Я опустила голову и бросила взгляд вниз. С высоты крыши двадцатидевятиэтажной башни скромные пятиэтажки казались спичечными коробками, а люди на улицах — муравьями. Я улыбнулась сравнению: мой любимый Днепропетровск, Днепр, как любовно называют его жители, — муравейник. О-о-огромный муравейник. А я — стрекоза на дрожащей ветке у солнца, готовящаяся слететь вниз. Поэтично…

А если я сейчас сигану вниз, крылья у меня вновь прорежутся, как тогда, в Серпулии? Я придвинулась к краю. Представила, что лечу, парю над городом… Это сладкое чувство полета. Эта легкость в теле и ломота в лопатках. Я чуть было не сделала шаг вперед…

А вдруг в нашем мире ничего не получится? А вдруг и не было никакой Серпулии? Тогда для себя у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать? С плохой? Пожалуйста. У меня типичная шизофрения, раздвоение личности. А хорошая? Приступ галлюцинаций был единожды и больше не повторялся. Что уже само по себе хорошо. Или плохо?

Я бросила опасливый взгляд вниз, на бегущий по своим делам город и… решительно отошла от края.

Нечего асфальт марать.

Вообще-то я пыталась разобраться с собой с того самого момента, как вернулась в свой мир. После головокружительных приключений я обнаружила себя в родной кровати. За окном серел рассвет. Электронные часы зелеными огоньками высвечивали утро следующего дня. Будильник еще не звенел. Мобильник не успел разрядиться. Я действительно отсутствовала всего несколько часов.

Логичнее всего было бы предположить, что весь этот бред мне просто приснился, успокоиться и забыть обо всем, как о чертовски запутанном и забавном, но всего лишь сне. Но на безымянном пальце уверенно занимало свое место серебряное кольцо: змей, держащий себя за хвост, символ бесконечной Вселенной и вечного возрождения, приносящий обладателю удачу и обеспечивающий защиту. Я точно помнила, что называется он Урбонусом. И так же хорошо помнила, что раньше у меня его не было. У меня вообще не было украшений из серебра. Как теперь свалить все на сон?

Я решила, что просто обязана выяснить правду. И решительно встала с кровати. Нет, сначала я должна привести в порядок себя. Зеркало предложило мне весьма знакомое лицо. Это я или не я? Волосы гораздо длиннее, чем были раньше, концы — белокурые, но отросшие темные корни решительно свидетельствовали в пользу того, что я действительно несколько месяцев провела неизвестно где. Неухоженные ногти с полным отсутствием маникюра тоже подтверждали это. Да и сама я как-то изменилась: загорела, окрепла, похорошела. Загрубевшие пятки просто кричали, что последнее время им довольно много пришлось ходить по немощеным дорогам.

Значит, все было?! И был Кащей, и я его потеряла, едва узнав, что он меня в самом деле любит, хотя до сих пор думала, что все совершенно наоборот! Точнее, не я его потеряла, а он меня. Стоит там, одинокий, расстроенный… Кащей, я здесь! Ищи меня!

Никто не отозвался, а скептическая часть моей личности выразительно покрутила пальцем у виска. Мол, Кащей встречается только в сказках, а все остальное можно объяснить вполне вразумительно. Чего только в наше время не случается. Может, произошел выброс каких-нибудь малоизученных химических веществ, или из тайной лаборатории вырвался фокусированный луч неизвестного излучения? Вот тебе и усиленная пигментация тела, и ускоренный рост волос, и галлюцинации. Да-а, все можно объяснить.

Но хочется верить в то, чего быть не может, потому что не может быть никогда. Надо искать другие доказательства.

Прежде всего, я, разумеется, привела себя в божеский вид, проведя день в спа-салоне, посетив своего парикмахера, порадовав себя маникюром и педикюром.

Потом обошла все ювелирные магазины в округе. Нигде ничего подобного Урбонусу даже не видели.

Я обзвонила всех знакомых, пытаясь до мельчайших подробностей восстановить события вчерашнего дня. Я, действительно, была вчера на работе. После посидели с подругой в небольшом уютном баре, обсуждая, как обычно, наши женские дела. Засиделись немного дольше обычного, потом она подвезла меня до самого дома, где мы и распрощались. Короче, я никуда не уезжала и приобрести колечко где-нибудь на окраине в маленьком магазине не могла.

Значит, я и вправду принесла его из Серпулии!

«А может, ты лунатик? — снова услужливо влезла скептическая мысль. — Ночью вышла погулять по городу, колечко где-то подобрала. Может, его потерял кто-то? А необычное украшение вызвало цепь ассоциаций, выразившихся в ярком, запоминающемся сновидении. Может, Фрейда почитать? Он о снах много чего писал».

Мои мысли меня замучили, и я решила отвлечься, позвонив подруге и предложив ей встретиться все в том же баре. Может, что-нибудь прояснится. Уж лучше провести время с любимой подругой, чем выслушивать споры своего подсознания.

Когда Алика показалась в проеме двери, я уже поджидала ее, лениво покачивая ногой, сидя за столиком у окна и потягивая через соломинку коктейль. Высокая красивая шатенка медленно обвела взглядом зал, и ее глаза вдруг стали круглыми, как два среза лимона на моем бокале. Она поспешно процокала высоченными металлическими каблуками со стразами в моем направлении и, не отрывая от меня глаз, упала рядом на стул.

— Викусь, я в шоке!

Ее «Викусь» как-то непривычно резануло слух. Меня же все Неневестой Кащеевой называют, то есть называли — там, в Серпулии…

— Подруга, ты что с собой сделала?

— А что? — испугалась я.

— Ну… это все! — Алика выразительно покрутила в воздухе руками. — И так все знают, что ты у нас красавица, но щас — ваще! Ты что, на конкурс «Мисс Вселенная» готовишься, что ли? Волосы нарастила… Из солярия, наверное, целый день не вылезала… Когда ты все успела?

— Новые технологии, — махнула я рукой. — Были б деньги, тебе сейчас все что захочешь удлинят, что не хочешь — отрежут.

— Не знала, что сейчас так быстро можно нарастить… — потрогала Алика мои волосы. — Может, и мне сделать романтический зачесон? Познакомишь со своим мастером?

— Да не стоит. У тебя такая стрижка прикольная, тебе очень идет.

— Стильно, да? Мне тоже нравится. Ой, и колечко у тебя новое… Интересное какое! Старинное, что ли? Серебряное? Ты же серебро не носишь. Подарок, сознавайся? У тебя что — новый кавалер появился? Почему я не знаю? И когда ты успела? Я же тебя вчера вечером к самому дому привезла и ручкой помахала!

Алика, конечно, подружка что надо. Но рассказать ей о своих приключениях не могу. Во-первых, завтра же о моих «странностях» будет знать половина Днепропетровска, во-вторых, по доброте душевной она и сама может отправить меня на Игрень, полечиться. Для тех, кто не в курсе: на Игрени у нас находится городская психлечебница, а я туда попасть вовсе не мечтаю. Так что надо что-то сочинять.

— А у меня вечером еще гости были, — без зазрения совести соврала я.

— Кто это? — оживилась подруга.

— Троюродная сестра с мужем. Они в Одессу собрались, проездом ко мне успели заскочить, до ночного поезда. Из дому кое-что передали.

— А-а-а… — Алика потеряла интерес к моим гостям. — А слышала, вчера…

И пошло-поехало по накатанной дорожке. Короче, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Ничего не разъяснилось, только еще больше сомнений и терзаний моей бедной душе.

А мне сейчас как-то неинтересно было выслушивать вчерашние гламурные новости и сплетни. Я вздохнула и перевела взгляд на молоденького бармена, с лукавой усмешкой поглядывающего в нашу сторону. Меня словно ледяной водой окатили. Точно! Кто-то решил подшутить, подкупил этого бармена, он что-то подсыпал мне в коктейль… Вот тебе и причина глюков! Ничего себе шуточки! Да так и наркоманкой можно стать, не подозревая об этом. Я с опаской покосилась на недопитый коктейль. Может, и сегодня будет то же самое? Я решительно встала и открыла рот с намерением высказать негодяю все, что я о нем думаю, а заодно выяснить, кто заказчик.

Нет. Я закрыла рот. Нужны доказательства, это дело серьезное. Я выудила из сумочки пластиковую коробочку с мятными жвачками, решительно высыпала их и, когда бармен отвернулся к вошедшему в зал посетителю, ловко отлила туда немного коктейля из бокала.

Даже увлеченная собственным рассказом Алика ничего не заметила. Нетерпение не дало мне возможности еще посидеть в баре, тем более что допивать находящийся под подозрением напиток я не решилась. Распростившись с недоумевающей подругой, я немедленно позвонила своему старому другу, когда-то мы были одноклассниками, а сейчас он работал в одной лаборатории и мог помочь мне выяснить правду, сохраняя при этом врачебную тайну.

Увы, в коктейле ничего, способного вызвать галлюцинации, не оказалось. Я даже не пожалела собственной кровушки, чтобы расставить все точки над «и». Результат был однозначным: наркотических веществ в крови не обнаружено.

Итак, эта версия тоже отпала.

Дни покатились своим чередом: работа, кафешка, подружки, коллеги…

Вначале я пребывала в полной уверенности, что все произошедшее — правда. И ждала-ждала-ждала, что вот явится мой дорогой Кащеюшка, отыщет меня в этом урбанизированном мире, и будем мы жить долго и счастливо. Я вглядывалась в лица прохожих, я оборачивалась на каждый шорох, я бродила по самым удаленным уголкам города, по пустынным паркам, по ожидающим лета пляжам. Раз даже чуть не спрыгнула с крыши местного «небоскреба». Но ничто не напоминало мне о волшебных землях, где я побывала. Нигде не открывались порталы в другие миры.

Я терла серебряное колечко, перекидывала его с пальца на палец, загадывала над ним желание повстречаться с Кащеем. Урбонус укоризненно глядел на меня, словно говоря, что я делаю вовсе не то, что следовало бы.

В конце концов я стала замечать, что воспоминания начинают тускнеть, словно сон, — только что он казался таким реальным и настоящим, и вдруг начинает развеиваться, словно утренний туман над прудом.

Тогда я стала проводить вечера с ноутбуком на коленях, старательно восстанавливая в памяти все, что было, и печатая главу за главой. Хотелось сказать «скоро», но не очень скоро была поставлена последняя точка в моих воспоминаниях. Я словно заново пережила все и еще более уверилась в реальности происходящего. Я отослала написанный роман в самое популярное издательство России и вскоре уже подписывала договор. Мои воспоминания вышли в свет в серии юмористической фантастики. В моих приключениях, действительно, было множество смешных моментов. Я стала известной.

Время шло, но Кащей так и не появился на моем пороге. И скоро мне стало казаться, что все это просто привиделось, померещилось, приснилось. Воздушные замки моих мечтаний растаяли, нужно было смириться с мыслью, что придется строить свою жизнь дальше здесь, в этом мире, в этой реальности.

Ветер с шумом ударил в окно, даже показалось, что задребезжали стекла. Что за погода мерзопакостная? Еще не вечер, а сумрачно, серо, противно. Крупные редкие капли размазались по стеклу унылыми кляксами. Ветер снова ударил, словно стараясь пробиться внутрь. Надо проверить, хорошо ли окна закрыты. Я нехотя встала; проходя мимо комода, погладила обложку толстенького томика под названием «Неневеста Кащеева». Посмотрела на себя на обложке. Да, что-то я изменилась, грустная такая стала, совсем на себя не похожа. В стекла снова ударил порыв ветра, напомнив, куда я шла. Я отодвинула занавеску и поежилась. Не хотелось бы сейчас оказаться на улице. Проверила запоры. Нормально все. Ворох сорванных листьев рассыпался по стеклу, я даже отшатнулась. Вот это погода! Точнее, непогода! Да что же это там делается?

Я приблизилась к окну и прилипла носом к стеклу, пытаясь разглядеть, что происходит на улице.

Внизу, на асфальте, ветер кружил листья, бумажки, пустые пакеты, банки из-под пива, прочий непонятный мусор. И он укладывался на тротуаре прямо перед моими окнами, вырисовывая большие неровные буквы.

Я заморгала, пытаясь прочесть их сквозь покрытое редкими каплями дождя стекло. Что это мне кажется? Навязчивые идеи вызвали клиническое расстройство психики? Ясно-ясно…

Но я уже не могла оторваться от разворачивающегося передо мной зрелища. Городской мусор уверенно выстраивался под твердой рукой ветра в надпись: «НЕНЕВЕСТА!»

Начинается! Это была единственная мысль, успевшая пролететь в моем сознании до того, как я отпрянула от окна, запутавшись в занавесках, схватила со спинки стула ветровку и выскочила из квартиры. К счастью, ключи оказались в кармашке, не то моя квартира осталась бы незакрытой на… неизвестно на какой период. Руки не слушались, ключ упрямо не хотел попадать в скважину, сердце колотилось, словно я уже пробежала рысью не меньше километра. Кое-как закрыв дверь, я, не дожидаясь лифта, бросилась по лестнице вниз. Дорогой меня догнала еще одна неприятная мысль: сейчас я выбегу и обнаружу, что ничего нет и не было, а злую шутку со мной сыграло воспаленное воображение плюс размытая дождем картинка за оконным стеклом.

Я судорожно сглотнула слюну, представив, с каким глупым видом буду сейчас возвращаться домой, и выскочила на улицу.

Редкие, но крупные капли тут же радостно покатились мне за шиворот. Резкий холодный ветер заставил прищуриться. Под окнами шевелились нечеткие буквы из всевозможного городского мусора.

НЕНЕВЕСТА!

Я ахнула. До сих пор меня терзали сомнения, но сейчас…

Ветер подхватил мусор, сгреб его в кучу и потащил вдоль по пустынному тротуару. В такую погоду и собаку на улицу выгнать жалко, но я без колебаний бросилась следом. Пластиковые бутылки, обертки от мороженого, пакетики от чипсов растянулись наподобие змея, уверенно скользившего, перетекая через асфальт, только ему известной траекторией через улицы, дворы, аллеи.

Я со стороны, наверное, представляла собой довольно странное зрелище, хорошо еще, что по пути почти никто не встречался, непогода старательно разогнала всех по уютным теплым квартирам. Мои волосы промокли и растрепались, джинсы до колен покрылись грязными пятнами, но змей двигался со скоростью, позволявшей мне не терять его из виду. Вскоре мы оказались в старом парке. Надутые ветром целлофановые пакеты крутнулись на месте, поджидая меня, и помчались по пешеходному мостику на Монастырский остров, замелькали там среди елок и вдруг остановились около большого древнего валуна. Перед ним круглым глазом растекалась темная, словно смоляная, лужа. Мусор закружил над нею, складываясь в гигантскую пульсирующую стрелку, словно на экране компьютера, указывающую вниз. Мне что, в лужу прыгать? На мгновение мое естество воспротивилось такой перспективе, но ветер словно подтолкнул меня сзади, бросив в самый центр тускло мерцающей жижи. Я вскрикнула, когда холодная жидкость коснулась ног, и тут же почувствовала, что проваливаюсь сквозь нее. Инстинктивно задрав голову вверх и зажмурившись, я открыла глаза только тогда, когда почувствовала, что я не одна, а кто-то нежно, но крепко держит меня за руку.

Кащей?!

Я обнаружила себя висящей в неописуемом пространстве, состоящем из переплетенных энергетических нитей, мерцающих и переливающихся, озаряемых короткими яркими вспышками, четко выделяющимися на основном сизом фоне. За руку меня держал молодой и довольно симпатичный мужчина, но, к моему величайшему сожалению, это был не Кащей. Севет! Северный ветер, один из четырех братьев-ветров из Серпулии! Холостой, набивавшийся в свое время мне в мужья, даже намеревавшийся похитить! Он и сейчас многозначительно пожимал мне руку, не сводя с моей растерянной физиономии лукавых глаз.

Я машинально поправила волосы.

— Не смотри вниз, — шепнул он, склонившись к моему уху. Холостой, набивавшийся в свое время мне в мужья, даже намеревавшийся похитить!

Естественно, я тут же глянула под ноги. Под ними ничего не было! И на чем это, спрашивается, мы держимся? На пустоте? Осознав это, я вдруг почувствовала, что стремительно падаю вниз. Севет подхватил меня за талию, и мы понеслись вместе с такой скоростью, что от рези в глазах потекли слезы, и я снова зажмурилась.

— Ну вот, я же говорил: не смотри вниз, — укоризненно выговаривал мне приятный баритон.

Я открыла глаза. Теперь я сидела на земле, на обычной зеленой траве, у подножия невысокой горы. В небе проплывали белые кудрявые барашки облаков. Вполне спокойная картина, можно и расслабиться. Я, после стольких месяцев пустоты в душе, вдруг почувствовала себя спокойно и радостно.

— Говорил? — переспросил голос.

— А ты не знаешь, что сказать «не делай этого» — самый верный способ заставить человека это сделать? — вспылила я. — Здравствуй, Сева.

— Да-а? Представь себе, понятия не имел, что у людей все обстоит именно так, — слегка смутился Северный ветер. — Здравствуй, Неневеста!

— Ну и как ты мне будешь сейчас все объяснять? Где Кащей? Почему меня до сих пор никто не нашел? Разве для ветра такая уж проблема перейти в другой мир и хотя бы передать весточку? Или с глаз долой — из сердца вон?

— Успокойся, красавица, я все сейчас объясню…

— Что ты объяснишь? Я уже думала, что с ума схожу, что все это были глюки! А вы… Ни ты, ни братья-ветры не додумались прилететь ко мне, проведать! Да как так можно?!

— Ну прости, прости… Не могли мы… Твой мир для нас закрыт, здесь другие стихии работают, тоже ветры, но дру-ги-е, — поймал Северный ветер мои кулачки, готовые опуститься на его грудь.

— Но ведь сейчас ты смог прийти! Почему же не мог раньше?!

— Нам не разрешали!

— Не разрешали? Но кто может командовать вольными ветрами?

— Неневеста, ты слишком многого не знаешь…

— Естественно, так просвети меня!

— Хорошо. Спрашивай, — кивнул головой Севет.

— Кто запретил вам проведать меня? — я заняла позу, уперев руки в бока.

— Смотритель.

— А это еще кто? Бог?

— Глупышка. Бог есть все, и все есть Бог, поэтому мы не можем рассматривать его, как отдельно взятое существо. Частица Наивысшего и Неизречимого во мне, в тебе, в Смотрителе…

— Хорошо. И кто же он?

— Он Смотритель, следит за порядком в ряде параллельных реальностей.

— И почему он не позволял вам прийти в мой мир? Ведь по другим мирам вы летаете свободно, я-то знаю.

— Потому что, увидев нас, ты захотела бы переместиться в пространство, где находится твой милый. — Севет хмыкнул. — А реальности — не игрушка, нельзя так свободно перемещаться из одной в другую простым смертным, они могут нарушить ход времени или разрушить ткань мироздания.

— Ага, значит, я могу разрушить ткань мироздания? А когда мы с Кащеем спасали Серпулию, останавливали конец света, тогда все было в порядке? А теперь, значит…

— Успокойся, Неневеста! Да, вы остановили конец света, но, припомни, разве не вы его и организовали?

— Не нарочно.

— Неважно, пойми: по закону бытия спасти мир могли только вы, те, которые сами вызвали конец света, и никто другой. Вы совершили ошибку, которая чуть не уничтожила Серпулию, но вы ее и исправили.

— Ладно, согласна. А где Кащей?

— Кащей… — покачал головой Севет. — Ты все думаешь только о нем, хотя встречала в Серпулии и других, не менее красивых мужчин.

— Сева, мы эту тему давно закрыли. Где Бессмертный? Не может быть, чтобы он меня не искал!

— Искал, с ума сходил, только не нашел.

— Он сейчас с королевой Маруккой?

— Да нет. Когда тебя отбросило в твой мир, Кащея срикошетило в совершенно другой. Я наблюдал за ним, он, действительно, чуть с ума не сошел. Тотчас начал поиски порталов в другие миры. Где только какой слушок — он уже ищет, пытается открыть, взломать даже то, что закрыто, защищено тройной защитой, хакер хренов!

— Не ругайся при девушке, — погрозила я пальцем, делая вид, что хмурюсь.

На самом деле мне стало очень даже весело от мысли, что Бессмертный меня ищет, не успокаивается.

— И где он сейчас? — поинтересовалась я.

— Пару-тройку раз ему удалось обнаружить порталы и перейти в другие реальности. Так он попал в Карритум, где услышал о тайном месте силы на востоке материка, о священной реликвии, называемой Кольцом мира. Кащей решил, что это скрытый портал, добрался туда и попытался открыть.

— И что?

— Открыть-то он открыл… К сожалению, это был вовсе не портал, а источник энергии, замкнутый, чтобы питать данную реальность. Когда Бессмертный нарушил целостность кольца, энергия стала уходить из этого мира. Защитная система сработала, Кащей стал пленником скалы навеки, но было уже невозможно остановить утечку энергии, это стало началом конца. Если Кольцо мира не будет замкнуто, Карритум исчезнет без следа.

— Та-а-ак… Кажется, начинаю понимать, что я сюда доставлена не без задней мысли.

— Какая ты проницательная, Неневеста, — усмехнулся Севет. — Да, Смотритель разрешил перенести тебя в Карритум, потому что только ты можешь остановить конец света и спасти эту реальность.

— Сегодня не первое апреля? Скажи, что ты пошутил.

Ветер молчал.

— Но ведь это невозможно! Почему я опять должна спасать чужие для меня миры?! И почему я? А если я не хочу?

— Хочешь. Ведь только замкнув Кольцо мира, ты сможешь освободить Кащея. Или он тебя больше не интересует?

Я надулась, но промолчала.

— Так не интересует? — переспросил Севет.

— С ним все в порядке? — уточнила я.

— Если ты хотела узнать, жив ли он, то ответ положительный, он ведь все-таки бессмертный. Но сказать, что все в порядке — язык не поворачивается. Какое «в порядке», когда он обездвижен, не ест и не пьет уже некоторое время, и неизвестно, сколько это все еще продлится. Впрочем, это зависит только от тебя. Ты можешь оставить его с погибающим миром и забыть, что он был в твоей жизни. Скажи слово, и я верну тебя назад, в твой мир.

— Да нет, ты сам знаешь, Кащея я не брошу. Но что я могу сделать? Ты сам говорил только что, что исправить ошибку может только тот, кто ее совершил, а я…

— А ты сейчас настолько связана энергетически с Бессмертным, что вполне можешь исправить его ошибку. Это во-первых. А во-вторых, ты к этому делу причастна, так как это из-за тебя все случилось (я хмыкнула: нашли виновную). А в-третьих, ты единственная, кто имеет возможность это сделать.

— Как?

— Кольцо. — Сева кивнул на свернувшийся на моем пальце серебряный Урбонус. — Символ вечности и вечного возрождения. Тебе предстоит пройти через Карритум и на самом востоке материка отыскать стелу с изображением змея, пожирающего свой хвост, Кольцо мира. С помощью Урбонуса ты сможешь замкнуть энергетический поток и остановить конец света. Смотритель позволил перенести тебя в этот мир. Ты — его единственный шанс, понимаешь?

Я кивнула.

— Значит, это и есть Карритум?

— Да, это он.

Я задумчиво посмотрела на восток.

— А почему ты не перенес меня сразу в нужное место? Все было бы быстро и весело.

— Портал открывается только здесь. Запомни это место, достаточно вернуться сюда самой или с Кащеем и позвать меня, как я появлюсь и отнесу вас куда пожелаете.

— А если ко мне домой? Сева, — забеспокоилась я, — а можно будет вернуться в то самое время, когда я ушла из дому? А то меня с работы уволят, если я пропаду надолго. А за квартиру платить? И родители беспокоиться будут…

— Устроим, — успокоил меня Северный ветер. — Можно подыскать временные потоки и вернуть тебя в то же время плюс-минус несколько часов. Это не проблема.

— Это хорошо, а то, как я вижу, мне путешествие долгое предстоит. Я хоть успею до конца света добраться до Кольца мира?

— Да что тут за расстояния? — пожал плечами Сева. — Раз-два, и прошла. Да для тебя это вообще прогулкой будет. Да еще с твоими способностями подыскивать транспорт. В Серпулии и на келпи плавала, и на драконихе, и на смерче летала. Да здесь и трудностей никаких не предвидится. Мир заселен человеческими цивилизациями, в отличие от Серпулии, где человеческим был только Спящий город. О конце света еще никто не знает. Войн в данный момент нигде не ведется, мир да благодать. Времени еще в избытке. Пока только исчезла первая луна, она самая маленькая и легкая была, вот ее первой и унесло. Еще осталось три луны, вот когда исчезнет последняя, тогда можно говорить, что времени осталось мало, тогда начнет исчезать и сам Карритум.

Я поежилась.

— Времени — навалом, я за свои слова отвечаю, — стукнул себя кулаком в грудь Северный ветер. — Ну что, в путь?

— А как там Славозаровны? — надумала спросить я, — Детишками не обзавелись?

— Еще нет, но уже скоро, — улыбнулся Сева. — Согласилась бы стать моей женой — не лазила б теперь по чужим реальностям, а сидела бы дома и тоже готовилась стать матерью.

— Привет всем передавай, лады? И братьям-ветрам тоже, — махнула я рукой.

— Передам, куда я денусь. Удачи тебе, Неневеста! Сейчас прямо туда иди, — указал он рукой вперед. — На самый дальний восток, а там каждый подскажет.

Я повернулась и собралась уходить.

— Постой! — Сева прижал меня к груди. — Жаль, что нельзя мне с тобой, я бы с радостью. Но работа… Я даже заявление на отпуск написал — не отпустили.

А может, и хорошо, что нельзя, подумала я. Не хватало всю дорогу отбиваться от его ухаживаний. Уж лучше я сама, говорит же ветер, что никаких опасностей здесь нет.

— Можно я тебя поцелую, Неневеста?

Я подставила щечку и поспешила покинуть любвеобильного симпатягу Севу.

— Пока-пока. Когда я вернусь, ты чтоб по первому зову явился. Уразумел?

И я бодро зашагала в восточном направлении. Взобравшись на ближайший пригорок, оглянулась. Севет так и стоял, наблюдая издали за мной. Увидев, что я смотрю, встрепенулся, махнул рукой и исчез. А я осталась в незнакомом мире совсем одна, и как-то сразу остро почувствовав одиночество. Может, лучше было бы идти с Севой?

Все равно уже ничего не изменишь. Я оглянулась вокруг: западные горы плавно сходили на нет, а впереди маячил невысокий перевал. Мягкие склоны покрывала густая пышная трава. Пчелы жужжали, отыскивая в зелени медоносы. Идиллия. Солнце едва перевалило за полдень, а на востоке уже появилась первая луна, напоминающая бледное облачко в ярком дневном свете. Неужели их здесь вправду четыре?

Мелькнувшая мысль не дала мне расслабиться и насладиться окружающим пейзажем: а вдруг это новая серия галлюцинаций? Шизофрения-2? Или сон? Сморило у камина, сама не заметила. Я склонилась и провела рукой по траве. Вполне реальные ощущения. Растерла пальцами лист, понюхала. Зеленью пахнет. Тогда я применила самое испытанное средство — ущипнула себя изо всех сил за руку.

Ой-ой! Синяк будет, точно. Значит, не сон это, не сон! И не глюк. А если даже глюк, то настолько реальный, что какая мне, собственно, разница?

Стоп! А что же это я у Севы даже еды не попросила? В чужой мир без запасов, без денег… Что я здесь делать буду? Эй, Смотритель, ты чего это недосмотрел? Если уж отправляете меня в командировку, будьте добры суточные выплатить по полной программе, плюс расходы на проживание, транспорт, плюс дополнительные, непредвиденные… Я с надеждой посмотрела на небеса. Ничего не изменилось. Ну и ладно! Я и сама не пропаду. В студенческие годы автостопом половину Украины объездила.

Я обиделась и быстро зашагала к перевалу, подсчитывая в голове дебет-кредит. Да, я оказалась в незнакомой реальности, это минус, но у меня уже есть опыт путешествия по измерениям, это плюс. В прошлый раз я перенеслась в Серпулию в простыне на босо тело, это был бо-ольшой минус. Теперь я в удобной приличной одежде: джинсы, кроссовки, маечка и джинсовая ветровка, это плюс. Но тогда со мной рядом был мужчина моей мечты, это огромный плюс, а сейчас я одна, совсем одна. И это о-огромный минус в моей биографии. Но не надо киснуть, плюсы еще есть. Например, то, что Карритум — спокойное безопасное место, население — человеческое, площадь — ограниченная. Путешествие мне предстоит приятное и не слишком длительное. А в конце — приз! Кащей Бессмертный собственной персоной в полное и безраздельное пользование. Минусы тоже еще имеются. Оказывается, за мной наблюдают. Во-первых, какой-то неизвестный Смотритель. Кто это? Что это? Мистер Икс просто какой-то. Во-вторых, наверняка Севет, а может, и все братья-ветры. Я не верю, что до сих пор Севет не наблюдал за мной, раз он так свободно шныряет в этих пространственно-временных переходах. А в-третьих, вообще еще неизвестно кто. Возможно, все, кому не лень сунуть любопытный нос в чужую жизнь. Просто какое-то шоу «За стеклом» получается. А я бы в это шоу не пошла ни за какие деньги. Ну, разве что за о-очень большие. Потому что не люблю жить с оглядкой на камеру. Это моя личная жизнь! И она должна быть неприкосновенна! Свободу попугаям!

Хотя, с другой стороны, пусть наблюдают. Может, помогут в случае необходимости. Вообще-то я надеюсь, что такой необходимости не возникнет, но мало ли…

Вот так! За раздумьями не заметила, как взобралась на перевал. Еще шаг — и мне открылся живописный вид на Карритум. Действительно, все очень прилично. Луга, леса, поля… Небольшое королевство прямо по курсу. Обычное средневековое королевство, думаю, не бедное, так как полностью огорожено крепостной стеной, в окружении квадратиков огородов, словно декоративный цветок. Очень даже кстати. С голоду я теперь точно не помру. Ведь все мы люди, братья и сестры!

С таким оптимистическим настроем я стала спускаться вниз.

По непонятному мне закону природы вниз идти всегда оказывается намного дольше, чем вверх. Да и определять расстояния в горах — дело неблагодарное. С вершины перевала мне показалось, что до симпатичного королевства не так уж и далеко, но по мере дальнейшего продвижения оптимизм и хорошее настроение плавно сходили на нет. Сначала неприятно засосало под ложечкой, потом есть захотелось со страшной силой. И пить тоже. И, как назло, ни одного ручья с экологически чистой водой, и с экологически грязной — тоже.

Совсем приуныв, добралась я до огородов. Чисто выполотые, ухоженные, но все растения были еще молодыми, одни цвели в изобилии, на других едва появилась завязь. Короче, ничего съедобного я не обнаружила. Я голодать долго не умею. К тому времени как добралась до крепостной стены, у меня уже темнело в глазах. Шершавая кладка из крупного голубого кирпича вселила в мое сердце надежду, но куда идти дальше? Ни вправо, ни влево никаких ворот не видать. Оно и понятно, на кой им выход в сторону гор. А для меня это — продолжение голодной агонии. Я же с утра ничего не ела! Да и завтрак был весьма скромным: кофе с тостами. Не умею я по утрам есть суп или котлеты, с детства не приучена, точнее, сама себя не приучила. Если бы я знала, что сегодня меня будут отучать обедать и ужинать, с собой прихватила бы хоть колечко колбаски. Но увы…

Солнце коснулось вершин, и на землю упали длинные синие тени. Сумерки в горах начинаются рано. Я вздохнула и поплелась вдоль стены. Ведь, в конце концов, должен быть где-то этот вход! Если его не закроют на ночь. А то придется ночевать без крыши над головой, одной и голодной.

К счастью, мои расчеты оказались правильными, и вскоре я обнаружила открытые двери. Это были не парадные ворота, а черный ход для скота. Молоденький пастушок неспешно загонял стадо пестрых коров и бестолковых толкающихся телят.

Наконец-то живой человек! Я с радостью бросилась к нему.

— Чу! Что за чудо-юдо?! — Рыжий веснушчатый пастушок попятился, закрываясь от меня рукой, сжимающей большой кусок хлеба, на который я жадно уставилась. — Сгинь! Сгинь!

— Ты чего, с ума сошел? — заорала я, пытаясь сохранить приветливое выражение лица. — Бедной голодной девушке нужна твоя помощь! Бедная голодная девушка будет очень благодарна…

— Девушка? В таком наряде? — Несчастный испуганно затряс головой. — Не трогай меня, пожалуйста! Если ты такая голодная, возьми любого телка, в них молодая вкусная кровь!

Да за кого он меня принимает? За вампиршу, что ли? Я что, такая страшная? Или это из-за того, что я в джинсах? И вообще, здесь что, часто прогуливаются вампиры? Тогда я точно за городом ночевать не буду.

Заметив мои колебания, пастушок, как настоящий трус, вдруг резко изменил политику и, отступая, заорал что есть мочи:

— Спасите! Спасите! Стража!

Ясно, каши с ним не сваришь. С такими малограмотными, темными элементами нечего вести просветительские беседы. Я в два прыжка догнала его (теперь понял, в чем преимущество моих джинсов?), выдрала из его руки хлеб, сорвала с пояса флягу с водой и, оставив его, онемевшего от ужаса, двинулась к проходу, лавируя между коровами и телятами.

Стража, действительно, здесь была. Четверка крепких волосатых мужиков склонилась над картами, стуча по деревянной колоде кулаками и громко комментируя игру. К счастью, они даже не подняли голов на вопли пастушка, видно, не в чести он у них.

Коровы тянулись знакомой дорогой к скотному двору, а я поспешила скрыться между хозяйственными постройками. Я еще услышала, как пастушок попытался достучаться до совести стражников, не выполнивших свой долг по охране родины от вредоносных элементов, и как его, козла кривоногого, очень далеко послали, да еще пообещали кривые ноги прикрутить к голове вместо рогов. А вот выполнили ли они свои обещания, я так и не узнала, хотя посмотреть на результат подобной хирургической трансплантации органов было бы интересно.

В городе сумерки еще более сгустились, а ноги у меня гудели, как трансформаторы, и тут я подумала, что от добра добра не ищут. Следует радоваться тому, что имеешь. Поэтому я, увидев сарай с сеном, решила, что на сегодняшнюю ночь есть у меня и кров и стол — в виде отобранных у истеричного пастушка запасов. Пусть скромно, пусть не отель пятизвездочный, будем считать, что «частный сектор», поближе к природе, так сказать.

