзя — хотя это словечко уже вертелось на языке. А никакого презрительного эпитета, подходящего к его красивому, между прочим, окрасу, мне в голову не пришло.

— Да, полотенца. — сказала я, вынужденная спустить ему «белобрысую» без ответа. — Почему-то их в нашей ванной не оказалось вовсе.

— Любишь поплескаться под холодной водичкой? — осведомился рептилоид с хамско-ехидной усмешкой.

Похоже, тут в курсе наших злоключений уже весь замок. Во всяком случае, я данного чешуйчатого гада видела впервые. И с полотенцами это отнюдь не случайное недоразумение.

— Зачем же под холодной, когда под горячей и при свете гораздо приятней? — ответила тоже ехидно.

На мгновение у рептилоида аж вытянулась морда.

— Вы что же, разобрались с управлением? — выдавил он. вовсю стараясь скрыть оторопь.

— Естественно, — бросила само собой разумеющимся тоном.

Ага, не ожидали, сволочи, что жалкие людишки справятся с вашей поганой драконьей магией?! А шеф-то мой крут, как выясняется!

— Хотас, дай ей полотенца, — сказал он кому-то. повернув голову.

Значит, этот все-таки дракон.

Из темноты слева появился еще один — наверное, наг. На сей раз чисто брюнетистый.

— Иди за мной, — небрежно бросил мне, проходя мимо.

Дойдя до поворота в правое крыло, он трансформировался и припустил на своем жутком хвосте с такой скоростью, что мне пришлось бежать со всех ног, чтобы не отстать. Наг нырнул в одну из дверей неподалеку от нашей с Лисовским комнаты. А вернувшись, сунул мне в руки большое идеально новое белое полотенце. Но одно-единственное!

— Нам что же, им вместе вытираться?! — возмутилась я. — Это, знаете ли, негигиенично.

Глухо рыкнув, наг снова исчез за дверью.

Пропадал гораздо дольше, чем в первый раз. Но главное, что все-таки вынес второе полотенце — черное и уже порядком застиранное.

Ах вот в чем дело — белых здесь больше не было вовсе, непонятно, как оно вообще затесалось в замке Мадо. И хвостатый гад, очевидно, перерыл там все, выискивая самое изношенное.

— Спасибо. А личные? — спросила с невинным видом.

На меня зыркнули так, будто я потребовала подарить мне бриллиантовое колье — никак не меньше.

Однако наг скрылся за дверью в третий раз.

Вновь появившись, разве что в лицо мне не швырнул пару черных полотенец.

И сразу зашагал прочь, бурча себе под нос:

— Этих белобрысых недоносков только пусти на порог…

Дальше я не расслышала.

Дождавшись, пока он удалится на длину своего хвоста, громко сказала предельно любезным тоном:

— Спасибо, чернявый!

И поспешила к своей двери.

Конечно, ему развернуться, трансформироваться и настичь меня — дело пары секунд. Хотя он и без хвоста, не сомневаюсь, мог бы легко меня догнать. Оставалось уповать на то, что не унизится до беготни за девчонкой.

В любом случае спустить хамство уже второму гаду я просто не могла!

Войдя в комнату, плотно притворила за собой дверь. Из ванной все еще доносился шум воды. Значит, я вовремя.

Подошла, постучала:

— Кирилл, я нам полотенца раздобыла.

— Добровольно отдали или пришлось кого-нибудь убить? — хохотнул мужчина.

— Мне кажется, у них от шока приступ щедрости случился — никак не ожидали, что мы справимся с их драконьим водопроводом.

Лисовский довольно хмыкнул. И из-за приоткрывшейся двери высунулась покрытая капельками воды мускулистая рука.

Хм, а кисти-то у него тоже очень даже — по-мужски изящные, с красивыми длинными пальцами. Я невольно засмотрелась. Но тут рука пару раз призывно сжалась в хватательном движении. Мысленно дала себе подзатыльник и спешно вложила в нее белое полотенце.

Нет, я вовсе не старалась угодить боссу, отдав ему лучшее, — просто на черном не будут видны следы от краски. А за испорченное, пусть даже белое, как бы с меня потом и вовсе шкуру не содрали.

Кирилл вышел из ванной через пару минут. В рубашке и джинсах. А меня вдруг посетила мысль, что, пожалуй, все-таки не отказалась бы глянуть на него в одном полотенце.

— Проверь, как тебе температура воды. — сказал он.

Зашла в ванну и, засучив рукав свитера, аккуратно, чтобы не облить одежду, сунула руку под душ.

— Горячевато. Можно чуть попрохладней? — попросила я.

И, пока Лисовский регулировал воду, метнулась в комнату за сумкой.

— Не бойся, не обворую, — с кривой усмешкой прокомментировал он мой маневр.

— Да нет, просто мне тут кое-что нужно, — виновато промямлила я. Выглядело это и правда не очень — нормальные люди с сумками ванну не принимают. Но заранее рассказывать про краску не хотелось — вдруг начал бы отговаривать?

И только тут осознала, что раздобыла отнюдь не все необходимое. Мыло-то здесь нашлось, а вот на шампунь ни малейшего намека. Кроме единственного куска мыла, тут не было вообще ничего.

Фантастика! Мылом я последний раз мыла голову… никогда. Оставалось надеяться, что оно хотя бы не хозяйственное. Впрочем, пахло вполне приятно.

Хотя стоп, надо сначала почитать, что там в каком порядке делать.

Достала из сумки упаковку с краской. Внимательно проштудировала инструкцию.

Опа, а вот и сюрприз — оказывается, волосы красят насухую. Значит, мытье головы отменяется. Ну да ладно, я ее только вчера вечером мыла.

Итак, приступим, помолясь. Хотя, подозреваю, что молитвы мне здесь точно не помогут!

Счастье еще, что в заботе о сестре я все-таки купила какую-то типа супер-пупер кисточку для окрашивания, которую мне настырно всучивала продавщица. В коробке-то не оказалось вовсе никакой.

А вот в чем же я буду смешивать содержимое всех этих тюбиков? Огляделась вокруг. Опять же ничего, кроме мыльницы, и та с ребристым дном.

Интересно, а за разбитую посуду драконы сразу в шашлык превратят или на первый раз ограничатся десятком гадостей по поводу никчемности и криворукости блондинок?

Ладно, была не была.

— Кирилл, подай, пожалуйста, вазочку из-под мармелада.

Я высунула руку в приоткрытую дверь.

— У тебя что, сахарное голодание? — съязвил порядком удивленный мужчина.

Однако посудину мне в руку вложил. Только на поверку в ней обнаружилось еще и несколько кусочков сладости.

Выставила руку обратно:

— Я же просила вазочку из-под, а не с мармеладом.

— И куда же девать его? — последовал вполне закономерный вопрос.

— Ну не знаю — съешь сам, что ли, или переложи куда-нибудь.

Наконец я получила пустую вазочку. Хорошенько ее вымыла и принялась за смешивание ингредиентов.

Удачно, что у сестренки волосы тоже длинные и густые, и когда я размышляла, какой же объем краски купить, показала продавщице на себя. То есть, по идее, мне ее должно хватить. А то выкрасить лишь часть волос — это уж хуже не придумаешь! В Москве-то такой вариант еще сошел бы за креативное решение, а здесь точно сочтут не только блондинкой, но и чокнутой.

Ну а теперь самое страшное — нанесение получившейся субстанции. Отродясь волосы не красила и не собиралась. Чтоб этим блондиноненавистникам пусто было!

Главное — не покрасить заодно и кожу лица. Когда-то случайно слышала, что этого можно избежать, если намазать подверженные опасности участки кремом. Хорошо, что у меня закончился крем для рук и сегодня я как раз купила новый.

Положила рядом мобильник, чтобы следить за временем. Сжечь волосы краской уж точно не хотелось. И наконец приступила…

Выдержала краску на волосах положенные по инструкции сорок минут.

За это время Кирилл успел несколько раз поинтересоваться, жива ли я еще, не утонула ли и не пытаюсь ли отдраить свою кожу до мяса каким-нибудь скрабом.

Последнее предположение мне особенно понравилось — тем более что мочалки здесь близко не водилось. Хотя если у меня с собой есть скраб, почему бы не оказаться и губке?

Наконец промыла волосы до полной прозрачности стекающей с них воды и затем еще раз с прилагавшимся к краске кондиционером. А теперь к зеркалу. Боже! Это что — я?! Кошмар!

Нет, прокрасились волосы на удивление без изъянов. Но как же дико на мне смотрится эта брюнетистость!

Ненавижу драконов!

Однако делать нечего — пора выбираться отсюда.

Еще раз хорошенько вытерла волосы. Натянула джинсы со свитером. Нервно выдохнула и вышла.

Лисовский стоял, глядя в окно. Что вообще видел там, в полной темноте? Но повернувшись на мое появление, аж пошатнулся.

— Так вот что ты там делала столько времени, — вымолвил он. — И где же взяла краску?

— Сестре в подарок на Новый год купила. Вот она у меня в сумке и лежала. Уж и не знаю, с чего Людке стукнуло в голову перекраситься…

— Переходный возраст? — тут же предположил мужчина.

Я кивнула.

Он засмеялся.

— У меня один из племянников, когда был подростком, тоже решил перекраситься в брюнета. От брата-близнеца ему, видишь ли, захотелось отличаться.

— И что? — поинтересовалась, предчувствуя, что история имела продолжение. Уж слишком задорно у шефа блестели глаза.

— Походил так несколько дней. А потом задолбало, что его то выходцем, то покойником называют.

Черт вот теперь я наконец поняла, что именно мне так не понравилось в зеркале — со жгуче-черными волосами я тоже выглядела бледной поганкой!

— В общем, решил перекраситься обратно, — продолжал Кирилл. — И ладно бы к родителям обратился. Так нет же, снова красочкой — мы ж все из себя взрослые и самостоятельные! Короче говоря, в итоге, у него вышел радикально-рыжий цвет, — поведал он со смехом. — Так и ходил, пока родные волосы не отросли. Зато прозвище Лис приклеилось к нему намертво. Правда, их и раньше по фамилии называли Лисами, но только обоих вместе.

— Что, прямо совсем ужасно? — удрученно спросила, взявшись за прядь своих волос.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом.

— Да нет, не совсем. — ободряюще улыбнулся он. — У Лиса хуже было.

Вот, блин, утешил — спасибо!

— Зато драконов удивишь, — подмигнул паразит. — Ты главное про краску им ничего не говори. Вряд ли они вообще в курсе существования таких средств — на Земле вроде не бывали. По крайней мере раньше путешествия по мирам у них были чуть ли не под запретом.

— Почему? — удивилась я.

Кирилл усмехнулся:

— Боялись распространения своих сверхкрутых знаний за пределы Соктавы.

— А они нас-то не прикончат за то, что проникли в их святая святых? — испугалась не на шутку.

— Да нет, по идее, вряд ли, — успокоил меня Лисовский. — Они конечно, жуткие снобы, но все же не конченые уроды. Да и должна же им быть ведома хоть какая-то элементарная благодарность.

— Благодарность кому и за что? — распахнула я глаза.

— Знаешь что, нужно убрать запах краски, — вдруг произнес он, откровенно проигнорировав мой вопрос. — А то от тебя ею несет за километр. Садись-ка на стул.

Поскольку продолжать предыдущую тему босс явно не собирался, я послушно села.

Но при чем же здесь все-таки благодарность? Чешуйчатые чем-то обязаны кому-то с Земли? Но что же такого полезного для великих, всесильных, непревзойденных в магии драконов могли совершить какие-то «жалкие людишки»? Признаться, в голову не приходило ни единого варианта.

Лисовский-то определенно в курсе, но ведь молчит же, паразит! И будет молчать, хоть я еще десять раз повторю вопрос.

Кстати, о его гадстве.

Тщательно обнюхала прядь своих волос — и вовсе ничем неприятным от них не пахнет! Мог бы и как-нибудь иначе — менее обидно — перевести разговор в другое русло.

Тем временем босс встал у меня за спиной и взялся перебирать мои волосы, запуская в них обе пятерни.

— У драконов обоняние, конечно, не супер, — заговорил он снова. — Но в любом случае лучше человеческого. А вот у нагов, боюсь, и подавно, очень даже острое. Если почуют посторонний запах — могут и догадаться, что волосы у тебя изменили цвет не сами собой, а при помощи какой-нибудь техногенной дряни из нашего мира.

— А ты тоже хочешь, чтобы они поломали головы, как мне это удалось? — усмехнулась я.

В принципе, змея, наверное, вполне может услышать запах краски. Лисовскому, правда, не стоило говорить, будто от меня ею несет. Но раз наши желания обдурить местных сходятся — так и быть, прощаю ему эту бестактность.

— Да, — подтвердил мужчина. — В принципе, здесь даже есть одно местечко, способное изменить тебе цвет волос. Вот только ты никак не могла им воспользоваться. Так что пускай у них закипят мозги! — хохотнул он.

— И что же это за место такое? — в живейшем интересе я повернула к нему голову.

— Лан, клянусь, понятия не имею. Мне известно только название — коридор Мадо. И то не факт, что оно точное. Не вертись, пожалуйста, — одернул он меня. — Я еще не закончил.

Я снова села прямо. Тем более что не сказать, будто его манипуляции были мне неприятны. По правде говоря, вообще с трудом сдерживалась, чтобы не замурлыкать. Особенно, когда он наклонялся и чуть ли не зарывался в волосы носом.

Следующие минут десять прошли в полном молчании.

— Все, — сказал Кирилл и, к сожалению, отпустил волосы. — Нужно еще полотенце очистить и несчастную вазочку. Ты ведь ее под краску использовала?

— Да. — кивнула. — Правда, я собиралась сделать вид, будто разбила ее случайно.

— Ну зачем же бить… — улыбнулся он и, прихватив мое полотенце, отправился в ванную.

Я еще раз понюхала волосы. Теперь от них определенно не пахло абсолютно ничем посторонним — по крайней мере, на мое, отнюдь не совершенное обоняние.

А еще я обнаружила, что волосы у меня уже полностью сухие. Интересно, это побочный эффект от магического устранения запаха или шеф их заодно и высушил?

— Кирилл, спасибо за фен, — сказала на всякий случай.

— Не за что, — отозвались из ванной. — Отнеси пока грязную посуду на кухню, — он вынес мне вазочку.

— А где конкретно эта кухня? — решила я уточнить, чтобы не рваться во все двери подряд в начале левого крыла.

— Ну да, по запаху ты не найдешь, — произнес шеф с таким видом, будто осознал свою оплошность. — Я сам-то насилу унюхал — у них там на дверях неплохая защита. Пойдем, покажу — чтобы впредь знала, где тут «райские кущи» для желудка.

Мужчина вручил мне вазочку — наверное, хоть для какой-то видимости справедливости, а сам понес поднос, на который я уже составила всю посуду.

Даже в столь позднее время кухня не оказалась абсолютно пустынной — парочка нагов там еще возились с чем-то. Впрочем, нас они не удостоили даже мимолетными взглядами. Кирилл смело мог бы и не накидывать морок шатена.

— Ты возвращайся, а я сбегаю зарою улики, — шепнул он мне. подразумевая упаковки от краски, когда мы проходили мимо входной двери.

Куда он в одной рубашке на мороз-то! — чуть запоздало ужаснулась я — дверь за ним уже затворилась.

Ладно, чай не маленький — сейчас осознает, какая там холодина, и сам вернется за курткой.

Однако я дошла до нашей комнаты в конце правого крыла, а Лисовский меня так и не нагнал. Вот же сумасшедший — заболеет ведь! Или такой закаленный?

Вернулся он довольно скоро.

— И где ты их закопал? — полюбопытствовала я.

— В парке.

Хм, еще и спринтер! Лично по моим прикидкам за это время можно было разве что по холму вниз-вверх сбегать.

— Давай спать, что ли, — сказал он. — Ты слева или справа предпочитаешь?

— Посредине, — ответила я. направляясь к дивану.

Вообще, конечно, было неожиданно, что босс предложил разделить с ним кровать, а не захватил ее единолично. И все же ночевать в одной постели с посторонним мужчиной — это явно перебор.

— Лана, не майся дурью. Он невозможно короткий. Кровать — да, узковата. Но ничего — уместимся.

Вот именно, что свободно там вдвоем никак не ляжешь! Разве что впритирку.

— Нет, — заявила решительно. — Я не сплю с начальством!

У Лисовского заходили желваки. Пару секунд он сверлил меня очень недобрым взглядом.

— Что ж, иди ложись, — прорычал, указывая на кровать, а сам двинулся к диванчику.

Мне стало неудобно. Ну реально — рослому мужчине на этом недоразумении, предназначенном лишь для сидения двух человек, никак не уместиться!

— Кирилл, не надо, — снова возразила я и попыталась преградить ему путь. — Я нормально посплю на диване. А ты здесь вовсе не ляжешь!

— Нет, ложись на кровать, — отрезал мужчина. Правда, рычащих ноток в его голосе все же поубавилось. — Раз отказываешься ночевать вместе — значит, спи там одна!

Он обошел меня и плюхнулся на диван, пристроив голову на один подлокотник, а ноги — на другой, и закрыл глаза. Лично я не уверена, что вообще смогла бы заснуть в такой позе.

Черт, ну это вообще не по-человечески! И неважно, что я не привыкла спать в одной постели с посторонними мужиками. Совесть меня потом просто замучает.

— Кирилл, ладно, давай вместе на кровати, — сказала я.

— Да ложись ты наконец! — буркнул Лисовский. — Я уже сплю.

Ну и чего теперь он включил барана?!

Побрела разбирать постель. Оставалось в очередной раз похвалить себя за то, что не стала одеваться на корпоратив прямо с утра, а взяла вечернее платье с собой — оно теперь лежало на работе. Попадать в другой мир гораздо удобней в джинсах. И спать тоже. А раздеваться при шефе я точно не собиралась — пусть он и лежал с закрытыми глазами.

Откинула покрывало, и тут выяснилась еще одна милая подробность — постельного белья не было в помине. Сходила к шкафу, однако тот оказался девственно пуст.

Замечательно! Нет, с нами реально обошлись, как с приблудными дворняжками — угол выделили и хватит! Удивительно, что здесь вообще имелась хоть какая-то мебель. Наверное, просто поленились ее вынести.

Или же они решили не удостаивать нас вовсе никаким вниманием — даже таким.

Замерзшие трупы в парке им ни к чему — пейзаж явно не украсят. Вот и пустили в тепло. Уже приготовленной жратвы тоже не жалко. Однако шевелить для незваных гостей хоть пальцем не станут ни за что. Ни сами чешуйчатые господа, ни их змеехвостые прислужники.

Одеяло на кровати, естественно, обнаружилось одно-одинешенько. Но хоть подушки две.

— Кирилл, возьми себе хотя бы вторую подушку, — предложила шефу. — Я прекрасно обойдусь одной.

— Не нужно, — отказался мужчина. — С ней здесь еще теснее станет.

Тоже верно. Но покрывалом я его все-таки укрыла.

Забралась под одеяло и попросила:

— Погаси пожалуйста свет.

Кажется, Лисовский даже глаз не открыл, но уже в следующую секунду комната погрузилась во тьму.

— Жалко, что твой пес не пошел с нами, — вздохнула я.

— Ты вдруг по нему соскучилась? — раздалось язвительное с дивана.

— Не в том дело, — честно сказала я. — Слышала, что крысы боятся собак, а в замках их обычно полно.

— Только не в замках магов, — успокоил меня Лисовский.

Ну да, драконы со змеями наверняка такого соседства не потерпят

— Но все равно, как же он там один — голодный, на улице… — продолжила я переживать за оставшееся и без хозяина, и без крова животное. Пес-то, на самом деле, классный. И глаза такие умные — прямо как человек смотрит!

— Мои парни не дадут ему пропасть, не беспокойся.

И тут меня шарахнуло осознанием еще одной неразрешимой проблемы:

— А вот мои родичи завтра точно начнут с ума сходить, куда я подевалась. Станут звонить — мобила недоступна. А за полгода они вообще поседеют!

— Подожди, не паникуй, — снова заговорил Кирилл. — По следам мои наверняка поймут, куда делся я и, что ушел в портал следом за тобой, тоже определят. Будем надеяться, они догадаются позвонить твоим и наплести что-нибудь правдоподобное. Например, что я услал тебя в какую-нибудь командировку.

— Без телефона? — скептически уточнила я.

— Ну… предположим, в этой глубинке связь практически не берет.

— Интересно, по каким делам фирмы меня туда вообще отправили? Заключить контракт с медведями или волками? Провести инвентаризацию на таежной заимке? Помочь белкам наладить учет орехов и шишек?

Шеф рассмеялся:

— А вот над этим пускай мои парни ломают головы. Уверен, при желании что-нибудь изобрести сумеют.

— Вот именно, что при желании. А оно им надо? — вздохнула я.

— Во всяком случае розысков пропавшей сотрудницы с полицией точно не нужно никому. А значит, они уж постараются успокоить твоих.

— Думаешь? Ладно, будем надеяться, — на душе сразу полегчало.

— Спокойной ночи, — сказал Кирилл.

— Спокойной ночи.

Я повернулась на бок и, закрыв глаза, устроилась поудобней. Сон пришел буквально через минуту. Все-таки кошмар попаданчества выпил все мои силы.

Утром меня разбудил легкий звон посуды. Оказалось, что Лисовский уже выставляет на стол завтрак.

— Доброе утро, соня, — сказал он, даже не повернув головы.

И как только догадался, что я проснулась?

— Доброе утро, — неохотно выбралась из-под одеяла и в состоянии сомнамбулы побрела к столу. — Как думаешь, зубные щетки и пасту или хотя бы порошок у них выцыганить реально?

Мужчина помотал головой:

— Я уже пытался. На меня посмотрели как на идиота и спросили — а магия тебе зачем?! Очевидно, в данном аспекте они предпочитают исключительно магическую гигиену.

— Магическую?! — я аж моментом проснулась. Полгода с нечищеными зубами — это ж лучше сразу застрелиться! Впрочем, стреляться у них здесь наверняка тоже не из чего. — Ну что, им паршивой щеточки жалко — хотя бы без пасты? — проскулила в полном расстройстве.

— Говорю же тебе, нет у них ничего такого — не пользуются, — повторил Лисовский, словно объяснял очевидное маленькой девочке.

— Ты, положим, сам — маг. А мне-то что делать?!

За этот тон его хотелось просто треснуть. Но без него я ведь опять беспомощнее котенка — будь прокляты эти драконы с их нежеланием и пальцем шевельнуть без магии!

На красивых губах, конечно, тут же скроилась саркастическая улыбочка:

— Ко мне обращаться, что же еще. Ну или к драконам — это уж как тебе больше нравится. Либо к нагам… — его тон стал воплощением язвительности.

— Нет, только не к рептилоидам! — пробурчала я. Конечно, можно срезать в саду веточку и попытаться повторить способ древних…

Но Лисовский уже поднялся со стула и подошел ко мне. Взял меня ладонями за лицо — точнее, за челюсти. Я сразу догадалась, что это не простая фамильярность, а потому решила не брыкаться.

Во рту стало как-то странно. Будто его наполнили чем-то очень теплым. Не воздухом и не жидкостью. Фиг поймешь, как описать ощущения верно. Но неприятно точно не было.

Постояв так с полминуты, мужчина вернулся на место.

Я провела по зубам языком — ни намека на налет. Идеальная чистота — словно несколько минут щеткой драила. Класс! Только мятного привкуса от пасты нет.

— Спасибо, — поблагодарила я.

В ответ получила стабильное «не за что» и принялась за уже остывавший на тарелке омлет.

После завтрака решили пойти осмотреть замок. Надеюсь, нас не прихлопнут на месте за одну лишь попытку подняться на другой этаж? Во всяком случае Кирилл верил, что нет — если только не станем соваться ни в чьи личные покои. Правда, непонятно, как заранее узнать, что за дверью — жилые комнаты или, скажем, библиотека?

Но шеф, подмигнув, предложил положиться на его интуицию. Начать решили от парадного входа. И, видимо, это было ошибкой. Едва дошли до главной лестницы, как тут же не повезло. С нее походкой властелина мира спускался тот самый брюнетистый ящер, с «гостеприимством» которого мы познакомились, едва отошли от арки.

Нахал бросил взгляд в нашу сторону и на его губах проявилась высокомерная усмешка. Но тут он вдруг застыл, глядя на меня. Глаза подозрительно сузились.

Ну что, драконище, — в шоке? Так тебе и надо! Еле сдержалась, чтобы не показать ему язык.

А ящер, спустившись по ступеням, подошел ко мне почти вплотную. Продолжая пристально смотреть на меня, потянулся, чтобы взять за подбородок… И тут его клешню перехватили сразу две руки — я цапнула кисть, Кирилл сжал запястье.

— Соблюдаем дистанцию! — строго предупредила я.

Скроив недовольную мину, дракон попытался вырвать руку, но мы с шефом держали крепко. Заслуга-то. конечно, процентов на девяносто девять Кирилла, но тем не менее свой вклад я тоже ощущала.

Понимала, что действуем безрассудно — этот тип и без оборота в дракона шарахнет нас своей магией высшего порядка так, что мало не покажется. Сразу обоих. Но прогибаться, позволяя распускать чешуйчатые лапы, это совсем не дело. Сегодня за подбородок, завтра за какую-нибудь другую выпуклость.

Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы рядом не нарисовались еще две рептилии. Судя по сверхнадменным физиономиям — драконы.

Мы с Кириллом одновременно разжали пальцы.

— Вы это видели? — обратился брюнет к соплеменникам. Похоже, новый цвет моих волос занимал его гораздо больше произошедшего только что конфликта. Да-да, именно моих, на Лисовского он вообще не смотрел. А вот на меня взирал как на лабораторную мышь, у которой неожиданно отросла лишняя пара лап. Или даже крылья.

Все три ящера многозначительно переглянулись. Наверное, так переглядываются ученые, стоящие на пороге великого открытия, для которого надо всего ничего — препарировать объект исследования.

— И как же ты умудрилась?! — вопросил все тот же ящер, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом. — Ты — мало того что человек, так даже и не маг!

Отвечать на вопрос я точно не собиралась, а потому лишь пожала плечами с загадочным видом.

В его почти черных глазах непонимание определенно смешивалось с нараставшей яростью. Мне даже показалось, что в них зарождается натуральное пламя.

Это уже становилось опасно. Решила попытаться разрядить обстановку шуткой:

— Наверное, заразилась здесь вирусом тотальной брюнетистости.

И язвительно улыбнулась.

«Знакомый» ящер (знакомы мы, конечно, не были, но, по крайней мере, видела его не впервые) лишь помрачнел еще больше.

Однако на мои слова отреагировал другой:

— Одна заразилась?! На нем-то, — он кивнул на Лисовского, — морок. А вот на тебе ни капли магии.

— Значит, моего товарища ваш вирус не взял. Может, у него иммунитет — продолжила бредоманить. — Или вирус через подушки передается. — Лисовский при этом сдавленно хохотнул. Дракон же хотел еще что-то сказать, но я предвосхитила его вопрос: — Он-то без подушки спал. На вашем детском диванчике, который помимо категорически односпальной кровати вы любезно предоставили в наше распоряжение, знаете ли, и без нее тесно.

Теперь засмеялся и дракон:

— То есть заснула ты блондинкой, а проснулась брюнеткой?

— Угу, — кивнула я. Ну а зачем отрицать вариант, при котором с меня и взятки гладки?

— Хватит! — прорычал знакомый ящер, гневно сверкая глазами — Немедленно отвечай, как ты умудрилась пройти Коридор Мадо!

Вот тут я всерьез испугалась — видок у него был такой, что сейчас точно сожжет, если не отвечу.

— Какой еще коридор? — пролепетала я. Нет, тут шуточками уже не отделаешься. Этот бешеный так просто явно не отвяжется. — Где хоть этот ваш коридор? — Неожиданно меня посетила еще одна идея: — Может, и прошла через него… Честно говоря, я иногда хожу во сне.

Глаза у драконов полезли на лоб.

— Да-да, это за ней водится. — поспешил подтвердить Кирилл. — Люди, знаете ли, иногда страдают такой болезнью — лунатизм называется.

— Что за чушь?! — взревел знакомый гад.

— Гирзел, это правда. — нежданно вступился за меня, точнее, за мою версию третий дракон. — На Земле данная болезнь известна.

Ага, похоже, этот чешуйчатый бывал в нашем мире? Паршиво. Тогда может и про краску знать.

— Ты о ней слышал четыреста лет назад, — зло ткнул товарищу Гирзел.

— И с тех пор она никуда не делась, — заверил Лисовский.

Фух, выходит, давненько соктавцы ходили на Землю последний раз. Однако неплохо же он сохранился, если в четыреста с лишним выглядит лет на тридцать пять!

— И все равно не могла человечка пройти Коридор Мадо — хоть наяву, хоть во сне. — упрямо заявил Гирзел. — А драконьей крови в ней нет вообще ни капли!

Вот же баран упертый! И что — теперь пытать станет?! Ну этого я точно не выдержу при всем желании.

— Если вы уже забыли историю, один вампир в свое время его тоже прошел, — вдруг произнес Лисовский язвительнейшим тоном.

— Факт — прошел, — кивнул второй ящер, выразительно посмотрев на Гирзела. — И родства с драконами он также близко не имел.

Отлично, кажется, мой бред с прохождением какого-то загадочного коридора в приступе лунатизма потихоньку набирает очки достоверности. Спасибо шефу! Однако очень интересно, откуда ему еще и история Соктавы известна?

— Только тот вампир, насколько мне помнится, был крутейшим магом, — пробурчал Гирзел.

Вот же ж паразит — никак не желает сдавать позиции!

Стоп! Это что же получается, реальны не только драконы с нагами, но и вампиры? — шарахнуло меня осознанием. Мамочки…

— Ну у этой человечки-то магические задатки тоже недурны, — выдал еще одну ошеломляющую новость второй дракон.

Доконать они меня, что ли, решили?! Я и после вампиров-то не очень твердо стояла на ногах. Ну, Лисовский, погоди — устрою я тебе допрос с пристрастием!

Тем временем Гирзел опять сверлил меня тяжелым взглядом.

— Да, способности неплохие… — согласился он хоть с чем-то наконец.

Итак, пытки, похоже, отменяются — будет препарировать…

За спиной открылась и закрылась входная дверь. Послышались легкие, явно не мужские шаги. И я не ошиблась. К нашей компании подошла драконья самочка — молодая брюнетка, чуть ниже меня ростом. В глазах все те же высокомерие и надменность, только в женских тонах. Так на меня глядела, будто я вовсе волосы не красила.

Постаралась смотреть сквозь нее. С меня местных мужиков достаточно.

Приблизившись к Гирзелу почти вплотную, разве что телом об него не потерлась, брюнетка с насмешливой улыбкой вскинула подбородок.

— Наслаждаетесь качеством подделки? — она поочередно одарила соплеменников ироничной ухмылкой.

— Джита, это не подделка, — зло скривился Гирзел.

— Что?! — обалдела драконица и пронзила меня острым взглядом.

Потом потянула руку к моим волосам, но я ловко вывернулась.

— Разрешение забыла получить, — бросила ей холодно.

Как же они достали тянуть ко мне свои клешни!

— Человечка не могла пройти Коридор! — безапелляционно заявила Джита.

— А почему ж тогда у нее волосы стали черными? — вопросил дракон, пронумерованный мною как второй.

— Откуда я знаю! — пожала плечами Джита. — Может, на ней вчера был морок блондинки.

— Не было на ней никакого морока, — со всей уверенностью возразил Гирзел.

— Ой, можно подумать, что при виде смазливой мордашки ты тут же спешишь магическое зрение включить! — драконица состроила ядовитую мину, на которой, по ее мнению, Гирзел должен был непременно подорваться. И я с ним на пару.

— Смотрю, в сторону твоей мордашки он даже голову не поворачивает, — уколола я ее в ответ.

Глаза брюнетки вмиг налились кровью. Драконистой такой кровью. Очевидно, она была уверена, что ее священного лика я коснуться не поалею.

Пока она судорожно соображала, какую бы выдать гадость, драконы вернулись к теме коридора Мадо. Минут пять оживленно строили разные версии. Я уже начинала опасаться, как бы не заставили повторить «подвиг» наяву. С них станется. И Кирилл тут не поможет. Что сделает он один с целым рассадником рептилий. Да ничего.

Еще бы знать, почему именно я не могла его пройти. Вдруг не-дракона он просто убьет на первом же шаге? Правда, какой-то вампир его все же преодолел. А с другой стороны, что вообще сделается нежити?! В отличие от меня, пока еще живой…

На этой пессимистичной, почти траурной ноте, моего слуха коснулся вопрос Гирзела.

— Как тебя зовут? — поинтересовался он.

— Считаете, что это как-то поможет вам в ваших размышлениях? — с небольшой долей ехидства спросила я.

Ящер недовольно нахмурился.

Культурнее надо быть, тогда и хмурится не придется. Если уж вздумал знакомиться, то хоть прими во внимание, что я не одна.

Мое «красноречивое» молчание и взгляд, брошенный на Кирилла, подтолкнул его к правильному пути.

— Как вас зовут? — исправился он.

То-то же!

Мы с шефом представились. Причем я, во избежание, сразу назвалась Ланой. А то этим чешуйчатым только дай возможность делать назло. Вряд ли им вообще известно имя Светлана — но ведь наверняка ж додумаются именно до сокращения Света.

— Лана и Кирилл, — произнес Гирзел. — Слуги подготовят для вас покои наверху.

Вот это нежданчик! У меня аж в зобу дыханье сперло. Это изменение цвета волос возвысило нас до хозяйского этажа или же вероятность того, что мне удалось прогуляться по какому-то их коридору? Скорее, конечно, второе. Ну да неважно. Не смотрят больше как на недобитых тараканов — и то радость.

И пока меня не запихнули-таки в этот проклятый коридор, я потянула Лисовского за рукав, утаскивая прочь. Причем вместо намеченного осмотра замка вытащила его на улицу. Впрочем, он ничего не имел против.

Не сговариваясь, двинули к парку.

— Как думаешь, они все еще могут нас слышать? — спросила, когда мы отошли от крыльца метров на двадцать. Конечно, же, я перешла на русский, но вдруг этот бывавший на Земле ящер еще помнит наш язык?

Кирилл обернулся, прикинул расстояние и помотал головой:

— Через закрытые двери точно не могут.

— Тогда скажи, тебе известно, что конкретно этот коридор делает с желающими пройти по нему? Почему его невозможно преодолеть?

— Подробности я не выяснял — незачем было. Но вроде бы этот Коридор призван не пропускать чужаков. Другие расы и блондинистых Кодо тоже. Причем устроен он так, что если кто-то из Кодо и сунется в него, вернуться к своим уже не сможет — поскольку навсегда станет темноглазым брюнетом. Короче говоря, каким-то образом Коридор Мадо изменяет гены.

Точно ли он убьет человека — без понятия. Но по тому вампиру не суди — ему ты точно не чета. А Коридор-то и он с трудом прошел, хотя по магической силе тогда фактически приближался к драконам. В общем, тебе даже подходить к данному коридорчику не советую — если только не хочешь рискнуть жизнью, а заодно и перекраситься до конца дней.

— Жуть какая! — выдохнула я. — Выходит, вампира этого Коридор тоже перекрасил?

— Да.

Кстати, ведь собиралась устроить шефу допрос с пристрастием.

— А откуда же ты, ни разу не бывает на Соктаве, знаешь ее историю? — осведомилась ехидно.

— Историю Соктавы я и не знаю, — без зазрений совести возразил паразит. — Лишь про тот случай.

— И от кого же?

— От вампиров, — выдал он таким будничным тоном, что я встала как вкопанная. Ему тоже пришлось остановиться.

— То есть ты еще и с вампирами знаком?!

— Знаком. — На красивых губах зазмеилась ироничная улыбка: — Хочешь, и тебя познакомлю.

— Нет, спасибо! — поспешно отказалась я. — Мне моя жизнь пока еще дорога!

Вдобавок к улыбочке Лисовский выразительно вскинул бровь:

— Тебя драконы до сих пор не растерзали, наги не придушили, а ты вампиров боишься?!

— Эти по крайне мере живые, — пробурчала я.

— А вампиры, по-твоему, какие?

— Мертвые… — ответила почему-то не слишком уверенно. Чувствовался в его вопросе какой-то подвох.

— Ну-ну, — снисходительно усмехнулся шеф. — Мы Новый год-то отмечать будем? — резко сменив тему, он зашагал дальше.

— Будем, конечно, — я тоже сдвинулась с места. — Только что-то не видно в этом замке никаких приготовлений к празднику.

— А кто сказал, что у них он тоже сегодняшней ночью? — вновь усмехнулся Лисовский. — Может, вообще летом или в одно из равноденствий.

— Значит, празднуем вдвоем? — задала я, по сути, риторический вопрос.

— Ну можешь еще парочку нагов пригласить. И Джиту не забудь — ты ей определенно понравилась, — взялся дорогой шеф изгаляться. — По крайней мере, праздничное файер-шоу нам будет обеспечено, — хохотнул он. — Правда, не уверен, что тебе понравится роль факела.

Пихнула его локтем в бок, чтобы поменьше веселился:

— С твоим языком еще неизвестно, кто нарвется на эту роль первым.

Лисовский повернул голову. В зеленых глазах неожиданно полыхнуло темное пламя.

Что, не следовало фамильярничать с боссом? Кажется, таким макаром у меня есть все шансы вовсе не дожить до конфликта с Джитой.

Уже хотела примирительно вскинуть руки — мол, все-все, больше не буду.

Но он вдруг улыбнулся.

И что это было?

— Кстати, как думаешь, если срубим елку, нас самих на дрова не пустят? — вернулась я к теме Нового года.

— Лучше бы все-таки спросить разрешения у хозяев. Тем более что топор все равно у них добывать — пилить ее складным ножом я точно не собираюсь.

— Тогда возвращаемся?

Развернулись и почапали вверх по холму. И вот какого дьявола, спрашивается, спускались?!

— Интересно, а магические способности у меня правда есть? — вспомнила я.

— Есть, — буднично подтвердил Кирилл.

Возмутилась:

— А что ж ты раньше-то молчал?!

— Ты не спрашивала.

Потрясающе! Да с чего бы вообще мне пришел в голову такой вопрос?! Магов в нашей семье отродясь не было.

Однако ругаться с ним не стала. Все равно ж ничего сама не умею.

Вместо этого уточнила:

— Значит, я смогу самостоятельно себе зубки чистить и так далее?

— Не все сразу, — усмехнулся паразит. — Магическая гигиена — это не так-то просто. Но зажигать и гасить светильники, думаю, я научу тебя за неделю-другую.

Ну да, это только в фэнтези героиня попала, и раз — уже может двигать горы или создавать огненные смерчи! А тут, как всегда, без труда — в смысле, без долгого обучения — не вытащишь и рыбку из пруда.

— И регулировать температуру воды научишь? — попросила я.

— Нет, вот с этим мы и за полгода не управимся. Научить тебя нагревать воду в емкости, я могу. Но управлять драконьей системой водоснабжения новичку никак не по зубам.

— Ты с детства магии учился? — предположила, заранее не сомневаясь в ответе.

— Естественно.

Мы наконец поднялись на крыльцо.

Еще бы знать где искать этих драконов. Нагов наверняка можно найти в кухне, но не у слуг же спрашивать разрешение срубить елочку.

Направились наверх. Однако едва поднялись до второго этажа, как нам повстречался сегодняшний ящер номер два, елкой он пожертвовал, даже не спросив, зачем она нам. Только велел идти за ней в лес, а не портить парк. В общем-то, такого варварства у нас и в мыслях не было. Н, видимо, чешуйчатые небожители от жалких людишек эстетической сознательности не ищут.

Топор он сказал спросить у прислуги.

Двинулись по лестнице вниз, и тут нас как раз догнал один из нагов.

— Господа, прошу вас следовать за мной, — произнес он.

Зачем — не объяснил. Однако «господа» и «прошу» уже было невиданным прогрессом. И даже хвост он на этот раз не выпускал, то есть бежать за ним вприпрыжку не пришлось.

Целью «похода» оказались покои на пятом этаже. Опять же в правом крыле, но значительно ближе к главной лестнице, нежели прежние.

— Прошу вас, располагайтесь. — сказал наг, пропуская нас в дверь. — Постельные принадлежности в шкафу. Обед вам подадут в три часа. Ужин — в восемь. Приятного дня.

Чуть кивнув на прощание, он удалился.

То есть даже самим бегать за едой больше не придется? И нам пожелали приятного дня.

Кое-как отскребя упавшую челюсть от пола, спросила:

— Интересно, белые медведи на Соктаве водятся?

— Боюсь, что уже нет, — хохотнул Кирилл.

— Жалко мишек, — состроила я скорбную мину. — Их скоропостижной гибели постельное белье с «приятным днем» все-таки не стоили.

— Поздно. Медведи уже передохли все до единого. Так что наслаждаемся нежданным комфортом в драконо-брюнетистом замке, — подмигнул мне мужчина.

Я осмотрелась. Обитые золотисто-бежевым шелком стены. Диваны, кресла, камин, на полу — ковер с мягким ворсом. Комната определенно являлась гостиной. Впрочем, обеденный стол возле окна здесь тоже имелся.

Кирилл уже направился к двери в соседнее помещение. За ней находилась спальня. Кровать снова была одна — правда, раза в четыре больше предыдущей.

— Что ж, по крайней мере, на диване в гостиной реально вытянуться в полный рост, — прокомментировал отсутствие второй кровати шеф.

— Кирилл, брось. — возразила я. — На этом аэродроме прекрасно можно спать вдвоем, нисколько не мешая друг другу.

Он удовлетворенно улыбнулся. Понятное дело, узкий, пускай и длинный диван никак не являлся пределом его мечтаний.

Я подошла к шкафу распахнула дверцы. Пижама, ночная сорочка, две пары домашних туфель и даже две смены нижнего белья. А вот постельного белья не было опять.

Да издеваются они, что ли?! Или у них тут принято спать на голых матрасах?

— Погоди, — сказал Кирилл, узрев мое расстройство, и направился к кровати.

Отогнул угол покрывала. О, чудо — постель оказалась уже застелена!

Ну, такой любезности от слуг я просто не ожидала!

Еще в покоях обнаружилась гардеробная — совершенно лишнее в нашем случае помещение, и раздельный на этот раз санузел. В ванной имелся не только сиротливый кусок мыла, но и куча разных бутылочек и баночек. С их содержимым я разберусь потом. Надеюсь, шампунь среди них найдется. Мыл, кстати, тоже было несколько. А главное, помимо душа с поддоном, здесь также стояла большая ванна.

Я чуть не запищала от радости. Да, поваляться в ванне всегда любила.

Что ж, а жизнь-то налаживается!

— Идем наконец за елкой? — спросил Лисовский. Впрочем, судя по тону, возражения не принимались.

Раздобыв по дороге топор, мы снова вышли из замка.

— В той стороне я точно видел ельник, — сказал шеф, поворачивая налево.

Ну в той так в той — мне вообще все равно куда идти. Вот только в лесу снега оказалось выше колена, поэтому особо мы углубляться в него не стали. Тем более елки тут росли как на подбор — одна краше другой.

Выбрали высотой метра три с половиной или даже около четырех. Дома я всегда старалась купить трехметровую — чтоб до самого потолка. Однако с пятиметровыми потолками такой подход — пожалуй, перебор.

И с этой-то, наверное, погорячилась — как Кирилл такую махину допрет?! Тем более что даже веревку с собой не взяли.

Однако он сказал, мне не заморачиваться.

Ветки к стволу подтянула какая-то невидимая магия. И мужчина взвалил «добычу» на плечо — как мне показалось, даже достаточно легко.

Во всяком случае, поднявшись с ней на холм, а потом и на пятый этаж Лисовский нисколько не запыхался.

— Значит, я приступаю к установке елки, — деловито заявил Кирилл, — а ты…

— А я займусь добыванием «игрушек». — завершила я его мысль.

— К кому собираешься подкатить с этим оригинальным вопросом? — насмешливо вскинул бровь он.

— Можно подумать, мы тут много ящеров знаем! — криво ухмыльнулась я. — В особенности, по именам.

— Но тем не менее выбор есть… Вдруг ты решила к Джите обратиться, — Кирилл ехидно посмотрел мне в глаза.

— Хочешь обнаружить на елке меня, висящую вниз головой?

— Это явно лучше, чем вверх головой, — ненавязчиво заметил он.

Рыкнув про себя от не совсем уместной, на мой взгляд, шутки, я слегка ударила его в грудь кулаком.

Ой! Как-то я не подумав.

Что-то даже глаза на него поднимать было страшно. Особенно памятуя, как меня обожгло темное пламя в его взгляде в прошлый раз.

— Удачи в поиске игрушек, — тронул мой слух голос шефа.

Я улыбнулась — вышло как-то кривовато — и поспешила исчезнуть за дверью.

Собравшись с мыслями, отправилась искать кого-нибудь, кто объяснил бы мне, где покои главгада.

На одном из лестничных пролетов наткнулась на очередного брюнета.

— Подскажите, где мне найти Гирзела? — обратилась я к нему.

— На четвертом этаже, — сообщил мужчина. — С лестницы направо, третья дверь по левой стороне. Могу вас проводить, — любезно добавил он.

— Нет, спасибо, сама доберусь, — ответила я и потопала обратно вверх.

Надо же, что делает всего одна покраска волос. Вот бы на работе так! Косарев: «Лана, давайте-ка я сам документы Лисовскому отвезу. Вы отдыхайте, расслабляйтесь, а я во Владимирскую область сгоняю».

Но, к сожалению, Косарев не дракон. Хотя… может быть, и к счастью.

Рисуя в голове страшные картины, как коммерческий оборачивается в ящера и поливает огнем несговорчивых сотрудников, добралась до покоев Гирзела.

Остановилась перед дверью. Постучалась, выдохнув — все-таки не каждый день суешься в апартаменты дракона.

— Заходи! — раздалось из-за двери.

Интересно, он понял, что это я, или каждому так отвечает?

Толкнула тяжелую дверь. Заглянула внутрь.

Гирзел сидел в кресле, закинув ногу на ногу и читал книгу. Завидев меня, чтиво отложил, однако встать и не подумал.

Ладно. Чтобы не стоять перед ним как служанка, уселась в соседнее кресло — вполоборота к наглецу.

— Пришла рассказать, как прошла Коридор? — осведомился тот

— Коридор прошла успешно — от самой лестницы никого не встретила, — отшутилась я.

Ящер еле слышно рассмеялся.

— На самом деле, я по другому вопросу, — решила побыстрее перейти к сути. — Мне нужно нарядить елку.

— Что сделать? — не понял чешуйчатый и посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— В нашей стране сегодня празднуется Новый год, — начала объяснять, понимая, что на его месте, скорее всего, отреагировала бы примерно так же.

— Каждая семья ставит в доме елку и наряжает ее специальными игрушками. Вот и мы с Кириллом тоже решили отметить Новый год.

— Вы с ним что — семья? — хмуро спросил Гирзел.

— Нет, просто жизнь вместе свела. — ответила со всей прямотой.

Ящер замолк, задумчиво глядя на меня.

— Не логичнее ли для начала попросить елку? — выдал он наконец.

— Елка у нас уже есть, — улыбнулась я, но уже через мгновение улыбка исчезла с моего лица.

— И откуда она у вас?! — чуть ли не прорычал дракон.

— Срубили, — ответила я и тут же спешно пояснила: — Не переживай, мы за ней в лес ходили. А во-вторых, нам разрешили.

— Кто?! — последовал теперь уже отчетливый рык. Похоже, Гирзел пришел в ярость, что мы обратились не к его чешуйчатому величеству, к кому-то другому.

— Один из утренних брюнетов, — дала исчерпывающий, с моей точки зрения, ответ. — Он не представился, — я развела руками.

— Ладно, — неожиданно смягчился ящер. — От меня тебе что нужно?

— Украшения для елки. Вообще ее наряжают игрушками из очень тонкого стекла: шарами, шишками, фигурками, овощами. Но вряд ли в вашем замке таковые имеются. Поэтому можно украсить чем-нибудь самодельным. У вас есть узкие цветные ленты?

— Узкие? — переспросил он с видом человека, дом которого завален исключительно широкими лентами.

— Желательно узкие, — подчеркнула я. — Но на худой конец сойдут любые. Дети в замке есть? — уточнила осторожно.

— Есть.

— Девочки вплетают ленты в косы?

— Вроде да, — не очень уверенно ответил дракон.

— Ну вот и отлично! — обрадовалась я. — Вы попросите у них ленты?

Некоторое время Гирзел молчал, явно что-то взвешивая в голове.

— Хорошо, я раздобуду тебе ленты, — произнес он неожиданно.

— А еще мне будут нужны бумага, ножницы, нитки и клей, — на волне успеха выдала я полный список необходимого. — Если цветной бумаги нет, то еще краски разных цветов.

Дракон зыркнул на меня — в его глазах нетрудно было прочесть: «А не слишком ли ты, девочка, оборзела?»

Я слегка мотнула головой, поясняя, что вовсе нет. Если бы я слишком оборзела, попросила бы его нарядиться Дедом Морозом и принести в мешке шесть ключей от портала времени.

— Ладно, будут тебе и бумага, и нитки… — проговорил дракон, пристально глядя мне в глаза. — Но сначала мы пообедаем.

— Спасибо, — я поднялась с кресла. — Не буду вам мешать. Когда мне зайти?

— Мы, — дракон тоже встал. В его тоне зазвучали властные железные нотки, — это не я и другие драконы. Мы — это я и ты!

Сердце скакнуло, а в груди мигом всколыхнулся протест.

Так вот в чем, оказывается, подвох! Естественно, эта внезапная щедрость изначально не была искренней. Меня явно подвела вера в человечность. Хотя какая, к чертовой матери, человечность у драконов.

Но как же быть-то? Гордо отказаться? Тогда останемся с голой елкой. А я вроде бы обещала Кириллу ее нарядить.

А может, ничего страшного? Чай не в постель тянет. Перекушу с ним по-быстрому и вернусь к начальству.

«Интересно, а как Кирилл отреагирует на то, что я отобедала с ящером?» — возник в голове неожиданный вопрос.

Хм, а какая ему разница-то, в конце концов? Еще вчера утром он меня знать не знал, а теперь почему-то должен вдруг взволноваться, что его сотрудница с кем-то там обедает. Наоборот, пусть похвалит, что сделала правильный ход, не отказав поставщику в деловом обеде, во время которого развела его на все, что требовалось.

Успокоив себя тем самым, посмотрела на Гирзела, который все это время сверлил меня выжидающим взглядом.

— Пригласи по-человечески, — сказала ему. — В смысле, нормально. — добавила, видя, как он опешил на слове «по-человечески».

Ящер закатил глаза, но все же разродился на приглашение, в которое вплелись повелительные нотки:

— Леди, буду рад видеть вас у себя на обеде.

Кивнула в знак согласия, правда, без особого энтузиазма.

Гирзел тут же вызвал слугу и распорядился насчет обеда. Также приказал обеспечить едой на одну персону и «того, что с ней».

— Моего спутника зовут Кирилл, — напомнила я.

— И что? — дракон высокомерно вскинул бровь.

Захотелось протянуть руку, взять пальцами эту бровь и опустить ее обратно.

— Не слишком-то прилично упоминать его в третьем лице, да еще и столь пренебрежительно. — сказала, глядя на него в упор.

— Но я же не в его присутствии, — попытался Гирзел доказать мне, что с азами культуры он все же знаком.

— Неважно, — отрезала я.

— Ладно, стоит ли мусолить эту тему, когда слуга давно уже ушел, — махнул он рукой, создавая видимость своей правоты.

Пока я молча рассматривала убранство гостиной, наги накрыли стол.

Мы с Гирзелом уселись друг напротив друга. Не то чтобы я рвалась всю трапезу наблюдать его наглую физиономию — просто так стояли стулья и были расставлены приборы.

Слуга открыл супницу, из которой тут же повалил густой ароматный пар, наполнил тарелки и удалился.

Я не замедлила приняться за суп. Он оказался очень вкусным, но островатым. Драконам-то хорошо — пламя будет лучше изрыгаться после такого супа, а вот я острое всегда обходила стороной.

«Интересно, что за мясо?» — подумала, разжевав один из кусочков.

— Морская черепаха, — произнес Гирзел, будто прочитав мои мысли.

— Хорошо, что не змея, — криво усмехнулась я.

— Нравится? — чуть ли не с заботой уточнил дракон.

— Угу, — кивнула и отправила в рот очередную ложку, а затем еще одну, и еще. Чем быстрее съем, тем быстрее уйду. Во-вторых, с набитым ртом невозможно разговаривать, а вести беседу с Гирзелом в мои планы не входило.

На второе принесли жареную лосятину. Радовало то, что поперчили ее в меру.

— Так все-таки, кто он тебе? — неожиданно спросил дракон. — Ох, простите, — он состроил ядовитую гримасу. — Кирилл, я имел в виду.

— Любовник, — ненавязчиво пошутила я.

Вилка с мясом, которую ящер нес ко рту, на мгновение застыла.

— Нет, ну а кем он мне может приходиться, если вы каждый раз предоставляете нам одну кровать на двоих? — задала я совершенно резонный вопрос.

— Ну не будем же мы ради вас менять интерьер! — процедил дракон и отправил наконец в рот кусок мяса.

Кажется, он недоволен тем, что мы с Кириллом можем оказаться любовниками. Что это? Собственничество самца или…

Теперь уже я не донесла вилку до рта.

Да нет, чушь это. Наглого дракошу я интересую лишь как объект исследования.

— Хотя, если ты настаиваешь, — продолжил Гирзел, — слуги поставят вам в спальню вторую кровать.

Ага, а следующий шаг — переезд в драконьи покои. Вот уж нет, обломайся!

— Не нужно, — помотала головой. — Нас вполне устраивает общая кровать.

— Как знаешь, — мрачно проговорил Гирзел. — Но ты так и не ответила на вопрос.

— На какой? — прикинулась я валенком.

— Кто. Он. Тебе?

Вот прилип!

— Хозяин, — ответила я, разумеется, имея в виду то, что он хозяин фирмы.

Господи, да если б знала, какая на это будет реакция, молчала бы в тряпочку — глаза ящера расширились от гнева, кулаки сжались чуть ли не до хруста. Он же сейчас пойдет и прибьет Кирилла!

Нужно его срочно угомонить! Только вот как это сделать, если в местном языке нет таких слов, как начальник, руководитель и тому подобное. Хотя…

— Он хозяин гильдии. — предложила я компромиссное решение. — А я в этой гильдии работаю.

— Кем работаешь? — сразу же осведомился Гирзел.

Ну вот как перевести на драконий язык такой термин как «маркетолог»?

— Анализирую рынок сбыта продукции, — попыталась вкратце объяснить я, причем слово «рынок» было употреблено именно в значении «базар» — иного в местном языке попросту не существовало.

Кажется, именно от этого у Гирзела случился когнитивный диссонанс. Он резко потерял интерес к моей работе. К работе, но не к хозяину гильдии.

— Ты давно с ним… с Кириллом знакома? — продолжил он допрос.

— Да какая, в конце концов, разница! — возмутилась я.

— Хочу знать, какие у вас отношения, — бесцеремонно заявил ящер.

— Нормальные, — процедила я. — Думаю, на этом тему меня и Кирилла можно закрывать.

— Вообще-то тут я решаю, когда и какие темы закрывать, — чуть ли не императорским тоном заявил Гирзел.

Ах ты наглая, заносчивая, самонадеянная рептилия! Чертов хозяин жизни!

— Давай ты Джите будешь указывать! — промолвила я холодно.

— При чем здесь Джита?! — вопросил он по-драконьи, то есть рыком.

— Мне показалось, что она к тебе неравнодушна, — заметила, пристально глядя ему в глаза. — Кстати, из вас вышла бы неплохая пара. — «Стоите друг друга», — добавила уже про себя.

— Она не в моем вкусе, — скривился ящер.

Да, об нее ноги не повытираешь. Быстро на место поставит.

— А вы Новый год празднуете? Когда он у вас? — поинтересовалась я, все-таки закрывая тему и Кирилла, и тем более Джиты.

— Празднуем, — кивнул Гирзел. — Только без елки. Но мы украшаем бальный зал.

«Гирляндами из чешуек?» — усмехнулась я про себя.

— Бальный зал? — переспросила его. — То есть на Новый год у вас бал?

— Да. — произнес дракон с явным оттенком превосходства. Мол, что такое эта ваша елка в сравнении с балом?

— И когда же на Соктаве Новый год?

— Через десять дней. В самый холодный день в году.

Ого, совсем скоро.

Вот бы хоть одним глазком глянуть, как этот праздник проходит у драконов. Интересно, они, когда выпьют, оборачиваются и устраивают в небе огненное шоу?

Хотя, с кем я меньше всего в жизни хотела бы столкнуться, так это с пьяным драконом. Наверное, в драконью новогоднюю ночь разумнее всего где-нибудь окопаться.

Пока размышляла на эту тему, доела второе. Думала улизнуть, но слуга принес десерт — хрустальное блюдо с разнообразными пирожными.

— Это вы каждый день так лакомитесь? — спросила я, изучая содержимое блюда.

— А что в этом удивительного? — вскинул бровь Гирзел. Похоже, в моих словах он узрел намек на то, что я считаю их недостаточно богатыми для того, чтобы каждый день уплетать пирожные.

— Если бы я ежедневно ела пирожные, да еще в таких количествах… не знаю, что стало бы с моей фигурой, — я недовольно усмехнулась, представив себе эту самую фигуру.

— А-а. — протянул ящер и рассмеялся. — Нет, ожирение нам не грозит. Обмен веществ регулируется магией, — он произнес это как прописную истину.

Опять магия! Куда ни плюнь, везде она. Но штука ай какая полезная. Надо попросить Кирилла завтра же начать уроки.

— Любишь сладкое? — спросил Гирзел.

Причем таким тоном, словно интересовался, понравился ли мне поцелуй на вкус. У меня аж кусочек пирожного чуть в горле не застрял.

— Люблю, — кивнула в ответ. — Не все подряд, конечно… Но ваши пирожные мне определенно нравятся.

Не солгала — местные сладости действительно были очень вкусными.

— Как-нибудь приглашу тебя на торт, — заявил дракон.

Я едва не подавилась второй раз. Зачем вообще про эти пирожные ляпнула?! Вот не сиделось молча!

— Спасибо, но торт я предпочитаю есть в компании, — попыталась выкрутиться и, проглотив последний кусочек, промокнула рот салфеткой. — Благодарю за обед.

Гирзел смотрел на меня пристально-пристально. Будто бы не хотел отпускать.

И не мечтай!

— Когда мне зайти за лентами и всем прочим? — уточнила, поднимаясь из-за стола.

— Слуги все принесут, — произнес дракон и тоже встал с очевидным намерением проводить меня до двери.

Что и сделал. Даже открыл ее. И, судя по тому, что не спешил закрывать, смотрел мне вслед.

Спокойно выдохнула только на лестнице.

Интересно, почему он не продолжил расспросы, как я сумела пройти Коридор Мадо? Видимо, не хотел от себя отпугнуть. Приманивает, чтобы в один прекрасный момент развести на откровенность? Скорее всего, так и есть.

Нужно как можно реже с ним контактировать. А лучше вообще не попадаться на глаза.

Когда вернулась в свои покои, обнаружила там уже установленную в правом углу гостиной елку и почему-то крайне мрачного шефа. Тот буквально пронзил меня смурным взглядом исподлобья прямо на пороге.

В комнате по-новогоднему пахло хвоей. Но вот угрюмый вид Лисовского праздничного настроения точно не добавлял. Ну что еще случилось?

— Елка готова к наряжанию, — сообщил мужчина очевидную новость. — Если, конечно, ты не передумала отмечать Новый год, — последняя фраза была изрядно приправлена ядом.

— С чего бы мне передумать? — опешила я.

— Хотя бы с того, что ты пропадала больше часа, а вернулась с пустыми руками.

Так вот он чего злится — что я вовсе ничего не раздобыла.

— Его чешуйчатость обещали-с, что все необходимое нам доставят в ближайшее время.

— И битый час вы обсуждали список этого самого необходимого?! — подобреть он и не подумал. Напротив, сарказма в голосе лишь прибавилось.

— Нет, просто меня пригласили на обед, — поведала ему в тон. Однако, увидев, как яростно сверкнули зеленые глаза, добавила: — В приказном порядке.

В общем-то, мне бы тоже не понравилось, если бы он слинял на обед с драконами, оставив меня трапезничать в одиночестве.

— Ему что же, пожрать не с кем?! — съязвил босс для разнообразия уже не по моему поводу.

Я пожала плечами:

— Понятия не имею. Только заявиться к нему перед обедом явно было тактической ошибкой.

Мужчина улыбнулся, наконец сменив гнев на милость.

Но с чего же так злился-то? Не может же он меня ревновать.

Или… Да нет, бред! Еще вчера я его исключительно раздражала. К тому же накосячила, не вернувшись в портал сразу же.

В этот момент распахнулась дверь, и в гостиную вошел наг. Поставил на низкий столик перед ближайшим диваном поднос.

Спешно принялась изучать его содержимое. Стопка кипенно-белой бумаги, разноцветные мотки лент, несколько катушек с нитками, десятка два баночек с разными красками, среди которых имелись даже серебряная и золотая, ножницы, кисточки, клей и, что самое удивительное, пяток длиннющих нитей жемчуга — тоже разнообразных оттенков.

— Спасибо, — отпустил тем временем нага Лисовский.

А я все еще ошарашенно пялилась на жемчужные бусы для елочки. И ведь ни о чем таком близко не просила! Как он только догадался?!

— Для начала надо выкрасить листы бумаги, чтобы делать из них игрушки, — произнесла, наконец отмерев. — Особо я в оригами, конечно, не сильна. Но кое-что склеить сумею. Фонарики там, звездочки…

— Я разве что снежинки способен повырезать, — признался шеф.

— Слушай, а извлечь из яичной скорлупы содержимое через дырочку сумеешь? — осенила меня еще одна идея. — Тогда можно было бы их покрасить и повесить на елку вместо шариков.

— Попытаюсь, — пообещал он.

— Только не забудь хорошенько сполоснуть их изнутри — чтобы у нас тут тухлыми яйцами не завоняло, — предупредила на всякий случай.

Кирилл кивнул и отправился на кухню.

А я взялась красить бумагу. Потом, пока она сохла, принялась делать из лент бантики.

И тут уже вернулся шеф — с корзинкой яичных скорлупок.

— Когда ты успел? — поразилась я, распахнув глаза на всю ширину.

— Тридцать восемь штук, — не без гордости доложил он. А выдержав паузу, пояснил: — Удалось припахать к этому делу нагов.

— И как же ты их уговорил? — изумилась еще больше.

Лисовский хитро улыбнулся:

— Уговорами там вряд ли многого добьешься. А вот если завести народ на соревнование — кто быстрее и ловчее, причем с помощью магии… Допустить, что я их превосхожу, они никак не могли, — добавил он со смехом.

— Круто! — я выставила большой палец вверх. — Только как мы их вешать будем? Спички в этом замке вряд ли найдутся и зубочистки тоже. Может, тоненьких щепочек где-нибудь раздобудешь? Таких, чтобы в дырочку на скорлупке проходили, ну и длиной не больше ширины яйца. Привязали бы к ним нитки…

— Хорошо, — Кирилл снова ушел.

А я вернулась к своим бантиками. Перед этим проверила заготовки для «производства» других украшений. Краска, как выяснилось, уже полностью высохла. И, очевидно, просить утюг, чтобы разгладить листы, мне не придется — на удивление, драконья бумага совершенно не коробилась от краски. Или это «гуашь» у них была столь замечательного качества?

Для фонариков покрасила бумагу и с обратной стороны — в другой цвет.

Когда Лисовский появился вновь, с бантиками я уже закончила и перешла к изготовлению двух видов фонариков.

Шеф, кстати, принес с собой не только требуемые щепочки, но еще и стеклянные осколки разных цветов.

— Пригодится, — подмигнул он мне, выкладывая «добычу» на стол.

— Ты что-то разбил? — ужаснулась я. Ярость чешуйчатых тут же представилась во всех красках.

— Не я, — успокоил меня мужчина. — Двое драконов повздорили и в процессе разборок грохнули витраж в одной из дверей. Я рванул туда на звук бьющегося стекла. Пока добежал, слуги как раз начали собирать осколки. Мне разрешили забрать хоть все, но я подумал, что все нам точно не понадобятся, потому просто выбрал самые крупные по одному каждого цвета.

Интересно, где этот витраж разбили? Лично я никакого грохота близко не слышала.

— Хочешь тоже повесить их на елку? — мне, честно говоря, идея показалась странной. Хотя если раздобыть стеклорез и клей для стекла, какие-нибудь геометрические фигуры из них и можно было бы сотворить. Только выдержат ли такую тяжесть ветки?

Кирилл усмехнулся:

— Нет, конечно. Сделаем из них стразы для декорирования яиц.

Я скептически посмотрела на шефа. Он всерьез полагает, что стразы изготовляются при помощи молотка? Лучше бы покрасил скорлупки либо вырезанием снежинок занялся. Или хотя бы нитки в будущие «шарики» вставил. В одиночку я просто не успею справиться со всеми задумками!

Однако Лисовский уселся за стол, положил перед собой осколок желтого стекла и уставился на него столь глубокомысленным взглядом, как будто надеялся постичь самую его суть. Ну-ну.

Я успела склеить целый фонарик, когда стекляшка вдруг рассыпалась на сотни, а может, и тысячи мелких осколков. Причем все они были квадратной формы и одинакового размера. А что самое замечательное, действительно напоминали ограненные стразы.

Мне оставалось лишь подобрать со стола упавшую челюсть. Нет, я понимаю, что шеф, пока глядел на стекло, расставил какие-то магические метки для будущего энергетического удара. Но это в теории. А как, как это возможно столь лихо воплотить на практике?!

Тем временем Кирилл уже взялся за следующий осколок. По губам блуждала довольная моим шоком улыбка.

Я срочно вернулась к фонарикам. Если и дальше буду глазеть на чудеса — точно ничего не успею.

Шеф же, разбив стекла на разноцветные кучки стразов, принялся за яйца, и, судя по скорости декорирования, здесь тоже не обходилось без магии. Нет, красил и намазывал клеем он их обыкновенно — руками. А вот самые разные орнаменты из стразиков на них выкладывались словно бы сами собой. И только крайне сосредоточенное лицо мужчины свидетельствовало о том, что все-таки он имеет к данному действу самое непосредственное отношение.

Впрочем, я тоже не побрезговала крохотными стекляшками — стала наклеивать на фонарики ободки из них.

И потом, когда сделала из бумаги полтора десятка двухцветных объемных звезд и пять также объемных снежинок, тоже приукрасила их стразами.

Кирилл как раз закончил с яйцами, и мы дружно принялись вставлять в них крепления с нитками.

На дальнем конце стола сиротливо остывал ужин. Наг, принесший его, узрев, что мы тут творим, ушел от нас с натурально квадратными глазами.

После чего по самым разнообразным и бессмысленным поводам к нам совались еще десятка три нагов и нагинь. Кто-то предлагал подогреть ужин, кто-то — убраться в идеально чистой, между прочим, комнате. Кто-то приносил то вазу, то статуэтку, кто-то — искал своих товарищей (почему-то именно у нас) или просто ошибался дверью.

На двадцать каком-то заходе шеф не выдержал и сказал, что явились бы они уже все разом поискать друг друга, а то только без конца отвлекают от дела.

На этом, впрочем, хождения прекратились. Иначе мы явно имели шансы полюбоваться на всю прислугу замка.

В общем, как выяснилось, любопытство не чуждо и этим змеехвостым снобам.

Главное, чтобы теперь сюда не начали заваливаться драконы. Этих ведь и не выставишь так просто за полминуты!

Посмотрев на часы, я в ужасе обнаружила, что уже начало десятого. А елка до сих пор стоит голая. Оставила Кирилла с последними яйцами и кинулась пристраивать на новогодний символ жемчужные бусы. Вот только до верхних веток не могла дотянуться даже со стула. Никакими силами! Попытки закинуть конец повыше тоже не увенчались успехом — выходило некрасиво и все рано низко.

— Кир, может, ты?.. — обратилась в растерянности. Все-таки он явно выше меня.

Мужчина подошел, однако на стул не полез. Забрал у меня бусы, и… нитка золотистого жемчуга, взметнувшись вверх, сама обкрутилась вокруг макушки — ну да, наконечника-то у нас нет — затем стала спускаться по ветвям все так же витками.

Да, магия — невероятно удобная вещь!

— Повесить игрушки на верхние ветки тоже сумеешь? — спросила, уже практически не сомневаясь в ответе.

— Конечно, — улыбнулся шеф.

Вот и прекрасно. После развешивания всех бус стала просто подавать ему разные украшения. Каждое неспешно взлетало вверх с расправленной в кольцо ниткой, и та успешно насаживалась на нужную ветку. Просто песня!

Когда недоступная мне часть елки была полностью наряжена, Кирилл сказал:

— Дальше справишься. А я пойду добывать вино и закуску к новогоднему столу.

Отличная мысль. Будем надеяться, что вина для незваных гостей чешуйчатые все же не пожадничают.

А вдруг у них вообще сухой закон? Эх, и чего ж я не прикупила по дороге в Муромцево бутылку шампанского?!

Впрочем, домой папа его уже купил, а попадать в другой мир я точно не планировала.

Вернулась к наряжанию елки.

Несколько видов сыров, колбас и ветчин Кирилл притащил довольно скоро. Оставил их мне вместе с тарелками и раскладным ножом и снова ушел.

Следом наги принесли вазочки с разными соленьями. Они же, с любопытством поглядывая, что я творю с елью, любезно нарезали и красиво разложили по тарелочкам сырно-мясные деликатесы.

Ну, что ни холодца, ни оливье, ни селедки под шубой у нас не будет, это понятно.

Я обнаглела до того, что попросила у нагов какую-нибудь материю, желательно белую, чтобы задекорировать таз, в котором в сколоченном шефом кресте стояла елка. Как ни странно, не послали, а выдали мне большую белоснежную шаль из мягкой шерсти. Даже стыдно было использовать ее по озвученному назначению, но раз уж сами принесли именно такой «снежок»…

Лисовский в следующий раз вернулся с тремя бутылками разного вина — ура, все-таки оно в замке водится!

— Это для разнообразия. — с улыбкой прокомментировал он.

Потом сказал, что поищет еще игристое, ушел… и пропал с концами.

Я успела донарядить елку, вырезать десятка три снежинок — часть повесила на нашу зеленую красавицу, часть приклеила на оконные стекла, расставила на столе посуду и закуски. А шефа все не было.

Да куда ж он провалился-то?!

Уж не случилось ли чего? Вдруг игристое у драконов на вес золота и за попытку взять его они убивают на месте?

Или попросил — не дали. Поссорился с жадинами и… в общем, результат тот же — прибили.

Сердце у меня уже конкретно было не на месте.

Что делать? Идти искать его? А если разминемся?

Без десяти двенадцать по часам на мобильнике нервы у меня закончились. Сорвалась с места и ринулась на поиски.

Однако в дверях налетела именно на этого бессовестного паразита.

— Где тебя носит?! — возмутилась я от души.

— Извини, — вид у него, кстати, был нисколько не виноватый, напротив, его прямо распирало от радости. — Случайно почувствовал кое-что, — прошептал он, плотно затворив за собой дверь, — и просто не смог уйти, пока не добыл это.

— Что — это?! — простонала я.

— Тсс, — Лисовский приложил палец к губам.

Повлек меня к столу, поставил на него бутылку, видимо, игристого. Я едва не огрела его этой самой бутылкой, решив, что именно ее он добывал битых полтора часа. Да провались все игристое мира — с такой-то нервотрепкой!

Но тут мужчина достал из кармана серебряную вещицу[2] на цепочке и выразительно помотал ею у меня перед глазами.

— Что это такое? — опешила я.

— Одна шестая нашей дороги домой, — с довольной улыбкой сообщил мне шеф. — Но все подробности потом. А сейчас бегом встречать Новый год.

Да, точно, Новый год!

Пока Лисовский открывал игристое с еще одной бутылкой и наполнял бокалы белым вином, я спешно полезла в телефон. Когда-то сестренка прислала мне рингтон с боем курантов — поставь себе, говорит, по приколу. Ставить я, конечно, не стала, зато сегодня вспомнила о нем и отыскала заранее.

Как ни странно, мы даже успели по-быстрому проводить старый год.

Взяла бокал с игристым — оно, кстати, оказалось темно-бордовым. Ну да какая разница.

Ровно в 00:00 по мобиле я запустила запись курантов.

Кирилл чуть свой бокал не выронил, но в следующее мгновение наконец понял чего ради я вцепилась в этот телефон.

— С Новым годом! — улыбнулся он.

— С Новым годом!

С мелодичным звоном наши бокалы звякнули друг об друга.

— Надо же желание загадать! — опомнилась я. А какое?

Чтобы поскорее вернуться домой, конечно же!

Интересно, он то же самое загадал?

Впрочем, что-то вид у него слишком загадочно-хитрый для такого простого и очевидного желания.

Но ведь все равно же не скажет. Зато под винцо хорошо пойдет очередная серия расспросов… я надеюсь.

Выпили. Игристое оказалось определенно из разряда супер-брютов.

— «Ура» кричать будем? — вдруг стукнуло мне.

Кирилл с улыбкой кивнул:

— Три-четыре.

— Ура-аааа! — прокричали дружно, но не очень громко — чтобы не привлечь сюда драконов.

Неожиданно погас свет. Что такое — электричество вырубилось?! Хотя какое к чертям электричество в драконьем-то мире!

Но тут в руках у Кирилла возник шар света. Ослепил меня. Я невольно зажмурилась.

А когда открыла глаза — ахнула. Никакого шара уже не было, зато по всей елке сияли маленькие светлячки. Вероятно, частички того самого шара — этакая замена привычным на Земле гирляндам лампочек.

— Круто! — восхитилась я совершенно искренне. Действительно ведь никогда ничего подобного не видела. Теперь наша елка стала похожа на сказочную. А многочисленные стразики, искристо отражая свет, лишь усиливали эффект. Казалось, вот-вот здесь материализуется дед Мороз с мешком подарков и…

— Забыл вовремя, — чуть виновато улыбнулся шеф. — Но хоть сейчас. — Да в общем-то, и не сказать чтобы «иллюминация» сильно запоздала. — Перекусим? — предложил он. — Честно говоря, я голоден как волк.

— Я тоже, — призналась, не таясь.

Ужина-то у нас вовсе не было.

Мы сели за стол — друг напротив друга, елка, стоявшая сбоку, прекрасно его освещала.

Я накидала нам в тарелки разной нарезки. Кирилл снова наполнил бокалы.

— А теперь рассказывай, что за украшение ты притащил, — потребовала без обиняков. — Вроде амулет какой-то…

— Это не просто амулет, а один из шести ключей от Воолло. Вернее, в чем я совершенно уверен, его копия. Но работают копии не хуже оригиналов. Если отыщем остальные пять, сможем запустить портал времени.

Вот это да! Выходит, у нас появилась надежда не проторчать здесь целых полгода? Это же просто замечательно!

— Почему ты уверен, что это именно копия? — задала я не самый актуальный вопрос. Просто взыграло любопытство — к чему-то ведь он это подчеркнул.

— Потому что оригиналы у них всегда хранились в абсолютно недоступном для нас месте — за тем самым Коридором Мадо. А этот обнаружился в тайнике неподалеку от запасов игристого. Признаться, была у меня надежда, что после того как ты типа прошла Коридор, драконы перепрячут ключи — ведь тот, кто преодолел его однажды, уже вроде бы может спокойно разгуливать по нему. А значит, ты в состоянии спереть ключи в любой момент. Но, видимо, чешуйчатые все же не верят, будто ты прошла весь Коридор — скорее, предполагают, что сумела лишь сунуться в самое его начало, где тебе и перекрасило волосы.

— Так, может, они все-таки перепрятали сегодня ключи — именно один из них ты и нашел, — логично предположила я.

Однако Лисовский помотал головой:

— Нет, Лана. Тайник был очень старым — никак не устроенным всего несколько часов назад. К тому же, оригинал я тоже чувствую — к сожалению, он по-прежнему находится за Коридором Мадо.

— То есть ты все-таки знаешь, где этот Коридор?

Хотела возмутиться, что в прошлый раз он мне нагло соврал, но ответ прозвучал раньше:

— Теперь знаю. Только к нему даже не подступиться. Поначалу я просто словно на невидимую стену наткнулся. А когда попытался все же полезть в него при помощи магии — меня так отшвырнуло, что не сразу очухался. В общем, единственный результат — убедился, что ключи они не перепрятывали.

— Ты что же, пытался сам пройти Коридор?! — поразилась я. — А если бы он тебя убил?!

— Не убил бы, — помотал Лисовский головой. — Я все-таки маг и предварительно прощупал, с чем имею дело. Коридор призван именно не пропускать. Да, драконы помешаны на своей магической крутизне, однако они не маньяки, готовые убить любого, кто случайно забрел не туда. И вообще тот Коридор скорее их повод для гордости, нежели средство защиты любой ценой.

— Но ведь если бы ты прошел его, он бы превратил тебя в брюнета!

Мужчина развел руками:

— Что поделаешь — домой-то хочется. А тебе было бы жаль?

— Да, — ответила со всей прямотой. — Подожди, — осенило тут меня, — выходит, остальные копии ты тоже можешь почувствовать?

— Нет. Только этот.

— Однако оригиналы ощущаешь все?

— Опять же нет — лишь оригинал данного.

— Почему? — удивилась я.

— Магическая природа — у всех шести ключей она разная. — последовал ничего толком не объясняющий ответ.

— Покажи-ка его еще раз. А то я и не рассмотрела толком.

Кирилл снова достал амулет из кармана.

Пентаграмма. Но довольно необычная. Звезда вписана в круг из двенадцати фаз луны — от лунного затмения до полнолуния и обратно.

Эх, понимала бы я в магии хоть что-нибудь. Как по мне — так самое простое украшение — вероятно, и то не точно, из серебра. Совершенно ничего особенного не ощущаю. Почему же Кирилл чует именно его?

Зато мое сердце чует, что развернутого ответа я не добьюсь, хоть ты тресни! Какого же дьявола, господин Лисовский, вы постоянно что-то утаиваете и не договариваете?!

А впрочем, кто я такая, чтобы со мной откровенничать? Всего лишь сотрудница его фирмы, даже к миру магии близко не принадлежу, в который он сам, напротив, очень даже вхож. И ведь именно в магические аспекты он и не стремится меня посвящать.

Обидно стало до жути. Даже показалось, будто колбаса вдруг горчить начала.

Хотя вот научить меня магии он как раз обещал. По крайней мере начать обучать.

— Но раз остальные ключи ты не чувствуешь, значит, собрать комплект у нас никаких шансов? — расстроилась окончательно.

— Посмотрим… — опять же туманно произнес мужчина. Но потом все же добавил: — Быть может, удастся отыскать остальные ключи при помощи этого. Но я пока даже не пробовал — поэтому ничего не обещаю.

Хм, ну это уже что-то.

— А постараться обещаешь?

— Конечно, — улыбнулся он.

— Откуда ты знаешь про копии? С чего вообще решил, что комплект полный? — поинтересовалась я. Вдруг он мне тут всего лишь свои досужие домыслы выдает?

— Я видел их — все шесть. Даже держал в руках.

— И после этого будешь врать, что никогда не бывал на Соктаве?! — взвилась я. Теперь-то уж точно поймала его на лжи!

— Буду, — без зазрений совести заявил наглец. — Видел я их на Земле. Тогда они находились именно там.

— Каким же образом теперь оказались здесь?

Нахмурившись. Лисовский тяжело вздохнул.

— Лана, а вот эта история не имеет к нашей с тобой проблеме абсолютно никакого отношения, — отрезал он.

— Почему ты не хочешь ничего рассказывать?! — обиделась я. — Одни недомолвки и тайны мадридского двора.

— Ну почему же «ничего»? То, что имеет значение, я рассказываю.

— Ладно, не хочешь — не говори, — огрызнулась, утыкаясь взглядом в свою тарелку. Допрос провалился по полной программе. Раньше он увиливал от ответов, теперь и вовсе перешел к прямолинейным «тебя это не касается».

— Не хочу — не совсем верное определение. Не имею права. Ты не входишь в круг посвященных.

Ах в круг посвященных не вхожу! Конечно, не вхожу — если меня ни во что не посвящают! Или…

— Ты давал магическую клятву молчания? — высказала предположение вслух. Коли так — тогда, понятное дело, не может ничего рассказывать.

Лисовский вдруг рассмеялся:

— Лана, ты явно перечитала фэнтези. Нет никаких магических клятв. Однако простое слово, представь себе, тоже что-то значит.

— То есть ты дал слово молчать? — уточнила я.

— Да.

Ладно. Злость резко пошла на убыль. В конце концов, ведь, если человек держит слово, это характеризует его исключительно с положительной стороны. Пусть даже при этом страдает чье-то любопытство.

И я верила ему, что для меня данная история не имеет ровным счетом никакого значения. Конечно, хотелось бы больше доверия с его стороны. Но пусть уж лучше держит свое слово, чем окажется треплом с языком без костей.

— Мир? — Кирилл звякнул своим бокалом о мой, стоящий на столе.

— Мир, — улыбнулась я, беря бокал в руку, и чокнулась с ним.

В общем, выпили за мир в нашей маленькой компании.

— У тебя кроме боя курантов есть еще какие-нибудь записи на телефоне? — вдруг спросил мужчина.

— Хочешь попугать чем-нибудь драконов? — засмеялась я.

— Нет, вообще-то я музыку имел в виду.

Кивнула. Да, кое-какие любимые композиции у меня имелись. Правда, автомагнитолу я слушала чаще. Но иногда, когда надо было сосредоточиться на работе, треп коллег ужасно отвлекал — тогда наушники в уши и вперед к деловым свершениям!

— Что-нибудь медленное найдется? Может, потанцуем? — выдал Лисовский весьма неожиданное предложение.

С чего бы это? Или его просто после выпитого вина на танцульки потянуло?

Впрочем, почему бы и нет. Я полезла в телефон и тут обнаружила, что заряд практически на нуле.

— Облом, — развела руками. — Он вот-вот сдохнет. Разве что успеем что-нибудь перекачать тебе.

— У меня нет мобилы. Не прихватил с собой, когда ринулся догонять тебя. Но я могу зарядить твой. Дай, — он протянул руку.

— И где же ты надеешься его зарядить? — опешила я. Но телефон отдала. — Думаешь, у драконов отыщется генератор с розеткой? Вообще какие-то странные у тебя отношения с мобильником, — заметила невзначай. — То оставляешь его у охраны на выходе из усадьбы, хотя обычно люди, выходя за территорию, как раз берут средства связи с собой. Потом забираешь его и тут же снова бросаешь уже дома…

— Генератор нам ни к чему, — заявил шеф, начисто проигнорировав мои последние слова. — При должном умении магическую энергию несложно преобразовать в электрическую.

Он действительно никуда не пошел, а просто зажал телефон в ладони.

Я распахнула глаза.

— Автомобильный аккумулятор тоже сможешь зарядить? — полюбопытствовала.

— Если потребуется.

— Да ты полезный во всех отношениях попутчик! — хохотнула, представив почему-то, как выхожу утром из дома, сажусь в машину — стартер не крутится, и я звоню генеральному, чтобы приехал поработал зарядным устройством. Хотя в реальности мне бы такого и в голову не пришло. — А меня научишь?

— Научу. Годика через два-три.

— Почему только через два-три?

— Потому что все в свое время. И идти нужно от простого к сложному.

— То есть ты намерен всерьез взяться за мое обучение? — удивилась и вместе с тем обрадовалась я.

— Естественно. Магии либо учатся со всей отдачей, либо не стоит и начинать. Ты готова учиться? — мужчина посмотрел на меня испытующе.

Нервно сглотнула под этим взглядом. Да, легким процесс определенно не будет. А вот надо ли мне оно? Здесь-то заняться все равно больше нечем. Но на Земле — будет ли у меня вообще время?

А с другой стороны, это же так интересно — раскрыть свои неведомые ранее способности. Нет, упускать такой уникальный шанс попросту глупо! Потом наверняка не прощу себе.

Да и увидеть разочарование в глазах шефа совершенно не хотелось.

— Готова, — твердо заявила ему. — Только… — тут же осознала почти неразрешимую проблему, — как же ты будешь учить меня, если живешь в Муромцево, а я работаю в Москве. Таскаться во Владимирскую область после работы — явно не вариант.

— Значит, возьмешь учебный отпуск, — легко нашел решение шеф.

— На несколько лет?! — воскликнула я. — Да Косарев прибьет меня раньше, чем я успею договорить свою просьбу!

— Лана, хозяин фирмы не Косарев, — это «не» было подчеркнуто прямо-таки жирнющей чертой. — Как я скажу — так и будет.

— Ну а жить-то мне на что, если с работы фактически уйду?! — вспомнила о еще одном немаловажном аспекте.

— Видимо, на стипендию. — вновь моментально нашелся он.

— Какую стипендию?! — вытаращила глаза.

— Студенческую.

— Ты прикалываешься? — догадалась я. Опять взялся веселиться за мой счет! — Студенткой чего я, по-твоему, буду?!

— Например, моего университета, — улыбнулся шеф. — И вообще заканчивай грузиться раньше времени. Поверь, все решаемо — если только захотеть.

Вот хорошо ему рассуждать, когда проблема, как прожить без зарплаты, перед ним явно не стоит. И вероятно, не стояла никогда. Впрочем, как он жил раньше, с чего начинал свой бизнес, я понятия не имела.

— Кстати, — вспомнила о вопросе, возникшем в моей голове еще в Муромцево. — А что вообще у тебя за универ? Чему там хоть учат?

— А вот это хороший вопрос, — Лисовский саркастически улыбнулся. — Открывался он как архитектурный университет. Но в последнее время мы все больше уходим в сторону магической академии. Это была мечта еще его основателей, и я охотно поддержал их начинание. Однако, ты же понимаешь, официально открыть такое учебное заведение в нашем мире попросту невозможно. Поэтому архитектура и сейчас остается нашим прикрытием. Только уходим мы от нее в сторону магии все больше. С тех пор как затея показалась интересной всем трем сторонам магического сообщества, это стало уже реально.

— Что за три стороны? — естественно, полюбопытствовала я.

— Так, — он посмотрел на экран мобильника, который до сих пор держал в руке, и констатировал: — Телефон уже полностью зарядился. Потанцуем?

Мой вопрос паразит проигнорировал, как будто вовсе не слышал. Наверное, мне следовало поступить так же и сделать вид, будто не услышала его приглашения. Но почему-то я не смогла. Рука сама дернулась запустить на телефоне сборник медляков. А когда отняла палец от экрана, Кирилл уже стоял возле меня, призывно протягивая руку.

В общем, вариантов изобразить из себя глухую мне просто не оставили. Как минимум, тут уже пришлось бы притворяться слепо-глухо-немой. А столь крутых артистических задатков я в себе не ощущала.

Потому все же вложила пальцы в ладонь мужчины, поднялась со стула, и мы вышли на «танцпол» — в смысле, сделали пару шагов от стола. Положила руки ему на плечи. А его ладони тут же оказались на моей талии. Вдоль позвоночника побежали жаркие мурашки — то ли от этого уверенного прикосновения мужчины, то ли от того, что ощущала под ладонями твердость его стальных мускулов.

Черт, что это со мной? С каких пор вдруг стала так реагировать на самый обычный танец на пионерском расстоянии?!

Так нет же — мурашки бесновались, как будто Кирилл сжимал меня в страстных объятиях!

И тут еще угораздило посмотреть ему в глаза — а там, в зеленой глубине, опять полыхало темное пламя…

Так, пить мне явно следовало меньше! Ибо с начальством я реально не сплю! И вообще никаких отношений не имею!

— Кто же додумался открыть университет прямо возле портала в другой мир?! — спросила первое, что пришло в голову. — лишь бы порушить интимность обстановки, которая явно действовала на меня все тлетворнее. — Разве любопытных студентов остановят какие-то эманации страха?!

— До сих пор останавливали, — улыбнулся Кирилл, правда, его голос прозвучал неожиданно хрипло. — Но вообще, когда открывали универ и даже когда строили усадьбу, никакого портала там близко не было.

— Как так? — распахнула я глаза, изо всех сил стараясь немедленно прекратить брожение мурашек по моей спине. Тем более что под конец фразы его голос уже пришел в норму.

— А вот так. Появился он лишь несколько лет назад, — хрипотца неожиданно вернулась, а пламя в зеленых глазах стало еще жарче.

У меня едва не подкосились ноги. О чем мы говорили, я вообще перестала соображать.

— Проклятье! Все-таки приперся! — вдруг прорычал Лисовский.

Я оглянулась туда, куда был обращен его теперь уже яростный взгляд.

Но там не было никого и ничего. Однако через несколько секунд дверь в наши покои отворилась, и на пороге возник… Гирзел.

Собственно, его появление я заметила краем глаза, продолжая неспешно кружиться в танце с Кириллом. Однако драконий взгляд в тот же момент буквально почувствовала кожей — ее едва ли не натурально запекло.

А потом и вовсе вынужденно повернулась к нему.

Да уж… с таким лицом, наверное, муж смотрит на жену, застуканную в постели с любовником.

Интересно, кто и когда дал ему повод так зырить?!

Кириллу его взгляд тоже явно не понравился. Чувствовала, насколько он напряжен. Как бы не подрались.

Гирзел тем временем подхватил за спинку тосковавший у стены стул, поставил его перед столом и уселся, неотрывно наблюдая за тем, как мы танцуем.

Дотанцовывала я уже на ватных ногах. Не представляла, что будет дальше, и последние аккорды песни прозвучали, словно конец похоронного марша.

— С Новым годом, — проговорил Гирзел, едва стихла музыка.

Я спешно выключила проигрыватель в телефоне, пока не началась следующая композиция.

— Спасибо, — сказала, попытавшись взять себя в руки. Потом, помедлив секунду, обвела рукой стол: — Угощайся.

Словно услышав меня, в покои вошел наг, поставил перед Гирзелом прибор. Хотел было положить ему что-нибудь в тарелку, но дракон кивком головы отправил его из комнаты.

Что, самообслуживание? Или его чешуйчатое величество решил, что роль слуги должна исполнять я? Кстати, когда это он успел отдать распоряжение нагу?

Однако Гирзел меня не разочаровал — сам обеспечил себя нарезкой.

Кирилл, не слишком охотно, но наполнил бокалы.

Над столом повисла гнетущая тишина.

— Мне нравится эта ваша елка, — разбавил ее дракон, скосив глаза на сияющую огоньками зеленую красавицу. Причем во взгляде явственно читался его немалый вклад в нашу подготовку к Новому году. Ну, в общем-то, не без оснований — если бы не Гирзел, у нас имелись бы только яйца, да стразы, которые нечем было бы приклеить к скорлупе.

— На ней явно не хватает дракона, — язвительным тоном заметил Лисовский.

— В смысле? — Гирзел подозрительно сузил глаза.

— У меня дома есть елочная игрушка — дракон, — пояснил Кирилл. — И я каждый год с удовольствием вешаю его на ветку.

— Ой, у меня тоже есть, — улыбнулась я. — Когда был год дракона, их много разных продавалось.

— Да-да, — закивал шеф. — Мой смешной такой — толстенький с маленькими крылышками.

Ящер хмуро поглядывал то на меня, то на него. Кажется, идея вешать на елку дракона не пришлась ему по душе. А на последних словах Кирилла он и вовсе скрипнул зубами. И вот зачем его так провоцировать?!

А мне теперь сглаживать за ним углы.

— Это детеныш, наверное. — поспешно вставила я.

— Вероятно, — согласился Лисовский. Впрочем язвительная улыбочка с губ не сошла.

— Что за год дракона? — спросил Гирзел. протягивая руку к бокалу.

— Это по восточному календарю, — поспешила пояснить я, пока шеф все не усложнил. — Там каждый год символизирует какое-нибудь животное.

На слове «животное» на лице Гирзела дернулся нерв. Ага, сгладила углы, называется!

— Нужно будет на наш Новый год тоже поставить елку, — вдруг произнес дракон. — И повесить на нее щенка.

Это он вообще к чему?

— Повесь, — усмехнулся Лисовский. — Надеюсь, хотя бы не живого.

— Нет, свежезажаренного в драконьем пламени, — теперь ехиднейше улыбнулся ящер.

— О, этим ты безусловно произведешь впечатление! — бросил шеф. — В особенности на Лану.

Лично мне уже подурнело от таких шуточек.

Впрочем, Гирзел, кажется, осознал, что сморозил что-то не то, и вновь помрачнел.

— Давайте выпьем, — подняла я бокал.

Мужчины последовали моему примеру. Причем их бокалы сошлись как-то уж очень гулко и выразительно, будто проверяли друг друга на прочность. А мой интеллигентно пристроился сбоку, напоминая, что сейчас праздник, а не разминка перед боем.

Глотнув вина, Гирзел бросил взгляд на мобильник, лежавший рядом со мной.

Внутри похолодело.

Кирилл нехорошо сузил глаза.

— У вас тут музыка была, — ненавязчиво заметил дракон, не отрывая глаз от телефона.

— Хочешь узнать, как музыканты вместе с инструментами помещаются в такой маленькой вещице? — спросил его Лисовский снова ехидно. — Поверь, никакой магии. Я тебе сейчас подробно расскажу, как устроена эта музыкальная, так сказать, шкатулка. Начну с того, что…

— Обязательно расскажешь, — прервал его Гирзел. — Но позже. А сейчас я хочу пригласить Лану на танец.

Черт! И ведь не откажешь. Особенно после того, как сама же ему вдалбливала правила хорошего тона.

Но я-то ладно, от одного танца с ящером не развалюсь. А вот как Кирилл на это отреагирует, даже страшно подумать.

— Если дама ужинает не одна, то, приглашая на танец, необходимо спросить разрешения у ее кавалера, — лицо Лисовского прорезала саркастическая улыбка. — Это же элементарно.