Ночь становилась прохладной, пришлось зарыться в сено с головой и получить все удовольствия, которые предоставлял сарай, расположенный «поближе к природе». Колючки кололи мне бока, в щели старого строения задувал ветер, а где-то шуршали мыши.

Вздохнув, вспомнила я, как уютно было спать на плече у Кащея Бессмертного, моего милого Странника, заботливо укрывавшего меня плащом с черепушкой. Затем как можно медленнее сжевала ржаной, пахнущий кислинкой закваски хлеб, запивая теплой водой из фляги, и уснула без сновидений, уставшая, но счастливая, что мои приключения продолжаются. Да, как настроение человека зависит от его желудка! Стоило немного перекусить, как все произошедшее стало казаться мне в радужном свете.

Утро встретило меня пробивающимися сквозь щели длинными тонкими лучиками света. Я зевнула и выбралась из сена, долго выбирала на ощупь из волос сухие травинки. Ну вот, опять ни сумочки, ни зеркальца, ни расчески… Кое-как приведя себя в порядок, выбралась на улицу.

Буду идти в центр. Добрые люди обязательно найдутся.

Вскоре я добралась до людных мест. Просто одетые горожане сторонились меня, бросали недоуменные взгляды, но, во всяком случае, никто не кричал: «Спасите! Вампирша!» Видно, этот малый был не в своем рассудке, недаром его стражники даже слушать не захотели.

Утренний голод напомнил о себе громким бурчанием в животе. Ну и где эти «люди добрые»?

— Тетенька… — попробовала я обратиться к дородной горожанке с корзиной, позволявшей предположить, что в ней явно лишние продукты — хозяйке давно следовало бы сесть на диету, а еду безвозмездно раздавать худеньким изящным девушкам.

— Да иди ты, бесстыдница! — отмахнулась от меня «тетенька».

И чего это я бесстыдница? Из-за того, что в джинсах? Естественно, встреченные мною редкие девицы, прогуливающиеся в сопровождении строгих матрон, одеты в скромные длинные юбки, но это еще не повод обзываться.

— Дяденька, не могли бы вы дать мне немного еды? — заглянула я в попавшийся на дороге трактир с изображением двух красноносых пьяниц с пенными кружками в руках и говорящим названием «Третьим будешь?».

— У нас таких не обслуживают! — рявкнул трактирщик, внешность которого полностью совпадала с портретом на вывеске.

— Да я не даром, я отработаю… — ласковым голосом попросила я и задумалась, чем бы я могла ему помочь.

Вымыть полы? Почистить посуду? Приготовить еду? Придумала!

— Я могу вам посетителей зазывать!

— Закрой дверь с той стороны! — сжал в руках кочергу трактирщик.

Ладно-ладно. Прям, нервный какой.

Мне что теперь, с шапкой по городу идти, припевая: «Сами мы не местные… Из другого измерения…»

А голод-то не тетка… Нет, нужно обратиться к ровесникам, они поймут и помогут.

— Девушка, а девушка!

Румяная девица шарахнулась на другую сторону улицы, а толстозадая матрона закрыла ее от меня своим телом, как амбразуру.

— Молодой человек! Можно вас на минуточку?

— А что мы за минуточку успеем? — Парняга оценивающе облизнулся. — Давай на час! Сколько?

— Чего?! Да пошел ты!..

Я круто развернулась и двинулась прочь, размазывая слезы на грязном лице.

Неужели только таким образом можно заработать в большом городе кусок хлеба?

Миф о добрых самаритянах развеялся, как дым. Да мне в Серпулии, где живут только нечеловеческие племена, прожить было в тысячу раз легче, чем здесь. И это мои соплеменники! Люди! Смотритель, ты куда смотришь?! Сева, забери меня отсюда!

Горожане все так же бежали по своим делам. Небеса с издевкой молчали. И что мне делать дальше?

Я вышла на площадь, где из стены бил небольшой фонтанчик. Вода! Счастье-то какое! Наконец-то я смогла напиться и смыть с лица слезы, перемешанные с грязью. Прохлада принесла временное облегчение и новые мысли. Надо искать правящую верхушку. Рассказать им какую-нибудь сказочку о напавших на бедную девушку разбойниках, разжалобить, размягчить…

Ободренная появившейся надеждой, я стала разыскивать дом, замок, дворец или что здесь есть, где живет царь, король или князь. Сделать это было не сложно, следовало просто идти в ту сторону, где дома становились все богаче.

Пройдя несколько кварталов, я вышла на широкую улицу с двусторонним движением по две полосы в каждом направлении. Ее украшали столбы с коваными фонарями, лавочки с клумбами между ними, статуи играющих ребятишек. В конце улицы возвышался над остальными постройками аккуратный яркий замок. По своим легким воздушным линиям стрельчатых окон, лесенок, балконов это был дворец, хотя некоторые элементы башен и ограды напоминали замок.

Мне — туда. Я медленно двинулась вперед, разглядывая архитектуру построек на улице и обдумывая, что я скажу, когда меня впустят. Если меня впустят.

Мои раздумья были прерваны шумом и криками. Что это?

Изящная повозка, запряженная серым в яблоках конем, пронеслась, теряя колеса, продолжающие свой путь самостоятельно. Люди с воплями ужаса разбегались в разные стороны, сталкиваясь и рассыпая только что приобретенные на рынке товары. Кто-то потерял маленького ребенка лет двух, не более, и тот горько выводил посреди улицы рулады. На резных воротах дворца-замка застыл человек, крича: «Назад! Назад! Место! Фу!» Два огромных пса, видимо, только что выскочившие из ворот, почуяв свободу, и ухом не вели в ответ на его зов. Они мчались по улице, сея панику, прекрасные образцы собачьего племени, похожие на помесь сенбернара с овчаркой, но на целую голову превосходившие обоих. В этом орущем, визжащем, плачущем аду два черных лохматых зверя мчались прямо на меня!

Собачки!

Душа моя широко распахнулась при виде огромных лохматых псин, а сердце, как обычно, наполнилось всепоглощающей нежностью.

Как обычно, потому что с раннего детства обожаю больших собак, и моя страсть к ним прямо пропорциональна их размеру. Немецкие овчарки, колли, кавказцы, ньюфаундленды… Все большие собаки очень умные, они прекрасно знают, когда они на работе и нужно полаять, отрабатывая харчи, когда следует придавить какого-нибудь мерзавца, и никогда не тронут ребенка или взрослого, излучающего искреннее дружелюбие. Именно поэтому я вводила в ступор хозяев «злых собак», когда совсем малышкой висла на шее у их охранников. Я и сейчас ни одного красавца мимо не пройду, не приласкав, не потрепав по холке. Они сразу чувствуют любовь. Только не думайте, что, узнав этот «секрет», вы сразу же сможете спокойно общаться со всеми встречными собаками. Если они почувствуют запах страха, хоть самую малость, вам не поздоровится. Да, страх имеет запах, и если мы, дети цивилизации, не ощущаем его, то любой зверь учует его издали и не сможет устоять перед искушением, ведь запах страха излучает только добыча, а добычу нужно гнать, ловить и, желательно, есть.

А вот маленьких собачек, всяких там мосек, шавок, жучек, не люблю. Глупые они. Глупые и закомплексованные. Злятся из-за того, что не доросли до настоящей собаки и, как и некоторые люди, которые не могут достичь желаемого собственными силами, пытаются «взять горлом». «Ай, Моська, знать, она сильна, что лает на слона…» Такая и цапнуть может, чтобы всем доказать, что она чего-то стоит.

К счастью, на меня надвигались настоящие красавцы, не знаю, что за порода, кажется, они даже выше сенбернара. Мое лицо расплылось в улыбке, я распахнула объятия, и первый зверь натолкнулся на меня, свалив своей тяжестью на дорогу. Я рассмеялась, вонзая пальцы в теплую мягкую шерсть, пес склонился надо мной, вылизывая лицо, а я тискала его, словно плюшевую игрушку, приговаривая:

— Хороший мой! Откуда ты такой, красавчик?

Тут подбежала и вторая собака, требуя своей порции ласки. Но, как обычно, наиграться мне не дали. За спинами моих новых друзей показались хозяева, крича «фу!» и оттягивая их за поводки. Хозяева всегда ревнуют питомцев к чужим людям.

Ну и что это за крики вокруг? Как мне надоел этот шум! Я оглянулась. Откуда они все взялись? Вокруг меня суетились какие-то люди, неловко пытаясь помочь мне, поднять из пыли. Только сейчас я заметила, как измазалась.

— Принцесса? Принцесса!

Где? Я с любопытством оглянулась вокруг. Никого похожего на принцессу не увидела. Все тетки, мягко выражаясь, немолодые, да еще двое мужчин в ливреях, пытающихся оттащить собак.

Тетки тянули ко мне руки, отряхивая с джинсов пыль. С чего такая забота?

— Принцесса! Не может быть!

— Может, ведь малая луна исчезла!

— Да и собаки… Это она!

— Точно, она.

— Тогда быстрей во дворец!

— Ваше высочество! Обопритесь на меня! — Одна из окруживших меня теток, со строгим неподвижным лицом, протянула мне руку, оттолкнув остальных, и жестом указала на возвышающееся впереди здание, которое чуть ранее привлекло мое внимание. — Прошу вас, поспешим к вашим родителям. Они будут счастливы!

Я снова оглянулась. С кем это она сейчас общалась?

— Ваше высочество! Идемте же, — настойчиво потянула она меня за руку.

Что? Это она ко мне? Что за чудовищная ошибка!

Я попыталась вырвать руку и запротестовала:

— Вы не… Я не… Это не…

А, собственно, почему нет? Да я ведь всю жизнь об этом мечтала! Я — принцесса! Пусть это какое-то недоразумение, какая-то ошибка, пусть я побуду принцессой несколько часов или минут. По крайней мере, покормят. А еще я попаду во дворец и встречусь с правящей верхушкой, все объясню, попрошу помощи. А то ведь просто так, без блата, могут и не пропустить.

И я промолчала, позволив заблуждению продолжаться. Взявшая в свои руки инициативу тетка с величественным видом повела меня во дворец, а остальные мамки-няньки, подхватив юбки, последовали за нами.

Ой, сколько шуму наделало мое появление! Слуги бегали, суетились, чуть не сбивая друг друга с ног. Я даже толком не смогла ничего рассмотреть.

Я думала, что меня сразу же отведут к так называемым родителям. Но тетка первым делом отправила меня в баню. Тоже неплохо. Даже еще лучше. После ночи на сеновале мне как раз купания и не хватало. Поэтому я не стала париться по поводу своего временного положения, а стала париться в натуре. Точнее, самой мне даже делать ничего не пришлось.

— Снимайте, ваше высочество, вашу мерзопакостную одежонку…

Это она что, про мои фирменные джинсы так выразилась?

Крепкие руки служанок раздели меня за одну минутку.

— Пожалуйте в бадью, — тетка лично пальчиком, вместо термометра, проверила воду, осталась довольна, и только после того, как я с блаженным видом устроилась в не очень удобной посудине, начала разговор:

— Вы меня, ваше высочество, не помните?

Я задумчиво покачала головой.

— Я — Клементина, первая фрейлина вашей матушки. А вас я помню еще маленькой. Вы были очаровательным ребенком. Да вы и сейчас просто прелесть! Эти белокурые волосы…

«Крашеные», — подумала я, но промолчала. Лучше я пока ничего говорить не стану, а буду соображать, в чем здесь фишка, почему меня сочли принцессой, и что мне следует делать дальше.

— Вы почти не изменились, — продолжала Клементина.

Вот как? Это даже интересно.

— Я не вправе спрашивать вас, где вы пропадали столько времени, но знайте, что ваши родители очень страдали! Вас разыскивали не только в нашем королевстве, но и в другие были разосланы шпионы, только безрезультатно. Двадцать лет, целых двадцать лет! А когда вы пропали, вам было три. Неужели вы ничего не помните?

Я снова покачала головой.

— Никто уже не верил, что вы вернетесь домой. Никто, кроме ваших родителей и меня. Я заботилась о вас, маленькой, и сейчас буду служить вам верой и правдой.

Не очень она, думаю, заботилась обо мне, то есть о настоящей принцессе, раз я, то есть она, пропала. Как я быстро вживаюсь в роль!

— А с чего вы взяли, что принцесса именно я?

— А как же иначе, дитя мое — простите, ваше высочество! Во-первых, еще три года назад цыганка-гадалка, привезенная специально из Лакуты в нашу Пракию, предсказала вашим родителям, что их похищенная дочь вернется, когда с неба исчезнет Дакота, малая луна. Все думали, что старуха врет, как такое может быть? Но прошло время, и луна исчезла. Никто не знает, что с ней случилось. Но с того момента ваши родители стали ждать возвращения пропавшей дочери каждую минуту, даже комнату вам велели приготовить. Не знали только, как определить, настоящая ли принцесса. Несколько самозванок уже пытались выдать себя за королевскую дочь, их вздернули на городской площади.

Я чуть слюной не подавилась.

— Но я не говорила, что я — принцесса! Я совершенно не помню…

— Ваше высочество, вам и не нужно было ничего говорить, вас сразу же собаки узнали! Они родились в год вашего исчезновения…

— Собаки столько не живут! — перебила даму я.

— Это особая порода, королевские сеттеры, выведенные специально для королевских семей, отличаются мощью и гораздо большей длительностью жизни, а также исключительной верностью. Неужели вы их не помните? Так вот, они родились в год вашего исчезновения, но у собак очень хорошая память. Если бы они не признали в вас принцессу, то разорвали бы в клочья!

— Да, наверное, — прошептала я.

Служанки уже вымыли мое тело и волосы, а теперь держали наготове изумительное розовое платье из парчи и атласа, расшитое жемчужинами и замысловатыми узорами золотыми и серебряными нитями. Я с него глаз не сводила, пока меня вытирали.

— Извините, ваше высочество, осмелюсь посоветовать вам поспешить — ваши родители заждались, они хотят видеть и обнять свою обретенную дочь!

Платье смело прочь все мои намерения не выдавать себя за принцессу, и я, зажмурившись от удовольствия, позволила нарядить себя, как новую куклу.

— Зеркало мне! Зеркало!

— Вот точно такая же была маленькая, — умильно стряхнула с ресниц слезу пожилая служанка, — только наденет новый наряд и тут же кричит: «Зеркало!»

Заметив, что я ее слушаю, старуха смутилась, но я приветливо улыбнулась ей.

В этот момент мне поднесли зеркало, и я смогла увидать себя во всей красе. Корсет туго затянул талию, верхняя пышная юбка красиво лежала на кольцах кринолина, кружевной верх то ли прикрывал, то ли приоткрывал грудь, рукава фонарями почти до локтей делали фигуру еще более привлекательной. Чьи-то ловкие руки уже застегивали на моей шее колье из сверкающих граненых камней, полагаю, настоящих бриллиантов!

— Это украшение подарил вам отец, когда вашему высочеству исполнилось три года, незадолго до вашего исчезновения, — поправила колье Клементина.

Умелые быстрые руки уже мастерили мне прическу, легкую, незатейливую, — слегка подобрали волосы сзади и подкрутили пряди на висках. Убранство довершил тонкий золотой обруч на лбу.

— Почти королева, — вздохнула восхищенно старая служанка, и мне не понравился взгляд, брошенный на нее первой фрейлиной.

— Королева-мать еще здравствует, — почти прошипела она.

— Да я ничего не имела в виду! — бросилась извиняться старуха. — Просто радуюсь, что нашлась ее дочь, ее единственный ребенок!

Я посмотрела в зеркало и тоже замерла в восхищении. Я всегда мечтала вот так пожить. Видел бы меня сейчас Кащей! А Марукка от зависти лопнула бы на месте!

— Ваше высочество, извините, но ваши венценосные родители вас ждут…

— Да-да, я уже готова. — И я в сопровождении Клементины отправилась на аудиенцию к королю и королеве Пракии.

— Дитя мое! — кинулась ко мне немолодая женщина в роскошном бордовом платье, как только я переступила порог тронного зала. Она, наверное, была очень красива в молодости, но исчезновение единственного ребенка наложило свой отпечаток на ее лицо.

— Королева Генриетта, ваша матушка, — подтолкнула меня первая фрейлина.

Женщина нежно обняла меня, и я решила, что сейчас сознаюсь ей, что произошла ошибка, не могу я обманывать горюющую мать.

— Король Генрих Двадцать Первый, ваш отец.

Седой приятный мужчина с благородной бородкой положил мне на плечо руку и, пустив одну скупую слезу, прошептал:

— Дочь… Маргарет…

Надо сознаваться, нельзя давать им ложную надежду.

— Ваше величество, ваше величество… — поглядела я по очереди то на короля, то на королеву. — Вы меня простите, но произошла ошибка, я не могу быть вашей дочерью!

— Нет! — почти закричала Генриетта. — Никакой ошибки быть не может! Разве я не поняла бы, если б это была не ты! Все совпадает, все сходится, все, как предсказано! Я так долго ждала этого дня!

— Но я родилась и всю жизнь жила в другом мире, у меня там настоящие родители.

— Нет-нет, — снова запротестовала королева. — Это еще ничего не значит. Тебя похитили маленькой, поэтому ты ничего не помнишь. Клементина говорила, что это происки соседней державы. Они знали, что ты наш единственный ребенок и, похитив тебя, они лишают Пракию наследницы. Вполне вероятно, что с помощью какого-то колдуна тебя отправили в другой мир, ведь в нашем мире мы бы тебя обязательно отыскали. Да-да, теперь я понимаю, почему поиски были безрезультатными! Все так и было! Тебя могли специально лишить памяти и подбросить в чужую семью. Спасибо добрым людям, которые вырастили тебя, как родную, но ты наша дочь!

— Я понимаю, что тебе сейчас трудно, — добавил король, — но ты должна верить нам. К тому же Рем и Ром признали тебя.

— Да я просто люблю собак! Меня все собаки признают.

Король покачал головой:

— Нет, девочка, они никогда не подпускали к себе чужих, они признают только членов королевской семьи. Они помнят тебя.

Ну и как теперь доказать, что ты не верблюд? Честное слово, я уже все доводы исчерпала. Ладно, думаю, вскоре все само выяснится. Я им правду сказала, ко мне претензий быть не может. Поживу пока принцессой, это очень даже неплохо, а то мне уже становится почему-то плохо, и не почему-то, а точно знаю почему.

— Я есть хочу, — прошептала я и, пошатываясь от слабости, опустилась на скамью.

А принцессой быть и правда неплохо. У меня еще такой лафы никогда в жизни не было. На работу ходить не надо, спать можно, сколько хочешь, обновками снабжают, не жлобятся, украшения все настоящие, не бижутерия, еда вся под заказ, как в лучших домах Парижа и Лондона. Живи и радуйся.

Я и расслабилась. Неделю провела, живя праздной жизнью. Со слугами перезнакомилась, особенно подружилась со старушкой, которая вспоминала, как я маленькой в зеркало гляделась. Оказалось, что именно она была няней принцессы, а первая фрейлина только временами водила племянницу погулять. Племянницу, потому что Клементина не просто первая фрейлина, а еще родная сестра Генриетты. Обе — дочери соседнего короля, только Генрих выбрал младшую, а старшая так и осталась при своих интересах, не нашлось ей холостого короля, вот она и переехала к сестре. Здесь и замуж вышла за местного, из знати, сына родила. Меня с этим сыном, Фейлуком, познакомили, но не понравился он мне, невоспитанный парень двадцати лет, воображающий из себя невесть что.

Много времени я проводила с королем и королевой. Они расспрашивали меня о моем мире, ахали, охали, удивлялись. Будет им о чем внукам рассказывать. Если, конечно, найдется их настоящая дочь. Мне даже самой стало интересно, что же здесь произошло. Ясно, что замешан кто-то близкий ко двору. В происки соседних государств мне никак не верилось. За двадцать лет никаких попыток развязать войну или отравить короля с королевой не было. Стало быть, врага следует искать «под крышей дома своего». И… Меня вдруг посетила не очень приятная, а точнее, очень даже неприятная мысль. Если принцессу нужно было убрать, а теперь под ее именем появилась я, то не попытается ли некий «доброжелатель» избавиться теперь от меня?

Или надо побыстрее делать отсюда ноги, или… И я начала с удвоенным вниманием приглядываться и прислушиваться ко всему.

Но новый поворот событий смешал мне все карты начатого расследования.

Обычно меня никто не трогал, и я могла спокойно спать хоть до обеда, но в это утро в мою дверь постучали довольно рано, солнце едва поднялось над деревьями.

— Кто?!

Сначала я вознамерилась швырнуть в нежданного посетителя подушкой, хотя уже вполне отдохнула, — чтоб не распускались, но вспомнила, что мне следует быть сейчас предельно осторожной, и передумала.

Не люблю утро начинать с незапланированных встреч, но делать нечего, надо выяснить, кому это я понадобилась в такую рань. — Войдите!

Дверь приоткрылась, и в комнату вплыла первая фрейлина с удрученным выражением лица. Оно у нее, вообще-то, никогда и не было особенно приятным.

— Доброе утро, ваше высочество! Прошу простить, что я нарушила ваш сон, но я должна сообщить вам не слишком приятную новость.

Я села в кровати, натянув по горло одеяло, вставать не хотелось.

— Ну и что там такое?

— Вы, в некотором смысле, сами явились виновницей происходящего…

— И в чем это я виновата?

— Вы все время убеждали своих родителей, что вы — это не вы. Вот они и решили, что все же стоит провести традиционную процедуру проверки, которую до вас не прошло несколько претенденток на звание принцессы. Но в этот раз мы все полностью уверены, что вы — самая настоящая принцесса Маргарет, наследница трона и всего королевства. — Клементина склонилась в почтительном поклоне.

— Не стоит переживать, тетушка, — удержала я ее, — действительно, следует выяснить правду. Я не намерена занимать чужое место.

— Ах, я все же волнуюсь. Вдруг пойдет что-нибудь не так. Предыдущие претендентки окончили жизнь ой как плохо…

Да неужели король с королевой захотят лишить меня жизни? Ведь я сама им в дочери не набивалась и лапшу на уши не вешала.

— Я сейчас сама с ними поговорю, — сбросила я с себя одеяло.

— Да-да, конечно, поговорите, ваше высочество. Я так за вас волнуюсь…

— А впрочем, куда спешить, — вернулась я на место и улеглась, свернувшись калачиком. — Идите, тетушка, и о плохом не думайте.

После обеда я уединилась с королевой Генриеттой в саду.

— Ах, дочь моя, я не хотела этого! — сама начала разговор королева.

— Почему же? Это очень хорошая мысль. Я ведь совсем не уверена, что я — принцесса Маргарет. Если есть способ установить это точно, то я готова.

— Уже несколько девушек не прошли испытание, они пытались нас обмануть. Но тогда я сразу чувствовала, что это обман. Сейчас же я уверена, что ты — моя родная дочь.

— А если окажется, что нет?

— Если окажется, что нет, то ты все равно сможешь остаться жить у нас, а если захочешь уйти, мы отпустим тебя с богатыми подарками. Но нет, этого не может быть! Я была бы рада отказаться от этого испытания, но сестра утверждает, что без этой процедуры тебе нельзя будет передать трон, народ может взбунтоваться.

Интересно-интересно. Не люблю людей, которые лебезят в глаза, а за спиной копают яму. Значит, это дело рук Клементины. Надо подумать обо всем на досуге.

Только досуга у меня в ближайшее время не оказалось. Испытания назначили на следующий день. Во дворец срочно сзывали знать, на кухне жарили, пекли, варили. Слуги бегали, наводя чистоту, вытирая, натирая, выбивая. Король с королевой были заняты. А меня вся эта суета никак не располагала к размышлениям. То и дело кто-то забегал в мою комнату, то примерять платье, которое портниха готовит к завтрашнему дню, то посоветоваться по поводу меню, а ближе к вечеру снова заскочила Клементина. Опасливо проверила занавески и двери на предмет подслушивания и быстро зашептала на ухо:

— Ваше высочество, племянница моя дорогая, я тебе помочь хочу. Во время испытания на первый вопрос ты должна ответить «солнце».

— Почему солнце?

— Тсс! Солнце, и все. Просто запомни. Только я тебе ничего не говорила!

Первая фрейлина скрылась так же стремительно, как и появилась.

Я пожала плечами и зевнула. Зачем мне ее правильные ответы? Провалить тест на принцессу меня очень даже устраивает. Конечно, жизнь спокойная, обеспеченная, платья красивые, но начинает уже надоедать. Да и мир спасать надо вместе с Кащеем, время-то идет. Так что не сдаю экзамен, мило прощаюсь с королевской четой и отправляюсь в путь. Поэтому я, полностью избавив себя от предэкзаменационного синдрома, спокойно отправилась спать.

Следующее утро началось не менее хлопотно, чем окончился вчерашний вечер. И куда они все торопятся? Я бы еще понежилась в мягкой кроватке. Но сегодня мой привычный режим был сломан, пришлось вставать, позавтракать в натянутой обстановке, выдержать, пока меня нарядят во все юбки, корсеты и так далее, причешут и отведут в тронный зал, где уже ждал Совет, состоящий из пяти самых уважаемых жителей королевства.

Королева-мать представила мне каждого, перечислив длинные имена и регалии, которые я все равно не запомнила. Оно мне надо, голову бессмысленной информацией загружать. Мне здесь оставаться не придется. Уже можно чемоданы собирать.

Тем не менее я мило улыбалась членам Совета, незаметно потирая чересчур сдавленные корсетом ребра.

Официальная часть затянулась. Ой, давайте быстрее, ребята, раньше сядем — раньше выйдем.

Наконец-то король с королевой дали знак, разрешающий начать испытание. Поднялся один из членов «жюри», маленького роста щуплый человечек в пышном, разукрашенном кружевами костюме. Имя у него было странное — Котаус, я еще тогда, когда его представляли, подумала, что не подходит ему это имя, он больше похож на мышь, а не на кота, да и усов у него нет.

Котаус прокашлялся и начал речь:

— Уважаемая претендентка! Досточтимое общество будет радо признать в вас похищенную двадцать лет назад принцессу Маргарет, но, согласно правилам, мы должны провести проверку, состоящую из трех этапов…

— Я готова, приступайте.

— Я уверена, что ты — моя дочь, — прошептала, подходя, королева.

Глаза ее блестели, а лицо озаряла теплая улыбка. Мне королеву по-настоящему жаль. Сейчас она убедится, что произошла ошибка, и сердце ее будет разбито. Как это ужасно! Если бы я могла чем-то помочь… Но у меня в этом мире совершенно другая цель.

Генриетта лично поднесла мне кувшинчик и налила в бокал зеленоватый напиток.

— Спасибо большое, но не надо было беспокоиться, я только что завтракала, а горло от ответов у меня еще не успело пересохнуть.

— Ты не поняла, дочь. Согласно правилам, ты должна выпить это зелье, оно поможет тебе говорить и действовать так, как требует твоя естественная природа.

Короче, так витиевато королева-матушка назвала, похоже, эликсир правды. Ладно, надо так надо.

Хорошо, что напитка было глотка три, на вкус он оказался не слишком приятным. И что дальше?

— Скажите, пожалуйста, уважаемая претендентка, — начал Котаус, — что изображено в верхней части герба Пракии?

— А я откуда знаю? — не задумываясь, брякнула я, видимо, зелье действовало так, что отвечала я раньше, чем думала.

Лицо королевы просияло.

— Ответ правильный, — огласил тощий человечек.

— Как это? — удивилась я.

— Ты, действительно, не должна была этого знать, — объяснила радостно Генриетта. — Если бы не была принцессой, то ответила бы «солнце» (Ага, именно это и советовала сказать Клементина!) Солнце было внесено в герб Пракии после твоего исчезновения, как символ того, что королевская дочь найдется. Ты этого знать не могла.

— Но я могла случайно видеть герб в городе или во дворце!

— Нет, ведь ты появилась в городе недавно. Двадцать лет солнце было символом наших поисков, но, когда начало сбываться предсказание гадалки из Лакуты, когда с ночного неба исчезла Дакота, я велела снять все гербы и заменить изображение дневного светила изображением луны. Художник еще не закончил работу.

— Ваше величество, позвольте продолжить испытание.

Членам Совета, наверное, как и мне, хотелось побыстрее закончить экзамен и отправиться с чувством выполненного долга по домам.

Лично мне первое испытание не показалось убедительным. Совершенно случайно я дала правильный ответ, не дав никакого ответа. Ладно, что там еще придумали эти мудрецы?

Я не заметила, как дверь отворилась и слуги втащили в зал непонятное сооружение, в котором при ближайшем рассмотрении я опознала ткацкий станок. Я такой в краеведческом музее видела. Зачем его притащили?

— Уважаемая претендентка, чтобы доказать вашу принадлежность к королевской крови, вы должны соткать полотенце с вашими именными узорами.

— Выпей, Маргарет. — Королева снова протягивала мне бокал.

Я проглотила прохладную жидкость, она уже не показалась мне такой неприятной. Напротив, после нее становилось легко и весело.

Руки сами потянулись к станку, краем сознания я отметила, что действую импульсивно, как ребенок. Мне безудержно захотелось поиграть. Веретено с нитками замелькало в моих руках. Показалось, я знаю, что делать, вот сюда нужно просунуть, а здесь вытянуть… На несколько минут я просто выпала из действительности, а когда очнулась, то с разочарованием увидела безнадежно спутанные нитки. Стало по-детски обидно, что ничего не получилось, я даже заморгала, сдерживая слезы, и виновато посмотрела на королеву-мать. Она, наверное, будет бранить меня за испорченную пряжу. Но Генриетта улыбалась торжествующе, король Генрих тоже довольно покачивал головой.

— Второе испытание успешно пройдено! — объявил с пафосом Котаус.

— Но я не смогла ничего сделать! — До меня только сейчас стало доходить, где я нахожусь и что я здесь делаю.

— Всех девочек в нашем королевстве с четырех лет учат ткать. Только настоящая принцесса не занимается подобным рукоделием, так как это недостойно ее звания, — снова объяснила мне королева-мать.

— Нет, я не согласна с этим испытанием, — воспротивилась я. — Так вы никогда не найдете свою дочь! Маленькую принцессу могли научить ткать позже.

— Настоящая принцесса никогда не сможет ткать, шить, прясть или выполнять другую работу, — назидательным тоном произнес Котаус. — У настоящих принцесс руки растут из другого места.

Да-а, ну у них и убеждения…

Пока я раздумывала над странностями этого мира, в зал внесли стол с яствами.

— А я еще не хочу есть!

Похоже, сегодня на мои желания или нежелания никто обращать внимания не собирается. Я потрясла головой, пытаясь сосредоточиться, но безрезультатно. Я по-прежнему видела все в легкой дымке, а мысли расплывались, как мальки, в разные стороны — вроде бы только что были, а вроде и нет их нигде. Я и не заметила, как оказалась за столом рядом с королевой. Король и члены Совета тоже были здесь и шумно общались, наливая раз за разом бокалы. Голоса их сливались в один сплошной гам, да и все окружающее меня казалось не совсем реальным, словно сон. Я сидела, оглядываясь по сторонам и потирая слегка онемевшие пальцы.

Из общего гула выделялся один голос, настойчиво звавший меня чужим именем. В конце концов, я обернулась и увидела счастливое лицо Генриетты.

— Ты отлично прошла два испытания, девочка. Это нужно отметить! — И королева протянула мне бокал с зеленоватым напитком.

Руки мои дернулись навстречу и замерли на половине дороги. Это все из-за зелья! — дошло до меня. Они что, решили из меня наркоманку сделать?

— Пей! Ничего не бойся. Я не причиню тебе зла, я верю, что ты моя дочь.

— Но ведь…

— Пей, так надо.

Я схватила бокал и жадно выпила напиток.

Сразу стало легче. Все такие милые, хорошие, улыбаются. И король, и королева, и члены Совета…

— Закусывай! — Генриетта протянула мне тарелку с большими круглыми медальонами неизвестного происхождения.

— Ммм! Вкусно! А можно еще?

— Возьми другое.

Около меня тут же оказалось блюдо с тонкими палочками, которыми я тут же аппетитно захрустела. Какой изумительный стол! Какие изысканные блюда!

Блюдо исчезло, а на его месте оказалась тарелка с приоткрытыми раковинами. Устрицы? Вот чего я никогда не ела. Да и не стремилась как-то. Но раз попался такой деликатес, следует попробовать.

Я подняла одну из раковин к глазам, заглянула внутрь. Это ведь живая тварь! И как ее есть? Я положила моллюска на тарелку.

— Полей лимонным соком. — Королева-мать протянула мне крошечную плошку с носиком.

Съем. Не позориться же перед всеми, показывая, что устриц никогда не пробовала.

Я медленно поднесла раковину ко рту, покапала лимонным соком. Раздался писк. Так она еще и плакать будет? Я слышала, что устрицы пищат, когда их едят, но чтобы так жалобно! Она, значит, плачет, а я ее в рот, да?

Я бросила устрицу, схватилась за желудок, в котором все вдруг взбунтовалось против бессмысленного поедания живых существ, и рванула прочь из-за стола, к туалетным комнатам. Но не добежала, сознание мое помутилось, и я рухнула прямо на наборный паркет зала. Как меня поднимали, как несли в комнату, уже не помню. Помню только, что долго летали в воздухе огромные устрицы и разговаривали между собой, клацая раковинами и тихонько попискивая. А я парила между ними, и они выбрали меня своей принцессой. И был бал, и я танцевала вальс под куполом цирка, а потом летела по лунному лучу, разбрасывая на спящий внизу город звезды…

Когда я очнулась, снова было утро. Первая мысль, которая мне пришла в голову: я видела длинный запутанный сон, и сейчас мне предстоит пройти тест на принцессу. Почему меня до сих пор не разбудили, не нарядили, не прихорошили? В голове ощущалась странная неприятная тяжесть, а во рту — кисловатый привкус. Я раздраженно приподнялась на локте.

Легкий шорох за портьерой на входе подсказал, что за мной наблюдают.

— Она проснулась! Ваше величество, она проснулась!

Занавески раздвинулись, и в комнату вплыла королева. Ее немного растрепанный вид и помятое платье свидетельствовали о том, что она провела бессонную ночь. А в чем, собственно, дело?

— Ах, моя дорогая Маргарет! Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

Я поморщилась. Во-первых, чужое имя меня уже стало раздражать, во-вторых, чувствую я себя так, словно меня пожевал бегемот, а потом выплюнул.

— Доброе утро, ваше величество, — только и нашла, что ответить я.

— Моя милая дочь, я тебе не раз уже говорила, что ты можешь называть меня мамой! А отныне ты имеешь на это все законные права!

— Но ведь испытания еще… Что?

Обрывки того, что я считала сновидением, стали складываться, подобно мозаичному узору, в определенную цепь событий. Клементина с дурацкой подсказкой, Совет, похожий на голодающую мышь Котаус, зеленоватый напиток, устрицы… Значит, тест на принцессу уже был?!

— Вы чем это меня вчера напоили? — воскликнула я, сопоставив количество выпитого напитка с количеством посетивших меня глюков. — Я уже не пойму, что было, а чего не было!

— Бедная девочка! — принялась гладить меня по голове, словно маленькую, Генриетта, — Ты прости, я знаю, что зелье Гаенуса — очень сильное средство, после него бывают довольно неприятные ощущения, но так было нужно.

— Кому было нужно? Это же наркотик!

— Нар… котик? У вас так называют зелье Гаенуса? А у нас его осталось очень мало, поэтому применяется оно только в самых важных для государства случаях. Оно не позволяет человеку быть неискренним в словах и действиях. Только используя его необычные свойства, мы смогли доказать, что ты — настоящая принцесса.

— Смогли доказать? Но, насколько я помню, было только два испытания, а потом мы сели подкрепиться, и я вырубилась. Переборщили вы с этим зельем.

— Дорогая моя, — королева удовлетворенно улыбнулась, — третьим испытанием были устрицы.

— Устрицы? Каким образом они могли быть испытанием?

— Это изысканный деликатес в Пракии, да и в других державах. Его любят все. Но маленькая Маргарет терпеть не могла устриц, они вызывали в ней непреодолимое отвращение. Ты — моя дочь, я всегда была уверена, а теперь в этом убедились и остальные. Первое испытание доказало, что ты, действительно, двадцать лет не была в Пракии, второе — что ты настоящая принцесса, третье — что ты и есть Маргарет.

— Забавно. Но я на самом деле не ваша дочь! Все это — случайные совпадения.

— Попытка доказать, что ты не принцесса, является еще одним доказательством. Любая аферистка сделала бы все, только бы ее сочли настоящей принцессой. А ты вовсе не стремишься признать себя королевской дочерью. Да, ты выросла в чужом мире, тебя лишили памяти, но это не страшно, наша с отцом любовь и признание народа помогут тебе быстро привыкнуть и освоиться. Возможно, ты даже начнешь вспоминать свое детство.

— Мне надо уйти, у меня есть дела в этом мире.

— Ты никуда не уйдешь! — Королева нахмурила брови. — Запомни, никуда! Не для того мы тебя искали двадцать лет, чтобы теперь потерять.

Я бессильно откинулась на подушки.

— Тебе плохо, Маргарет? — забеспокоилась Генриетта. — Сейчас принесут питье, которое облегчит твое состояние. Так всегда после употребления зелья Гаенуса. Я сама никогда его не пила, и тебе больше не придется. Но сейчас моей девочке нужно отдохнуть, поспать. Оставляю тебя, а если будет что-нибудь нужно, позвони в колокольчик. Кто-то из фрейлин постоянно будет рядом.

Ой, не надо мне ваше «рядом», и так тошно.

Королева ушла, а служанка-нянюшка принесла мне обещанное питье. После него слегка полегчало и захотелось спать. Только, как и следовало ожидать, поспать мне не дали. В дверь постучали, и в спальню вошла с удрученным видом первая фрейлина.

— Ваше высочество… — Она нерешительно остановилась у двери.

— Да заходите уже, тетушка, раз пришли.

— Ваше высочество, — Клементина не заставила себя упрашивать и тут же пристроилась на краешке кровати, — мое сердце полно радости с одной стороны, и отчаяния — с другой! Оно ликует, что испытания прошли успешно и теперь никто не сомневается, что вы — настоящая принцесса Маргарет, наша маленькая красавица, так таинственно исчезнувшая двадцать лет назад! Но оно в отчаянии, что я чуть не помешала вам своей подсказкой! Ваше высочество! — Она бросилась на колени, сжимая в руках мои покрывала. — Я случайно подслушала первый вопрос и хотела вам помочь! Кто же знал, что на него нельзя было давать правильный ответ? Я даже предположить такого не могла! Кто бы мог подумать? Я так хотела вам помочь!

Фрейлина уткнулась в покрывало, вытирая им слезы.

— Да ладно, перестаньте, я вам верю! — потянула я покрывало на себя.

— Так вы меня прощаете?

— О чем речь, дорогая тетушка? Ведь вы же поступили так из лучших побуждений.

— Конечно, конечно, вы верно заметили — из лучших побуждений! Ох, ваше высочество! Моя золотая племянница! Вы простили меня!

— Да, да, тетушка, только оставьте меня сейчас. Я очень устала от всего этого и хочу отдохнуть.

— Уже ухожу, ваше высочество! — С торжествующей улыбкой Клементина поднялась с пола и, пятясь и кланяясь, покинула помещение. Наконец-то.

Считайте, что я ей поверила. Я попробовала немного поворочать мозгами, несмотря на паршивое самочувствие. Что-то мне вся эта сказка с отыскавшейся принцессой совсем перестала нравиться. Мои подозрения относительно сестры королевы еще более усилились, несмотря на то, что она все эти двадцать лет ни словом, ни делом против правящей четы не выступала, разговоров о своем сыне, как о возможном наследнике, ни разу не вела. А зачем ей было возбуждать подозрения? Когда пропала принцесса, Фейлук только родился, и заботливая мать преспокойно ждала того времени, когда сынок подрастет, а королевская чета состарится и начнет задумываться о наследнике. Совершенно естественно, что королевский трон будет предложен племяннику, единственному родственнику, никогда не претендовавшему на престол. Он, может, даже немного поломается, а затем милостиво согласится помочь царственным тетеньке и дяденьке и станет королем. Не скоро, зато безопасно, и ни у кого не вызовет подозрений. Отличный план! Но тут является та, которая все планы Клементины рушит: пропавшая принцесса, то есть я. Первая фрейлина вынуждена демонстрировать бурную радость. Все видели, что собаки меня признали, следовательно, просто отмахнуться от меня не получится. Тогда она незаметно капает на мозги королеве, что народ взбунтуется, если не будет проведена процедура проверки. Затем умышленно подсказывает мне неправильный ответ. Уже после первого испытания самозванку должны были вышвырнуть из дворца, но я действую непредсказуемо и вместо подсказанного ответа сообщаю, что ничего не знаю, и это, совершенно неожиданно, оказывается правильным вариантом. Цепь нелепых совпадений — и я сдаю тест на принцессу на отлично. Представляю себя на месте Клементины. Не удивлюсь, если вскоре последуют попытки избавиться от свалившейся на голову наследницы.

Проведя такие несложные умозаключения, я утвердилась в мысли, что пора сматывать удочки. И немедленно!

Хочешь рассмешить Бога? Расскажи ему о своих намерениях.

Немедленно сматывать удочки не удалось. Мне было плохо еще целые сутки, я не вставала с кровати и ничего не ела, только пила питье, облегчающее последовавшую после зелья Гаенуса ломку.

Поднявшись, наконец, и поглядев в зеркало, я обнаружила похудевшую изможденную девушку с черными кругами под глазами. Мне теперь и корсет не понадобится. «Посмотри, как исхудала фигурочка». Ладно, отдохну, окрепну пару деньков, все равно в дорогу в таком виде отправляться невозможно.

За порогом спальни меня ждали новые изменения. У входа постоянно дежурил огромный немой слуга и, куда бы я ни шла, отныне сопровождала пара стражников. Так, королева-мать приняла меры, чтобы я не сбежала. Весело. И как я теперь сбегу, когда меня сторожат и днем и ночью? Несмотря ни на что, я начала готовиться к побегу. Во-первых, отъедаться, во-вторых, собирать нужные в дороге вещи и незаметно запасаться едой, в-третьих, искать способ побега.

Ага, думаете, все просто? Прошло уже три дня, а я так ничего и не придумала. Новоявленные родители старались постоянно находиться рядом, вели со мной разъяснительные беседы, убеждая, что я и есть их пропавшая дочь. Честное слово, я уже и сама засомневалась, может, и правда, меня подбросили маленькой в наш мир? Я ведь раннее детство почти не помню… Да нет, не может этого быть. Не может, я сказала!

В любом случае мне нужно на восток, Кащея спасать, а заодно весь Карритум вместе с Пракией, королевой-матерью и королем-отцом. Я попыталась рассказать им о конце света, но мои откровения они восприняли с понимающими улыбками. Мол, сочиняй дальше, мы послушаем. Да, надеяться на взаимопонимание с ними не придется.

Обдумывая планы побега, я совершенно упустила из виду возможного убийцу. И, как оказалось, напрасно.

После ужина, припрятав кусочек хлеба в сумку, с которой собиралась отправляться в путь, я улеглась спать пораньше. Отоспаться никогда не помешает. Кто знает, что меня ждет завтра?

Слуг я приучила по утрам меня не будить, поэтому просыпалась тогда, когда сама хотела. Мне только ставили у кровати корзину с фруктами на случай, если захочу чем-нибудь вкусненьким себя порадовать. Фрукты привозили экзотические, из других стран, потому что местные еще не созрели. Я, действительно, могу схрумкать утром какой-нибудь персик и на завтрак вообще не вставать.

Я бы, может, еще поспала, но разбудил меня непонятный шум. Пришлось открыть глаза.

Прямо передо мной из корзины с фруктами выглядывала самая настоящая змея. Обычно змеи на человека первыми не нападают, но эту, видимо, кто-то разозлил, она широко разевала пасть, показывая, какой у нее классный язык, и сердито тарахтела погремушками на кончике хвоста. Гремучая!

Она очень старалась обратить на себя мое внимание. Интересно, эта кусачая штучка случайно попала в корзину с фруктами? Что-то не верится мне в такие «случайности». К тому же всякие гады обычно на человека не нападают, даже наоборот, стараются побыстрее убраться с его дороги. Мне пришлось в своей жизни встречать змей, и не раз. Они всегда быстро ретировались, предпочитая не связываться. Но эту явно кто-то разозлил. Стоит мне попытаться встать или закричать, она может и кинуться. Разъяренная женщина непредсказуема. Почему-то мне показалось, что она женщина. Тогда пусть успокоится, я ее не трогаю, женихов не отбиваю, сплю себе тихонечко. Не трогайте меня, и я вас не трону, наверное. Я прикрыла глаза и сама не заметила, как снова задремала.

Когда я проснулась во второй раз, змеи уже не было. Естественно, терпение ведь у нее не безграничное. Я заглянула в корзину, выбрала банан поспелее и с удовольствием его съела, обдумывая ситуацию.

Это хорошо, что убийца придумал змею притащить, и все прошло так спокойно. Представляю, если за мной наблюдали: змея под носом, а она посмотрела-посмотрела и снова уснула! Но становится ясно, что этим дело не закончится, и что убийца придумает дальше, никто пока не знает.

Я рассказала о покушении королю с королевой. И совершенно напрасно. На меня здесь уже смотрят, как на баронессу Мюнхаузен. Естественно, змею ведь никто не нашел, значит, и не было ее.

— Вы не верите родной дочери?! — возмутилась я.

— Возможно, это до сих пор проявляются последствия употребления зелья Гаенуса, — предположила Генриетта.

— Я не наркоманка! — вскричала я. — И это не было глюком!

Царственная чета сочувственно переглянулась.

— Я велю усилить охрану, — пообещал Генрих.

— Да, насчет охраны… Может быть, заменим этого слугу собаками? А то он меня пугает, он такой большой! А Рем и Ром не пропустят никого чужого, да и любят они меня.

Я подумала, что при таком раскладе смогла бы ночью удрать из дворца.

— Они уже недостаточно молоды и сильны, — возразил король. — Но, если ты так хочешь, я велю приводить их на ночь к дверям твоей спальни. Тебе будет так спокойнее?

— Да, разумеется.

— Но и мой верный слуга будет продолжать охранять твой сон.

Не получилось. А я так надеялась.

Ох и надоели мне эти длинные платья, эти стягивающие корсеты. В них можно покрасоваться минут пять. Ладно, не буду столь строга, их можно надеть на бал, но в повседневной жизни это ужасно непрактичная одежда. Я хочу свои джинсы!

И вообще, я даже не представляла себе, как нудно быть принцессой. И пойти некуда, и натворить нечего. Ты все время на глазах, никакой свободы, никакой личной жизни.

Когда сын Клементины Фейлук пригласил меня покататься на лошадях, я с радостью ухватилась за это приглашение. Пусть даже мой кавалер мне вовсе не нравится, возможно, это единственный шанс вырваться из дворца, и я не должна его упустить.

И снова меня ждало разочарование: царственные родители разрешили мне покататься, но выразили желание поехать вместе с нами. В итоге на верховую прогулку отправились еще несколько гостей и куча стражников, слуг и прочего обслуживающего персонала. Меня за стены города доставили в карете, и только потом король подвел ко мне невысокую пегую лошадку.

— Ты ездить хоть умеешь, Маргарет? — спросил король Генрих.

В своем мире мне приходилось несколько раз кататься на лошади, но я никогда не занималась этим профессионально.

Я достала кусочек хлеба, протянула кобылке, та опасливо обнюхала угощение, затем не спеша прожевала и покосилась на меня рыжим глазом, словно спрашивая, едем мы или нет?

Едем, только как на нее залезть? На мне платье для верховой езды — длинное, украшенное тремя бархатными оборками болотного цвета. Довольно узкая юбка, как в ней конным спортом заниматься? Я посмотрела на лошадь, на которой намеревалась совершить прогулку. Ба!

Да на ней дамское седло! Я на таком точно не усижу! Мне вообще-то лошади очень нравятся, это умные, благородные и ответственные животные. Вот только опыта по общению с ними у меня маловато. Как бы не опозориться перед двором и не брякнуться в придорожную пыль? Я просто чувствовала спиной, как на меня все смотрят: выжидающе, с любопытством.

Ладно, сделаем вид, что я этим всю жизнь занимаюсь и после работы домой ни на чем другом ехать даже и не помышляю.

Я уверенно поставила левую ногу в стремя и подтянулась за поводья.

— Не так! — закричал кто-то, но я уже забрасывала правую ногу на круп лошади. Естественно, у меня не могло это получиться в такой узкой юбке. В немыслимом движении я бросила повод и умудрилась задрать юбку вверх, одновременно закинула вторую ногу, уцепилась снова за повод и брякнулась, естественно, мимо их женского седла, почти на шею бедному животному. И тут стремя подалось у меня под ногой, я сразу даже не сообразила, что произошло. Испуганная лошадь взбрыкнула, сбросив ненужное седло, лопнувшая подпруга уже не держала его. Оставшись без какой-либо опоры, я инстинктивно поджала ноги и сдавила ими спину коня. Тем не менее следующий прыжок чуть не сбросил меня на землю. Я вжалась в шею животного и ухватилась за гриву. Это как на аттракционе, когда пытаешься удержаться и не думаешь уже ни о чем другом. Я слилась с лошадью, стала одним целым с ней, оторвать меня от нее сейчас, думаю, было бы невозможно. Сзади доносились крики и топот копыт, но я сосредоточилась только на одном: не сорваться с бьющегося подо мной животного.

Я не сразу сообразила, когда мы остановились. Только позже я узнала, что это король Генрих догнал нас и ухватился за повод. Сильные руки уже стаскивали меня с коня, а я все еще судорожно сжимала колени.

— Маргарет! Успокойся! Все в порядке!

Все в порядке? Да я стоять не могу, у меня поджилки трясутся. Упасть я не успела. Король подхватил меня и понес к подъезжающей карете.

Естественно, опять никто не поверил, что все было подстроено. Лопнувшая подпруга казалась не подрезанной, а перетертой, поэтому на орехи досталось старшему и дежурному конюхам, обоих выгнали, на этом дело и закончилось.

Но я-то точно знаю, что это было второе покушение на мою жизнь. Если бы я села так, как обычно садятся на женское седло, летела бы я долго и с неизвестными последствиями.

Естественно, прогулки верхом для меня на этом закончились. Меня вообще за ограду дворца никуда не выпускали, даже с конвоем. Шансы незаметно покинуть Пракию свелись к абсолютному нулю. Сумку с едой пришлось выбросить, фрукты и хлеб испортились. А я потихоньку начала впадать в панику, пытаясь сообразить, откуда будет нанесен следующий удар. Я ела только то, что при мне подавали из общего, так сказать, котла. Вечером перетряхивала постель, лично проверяла окна и наличие охраны. С утра просматривала одежду на предмет отравленных шпилек. Фрукты проверяла на цельность и тщательно мыла горячей водой, чего за собой вообще никогда не замечала, раньше я даже с базара умудрялась есть немытые, объясняя тем, что с пестицидами полезней.

Даже тогда, когда мне вместо фруктов принесли еще теплые булочки, сводящие с ума своим ароматом, я, безумно любя горячую выпечку, скрепя сердце, покрошила их за окно.

Завершив обычные утренние водные процедуры, я подошла к окну, чтобы пустить в комнату немного свежего воздуха. За стеклом — о ужас! — валялись недвижимые тушки серых городских голубей. Я не из кисейных барышень, которые кричат по причине и без причины, я не кричала ни при виде змеи у кровати, ни на испуганной мчащейся лошади. Но тут я заорала, дико заорала. Не от страха, а оттого, что птичек жалко! Кто имеет право безнаказанно творить здесь такое?

Перечисляя по дороге все известные мне крепкие выражения не литературного русского языка, я помчалась в королевские покои.

— А вы мне не верили! — ворвалась я в комнату.

Видимо, не совсем вовремя, судя по поспешно запахивающему халат королю и раскрасневшейся то ли от смущения, то ли от удовольствия королеве. Молодцы, не первой молодости, а форму держат. Странно, что у них до сих пор не появилось еще несколько наследников.

— Вы мне не верили! Идемте, сейчас вы убедитесь, что кто-то опять покушался на жизнь вашей дочери!

Мне удалось убедить их и притащить в свою комнату, по пути рассказывая, что произошло.

— Смотрите! — Я торжествующе распахнула окно.

Король с королевой посмотрели и недоуменно переглянулись.

— Вы видите? — Я указала рукой и запнулась.

На подоконнике ничего не было! Ни крошек, ни трупиков голубей. Аккуратный злодей успел убрать все следы преступления.

— Тебе приснился страшный сон, только и всего, Маргарет. Меньше нужно спать по утрам, а то и не то еще приснится, — посоветовала Генриетта.

Король только многозначительно покряхтел.

Королевская чета медленно вышла из комнаты, я бросилась было за ними, но услышала обрывок разговора и остановилась.

— Я же тебе говорил, — назидательно выговаривал Генрих.

— Да, конечно…

— Теперь ты сама видишь. Она не успокоится. Единственный выход — выдать нашу дочь замуж.

— Да, дорогой…

— За хорошим мужем и она повзрослеет.

— Согласна, милый… Сделаем все, как ты скажешь. Маргарет, действительно, давно пора замуж…

Вот это я влипла!

Идея выдать дочь замуж полностью овладела королевской четой. Срочно был составлен список потенциальных женихов. На удивление, он оказался до смешного мал. Оказывается, я здесь считалась уже не в том возрасте, когда ищут супруга. Девушек отдавали замуж и в пятнадцать и в тринадцать. А мне ведь уже двадцать пять! Это в нашем мире я о замужестве еще и не задумывалась. Рано! А здесь, оказывается, уже поздно. О времена! О нравы!

Отдавать отыскавшуюся принцессу за какого-нибудь герцога или, чего доброго, графа родители не собирались. А настоящих царей-королей было раз-два — и обчелся.

Я впала в полное уныние из-за невозможности сбежать из дворца. Все мои уловки и ухищрения только усиливали бдительность короля и королевы да увеличивали количество охраны. Удрать от родителей, только что нашедших своего (или не своего, в моем случае) ребенка, просто невозможно! Вокруг здания маршировали вооруженные группы стражников. В коридорах было не протолкаться от толпящихся слуг. С меня практически не спускали глаз.

С одной стороны, в этом был плюс, так как это усложняло задачу убийцы, а с другой — полностью перекрывало мне свободу передвижения. Я уже наигралась в принцессу, надолго меня не хватило. Свободу, свободу, дайте мне свободу!

К радости родителей, я на время затихла. На самом деле я просто добралась до библиотеки и усиленно занялась изучением истории Пракии. Ведь в прошлом королевства просто обязаны быть какие-нибудь темные истории, запутанные интриги, а во дворце — тайные проходы и подземные выходы где-нибудь подальше! Именно на них я и надеялась. Я уже пробовала простукивать стены коридоров, но под тяжелыми взглядами слуг пришлось прекратить эту затею, пока не доложили королеве, а то еще из комнаты вообще выпускать не будут. Итак, я перешла на партизанскую тактику и тихо-мирно, валяясь на кровати, изучала фолианты из огромной королевской библиотеки (десятка два книг), когда одна из фрейлин пригласила меня в малый зал для аудиенции с королевской четой. Не люблю, когда меня отвлекают от чтения, но игнорировать приглашение правящих особ не рекомендуется, даже будь ты трижды королевская дочь.

Поэтому я, вздохнув, поднялась с кровати и отправилась в малый зал. За мной привычно последовали два стражника.

Войдя, я увидела расстеленную почти на весь стол огромную карту, над которой склонились мои новые родители.

— Доченька! Иди скорее к нам, — подняла голову Генриетта, — я думаю, ты должна при этом присутствовать!

— А что вы здесь делаете, ваше величество? — склонилась я над грубо нарисованной картой. — На нас напали?

— Вовсе нет, — хмыкнул Генрих XXI. — Это мы сейчас на кого-нибудь нападем и выберем тебе жениха.

Вот те раз! Они, оказывается, не шутили, и действительно спешат побыстрее пристроить единственную дочь. Тем не менее я склонилась над картой. Узнать, пусть в общих чертах, местность мне будет очень кстати.

— Смотри, как глазки загорелись! — шепнул король на ухо королеве. — Вот что значит вовремя вспомнить о замужестве!

— Естественно, — так же тихо ответила Генриетта, — каждая девушка с пеленок мечтает выйти замуж. Теперь, самое главное, удачно подобрать ей пару.

Я сделала вид, что ничего не слышала, пусть потешатся, а сама углубилась в изучение карты. Как и говорил Северный ветер, мир оказался небольшим. Это был удлиненной формы материк, со всех сторон окруженный массивами гор и не имеющий ни одного выхода к морю или океану; видимо, этим и обуславливался теплый, мягкий климат. Несколько крупных рек пересекали материк, несколько озер синими глазами смотрели на нас. В западной части довольно густо разместились десятка два королевств, перемежающихся лугами и лесами. Далее следовал крупный массив леса, перегораживающий материк с юга на север. За ним смутно очерчено было еще одно королевство, размером с десяток западных королевств. За ним простиралась совершенно пустая обширная территория, обозначенная корявыми буквами: «Восточные земли».

— Что это? — ткнула я пальцем в огромное королевство в центре.

— Там мы тебе жениха искать точно не будем, — покачала головой Генриетта.

— Почему?

— Это Центральное королевство. Западные королевства с ним никаких отношений не поддерживают.

— Почему? — еще раз спросила я.

— Западные королевства не признают никакого колдовства. У нас нормально развивающиеся цивилизации, мы контактируем, обмениваемся новинками науки и техники, торгуем, поддерживаем дружеские или хотя бы соседские отношения. А Центральное королевство — это просто рассадник колдовства! — объяснил Генрих. — Мы не знаем, кто там правит, что там происходит, как живут местные жители, да нас это и не интересует. Главное, чтобы они не переступали границ Западного Содружества.

— Понятно, — проговорила я задумчиво.

Точнее, ничего не понятно, а ведь мне предстоит пройти через этот «рассадник колдовства», когда я, в конце концов, сбегу и двину на восток.

— А дальше что? — Я указала на местность, подписанную «Восточные земли».

— О, это еще более темные места! О них мы совершенно ничего не знаем.

— Неужели там не бывали какие-нибудь путешественники, бродячие артисты, цыгане, например?

— Лично я не встречал ни одного человека, который бы побывал в Восточных землях сам. Хотя сказки и легенды пересказываются испокон веков.

— И что о них рассказывают?

— Страхи всякие, не стоит на ночь и вспоминать, — вмешалась королева.

— И все же?

— Вот точно такая и маленькая была! — рассмеялась Генриетта и притянула меня к себе. — Всегда на ночь просила рассказать страшную сказку.

— Пусть я уже и не маленькая, но мне все равно интересно!

— Обычные старые сказки, я уже и позабыла их почти. Как в каждой сказке, там живут всякие чудовища, страшилища, а еще необычные животные: Фу Доги[1], птица Кирин[2], Небесные львы[3]…

Знакомые какие-то названия… Не о них ли мне говорила в Серпулии чертовка-предсказательница?

— Генриетта, не отвлекайся, мы выбираем для дочери жениха! — перебил королеву муж.

— Ладно-ладно… Вот смотри, Маргарет, — королева знаком подозвала стоящего невдалеке писца с длинным списком, — мы специально взяли карту, чтоб никого не пропустить, и выписали сюда всех мужчин королевской крови.

Список показался мне довольно внушительным.

— Наверное, следует объявить бал по случаю возвращения принцессы Маргарет, на котором мы и выберем жениха! — предложила Генриетта.

Король отрицательно покачал головой:

— Нет необходимости приглашать всех. Сначала следует уточнить список. Позвать сюда архивариуса!

Вскоре в зал вплыл маленький кругленький человечек, который стал методически вычеркивать из списка царственные фамилии. Тот уже умер, этот уже женился, тому еще нет семнадцати, а по местным законам мужчине не позволяется жениться до этого возраста, один из претендентов дал обет безбрачия, а еще один сошел с ума. В итоге из длинного списка осталось всего три фамилии. Даже обидно как-то стало, хоть я замуж и не собиралась. Я недовольно сжала губы.

— Смотри. — Королева-мать показала на карте небольшое королевство неподалеку от Пракии, — В Итанке три принца, старший и средний уже женаты, а младший совершенно свободен. Очень хорошенький мальчик, я его видела, когда нас приглашали на день рождения его матери, королевы Илии. Помнишь, Генрих?

— В прошлом году?

— Да, дорогой.

— Вспоминаю… Но он, кажется, слишком молод? — Король вопросительно глянул на архивариуса.

— Ваше величество, принцу Флорину исполнилось семнадцать лет месяц назад, — склонился в поклоне маленький человечек.

— Как видишь, он совершеннолетний, и будет рад вступить в брак с нашей дочерью. Здесь, в перспективе, он получит королевство во владение, а дома ему ничего не светит, так как он младший сын.

Я только вертела головой направо и налево, слушая споры царственных родителей. Моего мнения никто даже не спрашивал.

— Второй претендент, — Генриетта слегка запнулась, — король Ридрих из Фальции, вдовец, но детей от первого брака не имеет…

— Ридрих? — Генрих побагровел. — Вот кого бы я не хотел для своей дочери…

— И что ты имеешь против него? — пожала плечами королева. — Только то, что он твой ровесник, и вы в свое время соперничали с ним? У нас не слишком большой выбор.

— Он сватался к тебе! — заскрипел зубами король.

— Ну и что? Я ведь выбрала тебя!

— А теперь он станет моим зятем!

— Зато у него есть свое королевство, которое соседствует с нашим. Когда наши владения объединятся, это пойдет на пользу экономике страны. Гораздо лучший вариант, чем бесприданник Флорин! — выдвинула свои аргументы королева.

— В таком случае, мне придется сразу же после свадьбы передать ему полностью власть в Пракии, чтоб не ждать, пока нас с тобой отравят или уберут другим способом!

— Не делай из него такого уж монстра! — возмутилась Генриетта. — Он вполне нормальный мужчина. И довольно симпатичный.

Не надо было ей этого говорить. Король просто задохнулся от гнева:

— Ты его совсем не знаешь!

— Ладно, успокойся. У нас есть еще один вариант.

— Ну? — искоса глянул на королеву муж.

— Вот. Единственный сын короля Ампиньона, Жульен. Двадцать шесть лет, рост — метр семьдесят пять. Внешние и умственные данные в норме.

Хоть у одного нормальная анкета, если здесь нет какого-нибудь подвоха.

— Это тот, который сбежал, когда родители решили его женить на соседской принцессе? — переспросил Генрих.

— Тот самый, — кивнула его супруга. — Ему невеста не понравилась, и он сказал, что женится только по любви. Так, может, нашу дочь он и полюбит? Как можно не полюбить такую красавицу? — Королева-мать потрепала меня по волосам.

— Может, и полюбил бы, — пожал плечами король, — но, как я говорил, он сбежал.

— Наверное, он уже вернулся. Принц Жульен был бы самым подходящим мужем для нашей доченьки, — не унималась королева.

— Пошлю гонца, — кивнул Генрих. — Это, действительно, был бы самый лучший вариант. Можешь идти отдыхать, Маргарет, когда будет что-нибудь известно, мы тебе сообщим.

На некоторое время я была предоставлена сама себе и снова углубилась в изучение архивов Пракии. Впрочем, ненадолго. Интересующие королевскую чету страны были недалеко, так что гонцы вернулись к следующему вечеру. Меня снова вызвали в малый зал.

— Мне очень жаль, доченька, — разочарованным тоном начала Генриетта, — но принц Жульен, на кого мы возлагали самые большие надежды, домой до сих пор не вернулся, поэтому мы должны вычеркнуть его из списка.

— В котором остались семнадцатилетний принц и престарелый король, — констатировала я факты.

— Даже не так, — вздохнула королева. — Юный Флорин уже посватался к тринадцатилетней принцессе из Лакуты. Только не переживай так, дорогая!

Да я и не переживаю вовсе. Сейчас окажется, что последний претендент умер, ушел в монастырь или женился. Тогда вопрос о свадьбе отпадет сам собой в связи с отсутствием претендентов.

— Остается король Ридрих из Фальции.

— Вот как?!

— И вовсе он не престарелый. Он — мой ровесник, — обиженно проговорил король-отец.

Вот так из всего списка у меня остался один-единственный жених, немолодой вдовец из соседнего королевства.

Причем дух соперничества с Генрихом, видимо, до сих пор у короля Ридриха не пропал. Он ухватился за предложение сразу же, до встречи с предполагаемой невестой.

Даже не дожидаясь, пока нарисуют мой портрет. Еще бы, возможность отхватить такой куш, как соседнее королевство, перечеркивала все остальное.

Для меня этот брак тоже выгоден, я стала бы королевой двух государств сразу. Короче, это был типичный брак по расчету. А я, как та принцесса из мультика, не хочу, не хочу по расчету! А я по любви, по любви хочу!

Во-первых, я хочу за Кащея! А во-вторых, я замуж еще не хочу, даже за Кащея! Рано мне еще!

Вот от бала по выбору женихов я бы не отказалась, но идея бала отпала сама собой в связи с тем, что выбора не было, жених оказался один. В общем, на развлечениях мои новоявленные родители сэкономили, а я, побывав принцессой, так ни на одном балу и не побывала!

Скучно! Скучно! Скучно быть принцессой! На-до-е-ло!

А еще мне ужасно не нравится, что никто не спрашивает моего мнения. За меня все решили! Король Генрих лично встретился с Ридрихом на его территории, где они обо всем договорились. Меня даже не пригласили! Ни ухаживаний, ни подарков, ни обручения! Сразу договорились о свадьбе. К тому же, видимо, мой жених вычислил, что он единственный претендент, и начал качать права. Свадьба за наш счет, после свадьбы Генрих с Генриеттой, популярно выражаясь, уходят на пенсию, оставляя бразды правления новобрачным.

Я даже не увижу своего жениха до свадьбы!

Нет, мне просто необходимо как можно скорее покинуть Пракию! Я и так уже потеряла немало времени. Но я до сих пор так и не нашла способ сделать это.

Свадьба должна была состояться через три дня — так решил король Ридрих, которому явно не терпелось присоединить соседнее государство. Все королевство было поставлено с ног на голову. Все были заняты приготовлениями. Мне срочно шили пышное белое платье. Платье, конечно, обалденное, все в оборочках, с длинным-предлинным шлейфом, который будут нести, как мне сообщили, двенадцать маленьких мальчиков. Я подумывала над тем, чтоб оглушить швею и скрыться в ее одежде, но при примерке постоянно присутствовали двое стражников.

Так я ничего и не придумала, а наступил последний день перед торжеством.

На кухне шипело, скворчало, пахло вкусностями и воняло горелым. Дворец чистили, украшали, приводили в праздничный вид. Тысячи розовых роз были привезены для его украшения. Вообще-то мне и самой было бы интересно посмотреть церемонию. Только желательно со стороны.

Мне не оставалось ничего другого, как лихорадочно продолжать чтение литературы. На меня посматривали как на сумасшедшую. Где это видано, чтоб невеста проводила последние дни перед свадьбой за книгами? Даже для нашего мира это был бы нонсенс.

К тому же я понимала, что неизвестный убийца, совершив три неудачных попытки, до свадьбы мне дожить не позволит. И теперь он будет действовать наверняка. Последние дни проходили на диво спокойно. Но я прекрасно понимала, что это для того, чтобы усыпить мою бдительность.

И вот настала последняя ночь перед свадьбой. Я была уверена, что убийца нападет именно сегодня, откладывать дальше просто уже некуда. Я легла, но долго не спала. Сегодня мне попал в руки фолиант, рассказывающий о колдуне Гаенусе, и я, честно говоря, просто зачиталась, настолько интересной показалась мне эта история.

Я как раз лежала и переваривала прочитанное, как вдруг услышала легкий шорох у двери. Естественно, тот, кто пришел, думал, что я уже сплю. Занавески чуть зашевелились, значит, он уже в комнате. Свет двух лун, падая через не завешенное шторой окно, высветил темный силуэт, замерший у входа. Теперь не будет ядовитых змей или яда, теперь он будет действовать наверняка. Я просто уверена, что это будет холодное оружие. А мне нечем защитить себя! И, даже если я закричу, он все равно успеет сделать свое дело. Словно в подтверждение моих мыслей, послышался легкий скрежет доставаемого оружия.

Сейчас он бросится!