—.. Ватсон, — добавила я, тоже с улыбкой глядя на дракона.

В глазах Гирзела вскипел ураган внутренней борьбы. Гремучая смесь из задетого самолюбия и желания спокойно, без конфликта, потанцевать со мной грозило в любой момент прорваться наружу и спалить нас обоих драконьим пламенем.

Спустя несколько секунд разум все-таки победил эмоции.

— Разреши пригласить твою даму на танец? — выдавил ящер.

— Разрешаю, — малость помедлив ответил Кирилл повелительным тоном.

В глазах Гирзела на мгновение сверкнула жажда расправы — быстрой и кровавой. Однако титаническим усилием воли он взял себя в лапы. И поднялся из-за стола. Вслед за ним встала и я.

Не хотела с ним танцевать примерно настолько же сильно, как хотел этого он. Но уже дала себе установку не портить праздник и была морально готова следующие минут пять провести в объятиях наглого ящера.

Снова запустила сборник в телефоне.

И только сейчас подумала, умеет ли Гирзел танцевать медленный танец? Хотя он ведь наблюдал, как мы с Кириллом танцуем, да и ничего сложного в этих движениях нет. Короче, захочет — поймет, что надо делать.

Мы подошли друг к другу, его руки тут же по-хозяйски легли мне на талию.

Скосила глаза на Лисовского. Тот сидел недвижимо и напряженно — как хищник, несколько часов выжидавший жертву и теперь готовый совершить смертельный прыжок. Лучше б вообще не смотрела в его сторону!

Эх!

Положила ладони Гирзелу на плечи.

А у него тоже мышцы рельефные и стальные — отметила невольно. А еще поймала себя на мысли, что прикосновение к этим мышцам мои мурашки проигнорировали. Просыпались, зевали и снова засыпали.

Мы медленно поплыли в танце. Чертов дракон притянул меня так, что расстояние между нами было предельно допустимым. Кирилл себе такого не позволял!

Решила абстрагироваться, погрузившись в музыку. Неожиданно мурашки резко, словно бы по команде, встрепенулись, сделали стойку и устремились куда-то. С чего это вдруг?

Гирзел что-то интимно шепнул мне, обдав жаром волосы на макушке.

— Что? — переспросила я, подняв на него глаза.

В этот момент музыка резко оборвалась. Мы остановились. Вынырнув из драконьих объятий, подошла к мобильнику. Гаджет не подавал признаков жизни. Включила.

Батарея разряжена?! Как так? Кир же только что его зарядил. Солгал? Кажется, я задала ему неудобный вопрос, и он отвлек мое внимание на телефон, заявив, что тот полностью заряжен. Наверняка успел лишь частично насытить батарею. Хотя… я же краем глаза видела тогда полный заряд. Или не видела?

— Включай! — потребовал дракон.

— Не могу. — я показала ему черный экран. Впрочем, с тем же успехом могла продемонстрировать такую же черную заднюю панель — разницы он бы не уловил.

— Не можешь или не хочешь? — начал закипать Гирзел.

— Сдохла шкатулка, не видишь, что ли? — бросил ему Лисовский.

— Сумеешь починить? — в тоне дракона приказ смешивался с просьбой. Причем первое превалировало.

— На досуге посмотрю. А ты тем временем как раз поразмыслишь о бесчестности некоторых приемов, — добавил шеф многозначительно посмотрев на чешуйчатого.

Хм, а это он вообще к чему? Типа нечестно врываться на чужой праздник без приглашения?

Но Гирзел-то его определенно понял. И, готова побиться об заклад, если бы не габариты покоев, он бы сейчас перекинулся.

Нет уж, давайте без эксцессов!

— Пойдемте, снеговика слепим? — предложила я, желая замять назревающий конфликт. Вообще слово «назревающий» было не совсем верным. Конфликт витал в воздухе с первой же секунды появления здесь ящера и лишь временами еле заметно слабел.

— Какого к Кодовой матери снеговика?! — прорычал Гирзел.

Мы с Кириллом дружно улыбнулись. Вражеский клан Кодо у них, оказывается, символизирует нечистую силу. А дьявол у Мадо, сто процентов, блондин.

— Это такой забавный человек из снежных шаров. — пояснила я. — Неужели у вас дети ничего подобного не лепят?

Дракон помотал головой. И это называется мир высшего порядка! Кошмар какой!

— Может, они еще и в снежки не играют? — спросила осторожно, боясь окончательно разочароваться в высших мирах.

— В снежки играют, — заверил меня дракон.

Ну слава богу, не все так безнадежно.

— Мне нравится идея, — выступил Кирилл. — Идемте, — сказано это было так, будто мнение Гирзела уже не играло никакой роли.

— Ладно, посмотрим, что это за забавный человек, — сдался Гирзел, плеснув тем не менее в слово «человек» щедрую порцию яда.

— Нужны будут два уголька и морковка, — вспомнила я уже на первом этаже.

— Нам принесут, — бросил на ходу Гирзел.

— Тогда еще ведро и пару веточек — руки из них изобразить.

Дракон кивнул.

Неужели они отдают распоряжения мысленно? Ну, положим, тому нагу, что принес прибор, он мог заранее приказать. Но сейчас даже и не подумал ни к кому обратиться.

Вышли мы на сей раз во внутренний двор, спустились с крыльца и отошли от замка метров на тридцать. И только тогда я осознала, что температура-то для снеговиков не самая подходящая — слишком морозно. Впрочем, Кирилл ведь тоже должен это понимать.

Он остановился, сосредоточенно обозревая заснеженный двор. Ага, и до него дошло лишь теперь?

— Это еще зачем? — прозвучал удивленный вопрос Гирзела.

— Из сухого снега ты вряд ли скатаешь шар, — чуть снисходительно пояснил шеф.

— Ну если без магии, то наверное, — бросил дракон высокомерно.

— Мы же собирались лепить снеговика так, как у нас это делают самые обыкновенные человеческие дети, — напомнил Кир не без сарказма.

— То есть они тоже способны вот так, магией, подтаять снег?! — ехидно осведомился чешуйчатый.

— Нет. Просто они этим занимаются в подходящую погоду.

Пока мужчины пререкались, снег вокруг начал чуточку проседать.

— Готово, — еще секунд через десять заявил Лисовский, повернувшись ко мне.

— Ну так приступайте! — усмехнулась я.

Кирилл нагнулся, слепил снежок и стал катать его, наращивая объем.

Понаблюдав за ним, Гирзел занялся тем же самым.

А я решила скатать голову.

Закончили примерно одновременно. Самый большой ком оказался у Кирилла. На него он и водрузил «тело», которое сделал дракон.

Едва я установила голову, к нам призмеился наг и вручил Гирзелу ведро, веточки, два уголька и пару морковок. Видимо, он не знал, какого именно размера нужна морковь и на всякий случай притащил два варианта: побольше и поменьше.

Я взяла у ящера угольки и сделала снеговику глаза, потом приладила руки. Кирилл же нахлобучил на снежную голову ведро и воткнул небольшую морковку в центр «лица». Крупная осталась у Гирзела в руке.

— В принципе, можно и ее пристроить, — усмехнулся дракон, вертя в руке морковину.

— Пусть это будет снежная баба, — постановила я и отобрала у него морковку, видя, что он уже близок к тому, чтобы действительно ее пристроить. Не приведи сатана, сейчас еще повелит принести сюда пару помидоров. На фиг, на фиг — обойдемся без порно-снеговиков! — А то мужиков тут и так слишком много.

Кажется, Гирзел воспринял это как намек на то, что он здесь лишний — в его глазах сверкнул нехороший огонек. Ну, вообще он прав, хотя в данный конкретный момент я вовсе не это имела в виду.

— Мы сделаем ей кавалера, — неожиданно заявил он, посмотрев сначала на снежную бабу, потом на Кирилла. Затем перевел взгляд на морковку в моих руках. — Тем более нос пропадает. Но одно условие: шары катаем магией.

— Легко, — принял вызов Кирилл.

Ну вот не могут они без соперничества!

— Кстати, я тут подумал и решил, — вновь заговорил Гирзел. — Утром тебе выделят отдельные покои, — теперь уже он посмотрел на Лисовского весьма многозначительно.

Кирилл, сосредоточившийся было на снежном покрове, неспешно повернулся к ящеру. Мне даже показалось, что как-то уж слишком неспешно — словно удерживал себя от резкого разворота.

— Покорнейше благодарю, — на губах прорезалась язвительная улыбка, — но меня все устраивает и в наших нынешних покоях. Как говорится, от добра добра не ищут.

Только что светившийся довольством дракон помрачнел, между бровей пролегла хмурая складка. Но уже спустя пару секунд разгладилась, и он повернул голову ко мне:

— Что ж, тогда отдельные покои предоставят тебе, Лана.

Теперь вздрогнула я. Надеюсь, что только внутренне. Честно говоря, оставаться в этом царстве рептилоидов в одиночестве мне совершенно не хотелось. Да и кто сказал, что уже через пару дней кровать со мной не пожелает разделить сам Гирзел? Придет и также заявит: «Я тут подумал и решил, что хочу жить здесь». И вот попробуй выставить его — хозяина-то.

Как минимум, присутствие Кирилла защищало меня от подобных драконьих финтов.

А сам шеф, меж тем, поглядывал на меня как-то напряженно. Словно бы мой ответ был ему небезразличен.

Или это я уже выдумываю?

Но, с другой стороны, почему-то же он отверг идею переезда. Хотя мог и чисто назло дракону.

— Спасибо, но меня тоже все устраивает в нынешних покоях, — твердо отказалась я. Но на всякий случай решила добавить аргументов: — К тому же я не привыкла ложиться спать с закатом и мыться в ледяной воде.

— Запускать водопровод с освещением тебе могут и слуги, — тут же возразил Гирзел. — Или, например, я, — добавил он с обольстительной улыбкой.

Вот-вот. только этого мне и не хватало! Кирилл-то держит себя в рамках. А дракон прет как танк!

— Нет, это неудобно, — снова отказалась я. Что меня только дернуло приводить какие-то аргументы?! — Я вообще терпеть не могу зависимость.

— Но ведь так, получается, ты зависишь от Кирилла, — не преминул заметить чешуйчатый.

В принципе, да. И как же это оспорить?

Однако сам Кирилл нашелся, что ответить:

— Нет, не так. Свет я зажигаю для нас обоих. И водопроводом мы обычно пользуемся по очереди. То есть персонально для Ланы я ничего особо и не делаю.

Все-таки шеф у меня умница. И хорошо, что меня не угораздило упомянуть еще и магическую гигиену — тут уж точно было бы сложно утверждать, что зубки он мне чистит заодно со своими.

Кажется, ящер скрипнул зубами. Хотя, возможно, это просто скрипнул снег у него под ногой.

— Но разве это не неприлично — жить вместе посторонним женщине и мужчине? — выдал дракон, судя по сверкнувшему в глазах торжеству, убийственный аргумент.

Вот только приличиями меня стращать не надо!

— Нет, конечно, — с усмешкой возразил Кирилл раньше, чем я успела раскрыть рот. — У нас совместная ночевка никоим образом не компрометирует женщину.

И ведь, что самое главное, ни капли не соврал. Современную женщину вообще очень сложно скомпрометировать — разве что сама постарается опорочить себя связью черт знает с кем. А уж просто ночевка и вовсе не считается чем-то из ряда вон выходящим.

— Или у вас это иначе? — вдруг добавил шеф. — Зачем же тогда ты вообще поселил нас вместе? — он нарочито вскинул бровь.

Вот тут дракон уже совершенно точно заскрипел зубами. Ответить ему явно было нечего — как ни поверни, либо о приличиях он заговорил без всяких оснований — просто изобретя повод настаивать на своем, либо же реально имел намерение скомпрометировать меня. И только после изменения моего окраса вдруг передумал.

Я тоже уставилась на него испытующим взглядом. Не то чтобы меня сильно волновала моя репутация в драконьем замке, однако подлости не терплю.

— Нет, — рыкнул Гирзел, выбрав все-таки первый вариант.

Понимает, что лучше признаться в том, что хотел как угодно удалить от меня Лисовского, чем возводить на себя напраслину. Ну и замечательно. Главное, что вопрос расселения мы, надеюсь, закрыли раз и навсегда.

— Что насчет кавалера для нашей снежной дамы? — напомнил Лисовский как ни в чем не бывало. — Будем ваять?

— Будем. — буркнул чешуйчатый.

Снег зашевелился сразу в двух местах. Утрамбовался в комочки. А дальше эти комочки покатились, постепенно увеличиваясь в размере.

Мужчины внимательно следили за своими детищами, и со стороны это напоминало игру детей в машинки на радиоуправлении.

Комья, поворачивая то туда, то сюда, неторопливо перемещались по снежной площадке, становясь все больше и больше. Пока они были примерно одинаковые. Но при этом их размер уже превышал шар-основание нашей снежной бабы.

И до каких пор они собираются их ворочать? Покуда не выдохнутся? Или пока во внутреннем дворе не закончится снег?

Кстати, мокрого уже почти не осталось, и мужчины остановились, чтобы «подогреть» себе новые снежные плантации.

В итоге, Кирилл покатил свой ком вправо, Гирзел — влево.

Я смотрела на эти шары и, честно говоря, становилось жутковато — они и сейчас-то были почти в человеческий рост Ну скатают их… а дальше-то что? Кто поднимет один на другой? Тут единственный вариант — Гирзел перекидывается, берет лапами ком и ставит его на второй, чем подчеркивает свою безоговорочную победу над Кириллом.

А мне очень не хотелось, чтобы шеф проиграл. Я за него болела и мечтала, чтобы он утер ящеру нос.

Правда, непонятно, как он сможет это сделать — его ком был меньше драконьего и непохоже, чтобы что-то изменило ситуацию. Все-таки Гирзел сильнее в магии. Тут ничего не попишешь.

Неожиданно ящер остановил свой ком. Ах, ну понятно — у него закончился подтаявший снег.

С несколько секунд он размышлял, не податься ли на территорию соперника — на половине Кирилла еще оставалось, чем поживиться. Но потом все-таки зашагал в дальнюю часть двора.

Хотя куда уж еще-то катать — размеры комьев и так давно превышали все допустимые пределы. Перед таким кавалером несчастной снежной бабе только умереть на месте от жути!

Остановившись поодаль, Гирзел смерил преисполненным превосходства взглядом соперника и его «жалкий» ком. У меня сжалось сердце. Однако творение Кирилла действительно было меньше в диаметре где-то на полметра.

Наконец дракон отвернулся, принимаясь за подтаивание снега.

И тут произошло то, чего не ожидал ни он, ни, признаться, я. Огромный снежный ком, который «слепил» Кирилл, подкатился к Гирзеловскому и вдруг стал медленно подниматься в воздух.

Вот молодец! Решил сам водрузить свое творение на второй этаж с помощью магии.

Но тяжеленный же какой! Кир, осторожнее, не надорвись!

Ком тем временем поднялся на нужную высоту и неторопливо поплыл в сторону «фундамента».

Покосилась на Гирзела. Тот как раз обернулся и застыл едва ли не с отвисшей челюстью. Кажется, его глаза зло сверкали в темноте. Безусловно, он сумел бы поднять такую махину магией, возможно, даже быстрее, чем соперник. Только Кирилл опередил его с самим действом! Да еще и не дал продемонстрировать свои возможности в полной мере.

Конечно, дракон мог бы укатить шар — и черта с два Кир был бы в состоянии гоняться за ним со своим — но, видимо, понял, что такая выходка будет уже детским садом.

— Хватит страдать гигантизмом, — произнес Кирилл. Старался он говорить ровно, почти непринужденно, но чувствовалось, что каждое слово дается ему с трудом. — Нашей даме и так уже будет страшно даже просто стоять рядом с этим великаном. Да и верхняя часть «туловища» априори должна быть меньше нижней.

Дракон тем временем вернулся из дальней части двора к нам.

«Второй этаж» медленно, но верно приближался к «первому». Кирилл вроде бы всего лишь смотрел на него, но его внутреннее напряжение я ощущала чуть ли не кожей.

Давай! Давай! Только не урони!

Шеф не подвел — уверенно занес свой ком над Гирзеловским, выровнял по центру и аккуратно опустил.

Стыковка двух частей снеговика была встречена мрачным взглядом Гирзела и моими аплодисментами.

Ой, кажется, не только моими — за нашими спинами тоже кто-то хлопал в ладоши — медленно и как-то уж слишком выразительно, прямо-таки издевательски.

Дружно оглянулись.

Джита собственной персоной! А я-то все думала, кого нам на празднике не хватает!

— Не маловаты шарики? — насмешливо осведомилась она, разглядывая четырехметровое, или даже больше, сооружение.

— Делай голову, раз уж пришла, — негромко рыкнул Гирзел.

— Что делать?! — изумилась драконица. — Какую голову?

— По образу и подобию, — Кирилл с усмешкой кивнул на снежную бабу.

Джита резко обернулась и округлила глаза во второй раз. Как видно, заглядевшись на еще незавершенного гиганта, прошла мимо нашей скромной снежной дамочки и даже не заметила ее.

— А-а. — протянула она. — Вот чем вы здесь заняты. А я-то думала, совсем из ума выжили.

Я полагала, Джита сейчас будет спорить, препираться, в общем, любыми способами отлынивать от работы. Но нет, ни слова не возразила. Молча отправилась в дальнюю часть двора. Причем ни подтаивать снежную плантацию, ни скатывать ком традиционным способом не стала. Вместо этого лихо сгребла снег в огромный сугроб — вероятно, воздушными потоками либо чем-то еще.

Мы не возражали, что действует она не по правилам, тем более что ей эти самые правила никто и не озвучивал. Мне даже было любопытно, что же драконица намерена делать дальше.

А дальше она также магией сформировала шар. Обошла его вокруг, подрихтовала до идеальной формы — опять же, естественно, без рук. И прикатила «головизну» к «туловищу», остановив ее всего в метре от нас.

Лично я, узрев, как эта махина стремительно надвигается, дернулась было отбежать в сторону. Однако Кирилл удержал меня за локоть.

— Спокойно, — шепнул он мне на ухо.

В общем-то, я и не знаю, кто именно затормозил шар в итоге — сама драконица или же это сделали мужчины, в любом случае, они не подумали сдвинуться с пути убийственного «катка».

Правда потом, когда ком уже прочно зафиксировался на месте, мы все-таки посторонились — смысла стоять в непосредственной близости от него никто не видел.

Вернувшись, Джита гордо, не без превосходства посмотрела на мужчин — мол, если приложить мозги и магию, все можно было сделать значительно быстрее:

— Хотели голову — получайте!

— А ставить ее кто будет? — раздраженно уточнил Гирзел. Кажется, приход Джиты его порядком взбесил.

Брюнетка хохотнула и… перекинулась!

Я чуть не поседела — настолько это было неожиданно и страшно. Огромная чешуйчатая задняя лапа возвышалась буквально в полуметре от меня.

Все-таки отшагнула назад, потому что одно неосторожное движение дракона, и от меня мокрого места не останется.

Кирилл, правда, опять не сдвинулся с места. И Гирзел тоже — только зло сверкнул на соплеменницу глазами.

Лично я прочла в них, что та бессовестно нарушает принятые у драконов правила «техники безопасности». Ну а что — так ведь действительно и своих передавить недолго! Хотя, не сомневаюсь, что он-то в случае опасности успел бы также сменить ипостась. Так что рисковали здесь только мы с Кириллом.

Черная драконица бросила на нас взгляд свысока — в прямом и переносном смысле этого слова, затем нагнулась, взяла ком в лапы. Подняла его. поставила на место.

— Теперь воткни нос! — велел Гирзел.

И тут я с ужасом поняла, что морковка у меня в руке. И как же передать ее этому монстру? Пока она будет цапать морковку, все пальцы мне переломает, а то и руку!

А Джита уже потянула ко мне лапу. Все ближе… ближе… ближе.

Я выставила руку с морковкой вперед. Однако она вдруг схватила лапой меня — как Кинг-Конг! — и стремительно подняла вверх.

Еле подавила визг. Что угодно, но только не показывать этой ящерице, что я испугалась. Хотя испугалась — еще слишком мягко сказано. Я была просто в ужасе!

Причем эта тварь подняла меня гораздо вышел снеговика — примерно на уровень своей отвратительной головы. Посмотрела на меня в упор, оскалилась… Мамочки!

Жизнь промелькнула перед глазами безумным калейдоскопом. Никогда еще не ощущала себя настолько беспомощной. Она могла меня сожрать, раздавить в лапе, отшвырнуть метров на сто. Да что угодно могла сделать! Я была целиком и полностью в ее власти. Ненавижу драконов!

— Ты что творишь! — рявкнул снизу Гирзел.

В то же мгновение лапа пошла на снижение. Да так резко, что, как на американских горках, душа чуть от тела не отделилась.

Джита что, решила сделать нос снеговику из меня?

Однако в итоге я зависла прямо перед головой снежного гиганта, наудачу в вертикальном положении. Ах да, у меня же морковка. Признаться, уже забыла, с какой я здесь миссией.

Воткнула нос. Правда, смотрелся он комично крохотным. Ну и ладно. Еще очень хотелось отодрать пару чешуек с внешней стороны лапы, чтобы сделать снеговику глаза, но вряд ли Джита это оценит… и сожрет-таки меня.

— Опускай! — осмелев, скомандовала я.

Драконица на миг задумалась. Наверняка, паразитка, размышляла, выполнить ли мою просьбу или просто-напросто разжать лапу.

Нет, к счастью, меня поставили на землю. Не совсем мягко, правда. За метр до земли чертова ящерица выпустила-таки мою тушку — намеренно, разумеется.

Приземлившись, я пошатнулась и очутилась в объятиях Кирилла.

Гирзел гневно сверкнул глазами. Причем не на нас с шефом, а на Джиту. Кажется, был готов придушить ее за эту небольшую выходку. Вернее, не за саму выходку, а за ее результат.

— Как ты? — с нежной заботой спросил Кирилл, прижимая меня к себе.

— Выплеск адреналина на год вперед, — выдохнула я. — Больше всего боялась, что она разожмет лапу.

— Не переживай, я бы тебе обеспечил мягкое приземление, — успокоил меня Лисовский.

— Магический батут? — предположила я.

— Как вариант, — улыбнулся он. Я, правда, была к нему спиной, но эту улыбку увидела словно наяву.

Кстати, хм… надо из его объятий выбираться. А то что-то прижилась в них.

Подалась вперед. Кирилл выпустил меня без возражений, однако руки расцепил не очень охотно.

— Может, пора двигать обратно? — спросила я его, повернувшись. — Надеюсь, соревноваться в создании детей для этой снежной парочки вы с Гирзелом не собираетесь?

— Да даже если бы собирались — биоматериал-то закончился, — засмеялся Кирилл, оглядывая площадку, на которой, не исключено, завтра начнут проклевываться разбуженные подснежники.

— Как бы от этих незаметно улизнуть? — шепнула я, покосившись Гирзела и Джиту, тихо, но эмоционально пререкавшихся невдалеке.

— Надеешься избавиться от общества драконов? — с налетом язвительности спросил Лисовский. — Ну-ну.

— Знаю, что это не так просто. — вздохнула обреченно. — Причем, если я все правильно понимаю, за нашим столом пополнение.

— В общем-то, против пополнения в лице Джиты я как раз ничего не имею. — заявил вдруг Кирилл.

Внутри что-то неприятно кольнуло от этих слов, но уже через секунду я поняла ход его мысли — присутствие драконицы должно ограничить свободу Гирзела.

О да, это безусловный плюс. Хотя меня допекут в любом случае — не он, так она.

— Мы возвращаемся, — обратился Кирилл к ящерам, подчеркивая, что у нас не большая дружная компания, а две пары, одна из которых не прочь остаться наедине.

Драконы, естественно, пропустили намек мимо ушей и, продолжая ругаться вполголоса, направились вслед за нами.

Зайдя в нашу гостиную, Джита первым делом внимательно осмотрела елку. Не обошлась без пары замечаний, как, на ее взгляд, лучше было бы разместить украшения.

Мы с Кириллом спорить не стали. Где уж нам до такого профессионала по наряжанию елки, как Джита!

Гирзел, кстати, все это время стоял около меня и шепотом отпускал реплики насчет того, чтобы я не слушала Джиту, поскольку та ничего не понимает в украшении деревьев.

Видя, чем в этот момент занят Кирилл, я охотно поддерживала беседу, даже рассказала дракону немного про мишуру и серпантин. В общем, отвлекала его внимание на себя.

— Прошу за стол, — раздался голос Кирилла.

Я тут же юркнула на отодвинутый им стул, сам он сел рядом.

Да, находчивый шеф, пока драконы увлеклись елкой, переставил приборы и стулья так, чтобы отсечь Гирзела от меня и усадить его рядом с Джитой.

Ящер оценил взглядом посадочные места и еле сдержался, чтобы не прорычать какую-нибудь гадость.

Джита же не разделила его недовольства. Напротив, она радостно села на стул и потерла руки, изучая ассортимент вин.

Кирилл наполнил четыре бокала — видимо, Джита успела заранее распорядиться, чтобы ей принесли прибор.

Драконица поинтересовалась, как будет «с новым годом» на нашем языке. Просветили ее.

— С новым гадом! — попыталась повторить она, поднимая бокал.

«Это она поздравляет нас со своим появлением?» — усмехнулась я про себя.

— Кстати, справлять Новый год заранее у нас считается дурной приметой, — ехидно заметил Кирилл.

Драконы резко помрачнели.

Ну, в общем-то, скорее, примета относится к дню рождения. Хотя, может, и к Новому году тоже. В любом случае, шеф сумел подкинуть ложечку дегтя в драконий мед вседозволенности. Что ж, вперлись на наш праздник — получайте! Хотелось еще познакомить их с поговоркой, что незваный гость хуже татарина. Правда, тогда пришлось бы долго объяснять про татаро-монгольское иго.

— С наступающим! — сообразил-таки, как исправить положение, Гирзел.

В общем, мы выпили за наступивший Новый год, а драконы за будущий.

— Наша гостья уже рассказала тебе, как она прошла Коридор? — спросила Джита у соплеменника.

— Нет, — процедил тот.

— Ты, наверное, плохо спрашивал. — скривилась драконица.

— Он хорошо спрашивал. Я плохо отвечала. — сказала я. Это была неправда — Гирзел после разговора в холле ни разу не докапывался до меня по поводу Коридора Мадо. Но я хотела дать Джите понять, что расспрашивать меня об этом бесполезно, все равно ничего не отвечу.

Впрочем, уже не сомневалась, что сейчас в меня вцепятся основательно — если и вовсе не мертвой хваткой.

— Чем доставать Лану с тем, чего она по определению помнить не может, — лунатики ведь ходят во сне. то есть, считай, в бессознательном состоянии, — вступился за меня Кирилл, — лучше расскажите хоть немного о себе. В этом замке проживает весь клан Мадо?

Вот правильно, радикально сменить тему — отличный вариант.

— Нет, не весь — лишь его костяк, — ответил Гирзел.

— А если конкретней — глава клана со своими приближенными, — добавила Джита. очевидно, желая подчеркнуть, что входит в число этих самых приближенных.

— И сколько же вас всего? — полюбопытствовала я.

Ответ на этот вопрос драконица выдавила с куда меньшей охотой:

— Пятьдесят с небольшим.

То есть она — одна из пяти десятка. Ну понятно, почему озвучивать цифру желанием не горела. Только… получается, что в этом замке находится аж пятьдесят драконов. Мамочки! Мне и двух-то — с избытком!

— А кто же является главой клана? — поинтересовалась я, дабы хоть как-то продолжить тему Не то неровен час опять вернутся к своему проклятому Коридору.

— Я — произнес Гирзел с таким видом, будто бы сообщал, что он царь, бог и властелин вселенной заодно. А на Кирилла при этом бросил взгляд столь уничтожающий, что удивительно, как в тот же миг блондин не превратился в мышку или и вовсе в микроб.

Однако Лисовский вынес апофеоз презрения не дрогнув. Более того, его губы вдруг тронула язвительная улыбка.

— Надо же, какое совпадение, — усмехнулся он после некоторой паузы, дав дракону время всласть погадать о причинах его замечательного настроения. — Я тоже глава московского клана своих соплеменников.

Это получается, что Кирилл возглавляет всех магов Москвы? Ух ничего ж себе!

Правда, выразился как-то странно — клан своих соплеменников… Разве нельзя было сказать просто «глава московских магов»? Или начал он это говорить по аналогии с драконьим кланом, а потом уже вышло как вышло?

— Всего лишь в одном городе. — вновь окатил его безграничным презрением ящер.

— Ну, пятнадцатимиллионник это не так уж и мало, — заметил Кирилл язвительно и тоже несколько свысока.

Гирзел подавился вином, не вовремя решив пригубить его с царственным видом.

— И плюс еще область, в которой проживает половина от населения нашего маленького городка, — продолжил шеф добивать дракона, честно дождавшись, пока тот прокашляется.

— Этого не может быть! — безапелляционно заявил Гирзел, едва восстановив дыхание. — Ни один город не способен вместить в себя столько жителей!

— А ты прогуляйся как-нибудь на экскурсию в Москву, — ехидно посоветовал шеф. — Если, конечно, глава Ученого совета разрешит, — теперь ехидство уже не то что сочилось из его тона — текло потоком. — Или Магического совета? Откровенно говоря, не в курсе, как именно он у вас тут называется.

Дракон побелел от злости. Я вновь заопасалась, как бы он не перекинулся прямо в помещении.

Вообще, конечно, странно, что ученый может что-то запретить главе клана. Однако, судя по реакции Гирзела, последнее замечание Лисовского попало в цель. Выходит, у драконов глава клана еще не высшая власть — над ним стоит некий ученый совет.

Хм, а гонору-то было… Прямо на властелина мира!

И Кирилл явно не просто так упомянул о разрешении — уделал его самодовольство за «микроба» по полной.

— Вряд ли отец станет запрещать Гирзелу экскурсию, — решила Джита сгладить углы, сообщив нам, что ее симпатия не только глава клана, но и сын главы Ученого совета.

— Главное, чтобы потом отец еще и пустил его обратно, — не без сарказма произнес Кирилл.

Грохнув кулаком по столу, дракон вскочил на ноги.

— И ты еще смеешь что-то вякать про бесчестные приемы?! — прорычал он в явном бешенстве. Грудь вздымалась как кузнечные мехи, а в глазах полыхало пламя почище, чем в кузнечном горне.

Сейчас точно испепелит нас к чертовой матери!

— Минуточку, — с олимпийским спокойствием Лисовский тоже поднялся из-за стола. — Неужели я упомянул факт, которого не было в вашей истории? Тогда извини.

Дракон стиснул кулаки так, что побелели костяшки. Наверное, с минуту жег шефа яростным взглядом, тяжело дыша.

Мне было по-настоящему страшно. Почти как в лапе Джиты или даже больше.

Но потом Гирзел прорычал:

— Было!

И плюхнулся обратно на стул.

— Можешь убирать свою защиту, — вдруг добавил ящер. — Кстати, уверен, что она выдержит драконье пламя?! — усмехнулся он.

— Уверен. Проверял, — твердо заявил Кир.

В этот момент мне показалось, что с меня что-то исчезло — словно была вторая кожа. Хотя до сих пор я ее совершенно не замечала. Но вот перемену, честное слово, почувствовала.

Выходит, шеф не только сам прикрылся защитой, но и меня защитил, чтобы случайно не задело рикошетом, если дракон нападет на него.

Значит, зря я полагала, что он бездумно рискует нашими жизнями. На минуту даже стыдно стало за такие-то мысли.

— Давайте выпьем, — предложила Джита, желая разрядить обстановку, напряжение в которой по-прежнему можно было резать ножом.

— Давайте, — буркнул Гирзел.

Драконица выразительно подставила свой бокал Кириллу.

Тот наполнил все четыре.

— За мир между мирами и их народами, — произнесла я тост. Потому что уже всерьез опасалась, как бы их конфликт не перерос в нечто большее.

Однако мужчины выпили без возражений. И мы с Джитой, естественно, к ним присоединились.

— Почини наконец эту вашу коробочку с музыкой, — произнес Гирзел, осушив свой бокал залпом.

— Не приказывай, — огрызнулся Кирилл ровным тоном.

— Я не приказываю. Я прошу, — прорычал дракон, кажется, опять зверея.

Лисовский криво усмехнулся. Однако все же взял мой телефон в руку.

Ну да, «просьба» была еще та. Но шеф не стал обострять, очевидно, решив взять на вооружение принцип «с паршивой овцы хоть шерсти клок» — в смысле, с дракона хотя бы такая просьба. Ведь слово «прошу» тот все-таки выдавил.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Джита, внимательно наблюдавшая за Лисовским — возможно магическим зрением.

— Заряжаю акку. источник питания этой коробочки, — ответил тот.

— То есть именно в разрядке и заключалась поломка? — спросил Гирзел, нехорошо сощурившись.

— Да. — не стал лгать Кирилл.

— Значит, и разрядить тоже можешь? — уточнил дракон утвердительным тоном. И зло хмыкнул.

— Чтобы не ждать, можно распорядиться принести музыкальный кристалл, — предложила Джита.

— Не стоит, — возразил Лисовский. — Осталось не больше минуты.

Вот и замечательно, черт знает, какая у них там музыка. Осваивать ночью драконьи танцы не было никакого желания. А наши — просты и доступны любому с первого же раза.

— Готово. — произнес шеф, протягивая телефон мне.

Однако Гирзел потребовал:

— Дай!

И перехватил гаджет, резво перегнувшись через стол. Повертел в руках.

— Но он же по-прежнему не работает, — произнес то ли недоуменно, то ли с подозрением.

— Так нужно включить, — с усмешкой пояснил Кирилл.

Ящер повертел его еще, внимательнейшее изучая. А потом Лисовский вдруг вскочил со стула и с возгласом:

— Твою ж мать, что ты делаешь! — вырвал телефон у того. — Ну вот, половины заряда как ни бывало! — констатировал с досадой. — Не надо магически включать техническую вещь! Особенно если ничего в этом не понимаешь. Мда, техника в руках… дракона — груда железа, — добавил уже язвительно.

— Что же ты сам-то его не включил? Тоже не умеешь?! — парировал Гирзел не менее язвительно.

— Да нет, кнопку нажать — вообще много ума не надо. Просто пин-код знает только Лана. Телефон-то ее.

— Какого это Кодо знает Лана?! — едва ли не взбесился дракон.

За неимением местного аналога, слово Кирилл, естественно, произнес по-русски. Причем наверняка без задней мысли.

Но теперь расхохотался:

— Не Кодо, а определенный набор цифр. Его нужно ввести на телефоне, чтобы тот заработал. Это у людей такая защита от воровства. В разных вариациях она предусмотрена во всех без исключения мобильных телефонах.

Вряд ли Мадо много поняли из объяснения. Но главное усекли — ни с кем из Кодо я не знакома, а значит, немедленно испепелять меня нет необходимости. А то уже и Джита начала сверлить меня кровожадным взглядом. Про Гирзела вообще молчу.

Под шумок наконец включила телефон. Индикатор действительно показывал лишь половину заряда. Ладно, чем меньше, тем лучше — у Гирзела будет меньше возможностей лапать и прижимать меня.

Запустила сборник медляков.

Кирилл пригласил меня, не успела положить мобильник на стол.

А Джита тут же подсуетилась вытащить из-за стола Гирзела. Правда, как танцевать под такую музыку, она не знала. Но быстро сориентировалась, глядя на нас. Да и дракон уже, можно сказать, опытный танцор земных медляков.

Жаль, его внимание не было полностью отдано партнерше. Ревнивые взгляды то и дело жгли мне то спину, то бок…

А вот Кирилл смотрел только на меня. Постепенно вновь начала тонуть в зеленых глазах, позабыв обо всех ящерах на свете. Мурашки опять загуляли по телу в каком-то своем собственном, лишь им ведомом танце.

— Ничего потяжелей у тебя случайно нет? — прошептал мужчина мне на ухо. От его дыхания мурашки моментом ускорились. — Я про музыку.

— Предпочитаешь более тяжелую? — догадалась я, поймав себя на мысли, что не отказалась бы, чтобы он пошептал так подольше.

— Дело не в моих вкусах. Однако неподготовленные чешуйчатые слушатели утяжеления репертуара могут и не выдержать, — с саркастической улыбкой он подмигнул мне заговорщически.

— Какой ты, однако, коварный, — я тоже невольно улыбнувшись. — Только нет у меня ничего такого. Не подготовилась к попаданию в другой мир. Вот так вот безответственно подошла к данному делу. Хотя если бы кто-то не бросил свой телефон в Муромцево — изгоняющая драконов музычка у нас бы была, я правильно понимаю?

Засмеявшись. Кирилл кивнул:

— Безусловно. Так что присоединяюсь к тебе в списке безответственных попаданцев.

К сожалению, песня закончилась. Мы вернулись за стол.

Впрочем, лично я до стола не дошла — меня перехватили и безапелляционно повели обратно на «танцпол».

Как и в первый раз, Гирзел властно сжал мою талию. Чтобы не оказаться притиснутой к нему, приходилось едва ли не упираться руками ему в грудь.

И вдруг дракон произнес:

— Кирилл, не ты ли учил меня, что, приглашая даму, нужно спрашивать разрешения у ее кавалера?

Я оглянулась — рядом действительно уже кружилась вторая пара.

Ну просто потрясающий собственник! Мало того что сам увел меня без спроса, так еще и на Джиту, оказывается, нужно было испрашивать у него разрешение. Обалдеть! Реально слов нет!

Впрочем, у Кирилла они нашлись.

— Даже если дама пригласила сама? — ехидно осведомился он. — А вот твоего вопроса я что-то не слышал. Хотя слух у меня превосходный.

Гирзел издал какой-то глухой рык, однако ничего отвечать не стал.

Я снова посмотрела на соседнюю пару, и в груди неприятно кольнуло. Драконица и не думала соблюдать дистанцию — обвила руками шею Кирилла и нагло прильнула к его груди. Мать вашу, да она даже на Гирзела так не вешалась!

А ведь я еще за столом замечала, что она начала кидала на шефа совсем другие взгляды. Мужчина, не побоявшийся бросить вызов дракону, определенно произвел на нее впечатление.

Вот проклятье!

Теперь мне уже не терпелось, чтобы композиция поскорее закончилась, и я страшно жалела, что не умею разряжать телефон взглядом.

— В вашем городе правда пятнадцать миллионов жителей? — спросил Гирзел, как и Кирилл прежде, наклонившись к самому моему уху.

Похоже, этот вопрос так и не давал ему покоя. Впрочем, попыток соблазнить меня тоже не оставлял.

Интересно, зачем я вообще ему сдалась? Из-за их чертового Коридора? Или затеял соперничество с Кириллом? А может, просто не в состоянии пережить, что какая-то девушка, появившись в замке, не упала тут же в его объятия?

Дракон, а тебе вообще невдомек, что, при твоем поведении, от тебя только бежать без оглядки?! Или думаешь, твои самодовольство, командорство и наглость кого-то вдохновляют? Даже на танец по-человечески пригласить не можешь! Все исключительно в форме безапелляционного навязывания.

А между тем любое насилие вызывает лишь отторжение. Равно как и роль трофея, которую ты мне, похоже, тут назначил. Только я, знаешь ли, не призовой кубок!

Что самое смешное, Кирилл ведь вовсе не в желании произвести впечатление участвует в твоих мерялках, а просто спесь с тебя сбивает.

— Да, Москва — очень большой город, — ответила я. — Если посчитать вместе с приезжими — по прикидкам там и все двадцать миллионов могут набраться.

В общем, тебе, твое драконшество, и не снилось!

— Сколько лет вашему замку? — решила я тоже проявить любопытство.

Гирзел тут же напыжился:

— Конкретно этому? Полторы тысячи.

Ничего себе! Что ж, строить на века драконы умеют — этого у них не отнять.

Муромцеву явно меньше лет — значит, именно наши содрали дизайн с драконьего, а не наоборот. В случайное совпадение я не верю. Ну и ладно.

Только Гирзелу лучше о Муромцевском замке не рассказывать — не то сейчас точно начнет втаптывать Кирилла в грязь, хоть строил усадьбу и не он.

Композиция наконец закончилась, однако дракон и не подумал отпустить мою талию. Нацелился на второй танец подряд?! Вот это наглость!

Однако музыка так и не заиграла. Кирилл проводил свою партнершу за стол и, очевидно, нажал паузу.

— Да, выпить — это отличная мысль, — провозгласила я, тоже рванувшись к столу.

— Еще один танец, — дракон удержал-таки меня на месте. А его повелительным тоном можно было гвозди заколачивать. Или даже сваи.

— Нет! — решительно бросила я. — Хватит приказывать!

И вообще я не хочу чтобы Джита опять вешалась на Лисовского. Один танец повисела и хорош!

— Пожалуйста, — вдруг произнес Гирзел едва ли не проникновенно.

Я реально чуть на месте не рухнула. Оказывается, он умеет просить? Бедная последняя популяция белых медведей, чудом сохранившаяся до этого момента!

— Хорошо, — смилостивилась я. Ну как отказать просящему дракону? — Но только один.

От моего добавления у ящера на щеке дернулся нерв. Однако ничего возражать он не стал.

Тут же заиграла музыка.

Кирилл с Джитой, к счастью, танцевать не пошли. Впрочем, драконица уже что-то ворковала с обольстительнейшей улыбочкой, наклоняясь к нему через стол.

Мне до зубовного скрежета хотелось узнать, куда конкретно при этом смотрит Лисовский — в ее глаза или на грудь, которую чертова ящерица весьма эффектно положила на этот самый стол.

Но, к сожалению, выяснить это у меня не было ни малейшей возможности — шеф сидел спиной к нам, а Гирзел подвигаться к столу в танце никак не желал, хоть я и предпринимала некоторые попытки сместиться туда. Но не могла же я уже в наглую вести! Да и черта с два у драконища вообще перехватишь ведущую роль.

Зато вдруг заметила весьма неожиданную перемену — мою талию больше не сжимали как законную собственность, а держали, можно сказать, даже вполне деликатно.

Что это с ним? Где-то в комнате обрушилась балка и съездила дракону по кумполу? Не мог же он просто так начать брать пример с Кирилла. Или умеет читать мысли и «послушал», что я тут о нем думала?

Вот дьявол! Только чешуйчатой телепатии мне и не хватало!

Хотя, может, услышать правду о себе ему как раз и не мешало. Однако думать впредь при нем нужно осторожней.

В любом случае, танцевать, когда тебя не притискивают к себе насильно, гораздо приятней. Я даже почти расслабилась и перестала излучать пятибалльные волны протеста.

Когда музыка смолкла, Гирзел улыбнулся мне — причем без всякого самодовольства и собственничества — и отвел за стол.

Я снова еле удержалась на ногах от изумления. Нет, какая-то балка определенно падала с потолка ему на голову, только я умудрилась пропустить этот момент.

— Потанцуем еще? — прозвучало слева, едва я опустилась на стул.

Изобразив ваньку-встаньку, вновь двинула на танцпол. Спину обожгло ревнивым взглядом. И кто это — Гирзел или Джита? Впрочем, не исключено, что и оба сразу. Драконица-то так и ворковала с шефом всю предыдущую песню.

Не успели закружиться в танце, как рядом нарисовалась вторая пара. Кто из них кого на этот раз пригласил, я не видела. Однако не самые довольные взгляды на нас теперь бросали оба.

Постаралась абстрагироваться — тем более что в объятиях Кирилла это было несложно. Стоило только посмотреть в зеленые омуты.

Все-таки потрясающие у него глаза — так и манят окунуться в таящийся за ними мир поглубже. Бессовестные мурашки опять разрезвились гонять по всему телу.

А мой взгляд, нечаянно скользнув ниже, вдруг намертво залип на чувственных губах шефа. Интересно, как он целуется? Эй, Ланка, это еще что за мысли?! — спешно одернула сама себя. Уж не вздумалось ли тебе влюбиться в начальство?! Совсем чокнулась?!

Однако ужасно не хотелось, чтобы этот танец заканчивался… И все же это, естественно, случилось.

Мы все вчетвером вернулись за стол.

— Ну что, на посошок? — Кирилл взялся наполнять бокалы.

— На что? — вытаращил глаза дракон.

Я посмотрела часы на мобильнике — время близилось к шести утра — и невольно зевнула, прикрыв рот ладонью. Местные «ходики», правда, показывали на пару часов меньше, но я-то привыкла к московскому времени.

— На посошок — это значит по последней, — пояснил шеф. — Спать пора.

Гирзел поднял бокал.

— Что ж, тогда… — едва начав говорить, он вдруг взял паузу и многозначительно посмотрел на меня.

Мать вашу, ну что чешуйчатый задумал еще?!

— Благодарю за прекрасно проведенный вечер. — наконец продолжил дракон. Благодарит?! У меня случаем не слуховые галлюцинации? Где ж она все-таки — та балка, что съездила ему по макушке? Как бы и на меня не обрушилась невзначай… — И приглашаю на наш новогодний бал, который состоится через десять дней. Точнее, уже через девять, — поправился он.

А вот и подвох — смотрел-то при этом ящер исключительно на меня. Надеется, что Лисовский не станет унижаться и выяснять, приглашали ли его, а просто оскорбится и вовсе не пойдет туда?

Не знаю, как бы в итоге поступил шеф, только я-то никак не собиралась пускать все на самотек. В том что сама окажусь на данном празднестве, если не в добровольном, так в принудительном порядке, нисколько не сомневалась.

Так вот, дракон, учти, что я тоже умею прикидываться валенком.

— Спасибо за приглашение, — лучезарно улыбнулась чешуйчатому. — Мы с Киром непременно им воспользуемся и посетим ваш бал с ответным визитом.

Едва заметно, но у Гирзела на щеке опять дернулся нерв.

На несколько секунд я напряглась — не последует ли опровержения моему неверному истолкованию его слов. И уже судорожно обдумывала, как буду отбрыкиваться от пригласительного билета на одну персону.

Однако дракон решил не вступать в полемику и, с мрачнейшим видом выдавив «спокойной ночи», поднялся из-за стола.

Джита тоже встала следом за ним. Правда, при этом не сводила призывного взгляда с Лисовского. Надеялась, что он пойдет проводить даму и… останется ночевать в ее покоях?!

Но Кир продолжал сидеть на месте.

Правильно, дама вполне способна дошагать до своей двери самостоятельно, и никакая опасность ей по пути точно не угрожает.

Наконец драконы отчалили.

— А ведь Гирзел вовсе не горел желанием приглашать и меня тоже, — заметил Кирилл, когда их шаги в коридоре окончательно стихли.

— Зато этим желанием горела Джита, — бросила я неизвестно к чему. Точнее, я-то знала к чему — замашки драконицы просто бесили! Но вот на кой черт это нужно было произносить вслух и выдавать собственные чувства?!

Чтобы скрыть досаду, наверняка отражавшуюся на моем лице, поднялась со стула и направилась к елке перевесить снежинку — якобы так будет лучше.

— Вряд ли его волнуют желания Джиты, — тем временем произнес шеф, продолжая тему Гирзела.

— Я это вовсе не к тому сказала, — в раздражении буркнула себе под нос почти одними губами.

— И меня тоже, — вдруг добавил мужчина.

Он что, услышал мои слова?! Но это же просто невозможно! Тогда к чему вообще это сказал? Я меж тем зачем-то пыталась повесить снежинку на ветку, до которой упорно не доставала.

Неожиданно по моим пальцам скользнули мужские пальцы — меня словно прошил разряд тока. Кажется, даже пошатнулась. Однако у меня всего лишь забрали снежинку и нацепили на злосчастную ветку. Правда, снова отходить не спешили.

Я застыла на месте, кожей ощущая его близость — хоть больше он ко мне и не прикасался. Просто стоял рядом. Не знаю, сколько так продолжалось. Мне показалось, что почти вечность. Но потом Лисовский все-таки заговорил:

— Нужно следить, когда у тебя начнут отрастать корни волос. И что-то с этим делать. Иначе, боюсь, нас просто четвертуют.

Сначала я вообще не поняла, о чем он — мысли были слишком далеко. Но на слове «четвертуют» вздрогнула всем телом. И мигом осознала глубину проблемы.

— И как скоро они начнут отрастать? — в груди аж похолодело. Какая же я идиотка, что не подумала об этом сразу — еще когда решила перекраситься! Вот что значит полное отсутствие опыта — такие мелочи просто не приходят в голову.

— Точно не знаю — никогда не красился, — с усмешкой ответил Лисовский. — Но, полагаю, через неделю-другую корни уже могут начать проглядывать.

— Через неделю?! — ужаснулась я, резко развернувшись к нему. Оказывается, масштаба катастрофы все-таки не представляла. — И что же делать?

— Попробую ставить на проблемные участки отвод глаз. Надеюсь, столь простенькую магию драконы презирают, а потому и вовсе не заметят, — успокоил меня мужчина и легко коснулся кончиками пальцев моих волос.

Я снова чуть не выпала из реальности. А когда опомнилась, Кирилл уже шел к двери спальни.

— Иди переодевайся и ложись, — сказал он, включив там освещение.

— А ты? — опешила я, подумав, что шеф решил все-таки спать на диване в гостиной.

— А я потом. Или хочешь переодеваться при мне? — мужчина посмотрел на меня с язвительной хитрецой.

— Нет, конечно! — опомнилась я и быстро нырнула в комнату.

Сменив джинсы и свитер на тщательно отглаженную ночную сорочку, которая, к счастью, нисколько не напоминала средневековое платье, как я, признаться, опасалась, а была лишь чуточку длиннее земных, задумалась — какую половину кровати захватить? Ту что ближе к окну? А вдруг из него дует? Черт знает, насколько хороши драконьи рамы. Хотя до сих пор вообще не замечала, чтобы здесь откуда-нибудь сифонило.

Но все же устроилась ближе к двери. Хотела крикнуть Кириллу чтобы заходил, но тут он уже вошел в спальню сам.

Как только узнал, что можно? По скрипу кровати — так она вовсе не скрипела. Тогда как же? Каким-то магическим способом, что ли? Правда, каким конкретно, я абсолютно не представляла.

Свет погас, и мужчина принялся раздеваться. Воображение моментом дорисовало все, что скрывала темнота. Рельефные бицепсы, мускулистый торс и скульптурные кубики пресса… Я крепко зажмурилась, но этот ходячий Аполлон так и стоял перед глазами.

Нет, надо срочно вспомнить что-нибудь менее возбуждающее! Например, пса, загнавшего меня в проклятую арку. Однако леонбергер почему-то больше совершенно не пугал. Напротив, даже захотелось почесать его за ушком. Ну да, после Джиты-драконицы меня вряд ли испугает и собака Баскервилей.

Почувствовала, как под весом мужчины качнулся матрас.

Так-так, воспользоваться лежавшей в шкафу пижамой блондинистый паразит и не подумал. Конечно, ничего удивительного, если не привык к ним. Однако факт, что залез ко мне в постель почти голым, как-то напрягал. Впрочем, при здешней ширине кровати между нами остался где-то метр свободного пространства.

И все же отвлечься разговором не помешает.

— Кир, скажи, почему все-таки мобильник разрядился так быстро? — вспомнила я о довольно странном поведении своего гаджета. — Если ты зарядил его под завязку…

— Как зарядил, так и разрядил. — язвительно улыбнулся шеф.

Конечно же, в темноте я улыбки не видела, зато явственно ее слышала. Понятно — наш танец с драконом ему не нравился, и он решил прекратить его самым простым способом. И даже не отрицает этого.

— Причем разрядил, вовсе не прикасаясь, — констатировала я.

— Да. Как, говорится, ломать — не строить.

Вот как.

— И что же еще из техники ты способен «сломать» на расстоянии? — полюбопытствовала, переворачиваясь к нему лицом. А то разговаривать «спиной» все-таки некрасиво. Пусть даже в темноте.

Сам он лежал на спине.

— Да сжечь можно, в общем-то, что угодно. А из менее фатального — например, заглушить автомобильный двигатель. Но твой я, честное слово, не глушил, — вдруг поспешно добавил шеф.

Видимо, решил, что я могу так подумать. Однако у меня таких мыслей близко не было. Зачем бы ему портить просто проезжавшую мимо машину? Он же не сумасшедший.

— Выходит, если тебя преследует маг, на машине от него не удрать? — посетила меня совсем другая, довольно пугающая мысль. Хотя от мага, наверное, и до машины-то не добежишь.

— Да нет, можно — если поставить защиту.

В общем, с магами без магии никуда, вздохнула я про себя. А вслух спросила:

— Завтра приступаем к занятиям?

— Почему нет И начнем, пожалуй, с самого необходимого здесь.

— С осветительных приборов? — вспомнила, что он говорил мне раньше.

— Нет. Сперва будем учиться определять, что на тебя оказывают магическое воздействие. Конечно, это сложнее, чем зажигать «лампочки», но свет включать и мне нетрудно, а вот оказаться рядом, чтобы распознать воздействие, я могу не всегда.

От осенившей догадки похолодело в груди:

— То есть наложить какое-то заклятие на меня уже пытались?

— Не заклятие. Забудь вообще это фэнтезийное словечко. Но влиять магически — да, пытались.

Никаких пояснений не последовало.

Однако тут мне вспомнились неожиданно замаршировавшие по телу мурашки во время первого танца с Гирзелом. Ах ты наглый драконище!

— Магическое обаяние? — догадалась я.

— Ну, типа того, — усмехнулся Кирилл. — Только я бы назвал это магией возбуждения.

В груди моментом вскипело. Ишь чего удумал! Не мытьем так катаньем затащить меня в постель!

Так вот о каком бесчестном приеме говорил паразиту Кирилл.

— Ты поэтому сразу разрядил телефон?

— Да.

— Спасибо, — поблагодарила я от души.

Правда, выходит, что прервал он наш танец вовсе не из ревности, а просто защищая меня. Как-то резко взгрустнулось. Так, стоп, Ланочка! Ты что же, хотела, чтобы Лисовский тебя ревновал?! Это еще что такое?! Опять забыла, что он твой начальник?!

Хотя мужчина, конечно, потрясный. Красив, умен и в беде никогда не бросит. В другом мире вон застрял, пытаясь вернуть меня домой. Хотя мог бы и не рисковать — знал ведь, что портал вот-вот закроется. Наверняка знал!

И с машиной помог А ведь вовсе не обязан каждой дуре, слепо доверяющей автосервисам, организовывать ремонт, лишь потому что она работает в его фирме. А еще отселяться отказался, чтобы защищать меня от драконьих посягательств. Эх… Как-то совсем тоскливо стало. Да, отрицать, что Лисовский мне нравится, бесполезно. Только он мой начальник! И плюсом ко всем его достоинствам — женщин у него наверняка тоже как грязи. Такие мужики свободными просто не бывают! Тем более что при деньгах. На деньги бабы вообще как мухи липнут. И тебе, Ланочка, даже выделиться из этой толпы охотниц за богатством нечем. Разве только тем, что вовсе не охотишься за оным. Так и они не подкатывают с плакатом «хочу замуж за миллионера». В общем… Это здесь вы вроде как на равных — два попаданца. А в Москве: он — фактически небожитель, ты же — ноль без палочки! Там Лисовский даже и не посмотрел бы в твою сторону. А если бы и посмотрел, то максимум, лишь затем чтобы переспать разок-другой. Впрочем, за этим он и на Соктаве может подкатить. И тут даже скорей подкатит — за неимением иных кандидаток.

Впрочем, кандидатки уже нарисовались и здесь — как минимум одна брюнетисто-чешуйчатая точно есть. Вот с ней пускай и развлекается — мне такого «счастья» даром не надо! А потому НИКАКИХ ОТНОШЕНИЙ С НАЧАЛЬСТВОМ! Всегда держалась этого принципа — вот и держись дальше! Кстати, может, он вообще женат и у него семеро по лавкам.

Тут же вспомнилось, что Лисовский собирался вырезать из бумаги снежинки. И откуда такие умения? Штука, конечно, несложная. Только вряд ли он до сих пор помнит, как делал это в детском саду. Да он бы и не повесил на елку снежинки детсадовского уровня. Как пить дать, способен сотворить что-нибудь покруче. А значит, практиковался недавно. И вряд ли это было украшение офиса перед Новым годом.

Точно женат, и дети есть!

А я тут лежу с ним в одной постели. Это вообще нормально?!

Вопрос засвербел на языке. Просто нестерпимо засвербел! И в итоге сорвался-таки:

— Кирилл, а что скажет твоя жена, когда узнает, что ты ночевал с девушкой на одной кровати, хотя в замке полно пустых покоев?

Черт, он же, наверное, уже уснул, а тут я со всякой ерундой. Конечно же. Лисовский просто не станет рассказывать ей ничего такого. Только зря разбудила его. А что еще хуже — спалила свой интерес к нему.

Но может, он все-таки не слышал вопрос?

Однако ответил шеф практически сразу — похоже, тоже еще не спал.

— Ничего мне никто не скажет.

Ну естественно — дурак он, что ли. болтать о таком жене! Это у меня язык как помело — метет что ни попадя.

Но чуть помолчав. Кирилл добавил:

— Я не женат.

Все-таки до сих пор не захомутали? Ну надо же! Не простая ты, видать, рыбка — легко на крючок не идешь.

Стоп-стоп — а сердце-то у меня с чего вдруг так радостно скакнуло?! Опять забыла, что он твой начальник?! Идиотка!

— А с кем же тогда ты навострился снежинки вырезать, которыми планировал украсить нашу елку?

Нет, точно дура! Кто меня с этим-то за язык дергал?! Тоже мне, устроила допрос… шитый белыми нитками.

— Полагаешь, что с женой? — конечно же, тон генерального засочился сарказмом. — Спешу тебе напомнить, что браки с малолетними запрещены российским законодательством. В особенности, со столь малолетними.

— Вообще-то я имела в виду детей, а не жену, — выдавила, проглотив досаду на собственную глупость.

— А, ну тогда ты попала в точку. С племянником.

На первой фразе придурочное сердце ухнуло куда-то. А на второй меня взяло зло. Вот же, врет и не краснеет! Хотя в темноте, конечно, не могла видеть, покраснел ли он, однако нисколько не сомневалась, что ни на йоту.

— Это с тем, который в подростковом возрасте волосы перекрасил? — ехидно осведомилась я. — Не поздновато ли он наконец взял в руки ножницы?

Кирилл расхохотался.

— Это было несколько лет назад. Но все равно — нет. С младшим — с Ромкой. У Олега трое сыновей. А старшие, кстати, вообще уже взрослые.

Ну вот, опять попала впросак. Но зато выяснила, что своих детей у него нет. Только какое мне, черт возьми, дело, есть дети у генерального или не есть?!

Все, спать, идиотка!

Перевернулась на другой бок. Правда, сна не было ни в одном глазу. Он же теперь будет думать, что я к нему подкатываю. Да еще с далеко идущими намерениями. Это ж надо было так проколоться — просто с потрохами себя заложила. А что самое обидное — у меня же и в мыслях нет подкатывать к боссу!

Чисто из неуемного любопытства спросила. Так ведь, Ланочка?! Однозначно так! Ему вон вообще наплевать, не замужем ли я, — даже в ответ не поинтересовался. Смахнула вдруг выкатившуюся из глаза слезу. Это еще с какого перепугу?! Лана, ты не имеешь никаких отношений с начальством? А значит, просто замечательно, что он тобой не интересуется. Но почему же так ноет от обиды в груди? Лана, это всего лишь хмель из башки еще не выветрился. Все, немедленно спать! Твое начальство наверняка уже десятый сон видит. Вот только что-то подсказывало, что это вовсе не так. Я прямо кожей чувствовала, а может, спинным мозгом, что Лисовский тоже продолжает бодрствовать. Черт, ну а ему-то чего не спится?!

И все же я закрыла глаза, стараясь отключить все мысли, а также ощущения спинного мозга и прочих не в меру чувствительных частей тела.

Проклятье, что это за галдеж? Что ж за идиотская привычка вскакивать с утра пораньше даже в Новый год и не давать спать окружающим!

Я приподнялась на локте и с трудом разлепила веки.

Кто галдит, где и зачем, абсолютно не понимала — мозг пока что работал на холостом ходу.

Прислушалась.

Во дворе что ли?

Перевернулась, дотянулась до телефона, который оставила на прикроватной тумбочке. Десять утра. И трех часов не дали поспать, заразы!

Сунула ноги в тапочки, добрела до окна.

Мама родная! Вокруг наших снеговиков собралась толпа. Драконы, наги, и взрослые, и дети. Кажется, во двор высыпал весь замок, разве что Гирзела с Джитой не было видно. Нелюди задирали головы, рассматривая большого снеговика, что-то обсуждали, спорили.

— Гляжу, для местных обитателей плоды нашего ночного развлечения равносильны прилету НЛО, — раздался слева над ухом голос Кирилла.

— Вчера там действительно что-то летало. — вяло прокомментировала я, вспоминая монтаж снеговика. Вяло не потому что не хотелось болтать, а потому что организм еще не проснулся.

— Надеюсь, вандализмом не будут заниматься, — усмехнулся Лисовский.

— А-а-а-ага, — зевнула я.

— Пойдем спать. — Ощутила, как теплое дыхание пошевелило волосы на макушке.

И тут меня словно током шибануло — Кир же стоит почти вплотную ко мне… практически раздетый!

Сон как-то быстро улетучился. Замерла, боясь пошевелиться. И время словно бы остановилось.

Нет, если я и дальше буду так стоять, он решит, что его близость мне настолько приятна, что я аж способности двигаться лишилась. Но это ведь не так? Да, Лана? Но и повернуться я никак не решалась. Потому что если сделаю это…

— Мы вроде бы спать собирались, — вымолвила кое-как.

Боже, это я сказала? Голос совершенно незнакомый. Услышала, как Лисовский развернулся и направился к кровати. Ну, теперь и мне можно.

Пока шла до своего места, честно старалась не смотреть в его сторону, но глаза жили своей жизнью и принимали самостоятельные решения.

Вы итоге мы с глазами бегло оглядели Кирилла. Ох. ну что тут сказать — рисуя перед сном его лишенный одежды образ, я все угадала практически до мелочей. Тело было восхитительным! Из разряда тех. на которые можно смотреть до бесконечности.

У меня даже ноги как-то резко ослабели. Жаль, что у нас с ним нет этой самой бесконечности… Эх, ну почему подлая судьба подбросила мне этого мужчину именно в роли начальника? Уволиться что ли? Хотя что толку — боссом от этого он быть не перестанет. А такие люди это совершенно другой мир. Не пересекающийся с миром простых смертных ни в одной точке.

Ничего серьезного между нами априори быть не может. На этой печальной мысли я улеглась в постель.

Интересно, Кир заметил, как мои глаза бесстыже глядели на него. Вроде бы не смотрел в мою сторону.

Однако едва заметная улыбка, блуждавшая на губах Лисовского, как-то сразу развеяла мою уверенность. Все-таки заметил!

Сгорая от стыда, я отвернулась от него, сделав вид, что спиной к окну засну скорее. Едва закрыла глаза, увиденное живо нарисовалось перед мысленным взором. Ну и ладно, так засыпать приятнее. И действительно, минут через пять меня вырубило.

Проснулись мы где-то между обедом и ужином. Вернее, я проснулась — Кирилл уже не спал. Он успел умыться, причесаться, одеться и теперь сидел в кресле с книгой в руках. Интересно, где раздобыл ее? Неужто и библиотеку отыскать времени хватило?

— Вставай, соня, — улыбнулся мне мужчина. — А то я с голоду сейчас кого-нибудь съем.

Ох, первое января… Как много в этом звуке!

— Доставай холодец. — подмигнула ему шутливо.

— Да запросто, — ответил он и кивнул в сторону прикроватной тумбочки.

Оглянулась и не поверила своим глазам — там стоял лоток с холодцом! Откуда здесь взялся холодец?!

— И давно он тут… нагревается? — выдавила, все еще не до конца доверяя своим глазам.

— Полминуты, — невозмутимо ответил паразит.

Меня взяла обида. Ну нельзя ж так издеваться-то!

— Это морок, — пояснил Лисовский, видимо, почувствовав, что я уже готова кинуть ему справедливый упрек.

— Морок? Холодца? — округлила я глаза и в неверии потянулась к нему рукой.

Потрогала. На ощупь — холодный и действительно желеобразный. Очень реалистичный морок. И как такое вообще возможно сотворить?

— Только не говори, что его еще и съесть можно, — я бросила на шефа полный сомнения взгляд.

— Съесть можешь, но вряд ли насытишься, — засмеялся он.

— Слушай, ну тогда уж поставь на этот лоток отвод глаз, — усмехнувшись, попросила я. — Иначе я сейчас слюнями изойду.

В тот же миг холодец исчез с тумбочки. Интересно, это отвод глаз или он все-таки убрал морок? Но в любом случае стало немного тоскливо — за это короткое время я успела свыкнуться с этим милым лоточком.

— Кир, если ты хочешь поскорее сесть за стол, позволь мне переодеться. — прозрачно намекнула я мужчине.

— Ах, да. — Лисовский, с видом человека, не заметившего очевидного, поспешно поднялся с кресла и вышел из спальни.

Мне показалось, что он был бы не прочь поприсутствовать при моем переодевании. Да нет, именно что показалось.

Я поднялась с кровати, стянула ночную сорочку. И замерла.

Только что из этой спальни вышел красавец-мужчина, а я стою тут в одном нижнем белье…

Ситуация выглядела совершенно дикой, но почему-то от осознания, что это все действительно так, слегка закружилась голова. Или это от голода? Да, скорее всего.

Выкинув подальше крамольные мысли, я стала одеваться. Мысли, правда, решили далеко не отлетать и навязчиво жужжали где-то поблизости.

Интересно, о чем думал Кирилл, когда вставал с кровати, в которой лежала я? Ему лез в голову подобный бред или нет? Вот бы узнать. А зачем? Мало ли что думает начальство, просыпаясь. Может, такое положение вещей для него привычно? Как пить дать.

Вернувшись в реальность, обнаружила себя, сжимающей в руках свитер. А одеваться-то кто будет! Торопливо натянула свитер и побежала умываться.

— Драконьи дети оккупировали парк, — с усмешкой сообщил Кирилл, когда я села за стол. — Из окна в холле видел.

— Несложно представить, чем они там заняты, — улыбнулась я. — Боюсь, запасы моркови в замке сильно истощатся. Интересно, они снег сами греют?

— Кто-то сам, кому-то взрослые.

— А давай после завтрака… в смысле, обеда прогуляемся? Очень хочется посмотреть, что у них там получается.

— Именно это я и сам хотел предложить, — сказал Лисовский. — Мне тоже любопытно.

Мы принялись за отнюдь не новогоднюю, но, невзирая на это, весьма вкусную еду.

Управились минут за двадцать. После чего оделись и двинули в парк.

Детворы не сказать, чтобы было много. И ее численность явно не превышала число снеговиков. Видимо, слепив одного, ребенок тут же брался за другого, чтобы превзойти свой успех, а также успех товарищей.

Один мальчик лет десяти как раз закончил свою снежную скульптуру и, отойдя на несколько шагов, с гордостью оглядывал ее.

— Зачем ты сделал два одинаковых кома? — обратился к нему Кирилл, подойдя к снеговику. — Средний должен быть меньшего диаметра, чем нижний. Так конструкция будет более устойчивой. И более симпатичной, кстати.

Мальчишка бросил на Лисовского взгляд, в котором явственно читалось: «Не учи ученого».

— А я вот так захотел, — буркнул он.

— Я всего лишь дал тебе совет, — произнес мужчина. — Прислушиваться к нему или нет — дело твое. Только не удивляйся, если средний ком вдруг упадет.

Нахаленок посмотрел на Кирилла, и черт меня раздери, если в его взгляде не было высокомерия. Это, часом, не сын Гирзела?

Не сговариваясь, мы перешли к соседнему снеговику, который был сделан куда более грамотно. Похвалили «скульптора». Про себя посмеялись над тем, что веточки-ручки у снеговика были маленькие, зато в спину были воткнуты две большие ветки. Сразу видно, что лепил дракон.

Вдруг за спиной раздался рык. К счастью, не драконий.

Мы резко обернулись.

Маленький наглец расстроенно расхаживал вокруг останков снеговика — тот все-таки обрушился. В итоге со злости пнул ногой нижний ком и бросил на нас такой взгляд, словно это мы виноваты в катастрофе.

Мда, у этих ящеров даже дети неуравновешенные. Интересно, как бы на подобную ситуацию отреагировал тот драконенок, которого мы похвалили? Очень хотелось верить, что по-другому. Правда, от меня не ускользнуло, что он тоже смотрел на нас с легким оттенком превосходства. Типа, его снеговик лучше того, что мы слепили ночью.

В общем, самодовольные они тут все. Разница лишь в том, кто и как выплескивает эмоции.

— Смотри, — шепнул Кирилл.

Я повернулась, чтобы узнать, что его там заинтересовало.

В стороне от остальных детей слепили снеговика мальчик и девочка, судя по внешнему сходству, брат с сестрой.

Мы подошли ближе и не смогли сдержать улыбок. Сзади к основанию снеговика были пристроены еще несколько комьев — мал мала меньше.

Эти дети — наги! Потому и изобразили змеиный хвост. И понятно теперь стало, почему они лепили поодаль от других. Куда уж им бок о бок с барскими отпрысками работать!

— Молодцы, оригинально, — сказал детям Кирилл, оглядывая их творение.

Маленькие наги скромно заулыбались.

— У вас самый симпатичный снеговик, — добавила я, нисколько не лукавя — из всего увиденного этот действительно был лучшим.

— Мы старались. — улыбнулась девочка.

Пообщавшись немного с детьми, продолжили обход «парка снежных скульптур». Но не успели пройти и шагов двадцати, как Кирилл стремительно развернулся. И я вслед за ним.

От представшей взору картины похолодело внутри — над снежным змеенком навис трехметровый дракон. И догадаться, кто это, было несложно. Появление ящера совпало с исчезновением мелкого засранца, который пытался дерзить Кириллу. Видимо, услышал, как мы хвалим снеговика нагов и решил «восстановить справедливость». Вот гаденыш!

Дракон раскрыл пасть, из нее вырвалась струя пламени. Секунда, и от снеговика осталась лишь жалкая лужа.

А чешуйчатый недоросль недолго думая обернулся человеком и замер с видом победителя.

Маленькие наги, успевшие вовремя отбежать, стояли в сторонке, в их глазах блестели слезы. Они не посмели сказать барчуку ни слова.

Через несколько мгновений мы с Лисовским уже были на месте происшествия.

— Что, только разрушать и умеешь? — ледяным тоном поинтересовался у драконыша Кирилл.

Тот не нашелся, что ответить. Кажется, он не ожидал, что ему, дракону, осмелится читать нотации мало того что человек, так еще и блондин.

— Ах да, еще умеешь обижать тех, кто заведомо слабее тебя. — продолжал Лисовский. Наги, кстати, были и явно младше обидчика. — И на этом список твоих способностей заканчивается. А между тем, желание самоутверждаться за чужой счет — верный признак слабости.

— Не тебе меня судить, — буркнул мелкий паразит как-то уж очень по-взрослому.

— А я и не сужу, — Лисовский холодно улыбнулся. — Просто констатирую факты. Но, может быть, кто-то хочет возразить мне? — он повернулся к нескольким мальчишкам, подошедшим посмотреть, что здесь творится.

Дракончики молчали. Похоже, сказать им было нечего. Ну хорошо, хоть младшее поколение пока еще понимает, что самоутверждаться за счет тех, кто не может тебе ответить, — отвратительно.

Предательства соплеменников юный уничтожитель снеговиков никак не ожидал. Насупившись, он молча долбил носком сапога притоптанный снег перед собой.

— Кстати, — вновь обратился к нему Лисовский, — почему ты решил сравнять с землей именно этого снеговика?

— Его сделали наги, — бросил малолетний нахал.

— Любопытно, а чем это ты лучше нагов?

— Я дракон, — последовал исчерпывающий ответ.

— Дракон — это звучит гордо, — преисполненным сарказма голосом переиначил известную фразу Кирилл.

Мелкий ящер, в общем и целом был согласен с этим заявлением, но тон Лисовского ему совсем не понравился. Он развернулся и сердито зашагал к руинам своего снеговика.

А Кирилл повернулся к маленьким нагам.

— Ребята, — сказал он, — мы сейчас слепим нового снеговика. Он будет лучше прежнего, вот увидите.

Дети оживились. Они подошли ближе, всем своим видом выражая готовность помогать.

Мужчина отошел в сторону, где было достаточно нетронутого снега и повернулся к нам:

— Катайте небольшие комья и приносите их мне.

Мы втроем тут же принялись за работу.

Из готовых шариков Кирилл лепил тело змеи. Он соединял их и заделывал пустующее пространство снегом, чтобы тело получилось сплошным. В итоге вышла змея в стойке — у нее даже капюшон был. Ну, вообще логично, без него змейка в стойке смотрелась бы странно.

Дети были просто в восторге и от змеи, и от капюшона, и от того, что внесли свой вклад в создание такой красоты.

За то время, что мы работали, вокруг скопились зрители. Во взглядах многих сквозило неприкрытое желание поучаствовать, однако озвучить оное вслух они не решались. Наверное, из-за того, что боялись услышать «нет» от человека. Хотя, как мне казалось, Кирилл принял бы в команду всех желающих.

Я на память сфотографировала мобильником маленьких нагов рядом со снежной змеей. Они, правда, не поняли, что я делаю, но позировали охотно.

— Еще есть немного времени, — зачем-то констатировал Лисовский, оглядевшись.

И что он задумал?

К слову, о времени — дело близилось к шести, причем по местному времени, но почему-то только-только начинало смеркаться. Драконы, что, тоже переводят время с летнего на зимнее и обратно?

— Ребята, — продолжил Кирилл, обращаясь теперь уже ко всей собравшейся детворе. — Кто хочет поучаствовать в создании еще одной снежной скульптуры, катайте вот такие комья, — он показал руками примерный размер.

Предлагать дважды не пришлось — дети воодушевленно принялись за работу. Даже разрушитель снеговиков.

Минут через десять я наконец-то поняла, что собрался слепить Кирилл — китайского дракона. Тело рептилии вилось змейкой не по земле, а перпендикулярно ей. И вряд ли тут обошлось без магии — уж слишком быстро и ловко у него ваялась синусоида.

— Теперь делаем шипы и размещаем их равномерно по всей спине, — объявил Кирилл, когда тело дракона было закончено.

Он слепил из снега шип и установил его на «холке».

Дети дружно бросились лепить остальные. Шеф занялся «шеей» и головой. А я решила доводить до ума готовые шипы — далеко не все из них выходили ровными и требовали шлифовки.

— Почему у этого существа тело змеи, а голова дракона? — раздался вдруг недовольный голос наглого дракончика.

— Потому что это еще не все, — ответил Кирилл, не отрываясь от вылепливания драконьей морды.

Долепив рога, он оглядел голову со всех сторон и, удовлетворенно щелкнув пальцами, принялся за лапы.

Драконенок некоторое время наблюдал за ним скептическим взглядом, но потом все-таки отправился делать очередной шип.

Примерно через полчаса, когда уже начало конкретно темнеть, Кирилл, завершил последние штрихи и отошел, чтобы посмотреть на изваяние со стороны. Мы уже минут десять как справились со своей работой и внимательно наблюдали, как под руками скульптора китайский дракон обретает конечности.

— Здорово! Красиво! — посыпались со всех сторон детские голоса.

— С такими помощниками по-другому получиться и не могло, — улыбнулся Кирилл.

— Таких существ не бывает! — немедленно внес свою ложку дегтя драконенок-разрушитель. — Ты выдумал какую-то ерунду!

— Вообще-то оно из земной мифологии. — просветил его Кирилл. — А конкретно — это китайский дракон. Но я бы назвал данную скульптуру иначе — «Дружба народов».

— Потому что он наполовину дракон, а наполовину наг? — уточнила юная драконочка.

— Потому что он олицетворяет симбиоз драконов и нагов, — улыбнулся мужчина. — Который как раз и наблюдается у вас тут, в замке.

— И поэтому драконы и наги должны дружить? — попыталась продолжить его мысль девочка.

— Совершенно верно, — Лисовский поднял вверх указательный палец. — Все с этим согласны?

Дети закивали. За исключением, правда, «террориста». Тот больше ничего не возражал вслух, но продолжал хмуро взирать на невиданного зверя.

— Вот и молодцы! — похвалил остальных Кирилл. — А сейчас домой!

Нестройной толпой дети потянулись к замку.

«А Кирилл здорово ладит с детьми». — не могла я не отметить про себя. И эта мысль почему-то разлилась в груди приятным теплом.

Подозвала к себе нагов, которые задержались, чтобы напоследок полюбоваться снежной змейкой — у меня по-прежнему разрывалось сердце, едва вспоминала слезы в их глазах.

— Хотите посмотреть на наряженную елку? — спросила их, приобняв их за плечи.

— Очень хотим! — обрадовались те в один голос.

— Тогда скажите родителям, чтобы завтра привели вас в наши покои. Заодно научу вырезать снежинки из бумаги.

От таких перспектив у детей перехватило дыхание. Радостно поблагодарив, они побежали догонять сверстников.

Мы неспешно двинулись следом.

— Надеюсь, в наше отсутствие здесь не произойдет нового акта вандализма? — задалась я вопросом.

— Думаю, что нет, — уверенно заявил Кирилл. — Что-то из сегодняшнего урока они определенно уяснили. А во-вторых, обе скульптуры я защитил магией. Детям она не по зубам.

— А взрослым?

— Слушай, если взрослые драконы спалят «снеговиков», я завтра же уйду искать клан Кодо. Ибо в этом детском саду меня не удержит уже ничто.

— Полагаешь, у Кодо дела обстоят лучше? — спросила я.

— Они хотя бы блондинов не презирают, — бросил Лисовский.

— Лично для меня это уже двое суток неактуально, — заметила, грустно усмехнувшись.

— Ах да, — вздохнул Кирилл. — Ну, значит, вариантов у нас нет. Но все-таки я очень надеюсь, что мозги у Мадо есть.

Поскольку до сна оставалось еще полно времени, поужинав, мы все-таки приступили к обучению магии.

Кирилл сел на диван в гостиной. А я зачем-то встала перед ним, словно приготовилась отвечать урок. Вот только никакого домашнего задания мне не задавали. И как будет проходить обучение, я абсолютно не представляла. А потому так и продолжала стоять.

Он же с задумчивым видом изучал меня — будто, являясь великим кутюрье, прикидывал, в какое из своих гениальных творений обрядить мою тушку.

В итоге не выдержала:

— Что я должна делать?

— Так просто ты воздействие, конечно же, сразу не почувствуешь… — заговорил Лисовский наконец. — Пожалуй, начнем с формирования у тебя безусловного рефлекса.

Он поднялся с дивана, подошел и встал у меня за спиной. Взял за плечи.

Это еще зачем?! Однако вслух ничего спросить не успела — Кирилл начал объяснять раньше:

— Смотри, как только я начну воздействие, тебе в мозг словно бы вопьется игла. Но ты все же старайся запомнить свои собственные ощущения от чужеродного воздействия, а не на «игле» концентрируйся. Поняла?

— Да, — кивнула я.

И все бы ничего, только мое тело уже реагировало на его прикосновение. По венам разливалось подозрительное тепло… и чем дальше, тем больше. Однако никакой иглы в мозгу близко не было. Значит, Кир пока ничего не делал. Что же будет, когда он врубит свою магию «охмурения»? Мамочки! Я хоть не прыгну на него в тот же миг?! Ноги потихоньку слабели. Сама не заметила, как прислонилась спиной к горячей мускулистой груди. Нервно сглотнула. Однако отклеиться от такой желанной «опоры» никак не хватало сил. Вот век бы не покидала его объятий! Проклятье, Лисовский, да что ж ты на меня так действуешь-то?! А может, магия уже давно фигачит вовсю, просто я иголочку не чувствую? Ну, вдруг она совсем тоненькая и незаметная?

И почему мне кажется, что его дыхание тоже участилось? Но тут в мозг как раз впилась игла! Мда, пропустить момент ее появления определенно невозможно. Вот только, помимо дискомфорта в голове, мои ощущения не изменились ни на йоту. А он точно «вогнал» мне свою иглу сразу же? Быть может воздействие начал уже давно?! Вот я и стала плавиться тут, как воск.

— Я ничего не чувствую, — сказала чистую правду и в то же время солгала по полной. Потому что чувствовала очень даже много чего… но ведь не магичка.

— Черт — выругался сквозь зубы Кирилл. — Значит, повторяем с начала.

«Игла» из мозга сразу исчезла. А вместе с ней и все мое вожделение. Правда, второе — лишь на несколько секунд. Потом мурашки оживились снова и кровь опять побежала по венам быстрее. А вот «иглы» не было. Только теперь я заметила, что так и не отклеилась от его груди. Вот проклятье!

Попыталась сделать это, но тут мозг как раз уколола игла. Выходит, я опять стала плавиться в его руках без всякой причины? Или он все-таки меня обманывает, начиная воздействие раньше?! С какой целью?

Но почему-то же в первый момент вместе с «иглой» все левые желания пропали.

— Лана, соберись, пожалуйста, — голос Кирилла прозвучал как-то хрипловато.

Конечно же, магию я опять близко не чувствовала. Зато развернуться к нему и впиться поцелуем в губы дико хотелось!

— А зачем ты держишь меня за плечи?! — кинула я претензию.

— Затем, что для формирования безусловного рефлекса мне нужен тактильный контакт. Впрочем, ладно, давай попробуем на расстоянии, — вздохнул он. — Иначе, боюсь, и правда ничего путного не выйдет.

Кирилл разжал ладони, сам отодвинул меня на четверть шага вперед. Параллельно испарилась «игла» и пошлые реакции моего организма. Я выдохнула с облегчением. Однако не тут-то было! Кирилл же все равно стоял почти вплотную ко мне — и мурашки это определенно чуяли, а потому быстренько возобновили свою беготню. Хотя нет наверняка это паразит опять начал воздействие раньше — именно на оное мелкие предатели и встрепенулись!

— Готова? — спросил Кирилл. Только голос его прозвучал вовсе не за спиной, а метров с двух от меня.

Черт как же он умудряется передвигаться так бесшумно?! Зато теперь ясно, что с моментом начала воздействия он меня обманывает. Впрочем, после осознания, сколь далеко стоит Лисовский, мурашки как-то резко передохли.

— Готова? — повторил он уже требовательней.

— Да. — уверенно ответила я.

— Тогда поехали.

Мурашки в который раз воскресли, но как-то чуть иначе — словно бы по принуждению. «Игла» вонзилась в мозг спустя всего секунду. Потом и желание разлилось по телу, даже внизу живота потянуло… Только теперь «иголочка», признаться, порядком отвлекала от пытавшегося нарастать возбуждения. Более того, именно дискомфорт в голове я ощущала все сильней.

И чужеродную магию я, кажется, наконец почувствовала… Да, точно! Она оплетала меня, словно кокон, нити которого стремились проникнуть под кожу. Какое отвратительное ощущение!

— Умница! — воскликнул Кирилл. — Ты даже бороться уже пытаешься! Да ты — реальный талант!

Возбуждение перегорело. А затем и дематериализовалась «игла».

Сейчас дело точно было исключительно в воздействии. Но это что же получается — в предыдущие разы я реагировала вовсе не на магию, а на саму по себе близость Кирилла? Кошмар! Все-таки втрескалась в начальника, идиотка?!

— А кроме возбуждающего, ты ко мне никакого воздействия не применял? — уточнила я на всякий случай. Ну мало ли — охмурял еще как-нибудь, менее заметно.

— Применял, конечно, — ответил мужчина с неожиданной откровенностью.

Ага, вот значит, в чем дело! А вовсе не в моей непрошеной влюбленности в этого типа. Впрочем, сильно обрадоваться я не успела.

— Естественно, я каждый раз и убирал последствия своей магии, — продолжал он. — То есть гасил твое возбуждение Только данное воздействие было столь кратким, что успеть почувствовать оное ты просто не могла — лишь его результат. Поэтому о нем я и не заговаривал.

Вот значит почему после окончания тренировочного воздействия я сразу так резко «остывала». Замечательно! В смысле, все еще хуже, чем я думала. Понятно, что каждый раз он гасил не только наведенные реакции, но и мои собственные. Эх, Ланка, как же тебя угораздило-то?!

— Продолжаем, — скомандовал Кирилл.

Да, результат необходимо закрепить.

Мы повторили еще раз десять. Я все четче и четче определяла воздействие. Правда, в последний раз «игла» почему-то возникла далеко не сразу — хотя я была абсолютно уверена, что магия уже вовсю идет.

Почему же «игла» так припозднилась? Перезанимались? Или просто на десяток повторений моих талантов не хватает?

— Ты чего расстроилась? — спросил Кирилл, подойдя ко мне.

— Сейчас вот «иглу» почувствовала с приличным опозданием, — призналась я.

— Но в итоге все-таки почувствовала? — уточнил он. — Так это же просто прекрасно! Значит рефлекс у тебя уже формируется. Но, возможно, я немного поторопился отпустить тебя в свободное плавание.

— В смысле? — посмотрела на него в растерянности.

— В последний раз я «иглу» вовсе не формировал, и ее появление было уже твоей заслугой, — улыбнулся мужчина.

— Правда? — обалдела я.

— Ну конечно. Зачем бы мне тебя обманывать? Давай теперь снова попробуем при телесном контакте.

У меня от одних его слов мурашки встрепенулись. Однако, шикнув на них, я деловито согласилась:

— Давай.

Но тут меня опять ждал полный провал. Начало воздействия я упорно определяла исключительно по уколу «иглы». Причем всаживал мне ее в мозг именно Кирилл.

— Ладно, завтра продолжим, — решил он после пятой или шестой неудачной попытки. — Сейчас ты уже устала. А нам бы еще поспать хоть несколько часов.

Я судорожно обернулась на часы над камином — они показывали без десяти одиннадцать.

— Почему всего несколько? — распахнула глаза в недоумении.

Лисовский улыбнулся:

— Ты же хотела найти остальные дубликаты ключей от Воолло? А заниматься поисками мы можем только глубокой ночью — когда весь замок спит. Иначе кто-нибудь нас наверняка засечет. Конечно, в самих поисках ты мне ничем не поможешь — но будешь моим прикрытием, если на кого-то я все-таки напорюсь.

— Типа у нас свидание и мы просто бродим по замку в поисках уединенного уголка? — не без недоумения предположила я. Признаться, такое объяснение наших шастаний в ночи показалось мне не слишком удачным. — Но разве наши покои недостаточно уединенное место?

Он усмехнулся:

— Достаточно. Только моя, Лана, версия куда прозаичней. Уже забыла, что ты у нас страдаешь лунатизмом? Так вот, я проснулся, увидел, что тебя нет, и рванул на поиски. Ну и нашел, теперь типа веду обратно.

— Действительно забыла, — повинилась со вздохом. — Однако у этого варианта тоже есть один недостаток. Если нас застукают далеко от наших покоев — поверят ли, что ты сумел меня отыскать?

— Вот об этом даже не переживай — однозначно поверят, — подмигнул мне мужчина.

— С чего такая уверенность? — опешила я.

— Они знают, что я на это способен.

— И каким же образом ты бы искал меня? — тут же поинтересовалась. Рептилоиды-то, может, и знают, но мне ведь тоже любопытно!

— Сама не догадываешься? — «любезно» ответил паразит вопросом на вопрос.

Я помотала головой. Но потом в мозгу возник единственный логичный в данной ситуации вариант:

— При помощи магии?

По губам мужчины скользнула какая-то странная улыбка — словно бы даже чуть грустная.

— Пойдем спать, — произнес он. — В три часа я тебя разбужу.

Вот ведь зараза — на вопрос-то так и не ответил! А у меня иных вариантов не было в принципе.

— Не угадала? — расстроилась я, испытующе заглядывая ему в глаза.

— Лана, спать, — он за руку потянул меня в спальню. — Если завтра будешь не выспавшаяся, драконы могут что-нибудь заподозрить. И тогда прощай все надежды вернуться домой раньше, чем через полгода.

В этом Лисовский, конечно, прав, давать драконам повод для подозрений никак нельзя. Но мне стало обидно — опять он что-то скрывает.

— Кир, на вопрос ответь! — потребовала я, упираясь на месте. — И сразу будем спать.

— Вот это вряд ли, — усмехнулся шеф. — Как-нибудь потом расскажу, — неожиданно пообещал он. Правда, весьма туманно.

Только очевидно, что настаивать сейчас бесполезно. Лишь зря время на споры убьем.

И все же я попыталась добиться хоть какой-то конкретики:

— Когда потом?

Кирилл страдальчески закатил глаза. Однако спустя пару секунд выдавил:

— Через неделю.

— А что изменится через неделю? — вопрос как-то сам собой сорвался с языка.

— Лана, спать! — почти прорычал Лисовский и, взяв за плечи, силой повел в спальню.

Однако по пути все же соизволил раскрыть рот:

— Как минимум, мы лучше узнаем друг друга.

— …И ты станешь больше доверять мне?

На этот вопрос он промолчал. Тогда тему продолжила я:

— То есть сейчас совсем не доверяешь?!

Меня впихнули в распахнувшуюся дверь.

— Что ж у тебя за дурацкая привычка устраивать объяснения исключительно не вовремя! — сердито выдал он в воздух, закрывая дверь. — Переодевайся.

Я осталась в спальне одна. Но ведь перед сном неплохо хотя бы душ принять.

— Кир, включи, пожалуйста, горячую воду, — попросила, смиренно прекратив все разговоры.

Дверь снова отворилась, и Лисовский зашел в комнату.

— Нет, Лана, ванна — это слишком долго, — заявил он безапелляционно.

— Я вообще-то про душ говорила.

— И душ тоже. Поэтому обойдемся магической гигиеной.

Сразу вспомнилась магическая чистка зубов — точнее, как шеф при этом держит меня ладонями за щеки. Хм… А тут он что же, собирается облапать каждый сантиметр моего тела?! Вот уж ни за что!

И, кстати, вряд ли это будет быстрее, чем я бы сполоснулась под душем. Уже хотела возмутиться, но тут от макушки вниз по телу пошла некая теплая волна.

М-мм… Приятно, черт возьми! Даже жаль, что она так быстро дошла до ступней и исчезла.

Лисовский при этом и пальцем меня не касался, но чувство было странное — словно огладил меня с головы до пят. Или просто у меня опять воображение разыгралось? Как тогда, когда он стоял в двух метрах от меня, а я думала, что в паре сантиметров.

В любом случае, свежесть я ощутила, причем такую, будто не просто воспользовалась душем, а побывала в сауне.

Круть! — невольно восхитилась про себя. Но вслух просто сказала «спасибо».

— Ложись, — улыбнулся мне Кирилл и вышел из комнаты.

Вернулся опять, стоило только мне, облачившись в ночную сорочку — кстати, не вчерашнюю, ее явно заменили на чистую — забраться под одеяло. Как же все-таки он узнает, что уже можно войти?

Погасив свет, мужчина принялся раздеваться.

И снова меня ждало испытание фантазиями на тему того, что скрывала темнота. И хуже всего, что теперь я доподлинно знала, сколь шикарное тело она скрывает!

Попытка закрыть глаза, естественно, не помогла — я все равно словно наяву видела каждое движение его тугих рельефных мускулов. Ох, Лисовский… И ведь достанется же кому-то такая красота!

— Спокойной ночи, Лана, — произнес Кирилл, улегшись в постель.

Ага, спокойной! Издевается он, что ли?!

И все-таки я героически выдавила из себя:

— Спокойной ночи.

Заснешь тут, как же! Мурашки толпами гоняли по телу, а само оно бессовестно жаждало оказаться в крепких объятиях лежащего всего в метре от меня мужчины. И вот какого дьявола проклятая кровать такая широкая! А неугомонные фантазии раз за разом упорно сносили меня в эти самые объятия… Нет, так дело не пойдет! Немедленно спать! Не то сотворю какую-нибудь глупость — например, «случайно» подвинусь к генеральному поближе. Мать вашу — вот именно, что к генеральному. Опять забыла, что он твой начальник, сучка похотливая?!

После того как обругала себя столь грязно, сотня-другая мурашек вроде бы сдохли в расстройстве. Так-то лучше! Правда, еще несколько тысяч продолжали разгонять кровь по венам. Да чтоб им всем! Я. НЕ ИМЕЮ. НИКАКИХ. ОТНОШЕНИЙ. С НАЧАЛЬСТВОМ!

Сейчас мы успокоимся и будем тихо-мирно спать. Нам вставать уже почти через три часа. Тьфу, то есть вставать мне, без мурашек!

— Черт, будильник забыла включить! — опомнилась я и потянулась к тумбочке.

— Не нужно. Я так проснусь, — заверил Кирилл. — Ни к чему нам лишние звуки.

Ну проснется, значит, проснется — молодец. Я опустилась обратно на подушку.

А почему это его голос прозвучал вдруг так хрипло? И чего ему вообще тоже не спится?!

Неужто шефу не дает заснуть моя близость?

Вот только этого не хватало! Потому что если он сейчас проявит инициативу мне будет слишком сложно его оттолкнуть!

А он ведь маг и, наверное, вполне может чувствовать мое состояние? Все, немедленно успокоилась!

Необходимо срочно вспомнить что-нибудь отвратительное. Да хотя бы паразита Косарева с его мерзким «надо съездить». И ведь главное куда — аж в соседнюю область! Злость в груди моментом подняла голову.

Вот уже лучше.

А еще его вечные «надо сделать», «надо позвонить», «надо задержаться»… По-человечески вообще обращаться не умеет!

В общем, коммерческий оказался прекрасным средством от мурашек и всего прочего. В итоге я не заметила, как уснула. Хоть это и произошло далеко не сразу.

— Лана, просыпайся, — прозвучал над ухом бархатный голос.

Спросонок я чуть не потянулась к его обладателю губами. Но все же вовремя опомнилась и удержала себя на подушке.

— Зачем? — я ошалело захлопала глазами — вокруг было темно.

— Ключи от Воолло, — прошептал магическую фразу мужчина.

— Ах, да, — я резко села на постели, при этом, кажется, чуть не столкнувшись с Лисовским лбами.