Я как раз лежала и переваривала прочитанное. Это была удивительная история, которая в некоторой степени объяснила мне происходящее. Началось все, как оказалось, сто двадцать лет назад. Как и сейчас, в те времена в Западных королевствах полностью отрицалось колдовство. Даже упоминание о нем было запрещено. А тут, как назло, один из принцев-близнецов из королевского рода Тортильяков решил обучиться этому искусству. Он сбежал из дому, провел около трех лет в Центральном королевстве, а перед совершеннолетием вернулся домой, создав массу проблем. Во-первых, занятия колдовством были строго-настрого запрещены в Пракии, поэтому отец принял его во дворец только при условии, что он откажется даже от воспоминаний о своих путешествиях. Гаенус, а это был именно он, живо дал все требуемые обещания, но даже не подумал выполнять их. Во-вторых, он стал предъявлять права на трон, уже обещанный второму сыну, Аргимусу… В-третьих, он влюбился в принцессу из соседнего королевства, юную красавицу Ару, которую уже давно любил его брат.

Гаенус вел себя вызывающе и нагло, домогаясь как власти, так и любви. К тому же он не оставил своих колдовских дел, а быстренько организовал лабораторию, где создавал всяческие адские смеси (наподобие напитка, которым меня опоили во время теста на принцессу). Да еще и начал внедрять в головы своих подданных грешные мысли, что колдовство может принести пользу государству, что ничего страшного нет в пресловутом колдовстве, при этом упорно называя его наукой. За ним даже потянулась часть молодежи, обычно всегда находятся такие шатающиеся элементы, которых легко повести в любую сторону.

Именно занятия колдовством и дали его отцу возможность отдать трон тому близнецу, который шел твердым путем, берег традиции и не мутил воду, то есть Аргимусу, что, естественно, не порадовало Гаенуса. Масла в огонь подлили родители принцессы Ары. Естественно, они согласились отдать руку дочери будущему королю, а не бунтарю-принцу, занимающемуся запрещенными делами. Гаенус собирался поднять мятеж, чтобы свергнуть брата с трона, но когда ему сказали, что Ара выбрала Аргимуса, в отчаянии оставил эту идею. Он даже пришел со своими людьми на свадьбу и, увидев Ару в белом платье, предложил ей уйти вместе с ним. Услышав ее «Поздно!», он с группой поддерживающей его молодежи ушел из замка тайным ходом (вот оно!), предварительно прокляв брата-близнеца, его невесту и весь род Тортильяков — мол, недолго им доведется править Пракией. Больше Гаенуса и его людей никто и никогда не видел.

Гаенус исчез, но проклятие его начало действовать. Обширный королевский род с множеством теток, дядей, кузин и кузенов как-то постепенно сошел практически на нет. Там несчастный случай, там внезапная болезнь… В роду больше никогда не было близнецов, и, вообще, более одного ребенка в семье не рождалось. Самое интересное, что пять лет спустя, покинув четырехлетнего сына, пропала без вести и сама Ара. Одни считали, что сбежала, прихватив с собой книги из опечатанной лаборатории Гаенуса, другие утверждали, что колдун вернулся и похитил свою любимую. Лабораторию после этого уничтожили, оставив всего лишь некоторые вещи, которые могли оказаться нужными, как, например, эликсир правды, с которым мне довелось познакомиться. Больше о Гаенусе и Аре никто ничего не слышал. Королевский род постепенно вымирал. Последними представителями стали Генрих XXI и его пропавшая дочь. То есть не найдись настоящая наследница, за которую меня сейчас принимают, и род Тортильяков просто перестанет существовать, проклятие исполнится полностью.

Вдруг я услышала легкий шорох. Внутри сразу похолодело, и желудок сжался в спазмах — я сразу поняла, что это убийца. Естественно, тот, кто пришел, думал, что я уже сплю. В свете блеклых лун, падающем из окна, я разглядела черный силуэт. Сейчас он бросится!

Точнее, не «он», а «она». Я уверена, что мой враг — сестра Генриетты, Клементина. Это она незаметно расчищала путь к трону для своего сына, это она организовала похищение маленькой Маргарет и, возможно, даже убила несчастное дитя. Это она ядовитой змеей пригрелась на груди у сестры, враг, на которого никогда не падала даже тень подозрения. Это она. Она могла бы послать наемного убийцу, но зачем посвящать кого бы то ни было в свои помыслы? Нет, она пришла сама. И подтверждение этому — молчание собак, чужого они бы не пропустили, а ее признают за свою, она ведь родная сестра королевы.

Я увидела блеск занесенного надо мной лезвия и самым спокойным, каким только могла голосом произнесла:

— Подойдите ко мне, дорогая тетушка, мне просто необходима ваша помощь.

Лезвие замерло, затем опустилось. Темный силуэт приблизился и застыл около кровати.

— Наше соглашение может быть взаимовыгодным, дорогая тетушка. Я вовсе не признаю себя принцессой Маргарет и хочу побыстрее покинуть Пракию. Вам тоже гораздо легче показать мне подземный ход, чем думать потом, куда убрать труп и как обеспечить себе алиби.

— Хм, — послышалось в ответ.

— Поверьте, в живом виде меня вывести будет гораздо легче. Наши цели совпадают!

Тетушка, до сего момента считающая, что ее не узнают в черном костюме, помолчала, обдумывая, согласиться с моим предложением или пришить племянницу, пока не поздно. Но мой расчет оказался верным: кто согласится брать на себя мокруху, если можно все взаимовыгодно уладить. Свои колебания она выразила в реплике:

— Как я тебя выведу отсюда?

— Вот, — я ткнула пальцем в книгу, — здесь сказано, что в замке есть подземный ход, через который ушел когда-то Гаенус со своими людьми. Мне бы только выбраться за ограду, и больше меня никто не увидит.

— Ты вернешься в свой мир, дорогая племянница? — поинтересовалась Клементина.

— Сначала мне нужно попасть в Восточные земли, выручить одного человека (панику о конце света я решила не поднимать), потом вернусь в свой мир навсегда. В Пракии не будет другого наследника, кроме вашего сына, проклятие Гаенуса исполнится.

— Умная ты, племянница, — покачала головой тетка. — За столько лет никто не догадался, а ты только появилась и раскусила меня.

— Потому что я из другого мира, теперь вы понимаете это, тетушка? Если бы вы столько детективов прочитали и пересмотрели, сколько я, сами бы писать начали, как Агата Кристи.

— Хорошо, — кивнула Клементина, — я выведу тебя.

— Я хочу получить назад мою одежду, а то в этих балахонах путешествовать невозможно. Кроме того, нужен и еды небольшой запас…

— Не хитри! — вспыхнула фрейлина. — Я — на кухню, а ты — тревогу бить?

— Да что вы, в самом деле? Ну не могу же я идти, в чем есть?

— Или мы уходим сейчас, или не уходим! — угрожающе прошипела моя новая союзница.

— Ладно-ладно, — поспешно согласилась я.

Тетка слегка расслабилась:

— Забери фрукты, — кивнула она на блюдо с «перекусом», которое мне обычно оставляли на ночь. — А одежду твою мы возьмем по дороге, нам придется пробираться через кладовую. Пока одевайся в то, что есть.

Я поспешно сбросила с себя надоевшую ночную рубашку. Я вообще-то всегда сплю нагишом, но должность принцессы обязывала одеваться даже на ночь. Пересмотрев наскоро свой гардероб, выбрала одно платье, показавшееся наиболее удобным, если при таком фасоне вообще можно говорить об удобстве. Естественно, ни корсет, ни нижние юбки колоколами я надевать не стала.

— Быстрее, — торопила меня фрейлина и, едва дав одеться, потащила за руку. — Ни звука! Только попробуешь меня предать, пришью сразу, а там будь что будет, — выразительно повертела она у меня перед носом кинжалом.

Не люблю, когда дразнятся. Она что, думает, я бы с ней не справилась? Так и захотелось вырвать у нее кинжал, поднять бучу и сдать со всеми потрохами. Но кто тогда мне подземный ход покажет? Нет, мы с ней сейчас партнеры и вынуждены друг друга терпеть.

На выходе я обратила внимание на посапывающую стражу. Хорошо, что хоть усыпила, а не совсем отравила их моя дорогая тетушка. Надеюсь, после моего исчезновения она не покусится на жизнь своей сестры-королевы и ее мужа. Да нет, она не дура, заляжет на дно и будет выжидать, все равно наследник теперь только один — ее наглый сынок. Не очень хочется приличное королевство отдавать в его загребущие руки, но… такова жизнь. Ничем помочь не могу.

Мы переступили через собак, спокойно грызущих кинутые им косточки, и незаметно заскользили по темному коридору. Далеко идти не пришлось. В одном месте Клементина отбросила гобелен, изображающий сцену охоты неизвестного короля в неизвестной сказочной стране, нажала на незаметный рычаг, и стена вдруг открылась внутрь, пропуская нас в узкое лоно тайного хода. Дверь стала на место, никто теперь не догадается, куда делась принцесса.

Узкими извилистыми переходами, обязательными атрибутами всякого порядочного дворца или замка, мы двигались то в одну сторону, то в другую, то спускались по лестницам вниз. В одном месте нам пришлось пройти через кладовую, где ровными стопками лежало выстиранное белье. Там тетка выудила мою настоящую одежду, велела сунуть в сумку, и мы поспешили дальше.

Честное слово, сама бы я никогда дорогу не нашла, я только устало волочилась за длинноногой, казавшейся неутомимой фрейлиной, едва успевая перебирать ногами. Да, жизнь принцессы на мою физическую форму повлияла отрицательно. Еще бы — гиподинамия, малоподвижный образ жизни, даже ни одного бала не было за все время, все «экономия бюджета».

Вскоре я заметила, что мы спускаемся все ниже и ниже.

— Мы уже под дворцом, — шепнула Клементина, отодвигая круглую тяжелую крышку люка, — дальше пойдешь сама. Это и есть подземный ход.

— А не заблужусь? — спросила я, подозрительно заглядывая в темноту дыры.

Что-то мне все это не нравится…

— Я этими подземными ходами не хаживала, дорогу тебе указать не могу, — успокоила меня тетушка. — Но раз туннель есть, он должен куда-то вывести, логично?

— Логично, — нехотя согласилась я.

— Ты ведь сама этого хотела! А если передумала, то… — Клементина выразительно положила руку на кинжал, висевший у нее на поясе.

— Да нет, я не передумала.

— Там лестница есть, не бойся, я тебе и факел дам.

Клементина зажгла второй факел и протянула мне.

Я нащупала в темноте люка ненадежные осыпающиеся ступеньки и начала спуск.

— Прощай, племянница! — Тетка задвинула над моей головой крышку люка. Пути назад не было.

Спасибо, тетушка. Я действительно этого хотела. Только я не думала, что будет так. Леденящее чувство внизу живота и мелкая дрожь по всему телу. Надо мной тонны земли, и я не знаю, куда идти. Сыпучие ступеньки закончились, и передо мной открылись расходящиеся в разные стороны ходы. И куда теперь? Я осветила факелом стены. Хоть бы какие-нибудь метки нарисовали. А может, я напрасно паникую, куда-нибудь да выйду. И я пошла наугад вправо. Шершавые стены, низкий потолок, пару раз под ногами прямо из стены в стену перетекал ручей. Кто его знает, что там за вода, но я напилась, выбора все равно не было.

Я шла уже довольно долго, дорога иногда меняла направление, иногда появлялись боковые ответвления, но ни одно из них не вело вверх, я все время спускалась вниз. Я что, так до центра Земли дойду, то есть до центра Карритума? Ведь должен быть где-то выход на поверхность?

Фрукты закончились, ручьи что-то больше не встречались. Факел стал подозрительно потрескивать, видимо, сигнализируя, что скоро кончится батарейка. А ход упорно вел меня вниз и вниз.

Ой, как мне все это не нравится! Почему в книжках все подземные ходы ведут всегда именно туда, куда надо? Почему не так в реальности? А?

Все происходящее живо напомнило мне песню «Штольня», где группа развеселой молодежи отправилась прогуляться под землей, и сначала все было классно и прикольно, а потом вдруг стало страшно и больно.

Ноги уже отказывались идти, но я понимала, что стоит присесть отдохнуть, и вставать больше не захочется. Поэтому шла и шла, в изнеможении переступая ногами и уже почти забыв, куда я иду. Хотелось спать, есть, пить, хотелось на солнышко, и больше всего хотелось вдохнуть свежего воздуха. Потом мне пришла в голову мысль, что я никогда не выберусь из этого подземелья. Может, у меня развивается клаустрофобия? Я постаралась не думать ни о чем и сосредоточилась только на своих шагах. Левая, правая, шаг, еще один…

Через некоторое время факел чихнул и погас. Я выбросила ненужный груз и пошла дальше на ощупь. Надежды нет, я спускаюсь все ниже и ниже. А кто же спасет Кащея и этот мир?

Вдруг впереди я увидела отблески огня. Это уже галлюцинации? Опираясь на стены, я поспешила вперед, и передо мной вдруг открылась пещера, небольшая, круглая, с каменным алтарем в центре. На стене горели ровным пламенем два факела. Даже этот свет больно ударил по глазам. Я подошла к алтарю. В центре на подставке из зеленоватого камня лежало серебряное кольцо в виде снежного барса. Правую лапу он приподнял, словно готовясь к прыжку. Я взяла кольцо в руки, погладила барса за ушами. Невольно поднесла к пальцу, и оно послушно скользнуло на другую руку, не на ту, где обосновался Урбонус.

— Хороший… Киса-киса… — Мой голос зазвучал непривычно гулко под этими каменными сводами, я так давно не разговаривала. — Это тебе здесь поклоняются? Снежному Барсу?

Я склонилась над алтарем. Он был усыпан драгоценными камнями. Целое состояние передо мной… Пересыпая самоцветы сквозь пальцы, я вздохнула. Вот бывает же так! Такое сокровище, а мне оно сейчас совершенно ни к чему. Уж лучше бы неведомые почитатели приносили подношения в виде плодов или хотя бы бутылочки колы…

Я склонилась над алтарем, мечтая о глотке любого напитка, и отключилась.

Не знаю, сколько времени прошло с того момента. В полусне-полусознании я ощущала, как меня отрывают от алтаря сильные руки, несут незнамо куда, слышала низкие рокочущие голоса, но глаз открыть не могла. Внезапно я ощутила колючий пронизывающий ветер, но вскоре меня уложили на теплые меховые шкуры и такими же укрыли сверху. Я согрелась и впала в сладкое забытье.

— Это все она! Она!

— Убить ее! — кричала толпа.

Я выжидала.

— Мы должны внимать нашему первому вождю, Гаенусу, — выступила вперед Ария. — Наши предки верили ему, наши предки пошли за ним. Выступая сейчас против его воли, мы предаем своих предков!

— О Гаенусе и не напоминай! — заорала дама с копьем. — Он о нас не вспомнил ни разу, когда ушел в Верхний, мир! Посмотри, до какой жизни мы докатились! — обвела, она рукой окружающее пространство.

— Кольцо привело нам эту девушку, значит, она поможет нам! — огрызнулась Ария.

— Уже помогает! Посмотри, что делается в природе!

Словно в подтверждение ее слов мелькнула новая молния, раздвоенным зигзагом соединив небо и землю, точнее, тучи и пол пещеры, загрохотал оглушительный гром. А эхо только усилило его рев, сделав похожим на рев раненого зверя.

— Возможно, она — наш единственный, наш последний шанс на спасение!

— Мы спасемся, только убив всех, кого ненавидим! — потрясла копьем амазонка.

— А если я ненавижу тебя, а ты — меня, сейчас мы начнем уничтожать друг друга? Что тогда случится с нашим братством?!

— Ты права, мы ненавидим друг друга, а все потому, что мы выступаем друг против друга! Ты должна поддерживать большинство! Убьем причину раздора — и все будет, как прежде!

Они продолжали перепалку, а вверху стали происходить вообще невообразимые вещи. С двух сторон пещеры из туч показались две шаровые молнии, они шипели, росли в объеме, потоки плазмы кружили в их внутренностях, и вдруг они медленно пошли на сближение.

Все застыли в ужасе, а затем снова раздались негодующие крики:

— Это все из-за чужеземки! Убейте ее!

— Скорее! Ее нужно уничтожить немедленно, если мы хотим спастись!

— Убить ее!

Сжимая в руках мечи и копья, толпа медленно, еще колеблясь, двинулась в мою сторону. Так же неспешно сближались два трепещущих, словно живых шара.

Вот это и называется «критический момент», пора вступать со своей партией.

— Эй, Ганус! — махнула я рукой. — А мне здесь слово что, вообще не положено?

Он глянул тревожно на небо, пытаясь сообразить, не совершает ли ошибку, и рявкнул, перекрикивая шум беснующейся толпы и грохот усиливающейся грозы:

— Тихо!!! Чужеземка имеет право сказать свое слово!

«Новое братство» притихло, только некоторые высказывания по поводу прав вырвались из отдельных глоток, но и они замерли, заглушенные новым раскатом грома, пронизывающим до мозга костей.

Ну вот, пора.

Я подняла руку к небу и начала:

— Я пришла к вам, потомки «золотой молодежи», чтоб вывести вас из темноты к свету!

— На поверхность нам пути нет, — зароптал кто-то.

— Чтобы вывести вас из темноты невежества к свету истины. Из темноты ненависти — к свету любви!

— Мы забыли это слово!

Я продолжала, словно не слышала противоречащих реплик:

— Ваши славные предки ставили перед собой великую цель. Они жаждали свободы и независимости. Они хотели сами выбирать дорогу своей судьбы.

— Выбрали, — буркнул кто-то.

— Они мечтали о свободе выбора для вас, потомков. Можете ли вы осуждать их за это? Можете ли ненавидеть за их благородные цели?

— Нет. Нет! — раздались голоса.

— И вы действительно получили этот дар — свободу выбора! Вы добровольно выбрали остаться в подземном мире и основать здесь братство! Разве можно осуждать тех, кто желал, чтобы вы все стали настоящими братьями и сестрами? Можете ли вы ненавидеть тех, кто думал о вас, кто заботился о вас?

— Нет.

— У вас был выбор: свои силы и энергию отдать любви или ненависти. Вы сами сделали выбор в пользу ненависти. Но разве будете вы осуждать себя за свой собственный выбор? Будете ненавидеть себя за свой выбор?

— Нет, не будем.

Трижды отказались жители подземного мира от ненависти, направляемые моим спокойным голосом, и незаметно прекратились разряды в атмосфере и стих грохот грома, даже плазменные шары замерли на месте, как бы раздумывая, продолжать ли им свой губительный путь.

— А принц-колдун? Желал ли он вам зла, уводя вас в другой мир, где в те времена было уютно и спокойно, где теплую землю покрывала густая трава, где все росло само собой, где не нужна была крыша над головой и теплая одежда? Нет, он желал вам добра. И разве можем мы осуждать его за то, что однажды он ушел во Внешний мир, не выдержав разлуки со своей любимой? Ведь так поступил бы каждый, кто любит по-настоящему!

— Он не вспомнил о нас! Не вернулся к нам! — перебил меня кто-то.

— А вы уверены, что он попал во Внешний мир? Ни в одной летописи Пракии после его ухода нет ни одного упоминания о Гаенусе. Он мог просто погибнуть по дороге и не дойти до своей любимой. Можем ли мы осуждать его, не зная, что с ним произошло? Можем ли мы ненавидеть его?

— Нет, — согласились со мной.

— А те, кто остался в Пракии? Они не выгоняли ваших предков, те ушли добровольно, последовав за своим вождем, за своими идеалами. За что нам ненавидеть их, за то, что они сделали свой выбор, оставшись? Ведь каждый имеет право на выбор!

— Согласны, но король был неправ, отдав власть одному сыну в ущерб другому только из-за того, что тот занимался колдовством!

— Да, король был неправ, как иногда бывает неправ любой человек в своей жизни. Каждый имеет право на ошибку. Но разве виноваты в этом все его дети, внуки и правнуки, все его потомки? Разве можем мы ненавидеть весь род за ошибку одного старого короля, даже кости которого давно истлели в могиле?

— Нет, не можем.

— А чем виновато кольцо, столько лет ждавшее своего часа, чтобы привести вас к спасению? Оно лишь выполняло свою миссию и знало, что делает. Можем ли мы ненавидеть его за это?

— Нет.

— А чужеземка, которая пришла лишь для того, чтобы помочь вам разобраться в себе? Чтобы извлечь на свет истину, которую вы давно носили в себе, но не могли осознать этого? Чужеземка пришла в этот мир на миг и уйдет из этого мира навсегда, но открытые ею истины останутся в ваших сердцах, ибо она пришла, чтобы помочь вам. Можете ли вы ненавидеть чужеземку за желание помочь?

— Нет! Нет!

Я бросила взгляд на тучи. Шаровые молнии исчезли без следа. Явно становилось светлее. Неплохо. Продолжим.

— Вернемся к «Новому братству». Вашим выбором стала ненависть, вы согласны, что это только ваш выбор?

— Да! — ответили мне.

— Вы ненавидели всех, ненависть росла и крепла, набиралась силы и мощи. Она достигла небывалой силы, не так ли?

— Да.

— Ваш мир стал отражением ваших душ. Чем больше мрачнели ваши души, тем суровее становился климат, чем большие бури бушевали внутри вас, тем сильнее разгуливались они снаружи, чем холоднее становились отношения к другим, тем холоднее становилось в вашем мире. Это, — подняла я руку, указывая на округу, — результат вашей ненависти. Вы согласны со мной?

— Да.

Три «да» я получила, теперь снова перейдем к отрицанию.

— Так принесла ли ваша ненависть вам хоть какую-нибудь пользу?

— Нет.

— Так нужно ли поддерживать и подпитывать то, что не приносит ни малейшей пользы?

— Нет.

— Так хотите вы и дальше губить себя и свой дом злобой и ненавистью? Хотите ли вы уничтожить себя?

— Нет.

Три «нет» в кармане, опять переходим к «да».

— Так давайте откажемся от того, что разрушает этот прекрасный мир!

— Да! Давайте!

— Давайте откажемся от ненависти навсегда! Если за столько лет она не принесла ничего хорошего, нужно искать что-то другое!

— Да!

— Давайте простим всех, на кого мы были когда-то в обиде! Кто старое помянет, тому глаз вон! Давайте простим тех, кого считали когда-то неправыми и виноватыми! Давайте просто простим всех!

— Да! Простим!

В пещере становилась все светлее, тучи почти развеялись, и мягкий теплый свет наполнил пространство. Снег таял, стекая ручейками и образуя лужицы среди камней.

— Смотрите! Ваши души просветлели, и мир вокруг вас светлеет!

— Да!

— Ваши сердца потеплели, и вокруг становится теплее!

Кажется, только сейчас все заметили происходящие изменения и радостно зашумели:

— Да! Чудо! Чудо!

— Это не чудо! Что внутри, то и снаружи! Это закон жизни! Вы очистились от злобы и ненависти. Все, что происходит, — всего лишь отражение вашего внутреннего состояния!

— Да! Да!

— Братья и сестры, позвольте называть вас так, ибо теперь мы вместе идем по пути истины! Вы хотите, после стольких лет тьмы, познать наконец счастье?

— Да!

— Ваши души освободились, они сейчас как чистые листы! Так заполним их тем, что поможет созидать новый мир, мир светлый и счастливый!

— Да! Да!

— Заполним души радостью! Возрадуемся чудесным изменениям, которые происходят вокруг! Возрадуемся жизни, которая дарована нам! Возрадуемся близким, которые находятся рядом с нами!

— Да! Возрадуемся!

— Заполним души светом! Я уже вижу, как он льется из ваших глаз, возрождая окружающий мир, наполняя его жизнью!

— Да! Светом!

— Заполним души любовью! Любовью к жизни, любовью к миру, любовью ко всему, что нас окружает! Любовью к тем, кто жив, и тем, кто уже умер, любовью к тем, кто близко, и к тем, кто далеко, любовью к тем, кто любит нас, и к тем, кто еще не познал этого счастья!

— Да!!! Любовью!!!

Я пошатнулась и упала, вовремя подхваченная стоявшим рядом Ганусом. Кажется, я выдохлась. Жуткая усталость. Но главного я добилась! Моя миссия психотерапевта выполнена, решила я, глядя на веселящихся «братьев».

— Что с тобой, Неневеста? — тревожно спросила Ария.

— Есть хочу, — с трудом прошептала я пересохшими губами. — И пить…

И уснула, склонившись на плечо Гануса.

Когда я проснулась, Ганус и Ария были рядом.

— Наконец-то! — воскликнула женщина. — Мы уже беспокоились!

— Пусть сначала поест, — подтолкнул ее под руку Ганус.

Ария живо подала мне блюдо с мясом и кувшин.

— Извини, что больше ничего пока нет, кроме кролика, но скоро все будет. На деревьях и кустах начали просыпаться почки. Трава пробивается из-под земли! Это чудо! И все это сотворила ты, Неневеста!

— Никогда не думал, что на душе может быть так хорошо, — поддакнул Ганус. — Это чудо, Неневеста!

— Да ладно, — махнула я рукой, вытирая рот. — В каждом человеке достаточно и добра и зла. Вся задача состоит только в том, чтобы разбудить нужное.

— Все так просто? — удивилась Ария.

— Я всего лишь показала путь. А выбор вы сделали сами.

— Все так странно, непривычно…

— Это все свобода выбора. Вы вчера сделали свой выбор в пользу любви и света. Увидели и почувствовали, что это вам принесло. Теперь остается только не сходить с избранного пути.

— Не сойдем, — пообещал Ганус. — Скоро ты сама увидишь, как все здесь изменится.

— Мне пора в дорогу.

— Разве ты не останешься погостить? — удивилась Ария.

— Не могу. Мне на поверхность вот так надо, — провела я рукой по горлу.

— А здесь выхода наверх нет, — покачал головой Ганус.

— Как?! — я поперхнулась. — Совсем?!

— Кроме того, который выходит в королевский дворец.

Нет, туда мне никак нельзя. Если вернусь, то уже не вырвусь на свободу, на руки — цепи, на пальцы — кольца. Замуж отдадут, не спросят. Да и убийцу свою подводить нехорошо. Что же делать?

— Наверх хода нет, — задумчиво проговорила я. — А куда есть?

— Есть пещеры, ведущие в древний подземный город. Там издавна живет народ, не пришлые, как мы. Но мы с ними не общаемся.

— Не общались до сих пор. А теперь надо бы начинать, нельзя в себе замыкаться, нужно налаживать международные отношения, торговлю. Может, они знают, как попасть во Внешний мир?

Ария пожала плечами:

— Может, и знают.

— Тогда я пошла.

Хозяева собрали меня быстро. Кроликов нажарили, факелы разыскали, меховой жилет подарили. Кто знает, как там будет, в пещерах. Здесь-то стало очень даже тепло и приятно. Свежий воздух наполнился запахом весенней зелени. Все вокруг радовало глаз: и оживающая природа, и улыбчивые лица. Когда мы шли к пещерам на востоке (радует, что хоть и под землей, но продвигаться я буду в нужном направлении), все занимались делами: что-то строили, обрабатывали почву, а увидев нас, приветливо махали руками.

Пещеры представляли собой довольно широкий и высокий лаз, притаившийся за большими валунами. Мои новые друзья провели меня до самого входа.

— Здесь не заблудишься, — успокоил меня Ганус. — Только иди, Неневеста, прямо и никуда не сворачивай. Я сам однажды дошел в поисках снежных кроликов до самого города, только сразу же вернулся: я их всех тогда ненавидел.

— Забудь это слово, — перебила я его, — если не хочешь возвращения прошлой жизни. О чем думаешь, то и впереди. Думай о мире, думай о радости, думай о любви.

— Спасибо, Неневеста, твои советы я не забуду.

Я тепло попрощалась со своими друзьями, а оглянувшись, чтоб помахать рукой, отметила, как нежно они держатся за руки. По-моему, у них что-то вырисовывается. Счастья им, счастья и любви! Я знаю, что больше никогда их не увижу, но постараюсь спасти этот мир, чтобы у них было время научиться любить по-настоящему.

И я двинулась в глубь подземного хода.

Ценность мехового жилета я оценила почти сразу же. В пещерах было довольно прохладно. Я натянула его прямо поверх платья принцессы. Сначала хотела переодеться в любимые джинсы, так идти было бы гораздо удобнее, но, отметив «чистоту» моего платья после всего, что ему уже довелось пережить, решила донашивать его, а то выйду на поверхность, и нечего будет надеть.

Дорога была не трудная, особенно если учитывать, что еды и воды у меня было достаточно, а идти, как я поняла, не слишком далеко, каких-нибудь несколько часов — и я на месте.

Настроение было приподнятое — ведь дело доброе сделала. Я даже начала напевать тихонько одну из популярных нынче в моем мире песенок.

По моим расчетам, я прошла около половины пути, как вдруг услышала впереди глухой удар. Что бы это могло быть? Я осторожно двинулась дальше, и вдруг перекресток, к которому я приблизилась, меня очень даже смутил.

Ганус утверждал, что я должна двигаться только вперед и никуда не сворачивать. Теперь же проход передо мной был наглухо запечатан сплошным монолитом скалы. Вправо и влево отходили боковые коридоры, но кто знает, куда они ведут? Я еще раз изучила скалу перед собой. Казалось, она только-только опустилась. Странно-странно.

Я немного потопталась перед закрытым проходом. Ладно, пойду… ну, хотя бы влево. Все равно, куда-нибудь должна выйти.

И я двинулась влево. Не успела пройти несколько метров, как услышала впереди приближающиеся шаги. Кто-то массивный и тяжелый бежал навстречу мне. По сопровождающему стук скрежету можно было догадаться, что это нечто когтями цепляется за камни, и мне это очень не понравилось.

Я остановилась. Сзади что-то бухнуло, и это мне тоже не понравилось.

Я побежала назад, к перекрестку, лихорадочно обдумывая на ходу, куда двигаться дальше. Но особого выбора у меня не оказалось. Ход, по которому я только что пришла, оказался так же закрыт скалой, как и тот, что вел вперед. Пыль медленно оседала на каменный пол. Топот слева приближался, и уже было слышно тяжелое прерывистое дыхание огромного неизвестного существа, гулким эхом отлетающее от стен. Я побежала в противоположную сторону, в правый коридор. Несколько шагов — и впереди что-то заскрежетало и грохнуло. Я догадалась, что этот ход тоже закрылся, и остановилась.

Сзади ударил тяжелый запах дикого зверя, от его топота вздрагивали стены.

Впереди от темноты отделилась и двинулась навстречу непонятная тень…

И куда теперь мне?

Я прижалась спиной к каменной стене, пытаясь в ней раствориться.

— Стой на месте! — крикнула тень впереди.

Голос человеческий, ура! А сзади вообще неизвестно кто и из какого раздела биологии. И я бросилась вперед.

— Стой, кому сказал! — поймали меня крепкие мужские руки. — Расшибешься! Там стена!

— Ты кто? — попыталась я вырваться.

— Я — Жук, Опускающий Скалы. А ты?

— Там, сзади, кто-то…

— Знаю! Стой здесь! Будешь приманкой!

— Что? Чем? Для кого? Не буду!

— Будешь! Я все равно все пути перекрыл!

Топот сзади приближался, и, кажется мне, этот кто-то намного больше, чем мне сначала показалось.

Мужчина, назвавшийся Жуком, резво вскарабкался по отвесной стене на потолок и начал что-то растягивать на нем. Как он там держится? Я так не могу.

— А я?! — крикнула и, не дождавшись ответа, побежала вперед, прочь от неведомого монстра, но через несколько шагов уперлась в сплошную стену, загородившую проход.

Мне ничего больше не оставалось делать, как обернуться и выставить навстречу приближающемуся зверю горящий факел.

Несколько ударов сердца, гулких, отозвавшихся во всем теле пульсацией крови — и из темноты левого туннеля показалось НЕЧТО. Нечто, потому что ни один справочник по биологии не взялся бы идентифицировать, классифицировать или хотя бы просто описать данный экземпляр. Метра два высотой, без шерсти, бугристая бледно-фиолетовая кожа, огромный складчатый живот почти волочится по полу пещеры, шесть ног торчат коленками выше спины, грушеподобная голова с дырками вместо ушей и ноздрей, мутные, белесые, выпуклые, словно плафоны, глаза и растянутая от уха до уха пасть, полная кривых острых зубов. Увидев меня, чудовище на миг замерло, вглядываясь и позволяя мне рассмотреть его неумытую физиономию, затем облизнулось длинным, похожим на выскочившего из норы удава языком, и рвануло, скрежетнув по камням нестрижеными когтями, прямо ко мне. Я сжалась, приготовившись метнуть в раскрытую пасть факел, и в то же мгновение с потолка на монстра упала сеть, сплетенная из белых пушистых нитей. Чудовище заметалось, запуталось в ней и покатилось, ударяясь о стены и рыча. Кто-то схватил меня за руку и потянул прочь, прямо к закрывающей проход скале. Я увидела, как рука в черной блестящей перчатке провела по серому камню снизу вверх — и скала с грохотом поползла, открывая дорогу. Незнакомец дернул меня, и мы побежали дальше, а остановились только тогда, когда оказались на безопасном расстоянии от беснующегося чудища.

— Ты кто? — задыхаясь, выкрикнула я.

— Я уже представлялся. Я — Жук.

— Жук, Опускающий Скалы?

— И Жук, Поднимающий Скалы.

— Так ты все это сделал нарочно?

— Что именно? Я всего, что делаю, не упомню.

— Ты специально закрыл проходы, чтобы поймать это… этого?..

— Снупса? Ну да. Я его выслеживал три дня!

— А зачем тебе этот… снупс?

— За него неплохо заплатят в Корфанде.

— Это подземный город?

— Очень большой подземный город.

— Он далеко?

— Не очень. Ты направлялась туда?

— Да. А как ты двигаешь камни?

— Я — Жук, Поднимающий Скалы, и Жук, Опускающий Скалы. А вот ты так до сих пор и не представилась.

Ясно, свои секреты он раскрывать не спешит. Ладно.

— Я — Неневеста Кащеева.

— Странное имя, никогда не слышал ничего подобного. Откуда ты взялась здесь? Ты ведь не из «Нового братства», хоть и идешь с той стороны.

— Это длинная история.

— А ты расскажи, все равно, пока снупс не успокоится, дальше не пойдем, — развернул Жук около стены походное одеяло. — У тебя еда есть? А то у меня все запасы на нулях.

Я кивнула и устало опустилась рядом. Только сейчас я смогла толком рассмотреть моего нового знакомого. Это был молодой, лет двадцати пяти — двадцати семи, довольно симпатичный мужчина с хитроватой усмешкой и лукавыми глазами, который сразу напомнил мне типичного мошенника. Эдакий подземный багдадский вор. Хотя, возможно, эта ассоциация пришла мне в голову именно после той авантюры, которую он только что провернул, без моего разрешения выставив меня приманкой для пещерного чудовища. Так или иначе, но у меня сразу же возникли к нему два противоположных чувства: симпатия и антипатия. Интересно, так бывает, или только у меня?

А Жук, не теряя времени, уже выполнял роль официанта и тамады, раскладывая мои припасы и рассказывая какие-то байки из жизни снупсов. Я поскорее принялась за еду, а то от моего пайка мне же может и не достаться ничего, если буду ловить ворон. Мой новый знакомый, не ожидая приглашения, присоединился ко мне, высказывая сожаление, что нет на нашем импровизированном столе ни с чем не сравнимого вина из Центрального королевства.

— А сам ты, Жук, там бывал или только вино пивал?

— А как же, не раз и не два. Там вещички разные колдовские можно прикупить, которые потом оч-чень неплохо расходятся в подземных городах, да и во Внешнем мире тоже.

— А меня провести сможешь? — загорелась я, неожиданно напав на потенциального проводника.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Жук. — Проведу. Двадцать пфингов — и, считай, ты на месте.

Приехали. Где же я возьму даже один, как его, пфинг? Вот дуреха-то! Я же принцессой две недели была! У меня столько драгоценностей было, вещей ценных. И ушла с голыми руками. Конечно, уходила я спешно, убийца ждать бы не стала, но могла же я заранее все нужное собрать? Ведь знала, что побег — дело неотвратимое. Да я просто совершенно забыла о деньгах, пожила принцессой на полном довольствии, ни в чем отказа не знала и решила, что со мной во всем Карритуме будут так носиться?

А у «Нового братства»? Там же на алтаре камней драгоценных на миллионы! Они же им все равно не нужны! Могла ведь попросить хоть горсточку? А теперь без денег что делать? Я этого молодчика очень даже понимаю, он привык из всего денежку делать, чего бы ради он со мной даром возился? Хотя…

— Жук! А тебе не кажется, что ты мне должен?

— Я? Тебе? Ты что, больная? — изумился моей наглости охотник за монстрами. — Мы с тобой познакомились десять минут назад! Неужели ты за еду, жлобина?

— Не обзывайся! Лучше припомни, как мы познакомились. Ты, меня не спрашивая, подставил меня этому снупсу вместо приманки!

— А, ты об этом… Да я бы его и без тебя поймал. Все три прохода перекрыл? Перекрыл. Сетку натянул? Натянул. И что бы мне помешало?

— Все равно! Я жизнью из-за твоего снупса рисковала! А вдруг бы что не так пошло? Да он бы мной перекусил и не подавился!

— А разве я виноват, что ты оказалась именно в это время именно в этом месте? Ты сама виновата!

— Тем не менее ты меня использовал! А теперь хочешь зажать мою долю!

Мы уже кричали друг на друга.

— А у меня был другой выход? Ты к тому времени была на перекрестке! Снупс уже бежал в твою сторону!

— Потому что ты его раздразнил! — не сдавала позиции я.

— Ладно, — вздохнул Жук. — Только из-за моей безмерной доброты ты получишь два пфинга.

— Два пфинга? Всего-то?

— А ты хотела двадцать? Да он весь столько стоит!

Два пфинга, два пфинга… Значит, надеяться, что у меня будет проводник, нечего. Ладно, сама дойду и до Центрального королевства, и до таинственных Восточных земель. Не пропаду.

Но все-таки этого проходимца я использую. Сейчас он со своей добычей направляется в Корфанд, а я от него не отстану. И пока честно заработанные два пфинга с него не получу, ни на шаг не отойду. А потом что-нибудь придумаю. Неужели в городе мне никто не поможет, никто не подскажет дорогу?

— Эй, Неневеста, ты о чем задумалась? О себе расскажи. Платье на тебе, как на принцессе, если б не такое грязное. Где сперла?

— Что? Сперла?! Да я в самом деле принцесса! Только не настоящая…

— Вот-вот, и я об этом. Рассказывай.

И я поведала ему рабочую версию, пропуская подробности и умалчивая о конце света.

— Да… — протянул Жук, выслушав меня. — Повезло твоему Кащею. За мной бы кто так — через весь мир, пешком… Да в Восточные земли я и сам бы, наверное, не пошел. О них такое рассказывают…

— А ты… Расскажи теперь о себе. — Я доела снежного кролика, вытерла от жира руки и, подперев голову, приготовилась слушать длинную запутанную историю про похождения моего спутника.

— А что о себе рассказывать? — поднял он удивленно одну бровь. — Сама видишь, вот так и живу. Дома у меня нет, хожу по подземным городам и по Внешнему миру, вылавливаю экзотических животных, перевожу некоторые товары. С того и живу. — И он, не скрывая удовольствия от жизни вообще и от кролика в частности, продолжил трапезу.

Мне бы этих кроликов еще на три раза хватило, а теперь я тоже без еды остаюсь. Нет, нельзя жалеть куска какого-то мяса ближнему своему, а то еще подавится. Все равно оно могло бы пропасть.

Жук не подавился, доел все подчистую, крякнул довольно и даже спасибо не сказал. Собрал неторопливо одеяло и потянул меня за руку:

— Пошли, снупс уже затих.

Чудовище и правда выбилось из сил и утихомирилось. Испуганными глазами-фонарями смотрело оно на приближающихся людей. Жук осторожно протянул ему сквозь сетку косточку снежного кролика. Раскрыть пасть снупс не мог и аккуратно слизнул угощение своим длинным языком.

Охотник скормил ему еще несколько косточек.

— Голодный, — сочувствующе покачал головой Жук. — Еще поголодает — шелковым станет. Надо продавать побыстрее, чтоб не ко мне, а к хозяину привыкал. В Корфанде их вместо сторожевых псов держат. На ночь пусти такого на цепи ходить вокруг дома — и можешь спокойно дома хоть слитки золота, хоть саму Занзару Трилосскую держать.

— А кто это такая?

— Статуэтка, ценная очень. Древняя.

— А-а-а…

Жук связал снупса так, что тот смог идти, семеня на четырех лапах. Сам он пошел впереди, таща добычу за повод, обмотанный вокруг шеи, и подманивая ее косточками снежного кролика, а мне велел идти сзади и, в случае необходимости, подталкивать острым коротким копьем, которое в собранном виде хранил в заплечной сумке. Мне было интересно, что там у него еще есть. Наверняка есть еда. Чем бы он манил это чудище, если бы не встретил меня с запасом снежных кроликов? Точно есть еда! А меня он использовал по принципу «Давай съедим сначала твое, а потом каждый свое».

Ну я ему этого не забуду…

Когда нашему взору открылся Корфанд, я замерла в изумлении. Пещера была в несколько раз больше той, где жило «Новое братство». Противоположных стен не было видно. Это уже не пещера, а целая подземная полость. Приглушенный розоватый свет лился прямо из камня, легкие перистые облачка были окрашены в такой же цвет.

Город был огромен и густо населен. По окраинам зеленели настоящие сады и огороды. Ближе к центру теснились дома, дома, дома… Крыши пестрели разнообразными оттенками пастельных тонов. А здесь мило, довольно мило!

— Мы вовремя! — довольно потер руки Жук. — Базарный день. Как раз успеем к регистрации.

Мы спустились к широкой мостовой и двинулись к центру города. Снупс слегка упирался, испуганный городским шумом, и приходилось подталкивать его сзади. Но, в конце концов, он сообразил, что выбора нет, и послушно потопал дальше. Мы проходили мимо работающих на огородах людей, мимо огороженных сплошными каменными заборами домов. Некоторые встречные приветливо здоровались с охотником, перебрасывались с ним несколькими фразами. Было понятно, что он не впервые доставляет сюда такой странный товар.

За рассматриванием окрестностей я и не заметила, как мы приблизились к рынку, который тоже был огорожен массивным забором из необработанных плит. У входа стояли два вооруженных стражника, и писец аккуратно записывал всех прибывших, а также количество и вид доставленного товара. Здесь же охотник взял напрокат клетку на колесах и нанял четырех околачивающихся рядом в ожидании подработки детин двухметрового роста. Они живо притащили клетку к помосту, на котором продавали одну мраморную статую, изображающую играющую на музыкальном инструменте, напоминающем арфу, девушку, и двух живых поросят. Насколько я поняла, торговля происходила в виде аукциона, в результате которого цена на арфистку поднялась с десяти до тридцати пяти пфингов, а поросята ушли с молотка всего по пятерке.

Пока я наблюдала за аукционом, Жук успел сбегать к нужным людям и договориться, чтобы его пропустили без очереди. Ушлый малый, всегда знает, как и с кем договориться, где нужно подмазать, чтобы быстрей ехало.

Наемные грузчики закатили клеть с товаром на верхний помост, следом поднялся Жук. Меня он потащил за собой, прошептав:

— Возле снупса нужно постоять, я ведь пойду вниз.

— Я не могу! У меня грязное платье!

— Да кто на тебя будет смотреть? Смотреть будут на снупса, — не среагировал на мою отговорку Жук.

Ладно, постою минутку. Сама виновата, что не переоделась, теперь буду в грязном. А, пускай, кто меня тут знает?

Я стала недалеко от клетки, в которой беспокойно ерзал и ворчал зверь. Ему тоже здесь не очень-то нравилось. Мне даже показалось, что он сейчас развалит ненавистную клетку и прыгнет в толпу покупателей. Я опасливо оглянулась. По окружности помоста на расстоянии шага Друг от друга стояли вооруженные воины. Я подмигнула им и помахала рукой. Да нет, с такой охраной ничего не случится.

Жук тем временем спрыгнул на нижний помост, откуда продавцу самому, как я поняла, предстояло вести торги.

Толпа затихла, разглядывая предоставленный им товар.

— Многоуважаемые корфандяне! Сегодня у меня особый товар! Я представляю вашему вниманию два лота!

Два? А что же у него еще есть, кроме снупса?

— Начну с самого ценного! — продолжил охотник. — Сразу могу сказать, что такого товара на этом помосте еще не было.

Он сделал многозначительную паузу.

— Говори, Жук! Не тяни! — крикнул кто-то из потенциальных покупателей.

— Лот первый. Самая настоящая принцесса из Верхнего мира, из Пракии, сбежавшая из королевского дворца и подземными ходами добравшаяся до Нижнего мира!

Какая принцесса? Откуда? Он что, имеет в виду меня?!

— Это ошибка! Я не продаюсь!!! — закричала я, пытаясь спрыгнуть с помоста и надавать шутнику по шее, но меня за руки ухватили два крепких стражника и вернули на место.

— Эй, вы чего?! А ну, отпустите быстро! Кому сказала?!

Я попыталась ногой достать ближайшего воина и сделать ему оч-чень больно. Жаль, что я не на каблуках, неплохо было бы припечатать его к дощатому помосту, а так пришлось просто лягнуть по коленке. Воин взвыл и запрыгал на одной ноге, ухватившись за больное место обеими руками. Одна рука у меня освободилась, и я размахнулась, целясь второму кулаком в глаз… Если бы их было только двое! Но их было десятка полтора, не меньше. Меня скрутили в одно мгновение.

— Смотрите! Смотрите! Какой характер! Настоящая принцесса! — скандировал радостно Жук. — Такую строптивицу вы больше не увидите!

— Пятьсот пфингов! — выкрикнули из толпы.

— Это была шутка? Я предлагаю вашему вниманию не простую рабыню, а представительницу королевской династии!

— Шестьсот!

— Шестьсот пятьдесят!

— Посмотрите на глаза! Они метают молнии! Посмотрите на это стройное изящное тело! Эти тонкие запястья и щиколотки выдают ее королевское происхождение!

— Семьсот!

— Восемьсот!

— Посмотрите на ее волосы! Настоящая блондинка! Так и хочется потрогать руками эти нежные белые пряди…

— Девятьсот!

— Эти маленькие ладони!

— Девятьсот пятьдесят!

— Она еще и образованна!

— Тысяча!

— Хозяину такой рабыни будет завидовать весь Корфанд!

— Тысяча сто!

— Тысяча сто — раз! Тысяча сто — два! Подумайте, это — последний шанс приобрести рабыню королевской крови!

— Тысяча двести! И точка! Это и так цена неслыханная!

— Тысяча двести — раз! Тысяча двести — два! Тысяча двести — три! Продано!

Итак, я была продана с аукциона за тысячу двести пфингов, даже не успев увидеть, кому именно. Увлекшись торгами, я молчала, словно завороженная, а теперь, очнувшись, снова заорала:

— Подлец! Негодяй! Интриган! Да я тебя!..

Когда меня проводили мимо довольно усмехающегося Жука, я снова попыталась вырваться и пнуть его ногой, но ребята-стражники держали меня крепко. Предатель весело помахал ручкой, и меня потащили дальше. Я еще услышала, как он стал представлять следующий лот:

— А теперь, многоуважаемые корфандяне, я предлагаю вашему вниманию великолепный экземпляр дикого снупса, которого вы сможете приручить и сделать своим надежным стражем.

— Десять пфингов!

— Обратите внимание на его выдающиеся размеры!

— Одиннадцать!

— Посмотрите на его необычайно крупные здоровые зубы!

— Пятнадцать!

Я не дослушала конца торгов, так как меня подвели к низкому толстячку, довольно потирающему руки. Другие корфандяне бросали на него завистливые, а на меня — откровенно похотливые взгляды. Мне от этих взглядов и сальных шуточек, отпускаемых некоторыми неприятного вида личностями, даже стало как-то не по себе. Даже хорошо, что меня сейчас окружает не меньше дюжины стражников, они ребята при исполнении, ничего лишнего себе не позволяют. С одной стороны, конечно, они; меня сторожат, зато с другой — я могу представить их своими личными телохранителями.

Мое тело они хранят исправно. Никто из пестрой разномастной толпы не дотронулся до меня даже пальцем.

Немного успокоившись, я перевела взгляд на своего так называемого «хозяина», чтоб ему пусто было. Видно, здесь он немалая шишка, одет сверхбогато, самомнения выше крыши, но зато такой отвратительный, что хуже я даже представить себе не могла. Его крошечные свиные глазенки возбужденно загорелись, губы-вареники раздвинулись в подобии улыбки, обнажив гнилые кривые зубы. Фу!

Ко мне потянулась жирная рука с грязными обломанными ногтями, зато с массивными кольцами на всех пальцах:

— Ути-тюти, сладенькая моя!

Я — «твоя»?! Фиг тебе!

Пусть меня держат мои «телохранители», но прикоснуться какому-то гнусному рабовладельцу я к себе не позволю! Я сама к нему прикоснусь, да так, что мало не покажется!

Мои зубы громко щелкнули в сантиметре от его толстого пальца.

Свинтус довольно резво для его комплекции отдернул руку, улыбка сползла с его лица:

— Строптивица! Ничего, отвезите ее в мой дворец, пусть посидит пару деньков без еды и без воды, посмотрим, как она тогда заговорит, — довольно крякнул в предвкушении, протянул старшему горсть монет и махнул повелительно рукой.

Ну и славненько, посижу во дворце, выберу подходящий момент и сбегу. Догоню этого ловца снупсов, продавца невинных принцесс в рабство и надаю по шее так, что он забудет, кто он такой, и сам начнет борьбу против рабовладельческого строя в этом отсталом Корфанде!

Стражники потащили меня дальше, выводя с гнусного рынка, где с одного помоста продавали представителей человеческого племени, животных и неживые товары, запихнули в богатые крытые носилки и понесли длинной извилистой улицей по городу. Я хотела сбежать, но четверка из охраны перешла в носильщики, а остальные распределились вокруг: по три человека с боков и по два спереди и сзади. Может, их подкупить?

— Эй, ребята, мы сейчас наедине и можем договориться! Я действительно принцесса! Помогите мне сбежать, и мой отец король заплатит вам любые деньги!

Охрана не среагировала.

— Я возьму вас своими личными телохранителями!

Молчание.

— Вы будете жить в королевском дворце, в Верхнем мире!

Никакой реакции.

— Ребята, вы что, не поняли?! Вы станете сказочно богаты!

Старший повернулся ко мне, выразительно выдвинул и снова задвинул в ножны меч. Естественно, они предпочитают синицу в руках, чем журавля в далеком Верхнем мире. И я их понимаю.

Но кто же мне теперь поможет? Я могла бы надеяться, что вмешается таинственный Смотритель или Северный ветер, но, боюсь, подземные миры вне их сферы влияния. Ну и занесло меня!

Мне не оставалось ничего иного, как расслабиться и получить удовольствие, то есть представить себя туристкой-иностранкой и любоваться видами незнакомого города.

К сожалению, долго любоваться мне тоже не пришлось. Миновав несколько симпатичных строений, очень напоминающих загородные дома новых русских, носилки свернули в широкие, инкрустированные яшмой и солнечным сердоликом ворота. Старший стражник передал приказ встретившим его слугам, и носилки поплыли дальше, мимо красивого особняка, на черный двор к хозяйственным постройкам, одна из которых, сложенная из огромных каменных плит, без окон и с дверьми, обитыми металлическими листами, мне особо не понравилась. По закону бутерброда носилки остановились именно около нее.

Я наблюдала за всем широко открытыми глазами, у меня было такое чувство, что я просто смотрю фильм в кинотеатре. Это не может происходить со мной! Не может, но происходит!

Похожий на своего хозяина, только не такой толстый слуга отворил дверь, меня втолкнули внутрь так не понравившегося мне помещения, свет померк, и за моей спиной заскрежетал ключ.

И что мне теперь делать? Я прошла несколько шагов в кромешной тьме и уперлась в каменную стену. Обошла по периметру свое новое «жилье», осталась недовольной квадратурой и кубатурой, а особенно полным отсутствием как естественного, так и искусственного освещения, а также мебелью и убранством, представленным небольшой охапкой подгнившей соломы в углу. В другом углу пол шел на скос к отверстию, по запаху сразу выдававшему санузел. И даже нет освежителя воздуха! Жилплощадь отдельная, конечно… Да хватит себя успокаивать! Дайте лучше «Руководство по побегам из темниц» или хотя бы томик «Графа Монте-Кристо» известного романиста Александра Дюма-отца! Я обошла камеру еще раз, простукивая стены. Затем еще раз — топая ногой по полу. Безрезультатно! Никаких подземных ходов или замаскированных выходов! Попробовала связаться с узниками-соседями, но на мои призывы никто не ответил. То ли я здесь одна, то ли стены чересчур толстые. Хоть объявление вывешивай «Сдается отдельная жилплощадь в тихом спокойном районе, звукоизоляция отличная…» Может, кто клюнет?

Я попыталась трезво проанализировать ситуацию. Гибель от удушья мне, во всяком случае, не грозит, воздух свежий, видимо, где-то есть вентиляционные отверстия. Но для побега они не годятся. Рыть подкоп ногтями я не буду, ногти жалко. «Хозяин» велел меня дня два-три не открывать. Следовательно, возможность для побега появится не раньше. Но, по плану этого коварного рабовладельца, к этому времени я должна так ослабеть, что возрадуюсь любой судьбе, лишь бы не быть узницей. Фигушки, меня такой расклад не устраивает. Надо сберечь силы до того момента, когда меня откроют, а дальше действовать по обстоятельствам. Главное, сберечь силы. А как это сделать без еды? По-студенчески. Хочешь есть? Ложись спать.

Действительно, когда человек спит, энергия расходуется по минимуму. Вы когда-нибудь просыпались от того, что хочется кушать? Вот то-то и оно! Значит, буду использовать внезапно появившееся свободное время с максимальной пользой для здоровья.

Да и чем бы я могла еще здесь заняться? Митинговать, распевая революционные песни? Расписывать стены кровью?

И я примостилась в уголке на холодном жестком полу. Да, обстановка не очень способствует полноценному отдыху. Платье, мое дорогое красивое платье! Представляю, в каком оно сейчас виде!

Все, я считаю слоников! Раз — розовый слоник в балетной пачке. Два — голубой слоник в берете… Двадцать семь — кремовый слоник на бисквитном тортике…

Я проснулась от скрежета, больно резанувшего по ушам, оглянулась, пытаясь понять, где это я нахожусь и где мои слоники. С трех сторон нависала кромешная темень, а с четвертой веяло свежим ветром и играли серые тени.

Прикольно. Я уже собралась продолжить акцию по наверстыванию сна за последние полгода, как вдруг услышала шаги и шепот:

— Эй, Неневеста! Ты здесь?

Естественно, я здесь. А у меня были варианты?

Я прокашлялась и спросила:

— А кто это?

— Вот ты где! Молчи, выбираемся отсюда побыстрее! — По мне пробежалась большая мужская ладонь, нащупала мою руку и потянула за собой.

Долго упрашивать меня не надо! Я и мой неожиданный спаситель выбрались из камеры предварительного заключения, добрались до высокой каменной ограды и остановились. Я поискала глазами веревочную лестницу. Нет. И как же мы переберемся?

И тут тяжелая каменная плита ограды медленно двинулась вверх. Я только сейчас начала просыпаться, и неожиданное подозрение постучалось в мою голову.

— Стой! Ты кто?

— Я — Жук, Поднимающий Скалы, — подтвердил мои подозрения знакомый голос.

Как же я его сразу не узнала?

— Да я!.. Да ты!.. Да как ты мог?!

Сильная рука зажала мой рот, и в ухо ткнулись мужские губы:

— Тсс! Опять в камеру хочешь? Потом скажешь все, что думаешь, а сейчас надо сматываться!

Я согласилась с доводами, нырнула вслед за Жуком в приоткрывшуюся дыру, и плита опустилась за моей спиной. А мы какими-то узкими проулками, запущенными садами, темными пустырями поспешили прочь, подальше от владений рабовладельца, которому меня только что продал сам спаситель. В какие игры он играет?

Остановились мы только за городом. Жук расстелил на земле одеяло, и я устало плюхнулась рядом. Надо было ему чуть попозже за мной прийти, а то толком и не выспалась… Да, кстати, не пора ли мне с ним разобраться?

Я еще тяжело дышала после побега, поэтому сделала три глубоких вдоха и выдоха, чтобы успокоиться, и раскрыла рот с намерением разразиться гневной тирадой.

— Не надо, не надо, Неневеста! — остановил меня предатель-спаситель. — Я сам все расскажу!

— Ладно, слушаю, — милостиво согласилась я, хоть внутри меня кипел гнев такой силы, что, казалось, может испепелить того, кто виноват в моих злоключениях. — Попробуй теперь оправдаться!

— Разве ты не поняла? Я ведь все сделал ради тебя!

— Да неужели? Ты посчитал, что осчастливил меня, определив на постоянное место жительства в шикарный дом рабыней? Конечно, тепло, светло, и мухи не кусают, если будешь пресмыкаться перед своим «красавцем» хозяином! Только меня прописали в каменном мешке без единого окошка, без талонов на питание!

— Неневеста! Если бы я хотел тебе такой доли, разве я пришел бы, рискуя своей жизнью и свободой, вытаскивать тебя из рабства?

— Сколько пафоса! Для человека, умеющего поднимать и опускать камни любого размера и веса, это вовсе не такой уж подвиг!

— Подвиг — не подвиг, но ты свободна.

— А что мне пришлось пережить, ты хоть представляешь себе?!

— Насколько мне известно, ничего такого переживать тебе не пришлось, зато мы смогли заработать приличную сумму денег. Или ты собиралась пройти весь Карритум без гроша в кармане?

В чем-то он, разумеется, прав.

— Но ты мог хотя бы предупредить меня!

— Тогда все не было бы так естественно, и после твоего побега меня бы заподозрили в соучастии, а так никто ни о чем даже не догадается. У меня здесь хорошая репутация, я часто привожу на рынок Корфанда приличные товары.

— И я стала товаром! Нет, Жук, я такого простить не могу!

— Неневеста! Это была жизненная необходимость!

— Да они меня голодом морили!

— У тебя был вариант морить себя голодом до конца путешествия, скорее всего, до печального конца от истощения.

— Ладно, давай мою половину, — протянула руку я.

— Почему это половину? — сделал круглые глаза Жук. — Идейный центр — я. Воплотитель идеи — тоже я. Спасатель заключенных девиц — опять я. Двигатель скал — снова я. Проводник — не кто иной, как я. Пять К одному! Мне — тысяча пфингов, тебе — двести.

— А я единственная, кто рисковал своей собственной, а не чьей-то, жизнью! Половину! — возмутилась я.

— Ладно, учитывая риск, если ты настаиваешь на этом, мне восемьсот, тебе — помни мою доброту! — четыреста.

— Половину!

— Да где б ты сейчас была, если бы не я?

— Тогда мне — тысячу, а тебе остальное! — рявкнула я.

— Ладно-ладно, — замахал руками Жук, — согласен на половину!

— То-то! Давай!

— Да пусть у меня хранятся, надежнее будет!

— Деньги на бочку! Мои шестьсот пфингов! — заорала я. — Да еще половину от продажи снупса! Я при его поимке тоже жизнью рисковала!

— О, ненасытное существо! Имя тебе — женщина! Десять пфингов из двадцати, полученных за зверя — твои. Но не забудь, что ты мне должна двести.

— За что это?

— Услуги проводника. Насколько я помню, ты слезно просила меня провести тебя в Центральное королевство. Или заказ отменяется? Сама найдешь дорогу или вернешься в Корфанд, чтоб кого-нибудь попросить? Может, своего «хозяина»? Он рад будет тебя снова видеть!

Он еще и издевается!

— Но ты говорил — двадцать!

— Когда это было? Инфляция! Но ты можешь отказаться.

Негодяй, пользуется моим положением!

— Ладно.

— И еще десять за консультацию.

— Какую такую консультацию? Я ничего больше не просила!

— Так сейчас попросишь.

— Ближе к делу.

— Хорошо. Ты попросишь меня подробно проконсультировать тебя по поводу денег: ценность, обменный курс, что сколько стоит.

— Сама разберусь! Не дурочка.

— Да? — Жук достал из мешочка горсть монет. — Чем расплатишься в трактире за кружку пива?

Я порылась в монетах, выудила самую маленькую, невзрачную, на которой была написана единичка, протянула ее охотнику:

— Вот. Думаю, этого достаточно.

— Больше, чем ты можешь себе представить! — расхохотался Жук. — Это — один сум. Стоимость этой малышки — сто пфингов! Можно купить небольшой домик на окраине в любом из Западных королевств. А ты собираешься предложить эту монетку за кружку пива? Очень оригинально! И сдачи вряд ли дождешься: в трактирах Центрального королевства, да и в других, давать сдачу не принято.

Жук довольно развалился на одеяле, вытащил жареную ножку какой-то птицы и стал не спеша смаковать.

— Согласна. — А что делать? — Пусть будут десять пфингов за консультацию. А ты не думаешь, что следовало бы поделиться едой? Мои снежные кролики закончились не без твоей помощи!

— Если дальше мы идем вместе, то обязательно! — Жук достал вторую ножку и протянул мне.

Я с наслаждением впилась в сладковатую мякоть:

— Ммм!

— А еще я сберег твою сумку.

— Класс! Вот за это тебе большое человеческое спасибо! — Я схватила сумку и крепко прижала к животу, словно боясь, что она вновь потеряется.

Здесь ведь мой джинсовый костюм! Может, переодеться сейчас? Я подавила острое желание сбросить тотчас неудобное затасканное платье для принцесс, но рассудок придержал меня от опрометчивого шага. Ладно, вот выберусь на поверхность, тогда и переоденусь.

— А теперь деньги!

Охотник на снупсов скривился, как среда на пятницу, но снова достал мешочек.

— Давай вместе считать, Жук, заодно будешь объяснять мне, что где, где что.

Мы вместе отсчитали четыреста пфингов монетами разного достоинства.

— Держи, — протянул их мне проводник.

— Отсчитывай еще двести, — толкнула я его в бок.

— Но это моя зарплата за то, что я проведу тебя в Центральное королевство!

— Вот именно, зарплата! Когда приведешь, тогда и получишь!

Вздохнув, Жук отсчитал мне еще двести пфингов, которые я тут же припрятала в сумку.

Мои! Лично заработанные! Наконец-то я смогу спокойно путешествовать по Карритуму, не заботясь о куске хлеба с икоркой, и вообще о дне завтрашнем. Так путешествовать гораздо приятнее. Мне начинает это нравиться!

— Ну что, вперед? — Жук встал и протянул мне руку.

— А что, пора?

— Если ты не хочешь вернуться к своему хозяину…

— Хозяину? — Я огрела спутника сумкой. — Если хочешь путешествовать со мной, не напоминай мне больше об этом факте моей биографии!

— По-моему, это ты хочешь путешествовать со мной! Я как-то и сам дорогу знаю, а вот ты… Ой-ой-ой! — Это он получил еще раз сумкой чуть пониже спины.

— Не дразнись!

— Да я и не дразнюсь, — потер Жук ушибленное место, — Просто погоня уже в десяти минутах отсюда. Ты ведь не думала, что все так и останется незамеченным?

— Да? А ты откуда знаешь?

Жук хмыкнул. Да может, и не знает он ничего, просто так сказал, но вполне возможно, что меня действительно уже ищут.

— И куда нам теперь?

— Малыми пещерами уйдем. Только поспешить надо.

Я не заставила себя уговаривать, прекрасно понимаю, когда можно поломаться, а когда нужно действовать быстро и без разговоров.

Минут десять спустя мы уже нырнули в прохладу узких, поросших мхом малых пещер. Стены были так близко, что чад от факела оставлял на них полосу копоти, и чувство возникало неприятное. Ходы петляли, разветвлялись, без проводника я никогда не нашла бы нужного направления. Жук почти бежал, ноги у него вон какие длинные! Я обычно тоже хожу быстро, но за ним с трудом поспеваю. Но проситься не буду, сказала — не буду!

— Ох! — Я присела.

— Что случилось? — обернулся Жук.

— Камень под ногу попался. — Я потерла щиколотку.

— Подвернула? — Жук склонился и осторожно прощупал мою ногу. — Здесь болит? А здесь, Неневеста?

— Да нет, кажется, все нормально.

— А здесь?

— Нет.

— Ты меня не обманываешь?

— Нет, правда.

— Тогда нечего притворяться! — вдруг грубо ответил Поднимающий Скалы, вставая. — Вперед, вперед!

— Не рычи! Разве мы не ушли еще от погони?

— Ушли, здесь нас уже не найдут. Но мы можем пропустить лифт!

— Что?

Я уже знаю, что, попадая в другой мир, понимаю местные языки, как свой родной. Но иногда некоторые слова, не имеющие аналогов в нашем языке, я слышу, как знакомые мне понятия. Поэтому я поняла, что «лифт» — это нечто, которое должно вынести нас на поверхность. Но что это? Ладно, незачем гадать, скоро сама увижу.

Действительно, через некоторое время мы остановились перед круглой дырой диаметром метра полтора, в которую я бы грохнулась, потому что шла уже на автомате, если бы Жук не остановил меня.

— Куда? Там знаешь какая глубина?

Я заглянула в дыру.

— Не знаю, там ничего не видно. А что дальше?

— А теперь садимся здесь тихонечко и ждем лифт.

— Оттуда? — я ткнула пальцем в глубину.

— Оттуда.

— А дальше?

— А дальше цепляемся — и туда. — Жук указал вверх, и я увидела, что над дырой в полу находится такая же в потолке пещеры. Наконец-то вверх, к небу, к солнышку! Я, как та Дюймовочка в мышиных норах, соскучилась по солнечному теплу и свету, но только сейчас так остро почувствовала это. До сих пор скучать было некогда.

Мы уселись около дыры, и я тут же начала клевать носом. Оно и неудивительно: не выспалась, набегалась по этим темным коридорам, устала…

— Не спи, Неневеста! А то пропустишь лифт!

— А ты меня толкни, когда подъедет. Двери ногой придержишь… — Я вырубилась, даже не окончив фразы.

Даже не знаю, поспала я хоть немного или только закрыла глаза, но меня разбудил такой толчок, что я чуть не врезалась головой в стенку.

— Лифт! Неневеста, лифт! — услышала я крик и увидела, как Жук подпрыгнул, вцепившись в длинное гибкое тело, серебристой рекой перетекающее из нижней дыры в верхнюю. Тысячи членистых ножек с молниеносной скоростью перебирали, цепляясь за каменные стены.

Я застыла, раскрыв рот, и с ужасом увидела, как мой проводник исчезает в этом вертикальном туннеле.

А я?! Странное существо, называемое «лифтом», несмотря на свою немалую длину, закончилось, то есть нижняя его часть вынырнула из дыры в полу пещеры и устремилась вверх. Я, даже не успев подумать, вцепилась в его хвост, свисающий наподобие каната, и мгновение спустя оказалась втянутой в верхний туннель.

Думаю, «лифту» не очень понравилось, что кто-то висит на его хвосте, и он начал подергиваться. Я живо припомнила уроки физкультуры в средней школе. Что-что, а лазить по канату — это мое хобби. Вначале я совершенно не умела, зато потом научилась делать это довольно хорошо — если я чего-то хочу, я этого добиваюсь. Поэтому я, припомнив приобретенные когда-то навыки, начала подтягиваться вверх. Учитывая скорость подъема тысяченожки, плавно скользящей по туннелю, это оказалось вовсе не так просто, как хотелось. А учитывая то, что хвост отличался от каната повышенной скользкостью, то на нем меня удерживала только мысль о немереной глубине подо мной. Наконец-то мне удалось подтянуться повыше. Но тут «лифт» дернулся, и я скатилась, обжигая ладони, вниз, едва умудрившись удержаться на самом кончике. Вздохнув, я снова принялась карабкаться вверх, приводя этим тысяченожку в бешенство. Она задергалась, затряслась, кто-то громко выругался над моей головой, я даже догадалась кто. Псевдоканат снова начал выскальзывать из моих уставших рук. Мамочки!

Вдруг мы вместе с хвостом выскочили на поверхность. Я подскочила вверх, не выпуская его из затекших рук, увидела небо над собой и землю под собой и услышала крик охотника за снупсами:

— Бросай лифт, Неневеста! Бросай, а то назад уйдешь!