Но он, к счастью, умудрился вовремя отпрянуть. Лишь тогда я осознала, как близко он был. Чче-ерт…

Быстро натянув одежду, шеф вышел из комнаты, напоследок сказав мне:

— Одевайся. И возьми с собой телефон — фонарик может пригодиться.

Через пару минут я тоже выползла в гостиную.

— Идем, — шепнул Кирилл. — Постарайся ступать как можно тише. Помни, что у драконов слух значительно лучше человеческого. А змеи отлично чувствую малейшую вибрацию. Правда, не знаю, как с этим у нагов в человеческой ипостаси. Однако надеяться на иной вариант я бы не стал.

В общем, я поняла, что мне судьба шагать исключительно на цыпочках. Потому что сапоги у меня хоть и без шпилек, на низком каблуке, но цокают только так. Правда, «казаки» у Кирилла ведут себя точно так же, только, когда надо, он-то умудряется передвигаться совершенно бесшумно. Вот бы и мне так научиться!

— Стоп! — осенило тут меня. — А это вообще нормально, что в приступе лунатизма я оделась, прежде чем отправиться гулять по замку?

— Точно! — Лисовский хлопнул себя по лбу. — Что-то я совсем уже. Иди переодевайся обратно в ночнушку.

— Да я же замерзну в таком виде! — осознала я и другую проблему.

— Вообще магическая система отопления у них работает отлично, — возразил мне шеф. — Но каменный пол и верно слишком холодный, чтобы ходить по нему босиком. Поэтому сапоги оставь — будем считать, что их тебе принес я. И свитер, пожалуй, тоже.

Я вернулась в спальню. Вновь облачилась в ночную сорочку — вот когда пожалеешь, что не спишь в пижаме! Хотя всегда мне казалось, что спать в ней ужасно неудобно.

Натянула поверх ночнушки свитер и опять влезла в сапоги.

Мы осторожно выбрались в коридор. Темень — хоть глаз коли! Я сразу попыталась включить фонарик на телефоне, но Кирилл меня остановил.

— Подожди. Пользоваться им будем, когда и я перестану что-либо различать, — прошептал мне в самое ухо. — А пока держись за меня. — И подставил мне локоть.

Он что, правда что-то видит при едва различимых отсветах окон в разных концах длиннющего коридора?! Да быть не может! Или просто хорошо ориентируется на ощупь? В любом случае, выяснять что-либо, производя лишние звуки, я не стала.

Продвигались мы довольно медленно. Я — на цыпочках, Кирилл же шел обычным шагом, и при этом если кого-то и было слышно, то это меня. Причем еле тащились мы опять же из-за меня — он, уверена, мог бы, соблюдая полную тишину, идти и гораздо быстрей.

— Пожалуй, начнем с чердака, — шепнул шеф, когда мы наконец добрались до какой-то боковой лестницы.

Я была вовсе не против — подняться на пару этажей на мысках гораздо проще, чем, скажем, спускаться на целых шесть до подземелья.

Правда, поднялись мы всего на один этаж. Потом снова вышли в коридор, прошли по нему немного, и Кир безошибочно отворил дверь на другую лестницу. Похоже, уже разведал, где тут выход на чердак.

Лестница оказалась абсолютно темной — по крайней мере, шеф наконец зажег фонарик. И тут я узнала еще одну «приятную» новость — чердачная лестница оказалась очень крутой и… винтовой! Обратно на цыпочках я с нее точно не сползу. Вот сверзиться уже с третьей ступеньки — это всегда пожалуйста!

— Черт, нужно было идти в «домашних» туфлях! — как-то не слишком своевременно опомнилась я.

— Бесшумностью они тоже не отличаются, — заметил Лисовский. — Но ты, в принципе, могла бы пойти в них. А лично мне удобней в привычной обуви.

Тоже верно — до наших тапочек драконьим туфлям далековато.

Подниматься по винтовой лестнице вдвоем рядом было невозможно. Значит его локоть однозначно придется отпустить. Спасибо, благодаря фонарику я теперь хоть что-то видела.

— Иди первой, — сказал Кирилл. — Если что — я тебя удержу.

Другой бы спорил, в драку лез, а я покорно двинулась впереди.

Одной рукой цеплялась за перила, второй светила себе телефоном. Не знаю, что там сзади видел Кир, однако без спотыканий шел за мной.

Во всяком случае я очень надеялась, что шел. Потому что звука я не слышала ни единого. И очень скоро у меня возникло ощущение, что на проклятой лестнице я одна-одинешенька.

Оглянуться не решалась, чтобы не навернуться. Но повернуть голову назад так и подмывало. В конце концов не выдержала и жалобно прошептала почти одними губами:

— Кир, ты здесь?

— Ну а где ж мне еще быть? — усмехнулись мне почти в самое ухо.

Ну слава богу!

— Я тебя не слышу, — пояснила-таки свой дурацкий вопрос.

— И это замечательно.

От его горячего дыхания, вновь коснувшегося моей ушной раковины, я все-таки споткнулась. Однако меня тут же подхватили под локти.

— Тише, солнце. Не то разбудишь кого-нибудь.

Как он меня назвал?! Помимо воли в груди разлилось медовое тепло, и чуть не закружилась голова.

Как добралась до конца лестницы, вообще не помню. Впрочем, мои локти Лисовский больше не отпускал.

Сердце начало биться явно чаще, чем надо. Э, нет-нет-нет, сейчас совершенно не до любовных томлений! Не затем мы сюда приперлись.

На чердаке меня сразу же заставили выключить фонарик. Конечно, небольшие окошки здесь кое-где имелись, только не сказать чтобы от них было много толку. Но, вероятно, именно из-за них Кирилл и погасил фонарь — мало ли кто снаружи заметит его отсветы. Ни один же черт не знает, куда и когда летают драконы.

В общем, я опять оказалась практически в полной темноте. А пространство, между прочим, не было пустым — в первый момент успела заметить хранившуюся здесь старую мебель. Надо же, драконы тоже не спешат выбрасывать отслужившие вещи. Сперва те должны несколько веков отстояться на чердаке?

Кирилл достал из-под рубашки что-то, висевшее у него на шее и сжал это в ладони. Наверное, ту самую пентаграмму с фазами луны?

Мужчина застыл на месте, прикрыв глаза. Видимо, настраивается на энергетику артефакта или уже ищет другие?

Не стала ни о чем спрашивать, чтобы не отвлекать его.

Но едва он открыл глаза, все-таки подала голос:

— Ну как?

— Никак, — ожидаемо ответил шеф. — Понятия не имею, на какой радиус реагирования можно рассчитывать. Поэтому ты пока постой на месте, а я поброжу тут вокруг.

— Может, мне лучше отойти подальше от входа? — предложила я. — А то вдруг кто-нибудь появится — он же наверняка удивится, как это ты умудрился пройти мимо меня.

— Если сюда кого-нибудь принесет — вряд ли он станет красться. А значит, я услышу его загодя, — заверил Лисовский. — И тут же вернусь к тебе.

Ну вот откуда такая уверенность, что услышит вовремя?! Особенно, когда занят совершенно другим делом.

Мой папа, например, если что-то делает, до него, и стоя рядом-то, не всегда докричишься сразу. Чистый глухарь на току!

Конечно, Кирилл, возможно, умеет не отключать внимание оттого, что творится вокруг. Но все равно…

Я стояла, прислушиваясь изо всех сил — тем более что больше и заняться нечем. Тишина была мертвой. С одной стороны, это хорошо — значит, никто сюда не поднимается. Но с другой — Кирилла я тоже не видела и не слышала.

Куда он подевался? Таится где-то неподалеку или уже учесал на другой конец чердака?

Одной в темноте стало даже жутковато. Надеюсь, хотя бы привидений в замке рептилоидов не водится?

А то если откуда-нибудь вылезет призрак дракона или того хуже — нага, я это не переживу!

Мертвых змей я, пожалуй, боюсь еще больше, чем живых. Если передо мной возникнет гигантская призрачная змея, я точно сдохну на месте!

Кстати, наги, интересно, полностью в змей обращаются или у них только половинная трансформация? Проклятье, надо было хотя бы Гирзела спросить! Он, конечно, поржал бы и поизгалялся свысока — зато я бы знала, каких кошмаров ждать.

Ой, а что это за шорох за спиной? Резко развернулась. Показалось или… Неужто там правда что-то шевельнулось?! Мамочки! Сердце заколотилось как сумасшедшее. От страха ноги стали ватными. Хотелось броситься бежать без оглядки. Ага, налететь на какую-нибудь мебель, с грохотом перевернув ее!

Ну-ка быстро взяла себя в руки! Зачем вообще, идиотка, начала думать про дурацких призраков?! Не бывает их! Слышала — не бывает.

А что это опять за шорох? Здесь же даже мышей не может быть.

— Кир… — жалобно скульнула я, изо всех сил борясь с желанием взвыть во весь голос.

— Здесь я, — раздался шепот совсем не оттуда, где мне послышался шорох.

А может, и вовсе не послышался.

— А там кто? — спросила, указывая рукой. Слава богу, Кирилл не так уж далеко. Но мучиться страхами сил больше не осталось.

— Кошка, — с олимпийским спокойствием заявил мужчина. — Ты чего вся дрожишь? Испугалась, что ли? — каким-то образом он уже оказался рядом. И обнял меня, прижимая к своей груди: — Не бойся, никого, кроме, кошки здесь нет.

— С чего ты взял, что там кошка? — все-таки решила выяснить я, вовсе не спеша покидать его объятия. Хотя страх моментом отступил. — Лично я ни одной кошки в замке не видела.

— И тем не менее несколько штук в нем живет. А эту я сейчас чую совершенно четко. Она, кстати, на кухне частенько ошивается. А ночами, видимо, бродит где ни попадя.

— Ну как ты можешь знать, что это именно она — в такой-то темнотище?! — кошек я, конечно же, не боялась — независимо от того, обитают они на кухне или в чьих-то покоях, однако его объятий по-прежнему не покидала. Кажется, даже, напротив, прильнула к крепкой груди еще сильнее.

Эй, Ланка, ты что творишь?! Совсем обалдела?!

— Ну хочешь, поймаю ее — чтобы тебе было спокойней? — улыбнулся Кирилл.

Черт, какие же у него чувственные губы!

— Не надо — еще разорется, — отказалась я.

Лисовский снова улыбнулся и… так посмотрел на меня, словно сейчас поцелует. Разжимать объятия, кстати, и не думал.

Нет-нет-нет! Никаких поцелуев с начальством!

Я поспешно подалась назад, отталкиваясь ладонями от его груди. Ноги, правда, подкашивались и держали плохо. Сердце стучало не хуже, чем когда я ждала появления нага-призрака. И дыхание, как назло, сбивалось.

Срочно отойти от него!

Может, мне, конечно, и привиделось его желание поцеловать — в такой-то темноте! Только почему-то мне казалось, что его глаза я вижу почти как днем.

Наконец Кир расцепил руки — с явной неохотой. Вот и замечательно. Теперь выровнять дыхание, успокоиться и быстро все забыть.

— Ты что-нибудь нашел? — спросила я.

— Пока нет. Пойдем дальше.

Мужчина вновь предложил мне локоть. Уцепилась за него, ощущая под пальцами рельеф стальных мускулов. Вот проклятье!

Однако идти в темноте одна точно не могла. Пришлось стиснуть зубы и мысленно бить себя по руке, так и норовившей погладить этот самый рельеф.

Потом Кир опять ушел прочесывать «местность», а я осталась одна.

Думать о призраках запретила себе строго-настрого. А кошка, по счастью, больше не давала о себе знать.

Место дислокации мы меняли еще раз пять. Кажется, добрались уже почти до конца противоположного крыла.

Похоже, сегодня «улова» у нас не будет вовсе. Эх…

— Завтра пойдем в «английскую» башню. — озвучил Кирилл планы на следующую ночь.

— В смысле, английскую? — не поняла я. Откуда в другом мире у него вдруг взялась Англия?!

— Я имею в виду, в ту, архитектура которой больше напоминает английскую готику, нежели французскую, — пояснил шеф.

— А-а… — протянула я.

Мы остановились на шестую «стоянку».

— Кажется, что-то есть! — шепотом воскликнул он, едва вновь взявшись за свой амулет. Вид у него при этом сделался, как у охотника, узревшего долгожданную дичь.

И он ринулся вперед в темноту.

Вернулся примерно через минуту.

— Да, там снова тайник, — радостно доложил шеф. — Это наверняка надолго — боюсь, что минимум на час. Так что ты пока присядь… — он огляделся по сторонам, — вон в то кресло. Оно вроде бы даже не очень пыльное. — добавил, сгоняв к предмету меблировки.

— Кир, а ты успеешь сегодня? — забеспокоилась я, опускаясь в кресло. Кстати, на ощупь оно вовсе не казалось особо потертым, да и на ножках стояло крепко. И чего выбросили? — Слуги-то наверняка поднимаются рано.

— Очень постараюсь успеть. Как раз час у нас еще есть.

Лисовский бесшумно удалился в темноту. Я опять осталась одна. Подремать, что ли? Кресло довольно удобное, а спать, признаться, хотелось. Закрыла глаза. Не знаю, успела отключиться или нет, но тут что-то упало мне на колени!

Не представляю, как мне удалось не заорать на весь замок, а лишь тихонько вскрикнуть — наверное, все-таки заснула, и спросонок организм отреагировал заторможено.

А уже в следующую секунду ощутила под руками мягкую шерсть. К тому же «предмет» на коленях деликатно муркнул.

— Что ж ты, зараза, опять пугаешь меня чуть ли не до смерти?! — высказала я пушистой паразитке.

— Что случилось? — рядом возник Кирилл.

— Вот, — ткнула я пальцем в нарушительницу моего сна. — Неожиданно запрыгнула мне на колени.

Мужчина усмехнулся:

— Черт, нужно было сказать, что она пришла сюда. Но я не думал, что этот комок шерсти полезет к тебе на колени.

— Знаешь, если бы она просто потерлась об мои ноги, мне бы этого тоже хватило, чтобы остаться заикой, — буркнула я. Правда — что, трудно было предупредить?!

— Извини. Ко мне кошки сами как-то особо не лезут — вот и не пришло в голову.

— Не любишь их? — предположила, продолжая почесывать нахалку.

— Да нет. Я просто равнодушен к ним. — ответил мужчина.

Развернулся, собираясь уйти.

— Как у тебя дела? — поинтересовалась я.

— Работаю. Если больше не станешь отвлекать криками — будет совсем замечательно.

— Я постараюсь. — пообещала с чуть виноватой улыбкой. Надеюсь, другие кошки тут не бродят и никто иной тоже. Леонбергеры. например, — хохотнула я, припомнив ему его пса.

Лисовский посмотрел на меня как-то странно. Но не сказал ничего, лишь молча снова развернулся.

— Кир, а можно я лучше рядом с тобой постою? — спросила, осознав, что оставаться одной совершенно не хочется. — Тогда уж наверняка не буду отвлекать тебя своими испугами.

— Можно, конечно, — охотно согласился он.

Правда, стоять мне не пришлось. Шеф любезно перенес к тайнику кресло. И не успела я сесть, как на коленях снова нарисовалась Мурка — или как там ее зовут?

Что делал Кирилл возле стены, я не видела — темень здесь была полная. На слух — не делал вовсе ничего. Но, очевидно, все же как-то магичил.

— Интересно, почему драконы не стали хранить дубликаты вместе с оригиналами за Коридором Мадо? — задала я вопрос, уже давно не дававший покоя. — К чему вообще какие-то тайники?

— Как я слышал, хранить два комплекта вместе нельзя. Вроде бы они могут влиять друг на друга — как бы вовсе работать не перестали. Меня вот другое больше удивляет — почему дубликаты не уничтожили к чертовой матери? Но, может быть, просто не поднялась рука?.. Или решили оставить дубликаты на всякий случай — мало ли что произойдет с основным комплектом… А потом, подозреваю, о них вообще забыли. Либо же уверены, что мне их ни за что не почувствовать. Ну, насчет пяти-то ключей они абсолютно правы, — усмехнулся Лисовский. — А вот с шестым у них явная промашечка вышла. Все-таки недооценивают драконы остальные расы. Хотя любой из нагов наверняка способен точно так же почуять змеиный ключ. Или нет? — мужчина глубоко задумался.

Что еще за «змеиный» ключ? А тот, что у него, — какой? Лунный? Хотя, конечно, черт знает, по какому принципу этим ключам давали названия. Однако наги — наполовину змеи, и речь зашла о том, что почувствовать они в состоянии конкретно ключ, именуемый «змеиным». А Кирилл почуял ключ с фазами луны. Почему именно его? Язык так и чесался спросить. Только в прошлый раз толкового ответа опять не получила. Может быть, в этот раз…

— Возможно, на нем стоит какая-нибудь защита? — продолжил шеф рассуждать вслух. — Паршиво будет, если его мы тоже так и не сумеем отыскать. Остается надеяться, что защита какая-нибудь специфическая — скрывающая ключ именно от нагов.

— Кир, а почему из шести ключей наги в состоянии найти только «змеиный»? — зайти я решила все-таки издалека.

— Потому что в него заложена магия именно их расы. Змеиным я его назвал для простоты. Вообще он нагский.

— А остальные чьи? — спросила тут же.

— Остальных рас. — улыбнулся Лисовский. — На Составе шесть рас. И ключей тоже шесть. Подозреваю, что даже полная копия Воолло в другом мире с иным набором рас работать не будет — драконы и тут подстраховались, чтобы никто не украл их изобретение.

Но пристрастие драконов к сохранению в тайне своих магических достижений меня, по правде говоря волновало мало. А вот новость, что на Составе проживают целых шесть рас? стала некоторой неожиданностью.

Впрочем, тоже не суть важно. Получается, что «лунный» ключ, который чует Кир — человеческий?

Уже хотела радостно озвучить результат своей мыслительной работы, но тут по мозгам шарахнула еще одна уже известная мне истина — на Составе нет людей!

— Чей же тогда «лунный» ключ, который у тебя? — выдавила я в полной оторопи.

Лисовский тяжело вздохнул:

— Может быть, наконец догадаешься сама? Я уже и так раскрылся дальше некуда.

Однако ни погадать, ни подумать я не успела. Раздался каменный скрежет — почему-то совсем тихий. Наверное, приглушенный магией?

— Есть! — воскликнул шеф, что-то извлекая из открывшегося в стене тайника.

А потом даже любезно создал маленький светлячок. И я увидела еще один амулет[3] — не слишком-то похожий на первый.

И какой же расе принадлежит этот ключ?

Я бы даже сказала, совсем непохожий, если бы и здесь основу «композиции» не составляла пентаграмма. Но если первый полностью сделан из серебра, то здесь серебряной являлась лишь оправа, в которую был вставлен кругляш из какого-то черного камня. Пентаграмма же была изображена уже на нем — чем-то ярко-алым — вместе с кучей загадочных символов, вписанных в нее.

— Чей же этот ключ? Которой расы? — поинтересовалась я.

— Сама-то как думаешь? — опять взялся развивать мою догадливость шеф. хитро подмигнув.

Откровенно сказать, предположений у меня не было вовсе. Может, конечно, ответ и написан тут открытым текстом, только мне нанесенные на камне символы неведомы.

К тому же доподлинно я знала лишь две соктавские расы.

— Ну хоть подсказочку-то дай, — попросила, заглядывая мужчине в глаза. — Из чего я должна исходить?

— Цвет. — шепнул он.

Это уже проще. Цветов здесь всего три: черный, красный и серебряный. Впрочем, серебро, похоже, являлось просто оправой, за которую амулет вешался на цепочку. Черный? Тут возможны разные варианты — какая-нибудь темная раса, использующая черную магию или, может, подземная. Зато алый цвет у меня ассоциировался исключительно с кровью.

— Вампиры?

Кирилл кивнул и в тот же миг погасил светлячок.

— Возвращаемся. — скомандовал, надев и второй амулет себе на шею.

Согнать кошку на пол у меня не поднялась рука, поэтому решила взять ее с собой.

— А чем за меня держаться будешь? — ехидно поинтересовался мужчина, когда я встала с кресла вместе с ней.

Попыталась перехватить Мурку одной рукой, но ей идея не понравилась, и она стала протестовать всеми лапами.

— Давай-ка ее сюда. — сказал шеф, вернув кресло на место, и забрал кошку у меня, посадил себе на плечо. — Сиди тихо, — шикнул на нее. — С чердака твою подружку правда лучше унести. Вдруг наги хватятся ее или она сама разорется здесь в одиночестве — придут сюда и заметят, что тут побывали мы. Следы в пыли на полу я, конечно, сейчас уберу, но мало ли…

Мне показалось, будто меня накрыло нечто невесомое и неощутимое. Какая-то защита?

— Это чтобы нам самим не пропылиться, пока заметаются следы. — пояснил он. — И не дышать пылью тоже.

Значит, действительно поставил на нас защиту. Что ж, я могла порадоваться, что, похоже, после сегодняшних занятий уже научилась чувствовать магию.

О том, как именно происходит заметание следов, мне оставалось только догадываться — в темноте я не видела ни зги. Но, вероятно, воздушными потоками он просто поднимал пыль, а потом она заново ложилась уже ровным слоем.

Мурку происходящее вокруг явно беспокоило — периодически она даже недовольно шипела у Кирилла на плече.

— Слышь, мелкая, еще раз вцепишься когтями — понесу за шкирку, — пригрозил мужчина.

Наконец мы добрались до лестницы, по которой пришли на чердак. И тут я позавидовала киске — мне-то предстояло сползать вниз на своих двоих.

— Пожалуй, теперь я пойду первым. — решил шеф. включая фонарик. — Вздумаешь падать — хватайся за меня.

— Хорошо, — пообещала я.

Впрочем, с винтовой лестницы мы спустились вполне успешно. Пару раз я, правда, все же хваталась за его плечо, но опасно не оступалась.

А когда добрались до боковой лестницы, Кирилл спустил Мурку на пол.

— Чеши-ка на кухню, — шепнул он ей. — Там скоро уже начнут готовить завтрак.

Пушистая нахалка исчезла, не простившись. Словно бы поняла его слова про еду.

А мы поспешили к себе в покои — но, конечно же, со всеми предосторожностями. Хотя все существо стремилось рвануть бегом, чтобы поскорее избавиться от опасности встретить кого-то в коридоре.

В спальню зашли вдвоем — переодеваться мне не нужно, только стянуть сапоги и свитер.

— Выходит, ты не человек? — вспомнила я незаконченный разговор, едва забралась в постель.

— Да. — лаконично подтвердил Кирилл, явно не собираясь развивать тему.

А кто же, черт возьми?! Ясно, что не наг, не дракон и, слава тебе господи, не вампир.

«Кровавая» пентаграмма принадлежит вампирам, ключей драконов и нагов я пока не видела. Если бы имела хоть какое-то представление, как выглядят те, может, и вывела бы принцип, по которому на них отображается принадлежность к той или иной расе.

Да, кровь однозначно указывает на вампиров. А лунный цикл на кого?

Данное словосочетание у меня вообще сразу же проассоциировалось с месячными. Я истерично хохотнула.

На что Кирилл, как ни странно, вдруг раскрыл рот.

— Лана, ну кому вечно приписывают связь с фазами луны? — вопросил он устало.

И тут пазл у меня наконец сложился! Острый слух, хорошо видит ночью и… нет, кошку в темноте он, скорее всего, разглядеть не мог — тем более что та оказалась черной — он ее унюхал. Ну и наконец, лунные фазы — точнее, полнолуние.

— Оборотень? — я обалдело распахнула глаза.

— Возьми с полки пирожок, — усмехнулся Лисовский.

Мой гендиректор — оборотень. Охренеть! Кому сказать на работе — в дурку же упекут! Впрочем, трепаться там я, естественно, не собиралась.

Но… выходит, я сплю в одной кровати с оборотнем. Который может в любой момент взять и превратиться в волка! Или не в любой? Луна сейчас вроде бы не полная.

А что же будет в полнолуние?

Он меня хотя бы не сожрет? Вдруг при полной луне совсем себя не контролирует?

Да нет, бред! Не для того он столько помогал мне, чтобы в один прекрасный момент разорвать на мелкие кусочки. И потом, как он сказал? Приписывают связь с луной. Так что сказки это все — про безумие оборотней в полнолуние. Кстати, и луна здесь другая. Но дело даже не в этом. Лисовский — ответственный человек… в смысле, не человек, а значит, никакая опасность мне рядом с ним не грозит. Иначе сам бы держался от меня подальше.

И все же спать в одной постели с волком было жутковато.

Мамочки, куда я попала! Змеи, гигантские ящеры и под боком — волк. Просто супер!

Вот еще парочку упырей сюда — и будет полный набор для замка ужасов. А ведь где-то на Соктаве кровопийцы тоже водятся.

Ладно, положим, нападать на меня здесь никто не собирается — даже наги, не то что Лисовский. Однако мысль о том, что он наполовину зверь, как-то совершенно не грела.

Мурашки, кстати, теперь даже носа не высовывали — как будто я лежала не рядом с мужчиной, который еще несколько часов назад мне определенно нравился, а с настоящим волком.

Похоже, воспринимать полуволка как объект сексуального желания я априори не могу? Ну, в общем-то. логично — зоофилией никогда не страдала.

Или я слишком себя накручиваю?

Может быть, просто нужно время?

И отчего же так ноет в груди? Как будто потеряла что-то дорогое сердцу…

Как в итоге сумела заснуть — даже не знаю. Но вертелась еще долго. В голову так и лезли самые разные мысли.

А проснулась, когда часы на стене показывали без пяти десять.

Причем разбудило нас явление нага, бесцеремонно впершегося прямо в спальню.

— Господа, лорд Гирзел ждет вас на завтрак, — с достоинством произнес слуга тоном, явно не предполагающим нашего отказа.

— В качестве главного блюда или на десерт? — негромко, с сарказмом поинтересовался Кирилл.

Наг его определенно услышал, однако ничего отвечать не стал, только добавил:

— Я подожду вас в гостиной.

И вышел за дверь.

Ясно, раз его драконшество ждет, на сборы у нас от силы пять минут.

— Вставай. — подтвердил мое предположение шеф и резво вскочил с кровати.

Я тоже поспешно вынырнула из-под одеяла. Метнулась в туалет, а потом и в ванную первой — хоть умыться, прежде чем являться пред светлые очи главы драконьего клана.

Впрочем, нет — в ванную, похоже, все-таки попала второй, просто Кирилл поменял посещение данных «заведений» местами.

Когда возвратилась в спальню, он уже начал одеваться, отвернувшись к окну. Очевидно, предполагалось, что я займусь тем же самым, раз уж мужчина все равно не смотрит в мою сторону.

Не стала тянуть волынку и тоже принялась переодеваться. И тут накатило воспоминание вчерашнего.

Взгляд, как назло, опять приклеился к мускулистой спине. Только теперь я все время невольно представляла, как она постепенно обрастает волчьей шерстью.

Брр!

Однако избавиться от назойливого видения не получалось, хоть ты тресни. Неужто все мое притяжение к этому мужчине враз испарилось, стоило узнать о его двойственной природе? Что ж, так даже лучше! Он ведь не только оборотень, но и мой начальник. Все равно между нами ничего не могло быть априори.

Лисовский уже закончил переодеваться и встал у окна, не поворачиваясь ко мне. И тут я заметила, как напряжена его спина. Вернее, не только спина, а он весь — просто натянутая струна. Черт он же наверняка чувствует все мои мысли — точнее, мои эмоции…

Когда-то читала или слышала, будто разные эмоции пахнут по-разному. А вдруг это действительно так? Да и в любом случае он — маг.

Мамочки…

Вмиг стало тошно от самой себя, ощутила себя предательницей. Вот самая настоящая предательница и есть! Лисовский ко мне со всей душой — а я!.. С каких это пор вообще вдруг решила заделаться расисткой?!

Ну оборотень — и что?! Как говорится, у каждого свои недостатки.

— Кирилл, перекинься, пожалуйста, — попросила, неожиданно осознав, что мне необходимо это увидеть. Иначе богатое воображение так и будет без устали подкидывать сцены из фильмов ужасов. Пробивающаяся из кожи шерсть, жуткие когти, вырастающие из пальцев, красивое лицо, постепенно вытягивающееся в волчью морду.

— Потом, — глухо отрезал мужчина, по-прежнему глядя в окно. Очевидно, моя реакция здорово его задела или даже причинила боль.

Ну, мне бы на его месте сейчас тоже было паршиво. И еще как!

Дура!

Я подошла к нему, тронула за руку.

Почувствовала, что внутренне он вздрогнул — хоть внешне и остался недвижим, как скала. Нечего сказать, молодец-довела мужика. Истеричка!

А он ведь — все тот же Лисовский. Сильный, надежный и… красивый!

И волки, между прочим, тоже бывают красивыми. Это вам не какая-нибудь змея. Хотя я ведь и от нагов уже перестала шарахаться.

— Кир, перекинься, — тихо повторила я просьбу.

— После завтрака, — его голос звучал все так же глухо.

— Да к черту всех драконов с их завтраком! — вскричала шепотом. И затараторила в смятении: — Понимаешь, никогда раньше я не сталкивалась с оборотнями. Только ужастики про них смотрела. И в фэнтези они… вы… Они, — решила все-таки выбрать нейтральное местоимение, — тоже какие-то непонятные. Я не знаю, где правда, а где ложь. В башке полная каша. Поэтому так и отреагировала. Кир, не обижайся, пожалуйста, — я снова коснулась его руки.

Мужчина все же оторвался от созерцания неизвестно чего за окном и повернулся ко мне.

— Лана, пойдем поедим. Потом перекинусь, обещаю. А вот на разборки с Гирзелом я сейчас как-то не настроен, — он улыбнулся слегка натянуто и тронул прядь моих волос.

Несколько десятков мурашек на спине бодро вскинули головы. Что, выдрыхлись, мелкие предатели, и опять готовы плясать при виде моего начальства?!

Впрочем, сейчас не до вас.

Понятное дело, что на недовольство его драконшества Лисовскому плевать с высокой колокольни. Просто не хочет шокировать меня еще и оборотом. Но чем раньше мы закроем эту тему, тем лучше. Кирилл должен увидеть, что я его не боюсь и никакого отвращения к нему тоже не испытываю.

— Если Гирзел хотел по-человечески пригласить нас на завтрак, мог бы сделать это заранее. А не присылать слугу в последний момент, — возразила я. — Так что давай быстренько перекинься, и тогда уже пойдем трапезничать. Или голодным ты можешь накинуться на меня? — спросила со смехом и одновременно с некоторым вызовом, очень надеясь, что последнее предположение ему захочется опровергнуть.

Мужчина усмехнулся и с тяжелым вздохом изрек:

— Ладно.

Он отступил на пару шагов.

Самого превращения я рассмотреть вовсе не успела — оборот происходил слишком быстро. Но вот узрев звериную ипостась Лисовского, невольно вскричала в возмущении:

— Ты?!

Передо мной стоял… тот самый огромный леонбергер!

Карие глаза — карие, не зеленые! — очень внимательно следили за мной, за каждой моей малейшей реакцией.

Нет, теперь пугаться собаки я и не думала. Я вообще готовилась к встрече с волком. А тут уже почти родной песик! Однако злость за все предыдущие мои испуги вскипала в груди медленно, но верно.

— Какого ж черта ты все это делал?! То забиться в машину меня заставил, то в проклятую арку загнал! Вот, честное слово… уши тебе бантиком завязать за это мало! — сказала и сама невольно рассмеялась, представив картину.

В руку ткнулся холодный мокрый нос. Готова поклясться, в карих глазах было написано — завязывай. Я и правда взяла его за уши. На бантик их длины, конечно же, не хватило бы. Поэтому просто сложила одно на другое у него на голове.

— Так объясни же наконец свое поведение! — потребовала уже без всякой злости — напротив, даже с улыбкой. Долго злиться на собак вообще невозможно. А Лисовский превосходно владел всей собачьей мимикой и бессовестно пользовался этим.

Через мгновение передо мной уже стоял мужчина.

— Лана, у меня и в мыслях не было пугать тебя. Я просто возвращался с прогулки в ближайшем леске. Хотел спокойно миновать твой автомобиль и забежать в калитку, а перекинуться уже на территории усадьбы — раз уж на дороге появились зрители. Кто ж знал, что ты так боишься собак, да еще вылезти решишь именно в тот момент, чтобы мы столкнулись почти нос к носу.

— Кир, я уже говорила тебе, что вовсе не боюсь собак, — возразила я. — Но у тебя был такой смурной вид. Возможно, просто из-за черной «маски» на морде и полуопущенной головы. К тому же для меня ты появился крайне неожиданно — до этого момента я тебя вообще не видела. Да и огромная одинокая псина, согласись, все-таки вызывает некоторые опасения.

— У меня — нет, — улыбнулся Лисовский. — Но ладно. А про арку я тебе уже объяснял — наоборот хотел отсечь тебя от нее. Когда понял, куда тебя понесло, рванул к арке. Только четко видел, что на своих двоих могу опоздать, вот и перекинулся. К сожалению, эманации страха в этот раз сослужили плохую службу. Именно из-за них ты вовсе перестала соображать…

— Ладно, — перебила я его, кивнув. Лишний раз вспоминать свое глупое поведение совершенно не хотелось.

— Пошли завтракать, — Кирилл взял меня за руку, и мы двинулись в гостиную, где нас дожидался наг.

К завтраку мы почти не опоздали. Когда пришли в столовую его драконшества, слуги еще раскладывали по тарелкам запеканку. Как видно, позвали нас все-таки несколько загодя.

Ну конечно, разве станет дракон дожидаться каких-то людишек! Вернее, людишки и оборотнишки. Зато нас здесь ждал сюрприз — за столом помимо Гирзела сидело еще восемь ящеров и ящерок — в том числе, Джита.

Правда, усадили нас по правую руку от драконшества, восседавшего во главе стола. Меня — рядом, Кирилла — следом за мной. Но, быть может, по здешним традициям данные места предназначены для самого отстоя?

А напротив меня красовалась Джита. Чудная компания для полной потери аппетита — а то одного Гирзела мне мало! Знакомить с остальными ящерами нас никто не стал. Видать, недостойны такой чести.

Наг положил в тарелку передо мной большую порцию запеканки и любезно осведомился, чем ее «полить» — сметаной или одним из четырех видов варенья.

Я решила не изменять своим земным привычкам. Поэтому через несколько секунд мне уже навалили сверху нехилую горку густейшей сметаны. Черт, если буду жрать так каждый день — скоро перестану влезать в джинсы!

Правда, порция у меня была ничуть не жирнее, чем у дракониц. Они вовсе не пекутся о фигуре? Или у драконов реально такой обмен веществ, что хоть слона слопай — ни на грамм не поправишься?

Ладно, разок и мне можно пошалить. А дальше буду просить класть поменьше.

— Приятного аппетита, — пожелал Гирзел.

Кажется, персонально мне, потому что многие из его соклановцев уже приступили к трапезе. А вот он сам… взялся за вилку лишь после меня.

Мать вашу, дракон все-таки решил оставить хамство и принялся покорять меня любезными манерами?! Ладно, не сказать чтобы я соскучилась по его высокомерию.

Я отправила в рот первый кусочек запеканки — к чести здешних поваров, она оказалась настолько вкусной, что язык проглотить можно. Однако насладиться блюдом была не судьба.

Неожиданно дверь распахнулась, и в столовую… с видом властелина мира прошествовал еще один дракон. Что там Гирзел — в сравнении с этим типом даже он нервно курит в сторонке!

Этот показался мне однозначно старше остальных — то ли виной тому апофеоз надменности, намертво впечатавшийся в его лицо, то ли годков ему и правда было побольше.

Я обернулась на звук открывшейся двери. Дракон же, едва переступив порог, скользнул по мне ледяным взглядом и вдруг остановился, словно напоролся на невидимую стену.

— А этот мусор что здесь делает?! — вопросил он. Тон был холоднее вечной мерзлоты, а губы брезгливо скривились.

Мусор?! Нет, ну это уже запредельное хамство! И ведь явно в наш с Лисовским адрес.

— Доброе утро, отец. Сегодня какой-то особенный день, что ты решил покинуть лабораторию и почтить своим присутствием наше скромное собрание? — не без иронии осведомился Гирзел.

Все остальные, кстати, как по команде прекратили есть и застыли, явно не ожидая от явления ничего хорошего.

— Гирзел-Вазлис, я задал вопрос! — прогремел на всю столовую голос, преисполненный властности и не слишком-то скрываемого гнева.

— Это мои гости, папа, — тон Гирзела тоже покрылся приличным слоем измороси.

— Этот мусор — переспросил дракон якобы неверяще.

— Мы не мусор, а представители соседнего мира, — невозмутимо поправил его Лисовский, хотя я была уверена, что он с трудом сдерживает ярость.

— Молчать, щенок! Не сметь открывать пасть, когда тебя не спрашивают! — рявкнул дракон.

— Отец, прекрати оскорблять моих гостей, — жестко проговорил Гирзел. Я повернула голову к нему — вот его уже определенно внутренне всего трясло.

— Чтоб через пять минут в замке не было никакого шлака, слышал?! — потребовал старший ящер.

Гирзел вскочил со стула, стискивая кулаки.

— Пока я глава клана, мои гости останутся здесь! — прорычал он, сверля отца непримиримым взглядом.

— Назначить тебя главой явно было ошибкой, — снова скривил губы чешуйчатый — теперь откровенно презрительно. — Ты еще бесполезней своего братца. Ничтожество!

Развернувшись, ящер стремительно покинул столовую, шарахнув дверью так, что та чуть не слетела с петель. Вернее, это я подумала, что чуть — на самом деле через мгновение обе створки грохнулись на пол.

В ладони Гирзела хрустнула вилка — причем сломал он ее пальцами одной руки. Дракон был смертельно бледен, грудь тяжело вздымалась, а желваки гуляли так, что казалось, вот-вот прорвут кожу.

Постояв у стола еще с пару секунд, он вдруг рванул к окну, распахнул его… и, вскочив на подоконник, сиганул вниз.

Я вскрикнула в ужасе.

Однако, кроме меня, никто даже не дернулся. Слуга и вовсе преспокойно затворил окно и запер его. Им что, вообще все равно, что человек выбросился с четвертого этажа, который при здешней высоте потолков является, минимум, восьмым!!! Хотя, конечно, не человек — дракон, но вдруг он не успел обернуться? Тем более что вид у него был порядком невменяемый. Собирался ли он вообще менять ипостась?

Лично я его летящим за окном вроде бы не видела.

Все же вскочила из-за стола и ринулась к окнам.

Но когда пробегала мимо Джиты, та схватила меня за руку.

— Не переживай за него. — сказала она. — Выветрит ярость и вернется.

Я все-таки подошла к окну. Хотела, по крайней мере, убедиться, что Гирзел не лежит под ним разбившимся. Однако вновь распахивать створки и перевешиваться через подоконник не пришлось. Левее от замка действительно удалялся черный дракон. В тот момент, когда я его заметила, он взревел во всю мощь своих необъятных легких и выпустил в воздух мощную струю пламени.

— Надеюсь, какой-нибудь поселок невзначай не спалит, — пробормотала я. Лесного пожара, впрочем, тоже не хотелось.

— Нет, конечно, — отреагировал на мои слова сидевший рядом ящер. — Но разрядка ему сейчас необходима. Он и улетел специально, чтобы в замке ничего не разрушить.

— Да уж, с таким папашей не мудрено и без крыльев из окна сигануть, — мрачно заметил Кирилл.

— Это точно, — поддержал его еще один из тоже хмурых драконов.

— А Вазлис это что — фамилия? — поинтересовался Лисовский.

— Нет. Приставка, — ответила Джита, опять бросая на моего шефа весьма неравнодушные взгляды. — Но в качестве нее берется имя отца или же производная от него.

— Вот проклятье! — буркнул Кирилл, помрачнев окончательно.

И чем же это «Вазлис» так его расстроило? Не все ли равно, является оно фамилией или именем замечательного папаши Гирзела?

Но спрашивать при драконах я, конечно же, не стала. А вот от самого папаши я была откровенно в шоке. Нет, после того что наблюдала здесь, его оскорблениям в наш адрес я уже не удивлялась. Но так унижать собственного сына — причем в присутствии его окружения! Это просто вопиющее скотство!

Даже захотелось разыскать Гирзела и как-то поддержать. Отец ведь знатно потоптался по его самолюбию. А доброе слово, как известно, и кошке приятно — наверное, и дракону тоже.

Только крыльев у меня нет. Никто же из ящеров явно не думал лететь за ним. У него вообще, что ли, нет друзей? Или знают, что под горячую… лапу ему лучше не попадаться?

— Думаю, сегодня Вазлисар больше не придет, — произнес кто-то на другом конце стола. — Наверняка уже снова засел в лаборатории.

«Нагадил и скрылся в трубе», сразу вспомнилась мне цитата из «Собрания на ликеро-водочном заводе» Жванецкого.

Драконы постепенно вернулись к трапезе. Я тоже в итоге снова взялась за вилку. Аппетита, правда, не было ни малейшего. Так что вкуса того, что закладывала себе в рот, я практически не ощущала. А вот Гирзел в столовой больше так и не появился.

— Кажется, не сегодня так завтра нас все-таки выставят из замка на мороз, — высказала я Кириллу свои опасения, когда после завтрака мы вышли в коридор.

Он покачал головой:

— Вряд ли. Для Гирзела теперь оставить нас здесь уже дело принципа.

— Но ведь его отец — глава какого-то самого главного здесь Совета. — напомнила я ему. — И он терпеть нас в замке явно не расположен. А власть Гирзела, как я понимаю, скорее, чисто номинальная.

— Да нет, не совсем верно понимаешь, — возразил шеф. — У них здесь, конечно, не абсолютная монархия, но все же власть сосредоточена именно в руках главы. Другое дело, что Совет вполне способен устроить ему, так сказать, импичмент. Однако вряд ли станет это делать, поскольку их самих, насколько мне известно, кроме науки — в смысле, магии — не волнует ничто в жизни. Так что Вазлисар вылез из своей норы, выплеснул накопившееся дерьмо, походя растоптал сына — думаю, этим и удовлетворился. Тратить время на более глобальные разборки не захочет.

— Хорошо бы, — приободрилась я. — Но вообще с таким папашей неудивительно, что Гирзел вырос такой высокомерной заразой, — заметила с невеселой усмешкой.

— Неудивительно. — согласился Лисовский. — Только его высокомерие и все прочее — это, скорее, не копирование папаши, а своего рода защитная реакция на регулярные растаптывания.

— Думаешь, регулярные?

— Боюсь, что да, — вздохнул он.

Через полчаса к нам привели Нарта и Малику — так звали маленьких нагов. Папа — это, кстати, был тот самый слуга, который во время наряжания елки приносил нам ужин и, увидев, чем мы заняты, ушел с квадратными глазами — сразу удалился, оставив детей на наше попечение.

Те с затаенным восхищением взирали на елку, но подходить ближе не решались.

— А чего застыли-то, как снежные скульптуры? — подмигнул им Кирилл. — Вблизи лучше разглядывать.

Нарт с Маликой приблизились к елке, где их скованность растворилась, словно ее и не бывало. Они принялись оглядывать игрушки, живо обсуждать их, обращаться к нам с вопросами. Мы охотно рассказывали им, какие еще бывают игрушки и украшения на елку, в какие костюмы дети одеваются в Новый год, подробно описали Деда Мороза со Снегурочкой.

Когда зеленая красавица была досконально рассмотрена, мы стали учить детей вырезать снежинки и фонарики. Сначала показали, что и как надо делать, после чего вручили им ножницы и бумагу.

Первые блинчики вышли, естественно, комом. Но дальше ребятишки наловчились и начали вырезать вполне себе приличные фонарики, а за ними и снежинки. Потом Кирилл сделал каждому из них по лебедю, опять же из бумаги, ну а в завершении мы сняли с елки и подарили обоим по крашеному яйцу со стразами. Маленькие наги были в восторге. Как мне показалось, теперь они уже совсем не жалели о том, что драконеныш спалил их снеговика — иначе бы они много потеряли в этой жизни.

Однако едва за ними закрылась дверь, это мелкое драконистое наказание вновь напомнило о себе.

— Что это вы тут украли? — раздалось в коридоре. — А ну-ка показывайте!

Мы с Киром бросились на подмогу. Но не успели открыть рот, как засранцу прилетело от другого человека, в смысле, нелюдя.

— Хонор, прекрати! — выкрикнул шедший по коридору наг. Я его вспомнила — именно он заявился с предложением подогреть нам ужин, когда мы делали украшения для елки.

Ничего себе! Наг осмелился приструнить драконьего отпрыска! Жить, что ли, надоело?

— Не лезь ко мне! — зло огрызнулся тот.

— Не алей со мной так разговаривать! — возмутился наг, остановившись перед драконышем. Его брови грозно сдвинулись к переносице, на скулах ходили желваки.

— Как хочу, так и разговариваю! — с вызовом бросил Хонор.

— Захлопни пасть! — гаркнул за нашими спинами Гирзел.

Я аж чуть не подпрыгнула. Он-то откуда тут взялся?

А нахаленок весь сжался и, кажется, готов был провалиться сквозь пол — подальше он разгневанного главы клана.

— Ребята, вы в порядке? — тихо спросила я, нагнувшись к маленьким нагам. Решила, что пора им идти, ибо стало сильно попахивать разборкой.

— В порядке, — ответил Нарт.

— Когда вы рядом, нам ничего не страшно. — добавила Малика.

— Тогда бегом к себе. И с яйцами осторожней, — напутствовала их напоследок.

Дети поспешно удалились.

Наг зашагал прочь вместе с ними, тихо говоря что-то ободряющее.

А Гирзел все сверлил хмурым взглядом младшего сородича. Тот, похоже, был бы рад тоже смыться, однако не рисковал просто так показать хвост главе клана.

— Сколько раз я тебя предупреждал, чтобы ты не смел хамить… — начал Гирзел.

Однако мелкий перебил его. вскричав:

— Этот наг не имеет права делать замечания дракону! Он мне никто! — в глазах мальчишки вновь засверкала ярость. А может, даже и непримиримая ненависть.

Кажется, Гирзел скрипнул зубами. Однако продолжал спокойно-назидательным тоном:

— Во-первых, делать замечания тебе Хитас имеет право. А во-вторых, ты опять цепляешь Нарта и Малику?! — под конец в его голосе вновь прорезались грозные нотки.

— Они влезли в гостевые покои и что-то украли там! — поспешил наябедничать драконеныш.

— Мы сами пригласили их в гости и подарили небольшие подарочки, — вставила я. Хотела сказать об этом сразу, как он наехал на маленьких нагов, но, к сожалению, не успела.

— Слышал?! — вопросил Гирзел.

— Да. — буркнул мелкий явно раздосадованно.

— Прежде чем обвинять кого-либо в воровстве, необходимо хотя бы разобраться, имело ли оно вообще место.

— А если бы они успели спрятать украденное?! — нашелся-таки паразит

— Все, иди отсюда! — рыкнул старший.

Драконеныш с готовностью сорвался с места — только пятки засверкали.

— Сегодня больше не выходишь из своих покоев! — крикнул Гирзел ему вслед. — Наказан.

Мелкий на бегу издал глухой рык и скрылся на лестнице.

— Он всех детей нагов третирует или только Нарта с Маликой? — поинтересовался Кирилл.

— Всех. — вздохнул Гирзел. — И не только детей. Но этих двоих в особенности. Потому что они племянники Хитаса.

— А Хитас..? — шеф вопросительно посмотрел на него.

Дракон криво усмехнулся:

— Вижу, ты уже догадался. Да, Хитас его отец.

Я чуть на месте не рухнула. Вот этот юный нагоненавистник — сам наполовину наг?!

Однако Кирилл явно подразумевал именно данный факт — на его лице даже намека на удивление не отразилось.

Конечно, мне тоже показалось несколько странным заявление Гирзела, что конкретно этот наг имеет право делать замечания драконышу. Но я тогда предположила, что, возможно, он его гувернер или кто-то в таком роде. Хотя, если вдуматься, выкрик мелкого «он мне никто!» был каким-то слишком личным.

— Пойдемте к вам, — сказал Гирзел, берясь за ручку нашей двери, — нечего в коридоре торчать.

Мы зашли в гостиную следом за ним. Чешуйчатый сразу вальяжно расположился на одном из диванов. Мы тоже сели — на другой.

— Да, Хонор сын драконицы и нага, — сам продолжил тему он. — Они неженаты, но до недавнего времени жили вместе, причем душа в душу. И, в общем-то, все было хорошо. Хонор обожал родителей. Происхождением бастарда ему, поверьте, никто в замке не тыкал — ни взрослые, ни дети. В личную жизнь других у нас вообще никто не лезет. Тем более про связь Лизаны с Хитасом все знали давным-давно. Не то чтобы прямо одобряли, но относились, можно даже сказать, с пониманием.

Короче говоря, ничто не предвещало. Только в один «прекрасный» день кто-то хорошенько промыл мальчишке мозги! По поводу презренных нагов, их грязной крови и все в таком духе. С того момента Хонора как подменили. Он буквально возненавидел отца! А заодно и всех остальных нагов. В первую очередь, своих кузенов. Хитаса он с тех пор абсолютно ни во что не ставит, только хамит ему и огрызается. Мать с ним тоже не справляется. Да он и к ней теперь относится немногим лучше, чем к отцу. Без конца высказывает ей претензии за свою «неполноценную» кровь. Впрочем, на контакт не идет больше вовсе ни с кем. Вот, единственное, хоть меня, как главу клана, побаивается.

— Так и вложил бы мальчишке мозги, пока еще не поздно, — сказал Кирилл. — Объясни ему наконец, что ненавидеть отца за сам факт своего рождения — это попросту глупо.

— Хм, — хмыкнул Гирзел. раздраженно ухмыляясь. — Тебе много удалось ему вложить?! Про дружбу драконов с нагами, например?! — ухмылка стала откровенно ядовитой.

— Тогда я не знал сути проблемы. — невозмутимо заметил шеф. — К тому же драконы, похоже, с молоком матери впитывают презрение к остальным расам. Так что тебе, главному дракону, воспитывать подрастающее поколение было бы сподручней. Но, возможно, именно в этом и проблема — ты просто не можешь искренне утверждать, что наги — вовсе не грязь под ногами.

— Я не считаю, нагов грязью, — буркнул ящер.

— Но и равными вам — тоже, — Лисовский посмотрел на него с полной уверенностью в своей правоте.

И возражений действительно не последовало. Гирзел лишь недовольно насупился.

— Ладно, попытка — не пытка, — заключил шеф и, переведя на меня смеющийся взгляд, добавил: — Не правда ли, товарищ Берия?

Я невольно хихикнула.

— Что еще за Берия? — опешил хмурый Гирзел.

— Это из анекдота про наших исторических личностей, — кратко пояснила ему. И наконец задала давно не дававший покоя вопрос: — Но кто же додумался до мерзости настроить Хонора против родного отца? Кто промыл ему мозги?!

Кирилл криво усмехнулся.

— Думаю, не ошибусь, если предположу… — он испытующе посмотрел на Гирзела.

Дракон зло скривился:

— Вряд ли ошибешься. Хотя доподлинно сие неизвестно — сам Хонор на вопросы, кто тебе это внушил, заявляет, будто бы так говорят все драконы. Но, во-первых, я-то знаю, что ничего подобного другие не говорят, а во-вторых и в-главных, мальчишка так и сыплет выражениями моего папаши. Да и вообще таким презрением к родным можно было заразиться только от него! — он вновь болезненно скривился. — Кстати, о нем. Я хотел бы извиниться за его безобразное поведение. Конечно, если бы я только предполагал, что он может заявиться, не стал бы вовсе никого звать на завтрак. Пожрал бы, а вернее — проблевался, в одиночестве. Но, к сожалению, его выходы из лаборатории абсолютно непредсказуемы. По счастью, хотя бы случаются нечасто.

Я видела, что дракона опять начинает трясти, и чем дальше — тем сильнее.

— Гирзел. — поспешила прервать его оправдания, как только ко мне вернулся дар речи — уж больно неожиданным был сам факт. — Извинения приняты. Тем более ты сам-то и ни в чем не виноват. А за родителей дети не в ответе.

— Вазлисар что, реально почти не покидает лабораторию? — полюбопытствовал Кирилл.

Ящер усмехнулся. Кажется, после моих слов его хоть немного отпустило.

— Как видишь, ваше присутствие в замке он чисто случайно обнаружил лишь на четвертый день. А мог бы и месяц ни о чем не ведать. Да, уже давно они с матерью и еще пятью такими же одержимыми драконами перебрались в покои возле главной лаборатории и курсируют исключительно между ней и кроватями. Даже еду им подают в лабораторию. Точнее, оставляют возле ее дверей в положенное время — в святая святых поганым хвостатым бездарям и заглядывать-то запрещено, еще нарушат по своему тупоумию какой-нибудь архиважный процесс. Впрочем, не подумайте, будто мы числимся у них умнее нагов. По сути, такие же бесполезные прожигатели жизни.

— …Потому что не посвящаете магии двадцать пять часов в сутки, — с сарказмом продолжил Лисовский.

— Точно, — кивнул Гирзел с кривой усмешкой. Когда говорил об отце, она вовсе не покидала его лица. Разве что оттенки слегка менялись — отдавая то больше злостью, то ядом. — Только двадцать пять часов это тоже маловато — минимум, двадцать восемь.

— Какая разница, двадцать пять или двадцать восемь, если в сутках по-любому двадцать четыре часа? — осведомилась я, не очень поняв его последнего уточнения.

— А никакой, — ответил вместо него Лисовский. — Однако требования-то, я гляжу, растут.

Дракон опять кивнул — на сей раз с тяжелым вздохом.

— Кстати, Гирзел, я тоже хотел извиниться. — неожиданно произнес шеф. — Когда говорил, что Совет может не пустить тебя обратно с экскурсии на Землю, понятия не имел, что ты его брат. Он вообще никогда не упоминал, что у него есть брат.

— Да он и не знает обо мне. Откуда? — ящер вновь помрачнел. В темно-карих глазах и вовсе всплыло что-то болезненное. — Ладно, пойду проверю, исполняет ли Хонор наказание.

Он резко поднялся и вышел их наших покоев.

— Кир, что-то я не поняла, за что ты извинялся, — честно призналась Кириллу, когда шаги Гирзела в коридоре стихли. — Чей он брат?

— Того, перед кем здесь захлопнули дверь. Точнее, портал. В наказание за своеволие бросив, по сути, на произвол судьбы в чужом мире.

— Кошмар какой! — ужаснулась я. Несчастного незнакомого дракона стало безумно жаль. Прийти, можно сказать, на порог родного дома… и узнать, что не попадешь туда больше никогда, — это же действительно просто жуть! Представила себя на его месте, и в груди похолодело. Выйти прогуляться… и в одночасье лишиться всего-дома, семьи, друзей, привычной жизни, родины наконец. А хуже всего что, по всей видимости, именно родные и постарались отобрать у него все это. Реально кошмар — нет тут другого слова!

— Что же касается извинений, — продолжал мужчина. — Одно дело просто упомянуть исторический факт, пускай и не самый приглядный, и совсем другое — целенаправленно ударить по больному месту. Но что Гирзел его брат, до меня дошло только сегодня, когда услышал это «Вазлис», поскольку полное имя брата мне тоже известно. Однажды он его называл.

— Но почему же все-таки Вазлисар поступил с родным сыном столь жестоко? — задалась я вопросом, хоть убей, не понимая причин поведения этого бессердечного дракона. — Неужели сходить в соседний мир — настолько страшное преступление?!

Лисовский скривил губы в презрительной усмешке:

— Ну, во-первых, сам факт, что сын посмел нарушить запрет, выдуманный, по всей видимости, как раз папашей. Во-вторых, подозреваю, тот активно противодействовал идее закрытия порталов. Потому Вазлисар и ратифицировал решение именно в его отсутствие. А в-третьих, «неудачный» отпрыск попросту был ему не нужен. Он ведь тоже не горел желанием навсегда похоронить себя в лаборатории — то есть надежд, которые возлагал на него родитель, не оправдал.

— Как теперь не оправдывает и Гирзел? — заметила я.

— Да. Второй блин у него также вышел комом, — мрачно хохотнул Кирилл. — Но, видимо, тратить время на рождение и воспитание третьего им уже неохота. Поэтому, боюсь. Вазлисар решил взрастить себе приемника из чужого сына.

— Из чужого? — распахнула я глаза. — О ком ты? Уж не Хоноре ли? — посетило меня нехорошее подозрение.

— Именно. — кивнул он. — Я все думал, зачем бы Вазлисару тратить свое драгоценное время на им же презираемого полукровку? Сволочизма у него, конечно, хоть отбавляй. Но все же вместо занятий наукой бездарно часами изливать желчь просто так — как-то не похоже это на него. Обработка ведь явно была проведена не за пять-десять минут, да и вообще не являлась разовой. Чтобы отвратить ребенка от любимых и любящих родителей — тут нужно долго и планомерно отравлять мозг.

— Что-то я все равно не понимаю, зачем ему это понадобилось, — честно призналась, растерянно глядя на шефа.

— Ну как же, — ядовито улыбнулся Лисовский. — Понимаешь, эти семеро одержимых наукой, по-моему, давно чокнулись в своем стремлении подмять под себя мироздание. Однажды вон изобрели, как запереть все порталы в соседние миры, до этого игру со временем затеяли. Уж и не знаю, до чего додумаются в следующий раз — быть может, сейчас они там разрабатывают методу, как погасить луну или солнце. Но речь не об этом. Как мне кажется, здесь — я имею в виду, за пределами главной лаборатории — их уже давно никто не понимает. Все остальные драконы просто живут себе нормальной жизнью и вовсе не считают, что ее нужно положить на алтарь науки. И как же в такой обстановке взрастить еще одного одержимого? В этих попытках Вазлисар уже дважды потерпел полное фиаско.

— И?.. — я все еще не врубалась, куда он клонит.

— Если не получается заразить своей одержимостью даже родных сыновей, значит, к решению задачи нужен иной подход. Например, для начала сделать из кого-то изгоя, а потом внушить ему, что стать равным остальным или даже превзойти их он сможет лишь при помощи неустанных занятий наукой.

— Но ведь Хонор не изгой, — возразила я. — Все в замке относятся к нему нормально.

— Однако сам он наверняка уже числит себя таковым и уверен, что в душе остальные его презирают. Иначе откуда вообще эта идиотская ненависть к собственной крови? Мы — те, кем считаем сами себя.

— Мда, а Вазлисар реальное чудовище! — выдохнула я, наконец осознав всю отвратительность замысла этого чешуйчатого мерзавца. Безжалостно сломать ребенка ради своих эгоистичных целей — этому вообще нет названия! — А мать Гирзела — она что же, совсем бессловесное создание? — задумалась я вслух. — Почему забилась в этой лаборатории и даже не пытается как-то повлиять на мужа?!

— Повлиять в чем? — криво усмехнулся шеф. — Насколько мне известно, для нее тоже не существует ничего, кроме магии. А потому разочарование супруга в сыновьях она наверняка полностью разделяет.

Все, после этого слов на замечательную семейку ящеров у меня окончательно не осталось!

А Гирзела можно было только пожалеть. И Хонора тоже — попавшего в этот переплет вообще ни за что.

— С Хонором нужно что-то делать, — продолжила я вслух свои невеселые размышления. — Иначе чешуйчатое чудовище его добьет! Правда, если полезем в это дело, нас самих наверняка выкинут-таки из замка, — осознала я.

— Да, нужно, — согласился в задумчивости Лисовский. — Для начала хотя бы попытаться просто пообщаться с ним. Только его елочкой не подкупишь. Надо придумать что-то другое. А насчет выкинут — я тебе уже говорил, не переживай. Для Гирзела, после того как отец размазал его на глазах ближайшего окружения, оставить нас в замке — уже вопрос почти что жизни и смерти. Ну а если все-таки вытурят — значит, пойдем искать Кодо или оборотней.

— Вот только я уже не блондинка и близко не оборотень, — вздохнула, понимая, что мне в этом мире вовсе не к кому прибиться.

— Цвет волос я тебе верну, — подмигнул Кирилл. — А если к оборотням — ты же со мной будешь. Но вообще уходить отсюда нам, конечно, нежелательно — Воолло-то здесь и ключи от него тоже. А на Земле у меня без присмотра целый клан остался. И черт знает, что может случиться за пол года…

— Ну да, ты ведь также глава клана, — вспомнила я. И сразу стало любопытно, что именно за клан. Он тогда так туманно выразился — клана своих соплеменников. — Кстати, клана собак или конкретно леонбергеров?

— И леонбергеров тоже, — улыбнулся Лисовский. — Но если ты о том, что я говорил Гирзелу — я глава Московских Псов. У нас несколько кланов, делящихся по породам звериной ипостаси.

— А кто есть, кроме собак? — продолжила расспросы. Интересно же.

— В Москве, помимо Псов, нет никого. Появление на улицах города волков наверняка вызывало бы переполох. Это осознали еще наши предки и, вместо того чтобы вечно скрываться, постарались сменить ипостась на более подходящую к городским условиям. В общем, оборотни-волки нынче обитают лишь в сельской местности.

— Как это — изменили ипостась?! — обалдела я. — Разве такое вообще возможно? Нет, конечно, при помощи кучи пластических операций и негр может стать белым… однако гены-то у него все равно останутся черными. А тут… — в растерянности развела руками.

Кирилл засмеялся:

— А тут речь как раз идет о магическом изменении генов. И не таком уж глобальном, поскольку волки и собаки родственные виды.

— Ну, не знаю… — пробормотала я, все еще пребывая в оторопи.

После обеда и до самой ночи — с перерывом на ужин — Кирилл снова учил меня магии. Сперва повторили вчерашний материал — причем самостоятельно почувствовать начало воздействия, находясь в объятиях учителя, у меня опять толком не получалось. Однако с «иголкой» в голове я все же стала ощущать его хотя бы через раз.

Решив не мучить меня дальше понапрасну, шеф перешел к обучению зажигать светильник. Тут работать приходилось до седьмого пота. Оставалось только позавидовать, насколько легко и непринужденно это проделывает он сам.

— Легкость придет с опытом, — подбодрил меня мужчина.

И я продолжала тренировку до кровавых зайчиков в глазах. Пока ноги не начали натурально подгибаться, а концентрация не ослабла до нуля.

— Все, спать! — скомандовал шеф, видя мою усталость.

— Сегодня идем на чердак «английской» башни? — спросила я, блаженно распластавшись под одеялом.

Кирилл тем временем раздевался, любезно погасив светильник сам, а не став поручать это дело мне.

После моего вопроса он задумался на пару секунд.

— Нет, — изрек в итоге. — Тебе необходимо отдохнуть и выспаться.

Не сказать чтобы у меня было желание спорить.

В сон я провалилась, едва смежив веки.

Не знаю, что разбудило меня посреди ночи. Но проснулась я с каким-то тревожным чувством. А распахнув глаза, обнаружила, что Лисовского рядом нет.

— Кир, — позвала тихонько.

В ответ — тишина.

Куда же он подевался? Может быть, в туалет отошел? Но ведь всего через одну дверь со своим собачьим слухом он бы меня услышал и отозвался. Однако я все же сходила проверить. Нет, туалет оказался пуст. Равно как и ванная, и гостиная. Куда же, черт побери, его унесло?!

Я даже осторожно выглянула в коридор, осветив его, насколько хватило фонарика в телефоне.

Ни души.

Ну не страдает же он сам реальным лунатизмом? Да нет, бред! Будь так, наверняка бы предупредил, чтобы я не перепугалась вусмерть, однажды узрев его бродящим со стеклянными глазами.

Выходит, он все-таки отправился на поиски ключа и сегодня, только меня будить не стал? Решил, что мне необходимо восстановиться после сегодняшних выматывающих занятий, но про себя-то ничего не говорил.

А если его кто-нибудь засечет?! Мамочки… что же будет тогда? Конец всем надеждам собрать комплект ключей! Ну зачем он поперся бродить по замку в одиночестве?! Провалит ведь всю затею.

В голове тут же начали рисоваться картинки, как Лисовского обнаруживает на чердаке какой-нибудь наг… или даже дракон, а то и сам Гирзел.

«Что это ты тут шаришься?» — зло, с подозрением вопрошает ящер.

Кириллу сказать нечего.

Потом и того хуже — Гирзел обыскивает неугомонного гостя, находит у него на шее оборотнический ключ…

Караул! У меня холодеет все внутри. Что же делать-то? Отправиться за шефом вдогонку? Чтобы, если что, он мог оправдаться, будто искал меня, лунатичку. Однако я понятия не имею, где расположен выход на чердак «английской» башни, и, даже где переход в нее, не очень представляю. Точнее, не представляю абсолютно.

Нет, если ночью в темноте попрусь искать его наобум — точно перебужу половину замка! Значит, мне остается только ждать здесь и надеяться, что поход Лисовского не обернется провалом.

Эх…

Я забралась обратно в кровать. Однако сна больше не было ни в одном глазу.

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать да догонять. Неправда! Лично я всегда предпочитала сколько угодно догонять, лишь бы не томиться неизвестностью в ожидании.

Но пускаться «в погоню» мне сейчас действительно категорически нельзя. Только хуже сделаю!

Повертелась с боку на бок и снова села на кровати. Казалось, что прошел уже, минимум, час. Включила мобильник, глянула на часы. Нет — миновало всего пять минут. Как же невыносимо тянется время, когда ждешь! А если ждешь на нервах — оно ползет еще раз в десять медленней.

Снова и снова я вставала с кровати, подходила к двери — прислушивалась. Потом, и вовсе непонятно зачем, шла к окну. Стояла, пялилась в него, — просто чтобы хоть чем-то занять себя. Правда, во дворе не происходило абсолютно ничего. Там даже снег не шел.

В итоге возвращалась на кровать, смотрела на часы. Проклятье, да где же Кирилл! А вдруг его уже схватили и заперли где-нибудь в подземелье?

Я кидалась к двери в коридор. Прислушивалась до рези в ушах. Нет, в замке ни звука. Наверное, это все-таки хорошо?

Хотя поймать его могли и достаточно тихо. У меня же не оборотнический слух, чтобы слышать, что происходит аж в соседнем корпусе!

Проклятое воображение начинало рисовать, как Лисовского уже пытают в подземном каземате.

В общем, в итоге к пяти утра я представляла собой сплошной комок нервов, вздрагивающий от каждого малейшего шороха. Впрочем, шорохи, вероятно, тоже возникали лишь в моих буйных фантазиях. В реальности же замок по-прежнему окутывала мертвая тишина.

Гипнотизируя взглядом циферблат электронных часов, я уже представляла, как утром пойду к Гирзелу требовать ответа, что он сделал с Лисовским, как вдруг от входа в комнату раздалось удивленное:

— Лана, ты чего не спишь?

— Кир! — я бросилась к шефу и повисла у него на шее. — Ну зачем, зачем, зачем ты потащился на поиски один?! А если бы тебя засекли?! Мог же ведь тоже спокойно отоспаться после вчерашнего! И мне заодно дать поспать — раз уж так заботился о моем отдыхе, — выдала все претензии скопом.

— Ничего бы всего одни сутки не изменили радикально!

Лисовский улыбнулся, обнимая меня за талию:

— Лана, сегодня я был там, куда идти с тобой все равно слишком опасно — на четвертом этаже, где расположены жилые покои драконов. Сама понимаешь, нас мог выдать один малейший звук, а абсолютно бесшумно ты передвигаться не умеешь.

— Умею, — обиделась я. В его объятиях все былые страхи враз отступили, мне стало спокойно и даже уютно. Но это же не повод бессовестно клеветать на меня! — Мы ведь с тобой ходили прошлой ночь, и…

— Солнце мое, — ласково перебил меня мужчина, — это тебе кажется, будто ты ступаешь беззвучно. Но я-то твои шаги слышу. А значит, не исключено, что могут услышать и драконы.

Вот значит как — стараюсь, стараюсь, из кожи вон лезу, а для этих двух-ипостасных все равно топаю как слон! Досада взяла жуткая.

— Если мы попадемся однажды — дальше разгуливать каждую ночь уже не удастся, — продолжал он. — И один-то раз подозрительно, что я не услышал и не проснулся, когда ты вставала с кровати, выходила из комнаты. Тем более это и так будет уже второй случай. Первый, если забыла, был, когда ты типа прошла Коридор Мадо.

— Но если бы тебя сегодня застукали без меня — тебе бы вовсе нечем было оправдаться, — ткнула ему.

— Не переживай, оправдался бы, — неожиданно заявил Лисовский.

— Каким же образом? — испытующе заглянула ему в глаза. Это что же, получается, я с ним вообще как бесполезный балласт таскаюсь?! Опять даже обидно стало.

— Сегодня один вариант на крайний случай у меня был, — уклончиво произнес шеф.

— Какой?! — тут же вцепилась я в него мертвой хваткой. Чего это он увиливает?! Снова что-то скрывает?!

Мужчина досадливо нахмурился:

— Ну я же сказал — на крайний случай. Вообще был уверен, что услышу любое движение загодя и успею смыться. Не человеком, так собакой.

— Какой конкретно вариант? — жестко повторила я. Вот зря он думает, что ему удастся отвертеться, так и не ответив!

— Ну… — неохотно протянул Лисовский, — сделал бы вид, будто искал Джитины покои.

Что?! Меня словно ударили под дых. Он собирался изобразить, что явился туда переслать с драконицей?!

А может, и правда не отказался бы провести с ней бурную ночку? Поэтому и будить меня не стал — смылся втихаря. А мне бы потом врал, что просто выхода другого не было!

Ну знаете ли! Я поспешно выбралась из его объятий.

— Вот и катись ночевать к ней! — буркнула, двинувшись к кровати. В груди буквально горело от боли, а на глазах закипали предательские слезы.

Вот только расплакаться перед этим кобелем не хватало!

Однако нырнуть в постель не успела — Лисовский схватил меня за руку. Вновь развернул к себе.

— Лана, не ревнуй — повода нет ни малейшего. — выдал с присущей ему наглостью.

Хотела снова отпихнуть его — с чего вообще решил, будто я ревную?! Я, между прочим, с начальством вовсе никаких отношений не имею! Но тут мой рот накрыли жаркие губы.

На миг или два я потеряла ориентацию в пространстве. Тело словно обезволивающей молнией прошило. От макушки до пят прокатилась волна совершенно безумных мурашек. Руки чуть сами не обвили шею мужчины.

Но все-таки я опомнилась.

— Нет! Что ты делаешь! Не наглей! — замычала, отчаянно вырываясь.

Как ни странно, мои губы он все же отпустил. И чуть отстранившись, пристально посмотрел в глаза:

— Почему?

— А сам не понимаешь?! — зло пропыхтела я. Во всяком случае, мне хотелось думать, что дыхание сбилось именно от возмущения.

— Потому что я оборотень? — в зеленых омутах отразилось что-то, на что невозможно было смотреть, Боль?

Вот делать ему больно я точно не имела намерения.

— Нет, потому что ты мой начальник!

Выражение его глаз враз переменилось.

— Ну, эта проблема устранима, — усмехнулся он.

И вновь бессовестно впился мне в губы.

Вкус его поцелуя разливался по телу сладким нектаром. Губы мужчины сминали мои жадно, но при этом нежно и чувственно, а шелковый язык вытворял такое, что мутился рассудок и мурашки безумствовали, полностью лишившись контроля.

Я зарылась руками в его волосы, скользила в них, перебирала пальцами. Ладони же Кирилла гуляли по моей спине, зарождая желание гораздо более откровенных ласк. И лишь последние слова шефа не дали мне окончательно потерять голову. Он там, кажется, проблему решить собирался…

Так, стоп, уж не уволить ли меня удумал?!

— И каким же ты видишь решение? — поинтересовалась, моментально отстраняясь.

Лисовский зажег маленький светлячок и посмотрел на меня с хитрым прищуром, причем ни на йоту не ослабляя крепких объятий:

— Например, уволить тебя.

У меня все внутри упало. Нет-нет-нет, только не это! Где ж я еще-то такую работу найду?! Платит он сотрудникам своей фирмы очень даже хорошо!

— Э, нет! Я не согласна! — воскликнула возмущенно и попыталась вырваться.

Однако Лисовский не позволил отстраниться даже на миллиметр.

— А я не согласен и дальше слушать «не приближайся, ты мой начальник!».

Он что же, серьезно?! Начал-то вроде в шутку. Однако последнюю фразу произнес почти жестко. В душе поднялась обида.

— Не думаешь же ты, что я стану встречаться с тобой после увольнения?!

— Не думаю, конечно, — вздохнул Кирилл. — Но тебе не кажется, что нужно не воздвигать стену, а искать компромисс?

— Какой? — тут же осведомилась я. Хорошо, он хотя бы понимает, что увольнение точно поставит крест на любых отношениях.

Мужчина коснулся губами моего виска:

— Например, поступиться дурацкими принципами.

— То есть идти на компромисс должна я одна?! — в груди опять вскипело. — Здорово придумал!

— Лана, не ершись, — его рука скользнула мне под волосы, а губы двинулись поцелуями от виска к скуле. — Я бы поступился своими принципами в ответ, только никаких принципов, мешающих нашим отношениям, у меня нет. И потом, в чем вообще проблема? Твой непосредственный начальник, если забыла, — Косарев. Я же его начальник А уж мои взаимоотношения с Кесаревым тебя вовсе никак не затрагивают. Сколько ты работаешь в фирме?

— Почти полгода.

— Вот. — Лисовский удовлетворенно улыбнулся. — И за все это время по работе мы не пересекались ни разу.

— Кир, как от хозяина фирмы я по-любому от тебя завишу. А зависимые отношения для меня невозможны.

— Это ты невозможна. — вздохнул он как-то устало. — Ладно, так чего же ты хочешь? Чтобы я продал фирму?

Меня так и подмывало сказать «да» и посмотреть, как он поведет себя дальше. Вот только выставить себя отпетой эгоисткой не поворачивался язык.

— Нет, — мотнула я головой. — Это бред. Тем более не факт, что новый хозяин вообще оставит прежних сотрудников. Не могу же я лишить работы столько человек, — улыбнулась, сводя все к шутке.

— И кроме того он совершенно точно не отпустит тебя на несколько лет в учебный отпуск. А ты ведь собиралась продолжить постижение магии, — напомнил шеф.

Действительно собиралась. В груди заныло еще сильнее. Даже если я забью на свой принцип про начальство, все равно…

— Между студенткой и ректором и подавно не может быть никаких отношений, — с трудом выдавила я.

Однако Кирилл покачал головой:

— Это если она появляется в жизни ректора как студентка. А вот если он принимает на учебу свою девушку — расклад уже совершенно иной.

— Об этом никто не знает. — ткнула его в немаловажную деталь, без которой как раз и получался тот самый первый вариант.

— Узнают, — решительно заявил мужчина. — Лично я ничего скрывать точно не собираюсь.

— Кир, ты с ума сошел!

Вот только этого мне и не хватало — стать в глазах окружающих подстилкой ректора!

Но тут меня буквально стиснули в крепких объятиях — словно бы он хотел продемонстрировать, что все равно уже никуда меня не отпустит.

А я, в общем-то, не очень и рвалась. Напротив, его нежелание отпускать отозвалось в груди неимоверно теплым ощущением. Даже извечное чувство протеста неожиданно приткнулось.

— И вообще давай решать проблемы по мере их поступления, — прошептал Лисовский, покрывая поцелуями мое лицо. — В данный момент я тебе всего лишь сосед по апартаментам — близко не начальник и не ректор. Выберемся ли мы отсюда раньше, чем через полгода — еще вилами на воде писано. Так неужели твои принципы дороги тебе настолько, что ты упираешься в них даже сейчас, когда для них и повода нет?! Лана, пойми, наконец — все решаемо, если только захотеть.

Черт, кто бы только знал, как мне хотелось остаться в его объятиях навсегда!..

А ведь ни один мужчина еще не вызывал у меня такого желания. Обычно при мысли о «навсегда» сразу возникала масса поводов для сомнений.

— Никакого ключа ты сегодня не нашел, я правильно понимаю? — решила я выяснить главное, пока мозг не отключился окончательно.

Светлячок погас.

— Нет, ни малейшего намека на ощущение ключа. Ладно, давай спать. — со вздохом произнес мужчина.

И тут же опять прильнул к моим губам жарким поцелуем. Однако, потерзав их с минуту, все-таки отстранился через силу. Мне тоже стоило немалых усилий не потянуться за ним. Казалось, лишилась какой-то части себя. Даже вмиг зябко стало.

Волей-неволей пришлось побыстрее нырнуть в кровать.

— Спокойной ночи, — хрипло пожелал Кирилл, устраиваясь на своей половине.

— Спокойной ночи, — отозвалась я тоскливо.

Не знаю, что со мной творилось, только его поцелуев и объятий хотелось просто дико. Тело буквально изнывало от желания.

— Кирилл… — даже не знаю, что собиралась сказать. Имя шефа как-то само вырвалось. Может быть, потому что слышала его тяжелое, немного рваное дыхание.

— Лана, давай спать. Уже утро.

Мужчина повернулся на бок лицом ко мне.

Я чуть не ринулась придвинуться поближе. Но тут в мозг вдруг впилась «игла». Это что еще за фокусы?!

Что это он удумал?! Забыл уже, что сам же выработал у меня безусловный рефлекс на сторонние магические воздействия? Хотела возмутиться, однако даже рта раскрыть не успела — почему-то резко провалилась в сон.

Разбудил меня нежный поцелуй.

— Просыпайся, соня. Почти полдень, — Кирилл нависал надо мной, опираясь на руки, уже одетый. — Вставай, если не хочешь, чтобы драконы заподозрили наши ночные поиски.

— Да, сейчас, — пообещала я, изо всех сил борясь с так и норовившими закрыться веками.

Губ вновь коснулся легкий поцелуй. Высунула из-под одеяла руку и зарылась пальцами в шелк белых волос. Мужчина задышал чаще. А у меня по телу резво забегали мурашки. Надо же — еще глаза не успела толком продрать, а они уже тут как тут. И главное — бодренькие такие!

— Больше никакого начальства. Иначе точно уволю, раз по-хорошему не хочешь, — с улыбкой пригрозил Лисовский. Вот же невозможный тип!

— Тогда не мешайте мне вставать, господин гендиректор, — я язвительно подчеркнула обращение.

— Окей, — он моментально отпрянул и вышел из спальни.

Вот точно невозможный тип — нет бы еще поцеловать!

Но делать нечего, принялась одеваться.

После завтрака решила сходить на кухню проведать Мурку. Кир как-то особо не рвался пообщаться с представителем семейства кошачьих, поэтому остался в покоях.

Нашла пушистую троглодитку не сразу — та уже пообедала и развалилась, не отходя далеко от миски. Погладила ее, почесала, послушала довольное «муррр».

Особо долго решила ее не нежить — по всем признакам ближайшие несколько часов Мурка планировала посвятить сну. Пожелав напоследок спокойного дня, отправилась к себе.

На нашем этаже столкнулась с Гирзелом. Держу пари, он меня поджидал.

— Гуляла по замку? — поинтересовался дракон, ненавязчиво преграждая мне путь.

— В некотором роде. — уклончиво ответила я, пытаясь его обойти. Совершенно не хотелось говорить ему о том, куда и зачем ходила. А то глядишь, выяснится потом, что Мурка гуляет исключительно по чердаку, и сразу всплывет вопрос, когда и при каких обстоятельствах я с ней там успела познакомиться.

Собиралась двинуться-таки дальше, но Гирзел остановил меня.

— Подожди, — с загадочным видом произнес он.

— Что? — насторожилась я.

— Хочешь полетать? — огрел он меня неожиданным предложением.

Полетать — в смысле, покататься на чешуйчатой спине? Всю жизнь мечтала о таком экстриме! В особенности зимой — на ледяном ветру. Да и вообще ни к чему мне такое приключение — с драконом-то!

— Нет, спасибо, — мотнула я головой и быстренько сориентировалась: — Я высоты боюсь.

— Ты не сорвешься, — клятвенно заверил Гирзел. — Тебя будет удерживать магия.

— Да какая разница, — я решила твердо стоять на своем. — Говорю же — я боюсь высоты!

Ящер с трудом душил в себе разочарование. Я видела его желание сгрести меня в охапку и отправиться летать прямо сейчас. Но в то же время он прекрасно понимал, что попытка взять меня нахрапом обречена на провал. А по-другому он, видимо, не умел.

— Значит, у тебя и лунатизм, и боязнь высоты? — недоверчиво уточнил Гирзел.

Сомневаешься, что у одной молодой девушки может наблюдаться столько проблем сразу? Ну, в общем-то, правильно делаешь.

— Да. — тем не менее уверенно подтвердила я. — И вообще я старая больная женщина, — добавила со смехом, пока ему не вздумалось заняться моим лечением.

Дракон тоже хохотнул.

— Мы полетим низко, — попытался он продолжить уговоры.

Нет, это надо прекращать.

— Одна я не полечу. — заявила твердым тоном.

— Почему? — спросил он, сдвинув брови — не то чтобы грозно, но все равно как-то не очень добро. — А, Лана, почему?

Движение его руки я не заметила. Лишь почувствовала, как пальцы мужчины убрали с моего лица упавшую на него прядь волос. Что, опять за старое?!

Я моментально прислушалась к своим ощущениям, пытаясь уловить нить магического воздействия. Но не чувствовала ровным счетом ничего. Даже намеков на укол «иглы». Что, честную игру ведет?

— Хорошего дня, — пожелала ящеру тоном «аудиенция окончена». — Нарта с Маликой лучше покатай. Они точно будут рады.

Я повернулась и направилась в покои. А спину мне жег драконий взгляд, я прямо кожей это чувствовала. Вот что с паразитом делать? Уже на этажах начал отлавливать!

Дойдя до двери наших покоев, юркнула внутрь. Взор тут же уперся в Кирилла — тот, скрестив руки на груди, недвижимо стоял у окна, будто что-то внимательно разглядывал за ним.

Но… интуиция подсказывала, что ничего интересного во дворе не происходит. К тому же точно такую же позу я уже наблюдала не так давно. Эта прямая, напряженная как струна спина…

— Кир, — я подошла к нему сбоку и заглянула в глаза. — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — проговорил он почти одними губами.

Да какое тут в порядке! Головы он ко мне так и не повернул. Взгляд, сосредоточенный в никуда. А в бездонной зелени полыхает нехорошее пламя.

— Кирилл, — тронула его за локоть. — В чем дело-то?

— Как-то вы с Гирзелом рановато разбежались. — шарахнул он неожиданным заявлением.

У меня аж ноги чуть не подкосились. И тут же в груди кольнуло. Это он что, считает, что я заигрываю с Гирзелом?! Совсем рехнулся?!

— Ты вообще нормальный? — вопросила, машинально отступив на шаг.

— Да, нормальный, — он резко повернул ко мне голову. — И не слепой вдобавок.

Значит, он видел, как дракоша поправил мне прядь волос. И что?! Сразу за этим я, собственно, и закончила наше с ящером общение.

Хотя нет — не сразу. Я же пыталась уловить действие возбуждающей магии и осадила Гирзела спустя какое-то время, когда этот блондинистый сгусток ревности, очевидно, успел вернуться в покои.

Приятная, в общем-то, мысль, что Лисовский меня ревнует, уже через мгновение была сметена ураганом возмущения — он мне не доверяет?

— То есть мне теперь уже ни с кем и поговорить нельзя?! — начала я закипать. — Быть может, отныне мне запрещено даже приближаться к другому мужчине? Этого хочет ваше Собственничество?

На последнем эпитете Лисовский едва заметно вздрогнул.

Что, правда глаза колет?

— Приближайся к кому хочешь, — жестко проговорил он. — Я тебя не держу. — добавил уже мягче и отвернулся к окну.

В горле встал ком.

Нет, если бы он подошел и нормально спросил, я бы ему рассказала, что вообще-то меня возмутил этот бесцеремонный жест Гирзела. Но не давать же ему за него пощечину! Все-таки не столь уж велика была крамола. Однако Лисовский, видимо, решил, что раз я сию же секунду не вцепилась зубами в руку ящера, значит, такое его поведение мне приятно.

Знаешь что, дорогой шеф, иди ты в задницу! Я развернулась на каблуках и стремительно покинула покои.

В душе надеялась, что он попытается остановить меня, и мы объяснимся. Но где там! И не шелохнулся!

Шла по коридору, сглатывая слезы. Обидно было дико! Даже не соизволил поинтересоваться, что да как. Надулся, как морской еж! А сам, в то же время, готов был на весь замок открыто заявить, что в ночи искал покои Джиты. Ага, так и поверили драконы, что он любимую самочку по запаху не смог найти! Кобель несчастный!

А я, значит, даже заговорить ни с кем не смей?! За любое свое слово и даже за любой чужой взгляд или жест оправдываться должна! Потрясающе! Если уже сейчас за малейшее общение с противоположным полом мне закатывают сцену — что ж дальше-то будет?! Вообще под замок посадит?! Паранджу с поясом верности на меня напялит?!

Да на кой черт мне сдались отношения с таким оголтелым собственником?! Причем тут даже не ревность, а именно собственничество. Потому что ревность это признак неуверенности в себе. Однако Лисовский еще как в себе уверен!

А собственников я на дух не выношу! На фига мне роль диванной собачки или постоянные скандалы и вечное недовольство рядом?!

Всегда знала, что с начальством связываться нельзя. На нормальные отношения оно априори не способно!

Конечно — привык, что ему в рот смотрят. И все его девицы, небось, смотрели. А я снизу вверх не умею. Да и не нужно мне такое «счастье». Даром не нужно!

В груди горело, а слезы так и закипали на глазах. Все-таки глубоко под кожу мне пробрался этот блондинистый оборотень!

Кстати, если все-таки поверить фэнтези, оборотни вообще все жуткие собственники. Да еще и бешеные вдобавок. Так что холодную злость Кирилла, наверное, можно считать за счастье?

Вот спасибо-то!

Ноги вынесли меня на боковую лестницу. Миновала один пролет, другой. На третьем с разбегу влетела… в Гирзела! Да черт бы его подрал! Еще один собственник и повелитель. Только мне и без него выть охота! Надо же, как быстро Лисовский включил «хозяина». Пара поцелуев, и уже все — к ноге, не сметь нос из комнаты высовывать! А каким нежным, заботливым и пушистым казался, пока я была ничьей…

— Что с тобой? — вопросил дракон, взяв меня за плечи.

Да отстаньте вы все от меня!

Я передернула плечами, но он лишь сильнее сжал их руками. Выскользнула вниз и села на лестницу. Может, хоть так в покое оставит. А то еще бегать от него не хватало! Да и бесполезно.

Однако ящер не стал церемониться и присел на корточки ступенькой ниже.

— Кто тебя обидел? — переиначил вопрос он. А в глазах было написано: узнаю — порву!

— Никто. — помотала я головой. Ну, отчасти права — обиделась я сама. Кто был детонатором, дракону знать необязательно. Уж жаловаться на Лисовского я ему точно не собиралась. Вообще никогда никому не плакалась.

— Кирилл? — в ту же секунду вычислил Гирзел имя детонатора.

«Вообще-то все началось с тебя! — подумала я про себя. — Нечего лапы свои чешуйчатые тянуть куда не следует!»

— Мне просто хочется побыть одной, — попыталась выкрутиться, при этом совершенно не кривя душой.

Гирзел недовольно сжал губы. То ли от моего желания уединиться, то ли оттого, что не рвусь пооткровенничать с ним.

— Но не на лестнице же, — произнес он. — Пойдем…

Он явно собирался распространить мысль, но вдруг замер, глядя куда-то мне за спину. Глаза прорезали зигзаги молний.

А мне захотелось выругаться матом на весь замок, после чего провалиться сквозь лестницу. Потому что я поняла, кого он там увидел.

Кирилл все же побежал меня искать — наверное, чтобы извиниться и поговорить? Ну, в принципе, мне бы тоже не понравилось, если бы Джита его лапала… Может, не стоило так уж сразу убегать? В конце концов и я сама умею ревновать. Только что мы имеем теперь? Пришел объясниться… А тут опять этот ящер!

Повернулась. Точно, Лисовский. Мрачнее тучи! Вот не хватало еще, чтобы они подрались! Увидеть свежезажаренного или раздавленного в лепешку леонбергера я точно не хотела.

Спешно поднялась на ноги. Рука Гирзела дернулась, чтобы остановить меня, но, видимо, в последний момент он передумал. Успела заметить лишь отчаянную ярость в его глазах.

Поднялась к Лисовскому, так и стоявшему изваянием на площадке этажа.

— Пошли, — требовательно шепнула я и потянула его за рукав.

Как ни странно, возражать шеф не стал. Мы двинулись наверх. До самых покоев не произнесли ни слова — не радовать же драконов и нагов нашими разборками.

Но в покоях меня теперь, видимо, ждет настоящий скандал? Если мой первый разговор с Гирзелом Лисовский решил-таки переварить, то уж нашего уединения на лестнице точно не переварит!

И опять я в роли виноватой. Черт, да что ж за проклятье-то! А впрочем, как поставишь себя — так и будет дальше. Начнешь оправдываться… и до конца дней из виноватых не вылезешь. К дьяволу! Хочет разругаться — пусть!

Закрыв дверь, встали друг напротив друга, словно боксеры перед раундом.

— Это не то, о чем я подумал, да? — тоном, полным холодного сарказма, промолвил Кирилл. — Я все неправильно понял? Ты мне сейчас все объяснишь?

— В точку по всем трем пунктам, — ответила я тоже не слишком тепло. — Во-первых, с Гирзелом мы просто разговаривали. Во-вторых, я не могу запретить хозяину замка появляться там, где ему вздумается. И ты тоже не можешь. А в третьих, для ревности у тебя нет ни малейшего повода, — мстительно вернула ему его же недавнюю фразу.

Лисовский вдруг засмеялся. Мгновение, и я оказалась в его объятиях. И вырваться никаких шансов, словно в тисках зажали.

— Лана, прости. Я не должен был так себя вести, — произнес Кирилл настолько примирительным тоном, что желание злиться враз отпало. — Просто когда увидел, что Гирзел трогает твои волосы, а ты стоишь как зачарованная… мне сорвало крышу! И ведь я видел, что магию он в ход не пускал.

— Вот именно ее воздействие я и пыталась распознать в тот момент, — сказала я настолько хмуро, насколько могла в его крепких объятиях. Пусть не думает, что стоит только прижать меня к себе и я растекусь как пластилин по батарее.

— Ты у меня умница. — сделал комплимент Кирилл, с восхищенной улыбкой изучая черты моего лица. — Молодец, что не забываешь наши уроки.

Как я не сопротивлялась, пластилин по батарее все-таки потек. Причем разжиженный до состояния воды.

— Но знаешь, что хуже всего? — продолжал с тяжелым вздохом мужчина, по-прежнему сжимая меня в объятиях. — Он ведь не остановится — так и будет переть, как танк, в своих попытках добиться тебя.

— Пусть, — махнула я рукой. — Не переживай — навязчивостью меня не продавить.

— В том-то и беда, что Гирзел уже не столь навязчив. Он отнюдь не глуп, и прекрасно понял, что нахрапом тебя не взять. Теперь, скорее, пытается подружиться с тобой. А ты после дивного «знакомства» с Вазлисаром еще и жалеешь его.

Да, не сочувствовать по поводу такого папаши действительно невозможно, тут Кирилл прав. Однако сострадание никак не повод ревновать. Тем более что он и сам, кажется, не остался равнодушным к унижениям Гирзела отцом.

— Кир, я уже сказала, что поводов ревновать у тебя нет. — напомнила я. — Хочешь — веришь, хочешь — нет.

Ни в чем убеждать или разубеждать с пеной у рта по-прежнему не собиралась. Пусть лучше учится доверию с первых же дней. Если это реально был приступ ревности, а не собственничества, то бесконечные вспышки оной мне тоже не нужны.

— Я верю, — выдохнул Лисовский мне в губы и прильнул к ним поцелуем.

У меня моментально закружилась голова и ноги стали ватными. Едва успела удержаться за его шею, обвив ее руками. Впрочем, упасть в его крепких объятиях мне по-любому не грозило.

Разве что сгореть свечкой, расплавившись до основания. Потому что жар потек по телу почти немыслимый. Желание буквально сжигало изнутри.

Дьявол, ну почему Лисовский так действует на меня?!

Кажется, еще минута, и я не то что с готовностью отдамся ему, а сама потащу его в постель…

Но ведь рано же, черт побери, ра-но!

Я не ханжа, но и выставлять себя легко доступной тоже не собираюсь. Тем более что и сам Кирилл не стремится форсировать события. Именно потому и усыпил меня вчера — чтобы не «натворить глупостей». Только что же делать с натурально полыхающим в венах желанием?

Руки мужчины гуляли по моей спине, и каждое его движение отзывалось спазмом внизу живота.

Я чувствовала, как он тоже тяжело дышит. Как напрягаются, закаменев, его стальные мускулы. Как в живот мне недвусмысленно упирается… Ну ясно, что там упирается. От одной мысли об этом мои мурашки ринулись в бешеную атаку.

И вдруг Лисовский отстранился. Не то чтобы резко — с явной неохотой, но достаточно решительно.

— Прошу прощения, — прозвучал за спиной мужской голос. — Из-за защиты я вас не почуял.

Проклятье! Кого еще там принесло?! Спасибо, что хотя бы не Гирзела.

Я обернулась — возле двери с виноватым видом стоял наг. Кстати, это был Хитас — отец Хонора.

— Ну да, запахи полог тишины тоже скрадывает. — вслух заметил Кирилл. Видимо, звуконепроницаемость он обеспечил комнате, еще когда собирался объясняться со мной. — Ты что-то хотел?

— Да, узнать насчет обеда, — начал наг, все еще не понимая глаз. Видимо, здорово переживал, что помешал нам своим бесцеремонным вторжением.

— Дело в том, что у драконов сегодня так называемый морской день. Но мы не в курсе, как к блюдам из рыбы и других морепродуктов относитесь вы. Быть может, вовсе не едите их.

Уж не Гирзел ли направил его сюда выяснить, нет ли у старой больной женщины вдобавок ко всем недугам еще и аллергии на рыбу? Хотя, возможно, просто наги предполагают, что оборотни употребляют исключительно мясо. Кстати, интересно, а как на самом деле?

— Лично я прекрасно отношусь, — развенчал Лисовский и мои сомнения, и Хитаса. — Если только не слишком часто.

— Аналогично. — поддержала я шефа. Причем по обоим пунктам.

— Хорошо, — на этом наг удалился.

— Надо бы все-таки с Хонором побеседовать. — произнес Кирилл, глядя слуге вслед. Очевидно, не мне одной его явление напомнило о проблеме гонористого драконеныша.

Взгляд мужчины остановился на моем мобильнике, лежавшем на столе.

— У тебя какие-нибудь игры там есть? — поинтересовался он.

— Какие-то есть, — кивнула я.

— Что значит — какие-то? — удивился Лисовский. — Даже если ты в них не играешь, неужели не помнишь, что именно ты закачивала?

— Я игры вообще не закачиваю. Просто иногда телефон попадает в руки Лодки, после чего там появляется много нового. У нее мобила попроще, поэтому она пользуется любым случаем, чтобы поторчать в моей.

Кирилл взял в руки телефон.

— Там папка есть с Людкиными играми, — подсказала я ему.

— Угу, вижу, — судя по сосредоточенному виду, шеф уже вовсю изучал содержимое папки. — О, драконы! — оживился он.

— Где? — я подошла к нему и заглянула в экран.

— Отлично, это симулятор, — констатировал Кирилл, войдя в игру. — И даже офлайн можно играть. Лучше не придумать! Пойду-ка мелкого хулигана найду.

— Удачи. — пожелала ему. — Надеюсь, он не пошлет тебя куда подальше.

— Я ему пошлю! — нарочито грозно нахмурившись, сказал Кирилл и вышел в коридор.

Вернулся он через четверть часа. С Хонором.

Драконенок бросил в мою сторону не самый довольный взгляд, а потом посмотрел на Лисовского, мол, зачем привел?

— Хочешь стать могущественным драконом? — спросил он мальчишку.

Тот глянул на него недоверчиво и честно признался:

— Хочу, конечно.

Кирилл повернул к нему экран телефона.

Неведомый предмет явно заинтересовал Хонора. Он с любопытством прильнул к экрану.

— Это игра, — начал объяснять Кирилл. — Главный герой — дракон. Он должен планомерно развиваться: охотиться, исследовать мир, сражаться и побеждать врагов. Кроме того, дракон может взращивать потомство, чтобы продолжить свой род. Он должен искать детенышам еду, защищать от диких зверей, воспитывать в них таких же бойцов, как и он сам. Ну как, интересно?

— Да! — выдохнул Хонор.

Мальчики присели на диван. Я тоже пристроилась рядом.

— Смотри, — продолжил Кирилл. — Для начала придумаем дракону имя, затем зададим ему пол и цвет. — Все озвученные Хонором данные шеф ввел сам — ведь мальчик русского языка не знал. — А теперь гляди, как им управлять.

Драконенок затаил дыхание.

А Кирилл, на ходу разбираясь в управлении, принялся наглядно объяснять ему порядок действий.

Дракон, которого ожидаемо звали Хонором, летал по огромному фантастическому миру, искал пищу и воду для поддержания уровня энергии, сталкивался с враждебно настроенными соплеменниками, поливал их огнем. Хонор сейчас являл собой образчик послушного ребенка — сидел, сложив руки на коленях и с восхищенным интересом усваивал все, что показывал ему Лисовский.

А через четверть час он аккуратно принял из рук наставника гаджет и стал «рулить» драконом самостоятельно. Сначала осторожничал — было слышно лишь его мерное дыхание через нос. А когда более-менее освоился, начались эмоции. Он от души радовался, когда-то что-то удачно получалось и злился, если питомец терпел неудачу — в общем, вел себя как настоящий геймер.

Играл Хонор где-то с час. Потом с непривычки глаза устали, и он откинулся на спинку дивана.

— Интересно? — спросил его Кирилл.

— Очень! — закивал драконенок. — Я бы еще поиграл… если разрешишь.

— Почему нет, — улыбнулся Лисовский.

Он что-то еще хотел добавить, но тут в гостиную зашел Хитас с большим глубоким подносом в руках — принес нам обед.

Завидев отца, Хонор презрительно скривился.

— Ну вот все настроение испортил, гад ползучий! — зло пробурчал он и… раздраженно отшвырнул телефон.

Мой телефон! Я с ужасом поняла, что ему, скорее всего, конец. Не будет у нас больше ни развлекалочки для мелкого стервеца, ни фонарика, ни музыки…

Однако Кирилл исхитрился подхватить гаджет в самом начале полета. Вот это реакция!

— Ты что творишь?! — рыкнул он на террориста. И добавил уже наставительно: — Вот разбил бы сейчас — не только играть было бы больше не во что, но пришлось бы тебе отрабатывать стоимость уничтоженного имущества.

— Я — отрабатывать?! — мальчишка возмущенно захлопал глазами.

— Да-да, именно ты, — безапелляционно повторил шеф. — Кто крушит, тот и возмещает ущерб. Разве у вас это не так? — он вопросительно посмотрел на Хитаса — тот с явным интересом поглядывал за воспитательным процессом иномирца, попутно переставляя блюда с подноса на стол.

— Так, — кивнул наг.

— Не лезь в разговор! Пошел вон отсюда! — тут же накинулся на него драконеныш.

— А ну-ка не командуй в наших с Ланой покоях! — осадил его Кирилл. — Это во-первых. А во-вторых, ты как с отцом разговариваешь?! — И подчеркнуто любезным тоном произнес, обращаясь к нагу: — Спасибо, Хитас. Можешь идти.

— Он мне никто! — зло прошипел Хонор тому вслед.

— Как это никто, — Лисовский нарочито вскинул бровь. — когда без него тебя бы и на свете-то не было?!

— Без него я был бы лучше! — вскричал мальчишка. — Если бы мать не спуталась с этим поганым червем, я родился бы чистокровным драконом! А не презренным полукровкой! Все из-за этого ползучего мусора! Все мои беды!

У меня волосы на голове зашевелились от того, как ребенок отзывался о родителях. Но зато теперь отпали все сомнения, из чьего поганого рта данные эпитеты попали мальчику в уши.

Вазлисар просто редкостная тварь!

— Нет, — покачал головой Кирилл, дав драконенку выпустить пар. — Ошибаешься. Другой ребенок от другого мужчины у твоей матери, безусловно, мог бы родиться. Только это был бы не ты. А тебя бы, выйди мать за какого-нибудь дракона, попросту не существовало. Ты — именно тот, кем родился, с тем набором генов, который получил при зачатии, и никак иначе! Никем другим ты родиться не мог — только наполовину драконом и наполовину нагом. Так ты бы хотел, чтобы тебя не было вовсе?

Мальчишка ошарашенно хлопал глазами. Таких мыслей ему в голову определенно не приходило. Признаться, они не посещали и меня. Хотя, казалось бы, все очевидно дальше ехать некуда. А вот Кирилл определенно умеет прочищать мозги!

— Но что вообще за беды, о которых ты тут упоминал? — сменил тему Лисовский, не став добиваться ответа на свой вопрос. И правильно — пусть мелкий переварит информацию и хорошенько подумает на досуге. — Какие такие проблемы, связанные с твоей принадлежностью сразу к двум расам, тебя преследуют? Драконья ипостась у тебя есть, мы ее видели. Так в чем дело-то?

— Меня никто не любит! — выпалил Хонор, подумав с пару секунд. — Все презирают!

— Неправда, — вновь покачал головой Кирилл. — Тебя любят родители — даже несмотря на то что ты постоянно делаешь им очень больно. А симпатии и уважения окружающих ты опять же лишаешь себя сам — своим отвратительным поведением, У тебя есть друзья?

— Нет.

— А раньше были?

Мальчик насупился:

— Теперь они узнали, что я — грязный полукровка, и презирают меня.

— То есть пока ты жил с матерью и отцом, и друзья у тебя имелись, и семья, и все было замечательно, так? — уточнил Лисовский.

— Это здесь ни при чем! — буркнул драконеныш.

— Хонор, не лги! — раздался голос от двери — там стоял Гирзел. Видимо, решил тоже поучаствовать в процессе перевоспитания мелкого. — Ты сам рассорился со всеми друзьями. Только и делал, что огрызался им.

— А они меня обзывали! — поведал Хонор, поджав губы.

— Как именно обзывали? — спросил Кирилл.

— Грязным червем.

— Опять врешь! — Гирзел приблизился к нему вплотную. — Не мог ты это слышать. Потому что не было такого!

— Было! — упрямо возразил мальчишка. — Мне рассказывал тот, кто слышал своими ушами!

— Кто?! — вскричал дракон, нависая над мелким. — Кто рассказывал?! Кто вложил тебе в голову всю эту чушь?!

Мальчик испуганно сжался, загнанно глядя на главу клана.

Однако сдавать своего «информатора» определенно не собирался.

Лисовский обнял дракончика за плечи.

— Гирзел, я не думаю, что это сейчас так уж важно, — произнес он мягко, явно желая разрядить обстановку. — Хонор, объясни-ка нам лучше, чем же все-таки так плохо быть наполовину нагом?

— У тебя змеиная ипостась есть? — полюбопытствовала я.

— Нет! — поспешно почти выкрикнул мальчик.

— Есть, — тут же «сдал» его старший дракон. — Только в последнее время он ее скрывает. А раньше-то вовсю гонял на хвосте вместе с кузенами и другими детьми нагов.

Выходит, еще не так давно он и с Нартом и Маликой тоже дружил?

— Значит, у тебя аж три ипостаси. Надо же как интересно, — задумчиво заключил Лисовский. — То есть ты у нас — уникум. Единственный и неповторимый в своем роде. И остальные — что драконы, что наги — могут тебе лишь позавидовать.

— Нечему завидовать — я урод! — прорычал мальчишка, стискивая кулаки.

Вот проклятье! Как же ему загадил мозги этот чешуйчатый моральный урод!

— Неправда, — твердо возразил ему Кирилл. — Уникальность — это преимущество, а не уродство. А еще обоняние у тебя наверняка должно быть лучше драконьего.

— С чего ты взял? — удивился Хонор.

— С того что у драконов-то оно как раз не особо острое.

— Уж всяко лучше, чем у тебя! — с гонором бросил он.

— Заблуждаешься, — ехидно улыбнулся Лисовский. — У оборотней оно вообще самое острое. Хотя насчет нагов доподлинно не знаю. Быть может, они к нам и приближаются? Гирзел, ну скажи, — обратился он к дракону.

— Да, у нагов обоняние острее нашего, — подтвердил тот. Однако тему сравнения с оборотнями предпочел вовсе обойти стороной.

— Так я, наверное, поэтому в прятки всегда первым находил других, — вслух задумался мальчик. — Драконов, в смысле.

— Вот, я же говорю, что смешанная кровь в данном, как минимум, случае — твое преимущество, — подмигнул ему Кирилл. — И наверняка оно не единственное. Просто я никогда раньше не сталкивался с нагами, поэтому знаю о вас очень мало.

Шеф вопросительно посмотрел на Гирзела, однако тому, похоже, никаких нагских преимуществ тоже не приходило в голову. Или же он просто не допускал мысли, что наги могут быть в чем-то лучше самих драконов. И так уже скрепя сердце признал их превосходство в нюхе.

Хонор поерзал на диване — кажется, уже не первый раз.

— Ты чего? — тоже обратил внимание Кирилл.

— Если устал сидеть — встань, — сказал ему Гирзел.

Драконеныш помотал головой.

— Или тебе в туалет надо? — предположил шеф.

Тот кивнул чуть смущенно.

— Можешь воспользоваться нашим. Он — там, — Кирилл указал на дверь в спальню.

Мальчик бегом сорвался с места. Как видно, приспичило ему уже давно, но уходить к себе он совершенно не желал.

— Гирзел, ты не мог бы теперь оставить нас с Хонором наедине, — попросил Лисовский едва различимым шепотом. — Я хочу немного побеседовать о том, кто отравил мальчишке мозги. Только обсуждать твоего отца при тебе мне будет несколько не с руки.

— Да чего его обсуждать-то! — зло бросил дракон, враз помрачнев, как предгрозовое небо.

— Гирзел, прошу тебя… — поддержала я шефа.

— Ладно, — буркнул он и стремительно вышел в коридор.

Правда, дальше я его шагов не услышала. Намерен послушать, что именно Кирилл собрался говорить о его папаше? Но если у мальчика действительно острое обоняние, он же его учует.

— Гирзел защиту поставил, — шепнул мне шеф, коснувшись указательным пальцем своего носа. Видимо, угадал суть сомнений, отразившихся на моем лице.

Хонор вернулся через несколько секунд. Кажется, не без радости отметил отсутствие главы клана. А затем поискал глазами телефон и, обнаружив его на столике слева от дивана, уставился на него вожделенным взглядом. Даже сел в кресло напротив — чтобы лучше видеть гаджет.

Мы, правда, делали вид, что ничего не замечаем.

— Хонор, скажи, — заговорил Кирилл, — у тебя есть к отцу еще какие-то претензии помимо его расовой принадлежности?

Мальчик недовольно скривился. Да, все его мысли уже были в игрушке. И возвращаться к предыдущему разговору ему совершенно не хотелось.

— Может быть, Хитас плохо обращался с тобой? — продолжал расспросы мужчина. — Жестоко наказывал? Бил? Постоянно давил, навязывал исключительно свои желания?

Я-то уже догадалась, куда он клонит, а драконеныш и близко не подозревал. Однако с конкретными вопросами ему стало проще ответить, и он помотал головой:

— Нет, ничего такого.

— Вот видишь, — удовлетворенно подытожил Лисовский. — А отцы-то, между прочим, разными бывают Например, Вазлисар. Знаешь такого? Наверняка знаешь — он ведь глава Магического совета Мадо. А я хорошо знаком с его старшим сыном.

— Со старшим? — удивился мальчик.

— Да. Я сейчас не о Гирзеле. У Вазлисара был еще один сын. Собственно, почему был? Он жив и поныне. Просто отец от него отрекся, поскольку тот не оправдал его надежд. Он, кстати, очень сильный и талантливый маг. Только отцу этого было мало — он хотел, чтобы, во-первых, сын посвящал магии всего себя без остатка, а во-вторых, беспрекословно смотрел ему в рот. Но вот беда — характер у сына был не самый покорный. И тогда в один «прекрасный» день Вазлисар запер его в лаборатории — на целых десять лет! Ни на минуту оттуда не выпускал. Бедняга даже спал там, на коврике.

Как он тогда не возненавидел магию на всю оставшуюся жизнь — можно только удивляться.

Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и его плен в лаборатории. Вазлисар, вероятно, думал, что уже достаточно сломал его. А парень, вырвавшись на свободу, вместо того чтобы уже добровольно запереться в лаборатории навсегда, увлекся путешествиями. Поначалу отправлялся то в один уголок Соктавы, то в другой. А потом и вовсе стал ходить в соседние миры.

На последних словах глаза мальчишки, притихшего было в шоке, загорелись восторженным огнем:

— Другие миры? Ух ты!

— Да. — кивнул Кирилл. — Драконы Лорвиларры — это еще один мир высшего порядка, например, часто гуляют по мирам и не только соседним. И ничего страшного в этом у них никто не видит — напротив, благодаря путешествиям они накопили завидный багаж знаний. Однако Вазлисар придерживался совершенно иного мнения — любые переходы в другие миры необходимо строжайше запретить, а все порталы и вовсе запереть раз и навсегда.

К несчастью, вместе со своими такими же одержимыми товарищами они даже изобрели способ, как это сделать. Сын Вазлисара, как и другие здравомыслящие драконы, был категорически против. Не только потому что любил путешествия — интуитивно он понимал, что нельзя идти против законов мироздания. Но все же Вазлисар настоял на своем — и в итоге это обернулось страшной трагедией!

— Какой? — поинтересовался вновь ошарашенный мальчик.

— А ты у Вазлисара спроси, — усмехнулся Лисовский. — Если, конечно, у него хватит смелости рассказать правду. Мы сейчас о другом говорим — о Вазлисаре как об отце. Он ведь не только позапирал порталы, но и сына своего жестоко покарал за своеволие. Отправившись на Землю, вернулся тот к закрытой «двери». Так тому и пришлось остаться в чужом, враждебном, между прочим, к пришельцу мире без малейшей надежды вернуться домой.

Вот представь себе, вышел ты погулять в парк, возвращаешься в замок — а дверь на замке! И все — дальше выживай как хочешь. Внутрь тебя уже никто никогда не впустит.

— Неужели это правда? — неверяще вопросил Хонор — Как же Вазлисар мог так поступить?!

— Чистая правда, — заверил его Кирилл. — Кого хочешь из взрослых спроси. Того же Гирзела, например.

В этот момент дверь в коридор распахнулась.

— Да, Хонор, у меня действительно есть брат, — подтвердил Гирзел. — И отец безжалостно бросил его на Земле. Потому что он позволял себе иметь собственное мнение. По этой же причине и стал здесь лишним.

Мальчик выглядел совершенно растерянным — даже потерянным. Как видно, светлый образ великого ученого сейчас здорово пошатнулся в его голове. А может, и вовсе разбился на мелкие осколки.

Впрочем, старший дракон выглядел немногим лучше — был бледен, а глаза горели лихорадочным огнем. Конечно, для него история не явилась новостью, однако пережить ее сейчас как наяву ему оказалось тяжело.

Гирзел подсел к драконенку и обнял его за плечи.

— В общем, такого отца, как мой, врагу не пожелаешь, — заключил с тяжелым вздохом. — Кстати, меня он тоже запирал в лаборатории — на целых пятнадцать лет.

Хонор при этих словах вздрогнул.

Неужто Вазлисар уже и его приглашал в лабораторию «на экскурсию» — которая вполне могла обернуться многолетним пленом?!

— У вас обед уже остыл, — спустя какое-то время заметил Гирзел, бросив взгляд на стол у окна.

— Ничего, подогрею, — ответил Кирилл, и не думая двигаться куда-либо с дивана, на котором мы с ним сидели.

Следом за старшим драконом Хонор тоже посмотрел в сторону стола и словно бы впервые заметил елку. Впрочем, может, и правда до сих пор не обращал на нее внимания.

— А зачем вы ель в комнату принесли? — поинтересовался он. — И для чего повесили на нее всякие штуки?

— Справляли земной Новый год. — пояснила я. — У нас такая традиция — наряжать к этому празднику елку.

— Прикольно, — оценил иномирный обычай драконенок. — Жалко, что у нас так не делают.

— Значит, в этом году поставим ель в бальном зале, — решил Гирзел. — Мне эта традиция тоже приглянулась. И не только мне.

— А сделать игрушки — хотя бы какую-то часть — можно поручить детям, — внесла я предложение. — Думаю, им будет интересно.

— Отличная идея, — поддержал меня дракон. И посмотрел на Хонора: — Интересно?

Мальчик с готовностью закивал:

— Да!

Что ж, по крайней мере, это будет что-то новенькое для них для всех.

Тут взгляд дракончика упал на столик, где лежал телефон.

— А можно я еще немного поиграю в Хонора? — спросил он почти моляще.

У Гирзела при этом натурально округлились глаза — явно не понял, как это мальчишка собрался играть сам в себя.

— После того как ты хотел разбить игрушку? — строго вопросил Кирилл.

— Я не хотел разбить! Не знал, что она может испортиться. Честное слово, я больше никогда не стану ее кидать! — клятвенно заверил разрушитель и вновь посмотрел на оборотня с мольбой.

— Ну если обещаешь… Ладно, поиграй еще, — милостиво разрешил тот. И запустив игру, вручил гаджет мальчику. Однако тут же засомневался: — Но может, тебе сначала пообедать?

— Нет! Я уже ел! — воскликнул мелкий, с жадностью вцепляясь в телефон.

— Хонор, опять лжешь?! — грозно одернул его Гирзел.

— В смысле, сразу потом поем, — виновато поправился драконеныш.

Обеспечив ребенку интереснейшее занятие, Лисовский шепнул мне:

— Давай сами наконец пообедаем. А то лично у меня от голода уже желудок к позвоночнику прилипает.

Я тоже ничего не имела против трапезы, и мы отправились за стол.

А уже минут через пять выяснилось, что земная игрушка оказалась интереснейшей не только для дракончика, но и для взрослого дракона. Гирзел то и дело что-то подсказывал мальчику — в особенности, по части сражений. Нередко они даже жарко спорили.

Мне подумалось, что неплохо было бы вот так же посадить Хонора за игру вместе с Хитасом. Однако Кирилл сказал, что рано.

Может, и так. Тем более что с Гирзелом Хонор в этот момент чуть не поцапался — тот настоял, чтобы мальчик сделал по его, а в результате виртуальный дракончик чуть не погиб.

Лишь спустя часа полтора мы насилу забрали у драконов телефон. И то потому что гаджет разрядился. Причем Гирзел только-только получил управление в свои руки, и тут…

— Опять ты?! — прорычал дракон, сверля Лисовского яростным взглядом.

— Клянусь, нет, — с олимпийским спокойствием заверил тот. — Заряд у него действительно не вечный.

— Зарядишь?

— Потом, — отрезал оборотень. — Много играть вредно — недолго и зависимость заработать.

На этом драконы ушли. Надеюсь, Гирзел напомнит мальчишке, чтобы тот пообедал.

— А теперь займемся магией, — произнес Кирилл, обнимая меня сзади.

Губы нежно скользнули по ушной раковине, коснулись шеи.

Я моментально выпала из реальности. Рой мурашек облепил тело. Какая тут, к черту, магия!

Однако блондинистый паразит поспешно отстранился и велел мне зажечь светильник.

Светильник?.. Зажечь?.. А это как? Мозг категорически не хотел ничего вспоминать из вчерашнего урока. Крутились в нем исключительно мысли о жарких объятиях — естественно, не светильника.

— Лана, соберись, — прошептали мне на ухо, вновь прижав спиной к крепкой груди.

Да издевается он, что ли?! Я только-только сообразила, что светильник — это вон та штука на потолке. И опять! За полсекунды все мысли по делу были поглощены вихрем безумствующих мурашек.

Да что ж такое-то!

— Кирилл… — простонала я.

— Все-все. — мужчина снова отстранился, с улыбкой вскинув руки в примирительном жесте.

— Честное слово, твои объятия ни капельки не способствуют концентрации, — пробурчала я немного обиженно.

— Я тебя уже полдня не касался, — кажется, это было… оправдание?

На прочность он меня, что ли, проверяет?!

Или себя? Грудь вон до сих пор вздымается с явно большей, чем надо, амплитудой.

Но к занятиям мы все-таки приступили, и вскоре мне стало уже ни до чего. В особенности, когда перешли к новому материалу — подогреву пищи. Нет, увеличить температуру воды в стакане, у меня еще получалось, а вот с принесенным с кухни картофельным пюре выходили сплошные казусы. Оно либо упорно оставалось холодным… либо превращалось в нечто высохшее и абсолютно несъедобное.

— Все, спать, — постановил Кирилл, когда я угробила восьмую по счету ложку ни в чем не повинного пюре.

— Сделаешь мне горячую воду? — попросила его.

— Нет, — мотнул головой мужчина. — Плескаться в ванне будешь завтра. А сейчас — магическая гигиена.

Ладно, магическая так магическая, сил спорить у меня не осталось. Тем более что таким образом заодно и одежда «постирается».

Через несколько минут мы оба уже лежали в постели. Мурашки завозились в предвкушении поцелуев. А может, и…

Но вместо этого Лисовский сообщил, что ночью мы все-таки пойдем в «английское» крыло и выдал не подлежащий обсуждению приказ:

— Спать.

— А если я не хочу? — решила все же покапризничать. В конце концов, он собирается меня целовать, ласкать или как?!

Его обжигающий, переполненный желанием взгляд я ощутила буквально кожей — несмотря на царившую в комнате темноту.

— Солнце мое, не вынуждай снова усыплять тебя, — проговорил мужчина хрипло.

Мурашки надели траур, но так и не угомонились. А на его наполненный возбуждением голос, кажется, даже завозились активней.

— Ты уверен? — с трудом выдавила я.

— Да, Лана. Я хочу отыскать ключи до того, как драконы что-то заподозрят и перепрячут их в какое-нибудь недоступное место.

Умопомрачительная хрипотца из его голоса никуда не делась. Но я решила смириться. «Спать!» — мысленно рявкнула мурашкам. Желание подождет, а вот с поисками мы и правда можем опоздать.

— Усыпляющей магии ты меня тоже научишь? — заговорила я, чтобы отвлечься.

Кирилл ответил с задержкой в пару секунд:

— Не уверен, что получится. Ты же человек.

— А это какая-то специфическая оборотническая магия? — уточнила с расстроенным вздохом.

— Нет, вообще-то вампирская. Именно вампиры научили меня этой фишке. Точнее один вампир-оборотень.

— Существуют еще и такие?! — поразилась я.

— Да. Если один из родителей был вампиром, а второй — оборотнем.

— Лана, просыпайся. Пора, — щеки коснулся нежный поцелуй. — Уже почти три.

Я застонала раздосадованно — причем не столько из-за необходимости покидать теплую уютную постельку и тащиться на пыльный чердак, сколько от осознания, что продолжения поцелуев не будет. И все же повернулась на спину, подставляя губы.

Кирилл глухо зарычал. Какое-то время пожирал меня взглядом — я это чувствовала, даже не открывая глаз. А потом сгреб в объятия, подмял под себя и впился в губы страстным поцелуем.

Меня обдало волной жара. Всем телом я ощущала раскаленный рельеф его тугих мускулов. Куда исчезло одеяло, разделявшее нас, — понятия не имею. По венам заструилась лава, а может, уже и жидкий огонь.

— Лана, что ты со мной делаешь!.. — прохрипел мужчина на мгновение оторвавшись от моих губ.

Да, кажется, поход в «английскую» башню я бессовестно сорвала — мелькнуло где-то на границе сознания.

И тут как раз включилась эта самая, казалось бы, утерянная совесть. Он же переживает, как там без него целый клан! А вдруг правда натворят что-нибудь, оставшись без руководства?! Или хуже того — начнут делить власть…

— Ладно, Кир, идем, — простонала я, предпринимая слабую попытку отстранить его.

Однако он резко отпрянул сам и откатился в сторону. Голова кружилась. Перед глазами все плыло. Внизу живота ныла взведенная до предела пружина. Тяжелое дыхание мужчины, казалось, оглушало. Впрочем, я и сама дышала не легче.

Несколько минут мы приходили в себя в полном молчании.

Лисовский вскочил с кровати первым. Причем не поднялся, а именно вскочил — как будто опасался в любой момент передумать.

А меня в тот же миг посетила мысль — какого дьявола мы угробили полдня на магию?! Могли же провести время куда более интересно…

Или он почему-то не хочет вступать в интимные отношения со мной? В смысле, меня-то хочет — тут сомневаться не приходится. А вот удовлетворять желание не спешит.

Почему?

На Земле у него кто-то есть? Или в итоге решил, что ни к чему ему связь с человечкой? Вон даже магия у нас, как выясняется, разная.

Уж и не знаю, от которого из предположений было больней.

— Лана, ну вставай же, — Кирилл уже был одет.

А я, углубившись в свои невеселые размышления, вовсе не заметила, когда он успел натянуть на себя шмотки.

Сглатывая слезы, вылезла из постели, сунула ноги в домашние туфли — пожалуй, в них все-таки сподручней соблюдать тишину, нежели в сапогах — и, надев свитер поверх ночной сорочки, побрела на выход.

— Ты чего вдруг так погрустнела? — спросил мужчина. В голосе прозвучала озабоченность.

— Ничего. Просто спать хочу, — отговорилась я.

— Давай тогда я один схожу, — тут же предложил он.

— А если попадешься — будешь врать, что случайно забрел не на тот этаж и не в тот корпус, ища покои Джиты?! — вопросила язвительно.

— Я постараюсь не попасться, — Лисовский нежно обнял меня, целуя в макушку. — Ложись спать.

Тело вмиг размякло как пластилин. Он меня точно доконает! Лучше бы поведение свое объяснил.

— Нет уж! — решительно заявила я. — Мы пойдем вместе, и точка!

Со всеми предосторожностями минут через пятнадцать наконец добрались до «английского» чердака.

Он оказался также в меру заставлен старой мебелью. Однако пылью здесь не пахло вовсе.

— Такое ощущение, что тут убирались буквально на днях, — не без удивления заметил Кирилл.

— Быть может на том чердаке тоже периодически наводят чистоту, просто нам не повезло оказаться там перед уборкой? — предположила я.

— Вероятно. — согласился он и, оставив меня стоять на месте, отправился обследовать помещение с оборотническим ключом в руке.

По сравнению с первым чердаком оно, кстати, оказалось небольшим. А благодаря множеству окон со всех четырех сторон и яркой луне я даже почти не теряла Кирилла из вида.

Не уверена, правда, что сумела бы разглядеть и Мурку — вздумай она появиться здесь тоже. Но то ли данный чердак кошка игнорировала, то ли и вовсе выходила на чердачные прогулки не каждую ночь. В общем, сегодня пугать меня явлениями из темноты явно не собиралась.

— Есть! — радостно сообщил Лисовский, вернувшись ко мне. — Вон в той угловой башенке, — он указал направление рукой.

Отлично! Если, как в прошлый раз, Кир управится со вскрытием тайника где-то за час, у нас даже будет время еще поспать.

Я двинулась к башенке вместе с ним, по дороге наткнулась на стоявшую на пути кровать. Шеф, вероятно, думал, что я ее вижу. Я действительно заметила, что там что-то есть, однако не совсем верно оценила габариты.

— Не сильно ударилась? — заботливо спросил мужчина, после того как удержал от падения на эту самую кровать.

— Нет, все в порядке, — отмахнулась я. Однако даже такая мелкая его забота разлилась в груди приятным теплом.

Проскользнув в узкую дверь, мы прикрыли ее за собой. Башенка оказалась совсем небольшой — всего метра полтора в диаметре. И часть площади еще отбирала ведущая на второй этаж металлическая винтовая лесенка.

Тайник на этот раз находился в полу — как раз под лестницей. Кирилл присел на корточки и принялся магичить. А мне оставалось лишь скучать рядом.

Конечно, я пыталась определить, что именно он делает. И даже ощущала фон его магии. Но ничего конкретного мне понять не удавалось. Наверное, для этого, как минимум, нужно уметь переходить на магическое зрение, а этому он меня пока что не учил.

Иногда я отходила к окну и просто пялилась на заснеженный ночной пейзаж. Ничего интересного снаружи не происходило. Даже снегопада.

Наконец послышался характерный каменный скрежет. Кирилл запустил руку в открывшуюся в полу нишу. И вслед за этим скрежет повторился.

— Есть! — мужчина протянул мне очередной кругляш на цепочке.

Фонарик зажигать мы не стали — в лунном свете возле самого окна амулет[4] и так было неплохо видно.

Он снова здорово отличался от предыдущих. Правда, как и первый, был полностью серебряным. Но на этот раз в круг было вписано ажурное изображение мощного дерева с детализированными ветками, листочками и корнями. А сбоку под ним притулился неизменный, похоже, элемент всех ключей — пентаграмма.

— И чей же этот амулет? — спросила я. Подозрения у меня, в общем-то, имелись. Но еще бы знать, есть ли вообще на Составе данная раса.

— Ш-ш! — почти одними губами шепнул Кирилл. — На чердак кто-то поднимается!

Я застыла в ужасе. Сердце бешено заколотилось. Кто там? Только бы не Гирзел! Впрочем, столкнуться с его папашей хотелось еще меньше.

При одной мысли о Вазлисаре ноги едва не подогнулись сами собой. Поверит ли он, что земная лунатичка могла в приступе забрести сюда, да еще, зайдя в башню, старательно затворить за собой дверь? Ох вряд ли. Тем более что, почти не вылезая из своей любимой лаборатории, он, скорее всего, вовсе не слышал о моем лунатизме.

Мамочки, что же делать?!

Тем временем кто-то уже поднялся на чердак. Похоже, их было двое. И не сказать чтобы они особо таились. Говорили, конечно, тихо — слов было не разобрать. Однако мы различали и приглушенные голоса, и шаги.

Мужчина и женщина.

Мне сразу вспомнилась кровать, на которую наткнулась по пути в башенку. Если они не ищут тайники, как мы, наверняка у них тут любовное свидание.

С одной стороны, есть надежда, что им будет ни до чего и нас они вовсе не заметят. А с другой, парочка как пить дать пришла сюда надолго. Возможно, даже до самого утра. Выдержим ли мы столько торчать здесь недвижимо?

Одна радость — это наверняка не Вазлисар и не Гирзел. У первого вряд ли вообще есть время на романы, а второму совершенно незачем тащить даму на чердак — вполне мог пригласить ее к себе — нравы у драконов вроде бы достаточно вольные.

Но кому же тогда при этих самых вольных нравах могло понадобиться устраивать любовное гнездышко на чердаке? Похоже, что и застеленная кровать, и царившая здесь чистота свидетельствовали именно о регулярном использовании чердака в данном качестве.

Парочка меж тем о чем-то страстно шепталась, кажется, уже добравшись до кровати, как назло, стоявшей возле самой двери в нашу башенку.

Уж поскорее занялись бы главным! Однако кровать пока не издавала ни единого звука. Видимо, любовники упорно оставались на ногах.

Черт, не могли прийти хотя бы на пару минут позже! Конечно, убраться с чердака мы бы не успели, но, если бы вышли из башенки, версия с тем, что Кирилл отловил лунатичку и ведет ее обратно в спальню, выглядела бы гораздо правдоподобней. Но мы вдобавок еще и затаились в злосчастной башне…

Любовная возня за стенкой продолжалась.

И вдруг Кирилл тоже схватил меня в объятия и начал целовать. Ему от «зависти» крышу снесло?! Сейчас ведь выдаст наше присутствие каким-нибудь неосторожным звуком.

А в следующую секунду дверь распахнулась и в башенку почти ввалилась вторая парочка. Кирилл тут же перестал меня целовать, отстраняясь. Вероятно, его поведение и было спектаклем для этих двух зрителей — как-то он предугадал их появление.

Те, впрочем, тоже моментально нас заметили и теперь уже судорожно оправляли одежду, ошарашенно взирая на нас. Не знаю, какой вид был у меня — скорее всего, перепуганный, но Лисовский выглядел тоже вполне удивленным.

Лорд Кирилл, леди Лана?.. — вымолвил обалдело Хитас — да-да, это оказался именно он.

Женщину, замершую в его объятиях, я видела впервые.

— Можно без лордов, — отмахнулся Кирилл.

— Извините, что помешали, — произнес наг. — К сожалению, мы слишком увлеклись, и я не унюхал, что здесь кто-то есть.

— И вы извините, — вторил ему шеф. — Мне следовало догадаться, что это место занято.

— Ничего страшного. Мы уже уходим, — Хитас потянул женщину обратно на чердак.

— Да нет, это мы уже уходим, — остановил его Лисовский.

Я поспешила двинуться вместе с ним к выходу. Тем более что нам совершенно незачем было тут оставаться. Это у них свидание здесь, а в нашем полном распоряжении целые покои.

Парочка посторонилась, пропуская нас в дверь.

— Спасибо вам за Хонора, — вдруг сказала женщина. — Не знаю, что вы с ним сделали, но сегодня он впервые за долгое время заговорил об отце без ненависти и отвращения.

Очевидно, это все-таки оказалась Лизана — мать нашего гонористого дракончика. Хорошая новость. А то я уже опасалась, что, если Хитас изменяет ей тут с кем-то, то нам не простит, что застукали их, и в отместку разболтает о наших ночных шастаньях. Хотя, с другой стороны, трепаться ему вроде и не с руки — только если будет уверен, что все равно разнесем весть о его адюльтере.

— Сам заговорил? — уточнил Кирилл, остановившись.

— Не совсем. Я застала его со старой игрушкой в руках и спросила, помнит ли он, откуда она у него. Хонор ответил: «Да, медведя для меня сделал отец». Причем произнес это не просто без всякого негатива, а словно бы даже с тоской.

— Я рад, если наш разговор не прошел даром, — улыбнулся Кирилл.

— Спасибо вам, — повторил теперь уже сам Хитас.

— Хонора не просто так настроили против тебя, — предупредил Лисовский. — Боюсь, Вазлисар вздумал сделать из него своего преемника. Для чего ему и понадобилось лишить мальчика семьи и внушить тому, что он — изгой. Так что будьте начеку. Вазлисар не из тех, кто легко отступается.

— Преемника? Только не это! — ужаснулась драконица. — Если им нравится всю жизнь проводить в лаборатории — их дело. Но зачем же других в этот бред втравливать?!

— Не знаете случайно, чем они там заняты теперь? — полюбопытствовала я.

— Понятия не имею, — пожала плечами Лизана.

— Но ходят слухи, будто разрабатывают нечто такое, что раз и навсегда покончит с Кодо, — добавил Хитас.

— Господи, да что вам сделали эти Кодо?! — невольно воскликнула я.

— Лично мне ничего. — тут же открестился наг. — Это драконьи разборки.

— Ну а вам-то что? — перевела взгляд на Лизану.

Та пожала плечами:

— Это началось так давно, что причин никто уже и не помнит. Кроме членов Совета, наверное, — добавила она, чуть поразмыслив.

— Видимо, в чем-то обошли по части магии. — усмехнулся Кирилл. — Но еще триста лет назад речь шла всего лишь о непримиримом соперничестве, а не о смертельной вражде.

— Откуда такая уверенность? — удивились и наг, и драконица.

— Я неплохо знаком со страшим сыном Вазлисара, — поведал шеф. — А у него, как сами понимаете, сведения только трехсотлетней давности.

— Очень жаль, что он не может вернуться и теперь, — вздохнула Лизана. — Как он там?

— Хорошо. Теперь уже хорошо, — ответил Лисовский. — Хотя пройти, по милости папаши, ему пришлось через многое. Но, кстати, впитанную с молоком матери неприязнь к блондинам он сохранил до сих пор, — засмеялся шеф.

— Как же тогда вы умудрились подружиться? — изумился Хитас.

— Ну, вернее, со временем она трансформировалась больше в неприятие блондинок. В смысле, нормально общаться-то с блондинами он научился. Однако женщин по-прежнему предпочитает исключительно своей масти, — пояснил Кирилл с улыбкой. — Ладно, спокойной вам ночи. Или не спокойной, — пожелал он на прощание, вновь улыбнувшись.

— И вам того же, — отозвался наг.

Мы наконец двинулись к лестнице. До покоев добрались без приключений.

— Кажется, мозги здесь надо прочищать не только Хонору, — пробурчал Лисовский, едва затворив за собой дверь. Похоже, мысль вертелась у него на языке всю дорогу.

— О ком ты? — опешила я.

— О Гирзеле, конечно. Судя по всему, опасность чокнутых лабораторных крыс он явно недооценивает. Меж тем эти идиоты, очевидно, вполне способны развязать что угодно — вплоть до мировой войны.

— Да уж, — согласилась я с тяжелым вздохом. — Только почему мировой-то? Скорее уж, гражданской.

— Уверена? — Кирилл нарочито вскинул бровь. — Но кто сказал, что их удар по Кодо не зацепит и кого-то еще?

— Никто, — мрачно кивнула.

— Ладно, давай спать.

Мы как раз зашли в спальню, и он начал раздеваться. Мне, кроме свитера, снимать было нечего, поэтому в постели я оказалась первой.

— Кир, а чей все-таки амулет мы нашли сегодня? — вспомнила, что так и не прояснила данный вопрос.

— Сама-то как думаешь?

— Эльфийский? — пришлось-таки высказать свое предположение. Но больше ни с кем данное изображение дерева у меня не ассоциировалось. Разве что с дриадами.

— Он самый, — подтвердил мужчина.

— Значит, эльфы на Соктаве тоже есть, — подытожила я. — Вот бы посмотреть на них хоть разок.

— В общем-то, от людей они отличаются лишь формой ушей да более изящным телосложением, — просветили меня. — Причем изящным — никак не значит субтильным. Однако здоровых шкафов среди них точно не встретишь.

— Ты что же, еще и здешних эльфов видел? — поразилась я.

— Здешних — нет. Только альтеранских.

— Альтеранских? — повторила недоуменно.

— Да. Альтеран — это еще один мир, портал в который имеется на Земле.

— Обалдеть! И он тоже расположен в Муромцево?

— Нет. На другом конце света — в Америке.

Ну, если в Америке, тогда черт с ним. На этот Альтеран мне явно не попасть — даже случайно. А значит, и на эльфов посмотреть не судьба. Здесь меня к ним в гости тоже явно никто не повезет.

Лисовский тем временем уже забрался в постель.

— Слушай, я вот чего не поняла, — вспомнилось мне, — почему Хитас с Лизаной встречаются на чердаке? Гирзел же вроде говорил, что они живут вместе, хоть и неженаты.

— Нет, конкретно такого он не говорил, — возразил мужчина. — Я так понял, что раньше семья действительно жила вместе, но после вмешательства чешуйчатого мерзавца пара вновь разъехалась по разным покоям. Вернее, Хитас вернулся к себе. Почему он не рискует приходить на ночь к Лизане, понятно — не хочет вызвать гнев Хонора. А вот зачем ей тащиться на чердак вместо того, чтобы просто навестить возлюбленного — честно говоря, не очень понятно. Но, быть может, просто для драконицы считается зазорным ночевать на этаже прислуги?

— Мда, — мрачно вымолвила я. Больше и сказать было нечего.

— Спокойной ночи, — губ коснулся нежный поцелуй.

Впрочем, «коснулся» не совсем верное слово. Длился он далеко не одну секунду. Однако потом Кирилл как ни в чем не бывало откатился на свою половину. Мурашки только успели сделать стойку. Да что ж такое-то?! Почему он меня расхотел? А с другой стороны, если расхотел — зачем вообще целовать?! И чего это он опять дышит явно тяжелее обычного?

На что мои мурашки, между прочим, реагируют вовсю! Вон уже в забег на длинную дистанцию пустились. Причем длиною, чувствую, как минимум, в полчаса. Ну не самой же мне к нему приставать. Хотя еще немного, и он меня точно до этого доведет!

Кир, почему же, почему, почему?!

Ладно, может, и правда просто устал? В конце концов, это я ничего на чердаке не делала, а он-то там по полной магичил. Вскрыть драконий тайник — это вам явно не фунт изюма!

Эх, что ж поделаешь… Все, мурашки, спать!

Отвернулась от Лисовского на другой бок и закрыла глаза. Не знаю, когда наконец уснула. Но, казалось, только погрузилась в царство Морфея, как тут же что-то разбудило. Еще не поняла, что именно, распахнула веки… и чуть не заорала в ужасе! Рядом кто-то стоял!

Хорошо еще, разглядела его в сиянии светившей прямо в окно луны раньше, чем рехнулась с перепугу. Гирзел!

Стоит и пожирает меня глазами. Но какого дьявола он делает здесь среди ночи?!

Ладно, я решила не обижаться. Раз Кирилл замыслил что-то эффектное, то пускай оно будет эффектным для всех сразу — и для меня в том числе. Главное, чтобы это не было опасно.

Однако последняя мысль крепко засела в голове. И пока мы поднимались на холм, тревожные предчувствия все сильнее и сильнее гоняли холодок по спине. Что же этот авантюрист все-таки задумал? Гадала, гадала, но ни одной стройной версии на ум так и не пришло.

А когда, добравшись до замка. Кирилл развернулся лицом к подножью холма и стал внимательно изучать взглядом склон, у меня подкосились ноги. Он что, хочет залить горку здесь?!

— Кир, не надо! — я выразительно подергала его за рукав.

— Надо, Федя, Надо. — многозначительно улыбнувшись, произнес Лисовский.

Нет, у него точно не все дома!

Хотела ему об этом сообщить, но не успела — Кир замер, устремив взгляд вниз. Видимо, начал магичитъ. Некоторое время ничего не происходило, но потом снег начал проседать. Похоже, Лисовский нагревал его как в ту ночь, когда лепили снеговиков.

Будущая трасса таяла, таяла, таяла, постепенно все четче обозначаясь на склоне… А потом Кир остановился и одним махом, вернее, магическим махом, заморозил ее. Это просто фантастика какая-то! Как такое вообще можно сотворить?! Только что тут был снег, а теперь на солнце блестит лед!

А вокруг тем временем скапливался народ. Сюда спешили и драконы, и наги — то ли в окно увидели, то ли магию почувствовали.

И тут ко мне вернулось осознание того, зачем Лисовский все это сотворил.

— Кир, я тебя умоляю!.. — сделала отчаянную попытку вразумить безумца.

— Лана, не переживай, — Кирилл доверительно сжал мою руку. — Даже если я навернусь — ничего страшного со мной не случится. Не забывай, что я оборотень. Да и за остальных тоже не волнуйся, здесь все маги, серьезных травм избежать смогут.

— Это понятно, — вздохнула я. — Но и чтобы ты упал, я тоже не хочу.

— Я постараюсь, — обнадежил меня мужчина.

Отпустил мою руку и шагнул на лед.

Ох…

Дыхание затаили все — такого экстрима драконий замок еще не видел. Кирилл стремительно удалялся. Казалось, что у меня самой ветер в ушах свистит. Господи, а трасса-то — вообще кошмар! Что ж он ее даже не разгладил?!

И тут его вообще кинуло как с трамплина!

Мамочки… Сейчас ведь точно грохнется! Еще хорошо, если ноги не переломает. Сердце ухнуло в пятки. Нет, фух, приземлился на ноги и понесся дальше вниз.

Что, второй «трамплин»?! Только не это! Я перестала дышать. Кир, главное — не сломай себе ничего! Но все же Лисовский, приземлившись, вновь удержался на ногах. Во дает! Просто обалдеть! Давай-давай, держись, немного осталось!

Ну вот и все, он внизу. Сейчас ка-а-ак рыбкой с разгону…

Однако, выскочив на снег, Лисовский пробежал несколько метров и остановился. Я шумно выпустила воздух. Зрители одобрительно загудели. Только теперь заметила, что, болея, так сильно стискивала кулаки, что ногти впились в ладони почти до крови.

— Здорово! — радостно захлопали в ладоши пробравшиеся ко мне сквозь толпу Нарт с Маликой. — Мы знали, что он не упадет.

На меня накатило такое облегчение, будто сама трассу прошла.

Сразу представила себя на этой жуткой горке. Вне всякого сомнения, я распласталась бы, едва ступив на лед, а дальше как в анекдоте — до финиша бы одни ушки доехали.

А шеф тем временем, обернувшись леонбергером, шустро прибежал обратно.

— Молодец! Класс! — посыпала я комплиментами, едва он остановился передо мной и перекинулся в человека. — Круто!

— Я же говорил, что все будет хорошо, — сказал он и улыбнулся так, что мне до дрожи захотелось припечатать эту улыбку поцелуем. Вот были бы одни, честное слово, не удержалась бы!

А на старт между тем вышел Гирзел. Внешне он держался спокойно, уверенно, но внутри однозначно был напряжен как сжатая пружина. Конечно, заикнувшись о катании с горки без магии, дракон вряд ли предполагал, что дело примет такой оборот. А то, глядишь, молчал бы в тряпочку.

Не будь вокруг зрителей, ящер наверняка потратил бы пару минут чтобы морально подготовиться к спуску. Но у него такой возможности не было. Не медля ни секунды, он заскользил вниз по склону.

На вершине холма вновь наступила гробовая тишина. Было даже слышно, как шуршат об лед подошвы сапог Гирзела.

Ну, давай уж, дракон, не посрами клан!

Пока успешно едет… пока… Ох как мотнуло! Ну ничего ж себе, удержался! Но подлетев на «трамплине», Гирзел, хоть и отчаянно забалансировал руками, приземлившись, все равно не устоял на ногах… и шмякнулся на спину.

Что ж ты, а, дракон! Так старался показать себя…

Впрочем, это же, без сомнений, дико сложно!

А Гирзел, прокатившись на спине, перед самым финишем умудрился-таки подняться на ноги и неуклюже выскочил на снег.

Ну, хоть так. Надеюсь, не отшиб там себе ничего.

Ящеры принялись оживленно обсуждать заезд соплеменника. Складывалось впечатление, что каждый из них прекрасно знал, как нужно грамотно скатываться и удивлялся, почему Гирзел не понимал очевидного.

Глянула на Кира — тот стоял с едва заметной ухмылкой на лице. Но мне показалось, что будто бы что-то волновало его сейчас больше, чем провальный заезд Гирзела.

Развить мысль помешало появление нового участника — на лед ступил один из нагов. Интересно, как он пройдет трассу? Скользит вроде уверенно, почти как Кирилл. Руками вообще не работает.

Гляди-ка, все неровности успешно проходит. Как приклеенный! И оба трамплина удачно миновал! Надо же! Под ободряющие выкрики соплеменников, наг выскочил на снег.

Ну, молодец, мужик! Видно, нагам свойственна природная устойчивость — в смысле, балансировка. Ну да, на хвосте ведь надо как-то ползать. Мне сейчас прирастить змеиное тело, так я тут же на бок завалюсь и обратно уже не поднимусь.

Представив себе комичную картину, как змейка-Лана лежит на боку и делает безуспешные попытки принять вертикальное положение, я не удержалась и тихо рассмеялась.

— Со мной поделишься? — задорно подмигнул мне Кирилл.

Но едва я начала описывать ситуацию, Лисовский тронул меня за руку.

— Подожди, потом, — сказал он.

Я поняла, почему потом — к старту направился Хитас. И одновременно до меня начало доходить, ради чего Кир затеял катание с этой кошмарной горки.

Я проследила за направлением его взгляда. Нет, товарищи, Кирилл здесь не главный сумасшедший. Он просто нервно курит в сторонке. На старте стоял наг с завязанными детским шарфиком глазами.

— Кир, это уже реально опасно! — зашипела я.

— Спокойствие! — осадил меня шеф.

Мне ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть. Успокаивало только то, что зрение у змей вроде бы не особо острое, а природной чувствительностью они обладают высокой — может, благодаря оной он сможет ощущать трассу?..

Но смотреть на это было все равно жутко.

Я выдохнула лишь когда наг доехал до финиша. Кстати, там он перекинулся, не снимая повязки, и пополз обратно. Для пущего эффекта, наверное. Хотя, казалось бы, что можно придумать круче, чем съехать по этой горке с завязанными глазами!

И… видимо, он победил? Жаль, а я так хотела, чтобы «золотую медаль» взял Хитас. Да и Кирилл, очевидно, с той же надеждой все это и затевал. Но вмешался случай в лице нага, также жаждущего победы. Эх…

Словно в подтверждение моих мыслей к старту больше никто не шел. Кирилл нахмурился. Наг вполз на вершину холма, обернулся человеком и развязал глаза. Соплеменники от души поздравили его. Но в эту минуту к нему подошел Хитас и попросил шарфик. Сделал из него себе повязку и недолго думая, покатился вниз.

Публика традиционно замерла.

Боже, это что-то нереальное! На первом трамплине Хитас подпрыгнул и сделал оборот с завязанными глазами. Устоял. Не слишком уверенно, но устоял. Зрители только и смогли, что охнуть.

Второй трамплин…

Еще оборот! Приземлился идеально.

Хитас, ты лучший! Да-да-да!

Доехав до финиша, наг не стал выеживаться, как предыдущий соплеменник, и сразу снял с глаз повязку. Холм взорвали бурные овации. Это была безоговорочная победа!

Хонор взволнованно переминался с ноги на ногу. Черт меня раздери, если мальчишка не гордится своим отцом! Правда, демонстрировать сие открыто пока не решается. А что ж так? Чего стесняемся-то? Боимся кардинально изменить позицию на глазах публики? Да, согласна, это очень непросто. Но ничего, главное лед тронулся. Кто молодец? Кир молодец! Ну и Хитас, разумеется. Герой дня, что уж тут говорить. А для Хонора, надеюсь, он будет героем и дальше.

Пока я размышляла о перспективах воссоединения нагско-драконьей семьи, Хитас поднялся на холм. Соплеменники поочередно подходили к нему с поздравлениями. Делали это и драконы, не все, правда.

Гирзел, надо отдать ему должное, тоже подошел к победителю, сказал ему что-то доброе, судя по тому, как наг улыбнулся. Но куда более душевная улыбка появилась на губах Хитаса, когда к нему неуверенной походкой подошел Хонор.

— Поздравляю, — слегка дрогнувшим голосом сказал он и, подняв на отца глаза, добавил: — Папа.

Вот теперь на лице нага отразилось настоящее счастье — это сорвавшееся таки с языка мальчика «папа» определенно было для него дороже всех побед над соплеменниками и драконами.

— Спасибо, сын, — севшим от переполнявших эмоций голосом вымолвил Хитас и несмело взял его за плечи. Наверняка ему ужасно хотелось обнять мальчишку, но так сразу он не решился — побоялся снова нарваться на негатив.

Однако Хонор не стал вырываться. Напротив, даже добавил похвалы:

— Это было очень круто! А я ведь, после спуска Шовла с завязанными глазами, уже и не надеялся, что ты сможешь его переплюнуть. Но ты… просто супер! — глаза драконыша заблестели восторгом. — Научишь меня также кататься?

— Конечно, — тепло улыбнулся наг. — Только не сразу с такой высоченной горки. Идти к достижениям нужно постепенно.

— А разве ты сам раньше съезжал с такой? — тут же начал спорить мальчик.

— Нет, — честно ответил Хитас. — Но я взрослый и опыта у меня по-любому больше. А ты, к тому же, вообще давно не использовал свою змеиную ипостась. Небось, уже и забыл, как двигаться на хвосте?

— Ничего я не забыл, — буркнул Хонор, насупившись.

А в следующую секунду перекинулся в полузмея.

Радом с ними возникла Лизана. Собственно, она появилась здесь еще во время заездов, просто не привлекала к себе внимание своих мужчин. А теперь вот подошла.

— Хонор! — она радостно обняла и чмокнула в щеку сына-змея. А затем повернулась к возлюбленному: — Это было потрясающе! — и, не отпуская плеча мальчика, другой рукой драконица обвила шею мужчины. — Но ты просто сумасшедший! У меня сердце оборвалось — еще когда увидела, какой финт затеял Шовл. Потому что поняла, что ты скорее умрешь, чем проиграешь. А значит придумаешь что-то еще круче!

Хитас обнял ее за талию и все же решился притянуть к себе и сына.

А Лизана, повернув голову к нам, прошептала одними губами:

— Спасибо!

Что ж, отлично, показательные выступления на горке себя оправдали. Хонор сделал уверенный шаг к сближению с отцом, и начало воссоединению семьи определенно было положено.

Мне очень захотелось сфотографировать на память все семейство. Пейзаж еще такой красивый, зимний.

— Черт, телефон! — вдруг стукнула мне в голову нехорошая мысль.

— Что телефон? — вскинул бровь Кирилл. — Неужели забыла, что он у Гирзела?

— То-то и оно, что у Гирзела. Если дракон оставил его в замке, хорошо. А если взял с собой? После его эффектных падений от мобилы мало что осталось!

— Гирзел! — окликнул дракона Кирилл таким тоном, каким обычно подзывают нашкодившего ребенка.

Тот повернулся, недовольно хмуря брови.

— Где Ланин телефон?

Ящер машинально похлопал себя по карманам — каждый хлопок отдавался в моей голове, как тревожный набат.

— Он в моих покоях, — сказал Гирзел. — После обеда хотел вернуть.

— Не наигрался еще? — я иронично вскинула бровь.

Дракон молчал несколько секунд.

— Да коснулся чего-то, и игрушка исчезла. В общем, больше я ее так и не нашел, — наконец поведал он.

— А спросить не у кого, да? — последовала ироничная реплика теперь уже от Лисовского.

Я незаметно пихнула Кирилла локтем в бок, мол, не продолжай, ему и так тошно. На что тот ответил взглядом: «Не ты ли все это начала?».

Но тут мне стало не до телефона — потому что буквально окатило чьей-то ненавистью. Посмотрела наверх, безошибочно определив, откуда исходил прямо-таки осязаемый негатив. В окне второго этажа стоял Вазлисар. В глазах дракона полыхала такая ледяная ярость, что удивительно, как это стекло перед ним не замерзло.

В данный момент он, правда, смотрел на маленького нага, но легче с того не было.

— Все, теперь нам точно конец! — прошептала я.

Кирилл ободряюще сжал мою руку — на пышущего злобой ящера он тоже обратил внимание. Впрочем, заметили его не только мы — уже почти все задирали головы на то окно. И вдруг оно резко распахнулось.

— Ты даже вымести мусор из дома не способен, бесполезное ничтожество! — прорычал дракон.

— С каких пор, папа, тебя волнует что-то, кроме твоей лаборатории? — ответил ему Гирзел, особо ядовито подчеркнув обращение. — А к ней мои гости близко не подходят.

— Псиной на весь замок воняет! — выплюнул гад, брезгливо сморщившись.

— Надо же какое тонкое обоняние вдруг стало у драконов, — презрительно усмехнулся Лисовский. — Хотя, скорее всего, уважаемый ученый просто путает запах псины с вековой затхлостью, царящей в лаборатории. На свежий воздух надо выходить хоть иногда — мозги проветривать.

— Кир, не нужно, — шепнула я ему на ухо, дернув за рукав. — Он же чокнутый!

Однако тему уже подхватил Гирзел:

— Отец, у тебя, похоже, реально на почве кислородного голодания галлюцинации начались — какие-то запахи чудятся, мусор на каждом шагу видишь. Кто-нибудь еще замечал, чтобы в замке пахло псиной? — обратился он к окружающим.

— Нет, — ответил один из драконов.

— И мусора тоже нигде не наблюдается, — сказал второй. — Наги прекрасно справляются со своей работой.

— Эти шелудивые бездельники-то справляются?! — прорычал Вазлисар.

Створки окна захлопнулись с таким грохотом, что стекла разлетелись на осколки. В ту же секунду я почувствовала, как меня окутала защита. Спасибо, Кир, а то ж и порезать могло. Вот чокнутый!

Но это оказалось только начало. Дальше окна стали биться вдребезги одно за другим. Очевидно, все внизу прикрылись защитами, потому что с места не сдвинулся никто. А между тем ад в виде ливня из осколков сыпался прямо нам всем на головы.

Вскоре со стороны фасада на втором этаже не осталось ни единого целого окна. Причем разбиты были не только стекла, но и рамы. Он что, совсем больной?!

— Вот сволочь, обеспечил-таки работой на долгие часы! — зло прошипел стоявший рядом наг.

— Гирзел, тебе не кажется, что пора что-то менять? — заговорил дракон, ранее утверждавший об отсутствии мусора, когда звон стекол наконец прекратился. — Доколе семь безумцев будут отравлять жизнь всем остальным?!

Его поддержали с десяток или даже больше голосов.

— Да, после Нового года соберем общий совет, — решил глава клана. — Это действительно переходит уже всякие границы! Только, боюсь, старшие, как обычно, будут против перемен.

— Ладно, давайте приступим к работе, — бросил клич Хитас. — Ее действительно непочатый край!

И принялся распределять, кто из нагов убирает осколки здесь, а кто идет наверх. Лично я просто не представляла, в какие сроки они вообще управятся. А ведь замок до той поры вымерзнет к чертовой матери!

Правда, этот момент, кроме меня, не волновал никого. Наверное, поставят в оконные проемы какие-нибудь теплоудерживающие защиты? Но все-таки Вазлисар — отпетый придурок! У меня на его выходку вовсе не было слов. Лучше бы башку себе разбил!

К нам подошел Хонор.

— Кирилл, ты был прав — глупо презирать собственную кровь, — неожиданно произнес он.

— Я и не сомневался, что ты умный мальчик, — улыбнулся ему Лисовский. — И все поймешь сам.

Мужчина по-свойски потрепал его по волосам.

— А еще я понял, что Вазлисар говорит и делает ужасные вещи, — добавил тот.

— Да, уважает Вазлисар только себя. А все остальные для него лишь мусор — начиная с родных сыновей.

Драконеныш согласно кивнул.

— Ладно, пойду помогу отцу, — сказал он и побежал к крыльцу вслед за Хитасом.

Все драконы тоже уже ушли внутрь. Снаружи осталась лишь некоторая часть нагов, собиравших осколки в большие корзины.

— Зачем они это делают? — удивилась я. — Не проще ли замести метлой или сгрести лопатой?

— Боюсь, такого запаса новых стекол в замке просто нет. — ответил Кирилл. — Очевидно, потом займутся складыванием мозаики и магическим спаиванием наиболее подходящих друг к другу осколков.

— Кошмар! — ужаснулась я. — Но разве невозможно купить новые?

— Наверняка можно. Позже так и сделают. Только, думаю, ехать за ними далеко. А на дворе зима. Столь долго защиты сдерживать мороз не смогут.

— Ну да, — вздохнула я. Все-таки возможности магии небезграничны.

Мы тоже двинулись в замок. То ли защиты не очень-то работали, то ли пока их поставили, замок успел порядком выстудиться, но внутри было почти так же холодно, как снаружи. На втором этаже толпилось много народу. Причем не только наги, но и порядка двадцати драконов — в том числе, Гирзел.

— Помочь? — предложил Кирилл, когда мы поднялись по лестнице.

— Да нет, спасибо, — отказался Хитас, как раз проходивший мимо. Хонор и Лизана также находились здесь. — Рабочих рук хватает.

— Что собираетесь делать с рамами? — поинтересовался шеф.

— А что тут можно сделать, если гад их все расколошматил?! — с горечью выдохнул наг.

Похоже, именно данную проблему сейчас и обсуждало большинство присутствующих.

— Я немного владею эльфийской магией, — поведал Лисовский. — Полагаю, хотя бы какую-то часть можно попытаться срастить.

Все, кто это слышал, моментом повернули головы и посмотрели на него как на спасителя человечества. Вернее, не человечества. В общем. Кирилл остался сращивать рамы, а я, бесполезный неуч, побрела на пятый этаж в наши покои. Чего ж только под ногами зря мешаться. Правда, уже вскоре пожалела о своем решении, потому что посмотреть, как Кир будет это делать, было ужасно любопытно. Да и заняться все равно было нечем. Вернуться, что ли?

Только пока маялась сомнениями, в дверь тихонько постучали. Визитерами оказались Малика с Нартом.

— Можно к тебе? — несмело спросила девочка.

— Мы хотели тоже собирать осколки, но нам запретили, — добавил маленький наг.

А ведь я-то точно могла бы их собирать, тут же подумалось мне. Эх, ладно — теперь уж буду развлекать детей.

Конечно же, пригласила их заходить. А потом опомнилась что время обеденное — точнее оно уже даже прошло. Надо бы накормить малышей. Только готовил ли кто-то вообще обед сегодня? Или сейчас на ликвидации последствий чешуйчатого стихийного бедствия заняты все? В любом случае, вызывать прислугу, отрывая ее от дел, не стану. Не так уж сложно сходить на кухню самой. Посадила маленьких нагов пока клеить фонарики для будущей новогодней елки, обещанной Гирзелом, а сама направилась к двери. И чуть не получила ею по мордасам. Резко распахнувшись и пронесясь буквально в нескольких сантиметрах от меня, створка шарахнула по стене.

У меня оборвалось все внутри. Нет, не из-за едва не полученной травмы — в комнату ворвался… Вазлисар! Мамочки, что этому козлу здесь надо?! Его злобный вид явно не сулил ничего хорошего. Главное, чтобы детей не тронул! Однако чешуйчатое парнокопытное ринулось прямиком на меня.

Я невольно попятилась. Но уже через несколько шагов уперлась в спинку стоявшего на пути дивана. К ней меня и приперли.

— Что тебе здесь надо, блудливая мусорная сука?! — зарычал ящер мне прямо в лицо. — Зачем притащилась сюда вместе со своей блохастой шавкой? Кровь моего рода задумала испоганить?!

Я даже не сразу поняла, о чем он вообще. Но бешеное чудовище «любезно» продолжало:

— Только попробуй понести от моего сына! Убью, поганая шлюха!

Для пущей доходчивости он схватил меня за волосы.

Больно, мать вашу! И страшно. Всерьез стало страшно. Внутри все съежилось с перепугу. Этот безумный реально же может прибить! Особенно в борьбе за чистоту драгоценной драконьей крови.

Язык, правда, зачесался от желания удивиться, с чего это он неожиданно вспомнил, что у него есть сын, а не «бесполезное ничтожество».

Но я благоразумно сдержалась. Не в моем положении ерничать. В единый миг ведь спалит дотла и скажет, что так и было! Или заявит, что просто прибрался, ликвидировав наконец мусор.

Вместо язвительных замечаний попыталась объяснить, что вовсе не претендую на его сына. Но только открыла рот…

— Молчать, погань! — рассвирепел ящер и дернул меня за волосы так, что я невольно вскрикнула от боли. — Поняла?!

Да с чего этот чокнутый вообще решил, будто меня интересует Гирзел?!

— У меня и в мыслях…

— Поняла, тварь?! — заорал он и другой клешней схватил меня за горло.

Да так, что я ни звука не могла выдавить. Пыталась его отпихнуть — но какое там! Разве скалу сдвинешь! Как-то активней отбиваться боялась — взбесится окончательно и просто шею свернет вот этой самой клешней! А легкие уже горели, в глазах начинало темнеть. Нет, кажется, убьет он меня в любом случае. Пока еще оставались какие-то силы, попыталась двинуть ему коленом в пах. Но промахнулась. Наверное.

— Тварь! — прорычал чешуйчатый урод.

А в следующую секунду послышалось настоящее рычание. Мое горло все-таки отпустили. Судорожно вдохнула воздух и закашлялась. Краем глаза заметила, что на руке у мерзавца повис леонбергер. Но через мгновение пес отлетел к стене, врезавшись в нее так, что сразу не смог подняться на лапы.

Обратиться в комнате, я очень надеялась. Вазлисару места не хватит. Но он же сейчас просто убьет Кира магией!

— Не-еееет! — закричала в отчаянии и кинулась к дракону. Понятия не имею, как собиралась его остановить.

Но в результате отлетела к другой стене. Счастье, что меня чешуйчатый отшвырнул хотя бы рукой, а не энергетическим ударом, как Кирилла. А в того уже полетел сгусток энергии — я увидела его как наяву.

Боже, нет! Сердце едва не остановилось в ужасе. Но от сгустка леонбергер умудрился в последний момент увернуться.

Фух! Только гад ведь сейчас второй швырнет! Или чего помасштабней.

— Вон отсюда! — раздался яростный окрик от двери — там стоял разъяренный Гирзел. А за его спиной — еще два дракона.

— Он на меня напал! — заявил преисполненный праведного гнева Вазлисар, демонстрируя окровавленное предплечье.

— А ты напал на Лану! — прорычал Гирзел, стискивая кулаки. — Еще раз тронешь кого-нибудь, и я заточу тебя в темницу! А теперь убирайся! Немедленно!

Вероятно, Вазлисар пришел к логичному выводу, что с оборотнем и сразу тремя драконами ему не справиться. А сопровождающие Гирзела стояли с таким видом, что явно были готовы вступить в бой.

— Да подавись ты своим блохастым отбросом! — бросил презлющий ящер, проходя мимо сына.

Затем со всей силы пихнул руками в грудь двух других драконов, вовсе не спешивших перед ним расступаться. И наконец свалил.

Я бросилась к Кириллу, так и остававшемуся в звериной ипостаси.

— Как ты? — с тревогой спросила, крепко обнимая его за шею.

Меня лизнули в нос. Это означает, что более-менее? Но почему он не перекидывается?

И только тут я вспомнила о маленьких нагах. Дернулась, судорожно ища их взглядом. Однако в комнате детей не было. Ну и слава богу, если они всего этого не видели.

— Спасибо, — наконец поблагодарила я Гирзела и его спутников. — Вы появились очень вовремя.

— Нарту с Маликой спасибо скажи, — подойдя, Гирзел присел перед нами. — Это они в панике прибежали ко мне с рассказом, что Вазлисар на тебя орет и таскает за волосы.

Милые мои маленькие солнышки! Выходит, они не просто скрылись, испугавшись бешеного дракона, а поспешили за помощью.

— А ты, значит, тоже услышал их слова? — спросила я утвердительным тоном, посмотрев на Кира.

Однако леонбергер потряс головой.

— Нет, Кирилл рванул наверх еще за пару секунд до появления нагмшей, — поведал один из драконов.

— В общем, спасибо вам всем! Как вас зовут? — решила я наконец познакомиться с пришедшими защитить меня драконами.

— Форил — представился ящер. Это снова был тот, кто утверждал, что мусора в замке нет. — Ты, кстати, своего оборотня особо не тискай, — неожиданно добавил он. — Раз не перекидывается — значит, помял его мерзавец прилично.

Я поспешно отпустила шею пса.

— Да, в звериной ипостаси у них регенерация быстрее идет, — продолжил второй дракон. — А имя мое Мозрус.

— Вы извините, что так вышло. Не думал я, что Вазлисар до такого в своей злобе дойдет, — повинился Гирзел. — Вообще был уверен, что он уже убрался в свою лабораторию.

Вид у дракона сделался совершенно несчастный. Очевидно, понимал, что поведение папаши никак не прибавит очков в моих глазах ему самому. Да уж, решиться обзавестись таким свекром может только сумасшедшая, либо самоубийца. Ну, или драконица. Джита вон наверняка была бы не против.

Хотя, кто знает, может, чешуйчатого гада и она бы чем-нибудь не устроила? Неважно, что драконица и брюнетка. Но Гирзела мне опять стало жалко — родителей ведь не выбирают. Тронула его за руку:

— Я понимаю. Только, честно скажу, боюсь не пережить следующей встречи с ним.

— Ее не будет, — заверил меня дракон. — Я поставлю сигналку возле лаборатории, и если он снова выйдет — немедленно узнаю об этом. Что ему вообще было нужно от тебя? Нагята сказали, он что-то требовал, только они не поняли, что именно.

Хм. Признаться, повторять гнусные домыслы этого параноика совершенно не хотелось. Поэтому решила ответить обтекаемо:

— Я тоже не очень врубилась. Кажется, он с чего-то решил, будто я явилась сюда с некими видами на тебя. Непонятно, правда, как я могла иметь веды на того, о ком близко не ведала.

Гирзел опять помрачнел, сжал кулаки и, кажется, зарычал про себя.

— Ладно, пойду проверю, убрался он наконец в лабораторию или все еще шляется где-то, — произнес дракон, поднимаясь на ноги. — А вы пока посторожите здесь, — сказал своим спутникам.

Те кивнули.

Впрочем, довольно скоро выяснилось, что чудовище уже скрылось в трубе — в смысле, в своей излюбленной норе. Форил и Мозрус тоже ушли. Причем в дверях столкнулись с принесшими нам обед нагами.

— Просим прощения, что так задержались, — обратился ко мне и леонбергеру один из них. — Но сами знаете, что сегодня творится.

Надо же, для них, очевидно, нормально разговаривать со звериной ипостасью. А вот я до сих пор свыкнуться не могу. Нет, умом-то понимаю, что это тот же Кирилл, но все равно иногда кажется, что пес не может воспринимать речь в точности как человек.

— Ничего страшного, — улыбнулась я слугам.

Леонбергер ожидаемо ничего не ответил. Впрочем, вильнул хвостом.

— Лорд Кирилл, подать вам еду сюда? — спросил наг.

Оборотень потряс головой.

Наг как-то очень пристально посмотрел на него, а потом добавил:

— Может быть, вам все-таки не следует пока перекидываться? У вас ребра сломаны.

У меня чуть не отпала челюсть. Ничего себе, ходячий рентген!

— Но подкрепиться все же желательно, — произнес уже обратившийся Лисовский.

— Кир, зачем! — возмутилась, одновременно ужасаясь — это как же гад шарахнул его! — Я бы тебя так покормила.

— Все нормально, — подмигнул мне мужчина. — Идем за стол.

Правда, двигался он подозрительно медленно и осторожно — видимо травмы вовсю давали о себе знать. У меня сжалось сердце. Захотелось поддержать его, хотя бы подставить плечо, но он дошел сам.

Наги, накрыв на стол, удалились.

— Как ты себя чувствуешь? — тут же принялась выяснять я. — Где болит?

— Лана, не переживай. — ободряюще улыбнулся Кирилл. — Мне нужно просто отлежаться, и все будет в порядке.

Ладно, тогда проясним другой момент.

— Скажи, как все-таки ты узнал, что меня надо спасать? Ведь Нарт с Маликой прибежали потом — когда ты уже помчался мне на помощь.

— Я вроде бы твой вскрик услышал, хотя уверен не был — там такой шум стоял, все вокруг галдели, споря то об одном, то о другом. Так что больше предчувствие сработало, что ты в беде. Вот я ринулся сюда со всех ног.

— Скорее, уж лап, — улыбнулась я, ласково погладив его по руке.

— Сначала все-таки ног, — возразил он. — Перекинулся уже на бегу. А когда увидел, что этот урод тебя душит, чуть в глотку ему не вцепился. В последний момент скорректировал прыжок. Хотя, может, и не стоило этого делать. Потому что, если бы Гирзел не появился, он бы сначала меня прикончил, а потом бы вернулся к тебе.

— Нет, Кир, — замотала я головой, испугавшись, — хорошо, что не вцепился в горло. Боюсь, убийство не сошло бы тебе с рук.

— Наверняка, — согласился мужчина. — Однако шансов выстоять против него у меня не было. Ни в звериной ипостаси, ни в человеческой. Даже при том, что он перекинуться не мог — слишком уж сильны драконы в магии!

— Да уж — вздохнула, вспоминая весь этот кошмар. — Знаешь, как я перепугалась, что тебе конец!

— А я — за тебя! — Лисовский притянул меня к себе, обнимая. — Сотню раз проклял свою нерешительность — что понадеялся, будто боль его отрезвит и мозги на место встанут.

— Все обошлось, — попыталась я успокоить его и нежно коснулась губами щеки.

Но их тут же перехватили жадные губы. Меня сжали в объятиях и буквально притиснули к себе. Не хватало только, чтобы он сильнее повредил ребра!

— Кир, нет! — поспешно воспротивилась я, отворачивая голову. — Тебе же срастить переломы надо! Как долго у вас это происходит?

— В данном случае пары суток точно хватит.

— Вот, тем более! — попыталась осторожно высвободиться из объятий. — Всего-то двое суток потерпеть.

С какой-то хищной улыбкой Лисовский помотал головой:

— Не целовать тебя целых двое суток — это просто немыслимо.

Правда, объятия все же ослабил.

Невольно засмеялась:

— Хорошо, тогда целуй, но не обнимай. Только сначала ты съешь весь обед. — я строго сдвинула брови.

— Цербер, — бросил он, притворно нахмурившись. Однако за ложку вновь взялся.

— Цербер, значит? — усмехнулась, тоже принимаясь доедать суп. — А с другой стороны, у кого еще есть шансы приструнить пса?

— У тебя есть, даже будь ты кошкой, — неожиданно выдал оборотень.

— Э, нет. Если я начну ластиться, ты точно свои ребра доконаешь.

— Да и черт с ними, — зеленые глаза опасно потемнели.

По спине тут же промчалась толпа мурашек.

— Лисовский! — прикрикнула я на него, а скорее даже, на этих мелких разгильдяев, совершенно не заботящихся о здоровье блондинистого совратителя. — Если не будешь есть, я на тот конец стола отсяду.

Ответить что-либо он не успел.

— Приятного аппетита, — раздалось с порога.

Гирзел. Что-то давно его не было.

У Кирилла этот самый аппетит похоже, моментом пропал. Оно и понятно — факт, что остался жив лишь благодаря Гирзелу, его не радует. Но что поделать, если против танка бессилен любой, а драконы и есть эти самые танки — хоть по части магии, хоть в своей звериной ипостаси. А ящер, судя по его довольному виду, именно напомнить о том, что в последнем «соревновании» одержал безоговорочную победу, и явился.

— Спасибо, — дружно вымолвили мы с Киром. А куда деваться — спасителей не гонят.

Однако размусоливать тему драконьего превосходства я ему не дала. Едва он с вальяжным видом расположился за столом, задала вопрос:

— Гирзел, скажи, почему ты уверен, что все остальные члены вашего клана будут защищать старые порядки, при которых Ученый Совет фактически творит, что ему вздумается? Откуда вообще взялось такое положение вещей? — мне, кстати, реально было интересно.

Ящер резко посмурнел. Да, подпортила я ему настроение. Явно не внутренние проблемы Мадо обсуждать он сюда пришел. А теперь придется.

— Все дело в проклятых Кодо, — поведал он с тяжелым вздохом. — Никто не хочет, чтобы белобрысые взяли верх, — слово «белобрысые» глава Мадо буквально выплюнул, еще и презрительно скривившись при этом. — А если ученые прекратят свои разработки, именно так и произойдет. Ведь у Кодо есть точно такой же совет одержимых. Поэтому Мадо фактически и носят своих ученых на руках. То есть, по сути, хрупкий мир держится лишь на равенстве двух Советов в их противостоянии.

— В общем, у вас тут вовсю идет холодная война и гонка вооружений, — заключил Лисовский.

И я была полностью согласна с его выводами. Для Гирзела, правда, данные термины явно оказались в новинку. Однако ничего оспаривать он не стал, а немного поразмыслив, даже согласно кивнул.

— Так что если мы прижмем свой Совет, получается, сами выроем себе могилу, — вздохнул дракон как-то уж совсем тяжко.

— Я слышал, что ваша лабораторная семерка, — вновь заговорил Кирилл, — занимается разработкой какого-то оружия для полного и моментального уничтожения Кодо.

Гирзел снова кивнул.

— А тебе не приходило в голову, что вздумай они его применить, Кодо, почуяв угрозу, могут в ту же секунду ответить чем-нибудь не менее убийственным? И тогда в единый миг на Соктаве просто не останется драконов — ни Кодо, ни Мадо.

— Не станут они его применять без крайней необходимости, — покачал головой ящер. — Не сумасшедшие же они.

— Ты уверен? — Лисовский нарочито вскинул бровь, всем своим видом говоря, что у него такой уверенности вовсе нет. — Ученых Кодо я в глаза не видел — поэтому про них ничего не скажу. А вот сегодняшние выходки Вазлисара никак не показались мне поведением адекватного существа. Так что, дорогой мой, вы сидите на бомбе, взрыватель от которой находится в руках у психа, к тому же страдающего вседозволенностью. И на твоем месте, я бы, в первую очередь, хорошенько задумался об этом аспекте.

Дракон помрачнел окончательно. Видимо, до сих пор под таким углом он проблему не рассматривал. Что ж, увидеть новые «горизонты» никогда не вредно.

— Я уже решил собрать после Нового года общий совет клана. И, пожалуй, возьму на вооружение твои аргументы.

— А еще хочу сказать, что холодная война никогда не возникает сама по себе. — добавил Кирилл. — Ее всегда кто-то развязывает, а потом поддерживает всеми силами. Тот, кому она выгодна. В вашем случае не вижу иных кандидатов, кроме все того же Ученого Совета. Одного или другого, либо же обоих сразу. Поверь, я это не сейчас придумал — исхожу из опыта нашего мира.

Несколько минут Гирзел молчал, погрузившись в однозначно невеселые размышления.

Мы тем временем наконец прикончили обед.

— Что с рамами? — спросил шеф, допив морс. — Моя помощь требуется?

— Да нет, — отказался дракон. — Принцип, как действовать, ты нам показал. Вроде бы у наших уже начало получаться. Так что отдыхай. Спасибо.

На этом он поднялся из-за стола и удалился быстрым шагом.

— А теперь в постельку, — тут же провозгласила я, пока Лисовскому не вздумалось рвануть-таки на трудовые подвиги.

— Цербер, — шутливо буркнул он, но в спальню все же направился.

— Черт, а телефон-то он так и не отдал, — опомнилась, двинувшись следом.

— Сходить за ним? — обернулся ко мне Кирилл.

— Ни в коем случае! — не хватало только, чтобы он гонял по замку вместо отдыха! — Обойдемся. «На охоту» сегодня все равно не пойдем.

Кирилл улегся на кровать поверх одеяла. Я пристроилась рядышком.

— Ты чего не перекидываешься? — спросила, видя, что обращаться он не планирует. Как лег на спину, так и лежит.

Мужчина повернул голову и хитро посмотрел на меня:

— Хочешь, чтобы я целовал тебя в собачьей ипостаси?

Я невольно улыбнулась, представив сцену.

— Ну вообще, когда ты сегодня лизнул меня в нос, это было очень мило. А сейчас я как раз уже нацелилась чесать тебя за ушком.

— Отлично — чеши, — он закрыл глаза, а на губах всплыла бессовестно-выжидающая улыбка.

— Но чесать я собиралась мягкого и пушистого леонбергера, а не… наглого блондинистого типа! — притворно возмутилась я. Правда, рука сама уже потянулась к его волосам.

— Не понял, что еще за дискриминация блондинов?! — решил он тоже изобразить возмущение, причем не открывая глаз. — От Гирзела заразилась?! По ходу, придется ограничивать ваше общение.

Я тут же отдернула руку:

— Ограничивать?! А вот об этом и не мечтай! И лучше сразу забудь данное слово!

Паразит приоткрыл один глаз:

— Мне что, к Джите идти за почесываниями?

От возмущения — теперь уже более чем реального — у меня аж в зобу дыханье сперло. А рука, опять же сама, поднялась в замахе. Стукнуть его захотелось просто до ужаса!

— Лисовский! — пропыхтела я. — Нагло пользуешься тем, что раненых нельзя бить?!

— Ага. — заявил этот бессовестный тип, без малейшего раскаяния.

— Ну фэйс-то у тебя нисколько не пострадал, — мстительно напомнила я. — Так что пощечину вполне можешь схлопотать.

— Лучше поцелуй, свободолюбивая ты моя, — окончательно обнаглел паразит.

Ну ничего ж себе!

— Пусть тебя Джита целует, — буркнула я.

— Не хочу, — выдал он все так же невозмутимо.

— Но ты же хотел, чтобы она тебя почесала, — напомнила ехидно.

— Я солгал.

Невозможный тип! Еще Шварцнегера будет мне тут изображать! Но все же невольно засмеялась. Злость как рукой сняло. И я потянулась к его чувственным губам. А в следующую секунду меня сгребли в объятия — правда, лишь одной рукой.

Мурашки радостно пустились в забег вдоль позвоночника. И вскоре оккупировали уже все тело. Жар потек по венам. Голова привычно закружилась. Желание взвилось почти моментом. Черт еще ни один мужчина не действовал на меня так! Фанаткой поцелуев вообще никогда не была. Обычно впечатления варьировались от «приятно, хочу еще» до «фу, обслюнявил!». А тут… Просто разум мутится!.. Только ведь сейчас нам распаляться точно ни к чему. Ему же по-любому нельзя!

— Кир, хватит, — простонала я, пока еще соображала хоть что-то.

Издав нечто вроде раздосадованного рыка, мужчина неохотно отпустил мои губы. Однако продолжал обнимать, не без страсти поглаживая меня по спине. Пытаясь успокоиться, я положила голову ему на плечо.

— Надеюсь, здесь у тебя ничего не сломано?

— Нет, — ответил он до невозможности хрипло.

В совокупности с его тяжелым дыханием это никак не способствовало усмирению желания.

И я приподнялась на локте, чтобы хоть немного уменьшить контакт наших тел. Ох, лучше бы не делала этого! Потому что взгляд тут же упал туда, куда мне совершенно не надо было смотреть — на вздыбившийся в его джинсах бугорок.

Пружина внизу живота немедля взвелась с новой силой! А взгляд просто намертво приклеился к вожделенному зрелищу. И даже закрыв глаза, я продолжала видеть заветный бугорок.

Вот проклятье!

— Скажи, почему ты был уверен, что в катании с горы верх одержат именно наги? — заговорила я, надеясь, хоть так отвлечься.

— Потому что нагам, как ты сама верно заметила, в силу их природы свойственна именно устойчивость в скольжении. Драконы же всегда и во всем рассчитывают на свою немереную силу. Ловкость им вообще особо и ни к чему. По крайней мере, на земле.

— А в воздухе? — полюбопытствовала я, отчаянно борясь с желанием прикоснуться губами к мускулистой груди.

— Летают они очень быстро и лихо. И тут определенная ловкость, конечно, нужна. Однако в маневренности — из-за габаритов, наверное — с теми же вампирами им не равняться. Но повторяю, финтить на земле они не привыкли.

— А у вампиров еще и крылья есть? — поразилась я. — Как же тогда они умудряются сохранять на Земле свое существование в тайне?

Лисовский усмехнулся:

— У наших крыльев нет. А вот у альтеранских есть. Правда, они тоже весьма успешно маскируются под людей, поскольку, как и мы, обладают способностью к трансформации и, когда нужно, просто убирают крылья.

— И куда же они их убирают? — окончательно обалдела я. Чтобы нести человеческий вес, крылья должны быть очень нехилого размера.

— В спину втягивают

— Да ладно! Быть не может! — не поверила я. — Куда там втягиваться?!

— Ох, Лана, это ты еще альтеранских виргов не видела, — засмеялся Кирилл. — Оборотней, в смысле. Перекидываются они отнюдь не в зверей своей массы, а в тех еще монстров. Можешь представить, например, волка размером с крупную лошадь?

Я только и сумела, что покачать головой.

— Но ведь драконов, обращающихся из человека в гигантского ящера представляешь? А вирги, кстати, как и альтеранские вампиры, взяли за основу именно драконий принцип трансформации с магическим преобразованием молекул. Дотянуть до драконьих габаритов им, конечно, силы не хватило. Но то, на что хватает, поверь, тоже выглядит впечатляюще.

Дальше я спорить не стала, ибо отрицать реальность драконов было бы просто глупо. Каким образом они превращаются в таких махин, по правде говоря, никогда не понимала. Но вот мне заодно объяснили и это — оказывается, посредством магического преобразования каждой молекулы своего тела.

— Эх, — вздохнула я совсем по другому поводу. — После всего, что слышала об этом загадочном Альтеране, уже до жути хочется побывать там.

— Обязательно побываем, — подмигнул мне Лисовский.

— Правда? — невольно переспросила, боясь поверить.

— Конечно, правда. Откуда вообще сомнения? — вскинул он бровь.

— А вдруг ты потом опять скажешь, что солгал? — припомнила ему недавнее.

Мужчина тепло улыбнулся:

— Не скажу. Тебе я могу солгать разве что в шутку.

И так проникновенно посмотрел в глаза при этом, что у меня сердце пару ударов пропустило. И затем в груди словно бы мед разлился. А потом он снова потянулся к моим губам. Но тут в гостиной прозвучали легкие шаги, и в дверь постучали.

Ну да, не Гирзел, так «подружка». Чтоб ее! Кто там, я нисколько не сомневалась. И «Иронию судьбы» мне это напоминало все больше. Главное, чтобы в итоге Гирзел не вперся мыться в нашей ванной.

— Войдите, — неохотно отозвалась я.

— Добрый вечер. — промурлыкала Джита, сладко улыбаясь — естественно, не мне, а оборотню. На меня, нагло оккупировавшую его объятия, зыркнула, как на врага народа. — Кирилл, как ты себя чувствуешь после столкновения с этим бешеным? — прямо-таки с сестринской заботой спросила она. — Надеюсь, пострадал не очень сильно?

Лисовский криво улыбнулся:

— Терпимо. Всего лишь пять ребер сломано.

— Ох… — вздохнула драконица с таким видом, будто бы ребра сломали ей. Вот же актриса! — Но ведь с вашей регенерацией все травмы заживут достаточно быстро?

— Да. Не беспокойся. Живучесть — наше главное преимущество.

— Я очень рада, что скоро ты уже будешь в порядке. — она вновь обворожительно улыбнулась. — Но ты, надо сказать, отчаянный! Решиться напасть на дракона, да еще в одиночку!.. — ее глаза засияли восхищением, кажется, даже вовсе не наигранным.

У меня засвербило желание покусать ее саму. Шла бы ты уже отсюда!

Однако уходить Джита вовсе не спешила — вместо этого, наоборот, взяла и расположилась в ближайшем к кровати кресле.

Блин, зла не хватает!

— Кирилл, можно тебя спросить? — вновь заговорила драконица, устроившись поудобней и закинув ногу на ногу. Тоже мне, Шерон Стоун! Хорошо хоть, юбка у нее длинная. — Скажи, ты ведь только из-за Хитаса не стал продолжать соревнование с нагами? — задала она вопрос, не дожидаясь разрешения, которое вроде как сама же спрашивала. — Я совершенно уверена, ты бы мог показать лучший результат Просто хотел, чтобы победил он — из-за Хонора.

Теперь ящерица уже откровенно пожирала мужчину глазами. И явно мечтала испепелить меня, по-прежнему лежавшую в его объятиях.

Вот только этого мне и не хватало — чтобы где-нибудь в темном закутке замка она привела свое желание в исполнение! Это на глазах у Гирзела паразитка тогда меня не раздавила, лишь напугала. Но кто знает, не страдает ли она вседозволенностью, как Вазлисар.

Черт бы побрал этих драконов! Радует, что хотя бы у нас они не водится. Но до возвращения домой еще надо дожить…

— Честно говоря, не знаю, смог бы я победить или нет, — ответил Кирилл. — Как выяснилось, наги весьма круто держатся на льду.

— Да ладно, не скромничай, — махнула рукой Джита с откровенно заигрывающей улыбкой. — Гирзела ты в два счета сделал!

Нет, я ее точно придушу! И неважно, что потом от меня мокрого места не останется.

— В любом случае, соревнование я затевал с иной целью, — поставил оборотень точку в прениях. — А сейчас, извини, мне нужно полечиться, — прозрачно намекнул он, что аудиенция окончена.

Ящерица моментом сникла. Бросила недовольный взгляд на меня — мол, а разве эта тебе не мешает?!

Однако Кирилл продолжал выжидательно смотреть на нее, и ей все же пришлось удалиться, пожелав перед этим ему скорейшего выздоровления.

Я выдохнула с облегчением.

— Что ж, перекидывайся. — сказала оборотню. Конечно, поцеловаться еще дико хотелось, но здоровье важней.

— Позже, — отмахнулся он с хитрой улыбкой.

У меня в предвкушении екнуло сердце.

— Скажи, а ты правда без тренировки затеял катание по столь крутой трассе или раньше уже участвовал в чем-то подобном? — решила я немного продлить сладкое ожидание, а заодно прояснить интересовавший меня момент.

Лисовский усмехнулся, нежно проводя большим пальцем по моим губам. Надо ли говорить, что мурашки тут же пустились в пляс?

— Конкретно с такой высоченной раньше не катался, — произнес мужчина с заветной хрипотцой в голосе. — Но вообще я, можно сказать, все детство провел на ледяных горках.

— Одним словом, определенный опыт у тебя имелся, — с улыбкой заключила я. Что ж просчитывать свои шансы наперед, а не бросаться в омут с головой, лишь бы выпендриться — это, безусловно, хорошая черта.

Вместо ответа мой рот накрыли жаркие губы.

Но не успели мои мурашки возликовать, как в дверь опять постучали.

Вот проклятие! Нет, в этом замке точно проживают фанаты «Иронии судьбы»! Пусть даже они сами не подозревают об этом.

— Войдите, — отозвался Кирилл, с рыком оторвавшись от моих губ.

На пороге возникли Хитас с братом. Кстати, сходство между ними было заметным, но я и так помнила, что отец Малики с Нартом — его брат. В руках оба держали подносы.

— Где будете ужинать? — осведомился брат. — В столовой или здесь?

Неужели уже время ужина? — с досадой удивилась я и посмотрела на настенные часы. Да, действительно.

— Здесь, — ответил нагу Кирилл.

— Тогда я, пожалуй, принесу накроватные столики, — решил тот.

— Один, — возразила я. Есть в постели меня как-то никогда не прикалывало. — Я лучше на тумбочке пристроюсь — мне так будет удобней.

Поставив поднос на мою прикроватную тумбочку, брат ушел. Хитас, обогнув кровать, водрузил свой на тумбочку Лисовского.

— Лорд Кирилл, — заговорил он.

— Мы же договаривались обходиться без лордов, — напомнил шеф. — Лично мне так вообще привычней, — добавил с улыбкой.

— Кирилл, — поправился наг, тоже улыбнувшись. — Лана. — посмотрел он и на меня. — Даже не знаю, как благодарить вас за все, что вы сделали для нашей семьи. Хонора буквально как подменили! Он мало того что снова называет меня отцом, так уже и сам позвал снова жить с ними. Лизана не знала, как заговорить с ним об этом, а он, представляете, сам, — его голос дрогнул от переизбытка чувств.

— Очень рад за вас. — тепло улыбнулся ему Лисовский.

— Я тоже очень рада, — подхватила я. — Но, честно говоря, в сегодняшнем моей заслуги вовсе нет, — решила не приписывать себе чужого. — С горкой Кир один все придумал.

— Спасибо огромное! — еще раз поблагодарил Хитас. — Кирилл, если тебе что-нибудь нужно, ты только скажи. Может, травы какие-то, отвары, настои?

— Нет, спасибо, ничего не нужно, — покачал головой Лисовский. — Я же оборотень.

— Ну, может быть, что-нибудь еще? — было видно, что нагу очень хочется тоже сделать для него хоть что-то.

— Разве что змеиный ключ достать. — вдруг выдал шеф.

— Что достать? — оторопел Хитас.

Я, признаться, обалдела вместе с ним. Никак не думала, что Кир решит раскрыть ему наши планы.

— Ничего, — махнул рукой Лисовский. — Шучу я.

— Ты об одном из шести ключей от Воолло? — догадался-таки Хитас. — Но нагу Коридор Мадо не пройти, — и совершенно точно не соврал. Потому что теперь выглядел жутко расстроенным, просто убитым. — Прости, — вымолвил он, виновато опустив голову.

— Я же сказал, что просто пошутил, — постарался подбодрить его Кирилл. — Забудь.

Больше всего я боялась, что наг сейчас спросит, почему нас интересует только один ключ. Но он не спросил. Очевидно, все еще переживал, что не в состоянии выполнить просьбу того, кому обязан воссоединением своей семьи.

— Хитас, как зовут твоего брата? — задала вопрос я. — А то его нам никто не представлял.

— Сошес, — ответил несколько удивленный наг.