Я успела сообразить, что серебристая тысяченожка уже уходит в глубину другого вертикального туннеля, находящегося недалеко от первого, а я лечу за ней. Руки не разжимались. Ой-ой-ой!

Что-то большое, серое ударило меня, и мы покатились по траве. Когда я упала лицом в свежую душистую зелень, мне не захотелось даже шевелиться. Вот так и буду лежать здесь, вдыхая аромат примятой травы и разглядывая проживающих в ней жучков и мурашек.

— Ты жива, Неневеста?

Большие сильные руки подняли меня и поставили на ноги. Вот так всегда, не дают жизнью насладиться.

Меня тряс не кто иной, как Жук, нанятый мною проводник. Это он меня, значит, спасал? Если б не он, я бы сейчас уже летела на «лифте» вниз, в незнакомые недра этого мира.

Хотя понятно, зачем он это сделал. Я его наняла, а еще не расплатилась. Двести пфингов — деньги немалые. Пропади я — пропала бы и его «зарплата». Все логично. Значит, денежку ему до самого Центрального королевства отдавать не буду, пусть спасает меня и дальше, чтобы деньги не пропали.

— Не тряси меня, все нормально!

— Нормально! — хмыкнул Жук. — Ты зачем за хвост лифта уцепилась? Ты что, совсем одурела?

— А ты почему мне не объяснил, как надо? Я такого зверя впервые в жизни вижу!

— А тебе можно было что-то объяснить? Ты же только к стенке прислонилась и уже сопишь!

— Я? А ты мой проводник! Ты должен обо мне заботиться! А ты первый вскочил на «лифт», обо мне даже не вспомнив! Я вообще могла не успеть!

— Это я не вспомнил?! Так, хорошо. Контракт разорван! Иди дальше сама, раз ты такая умная! У тебя своя дорога, у меня — своя!

— И пойду! Думаешь, пути не найду?

— Еще бы, за мной увяжешься, знаешь ведь, что я в Центральное королевство иду! Получится, дорогу я тебе укажу, а оплаты не получу? Нетушки! Не пойдет так! Я тебя, как договорились, до места доведу, свои двести пфингов получу, а тогда уже иди куда хочешь!

— Ладно, — согласилась я. — Контракт есть контракт. А пока мы вынужденные партнеры, давай жить дружно.

— Перемирие, — протянул раскрытую ладонь Жук.

Мы пожали друг другу руки.

— Ты деньги не потеряла?

Ну конечно, он думает только о деньгах! Жмот!

А правда, где мой только что обретенный капитал? Я с холодеющим сердцем нащупала на боку сумку, дрожащими от перенапряжения пальцами открыла ее. Фу-у! На месте!

— Давай деньги мне на хранение. Ты ведь могла их потерять!

Конечно, я тебе деньги отдам, а потом ты «потеряешь» меня. Не выйдет!

— Не отдам, — покачала я головой.

— Как знаешь, — пожал плечами мой проводник. — Я хотел, как лучше.

— Лучше всего было бы чего-нибудь пожевать. Что здесь располагается поблизости? Поселок? Город?

— Ближе всего здесь эта поляна. — Жук указал рукой на свободное местечко между деревьями, — У меня еще есть немного еды.

Я оглянулась, рассматривая местность. Здесь было очень зелено и красиво. Вековое спокойствие ощущалось в высоких стройных деревьях незнакомого мне вида. Другие подлеском стелились, соединяясь в живописные группы. Из знакомых были только коренастый дуб, каштаны и рябины. Еще ниже кудрявились кусты ежевики и желтой малины. Высокие цветущие травы весело перешептывались под легким ветерком. Все дышало таким спокойствием и безмятежностью, что перехватывало дух. Или это оттого, что я так долго пробыла под землей, или место это, действительно, какое-то необыкновенное.

Картину портила только сама поляна, на которую мне указал Жук. Вид у нее был такой помятый, словно здесь тусовалась на уик-энде группа подростков.

— Я здесь постоянно отдыхаю, поднявшись из подземного мира. — Охотник за снупсами бросил на траву одеяло.

— Ну ты и отдыхаешь, такое красивое место испортил…

— Чем это я его испортил? — удивленно пожал плечами Жук. — Садись.

Я двинулась вперед, но заметила, что зацепилась за гибкую зеленую лозу. Дернула ногу, освобождая, но тут запуталась вторая нога.

— Да что это такое? — услышала возглас рядом.

Мой проводник тоже пытался выбраться из зарослей вьющихся растений, упорно цепляющихся за него. Пока я наблюдала за своим спутником, крепкие стебли обвили меня чуть ли не до пояса!

— Жук, дай нож! — заорала я.

Жук достал нож, но не бросил мне, а начал сам обрезать упрямые ветви. Точнее, пытался обрезать, они оказались на удивление крепкими.

— Жук! Скорее! — Я пыталась руками оторвать опутавшие меня уже до пояса растения.

Они что, растут с такой скоростью, что ли?

Да, они вправду растут, да еще с такой скоростью! Жаль, нет рядом моего дорогого Кащея, он бы сейчас быстренько разрезал все путы своим мечом-кладенцом. Стебли дружно ухватили Жука за руки, и нож упал в заросли. Он неприлично выругался. Но и это не помогло.

— На помощь!

Стебли обвили мне плечи, шею, они не душили, но держали крепко, не позволяя шевелиться.

— На п… по…

Растения сжали мою голову, полностью лишив способности говорить.

Вот и все.

Я могла только вращать глазами и шевелить пальцами.

Невдалеке застыл в зеленой шубе Жук, у него тоже свободными остались только пальцы рук и глаза, которыми он пытался выразить всю безысходность нашего положения.

Что-то мне все это ни капельки не нравится, я даже поесть не успела.

И что теперь делать, если теперь делать я ничего не могу?

Вот это попала так уж попала! А кто же будет мир спасать? На меня ведь возложена миссия!

Эй, Смотритель, куда ты смотришь? Ветер! Ветя! Севет!

Никто не отзывается. Другие ветры курируют этот мир.

Смотритель!

То ли мой мысленный призыв помог, то ли все шло по задуманному сценарию, но невдалеке послышались голоса и смех.

Люди! Идите скорее сюда! Я не могу вас даже позвать!

А вдруг они пройдут мимо и нас не заметят? Как им подать сигнал?

Но беспокоилась я напрасно. Голоса двигались именно в нашем направлении, и вскоре из-за деревьев показалась группа светло-русых девушек с листьями в волосах. Они были в полупрозрачных рубашках с длинными рукавами, с одной стороны казавшимися очень строгими, а с другой — чрезвычайно откровенными. Да мне неважно, кто они такие, только помогли бы освободиться!

— Попались! Попались! — радостно закричала самая низенькая и, думаю, молодая.

Кто попались? Мы попались? Так это что, дело рук этих милых барышень?

Девушки подошли поближе и стали рассматривать нас, но держались кучкой и слишком близко не подходили. Я яростно вращала глазами, пытаясь довращаться до их совести. Увы!

— Это он! Я его хорошо запомнила! — Маленькая ткнула пальцем в охотника за снупсами.

— Вот негодяй!

— Так ему и надо!

— Мы сейчас ему такое придумаем! — загалдели девчонки.

Видно, чем-то им Жук поперек дороги стал.

— А она кто такая? — спросила веснушчатая.

— А кто ее знает, — пожала плечами смугленькая. — Она тоже из людского племени.

А они из какого? До сих пор я считала, да и Севет говорил, что в Карритуме проживают только человеческие племена.

— Значит, и она такая же.

— Нужно их обоих наказать!

Почему это я должна страдать из-за чужих грехов? Я попыталась объяснить им все популярно, но смогла только промычать нечто нечленораздельное.

— А как мы их накажем? — запрыгала от нетерпения маленькая.

— Накажем, еще как накажем! — грозно махнула рукой смугленькая. — Только нужно придумать как.

— Давайте сделаем их деревьями!

— Конечно! Сделаем их деревьями! — захлопала в ладоши красавица в венке.

— Его — дубом! — воскликнула рыженькая. — Вон он какой высокий и красивый!

Жук отчаянно завращал глазами, перспектива стать дубом ему почему-то не понравилась.

— А ее рябиной!

Они обо мне говорят? Я не хочу быть рябиной!

— Точно, точно! — захлопала снова девушка в венке. — И пусть растут неподалеку друг от друга, а встретиться никогда не смогут!

Добрая девушка какая! Мне вспомнилась старая-престарая песня, которую мне бабушка еще совсем маленькой пела: «Как бы мне, рябине, к дубу перебраться, я б тогда не стала гнуться и качаться». Больше ничего не помню, но становиться героиней песни, которую когда-нибудь напишут, не желаю! Уж лучше «отпустите меня в Гималаи», а не то я, точно, скоро и завою и залаю, а, когда вырвусь, «кого-нибудь съем»!

Раздумывая о том, кого бы съесть, и остановившись на кандидатуре Жука, из-за которого меня собираются наказать, хотя лично я перед этими дриадами совершенно ни в чем не виновата, я и не заметила, как появилось новое действующее лицо.

— Дедушка! Дедушка! — зашумели девчонки.

Словно из-под земли появился старичок-лесовичок, сразу так и захотелось его назвать, потому что был он маленького роста, чуть выше моего колена, и с длинной, ниже пояса, зеленоватой бородой. Вид настоящего сказочного человечка портили только обычные очки в черной оправе и сумка для ноутбука через плечо.

— Дедушка, мы поймали того, кто мусорит в нашем лесу! — подскочила к нему маленькая. — А с ним девушка, тоже человеческого рода! Накажи их, дедушка!

— Дедушка, сделай его дубом, пожалуйста, его нужно наказать, а то он и дальше будет портить наш дом!

— А ее сделай рябинкой, дедушка!

Если б я могла говорить, я бы сумела себя защитить! А что мне делать теперь? Я попробовала высвободиться, но безрезультатно.

Старичок медленно подошел к Жуку.

— Зачем лес портишь? — гаркнул он строго, правда, учитывая разницу в росте, это было довольно смешно.

Мой проводник очень хотел ответить, но вопрос был риторический, никто на него ответа и не ожидал.

— Вот и допрыгался ты, сделаю тебя сейчас дубом, и расти тогда на здоровье, хоть пользу людям будешь приносить, кислород вырабатывать!

Глаза Жука расширились до невозможности, но больше ничем он не мог выразить свой протест.

Лесовичок подошел ко мне, обошел несколько раз со всех сторон.

— А вот здесь вы, внученьки, ошиблись, — покачал он головой. — Ее трогать нельзя!

— Почему это? Она с ним была! — загалдели снова дриады.

— А вы на руки ее смотрели? Кольца на пальцах видели?

Девушки растерянно приблизились, рассматривая мои руки.

— А что они означают, дедушка?

— Вижу, знаки древние, сила в них есть, но что обозначают — не ведаю. Сейчас посмотрю, отойдите, сороки!

Старичок вытащил из сумки ноутбук, сел прямо на траву, открыл его, и тонкие пальцы запрыгали по клавишам. Сел он специально так, чтоб не было видно, что он там делает.

Окончив работу, старичок кивнул внучкам на кольца:

— Это — Урбонус, а это — Снежный Барс. Сила в них есть, большая сила, хозяйка колец и сама еще всего не знает.

Он махнул рукой, и гибкие стебли отпустили меня, поползли вниз и скрылись в кустах.

Я со стоном облегчения почти упала на траву. Скрежещущие звуки со стороны моего проводника свидетельствовали, что он не слишком рад моему освобождению. Эгоист!

Я прокашлялась, в горле пересохло, и трудно было говорить:

— Вы… Вы приняли правильное решение.

Дриады обступили меня, с любопытством рассматривая и готовясь засыпать массой вопросов. Нет, сначала я расспрошу этого старичка-лесовичка с ноутбуком, в какой сети он выискал сведения о моих кольцах.

— Отойдите от нее! — опередил меня дедушка. — Пусть уходит.

— Ну вот, — разочарованно протянула я, — а как же насчет того, чтобы познакомиться, пообщаться?

— Смертной в нашем лесу задерживаться не стоит. Уходи, хозяйка колец!

— Ладно. Но скажите хотя бы, что означает Снежный Барс? Какая в нем сила?

— Если до меня тебе этого не открыли, то и не в моей власти это сделать. Всему свое время, каждому плоду свой срок, каждому знанию свое мгновение. Ты все узнаешь, когда это будет нужно…

— Но ведь вы знаете!

— Знаю, но молчу. Тебе следует поспешить спасти этот мир, пока еще не поздно, — тихонько, чтоб никто больше не услышал, произнес старичок.

— Вы и об этом знаете?!

— Уходи, хозяйка колец.

— Что ж, тогда прощайте…

Дриады с любопытством смотрели на меня, но ослушаться дедушку не могли. Сзади раздались непонятного происхождения звуки. Ах да, Жук… Он, конечно, препротивный, да и наглый чересчур, но оставить его здесь погибать как-то нехорошо.

Я оглянулась на лесовичка и набралась смелости:

— Да, отпустите со мной, пожалуйста, вот этого молодого человека, — ткнула я пальцем в окутанного зеленью Жука.

Дриады возмущенно загалдели, но я, не обращая на них внимания, выжидающе посмотрела на старичка. Буду говорить только с шефом.

— Это исключено, — покачал головой лесовичок. — Он не единожды нарушал наши границы, но не это главное, мы закрыли бы на это глаза, но он губит наш дом, топчет траву, ломает ветви, оставляет после себя мусор. Он заслужил наказание, и пусть возмездие коснется его…

— Извините, многоуважаемый, не знаю, как вас называть… — Я сделала паузу, но мой собеседник не счел нужным представиться. — Вы, естественно, вправе наказывать этого представителя человеческого рода, как сами захотите (дикий скрежет зубов за моей спиной), тем более что своим недостойным поведением он позорит этот самый род. Я полностью с вами согласна!

Лесовичок кивнул одобрительно.

— Только есть одно маленькое препятствие, — продолжила я, — которое не позволит вам выполнить приговор немедленно.

— Препятствие?

— Дело в том, что я наняла этого индивида проводником в Центральное королевство, поэтому он обязан вначале выполнить условия контракта, а после этого делайте с ним все, что сочтете нужным!

— Контракт — дело серьезное, но до Центрального королевства рукой подать, мы и сами проведем вас, хозяйка колец, тогда контракт можно считать выполненным.

Ну вот, думай теперь, как спасти его шкуру. Или, может, пусть превращают в дуб?.. Я обернулась и взглянула в полные отчаяния глаза Жука. Ну точно такие же были у соседского кота Васьки, когда хозяева везли его в ветлечебницу кастрировать. Выражение невозвратимой потери чего-то настолько жизненно необходимого… Мне тогда было лет десять, и мы с соседским Лешкой решили кота непременно выручить. Пробрались в ветлечебницу, вырубили свет, включили сигнализацию, подожгли кипу старых газет в туалете, вызвали милицию, службу газа и пожарную команду. Шуму было! Кот, не дурак, драпанул прямо с операционного стола, домой вернулся только через неделю. Ночами выть перестал под окнами хозяев, уходил орать и драться в сквер. А у хозяев, после пережитого ужаса, напрочь отпало желание идти еще когда-нибудь в ветлечебницу. Им на всю оставшуюся жизнь экстрима хватило.

Так что же делать с Жуком?..

— Это не все условия контракта. Проводник должен проводить меня в Восточные земли, — я склонилась к Длинному уху лесовичка и снизила голос до шепота, — где, как вам известно, я должна буду спасти этот мир от гибели.

— В Восточные земли?

Дриады снова зашептались, переглядываясь.

— Значит, в Восточные земли? — снова потеребил бороду старичок. — Ты правда проведешь хозяйку в Восточные земли?

Жук отчаянно заморгал.

— Это меняет дело. Хорошо. Пусть он выполняет условия контракта, а затем, если все закончится хорошо, — лесовичок многозначительно посмотрел на меня, — пусть вернется для выполнения приговора.

— Он не вернется! — не умолчала самая маленькая дриада.

— Естественно, не вернется. А какой бы дурак вернулся? Зато больше он не будет причинять вреда нашим землям.

Старик повернулся к Жуку, взмахнул рукой, и тот упал на четвереньки, оставшись без поддержки гибкой, но крепкой лозы.

— Но если я тебя еще хоть раз тут увижу!.. — скорчил лесовичок страшную мину.

Спотыкаясь и падая благодаря затекшим конечностям, Жук поспешил покинуть поляну, где его едва не превратили в дерево.

— Эй, стой! — Не надо мне терять из виду своего проводника, а то потом его и не отыщешь.

И я рванула следом за ним, бросив на ходу:

— Спасибо большое! До свиданьица! Мы еще встретимся!

Когда мы остановились на ночевку, Жук уже полностью пришел в себя и снова пребывал в своем неизменном язвительном настроении.

— Ну и чего они ко мне привязались? — спросил он, выуживая из рюкзака всего две скромные птичьи ножки. — Что я такого особого сделал? Все всегда отдыхают на природе, жарят шашлыки, льют вино рекой. Да, немного сорят, немного приминают траву. Но это не преступление!

— Просто этот лес — их дом. А кто любит, когда в его доме мусорят чужаки?

— Ты будешь их защищать, Неневеста? После того, как они чуть не превратили и тебя и меня в две бесчувственные колоды?

— В своем доме они хозяева. А ты, вместо того чтобы качать здесь права, лучше бы спасибо мне сказал.

— За что?

— Как это «за что?» В передрягу мы попали из-за тебя, а выбрались из нее только благодаря мне!

— Да если бы не кольца, которые совершенно случайно попали к тебе, ты бы ничего не смогла сделать, потому что стояла, спеленатая, как младенец!

— Точно так же, как и ты! Пусть это и не моя заслуга, что меня посчитали какой-то там хозяйкой колец, но учти: я могла уйти одна, а не искать лихорадочно способ спасти моего незадачливого спутника!

— Да ты бы и ушла, только знаешь, что без проводника и трех шагов не пройдешь, чтобы не вляпаться в какую-нибудь историю!

— Пока что все истории возникали только благодаря тебе!

— Так я могу уйти! Добирайся в Центральное королевство, как сама знаешь!

— Конечно! А о контракте ты забыл?

— Нужны мне твои двести пфингов! Они не стоят того, чтобы терпеть такое общество!

— Между прочим, ты в присутствии десятка свидетелей пообещал провести меня в Восточные земли!

— Я?! Да ничего я не обещал! Я не из клуба самоубийц!

— Ты глазами моргал, когда лесовик тебя спрашивал!

— Да я моргал, пытаясь сказать, что я в Восточные земли ни за какие гонорары не сунусь!

— Нужно было оставить тебя в лесу, рос бы уже зелененьким дубком!

— Я так и знал, что ты друга можешь в беде оставить!

— Друга? После того, как ты меня на рынке продал, ты считаешь себя моим другом?

— Я тебе уже объяснял, для чего это сделал!

Мы дружно надулись и какое-то время шли молча. Вот такая благодарность за то, что я его спасла. Интересно, почему мы с Жуком постоянно ссоримся? Надо бы над этим подумать на досуге. Вот только когда у меня теперь будет досуг? Хотя прямо сейчас чем не досуг? Ноги идут, а голова свободная, думай — не хочу! Интересно, далеко еще до Центрального королевства?..

К вечеру мы, так и не проронив ни слова, прошли мимо живописного озера, прячущегося в зелени, словно жемчужина в раковине. После всех этих подземных путешествий так захотелось искупаться! Да и переодеться в нормальную одежду не мешает. Я собиралась сделать это сразу же, как только выберусь на поверхность, но сначала пленение дриадами, а затем поспешное отступление с опасной территории помешали этому. Вот сейчас бы, после купания в озере, одеться во все чистое… Но, если я отстану от Жука, я его не догоню, поэтому пришлось помахать озеру ручкой и поспешить за своим проводником. Просить остановиться я не буду, первая не заговорю ни за что! Хоть мои ножки давно уже просятся отдохнуть, а мои глазки почти слипаются, иду на автомате, как робот, хорошо, что впереди ориентиром маячит спина проводника.

К счастью, мы прошли еще немного, и Жук остановился. Среди кустистых зарослей нашел свободный пятачок, скрытый от стороннего взгляда, и нервно бросил на землю свое походное одеяло. Я молча ожидала, что дальше будет. Жук сел, достал из рюкзака жареную ножку и смачно отгрыз от нее здоровенный кусок.

А мне что, не даст?

Жук посмотрел на меня, достал вторую ножку и протянул мне. Я взяла, не благодаря, и села рядом, демонстративно отвернувшись в другую сторону. Вообще-то мне эта игра в молчанку уже надоела, но… все равно первая не заговорю!

Жук доел свою порцию, размахнулся, чтоб забросить косточку в кусты, но помедлил и спрятал ее в сумку. Видимо, вспомнил о дриадах и обещании старичка-лесовичка. Запил ужин водой из фляги, положил ее около меня и, свернувшись калачиком, улегся спать.

Рядом красивый статный мужчина, а я чувствую себя такой одинокой, даже поговорить перед сном не с кем. Уже похрапывает. А все потому, что это не мужчина, а чурбан. Недаром его в дуб собирались превратить. Эх, был бы сейчас рядом мой Кащеюшка…

Я вздохнула. А впрочем… Очень даже хорошо, что Жук спит. Я пока вернусь к озеру, искупаюсь, переоденусь и буду наконец-то чувствовать себя человеком. Я быстренько, здесь недалеко. И бояться мне нечего. С келпи, с русалками я общаться уже умею, не пропаду.

Тем более три оставшиеся луны прекрасно освещают землю, видно все как на ладони.

Обрадовавшись такой перспективе, я взяла одежду и поспешила обратной дорогой к озеру. Оно действительно оказалось просто сказочным. Венок из деревьев обрамлял его со всех сторон. Белые кувшинки скользили по черной глади воды. Трава — китайский шелк! Я недолго думая сбросила с себя грязное платье и бросилась в воду. Каскад брызг разлетелся во все стороны, и мне стало так весело, так празднично, когда в тысячах капель, взлетевших к небу, отразился свет разноцветных лун.

Я проплыла несколько раз туда-сюда по ровной глади озера, привела себя в порядок и собралась уже было выходить, как вдруг…

Что это? Что это появилось в темнеющем небе у меня над головой? Самый обыкновенный глаз, пристально вглядывающийся в пространство перед собой. Серый, с черными точками на радужке, с блеклыми редкими ресницами. Глаз старого, умудренного опытом и в то же время опасного человека. Не знаю, что это такое, но не люблю, когда за мной наблюдают, если я нагишом. Я поспешно выбралась из воды и прикрылась платьем принцессы. Глаз медленно повернулся. Он наблюдает за мной! Глаз моргнул.

Мне вдруг стало жутко, я схватила свою одежду и побежала, не оглядываясь назад, к Жуку. Пусть мы с ним ссоримся, но это единственный человек, который сейчас рядом со мной. Я почему-то уверена, что он поможет, что с ним безопасно! Кусты трещали за моей спиной, я не видела больше глаза, висящего над озером, я летела с такой скоростью, что не разбирала дороги, но безошибочно выскочила на то место, где оставила спящего Жука.

Или я заблудилась? Да нет же, вот здесь он спал, даже примятая трава еще не распрямилась. Вот здесь я сидела, вот лист похожего на лопух растения, которым я вытерла руки после ужина.

Только нет моего проводника. Ушел он, бросил меня одну, на произвол судьбы! Я такого не ожидала! Как он мог?!

Гнев медленно овладевал мной.

А может, он в кусты отошел?

Ага, и забрал с собой одеяло и рюкзак.

Такой подлости я не могла даже представить себе! Он забрал все! Он оставил меня среди незнакомого леса без еды, совершенно одну!

Как можно верить людям?!

Я без сил опустилась на траву. Платье выпало из моих рук. Ох, да я же не одета! Этот глаз так меня напугал…

До сих пор полностью не осознав происшедшее, я надела свои любимые джинсы, кофточку и ветровку, уселась на свое бывшее платье, которое реставрации не подлежало, обхватила колени руками и попыталась осмыслить ситуацию.

Я считала, что меня обижает Жук. Он же, по его словам, считал, что его обижаю я. Следовательно, нас ждали размолвки, мы ведь даже не пытались понять друг друга. Но ведь истина на моей стороне? Разве нет?

Хотя… истина у каждого своя. И у каждого своя правда.

Потому-то так трудно бывает нам понять друг друга.

Но что мне делать теперь?

Легкий шум отвлек меня от размышлений. Кто-то ломился сквозь кусты прямо в моем направлении и, судя по звукам, довольно быстро приближался.

Да это, наверное, Жук возвращается! Он понял свою ошибку!

Или это не Жук?

Кусты трещали все сильнее, сердце заколотилось у меня в груди. Я подскочила, напряженно уставившись в направлении шума. Не люблю я неизвестности.

Внезапно ветви раздвинулись, и в свете трех лун показалась до боли знакомая растрепанная голова. Моя! Я машинально поправила волосы, словно перед зеркалом. И одернула сама себя: что я делаю? Это ведь не могу быть я?!

Тем не менее все было мое. Чуть отросшие темные корни волос, джинсы с почти незаметным пятнышком от майонеза на коленке (это я так хот-дог ела), ветровка с закатанными рукавами, два серебряных кольца на пальцах. Это мои кольца!

Я посмотрела на свои руки. Урбонус и Снежный Барс были на месте. Так что все это значит? Раздвоения личности, как у Кащея, я не чувствую. Значит, это происки моих неизвестных врагов, возможно, того таинственного глаза, который наблюдал за мной на озере. Но я в обиду себя не дам! И я воинственно встала, уперев руки в бока.

Вторая «я» нерешительно остановилась, обхватила себя руками и бросала на меня быстрые взгляды. Ага, испугалась! Я решила брать быка за рога и закричала как можно более грозно:

— Стоять! Бояться!

— Да я и так стою, — прорезался голос у моей неожиданной гостьи.

— Вот так и стой. Будешь сейчас на вопросы отвечать! Учти, допрос с пристрастием!

— С чем-чем?

— Неважно. Отвечать быстро и не задумываясь, а то у меня здесь оружие дальнего действия. Поняла?

Незнакомка с опаской покосилась на карман, по которому я выразительно похлопала ладонью.

— Ага, поняла.

— Ты кто?

— Тера. Тера Грам.

Хорошо, что хоть не назвалась Викой или Неневестой Кащеевой, теперь я из нее всю правду выужу.

— Кто тебя подослал?

— Никто. Я сама решила к тебе подойти. Я не знала, что ты такая…

— Какая «такая»? — Я опешила.

— Злая.

— Да… я злая, — пришлось подтвердить. — Поэтому ты мне сейчас во всем признаешься. С какой целью приняла мой облик?

— Ты мне понравилась, — всхлипнула Тера.

— Так, понятно. Точнее, ничего не понятно. Стой, чего ты ревешь?

Ой, какая же я некрасивая, когда плачу! Я потрясла за плечи свою копию:

— Все! Успокойся! Садись рядом и расскажи все сама.

Все еще шмыгая носом, моя копия послушно уселась прямо на траву, я примостилась рядом с ней и приготовилась слушать.

— Ну рассказывай!

— Я из дому сбежала…

Час от часу не легче. Так мне сразу все понятно и стало. А интересно наблюдать за собой со стороны!

— И где твой дом?

— Там, в лесу, — махнула рукой девушка.

— От родителей сбежала?

— Да нет, я там с бабкой жила, больше у меня никого нет.

— Зачем сбежала?

— Надоело мне, свободы никакой, личной жизни тоже…

— Это я понимаю, но почему ты такая, как я?

— Это личина, меня бабка научила любую личину принимать.

— Она у тебя что, ведьма?

— Ну да, — снова шмыгнула носом Тера.

— Интересно. Тогда прими сейчас свой облик.

— Свой? А я своего облика не знаю. Я всегда, с самого детства, носила чью-нибудь личину.

— Покажи! — Что-то мне не очень верится, что такое возможно.

— Ладно. — Тера выпрямилась и вдруг почти незаметным движением словно сняла с себя покрывало.

Передо мной сидел пастушок в соломенной дырявой шляпе, латаных рубахе и штанах. Нос картошкой, веснушки, синие, словно васильки, круглые глаза. Пастушок шмыгнул носом и…

Сельская румяная девица с двумя толстенными соломенного цвета косами ниже пояса, перекинутыми через плечи и скользящими по соблазнительным формам пышного бюста, с кукольными глазами, обрамленными белесыми ресницами, словно у молодой телки…

— Вот это да! — не удержалась я.

Девица скромно улыбнулась уголком рта и… превратилась в старуху — сухопарую, морщинистую, с тонкой полоской блеклых губ, с выцветшими глазами, полуприкрытыми нависшими веками, и длинным крючковатым носом. Старуха заправила выбившиеся седые пряди под голубой в белый горох платочек. Узловатые от вен руки, скрюченные пальцы…

— Вот так, — проскрипела старуха, и мгновение спустя передо мной снова сидела вторая «я».

А я смотрела на «себя» широко открытыми от изумления глазами.

— Последняя — это моя бабка Ара.

— Клево! — выдохнула я. — А в ребенка превратиться можешь? Или в великана?

— Я не превращаюсь ни в кого, — ответила Тера. — Я просто надеваю личину. Поэтому могу казаться кем угодно, только примерно моего роста и веса.

— Понятно. А личину зверя какого-нибудь можешь надеть? Например волка?

— Вообще-то могу, но волк, разгуливающий на двух лапах, — это как-то не по-волчьи будет, а на четырех ходить — неудобно.

— Согласна. А как же одежда меняется?

— Точно так же, как и лицо и фигура.

— А кольца? — Я протянула руку и попробовала дотронуться.

— Только кажутся, — объяснила девушка.

— Да-а-а…

— Можно, я с тобой дальше пойду? — вдруг спросила Тера.

— Со мной?

— Ну пожалуйста! Я мешать не буду! Я буду помогать!

Я задумалась.

— Честное слово! Мы с бабкой всю жизнь в лесу прожили, в ближние села ходили только за молоком и хлебом. А я мир хочу увидеть! Может быть, судьбу свою повстречаю…

Для меня все это не доводы. Зачем мне ее за собой таскать?

— А еще я умею колдовать немного, костры разжигать, еду готовить, знаю съедобные травы, корешки, грибы, ягоды. Могу прямо сейчас, в лесу, обед приготовить!

Последний аргумент оказался решающим в деле Теры.

— Обед среди ночи — это круто! Ладно, утром приготовишь завтрак, а я посмотрю, если мне не понравится, с собой не возьму. Если останусь довольна, можешь идти со мной до ближайшего города, где и останешься, будешь искать свою судьбу, а не захочешь в городе жить — вернешься к бабке.

— Спасибо…

— Неневеста Кащеева, — подсказала я.

— Спасибо, Неневеста Кащеева, — повторила моя близняшка.

— Только мою личину сними.

— Ой, а можно я побуду в ней, Неневеста? Пожалуйста! Мне так нравится!

— Ладно, — приятно, что мой образ имеет такую популярность, — побудь немного, — милостиво согласилась я и присела около дерева.

— Я тогда сейчас веток для костра соберу, а с утра накормлю тебя всякой вкуснятиной!

— Только не той, которая «сама прискакала»! — крикнула ей вдогонку я.

Тера резво убежала собирать хворост, в лесу послышался треск ломаемых веток. Забавная девочка. Интересно, сколько ей лет? Какая она? Как можно не помнить своего собственного облика? Может, врет? Вроде непохоже…

— Неневеста, а куда мы пойдем? — спросила Тера, бросая на землю охапку сушняка.

— Сначала я иду в Центральное королевство, а затем еще дальше, в Восточные земли.

— В Восточные земли я не пойду, — покачала головой Тера. — О них такое рассказывают! Восток — дело темное…

Да что меня все пугают?

— А я тебя с собой и не звала, — сердито буркнула я.

— Значит, ты идешь на восток. А я, когда от бабки убежала, шла на запад, хотела посмотреть Западные королевства. А потом тебя увидела, как ты от озера бежала, и решила с тобой пойти.

— А ты над озером глаз видела?

— Какой глаз?

— Ладно, проехали. А ты, случайно, не знаешь, как до Центрального королевства дойти?

— А этого и знать не надо. Первые деревни за лесом уже принадлежат Центральному королевству.

Вот так. Значит, мне проводник и не нужен больше. Я и сама теперь дойду. Даже хорошо, что Жук ушел, деньги на проводнике сэкономлю.

Так, а где же моя сумка с деньгами? Я лихорадочно стала оглядываться, пытаясь обнаружить пропажу.

Где же? Где? Может, у озера оставила? Да нет, не было у меня тогда уже сумки. Я попыталась восстановить в памяти последние события. Мы остановились на привал, перекусили жареными ножками, я сидела на одеяле, сумка валялась рядом. Когда Жук уснул, я взяла одежду и пошла к озеру. Точно! Я взяла только одежду, а сумку оставила около проводника! Дурочка!

Он забрал все мои деньги! И даже если я его найду, доказать ничего не смогу! Скажет, что когда уходил, сумка лежала на месте. Мало ли кто мог взять ее!

А ведь я уже знала о его подлости! Почему же у меня не сработала интуиция, почему я снова доверилась ему? Учит жизнь, учит, а шишки все равно свои набивать приходится. Что же теперь мне делать? Я в отчаянии стукнулась головой о дерево. Из дупла, ругаясь, вылетела большая пестрая птица и полетела в лес, громко рассказывая всем о моей наглости. А я бессильно сползла по стволу вниз.

Тера принесла охапку мягкой душистой травы, и мы, прижавшись друг к другу, уснули на ней. Утро вечера мудренее.

Я проснулась оттого, что меня разбудил запах пряных трав и дым от костра.

Наверное, было еще очень рано. Луны разных оттенков, словно светофор, повисли почти над горизонтом, одна над другой, озаряя все длинными сиреневыми тенями. А с востока уже показалось солнышко, теплое и ласковое. О, что за волшебные запахи! Я оглянулась и увидела костер, над которым колдовала Тера. Она откуда-то взяла котелок, и теперь в нем что-то шипело и булькало. Интересно-интересно… Я приподнялась на локте.

Забавно, лежа на мягком сене, наблюдать, как я хлопочу у костра. Молодая ведьма в моем обличье разливала из котелка по тарелкам что-то необыкновенно ароматное.

— Неневеста! — оглянулась Тера. — Доброе утро! А завтрак почти готов, сейчас угощу.

У запасливой ведьминой внучки оказались и металлические мисочки, и ложки, и большой ломоть белого пористого хлеба. Я с утра обычно не ем, но устоять перед такими запахами просто невозможно.