И тут брат как раз вернулся.

— Сошес, — обратилась я. — Передай, пожалуйста, спасибо Нарту с Маликой. Они мне сегодня фактически жизнь спасли. А я их до сих пор даже не поблагодарила. Когда увижу, конечно, и сама скажу. Но сейчас хотя бы ты передай.

— Хорошо, передам, — улыбнулся Сошес.

Наги помогли Кириллу поудобней сесть на кровати. Затем сервировали столик с тумбочкой и уже собрались уходить.

— Хитас, принеси, пожалуйста, бутылочку какого-нибудь вина, — попросил Лисовский.

Интересно, ему правда выпить захотелось или просто решил обратиться хоть с какой-нибудь просьбой?

— Какое именно? — уточнил наг.

— На свой вкус. Я ваших сортов все равно не знаю. Что-нибудь, подходящее к данному ужину.

— Хорошо, — кивнул Хитас.

И они с братом удалились.

Возвратившись минут через пять, наг откупорил бутылку, наполнил два бокала и, пожелав нам приятного вечера, снова ушел.

— За нас, — подняв бокал, провозгласил Кирилл, глядя на меня до невозможности проникновенно. Чувство в зеленых глазах буквально плескалось через край. — До дна и на брудершафт, — добавил он с загадочной улыбкой.

Мурашки сделали стойку раньше, чем я пригубила вино. А уж когда мягкие горячие губы накрыли мои…

И тут проклятая дверь опять отворилась! На этот раз без стука. Теперь Кирилл уже натурально зарычал. Однако ни отстраняться, ни отпускать мои губы и не подумал. Продолжал целовать, как будто мы по-прежнему одни. Хотя в том, что больше не одни, сомневаться не приходилось. Мало того что я слышала шаги, так еще и буквально кожей ощущала, как спину мне жег чей-то гневный взгляд. Впрочем, чей именно я знала со стопроцентной уверенностью. И уходить товарищ, прекрасно видя, что мы заняты, явно не собирался.

Ладно, если совести нет совсем, пускай стоит. Настроения целоваться, конечно, уже особо не осталось, но надо же как-то бороться с беспросветной драконьей наглостью. Однако просто стоять и пялиться на нас чешуйчатому показалось мало.

— Я вам вашу коробочку с игрой принес, — через минуту или две произнес Гирзел. — В прошлый раз так и забыл отдать.

— Хорошо, положи на тумбочку, — как ни в чем не бывало отозвался Кирилл, не прекращая поцелуев.

Сзади раздался глухой рык.

— Может быть, все-таки покажете, как включать игру? — отставать от нас дракон, очевидно, вовсе не планировал.

— Черт с тобой, иди сюда, — сдался-таки Лисовский, здраво рассудив, что если занять его игрой, возможно, он все-таки свалит.

— А что такое черт? — тут же поинтересовался Гирзел, обойдя кровать.

— Злобное мифическое существо с рогами, хвостом и копытами, — буркнул оборотень. — Смотри сюда, — и начал объяснять, как пользоваться телефоном.

Ящер учиться не спешил — вроде как старался повторять порядок действий, однако упорно демонстрировал при этом чудеса тупости. Ладно, минут за десять все-таки справились.

Как Кир не взбесился, оставалось лишь поражаться. Лично мне уже откровенно хотелось пристукнуть бестолкового ученика, потому что выбирал он какие угодно «кнопки», только не те, которые нужно.

Но хуже, что наконец освоив запуск игрушки, дракон так и не ушел.

— Научи заряжать коробочку, — попросил, а фактически потребовал он.

— Потом, — рявкнул Кирилл.

— Хорошо, я подожду, — преспокойно заявил Гирзел и двинулся к креслу.

Вот только не хватало, чтобы он здесь расселся!

— Не утомишься ждать-то? — ехидно осведомился оборотень. — Я как раз вздремнуть планировал. Переломы, знаешь ли, лечить нужно.

— Я никуда не спешу, — выдал ящер с наглой улыбочкой. — Ты спи, спи. А мы с Ланой пока вина выпьем.

Я при этом чуть не рухнула. Хорошо, на кровати сидела. Едва он договорил, как уже явился слуга с бокалом для господина.

Гирзел наполнил мой и свой. Затем посмотрел на Лисовского:

— Ты-то будешь? Или сразу спать?

— Поспишь с тобой, пожалуй… — пробурчал Кирилл.

Что ж, дракон налил вина и в третий бокал. После чего уселся на кровать с моей стороны.

На несколько секунд я просто лишилась дара речи. А он поднял свой бокал и провозгласил:

— За твое здоровье, Кирилл. После того как тебя помяли, оно тебе очень понадобится. Хорошо еще, я вовремя успел — иначе бы от тебя только мокрое место осталось.

И посмотрел так высокомерно — мол, что, нечего возразить, песик?

Мне до зуда захотелось расцарапать наглую красивую драконью морду. Однако оспорить его слова не видела способа — против лома действительно нет приема, если только нет другого лома, то есть дракона. Кирилл, кажется, даже сделался чуть бледнее, хоть на его лице и не дрогнул ни один мускул.

— Да, спасибо, что не позволил своему безумному папаше задушить-таки Лану. — произнес он, неспешно отпивая вино.

— Кстати, если бы не Кир, спасти меня, ты бы, боюсь, опоздал, — поспешила вставить. — Я уже практически задыхалась, когда появился он.

— Вазлисар тебя душил? — обалдело вымолвил Гирзел, резко сойдя с лица. — Он что, совсем охренел?!

— А синяки на шее у меня, думаешь, откуда?! — я задрала голову и отогнула ворот свитера.

Дракон оторопело молчал, явно растеряв весь свой апломб.

— Мне вот что хотелось бы знать, — вновь заговорил Лисовский. — Что было бы, если бы я вцепился Вазлисару не в руку, а в глотку? Как бы расценивались мои действия?

— Ты спрашиваешь, удалось бы тебе его убить? — уточнил ящер.

— Нет. — покачал головой оборотень. — Убил бы наверняка. Отпора он явно не ожидал и в своей безнаказанности был уверен, а потому никакой защиты на себя не ставил. Доказательство тому — что руку-то я ему прокусил. И уж поверь, рвать горло с первой попытки я умею. Меня интересует именно, каким образом вы бы квалифицировали результат нашей с ним схватки.

— И все же зря ты думаешь, будто убить дракона так легко, — к ящеру вернулось его высокомерие. Он даже снисходительно заулыбался.

— Ох, Гирзел, не будь так уверен в вашей непобедимости и неуязвимости, — усмехнулся Кирилл. — Про прадеда своего, Дэя-Кина, слышал? Как он попал в лапы к адептам ордена Тени, и те едва не замучили его до смерти. Собственно, и запытали бы, если бы несчастного дракончика не вызволили из плена.

Ящер нахмурился:

— Нет, не слышал. В смысле, не слышал этой истории. А про него самого-то, конечно, знаю. Что еще за орден Тени?

— Да был такой в одном из соседних с Землей миров тысячу лет назад. А про ту историю старших спроси — может, кто-то и вспомнит. Дэй-Кин потом еще спасителей своих на Соктаву приводил.

— А ты-то откуда об этом знаешь? — поразился Гирзел. — Уж лет тебе явно меньше тысячи, — усмехнулся он.

Лисовский загадочно улыбнулся.

— Как говорят у нас, слухом земля полнится. Но если бы не был уверен в источнике информации, зря языком бы не трепал.

Дракону пришлось смириться, что свой источник он выдавать не станет. Мне, признаться, тоже стало жутко любопытно, причем даже больше не про события тысячелетней давности, а сколько Киру лет, но не сейчас же спрашивать.

— Оборотень вновь наполнил бокалы.

— За информацию. — теперь тост произнесла я — пока Гирзелу не вздумалось вернуться к теме пострадавшего здоровья Кирилла. — Как опять же говорят у нас, кто владеет информацией, тот владеет миром.

Ящер выпил с хмурым видом. Вот и замечательно. Да-да, драконище, уж в информации Лисовский тебя однозначно обходит!

А нечего было по второму кругу препираться с желанием потоптаться на самолюбии моего мужчины!

Впрочем, уходить дракон и после этого не торопился. Он что, намерен на всю ночь здесь зависнуть?! Потрясающе! Разговор дальше особо не клеился. В основном, мы просто молча потягивали вино. Слуга принес еще две бутылки. Уж не решил ли Гирзел теперь устроить соревнование кто кого перепьет?

Лично я в нем точно проиграла и кто стал победителем понятия не имею, поскольку довольно скоро меня просто сморило.

Проснулась уже поутру — рядом с леонбергером. Дракона, по счастью, в спальне не было — ни в какой ипостаси. Зато возле кровати красовались шесть пустых бутылок. Вот же гад чешуйчатый, споил-таки мне шефа! Оставалось надеяться, что с бодуна леонбергер останется адекватным, когда проснется. Впрочем, переходить к бодрствованию он явно не спешил. Хотя мои ворочания на кровати его и разбудили.

Полежав несколько минут недвижимо, пес потянулся, поднял голову и посмотрел на меня совершенно несчастными глазами.

— Что — плохо? — посочувствовала я.

И все-таки принялась чесать его за ухом. Надеюсь, Гирзелу сейчас не лучше! Только его почесывать никто не станет. Ну, разве что Джита.

Завтракать пришлось в одиночестве. Кирилл есть отказался, так и не перекинувшись. Предложила покормить его с рук, но он опять же потряс головой. Ладно, пусть отлеживается. Ему вообще следовало сделать это еще вчера. Лишь бы только пьянство не сказалось на его регенерации.

Но чем же мне заняться-то? Меньше всего хотелось столкнуться со страдающим отходняком Гирзелом, поэтому из покоев решила вовсе не выходить.

Впрочем, его я не желала видеть ни в каком состоянии. Какого вообще дьявола он устроил эту пьянку?! Надеюсь, победить ему не удалось и тут. Хотя, если вспомнить, что Кирилл был ослаблен травмами, черт знает.

Но чем же все-таки заняться? Может, самой на телефоне поиграть? Потому что тупо пялиться в окно или в стену, просто смертельно скучно.

Тихонько прокралась в спальню, взяла гаджет. Но только, устроившись в гостиной в кресле, запустила все того же «дракона», в дверь постучали. Нет, к счастью, это не Гирзел приперся и не Джита — всего лишь Хонор.

— Лана, можно я друзьям игру в дракона покажу? — попросил мальчик.

— Хорошо, — со вздохом согласилась я. Ну вот. последнего развлечения лишили!

— Я тогда позову их сюда?

Но если они начнут здесь шуметь, а на эмоциях наверняка начнут-дети же, Лисовскому спокойно поспать точно не дадут.

— Нет, — покачала я головой. — Вы будете мешать отдыхать Кириллу. А ему необходимо восстановиться после столкновения с Вазлисаром. Поэтому лучше пойдем к тебе.

— Пойдем! — обрадовался драконенок.

Конечно, я могла просто отдать телефон ему. Однако сидеть тут в одиночестве вовсе не хотелось.

Хонор повел меня в свои покои. Его друзья, с которыми он, очевидно, успел помириться, как выяснилось, там и находились. А так же здесь оказались Нарт с Маликой. Вот и отлично — наконец поблагодарила их за вчерашнее.

В общем, я провела у драконов весь день. Дети играли — в «дракошу», пока не разрядился телефон. Потом занялись еще чем-то. А мы и Лизаной и Хитасом болтали о том о сем. Оказывается, вчера Гирзел назначил его управляющим замком, и теперь они с драконицей вроде как могли пожениться. Что, собственно, и собирались сделать уже после Нового года.

На предпраздничную неделю, как меня просветили, у них было не принято назначать каких-либо дел. Ни свадеб, ни собраний, вообще ничего. То-то Гирзел сразу же отложил сбор общего совета клана на срок после новогоднего бала.

И пообедала, и поужинала я тоже в гостях. К себе специально не торопилась, чтобы не мешать Кириллу лечить переломы ребер. В итоге вернулась в покои лишь в начале двенадцатого.

Лисовский все еще лежал на кровати леонбергером. Но при моем появлении сразу перекинулся.

— Как ты себя чувствуешь? — естественно, поинтересовалась первым делом.

— Хорошо, — улыбнулся он.

— Я у Лизаны с Хитасом была, — решила объяснить, чтобы он не подумал, будто я где-то прохлаждалась с Гирзелом.

— Я знаю. — еще одна улыбка — теперь хитрая.

— Откуда? — обалдела я. Что я ушла с Хонором, он, положим, наверняка слышал. Но с чего уверенность, что провела там весь день?

— Тебя долго не было — я стал беспокоиться, не случилось ли опять чего. Тогда прошел по твоему следу, убедился, что с тобой все в порядке.

— Ну да, а что я хотела, связавшись с оборотнем?! — всплеснула руками, притворно вздохнув.

Однако разбухтеться мне не дали. Одним движением Лисовский вскочил с кровати, и через мгновение я уже оказалась в крепких объятиях.

— Как же я соскучился за этот день! — жарко прошептал он на ухо.

И впился в мои губы крышесносным поцелуем. У меня чуть не подкосились ноги. А ведь он определенно уже выздоровел...

По крайней мере, в объятиях меня стискивали только так. Мурашки завозились в надежде, что уж сегодня нам никто не помешает. Только не прошло и минуты, как в дверь кто-то дернулся.

— Заперто. — ехидно сообщил Лисовский двери.

Правда, в нее по-всякому рвались еще долго — стучали, толкали, кажется, даже били магией. Однако мы твердо решили не открывать и преспокойно продолжали целоваться. Я даже почти не вздрагивала от грохота ударов.

— Поставить полог тишины? — в конце концов спросил Кирилл.

— Да нет, — прошептала я. — Мне, признаться, уже любопытно, когда же он все-таки уйдет.

— А мне интересно другое — он решил теперь каждую ночь сюда заявляться?!

— Кто, кстати, вчера победил? — осведомилась я.

— Никто. Боевая ничья, — усмехнулся мужчина, вновь завладевая моими губами.

Наконец ломиться в дверь прекратили.

А мы продолжали целоваться уже на кровати. Каждой клеточкой организма я ощущала тяжесть мужского тела и исходивший от него жар. И у самой кровь уже закипала в венах. Внизу живота нестерпимо ныло. Тем более что на него все откровенней давила твердость желания Лисовского. И вдруг он взял и откатился на свою половину кровати, закрыв глаза.

— Все, давай спать, — прохрипел, тяжело дыша.

Но почему?! — чуть не взвыла я в голос. Обидно стало до жути. Какого дьявола он издевается?!

Я еще несколько минут сверлила его раздосадованным взглядом — даже после того как погас свет. Однако единственное, чего добилась, это произнесенного уже спокойным тоном:

— Спи, солнце мое.

Спать?! Вот спасибо-то! Все, больше вообще не стану с ним целоваться! И разговаривать тоже!

Лисовский даже глаз так и не открыл, хотя наверняка ощущал мой взгляд — не мог не ощущать! А вскоре, кажется, реально задрых. Впрочем, без понятия — может, и притворялся. В любом случае, у меня сна не было ни в одном глазу. В груди кипел вулкан возмущения.

Ну зачем, зачем, зачем он это делает?!

Не знаю, сколько в итоге я еще вертелась с боку на бок и засыпала ли вообще. Возможно, все-таки задремала. Потому что когда в следующий раз открыла глаза, узрела Лисовского, тихонько пробирающегося к двери.

— Ты куда? — оторопев, спросила на автомате. Вот черт, намерение больше не разговаривать успешно провалилось!

— Пойду обследую этаж нагов, — ответил блондинистый гад. — А ты спи. С тобой туда идти все равно нельзя.

— И что же ты скажешь, если тебя застукают? — ехидно осведомилась я. — Что думал, будто Джита переехала к прислуге?! Или что в темноте запутался в этажах, в Вазлисар отбил тебе обоняние, и потому ты теперь не отличаешь запах нагов от запаха драконов?! Наверняка же они пахнут по-разному?

— По-разному, — подтвердил паразит. — Но скажу я, что мне не спалось, и я решил поговорить с Хитасом по поводу Хонора. Неуважение ко сну прислуги здесь вряд ли кого-то сильно удивит. О чем, при необходимости, побеседовать с Хитасом, я, поверь, найду.

— Не сомневаюсь, что лапши ты навешаешь кому угодно, — буркнула я. — Только Хитас больше не прислуга. Гирзел назначил его управляющим в замке. К тому же он снова живет с семьей.

— Да? — вскинул он бровь. — Что ж, очень рад за него. Только я об этом пока не в курсе — ведь проспал целый день.

Оборотень вновь двинулся к двери. Когда уже дошел до нее, я все-таки не выдержала, и вопрос сорвался с языка сам собой:

— Лисовский, ответь честно, у тебя на Земле кто-нибудь есть?

Я тут же прикусила эту самовольную часть тела и прокляла свою несдержанность. А мужчина остановился, будто его ударили в спину. Лишь спустя пару секунд обернулся и процедил сквозь зубы:

— Вот спасибо-то за такое замечательное мнение обо мне! Это кем же ты меня считаешь, раз у тебя рождаются такие мысли?! А на данный вопрос я, кстати, уже отвечал.

И стремительно вышел из комнаты.

Он что — обиделся?! Даже прямо-таки оскорбился?! Я обалдело хлопала глазами. Он обиделся?! Меня раз за разом откровенно шлют а претензии у него?! Нет, ну это вообще! Просто потрясающе!

И, к слову, что он наги отвечал? Что жены у него нет. Так я сейчас не про жену спрашивала. А тогда... Я попыталась припомнить дословно. Задала ему вопрос, что скажет его жена, когда узнает, что он ночевал с девушкой в одной постели.

Примерно так. По крайней мере, про жену точно было. А Лисовский сообщил, что не женат. Ну и где же тут ответ на мой сегодняшний вопрос?!

Хотя нет, сначала он заявил: «Ничего мне никто не скажет». А уже потом добавил, что не женат. То есть вот эту его фразу следовало понять как «у меня вообще никого нет»? А по-человечески нельзя было сказать?!

Ладно, положим, он действительно сказал больше, чем я спрашивала — если только взять на себя смелость искать скрытый смысл. Потому что на поверхности здесь лишь ответ про жену.

Но с другой стороны, конечно, порядочный мужчина не станет самозабвенно целоваться с девушкой, если у него уже есть дама сердца. И по сути я сейчас низвела его в разряд непорядочных. Только почему же тогда, черт подери, он упорно избегает близости со мной?!

Боится, что после первого же интима я начну требовать, чтобы он женился на мне? Чушь! На дворе давно не девятнадцатый век. Да и каким вообще образом я могла бы заставить его жениться?! При тоги что у него деньги и власть, а я — никто и ничто. Турнул с работы и забыл о моем существовании — вот и вся недолга.

Или, может, Лисовский опасается, что я постараюсь тут же забеременеть?

Да нет, тоже бред! Наверняка залететь от мага без его на то желания нереально, хоть наизнанку вывернись!

А если я уже беременна от кого-то и захочу приписать отцовство ему? Ну вдруг я такая наглая и ушлая гадюка? И все-таки тоже нет Есть же тесты ДНК. К тому же, просто уверена, существуют и магические способы определения родства.

И самый главный вопрос — как его вообще не тошнит от меня, если подозревает в чем-то подобном?!

А может, интима он не хочет иметь именно в замке драконов? Что если у них такие законы: раз переспал — сразу женись?

Только что-то сомнительно мне, будто ими руководствуется хоть кто-то здесь. Хитаса вон никто не женил даже при наличии ребенка. Правда, у них мезальянс. Но ведь и Гирзел до сих пор не женат на Джите, хотя я нисколько не сомневаюсь, интим между ними место имел.

Впрочем, и свечку я им не держала.

Ладно, как притянутую за уши, данную версию пока оставим. А какие еще тут могут быть варианты?

Лисовский просто не хочет углубляя отношения, привязываться к девушке, к которой не испытывает ничего серьезного? Только ведь удовлетворенное желание и не привязывает. Тем более мужчину. Как говорится, встал, отряхнулся и пошел дальше своим путем. Или же он не хочет привязывать к себе меня? Видит, что я в него втрескалась, вот и не желает все усложнять. Но тут уж проще было сказать, будто у него кто-то есть.

И зачем тогда вообще целовать? Какого черта он упорно мучает и меня, и себя?! Или однажды не сдержался, поддался тривиальному влечению, а теперь не знает, как развязаться со мной, не потеряв лица? Да провались он со своими более чем странными понятиями о порядочности! То есть, раз поцеловав, послать уже непорядочно, а продолжать упорно пудрить мозги — типа благородно?!

Выходит, ни фига я ему не нужна? Просто стесняется сказать об этом. В груди отчаянно заболело. Глаза защипало от наворачивающихся слез. Лежать в одинокой постели стало невыносимо.

Я вылезла из-под одеяла и направилась к окну — поскольку больше было некуда. Во дворе ожидаемо не наблюдалось никого и ничего. Смахнула слезы и подняла тоскливый взгляд на небо. Честно слово, хотелось завыть в голос.

Может, я в душе волчица, вот и тянет повыть на луну? Так, стоп, а это что еще за ерунда?! Почему луны вдруг стало две? Ну не могла же я раньше не замечать вторую!

Впрочем, вторая висела почти над самым замком. Похоже, только-только выползла в зону видимости. Так что, может, и правда до сих пор мне на глаза вторая и не попадалась. В любом случае, из ниоткуда целые планеты вдруг не берутся.

А я не то что вторую луну — истинного отношения к себе Лисовского в упор не видела! Решила, что луна одна — значит, и есть одна. Придумала себе влюбленность шефа — и тоже свято верила в нее, идиотка!

Хотя... он же жизнью ради меня рисковал! Вазлисар наверняка прикончил бы его и не поморщился.

Только не говорите, будто Лисовский готов отдать жизнь за любую из своих сотрудниц!

В конце концов, дабы не потерять лицо, мог бы просто не прибегать. А он, не раздумывая, ринулся в схватку с драконом. Значит, все-таки не совсем я ему безразлична? Хотя бы в какой-то степени я ему дорога? Но почему же тогда так упорно избегает интима? Почему? Почему?!

—  Кир... — простонала я, не в силах больше мучиться этим вопросом.

—  Что? — вдруг раздалось за спиной. От неожиданности я вздрогнула всем телом. Мягкие губы коснулись макушки. — Чего ты не спишь?

Меня крепко-накрепко прижали к мускулистой груди. Как будто он хотел впитать, забрать себе все мои тревоги.

Сразу стало тепло и спокойно. И даже все терзавшие меня в последние часы сомнения куда-то испарились. Ну не может так обнимать совершенно равнодушный к тебе мужчина! Я же чувствовала, что мы сейчас чуть ли не в единое целое слились.

Однако именно в этот момент я твердо решила наконец расставить точки над «і» и выяснить, как же все-таки понимать его поведение. Начала, правда, не с прямого захода, а попыталась направить в нужное русло его самого:

— Извини, если обидела тебя тем своим вопросом. Я не хотела...

— Перестань, — перебил Лисовский мои покаяния. Наудачу для меня — поскольку, что говорить дальше, все равно не знала.

— Я это, очевидно, заслужил.

И снова замолчал. Никаких пояснений — вот проклятье! — не последовало. Что ж, значит, придется тянуть их клещами.

— Кир, скажи честно, как ты ко мне относишься? — спросила и замерла, как перед вынесением приговора — возможно, смертного. Кажется, даже дышать перестала.

Но хуже всего, что Кирилл продолжал молчать. Да еще и явно постарался подавить тяжелый вздох. Неужели я выдумала-таки все от начала и до конца? А он не чувствует ко мне вовсе ничего.

— Ты, главное, пойми меня правильно, — изрек Лисовский наконец.

У меня внутри все оборвалось. Такое предисловие уж точно не к добру!

— Лана, ты мне очень нравишься, — продолжил садист цедить по капле.

— Но..? — не выдержав, подогнала его. Потому что это «но» читалось в конце фразы крупным шрифтом.

Однако продолжение оказалось весьма неожиданным:

— Но сделать тебе предложение я пока не готов.

Я чуть не рухнула на месте. Думала ведь, он сейчас скажет, что нравлюсь я ему исключительно как человек, или еще что-то подобное — как там обычно посылают, предлагая остаться просто друзьями?

— А я что, требую его от тебя?! — обалдело вопросила, резко развернувшись к нему. — Да и через несколько дней после знакомства предложения вообще только идиоты делают!

— Ты все-таки поняла неправильно, — поморщился Кирилл досадливо. — Ну или я не так выразился. Хотел сказать, что пока у меня нет полной уверенности, к чему все придет в итоге. Насколько мое чувство к тебе серьезно.

— То есть обычно ты это знаешь с первого дня знакомства? — усмехнулась я. Кажется, на нервах ляпнула какую-то фигню, но обратно слов уже не заберешь.

— Да, — кивнул мужчина, как ни странно, вовсе не возмутившись, что я бредоманю. — До сих пор, начиная отношения с той или иной женщиной, я точно знал, что они временны. Что ничего серьезного между нами априори быть не может. Однако с тобой с самого начала все было как-то иначе. Во всяком случае, уверенность насчет временности меня точно не посещала. В общем, то, что происходит между нами для меня действительно в новинку, и на данном этапе я строить далеко идущих прогнозов не рискну. Потому и избегал объяснений — надеялся сперва разобраться в себе. А сейчас, уж извини, мне, по сути, сказать нечего. Что ты меня с ума сводишь — думаю, и так за километр видно.

— Да, наверное, я слишком нетерпелива, — вздохнула с виноватой улыбкой. Прекрасно видела, что объяснение далось ему нелегко. По всей вероятности, он слишком привык на все иметь четкий ответ, а тут я, получается, заставила его хорошенько «поплавать», так и не дав этого самого четкого ответа. — Прости. Но полная неопределенность безумно изматывает. Когда абсолютно не понимаешь, что происходит, в голову лезут самые худшие мысли.

А на самом деле все оказалось вовсе не так плохо. Да, признания в любви я не услышала. Только если подумать, об этом говорить действительно рано. Мы знаем-то друг друга без году неделя. Но по крайней мере какое-то чувство у Кира ко мне определенно есть. И он не трепло, относится к своим словам ответственно — что безусловный плюс. А то, что бездумно не смешивает пустую страсть, которая успешно перегорит через неделю или месяц, с любовью — плюс вдвойне.

Впрочем, что он разумен и надежен, я отметила уже давно. Такие мужчины реально на вес золота! И только такие любят по-настоящему. Всерьез и навсегда. Что ж, пусть все идет как идет. Посмотрим, во что выльется в итоге. Больше торопить его не стану. Спешка хороша лишь при ловле блох.

Я невольно хохотнула про себя, вспомнив его вторую ипостась. Хотя этих паразитов у него, понятное дело, близко нет. В груди у меня потеплело, на душе наконец стало легко — но вовсе не от веселья по теме своих бредовых мыслей. Главное, что я ему небезразлична. А все остальное, будем надеяться, придет.

— Худшие — это какие? — спросил Лисовский, пристально глядя в глаза и чуть встряхнув меня за плечи.

Кажется, спрашивал не первый раз. Видимо, я слишком углубилась в свои размышления.

— Что я тебе вовсе не интересна и ты уже не чаешь, как от меня избавиться, — решила я также быть откровенной.

— С ума сошла?! — с улыбкой вскинул он бровь. — Вот что я знаю совершенно точно, так это то, что не хочу тебя потерять,

— меня опять буквально стиснули в объятиях — как будто я могла сбежать прямо сию минуту. — Мда, молчание тоже явно не доводит до добра. Лан, ты уж лучше спрашивай, если опять какие-нибудь сомнения возникнут, — неожиданно решил он изменить политику. И нежно коснулся моих губ.

— Спрашивать, говоришь? — я хитро сощурилась. — А ведь и спрошу!

— Что еще? — улыбнулся мужчина, посмотрев на меня удивленно.

— Все выше сказанное тобой нисколько не объясняет твоих страстных поцелуев упорно без всякого продолжения, — не то чтобы это был вопрос, но понимание я в его глазах прочла.

— Ну тут вообще-то все просто, — начал он сразу отвечать. — Не хотел я низводить наши отношения до курортного романа. В смысле, не хотел, чтобы ты думала, будто мне только секс от тебя и нужен.

У меня глаза на лоб полезли. Вот уж поистине чужая душа — потемки!

— А что, я должна была так подумать?

— Ну, после твоего заявления, что ты не заводишь отношений с начальством, именно такого хода мыслей я от тебя и ждал. Ведь, как правило, подобные романы носят исключительно временный характер.

— То есть типа в таком твоем поведении я сама виновата?! — вскинула я бровь, посмотрев на него с претензией.

— Ну в какой-то степени, — засмеялся Кирилл. — Но раз ты не думаешь, что секс для меня единственная самоцель... — его взгляд вмиг опасно потемнел.

— Ив мыслях не было. Однако теперь не ручаюсь, — мстительно заявила я. — Ладно, пошли спать.

Меня и правда захлестнуло желание отыграться за все обломы, и я попыталась высвободиться из объятий. Жестокое разочарование в зеленых глазах было мне наградой. Хотя из объятий меня так и не выпустили. Все еще на что-то надеется? А вот фиг ему! Сколько уже раз он надо мной издевался?!

— Спать, радость моя, — ехидно, но твердо повторила я. — Время уже седьмой час, кажется.

— Ладно, — сдался-таки Кирилл. Отошел от меня и принялся раздеваться.

Рассчитывает, что я сейчас сама на его шикарное тело наброшусь?! Нетушки, дорогой! Я даже смотреть на него не стану. Решила потерзать его — значит, решила! И никаких вариантов тут быть не может! Или я опять же наказала себя? Потому что у него-то точно выдержка железная.

А нам с мурашками, кстати, уже нагло разгулявшимися по коже, снова мучайся!

И все же я решительно обошла кровать и нырнула под одеяло. Мурашки раздосадованно взвыли. Причем на пару со всем моим существом.

— Спать! — рявкнула и ему, и мелким паразитам. Закрыла глаза.

Ощутила какое-то движение на другой половине кровати, и тут...

— Спокойной ночи, — мой рот накрыли мягкие губы.

В единый миг Лисовский придавил меня к матрасу всем весом. Кажется, все — отбрыкалась... Тем более что из одежды на оборотне был лишь костюм Адама — это я сразу поняла, невольно проведя ладонями по его бокам.

От волнения чуть не остановилось сердце. Мурашки так вообще попадали в обморок. Правда, тут же очнулись и заметались по телу в безумном танце. Неужели сейчас... Неужели...

Ладони продолжали хаотично оглаживать бедра Кирилла. Убедившись, что никакой материи там нет, теперь они просто наслаждались силой и твердостью мужского тела.

— Лана... — опалил он меня раскаленным дыханием.

Всего четыре буквы, а я от них чуть в пепел не превратилась.

Чертова темнота! Мне так хотелось сейчас видеть черты его лица, видеть, как он на меня смотрит, как двигаются его губы, когда с них слетает мое имя.

Обвила мужчину ногами, словно боялась, что он вновь передумает и откатится спать, а руки принялись жадно изучать его торс, такой сильный, такой рельефный, такое горячий.

Кирилл глухо то ли застонал, то ли зарычал.

Лицо накрыл шквал жарких поцелуев. Иногда ловила его губы — они некоторое время терзали мои, а затем пускались в новое странствие. Потом как бы невзначай перебрались на шею, прошлись до уха. Едва чувственное касание тронуло мочку, меня затрясло мелкой дрожью.

— Ки-и-ир! — простонала, не в состоянии больше терпеть сладкую пытку.

В ответ мне вздернули ночнушку до подбородка — я с радостью помогла, чуть выгнувшись. А еще через мгновение ненужная ткань отлетела куда-то во тьму спальни.

Нет, тогда, у окна это было еще не слияние. Слияние — вот оно! Полное растворение друг в друге. Я ощущала каждый его мускул, каждый изгиб, и задыхалась от мысли, что и он также чувствует весь мой рельеф.

Ждать главного блюда больше не было никаких сил. Пора действовать самой! Взялась рукой за каменное, до невозможности раскаленное естество и направила его на исходную позицию.

Однако Лисовский оказался изощренным садистом — входить не спешил, вместо этого обрушил ураган ласк на мою грудь.

И лишь спустя минут пять... когда мы с мурашками уже были на грани помешательства, это случилось! Из легких вырвался стон. Кирилл тут же заглушил его жарким поцелуем. И все, я поплыла.

Кровь в венах достигла температуры кипения. В голове — лишь обрывки сознания, в теле — бездна наслаждения. Такого, которого не было никогда и не будет ни с кем другим — почему-то я это знала.

Мы двигались к вершине, смакуя каждую прожитую секунду. Захлебывались собственными стонами. Обжигали друг друга кожей и дыханием. И взлетели на пик вместе, утонув где-то там неизвестно на сколько...

Сознание возвращалось медленно, неохотно. Тело, особенно внизу живота, по-прежнему сладко ныло, и хотелось, чтобы так продолжалось как можно дольше.

Мои ноги все еще сжимали бедра Кира, словно бы намекая ему, что если вдруг он захочет меня покинуть, то я против Но он вроде бы и не спешил выходить, продолжая дарить мне ощущение своей силы.

Но, боже, как же это было круто! Просто крышесносно! От пережитых ощущений дыхание до сих пор не могло выровняться, а сердце колотилось так, будто ничего еще не закончилось.

Интересно, а ему как? Вот прямо до чесотки захотелось узнать. Но при этом боялась услышать, что бывало и лучше. Ну а вдруг? Врать он вряд ли станет, не в его это характере.

Правда, он тоже все еще дышал тяжело.

— Лана, ты чудо! — хрипло прошептал мужчина, слегка касаясь губами лба. Словно почуял, какие мысли меня обуревают.

Чудо! Это слово разлилось по телу горячей карамелью. Но все-таки хотелось услышать нечто большее.

— Ты тоже, — проговорила я, зарываясь руками в его волосы. И, выдохнув, перешла-таки к главному: — У меня такого классного секса еще никогда не было!

— И в этом утверждении ты не одинока, — Кир прошелся по моему лицу легкими расслабляющими поцелуями.

Правда? Он это сказал? Да-да-да!

Я обняла его так крепко, насколько позволяли силы после столь бурного слияния. Такое родное тело! Вот-вот, именно родное. Я только сейчас поняла, что конкретно сопровождало коктейль телесного и эмоционального наслаждения — ощущение родного мужчины. Да, вот, наверное, без этого впечатления не были бы такими запредельно яркими и красочными.

И... традиционная пища для размышлений — а он чувствовал то же самое? А? Почему-то казалось, что да. Сердце подсказывало. А оно же не врет, правда?

Еще несколько нежных поцелуев, и Кирилл все-таки откатился в сторону. Правда, сейчас же сгреб меня в крепкие собственнические объятия. И тут у меня опять зачесался язык.

— Кир, а сколько тебе лет? — все-таки этот вопрос мне уже давно не давал покоя.

— По меркам оборотней — совсем немного. Тридцать восемь.

Вот это «по меркам оборотней» мне совсем не понравилось. Явно не просто так он сие подчеркнул.

— То есть вы живете дольше людей? — спросила, чувствуя, как холодеет в груди. И дернуло же меня выяснять в такой момент! Поистине язык мой — враг мой!

Однако особо испортиться впечатления от секса, по счастью, не успели.

— Да. Так же как и вампиры, и маги, — просветили меня. — Но ты же собираешься учиться? — Кирилл приподнял голову и заглянул мне в глаза, вопросительно вскинув бровь.

— Конечно, — заверила я. — Но, выходит, у обычного человека с оборотнем никаких шансов? — почему-то меня это все же немного расстроило, хоть вроде бы лично ко мне и не имело никакого отношения. А вдруг обучение у меня не пойдет?

— В этом случае решение проблемы только одно — обращение в вампира, — буднично ответил Лисовский.

Упс... Э, нет-нет-нет, я буду очень усердно учиться!

— Ой, — вспомнила вдруг. — Я же до сих пор не спросила, как ты сходил на поиски. Нашел что-нибудь.

— И да, и нет, — вздохнул мужчина. — Какой-то ключ определенно находится в покоях одного из нагов. К сожалению, это не Хитас и даже не Сошес.

— Черт... — расстроилась я. А потом задумалась: — Но, может, тебе все-таки попросить Хитаса добыть этот ключ? Он ведь так хотел сделать для тебя что-нибудь. Вот и отплатит.

Однако Кирилл помотал головой:

— Нет, подставлять Хитаса под воровство я не стану. Не хватало только, чтобы его наказали за воровство, разжаловав из управляющих. К тому же вовсе не исключено, что ключ по-прежнему находится в тайнике, а значит, чтобы добыть его, понадобится не меньше часа. За это время Хитаса точно сто раз застукают.

— Тогда что же нам делать? — спросила, по сути, без всякой надежды.

— Попытаюсь добыть ключ днем — когда этот наг будет работать. Он с кухни и, надеюсь, проводит там достаточно много времени.

— Днем по этажу наверняка постоянно кто-то ходит. Ты точно попадешься! — окончательно пала духом я.

— Нужно последить. И кстати, идти лучше даже не днем, а с самого утра. Работа на кухне ведь начинается рано.

— Думаешь, получится? — я посмотрела оборотню в глаза.

— Будем надеяться. Может быть, и Хитаса все-таки привлеку — чтобы отвлек, задержал этого нага. В общем, завтра обдумаю все толком. А сейчас давай спать. Рассвет скоро.

Никогда категорически не могла спать в чьих-либо объятиях, но тут провалилась в сон буквально через полминуты. Причем Кирилл меня не усыплял. Однако проспала недолго. Не знаю, что меня разбудило, только, открыв глаза, я завизжала в ужасе.

Вернее, успела лишь чуть взвизгнуть, и мне тут же закрыли рот ладонью. А заорать было от чего, потому как первое, что увидела, — это жуткая гигантская змея!

Только потом я поняла, что на самом деле мой взгляд напоролся не на огромного питона или еще кого похуже, а на хвост нага.

— Простите, я не хотел вас разбудить, — виновато произнес жутко смущенный Хитас.

— Мать твою! — пробурчала я. В груди все еще бешено стучало. — Так и от разрыва сердца сдохнуть недолго! Что ж ты человеком-то прийти не мог?!

— Извини, пожалуйста, — повторил вконец расстроенный наг.

— Ладно, только больше так не делай, — смягчилась я. — Понимаешь, я змей дико боюсь! А тут... Тебя-то я сразу не заметила, лишь твой хвост. Ну и узрев змеищу такого размера, чуть с ума со страху не сошла. Спросонок, конечно, не сообразила, что настоящей змее здесь взяться неоткуда.

— Лана, прости, про твою змеебоязнь я не знал, — в третий раз повинился Хитас. — Просто на хвосте мы передвигаемся тише, вот я и...

— Проехали, — улыбнулась я ему ободряюще. Уже стыдно стало смотреть, как он переживает

— Ты зачем пришел-то? — спросил Кирилл, когда мы с нагом наконец закончили объясняться.

— Собирался просто положить тебе рядом с подушкой вот это. Ты бы сам увидел, когда проснулся.

Хитас достал из кармана что-то серебряное[5] и протянул оборотню.

Я так и обалдела. Это определенно был очередной ключ от Воолло. Снова пентаграмма, снова из чистого серебра. Середину звезды украшал какой-то темно-красный камень. И, очевидно, это был именно нагский амулет потому что звезду обвивала элегантная серебряная же змейка.

— Спасибо, — вымолвил не менее ошарашенный Кирилл.

— Ты ведь это просил меня достать? — уточнил наг утвердительным тоном.

— Да. Правда, я так понял, что ты вовсе не знаешь о существовании копий...

— До сегодняшней ночи ни малейшего понятия не имел, — улыбнулся Хитас. — Но так уж вышло, что я видел тебя там, в коридоре на нашем этаже. И догадался, что ты там делал. Мы, видишь ли, тоже умеем передвигаться бесшумно, по крайней мере, на хвосте. А никого потревожить среди ночи я не хотел — вот ты меня и не услышал.

— Что тебя вообще принесло туда в столь неурочный час? — полюбопытствовал оборотень. — Ты ж вроде теперь опять у Лизаны живешь.

— Да. Но я приготовил для Хонора кое-какой подарок, — принялся рассказывать наг. — И чтобы он сразу с утра его увидел, решил сходить за ним, коль уж все равно проснулся. Спустился по лестнице, а тут ты стоишь посреди коридора и что-то магичишь. Извини, мне любопытно стало. Ну, я недолго думая и прикрылся защитным пологом. В общем, я видел, как ты нашел то, что искал. И энергетику нашего амулета почувствовал. Правда, она исчезла, едва ты оборвал связь со своим ключом. Но я четко запомнил место, откуда она исходила. А как только ты ушел, направился прямиком туда. Фокнис — мой друг, не переживайте, он не проболтается. Короче говоря, я разбудил его, однако о ключе в своих покоях он тоже ничего не знал, и мы стали искать тайник. Однако почуять упорно ничего не могли, сколько ни старались. Хорошо, что я уже знал, где он находится.

— Видимо, на нем стояла защита конкретно от нагов, — вставил Кирилл. — Иначе бы вы давно его обнаружили. Именно так я случайно и нашел оборотнический амулет. По всей вероятности, тот, кто прятал копии ключей, на визиты оборотней в замок никак не рассчитывал.

— Да, очевидно, — согласился Хитас. — В общем, как только мы наконец вскрыли тайник, я решил сразу отнести находку тебе. А ты, значит, обнаружил первый ключ совершенно случайно и стал наудачу искать остальные? — поинтересовался он.

— Ну. вообще о существовании второго комплекта я знал — копии ведь изготовили не на Соктаве. А вот что их не уничтожили еще триста лет назад — признаться, был удивлен. Но не уничтожили — и замечательно. Домой, знаешь ли, очень хочется. А с просьбой воспользоваться оригиналами нас послали далеко и надолго.

— То есть вам не хватало лишь этого ключа? — спросил наг.

— Нет, пока у нас есть только четыре. Вместе с твоим, — уточнил Кир.

— Вот как... — протянул Хитас, о чем-то задумавшись. — А хочешь, я тоже поищу остальные — с помощью нашего. Как ты это делаешь, вроде понял. Моим передвижениям по замку точно никто не удивится, в какое бы странное место меня не занесло. Да и следить за мной никому в голову не придет.

— Поищи, — обрадовался предложению помощи оборотень, возвращая амулет нагу. — Главное, получше скрывай этот, чтобы драконы его не почуяли.

— Само собой, — кивнул тот.

— Оба чердака и этаж драконов я уже обследовал.

— Ладно, пойду я, а то Лизана меня, наверное, уже потеряла, — сказал наг. — Простите, что помешал спать.

— Оно того стоило, — улыбнулся Кирилл. — Еще раз спасибо.

— Пожалуйста. Рад тоже помочь вам.

— Хитас, один вопрос, — задержала нага я. — Сколько у Соктавы лун.

— Две. Правда, они не всегда видны на небе вместе, — ответил тот.

— У Земли одна луна, а у Соктавы две. Но как же такое возможно? — задумалась вслух я, когда наг ушел.

— Так планеты-то разные. Чего ж удивительно? — подмигнул мне Кирилл.

— Разные?! То есть это не какая-то параллельная реальность на нашей же Земле? — распахнула я глаза во всю ширь.

— Нет, — помотал головой мужчина.

— И где же в космосе находится эта Соктава? — спросила я.

— Без понятия, — пожал он плечами.

— Но разве вообще могут в какое-то время соприкасаться две планеты, да еще так, чтобы вторую никто в глаза не видел? — лично у меня такой поворот в мозгу вообще не укладывался.

Кирилл снова пожал плечами с улыбкой:

— И тем не менее факт остается фактом. Сейчас постараюсь повторить тебе объяснение, некогда слышанное от одного дракона с Лорвиларры. Лучше них в этом вряд ли кто-нибудь что-то понимает Хотя, конечно, можешь еще спросить мнение Вазлисара. Наверняка у него тоже имеется какая-то теория — раз уж они сумели вовсе запереть порталы. Мне бы признаться, было любопытно ее услышать — но только не от него самого, — оборотень криво ухмыльнулся.

— Вот и мне совершенно не хочется быть все-таки придушенной, — я непроизвольно потерла шею. — Так что давай излагай версию своего лорвиларрца.

— Что касается Соктавы, ясно одно — она расположена даже не в Солнечной системе — уже хотя бы потому что других обитаемых планет у нас нет. Быть может, лететь до нее, скажем, на звездолете и вовсе много-много световых лет Это в нашем Упорядоченном Пространстве. Однако в Пространстве Хаоса одни миры соприкасаются с другими, Именно в точках их соприкосновения открываются порталы. Поскольку в Хаосе материя не имеет постоянной формы, миры не ощущают столкновения друг с другом, а успешно существуют одновременно в одном и том же месте. Впрочем, что касается Хаоса, наверное, правильней было бы говорить даже не о самих планетах, а об их энергетических проекциях. Пересечение проекций и создает порталы. А когда они расходятся — портал закрывается.

— Офигеть! — только и смогла вымолвить я. — В общем-то, теория выглядит логичной. Вот еще бы понять, что за Пространство Хаоса и где находится оно?

— Доподлинно о нем ничего неизвестно. В нем уж точно никто никогда не бывал, и вряд ли там вообще возможно выжить существу из Упорядоченного. Так что все сведения о нем исключительно умозрительные. Но, думаю, что как раз оно и является неким параллельным пространством.

— У меня сейчас ум за разум заедет, — честно призналась я, потряся головой. — А ты абсолютно уверен, что Соктава это не Земля? — решила все-таки спросить.

— Уверен, — улыбнулся мужчина. — Взять хотя бы тот же рельеф — он же не совпадает. Но здесь, да, это не так заметно. А, например, на Альтеране портал на Нирану расположен на крайнем севере, аж за полуостровом — уже над водой. Поэтому перейти через него можно, лишь когда океан замерзает. Однако на Ниране вокруг портала простирается бескрайняя суша. Ну и те же две луны — откуда бы возле Земли вдруг бралась вторая? Кстати, хоть сутки у нас с Соктавой и практически равные, длительность года-то не совпадает, — привел он уже третий по счету аргумент.

И у меня тут же родился новый вопрос:

— Но если так — как же тогда портал открывается раз в полгода? Ведь на Земле и на Соктаве это получается разное количество суток.

— Правильно, — кивнул Кирилл. — Имеются в виду соктавские полгода. Периодичность работы портала вообще всегда четко соблюдается именно в старшем из миров. Соктава — мир высшего порядка, Земля же, как я тебе уже говорил, относится к числу простых. Поэтому ориентируемся на «старшего брата». То же самое и с Альтераном — ибо это серединный мир. А вот если речь о равных мирах — тогда с периодичностью уже начинаются сложности. Например, работа портала между Альтераном и Контуиром определяется совпадением полнолуний всех трех лун обоих миров.

— Господи, сколько же этих порталов всего?! — простонала я. — Такое ощущение, что как дырок в швейцарском сыре!

— Да нет, не преувеличивай, — засмеялся оборотень. — На Альтеране пять порталов. На Земле вроде бы только четыре. Причем, где расположен четвертый, я не имею ни малейшего представления. Лишь слышал о его наличии от Инри.

— А это еще кто? — опешила я.

— Дракон с Лорвиларры. Вот они очень любят межмировые путешествия и обладают сведениями о куче порталов в самых разных мирах. Если между соседними проход в данный момент закрыт — кажется, они почти всегда знают, как попасть в нужный через энное количество других миров. В общем, как для бешеной собаки семь верст не крюк, так и для драконов десяток миров — тоже не крюк, — хохотнул оборотень. — Впрочем, с их-то мобильностью это и неудивительно. А вот ты попробуй пересечь несколько миров хотя бы верхом!

— Да уж, — вздохнула я, невольно представив себе тяготы такого пути. — Интересно, а с какой скоростью они летают? — стало мне вдруг любопытно. — Если сравнивать с самолетом, например?

— Самолеты тоже разные бывают, — резонно заметил Кирилл. — Но могу сказать, что из Москвы в ту же Америку, к примеру, на драконе попадешь быстрее, чем на самолете.

— Да ладно! — в шоке захлопала я глазами, признаться, даже не очень поверив.

— Серьезно, — тем не менее подтвердил он. — Скорость драконы, может, развивают и меньшую, нежели крылатые машины, зато в полете сворачивают пространство, чем изрядно сокращают расстояние.

— Ну надо же... — поразилась в очередной раз.

— Мы вообще спать будем или как? — вдруг спросил Лисовский.

Да уж, выспаться сегодня явно не сложилось.

— Даже и не знаю. Что-то сна у меня уже ни в одном глазу, — призналась честно.

— Тогда... — хитро сверкнув глазами, мужчина потянулся к моим губам.

И тут в дверь закономерно постучали. Да что ж за проклятье-то! Прекратится этот проходной двор хоть когда-нибудь?!

Радовало одно — раз стучали, значит, точно не Гирзел и не Вазлисар.

— Войдите, — неохотно отозвался Кир.

На пороге возник Хитас.

— Извините, если помешал. Гирзел приглашает вас на завтрак. Гарантирует, что нежданных явлений Вазлисара не будет.

Черт, хоть так, хоть эдак, но побыть наедине он нам опять не дает!

— Надо идти, — вздохнул Кирилл.

Точно. Иначе сам сюда припрется!

И тут у меня похолодело в груди. Мать вашу, а вдруг ящер догадается, почует как-нибудь, что между нами было ночью, а точнее, уже утром? Как пить дать взбесится!

Своими опасениями я, конечно, же, поделилась с Кириллом, как только наг удалился. Только новой схватки с драконом Киру и не хватало! А что тот, взъярившись, не затеет драки, я вовсе не была уверена.

— Идем мыться, — постановил оборотень вместо ответа.

Против этого у меня, естественно, не было возражений, и мы дружно метнулись в ванную. Правда, совместное принятие водных процедур едва не превратилось в еще один акт страсти.

Однако мысли о ярости дракона в итоге успешно погасили все крамольные желания.

— А как-то магически-энергетически он ни о чем не пронюхает? — опять забеспокоилась я, уже вытираясь мягким, черным, как ночь, полотенцем.

В зеленых глазах сверкнули хитрые искорки.

— Нет, — покачал головой оборотень. — Все лишние флюиды я сейчас замаскирую.

И впился в меня пристальным взглядом. Но вдруг добавил:

— Ты, главное, снова не возбуждайся.

Я покорно кивнула.

Только... А как тут не возбуждаться, если буквально кожей чувствую жар, исходящий от его потрясающего, совершенно обнаженного тела?! И этот изучающий взгляд — мурашки от него сразу же забились в экстазе!

— Давай сначала оденемся, — решил Кирилл, видя, что так ему до вечера с флюидами бороться. — Кстати, и на корни волос пора ставить отвод глаз. Твои родные уже начинают проглядывать, — озвучил он еще одну намечающуюся проблему.

От оной все мурашки разом удрали в глубокую спячку. Если драконы поймут, что их надули — даже представить страшно, что будет. В лучшем случае, нас выставят из замка на мороз. А в худшем... не замерзнем мы точно, потому что нас вообще зажарят живьем!

В столовую мы на этот раз прекрасно добрались без провожатых, ведь с того дня она никуда не переехала.

— Доброе утро, — поздоровались в один голос, войдя в дверь.

— Доброе, — отозвался Гирзел и другие драконы. — Проходите, — он вновь указал на места по правую руку от себя.

Нас не рассадили на разные концы стола — уже радость.

Особо довольным глава клана не выглядел, однако злости я в его глазах после оценивающего взгляда, которым он нас окинул, не прочла. Похоже, и правда ничего не просек. Какой же Кир молодец — магически провести дракона это наверняка очень круто!

Едва мы, опять же последними, сели на стулья, слуги принялись раскладывать по тарелкам омлет... с вареньем?

Крайне неожиданное блюдо! Однако на вкус оказалось вполне съедобно. Мне даже понравилось, хотя принималась я за него с опаской, что вовсе в горло не полезет.

— Кирилл, можно полюбопытствовать? — заговорил Гирзел, отправив в рот несколько кусочков — У земных оборотней власть является наследственной?

— Вообще нет — ответил Лисовский. — Однако не так уж редко клан переходит в руки сына предыдущего главы — если только он обладает необходимыми для этого качествами и имеет достаточный вес в сообществе.

— То есть уже состоялся как личность, обзавелся семьей и все прочее? — уточнил дракон, победно сверкнув глазами.

— Семьей? — удивленно вскинул бровь Кирилл.

— Да. По крайней мере, у наших оборотней это непреложное условие.

Ах ты ж, чешуйчатый интриган! Вот, значит, к чему завел данный разговор.

Однако в груди что-то дрогнуло. Хотя стоп — Кир ведь уже дважды уверял меня, что не женат.

Но, возможно, был?

Тем не менее Лисовский заявил:

— У нас такого условия нет. Но мне вот интересно стало — если глава клана разведется, он что же, автоматически перестанет быть главой?

— Главы оборотнических кланов не разводятся. Тем более что, еще будучи наследниками, женятся исключительно на оборотницах с сильной кровью, избранных для них отцами.

Вот, значит, что еще, паразит чешуйчатый, ты хотел мне поведать?! Про браки по расчету да еще никак не с человечками. Но в груди вновь отчаянно заныло. Правда, ненадолго.

— Надо же, как у них все запущено, — усмехнулся оборотень. — Нет, у нас подобные анахронизмы давным-давно ушли в прошлое. Если вообще когда-либо имели место.

Гирзел заметно посмурнел. Что, гениальный план по вбиванию кола в наши отношения с треском провалился?! Я ехидно улыбнулась дракону.

Однако тот продолжил:

— Но твой отец тоже был главой клана?

— Да.

— Почему же он так рано отошел от дел? Сколько тебе лет? Пятьдесят? Шестьдесят?

А вот тут сразу обломайся! Ответ на данный вопрос я уже знаю — шока не случится. Едва удержалась, чтобы не показать ящеру язык.

— Тридцать восемь, — ответил Кирилл и почему-то резко помрачнел. — А отец не отошел от дел — он погиб на войне.

На какой еще войне? — обалдела я.

— Извини, — смутился Гирзел.

Вот прямо искренне смутился — неужели хотя бы иногда драконам все-таки ведомо чувство такта.

— На войне с кем? — все же решилась спросить я. Не было у нас никаких войн в последние десятилетия! Ну не в Чечню же его зачем-то понесло!

— С вампирами, — тихо вымолвил Лисовский. — Людей она не затронула. А и оборотней, и вампиров полегло немало.

После таких сведений мне подурнело уже конкретно. Если нелюди враждуют между собой — конфликт же может пойти на новый виток в любой момент! На прошлой войне погиб предыдущий глава оборотней, а сейчас им является Кирилл... Нет-нет-нет! Потерять его... только не это!

Лисовский накрыл ладонью мою руку и ободряюще сжал ее. Как видно, на лице у меня волей-неволей отразился весь спектр эмоций, что я сейчас испытывала.

— Не переживай, нынче у нас все спокойно, — тихо произнес он. — Уроки из прошлого извлекли все. Да и диспозиция сил теперь несколько изменилась.

Я постаралась улыбнуться ему в ответ. Не сказать чтобы тревога отпустила полностью, но полегче все же стало. Я даже вернулась к поеданию завтрака — хоть в горле и еще стоял ком. А вот беседа за столом заглохла безнадежно. Так мы и завершили трапезу в полном молчании.

Гирзел, наверное, сто раз проклял затею с этим разговором. Своих целей так и не добился, только настроение всем испортил.

Я, кстати, даже не очень поняла, почему помрачнели и драконы. Вряд ли они переживали за земных оборотней или вампиров.

— Лана, — обратился ко мне Гирзел, едва закончили завтракать, — недавно ты кое о чем меня просила... — он сделал паузу, наслаждаясь недоуменным видом Кирилла. — Самое время выполнить твою просьбу.

Я мигом напряглась. Недоумение шефа полностью разделяла. О чем это он? Что за просьба?

Лисовский бросил на меня вопросительный взгляд. Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами.

— Может все-таки посвятите меня в ваши планы, — не то, чтобы холодным, но каким-то прохладным тоном произнес Кирилл.

— Да, Гирзел, посвяти-ка нас в свои планы, — присоединилась я к его любопытству, а заодно подчеркнула, что к замыслам ящера не имею никакого отношения.

— Ты просила покатать маленьких нагов, — наконец внес ясность дракон. — Они, наверное, уже ждут внизу.

От сердца отлегло. У Кирилла тоже. Правда, не сказать, чтобы я просила его об этом. Произнесено было в виде предложения. Но ящер, естественно, исказил истину так, как ему удобно.

— Здорово! — обрадовалась я и поспешно поднялась из-за стола.

Что ж, молодец, Гирзел. Заслужил в свою бесперспективную копилку очередной плюсик.

Вчетвером (Джита увязалась с нами) мы спустились во двор. На крыльце нетерпеливо топтались аж семь детей разных возрастов, в том числе, разумеется, и Нарт с Маликой. Младшему было около шести, старшему лет тринадцать.

Юные наги ждали здесь, как выяснилось, уже около часа. Опасаясь, что Гирзел может прийти раньше и, увидев, что никого нет, отменит полет, дети благоразумно решили подстраховаться.

Дракон отошел на несколько десятков метров и перекинулся. Ребята несмело приблизились к нему и застыли в нерешительности.

— Забирайтесь по крылу, — посоветовала им Джита.

Дракон при этих слова опустил ближайшее к ним крыло наподобие трапа.

— Не бойтесь! — подбодрила их я.

Дети поднялись по кожистому крылу и уселись между шипов ближе к шее. Нарт с Маликой обернулись и помахали нам руками. Мы помахали в ответ.

Ящер расправил крылья, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Все, что мы услышали, это едва различимый визг маленьких нагов. Покружив немного над замком, дракон полетел куда-то на север.

Я наблюдала за ним, пока не потеряла из виду.

— Хочешь тоже полетать? — услышала я негромкий и слегка томный голос Джиты. Обращалась она явно не ко мне.

Внутри моментом вскипела ревность. Я бросила на драконицу не самый добрый взгляд, но она смотрела, естественно, на Кирилла.

— Я уже летал на драконе, — невозмутимо ответил тот, пристально глядя туда, где скрылся крылатый Гирзел. — Но мы с Ланой учтем, что ты готова посадить нас на борт, — добавил он, нежно приобняв меня за талию.

Накося выкуси, похотливая ящерица! Не на того нарвалась! Для пущей убедительности положила голову Кириллу на плечо. За нашими спинами яростно хлопнула дверь.

Кир усмехнулся.

— Интересно, как скоро она поймет, что здесь ей нечего ловить? — задался вопросом он.

— Боюсь, что никогда не поймет, — вздохнула я. — Они с Гирзелом два сапога пара.

— Вот и объединились бы наконец... сапоги, — бросил Кирилл.

Мы постояли еще несколько минут, а потом, чтобы скрасить ожидание, решили поиграть в снежки.

Как по волшебству во дворе появились маленькие драконята и тоже затеяли перестрелку. Сначала между собой, потом осмелели и принялись забрасывать снежками нас. Мы тут же вступили в бой.

Я была легкой мишенью, и вскоре детям стало скучно меня расстреливать. Они переключились на Кирилла, который увертывался от снежков с нечеловеческой ловкостью. А у меня наконец появилась возможность хотя бы прицеливаться, потому что до этого мне удавалось лишь беспорядочно отстреливаться.

В общем, повеселились знатно.

Гирзел с нагятами вернулись примерно через час. Дети сбежали с крыла и бросились к нам. Вид у них был такой, будто свершилась главная мечта их жизни. Захлебываясь от счастья и перебивая друг друга, Нарт с Маликой принялись делиться впечатлениями с нами.

Мы были искренне за них рады. На ком-нибудь другом я, быть может, тоже не отказалась прокатиться. Но полет с Гирзелом — нет уж, увольте! Он же сразу надумает себе бог знает что.

— Кир, а на ком летал ты? — полюбопытствовала я, когда дети вернулись к игре в снежки, причем уже совместно с вновь прибывшими. Точнее, двумя командами — наги против драконов. Кстати, Хонор, поскольку драконят было немного больше, присоединился к нагам. — На ком-то из лорвиларрцев?

— Да, и на них, и на Лорго — это альтеранский дракон, — поведал мужчина. — Но вообще полет с вампиром экстремальней. Особенно если они начинают финтить, — добавил с улыбкой. — На драконе-то сидишь почти как в самолете. А тут висишь над бездной, вампир тебя просто руками сзади обхватывает. Хотя, на самом деле, вампиры тоже и магией удерживают, но ощущения, когда он, например, входит в штопор или мертвую петлю закручивает, почище, чем на самом крутом аттракционе! Будем на Альтеране — обязательно попрошу кого-нибудь из них прокатить тебя, — пообещал он.

А у меня уже в предвкушении зашлось сердце. И больше даже не от когда-нибудь предстоящего полета, а от того, что в планах Кирилла на будущее я есть.

Гирзелу же наш разговор явно не понравился, хоть мы и шептались тихонько. Чертов драконий слух!

Уже перекинувшийся ящер двинулся к нам с таким видом, словно сейчас вновь обернется крылатым монстром и спалит нас к чертовой матери. Желваки у него гуляли прямо-таки яростно.

Все, капец нам. Взбесили-таки мы его! Причем совершенно невинным разговором. А что будет, если он узнает о наших интимных отношениях?

Кирилл, глядя на него, тоже весь напрягся. Нет-нет, только не драка с драконом — он же его размажет! И защитить нас некому, здесь только дети.

Но, может, у них на глазах кровавой разборки все-таки не будет? Однако надежды на это, конечно, мало.

Неожиданно дракон остановился как вкопанный. Желваки загуляли еще яростней — хотя секунду назад такое казалось уже невозможным. Окончательно помрачневший взгляд был устремлен куда-то нам за спины.

Мы обернулись. Мать вашу, похоже, мы и вовсе оказались между молотом и наковальней — на крыльце стоял Вазлисар. Его злой-презлой взгляд тоже метал молнии.

Вот только этого явления нам и не хватало!

Как, кстати, он опять вылез из лаборатории сюрпризом?! Сигнальная защита не сработала? Или просто в этот момент Гирзел находился слишком далеко, вот ничего и не почувствовал?

— Уже докатился до того, что сажаешь себе на хребет червячных отродий?! — прорычал Вазлисар, буквально плюясь ядом высокомерного презрения. — Истинный дракон — нечего сказать! Может, еще и этот мусор, — он кивнул на нас, — на спине потаскаешь?! — После чего уже натурально сплюнул себе под ноги.

— Шел бы ты... в лабораторию! — стиснув кулаки, рыкнул в ответ Гирзел.

Хотя ни один из ящеров голоса не повышал, а младшие, напротив, громко смеялись, резвясь в снежки, все стихло еще на первых словах «диалога» — дети застыли как по команде.

Вот же гад — опять всем настроение испортил! И вдруг старший из драконышей — парень лет пятнадцати — с ухмылкой произнес:

— Надо же, ученый не знает разницы между червями и змеями.

Вазлисар дернулся как от удара и впился в смельчака поистине убийственным взглядом. Я даже испугалась, что он сейчас реально долбанет парня магией. Однако тот стоял с высоко поднятой головой, всем видом демонстрируя, что не боится.

— Выпороть говнюка! — рявкнул Вазлисар. — Немедленно!

— За что? — Гирзел вопросительно вскинул бровь. — За то, что владеет большими знаниями по зоологии, нежели ты?! Так за это поощрять надо, а не пороть.

Тем временем во двор высыпали еще несколько взрослых драконов и дракониц, а вместе с ними и наги.

— Ты не будешь решать, пороть моего сына или нет, — угрожающе заявил один из драконов, глядя на Вазлисара. Это, кстати, был Мозрус. И рядом с ним стоял Форил.

— Ты вырастил наглого выродка! — бросил старший ящер.

— Никак не подозревал, что Вазлисар — сын Мозруса, — ехидным шепотом заметил Кирилл.

Но, судя по раздавшимся смешкам, его услышали. Чешуйчатый гад тут же злобно вызырился на нас. Однако между нами и этим наглым выродком уже плечом к плечу встали драконы. Я невольно огляделась — интересно, что псих разнесет на сей раз? Главное, чтобы весь замок в руины не положил.

— Достойные у тебя, недоделок, заместители! — не преминул ящер оскорбить и собственного сына. После чего крутанулся на каблуках и отворил входную дверь.

— Так, может, следовало больше времени посвятить хотя бы зачатию потомства, а не делать это на бегу между экспериментами по уничтожению мира? — тихо прокомментировал Лисовский. — Тогда бы получился доделок.

В нас все-таки полетел наверняка смертельный сгусток энергии. Однако он растворился, врезавшись во вставшую на его пути невидимую стену.

— Ты совсем охренел?! — взъярился Гирзел. — Правда думаешь, что убийство сойдет тебе с рук?

Вазлисар в ответ лишь шарахнул за собой дверью так, что та разлетелась в щепки. Вот козлина! Опять решил повымораживать замок.

Драконы ринулись за ним следом — видимо, в намерении предотвратить хотя бы дальнейшие разрушения. А дети возобновили игру в снежки — к выходкам Вазлисара здесь, очевидно, все уже привыкли и отходили от них быстро.

Ладно, кое-какая польза от явления гада все же была — кажется, Гирзел уже забыл, что собирался выбеситься на нас, вернее, на Кирилла. По крайней мере, пока папочка не заползет обратно в свою нору, ему явно будет ни до кого другого.

Не желая вновь попасться на глаза ящеру, мы тоже поспешили убраться внутрь замка. Где в данный момент находится «милая» семейка, нетрудно было определить по отнюдь не стихшей ругани — направились в прямо противоположную сторону.

В итоге Кирилл привел меня отнюдь не к нашим покоям, а к массивной двустворчатой двери. За ней обнаружилась библиотека.

Огромное помещение было сплошь заставлено рядами высоченных стеллажей. Мама дорогая, сколько же здесь книг! За всю жизнь не прочесть — боюсь, что даже за драконью.

— Зачем мы сюда пришли? — осведомилась я.

Вместо ответа Лисовский сперва перекинулся леонбергером и оббежал весь зал, удостоверяясь, что здесь нет никого, кроме нас. И только потом принялся объяснять:

— Хочу отыскать книги по управлению Воолло. В общем и целом, я знаю принцип выставления ключей на нужные позиции. Однако лишь в теории. А он, честно говоря, весьма сложен. При разных углах поворота первого — драконьего, кстати — ключа меняется градуировка остальных пяти. Причем градуировка третьего зависит уже от положения двух ключей. Четвертого — от положения трех и так далее. В общем, очень не хотелось бы попасть вовсе не в то время, в которое нужно нам. И сотни попыток у нас точно не будет. Даже двух не будет — драконы наверняка засекут первую же активацию временного портала. Нам бы до арки успеть добежать, пока нас не поймали.

Да уж, ошибаться тут никак нельзя! — с ужасом осознала я. Да этого-то момента наивно полагала, что главное отыскать сами ключи. А оказывается, правильно воспользоваться ими — задача куда сложней.

В общем, в библиотеке мы прошарились до самой ночи. Собирались, если что, сказать, будто ищем какой-нибудь увлекательный роман для меня — мол, страсть как захотелось почитать драконью беллетристику. Однако, по счастью, ни с кем так и не столкнулись.

Правда, нужную книгу тоже не нашли. Хотя обыскали вроде бы все стеллажи. Вероятно, руководство к Воолло, если и существовало в природе, то хранилось за семью печатями.

Вернувшись к себе, быстро заглотили дожидавшийся нас на столе ужин — как ни странно, до сих пор горячий. Впрочем, Кирилл пояснил мне, что Хитас с Сошесом оставили его под специальными защитами. Удача, что братья-наги обслуживали нас лично — иначе в замке наверняка бы заинтересовались, где это мы пропадаем целый день, ведь пообедать так и не пришли.

Из-за стола сразу рухнули спать. Сил не осталось абсолютно ни на что. Даже если бы Киру вздумалось заняться чем-либо еще, светил ему разве что секс с моим глубоко дрыхнущим телом.

Проснулись в три часа ночи. Вернее, Лисовский разбудил меня. Спросонок я вообще не могла понять — зачем?!

Правда, потом все-таки вспомнила, что мы же собирались идти искать очередной ключ. Обещанная Хитасом помощь — это, конечно, замечательно. Только и самим расслабляться нельзя.

На этот раз отправились в подземелье, ведь когда Кирилл случайно нашел оборотнический амулет, ничего больше здесь особо не осматривал. Нам повезло обнаружить еще один схрон уже через полчаса. Насобачившись на предыдущих тайниках, данный Лисовский вскрыл тоже довольно быстро. Вот и заветный ключик[6]. Я посветила на него фонариком.

Кругляш с пентаграммой на сей раз оказался опять металлическим, однако вовсе не серебряным. Наверное, из бронзы или латуни, а может, и из порядком потемневшей меди. Дополняли пентаграмму лишь листики разного размера.

— Чей же этот амулет? — поинтересовалась я. Уж наверняка не драконий! — Я бы, пожалуй, решила, что эльфийский, но он ведь у нас уже есть, — предвосхитила его предложение опять додуматься самой.

— Да, догадаться здесь не так просто, как во все предыдущие разы, — улыбнулся мужчина. — Это действительно не эльфы, но раса, тоже весьма близкая к природе. Хотя если за основу ты возьмешь представления из нашего фэнтези — не угадаешь вовек, —добавил он уже с откровенным сарказмом.

— Тогда на чем же мне основываться? — опешила я.

— Ш-шшь, — вдруг шикнул оборотень, приложив палец к губам, и поспешно выключил фонарик. — Сюда кто-то спускается, — еле слышно прошептал он мне в самое ухо.

Сердце тут же отчаянно заколотилось. Но, может, это снова Хитас — тоже ищет ключи?

Однако надежды не оправдались. Напротив, воплотился худший из кошмаров!

Через какое-то время и я услышала тихие шаги. Потом увидела свет небольшого файербола. А когда его создатель подошел ближе, у меня похолодело в груди — нет, даже покрылось толстой коркой льда. Потому что это был... Вазлисар.

Да еще и не один, а с какой-то женщиной. Наверняка его соплеменницей. Правда, я ее раньше не видела, но жесткая складка губ и резкие черты наверняка не подразумевали приятного характера.

Мамочки, если они нас заметят — прикончат ведь без лишних размышлений!

Кирилл крепко сжал меня в объятиях. Наверняка хотел поддержать, но я ощущала, что он сам напряжен как туго закрученная пружина.

Я не то что дышать перестала — даже думать постаралась прекратить, потому что казалось, будто мысли тоже шевелятся не беззвучно. И глаза отвела — вдруг драконы почувствуют обращенный на них взгляд?! Правда, он волей-неволей возвращался к пришельцам, приходилось отводить его опять и опять.

Еще бы сердце, стучавшее на все подземелье, унять. Однако оно колотилось лишь быстрей и быстрей, словно собиралось вовсе выскочить из груди да шмякнуться прямо под ноги ящерам.

Секунды тянулись медленнее часов. Каждый шаг чешуйчатых отдавался в голове звоном. По спине потекли ручейки холодного пота. Вот Вазлисар зачем-то повернул голову. Все, конец, сейчас увидит затаившихся «мышек»! До них ведь всего метров шесть-семь.

Только не это! Здесь никого нет, ни единой души! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть защита, которую Кир наверняка поставил, сработает как надо. Пусть все-таки утаит наше присутствие.

Кой черт вообще понес нас сегодня на поиски! Мертвым ключи точно ни к чему. Ящер что-то тихо сказал спутнице. Что именно, я не разобрала. Впрочем, даже если бы он проорал фразу, наверное, все равно не расслышала бы из-за шума в ушах.

Но вроде бы они продолжали свой путь. Неужто пронесло? Нет, об этом сейчас думать нельзя — иначе тут же выйдет наоборот!

Еще шаг, еще...

Да, вроде бы удаляются. Все дальше и дальше...

Неужели...

Неужели?

Наконец их шаги стихли. Но мы по-прежнему стояли не шевелясь.

— Все, ушли куда-то в дальний конец подземелья, — отмирая, прошептал мне в ухо Кирилл. — Уже и я их не слышу. Думаю, нужно выбираться.

— А если они вернутся? — меня затрясло мелкой дрожью. Дыхание напрочь сбилось, хоть я, конечно, старалась дышать по— прежнему беззвучно.

— Оставаться опасней. Они и так не засекли нас, лишь потому что не искали здесь чьего-либо присутствия.

— Как же мы пойдем в полной темноте?

— Я помню, где находятся препятствия — не бойся, проведу тебя четко.

Дальше я возражать не стала, и мы покрались вперед. Кирилл крепко держал меня за талию, направляя то туда то сюда. Не знаю, сколько времени занял путь до лестницы на первый этаж — мне показалось, что, как минимум, вечность. Если я все-таки не поседела, пока драконы проходили мимо нас, теперь уж наверняка стала навечно белой как лунь!

И все же из подземелья мы выбрались так и необнаруженные проклятыми ящерами. Еще подъем длиной в жизнь на пятый этаж. Проход на мысочках по коридору. Вот наконец и наши покои. Боялась, что, отворив дверь, увижу поджидающих нас Вазлисара с драконицей.

Нет, по счастью, такого кошмара не случилось. Однако нервных клеток после сегодняшней ночи у меня осталось от силы пара десятков.

Первым делом подошла к зеркалу и, включив фонарик в телефоне, посветила на себя. Как ни странно, бледно-зеленоватая, но по-прежнему жгучая брюнетка. Ах да, это же краска, а она не седеет!

Заодно фонарик высветил и обнявшего меня сзади Кирилла. Блин, на его фоне морда у меня точно зеленая!

Лисовский нежно чмокнул меня в макушку:

— Давай спать.

— Ты дверь запер? — шепотом осведомилась я. — Магией и покрепче.

— Да. И полог тишины поставил.

Я выдохнула с облегчением. Лисовский засмеялся.

— Знала бы, что трахаться этот урод предпочитает в подземелье — в жизни бы к нему не приблизилась! — пробурчала я.

— Не думаю, будто они спустились туда за этим, — возразил Кирилл. — Ни малейшим желанием от них близко не веяло. Да и не производит Вазлисар впечатления романтика, способного пригласить жену на свидание в такое вот нестандартное местечко. Разве что они оба — БДСМщики и у них там тематическое гнездо, — хохотнул он.

Однако в моем воображении очень легко возник образ Вазлисара с плеткой в руке среди пыточных станков. Брезгливо передернула плечами.

— О чего ты взял, что это была его жена? — спросила я, поскорее меняя тему.

— С того, что в одном из залов здесь висят семь портретов в золотых рамах — как пить дать их пресловутый Ученый совет. И портрет данной дамочки находится аккурат рядом с изображением нашего любимца.

— Надеюсь, это не бальный зал, — заметила я. — Любоваться на их рожи весь праздник совершенно не хочется.

— Да уж, — согласился мужчина, нахмурившись.

— Но зачем же их все-таки понесло в подземелье, да еще среди ночи? — вернулась я к вопросу. — И почему Гирзел опять не заметил, что папаша выбрался на волю? Дрыхнет как сурок?!

— Да нет, вряд ли. Скорее всего, гад успешно деактивирует сигналку, а потом реанимирует ее. Все-таки опыт у него немеренный — Гирзелу с ним, очевидно, не равняться. А вот на кой черт эти двое поперлись в подземелье, я бы тоже очень хотел знать. Поначалу испугался, что решили тайники проверить — возле одного из которых как раз торчали мы с тобой. Но, к счастью для нас, цель у них явно была иной. Какой именно — честно говоря, у меня ни единого предположения. Однако в их добрые намерения я не верю априори. Как пить дать замыслили какую-то пакость.

— Нужно будет Гирзелу рассказать об их вылазке, — резюмировала я.

Кирилл кивнул.

— Так чей все-таки амулет мы нашли сегодня? — вспомнила о еще одном незакрытом вопросе.

— А угадай, — с улыбкой потребовал блондинистый паразит.

Ясно, сам уже не скажет — придется гадать.

— Так, ну и что же это за раса, исповедующая единение с природой? — принялась рассуждать вслух. — Какие-нибудь дриады?

Мужчина покачал головой.

— Может, фэйри?

— Снова нет.

— Хм... — признаться, на этом мои версии вовсе закончились. — Феи?

Лисовский засмеялся:

— Все твои варианты вообще чисто из фэнтези. — В реальности я ни ком из них даже не слышал. А эту расу из наших, земных, я бы смело сравнил с индейцами. Кстати, они и внешне очень похожи, только у этих уши заостренные.

— Ну не темные же эльфы? Если все-таки они, Кир, это нечестно, — возмутилась я. — Ведь об эльфах я заговорила в первую очередь.

Паразит вновь засмеялся:

— Темные эльфы существуют в действительности. И, кстати, под описание тоже подходят с некоторыми допущениями. Однако амулет принадлежит не им.

Все, я встала в ступор. Больше в голову не приходило никого.

— Тогда не знаю, — сказала, давая понять, что мучить меня дальше бессмысленно.

— Готова к когнитивному диссонансу и слому шаблона? — вопросил он с сарказмом.

Я кивнула.

— Это орки.

— Что?! — вскричала, вытаращив глаза. — Это злобные-то уроды, крушащие все подряд, близки к природе?!

— Вот Толкиена тебе следовало забыть в первую очередь, — усмехнулся Лисовский.

— Ну хорошо, еще некоторые авторы изображают орков кем-то вроде степных кочевников. Перумов ассоциировал их, скорее, с викингами. Но чтобы индейцы!..

— И тем не менее, — твердо заявил оборотень. — Будем на Альтеране — сама убедишься, — подмигнул он.

А потом хитро сверкнул глазами в зеркале, перед которым мы все еще стояли, подхватил меня на руки и понес на кровать. В мгновение ока я лишилась всей одежды. После чего передо мной разделись демонстративно неспешно. Мы с мурашками успели перевозбудиться еще на этой стадии.

И вот наконец меня накрыло горячее мускулистое тело. Похоже, выспаться сегодня снова не судьба. Но я вовсе ничего не имела против. Лишь со стоном по локти зарылась в белый шелк волос.

— Как же я по тебе соскучился! — хрипло прошептал Кирилл, сминая меня в объятиях. Ха! Словно бы не виделись, минимум, несколько дней. — Ты меня натурально с ума сводишь.

— Ты меня тоже! — вторила ему я, изнывая от желания под его такой восхитительной и родной тяжестью.

Проспали мы до полудня. Наверняка бы продрыхли и дольше, если бы нас не разбудил Хитас, поведав, что Гирзел уже теряется в догадках, чего это мы до сих пор не встаем. Того и гляди сам сюда заявится.

Мы вскочили как ошпаренные и ринулись прямиком в ванную.

Нет-нет, чтобы ящер заподозрил наши ночные поиски, а хуже того — наши интимные отношения, никак нельзя!

— Лана, — услышала я голос Гирзела.

Задумавшись, совсем не смотрела по сторонам, поэтому и не заметила его. Хотя вообще-то собиралась сама его найти, но, конечно, не одна, а с Кириллом, чтобы поведать о шастаньях Вазлисара. Про нас планировала сказать, что, мол, нам просто винца выпить захотелось — вот и спустились за ним в подземелье.

Ящер стоял в дверях, что вели с боковой лестницы на четвертый этаж, и явно меня поджидал. В голову закралась дурацкая мысль, что Мурка ним в сговоре. Уже второй раз возвращаюсь от нее, а Гирзел тут как тут. Сигналит она ему что ли как-то? Но что ему на сей раз надо? Неужели все-таки проведал, что мы были в подземелье и ходили вовсе не за вином? Только не это! Вообще, вид у него такой, будто я ему что-то должна. Неужто рассчитывал расположить меня к себе тем, что покатал детей? Нет, ну, молодец, конечно... Только вот зря думает, что я за это ему на шею кинусь.

— Что? — спросила, притормозив. — В телефон хочешь поиграть?

Дракон едва заметно скрипнул зубами. В глазах было написано, что поиграть он не прочь, но отнюдь не в телефон.

— Хочу пригласить тебя на ужин, — произнес мягко, но настойчиво. И прежде, чем я успела раскрыть рот, продолжил: — Я познакомлю тебя с лучшим в наших двух мирах вином. Более изысканного букета ты не пробовала и вряд ли когда-нибудь попробуешь. Это вино изготовил мой предок, в погребе осталась всего одна бутылка. Она хранилась там долгие годы... Наверное, тебя ждала. —Дракон усмехнулся. — В общем, предлагаю за ужином распробовать эту реликвию.

Ишь, что удумал — ужин с вином! Честно говоря, эти его попытки завоевать меня, начинали всерьез доставать.

— Ты сказал: «хочу пригласить тебя на ужин», — начала я, едва Гирзел закончил свою красивую речь. — Спасибо, конечно. Предложение заманчивое, но... я все же откажусь.

— Я должен быть пригласить на ужин вас? — Гирзел пристально посмотрел на меня — в его тоне зазвучали ледяные нотки.

— Ну уж не меня одну точно, — я фактически скопировала его вопрос, только другими словами.

Мне показалось, что услышала, как хрустнуло самолюбие ящера. Секунд десять он молчал.

— Ладно, — как-то подозрительно быстро сдался он. — Не хочешь, как хочешь. Но я все равно приглашаю тебя попробовать вино, — сказано это было уже почти проникновенно.

Вот прицепился-то! Как будто спать спокойно не сможет, пока я не отведаю этого вина... Вина. Вина?! А, ну, понятно, подмешает мне туда какого-нибудь зелья!

— Нет, благодарю, — помотала я головой.

Видимо, это подозрение явственно читалось в моем взгляде.

— Лана, если ты думаешь, что я добавлю что-то в вино, то ошибаешься, — попытался он меня разуверить. — В бутылке не будет ничего, кроме вина. Обещаю! Тем более пробка запечатана магией, и я извлеку ее при тебе.

Зануда какой! Может, проще уже продегустировать вино и на этом закрыть тему? Раз уж пообещал не околдовывать.

Нет, стоп, а как же Кирилл? Я попробую сверх изысканное вино, а он нет? Я бы, наверное, обиделась, если бы выяснилось, что он заходил к Джите, чтобы выпить суперского вина. Да нет, я бы просто перестала с ним разговаривать. И не столько из-за вина, сколько из-за того, что пил он его у Джиты.

— Гирзел, нет, — произнесла твердо и двинулась вверх, стараясь не смотреть на дракона — а то снова жалко его станет.

— Подожди, — вдруг опять остановил меня тот.

Ну что еще?!

— Зайдем ко мне, — сказал Гирзел. — Хочу тебе кое-что сказать.

— А здесь никак? — спросила я хмуро и машинально огляделась.

— Нет, — мотнул головой дракон. — Ты же знаешь, какой слух у наших.

«Ага, и у Кирилла тоже», — сразу же возникла в голове мысль.

Но стало крайне любопытно, что же такого важного он хочет мне сказать, о чем следует говорить исключительно с глазу на глаз.

— Хорошо, идем, — согласилась-таки и направилась с Гирзелом в его покои. Тем более что все равно собиралась просветить его насчет Вазлисара.

Зашли внутрь. Ящер закрыл дверь и поглядел на меня, как-то странно улыбаясь. Сердце тревожно застучало. Очень мне не понравилась эта его улыбка.

— Давай, говори, — потребовала я, на всякий случай сделав шаг к двери. Внутри вдруг кольнуло нехорошее предчувствие.

— Отныне ты живешь в моих покоях, — выдал ящер.

Меня как ледяной водой окатили. И тут же бросило в жар.

— Что?! — хрипло вскрикнула я — от этой беспросветной наглости отказывал голос.

— Ты будешь жить в моих покоях, — издевательски мягко повторил гад. — С Кириллом пожила недельку, даже больше... бестолково пожила, — он снисходительно ухмыльнулся, — теперь пришло время сменить апартаменты.

— Все, высказался? — гневно проговорила я. — Так вот знай, что я не то что жить — лишней секунды здесь не задержусь!

Взялась за ручку двери, нажала ее, яростно дернула. Дверь не поддалась! Дернула еще раз, сильнее. Тот же эффект, вернее, никакого эффекта. Обернулась к рептилоиду. Еле удержалась, чтобы не содрать ногтями наглую ухмылочку, появившуюся на его физиономии.

— Да ты... — я захлебнулась от возмущения. — Ты... ты что, совсем рехнулся?! Сейчас же выпусти меня!

— И не подумаю, — вызывающе заявил поганец. — Зачем тебе возвращаться к мужчине, которому ты не нужна, — последнее слово он подчеркнул жирной линией.

— С чего ты, чешуйчатая морда, имеешь наглость заявлять подобное?! — я кипела сильнее, чем сталь в мартеновской печи.

— А ты можешь опровергнуть мои слова? — осклабился ящер. — Вы даже спите на таком расстоянии друг от друга, что между вами можно без проблем разместить еще одну такую же парочку!

Ох, как же у меня зачесался язык выпалить ему в лицо, что секс у нас был, да такой, что самое время ему позеленеть от зависти! Но я сдержалась. А то ж чешуйчатый и прибить может. Сначала меня, потом Кира.

— Как мы спим, это не твое драконье дело! — ответила я рыком.

— То-то и оно, что никак!

И вновь меня скрутило от желания ткнуть ему в рожу факелом правды.

— Можно подумать, что с тобой я буду спать в обнимку! — попыталась я увернуться от темы наших с Кириллом отношений.

— Ну, по крайней мере я уж точно не буду дрыхнуть, свешиваясь с другого края кровати, — мерзавец сделал шаг ко мне, и я оказалась зажатой между ним и дверью.

— И чему я удивляюсь! — выкрикнула, стараясь не терять присутствие практически уже отсутствующего духа. — Ты же у нас Гирзел-Вазлис! — приставку к его имени я ядовито выплюнула. — Как говорят у нас, яблоко от яблони недалеко падает.

Проведенная с папашей параллель отразилась на лице дракона отталкивающей гримасой. Он придвинулся еще ближе — так, что я стала ощущать тепло его тела.

— Не смей сравнивать меня с этим безумцем! — яростно рыкнул он.

— Выпусти меня немедленно! — громко крикнула я в ответ в надежде, что меня услышит Кирилл. Или хоть кто-нибудь.

— Зря стараешься, — раскусил мое намерение ящер. — Я поставил полог тишины, из-под которого не будет слышно даже драконьего рева.

— Значит он найдет меня по запаху, — привела я другой аргумент.

— Не найдет. Защита и этого не позволит сделать.

Вот проклятье!

— Неужели ты рассчитываешь, что он не догадается, куда я исчезла?!

— Пускай догадывается, — усмехнулся дракон. — Сюда оборотень не войдет. А ты не выйдешь. Располагайся, одним словом.

Он отступил назад и сделал приглашающий жест.

— Ты придурок! — приложила его все так же громко. — Неужели серьезно думаешь, что тебе хоть что-то светит после того, что ты устроил?! Будешь купаться в моей ненависти до тех пор, пока тебя не начнет от нее выворачивать. И тогда ты меня выпустишь! Сейчас ты этого не понимаешь, но, обещаю, что максимум через пару дней сам откроешь передо мной дверь!

— Можно подумать, что тебе есть, куда идти, — высокомерно бросил негодяй.

— Представь себе! — я уперла руки в бока и посмотрела на него с такой злобой, на которую только способен человек.

Вспомнился фильм «Кавказская пленница» и до чесотки захотелось жахнуть наглого ящера подносом по башке. Вот только подноса под рукой не было... да и толку с этого мало. Но очень хотелось!

Правда, что-то из этой кинокомедии определенно можно позаимствовать.

— Начнем с того, что я объявляю голодовку, — решительно заявила ему.

Такого поворота сынуля Вазлисара, кажется, не ожидал.

— Долго без еды ты не протянешь, — попытался он меня урезонить.

— Значит сдохну быстро, — ответила я. — Надеюсь, хотя бы тогда у тебя мозги на место встанут.

— При желании — немного магии, и ты набросишься на еду, как голодный зверь, — сказал мерзавец. — Но я все-таки дождусь, когда ты начнешь есть сама.

— Не дождешься!

— Дождусь.

В случае с драконом оставить за собой последнее слово нереально, поэтому я предпочла вообще замолчать. Пару раз он пытался заговорить, но напарывался на мое гробовое молчание.

Так мы провели минут двадцать.

— О, а вот и твой дружок-леонбергер пожаловал, — оживился вдруг дракон, повернув голову в сторону коридора.

— Леонбергер, — поправила я и метнулась к двери.

Схватилась за ручку, однако та не поддалась — словно ее заклинило. Я со звериным рыком чуть ли не повисла на ней. Но ведь еще недавно она нажималась! А?! Ну что за хрень?!

Сзади раздался смешок. Однако мне сейчас было наплевать на рептилоида.

— Кирилл! — позвала я.

В ответ тишина.

— Ки-и-ир! — заорала во весь голос.

Из-за двери не раздалось ни звука.

— Ты соврал! — я резко повернулась к подлецу. — Его там нет!

— Есть, — с олимпийским спокойствием ответствовал ящер и кивнул на ручку двери.

Я шустро развернулась обратно. Ручка была опущена — кто-то пытался войти внутрь. Через пару секунд она вернулась в обратное положение.

— Лана! — вдруг раздалось за дверью.

Чуть не подскочила на месте.

— Кир! — крикнула я, снова хватаясь за ручку. Однако та опять не поддавалась. — Кир, миленький, я здесь! Это гад заманил меня сюда и запер!

Никакой реакции из-за двери. Мне окончательно подурнело. Я стала молотить в дверь кулаками, бить ее ногой, кричать... Но все бесполезно. Кирилл меня не слышал и даже не чуял. Снова вцепилась в ручку. Без толку — как влитая.

— Неужели ты думаешь, что я настолько дурак, что не предусмотрел дергание ручки?! — произнес он.

— Ты... — бросилась с кулаками теперь уже на него. — Сволочь! Подонок! — я обрушила на эту скалу все силы, которые у меня оставались. Удары в грудь, в плечи он сносил. Но вот когда попыталась залепить по морде, перехватил мою руку. Второй рукой остановил колено, стремительно надвигающееся к его паху.

В следующее мгновение он сжал меня словно в тисках — так, что я уже ничем, кроме языка, не могла пошевелить.

— Силой ты меня тоже не возьмешь! — гневно прохрипела я. — И не надейся!

— Ну зачем же силой? — прочно удерживая меня одной рукой, пальцами второй мерзавец провел по моему лицу.

Я хватанула зубами его наглую клешню.

Ящер отдернул руку и наконец выпустил меня.

— У своего соседа по кровати научилась? — зло вопросил он, потирая укушенное место.

Ага, уже злишься? Правильно! И это только начало.

— А что, тебя девушки никогда не кусали? — ехидно бросила я. — Странно. С твоими-то методами!

— Нет, ты первая такая дикая, — заметил он.

— Ну, тогда с почином! — яд из моего тона чуть ли фонтаном не бил.

Отошла и уселась на стул.

— Ладно, — сказала, не глядя в его сторону. — Посижу, подожду, когда кто-нибудь к тебе придет. И первый же вошедший выслушает всю правду о произволе, который ты тут чинишь!

— С моей стороны было бы глупо допустить такое, — заметил ящер.

Вот сволочь!

— Даже если предположить, что ты действительно перекроешь мне доступ к цивилизации... через несколько дней у вас Новый год, если я правильно помню. Так что тебе по-любому придется меня отсюда выпускать. А уж там я молчать не буду, можешь не сомневаться!

— За несколько дней многое может измениться, — философским тоном изрек гадский дракон.

— Но только не мое отношение к тебе! — обломала я его.

— Не так уж плохо ты ко мне относилась, — самодовольно подметил он.

— До сегодняшнего дня. А сейчас... да ты просто мерзок! Ты отвратителен!

— Ну все, все, успокойся, — ящер в примирительном жесте поднял руку.

— И звать я теперь тебя буду исключительно по приставке, — я и не подумала успокоиться. — Понял, Вазлис?

Дракон тихо рыкнул, в глазах сверкнули молнии. Потом рывком развернулся, отошел к окну и замер, скрестив руки на груди.

Что, задумался о своем поведении? Давай, давай, думай. Ты же не дурак, хоть и сволочь редкостная. Если быстро прочистишь себе мозги, может быть, даже прощу.

— Идем, спальню покажу, — ящер отошел от окна и вновь приблизился ко мне вплотную.

— Это еще зачем? — вскинулась я, отступив на шаг.

— Посмотришь, где ты будешь ночевать.

— Ночевать я буду здесь, — кивнула на диван.

— Лана, не дури!

— Я тебе не Лана, а Светлана Викторовна!

— Что? — гад склонил голову, прислушиваясь, как делает человек, туговатый на ухо.

— Что слышал! — бросила я.

— Я слышал что-то неразборчивое.

— И это, кстати, последнее, что ты услышал. К голодовке я плюсую молчание.

Действительно, хватит! Я и так зря позволила себе разглагольствовать с похитителем. Ушат гнева получил, теперь пускай давится игнором. Нет, он вправду считает, что я приду в восторг от его скотской затеи?! Ненормальный! Ух, как же я ненавижу драконов! Проклятые динозавры, которых природа по недосмотру наделила способностью обращаться в людей. Возомнили себя высшими существами, видите ли! Только в этом словосочетании «высшее» — явно лишнее! Зла не хватает!

— Лана, — обратился ко мне мерзавец. Он болтался рядом и не оставлял попыток пообщаться со мной. — Ты ведешь себя как ребенок.

Я скрипнула зубами — лишь так смогла сдержаться, чтобы не нарушить обет молчания.

Еще с полчаса ящер пытался меня разговорить. Первым делом он вернулся к предложению полетать на нем, мотивируя оное тем, что «собаке летать не дано». Ну и прекрасно! Зато и придавить в бешенстве одним когтем пес неспособен!

Затем стал расспрашивать, какие еще бывают игрушки на телефоне, в частности, его интересовали драконы, змеи и, опять же, четвероногие друзья человека. Ну, касательно данного вопроса было без разницы разговариваю я или нет — информация Гирзелу не светила в любом случае. Меня все эти игры не интересовали, а что там Людка накачала в мой телефон, одному черту известно.

В общем, подкатывал он старательно, однако все его попытки разбивались о стену моего молчания. Я подумала, что нужно чем-то себя занять. Хоть от печальной действительности отвлекусь. Решила поиграть в «наборщика» — из букв длинного слова составлять короткие слова.

Письменные принадлежности, наверное, в кабинете. А кабинет у него где?

Окинула взглядом гостиную. Две двери, не считая той, что в коридор. И в какую пойдем? Главное, не угодить в спальню. Ящер может неправильно истолковать. Подошла к ближайшей из дверей. Приоткрыла ее, заглянула. Ура, с первого раза попала!

По-хозяйски уселась за письменный стол. Взяла чистый лист бумаги из стопки, пододвинула перо с чернильницей — спасибо, хоть не гусиное, а металлическое. Ящер, заинтересовавшись, тут же подошел ко мне и встал чуть сбоку.

Чувствуя его присутствие рядом, никакого другого исходного слова, кроме как «собственник», в голову не пришло.

Начала мысленно перебирать буквы. Первым на ум почему-то пришло слово «босс». Вторым — «вино». Сразу вспомнилось, как мы с Кириллом недавно гурманствовали. Эх...

Следующим вышло слово «секс». Еще один вздох. Интересно, а не тематические слова из «собственника» вообще можно сложить? «Бес»? «Стон»? «Сети»? Да нет из той же оперы. О, «веник»! Ура! «Винт», «бинт». Впрочем, после общения с собственником может и бинт пригодиться. «Обет»... «совет»...

— Что ты пишешь? — не выдержал-таки ящер. Русской письменности он не знал, поэтому понять смысл «криптограммы» ему было не дано.

Не твое драконье дело!

«Кино»... «сено»...

Неожиданно дракон отвлекся. Он резко развернулся и обратил взор в сторону коридора. Кто там? Кирилл? Я покосилась на него, потом на открытую дверь в гостиную.

— Гирзел! — послышался голос Лисовского.

— Кир! — непроизвольно вырвалось у меня. Толку-то все равно ноль, но не позвать лишний раз на помощь я не могла себе позволить.

На щеке дракона дернулся нерв — видимо, до этого он считал, что я перестала разговаривать не именно с ним, а со всем миром. Естественно, шеф меня не услышал. Зато еще раз позвал хозяина.

— Что? — наконец соизволил отозваться тот.

Так, значит, его за дверью слышно! Замечательно! И как он это делает? Ослабляет защиту? То есть, во время драконьих реплик я могу звать на помощь.

— Открой дверь! — последовал из коридора чуть ли не приказ.

— Я занят, — бросил ящер.

— Кир! — в это же мгновение крикнула я. Но, похоже, меня Лисовский не услышал. Что же теперь сотворил чешуйчатый мерзавец?! Окутал пологом тишины персонально меня?

— А ты мне и не нужен, — ответил оборотень. — Лану выпусти!

— Она тоже занята, — нагло заявил гад.

— Он сказал, что я буду здесь жить! — параллельно заорала во все горло. Но без толку. Могу хоть связки себе сорвать — судя по подлой ухмылочке, слышу себя только я.

Однако Кирилл уверен, что я тут заперта — уже хорошо.

— Гирзел, если ты сейчас же не выпустишь мою женщину, я за себя не ручаюсь! — пригрозил оборотень.

— И что ты сделаешь? — высокомерно бросил дракон. — Собираешься вышибить дверь? Ну-ну. Успехов!

Он что, хочет сказать, что дверь защищена такой магией, которую Лисовскому не одолеть? Ой как скверно! А как же он тогда меня спасет?

— Гирзел, приди наконец в себя. У тебя полчаса! — предупредил Кирилл.

Ящер оставил это заявление без комментариев, лишь криво усмехнулся.

— Гирзел, действительно хватит, — решила я наплевать на обет молчания — вернуться к нему всегда успею — и все-таки попытаться донести до него, сколь бессмысленна его затея. — Пошутил, и хорош!

— Я не шучу, — произнес ящер, явно удивленный тем, что я заговорила.

— Ну а что ты делаешь? Чего хочешь добиться этой своей выходкой? Надеешься, что я страдаю стокгольмским синдромом?! Даже не мечтай! Единственное, что ты можешь достичь таким методом — это окончательно испортить отношения со мной.

Про синдром он, конечно же, не понял — разве только, что сие какая-то очередная человеческая болезнь — однако ничего выяснять не стал. Вот и замечательно, просвещать его все равно не собиралась, а то еще решит, что действует правильно — с его-то извращенной драконьей логикой!

— Лана, я же пробовал по-хорошему. Сколько раз. Но ты упорно не желаешь даже просто поужинать вдвоем.

Мне что, намекают, мол, сама виновата?! Типа не оставила ему других вариантов. Феноменально!

— Правильно — не желаю, — тут же подчеркнула я. — Потому что ты сразу решишь, будто я принимаю твои ухаживания. А мне этого точно не нужно!

— Почему? — задал он вопрос.

Я застонала про себя. Ну вот как этому непрошибаемому что-то объяснить?! Ладно, видимо, пора называть вещи своими именами.

— Потому что мне нравится другой мужчина, — поведала со всей откровенностью. — И я хочу быть с ним.

Дракон помрачнел, однако выдал следующий вопрос, ответ на который для любого нормального человека совершенно очевиден:

— Зачем он тебе?

Мне захотелось то ли засмеяться, то ли завыть.

— Ладно, раз уж, по-твоему, чувства ничего не значат, ответь мне тогда — а зачем мне ты?! — Пусть сам ищет ответы на дурацкие вопросы! — Помогать в возвращении домой ты наотрез отказался — попросту послал куда подальше, хотя запустить Воолло тебе ничего не стоило. Более того, я ж от тебя ничего, кроме высокомерного презрения и желания унизить не видела, пока не сменила окрас. С твоей подачи даже слуги обращались со мной, как с приблудной облезлой кошкой, — специально не стала говорить «с нами» и употреблять сравнение с бродячей собачонкой, чтобы не перескочил на тему оборотня.

Но он все равно нашел как выкрутиться, хотя, казалось бы, положила его на обе лопатки — ни одна женщина никогда не забудет унижений!

— Вот я и хотел все исправить, — заявил ящер чуть ли не победно. — Переселить тебя хотя бы теперь в лучшие апартаменты. Кстати, пытался ведь сделать это еще в ваш Новый год, но ты отказалась, — ткнул мне почти с упреком.

Совсем оборзел! Да только не на ту напал!

— В Новый год?! — возмутилась я, театрально распахнув глаза. — То есть обманом подселить меня к себе ты планировал еще тогда?! Вот в этом ты весь! — припечатала я его.

Несколько секунд дракон молчал, явно не зная, что ответить. А потом зло прошипел:

— А этот пес, значит, лучше?! Приклеился к тебе как банный лист.

— Да, лучше! — бросила ему в лицо. Миндальничать с ним все равно бесполезно. — Как минимум, тем, что не навязывается. А командоров и самодовольных хозяев жизни я на дух не выношу! В первый же день ты раскрылся передо мной более чем достаточно!

Дракон зарычал, стискивая кулаки. Лицо исказила болезненная гримаса.

Однако, помолчав немного, заговорил уже спокойно и... непререкаемо:

— Вот теперь поживешь со мной и посмотришь на другую мою сторону. Вблизи.

— Ага, уже любуюсь вовсю, — нервно хохотнула я.

— Еще нет, — тем не менее заявил этот непробиваемый с таким видом, будто несмотря ни на что, мы легко начнем с чистого листа. Вот прямо как нечего делать.

Да счаз!

Я решительно помотала головой:

— Никакое заточение не заставит меня изменить отношение к любимому мужчине! — бросила ему в лицо. Никак иначе он все равно не понимает! Правда, на последних словах дракон как-то странно дернулся — словно ему хвост прищемили. Только это еще не все новости, дорогой. — И кстати, ты хотел знать, как я преодолела Коридор Мадо? — пошла я ва-банк. — Отвечаю — никак! Я к нему вовсе не приближалась. А волосы просто перекрасила, чтобы не купаться в вашем негативе с утра до ночи. Земной красочкой. Так что никакой магии — чистая химия, —добавила ехидно, наблюдая, как вытягивается лицо рептилоида.

На этот раз молчал он долго. Я уже начала надеяться, что сейчас меня выгонят ко всем чертям — возможно, и из замка, не только из покоев. Пусть. Под елкой и то лучше, чем под одной крышей с неадекватными динозаврами! Ничего, с Кириллом не пропаду.

Только на волю в пампасы — в смысле, в местную тайгу, намылилась я, как выяснилось, рановато. Страшную правду, что я по— прежнему блондинка, брюнетистый до глубины души ящер все-таки переварил.

— Ну, краска так краска, — выдавил он с тяжелым вздохом. По темно-карим глазам прямо было видно, как в жутких мучениях умирают его незыблемые принципы. — Почему мне ты не даешь ни единого шанса?

Проклятье, такое ощущение, что в мозгу у него только сведения про цвет волос и задержались! Видимо, надо было вдалбливать информацию дозировано?

Окей, повторим.

— Потому что я свой выбор уже сделала, — произнесла чуть ли не по слогам.

— Но меня ты практически не знаешь. Толком мы и не общались. Поэтому неделю ты поживешь здесь, а потом...

— Что?! — вскричала я в шоке. До него так ничего и не дошло! Хотя я уже прямым текстом сказала, что люблю Лисовского. — Ничего не изменит ни неделя, ни месяц, ни год! Мне вообще незачем узнавать тебя. Я знаю Кирилла — этого достаточно. И кстати, ты глубоко заблуждаешься, будто между нами до сих пор ничего не было, — добавила язвительно. Пора уже ему просветиться по полной. Иначе ж так и не отцепится. — Было — и еще как! — при воспоминании мечтательная улыбка наползла на губы сама собой.

— Плевать! — зло рявкнул ящер. Однако новость о нашем с Кириллом интиме переварил, кажется, явно легче, нежели известие о моей блондинистости. — Я сказал, свой выбор ты сделаешь через неделю, — безапелляционно заявил этот дубинноголовый.

Я закатила глаза. Блин, как будто речь идет о некой сделке и я должна выбрать, с которым из деловых партнеров заключить контракт! А чувства что, реально не в счет?! Он вообще нормальный?! Или башка ему только для того, чтобы «в нее есть»!

— Ну значит, я возвращаюсь к обету молчания, — заявила не менее твердо. — И не вздумай применять свою поганую магию совращения! Я ее все равно сразу почую, — предупредила на всякий случай. А то с него станется потащить меня прямиком в постель — и никакие иголки в башке не спасут. А потом еще скажет, что якобы я сама захотела.

На мои последние слова ящер глухо рыкнул — то ли раздосадованно, то ли оскорбленно.

— Гляжу, пес настроил тебя против меня по полной программе.

Хотела сказать ему, что не настроил, а вооружил, с задачей же настраивания против себя он отлично справляется сам, но я ж с ним больше не разговариваю. Поэтому просто презрительно хмыкнула.

— Неделя общения, Лана, — тут же подкорректировал условия гад. — Твоя молчанка в зачет не пойдет.

Я молча отвернулась. Все, рептилия, давись игнором! Достучаться до тебя нереально.

Конечно, я могла бы потерпеть его насильное общество недельку, вот только устраивать такое испытание нашим с Кириллом отношениям не собираюсь. Молчанка с голодовкой и никак иначе!

Зря ты, чешуйчатый баран, надеешься меня продавить! Еще посмотрим, кто из нас упрямей.

Снова оглянулась на Лисовского — слава богу, пока жив!

Итак, выхода у меня нет. Но все же еще попытаться я должна!

— Ты же понимаешь, что если только причинишь Кириллу вред — умрешь для меня в тот же миг? — посмотрела на дракона столь же пристально, как он глядел на меня. Должна же до него наконец дойти хотя бы эта очевидная истина! — Безвозвратно.

Реакция оказалась весьма неожиданной.

— Настоящая драконица! — пробормотал Гирзел, а в темно-карих глазах блеснуло... восхищение?

Только этого мне не хватало! Сейчас точно сгребет в охапку и утащит в гнездо! Я отшатнулась — правда, недалеко, поскольку он все еще цепко держал меня за запястья. И тут дракона вдруг отшвырнуло к простенку между окнами. Меня вместе с ним.

Дракон врезался в стену, а я — ему в грудь. Только тут он наконец отпустил меня и... потеряв сознание, сполз по стене на пол. Пару секунд я в оторопи хлопала глазами.

— Он жив, — тихо сказал Кирилл.

И я кинулась к нему. Оборотень тяжело дышал, был жутко бледен, но по крайней мере в сознании и на ногах.

— Как ты? — спросила с беспокойством, нежно проводя пальцами по его покрытой потом щеке.

— Нормально, — произнес мужчина явно с трудом. — Я бы врезал ему раньше, если бы его не загораживала ты. А мне ведь надо было еще нанести удар так, чтобы он впечатался в стену, а не выбил собой окно и разбился к чертовой матери.

— Кир... — в переизбытке чувств я прильнула к нему всем телом. Все хорошо, все закончилось. Мы выжили! Мой оборотень сумел каким-то чудом одолеть дракона, и выходить замуж за чешуйчатого паразита мне уже не придется. В груди пело от облегчения. Теперь главное — успеть выбраться из проклятого замка. — Если бы знала, что мешаю тебе, давно постаралась бы убраться с «линии огня».

— Он напал на нашего главу! Казнить его! — провокативно выкрикнул кто-то неподалеку.

Лишь в этот момент заметила, что в гостиной мы уже не одни — в распахнутую дверь ввалилась толпа из десятка-полутора драконов и нагов.

Нет, похоже, мы все-таки не выжили. Да что ж за проклятье-то! Где они все были, когда Гирзел убивал Кирилла?! Не хотели быть свидетелями этому? Но стоило только отправить их главного паразита в нокаут, чешуйчатые тут же набежали, как растревоженные муравьи!

— Мы уходим! — непререкаемо заявила я и схватила стоявшую на камине увесистую бронзовую статуэтку. За своего мужчину я буду биться насмерть! Пусть даже не надеются, что я сдамся без боя!

Кирилл попытался задвинуть меня себе за спину, только вот сил у него осталось совсем немного.

Однако биться не пришлось. Не то чтобы драконы испугались, что я проломлю кому-нибудь из них голову статуэткой — просто Форил резко двинул любителю линчевания локтем в челюсть, сопроводив сие действие предупредительным:

— Цыц!

Тому осталось лишь досадливо потереть пострадавшую часть лица.

А возле Гирзела, как я заметила, уже сидела на коленях Джита и, кажется, что-то магичила. Лечит или просто проверяет, нет ли серьезных повреждений?

— Мы уходим, — повторила я, все еще сжимая в руках статуэтку.

— Гирзел сам виноват и получил по заслугам, — резюмировал Форил — вероятно, больше для своих, нежели для нас.

— В любом случае, нам лучше убраться из замка, пока он не очнулся, — сказала я.

— С ума сошла?! — тут же подскочила ко мне Джита. — Кирилл ведь еле на ногах держится! На морозе вы просто замерзнете насмерть!

— Кириллу действительно необходимо отлежаться хоть какое-то время, — подключился к увещеваниям Хитас. — Иначе помочь тебе согреться он никак не сможет. А ты ведь не оборотень, и сама долго на лютом морозе не продержишься. Тем более что там, — он мотнул головой в сторону окон, — еще порядком похолодало.

Сам Кир при этом молчал — как видно, наг с драконицей были абсолютно правы.

Как же быть-то?

— Но и дожидаться, пока этот бешеный очнется — чистое самоубийство, — произнесла я в отчаянии. — Нам еще нужно убраться как можно дальше — а то ведь догонит и...

— По земле от дракона все равно не убежите, — добавил «оптимизма» Форил. — Только бежать вам и ни к чему — теперь Гирзел вас точно не тронет.

— Откуда такая уверенность? — скептически осведомилась я.

— Гирзел сам затеял бой и проиграл его. Поэтому, какие бы у него ни были претензии, нападать на Кирилла он больше не имеет права.

— Вообще-то Кир первым проломил стену в его покои, — заметила я, желая выяснить все аспекты драконьих правил. — Потому что Гирзел бессовестно запер здесь меня!

— Стена не в счет, — с улыбкой мотнул головой Форил. Правда, замечание о похищении проигнорировал начисто. — Равно как и уничтожение защит. А непосредственно поединок начал именно Гирзел. Поэтому и тот факт, что Кирилл одолел его при помощи какого-то мощного артефакта, не имеет значения. Это личные трудности Гирзела, что он не заметил наличия у противника артефакта. Вот если бы Кирилл напал первым — расклад был бы уже иным. Но, повторяю, в данной ситуации Гирзел проиграл вчистую.

Артефакт — вот, значит, каким образом Лисовскому удалось одержать верх над драконом! И что же это за артефакт? Ладно, сейчас сие выяснять явно не стоит.

Интересно, Кир, знал обо всех озвученных драконом тонкостях или просто у оборотней такие же правила поединков? А вот откуда, кстати, Форил в курсе каждого аспекта столкновения? Не только про артефакт, но и кто что первым начал. Даже про защиту на проломе.

Решила не строить догадок, а спросить напрямую. Дракон он вроде бы адекватный, общается любезно и вполне охотно.

— Мы внимательно следили за происходящим здесь, — ответил тот. — Пусть не глазами, но кто какую магию творит, нетрудно определить и не глядя.

Наблюдатели, блин — вот же ж! Эти двое едва не прикончили друг друга, а они, видишь ли, наблюдают как ни в чем не бывало!

— Что ж вы не вмешались, даже когда Гирзел чуть не убил Кирилла?! — возмутилась я.

— Не убил бы, — с олимпийским спокойствием возразил ящер. — Поединки до смерти строжайше запрещены.

— Это, наверное, между драконами? — уточнила я.

— Неважно между кем и кем. Убийство карается смертью, и никак иначе. Так что сыпать угрозами Гирзел мог сколько угодно, но закон он, поверь, знает.

— Я его убивать, кстати, тоже не собирался, — вставил Кирилл.

— Не сомневаюсь, — вновь улыбнулся Форил. — Именно поэтому мы и не вмешивались до последнего.

— Почему же тогда один из вас вдруг заговорил о казни?! — припомнила я.

— С этим моментом мы еще разберемся, — пообещал дракон, нахмурившись, и обернулся на несдержанного соплеменника.

Тот поспешил затесаться в толпе, а дальше, кажется, вовсе смылся из комнаты. По всей видимости, в отсутствие Гирзела именно Форил замещает его на посту главы клана. Самого пострадавшего тем временем уже унесли в спальню. С ним точно осталась Джита, а может, и кто-то еще.

— В общем, возвращайтесь к себе и ни о чем не беспокойтесь, — вновь обратился к нам дракон. — Инцидент в любом случае исчерпан.

— А если Гирзелу опять вздумается меня похитить? — все же выразила я опасения.

— В этом он вообще был изначально неправ. В принципе, Лана, если хочешь, ты можешь обратиться с жалобой на его неправомерные действия в Совет клана, —добавил Форил с явной неохотой.

Я помотала головой, поймав при этом одобрительный взгляд Кирилла.

— Нет, мне главное, чтобы ничего подобного не повторилось.

Раз уж убить не мог, черт с ним — все остальное не смертельно. А организовать Гирзелу проблемы, не приведи сатана, еще и пошатнуть под ним кресло главы, я совершенно не хотела.

Форил выдохнул с облегчением — очевидно, переживает за друга.

— Идем, — шепнул Лисовский, легонько потянув меня за руку.

Кажется, он стал еще бледнее. Да уж, какой тут к чертям лес! До покоев бы добрел. Мы двинулись к пролому. Хотя уже можно было выйти и через дверь, но до него было ближе.

Форил с тремя соплеменниками проводили нас до самых наших покоев. Желали убедиться, что мы не отправимся на вольное поселение или просто хотели оградить от каких-либо еще столкновений? С Вазлисаром, например, которому вдруг вздумалось бы мстить за сына.

Кирилл двинулся прямиком в спальню.

— Тебе совсем плохо? — с тревогой спросила я, последовав за ним.

Вместо ответа меня вдруг стиснули в объятиях и принялись покрывать изголодавшимися поцелуями лицо.

— Кир, как же я за тебя испугалась! — выдохнула, ловя его губы.

— Это правда — про то, что любишь? — мужчина пристально посмотрел мне в глаза.

Здрасьте, приехали! Я что, еще и признаваться должна первой?!

Однако ответила:

— Да.

Ну а что мне оставалось? Не врать же. Отмолчаться тоже был не вариант — он так смотрел, словно для него это жизненно важно.

— И я тебя люблю, — произнес оборотень и надолго прильнул к моим губам.

Он все-таки это сказал! Мы с мурашками были на седьмом небе. Они так и вовсе устроили какую-то безумную пляску. А я тем временем таяла, плавилась и воспламенялась в родных объятиях.

Не помню, как мы оказались в постели, но когда с меня начали снимать одежду, все же опомнилась.

— Кир, тебе же, наверное, нельзя сейчас? Ты на ногах-то еле держался.

— Между прочим, магия секса отлично восстанавливает силы, — многообещающе прошептал мужчина, нежно покусывая мне ухо.

— Пес собачий, — любя усмехнулась я.

А мурашки, радостно взвизгнув, заскандировали: «Даешь море лечебного интима!»

— Что за артефакт-то? — поинтересовалась я, когда спустя пару часов уже просто нежилась в объятиях оборотня. — Где ты его взял?

Лисовский нарочито удивленно вскинул бровь:

— Лана, артефакт у меня может быть лишь один. А точнее пять.

Я тоже посмотрела на него — только с недоумением. Впрочем, озвученное количество указывало слишком однозначно.

— Неужели ключи?

— Естественно. Даже без шестого комплект обладает нехилой силой.

— Но как же ты решился? Вдруг бы драконы раскусили, что представляет собой артефакт... Кстати, неужто они правда не догадываются?

— Да черт их разберет. Впрочем, не факт, что ничего не понял и Гирзел. Посмотрим, что будет, когда он очнется. В любом случае, иного выхода у меня не было. Просто так один на один дракона не одолеть.

— Он же их отберет! — перепугалась я.

— Ну значит, отберет, — равнодушно, хоть и хмуро, бросил Лисовский. — К несчастью, полный комплект нам все равно не собрать.

У меня упало все внутри.

— Почему?

— Пока тебя не было, приходил Хитас. Он обнаружил тайник с последним ключом. Расположен оный в лаборатории.

— Мать вашу! — простонала я, враз осознавая всю утопичность ситуации.

— Не желаешь навестить Вазлисара и спереть ключ у него из-под носа? — саркастично вопросил Кирилл.

Понятное дело, что вопрос был чисто риторическим. Нам даже на порог этой лаборатории не войти! Равно как и Хитасу. Очевидно, поэтому он уже и вернул Киру змеиный ключ.

— То есть мы безнадежно застряли здесь на все полгода, — констатировала я тоскливо.

— Без вариантов, — подтвердил мужчина ничуть не более оптимистично.

Вдруг где-то в замке шарахнула дверь. Хорошо так шарахнула — прямо по-Вазлисаровски.

Я вздрогнула всем телом. Одна радость — дверь явно была не нашей. Или псих просто покоями ошибся? И сейчас ворвется уже к нам... Я в ужасе зашарила глазами по спальне — как назло, ни одной статуэтки.

Кирилл поспешил надеть рубашку, а под нее все пять амулетов.

Но тут раздалось гневное:

— Жалкое ничтожество, как ты мог проиграть блохастой шавке?!

Мать вашу, в рупор он, что ли, орет? Потому что говорили явно не рядом — такое ощущение, что звук шел сразу отовсюду. Или магией как-то голос усиливает?

Ответил ли что-то Гирзел, не было слышно. Но вряд ли Вазлисар умолк, потому что у него вдруг иссяк запас оскорблений. Этот источник поистине неистощим! Еще с рогом изобилия может поспорить.

— Жаль, что этот мусор так и не прибил тебя до конца! — вновь раздалось громогласное.

Видимо, гад решил в этот раз гарантированно опозорить сына на весь замок.

— Дракон, неспособный справиться даже с вонючим разносчиком блох, не должен жить!

Хм, с блохами он явно повторяется — как заезженная пластинка. Изобилие-то оно, может, и изобилие, но с разнообразием у мерзавца явные проблемы.

Только с чего это вдруг «вонючий»?! — оскорбилась я про себя за возлюбленного. Плесень ходячая!

Дверь грохнула снова — не удивлюсь, если традиционно разлетевшись на части.

Скот пополз в нору? Очень хотелось верить, что не к нам теперь.

А Гирзела опять стало жалко. Бедолага наверняка едва-едва очухался, и тут на тебе — папочка с оскорблениями и пожеланиями сдохнуть! Совсем рехнулся, чокнутый урод! Еще и орет такое на весь замок!

Хотя кто этого козла здесь не слышал? Не удивил он точно никого.

Однако как же четко псих постоянно появляется на арене в самый неподходящий момент!

— Кир, меня одну посещают подозрения, что какая-то сволочь регулярно бегает к Вазлисару с доносами? — спросила, продолжив мысль уже вслух.

— Я сейчас как раз о том же подумал, — признался оборотень. — Иначе откуда вообще это бешеный скандалист узнал о поединке, во время которого сидел в своей лаборатории?! Вряд ли каждый первый встречный делится с ним новостями. Насколько я мог заметить, драконы, скорее, вовсе избегают общения с ним. А наги тем более.

— Может быть, это тот мерзавец, что пытался завести бучу по поводу твоей казни? — предположила я.

Кирилл согласно кивнул:

— Нужно будет поделиться нашими подозрениями с Форилом. Потому что стучит гаду кто-то однозначно.

Где-то послышалась ругань — причем уже хоровая и неразборчивая. Похоже, Вазлисару попались под руку еще какие-то драконы. Ну значит, можно надеяться, что истеричку отконвоируют до самой лаборатории.

— Поесть бы чего-нибудь, — жалобно заметила я. — А то сегодня ни обеда, ни ужина не было.

— Сейчас схожу на кухню, — вскочив с кровати, Кирилл начал одеваться. — Жрать действительно хочется как из пушки!

— Нет, подожди! — остановила я его. — Вдруг где-то там еще бродит чешуйчатое парнокопытное.

Впрочем, одеться-то пока ничто не мешает.

Однако уйти на кухню Лисовский так и не успел — спустя минут пять уже появились Хитас и Сошес с подносами.

— Раньше вы вроде были заняты, — оправдались за задержку с ужином наги.

— Да, спасибо, — поблагодарил их Кирилл. То ли за принесенную еду, то ли за то, что не стали мешать нашему интиму.

— Видали, что Вазлисар удумал теперь? Транслировать свои вопли на весь замок! — поделился возмущением Хитас.

— Слышали, — кивнула я, скривившись. — Надеюсь, излив яд, он уже убрался в нору?

— Да, Форил с десятком драконов его туда проводили. И решили заменить сигналку. Теперь предупреждение о его выходах будет не только Гирзел чувствовать, а вот так же слышать весь замок. В общем, если раздастся громкий вой — знайте, это кто— то из ученых вылез на свет.

— Спасибо, что предупредил, — сказала я. — А то наверняка перепугалась бы.

Накрыв на стол, наги ушли.

А мы наконец-то сели есть. Желудки, давно прилипшие к позвоночнику, радостно расправились в предвкушении.

И тут отворилась дверь. На пороге стоял... Гирзел!

Мать вашу, поели, называется! Он все-таки намерен устроить вторую разборку?!

В желудке моментом образовался неперевариваемый липкий ком.

— Лана, не пугайся, пожалуйста, я с миром, — поспешил заверить меня дракон.

Очевидно, проблемы с пищеварением враз отразились на моем лице.

— Ну если с миром — тогда проходи, — пригласил его Кирилл, жестом указывая на свободный стул за столом.

Гирзел медленно пересек комнату и аккуратно опустился на стул — было видно, что двигаться ему еще тяжело.

И чего вообще поднялся с постели?

Ладно, главное, что драться по новой не собирается. Кир ведь тоже еще не до конца оклемался.

— Я, собственно, извиниться хотел, — выдавил дракон явно через силу, глядя на свои руки, которые сложил на столе.

Извиниться? Хм, теперь на Соктаве, похоже, не только белые медведи передохли, но и бурые уже на грани исчезновения. Только зря он думает, что если его драконшество изволили принести извинения, все сразу радостно кинутся ему на шею!

Кирилл тоже явно не спешил их принимать.

— Гирзел, объясни, в конце-то концов, что это было?! — потребовала я. А потом решила все же немного упростить ему задачу. — Раз уж пришел с извинениями — наверное, ощущаешь, что был неправ. Так зачем же затеял весь этот бред?

— Лана, поначалу я правда думал, что наше тесное общение может дать мне шанс, — тихо заговорил ящер после некоторого молчания. — Нравишься ты мне. Всерьез нравишься. Да, началось у нас все плохо. И я захотел попытаться это исправить. Только пока рядом Кирилл, ты на меня вообще внимания не обращаешь, что я ни делай. Вот мне и стукнуло в голову, что если оградить тебя от его общества — что-то все же может измениться. Ну а когда понял, что все надежды напрасны — ты уже его и иных вариантов больше не рассматриваешь, дальше...

— А дальше «Остапа уже несло»... — с усмешкой пробормотал Кирилл.

— Что? — не понял дракон. — Какого еще Остапа?

— Не обращая внимания, — махнул рукой оборотень. — Это из одной земной книги.

— Ну, в чем-то твоя цитата определенно права, — горько усмехнулся Гирзел. — От отчаяния крышу мне действительно снесло. А потом ты еще все-таки ворвался, чем окончательно меня взбесил!

— Ну еще бы, — саркастически усмехнулся Лисовский. — Ты-то планировал петь Лане — мол, гляди, этот слабак даже пробиться к тебе не в состоянии. А тут я, дракон, такой сильный и непобедимый. Сравни.

Ящер стиснул кулаки, однако молчал — похоже, возразить ему было нечего. Реально надеялся поразить мое воображение своей драконьей мощью?

Ну-ну.

Какого же низкого ты, чешуйчатый, обо мне мнения!

— Вот только мне любопытно, как быстро ты потерял бы к ней, что предпочла переметнуться к победителю, всякий интерес? — с презрительной улыбочкой вдруг осведомился Кирилл. — Через неделю, две? Или уже на следующий день?

Гирзел молчал еще с полминуты, а потом помотал головой:

— Нет. В смысле, насчет потери интереса при таком-то раскладе ты прав. Только я все же видел ситуацию несколько в ином свете. Надеялся, что Лана оценит хотя бы тот факт, что я могу дать ей более надежную защиту и наконец обратит на меня внимание.

— В общем, те же яйца только в профиль, — ухмыльнулся Лисовский. — Но ты явно забыл, что у любой медали бее стороны. Защита — это, конечно, замечательно, однако то, что с твоим самоуправством она абсолютно ничего не может сделать, вряд ли добавило тебе очков.

— Можно подумать, будто с твоим сможет, — тоже с ухмылкой бросил ящер.

— Ну в любом случае против пса у нее больше шансов, чем против дракона. Но дело не в этом — просто самоуправства не должно быть вообще. Никогда и никакого.

Чешуйчатый посмотрел на него, явно в душе не слишком согласный.

Если он сейчас выдаст что-нибудь типа — все бабы дуры, и ими нужно управлять ради их же безопасности, сию секунду вылетит вон и больше сюда не войдет никогда!

Однако по данной теме ящер благоразумно промолчал. Напротив смиренно произнес:

— Да, я знаю, что выходка была глупой, и сожалею о ней. Теперь точно сожалею. Но, Лана, сразу хочу сказать, что убивать Кирилла я близко не собирался. Это были пустые угрозы.

— Вот, кстати, какого дьявола ты еще и этот цирк с «предложением» устроил?! — вопросила я, вмиг разозлившись при одном

воспоминании.

Дракон тяжело вздохнул:

— Поскольку терять мне было уже абсолютно нечего, дико захотелось узнать, как ты поступишь. Естественно, насильно тащить тебя замуж у меня и в мыслях не было, даже если бы ты согласилась. Однако и эту партию доиграть он мне не дал,

— Гирзел бросил на оборотня мрачный взгляд.

— Недооценивать противника — очень характерное для дракона качество, — снисходительно усмехнулся тот. — Слишком уж вы привыкли быть сильнее всех.

— Однако без артефакта ты бы со мной точно не справился, — тут же высокомерно заметил ящер. — Что, кстати, за вещица?

— спросил вроде как между прочим, но я сразу почувствовала, как его интерес взметнулся буквально до небес.

Ах ты ж, хитрая рептилия! Выходит, драконы правда не поняли, что это копии ключей, и Гирзел в том числе. Только сейчас он наверняка вцепится в Кирилла как клещ и не отстанет, пока не выведает правду.

Но может, оно и к лучшему? Ведь самим нам никак не добыть шестой ключ. А тут есть возможность стребовать в качестве извинений копию драконьего амулета с Гирзела.

Хотя, с другой стороны, кто сказал, что ящер согласится на такие извинения? А если и согласится, потом соврет, что папаша не позволил ему взять ключ. Или даже не соврет. Этот гад как пить дать близко никого к тайнику не подпустит. И сын, которого он презирает всеми фибрами, ему вовсе не указ.

В то же время в драконьем замке, по которому, к тому же, ползают всякие Вазлисары, защита в виде тех же пяти ключей никак не лишняя. С ними Кирилл, наверное, и этого психа приструнить способен. А без них гад просто размажет его, как уже пытался однажды.

— Неважно, — отрезал Кирилл, очевидно, так же придя к выводу, что лишаться уже добытых амулетов ни в коем случае нельзя.

— Да не бойся ты — не отберу, — усмехнулся дракон.

Любопытство так и зудело у него в одном месте, хоть он старательно делал вид, что это лишь легкий интерес. Легонький— легонький такой. Вот прямо нисколечко не значащий.

— Ничего я не боюсь, — бросил Лисовский. И вдруг резко сменил тему: — Слушай, а не твой ли папаша случаем поспособствовал тому, что ты сегодня учинил?

— Нет, конечно, — помотал головой Гирзел. Однако при этом почему-то помрачнел и впал в задумчивость. — С чего вообще такие мысли?

— Да с того, что он всеми силами старается тебя дискредитировать. Ты не думал, что у него в планах сместить тебя с места главы клана?

Дракон устремил на него мрачный взгляд, явно продолжая о чем-то размышлять.

Но тут вновь распахнулась дверь.

— Да что ж тебе не лежалось-то?! — в нашу гостиную/столовую вихрем ворвалась Джита. — На минуту нельзя одного оставить — уже потащился куда-то! Доконать себя хочешь?! — продолжила она возмущаться, подлетев к столу. — Яс ног сбилась тебя искать! И, главное, не отзывается! Уж думала, без сознания где-нибудь валяешься!

— Нашла — ну и молодец. Сядь, — осадил ее по-прежнему хмурый ящер.

— Вот никак не предполагала, что тебя к ним понесет! — драконица все еще кипела праведным гневом. Однако на стул рядом с ним опустилась. — Тебе ж лежать надо!

— Джита, помолчи. Дай поговорить, — устало бросил он. И снова посмотрел на Кирилла: — Ты что-то хотел сказать, но тебя прервало это стихийное бедствие.

Лисовский усмехнулся — потому что его явление добровольной сиделки дракона вовсе не прерывало. Напротив оно помешало Гирзелу ответить на вопрос. Однако тот, как видно, отвечать совершенно не жаждал.

— Вазлисар — безусловно, психопат, но вот действительно ли псих — я не слишком уверен, — продолжил развивать свою мысль оборотень. — Почему именно сегодня решил устроить громогласное представление? Просто его хулиганские выходки идут по нарастающей или...

— Сегодня зрителей было маловато, — перебила его Джита. — Одна я — это, считай, вовсе никого. Ради чего разоряться-то? А так услышали все.

— То есть ты тоже считаешь, что он работает на публику? — уточнил Кирилл.

— Ну, в общем-то, да, — согласилась девушка, чуть поразмыслив. — Только как это доказывает, что он не псих?

— Я, скорее, просто рассуждаю вслух. Если предположить, что разорался он на весь замок всего лишь в бешенстве — почему произошедшее вызвало у него такую злость? Своим проигрышем Гирзел типа опозорил весь их род? Но тогда зачем же лишний раз напоминать об этом позоре всем? Скажете — потому что мозги у него набекрень?

— Именно, — кивнул дракон.

— А почему же он промолчал о том, что гадский оборотень посмел применить против тебя артефакт? Это, между прочим, полностью оправдывает проигрыш и снимает с тебя всякий позор.

— Только про артефакт я ему ничего не говорил, — поведал Гирзел. — Или ты хотел, чтобы этот бешеный попытался забрать его у тебя? А у него хватит ума и напасть с этой целью.

— Однако про артефакт он наверняка уже в курсе, — возразил Лисовский. — Гирзел, тебя правда не посещали мысли, что кто-то постоянно доносит ему о каждом чихе в замке? — он многозначительно посмотрел на дракона. — Вазлисар же раз за разом вылезает именно в такой момент, чтобы его явление имело максимальный эффект. Возможно, это тот самый паразит, что сегодня выступал за мою казнь вопреки всем вашим законам. К сожалению, не знаю его имени — Форила спроси, он-то точно знает.

— Зошер этого идиота зовут — хмуро вставил дракон. — Форил уже рассказал о его выходке.

— Так вот, не думаю, что он это сделал из чистой неприязни ко мне — скорее, пытался кому-то услужить.

— То есть Вазлисару, — заключил Гирзел. — Вполне может быть. Но если еще и стучит ему... —дракон сжал кулаки. — Шкуру с него сдеру!

— Ладно, вернемся к нашей лабораторной крысе, — сказал Кирилл. — Итак, что мы имеем? Лично я полагаю, что твой проигрыш так взбесил Вазлисара, поскольку обломал какие-то его планы. Впрочем, может, и не в проигрыше дело, однако он явно рассчитывал на какой-то иной результат А раз планы у него были — значит, что-то он для их воплощения делал. Вот поэтому я и спросил, не провоцировал ли он тебя на сегодняшнюю выходку. Если бы, например, Лана обратилась с жалобой в Совет клана — чем бы это для тебя обернулось? Наверняка же твоих позиций разбирательство бы не упрочило.

Дракон кивнул со вздохом и посмотрел на меня:

— Спасибо, что отказалась от этой возможности.

А темно-карие глаза опять наполнились болью. Мне захотелось хоть как-то поддержать его.

— Гирзел, — я коснулась его руки. — Зла я тебе точно не желаю. Главное — ты больше не дури.

— Не буду, — пообещал он, вымученно улыбнувшись краешками губ. — А что касается твоего вопроса, — дракон перевел взгляд на Кирилла. — Нет, Вазлисар на меня точно не влиял. Все наше общение в последнее время происходило исключительно на ваших глазах. — Но... — он замялся, словно собирался с духом. А потом все-таки произнес: — Но вчера ночью ко мне приходила мать.

— Что?! И ты даже мне ничего не рассказал?! — то ли возмутилась, то ли упрекнула его Джита.

— Не рассказал, — хмуро подтвердил Гирзел. — Поначалу я, конечно, обалдел. Но потом мы вроде так хорошо поговорили.

— Дракон помрачнел еще больше: — А теперь получается, что и она за мое смещение.

— Да она всегда была исключительно на стороне Вазлисара! — вскричала Джита.

— Гирзел, можно чуть поподробней про визит? — заинтересовался Кирилл.

— Нет, никакой магии она ко мне не применяла — это я бы заметил, — уверенно заявил дракон. — Но вообще, конечно, странно, что мать вдруг решила поддержать мою страсть к человечке и даже советы взялась давать.

— Советы? — градус интереса Лисовского увеличился в разы.

— Да, — кивнул Гирзел. — И сейчас я понимаю, что именно она подкинула мне мысль о необходимости изолировать Лану от тебя. Ее слова о том, что если бы оборотень не отирался рядом постоянно, если бы удалось куда-нибудь удалить его хотя бы на время, девушка присмотрелась бы ко мне лучше и это, безусловно, дало бы мне шанс, крепко засели у меня в мозгу.

— А зная твой характер, мать нисколько не сомневалась, каким конкретно образом ты воплотишь в жизнь ее подсказку, — усмехнулся Кирилл. — Тем более что я бы точно не стал добровольно удаляться от Ланы, а никуда отправить меня по делам ты не властен. Одним словом, дорогие родители прекрасно просчитали твои дальнейшие действия. Правда, как ты мог в здравом уме даже не задуматься, с какого перепугу твоя мать, наверняка не меньшая расистка, чем Вазлисар, вдруг буквально благословляет отношения сына с человечкой, я все же не понимаю.

— Задумывался, конечно, — возразил дракон. — Однако решил, будто она полагает, что с Ланой я хочу лишь развлечься какое-то время — вот и потворствует моей «придури». Ты ж понимаешь, что с кем я сплю, их мало волнует А что для меня это серьезно, им и в голову прийти не МО...

— Не уверена, — перебила его я. — Когда Вазлисар пытался меня придушить, угрожал, чтобы не вздумала забеременеть от тебя, — пошла теперь на откровенность без всяких вокруг да около. — А вряд ли возможно зачать от мага без его на то желания.

— Ну, это безусловно, — подтвердил Гирзел вновь хмурясь в мрачных размышлениях.

— Не числят же они тебя любителем плодить бастардов, — с сарказмом добавила я.

На это он вовсе не нашелся, что ответить. Возможно, как раз не удивился бы, что родители считают его полным придурком.

— Ладно, — подвел черту под темой Лисовский. — Факт в том, что мать приходила специально, чтобы спровоцировать тебя на дурость с похищением. И ты отыграл их план как по нотам. Вот только дальше все пошло вовсе не так, как рассчитывали они. Вместо того чтобы серьезно пострадать в поединке, что, по их мнению, должно было непременно сподвигнуть Лану предъявить тебе обвинения на Совете, я сам вырубил тебя. И Ланка отказалась катать жалобу. Форил, кстати, тоже ожидаемо не спешил рассказывать ей о такой возможности — за что, вероятно, также должен был потом получить по шапке. Но так как разбирательства не будет, и для него проблем не случится. В общем, весь гениальный план Вазлисара загнулся на корню. Вот он и взбесился. Плевать ему, что какой-то оборотень шарахнул тебя артефактом. Он даже поорать на нас не пришел.

— Вас, кстати, охраняли, — поведал Гирзел. — Форил велел трем драконам остаться в соседних покоях — как раз на случай, если этот бешеный явится.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Но теперь он полностью заменил сигнальную защиту, — продолжал ящер. — Она должна реагировать на любого, пересекшего ее. Исключение составляют двое нагов, приносящих к лаборатории еду. Раньше это делали разные наги по очереди, отныне будут только эти двое. Неприятная, конечно, обязанность, но что поделаешь.

— Двое — случайно, не Хитас с Сошесом? — полюбопытствовал оборотень.

Гирзел улыбнулся:

— Сошес — да. Но второй — не его брат. Хитас ведь теперь вовсе не слуга.

— Я в курсе, — кивнул Лисовский. — Просто нам-то он еду приносит вместе с братом, вот я и подумал...

— Это он делает исключительно из личного расположения. Однако ученая семерка никак не входит в число его симпатий. Равно как и ни у кого другого. Поверь, ничего, кроме хамства, слуги от них не видят.

— Охотно верю, — криво усмехнулся Кирилл. — Так у тебя есть варианты, кого папаша прочит на твое место?

Гирзел лишь растерянно пожал плечами.

— Может быть, этого самого Зошера? — предположила я.

Ящер рассмеялся:

— Нет, никогда. Зошер может стать главой клана, только если останется в нем один. Единственное, на что он способен, — это быть чьим-то подпевалой.

— Я бы сказал, идеальный кандидат для Вазлисара, — ухмыльнулся оборотень. — Будет преданно смотреть ему в рот и слепо делать все по указке.

— Но за Зошера никто не проголосует, — уверенно возразил дракон.

— Даже если его поддержит вся ученая семерка? — Лисовский многозначительно посмотрел на него.

И ящер нахмурился:

— Хм. Чего-чего, а речи толкать папаша умеет — не только истерики закатывать и сыпать оскорблениями. Хотя уж в мой адрес — если действительно задумал сместить — он точно выльет не одно бочку дерьма. И Ланино похищение припомнит, и проигрыш тебе... — дракон обхватил голову руками. Очевидно, уже во всех красках представил, как будет выглядеть тот Совет.

Даже враз заметно побледнел.

— Гирзел, — Джита заботливо тронула его за предплечье, — вернись, пожалуйста, в кровать. Что-то ты совсем плохо выглядишь.

— Да, Гирзел, иди-ка ложись, — поддержал ее Кирилл. — Размышлять о кознях Вазлисара можно и лежа в постели. Все, что хотел, я тебе уже сказал.

Дракон кивнул:

— Ладно. Спокойной вам ночи.

Поднявшись из-за стола, он, пошатываясь, двинулся к двери. Джита поспешила подставить ему плечо. Очевидно, всерьез опасалась, что бедняга может не удержаться на ногах.

— Пожалуй, я вас провожу, — решил Лисовский. — Обопрись-ка меня, — сказал он дракону, пристраиваясь к нему с другой стороны.

Тот возражать не стал.

Вернулся оборотень лишь минут через двадцать.

— Что, ему совсем плохо? — с беспокойством спросила я.

— Да, рановато он с постели вскочил. Все-таки хорошо я его офигачил. Но мне было нужно, чтобы он вырубился. Ничего, оклемается, — подмигнул Кир. — Я его немножко подпитал. Дальше Джита сама справится. Пойдем-ка тоже спать.

Меня сжали в объятиях, ясно намекающих, что спать мы будем еще нескоро.

Конечно же, я двинулась в спальню без малейших возражений. Мурашки уже завозились в предвкушении неблизкого сна.

Правда, по пути я вспомнила:

— А про шастанья Вазлисара с мамашей по подземелью мы Гирзелу так и не рассказали.

— Я решил пощадить его самолюбие, — ответил Кирилл, стаскивая с меня свитер. — Хватит с него всего остального. Добивать тем, что и его сигналка ни на что не годится, совершенно ни к чему. Ее ведь все равно заменили.

Согласиться с ним вслух я не успела — мой рот накрыли жаркие губы.

Меня разбудили мужские голоса — в гостиной негромко разговаривали Кирилл и... Гирзел. Черт, дракон что, и не уходил никуда?

Но нет, я ведь четко помнила, что уходил! И все, что было потом, тоже отлично помню...

Жаль только, утром повторения не будет — потому что Кирилл уже встал и свалил из спальни, а главное — мы уже совсем не одни.

— Давно хочу спросить, — произнес в этот момент за стенкой Лисовский . — Что за отношения у вас с Джитой? Поначалу мне казалось, что она в тебя влюблена, а теперь я уже вовсе теряюсь в догадках

Вот, кстати, мне тоже очень любопытно! Учитывая, сколь беззастенчиво Джита демонстрировала свой интерес к Киру на глазах у Гирзела, вряд ли имеет какие-то виды на него. Да и за драконом я не замечала при этом ни малейшей ревности, даже чисто собственнической. Так что же все-таки их связывает?

Я обратилась в слух.

Пару секунд Гирзел молчал, а потом сказал — уверена, что с улыбкой:

— Мы просто друзья. Еще с детства дружим. Она же тоже отпрыск лабораторных крыс. Правда, ее мать в один прекрасный момент послала мужа ко всем демонам и свалила оттуда, а заодно из замка. Но с Джитой мы и взаперти в лаборатории томились вместе. По сути, она мне как сестра. И за нее я кому угодно глотку порву!

— Сестра, значит, — подытожил Кирилл почему-то ехидным тоном. А выдержав небольшую паузу, продолжил: — С которой ты имеешь сексуальные отношения.

Дракон хохотнул:

— Да, в данном аспекте сравнение выглядит не слишком удачным. Но так уж вышло, что в какой-то момент наши отношения перешли в другую стадию. Правда, мы довольно быстро поняли, что серьезных романтических чувств друг к другу не испытываем и предпочли остаться друзьями. Однако секс действительно имеет место быть. Периодически. А почему бы и нет, если обоих это устраивает?

— Просто дружеский секс и ничего больше? — со смехом то ли резюмировал, то ли уточнил Кирилл.

— Ну да, — подтвердил Гирзел.

— Видать, у вас это семейное, — вновь засмеялся оборотень.

— В смысле? — опешил дракон.

— Определение «дружеский секс» принадлежит твоему братцу, — пояснил Лисовский. — Хотя, честно говоря, сейчас уже не помню точно — быть может, выдала оное его подруга. Однако он однозначно против него не возражал.

На какое-то время оба замолчали.

— Как же это странно... — нарушил тишину Гирзел. — Ты, посторонний оборотень, хорошо знаком с моим братом, а я его в глаза никогда не видел, — в его голосе отчетливо зазвучали нотки печали. — Он же вовсе не ведает о моем существовании.

— Папаше своему спасибо скажи, — бросил Кирилл.

— Да, я в курсе, — кажется, дракон помрачнел окончательно. — Только почему же брат за столько лет ни разу даже на полчаса не заглянул домой?

— Он не может.

— Да, я понимаю, что с отцом он знаться не желает — ящер тяжело вздохнул. — Но неужели до сих пор злится и на всех остальных? Должен же понимать, другие за скотский поступок Вазлисара не в ответе. Я, например, перед ним вовсе ни в чем не виноват. А между прочим, был бы очень рад с ним познакомиться и...

— Гирзел, ты что, реально не знаешь, почему твой брат не может здесь появляться?! — изумленно, я бы даже сказала — в шоке, вскричал Лисовский. — Не не хочет, а именно не может.

— Н-нет... — ответил дракон не менее обалдело. — Вазлисар, что ли, запретил?

— О-хре-неть, — по слогам произнес оборотень. — Да что у вас здесь творится?!

— Что? — тут же спросил явно ничего не понимающий Гирзел.

— Хм. Пожалуй, я этого рассказывать тебе не буду — иначе твой папаша, боюсь, во что бы то ни стало порвет меня на части, — решил Кирилл. — Но ты порасспроси старших — тех. кому больше трехсот с лишним лет. Они-то уж точно знают правдивую историю. А то, похоже, кто-то ее лихо переписал.

— Может быть, все-таки просветишь меня сам? — попросил дракон.

— Нет, — наотрез отказался Лисовский. — Мне с этим уродом еще полгода в одном замке как-то существовать. И, видишь ли, очень хотелось бы дожить до открытия портала.

Поняв, что больше все равно ничего интересного не услышу, я выскользнула из постели, быстро оделась и вышла в гостиную.

— Доброе утро, — поздоровалась с сидевшими на диване мужчинами.

Они с теплыми улыбками ответили на мое приветствие.

— Приходите завтракать в столовую, — пригласил нас Гирзел.

Он поднялся с дивана и вышел, перед этим бросив на Кирилла еще один просящий взгляд. Однако тот лишь мотнул головой.

На завтрак собрались все те же девять драконов, в числе которых были: Гирзел, Джита, Форил и Мозрус с женой. Однако на этот раз к нам присоединились еще Лизана с Хитасом.

Да-да, демократия в драконьем замке дошла до того, что глава клана посадил с собой за стол своего нового управляющего — нага.

Жаль, этого не видит Вазлисар — глядишь, ученого птеродактиля хватил бы удар. Ну, или нас всех бы накрыло ядерным взрывом его ярости. По крайней мере, узрев столь вопиющее попирание расового превосходства драконов, замок он положил бы в руины наверняка.

Поэтому пусть уж лучше сидит в своей норе и ничего не видит.

— Лана, это правда, что цвет волос ты изменила при помощи какого-то земного немагического средства? — обратилась ко мне сидевшая рядом с Форилом драконица. Звали ее Ознор.

Хм, быстро у них тут новости распространяются. Не успела сказать об этом Гирзелу, и вот уже в курсе все.

— Да, — честно ответила я. Чего уж теперь-то отпираться. Тем более что скоро волосы все равно отрастут.

— Кстати, пора бы вернуть тебе естественный цвет, — вставил Кирилл.

Я внимательно оглядела драконов. Хотя бы в данный момент их от отвращения не перекосило — уже прогресс. А как будет дальше — посмотрим.

— Но где же ты взяла это средство на Соктаве? — продолжила любопытствовать Ознор. — Или сама его приготовила?

Я невольно улыбнулась, представив себя перед кучей колб с какими-то химикатами, пытающуюся самостоятельно изготовить краситель. По химии никогда не хватала с неба звезд, поэтому, возможно, замок взлетел бы на воздух и без участия бешенства Вазлисара.

— Нет, — покачала головой, просмеявшись про себя. — Краску я купила в подарок сестре на Новый год. Это она хотела перекрасить свои волосы. В общем, упаковка краски оказалась в моей сумочке, когда я попала сюда. Вот и решила ею воспользоваться.

— А почему твоя сестра хотела изменить цвет волос? — поинтересовалась другая драконица. — На Земле тоже не любят блондинов?

— Нет, — все-таки засмеялась я вслух. — На Земле красятся в самые разные цвета. А что вдруг стукнуло в голову сестрице, я, честно говоря, и не знаю.

— У тебя есть сестра? — спросил Гирзел, явно заинтересовавшись.

— Да, есть. Ей пятнадцать лет. Познакомить? — предложила я не без ехидства.

— Нет, спасибо, — поспешно отказался дракон, помрачнев.

И молчал до самого конца завтрака. Неужели успел так быстро загореться мыслью, что сестра подойдет ему вместо меня? Но тут я его мечты и обломала.

— Пора начинать готовиться к празднику, — все-таки открыл рот Гирзел, когда все уже доели.

— Да, пора, — поддержал его Форил. — Тем более ты задумал новшество с украшенной елью. А украшений у нас еще в помине нет.

— Что-то у меня какое-то странное предчувствие, — вдруг произнесла вмиг ставшая мрачно-задумчивой Джита. — Как будто что-то должно случиться...

— Когда? — обеспокоенно спросили сразу несколько голосов.

— Да откуда ж я знаю?! — вздохнула драконица. — Но появилось предчувствие в связи с Новым годом.

— Вазлисар? — предположил Мозрус.

На пару мгновений Джита задумалась.

— Нет, что-то другое.

Подготовка к Новому году шла полным ходом.

После завтрака мы с Киром в компании нескольких драконов, среди которых были Гирзел с Джитой, отправились в лес выбирать елку. Долго бродили по заснеженному ельнику, пока наконец не выбрали разлапистую красавицу. Наша ей не чета — эта высотой была метров семь, если не больше.

Точечный удар магией в основание ствола, и елка завалилась на бок. Ее вынесли на полянку, где один из драконов уже смог перекинуться. Аккуратно подцепил ее когтями и полетел с ней к замку.

Мы возвратились пешком.

Сразу же пошли в бальный зал — наудачу им оказался не тот, где висели портреты семи лабораторных крыс. Так что любоваться их рожами весь праздник нам не придется. Хорошо бы еще, они не заявились лично — им ведь некогда тратить время столь бездарно, правда?

Здесь уже вовсю кипела работа. Готовиться к Новому году собрались все маленькие обитатели замка, а также несколько взрослых нагов.

Дети вырезали снежинки, клеили фонарики и складывали все это в корзины. Наги занимались яйцами, благо после нашей елки стразов осталось предостаточно.

Елка уже лежала в центре зала, и Кирилл вместе с парой слуг занялся ее установкой.

Я тем временем совершила обход, подсказывая детям, если у них что-то не получалось или получалось, но не совсем правильно. Затем решила приступить к изготовлению звездочек, однако в голову неожиданно пришла кое-какая идея.

Взяла лист бумаги, нарисовала цветными грифелями морду лисички, вырезала по контуру, сделала прорези на месте глаз и приклеила к двум краям ленту по размеру детской головы. Подозвала Малику, нацепила на нее маску.

Работа в зале моментально встала.

Дети сгрудились вокруг, с восхищением и затаенной завистью глядя на Малику. Как выяснилось позже, до нашего здесь появления Соктава не была знакома с маскарадными масками — только с карнавальными.

— Ребята, маску сделаем каждому из вас, — обнадежила я их.

Смелый шаг, учитывая, что кроме лисички, зайчика, песика и кошечки я вряд ли смогу что-либо изобразить.

По счастью, мне на помощь пришел один из нагов. который, по его же словам, неплохо рисовал.

Мы взялись за работу и за три часа нарисовали необходимое количество масок. Тем, кто постарше, сделали маски с мордами серьезных хищников, младшим — зайчиков, ежиков и так далее.

Эксклюзивом стала маска Бэтмена, на которую я потратила целых полчаса. Ее хотели все без исключения. Пришлось разыгрывать. Нагята и драконята тянули бумажки, только на одной из которых было написано «Поздравляю, маска твоя!».

Бэтмена выиграл самый младший из нагят, после чего его самооценка пережила резкий взлет, а у меня появился новый маленький друг.

Кирилл с помощниками тем временем установили елку. После чего оборотень не забыл познакомить местных с очередной земной приметой, согласно которой нарядить елку полагалась до наступления последнего дня уходящего года. Нам самим, правда, соблюсти ее не удалось, да и черт с ней — все равно никто не знает, откуда эта примета взялась. Однако наги тут же заторопились уложиться в срок.

Игрушки поднимали к веткам, как и в прошлый раз, с помощью магии. И, разумеется, не обошлось без очередного соревнования — кто ловчее накинет петельку на ветку. Кирилл, показав мастер-класс, по традиции ушел в тень, дав возможность состязаться нагам, у которых тут же нашлись болельщики в лице их детей.

Одним словом, всем было интересно и весело. И как бы дико это не звучало, спасибо Вазлисару, что не испоганил хотя бы подготовку к Новому году своим очередным появлением.

Возможно, кстати, сие счастье объяснялось просто — благодаря новой сигналке стукач теперь не мог незаметно пробраться в лабораторию с доносом.

Спать в этот день все легли рано — ведь следующая ночь предстоит бессонной. А после нее еще последует детский утренник.

Правда, что называется, во избежание, Гирзел все же организовал драконов на дежурство возле входа в бальный зал. Мало ли, Вазлисар найдет-таки способ обезвредить сигналку и к утру уже уничтожит елку вместе со всеми прочими украшениями — с него станется.

А такого «сюрприза» не хотелось никому. Тем более все помнили о Джитином предчувствии. Конечно, та считала, что оное вряд ли связано с Вазлисаром. Но ведь она не провидица, чтобы с уверенностью предсказывать будущее. Однако в прошлом, как выяснилось, ее интуиция нередко оказывалась права.

Да и кто сказал, что погромом не займется Вазлисаров шпион, чтобы хоть как-то угодить тому?

После завтрака мы с Кириллом решили пойти немного прогуляться. Но едва вышли на крыльцо, узрели весьма неожиданную картину — Гирзела, Джиту и Форила, тренирующихся на той самой «сумасшедшей» горке.

Пока, правда, у них получалось не очень. Завидев нас, Джита тут же обратилась к Кириллу:

— Покажешь мастер-класс?

— Вам что, неймется без травм к балу? — вопросила я, вовсе не желая, чтобы Кирилл все-таки повредил себе что-нибудь. Заживает на нем, конечно, как на собаке и даже быстрей, однако идти на бал одной, пока он будет отлеживаться, совершенно не хотелось. — Научиться к Новому году чему-то новому — это хорошая примета, — парировала Джита с чуть ехидной улыбочкой. Решила отомстить за все наши приметы?

— Давай научу тебя вязать крючком. Или на спицах, — предложила я куда менее травмоопасный вариант.

— И мужчин тоже? — саркастически осведомилась драконица.

— Могу и их. Мне несложно.

— Спасибо, не нужно, — решительно отказались оба.

А Лисовский под шумок уже покатился с горы.

У меня замерло сердце.

Впрочем, съехал он не менее успешно, чем в прошлые разы.

На старт вышел Форил.

Ладно, нравится им падать — их дело.

— Гирзел, Джита, скажите, — обратилась я к пока остававшимся наверху драконам с вопросом, давно не дававшим покоя, — на балу будут все драконы, живущие в замке — и лабораторные затворники тоже?

— Все — да, но крыски — вряд ли, — ответила Джита. — Обычно они вовсе не удостаивают вниманием наши «бессмысленные новогодние сборища». Лишь несколько раз выходили выпить по бокалу игристого и сразу возвращались обратно.

А Гирзел уже поехал вниз. Но на «трамплине», как и Форил, опять не устоял на ногах.

Да что ж ему, бедняге, так не везет-то! Прямо сердце кровью обливается.

— А других драконов вы в гости не ждете? — спросил успевший подняться на холм Кирилл. — В замке ведь не весь клан живет.

— Нет, — помотал головой также вернувшийся Форил. — Новый год — домашний праздник, и все отмечают его дома.

— Мать вашу! — вдруг негромко воскликнула вышедшая на старт Джита, хмуро глядя куда-то на небо с южной стороны.

Я проследила за направлением ее взгляда, да так и застыла в шоке. Оттуда к замку приближались десятка полтора драконов.

— Кодо! — зло сплюнул Форил.

Ну, о том, что это представители блондинистого клана, было нетрудно догадаться и без его комментария. Правда, не все драконы были белыми — обнаружились среди них и голубые, и серо-стальные, и даже один коричневато-золотистый. Однако не наблюдалось ни единого обладателя окраса темных цветов.

— Что этим уродам здесь надо?! — прорычал бегом поднявшийся к нам Гирзел.

— Вот я бы тоже очень хотел знать, — отозвался ничуть не менее недовольный Форил.

— Сейчас выясним, — логично заметила Джита.

Драконы как раз дружно заходили на посадку. Причем начинали перекидываться они еще в воздухе и приземлялись уже людьми.

Что ж, спасибо, хотя бы не обрушились своими тушами прямо нам на головы. А садились на склоне метрах в двадцати от нас. Едва приземлился последний, они сразу стали подниматься все той же дружной толпой.

Правда, двое — высокий блондин с волосами до пояса, если не ниже, и стройная блондинка с волнистой пышной шевелюрой -шли чуть впереди.

Впрочем, не блондинов там ожидаемо не было вовсе.

— Глава Кодо собственной персоной, — прорычал Гирзел, презрительно кривя губы.

— С сестрицей, кажется, — поведала в свою очередь Джита.

— А эта мымра что здесь забыла?! — окончательно остервенел глава Мадо.

Мне, признаться, стало страшно. Кодо приближались с видом хозяев положения, что явно злило наших. Но их было всего трое против пятнадцати.

— Гирзел, лично встречаешь нас? Какая неожиданная честь, — заговорил блондин с ехидной улыбочкой.

— Не льсти себе, Ярнил, — отзеркалил ему и улыбку, и тон глава Мадо. — Просто вышел из замка по делу, а тут ваше явление.

— По делу? Да-да, я видел, — с его губ разве что яд не закапал. Блондин выразительно скосил глаза на горку.

Могу поклясться, что Гирзел зарычал про себя. Однако внешне сохранил невозмутимость.

— Прокатишься лучше? — спросил с откровенным ехидством.

— Позже непременно прокачусь, — пообещал Ярнил. — Но сначала закончим с формальностями.

Надеется, что к окончанию протокола все о его словах забудут? — подумалось мне тоже ехидно.

— Итак, чему обязаны визитом? — высокомерно осведомился Гирзел.

— Так мы, собственно, с ответным, — бросил блондин. — После вашего на день рождения моего отца никак не могли не ответить вам такой же любезностью.

— После нашего?! — оторопел Форил. — Провалами в памяти пока не страдаю — не было такого! — решительно заявил он.

— Ну, не конкретно вашего, а вашей ученой семерки, — пояснил Ярнил.

Кажется, на этих словах Гирзел пошатнулся. Видимо, об этой выходке папаши даже не подозревал.

— И вы решили присоединиться к нам на праздновании Нового года? — уточнила Джита.

— Именно, — оскалился Кодо в хищной улыбке.

— Что ж, добро пожаловать, — с трудом выдавил Гирзел. Очевидно, другого выхода у него просто не было. Если бы он отреагировал на ответный визит как-то иначе — это расценивалось бы, в лучшем случае, как прямое оскорбление.

Мда, зря мы, похоже, вчера старательно готовились к балу — вместо праздника нас определенно ждет пушистый северный зверек.

— Замечательно, — заключил вполне довольный Ярнил. — Вот теперь можно и с горки прокатиться.

Кодо решительно направился к ледяной полосе. И судя по тому, что на спуск он ринулся с хорошего разбега, я четко поняла, что этот не упадет. Ну точно, трассу блондин преодолел без сучка и задоринки. У него в роду точно нет нагов или оборотней?

Гирзел, наблюдая за его стремительным идеальным спуском, непроизвольно стиснул кулаки. Правда, с прыжками Ярнил не финтил, но главе Мадо и того, что видел, хватило, чтобы его затрясло. Да уж, унижение то еще!

Желая хоть как-то поддержать, я сжала руку дракона. Его действительно всего колотило.

— Вашу ж мать, — пробормотал Форил. — Если Вазлисар поперся на день рождения своего злейшего врага — даже боюсь представить, что он там устроил!

— И Ярнил теперь явно намерен отыграться по полной, — тоскливо заключила Джита.

Ну точно, песец будет вместо Нового года!

Джита вдруг тоже двинулась к горке. Нет разбегаться она не стала — поехала вниз аккуратненько, с места. Но... не упала же ни на первом трамплине... ни на втором...

Умничка! Молодец! Так и финишировала, крепко стоя на ногах!

Ярнил наблюдал за спуском брюнетки столь пристально, что я уж начала опасаться, как бы не подтолкнул ее магически. Едва она начала скольжение вниз, он остановился на подъеме как вкопанный и не двинулся с места, пока драконица-Мадо не сбежала на снег.

После чего вдруг передумал подниматься на холм на своих двоих, а перекинулся и взлетел.

Несколько взмахов гигантскими крыльями, и он уж навис над нами.

Мне стало жутко, что сейчас все-таки раздавит нас своей тушей. Захотелось бежать без оглядки. Однако у мужчин на лицах не дрогнул ни единый мускул — ни у драконов, ни у Кирилла, — и я тоже постаралась совладать с нервами. А Кодо, вновь начав трансформацию еще в воздухе, в итоге филигранно приземлился человеком точно рядом с нами.

Вот же паразит — давить нас он вряд ли собирался, но ведь наверняка надеялся, что мы бросимся врассыпную!

Драконом он, кстати, был красивым. Хищный и стремительный, мощный, но в то же время грациозный. Да и в людской ипостаси — очень даже. Одна шикарная белоснежная шевелюра чего стоила!

— Гирзел, теперь ты? — произнес Ярнил, указывая глазами на горку. Интонация была вроде вопросительной. Однако в серых глазах явственно читалось, что отрицательный ответ будет расценен как поражение.

— Нет, теперь моя очередь, — безапелляционно заявил Кирилл.

И сразу двинулся к ледяной дорожке. Стартовал он, как и Кодо, с лихого разбега. И трассу опять же прошел идеально.

— Господа Кодо, прошу в замок, — произнес Форил тоже непререкаемо, едва оборотень закончил спуск. — Покажу вам ваши покои.

Поскольку обращался к ним не какой-нибудь слуга, а сам зам главы, вероятно, если бы «гости» проигнорировали его слова, это явилось бы оскорблением хозяевам, а может, выглядело бы и вовсе отказом от гостеприимства. А улетать несолоно хлебавши блондины явно не планировали.

Поэтому они не слишком охотно, но все же двинулись в замок следом за Мадо.

Ура! Форилу удалось-таки спасти друга от позора, — выдохнула я про себя, провожая взглядом блондинистых визитеров.

И только тут заметила, что удалились-то они не полным составом — двое, а именно — Ярнил с сестрицей по-прежнему оставались с нами.

— Гирзел, теперь-то уж точно твоя очередь, — язвительно пропела блондинка.

Гирзел зарычал — опять же про себя, но я практически наяву услышала этот полный ярости и отчаяния крик его души.

Кирилл что-то зашептал ему на ухо — вероятно, давал какие-то советы по прохождению трассы. Правильно, тут уже не до петушиного соперничества.

— Гирзел, долго еще тянуть собираешься? — подлил масла в огонь Ярнил. — Никто ж не неволит. Просто признай свое поражение.

Ах ты, блондинистая зараза! Сам-то, небось, как и Лисовский, все детство на горках провел, а теперь знай себе насмехается с высоты своего опыта. Вот просто бесит!

— А чего ж твоя сестра не прокатится? — провокационно бросила я. — Джита вон прокатилась.

Кодо смерил меня каким-то странным взглядом. Кажется, только что я подписала себе смертный приговор — в смысле, что теперь меня тоже отправят на проклятую горку, где я и сверну себе шею.

— Дэйнария? — он вопросительно посмотрел на сестру.

— Ну, если наш смелый Мадо готов пропустить вперед всех женщин... — с высокомерным презрением и сверхъязвительной улыбочкой произнесла блондинка.

Взбешенный таки Гирзел ринулся к ледяной дорожке. Черт, на злости же сейчас точно наделает ошибок и свалится еще до «трамплинов»!

Однако драконица успела его опередить, оказавшись на льду первой. Стартовала она, как и Джита без разбега, но поехала вниз явно уверенней, чем наша брюнеточка. Вот проклятье, и эта на горке никак не впервые!

На первом «трамплине» Дэйнария, правда, чуть пошатнулась при приземлении, но все же устояла на ногах. А второй и вовсе прошла без помарок.

Зато Гирзел за это время успокоился и взял себя в руки. Стартанул, едва освободился лед.

Мы втроем затаили дыхание. Я вцепилась в руку Кирилла, а Джита на нервах сжала мою ладонь.

Гирзел же летел вниз напряженный, как сжатая пружина.

— Не пройдет он так, — с досадой заметил Лисовский. И крикнул: — Расслабься! Чуть свободы!

Уж не знаю, услышал ли его дракон.

Но вот первый «трамплин», и... о, чудо! — не упал!

Второй... приземление... Не совсем удачно. Гирзел отчаянно замахал руками, стараясь выровняться...

Ну пожалуйста, пусть ему повезет хотя бы раз!

И он действительно удержался на ногах.

Молодец, драконище! Дальше уже простой участок.

Как только глава Мадо сбежал на снег мы трое дружно зааплодировали.

Правда, наблюдавшая за его спуском оттуда же, снизу, Дэйнария не удержалась от какого-то ехидного замечания. Однако Гирзел лишь кратко огрызнулся ей и с победным видом двинулся наверх к нам.

— Вот видишь, и ты наконец чему-то научился, — снисходительно бросил ему Ярнил. Ну как же без блондинистого-то яда! — Можешь смело встречать Новый год.

Как видно, приметы у Мадо и Кодо были одинаковыми.

Принимая наши поздравления, его замечание брюнет вовсе пропустил мимо ушей.

Вот только моя радость по поводу успеха Гирзела была недолгой.

— А теперь ты, — подойдя, требовательно заявила мне в лицо Дэйнария.

Да чтоб тебя, белесая ящерица!

— Лана не драконица, — тут же вступился за меня Гирзел.

— Вижу, — усмехнулась блондинка. — Однако меня провоцировала бесстрашно.

— Я вообще не умею, — честно призналась я.

— Трусишь?! — презрение заструилось из ее серых глаз потоком.

Кирилл крепко обнял меня.

— Не бойся. Даже если упадешь — ничего себе не повредишь, — зашептал он мне на ухо. — Я обещаю.

И вот тут меня настигло осознание, что пара оборотня точно не должна быть трясущейся сучкой. Лисовский ждал, что я сумею перебороть страх.

Кивнула.

— Я поставлю на нее защиту, — непререкаемо заявил он вслух.

И повернулся к Ярнилу с видом готового драться до последней капли крови, если у того вдруг возникнут возражения.

Однако Кодо спорить не стал.

Я на негнущихся ногах двинулась к ледяной дорожке как на эшафот. Киру, конечно, верила — тем более что окутавшую меня защиту уже ощущала. Но к множественным переломам на всякий случай приготовилась. Главное — не убиться насмерть!

Подошла к «старту», посмотрела вниз. Голова закружилась от одного этого. Кажется, спускаться отсюда с завязанными глазами — не такая уж плохая идея.

— Постарайся удержать равновесие хотя бы до первого «трамплина», — напутствовал меня Лисовский, вновь крепко обнимая.

— Угу...

— Чуть-чуть согни ноги — так легче сохранять равновесие.

— Угу....

Тут бы хоть пару метров проехать. А ведь у драконов и гипса-то наверняка нет. А уж аппаратов Елизарова и подавно.

Нет, все, ну-ка быстро взяла себя в руки! — встряхнулась я. Кир же сказал, что никакие травмы мне не грозят! Значит, он в своей защите уверен. И я тоже должна. Просто обязана!

Постаравшись сгруппироваться, я шагнула на лед. Чуть оттолкнулась. А дальше...

Дорожка понеслась подо мной со все более ужасающей скоростью. Мамочки! Кажется, я завизжала. Но тут боковым зрением заметила, что рядом со мной по снегу бежит кто-то черно-рыжий. Леонбергер! Кир, солнце мое...

Где же эти проклятые трамплины, на которых мне ни за что не устоять?

И тут лед ушел у меня из-под ног. Вот он — первый гад!

Приземлиться на ноги, конечно же, не удалось.

Все, теперь до самых сугробов кубарем.

Но вдруг я оказалась на сильных надежных руках. Кирилл? Только как же он умудрился моментально перекинуться и еще подхватить меня?!

Ладно, его нечеловеческим способностям потом поудивляюсь. Я крепко обняла моего мужчину за шею.

Итак, программа минимум выполнена! А что я пройду всю трассу от начала и до конца, никто здесь и не ждал.

— Умница, — Лисовский нежно прильнул к моим губам.

Так, у него на руках, я и поднялась обратно на холм.

А там уже появилось новое действующее лицо — Хитас, наш чемпион ледяной горки.

Прямиком к ней он и направился. Стартанул, как водится, с разбегу. И уверенно, даже непринужденно понесся вниз.

Первый «трамплин» — наг прыгнул, обернувшись вокруг своей оси аж дважды'. Вот это да! Оказывается, он решил еще усложнить свою программу!

Второй «трамплин» — и снова два оборота!

На финише ему аплодировали все — даже Кодо.

Правда, после этого Дэйнария вопросительно посмотрела на брата.

И тот двинулся к старту. Неужели сейчас превзойдет Хитаса?! Только не это!

Но нет, изобразить Кодо смог лишь прыжки в один оборот, причем после второго не устоял-таки на ногах.

Супер! Безоговорочная победа осталась за Мадо! Пусть Хитас и не дракон, но все равно ведь из нашего замка.

На холм Ярнил опять взлетел.

— Что ж, мне тоже есть к чему стремиться, — иронично прокомментировал он свое поражение. Затем обратился к нам: — Ну а вы-то кто такие и откуда взялись здесь? Оборотень-пес и человечка? С Земли? — фактически сам ответил Кодо на свои вопросы.

Я же с трудом устояла на ногах. Но поразила меня не его догадливость, а то, что он вдруг перешел на русский.

— Да, — ответил тоже удивленный Кирилл.

Дэйнария тем временем опять о чем-то сцепилась с Гирзелом и Джитой.

— Прогуляемся? — предложил Ярнил, ловко вклинившись между нами и беря нас под руки.

Не то чтобы меня тянуло гулять с ним, но почему-то мы все же пошли.

— Давно вы здесь? — поинтересовался дракон снова по-русски.

— Около двух недель, — поведал Лисовский.

Мы завернули за угол замка.

— Полетаем? — выдал еще более неожиданное предложение Кодо.

— Если ты не заметил, у нас нет крыльев, — усмехнулся оборотень.

— Но у меня-то есть, — подмигнул блондин.

— Нет-нет, спасибо, — поспешно отказалась я. — Я высоты боюсь! — села на старого конька.

Ярнил смерил меня оценивающим взглядом:

— Хорош врать. Летим! — это прозвучало как приказ.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие и появилось острое желание бежать прочь.

Хотела потянуть Кирилла за рукав, чтобы реально смотаться, но тут обнаружила, что вовсе не могу пошевелиться! Это еще что хрень?!

И закричать — позвать на помощь, оказывается, я тоже уже не могла. Рот просто не открывался, а горло не издавало ни звука.

Кирилл, похоже, пребывал в таком же состоянии.

Мамочки! Что же делать?! Страшно стало до жути.

А проклятый белый ящер уже обернулся и опустил одно крыло к земле. Типа приглашающе.

Ну уж нет — ни за что на него не полезу! Пусть хоть убивает!

Однако ноги вдруг сами понесли меня на это поганое крыло! Шагали, как будто вовсе не мои!

В итоге кукла куклой я поднялась по крылу и уселась гадскому ящеру на спину между огромными шипами, растущими у него вдоль всего хребта. Сзади, через шип от меня, также безропотно устроился злой-презлой Лисовский.

Чешуйчатый мерзавец расправил крылья. Это что же, похищение?! Но куда и зачем он собрался нас тащить?

Впрочем, говорить я по-прежнему не могла, а потому даже этого вопроса задать не имела возможности.

Да и кого спрашивать-то — гигантскую ящерицу?!

От страха все внутри давно завязалось в узел.

Нет ничего хуже чувства полной беспомощности! Ненавижу драконов!

Птеродактиль замахал крыльями.

Мамочки, нас же просто сдует вниз!

В панике крепко обхватила обеими руками торчавший впереди шип.

Стоп, я снова могу шевелиться? Тогда немедленно бежать! Пока гад еще не поднялся высоко!

Дернулась вскочить на ноги или хотя бы поползти с этой туши... но тут выяснилось, что шевелить руками и даже ногами я действительно уже могу, а вот сдвинуться с места — ни в какую. Потому как намертво «примагничена» к чешуйчатой спине!

Вот проклятье!

Оставалось только с безысходностью наблюдать, как стремительно удаляется замок Мадо.

— Почему? — поинтересовался Кирилл.

«Вот честно скажу — не знаю. То ли нет у них этого в крови, то ли просто мы шли слишком разными путями развития. Кланы ведь существуют раздельно уже много тысяч лет».

— Ладно. Вернемся к вопросу — зачем ты... утащил нас «на прогулку»? — вновь спросил Кирилл.

«Всего лишь хотел побеседовать без чернявых свидетелей. Потом, честное слово, верну туда, где взял».

— И куда же мы летим? — попыталась выяснить я. — Надеюсь, не в замок Кодо?

«Нет. В одно уединенное местечко. Визит к нам неизбежно занял бы больше времени, за которое Гирзел, боюсь, окончательно взбесится».

— Разве не именно с этой целью вы заявились к Мадо «в гости»? — саркастически осведомился Лисовский.

«Нет».

— А зачем же?

«Объясню, когда сядем. Мы уже у цели».

Дракон пошел на снижение.

Летели мы над горами, и, собственно, к одной из них он и направился.

А я только сейчас осознала, что за час с лишним полета по лютой зиме я совершенно не замерзла. И даже встречного потока ледяного воздуха почти не ощущала, хотя несся ящер с ужасающей скоростью и вокруг ветер свистел только так.

Приземлился дракон на скальной площадке перед какой-то пещерой. Снова опустил крыло нам вместо трапа.

Сошла, цепко держась за локоть Кирилла и, пока чешуйчатый перекидывался, тихонько спросила:

— Кир, это тебя я должна благодарить за комфортные условия полета или...

— Или, — улыбнулся оборотень.

— Вот его благодарить точно не буду, — буркнула я. — Хотя без магической защиты, подозреваю, долетела бы сюда стопроцентной ледышкой.

— Ну, если бы нас не грел и не укрывал от ветра он, этим занялся бы я. — успокоил меня мужчина. — Так что особо благодарить действительно не за что — разве только за то, что сэкономил мне силы.

— За насильную прогулку я благодарности и не жду, — сказал Ярнил, присоединяясь к нам. — С моей стороны это было бы, по меньшей мере, глупо.

И повел нас в пещеру.

— Располагайтесь, — предложил он спустя полминуты, указывая на нечто, по форме подозрительно напоминающее древний алтарь. — Камень уже вполне прогрелся.

Мне, признаться, стало жутковато, особенно после его «прогрелся». Что еще он задумал — поджарить нас?!

Однако Кирилл преспокойно опустился на этот «алтарь». Тогда я тоже села рядом. Камень действительно оказался теплым — очевидно, опять не без драконьей магии.

Сам ящер устроился на покатом, отнюдь не столь удобном валуне напротив нас.

— Итак, я бы очень хотел знать, зачем вас занесло на Соктаву к Мадо, — заговорил он раньше, чем мы успели напомнить ему об обещании ответить на вопрос.

Ну да ладно, это может подождать. Но пусть не надеется, что мы забудем о нем вовсе.

— Но почему ты сразу решил, что мы не соктавцы, да еще непременно должны понимать русский язык? — полюбопытствовала я в свою очередь.

Кирилл при этом закатил глаза, а Ярнил расплылся в снисходительной улыбке.

Я спросила глупость?

— Все очень просто, — соизволил-таки пояснить Кодо. — На Соктаве нет ни людей, ни оборотней-псов.

Вот проклятье, все время забываю, что на их планете мы, люди, не водимся! Ну а про псов я, кстати, понятия не имела.

— Что касается русского языка — портал, расположенный во владениях Мадо, ведет в Россию, — добавил Ярнил. — Разве не логично предположить, что явились вы именно оттуда?

— Логично, — со вздохом согласилась я. Терпеть не могу выглядеть дурой! Ну да что поделаешь — сама постаралась выставить себя таковой. — А ты-то откуда знаешь наш язык?

— Я уже бывал на Земле. А знания о языках драконы берут из информационного поля планеты. Причем именно о том, который превалирует на данной территории. В московской области это, естественно, русский.

— Ну а мы вообще-то в гости к вам не собирались, — заговорил теперь Лисовский. — Просто Лана случайно прошла через арку. Я помчался за ней, чтобы вытащить ее с Соктавы, но тут портал закрылся. Так мы и застряли здесь. Попросили вернуть нас домой с помощью Воолло, однако Мадо наотрез отказались.

— Ну да, с некоторых пор Вазлисар-Лорт запретил им пользоваться под страхом смерти, — криво усмехнулся Ярнил.

Вот это новость!

— Почему? — спросила я с похолодевшим сердцем.

— Да мне-то откуда знать. Мозги у этого чокнутого окончательно съехали набекрень! В чем мы недавно имели «счастье» убедиться лишний раз. Вы, кстати, спрашивали, зачем нас понесло «в гости» к Мадо, — сам вспомнил он о нашем вопросе. Так вот не столько из желания тоже испоганить им праздник, сколько с целью посмотреть на сына этого полудурка, являющегося также главой Мадо. Очень, видите ли, хочется понять, адекватен он хотя бы отчасти или нам пора готовиться к войне.

Мда, это что же там вытворял психопат если Кодо всерьез заопасались начала военных действий? Впрочем, гад определенно умеет «произвести впечатление». И каким конкретно образом — не суть важно.

— Вот, значит, зачем вы прессинговали его, — сделал вывод Лисовский, — Но, уверяю тебя, в отличие от папаши Гирзел вполне адекватен.

— Извини, я доверяю только собственному мнению, — безапелляционно заявил Кодо. — Тем более, насколько я успел понять, вы с ним дружны. А на Земле никакого деления по масти нет — это я тоже знаю. Поэтому твоя блондинистость для меня никак не гарантия.

— Да я и не призываю тебя верить мне на слово. — улыбнулся Кирилл. — Конечно же, составляй свое мнение. Главное, чтобы оно не было предвзятым. А то ведь, если постоянно прессинговать всеми силами, в конце концов можно вывести из себя и скалу.

Однако Ярнил покачал головой:

— У главы клана нет права психовать.

— Хм. Сам-то уверен, что тебя невозможно довести? — вскинул бровь Лисовский.

— Задавшись целью, довести можно кого угодно, — ответил дракон. — Только я никогда не позволю себе показать эмоции посторонним.

— Что ж, отличное качество, И все же эмоции — не всегда признак неадекватности, Важнее, насколько человек — или нелюдь

— осознает последствия.

— Согласен, — неожиданно не стал спорить Ярнил. И вдруг спросил: — Скажи, а что за артефакт ты носишь на груди?

Я чуть не свалилась с «алтаря». Учуял-таки, гад! И ведь наверняка не только что.

Быть может, и затащил нас в уединенную пещеру, чтобы отобрать магическую вещицу? Сейчас опять врубит свой проклятый контроль, и... прощайте все пять ключей!

— Неважно, — отрезал Кирилл, И, судя по его крайне сосредоточенному взгляду, кажется, уже готовился к бою.

— Ну чего ты сразу так напрягся? — засмеялся Кодо. — Уж не думаешь ли, что собираюсь отобрать? А мне, право, просто любопытно. К тому же ты ведь понимаешь, что если бы я хотел отхапать — давно бы сделал это. Без всяких предупреждений,

— на последней фразе его тон стал жестким, но он тут же сменил его на примирительный: — Покажи. Клянусь, что верну в целости и сохранности.

Как ни странно, после этого Кирилл снял с шеи все пять цепочек сразу и протянул амулеты дракону. С чего вдруг такое доверие? Или он уже под контролем?!

Однако ни злости, ни протеста я в его глазах не читала.

— Ключи от Воолло Мадо, — заключил Кодо, едва взяв их в руки. — Но комплект неполный — потому-то я его и не узнал. Только стоп! Это же... — вот теперь вид у ящера сделался обалделым. — Копии? — он перевел изумленный взгляд на оборотня.

— Да, — подтвердил тот.

— Итак, они все-таки существуют, — задумчиво произнес Ярнил, внимательно изучая каждый из ключей.

— Как видишь, — улыбнулся Кирилл.

— Вижу. Но где их взял ты?

— В замке Мадо, — неохотно признался он. Но, видимо, врать, будто изготовил сам, было попросту глупо. — В разных тайниках.

Дракон снова пристально посмотрел на него:

— Но раз копии существуют, выходит, правдивы и слухи о том, каким образом они попали на Соктаву? А Вазлисар, скотина, предпочел просто утаить свой «подвиг», точнее, зарыть его в глуби веков?!

Кирилл кивнул:

— Только я тебе ничего не говорил. Хочу, знаешь ли, все-таки дожить до открытия портала на Землю.

— Хорошо, — пообещал Ярнил. — У нас был один бывший Мадо. Перешел к нам еще триста лет назад. Он-то и рассказывал ту историю. Только чернявые так упорно отрицали ее, так твердо заверяли, что предатель выдумал эту чушь лишь затем, чтобы опорочить их, что в итоге наши им поверили. Ну, может, дракон действительно наврал из личной неприязни к вашим ученым? В смысле, к ученым Мадо, — поправился он, опомнившись, что мы — лишь гости во вражеском им клане.

— Ярнил, я хорошо знаком со старшим сыном Вазлисара и даже принимал некоторое личное участие в тех событиях, — поведал ему Кирилл.

— Вот даже как? — распахнул глаза дракон, и в них неожиданно засветилось... глубокое уважение? Ну, или что-то вроде того.

— Какая же он тварь! — стиснул кулаки Кодо, вмиг посуровев. — Мало ему того, что натворил в прошлом! Так и до сих пор никак не угомонится!

— Ты обещал молчать, — напомнил ему Кирилл.

— Безусловно, — вновь заверил Ярнил. — Только у меня к вам встречная просьба. Не рассказывайте Мадо, что я брал вас под контроль. Такие воздействия у нас под запретом. Вернее, мы сами добровольно взяли на себя обязательство не применять их, но сегодня я его нарушил. Конечно, вы не соктавцы, и распространяется ли запрет на вас — вопрос весьма спорный. Однако, при желании, скандал может выйти знатный, а если подключится Вазлисар — и до войны недалеко. Со своей стороны клянусь, впредь — никаких штучек с контролем. Просто сегодня очень хотелось пообщаться с вами без Гирзела, и на уговоры времени не было. Договорились? — он посмотрел на нас до невозможности проникновенно и при этом вернул Кириллу амулеты. —А за сегодняшнее приношу извинения.

Вот же хитрый лис! И железные аргументы за то, чтобы его не выдавать, привел, и извинился, и обезоруживающую мину скроил, а еще и ключики именно в этот момент вернул.

Да, умен товарищ, выдержан, каждый шаг на несколько ходов вперед продумывает — нелегко будет Гирзелу с ним тягаться. Как минимум, в выдержке Мадо ему однозначно проигрывает. Впрочем, и в стратегическом мышлении, наверное, тоже.

А вот из противостояния Ярнила с Кириллом еще неизвестно кто бы вышел победителем.

Впрочем, речь сейчас вообще не об этом. В принципе, я вовсе не ощущала неодолимой потребности нажаловаться на блондина нашим драконам. Но что со мной сделает Гирзел за то, что с ним я летать категорически отказывалась, а первому встречному Кодо сразу же полезла на спину?! Как минимум, страшно обидится.

И даже будет в определенной степени прав. Потому что поступила я, получается, совсем некрасиво. К тому же врала ему про боязнь высоты.

Как же мне теперь быть, чтобы и войну между кланами не развязать, и с Гирзелом не рассориться? Да и не заслужил он такого плевка в душу. Но ведь Вазлисар вполне может раздуть тут из мухи слона. Не то чтобы его хоть сколько-нибудь волновало совершенное над нашими личностями насилие — если бы Ярнил уронил нас где-то по пути, желательно с высоты в пару километров, он бы ему только спасибо сказал — однако использовать повод для конфликта точно не преминет.

Кстати, не потому ли он так настойчиво требует очистить замок от «мусора» в виде нас, что Кирилл был свидетелем неким событиям, которые гад вовсе не хочет разглашать? Боится, что Кир это все-таки сделает, вот и хочет обезопасить себя от греха подальше.

Нет давать мерзавцу повод спровоцировать столкновение кланов никак нельзя! Придется все же обидеть Гирзела. Эх...

Гирзел

Какое-то время я еще надеялся, что Лана с Кириллом все-таки вернутся. Не верилось, что они действительно могут так подло предать — просто молча повернуться задницами и свалить к Кодо.

И ведь собирались на наш новогодний бал, готовили зал вместе с нами, детям завтрашним утром какой-то особенный праздник обещали. Ну не такие они сволочи, чтобы послать всех в единый миг!

Наверное, просто покатаются на белобрысом и прилетят назад? Раз уж белесая спина под задницами им милее черной — ладно.

Но прошел час. Два. Три... Да за это время можно до замка белявых слетать и обратно! И еще успеть пропустить по бокальчику вина с этим уродом.

Неужели я настолько в них ошибался?!

В груди что-то буквально разрывалось. Действительно ведь поверил в их желание дружбы. А они...

И вдруг я почувствовал полет приближающегося к замку дракона.

Неужто..?

Рванул ко входной двери. По лестнице бежал сломя голову. Выскочил на крыльцо.

К замку и правда летел белый дракон. Ярнил, скотина!

А вот есть ли у него на спине пассажиры — снизу не видать. Ну не взлетать же ему навстречу!

Ладно уж, подожду.

Белявый приземлился прямо перед крыльцом. И Лана с Кириллом сидели у него на хребте!

— Ты что, гад белесый, себе позволяешь?! — зарычал я. — С чего решил, будто можешь утаскивать моих гостей, куда и когда тебе вздумается?! Или ты и вовсе свою поганую магию подчинения к ним применил?! — гневно добавил, прекрасно, впрочем, понимая, что лишь ради того, чтобы позлить меня, нарушать закон он бы не стал.

Дождавшись, пока пассажиры сойдут по крылу на землю, мерзавец перекинулся и с наглой ухмылочкой выдал:

— Твой папаша, чернявый, еще не такое позволял себе у нас. Аж здания громить пытался. Чуть наш Воолло в руины не превратил — мы лишь чудом успели выставить защиты.

Лана

Гирзел моментом растерял весь свой апломб. На мгновение показалось, что и вовсе застыл в шоке — как видно, такого от папани все-таки не ожидал.

А того определенно пора, как минимум, посадить на пятнадцать суток за хулиганство. Впрочем, разрушение зданий — это уже ближе к терроризму. Интересно, есть ли у драконов статья за терроризм? Или до сих пор такое понятие им в принципе не было знакомо?

Но может, хоть за политические преступления типа попытки развязать конфликт у них все же полагается какое-то наказание?

Потому что Вазлисар явно охренел окончательно и бесповоротно!

И, надо сказать, на его фоне Кодо ведут себя просто предельно миролюбиво и корректно.

— Что? — выдавил глава Мадо, еще не до конца справившись с оторопью.

— Что слышал, Гирзел, — как-то устало произнес Ярнил. — Вазлисар-Лорт предъявил нам обвинение, что якобы мы украли у вас разработки по порталу времени, поскольку только воровать и способны. После чего они все всемером ударили по Воолло мощнейшей волной силы. Обо всех оскорблениях в адрес виновника торжества, то есть моего отца, на протяжении его, с позволения сказать, поздравительной речи, я уже просто молчу. А перед своим отлетом на прощанье он выразил надежду, что недалек тот день, когда Кодо получат по заслугам и наконец умоются кровью.

При этих словах Гирзел и вовсе сошел с лица, даже заметно побледнел.

— Ярнил, — заговорил он с явным трудом, однако держался при этом с достоинством. — Приношу извинение за недопустимое поведение наших лабора... ученой семерки. И уверяю тебя, что Мадо войны не хотят.

— Кодо тоже, — в ответ заверил блондин.

В этот момент послышался звук распахиваемого окна.

Мне подурнело. Даже не глядя, я практически не сомневалась, кто его распахнул.

— Жалкий слизняк! — прогремело на всю округу. — Еще задницу этому белесому червю вылижи! На Совете я подниму вопрос о твоем полном несоответствии занимаемой должности! Так что ты, трусливая белявая крыса, можешь не радоваться, что тебе удалось к нам подлизаться!

Гирзел буквально побелел от ярости. К оскорблениям перед Мадо, он, наверное, уже попривык, но чтобы его унижали еще и в присутствии противника...

А у Ярнила глаза натурально сделались квадратными. Как видно, чтобы отец так разговаривал с сыном, он даже представить себе не мог.

— Вазлисар, гляжу, ты так и не подтянул свои познания в зоологии, — вдруг заговорил Кирилл. — У червей нет задницы. К тому же, червяк никак не может быть крысой — это совершенно разные представители фауны.

— Да у него и с логикой проблемы, — подхватил Ярнил с таким же ядовитым сарказмом. — Лично я так и не понял, кто же из нас к кому подлизывался.