Я осторожно попробовала похлебку.

— Ммм…

Ничего подобного никогда даже не нюхала. Непривычная смесь пряностей, трав, кореньев… Очень вкусно! На второе было жаркое, состав которого остался для меня загадкой. Чувствовались орешки, незнакомые плоды, возможно, что и мясо, — тоже все сильно сдобренное специями. На закуску моя повариха собрала ягод. Да, думаю, я ее возьму с собой, а то пропадет она без меня, совсем пропадет…

Тера с удовольствием поглядывала, как я ем. Понимает, что покорила меня своим искусством. Да, в кулинарии она — спец. А вот о своих других умениях помалкивает. Воспитывала ее бабка-ведьма. Естественно, что смена личины — всего лишь одна грань ее таланта. Не делаю ли я ошибки, соглашаясь взять ее с собой? Кто знает, как дела повернутся дальше. Но она так вкусно готовит! Ничего, попутешествуем немного вместе, буду за ней наблюдать. А в Восточные земли все равно идти одной придется, хоть я и предпочла бы пройтись по ним шумной веселой компанией, но… Восток — дело темное, Неневеста.

— Слушай, Тера! А если… Стоп! Кто это?

Приближающийся треск кустов сообщал, что кто-то двигается к нам, наверное, на огонек идет. Или, скорее, на запах.

Но кто это? Друг? Враг? Бояться надо?

Мы с Терой не двигались с места, но напряженно всматривались в окружающую нас зелень.

Густые ветви кустов раздвинулись, и из них показалась изумленная физиономия… кого бы вы думали? Моего проводника, собственной персоной! Он переводил глаза с меня на Теру и обратно. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник.

В душе я облегченно вздохнула, я ожидала кого угодно, только не его, а сама равнодушно махнула рукой:

— Садись к костру, Жук. Только к завтраку ты опоздал. — И высыпала в рот последнюю горсть ягод.

— Так я и знал, что тебя ни на минуту нельзя одну оставить, — покачал он головой, присаживаясь так, чтоб видеть нас обеих. — Только отошел, а ты уже раздвоилась, или вас здесь еще больше? — оглянулся он.

— А, так это ты на минуту отходил в кусты, а я-то думала…

— Неневеста — ты! — ткнул он пальцем в меня.

— Какой догадливый!

— А другой такой язвы в мире нет.

— Спасибо за комплимент, у нас такой прогресс в отношениях!

— Пожалуйста! Так ты мне объяснишь, кто это? — кивнул Жук в сторону моего двойника.

— Знакомься — Тера, внучка ведьмы. А это — мой пропавший и так же неожиданно появившийся проводник, Жук. Прошу любить и жаловать.

— Я очень рада знакомству, — скромненько ответила Тера, розовея.

Эй, не сметь краснеть! Я никогда не краснею!

— Приятная девушка, — выдал обворожительную улыбку охотник на снупсов, — И какой мягкий характер! Не то что у некоторых.

— И кого ты имеешь в виду?! — Я швырнула в него тарелкой, которую он ловко поймал, а затем еще и ложкой, которая попала ему по лбу.

— Никого-никого! Никого из присутствующих, так, одна старая знакомая…

— Хватит разводить здесь чайные церемонии, лучше говори, где это ты пропадал полночи?

— А ты? Ты ведь первая бросила меня!

Да, действительно.

— Я ходила к озеру купаться. — О таинственном глазе решила умолчать, может, это был глюк?

— А я, как преданный друг и верный проводник, не доспал, не отдохнул, пошел на разведку. Вдруг, думаю, какие беспорядки, война, катастрофа местного масштаба…

— А сумку мою с деньгами нечаянно прихватил?

— Нечаянно? Как ты могла такое подумать! Совершенно сознательно. Не мог же я оставить ее без присмотра в лесу, а если бы кто взял? — И Жук протянул мою сумку.

Я тут же проверила деньги. Все в порядке. Вообще-то логично все получается. А я о нем так плохо подумала. Но после того как он меня дважды подставил, я не могу ему полностью доверять!

Жук невинно поморгал:

— Так откуда взялась эта чудесная девушка, так похожая на Неневесту?

Тера, запинаясь, рассказала свою версию о ворчливой бабке, побеге и желании путешествовать.

— А бабка волноваться не будет? — спросил Жук.

— Нет, я ей записку оставила: мол, мир хочу посмотреть, в Центральном королевстве побывать… Ой, я же шла в Западные королевства, пока не встретила Неневесту, вот и написала специально, что иду в другую сторону…

— А бабка — ведьма, выследит нас, догонит да как превратит в Чебурашек!

— А это кто такие? — побледнела Тера.

— Побродишь по миру — узнаешь, — зловещим шепотом ответил охотник на снупсов. — Если ты собралась путешествовать, должна быть готова ко всему.

— Я готова, — прошептала девушка.

— Тогда в путь, — поднялся Жук, — а то мало ли…

— Мало — не мало, — раздался скрипучий голос, и на полянке появилось новое действующее лицо.

Я сразу догадалась, что это бабка Теры.

— Ара, — представилась старуха, протягивая охотнику за снупсами руку для поцелуя.

Тот в грязь лицом не ударил, поцеловал руку по всем правилам, словно на королевском балу.

— Ба-буш-ка! — обреченно прошептала сбежавшая внучка.

— Она самая, — согласилась Ара. — Спасибо, внученька, написала, где тебя искать. Личина новая у тебя хорошая, одобряю. Вот только одежда… Где ты видела, чтобы порядочные девушки в мужских штанах разгуливали?

— Но так удобно! — запротестовала Тера.

— Между прочим, в нашем мире все так ходят, — вставила я.

— Оно и видно, что ты из другого мира, — с любопытством посмотрела на меня старуха, затем обернулась к внучке: — Пошли домой!

— Я мир хочу посмотреть! — топнула ножкой девушка. — Мне уже двадцать пять, а я ничего не видела! Не пойду я домой!

— Уважаемая… — выступила я на защиту своей новой знакомой.

— Можешь называть меня бабушкой Арой.

— Так вот, бабушка Ара, Тера — взрослая девочка!

— Да она ведь жизни не знает, пропадет сама!

— А она не сама. Она будет путешествовать с друзьями!

— Это с вами, что ли? Надежная компания, нечего сказать! Особенно учитывая, что направляетесь вы в страну, где магия — обычное дело.

— Но Тера и сама владеет колдовством!

— Несколько трюков, не более! Не очень-то она увлекалась учебой!

— Я понимаю. Вам, разумеется, хочется, чтобы она навсегда осталась в вашей избушке в глухом лесу, но она имеет право выбора!

— Ах, как раскипятилась! Потому что сама такая же. Почему дома не сидишь? Куда идешь?

— Извините, бабушка Ара, но это мое личное дело.

— Бабушка! Если ты меня сейчас вернешь, я все равно убегу! — отчаянно воскликнула Тера.

— Очень хорошо, — неожиданно согласилась старая ведьма, — можешь попутешествовать по Центральному королевству. Нагуляешься — сама домой запросишься.

— Правда, бабушка?! Ты меня отпускаешь? — изумилась Тера.

— А чего? Тебе и правда погулять надо, дело молодое, зеленое. Отпускаю.

Моя копия расцвела.

— Только я с тобой пойду, — добавила старуха.

Теру перекосило:

— Да куда ты пойдешь в твоем возрасте? Да тебе же плохо может стать по дороге!

— Или мы идем вместе, или вместе возвращаемся. — Бабка была непреклонна.

Тера совсем скисла:

— А что Неневеста скажет?

— Я вам пригожусь, — серьезно посмотрела на меня Ара.

— Ну да, вы ведь умеете колдовать? А в моей свите только внештатной ведьмы и не хватало! — фыркнула я, смеясь. — Вы ведь хорошо колдуете?

— По мелочам, — разочаровала меня старуха.

— Ты что, берешь бабушку с нами?! — изумилась Тера.

— А что я? Идите, вы мне не мешаете. — Я уже едва не помирала от хохота, представив эту странную процессию: мы с Терой, словно сестры-близняшки, охотник за снупсами и старая ведьма. Фильм ужасов. Нет, скорее, комикс! Да пусть идут все, кому ни лень, все равно в Восточные земли мне самой идти, местные жители что-то не рвутся разведывать новые территории.

Вот в таком необычном составе мы и тронулись дальше. Лесными тропинками Жук повел нас в Центральное королевство.

— А почему Центральное королевство считается королевством магов? — приставала я по дороге с расспросами к своему проводнику. — Там что, много магов живет?

— Там все применяют магию.

— Как это?

— В основном в быту. Например, посыпают магическим порошком землю, чтобы лучше росли растения.

— У нас это называют удобрениями.

— Во время праздников зажигают на небе разноцветные звезды.

— У нас это называют фейерверками.

— Заражают маленьких детей стр-рашными болезнями, чтобы они потом уже не болели! — скорчил страшную рожу Жук.

— У нас это называют прививками…

— Если у вас все есть, тогда зачем ты спрашиваешь? — разозлился мой проводник и перестал отвечать.

Заговорил он снова только тогда, когда впереди показались первые строения.

— Доведу тебя до восточных границ, — сказал он. — На этом мою часть контракта прошу считать выполненной.

— Отлично, — отозвалась я, — мне именно этого и надо!

Жук повел нас в обход поселков, не приближаясь к людским поселениям. Свежую еду он принес со своего ночного вояжа, то ли купил, то ли свистнул где. Несмотря на мирную идиллию сельскохозяйственного труда, наблюдаемую нами в окрестностях, он был все время странно напряжен. И, как оказалось, недаром. Между двумя поселками нас встретил патруль, состоящий из четырех воинов с тоскливым выражением лица, выполнявший дежурный обход вместо того, чтобы отдыхать с бочонком пива на природе.

— Кто? Откуда? Куда? — завел, приблизившись, самый старший воин заученную пластинку.

Второй демонстративно зевнул, показывая, как ему все это надоело.

А самый молодой, еще безусый, заморгал часто-часто и закричал вдруг тонким визжащим голосом:

— Это она!!! Хватайте ее! На ней кольцо со змеем!

Все четверо бросились к завизжавшей от страха девушке, а я, пока никто не заметил, быстро стащила настоящие кольца и спрятала их в кармашек джинсов.

— Может, не она? — усомнился один из воинов. — Та в дорогом платье должна быть, а не в таком чудном наряде.

— Она! Кольцо точно такое, как в описании! — возмущенно доказывал молодой.

— Да, точно, она! А эти с ней?

Я, спрятав кольца, рванулась вперед, на выручку несчастной девушке, которая и света увидеть не успела, как уже начала познавать все его прелести, но старая ведьма и Жук заслонили меня своими спинами. Я хотела закричать, чтоб отпустили невинную, но Ара ладонью закрыла мой рот, и я с ужасом почувствовала, что кричу без звука. Как в сказке — «раскрывает щука рот, да не слышно, что поет».

Что вы со мною делаете?! Зачем вы меня держите? Отпустите меня!

Ара и Жук крепко ухватили меня с двух сторон за руки. Если о силе охотника я уже имела представление, то в хилой старушке она оказалась очень неожиданной. Я дергалась, но вырваться не могла. Точно так же дергалась в руках воинов Тера. Почему же ее родная бабка не спасает? Она же ведьма! Или я чего-то не понимаю?

Ара и Жук дружно и многозначительно наступили мне на обе ноги. Я беззвучно взвыла.

Один патрульный подошел, разглядывая меня удивленно:

— Чего это она?

— Местная блаженная, — объяснила бабка.

— Ведем к Целительному источнику, — поддакнул Жук, одновременно щипая меня за бок.

Блин, синяк же будет!

— А эту, — бабка кивнула в сторону внучки, — мы даже не знаем, увязалась за нами, идет и идет следом… Заберите ее, бравые солдатушки!

Патрульный осмотрел мои пальцы на наличие колец, затем махнул рукой:

— Эти пусть идут! Мы уже нашли, кого искали.

И довольные воины, хохоча, потащили Теру в обратном направлении.

Меня же, несмотря на то что я отчаянно упиралась, мои спутники потащили прочь.

Вскоре я поняла, что упираюсь напрасно, и позволила отвести меня в невзрачный отель у проезжей дороги под названием «Старый маг», где Жук снял комнату. Там меня посадили на большую деревянную кровать, и ведьма, совершив хватательное движение около моего рта, вернула похищенный дар речи.

— Как вы могли! Как вы могли отдать Теру, бедную неискушенную девочку, в руки этих негодяев?! Ара, это ведь ваша внучка! Вы ведь сами беспокоились о ней!

— Тера — взрослая девочка! — ответила старуха моими же словами. — Ничего с ней не случится. Ведь это не ее искали, у нее нет кольца со змеем.

— Вот именно, кольцо у меня, а она пострадала невинно!

— Вот если бы тебя взяли, ты пострадала бы непременно. А с Терой ничего не случится. Сменит личину, ее и отпустят.

— Но до сих пор она этого не сделала!

— Да она же давала нам возможность скрыться! Она скоро найдет нас.

— Но вы сами говорили, что эта страна полна магии, ее раскусят!

— Надевать личину — магия высшего порядка, не думаю, что многие владеют ею или хотя бы слышали о таком, подобные способности обычно держат в секрете.

— А говорили, по мелочам…

— А на тебе ведь тоже была сейчас личина, — усмехнулась бабка.

— Что? Где? Какая? — ухватила я себя за щеки и скосила глаза, пытаясь рассмотреть свое же лицо со стороны.

Естественно, безрезультатно.

— Да уже нет, успокойся, я все сняла, — покачала головой Ара, — просто пришлось надеть ее на тебя, чтобы увести оттуда.

— Какая личина?

— Местной сумасшедшей. Красивое такое личико! — Жук явно издевался. — А по поведению ты подходила на все сто, мы тебя еле удерживали.

— Не смейте больше надевать на меня без спроса разные личины! Понятно?!

— Понятно-понятно, — прокряхтела старуха. — А теперь рассказывай нам, почему воины Великого короля Центрального королевства разыскивают тебя.

— А я откуда знаю?

— Рассказывай все о себе, откуда и куда идешь, с какой целью.

Я пропела дежурную полуправду-полусказку о поисках своего друга Кащея Бессмертного. Ведьма и охотник за снупсами согласно кивали в такт моему рассказу, но, когда я закончила, Жук сложил руки на груди, задумчиво склонил голову и произнес:

— А теперь правду.

— Я все рассказала, — запротестовала я, но мой проводник встал и выразительно щелкнул щеколдой на дверях.

Понятно, меня отсюда не выпустят, пока я не расколюсь. Хотя, с другой стороны, разве они не имеют права знать правду? Они ведь, рискуя жизнью, меня спасали.

И я рассказала все о конце света.

Когда я замолчала, в комнате повисла гнетущая тишина.

— Так я и знала — что-то должно случиться, — наконец вздохнула Ара. — Недаром малая луна пропала.

— Твой рассказ многое объясняет, Неневеста, — добавил Жук. — Но почему за тобой охотится Великий король?

Я пожала плечами. Я с ним, кажется, не знакомилась, чем я могу ему мешать?

— Король охотится за девушкой с Урбонусом на руке, стало быть, ему нужно именно кольцо! — подняла палец вверх старая ведьма.

— Только Урбонус может остановить хаос и вернуть энергии на место. Это должно спасти наш мир! — воскликнул охотник за снупсами.

— Следовательно, король хочет не допустить спасения.

— Но зачем ему это?!

— Пути королей неисповедимы, — пожал плечами Жук. — Но не бойся, Неневеста, я проведу тебя через Центральное королевство.

— Интересно как? — вскинула седые брови бабка.

— Мне самому интересно… — почесал затылок охотник. — Страна кишит патрулями.

— Может, на меня снова надеть личину? — предложила я. — Только не местной блаженной, какую-нибудь другую!

— Ни я, ни Тера не сможем долго поддерживать чужую личину. Это свою носишь, почти не замечая этого, как одежду. А чужую… Чуть ослабишь внимание — она и слетит в самый неподходящий момент. Да, кстати, откуда король знает о твоем платье?

— Что? Так здесь все девушки и женщины в платьях ходят.

— Вспомни, один из воинов сказал, что она, то есть ты, должна быть в дорогом платье. Создается впечатление, что тебя кто-то видел именно в таком наряде. Я, например, не видела.

Я вспомнила о платье принцессы, которое впопыхах засунула в сумку. Я его даже постирать не успела из-за того глаза…

— Глаз! — воскликнула я.

— Какой глаз? — хором выдохнули мои спутники.

— Этой ночью, когда я пошла к озеру искупаться, за мной наблюдал глаз! Огромный такой, он висел прямо в воздухе! Я к озеру ходила в платье принцессы, глаз видел его. И Урбонус был на моей руке!

— Это король, — утвердительно кивнула Ара. — Если он сам видел тебя, скрыться он него теперь практически невозможно, здесь кругом летают глаза.

— Эти глаза обмануть можно, нужно Неневесту загримировать! Переодеть, в черный цвет выкрасить.

— В черный краситься не буду! — запротестовала я. Столько времени доводила себя до состояния настоящей блондинки, а теперь все испортить?

— Жить захочешь — будешь! — строго прикрикнула на меня старуха.

Не завидую я Тере, как можно такое обращение терпеть? Я только собралась прочитать бабке лекцию по психологии, а заодно и по педагогике, как за меня вдруг вступился Жук:

— Ладно, не будем ей волосы красить, я знаю, где парик купить.

— Так давай, ноги в руки — и пошел. Нам здесь задерживаться никак не рекомендуется, — Ара подтолкнула колеблющегося проводника под зад. — Не боись, я ее постерегу.

Это меня, значит? Они меня что, совсем неконтролируемой считают? Думают, я сбегу? А я еще подумаю.

Дверь за Жуком захлопнулась, Ара пошла закрывать ее на щеколду, а я легла на кровать, поджав колени, и уставилась в потолок — не мешало бы самой все обдумать.

— Расскажи мне о другом мире, — подсела ко мне бабка.

И я углубилась в воспоминания об уже начинающем стираться в памяти моем родном измерении.

Я так увлеклась, что подскочила на кровати, когда в дверь постучали. Это оказался не кто иной, как мой проводник, который уже обежал ближайшие лавки и принес мне новый прикид. Сейчас посмотрим, что здесь… Ну спасибо! Ну удружил! И я должна носить это?

«Это» оказалось монашеской рясой темно-серого цвета, из аксессуаров — веревочный пояс толщиной с приличную змею, из обуви — деревянные сандалии, плюс парик — тонкие черные пряди, уныло падающие на щеки и почти достающие до плеч. Мечта дистрофика!

— Не хочу! Не буду! — отбросила я от себя уродливый парик.

Мой глас оказался гласом вопиющего в пустыне. В результате через пять минут в комнате вместо меня уже стоял мальчик-послушник. Да, а какая же здесь религия?

— Зато теперь мы можем спуститься поужинать, — заявил довольный охотник за снупсами.

Волшебное слово «поужинать» возымело свое действие, и я передумала тотчас сбрасывать неудобную одежду.

— Идем ужинать! Идем ужинать! — радостно запела я.

— Смирение! Больше смирения в голосе, — схватилась за голову бабка. — Ты же теперь скромный монашек!

Я в знак согласия сложила руки перед грудью.

— Ладно, не паясничай, — бабка придирчиво осмотрела меня с ног до головы, — можно идти.

Мы спустились в зал, где выбрали местечко потемнее, в самом углу, и заказали местной еды, попроще и побольше. Сначала я, кроме жареной утки, ничего не замечала и, только заморив червячка, обратила внимание на окружение. Не очень-то здесь весело. Народ за столами не шумит, не чокается кружками, не запевает пьяные песни. Все сидят чинно, уставившись в шар, размером с три футбольных мяча, который висит в дальнем углу, ни на чем не держась, просто в воздухе. Шар поворачивается, показывая нам свои бока, на которых сменяются живые картинки, комментируемые невидимым диктором. У меня даже рот раскрылся от изумления, а когда я увидела, как этот «телевизор» управляется, то рот мой шумно захлопнулся, даже зубы лязгнули.

Хозяин заведения время от времени «переключал каналы», щелкая пальцами толевой, то правой руки. Что за чудо техники? Или чудо магии?

— Это телевидение! — зашептала я. — Откуда оно здесь?

— У вас тоже такое есть? — спросила бабка.

— Похожее…

— А говорила, что из немагического мира, — укоризненно покачала она головой. — Это все — творения Великого короля.

— А откуда берется изображение?

— Я уже говорил, — взял инициативу в свои руки Жук, — что по всему королевству летают глаза, они запоминают все, что видят, и самое интересное показывают в Домах новостей.

Ага, значит, здесь так телевизоры называют.

Хозяин переключил свой Дом новостей на следующий канал, и я вздрогнула, взглянув на экран.

Да это же мое фото! В профиль и анфас…

— Государственная преступница, задержанная сегодня утром патрульным отрядом, сумела скрыться с помощью магии первой степени. Она вооружена и очень опасна. Просим любого, опознавшего преступницу, тотчас сообщить в Центр правопорядка о ее местонахождении…!!

Я медленно приподнялась, до боли сжимая край стола. Так же медленно бабка и Жук посадили меня на место.

— Ш-ш-ш! Глаз!

Я оглянулась. В приоткрытую дверь вплывал глаз. Только это был не огромный человеческий глаз, какой я видела над озером, а круглый орлиный, размером с теннисный шарик. Он поводил зрачком в разные стороны, ища сенсации, и, не обнаружив ничего, достойного внимания телезрителей, выплыл из зала.

Так вот почему здесь все ведут себя так тихо и порядочно! Постоянное наблюдение со стороны правоохранительных органов — и больше ничего и не надо. Жизнь-жестянка, а ну ее в болото… Откуда здесь вообще государственная преступница взяться могла, при таких порядках?

Ах да, это я…

Ну и круто у них все здесь обставлено! Камеры сами летают, что хотят, то и снимают. А моих спутников, похоже, это не удивляет.

Со стороны бабки донесся вздох облегчения:

— Фу-у, пронесло. Вот так и пойдешь, парик не снимай ни при каких обстоятельствах! Громко не разговаривай. Ни с кем не знакомься…

При этих словах в дверь вошел новый посетитель — уличный торговец, совсем еще мальчишка, который приковал к себе все взоры. В руках его был лоток, на котором лежала одна-единственная рогатая ракушка, размером с ладонь. Вещь в Центральном королевстве, не имеющего выхода к морю, довольно редкая. Ракушка притягивала к себе глаза всех людей, находящихся в зале.

— Купи ракушку… Купи ракушку… — нудным речитативом предлагал парнишка.

— Иди сюда! — окликнули его со столика у окна. — Сколько хочешь за ракушку?

— Не видите, что ли, — одна осталась? — бросил через плечо продавец безделушек и уверенным шагом направился в нашу сторону. — Я продам последнюю ракушку этой почтенной старой женщине!

Что за наглец? Может, шпион короля?

Я постаралась вжаться в тень, когда мальчик, не спрашивая разрешения, бухнулся рядом на деревянный стул. Поднос с ракушкой исчез без следа, словно его и не было.

— Умница, Тера, хорошая личина, — кивнула старая Ара, пододвигая пришельцу тарелку с мясом. — А теперь рассказывай.

А я даже не догадалась, что это внучка ведьмы! А бабка еще жалуется, что неспособная она!

Торговец безделушками украдкой пожал мою руку и зашептал радостно:

— Вы тоже постарались хорошо! Я издали подумала, что это личина, узнать практически невозможно. Настоящий монах!

— Тера, я так рада тебя видеть! Как ты сбежала от этих?..

— Проще простого. Подождала, пока их командир пошел сообщать в Центр правопорядка о поимке опасной преступницы, а меня велел запереть в камеру. Только мы свернули за угол, я приняла личину командира, разоралась, что упустили пленницу, и послала их на поиски себя. Затем спокойненько вышла из здания, на улице еще раз сменила личину и отправилась искать вас.

— Молодец! — похвалила я девушку. — Знаешь, ты мне сначала показалась такой…

— Какой?

— Чересчур тихой, непрактичной, закомплексованной даже. Думала, ты в незнакомом месте пропадешь. А ты даже из такой ситуации выкрутилась.

— Я, когда чью-то личину надеваю, перенимаю некоторые черты характера этого человека. Вот я от тебя и набралась.

— Спасибо за комплимент. Набралась…

— Не придирайся к словам. Ты мне все равно нравишься, — улыбнулась Тера. — Лучше скажи, что ты такого натворила, раз тебя объявили государственной преступницей?

Я подавилась:

— Да тише ты! Вовсе ничего я не натворила, я в Центральном королевстве вообще впервые. Что я могла натворить?

Похоже, внучка ведьмы во мне слегка разочаровалась.

— Почему же тебя ищут?

— Девочки, девочки! — перебил нашу беседу Жук. — Или надо теперь говорить: мальчики, мальчики? В общем, пора уходить, не стоит задерживаться где бы то ни было. Потом Неневеста тебе все-все расскажет.

— Ладно, — нехотя согласилась Тера. — А куда мы пойдем?

— Нужно поскорее пересечь королевство и выйти к границам Восточных земель. Какой выберем путь?

— Думаю, следует идти прямо через столицу Центрального королевства, через Думрад, — сказала старая ведьма.

— Прямо в пасть хищника? — изумился Жук. — Ведь Великий король не прекратит поиски!

— Вот именно. Его патрули будут прочесывать страну. Но меньше всего Неневесту будут искать в районе столицы. Тем более этот путь — самый короткий, а чем быстрее мы пройдем через королевство, тем больше шансов, что нас не успеют разоблачить.

— Хорошо, идем через Думрад, — согласился мой проводник, и мы отправились в путь.

До сумерек мы успели пройти несколько селений. То и дело нам встречались шарики-глаза, снимающие сюжеты для телевидения. Мы постарались не привлекать к себе внимания, быть серыми и незаметными. Пока что у нас это получалось. Глаза равнодушно глядели на нас и, не найдя ничего интересного, улетали дальше. Патрули тоже не обращали на нас особого внимания. Мы беспрепятственно прошли довольно далеко в глубь страны. Вот только ноги болели, не любят они так много ходить пешком.

— Мы и ночью будем идти? — зевнула я.

— Ночные путешественники привлекут слишком много внимания, — покачал головой Жук. — Вот найдем какой-нибудь скромный ночлег и остановимся.

Вскоре мы вышли к небольшой придорожной гостинице, где на скорую руку поужинали. Жук оплатил одну комнату и поспешно отправил нас наверх.

— А нельзя ли нам заказать еще хотя бы одну комнату? — Я смотрела на единственную огромную кровать и соображала, как же мы все вместе, такой компанией, будем здесь ночевать.

— Нет! — хором выкрикнули бабка и Жук.

— Мы не оставим тебя одну, — объяснила Ара.

— Я могла бы остаться с Терой.

— Мы не оставим одних двух молодых девушек.

— Но нас здесь все считают мальчиками.

— Тем более! — воскликнула бабка.

— Не знаю, кем вас будут здесь считать, если молодой монашек уединится с мальчишкой-торговцем, — добавил охотник за снупсами.

— А ночевать с бабушкой и молодым симпатичным мужчиной лучше? — не унималась я.

— Лучше, — кивнула бабка.

— Путешественники часто снимают одну комнату на большую компанию, — поддержал ее Жук. — Так гораздо дешевле. И безопасней.

Спорить было бесполезно.

Старая ведьма взяла бразды правления в свои узловатые руки и уверенно командовала:

— Неневеста — ложись у стены. Тера — рядом. Дальше лягу я. А ты, милок, не обессудь, на краю будешь.

Жук скорчил кислую мину — спать возле бабки ему не улыбалось, но отказаться он не посмел. Вскоре мы улеглись и постарались заснуть. Бабка сразу захрапела. Тера засопела, уткнувшись носом в мое плечо. Мой проводник все ворочался. Не люблю я спать в таких условиях. Да еще и жарко стало. Я долго лежала, затем стащила с себя противный парик и только тогда смогла уснуть.

Проснулась я среди ночи, потому что за ужином несколько злоупотребила ягодным морсом. Покрутилась, повертелась, только я теперь не усну, нужно вставать.

Все удобства в этом гостевом доме были на улице. Я тихонько перелезла через спящую братию и прямо в длинной белой рубашке, так называемом подряснике, спустилась во двор. Разноцветные луны доверчиво смотрели на меня своими круглыми глазами. Интересно, почему здесь луны постоянно круглые? На них не падает тень от нашей планеты?

Я огляделась в поисках нужника. Или, может, проще сразу искать кусты? А, вот и он! Я сделала шаг к вожделенному домику, и вдруг над ним распахнулся глаз. Тот же глаз, что и тогда, над озером! Я узнала его! Хищно и ехидно прищурился: мол, нашел я тебя, как ни пряталась! Мне вдруг показалось, что сейчас появятся и две огромные, под стать глазу, руки, и схватят меня. Я повернулась, бросилась назад в комнату и вскочила на кровать, топчась по сонным телам с криком:

— Полундра! Меня засекли! Линяем!

Спящие поднимались, словно зомби, глядя непонимающим взглядом и пытаясь сообразить, кто я и чего так ору. Тера села на кровати, обхватив руками голову и стараясь выкарабкаться из собственного сна. Жук щупал рукой вокруг себя, ища оружие, но, натыкаясь только на бабку, видно, нащупал не то, что надо, потому что бабка взвизгнула и приложила его подушкой. Зато она первая пришла в себя, схватила меня за руку, усадила на кровать и спросила:

— Что случилось, Неневеста?

— Глаз! Огромный глаз, тот же, что был над озером! Он меня вынюхал!

— Не вынюхал, а высмотрел, это же не нос, — поправила меня Ара.

— Какая мне разница?!

— И где ты его видела? Может, тебе все приснилось? — засомневалась в моей адекватности ведьма.

— Не приснилось! Он висел там… над нужником.

— Ты выходила на улицу сама? Сумасшедшая! — влез в разговор охотник за снупсами, который после удара подушкой только-только начал что-то соображать.

— А какие у меня были варианты?

— Могла бы попросить меня проводить, — пожал плечами Жук. — А чего стесняться?

— Не его, а меня следовало разбудить, — недовольно сказала бабка, поднимая с постели двумя пальцами черный парик. — Зачем ты его сняла?

— Жарко было…

— Ты сделала все, чтобы помочь королю. Теперь он знает, где тебя искать. Довольна?

Я отвернулась. Почему всегда я во всем виновата?

— Надевай свой парик, — протянула мне космы ведьма, — И рясу. Уходить надо по-быстрому.

— Вот так всегда, выспаться не дают, — бурчал Жук, собирая вещи. — Спал, не спал — беги, скачи, прячься…

— Теперь король знает, что Неневеста движется в направлении столицы. Может, стоит пойти в другую сторону? — предложила Тера.

— Именно так он и подумает, — ответила бабка. — А мы продолжим двигаться по самому короткому пути.

— Не успеем мы уйти далеко. Король нас поймает, и это неизбежно, — пессимистически вздохнула девушка.

— Даже если это неизбежно, то не стоит отодвигать неизбежное, — назидательно проговорила Ара.

Кажется, никто особенно и не верит, что мы пройдем через Центральное королевство, разве что мой проводник. Но, взглянув на его сосредоточенное хмурое лицо, я совсем упала духом. Не уйти нам, то есть мне, от Великого короля.

Мы тихонько выбрались из гостиного дома и пошли прочь, в ночь.

— Я знаю здесь одно место, где можно взять напрокат самоходных коней, — сказал Жук, когда мы вышли за ворота. — Километра три отсюда.

— Это неплохой вариант, веди. — Старуха оглянулась, проверяя, все ли на месте.

Интересно, что за «самоходные лошади»? А что, бывают не самоходные? Остальных подгонять нужно или тянуть за уздечку? Ладно, спрашивать не буду, все равно скоро сама увижу.

Шли мы молча, пока не добрались до длинного здания с большим количеством дверей, в темноте я не могла хорошо рассмотреть его. Жук велел нам ждать, взял у меня денег и отправился к хозяину на переговоры.

Минут через десять из здания вышли две темные фигуры: мой проводник и сам хозяин, невысокий коренастый мужчина с большими сильными руками. Он отпер поочередно две двери в своем длинном здании и вывел… два двухместных скутера с лошадиными головами перед рулем и заметающими дорогу хвостами сзади.

Я не поняла, это мир магии или техники? Впрочем, большая ли разница между ними? Недавно я прочитала в журнале, что ученые до сих пор не знают, что же такое электричество. «Упорядоченное движение электронов…» из школьного учебника — это замыливание глаз наивным детям, мол, вот мы какие умные. На самом деле человечество производит электричество, изучает его свойства, пользуется им на полную катушку, но совершенно не знает, что это такое. А я думаю, что это касается и многих других изобретений. Как вам нравится беспроводная мобильная связь? Мне нравится, но как это все работает, для меня настоящая магия. Задумайтесь: все пространство пронизывают невидимые волны — радио, телевидение (сотни каналов!), интернет, мобильные разговоры. И не только пространство, но и людей тоже. Мы все пронизаны этими волнами. И как они не перепутываются между собой? Скажете, различная частота? Но одновременно разговоры ведут миллионы пользователей мобильных сетей! У каждого своя частота? Чушь! Это магия! Больше чем уверена, что никто по-настоящему не знает, как все происходит, мы просто пользуемся магическими свойствами нашего мира.

— Смотри, Неневеста. — Жук подвел мне «коня» и начал объяснять, как им управлять.

Да почти наш скутер, только необычные аксессуары и раскраска рыжая в яблоках.

— Да ясно, ясно. Я умею.

— Умеешь? — хмыкнул проводник. — Ну поехали.

Бабка уселась за спиной у Жука, обхватив его за талию руками, ее тоже подобные «чудеса техники» особо не удивляли. А Тера поехала вместе со мной. Я с удовольствием услышала знакомое рычание мотора и вырулила на Дорогу вслед за охотником. «Конь» послушно выполнял крутые повороты, а ударивший в лицо ветер чуть не сорвал с меня парик. Я вспомнила, в виде кого я путешествую, и представила себя со стороны. Да, монах в рясе на мотороллере — зрелище неординарное. Я нажала на клаксон, раздалось настоящее лошадиное ржание. Меня наполнил детский восторг, и я так круто развернулась на повороте, что хвост ударил меня по ногам. Самоходные кони быстро уносили ночных рокеров подальше от места, где меня засек королевский глаз.