— Блохастая погань! — прошипел Вазлисар.

И тут же не преминул ударить по «обидчику» — то есть по Кириллу. Но тот окутал нас защитой еще раньше, чем открыл рот.

Впрочем, удар погасила даже не она, а невидимая стена, моментально выставленная, кажется, Ярнилом.

После чего створки окна затворились быстро, но как-то подозрительно мягко — совсем не по-Вазлисаровски. А это кто сделал

— тоже Ярнил или уже Гирзел?

Как ни странно, бить стекла говнюк на этот раз не стал. Просто исчез из окна.

Гирзел подошел к нам вплотную.

— Если вы не слишком намерзлись в полете, давайте еще немного подышим свежим воздухом, — предложил он. Явно хотел дождаться, пока папаша уползет в свою нору.

— Не слишком, — улыбнулся Кодо.

— Ярнил, — обратился к нему глава Мадо. — Не знаю, что там планирует этот психопат, но я, со своей стороны, сразу же после Нового года точно соберу Совет и поставлю вопрос о его адекватности.

— Давно пора, — бросил тот. — Ладно, пожалуй, пока потренируюсь на горке — надо же освоить трюк того вашего нага.

И он направился к ледяной дорожке.

— Как этот гад опять вылез без предупреждения? — тихонько спросил Кирилл. — Сирены я точно не слыхал.

— Я на время дезактивировал сигналку. Не хотелось позориться перед Кодо, — признался Гирзел, — что наших ученых уже в клетке пора держать.

— Уж лучше бы они услышали сирену, чем вот это, — горько усмехнулся Лисовский.

— Да, сигналку определенно стоит активировать снова, — вздохнул дракон. — Иначе Вазлисар точно повадится скандалить каждые полчаса.

— Зачем он хочет развязать войну? — спросила я. — Откуда у него вообще уверенность, что победят в ней именно Мадо?

Этого я действительно абсолютно не понимала. Лично у меня складывалось впечатление, что в магии Ярнил, например, даже сильнее Гирзела. Ту стену он выставил настолько легко и непринужденно...

— Не думаю, что Вазлисар стремится непосредственно к началу боевых действий, — заговорил вместо дракона Кирилл. — Но вот поставить кланы на грань войны он явно не прочь. Потому что это сразу вернет необходимость всех их военных разработок. А самих лабораторных крысок вознесет на вершину почета и преклонения.

— Да, — с горечью подтвердил Гирзел. — Он однозначно скучает по тем временам, когда с них буквально сдували пылинки. Лана, как, кстати, поживает твой страх высоты? — сменил он тему. И в темно-карих глазах вмиг заплескалась обида.

Нет, кажется, даже боль.

Я застонала про себя. Кто бы только знал, как после всех унижений со стороны Вазлисара мне не хотелось добивать его еще и фактом своего бессовестного вранья!

— Прошел неожиданно, — пробормотала я. — Может, это воздух Соктавы на меня так благотворно влияет? В смысле, ваш магический фон, — попыталась изобрести оправдание — вполне правдоподобное, на мой взгляд.

— Что ж, спасибо тебе, что со мной даже попробовать отказывалась, а с этим, — он кивнул на Кодо, — согласилась не раздумывая. Вот чем он тебя подкупил? Своей белобрысостью?! — Гирзел явно начал заводиться. И океан боли в его глазах волновался все сильней. Того и гляди, до девятых валов дойдет.

Да, задела я его этим полетом с Кодо капитально. А он ведь к нам действительно со всей душой...

Правда, про то, что у Кодо тоже есть портал времени, ни словом не обмолвился. Но тыкать ему этим сейчас как-то язык не поворачивался.

— Не помню, чтобы ты хоть раз приглашал полетать меня, — решил вклиниться-таки в наше объяснение Кирилл.

Ящер нахмурился.

— Тебя не приглашал, да, — признал он не слишком-то охотно.

— Тогда чего ж удивляешься, что Лана отказывалась?! Самому-то понравилось бы, если бы твоя женщина поскакала кататься на спине у другого мужчины?

— Ну, вообще-то в данном случае не мужчины, а дракона, — с усмешкой уточнил Гирзел.

— Ой, вот только оборотню не надо петь таких песен, — ехидно улыбнулся Лисовский. — Животным ты от смены ипостаси, прямо так скажем, не становишься. Да и приглашал ты Лану отнюдь не как ездовая зверушка, — он многозначительно посмотрел на ящера.

— А Ярнил, значит, как ездовая зверушка?! — попытался-таки тот оставить последнее слово за собой.

Однако не на того напал:

— По крайней мере он сразу же пригласил нас двоих.

— Но Лана-то, по твоей же логике, все равно сидела на спине у другого мужчины, — не сдавался Гирзел.

Кирилл засмеялся:

— Со мной можно. И даже не только на том, кто в звериной ипостаси, но и на том, кто в человеческой.

Представив себе, как мы с ним вдвоем сидим на плечах у какого-то мужика, я тоже невольно прыснула.

А в итоге расхохотался и дракон — очевидно, с воображением у него также все было в порядке.

Что ж, главного Кир добился — обижаться наш Мадо перестал.

Причем, что самое замечательное, если бы все то же ему сказала я — наверняка продолжал бы дуться. А вот Кирилла, как мужчина мужчину, он понял.

— Но если хочешь, мы с удовольствием прокатимся и на тебе, — добавил оборотень.

— Обязательно, — кивнув, выдавил сквозь смех ящер.

— О чем веселимся? — полюбопытствовал подошедший к нам Ярнил.

Видимо, набивать синяки в попытках превзойти Хитаса, ему уже надоело. Прыжки в два оборота у него все-таки стали получаться, но вот устоять на ногах после обоих не удавалось никак.

— Да так, бредоманим от нечего делать, — не стал вдаваться в подробности Кирилл.

— Ты закончил? — поинтересовался у Кодо Гирзел.

— Пожалуй, да.

— Тогда идемте обедать, — пригласил он нас всех. — Стол уже накрыт.

В первый момент я опешила, откуда дракон знает про стол, но сразу вспомнила, что ментально общаться способны не только Кодо, но и Мадо.

В столовой не хватало только нас, все остальные уже расположились за столом. За которым, по сравнению с привычной рассадкой, произошли пертурбации.

В первых, здесь присутствовали еще трое Кодо из свиты Ярнила, но их как раз разместили среди завсегдатаев Мадо.

Основные перемены наблюдались возле места Гирзела. По левую руку от него, на месте Джиты, сидела Дэйнария. Рядом с ней Форил и Мозрус.

Стул по правую руку (обычно мой) пока пустовал. Но вряд ли сейчас он предназначался мне, тем более что на следующем устроилась Джита. Справа от нее стояли еще два незанятых стула.

Вот к ним-то слуги и проводили нас с Кириллом. Ну а на самое почетное место, естественно, усадили Ярнила.

Последним во главе стола сел Гирзел.

Интересно, кто распределял места? Сдается мне, что не он. Ибо на свою соседку слева ящер бросил такой взгляд, как будто на том стуле свернулась кольцами гюрза или кобра.

Впрочем, Дэйнария окинула его ничуть не более довольным взором.

Возможно, вместе их свел протокол, от которого по-любому никуда не деться?

Но если, так сказать, почетных гостей, к коим я имела наглость причислять и себя с Кириллом, ведь нас не отсадили в гущу свит, полагалось сажать поближе к хозяину — тогда почему же между нами и Ярнилом вклинилась Джита?

Главу же Кодо, похоже, немало занимал другой вопрос — что за столом драконов делает наг? Однако, к чести блондина, задавать его вслух он не стал.

— Приятного аппетита. — привычно пожелал всем Гирзел. — Главное — чтобы никто тут собственным ядом не отравился, — вдруг добавил он, мрачно стрельнув глазами на блондинку рядом.

Ярнил при этом лишь хохотнул. Как видно, считал, что сестра вполне способна сама постоять за себя.

И та его не разочаровала.

— Надеюсь, и жестокая изжога никого здесь преследовать не будет, — пропела она елейно-ехидным голоском. — А то неуравновешенные личности ею, знаете ли, частенько страдают.

Черт, что же творилось между ними, пока мы летали в пещеру. Похоже, эти двое успели за это время капитально возненавидеть друг друга.

Гирзел совершенно точно зарычал про себя. Я даже испугалась, что сейчас согнет в бараний рог вилку или нож. Однако дракон, умничка, сдержался. Только воткнул вилку в кусок отбивной с такой яростью, будто это было горло Дэйнарии, а затем принялся резать его с почти садистским наслаждением — наверняка опять же представляя на его месте свою соседку.

— Тарелку до скатерти не прорежь, — не преминула вновь зацепить его та. — Жаль будет, если испортишь. Она такая белая...

— Пожалуй, перекрасить ее, подпалив, не помешает, — зло ухмыльнулся брюнет — Как и кое-чьи лохмы.

— Гляди, как бы после этого не пришлось проситься к нам в клан, — презрительно бросила она.

— С чего бы вдруг?! — оторопел Гирзел.

— Так цвету своего больше не будешь соответствовать — поседеешь, — на последнем слове девушка одарила его таким взглядом, что лично у меня мороз пробежал по коже.

Гирзел тоже зыркнул на нее уничтожающе.

А мне в этот момент подумалось — вот она, та женщина, об которую он наверняка обломает свои драконьи зубы! Жаль только, что из вражеского клана, иначе вполне могла бы составить ему пару.

После обеда мы с Кириллом вернулись к себе.

— Зря мы не подумали заранее о том, что идти в джинсах и свитере на бал — это все-таки не айс, — задумчиво протянул мужчина, глядя на меня.

Черт, а ведь и правда! Конечно, это просто счастье, что, в отличие от нашего высшего света в прошлые века, драконы не страдают условностями, согласно которым на завтрак нужно являться в одном платье, на обед — в другом, а на ужин — в третьем. Впрочем, возможно, наш бомонд придерживается таких традиций и сейчас — без понятия. В любом случае, драконы одевались кому как вздумается и никаким правилами себе жизнь не усложняли.

Однако бал — это все же никак не вечеринка у соседей, и там я в своих джинсиках наверняка буду выглядеть, по меньшей мере.странно.

— Может, к Джите обратиться или к Лизане? — посетила меня мысль. — Наверняка у них найдется лишнее платье.

— Вот я тоже об этом подумал, — подмигнул мне Кирилл. — А еще полагаю, пора бы тебе наконец вернуть твой цвет волос.

Он подошел и обнял меня сзади.

Ничего против я не имела. Правда, мурашки от одного его прикосновения ожили с совершенно левыми мыслями. Но я, уже загоревшись идеей преображения, безапелляционно сказала им «кыш!».

— Ой, а можно я посмотрю, как ты будешь это делать?

— Конечно можно.

Мы переместились к зеркалу. Кирилл так и остался стоять у меня за спиной, только пальцы в мои волосы запустил.

Поначалу не происходило вовсе ничего. А потом краска стала словно бы постепенно сползать с волос — от корней вниз. Вернее, «сползать» — это было лишь впечатление, на самом деле черная краска никуда не стекала, а просто планомерно, сантиметр за сантиметром исчезала, уступая место моему родному цвету.

Вот уже побелели и самые кончики.

— Ну наконец-то!.. — выдохнул Лисовский и стиснул меня в жарких объятиях, зарываясь в мои локоны лицом. — Нет, конечно, ты мне любой нравишься. Но так тебе определенно лучше.

— Согласна, — улыбнулась я, вовсе и не думая спорить. Тем более что от жара его тела в венах уже забурлила кровь. И мурашки, напрочь позабыв о команде «кыш», не замедлили вернуться. — Кир, скажи, а покрасить волосы магией это очень сложно?

— Ты пока точно не справишься, — прошептал он, касаясь губами чувствительной кожи за ухом. — А в какой еще цвет собралась перекраситься?! — мужчина строго посмотрел на меня, прекратив поцелуи.

— Да я не себе. Про сестру подумала. Говорят, от краски волосы все-таки портятся и может даже измениться натуральный цвет. Магией-то, наверное, безвредней?

Напряжение вмиг исчезло с его лица.

— Ну, если за полгода она еще не успеет уделать себя сама — обязательно покрасим магически, — пообещал он. — Только сперва наведем морок черных волос — вдруг у нее уже после этого отпадет всякое желание?

— Спасибо, ты чудо, — заранее поблагодарила я. — А что думаешь насчет того, чтобы обратиться к Кодо с просьбой воспользоваться их Воолло? У них ведь нет на это смертельного запрета?

— Наверное, нет Однако сам Ярнил почему-то не предложил открыть нам дорогу домой. Так что, боюсь, там тоже не все так просто.

Оборотень вернулся к поцелуям. У меня враз ослабели ноги, и даже закружилась голова.

— Ну их всех к черту, — хрипло произнес он и, подхватив на руки, понес на кровать. — Если сейчас опять припрется Гирзел — точно получит второй энергетический удар всеми пятью амулетами, — посулил мужчина, принимаясь меня раздевать.

Однако дракон благоразумно не стал нарушать наше уединение. И никто другой тоже.

Джита, перерыв свой отнюдь не скудный гардероб, подобрала мне шикарное синее платье. Сама, кстати, предложила наряд, опередив мою просьбу буквально на четверть часа. Так что и попрошайничать не пришлось. Фигуры у нас с драконицей были схожие, поэтому платье село как влитое.

Кириллу никто ничего не предлагал. Видимо, потому что в своей земной одежде — рубашке свободного покроя и облегающих джинсах — он смотрелся комильфо.

К одиннадцати вечера мы спустились к бальному залу. Однако народ пока тусовался в смежном зале, где на фуршетных столиках красовались всяческие угощения.

Первое, что отметила, бегло оглядев собравшихся, — здесь не было Вазлисара. Теперь оставалось только молиться на то, что он просто забыл про Новый год и эту ночь проведет в своей лаборатории.

Ну и еще одно интересное наблюдение — слуги встречали Новый год вместе с хозяевами. Наги тоже принарядились и явно не лишь для того, чтобы шнырять между господ с подносами. Демократично, ничего не скажешь.

Мы подошли к «могучей кучке»: Гирзелу, Джите, Форилу, Ярнилу, Дэйнарии и еще парочке блондинов из Кодо, явно имеющих отношение к их верхушке.

— Твой натуральный цвет? — уважительным тоном спросил Ярнил, глядя на мои волосы.

— Искусственный был гораздо симпатичнее, — тут же вставил Гирзел.

— Хорошо, что Лана из тех, кто предпочитает все естественное, — заметила Дэйнария, подчеркнув последнее слово.

Кажется, белый числился у нее единственным естественным цветом и вообще верхом совершенства. Черный же — вовсе ошибка природы.

— С наступающим, господа драконы! — разрядил Лисовский накалявшуюся атмосферу.

Гирзел зло зыркнул на него, словно Кирилл специально сделал так, чтобы последнее слово осталось за Дэйнарией.

Нет-нет, он не нарочно. Просто вы уже реально задолбали мериться своими ахроматическими крайностями.

Заметила, как Гирзел бросил взгляд на Дэйнарию и посмурнел еще сильнее. Я тоже покосилась на нее. Блондинка стояла с такой саркастичной улыбкой на губах, что стало ясно — своими словами она подразумевала не только мой выбор в пользу родного цвета волос, но еще и предпочтение в виде блондина Кирилла.

Вот же, какая наблюдательная ящерица! Не только умудрилась уловить мужской интерес Гирзела ко мне, но и догадалась, что тот пытался соперничать с Лисовским.

— Начнем, пожалуй, — произнес Форил, посмотрев в сторону двери, в которую только что ввалилась запоздавшая компания драконов. Похоже, он тоже верно оценил обстановку и решил предупредить возможный взрыв Гирзела.

— Да, — тихо рыкнул глава клана.

В этот момент мне вдруг представилось, как Гирзел запирает Дэйнарию в своих покоях и ставит ей условие, что отныне она будет жить с ним и все такое прочее. Я истерично хохотнула про себя. Скорее всего, дело тоже закончилось бы разрушенной стеной, только проломила бы ее не магия, а тело Гирзела. И хорошо еще, если вылетел бы он в сторону коридора, а не прямиком наружу.

Тем временем слуги наполнили и разнесли всем бокалы, последние взяли себе.

Собравшись внутренне после короткого, но выбившего его из равновесия общения с сестрой Ярнила, Гирзел двинул новогоднюю речь, в завершении которой туманно намекнул, что появление на празднике представителей Кодо дает обоим кланам шансы надеяться на дальнейшее взаимопонимание и конструктивное сотрудничество. Если бы пару минут назад Дэйнария не влезла со своим едким комментарием, возможно, намек был бы более прозрачным.

Мы выпили игристого и принялись за угощения. Оригинальный, конечно, новогодний стол для русского человека, но, вкусно тем не менее, тут ничего не скажешь: рыба под сырной шапкой, дичь, маринады, копчености всякие, рулетики.

С полчаса все было замечательно: звучали тосты, осушались и вновь наполнялись бокалы, потихоньку пустели блюда с лакомствами.

И тут несговорчивая судьба подкинула новую поговорку «аппетит уходит во время еды» — замок огласил вой сирены.

Я так и застыла с маринованным грибочком во рту. Протолкнуть его внутрь была уже не в силах.

Проклятье! Чокнутый папаша вылез из логова! Ага, жди, что он забудет про Новый год!

Драконы не сказать чтобы напряглись, но начали переглядываться с недовольством в глазах. Наверное, вторжение Вазлисара на празднование было привычным явлением, однако в свете последних событий все прекрасно понимали, что оное может закончиться плачевно, если не трагично.

Грибочек я все-таки проглотила, но он осел в желудке тяжестью «предвкушения».

Спустя несколько минут в фуршетном зале появилась ученая семерка. Под пристальными взглядами остальных драконов гении науки молча прошествовали к крайнему столику, где было достаточно свободно, и там обосновались.

Я с неудовольствием отметила, что молчащий Вазлисар ничуть не лучше орущего. Потому как это такая бомба замедленного действия, от нахождения рядом с которой волосы на затылке шевелятся.

Кирилл сжал мою руку.

— Не переживай, — шепнул он. — Эти придурки прекрасно понимают, что за срыв Нового года их реально могут изолировать. А поскольку нормально разговаривать они не умеют предпочитают молчать.

Не сказать чтобы после слов Кирилла стало намного легче.

Надеяться на то, что эти психи всю дорогу будут молчать как рыбы, было опрометчиво. И сие подтвердилось уже через пару минут, когда Вазлисар взял в руку бокал с вином.

— Драконы Мадо! — начал он тоном, жесткости и надменности которого позавидовал бы даже Гитлер. — Сегодня Соктава делает уверенный шаг в следующий год. Все, что не успели сделать в этом году — доделаем в грядущем! Всех, кого не успели поставить на место — поставим! Пускай в наступающем году каждый житель Соктавы наконец сделает правильный вывод, кто есть кто в этом мире, — при этом взгляд Вазлисара брезгливо, но выразительно скользнул по блондинам из Кодо. — Пусть никто и никогда не забывает, что самый совершенный цвет в палитре — черный!

Закончив свою пламенную речь, Вазлисар вызывающе салютнул бокалом Ярнилу.

— Черный цвет необходим лишь затем, чтобы белый был заметнее, — вернул ему «любезность» глава Кодо и тоже салютнул бокалом: — За адекватность!

Вазлисар чуть ли не позеленел от ярости, однако приступа бешенства не последовало — видимо, решил все-таки не демонстрировать свою неадекватность лишний раз.

Коллеги по науке активно поддержали его тост. Остальные же пригубили вино, скорее, за тост Ярнила. Правда, не все — Зошер, например, выпил, глядя на Вазлисара с откровенным восторгом. Прямо удивительно, как еще не зааплодировал.

Я со страхом проследила, как глава ученого совета осушил бокал вина. Что такое пьяный Вазлисар, даже думать было жутко.

К счастью, драконы, да и наги тоже, достаточно быстро вернули за столы праздничный настрой, и факт присутствия здесь ученой семерки отошел на второй план.

Спустя полчаса общество, за исключением Вазлисаровской шайки, перекочевало в бальный зал.

— Любопытно, под что они танцуют? — задалась я вопросом, оглядев помещение, где не было ни музыкантов, ни аппаратуры.

— Помнишь, Джита говорила про музыкальный кристалл? — сказал Кирилл. —Думаю, что под него.

— Все верно, — подтвердила Джита, вынырнув у меня из-за спины. — Кстати, вон он, — драконица указала на небольшой столик у стены.

Мы подошли ближе, чтобы рассмотреть местную музыкальную «аппаратуру». Вроде бы самый обычный кристалл, разве что черной с чуть голубоватым отливом.

— Не понимаю, как в нем может храниться музыка, — я в неверии помотала головой.

— Аналогичный вопрос Гирзел задавал про телефон, — усмехнулся Кирилл. — А суть, между прочим, одинакова и там, и там. Все это внутренние накопители. Только в телефоне электроника, а в кристалле магия.

— Но в телефоне хотя бы есть динамик, — продолжила я сомневаться в соктавской «технике».

— Лана, ты не поверишь, но здесь тоже есть динамик, — уверил меня Лисовский. — Магический^.

— Ну все. все. убедил, — сдалась-таки я. — Только вряд у них имеются привычные нам медляки.

— Мне почему-то тоже так кажется, — кивнул Кирилл. — Поэтому...

— Поэтому — продолжила Джита, — вы должны освоить наши танцы.

— За пару минут до бала — очень своевременно, — ухмыльнулась я.

— Пары минут вполне хватит, чтобы вложить в ваши головы все необходимые движения и повороты, — сказала драконица. — Если вы умеете исполнять хоть какие-нибудь парные танцы, проблем не будет.

— Умеем, — почему-то ответила я за обоих.

По счастью, Кирилл согласно кивнул.

Джита подошла ко мне, взяла за подбородок, как делал это Гирзел в день нашего с ним знакомства, и уставилась в глаза. Уже знакомое магическое щупальце проникло в мозг, похозяйничало там и исчезло без следа.

Точно такой же сеанс Гирзел провел с Кириллом.

— Думаю, для первого танца каждому из вас в партнеры нужен кто-то из наших, — предложила Джита. — Чтобы закрепить знания на практике.

Я недовольно покосилась на драконицу, начиная подозревать, что с Кириллом закреплять знания будет именно она.

— Ой, да не переживай ты! — шепнула мне Джита. — Сейчас Лизану привлечем.

Ну а вот Гирзел не упустил возможности потренировать меня.

Первые пару минут было очень непривычно — нужные элементы танца всплывали в голове, но двигалась я все равно не слишком уверенно. А потом приноровилась, Гирзел в конце даже похвалил меня.

Дракон был явно не против продолжить тренинг, но я вежливо отказалась и, поблагодарив за урок, упорхнула к Киру.

Лана

Ну как можно быть таким скотом?! Мало ему было унизительного для нагов и Кодо тоста, так еще в разгар бала чуть бойню не развязал! Наверняка ж надеялся, что Ярнил распушит хвост и нападет на него. Нет, не на того нарвался!

Но как же жалко Гирзела! Если бы меня с такой завидной периодичностью втаптывали в грязь на глазах у друзей и соседей, уже свихнулась бы давно. А если учесть, что это делает родной отец! И мать даже слова поперек не вставит...

От этой мысли мне стало дурно.

Ощутила, как Кирилл сжал мою руку. Наверное, почувствовал мое состояние.

— Успокойся, они уже ушли и, почему-то уверен, что сегодня больше не вернутся.

Я хотела было объяснить ему, что плохо мне вовсе не от страха перед Вазлисаром, а из-за Гирзела, как вдруг последние слова Кира словно молоточком по мозгу ударили.

— Мы идиоты! — прошипела я ему на ухо. — Вся стая крыс была здесь! То есть лаборатория все это время пустовала. Как можно было не догадаться сгонять туда и попробовать достать ключ!

— Я догадался, — Кирилл улыбнулся краешками губ. — И сгонял.

— Когда?! — вылупила я глаза.

— Когда ты с Форилом танцевала.

— И?

— На двери в лабораторию такая защита, что с ней, минимум, полдня возиться. Бережет Вазлисар секреты своих разработок!

Я тихо застонала.

— Ну все, надежды окончательно рухнули, — выдавила со вздохом.

— Смотри-ка, Ярнил Джиту уже третий раз пригласил, — шепнул Кирилл, видимо, желая отвлечь меня от тягостных мыслей.

После того как закончилась игровая часть утренника, Кодо собрались домой. Проводить их вышли Гирзел с Джитой и Форилом и мы с Кириллом.

Прощаясь, Ярнил от лица всех своих поблагодарил Мадо за гостеприимство и прекрасный праздник.

— Может быть, на День рождения кланов устроим межклановый турнир? — предложил он в завершение.

На мгновение у Гирзела округлились глаза. А потом он усмехнулся и, словно бы опомнившись, произнес:

— Ну да, у нас же эти даты совпадают.

— Естественно, — язвительно улыбнулась ему Дэйнария. — Ведь именно в этот день драконы окончательно разделились на Кодо и Мадо.

— Да в общем-то, идея недурна, — задумчиво протянул глава Мадо.

— Только, может быть, лучше в какой-нибудь другой день? — заговорил Форил. — А то не хотелось бы, чтобы в честь праздника туда заявился и Вазлисар со своей ученой свитой.

— Думаешь, что-нибудь помешает ему припереться на турнир, устроенный в любой другой день? — возразила Дэйнария.

Гирзел помрачнел:

— Да уж такую прекрасную возможность стравить кланы, собравшиеся едва ли не полными составами, он вряд ли упустит.

— Как бы еще и участвовать не вздумал, — забеспокоилась Джита, с тревогой посмотрев на обнимавшего ее за талию главу Кодо.

На скорый завтрак перед утренником они сегодня явились вместе. Причем Джита была в новогоднем платье. Хотя, конечно, потом ей предстояло участвовать в детском празднике, Но все равно сомнений в том, что остаток ночи они провели вместе, ни у кого не возникло — тем более что вчера подозрительно рано исчезли с бала.

Так вот, с того момента Ярнил отпускал ее от себя лишь по мере необходимости. И плевать было обоим, что на них осуждающе косились и Мадо, и Кодо.

Нет, насколько я понимаю, переспать ты можешь с кем угодно — такое вовсе не возбраняется. Постель — личное дело каждого, в которое никогда не полезут другие. А вот открыто демонстрировать отношения с представителем враждебного клана — это уже совсем иное.

Неужели они намерены продолжать знакомство, несмотря ни на что?

Ну, что Ярнил — товарищ решительный, я, в общем-то, не сомневаюсь. Да и Джита тоже никак не робкого десятка.

Однако легко их внезапно вспыхнувшему чувству, к сожалению, явно не будет.

— Не переживай, — постарался успокоить ее блондин. — О необходимости неукоснительно соблюдать единые для всех правила ваши ученые будут уведомлены четко и ясно.

— Ладно, обдумаем все хорошенько — до праздника еще месяц с лишним, — подвел черту Гирзел. — Вообще сама по себе идея мне нравится. Ничего подобного уже лет четыреста, наверное, не было?

— Да, вроде бы примерно так, — подтвердил Кодо. — Хотя раньше, насколько мне известно, различные соревнования между кланами проводились регулярно. Правда, чаще в летнее время. Так почему бы не возродить традицию? Уверен, это разрядит обстановку, а также поспособствует увеличению доверия друг другу.

— Ярнил, если бы не возможные провокации, я был бы целиком и полностью «за», — заверил его Гирзел. — Но они-то уж точно не уменьшат напряженность. Ты, кстати, не допускаешь мысли, что ваши ученые тоже могут откинуть какой-нибудь финт?

— Не допускаю, — решительно помотал головой блондин. — Не суди обо всех по своему отцу. Наши будут только рады позабыть о «гонке вооружений» и заниматься чистой наукой. Они видишь ли, ни манией величия, ни жаждой власти не страдают. Если бы мой отец хотел власти, он мог бы быть главой клана сам. Но ему милее наука.

Мадо криво усмехнулся:

— Как видишь, мой тоже главой клана не стал. Однако жаждет контролировать абсолютно все. Вернее, даже не контролировать, а именно управлять — только чужими руками.

— Да, что твоему папаше нужна на месте главы пешка, которая будет во всем ему послушна, это я прекрасно понял, — презрительно скривился Ярнил. — Но мой-то не только не прессует меня по любому поводу, но и ни разу не обсуждал моих решений. Лишь когда я по молодости спрашивал его совета — он еще вникал во что-то. Но те времена давно прошли.

— Что ж, повезло тебе с отцом, — горестно заключил Гирзел.

— Хочешь правду? — вдруг сказал Ярнил. — Мы прилетели вовсе не с целью в отместку испоганить праздник вам. Просто после визита Вазлисара у меня возникла потребность посмотреть на главу Мадо собственными глазами. Как-никак ты его сын, а гены, знаешь ли, штука такая... Одним словом, опасения были серьезные, и я очень рад, что они не оправдались, — блондин тепло улыбнулся.

А потом взял брюнета за локоть и отвел в сторону.

— Что скажешь, если я заберу у тебя Джиту? — тихо спросил он. Правда, Кирилл все равно услышал.

— Надолго?— оторопел Гирзел. — На сколько конкретно?

— А если навсегда?

— С ума сошел?! — вскипел Мадо. — Что ей там делать?! Да и рано или поздно ты все же женишься — что с ней будет тогда, ты подумал? Или хочешь, чтобы она вечно в твоих любовницах ходила?! Только любовницы вечными не бывают.

— А если не любовницей? — Ярнил посмотрел на него многозначительно.

Гирзел вытаращил глаза:

— Нет, ты точно не в своем уме! Чтобы глава Кодо женился на девушке из Мадо — да у тебя весь клан взбунтуется!

— Да, к сожалению, Джита не твоя сестра, — вздохнул блондин. — Кстати, не желаешь породниться? Тогда бы и мой брак с Джитой выглядел уже как ответный политический шаг по примирению кланов.

— Что?! Я — на твоей сестрице?! — вмиг взъярился Гирзел. — Да пошел ты! Нет, я, конечно, тоже не против окончания «холодной войны», но не до такой же степени!

— Успокойся. Считай, что это была просто шутка, — примирительно улыбнулся Ярнил.

Вот только нам с Кириллом показалось, что он вовсе не шутил.

Через минуту стая светлых драконов уже взмыла в небо. Глава Мадо провожал их хмурым взглядом. А Джита — роняя слезы. Хоть Ярнил и обещал ей на прощанье, что увидятся они довольно скоро. Максимум — через неделю.

Когда Кодо скрылись из виду, мы с Кириллом решили вернуться к детям. И Джиту с собой прихватили — чтобы отвлечь ее от страданий в разлуке с любимым.

Маленькие драконы и наги как раз закончили есть. Причем умяли едва ли не все праздничные угощения подчистую.

Увидев нас, дружно кинулись к нам в надежде, что мы снова станем их развлекать.

Я предложила пойти на свежий воздух в парк.

Там мы сперва построили снежную крепость и, разделившись на две команды, устроили битву снежками. Дальше опять лепили снеговиков.

А часа через три прибежала Джита — признаться, я даже не заметила, куда и когда она уходила.

— Вы Гирзела не видели? — вид у нее был порядком встревоженный.

— После отлета Кодо — нет, — ответил Кирилл. — А почему ты его ищешь?

— Потому что его нигде нет! — практически закричала Джита. — И что более всего странно — он и на мысленные вызовы не отвечает.

— Ну, может, уединился с кем-нибудь, — с улыбкой предположил Лисовский. — Вот и не до тебя ему сейчас.

Однако брюнетка отчаянно замотала головой:

— Его и Форил найти не может. Кирилл, пойми, я чувствую — что-то случилось! Гирзел в беде!

— Да что с ним могло случиться-то? — с сомнением произнес Кир. Тем не менее озабоченно нахмурился.

У меня тоже на душе заскребли кошки.

— Вы мысленно на любом расстоянии можете общаться или есть ограничения? — поинтересовался мужчина.

— Есть, — признала Джита. — По крайней мере, для нас. Кодо вроде бы могут на любом.

— Ну вот, может, Гирзел просто улетел куда-то?

Драконица вновь помотала головой:

— Куда и зачем ему лететь? Тем более — никого не предупредив.

— Ладно, пойдемте его искать, — решил Лисовский.

И мы направились туда, где видели Гирзела последний раз, то есть к месту, откуда взлетали Кодо.

Там Кирилл перекинулся и принялся крутиться, вынюхивая следы на порядком утоптанном снегу.

А вскоре повел нас ко входу в замок.

Джита распахнула дверь, пропуская леонбергера внутрь.

Немного побегав по этажам, — где мы встретили еще одну поисковую команду, состоящую из четырех драконов и Хитаса с Сошесом — оборотень в итоге привел нас всех к покоям Гирзела. Перед входом замешкался немного, но Форил уже отворил дверь, и леонбергер нырнул-таки в гостиную. Дошел до невысокого столика перед диваном, понюхал его и сразу повернул обратно.

Снова вышел в коридор и уверенно двинулся по нему в сторону, противоположную той, откуда мы пришли.

Добежал до двери на одну из боковых лестниц, посмотрел на нас — мол, открывайте.

После чего ломанулся вниз с такой скоростью, что мы едва поспевали за ним. Конечно, на четырех-то лапах!

Однако не остановился даже на первом этаже, а понесся прямиком в подземелье.

Может, Гирзелу просто вздумалось выпить винца? Но не прямо же в винном погребе он нажирается, пока его все ищут!

Или именно так и есть, а не отзывается, потому что уже в стельку?

Кирилл, едва открыли дверь, ведущую в подземелье, ринулся в темноту. Мы же немного застопорились, пока создали хоть несколько файерболов.

Леонбергера и след простыл, но тут он залаял впереди, и мы поспешили на голос. Впрочем, вскоре и увидели пса.

Дальше продвигались уже все вместе.

— Не нравится мне это, — хмуро заметил Форил.

— Гирзел! Гирзел! — громко позвала Джита.

В ответ — ни звука.

Вдруг Кирилл остановился и перекинулся.

— Что, потерял след? — испугалась я.

— Да нет, след есть и очень четкий, — ответил он. — А вот его самого я, хоть убей, не чую. Зато буквально кожей чувствую, что здесь дико фонит какой-то сильной магией.

— Да, я тоже чувствую, — согласился Форил.

Закивали и остальные.

— Нужно быть предельно осторожными, — предупредил Лисовский. — Как бы самим не вляпаться. Гирзел, похоже, во что-то вляпался. Или, может, у вас тут имеется потайной ход из замка?

— Никаких потайных ходов нет, — твердо заверил Форил.

— Ну а куда ж тогда делся Гирзел?

Драконы лишь пожали плечами.

— Ладно, возможно, он просто за какой-то очень плотно закрытой дверью, — предположил оборотень, вновь перекинулся леонбергером и повел нас по следу дальше.

— Что хоть за магия? — спросила я. Сама, если и ощущала что-либо, то лишь висящую в воздухе опасность. Но с тем же успехом это могло быть не магическое чутье, а тривиальный страх. За Гирзела. Да и за нас тоже. Уж если во что-то вляпался могущественный дракон...

— С уверенностью утверждать не стану, — отозвался Форил. — Незнакома мне данная магия. Но, по-моему, это что-то разрушительное.

В итоге оборотень привел нас в самый дальний конец подземелья и остановился перед какой-то массивной дверью.

Сразу несколько рук дернули ручку, однако дверь не подалась.

— Заперто! Вот проклятье! — выругался Форил. — Кирилл, нам точно сюда?

Уткнувшись носом в щель между дверью и притолокой, леонбергер несколько раз шумно втянул воздух.

— Да, след четко ведет именно сюда, — обернувшись, подтвердил Кирилл.

Как-то странно ответил — неужели не почуял Гирзела и сейчас?

У меня в груди похолодело. Что же это может означать?

Или все-таки за дверью какой-то потайной ход, о котором не ведали другие драконы?

— Значит, ломаем, — постановил Форил.

— Заперто — магией, — уточнил Лисовский.

— Да, это мы уже поняли. Работаем!

Все принялись магичить. Что конкретно они делали, я понимала слабо, а тоже поучаствовать, к сожалению, и вовсе не могла.

— Куда ведет эта дверь? — поинтересовалась, надеясь, что отвлекаю все же не слишком.

— Да никуда, — ответил Хитас. — В древности за ней вроде действительно располагался подземный ход, ведший куда-то в лес. Только он давно обрушен и замурован. Теперь от него остался лишь небольшой тупиковый коридорчик.

Хм... Но, может на самом деле, ход все-таки существует до сих пор и Гирзел ушел по нему? Во всяком случае, очень хотелось в это верить.

Правда, зачем его понесло в этот ход, совершенно непонятно.

Но ведь иначе Кирилл со своим собачьим нюхом наверняка должен был почуять его присутствие за дверью. А этого он так и не сказал.

Только бы с Гирзелом все было хорошо!

Правда, судя по мрачным лицам магов, им в такой вариант уже не слишком верилось...

Наконец они справились с магическим замком или что там держало дверь.

Форил осторожно отворил ее, и... мы застыли в ужасе.

Никакого коридора за дверью больше не было — там наблюдался самый настоящий обвал! Смесь из камней и земли заполонила все пространство сверху донизу.

— Не-ееет! — истошно заорала Джита. — Гирзел!

А я почувствовала, что у меня натурально подгибаются ноги, сил стоять совершенно не осталось.

— Ну что-то подобное я и предполагал, — убитым голосом вымолвил Кирилл. — Уж слишком оттуда землей тянуло.

Джита разрыдалась на груди у Форила.

— Может быть, Гирзела там все-таки нет? — в отчаянии проскулила я, тоже заливаясь слезами.

— Да нет, он там, — безжалостно возразил Лисовский.

— Нужно разобрать завал и достать тело! — скомандовал Форил. Он тоже был совершенно раздавлен гибелью друга, но должность заместителя главы заставляла держаться и действовать.

— Тише! — вдруг шикнул Лисовский. Все замерли, даже дышать перестали. — Гирзел пока еще жив, — произнес он через долгую-долгую секунду. — Я слышал его «помогите!».

— Все-таки и слух у собак тоньше, чем у нас, — вздохнул кто-то из драконов.

И все заорали что было сил:

— Мы здесь!

— Гирзел, держись!

— Мы тебя вытащим!

— Работаем, быстро! — рявкнул Форил, призывая заняться более полезным делом, нежели крики, которые дракон, возможно, и не слышал.

Все кинулись к двери, мешая друг другу. Кирилл принялся организовывать более толковый процесс.

Поскольку отгребать землю магической то ли лопатой, то ли метлой я все равно не умела — встала четвертой в жалкую цепочку тех, кто убирал из завала камни.

Но вскоре со стороны входа в подземелье послышались голоса и торопливые шаги. Видимо, Форил призвал сюда еще помощников.

— Но почему же ментально он абсолютно глух?! — взвыла в воздух Джита. — И почему не позвал на помощь, когда случился обвал? Ведь защитой-то, очевидно, накрыться успел — иначе в живых его бы уже не было. А значит, находился в сознании. Так какого демона никого не позвал?! Ведь должен же был понимать, что самостоятельно ему из-под завала не выбраться!

— Как это случилось? — прозвучал вдруг знакомый и крайне неожиданный сейчас голос одного из подошедших.

— Ярнил? — тоже изумилась Джита, однако отгребать очередную порцию земли при этом все же не бросила. — Откуда ты здесь?

— Да вот, вернулся, чтобы переговорить кое о чем с... — с кем именно блондин явно передумал озвучивать. — А тут такое! — нахмурился он. — Так что произошло?

— Джита нигде не могла отыскать Гирзела, — принялся пояснять Кирилл. — В итоге я пришел по его следу к этой двери, которая, кстати, была заперта магически. Очевидно, Гирзел угодил в чью-то ловушку. Опять же магическую. И, сработав, эта дрянь обрушила на него потолок коридора вместе со всей породой, что находилась сверху. Причем это сейчас ее остаточной магией фонит едва ли не на все подземелье, а раньше, не сомневаюсь, она была очень хорошо замаскирована. Кто и каким образом заманил Гирзела сюда, мы понятия не имеем. Но главное, что он пока жив и его еще можно спасти.

Все вновь прибывшие тем временем уже включились в работу, в том числе, и Ярнил. Кирилл, пока говорил, естественно, тоже от нее не отрывался.

— Ну почему же он не позвал на помощь?! — в очередной раз простонала Джита. — Это ж сколько времени было упущено!

— Видимо, потому что не хватило сил — слишком много их уходило на поддержание защиты, — предположил Кодо. — Хотя, конечно, странно... — Он вдруг застыл, пристально вглядываясь куда-то в завал. — Да не мог он никого позвать! — зло вскричал блондин спустя несколько секунд. — Поскольку угодил еще и в ментальную ловушку, блокирующую всякую возможность мысленной связи.

— Вот же скотство! — стиснула кулаки Джита. — Ярнил, ты можешь ее убрать? — она с надеждой, вернее, даже с мольбой посмотрела на возлюбленного.

— Теоретически снять ловушку я могу, — ответил Кодо как-то без особого оптимизма. — Только времени на это уйдет немало. Причем уйдет бездарно.

—Но если мы сумеем поговорить с ним, ему наверняка станет легче. А может, и сил дождаться спасения прибавится, — попыталась все же переубедить его брюнетка.

— Наверняка, — кивнул Ярнил. — Поэтому предлагаю другой вариант. Я в состоянии пробиться через этот ментальный блок. У вас не получится, однако я могу.

— Тогда пробивайся, — поспешил согласиться Кирилл, пока никто из Мадо не начал возражать из недоверия к представителю вражеского клана.

Блондин оставил работу по разбору завала и застыл, прикрыв глаза.

Снова заговорил он спустя, наверное, минуту.

— Все очень плохо, — голос Кодо прозвучал почти траурно. — У Гирзела заканчивается воздух. Он уже фактически задыхается.

Большинство уставилось на него с ужасом, в отчаянии даже побросав то, что делали.

А Ярнил продолжал:

— Так мы ничего не успеем. Тем более что порода все равно осыпается, сколько ее ни укрепляй.

— Что ты предлагаешь? — поторопил его Кирилл.

— Единственный выход, который я вижу, это срочно плести сеть, поднимать всю эту махину и вытаскивать из-под нее Гирзела. Надеюсь, общими усилиями справимся.

— Но неизвестно даже, где именно находится Гирзел — мы его не чувствуем, — возразил кто-то из Мадо. — Куда сеть-то тянуть?

— Я знаю, где он и задам направляющие.

— Значит, задавай, — решил Форил. — Боюсь, это действительно единственный шанс успеть.

Маги принялись спешно распределять, кто какие части сети станет плести.

— Что здесь делает этот убийца?! — вдруг раздался гневно-грозный выкрик. Вазлисар! Только этой бешеной твари сейчас и не хватало! — Вы что, совсем тупые и не понимаете, что именно белявые змеи подстроили моему сыну смертельную ловушку?! За этим они и прилетали, а вовсе не Новый год на халяву отпраздновать! Взять его!

Поскольку никто хватать Ярнила не спешил, к нему двинулась вся ученая семерка. Правда, посторониться и пропустить их к Кодо остальные тоже и не подумали. Напротив, чуть ли не встали стеной у них на пути.

— Вазлисар, уходи! — решительно прорычал Форил.

— У тебя мозги совсем окодовели?! — заорал тот. — Не доходит, что подстроить ментальную ловушку могли только они?! И сейчас этот скот сделает все, чтобы добить Гирзела!

Вот теперь на Ярнила уже начали коситься со все нарастающим подозрением. Наверняка и о том, что он фактически отказался снимать метальную ловушку, враз вспомнили.

А ведь в свете всего прочего и предложение Кодо поднять сразу весь завал при помощи некой магической сети тоже может показаться подозрительным — потому что если сначала подняты а потом типа случайно уронить, вся эта многотонная масса добьет несчастного уже со стопроцентной гарантией.

Но лично я верила, что Ярнил действительно хочет спасти Гирзела. А вот лабораторному парнокопытному я не верила ни на йоту! Чего он вообще приперся?! Спасать сына даже не почесался — только мешает отвлекая всех остальных.

— Вазлисар, а с чего ты взял про ментальную ловушку — будто она там есть? — спросил глава Кодо, в упор глядя на гада. — Разве кто-нибудь из Мадо ее чувствует?

Действительно — откуда он знает про ловушку?! Когда об этом шла речь, его тут близко не было.

— Нет, — тут же ответил Форил и еще несколько голосов.

— Я не могу связаться с сыном, значит, на нем ваша ловушка, — нашелся с ответом мерзавец.

— А может, он просто без сознания? — предложил Ярнил не менее логичный вариант.

— Хватит пудрить всем мозги! — заорал Вазлисар. — Если бы не было ловушки, Гирзел позвал бы кого-нибудь на помощь. Взять его!

Драконы продолжали мяться в сомнениях.

— Мадо, вы будете спасать своего главу или продолжите изображать стадо баранов, пока не станет поздно?! — жестко вопросил Кирилл. — Сейчас по-любому Ярнил — его единственная надежда. А искать виноватых можно и потом.

— Заткнись, блохастая шваль! — взъярился Вазлисар. — Гирзела все равно уже не спасти. Но его убийце я не позволю остаться безнаказанным!

— Работаем! — рявкнул Форил. — Живо! Любой, кто продолжит филонить — пойдет под суд как соучастник покушения.

Лабораторный гад разразился тирадой, в которой я не понимала почти ни единого слова — видимо это была столь отборная брань, которую Гирзел в мою голову вовсе не вкладывал.

— Направляющие я уже проложил, — сказал Ярнил.

Какая же он умничка — его тут арестовать хотели, а он все равно делом занимался!

Впрочем, выяснилось, что и сеть уже начали плести — Кирилл в том числе.

Зато папаша палец о палец не ударил! Да и сейчас присоединиться не подумал, а по-прежнему орал в ярости, поливая грязью всех подряд и брызжа слюной.

— Не смей, белявая погань! — вдруг заверещал он, прожигая Ярнила взглядом беспредельной ненависти.

При этом все семь ученых почему-то развернулись и зашагали прочь. Но, удаляясь, сыпали угрозами уже на семь голосов.

А Ярнил на них даже не смотрел — казалось, его внимание всецело отдано обвалу. Но это ведь он взял лабораторных крыс под контроль, чтобы выпроводить отсюда? Больше просто некому. Вот это силища!

Однако раньше блондин утверждал, что Мадо давно научились давать отпор ментальным воздействиям. Почему же не защитились сейчас? Никак не ожидали, что он посмеет напасть — один сразу на семерых?

Никто из Мадо, кстати, ни словом не возмутился — видать, вопли психопата достали уже всех.

Но что же будет потом? Закон-то Кодо нарушил — и Вазлисар не преминет этим воспользоваться.

— Ярнил, ну зачем же ты!.. — вырвалось у меня в расстройстве.

— Да зае... задолбал меня гад! — прорычал блондин. — Уже в ушах от него звенит! Конечно, можно было вместо этого сплести несколько лишних секций. Только в тишине, я уверен, все станут работать быстрее.

— Но ведь закон... — опять само сорвалось с языка. Нет, все, отвлекать его совершено неактуальной сейчас проблемой точно нельзя! Тем более что все равно уже ничего не исправишь.

— Какой такой закон? — блондин посмотрел на меня с откровенной иронией.

Неужели обманул?! И я напрасно лгала Гирзелу?! Вот же паразит!

Руки так и зачесались подойти и соскрести ногтями самодовольную улыбочку с драконьей морды.

— Или ты о запрете брать под контроль? — добавил Кодо, выдержав паузу. — Так оный касается исключительно младших рас. К коим Мадо — такие же драконы, как и мы — близко не относятся. А то, что, привыкнув к положению неприкасаемых, эти семеро не соизволили выставить защиты — целиком и полностью их трудности.

У меня отлегло от сердца. Не было никакого обмана. Уж люди-то, да и оборотни тоже, как пить дать числятся теми самыми младшими расами. А старшими... наверное, только драконы и являются?

Но главное — никакое наказание за примененное к лабораторным крысам воздействие Ярнилу не грозит.

— Так, времени совсем не осталось, — вновь посерьезнел, даже помрачнел Кодо. — Гирзел больше не отзывается. Живо закрываем ячейки, укрепляем сеть и поднимаем!

Как не отзывается?! У меня оборвалось все внутри. Неужели?..

Нет-нет, нельзя так думать! Не то накаркаю.

Быть может, дракон просто потерял сознание? Ну да, ведь при нехватке кислорода именно так и бывает. Он еще очень долго продержался!

Только бы был жив! Только бы был жив! Только бы дождался спасения! — повторяла я про себя как заклинание.

И тут послышался какой-то звук — кажется шуршание почвы с беспорядочным стуком и скрежетом камней. Что, новый обвал?!

Да нет, похоже, наоборот, уже поднимают За столпившимися драконами и нагами мне практически ничего не было видно. Но та часть породы, что была на глазах, действительно медленно поехала вверх.

Маги полностью прекратили переговариваться. Лица у всех крайне сосредоточены и даже мышцы напряжены, хотя физически они не делали ничего. Казалось, просто дружно застыли на месте.

Но это лишь видимость — на самом деле сейчас начался самый тяжелый этап.

И воздух буквально наполнился магией!

Кто бы только знал, как мне хотелось тоже помочь. Но я совершенно не представляла, что нужно делать. Вдруг и вовсе наврежу? Поэтому оставалась простым зрителем.

А еще все существо рвалось увидеть, что же происходит там, в двери — стало буквально невмоготу. И я решила попытаться проскользнуть поближе. Старалась пробираться так, чтобы никого не задеть — ведь стояли маги отнюдь не плотной массой.

Вот наконец и вся дверь открылась моему взору. Да, тонны породы реально поднимались. Правда, не параллельно полу, а скорей, по диагонали — то есть наклонно. С ближней стороны завал уже оторвался где-то на метр от пола. А с противоположной? Боюсь, что ни на сколько.

Где там Гирзел? Пошел ли уже к нему воздух?

Я наклонилась, пытаясь заглянуть под невидимую сеть, державшую на себе эту убийственную массу. Но в царившей там темноте, естественно, не разглядела ни зги.

— Гирзел! Гирзел! — позвала негромко, почти шепотом. Надежды, что он отзовется, все равно мало, а вот отвлечь кого— нибудь из магов совершенно не хотела.

Отзыва действительно не услышала.

Тут под завал метнулся кто-то черно-рыжий и сразу тоже исчез в темноте. Леонбергер?

Мамочки! А если маги все-таки не удержат сеть, и тонны породы рухнут на него?!

От страха за Кирилла у меня все внутренности завязались в холодный липкий узел.

Прошла секунда... две... три....

Ну где он там? И цокота когтей больше не слышно.

— Кирилл, быстрее, у всех силы на исходе! — крикнул кто-то из мужчин.

Я огляделась по сторонам. Да, вид у магов был такой, что они вот-вот рухнут, если не замертво, то без чувств.

В ответ из темноты коридора лишь жалобно скульнули.

Господи, с ним тоже что-то случилось? Вдруг сеть провисла и придавила его?

Я едва не рванула следом за ним. И лишь осознание, что вместо помощи только добавлю ему проблем, остановило от этого порыва.

— Кир, миленький, что с тобой? — взвыла я, заливаясь слезами. Впрочем, заметила, что реву в три ручья лишь сейчас.

— Поднимаем еще! — прохрипел весь красный от натуги Форил. Пот лил с него уже градом. Как, впрочем, и со всех остальных. — Не получается у него вытащить.

Однако завал, если и сдвинулся вверх, то разве что на пару сантиметров.

Силы у магов, очевидно, и правда кончились. Только бы не уронили вовсе!

В глубине коридора слышалось какое-то движение, однако оно нисколько не приближалось.

Черт, а ведь у меня сил хоть отбавляй! Я тут единственная, кто бездельничал все это время. Нет, я просто обязана им помочь!

Закрыла глаза, сконцентрировалась... Буквально физически ощутила магию в себе... и даже сеть эту увидела. Почему-то представилась она мне красной, словно сотканной из лазерных лучей. Открыла глаза — сеть не исчезла. Неужели получается? Да-да! Сила потекла от меня в сеть.

Нет, стоп! Толку-то напитывать ее, когда нужно поднимать завал?! Вряд ли она от этого воспарит сама.

Значит, нужно иначе.

Вытянула перед собой руки, представила, что поднимаю всю эту массу. Очень четко представила. Сила бурлила в теле, и, кажется, завал подполз вверх еще на сантиметр.

А дальше? У меня от усилий уже почти кружилась голова.

Но в этот момент Ярнил натужно зарычал, и... порода поднялась еще сантиметров на двадцать!

Это мы вместе или он один?

Звуки — вроде собачье кряхтение и волочение по полу — кажется, стали продвигаться в нашу сторону.

Или мне только кажется? Потому что в ушах шумело уже порядком.

Да нет, точно приближаются! Дракончики, миленькие, только не уроните, умоляю! Лично я уже с трудом держалась на ногах.

Боже, да что ж так долго-то!

Или мне просто чудится, что прошло уже несколько минут?

Наконец на свету показался... хвост леонбергера. Он что, пятится задом?

Точно — Кирилл волок Гирзела, вцепившись зубами в куртку у него на плече.

Занятно, что дракон зачем-то понесся в подземелье, даже не раздевшись с улицы. Но с другой стороны, ему хоть не так холодно было валяться на ледяном полу.

Едва оборотень подтащил бедолагу к выходу, несколько человек — вернее, нелюдей — бросились помогать ему.

И тут у меня окончательно потемнело в глазах. Я поняла, что падаю, но уже ничего не могла с этим поделать. Ноги подкосились, будто их подрубили.

Однако на пол я все же не грохнулась, а оказалась у кого-то на руках. Точно не у Кирилла — ведь он был всецело занят Гирзелом.

— Кто ж тебя учил так бездарно магичить? — услышала я над ухом насмешливый голос Ярнила.

Не то что объяснять что-то — сил у меня не было даже просто ворочать языком.

К тому же в этот миг хлопнула дверь, и сразу послышался грохот — все, порода рухнула обратно!

— Кирилл! — простонала я в ужасе почти что про себя.

— Здесь я, — отозвался родной голос.

Кажется, меня передали с рук на руки.

— Гирзел... — просипела из последних сил.

— Дышит.

Ура! Значит, выживет, ведь правда?

Все, на этом мое сознание уплыло окончательно.

Очнулась лежащей на чем-то мягком. Пошарила ладонью — вроде похоже на кровать. И тут нащупала рядом чью-то руку.

Однако на мое прикосновение ее хозяин никак не отреагировал.

Ладно, очевидно, Кирилл тоже совершенно выбился из сил там, в подземелье, и уснул.

Так, а почему пальцы такие ледяные?! И вообще... рука-то определенно мужская, однако вроде бы не его.

Я в шоке распахнула глаза и чуть не закричала — рядом лежал... Гирзел!

Что мы делаем на одной кровати?! И это определенно не наша с Кириллом спальня.

Но вряд ли дракон снова меня похитил. Он был бледнее смерти и, похоже, до сих пор без сознания.

Из ванной вышла Джита с мокрым полотенцем в руках и принялась, вернее, скорей, продолжила стирать следы земли с лица дракона.

— Гирзел, родной, ну давай же, приходи в себя, — шептала она при этом. — О, ты очнулась? — улыбнулась брюнетка мне.

Я кивнула:

— А где Кирилл?

— После того, как Ярнил подпитал Гирзела, а Кирилл — тебя, они оба рухнули полутрупами в гостиной. Так что ш-шш, — драконица приложила палец к губам.

Однако оба мужчины уже появились на пороге спальни.

— Как ты? — заботливо поинтересовался Лисовский, садясь на кровать рядом со мной. Нежно взял меня за руку и поднес ее к своим губам.

— Уже более-менее, — честно ответила я. — Сам-то как?

— Нормально.

Ну ведь нагло же соврал! Бледен он был почти так же как Гирзел. И лицо аж осунулось от усталости.

— Лгун, — припечатала я с теплой улыбкой.

И тут же оказалась в родных объятиях у него на коленях.

Хм, а сил у него сейчас все-таки явно больше, чем у меня. Лично я-то от слабости и шевелилась с трудом — не то что одним движением перетащить кого-то к себе на колени.

— Ярнил, ты сказал, что магичила я крайне бездарно, — вспомнила в этот момент. — Так что же я делала не так?

— Во-первых, кто же подчистую расходует себя вместо того, чтобы брать силу извне?! — начал Кодо. — А во-вторых, концентрировать энергию ты тоже совершенно не умеешь, поэтому большую часть просто распылила без всякого толку. Но Кирилл мне уже объяснил, что вы только-только начали заниматься. А такое действо, естественно, было никак не для начинающей ученицы.

— То есть я совсем не помогла? — расстроилась я.

— Да нет, почему же — помогла, конечно, — улыбнулся дракон.

Интересно, это хоть правда? Или солгал, решив не добивать меня? Хотя, наверное, какой-то вклад я все же внесла — ведь сдвинулось же дело с мертвой точки.

— Просто если бы действовала правильно, — продолжал Ярнил, — толку было бы больше, и ты бы не рухнула трупом. Но магия — наука, которую не постигают за пару недель. Так что учись — потенциал у тебя отличный, — подмигнул он мне. — А оный как раз и определяется тем, с каким объемом силы маг в принципе способен работать.

— Спасибо, кстати, что не дал разбить башку о каменный пол. Это ведь ты подхватил меня? — решила уточнить на всякий случай — вдруг он просто стоял рядом, когда говорил мне ту фразу? Ориентацию в пространстве я тогда совершенно потеряла.

— Я. Кирилл был несколько занят. Не за что, — ответил Ярнил сразу на все.

А я вновь задумалась о его силище — наверняка ведь, когда ловил меня падающую, еще и продолжал вместе со всеми держать тонны породы.

— Я действительно не видел, в каком ты состоянии. Прости, — повинился Кир. — Полагал...

— Перестань, — перебила я совершенно напрасные оправдания и прильнула к его губам.

— Где я? — нарушил наступившую было тишину голос Гирзела.

С сожалением оторвалась от губ своего мужчины. Вот черт, и тут дракон умудрился прервать наш поцелуй!

Зато наконец-то пришел в сознание! Так что прощаю.

— Ты в своей спальне, — тем временем просветила друга Джита. — Все закончилось.

Гирзел открыл глаза и попытался осмотреться еще мутным, по всей вероятности, взором.

Но в итоге разглядел-таки тех, кто окружал его.

— Спасибо вам, что вытащили, — от души поблагодарил он. — Я уж думал, что мне конец.

— Ну спасали тебя не мы одни — все Мадо. И драконы, и наги, — заметил Ярнил.

— Знаю, ты уже говорил. Обязательно выражу благодарность и всем остальным, — улыбнулся Гирзел. — Но тебе отдельное спасибо — если бы не твои шуточки, я бы вряд ли дотянул до спасения. Реально на одном твоем оптимизме держался и не паниковал — лишь потому, наверное и сумел как-то растянуть воздух.

С ума сойти — это Ярнил, выходит, не только магичил вовсю, от Вазлисаровских нападок отбивался, но при этом держал связь с Гирзелом и еще прикалываться умудрялся?! Вот реально о-фи-геть.

— Ну, я представлял, насколько тебе там хреново — вот и старался хотя бы поддержать, — подмигнул Кодо.

— Как вообще вы меня нашли? — спросил Мадо. — Я-то, признаться, и не надеялся. Когда понял, что не могу ни с кем связаться — уже простился с жизнью. И ведь под такой тяжестью даже не трансформироваться — раздавило бы в лепешку в то же мгновение, как убрал бы защиту! Тварь, подстроившая мне ловушку, все четко рассчитала!

— Кроме моего нежданного возвращения, — усмехнулся Ярнил. — Кстати, кто создал западню, обрушившую потолок коридора, к сожалению, не определить — там все следы энергетики идеально зачищены. Но вот ловушку с ментальным блоком однозначно состряпал Вазлисар. В менталистике ему до совершенства далековато. Да, никто из ваших даже самого блока не чувствовал. Но я готов поклясться, что от него фонило именно его энергетикой. Уж хочешь верь, хочешь нет, но, в любом случае, будь начеку, — добавил блондин, глядя в сторону, каким-то колючим тоном — словно весь ощетинился внутренне. Очевидно, не слишком надеялся, что ему поверят.

Но Мадо поверил сразу.

— Значит, все-таки он, — Гирзел стиснул кулаки так, что побелели костяшки, и несколько секунд молчал. Лишь желваки яростно ходили у него на лице. А затем посмотрел на Кодо с болью в глазах: — Ярнил, ты выступишь с показаниями на суде?

Тот криво усмехнулся:

— Выступить-то я могу. Только разве меня вообще станут слушать? Тем более что Вазлисар обвиняет в покушении именно меня. Будет мое слово против его. Ну и кому поверят?

— По-любому, других свидетелей у нас нет, — мрачно процедил Мадо.

— Вообще-то еще парочка есть, — сказал Кирилл. — Правда, там доказательства лишь косвенные, но веса показаниям Ярнила, надеюсь, придадут.

— О чем ты? — удивленно посмотрел на него Гирзел.

— Дико жалею, что так и не сказали тебе об этом вовремя. Собирались ведь, но как раз тогда ты... решил с нами поссориться, — выбрал Кирилл после небольшой заминки обтекаемую формулировку. Очевидно, не хотел позорить главу Мадо перед Ярнилом более конкретными упоминаниями его выходки. — В общем, четыре дня назад ночью мы с Ланой видели Вазлисара и твою мать в подземелье. Причем пошли они именно в тот конец, где была устроена ловушка.

— Еще и мать! — простонал, зажмурившись, несчастный дракон. — Папаша не сказать чтобы сильно поразил. Но она!.. Стоп! Накануне нашей ссоры, говоришь? — его явно накрыло какое-то осознание. — Это получается, что мою сигналку гад обходил влегкую?!

— Очевидно, — подтвердил Кирилл.

— Так он и нынешнюю обходит, — вставила я. — Сегодня ведь перед его появлением в подземелье никакой сирены не звучало.

— Совершенно не удивлюсь, если мерзавец способен отключать и ее, только сегодня сирена была, — неожиданно заявил Лисовский. — Просто в подземелье сигнал никто не проводил — зачем? Кого там предупреждать о выходе Вазлисара? Однако в замке сирена выла — я ее слышал. Поверь, он не дурак, чтобы так палиться — поэтому с обвинениями в адрес Кодо выполз с положенным звуковым оповещением, — зло усмехнулся оборотень. — Кстати, Гирзел, что ты взял со столика в гостиной, прежде чем спуститься в подземелье?

— Откуда ты знаешь? — опешил тот.

— Я шел по твоему следу.

— Ну да, ты же пес, — одними губами улыбнулся дракон. — Значит, в первую очередь, я обязан жизнью именно тебе? Что ж, огромное спасибо, что нашел меня.

— Да уж, без Кирилла мы бы если и догадались искать тебя в том коридоре, то лишь когда там лежал бы уже давно остывший труп, — с горечью заметила Джита.

— Не стоит благодарности, Гирзел, — улыбнулся ему оборотень. — Уж пройти по следу мне совершенно несложно. Так что ты взял со столика?

— Ах да, — вспомнил дракон. — Где моя куртка? Посмотрите в ее кармане.

Джита поспешно метнулась к какой-то двери — очевидно, в гардеробную, и вернулась оттуда с кожаной курткой. Протянула ее Гирзелу.

— Уж извини, что попортил тебе одежку, — произнес Кирилл, заметив, что тот обратил внимание на следы собачьих зубов.

— Их можно было бы легко убрать. Но не буду. Оставлю на память о своем фактически втором рождении, — произнес дракон с печальной улыбкой.

Достал из кармана какой-то сложенный вдвое листок и передал его нам.

Это оказалась записка. Я вмиг похолодела от ужаса, ибо написана она была один в один моим почерком. Как Вазлисар или кто-то другой мог его подделать, если даже Кирилл никогда не видел его?!

А гласила записка следующее:

«Гирзел, я хочу с тобой поговорить. Без мохнатых ушек рядом — поэтому приходи в северный конец подземелья под восточным крылом. Там есть дверь, а за ней какой-то коридорчик. Надеюсь, уж в нем нам никто не помешает.

Лана»

Ярнил с Джитой тоже подошли к нам, чтобы ознакомиться с содержанием.

— И ты помчался сломя голову?! — с досадой вопросила Джита. — Даже не задумавшись о том, с какой радости Лане звать тебя в дальний конец подземелья, в котором она наверняка и не бывала-то никогда?! Тем более что «мохнатые ушки» за пару минут с легкостью отыщут ее по следу в любом месте.

— Даже странно, что здесь не написано «блохастые ушки», — усмехнулся Ярнил.

— Я вот как раз о том же подумал, — подхватил Кирилл. — Наверняка Вазлисару нелегко было сдержаться, чтобы не применить ко мне свой излюбленный эпитет.

— Я знаю, что повел себя как последний идиот, — мрачно вымолвил Гирзел. — За что и поплатился. Но ведь почерк очень похож на Ланин.

— А ты-то его откуда знаешь? — поразился Лисовский. — И что, действительно похож? — он вопросительно посмотрел на меня.

— В точности, — кивнула я, все еще продолжая мысленно перебирать содержимое своей сумочки. Вазлисару, конечно, хватило бы наглости пошарить в ней и спереть оттуда что угодно, но вроде бы образцов моего почерка там не хранилось вовсе.

— Когда Лана сидела здесь, у меня, — начал отвечать на вопрос Гирзел. И тут меня осенило — вот оно! — Взялась играть сама с собой в какую-то игру. При этом писала на бумаге разные слова.

— Точно! — вскричала я, не удержавшись. — Конечно, писала я их по-русски. Но ведь драконья письменность не отличается от нашей столь же радикально, как, скажем, иероглифы или арабская вязь. Гирзел, что ты сделал с тем листком? Вспоминай!

— Да ничего не сделал, — сказал дракон. — Хотел сохранить его на память, но он куда-то пропал. Думал, может, ты забрала или слуги выбросили.

— Ну теперь-то совершенно ясно, куда «пропал» листочек, — резюмировал Кирилл с презрительной усмешкой. — Вазлисар ведь приходил к тебе сразу после нашей стычки. А энергетика записей была совсем свежей — естественно, гад тут же понял, кто это писал.

Гирзел кивнул:

— Вот ведь тварь! Еще и Лану решил подставить! Но именно на этом и прокололся, — зло ухмыльнулся он. — Ведь Ярнил никак не мог видеть того листа.

— Ярнил не мог, — согласился Лисовский. — Только эта сволочь наверняка попытается выставить Лану его пособницей. Типа Кодо ловушку подстроил, а она заманила тебя в нее.

— И что же делать? — опять испугалась я. Быть казненной за участие в покушении вот совершенно не хотелось. — Но моей-то энергетики на записке нет, — ухватилась я за соломинку.

— Нет, — в один голос подтвердили Кирилл и Ярнил.

— На ней вообще ничьей энергетики не обнаруживается, — добавил оборотень. — Кстати, Гирзел, как ты умудрился и на это не обратить внимания?! Девушка только что написала тебе записку, а на ней ни энергетики, ни даже запаха.

— Вот-вот, не в перчатках же я ее писала! — ткнула в очередную оплошность дракона. Но, видимо он, прочтя проклятую писульку, решил, что я передумала и хочу все-таки дать ему шанс. И помчался «ко мне», теряя тапки. Как же четко и цинично папаша просчитал его реакцию!

— Ну кретин я — вам что, еще не ясно?! — зарычал Мадо.

— Гирзел, успокойся, — Джита сжала его руку. — Никто здесь не пытается уязвить тебя. Но все свои ошибки ты должен учесть хотя бы на будущее.

Он кивнул.

— Стоп, если на записке нет никаких моих следов — значит, я ее не писала, — вернулась я к теме. — Всем известно, что я не такой крутой маг, чтобы затереть их.

— Ты-то не такой. Зато твой подельник, то есть я — очень даже такой, — возразил с мрачной усмешкой Ярнил.

— И я тоже, — сказал Кирилл. — Не сомневаюсь, что меня Вазлисар приплести не забудет.

— Но зачем вообще стирать с записки следы и при этом писать ее своим почерком?! — выдвинула я еще один аргумент.

— Чтобы запутать следствие, — хохотнул Лисовский. — А вообще в свете нашего «пособничества» к нашим показаниям о прогулках Вазлисара по подземелью вряд ли кто прислушается, — добавил он уже со вздохом.

— Ну, если пользы от записки не будет, ее можно вовсе уничтожить, — решил Гирзел.

— Погоди, пока не уничтожай, — сказал Кодо. — Это всегда успеется.

— Подождите, мы забываем о главном доказательстве, — снова вступила в обсуждение я. — И Ярнил, и Кирилл прилагали все усилия, чтобы спасти Гирзела, тогда как родной отец пальцем для этого не пошевелил. Разве данный факт не говорит сам за себя?

— Уверен, тут он выкрутится, — махнул рукой блондин. — Заявит, например, что хотел в первую очередь удалить оттуда убийцу, дабы предотвратить мое дальнейшее вредительство. А потом я же выпроводил его насильно.

А ведь вполне может быть, что лабораторные крысы отнюдь не по легкомыслию не защитились от ментального воздействия Кодо, а очень даже намеренно. Выходит, Вазлисар и Ярнила просчитал — что рано или поздно тому надоест слушать хамские вопли и он выставит-таки скандалистов вон? Ибо принимать участие в спасении Гирзела ученые явно не желали. Надеялись, что без них с этой задачей уж точно не справятся?

Убийцы проклятые!

— Но неужели же гаду опять все сойдет с рук?! — возмутилась я. — Даже попытка убийства собственного сына?!

— Нет! На этот раз не сойдет! — вскричал Гирзел, зло засверкав глазами. — Пусть даже не мечтает что я прощу ему такое! И остальным, кстати, тоже. Просто нам нужно досконально продумать линию обвинения на суде.

— И хорошо бы не менее досконально обыскать лабораторию, — озвучил новую мысль Ярнил. — Хотя, конечно, демона с два они дадут там рыться, — добавил он пессимистично.

— А вот и дадут, — злорадно улыбнулся Мадо. — Попросту не смогут помешать. — Он выдержал небольшую паузу, насладившись нашими удивленными взглядами. И лишь тогда продолжил: — Сразу же после твоих слов о ментальной ловушке я велел Форилу арестовать их. Сейчас вся ученая семерка уже находится в заточении.

— Надеюсь, не все в той же лаборатории? — уточнил Ярнил.

— Нет, в каземате, блокирующем любую магию. Именно там они и останутся до суда. Эти подонки действительно перешли всякие границы! —жестко произнес Гирзел.

— Отлично, — обрадовался Кодо. — Обыщите там каждый закуток! Может, и найдутся доказательства их злодейского замысла.

— А сам поучаствовать в обыске не хочешь? — неожиданно выдал глава Мадо.

Блондин явно был поражен до глубины души. Кажется, даже немного растерялся в первый момент.

— И ты готов пустить меня в святая святых?

— Ярнил, я же прекрасно понимаю, что мой уровень в менталистике не дотягивает до Вазлисаровского. Лично я бы такую ловушку создать не сумел. Но и он ее не на пальцах между делом разработал. Однако если кто и сможет найти следы этих самых разработок, то только Кодо.

— Что ж, спасибо за доверие, — тепло улыбнулся блондин. — Обещаю, что приложу все усилия. Впрочем, избавиться от Вазлисара хотя бы лет на пятьдесят я хочу не меньше тебя, —добавил он со всей откровенностью.

Послышались шаги, затем в комнату вошли Форил с Мозрусом.

— Как самочувствие? — первым делом спросил заместитель у главы.

Тот улыбнулся краешками губ.

— Потихоньку прихожу в себя. Хотя слабость, конечно, до сих пор дикая. Еще раз спасибо, что...

— Перестань, — перебил его Форил. — Ты бы сделал для нас то же самое.

— Как прошел арест? — поинтересовался Гирзел. — Ты сказал, что без сучка и задоринки, но неужели ученые даже не пытались сопротивляться?

Форил усмехнулся:

— Пытались, конечно. Но мы отправились туда практически всем составом. Еще повезло, что они, подумав, будто мы явились наконец выслушать их обвинения в адрес Кодо, все вышли к нам в коридор. В общем, пока Вазлисар при активной поддержке остальных толкал гневную речь, мы незаметно отсекли их от лаборатории, а потом разом накинули на всех сети. Некоторые, правда, порвали их, а Вазлисар — аж трижды. В общем, небольшой бой был. Однако мы задавили мерзавцев числом. И в итоге успешно доставили в каземат. Не удивлюсь, если они до сих пор сыплют угрозами и проклятиями в наш адрес. Я оставил там часовых и велел не открывать дверь ни при каких обстоятельствах — даже если все семеро будут изображать, что они уже при смерти.

— Правильно, — похвалил его Гирзел.

— А изображать они наверняка станут много чего, — презрительно бросил Ярнил. — Вы, кстати, не думали, что у ученой семерки могут быть сообщники за пределами лаборатории? С чего вообще они дружно заявились в подземелье именно в тот момент? И еще. Вазлисар, конечно, изобразил гневное удивление при виде меня, только вот удивление, в отличие от гнева, было чисто наигранным. А значит, о моем возвращении ему уже донесли.

— Да, доносчик у него определенно имеется, — мрачно согласился Мозрус.

— Поэтому Зошера я на всякий случай тоже запер в его покоях, — доложил Форил.

Гирзел одобрительно кивнул.

— Уверены, что доносит именно и только он? — поинтересовался Кодо.

— К сожалению, нет.

— Тогда вот что хочу вам сказать. Пока Гирзел не оклемался полностью, охраняйте его. Потому что покушение, боюсь, может, повториться.

— Естественно, будем, — заверил Форил. — Спасибо, что приглядели за ним. Теперь идите тоже отдохните — вы же совершенно вымотаны.

Ни Ярнил, ни Кирилл не стали спорить. Джита, правда, попыталась остаться при своем друге сиделкой, но Кодо безапелляционно потянул ее с собой.

А Лисовский просто поднялся с кровати вместе со мной и понес меня в коридор.

— Кир, я могу идти сама, — попыталась воспротивиться я.

— Своя ноша не тянет, — заявили мне, и не подумав поставить на пол.

— Вот тут ты определенно прав, — согласился с ним дракон и... тоже подхватил Джиту на руки.

— Вы вообще нормальные? — засмеялась та. Однако не замедлила обнять его за шею и прильнуть к груди всем телом.

— Ярнил, давно хотел спросить, — заговорил Кирилл, шагая по коридору рядом с ящером. — Есть такая штука, именуемая на Земле «приворотным зельем». Не знаю, правда, как оно называется у вас.

Кодо затормозил, явно не понимая, куда клонит оборотень.

— Вообще-то у нас привороты под строжайшим запретом, — намекнул он, что у них подобное зелье вовсе не может использоваться.

А меня в этот момент очень «порадовала» новость, что на Земле, оказывается, такая дрянь в ходу.

— Да нет, это просто название, — пояснил Лисовский. — Никакого приворотного действия оно в себе не несет. По сути, просто обоюдно усиливает влечение и ощущения во время секса. Я почему спрашиваю — брат Гирзела говорил, что родом оно с Соктавы, и выдвинул тогда версию, что изобрели его именно Кодо. Вот мне и любопытно, так ли это?

Ярнил засмеялся:

— Ну вы и выдумали названьице — приворотное зелье! Не знал, кстати. Да, твой знакомый все верно сказал. Изобрели данное средство на Соктаве лет пятьсот-шестьсот назад и именно один из наших. Как гласит история, за многолетний брак приелись им с женой интимные отношения, и он все думал, как бы возродить былое. В итоге додумался. Изобретение действительно помогло, так что у нас его называют «освежителем брака», — подмигнул Кодо.

Теперь улыбнулся Кирилл:

— Но притащив зелье на Землю, ваши, очевидно, забыли поделиться его названием. А может, у нас и переименовали намеренно, поскольку пользуются им не только супружеские пары. Напротив, чаще зеленая молодежь отрывается.

— А вот это они зря, — криво усмехнулся Ярнил. — Впрочем, пускай отрываются — быстрее перебесятся. Главное, чтобы насильники им не пользовались. А то у него, знаешь ли, побочный эффект имеется — после принятия избежать секса уже невозможно.

— В курсе, — кивнул Лисовский. — Поэтому применение зелья без ведома и согласия партнера у нас приравнивается к изнасилованию со всеми вытекающими.

— Очень верный подход, — поддержал Кодо. — У нас к нему тоже довольно скоро пришли. Но поначалу, как гласят хроники, просто бум «очаровывания» нежелающих отвечать взаимностью начался.

— Ну, у меня двое знакомых тоже попадали под неотвратимое действие вашего препарата, — заметил Кирилл. — Причем если один всего лишь переспал с девушкой, о которой и не думал, то второго вообще использовали в качестве племенного жеребца.

Меня тут же посетила мысль — это просто счастье, что Гирзелу не пришло в голову подлить этого зелья мне. Не было бы никаких иголочек в мозгу, и я бы так и не поняла, с чего вдруг прыгнула к нему в постель!

Хотя Кирилл-то, наверное, догадался бы. А если нет? Да и все равно даже представить его реакцию страшно, застань он такую «очаровательную» сцену.

За размышлениями не заметила, как меня принесли в наши покои. В реальность вернули нежные поцелуи, заскользившие по шее.

В ту же секунду мурашки хлынули по телу стройными, вернее, совсем не стройными рядами.

— Будем восстанавливать силы самым лучшим и самым приятным методом? — прошептал блондинистый искуситель, поднявшись поцелуями к моему уху.

Мурашки дружно заорали «да!». Ну разве возможно с ними спорить, когда их так много?

Но тут сквозь их хор пробилась здравая мысль. Я вспомнила, как в подземелье с меня градом лил пот. Кошмар! Не то чтобы мне хотелось прерываться, однако...

— Обязательно, — пообещала я. — Только сперва бы ополоснуться, — и попыталась отстраниться.

Тем не менее из объятий меня не выпустили.

— Вот я и говорю, что в ванне мы этим еще не занимались, — хрипло промурлыкал мужчина.

Рядом вдруг полилась вода.

Лишь теперь я обнаружила, что стоим мы, оказывается, не где-нибудь, а именно в ванной.

— Умница ты мой... — прошептала я, зарываясь пальцами в густых белых волосах.

Совместить приятное с полезным это вообще гениально! Драконьи мраморные купальни это совсем не то же самое, что ванночка в нашей девятиэтажке, в которой и одной-то тесновато.

И тут мне подумалось — нет, ну где бы еще я нашла такого потрясающего мужчину, если бы отказалась тащиться во Владимирскую область с тем дурацким договором, а потом не вперлась бы в злосчастную арку?!

А через пару минут меня уже опустили в покрытую пышной пеной теплую воду.

— Когда вернемся домой, выпишу Косареву премию, — вдруг произнес Лисовский словно бы в продолжение моих собственных мыслей, обнимая меня и притягивая спиной к себе. Его руки жарко заскользили по мыльной коже.

— За что? — опешила я.

— За наше знакомство.

Я вмиг окончательно разомлела. А он добавил:

— Я тебя безумно люблю!

Ответное признание само запросилось на язык. Но я решила не быть банальной.

— Аналогично, — промурлыкала, отдаваясь неспешным, но горячим ласкам.

И буквально затылком почувствовала его довольную и при этом полную нежности улыбку.

— И с идиотами из автосервиса так и быть судиться не будем, — неожиданно продолжил Кирилл список «премиальных за наше знакомство». — Ведь если бы они не загробили тебе двигатель, ты бы, забрав подписанные документы, просто развернулась и уехала.

— Да, скорее всего, бродить по усадьбе меня бы не понесло, — выдохнула я.

Ничего больше сказать не успела, потому что рот мне закрыли поцелуем. Хотя, признаться, совмещать прелюдию с разговорами ни о чем мне определенно нравилось. Особенно нравилось слышать его безумно сексуальный голос, в который даже сейчас вплетались ироничные нотки.

Но ради поцелуев этим удовольствием можно было пожертвовать.

А дальше нас обоих окончательно накрыл шторм страсти...

Выбравшись из ванны через... не знаю сколько времени, одеваться мы и не подумали. Вместо этого перебрались в постель. Шторм, кстати, как выяснилось, был не только образный, но и вполне себе натуральный — ибо весь пол в ванной оказался залит водой.

Надеюсь, протечки не случится? Не хотелось бы залить кого-нибудь из драконов.

Ладно, к черту!

Я поудобней устроилась на плече мужчины.

И тут в расслабленном после бурного наслаждения мозгу шевельнулась мысль.

— Кир, а ведь лаборатория сейчас свободна. Значит, ночью пойдем на охоту?

— Нет, — вопреки моей уверенности заявил Лисовский.

— Почему? — оторопела я, приподнимаясь на локте.

— Подумай, — велели мне с язвительной улыбкой.

Решил потренировать мои мозги? Ну да, дура, неспособная решить задачку самостоятельно, главе клана точно не нужна. Да и просто умному мужчине.

Пришлось пошевелить теми самыми размякшими извилинами.

— Потому что лаборатория наверняка хорошенько заперта, а из-за возможного не выявленного предателя там и всяких сиглалок полно? А может, даже и охрану возле двери поставили.

— И поэтому тоже, но не только, — Кирилл продолжал смотреть на меня выжидательно.

Так, ну а что еще? Причем, судя по его взгляду, озвучила я далеко не главные причины. И тут меня осенило:

— Из-за предстоящего обыска?

Он кивнул:

— До него в лабораторию ни в коем случае нельзя соваться. Мало ли что мы там нарушим. Да и свои следы оставлять в ней явно не стоит.

— Жаль, — вздохнула, вновь опуская голову ему на плечо. — Я уж домой размечталась.

— А как же суд?

— После суда, естественно. Он ведь не через полгода будет. Но если драконы сами обнаружат тайник...

— Подожди расстраиваться, может, еще не обнаружат — подбодрил меня Кирилл, ласково касаясь губами виска. — Тогда сходим за ключиком.

— А когда обыск-то намечается? — спросила я. Конечно, Лисовский знал не больше моего, но хоть предположение его послушать.

— Думаю, завтра. Сегодня Гирзел еще не в состоянии, но дольше тянуть вряд ли станет.

— Хорошо бы все-таки нашлись какие-нибудь улики против этих гадов

— Но что-то берут меня большие сомнения, — вздохнул теперь мужчина. — Наверняка мерзавцы допускали возможность обыска и все улики подчистили.

На следующее утро после завтрака узким кругом в покоях Гирзела, на который, впрочем, пригласили и нас с Кириллом, и Ярнила, глава Мадо действительно объявил обыск лаборатории.

Причем позвали туда и Лисовского. Мне Гирзел сказал, что. в принципе, я тоже могу пойти — главное, чтобы первое время внутрь не входила, сперва нужно выяснить насколько там вообще безопасно или опасно.

Естественно, я отправилась с ними. Толку в магическом обыске от меня, конечно, никакого, но хоть буду знать, что у них происходит.

Как мы и предполагали, на двери оказалось несколько защит Форил с Мозрусом снимали их около четверти часа. Гирзел в этом не участвовал — наверное, берег силы, которых у него было еще немного, для более важных дел. И охрана здесь тоже дежурила.

Раньше я все ломала голову, где же располагается эта проклятая лаборатория. Казалось, что она непременно должна быть подземной. Однако в подземелье вроде бы ничего подобного не наблюдалось.

Как выяснилось, я была недалека от истины, только «святая святых» занимала все подземелье «английского» крыла. И еще его первый этаж. Но тут у ученых находилась, скорее, зона релаксации — стояли диваны, кресла, столы, за которыми они принимали пищу, стеллажи с книгами — безусловно, сугубо и глубочайше научного содержания, и даже кровати с балдахинами — чтобы можно было поспать, не уходя далеко. Хотя их жилые покои тоже располагались в этом же крыле. И лично мне не очень понятно, что за проблема подняться на один или пусть даже несколько этажей, дабы отдохнуть по— человечески, а не в балдахинном общежитии. Но, как говорится, у трудоголиков свои причуды.

А еще меня немало поразили окна. Да, они здесь имелись, однако стекла в них лишь пропускали дневной свет, не позволяя при этом не видеть, что происходит снаружи. Собственно, отсюда создавалось впечатление, будто бы за ними стоит густой непроглядный туман.

Признаться, поначалу я даже именно так и подумала — хотя для зимы такое природное явление весьма странно. Но Гирзел объяснил, что это для того, чтобы ничто не отвлекало от работы — даже в минуты отдыха.

С уличной стороны стекла тоже были непроницаемы, так что видеть, что здесь творится, также никто не мог.

Надо ли упоминать еще и полную двустороннюю звукоизоляцию?

И это все при том, что рабочее пространство лаборатории, естественно, располагалось под землей.

На первый этаж меня, кстати, впустили довольно скоро — лишь маги удостоверились, что здесь не установлено никаких ловушек. А вот приближаться к подземелью запретили строго-настрого.

Что ж, расположилась в кресле, наблюдая, как наги — наверху остались только они, а все драконы почти сразу спустились вниз — метр за метром обшаривают помещение.

Ярнил, кстати, на некоторое время тоже задержался наверху, изучая местную библиотеку. Довольно быстро выцепил из общего собрания десятка полтора томов по менталистике. А потом тоже удалился в подземелье.

Жаль, что сами по себе книги никак не являются доказательством причастности к созданию ментальной ловушки.

Больше здесь не обнаружилось вовсе ничего, заслуживающего внимания. Поэтому в итоге вниз ушли и наги.

Я осталась одна часа на четыре. Изнывала от скуки и безделья, однако нарушить запрет не решалась. С горя даже пыталась ознакомиться с книгами по магии. Но они ожидаемо оказались столь глубоко научными, что с тем же успехом я могла бы читать текст на китайском.

Наконец ко мне поднялись Кирилл, Гирзел и Ярнил — бледные, уставшие и ужасно мрачные. Последний держал в руке какую— то мензурку с прозрачной зеленоватой жидкостью.

— Неужели так ничего и не нашли? — спросила я. Судя по их настроению, на позитивные новости рассчитывать не приходилось.

Кирилл просто помотал головой.

А Гирзел все-таки раскрыл рот:

— Лишь следы разработки нескольких видов оружия ужасающей мощи. Признаться, после данных находок я уже не очень уверен, что Вазлисар хотел только поставить кланы на грань войны, а непосредственно воевать не собирался. Однако сами по себе разработки оружия дальнего действия отправить в заключение ученых не позволяют, ведь, по сути, именно это и было их задачей — держать в страхе Кодо, — вздохнул он.

— Но что самое замечательное, — заговорил-таки Кирилл, — что касается бумаг, обнаружить нам удалось только записи о самых начальных этапах разработок данных видов оружия. И больше вообще ничего! Похоже, все остальное гады успели— таки уничтожить.

— Даже в тайнике — ни единой бумаженки! — в досаде вскричал Ярнил. — Только вот это, — он показал мне мензурку.

— А что это? — естественно, спросила я.

— Понятия не имею, — помотал головой Кодо. — Какое зелье, в которое определенно заложено некое ментальное воздействие. Но каково его предназначение, я не могу понять, хоть убейте!

— Может, еще попытаешься с ним поработать? — попросил его Гирзел.

— Нет, бесполезно, — помотал головой тот. — Ни с чем подобным я раньше не сталкивался. Одно могу сказать, к устроенной тебе ментальной ловушке оно наверняка не имеет никакого отношения.

— Но больше ведь у нас ни единой зацепки! — в отчаянии простонал Мадо.

— Ну хочешь отца позову? — неожиданно предложил Ярнил. — Быть может, он разберется, что это за дрянь.

Гирзел застыл, в оторопи распахнув глаза — ох, вряд ли он был готов пустить сюда еще и главу вражеских ученых.

— Да, Яр, позови, — сказала тоже поднявшаяся наверх Джита.

Однако Кодо продолжал выжидательно смотреть на Гирзела.

— Гир, прекращай упираться, — переключилась она на главу своего клана. — Быть может, твой папаша всех нас данным зельем тайком опаивал — надо ж хоть знать, что это за гадость.

Кажется, такой аргумент подействовал. Гирзел окончательно помрачнел и скривился, словно у него разом разболелись все зубы, однако все же выдавил:

— Позови.

Кивнув, блондин отошел чуть в сторону — наверное, чтобы никто не отвлекал его от разговора с отцом. Подозреваю, тот тоже вряд ли придет в восторг от предложения полететь в самое логово извечных врагов.

Тем временем Джита тоже отвела Гирзела в сторону и принялась в чем-то тихонько убеждать его — не иначе как в оправданности данной меры.

— Хитас, — подозвал Кир управляющего — тот вместе с братом также уже выбрался из подземелья.

Наг подошел к нам вплотную:

— Что, Кирилл?

— Где располагается тайник, — еле слышно начал Лисовский, — с драконьим ключом, который ты тогда почувствовал в лаборатории?

— Извини, но его конкретное местоположение я побоялся нащупывать, — виновато признался Хитас. — Успел лишь ощутить отзыв от второго ключа откуда-то из недр лаборатории — но пришлось этим и ограничиться. Ученые точно почувствовали бы связующую нить, если бы я усилил ее хоть каплю. И, во-первых, оторвали бы мне башку, во-вторых, отобрали бы и нагский амулет, а в-третьих, все равно тут же перепрятали бы драконий ключ.

— Хм, — нахмурился Кирилл. — Такое ощущение, что все-таки они тебя засекли, несмотря на все твои меры предосторожности.

— Не могли! — твердо заявил наг. — Я был предельно аккуратен. И, я тебя уверяю, если бы засекли, что я посмел магичить рядом с их драгоценной лабораторией — башку бы точно открутили.

— Но ведь в тайнике с мензуркой ключа не было, — резонно заметил оборотень. — И никаких других тайников мы здесь тоже близко не обнаружили.

— И все же он здесь наверняка есть, — вклинился в разговор Ярнил. Он стоял слишком близко и, как минимум последнюю фразу, очевидно, все-таки расслышал. — Только замаскирован так, что нам его вовек не отыскать. Делайте со мной что хотите, но я не верю., будто крысы уничтожили все записи о своих разработках! То, что мы нашли внизу, это самое-самое начало и не представляет вообще никакой ценности. В экспериментах же, которыми там так и фонит, они продвинулись несоизмеримо дальше.

— Может, вы все-таки не достаточно тщательно искали? — предположила я.

— Да нет, искали мы лучше некуда, — со злой усмешкой возразил Кодо.

— А если просто поочередно разобрать здесь все стены? — предложила я радикальное решение. — Конечно, это долго и трудозатратно, но....

— Нет у нас столько времени, — мотнув головой, перебил меня Ярнил, — Ведь, чтобы крыло не рухнуло, придется не только разбирать стены, но и складывать их заново.

— Поэтому я и сказала — поочередно, — вставила я. Пускай не думает, будто инженерная мысль у меня вообще на нуле.

— Но это слишком долго, — продолжал дракон. — А Гирзел не может держать ученых в заключении месяцами, не предъявляя никакого обвинения. К тому же, подозреваю, начни мы ломать стены, в тайнике сработается какая-нибудь дрянь, которая все-таки уничтожит все бумаги, и наши усилия окажутся попросту напрасными. Не мог Вазлисар не предусмотреть варианта с разрушением стен.

— Ну, значит, остается попробовать лишь один способ, — произнес Кирилл, снова нахмурившись. — Хотя, конечно, нет никаких гарантий, что то и другое хранится в одном тайнике, — вздохнул он.

Прикрыл глаза и взялся рукой за что-то у себя под рубашкой — очевидно, за оборотнический амулет.

— Что сказал Сонирал-Варс, — спросил Гирзел, вернувшись к нам вместе с Джитой. — Он прилетит?

— Да, — подтвердил Ярнил. — Собственно, уже летит.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил Мадо, на этот раз справившись с так и прущим изнутри многовековым негативом и не показав его вовсе. — Кирилл, а что это ты делаешь? — дракон обалдело уставился на попавшегося ему на глаза оборотня. Вероятно, почувствовал его магию.

— Ищу проклятый тайник, — кратко отозвался тот, не желая особо отвлекаться.

— Каким образом? — не унимался Гирзел. — Что, демоны раздери, у тебя за артефакт? Да и вообще поисковых артефактов для обнаружения неизвестно чего попросту не существует. Разве что в сказках.

Лисовский раздраженно зарычал и оставил магию, понимая, что если глава Мадо не заткнется, сейчас привлечет сюда уже всех драконов с нагами. А лишние знающие о ключах ему явно были не нужны.

— Не ори, — буркнул он. — Я ищу не неизвестно что, а очень даже конкретную вещь, которая явно находится где-то здесь. А ты мешаешь определить ее точное местоположение. Но, между прочим, если повезет вместе с ней в тайнике могут обнаружиться и какие-нибудь бумаги.

— Что за вещь? — и не подумал отстать Гирзел, однако голос все-таки понизил до шепота.

Кирилл закатил глаза, а потом пристально посмотрел на дракона:

— Поклянись, что отдашь ее мне.

От такой наглости дракон просто лишился дара речи — только и мот что беззвучно открывать и закрывать рот.

— Хотя бы в качестве благодарности за спасение жизни, —добавил оборотень.

— Отдать тебе то, что может послужить доказательством виновности Вазлисара?! — все-таки сумел вымолвить ящер.

Лисовский покачал головой:

— Уверяю тебя, не может. Создал эту вещь не Вазлисар и вообще не драконы.

— А если именно с ее помощью он сотворил свою поганую ловушку?!

— Уверен, что нет, — вновь помотал головой оборотень. — Гирзел, когда ты увидишь вещицу, то сам поймешь, что никакого отношения к уликам она не имеет. Но если я не услышу клятвы, вовсе не стану искать тайник, — твердо заявил он.

— Хорошо, клянусь, — со вздохом сдался-таки Мадо. — Но артефакт-то наконец покажешь?

— Позже, — отрезал Кирилл.

И вновь прикрыл глаза, возвращаясь к своей магии.

Трое драконов и двое нагов с любопытством безотрывно следили за ним.

Потом к нашей компании присоединился Форил. Все остальные по-прежнему оставались внизу. Неужели тоже упорно ищут тайник?

Впрочем, Форил пояснил, что они составляют подробнейшую опись всего обнаруженного в лаборатории, фиксируя, в том числе, любые малейшие следы.

А Лисовский все продолжал и продолжал вылавливать схрон.

Что ж так долго-то? Ведь раньше он безошибочно определял их местоположение с ходу. Но, видимо, тут ученые и правда постарались замаскировать его.

— Может быть, спустишься вниз? — сказал в итоге Гирзел. — Если хочешь, на время я даже удалю оттуда всех.

— Да нет, пусть работают, — отказался Кирилл. — Кроме того, я чувствую, что тайник где-то здесь. Но что-то постоянно сбивает связующую нить.

— Давай попробуем вместе, — предложил Хитас. — Возможно, одному тебе просто не хватает силы, а вдвоем у нас получится.

— Хорошо, давай, — согласился оборотень. —Жаль, никого из драконов не подключишь.

— Да уж, драконья сила тут определенно не помешала бы, — заметил наг.

Кирилл снял с шеи цепочку со змеиным амулетом и протянул его Хитасу.

У Гирзела с Форилом и Джитой при этом глаза стали натурально квадратными.

— Ты что, все-таки прошел коридор Мадо?! — в изумлении воскликнул глава брюнетистого клана.

— Да нет, это копии ключей, — ответил ему Ярнил. — Так что не падай в обморок. Но если интересно, могу потом рассказать тебе, откуда они здесь взялись. Чувствую, ты близко не в курсе.

— Буду весьма признателен за информацию, — отозвался Гирзел. — Потому что действительно впервые слышу о существовании копий.

— А между тем, твой папаша-то прекрасно знает о них, — ядовито добавил Кодо.

— Дай руку, — сказал Кирилл Хитасу, берясь за свой амулет теперь левой и протягивая ему правую.

Очевидно, чтобы объединить усилия.

— Но почему, кстати, нельзя подключить никого из нас? — поинтересовалась Джита, вспомнив слова Лисовского.

— Потому что копии драконьего ключа у меня нет, — ответил тот.

— Однако ничто не мешает нам просто закачивать силу в вашу поисковую нить, — заявил Ярнил.

— И то верно, — поддержал его Гирзел.

— Нет, подождите, — остановил их Кирилл. — С присоединением Хитаса, кажется, только хуже стало. — Во всей видимости, в первую очередь, противодействующая поиску магия рассчитана именно на нагов и драконов.

— И как же быть, если одному тебе все равно не хватает силы? — расстроился Гирзел.

— Вот когда пожалеешь, что ты не вампир, — усмехнулся оборотень. — Сейчас бы накачался драконьей кровью... и свернул бы горы!

— Ну, в крайнем случае, я могу позвать на помощь кое-кого из вампиров, — произнес Ярнил.

— Нет! — тут же воспротивился Гирзел. — Не хватало только раскрыть наши дрязги перед вампирами!

— Ладно, сейчас отдохну и попробую еще, — сказал Кирилл.

Отойдя на несколько шагов, он устало опустился в ближайшее кресло.

— Давай хоть подпитаю тебя, — решил Кодо, беря его за руку.

— А что за вещица-то в тайнике? — опять полюбопытствовал Гирзел.

На этот раз Лисовский ответил:

— Лично я надеюсь, что копия драконьего ключа.

На мгновение Мадо распахнул глаза.

— А если принести наш оригинал? — выдал он идею после краткого размышления.

— Не думаю, что поможет — возразил Кир. — Он ведь из другого комплекта и никак не связан с этими.

Я тоже подошла к Кириллу и присела рядом на подлокотник, накрыв ладонью его руку.

— Жалко, что людского ключа не существует вовсе, — заметила с грустью. Мне правда ужасно хотелось помочь — тем более что защищать что-либо от людей Вазлисар стал бы в самую последнюю очередь, ведь, по его мнению, мы всего лишь бесполезный мусор.

— Ну откуда ж здесь взяться человеческому ключу, — улыбнусь мне оборотень. — На Соктаве...

— ...Нет людей, — продолжила за него. — Да-да, помню я, помню. Но, может быть, как-то все же могу быть полезна? На мою магию здесь вряд ли что-нибудь среагирует — как и на полет мухи, — криво усмехнулась я.

— Нет, Лана, — помотал головой Лисовский. — Фокусировать поток силы ты совсем еще не умеешь. Только зря опять выдохнешься.

— Так научи! — попросила, даже почти потребовала я.

— К сожалению, этому не учатся за пару часов, — твердо возразил он. — И за пару дней тоже.

— Но ведь в одиночку у тебя не получается справиться с проклятыми драконьими защитами! А никто больше тебе помочь не в состоянии — потому что именно от драконов с нагами мерзавцы и прятали свой тайник.

— Слушайте, а что если, — заговорил Ярнил тоном озарения, — я возьму Лану под контроль? И таким образом сам сфокусирую ее поток.

— Хм, а это мысль! — обрадованно поддержал его Гирзел.

— Но ты же нарушишь закон, — испугалась я.

— Нет, Лана, если с твоего согласия — ничего Яр не нарушит, — успокоила меня Джита.

— Точно? — на всякий случай переспросила я.

— Точно, — одновременно кивнули оба главы кланов.

— Тогда я согласна, — тут же сообщила я.

— Согласие зафиксировано, — произнес Гирзел. Очевидно, так у них полагалось.

— Зафиксировано, — вторил ему Форил.

Остальные промолчали. Вероятно, двух свидетелей было достаточно.

Мы с Кириллом вернулись на то место, где он магичил раньше.

Ярнил встал позади меня и взял за плечи.

— Ты должна почувствовать поисковую нить, исходящую из амулета, за который Кирилл держится рукой, — зашептал он мне на ухо. — И постараться влить в нее свою силу. Лучше у самой его груди — потому что другой ее конец мечется по всему помещению. Как только начнешь вливать — сразу скажи мне. Дальше я все сделаю сам. Только постарайся не вбухать всю себя в первый же момент, — строго предупредил дракон.

— Хорошо, — пообещала я.

— Тогда приступай.

— А какого цвета должна быть эта нить? — поинтересовалась, чтобы легче было искать.

— Неважно, — улыбнулся Кодо. — Какой увидишь — такого и будет.

Я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на творимой Кириллом магии.

Что-то определенно ощущаю. Да. Да! Теперь нить...

На этот раз она представилась мне из голубого свечения. Хотя сеть тогда была ярко-красной. Во у меня фантазия гуляет!

Осторожно открыла глаза — нет, хвала мирозданью, она не исчезла. Правда, видела я ее длинной лишь с метр — где уж там другой конец, гуляющий по всей лаборатории, только Ярнилу известно. Ну да мне до него пока как до соседней галактики.

Представила, как стараюсь усилить нить Кирилла. Вроде пошло дело.

— Вливаю, — шепнула я Кодо.

И сразу ощутила себя куклой в его руках. Не самое приятное, признаться, чувство.

Зато увидела, как буквально на глазах нить наливается силой, становясь все ярче.

И, что самое интересное, усталости, как в прошлый раз, практически не ощущала. Похоже, дракон не только направлял мою энергию, но при этом еще и подпитывал меня саму.

Наконец нить перестала болтаться из стороны в сторону и четко нырнула другим концом под одно из спальных лож ученых.

— Тайник вон под той кроватью! — воскликнул Кирилл, указывая пальцем. — Все, я его зафиксировал! — он дернул рукой в жесте «yes».

Четверо мужчин — Гирзел, Ярнил, Хитас и Сошес — сразу же ринулись передвигать массивный предмет мебели. Никакого намека на люк под ним, естественно, не наблюдалось.

— Спасибо, но дальше я тоже сам, — без обиняков заявил Лисовский. — А вы лучше вообще отойдите подальше. Мало ли, какая защита от вас здесь установлена. Не хотелось бы, чтобы бумаги, если они там есть, все-таки полыхнули факелом.

Он присел на корточки и вновь принялся магичить. Драконы и наги благоразумно удалились в другой конец помещения.

Что ж, теперь только ждать. Кирилл и с обычным-то тайником возился не меньше получаса. А сколько будет вскрывать этот сверхсекретный — вообще одному черту ведомо.

— Пойду отца встречу, — минут через десять сказал Ярнил.

И бегом рванул из лаборатории.

— Тебе тоже следовало бы, — заметила Джита, посмотрев на Гирзела.

— Да, наверное, — нахмурился тот. — Только где? Куда конкретно понесся белобрысый? Не сказал ведь.

— Лично я пока вообще ничьего полета не чувствую, — вставил Форил.

Повернувшись к нему, Гирзел иронично вскинул бровь:

— И не почувствуешь. Или ты забыл, где находишься?!

— Ну да, лаборатория же отгорожена от любых внешних проявлений, — скривился Форил. — Все-таки они психи. Случись что снаружи — какой-то природный катаклизм или даже война — они бы и не узнали.

— Думаю, столь глухую защиту, которой накрыта лаборатория, просто нереально сделать односторонней — так что невозможность знать, что происходит снаружи, это неизбежный побочный эффект.

— Однако от ментальных контактов лаборатория вовсе не закрыта — Ярнил ведь общался отсюда со своим отцом.

— Да, общался, — протянул глава клана. — Хотя никто из ученых здесь никогда не откликался на ментальные вызовы. Может быть, дело в том, что он — Кодо? А может, мерзавцы просто всегда пудрили нам мозги. Выйди-ка в другое крыло и вызови меня — надо ж проверить наконец.

Форил двинулся к двери, но в этот момент она отворилась, и в лабораторию зашли трое блондинов. Точнее, два блондина и блондинка.

Гирзел скрипнул зубами — видимо, потому что блондинкой была Дэйнария.

Ну а похожий на Ярнила третий обладатель длинных белых волос, очевидно, являлся их отцом. Не сказать, чтобы он выглядел заметно старше сына. Однако что-то во взгляде убеждало, что лет ему все же побольше.

Только вот за ровесника Вазлисара я бы его никак не приняла. То ли папашу Гирзела старили извечные злоба и снобизм, то ли он и правда коптил небо Соктавы дольше.

— Здравствуй, Сонирал-Варс, — любезно, но с достоинством поприветствовал визитера Гирзел. Дэйнарию, правда, вовсе проигнорировал. Но с дугой стороны, не так уж давно они расстались. — Спасибо, что согласился прилететь. В первую очередь, хочу принести извинения за поведение Вазлисара-Лорта на твоем шестисотлетием юбилее.

Хм, круто же он выглядит в шесть-то сотен лет! А говнюк, значит, не просто день рождения ему испоганил, а празднование более чем круглой даты. Вот урод!

— Здравствуй, Гирзел-Вазлис, — ответил Кодо. — Мне и самому любопытно, что за загадочное зелье, в котором даже Ярнил не смог разобраться. А дети за родителей не в ответе, — его губы тронула печальная улыбка. — Но я рад, что ты не поддерживаешь Вазлисара.

Затем глава Мадо представил свое окружение, включая меня с Кириллом, не отрывавшимся от работы по вскрытию тайника.

Ну а дальше Ярнил вручил отцу мензурку и тот тоже погрузился в работу.

Дэйнария также не обошла вниманием ментально заряженную жидкость. Однако, как видно, поняла в ней не больше брата и в итоге подошла к нам.

— Похоже, ты зря крылышками махала, — не преминул прокомментировать ее неуспех Гирзел.

— Вообще-то я просто решила составить компанию отцу, — язвительно улыбнулась драконица. — Чтобы ему нескучно было лететь. А твой, значит, уже до убийства родного сына докатился?

— До попытки убийства, — поправил ее вмиг побелевший от гнева Мадо. — Как видишь, я жив. К твоему сожалению, — он постарался выдавить ехидную улыбочку, но получилась кривая гримаса.

Дэйнария смерила его каким-то странным взглядом и ответила со снисходительной усмешкой:

— Не сказать чтобы я мечтала увидеть во главе Мадо Вазлисара.

Гирзел собирался сказать что-то на это, но тут заговорил Сонирал.

— Потрясающая по своему цинизму дрянь, — мрачно произнес он, глядя на мензурку с явным отвращением.

— Ты разобрался, что это? — задал, по сути, риторический вопрос Ярнил.

— Да. Неудивительно, что ты так и не сумел понять. Эдакое скотство вообще только Вазлисару и могло прийти в голову. Считаю, за одни лишь такие разработки полагается заточение, как минимум, лет на пятьдесят. Потому что это ни много ни мало зелье пожизненного подчинения.

— Что?! — вскричали в шоке сразу несколько голосов.

— Это на случай, если бы я все-таки не сдох под завалом, что ли?! — прорычал Гирзел, стискивая в гневе кулаки. Темно— карие глаза так и метали молнии. А желваки ходили столь яростно, что того и гляди прорвут кожу и вырвутся-таки наружу. Давно я его настолько взбешенным не видела. Если бы сейчас ему попался Вазлисар — пожалуй, не дала бы за жизнь гада и ломаного гроша.

— Нет, Гирзел, тебе это поганое зелье однозначно не грозило, — неожиданно возразил ученый Кодо. — Предназначалось оно, очевидно, твоему младшему брату. Конкретно данная формула рассчитана на двух-трехмесячный плод. Однако, не сомневаюсь, что формулы для более поздних сроков беременности у него тоже уже разработаны, хоть и еще не изготовлены. Поскольку зелье никак не разового действия — чтобы достичь желаемого мерзавцем эффекта, принимать его нужно, как я понимаю, на протяжении всей беременности.

— Какому еще младшему брату?! Что ты несешь?! — заорал Гирзел. — Нет у меня никаких младших братьев!

Похоже, для него шок оказался настолько силен, что соображать он перестал начисто.

Конечно, мы все тут выпали в осадок, но напрямую нас это не затрагивало, поэтому у остальных мозги от убийственных новостей все же не отключились.

— Гир, успокойся, пожалуйста, — Джита тронула его за руку. В ее глазах читался откровенный испуг за друга. — Ясно же, что речь о будущем ребенке.

Еще с пару минут Гирзел стоял, тяжело дыша, и смотрел в никуда совершенно безумным взглядом. Джита продолжала поглаживать его по руке, однако эффекта это не приносило. Тут уже и мне стало страшно за нашего дракошу.

Наконец тот вновь посмотрел на Сонирала более-менее осмысленно.

— Ты хочешь сказать, что у меня должен был родиться брат, а эти твари его угробили?! — прорычал он.

— Ну, угробили еще не совсем, но, без сомнений, начали гробить, — ответил Кодо.

— Нет, подожди, — потряс головой Мадо. — Мать ведь не беременна. Хотя, конечно, могла магически скрывать сей факт, — ответил он сам на собственные сомнения. — Но откуда ты знаешь, что это именно мальчик? Когда видел ее в последний раз?

— Насчет мальчика я лишь предполагаю, — честно сказал Сонирал. — Только зачем бы им дочь? Поставить ее во главе клана будет сложнее, чем сына, а трудностей твой папаша не любит. Поэтому, если уж возиться с третьим ребенком, то с мальчиком. Да, программировать пол будущего ребенка запрещено, только в сравнении вот с этим, — он встряхнул в пальцах мензурку, — нарушение данного запрета — уже такие мелочи.

Гирзел вдруг в бессилии опустился прямо на пол и простонал, обхватив руками голову:

— И что же делать?

— Погодите, — заговорил Форил. — Может быть, она еще вовсе не беременна. А эта гадость приготовлена на будущее — чтобы сразу была под рукой.

— Тогда почему здесь формула не для первого месяца беременности, а для второго-третьего? — резонно заметил ученый.

— Ты абсолютно уверен, что данная формула не первая? — уточнил Форил.

— Практически не сомневаюсь.

— Значит, эту беременность необходимо прервать, — глухо вымолвил Гирзел, все так же держась в отчаянии за голову. — Несчастный малыш не заслуживает того, чтобы родиться послушной чужой воле куклой. Это не жизнь! Нет, я вообще не понимаю, как можно быть такими скотами! — то ли взвыл, то ли взрычал он. — Ребенок еще не родился, даже не сформировался, а дорогие родители уже пичкают его отравой, которая, по сути, просто уничтожит его! Твари! Уроды!

У меня в очередной раз пробежал холодок по спине. Мда, кажется, с собственными детьми даже фашисты такого не творили!

— Гирзел, не торопись с решениями, — снова заговорил Сонирал. — Давай я отолью немного зелья и хорошенько изучу его в своей лаборатории. Тогда, надеюсь, смогу сказать, насколько все плохо. Быть может, у малыша еще есть шанс. В конце концов, срок небольшой — возможно, необратимого урона его будущей личности пока не нанесено.

— Поизучай, — устало согласился Гирзел. — Сошес, — обратился он к нагу. — Принеси снизу какую-нибудь подходящую пробирку.

— Эх, мне бы записи Вазлисара глянуть — тогда бы сказал со стопроцентной гарантией. Но, как я понимаю, такая удача нам не светит, — вздохнул Кодо. — Гад все уничтожил?

— Вообще пока еще сохраняется надежда, что бумаги живы, — поведал отцу Ярнил. — Если Кирилл когда-нибудь вскроет этот проклятый тайник. Мы тут его только вылавливали битый час!

Сонирал перевел взгляд на сидевшего на корточках Лисовского:

— А чего ж не поможете оборотню?

— Нет-нет, не нужно, — поспешно отказался тот. — Боюсь, на драконов или нагов может среагировать какая-нибудь защита самоуничтожения.

— Но Кодо-то Вазлисар к себе в гости вряд ли ждал, — усмехнулся ученый.

— Какая разница — вы ж все равно драконы, — возразил Кирилл.

— Ладно, не будем рисковать, — согласился в итоге Сонирал. — Но тайничок и верно хорошо замаскирован — я его, хоть ты тресни, в упор не наблюдаю. Только, знаете что, если он рассчитан на открытие лишь одним из семерых, а еще хуже — семью сразу, никакие предосторожности не помогут, — добавил «оптимизма» Кодо.

Лисовский аж застыл, будто получил по голове обухом.

— И как же быть? — спросил он в растерянности. — Такую защиту вообще реально снять?

— Нет, — без тени сомнения ответил ученый. — Не для того она устанавливается. Так что остается только надеяться, что хозяева побоялись случайного уничтожения драгоценных бумаг и не стали перестраховываться настолько.

— Что значит — случайного уничтожения? — поинтересовалась я.

— Защита могла сработать, например, просто при приближении кого-то постороннего.

— Вообще-то сюда уже давно было запрещено входить даже слугам, — сообщил гостям Гирзел. — Гадам даже еду под дверью оставляли.

— Тогда плохо дело, — нахмурился Сонирал.

— Так что, вскрываем или нет? — спросил Кирилл.

Мадо начали переглядываться в сомнениях.

— Вскрывай, конечно, — ответил за них Кодо. — Если такая защита там была, она наверняка давно уже сработала. В общем, либо бумаги целы и при открытии с ними ничего не сделается, либо мы найдем там лишь кучку пепла.

— Отличная перспективка, — пробормотал оборотень, возвращаясь к работе.

Сонирал тем временем перелил часть зелья в пробирку.

— Давайте наконец убедимся, действительно ли беременна именно Шантара, — произнес он, заткнув сосуд пробкой. — А то мало ли над кем эти уроды решили провести эксперимент.

— В замке беременных нет, — заверил его Гирзел. — Так что под подозрением только лабораторные крысы. Но убедиться, конечно, не мешает, — он одним движением поднялся с пола.

Однако выяснить что-либо прямо сейчас была не судьба, потому что в этот самый момент послышался характерный каменный скрежет.

Неужели тайник наконец открылся?

Все разом повернулись к Кириллу.

Да-да-да! Перед ним в полу уже зияла дыра, и она продолжала еще расширяться. А этот тайничок по габаритам явно не чета всем предыдущим!

— Здесь целый архив, — поведал Лисовский, глядя вниз.

— Да неужели! — воскликнул кто-то.

И все ринулись к схрону.

Каким-то образом первым возле него оказался Сонирал.

— Хватайте бумаги живо! — вдруг закричал он, едва заглянув внутрь. — Пока та самая защита не сработала! Потому что она здесь есть, я ее чувствую.

Драконы и наги принялись срочно спасать документы. Причем в единый миг их стало значительно больше — очевидно, на звук открытия тайника сюда поднялись и все, кто до сих пор работал внизу в лаборатории. Началось такое броуновское движение, что мне вовсе не удалось приблизиться к схрону — меня попросту оттеснили в сторону. Ладно, пусть — быть помятой совершенно не хотелось.

Лишь когда уже все отошли, я увидела, как Кирилл склонился вниз и последним достал с самого дна какую-то шкатулку. А в следующий миг что-то бахнуло, его отбросило к стене. Он со всей дури впечатался в нее спиной и сполз на пол... без чувств?!

Это был взрыв?! Мама!

— Кир, нет! — в ужасе заорала я.

— Я в порядке, — поспешил заверить он. Хотя вид у него был изрядно дезориентированный. — Ты-то как?

Не помню каким образом, но уже очутилась рядом с ним:

— Да я-то нормально, вообще далеко была.

Какое-то колебание силы, кажется, тоже ощутила в тот момент, но вроде бы меня реально не задело.

Нас уже обступили Мадо.

— Что это было? — пораженно вопрошали они друг у друга. — Защита все-таки сработала, — пояснил пробравшийся вперед Сонирал. — До этого ее, похоже, что-то сдерживало. Поэтому она так и шарахнула, как только сдерживающий фактор исчез.

— Какой сдерживающий фактор? — оторопело спросил Гирзел.

— Зачем же ты ее отпустил раньше времени?! — упрекнула Сонирала Джита.

— А ее и не я держал. Даже не очень знаю, как это сделать, — признался ученый.

— Тогда кто же? — раздалось сразу несколько изумленных голосов.

Но им никто не ответил.

— Кирилл, что в шкатулке? — поинтересовался Сонирал. — Рвануло ведь сразу после того, как ты извлек из тайника ее.

— Понятия не имею, что в ней. Заглянуть внутрь я как-то не успел, — усмехнулся оборотень, бросив взгляд на вещицу, которую по-прежнему сжимал в руках.

— Так давай наконец посмотрим. Правда, зачем ставить защиту и при этом хранить в тайнике нечто, противодействующее ей, я, хоть убейте, не понимаю.

Лисовский высыпал содержимое на пол рядом с собой.

Несколько камней размером от перепелиного до куриного яйца — не исключено, что драгоценных, пара массивных старинных ключей и плоский бархатный мешочек.

Сонирал принялся сначала внимательно изучать камни. Впрочем, каждый откладывал в сторону со словами «нет», «не то».

А Кирилл тем временем вытащил из мешочка какое-то украшение. Хотя нет, вовсе не украшение — это же как пить дать шестой ключ от Воолло!

Серебряный дракончик, держащий в лапах золотую пентаграмму, в которой все вершины звезды были украшены голубыми камушками[7].

— Ну-ка дай, — тут же заинтересовался, позабыв о своих камнях, ученый и протянул руку.

Лисовский передал ему амулет

— Это копия драконьего ключа, — пояснил отцу Ярнил.

— А остальные, Яр говорил, тоже у тебя? Можно посмотреть? — попросил Сонирал.

Под изумленными взглядами недавно поднявшихся из подземелья Мадо Кирилл снял с шеи все пять амулетов и тоже вручил их ученому.

Тот углубился в изучение.

— Потрясающе! — изрек он спустя несколько минут. — Мало того что это полностью рабочие копии, в них, в отличие от оригиналов, еще и вплетена совершенно гениальная защита от уничтожения. Магия крови. Вампиры? — он вопросительно посмотрел на оборотня.

— Да, — кивнул Кирилл. — Ну а в том, что создатели этих копий — гении, никто и не сомневался, —добавил он с улыбкой.

— Трижды гении! — не поскупился на похвалу ученый. — Ведь всегда считалось, что добавление защиты нарушит магическую структуру ключей и они не будут работать.

— При случае обязательно передам им твои слова, — пообещал Лисовский.

— Передай, — улыбнулся Кодо. — Потому что так филигранно вплести защиту, да к тому же столь мощную... Я такого еще не видел! А Вазлисар, очевидно, вовсе не подозревал о ней. Иначе никогда не оставил бы ключ в данном тайнике. Уверен, именно ключик не позволил уничтожить себя, а заодно и все, что хранилось вместе с ним.

— Да, подвела папашу самонадеянность, — зло хохотнул Гирзел. — Наверняка он к этому амулету даже не приглядывался. Ну что интересного может быть в копии, изготовленной «бездарными кровопийцами»?! — он снова злорадно усмехнулся. — Итак, давайте смотреть, что мы тут имеем, — мотнул головой дракон в сторону в спешке раскиданных по полу чертежей, журналов, тетрадей и просто отдельных исписанных листов.

Наги занялись устранением бардака, попутно сортируя материалы и складывая их в разные стопки. Ну а драконы Мадо стали проглядывать записи, для начала просто разбираясь, чему конкретно посвящена та или иная тетрадь/журнал.

Трое Кодо в чужие секреты соваться не пытались и просто уселись на диван. Мы с Кириллом составили им компанию.

Я принялась тихонько расспрашивать возлюбленного, как он себя чувствует после полета в стену. Он утверждал, что уже в полном порядке. Мне, правда, не очень верилось, но в итоге решила дальше его не доставать.

К нам подошла Джита с синей тетрадкой в руках:

— Яр, посмотри, это явно что-то из области менталистики.

Над записями склонились все трое Кодо.

— Прекрасно, — уже через несколько секунд произнес Сонирал, забирая тетрадь из рук сына. — Это как раз про поганое зелье.

Ученый отсел в кресло — видимо, чтобы никто не отвлекал, и углубился в чтение.

А еще через пару минут Дэйнария вдруг впилась заинтересованным взглядом во что-то. Как выяснилось, в чертеж, оказавшийся сейчас верхним в стопке. Бросилась к нему почти бегом, взяла в руки и стала внимательно изучать. Потом подозвала брата:

— Яр, тебе не кажется, что это та самая ловушка, в которую заманили Гирзела?

— Факт — она! — обрадовался блондин.

Все Мадо вмиг позабыли о том, чем занимались сами и собрались вокруг Кодо. Естественно, мы с Киром тоже подошли.

— Отлично, — произнес Ярнил, досконально изучив чертеж. — Еще бы записи по ее разработке откопать и хоть что-нибудь по ментальной ловушке, и у нас была бы полная доказательная база. Хотя и с одним этим они уже не отвертятся.

— Будем искать, — заверил его Мозрус. — Пока даже половины не просмотрели.

Мадо вернулись к разбору материалов, а мы четверо — на диван.

— Что выяснил? — не выдержав ждать дольше, обратился к Сониралу Гирзел.

— Пока не дочитаю до конца, вердиктов выдавать не рискну, — ответил тот. — Но, думаю, надежда есть. Однако это реально лишь надежда — тут на любой странице может быть «сюрприз», который перечеркнет ее жирным крестом.

— Ладно, читай, — вздохнул глава Мадо. —А я пока наконец выясню, беременна ли мать.

— Нет, Гирзел, ты туда не пойдешь, — неожиданно воспротивился Форил. — Иначе, боюсь, все-таки не сдержишься и прибьешь Вазлисара. Я возьму с собой десяток драконов и приведу ее сюда.

— Не надо десяток драконов, — заявил Ярнил. — Тем более что заключенные наверняка попытаются вырваться при первой возможности, опять будет бой. Я пойду с тобой и просто возьму их всех под контроль.

— Но в каземате вроде бы невозможна магия, — напомнила я.

— В каземате — да, — подтвердил блондин. — Поэтому и нельзя выяснить, беременна ли Шантара, не выводя ее оттуда. Однако взять узников под контроль, находясь снаружи, ничто не мешает.

Я удивленно-вопросительно посмотрела на Гирзела — мол, как так — это ведь тоже магия.

— Наверное. Ему видней, — скривился тот. Когда речь заходила о превосходстве Кодо, его перекашивало хронически.

— Тогда можно еще вопрос? А если узники перекинутся в драконов — они случайно на волю не вырвутся, разнеся к чертям весь каземат? Где вообще он расположен?

— И передавят там друг друга, — хохотнула Дэйнария. — Было бы просто замечательно — места там, полагаю, как и у нас, маловато даже для одного дракона. Но, к сожалению, каземат блокирует возможность оборота.

— Расположен он под круглой башней, — ответил Гирзел на мой второй вопрос.

Хм, это же совсем рядом. Данная башня притулилась как раз возле самого «английского» крыла. Стало как-то немного не по себе. Впрочем, не проломят же они стены голыми руками. Да и сидят по-любому под землей.

— А глава клана тоже не может магичить в каземате? — вдруг полюбопытствовал Кирилл.

— А с какой бы стати мог?! — бросил Форил и посмотрел на оборотня так, словно уж от него-то никак не ожидал столь глупого вопроса. — Когда магия там вовсе невозможна.

— Ну мало ли, — по губам того скользнула загадочная улыбка. — У альтеранских вампиров, например, казематы устроены так, что магия там невозможна для всех, кроме короля вампиров.

— Хм, классная идея, — заметил Ярнил. — Надо бы взять на вооружение.

— Ладно, идем, — сказал ему Форил.

— Подождите, — остановил их Сонирал. — Вы куда собрались привести Шантару — сюда? А зачем им знать, что мы добрались до их тайника?!

— Действительно, — нахмурился Ярнил, осознав правоту отца.

— Давайте лучше сами сходим к каземату и выясним все, не отходя далеко.

— Правильно. Пошли, — решил Гирзел.

Отправились он, Форил, трое Кодо, Джита и севшие им на хвост мы с Кириллом. Конечно, нас туда не звали, однако и возражать никто не стал.

Собственно, в сам каземат мы вовсе не попали — лишь на первый этаж башни, на котором даже имелись нормальные окна. Здесь дежурили двое охранников.

А вот никакой двери в каземат в круглом помещении не обнаружилось, только два люка в полу. Один побольше — квадратный, возле самой стены, а другой в центре — круглый, совсем маленький, человеку в него точно не пролезть.

Как мне объяснили потом, служил он для передачи вниз еды, свечей и всего прочего.

Первым делом открыли именно его. Внутрь заглянули Ярнил с Дэйнарией — видимо, чтобы взять заключенных под контроль.

После чего подняли уже крышку второго люка.

Обе дверцы, кстати, были толстенными, явно жутко тяжелыми и запирались как-то хитро — кажется, по типу сейфовых дверей.

Через несколько секунд на первый этаж поднялась злая-презлая мать Гирзела. Никто больше вылезти из подземелья не пытался — контроль действительно успешно работал.

Как ни странно, проклятий снизу тоже не посыпалось. Впрочем, кто бы им позволил открывать рты.

Большой люк снова затворили, а вот маленький Кодо просто накрыли пологом тишины.

— Что, уже задницы этим плесневелым червям лижете, жалкие недоноски?! — зарычала Шантара, едва ей дали возможность говорить. — А ты, пародия на главу клана, — это уже относилось персонально к сыну, — еще и главного урода Белой Гнили додумался сюда пустить?!

Мда, лексикон у нее под стать муженьку. Впрочем, в некоторых эпитетах она все же была оригинальна. По крайней мере я таких в адрес Кодо еще не слышала.

— Так ты... — начал Гирзел, стиснув кулаки, и вдруг застыл, похоже, лишенный дара речи.

Вместо него заговорил Сонирал.

— Я тоже рад видеть тебя, Шантара, — его тон был просто образчиком ядовитого сарказма. — Не расскажешь нам, что это такое? — Кодо показал ей мензурку.

В первый момент в ее глазах проступил испуг. Однако она быстро взяла себя в руки.

— Не твоего ума дело, белесая крыса! — высокомерно бросила Шантара. И тут же накинулась на сына: — Ты совсем рехнулся, безмозглый дебил, показывать смертельным врагам наши секретнее разработки?!

— Так что это, мама? — вопросил Гирзел, буквально выплюнув последнее слово. Дар речи, ему вернули, возможно, перед этим мысленно объяснив, чего именно говорить не стоит.

— Я не стану ничего рассказывать тупоумному предателю, якшающемуся с Белой Гнилью!

Ну вот и она начала повторяться.

— Что ж, тогда спросим кого-нибудь другого, — равнодушно бросил Сонирал.

И тут я услышала его голос у себя в мозгу:

«Полагаю, Кертазу тоже следует проверить. Вдруг беременна и она?»

«Да, давайте», — ответил ему голос Гирзела.

Ого, Кодо здесь целый аудиочат организовали!

Шантара отправилась вниз, а затем к нам поднялась другая брюнетка.

Поначалу отвечать на вопрос она тоже отказывалась, но когда ей пообещали, что сотрудничество зачтется на суде, заявила, будто в мензурке средство для усиления мозговой деятельности.

«Так она беременна?» — поинтересовалась я мысленно.

«Нет», — ответили мне сразу несколько голосов.

«Можно отводить эту лгунью обратно», — решил Гирзел.

«Нет, погодите!» — возразил Сонирал и буквально впился в брюнетку взглядом.

«Что еще?» — напрягся глава Мадо.

«По-моему, она не соврала. В том смысле, что, боюсь, действительно принимала какую-то дрянь, которую ей выдавали за усилитель мозговой деятельности», — ответил ученый Кодо.

«А на самом деле?» — с подозрением спросила Джита.

«А на самом деле это тоже была некая подчиняющая отрава. Конечно, не столь убойная, как гадость в мензурке, но все же. Давайте-ка проверим и остальных».

«Мать также его принимала?» — спросил Гирзел. Как мне показалось, с надеждой.

«Нет, на ней я никаких следов ментального воздействия не заметил, кроме того, что исходит непосредственно от плода. Но, конечно, могу посмотреть еще раз».

Гирзел застонал в голос и, похоже, с трудом устоял на ногах.

Затем из каземата поочередно вывели четырех мужчин. Ни один из них на вопросы не отвечал, несмотря на все посулы поблажек — как видно Вазлисар уже успел запретить им раскрывать рты. С Кертазой просто повезло, что ее вывели раньше, чем Шантара рассказала муженьку про мензурку.

Причем с последним ученым брюнетом вообще творилось что-то странное. Он то стоял, опустив глаза в пол, то бросал быстрые и какие-то болезненные взгляды на Джиту.

Интересно, почему именно на нее?

И тут я наконец вспомнила — она же тоже дочь кого-то из ученых. А это, очевидно, ее папаша, и, похоже, у того неожиданно проснулась совесть.

Впрочем, следы ментального подчинения Сонирал обнаружил не только на Кертазе, но и на всех четырех мужчинах. Так что совесть совестью, а говорить он также не стал.

А вот на Шантаре воздействия не выявила и повторная проверка. Значит, мамаша Гирзела просто достойная пара своего супруга. Что, в общем-то, и неудивительно — другая бы никогда не вышла за такого гада!

Хотя... был ли он таким всегда? Если судить по Гирзелу — вряд ли. Ведь в нем поганые гены явно не взыграли. А значит, и его родители не родились отпетыми уродами, а стали такими со временем по причине непомерных амбиций.

Оставалось надеяться, что Гирзел по их пути не пойдет.

— Второго каземата у вас, конечно же, нет? — спросил Ярнил, когда последний из брюнетистых ученых был отправлен обратно вниз. — Было бы неплохо отделить этих пятерых от Вазлисара. А еще лучше запереть гада и вовсе в одиночке.

— К сожалению, нет, — ответил мрачный глава Мадо. — Признаться, теперь я вообще не очень понимаю, что с ними делать. Можно ли обвинять их в соучастии, когда, оказывается, подчинялись Вазлисару они не слишком-то добровольно?

— Ну, подчинение-то все-таки не до степени зомби, — заговорил Сонирал. — Так что полностью снимать с них вину, я считаю, нельзя. Да, безусловно, любое слово Вазлисара попадало на, так сказать, благодатную почву, а потому легко находило отклик. И любой протест там подавлялся в зародыше. Но все-таки если бы почаще думали своей головой, а не только в рот Вазлисару смотрели, в конце концов начали бы осознавать, что творят что-то не то. В общем, лично я полагаю, что лет по десять заключения они заслужили. Впредь будут серьезней интересоваться, какую дрянь лакают.

— Ладно, пойдемте, пожалуй, ко мне, — предложил Гирзел. Вид у него был совершенно измученный — вероятно, последние новости про мать его просто добили. — Все, что найдут достойного внимания, мои принесут туда.

Мы поднялись на четвертый этаж в покои главы и расположились в гостиной. Сонирал тут же достал из-за пазухи тетрадь и вновь углубился в чтение.

— Это Вазлисаровское воздействие вообще возможно снять? — спросил Гирзел, устало плюхнувшись в кресло.

— Полагаю, если изолировать их от Вазлисара, со временем оно истощится само собой, — сказала Дэйнария.

— Да, — подтвердил ее слова Сонирал, не отрываясь от чтения. — В отличие от этой гадости, — он ткнул пальцем в тетрадку.

— Значит, брату все-таки не суждено родиться? — с горечью вымолвил Гирзел через силу.

— Почему, собственно, не суждено? — заговорил Кирилл. — Ведь Вазлисар наверняка заложил в зелье подчинение конкретно ему и никому больше. А он будет сидеть. И сыну вовсе не обязательно навещать гада в тюрьме.

— Но рано или поздно он оттуда выйдет, — возразил Ярнил.

— А высшую меру он случайно не заработал? — поинтересовалась я. — В смысле, казнь, — пояснила на всякий случай.

— К сожалению, нет — поскольку Гирзел остался жив, — ответила Дэйнария.

— Ну извините, что не сдох, — тут же ощетинился Мадо.

— Так и быть, извиняем. Хотя бы потому, что иначе здесь бы уже заправлял Вазлисар, — съязвила она.

— А пожизненное? — поспешила вернуть разговор к теме гада, пока они опять не начали грызться.

— Такого наказания у нас не существует — пояснил Форил. — Либо казнь, но она полагается только за убийство, либо заключение на какой-то определенный срок — максимально сто пятьдесят лет. Именно на таком сроке мы и будем настаивать.

— Однако через сто пятьдесят лет он выйдет на свободу и тут же сделает из парня послушную куклу, — повторил Ярнил. — И никто даже не сможет доказать, что мерзавец включил подчинение, поскольку оное уже будет заложено у него в крови.

— Но хотя бы сто пятьдесят лет жизни у дракончика будет, — заметила я.

— Не факт, — возразил Сонирал. — Боюсь, существует вероятность, что кто-то другой сумеет воспользоваться заложенным воздействием и подчинит бедолагу себе.

— Значит, прерываем беременность, — жестко произнес Гирзел, но... в глазах у него, честное слово, стояли слезы.

Признаться, я и сама с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься. Кирилл, почувствовав это, обнял меня, крепко прижимая к себе.

— Необязательно, — вдруг произнес Сонирал, закрывая тетрадь. — Думаю, я знаю, как создать, скажем так, противоядие, которое полностью вытравит из плода уже введенный ему яд подчинения. Вопрос в том — доверишься ли ты мне, Мадо? — ученый испытующе посмотрел на брюнета, и лично мне показалось, что в его взгляде присутствовал оттенок вызова.

В первый момент в темно-карих глазах сверкнула радость, но потом дракон крепко задумался.

Ну да, поскольку равных в менталистике Сониралу здесь явно нет, никто не сможет проверить зелье какого действия он изготовил на самом деле. Вдруг ему вздумается подчинить будущего брата Гирзела себе? Причем, я уверена, при желании ученый Кодо вполне способен создать куда более искусно замаскированное зелье, нежели отрава Вазлисара — вероятно, он вообще самый сильный менталист на всей Соктаве.

Правда, лично я не думала, что он станет творить такое.

Но в любом случае, тут только верить ему на слово. А довериться извечному врагу — это ой как непросто.

— Спасибо за предложение. Мне надо подумать, — изрек глава Мадо после пятиминутных, наверное, размышлений.

— Думай, — по губам ученого скользнула улыбка, в которой так и читалось — нисколько не сомневался, что ты не доверишься.

— Почему вы не дали мне сказать матери, что я вижу ее беременность? — хмуро поинтересовался Гирзел, глядя на Кодо.

— А зачем ей знать, что нам стала известна ее тайна? — вопросила в ответ Дэйнария.

Выходит, это она «заткнула» его там, у каземата?

Похоже, к такому же выводу пришел и Гирзел, потому что явственно скрипнул зубами.

— Или ты хочешь, чтобы Шантара избавилась от беременности?! — продолжала блондинка. — На кой демон ей этот ребенок теперь? Понятно же, что принимать зелье дальше ей не дадут. А без этого у нее нет никакой уверенности, что уже выпитого достаточно, чтобы сын родился послушным. Только не говорите мне про материнские чувства — у женщины, которая бросает в чужом мире одного сына и подстраивает смертельную ловушку другому, таковые отсутствуют как класс.

— Да, уверенности у нее нет, — подтвердил Сонирал. — Курс здесь, — он постучал ногтем по обложке тетради, — рассчитан на все девять месяцев беременности.

— То есть напоить остатками зелья Вазлисара вообще не вариант? — спросила я в продолжении только что посетившей меня идеи. Но, кажется, она была провальной. — Чтобы он хоть как-то подчинялся, скажем, Гирзелу.

— Абсолютно не вариант, — с чуть снисходительной улыбкой покачал головой Кодо. — На взрослого оно вовсе не подействует.

— А какого-нибудь зелья, которое бы сделало его более адекватным, случайно не существует? — продолжила я искать способы, как обезопасить Соктаву от мерзавца раз и навсегда.

— Нет По-любому это насилие над личностью, а такие вещи запрещены, — умерил мой пыл ученый.

— Что-то я не понимаю, что мне с матерью делать, — вновь заговорил мрачный как грозовая туча Гирзел. — Если оставить ее в каземате — наверняка это отразится на ребенке.

— Да уж, держать беременную в каземате — точно не лучшая идея, — согласился Ярнил.

— Но даже если запереть ее в покоях в сетях, лишающих способности к магии — боюсь, и это может лишить магических способностей будущего ребенка, — продолжил Мадо рассуждать вслух. — А ежели оставить ей возможность магичить — она же, даже если не сумеет сбежать, то как пить дать избавится от ребенка.

— И ты, как глава клана, не можешь ей этого запретить? — задала я вопрос — уж не знаю, насколько глупый.

— Вообще-то, поскольку случайных беременностей у магов априори не должно быть, прерывание оной у нас и так запрещено.

— Но ты попробуй докажи, — криво усмехнулся Ярнил, — что это был магический аборт, а не выкидыш, скажем из-за переживаний за мужа. Ну, или по сотне других поводов. Только перекрытие ей магии, боюсь, действительно может сказаться на способностях ребенка. Даже процентов на девяносто девять именно так и будет. Потому вижу один-единственный выход — неусыпно сторожить ее вплоть до самых родов. Чтобы постоянно была на глазах у четырех-пяти драконов и ни на полсекунды не оставалась одна.

— Да, видимо, так и придется сделать, — вздохнул Гирзел. — Закрыть все окна, двери, стены, пол, потолок крепкими защитами и неусыпно бдеть за ней.

— А как ты дальше-то планируешь поступить с братом? — поинтересовался Сонирал.

— Заберу его у матери и воспитаю сам, — решительно заявил Мадо. — Какие еще тут могут быть варианты?!

На лице Кодо отразилось удовлетворение. Но собирался ли он что-то сказать на это, мы так и не узнали — в гостиную зашел Мозрус с кипой материалов из лаборатории.

— Вот, посмотрите, — сказал он. — Здесь, — дракон продемонстрировал нам ярко-желтую тетрадь, определенно записи по разработке ловушки в подземелье. Но, может, в остальных бумагах найдется и что-то по ментальному гадству, не позволявшему Гирзелу позвать на помощь? Все прочее явно из другой оперы, а что в этих мы не очень разобрались.

Кодо разделили стопку между собой, а Гирзел взялся изучать желтую тетрадь.

Цвет у ее обложки был откровенно жизнерадостный, прямо-таки солнечный. Интересно, Вазлисар выбрал для данных записей именно такую тетрадку случайно или это его беспредельный цинизм?

В результате двухчасового чтения Кодо обнаружили доказательства разработки Вазлисаром и проклятого ментального блока.

А вот по теме подчиняющего зелья для его соратников, к сожалению, не было найдено ни строчки.

— Ну ни идиот же он держать такое в доступном для обрабатываемых месте, — криво усмехнулся Сонирал. — Скорее всего, где-то есть тайник и с этими записями. Но поскольку в нем не хранится защищенного от уничтожения амулета, нам до них никогда не добраться — даже если разберем по камушку весь замок.

— Да уж, — пессимистично вздохнул Гирзел. — Ты на суде-то выступишь с показаниями?

— Обязательно, — пообещал ученый. — А сейчас можно где-нибудь немного отдохнуть перед тем, как лететь к себе?

— Конечно. Слуги проводят вас в гостевые покои. И обед принесут. Вернее, ужин, — поправился Мадо, посмотрев на часы. — Оставайтесь до утра — чего ж в ночи-то крыльями махать, — любезно предложил он.

— Спасибо, — кивнул блондин.

Через минуту появились наги. Кодо поднялись с кресел-диванов. Причем Ярнил прихватил с собой и Джиту. Ох, вряд ли он будет ночевать сегодня в гостевых покоях. А если и будет, то явно не один.

Сонирал посмотрел на них несколько удивленно, однако промолчал. Да, это вам не Вазлисар. Кодо, если и выскажет что-то сыну, то точно не при свидетелях.

— Сонирал, — задержал его Гирзел, когда тот был уже в дверях. — Я готов довериться тебе, — решился-таки он. Страх за еще нерожденного брата все же перевесил все прочие опасения и стереотипы многовековой вражды.

— Хорошо, — улыбнулся ученый краешками губ. — Займусь противоядием, сразу как вернусь домой.

— Спасибо, — заранее поблагодарил Мадо.

На этом Кодо ушли.

— А вы, значит, тоже возвращаетесь домой? — с горечью проговорил Гирзел, посмотрев на нас с Кириллом. Эта горечь плескалась через край и в темно-карих глазах.

У меня в горле моментально встал ком. Жалость затопила все существо. Вернее, даже не жалость — столь унизительного чувства дракон никак не заслуживал — поэтому, я бы сказала, глубокое сочувствие. И ответить утвердительно просто не поворачивался язык.

Но Кирилл был решительней.

— Да, — твердо произнес он.

Это короткое слово, казалось, ударило дракона под дых. Он даже сделался бледнее. И взгляд словно бы потух.

— Может быть, все-таки погостите еще? — то ли предложил, то ли попросил он. — Ваши показания на суде тоже были бы полезны.

— До суда, естественно, останемся, — заверил его Лисовский.

— Спасибо. А дольше никак?

— Гирзел, ты же прекрасно понимаешь, что у меня там целый клан без присмотра. А у Ланы родные волнуются. Конечно, мои, надеюсь, наврали им про какую-нибудь поездку по работе, только по телефону-то они дозвониться до нее не могут, а это выглядит крайне подозрительно и тревожно. Поэтому переживают все равно.

— Но вы ведь вернетесь в тот самый день, когда и ушли с Земли, — резонно заметил дракон, — значит, потом эта временная ветка с их переживаниями вовсе перестанет существовать.

— Да. Только ты же знаешь, что прошлое менять нежелательно, и чем меньше мы его изменим своим возвращением, тем лучше. А что творится с кланом без меня я вовсе не представляю. Да, своего Вазлисара у нас, по счастью, нет. Зато его с лихвой заменит Рогов — такая же отпетая скотина, очень любящая войны. Разве что не столь скандальная. Однако ни в подлости, ни в беспринципности скот Вазлисару, поверь, ни на йоту не уступит.

— То есть свой Вазлисар у вас в клане все-таки есть? — ужаснулась я.

Однако Кирилл покачал головой:

— Нет, эта тварь не из нашего клана. Он вообще не оборотень. Рогов — вампир из клана Полярной звезды. Самого сильного и самого отвратительного их клана. Именно Рогов развязал ту войну между вампирами и оборотнями, о которой ты уже слышала. И одному дьяволу ведомо, что он еще натворит, воспользовавшись моим отсутствием.

— И каким же образом этому уроду удалось в одиночку развязать войну? — поинтересовался Гирзел.

— Ну, не в одиночку, конечно, — горько усмехнулся Лисовский. — Однако мозговым центром и главным действующим лицом был именно Рогов. А дело было так. Один кретин из Полярной звезды похитил невесту сына главы мастифов. Уж не знаю, сам настолько дебилом был или тоже слушал чьих-то «умных» советов — Рогова например. Факт в том, что похитил. А когда оборотница ему наотрез отказала — якобы замучил ее до смерти. На самом деле зверски убил девушку именно Рогов. Но тогда об этом никто близко не подозревал. Жених со своими друзьями, естественно, искал невесту везде где только можно, но нашел лишь ее иссушенное тело.

Понятное дело, он отомстил, разорвав похитителя.

В общем-то, на этом все могло и закончиться. Однако Полярные Звезды подняли хай, будто бы мастифы убили их соклановца просто так — озверев спьяну. Даже свидетелей этому предоставили.

Другие вампирские кланы не то чтобы были готовы слепо доверять их словам, но суда над убийцами потребовали.

Только Полярники суда дожидаться не стали, а следующей же ночью перебили половину мастифов — мужчин, женщин, детей — всех подряд. Такое оборотни им спускать, естественно не собирались. Удар они нанесли исключительно по Звездам, однако те были готовы. Утверждая, что оборотни отомстят за намерение судить их соплеменников, они попросили поддержки у других кланов. Те не верили, что такое возможно, однако все вышло именно так, как и предсказывали Звездочки — оборотни напали на них. Об истинных причинах атаки знали только эти твари.

Так началась война, которая длилась полгода.

— Мда, — мрачно протянул дракон. — По-моему, до этого Рогова даже мой папаша несколько недотягивает. Ладно, — он тяжело вздохнул. — Я понимаю, что тебе нужно возвращаться как можно скорей. Давайте, что ли, хоть поужинаем наконец.

Дракон поднялся с дивана. Мы также встали.

Кирилл положил руку ему на плечо:

— Гирзел, я тоже понимаю, как тебе сейчас одиноко. И как после всех открытий погано у тебя на душе. Но суд ведь еще не завтра. А потом мы сможем раз в полгода ходить друг к другу в гости, — подмигнул брюнету оборотень.

Тот испытующе посмотрел на нас:

— Вы правда меня не забудете?

— Нет, конечно, — поспешила заверить я. — Друзей не забывают.

— Даже если они живут в другом мире, — добавил Кирилл.

В этот момент в покои зашли наги с подносами.

С утра пораньше я решила еще раз посмотреть вблизи на наш путь домой — то есть на Воолло.

Одевшись, мы с Кириллом спустились вниз и вышли на мороз. Голубое небо, снег кругом и... звонкая утренняя тишина. В общем, умиротворение полное. Таким пейзажем можно любоваться часами. Но мы направились прямиком к Воолло.

Надо же, беседка как беседка. Если не знать, ни за что и не догадаешься, что в ней спрятан портал времени.

Мы поднялись по лесенке и вошли внутрь. Ничего особенного я не ощутила и сейчас. Вот реально самая обычная ротонда!

А Кирилл вдруг снял с шеи амулеты и взялся раскладывать их в выемки, расположенные между каждой парой колонн.

— Что ты делаешь? — испугалась я. — Сейчас запустишь портал, и нас перенесет! А мы ведь обещали Гирзелу...

— Успокойся, — перебил меня мужчина, притягивая к своей груди. — Во-первых, так просто портал не активируется. Я лишь хотел убедиться, что правильно помню, какое место предназначено для каждого ключа.

Тут уже мне захотелось убедиться, что он помнит не только это.

— А как именно активируется временной портал? — поинтересовалась якобы из чистого любопытства.

— После того как выставишь все ключи в правильные положения, нужно соединить их энергетическими нитями таким образом, чтобы получилась шестиконечная звезда, вписанная в круг, и добиться полной стабилизации системы. Лишь тогда портал начнет формироваться.

— Хм. То есть не магу его вообще никак не запустить? — осознала я с некоторым невольным разочарованием.

— Никак, — улыбнулся Лисовский, покачав головой.

— Так, стоп, а что «во-вторых»? — вспомнила я. Ведь раз он сказал «во-первых», значит, есть, как минимум еще один пункт.

— А во-вторых, я по-прежнему не очень знаю, на какие конкретно углы нужно повернуть ключи.

Внутри все упало. Да, об этой проблеме я успела совершенно забыть.

— И что же делать? — вымолвила расстроенно.

— Надеюсь, сейчас нас просветят, — произнес Кирилл, глядя куда-то мне за спину.

Только теперь я обратила внимание на раздававшийся позади скрип снега и тоже обернулась.

К нам приближался Ярнил.

— Доброе утро. Если надежды ты возлагаешь на меня, то вынужден тебя разочаровать, — сказал дракон. — Я данным Воолло никогда в жизни не пользовался. Так что с вопросами по нему, скорее, уж к Гирзелу. Только и он наверняка не пользовался. А потому спрашивать, думаю, больше толку моего отца — если он еще помнит, как управляться с этой древностью.

— Но у вас же вроде бы есть собственный Воолло, — напомнила я.

— Есть, — не стал отрицать Кодо. — Однако я не уверен, что градуировки у них совпадают Насколько мне известно, наши ученые как раз старались ни в чем не копировать разработки Мадо.

— Попросишь Сонирала научить нас, как правильно выставить ключи в этом? — я посмотрела на дракона с мольбой.

Тот нахмурился:

— Попросить, конечно, можно. Хотя он точно не обрадуется такой просьбе.

Опять проблема межклановых отношений? Да черт бы их побрал!

Однако Ярнил продолжал:

— Есть выход проще — воспользуйтесь нашим Воолло. Уж там я вас с точностью до минут перемещу, — он весело подмигнул нам.

У меня радостно скакнуло сердце. Мы все-таки вернемся домой не через полгода!

А вот Кирилл не удержался от замечания:

— До сих пор ты этого не предлагал.

— Да, не предлагал, — чуть виновато улыбнулся Кодо. — Не хотел лишний раз обострять отношения с Гирзелом. А в том, что ему такая моя инициатива не понравится — нисколько не сомневался. Но теперь он вроде уже смирился с вашим намерением уйти на Землю сразу после суда. А я, кстати, передумал не сегодня — именно с этим предложением к вам и вернулся тогда в замок Мадо. Только потом, сами знаете, стало уже ни до чего.

— Да уж, — вздохнул оборотень. — Что ж, спасибо за предложение. Непременно им воспользуемся.

Едва мы вернулись к себе, пришел слуга и сообщил, что лорд Гирзел приглашает нас на завтрак.

Следом за нами в столовую явились Ярнил с Дэйнарией. Почему-то без Сонирала. Неужели со вчерашнего вечера между ним и Гирзелом успела пробежать какая-нибудь Мурка?

Впрочем, глава Мадо тоже был удивлен отсутствием ученого и, кажется, немало напрягся в дурном предчувствии.

— Отец просил передать его извинения, — произнес Ярнил, сев за стол. — Просто до самого утра он просидел над разработкой «противоядия» и теперь мечтает об одном — хоть немного поспать перед полетом домой. С учеными так бывает, сам знаешь, — улыбнулся Кодо. — Намеревался обдумать перед сном лишь пару моментов, а в итоге увлекся и опомнился, только когда уже рассвело.

Слуги тем временем разложили по тарелкам омлет с ветчиной.

— Да, знаю, что они вообще крайне редко вылезают из лаборатории, — криво усмехнулся Гирзел, очевидно, в очередной раз вспомнив своего папашу и его соратников.

— Только это вообще-то не про наших, — возразил Ярнил. — Да, иногда они могут пропасть в лаборатории и на день, и на два, и даже на три. Но это когда пошла какая-нибудь идея. А в остальном они вовсе не ведут образ жизни подвальных крыс.

— Да ладно! — поразился глава Мадо, явно не поверив.

— Если хочешь, прилетай в гости — убедишься сам.

На несколько секунд Гирзел глубоко задумался.

Дэйнария при этом посмотрела на брата с не самым довольным видом.

— А, пожалуй, не откажусь от приглашения, — решился-таки Мадо и тут же перевел взгляд на блондинку: — Даже странно, что на сей раз никто не заткнул мне рот, — с язвительной ухмылочкой заметил он. Не удержался от того, чтобы не припомнить ей, как лихо она лишила его возможности высказать матери в глаза по поводу беременности.

— Жаль, не знала, что это следует сделать сейчас, — не менее язвительно прокомментировала Дэйнария.

— Не завидую твоему будущему мужу, — не удержался от очередной шпильки брюнет. — Что может быть хуже, чем ожидание того, что тебя в любой момент могут лишить возможности говорить.

— Не могу не посочувствовать и твоей будущей жене, — тут же парировала Дэйнария. — Поскольку данное желание будет возникать у нее слишком часто.

Гирзел традиционно скрипнул зубами.

— Ох, это вряд ли, — злорадно проговорил он. — Такими способностями владеете лишь вы, Кодо. А вероятность того, что я женюсь на представительнице вашего клана, практически равна нулю.

— Практически? — заинтересованно вскинула бровь блондинка. — То есть теоретический шанс у бедняжки из нашего клана все же есть?

Зубы Гирзела скрежетнули еще раз. Кажется, он хотел сказать просто «равна нулю», но его существо по каким-то причинам отвергло такую категоричность, и с языка слетело то, что слетело.

— Этот шанс настолько мал, что удивительно, как ты его углядела, — и не подумал он сдаваться.

— У меня хорошее зрение, — улыбнулась блондинка.

— Рад, что хоть что-то хорошее у тебя есть. — произнес Гирзел, подчеркивая тоном то, что он осветил очевидную истину.

— Чего никак нельзя сказать о тебе, — ненавязчиво заметила та. — Впрочем, чему я удивляюсь! — выразительно добавила она после небольшой паузы.

— На что это ты намекаешь?! — прорычал брюнет. Глаза его налились кровью, губы гневно сжались.

Ну, в общем-то, сам нарвался. Никто его не трогал.

— Не смей сравнивать меня с моим отцом! — выкрикнул он, не дожидаясь ответа. — Даже в мыслях!

— Запрещать думать — это у вас, видимо, семейное? — Дэйнария бросила на него насмешливо-вопросительный взгляд.

— Нет, это личное! —дракон явно не собирался сбавлять обороты. — И касается исключительно тебя!

— Какая честь! — ядовито усмехнулась блондинка.

— Ну, хоть что-то оценила! — яд едва ли не тек с его губ.

Ох, дурак ты, Гирзел Вазлисарович! Вместо того, чтобы хоть раз адекватно отреагировать, доказав тем самым, что у тебя мало общего с отцом, ты с пеной у рта убеждаешь Дэйнарию в обратном.

А блондинка, кстати, решила оставить последнее слово за Гирзелом, чем окончательно его взбесила. Только он кураж поймал, а тут такой облом.

Нервно доев свой завтрак, брюнет вытер рот салфеткой и швырнул ее на стол так, что мне (а возможно, и остальным) показалось, будто на скатерти в этом месте невидимыми красками был нарисован портрет Дэйнарии.

После чего рывком поднялся из-за стола и посмотрел на Ярнила.

— Я выйду проводить вас с отцом, — сказал он, прозрачно намекая, что улетавшая вместе с ними Дэйнария проводов с его стороны никоим образом не заслужила.

С этим словами он развернулся и решительным шагом направился к двери.

— Кажется, меня он решил оставить здесь, —Дэйнария скривила губы в ироничной ухмылке.

Гирзел дернулся как от выстрела, но не остановился. Напротив — стремительно вышел из столовой, хлопнув дверью так, что Вазлисар, наверное, сказал бы: «Молодец, мальчик, растешь!»

Домой Кодо собрались часа через два. За это время Ярнил, очевидно, успел о чем-то пообщаться с Гирзелом — во всяком случае к «взлетной площадке» они вышли из замка вместе.

Сонирал с Дэйнарией, а также провожающие, то есть я, Кирилл, Джита и Форил, уже дожидались их здесь.

На прощание Сонирал пообещал Гирзелу, что как только «противоядие» будет готово, он прилетит снова. Точного срока сейчас не назвал, однако заверил, что первый пробный вариант начнет создавать уже завтра. А дальше останется лишь его доработка.

Пока говорил это, ученый не раз косился в сторону сына, перед расставанием безотрывно целовавшего Джиту. Не сказать чтобы взгляды были воплощением недовольства, однако и радости в них явно не читалось. Скорее, оттенок грусти. Понимает, что выбор сын сделал, по местным меркам, неправильный, однако напрямую вмешиваться он, по всей вероятности не станет.

Наконец оторвавшись от возлюбленной, Ярнил протянул Гирзелу руку:

— Если что-то понадобится — вызывай. Этому расстояние не помеха. А я, почувствовав вызов, уже установлю ментальную связь сам.

— Хорошо, — кивнул Мадо, пожимая его руку. — Еще раз спасибо за помощь, — он посмотрел на мужчин Кодо, демонстративно проигнорировав Дэйнарию.

Та тоже ответила ему полным игнором, простившись со всеми, кроме него.

После чего все трое блондинов отошли подальше, перекинулись и дружно взлетели.

Готова поспорить на что угодно, что Гирзел при этом наблюдал каким-то странным взглядом исключительно за взмахами сильных крыльев красивой и стремительной белой драконицы.

— Ну наконец-то!.. — процедил он сквозь зубы, когда драконы взмыли ввысь.

И это, очевидно, тоже относилось лишь к Дэйнарии.

Честное слово, мне захотелось его треснуть — может, хоть частичку дури удалось бы выбить.

Ведь сам же постоянно к блондинке прикапывается и сам же бесится!

Сбор общего Совета Мадо (он же — суд) был назначен через неделю. Однако за день до него состоялся другой суд — общесоктавский. Инициировали рассмотрение дела на нем, кстати, Кодо, выдвинув обвинение в применении подчиняющей магии. Оказывается, здесь считалось, что такие преступления касаются всей Соктавы.

Как видно, Сонирал с Ярнилом все же побоялись, что в условиях многовековой холодной войны большинство Мадо не рискнут наказывать своих ученых особо сурово, и решили подстраховаться при помощи суда, в работе которого принимали участие представители всех рас, а конкретно — главы каждого из существующих на Соктаве кланов. И данный суд являлся, так сказать, верховным — то есть его вердикт не мог отменить уже никто.

Сами же Кодо и доставили в замок Мадо судей из самых разных уголков Соктавы. В общем, подсуетились они очень лихо.

Но обвинение было предъявлено лишь двоим из ученой семерки — Вазлисару и Шантаре. Остальные пятеро, напротив, выступали здесь в качестве пострадавшей стороны.

Они, между прочим, были немало поражены, лишь на суде впервые услышав, что находятся под действием подчиняющей магии. Даже не сразу поверили и выдвинули встречное обвинение — мол, Сонирал нагло лжет, оговаривая Вазлисара, своего извечного врага.

Однако трое из присутствовавших на суде вампиров предложили провести независимую экспертизу. Идею охотно поддержали все остальные, и вампиры, попробовав кровь потерпевших, определили наличие подчиняющего воздействия на всех пятерых.

Мадо были в шоке и больше защищать Вазлисара и не думали.

Тот, правда, по традиции, попытался перевалить все с больной головы на здоровую, а именно — заявил, будто бы подчинил его соратников вовсе не он, а Сонирал с Ярнилом.

На это вампиры возразили, что потерпевшие явно принимали подчиняющее зелье на протяжении длительного времени, а вот закончили принимать как раз примерно в день ареста.

— Бездоказательно! — выкрикнул Вазлисар. — Если я поил товарищей каким-то зельем — где же оно?! — его глаза торжествующе сверкнули.

Да, этого зелья Мадо так и не нашли, хотя за шесть дней тщательно обыскали буквально весь замок от подземелья до чердака. Либо Вазлисар готовил порции на один раз, либо очередная, по печальному стечению обстоятельств, закончилась именно в день ареста, либо запас хранился в надежно замаскированном тайнике вместе с записями по его разработке.

Одним словом прямых улик здесь действительно не было.

Оборотни тут же предложили повторить обыск замка — теперь своими силами.

— Не стоит напрасно тратить время, — возразил Гирзел. — Поверьте, маскировать тайники Вазлисар-Лорт умеет, в этом мы уже убедились. К тому же в нашей команде сыскарей был и оборотень, — он указал на Лисовского.

— Пес? — изумились сразу несколько голосов.

— Да. Кирилл из соседнего мира — с Земли, — пояснил дракон. — Но обоняние ведь у собак не хуже волчьего?

Этого никто оспаривать не стал.

Зато тут с инициативой выступили орки, предложив провести какой-то ритуал, который сможет поставить точку в прениях по теме авторства подчиняющего воздействия.

Возражений не последовало, хотя ритуал определенно займет какое-то время. К тому же всем пришлось выйти во двор. Даже за пределы его задней части.

Там орки с разрешения Гирзела развели большой костер, поставили возле него пятерых ученых Мадо, повесили на шею каждому по амулету. И завели песнопения, пританцовывая вокруг, а также периодически бросая в огонь какие-то травы и даже амулеты.

Я смотрела на них и поражалась, насколько же они не похожи на толкиеновских, зато индейцев напоминали точь-в-точь — за исключением заостренных, как у эльфов, ушей. Причем сходство не ограничивалось чисто внешним — уверена, подобный ритуал вполне можно было бы увидеть и у коренных американцев прошлого. Во всяком случае и песни, и танцы очень походили на индейские.

В какой-то момент в огонь полетели очередной амулет с очередной щепотью трав, и... из костра вдруг повалили густой дым. Громкость песнопений взлетела в резком крещендо. На его пике в дыму стало проступать некое объемное изображение — нечто вроде голограммы. Постепенно всем стало ясно, что это не кто иной как Вазлисар!

— Что и следовало ожидать, — с кривой усмешкой изрек Ярнил.

— Чушь! — заорал Вазлисар, презрительно сплюнув себе под ноги. — Эти бездарные шарлатаны в сговоре с мерзавцами Кодо!

Однако его никто слушать не стал.

— Оркские ритуалы еще никогда не давали сбоев, — произнес один из эльфов. — Тем более что тут налицо полное сходство с обвиняемым. Мы получили неопровержимое доказательство вины Вазлисара-Лорта.

Тот вновь разорался, захлебываясь от возмущения бесчестным судом, купленным погаными Кодо.

— Три года заключения за оскорбление суда, — жестко выдал эльф, избранный, кстати, председательствующим еще в самом начале заседания.

Вазлисар резко приткнулся. А жаль — дай он себе волю, вполне мог одними хамскими выкриками заработать все сто пятьдесят лет.

— Итак, переходим ко второму пункту обвинения, — постановил эльф, когда все вернулись в зал, где происходил суд. — Слово предоставляется Гирзелу-Вазлису.

— Эта жалкая погань, спевшаяся с Белой Гнилью... — гневно начала Шантара.

Однако ее тут же перебил председатель:

— По году заключения за оскорбление главного свидетеля и представителей обвинения.

Драконица буквально захлебнулась праведным гневом, однако высказывать эльфу, какой он урод и козел ушастый, почему-то не стала. И сына тоже оставила в покое.

Гирзел рассказал, как при обыске лаборатории в тайнике была найдена мензурка с жидкостью малопонятного назначения, как для прояснения оного они обратились за помощью к Сониралу и так далее.

В конце в качестве доказательства была представлена та самая мензурка.

— Никакое это не доказательство! — не моргнув глазом заявил Вазлисар. — В мензурке находилось безобидное укрепляющее зелье, а уж во что его превратил белесый чер... дракон, пока якобы изучал — за это я не в ответе.

— Я, значит, превратил? — с ехидной улыбочкой повторил Сонирал. — И вот это, ты, видимо, с моих слов записывал?! — он извлек на свет синюю тетрадь с записями по разработке зелья пожизненного подчинения и передал ее судьям для изучения.

Узрев тетрадочку из заветного тайника, Вазлисар аж пошатнулся и смертельно побледнел. Ага, не ожидал, что мы его вскроем! Впрочем, взял себя в руки он раньше, чем судьи закончили просматривать записи.

— Гирзел-Вазлис, подтверждаешь ли ты, что это почерк твоего отца? — обратился председательствующий эльф к главе Мадо.

— Да, — коротко ответил тот.

— Кто-нибудь еще может также подтвердить?

— Я, — вызвался Форил.

— И я, — поднялась со своего места Джита.

— Хорошо, достаточно, — решил эльф.

— Это подделка! — взвизгнул Вазлисар. — Я понятия не имею, что там в вашей тетрадке!

— Обратите внимание, что он первым делом заговорил о подделке почерка, — подчеркнул Ярнил. — Значит сам прекрасно умеет подделывать чужие почерки. Это признание еще пригодится нам в дальнейшем.

— И вовсе ваши подделки не доказывают будто я тоже это умею, — тут же возразил мерзавец.

— Вазлисар, хватит выкручиваться! — не выдержал отец Джиты. — Именно ты разрабатывал средство пожизненного подчинения для своего сына, зачатого два с половиной месяца назад. Чтобы в будущем он...

Ничего больше бывший соратник Вазлисара произнести не успел, ибо тот заорал:

— Заткнись, урод! Тварь! Падла!

После чего выложил на него столько матерных оскорблений, что эльф-председатель насчитал ему пять дополнительных лет заключения. И еще парочку за попытку избить пострадавшего. Впрочем, тронуть того гаду не дали даже пальцем. За каждым их с Шантарой движением неусыпно следили по четыре охранника из числа драконов Мадо, а еще... все остальные в зале. И это помимо лишающей возможности магичить сети.

— Значит, ты, Вазлисар-Лорт, подверг полному подчинению своего еще нерожденного ребенка? — вернулся к главному председатель после того, как закончил с дисциплинарными взысканиями. И его голос при этом буквально звенел от гнева, хотя внешне эльф и оставался образчиком невозмутимости.

— Не подверг, а только собирался, — заявил мерзавец.

— Да-да, зелье я еще не пила, — поддержала версию супруга Шантара.

— Наглая ложь! — прогремел на весь зал голос Сонирала. — На плод уже оказывалось воздействие.

— Нет, это ты подло оговариваешь нас! — не моргнув глазом бросила она встречное обвинение. — И не пытайся привлечь к установлению своей лживой «истины» других Кодо. Естественно, они подтвердят любое твое вранье! — драконица обвела зал победным взглядом.

— Тот, кто сейчас солгал, получит пять лет заключения за лжесвидетельство, — холодно произнес председатель. — Есть желающие отказаться от своих слов?

— Пфф, — презрительно фыркнула Шантара.

— Нет, — ответил Сонирал.

— Хорошо.

Эльф поднялся с места и вместе с двумя соплеменниками подошел кдраконице.

Они втроем долго что-то магичили, водя руками возле ее живота.

— Да, к сожалению, магия подчинения уже наложена на плод, — изрек председатель в итоге, и соплеменники подтвердили его вердикт.

— Частично наложена, — поправил его Сонирал. — Полный курс подчинения рассчитан на все девять месяцев.

— Полный курс — это уже для стопроцентной гарантии, — печально вздохнул эльф. — Однако хватить, боюсь, может, и этого.

— Да, такой вариант не исключен, — кивнул ученый Кодо.

— Вазлисар-Лорт, ты готов снять наложенное твоим зельем воздействие? — спросил эльф.

На мгновение тот задумался, однако потом помотал головой:

— Нет.

— Добровольная помощь ребенку зачтется при вынесении приговора, — напомнил председатель суда.

— Его невозможно снять, — мрачно выдавил Вазлисар словно бы через силу.

— Скажи лучше, что ты не знаешь, как это сделать, — презрительно усмехнулся Сонирал.

Мадо не удостоил врага ответом.

— Что ж, раз невозможно, значит... — вновь заговорил эльф.

— Наш отец уже разрабатывает средство, которое позволит нейтрализовать оказанное на плод воздействие, — вклинилась в прения Дэйнария. — И скоро оно будет готово.

— Ну конечно, разве эта стерва могла не выпендриться, когда Мадо только что фактически расписались в своем бессилии! — прорычал себе под нос Гирзел.

— Перестань, — осадил его Форил. — Неужели ты не понял, что Сольвейгриус собирался объявить о необходимости аборта?!

— Что он собирался объявить, еще неизвестно. А вот она...

— Гирзел, хватит! — рыкнул на друга Форил. — Давай плескать ядом в адрес Дэйнарии ты будешь после суда.

Тем временем эльф, которого звали Сольвейгриусом, уже выяснял у Сонирала — неужто Кодо и правда готовы помочь появиться на свет еще одному Мадо?! Тот заверил, что именно это и намерены сделать.

— Но вы ж испокон веков люто ненавидели друг друга! — продолжал удивляться председатель.

— Все течет, все меняется, — улыбнулся блондин. — Да и малыш не виноват, что его родители — последние из уродов.

— Я не буду пить отраву, изготовленную этим белесым гадом! — вскричала Шантара.

— Будешь, — отрезал Сольвейгриус.

— Нет, не буду! Вы что, всерьез поверили, будто Кодо хочет только снять воздействие?! — она деланно расхохоталась. — Наивные! Да он же просто решил воспользоваться случаем и подчинить ребенка Мадо себе!

— А вот во избежание подобных подозрений средство, изготовленное Сониралом-Варсом, сначала тщательно изучим мы.

Ученый охотно согласился с таким вариантом.

Шантара, правда, еще долго орала, захлебываясь ненавистью, — до тех пор, пока ей не пригрозили очередным штрафным сроком.

Вазлисар, кстати, не возразил по поводу вмешательства Кодо ни звука. Он вообще как-то весь сник — видимо, понял, что суровой кары ему уже никак не избежать.

На этом, собственно, слушание дела завершилось, и судьи перешли к обсуждению приговора.

— А как же покушение на Гирзела? — шепотом удивилась я.

— Это уже внутреннее дело Мадо, — пояснил мне Кирилл. — На Совете Мадо и будет рассматриваться.

По итогам не слишком долгих прений, наказание преступникам было назначено следующее: Вазлисару — тридцать лет заключения за частичное подчинение своих соратников, восемьдесят лет за причинение вреда личности своего будущего ребенка и еще плюс десять штрафных лет. Итого — сто двадцать. Шантаре — восемьдесят лет за ребенка и плюс семь штрафных за оскорбления и лжесвидетельство. Итого восемьдесят семь лет.

На следующий день состоялся второй суд, на который Мадо собрались полным составом. Нас с Кириллом, равно как и Ярнила с Сониралом, в зал пустили лишь на время дачи показаний. Причем давали мы их все по отдельности.

А жаркие прения шли за закрытыми дверьми до самой ночи. Как потом рассказал нам Гирзел, его опасения полностью оправдались — многие Мадо испугались с арестом всех ученых оказаться беззащитными перед угрозой агрессии со стороны Кодо и потому отчаянно противились большим срокам заключения. В итоге пятеро ученых получили лишь по пять лет. Старшие из драконов и вовсе ратовали за ограничение их свободы пределами лаборатории. Однако Гирзел не был намерен прощать им участие в покушении, а заключение в лаборатории для них и вовсе не наказание — они там и так добровольно полжизни торчали.

Те, правда, усердно раскаивались, просили у него прощения и клялись, что впредь ничего подобного не повторится. Тем не менее вердикт остался прежним — пять лет заключения в каземате.

Кстати, на те же пять лет компанию им составит и Вазлисаров шпион Зошер.

Что же касается самой парочки главгадов, тут большинство Мадо были глубоко возмущены попыткой убийства родного сына. И сочли, что даже опасность со стороны Кодо не может служить поводом для того, чтобы скостить им сроки. В результате, Вазлисара с Шантарой приговорили к пятидесяти годам заключения каждому.

То есть суммарно Шантара должна будет отсидеть сто тридцать семь лет. А вот суммарный срок Вазлисара составил те самые максимальные сто пятьдесят лет. Правда, тут выяснилось, что штрафные годы добавляются даже к максимуму, поэтому в итоге его все же ждет заключение на сто шестьдесят лет.

Следующий день мы решили еще провести с Гирзелом — поддержать его после двух судов и всех связанных с ними треволнений.

Чтобы не летать туда-сюда с нами в замке Мадо остались и Кодо. Точнее, двое из них — Сонирал улетел домой рано утром.

— Что еще за глупости?! — возмутился Гирзел, услышав, что мы собираемся воспользоваться порталом Кодо. — Чем вас наш Воолло не устраивает?!

— Только тем, что я толком не знаю, в какие положения нужно выставить ключи, — ответил Кирилл. — Да, твой брат при мне объяснял общий принцип. Однако в конкретике речь шла о совершенно другом сроке перемещения.

— Так можно же посмотреть книгу о Воолло, — тут же предложил Мадо. — Она должна храниться у Вазлисара. Где-то я даже видел ее во время обыска замка. А запрет на перемещения я отменю. Считайте, что уже отменил.

— Гирзел, к чему все эти сложности — сначала убить кучу времени на поиски книги, а потом еще разбираться в управлении и рисковать промахнуться? Тогда как Ярнил с гарантией переместит нас в нужный день и час, — возразил Лисовский.

— И вообще не факт, что ваш Воолло еще работает, — язвительно вставила Дэйнария. — После трех-то веков простоя.

— Да нет, работать-то он работает, — неожиданно заявил Кирилл. — Пару лет назад им пользовались.

— Кто это им пользовался?! — оторопело вопросил Гирзел. Причем обалдел он настолько, что даже забыл в очередной раз зацепить Дэйнарию в ответ на ее саркастическое замечание.

— Вот мне тоже очень любопытно, — тут же заинтересовался Ярнил. — А главное — как такое допустил Вазлисар?!

— Да приходил сюда кое-кто от его старшего сына, — пояснил оборотень. — И как ни странно, вероятно, ввиду заслуг того перед Соктавой, Вазлисар не посмел отказать ему в просьбе. Правда, повидаться с ним самим так и не пожелал, хотя и пройти-то для этого было нужно всего лишь несколько сотен метров. И даже известие о том, что сын недавно был тяжело ранен, не растопили отцовского сердца, — добавил он с кривой усмешкой.

— Урод, — зло процедил сквозь зубы Ярнил.

— Тут остается радоваться, что ранил его не сам папаша, — заметила Дэйнария. — Но все равно удивительно, что Вазлисар позволил воспользоваться временным порталом.

Гирзел зыркнул на нее — очевидно, язык у него так и чесался сказать какую-нибудь гадость в ответку за слова о папаше. Но то ли так и не придумал, как именно ее поддеть, то ли что, однако произнес совсем другое:

— Но я-то почему о том случае ни сном ни духом?!

— Возможно, тебя не было в замке в тот момент? — предположил Ярнил. — А рассказывать тебе об этом Вазлисар вполне мог запретить.

Мадо лишь пожал плечами.

Наутро, тепло простившись с Гирзелом и остальными и пообещав ему, что непременно свидимся в следующее открытие межмирового портала, мы взошли по крылу на спину Ярнилу.

Мадо стоял как в воду опущенный. Вернее, он старался держаться и даже улыбался, но все равно было видно, что отпускать нас для него — нож острый. И тот факт, что с нами улетала и Джита, явно не добавлял ему хорошего настроения. Нет, она отбывала не насовсем — просто возлюбленный решил устроить ей свидание в виде прогулки по Москве.

Расправив крылья, два белых дракона и один черный взлетели. Мы замахали руками провожающим. В ответ Гирзел, Форил, Мозрус, Хитас, Лизана, Хонор, Сошес, Малика и Нарт замахали тоже.

Замок постепенно отдалялся. Фигурки драконов и нагов внизу уже стали почти неразличимы. У меня защемило сердце. Все— таки здесь оставались ставшие практически родными люди, точнее, нелюди. В особенности, один несносный чешуйчатый брюнет.

Да, поначалу он жутко бесил и вел себя как тот еще гад. Но потом-то мы по-настоящему подружились. А уж после того как чуть не потеряли его под тем проклятым завалом...

Эх...

Я смахнула непрошенную слезу.

Кирилл тут же тронул меня за плечи. Обнять через толстенный драконий шип было сложновато — вернее, абсолютно невозможно, но главное, что он почувствовал мои переживания и постарался поддержать.

— Мы обязательно вернемся на Соктаву через полгода, — заверил он меня.

— Угу. Но это будет лишь через полгода, — вздохнула я.

— Ничего. Они пролетят быстро. А пока прогуляемся на Альтеран. Уверен, там тебе тоже понравится.

— А меня с собой возьмете? — вдруг прозвучало у меня в голове.

Очевидно, и у Кира тоже.

— Подслушивать нехорошо, — наставительно произнес он. — Поэтому не возьмем.

— Да ладно тебе вредничать. Не то сейчас как уроню, — ехидно посулил Ярнил.

— Не уронишь, — невозмутимо возразил Кирилл. — Потому что не захочешь, чтобы тебя казнили за убийство.

— Да, не захочу, — был вынужден согласиться дракон. — А вот продемонстрировать вам все фигуры высшего «пилотажа» мне ничто не мешает, — его голос вновь стал воплощением ехидства.

— Не нужно высший пилотаж! — взмолилась я, живо представив себе, как он закручивает «штопор» или «мертвую петлю». Не уверена, что мой вестибулярный аппарат легко выдержит такое испытание.

— Так каков будет ваш положительный ответ? — осведомился ящер.

— Все таким же отрицательным, — остался при своем Кирилл. — И вовсе не из вредности. Просто портал на Альтеран откроется лишь весной.

— Вот как. Значит, без шансов? — огорчился Ярнил.

— Только если останешься на полгода на Земле.

— Не шути так. У меня ж тут клан.

— Значит, без вариантов.

Замок Кодо оказался совсем другой архитектуры, но таким же большим и монументальным. Ярнил сделал над ним несколько кругов, демонстрируя свою вотчину снаружи, а затем пригласил нас посмотреть его и изнутри.

Мы не стали отказываться. Час-другой ничего особо не изменит. А временной портал все равно перенесет нас в заданный момент времени.

Проведя небольшую экскурсию и показав нам некоторые залы, а так же библиотеку, Ярнил предложил перед дорогой перекусить у него в покоях. Но прежде отвел нас на седьмой этаж. На нем располагалась оранжерея и... вот уж сюрприз так сюрприз! — лаборатория.

Да-да, не в подземелье, а на верхнем этаже. Просторное светлое помещение, разграниченное на зоны: для теоретических изысканий, для экспериментов, для релаксации — однако никаких кроватей тут близко не наблюдалось, лишь удобные мягкие диваны и кресла, аквариумы с самыми разнообразными рыбками, а еще здесь, почти как в оранжерее, стояло много растений в кадках. Кстати, и примерно половина крыши над лабораторией была стеклянной.

В общем, очень разительное отличие от лаборатории Мадо. Оттуда, признаться с первого же момента хотелось бежать без оглядки, потому что обстановка даже в отсутствие лабораторных крыс буквально давила. У Кодо же ощущались уют и комфорт.

Ученые, когда мы пришли, как раз были увлечены какой-то работой — однако нас пустили внутрь без всяких препон. Сонирал, любезно поздоровавшись, извинился, что прямо сейчас отвлечься никак не может. Так что экскурсию продолжали Ярнил с Дэйнарией. Заодно шепотом, чтобы не помешать работе, представили нам свою мать.

Это оказалась весьма миловидная блондинка. Вовсе не такая мегера как Шантара. Все же услышав свое имя из уст сына, она повернула голову и кивнула, тепло улыбнувшись нам.

На нас с Кириллом в замке Кодо вообще смотрели с любопытством, но вполне благожелательно. А вот на Джиту поглядывали настороженно. Да, до доверительных отношений между кланами еще явно далековато. И нашей брюнеточке, если все-таки решится переехать к возлюбленному, придется здесь непросто.

Но сейчас она старалась не замечать направленный на нее негатив.

После легкой трапезы — прислуживали Кодо тоже наги, но, как несложно догадаться, исключительно блондины — мы наконец собрались в путь. Ярнил сбегал за ключами, которые, по примеру Мадо, хранились также за Коридором Кодо.

Спустившись с крыльца, направились прямиком к Воолло. Здешняя ротонда внешне несколько отличалась от Мадовской, но купольную крышу тоже подпирали шесть колонн.

Пока брат с сестрой раскладывали по углублениям в полу амулеты и что-то магичили, мы трое просто наблюдали, стоя в сторонке.

Но вот в центре «беседки» у самого пола вдруг закружилась вьюжка, взметнув в воздух лежавшие на полу снежинки. Затем вихревой столб начал расти — пока не поднялся в высоту до верхней точки купола.

— Все, портал открыт, — сообщил нам Ярнил. — Прошу, — он сделал приглашающий жест рукой.

У меня чаще забилось сердце. Не то чтобы я боялась или не доверяла Кодо, но некие иррациональные опасения все же были — вдруг что-нибудь пойдет не так и меня утащит в какое-нибудь совсем другое время?

Чтобы подать нам пример, Дэйнария первой взбежала по лесенке, шагнула в вихревой столб и... исчезла.

У меня екнуло в груди, хотя я понимала, что, по всей видимости, блондинка просто уже перенеслась в другое время.

За ней смело последовала Джита.

— Лана, давай теперь ты. Переход совсем короткий, так что не бойся, — подбодрил меня Ярнил.

Я все еще мялась в нерешительности.

— Но вечно он открыт не будет. Не тяни, —добавил дракон.

— Иди, солнце мое, — Кирилл ласково подтолкнул меня к лесенке.

Что ж, делать нечего. Вдохнула поглубже и двинулась вперед, поднялась по ступенькам. Перед самым вихрем опять немного затормозила, но потом решительно шагнула в его середину — как и учили нас Кодо.

Все вокруг завертелось, смазалось, практически сразу превратившись во вращающуюся непроглядную муть. У меня закружилась голова, и я не произвольно зажмурилась.

— Лана, выходи, — в ту же секунду услышала голос Дэйнарии.

Открыла глаза. Да, вихрь вокруг вновь стал прозрачным, и сквозь него я видела обеих девушек — значит, действительно уже переместилась. Правда, здесь стояла ночь.

Поспешила покинуть портал. Только вот головокружение никуда не делось и меня тут же повело. Спасибо, драконицы моментом подбежали, подхватили под руки и помогли спуститься с лестницы.

Я еще не успела до конца прийти в себя, а и Кирилл, и Ярнил уже оказались рядом.

— А теперь живо сваливаем отсюда, — скомандовал Кодо. — Нам ни в коем случае нельзя встречаться с самими собой.

Драконы перекинулись, мы с Лисовским взобрались на спину Ярнилу и полетели в обратный путь — к замку Мадо.

Но до него мы чуть-чуть не долетели. Приземлились прямо возле арки.

Поскольку встречаться с Гирзелом, а тем более с Джитой из прошлого мы тоже совершено не хотели — сразу же рванули в портал.

Когда входила в арку, замерзший пруд находился впереди, а на выходе уже оказался у меня за спиной.

Фух, значит, мы действительно на Земле!

Но здесь ведь есть опасность встретиться с Кириллом из прошлого. Только бы его сейчас не принесло сюда леонбергером!

— Дамы и господа, все быстренько загружайтесь на меня, — постановил Ярнил. — И магичьте отвод глаз. Ну, кто умеет, — добавил он, посмотрев на меня с саркастической улыбкой.

По счастью, мы успели улететь, так никем и незамеченные. Впрочем, возможно, дело было вовсе не в везении, а опять же в каких-то магических ухищрениях — ведь в усадьбе есть охрана, да и сам Кир — маг и оборотень.

— Нас точно никто-никто в небе не увидит? — на всякий случай осведомилась я.

— Точно, — улыбнулась Дэйнария. — Мы с Яром здесь уже и днем летали.

«Кирилл, куда вас доставить-то? — мысленно спросил дракон. — Покажи Дэйне карту. Надеюсь, тут она уже работает?»

— Да, должна. Лана, дай, пожалуйста, мобильник.

Что по пути в Москву драконы забросят нас в коттедж Лисовского, было оговорено заранее. Вот только онлайн-карты на Соктаве без Интернета, естественно, не работали.

Дабы ничего не передавить на участке Кирилла, Ярнил приземлился возле границы коттеджного поселка.

Попрощавшись с друзьями и пожелав им удачно погулять по столице, мы зашагали ко въезду в поселок.

Интересно, где крылатый гигант планирует приземляться в Москве? Впрочем, если в утренних новостях не будет панических сообщений — значит, им удалось остаться незамеченными.

— Какие у нас планы дальше? — спросила я. Чтобы не сглазить, мы предпочли ничего не обсуждать заранее, до возвращения на Землю — а то мало ли, Воолло сломается, портал не откроется... — Мне желательно завтра же хотя бы позвонить родителям.

— Ты же говорила, что звонила матери после поломки машины и сказала, что останешься ночевать в Муромцево, — напомнил Кирилл.

— Ну да, — виновато признала я. Реально совсем запамятовала. А он, умничка, все помнит.

— Так что позвонишь послезавтра и расскажешь про командировку. Нам лучше все-таки нигде особо не бывать пару недель, поэтому отсидимся в Муромцево.

— А на работе я что скажу?

— Косарев вообще не твоя забота, — махнул рукой Лисовский. — К тому же после праздников ты все равно приступаешь к учебе в универе. Так? — он посмотрел на меня испытующе.

— Безусловно, — подтвердила я.

Мы наконец дошли до какой-то калитки в высоком глухом заборе. Кирилл отпер ее и пропустил меня на участок.

— Ой, а твои сейчас не попадают в обморок от моего явления? — опомнилась я. И у меня едва не подкосились ноги. Как вообще его родные посмотрят на припершуюся посреди ночи девицу?

— Некому падать, — успокоил он меня, как-то резко помрачнев.

— Мама и брат живут отдельно? — все же уточнила я.

— Брат — да. А мама тоже погибла на той войне.

— Извини, — дернул же меня черт ляпнуть!

— Не за что извиняться, — Кирилл улыбнулся одними губами. — Скажи лучше, как тебе фамилия Лисовская?

Я невольно остановилась будто вкопанная. Это он вообще к чему? И с какой стати в женском роде? Неужели...

— Ты что, делаешь мне предложение? — набралась я наглости спросить.

Он тоже остановился и посмотрел мне в глаза:

— Да. Выйдешь за меня?

Сердце в груди сделало радостный кульбит но я с улыбкой ответила именно на его первый вопрос:

— Хорошая фамилия. Будем брать!

Кирилл засмеялся:

— Ты прелесть.

И подхватив меня на руки, понес в дом.

— Ванная здесь, — сказал Лисовский, приоткрыв какую-то дверь из темного дерева. — Пойдешь первой или...

— Давай лучше сначала ты, — решила я. — Мужчины всегда моются быстрее.

— Окей, тогда осваивайся пока. Он исчез в ванной, я принялась бродить по дому.

Первым делом обнаружила, что часы на стене показывают всего лишь без десяти двенадцать. А я-то думала, что уже глубокая ночь.

Пошла дальше, однако далеко в осмотре не продвинулась. Уже в гостиной на первом этаже зависла перед картинами со старинными сюжетами.

Черт возьми, это же Муромцево! В смысле графская усадьба.

Я сразу же узнала и главный дом, и конный двор. И пейзажи как раз зимние. Только видеть там людей на лошадях в дореволюционной одежде было непривычно.

А ведь если я выйду за Кирилла, получается, что усадьба станет и моей тоже?

С ума сойти! Вот эта мысль никак не укладывалась в голове.

— Нравится? — меня крепко обняли сзади. Увлекшись, я не услышала ни шагов своего оборотня, ни как в ванной перестала литься вода.

— Да, очень, — честно ответила я.

— Как это ни забавно, но картины я приобрел еще до покупки усадьбы и даже до ее реставрации, — поведал мужчина. — По правде говоря, у нас тоже бродили мысли купить несчастный разрушающийся памятник архитектуры, но тогда нас в итоге опередили. Поэтому когда потом представился случай — уже не сомневался ни минуты.

— А я в детстве мечтала о жизни в замке, — призналась со всей откровенностью. — Но, конечно, прекрасно понимала, что этого никогда не будет.

— И все же иногда мечты сбываются, — улыбнулся Кирилл, нежно целуя меня в ухо. — Ладно, все, иди мойся, — он через силу отстранился. — Я намерен еще отметить нашу помолвку.

Когда вышла из ванной, на столике в гостиной меня дожидались зажженные свечи, бутылка дорогущего красного вина и... банка тушенки с маринованными огурцами.

Прикольный набор. Однако, если он здесь не живет, — остается радоваться, что хоть такая закуска нашлась.

— Что ж, с милым рай в шалаше, — с улыбкой заметила я, уютно устраиваясь на диване рядом с Кириллом. — Впрочем, винцо у тебя тут явно не шалашного уровня.

Лисовский тоже хохотнул и наполнил бокалы.

— Как же я тебя люблю, невеста! За тебя!

— За нас, жених! — поправила я его.

На следующий день мы отправились в Муромцево — с таким расчетом, чтобы приехать туда сразу после ухода нас прошлых в портал. Дабы наше исчезновение вовсе не успели заметить.

— Твоя машина уже стоит пустая, — издали заметил Кирилл. — Отлично.

Такси остановилось возле ворот усадьбы.

Мы вышли и направились на территорию.

Охранник в будке посмотрел на нас натурально квадратными глазами. Ну еще бы — ведь мы уже проходили здесь всего несколько минут назад. И тогда я, кстати, Кирилла под руку не держала.

— Не удивляйся, — сказал он охраннику. — Я тебе потом все объясню.

Однако тот все-таки выскочил из будки и, кажется, обнюхал Лисовского. Лишь убедившись, что это действительно он, более-менее успокоился.

— Пойдем на всякий случай немного погуляем по другой части парка, — шепнул мне Кирилл.

Мы сразу завернули за каретник. Но не успели сделать и десятка шагов, как к нам подбежал другой мужчина — вероятно, тоже охранник.

— Кир, тут какой-то странный тип, — заговорил он явно встревоженно. — Как проник на территорию — я, честное слово, не представляю. А когда мы его схватили, принялся умолять, чтобы ни в коем случае ни звуком не упоминали о нем тебе.

Мы с Кириллом переглянулись в шоке.

— А еще, кажется, он дракон, —добавил охранник.

— Где он? — спросил Лисовский, первым выйдя из оторопи.

— Там, — махнул рукой вглубь парка охранник.

Мы поспешили за ним следом.

И точно — на дорожке о чем-то спорил с тремя оборотнями... Гирзел!