Ночь растаяла серой дымкой, и свежесть раннего утра наполнила простор своими запахами и звуками. Мы проехали мимо небольшого промышленного городка, усердно дымящего заводскими трубами, и я с наслаждением вдохнула загрязненный воздух. Все же я дитя большого города, мне легче дышится выхлопами машин, чем первозданным воздухом. Я только сейчас поняла это.

Городок остался сзади, а мы продолжили свой путь. Чем ближе к столице, тем чаще стали встречаться нам «всадники» на самоходных конях. Иногда пролетали мимо и небольшие соколиные или орлиные глаза, но на нас особого внимания они не обращали. Мы останавливались у гостевых домов поесть и снова садились на своих «коней». Только к следующему вечеру мы въехали в столицу Центрального королевства. Большой, довольно красивый город со своеобразной архитектурой, с особым укладом — странной смесью средневекового и техногенного образа жизни.

— Заночевать придется в Думраде, — вздохнул Жук обреченно.

Я же была уверена, что мы спокойно сможем пересечь всю страну. Я на скутерах ездить люблю.

— Тогда отыщи самое злачное место в этом городе, — посоветовала бабка Жуку, — такое, чтобы нас в нем точно не искали.

И мы двинулись окраиной, выискивая подходящее место.

Вскоре оно обнаружилось. К моему удивлению, это оказался небольшой, слегка покосившийся трактир, который так и назывался: «Злачное место». Свое название он оправдывал полностью. Он был просто забит местной шпаной, небритыми бандюками, девицами соответствующего поведения. На нас бросали косые удивленные взгляды. Присутствие здесь юного монаха и старой бабки было совершенно непонятным. Может, это «бабка в законе»? А монах — карманник?

Хорошо, что своих «коней» мы отправили назад, к их хозяину, а то, боюсь, больше бы мы их не увидели, оставив около заведения с такой публикой. Жук взял их напрокат только до Думрада. Мне понравилось, как он развернул их в обратном направлении, скомандовал строго «Домой!», и они послушно и самостоятельно, без всадников, порулили назад. Теперь я поняла смысл их названия — «самоходные кони». Вот и думай дальше, чего здесь больше: науки или магии?

Несмотря на то что место было злачное, Дом новостей, то есть телевизор, был и здесь. Поэтому все пили, жевали и глотали, не отрывая глаз от волшебного шара.

По пути мы останавливались поесть в различных заведениях, поэтому я уже насмотрелась на Дома новостей и разобралась в способе управления ими. В отличие от нашего мира, где использовался пульт, здесь пользовались исключительно руками. Включался и выключался Дом новостей хлопком ладоней. Каналы переключались вперед щелчком левой руки и назад — правой. Можно было выбрать интересующий канал и сложной серией щелчков с использованием определенных пальцев. Звук прибавлялся посредством потирания ладоней, а уменьшался трением тыльных сторон рук. Самое интересное, что слушался Дом новостей только хозяина и иногда его жены или детей. И это было очень мудро. Представляю, что бы было, если б управлять им мог каждый желающий!

Глаза-камеры здесь тоже методически прочесывали пространство, выискивая горячие новости. На нас, к счастью, внимания не обращали, мой монашеский наряд оказался довольно хорошей маскировкой.

Патрульные группы останавливали нас часто, но, равнодушно скользнув взглядом и из женского общества обнаружив только старую бабку, отпускали подобру-поздорову. И, как обычно, когда все хорошо и спокойно, начинаешь терять бдительность.

Мы сидели за деревянным грязным столом с неровными ножками, хлебая уху из речной рыбы. Я уху не особенно люблю, но сегодня здесь, видимо, был рыбный день — на второе нас тоже ожидали маленькие рыбешки, похожие на карасиков, на которых я бросала опасливые взгляды. Наверняка, так же, как в карасиках, в них полно мелких противных костей. Рыбу я люблю, но терпеть не могу вытаскивать все эти мелкие косточки. Поэтому я уныло ковыряла ложкой в ухе, где плавали туда-сюда фрагменты рыбьего скелета. Не люблю прозрачные супы, что в них есть? Ладно, был бы густой наваристый супчик с грибами… А здесь что — вода и рыбьи головы. Я выудила черную головку с выпученными круглыми глазами и выбросила ее под стол. А это что такое, такой рыбий глаз большой? Нет, это не рыба!

Прямо из супа на меня глазел неизвестно откуда взявшийся настоящий человеческий глаз, глаз Великого короля, который меня выследил даже в парике и монашеском прикиде. Я вскочила из-за стола, указывая на тарелку пальцем и шепча:

— Глаз…

Мои спутники уставились в мою тарелку, глаз повел зрачком туда-сюда и закрылся. Жук схватил мою уху и выплеснул ее прямо в окно.

Мы переглянулись.

— Это плохо, — сказала наконец бабка. — Теперь король точно знает твое местонахождение и твое новое лицо, да еще и нас он мог увидеть.

— Может, увидел, может, нет, но уходить придется немедленно.

Мы вскочили из-за стола, но в этот момент дверь распахнулась, и в помещение вошел патруль, состоящий из четырех человек. Жук потянул меня и Теру за собой, на кухню, где шипели кастрюли и подгорала на сковороде рыба. В зале раздался грохот переворачиваемых лавок и крики.

— Где выход? — Охотник за снупсами поднял вверх золотую монету. Поварихи переглянулись.

— С черного хода вас тоже ждут, — сказал поваренок, только что зашедший с двумя сетками мелких рыбешек.

— Идите сюда! — махнула рукой дебелая баба, указывая на маленькую дверцу в углу.

У нас не было другого выхода, кроме как поверить ей на слово. Жук бросил монету на стол и потянул меня в сторону дверцы. Я услышала, как за моей спиной щелкнула щеколда. А если это ловушка? Но повариха не обманула. Мы вышли в длинную кладовую, увешанную связками лука, чеснока, кольцами колбасы, головками сыра.

О, да я бы здесь и жить осталась!

Проносясь со скоростью локомотива мимо стеллажей с продуктами, я успела прихватить пару кругов безумно пахнущей колбаски. Думаю, монетки, оставленной охотником, с лихвой хватит окупить не только молчание, но и немного провианта. Руководимый такими же мыслями Жук попытался утащить бочонок с вином, но, огорченный его тяжестью, оставил эту попытку и ограничился солидным кругом сыра. Бабку и Теру я не видела, они топали где-то сзади, когда мы с проводником уже подбегали к тяжелой дубовой двери. А если она закрыта снаружи? Мы окажемся запертыми в кладовке, как мыши в мышеловке, бери нас голыми руками! Мне оставалось до выхода два шага, как дверь вдруг распахнулась. А дальше я видела все, словно в замедленной съемке: круглые глаза и лезущие на лоб брови тщедушного мужичка с бочонком в руках, который он намеревался занести в кладовку, солнышко, выглядывающее из-за белого облака, самоходного коня с повозкой, полной пузатых крепких бочонков. Жук подхватил меня так, что мне показалось, будто я сама взлетела на коня, за мной в мгновение ока на сиденье оказалась внучка ведьмы, а следом плюхнулась и сама ведьма преклонного возраста, превратившаяся поневоле в рокершу. На повозку вскочил Жук с криком:

— Назад!

Запрограммированный на обратный путь конь развернулся и двинулся прочь от «Злачного места». Время вдруг снова обрело свое привычное течение, и сзади раздались угрожающие крики и ругательства. Несколько мужиков бежали за нами, спасая имущество от грабителей, то есть от нас.

— Да не нужно нам ваше пойло! — Жук отцепил повозку, она с грохотом покатилась назад, рассыпая бочонки, которые весело разлетелись в разные стороны, сбивая с ног преследователей.

Пара бочонков разбилась, обдав окружающих своим содержимым, и мужики бросились спасать остальное добро, забыв о нас.

Рассчитанному на двоих коньку пришлось тащить на себе четверых. Ничего, в свое время мы на «Яве» вшестером ездили. Я, как рулевая, постаралась прибавить газу, конек запыхтел и зафыркал, но желаемой скорости так и не набрал. Да, он нас тянет, это ведь тяжеловоз, груженую повозку тянул, но на большие скорости, видимо, не рассчитан. А для нас сейчас время — это все! Я постаралась выжать из машины максимум скорости. На не замеченном мною ухабе конек подпрыгнул, и чудом не слетевший Жук чертыхнулся.

Мой черный парик слетел. Да какая теперь разница? Меня король вычислил даже в таком виде. Опа! Вдали показались соколиные глаза. Они рулили тихонько стайкой наискосок, видно, только вылетели на задание и еще не выбрали объект, стоящий внимания. И тут им несказанно повезло. Мчащаяся на самоходном, стонущем от напряжения коне четверка в лице разыскиваемой по всему королевству государственной преступницы, молоденького парнишки, старой бабки и цепко держащегося за бабку мужчины, только что ограбившего питейное заведение на окраине столицы, — зрелище, которое не каждый день увидишь. Глазки замерли на мгновение, повиснув в воздухе, затем круто развернулись и рванули в нашу сторону.

Да, по всем программам сегодня будут показывать одну и ту же картину. Ну что ж, показывайте, уроды генетики, пока можете! Я вильнула рулем и сбила подлетевший слишком близко глаз. Тот, беспомощно мигая, укатился в придорожную пыль. Второй подскочил повыше, чтоб не повторить судьбу первого, но он не рассчитал длины колбасы в моей руке, попал под раздачу и тоже рухнул, сраженный. Третий шар поймала голыми руками бабка, немыслимым образом подскочив и снова благополучно опустившись на коня.

Глаза сообразили, что на них объявлена настоящая охота, и стали выписывать немыслимые виражи, стараясь не попасть под раздачу. А ведь они все транслируют на «голубые экраны»! Не представляю, что в таком мелькании можно разобрать, но наверняка все Центральное королевство сейчас сидит, уткнувшись в Дома новостей. Живой детектив! Реалити-шоу! Какой рейтинг!

Один из глаз, не жалея собственной жизни, бросился прямо на меня, чтобы снять государственную преступницу крупным планом. Какая профессиональная самоотверженность! Меня охватило пьянящее чувство куража. Да я стала настоящей героиней крутого боевика! Я выдала отчаянной камере бонус — голливудскую улыбку — и изо всех сил врезала по нему колбасой. Выполнивший профессиональный долг шар вспыхнул, как при коротком замыкании, и улетел в неизвестном направлении.

Так, а куда же все остальные подевались?

— Сзади! — крикнул Жук.

Я тормознула самоходного коня, при этом на меня всей тяжестью навалилась Тера, на нее — бабка, на бабку — Жук, то есть мне пришлось принять тройную тяжесть, зато один глазок с разгону расплющился о зад нашего конька. А я уже снова набирала скорость.

Глаза, видимо, начали договариваться между собой, и два из них стали заходить с флангов.

— Газу! — крикнул охотник.

Я рванула вперед, при этом умудрилась оглянуться, — слишком интересно было посмотреть, что же он задумал. А Жук, и так с трудом удерживающийся почти на хвосте самоходного коня, умудрился развернуться, подскочить и двумя ногами сразу ударить в полете преследующих нас. Отличный ход! Правда, приземлился он уже на землю. Все эти маневры не прошли без последствий. Старая ведьма тоже не удержалась и свалилась в придорожную пыль. Да я так всех своих пассажиров растеряю!

Я круто развернулась прямо в луже и остановилась, изучая обстановку. При этом грязная вода веером разлетелась и попала на беленький чистенький домик, раскрасив его черными потеками в авангардном стиле. Да во мне пропадает дизайнер!

А Жук вместе с бабкой уже начали соревнование по метанию булыжников по летающим камерам. Хорошо хоть на улицах нет пешеходов! Впрочем, если они и были, то благоразумно и быстро рассосались по дворам или слились с окружающей средой. Несколько шаров, уже беспомощные и бесполезные, валялись на дороге. Последний, самый шустрый и хитрый глаз, завис высоко, недосягаемый даже для хорошего метальщика камней, и вел съемку поля боя.

Я подкатила к своим спутникам и крикнула:

— Садитесь!

Жук, прихрамывая, подошел к скутеру. А бабка отрицательно покачала головой:

— Этого нужно убрать! Нам не нужен хвост!

— Ну и как мы его достанем?

Ара отмахнулась и зашептала что-то над сжатыми шариком ладонями. Когда она их раскрыла, я увидела матовый плазменный шар, на котором перебегали, потрескивая, огоньки. Шар полетел вверх, прямо к висящему над нами глазу. Когда тот заметил опасность, было уже поздно. Глаз рванулся в сторону, но тут же окончил жизнь, сраженный магическим оружием.

— Уважаю! — одобрительно кивнула я бабке, та с гордостью улыбнулась, подскочила к самоходному коню и лихо перекинула через него ногу. Сзади, обреченно вздохнув, снова уселся Жук.

— Гони! — присвистнула бабка, и мы понеслись, петляя, по узким улочкам окраины Думрада.

— Куда теперь? Направо? Налево? — спросила я, перекрикивая свист ветра. Кажется, мой грузовой конек почувствовал кайф от быстрой езды.

— Прямо! — крикнула Ара. — Только прямо!

— В лапы королю?

— Да его лапы и глаза — кругом!

И то правда. Кураж постепенно стал гаснуть, и я задумалась, что же нам делать дальше.

Мы проехали еще немного, и голос старой ведьмы скомандовал:

— Останови!

Я затормозила у высокого каменного забора, за которым раскинулся ухоженный сад. Мои пассажиры сползли с самоходного коня, растирая затекшие колени.

— Отправляй коня домой, — кивнула бабка Жуку.

Он склонился над нашим спасителем, прошептал ему на ухо нужные слова, и конек, заворчав, отправился мимо сада в известном только ему направлении.

— Разве на своих двоих нам будет быстрее? — удивилась я.

— Не быстрее, зато безопаснее, — постучала по голове бабка. — Нас уже здесь все видели, вся страна смотрит Дом новостей. Вот-вот новые глаза налетят, тогда нам ^точно не отвертеться. А сейчас, Жук, пока нет никого, приоткрой нам этот забор, ты ведь недаром зовешься Поднимающим Скалы?

Охотник за снупсами охотно организовал нам небольшой лаз, в который мы бесшумно прошмыгнули. Проход закрылся за нами, словно ничего здесь и не было. Мы оказались в пустом дворе. Рыжий лохматый пес бросился с лаем, но Ара повела рукой, и он онемел, испуганно завертелся на месте и пополз, пятясь, в свою будку. На лай никто не вышел из дома. Так же спокойно вылизывался на крыше большой серый кот, которому не было никакого дела до того, что происходит там, внизу. Так же кружили над медоносными цветниками труженицы-пчелы.

— Нет никого, — прошептала бабка. — Это хорошо. Не придется никого убирать.

Мы с Терой переглянулись. Она недоуменно пожала плечами — видимо, до побега у нее было совсем другое представление о своей бабушке, раскрывшейся в экстремальных условиях с неожиданной стороны.

— Никого нет, но хозяева могут вернуться в любой момент, поэтому следует подыскать местечко поспокойней.

— Зачем, бабушка? — спросила Тера.

— Переночевать нам где-нибудь все равно придется, темнеет уже.

Мы проскользнули вслед за ведьмой на хозяйственный двор, где Ара скептически осмотрела постройки и остановилась на огромном сеновале. Что ж, не самый плохой вариант для ночлега.

Мы забрались в самый дальний уголок и устроили себе гнездышко поудобнее.

— Поужинать не мешало бы, а то на следующие такие гонки сил не хватит, — сообщил Жук.

— Так доставай, что у тебя есть, — предложила я.

Проводник выудил на свет божий круглый, словно луна, сыр, который прихватил в кладовке «Злачного места». Я, хихикая, достала порядком помятую колбасу.

— Это не колбаса, а отбивная, я ею от глаз отбивалась…

Бабка, словно фокусник, выудила буханку белого хлеба и кувшин со сметаной. Интересно, как она его не разбила, слетая с самоходного коня? Мы вопросительно посмотрели на Теру. Чем она порадует?

Девушка поглядела на всех нас по очереди, ожидая поддержки, и вздохнула обреченно:

— А у меня ничего нет.

— Непрактичная ты, — поджала губы бабка. — Говорила я, что тебе самой в большой мир отправляться нельзя, пропадешь.

— О пропитании следует думать в первую очередь, — назидательным тоном проговорил охотник за снупсами.

А мне стало жалко съежившуюся под обвинениями Теру, и я стала ее защищать:

— Ой, какие все теперь умные и практичные, когда за плечами годы жизни, путешествий и приключений. А бедная девушка первый раз из дому вышла, так будем ее давить, клевать? А вы не с того ли начинали? Забыли уже? Опыт приходит постепенно, его набирают по крупицам из уроков жизни. А у Теры уроков будет еще предостаточно, только они все впереди.

Девушка благодарно улыбнулась.

— И то правда, — согласилась старуха, — надо же когда-то начинать учиться жить. Раз поголодает, второй поголодает, а потом начнет думать.

— Голод не тетка, а мать родная, — добавил Жук, — еще как уму-разуму учит, не жалеет, как мы сейчас, — и отрезал ей большой кусок сыра.

— Давай, всем режь, — толкнула его в бок я.

Он ловко сделал нарезку из сыра и колбасы, а я уже отломила от белой буханки большую горбушку и наслаждалась едой. А то мне этот рыбный день в «Злачном месте» весь аппетит отбил.

Ко мне присоединились остальные члены нашего маленького отряда.

— Ешьте, дети, — сказала старая ведьма, — кто знает, придется ли еще…

— Что ж вы так пессимистически? — удивилась я.

— Может, это наши последние спокойные часы. Поверьте моему слову, столицу прочесывают, словно гребенкой. О Великом короле недаром ходят слухи, как о безжалостном, беспощадном владыке. Из его лап уйти, особенно сейчас, когда мы в самом сердце Центрального королевства, практически невозможно. Мы с Терой можем поменять личины, но, боюсь, его это не введет в заблуждение.

— Бабушка! Ты сама учила меня, что всегда есть выход! — подскочила к ней внучка.

— Но сейчас я его не вижу!..

— Это потому, что на глазах у тебя слезы, они мешают тебе видеть. Мы выберемся, ты только верь!

— Не выберемся, так хоть попробуем сделать это, — кивнула бабка.

— Давай подберем тебе красивую личину…

— Не обязательно красивую, главное — неузнаваемую.

— А помнишь, как ты надевала личину рыжей Жданки из соседней деревни? За тобой все мужики от мала до велика хвостом шли.

— Да ну, — застеснялась вдруг Ара.

— Или прикинься дедом с торчащей во все стороны бородой.

— Ой, не люблю я бороду носить!

— Тогда, тогда…

— Тогда я сама знаю, кем буду, — вдруг воодушевилась ведьма.

— И кем? — поинтересовался Жук.

— Бравым солдатиком из королевского патруля. Вот!

— А что, это идея!

— Я буду старшим патрульным, а Тера — младшим. Надеюсь, когда они тебя поймали вместо Неневесты, ты на них насмотрелась. Сможешь отобразить костюм? — повернулась она к внучке.

— И усы, — добавила Тера. — Смогу.

Словно проплыла вертикальная волна, и образ мальчишки-торговца сменился образом с иголочки одетого патрульного с густыми черными бровями, круглыми серыми глазами и едва начавшими пробиваться усиками.

— Замечательно, — одобрила бабка.

— Теперь ты.

Ведьма провела руками, словно надевая одежду, и перед нами уже стоял круглолицый румяный солдат, хотя сама бабка была сухопарая, словно сушеная вобла.

Патрульные переглянулись и взяли под козырек.

— Можно, я пока побуду в личине Неневесты, мне она больше всего нравится? — жалобно попросила Тера, превращаясь в мою копию.

— Да пока мы в безопасности — пожалуйста. — Ара приняла свой обычный вид. — А что же нам делать с Неневестой и Жуком?

— Теперь я покажу свои магические способности.

— Ты не сможешь долго поддерживать им личину.

— И не надо. У меня есть магическая коробочка!

Тера выудила из потайного кармана своей сумки большой косметический набор, который состоял из нескольких раздвигающихся отсеков. Вот это магия!

Я взяла из ее рук раритет, ласково провела по крышке. Как же я столько времени без косметики обхожусь? Откинула крышку; с внутренней стороны на меня посмотрели мои же глаза. Зеркальце! Я придирчиво оглядела себя, насколько позволяли размеры зеркала. Очень даже симпатично! А раньше я на улицу, не накрасившись, не выходила. Как меняют человека обстоятельства! И все же… Как хочется использовать все и сразу! В верхнем отсеке были тени всех цветов и оттенков. А как бы мне пошел вот такой? Я раздвинула отсеки. Здесь пудра в трех вариантах, здесь блестки в маленьких пузырьках, три губные помады, мини-бутылочка лака, тушь для ресниц! Хочу!

Я уже представила себя — всю такую-растакую, с Длиннющими ресницами, легкими румянами на скулах, томным взглядом на званом вечере у президента… тьфу, короля…

— А наших дорогих Неневесту и Жука накрась, как женщин легкого поведения, я помогу. — Голос ведьмы вывел меня из моей сладкой грезы.

— Я не собираюсь…

Если меня шокировала подобная перспектива, то проводника она вовсе ввела в ступор. Он беззвучно открывал рот, пока прорезался голос:

— …с ума посходили… я же мужчина…

Перспектива быть накрашенным, как женщина легкого поведения, Жука почему-то не обрадовала, вследствие чего он впал в легкий ступор.

— Очнись! — дала ему подзатыльник бабка. — Ты взрослый мужчина и должен рассуждать здраво. Твое лицо засветилось во всех Домах новостей, тебя теперь все знают. Популярность — дело хорошее, но не в нашем случае. А кем мы можем еще загримировать тебя, чтобы не вызвать ни у кого подозрения? Твои варианты?

Жук почесал затылок:

— Ладно, женщину… но почему легкого поведения?

— Патруль в Центральном королевстве может посадить представительниц древнейшей профессии, только если они не платят налоги, при этом арестованные должны волосы завязывать платком. Нам очень даже подходят эти образы.

— Ладно, — вздохнул проводник, — только сначала ее! — И ткнул в меня пальцем.

— Утром, все утром, — махнула рукой бабка, — сейчас уже темно, можно, конечно, зажечь огонь, но если весь сеновал сгорит, то где мы будем прятаться?

— Еще одна проблема, — сказал вдруг Жук. — Женщины легкого поведения в таких одеждах не ходят.

— Это точно, — кивнула Ара. — Ну что ж, ложитесь спать.

— А вы?

— А мы с Терой сходим, посмотрим, не вернулись ли хозяева, надо у них кой-какую одежонку занять. Или у их соседей, если здесь женщины не живут.

— А вас не схватят? — забеспокоилась я.

— Да мы же ведьмы! — хором ответили бабка и Тера. Ишь, какие дружные!

Они ушли, а я не выдержала, взяла магическую коробочку, то есть косметический набор, и красиво так накрасилась, как сама захотела. Жук посмотрел на меня, хмыкнул и завалился спать. Ох и мужики, ничего не понимают в женских делах. А я смотрелась-смотрелась в зеркальце, да и уснула.

И приснился мне сон, хотя лучше и не снился бы вовсе. Я видела огромный глаз, летающий над толпой, беснующейся, словно на рок-концерте. А я парила рядом на белых крыльях и, держа двумя руками щетку, красила королевскому глазу ресницы. «Длиннее, еще длиннее!» — скандировала толпа. «У его отца были длинные, а у него еще длиннее!» — многозначительно произнесла восточная красавица лет семидесяти, выдвинувшись из безликой массы, и бросила карты. Приближаясь, карты выросли до размеров комнатной двери, перелетели через глаз и плюхнулись на облако. Глаз скосился, чтоб рассмотреть их, я тоже подлетела поближе. На белом облаке лежали трефовый король, трефовая шестерка и карта с изображением шута. «Король-то трефовый! — еще более многозначительно произнесла восточная красавица. — Слышите, трефовый!» — и растаяла. За ней растаяло облако и карты, лежащие на нем. Дольше всех задержался шут, подмигнул мне и начал медленно исчезать. Его улыбка еще какое-то время висела, словно улыбка Чеширского кота, затем исчезла и она. А я открыла глаза и проснулась. Точнее, глаза-то я открыла, потому что кто-то меня довольно сильно тряс за плечо, но не проснулась — мне показалось, что это восточная красавица-гадалка.

— Да слышу я, слышу, что трефовый, — махнула на нее рукой.

Образ героини сна трансформировался в мою старую знакомую ведьму.

Она перестала меня трясти и переспросила:

— Тебе что, карты снятся, Неневеста?

Я неуверенно кивнула головой.

— Глаза закрой и припомни, какие карты, все припомни.

Я послушно закрыла глаза. Сон не вернулся, но я смогла прокрутить в памяти основные моменты сюжета. Прикольный сон. А меня теперь будить не будут? Я недоверчиво чуть приоткрыла один глаз. Это была ошибка! Меня тут же засекли, и поспать больше не удалось.

— Ага, ты уже проснулась! Расскажи, что тебе снилось, — вместо «доброго утра» начала бабка.

— Сон нехороший, мне королевский глаз снился. — И я передала содержание увиденного.

— Да ничего плохого вроде бы и нет, — задумчиво сказала Ара. — Но и понятного мало. Трефовая шестерка — дальняя дорога. Трефовый король — хороший король, помощник, но откуда он возьмется?

— Может, это я? — вмешался Жук.

— Не ты, это точно, — отмахнулась старуха. — Но больше всего меня интересует шут.

— А что он означает? — спросила я.

— Неопределенность, неизведанность, тайну…

— Да у нас этого хватает.

— Шут показывает, что твоя судьба еще не определена, ты сама строишь ее, делая выбор в каждый момент своей жизни.

— Да никакого выбора я не делаю! Живу себе просто… как получается.

— Жизнь каждого — это его выбор, и больше никого. Только некоторые делают свой выбор еще до рождения, точнее, до зачатия, и следуют ему всегда. А другие, как ты, творят реальность каждую секунду, не понимая этого.

— Да я все понимаю! Я одного не понимаю: зачем я сама себе творю такую реальность, в которой нет мне покоя, если все мои мечты — о вилле на Канарских островах?

— Это твои открытые мечты. Мечты, о которых ты можешь рассказать всем и каждому, пожаловаться, что не сбываются. А теперь подумай о тех мечтах, о которых не расскажешь каждой подружке, которые внутри тебя. Чего ты желала последнее время страстно и безудержно, каждой клеточкой своего естества?

— Кащея я найти хотела…

— Вот ты его и ищешь. А ответь мне еще на один вопрос. Хотела бы ты просто встретить его на улице, прогуливаясь или спеша на работу?

— Нет, конечно! Мне хотелось сделать для него нечто такое, чтобы он понял силу моих чувств к нему.

— Вот и причина всех твоих приключений. Недаром говорят мудрые люди: осторожней с мечтами, они имеют свойство сбываться. Только, как сама видишь, сбываются твои внутренние, порой даже неосознанные мечты.

Я задумалась. А ведь и правда, все так и есть! Но тогда… Получается, что и пленение Кащея, и возможность конца света в этом мире произошли только от того, что я хотела доказать ему свою любовь? Или все это не зависело от моих чувств и мыслей? Мои мечты помогли мне попасть сюда и дали шанс спасти всех? И если бы не они, я никогда бы даже не узнала, что есть такой мир, Карритум, точнее, был, ведь некому было бы спасти ни его, ни Кащея.

Я совершенно запуталась в своих мыслях.

Ясно одно: не все так просто, как хотелось бы. Или наоборот: все просто и ясно. «Делай добро, бросай его в воду…»

А ведь еще не факт, что мне удастся спасти Кащея и этот мир. Впереди Восточные земли, о которых здесь вообще стараются не говорить. Дойду ли я? Смогу ли что-нибудь сделать? Или пропаду вместе с Терой, Жуком, старой ведьмой и всем Карритумом? Возможно, я больше не увижу Кащея никогда…

Я так задумалась, что даже не заметила, что Тера уже вовсю занимается визажем. Кисточки мелькали в ее руках, словно бабочки.

— Прикрой глаза. Подними голову, — начала командовать она.

Когда все закончилось, я с нетерпением ухватилась за зеркальце.

На меня смотрела странная особа с боевой раскраской пьяного индейца. Яркие румяна покрывали мои скулы, картину дополняли ярко-красные губы и густо обведенные черным карандашом глаза. Да уж…

— Платок надень. И платье. — Бабка протянула мне узелок.

Пришлось снова спрятать нормальную одежду в сумку. Ара помогла надеть мне платье, явно сшитое на скорую руку из двух других, так как к зеленой основе была пришита длинная оборка красного цвета снизу и такие же воланы — к рукавам. Совершенно не гармонирующий с вызывающим нарядом скромный сиреневый шарф надежно спрятал мои волосы.

Тера приступила к экзекуции Жука. Он обреченно вздохнул, отдавая себя в руки молодой ведьмы. Я с любопытством смотрела, как симпатичный молодой мужчина превращается в какого-то трансвестита. Охотника раскрасили так же ярко, как и меня. А платье его оказалось еще нелепее. При росте метр восемьдесят пять из него получилась такая бой-баба, что близко не подходи. Розовый платочек из тонкого шелка смотрелся на нем, как на корове седло. И это называется «не привлекать к себе внимания»? По-моему, все только на нас глазеть и будут. Но… на переправе лошадей не меняют. Поздно менять что-либо, пора в путь и… будь что будет. Или что должно быть.

Мы осторожно выбрались с сеновала, вытаскивая по дороге друг у друга соломинки из волос. Похоже, что хозяева так и не появились, что нам было очень на руку. Мы подобрались к забору в том месте, где вчера проникли во двор. Жук подтянулся и выглянул на улицу, откуда доносился непонятный шум, затем оглянулся и прижал палец к губам. Мы выждали, пока снова станет тихо.

— Теперь можно, — спрыгнул на землю охотник за снупсами. — Два патруля беседовали, нас ищут. Глаз пролетал. Но сейчас вроде бы тихо.

Жук приподнял часть забора, и мы выбрались на улицу. Ара и Тера уже надели личины патрульных, бабка схватила за руку проводника, а ее внучка — меня, и сделали вид, что ведут нас, злостных неплательщиков налогов, эти самые налоги платить.

Вскоре мы вышли на более оживленные улицы, но на нас, действительно, не особо обращали внимание. Видимо, такая картина в Думраде не новость.

Пройдя еще несколько переулков, мы вдруг увидели вдали, за домами, черные шпили замка в готическом стиле.

— Замок Великого короля, — прошептал мой проводник.

— Его-то нам лучше обойти десятой дорогой, — высказала свое мнение Ара, и мы единодушно с ней согласились.

Поэтому на следующем перекрестке свернули влево. Прошли несколько кварталов, и… перед нами снова чернел замок.

— Ничего не понимаю, — пожала плечами бабка. — А ну-ка, обойдем его этой дорогой.

Через десять минут перед нами снова виднелись темные мрачные башни.

Я уже встречалась с подобным эффектом в горных городах. Бывает, думаешь, что одно место очень близко от другого, практически рядом. Идешь, идешь, и попадаешь совершенно в другой район города. Или решаешь пройти по параллельной улице, а она оказывается в три раза длиннее своей сестры. Но это в горных городках, а здесь ведь равнина.

— Может быть, обойдем замок справа? — предложил Жук.

Мы повторили маневр справа, причем несколько раз, но неизменно на нашем пути вставал черный замок.

— Да что ж это такое?! — не выдержала ведьма.

— Насколько могу судить я, человек весьма и весьма далекий от магии, это именно она, магия, и есть, — сделал умное лицо охотник за снупсами.

— Похоже на это, — согласилась старая ведьма. — Получается, что все дороги Думрада ведут к королевскому замку?

— Прежде всего, — добавила Тера, — похоже на то, что все дороги Центрального королевства ведут именно в Думрад, и именно в замок Великого короля.

— А мы еще дорогу в столицу спрашивали! — ахнула я.

— И нам постоянно отвечали, что мы идем в правильном направлении. Да мы просто не могли пройти мимо! Вот дураки! — хлопнул себя по лбу Жук.

— Как я не почувствовала магии раньше?! — покачала головой бабка.

— Потому что здесь все пропитано магией, — объяснила внучка. — Чуть больше, чуть меньше, разве заметишь.

— А давайте пройдем через дворы на соседнюю улицу! — предложил наш проводник.

Мы попробовали проскользнуть проходными дворами, но, оказавшись на другой улице, сделав всего несколько шагов, снова оказались перед пресловутым замком. Развернулись на сто восемьдесят градусов и двинулись в обратном направлении, но снова уперлись в знакомую картинку. Нагло перелезли через забор, пробрались через красивый ухоженный садик, задворками вышли на дорогу — и снова перед нами оказался черный мрачный замок. Все остановились, нерешительно поглядывая друг на друга.

Дело пахнет керосином, но что же делать дальше? Стоять здесь такой странной компанией? Я решила, что этот вариант хуже всего и пора сдвигать все с мертвой точки:

— Господа патрульные, ведите-ка вы нас дальше, а то прохожие уже на нашу живописную группу подозрительно посматривают.

— Куда же теперь идти? — пожала плечами Тера.

— А у нас есть варианты? Куда пускают, туда и пойдем. Вперед. Возможно, нам удастся каким-то образом пройти мимо или выйти с другой стороны.

— Ты еще на это надеешься? Наивная! — хмыкнул Жук, повернулся и пошел.

И мы продолжили путь, который теперь вел нас в одну сторону, во дворец охотящегося за мной Великого короля Центрального королевства. О, теперь дороги не петляли и не путались, а стелились ровненько и весело прямо к распахнутым широким воротам. Мне показалось, что это какой-то сказочный зверь раскрыл свою огромную пасть, чтобы слопать незадачливых путешественников, которые добровольно пришли в обеденный час к его логову. Хотя если посмотреть непредвзятым взглядом, то выглядит все очень даже симпатично. Я бы с удовольствием полазала в этом замке, если бы в него разрешались экскурсии. Обожаю старинные замки с их бесчисленными переходами, лесенками, арочными окнами, витражами, тайными комнатами и подземными ходами… Хотя… Я вспомнила подземный ход в королевском дворце в Пракии и передумала. Нет, такие подземные ходы, которые ведут только в одном направлении, под землю, мне не нравятся.

Несмотря на доминирующие темные цвета в декоре, дворец выглядел довольно приветливо. Когда мы подошли к самым воротам, то сделали последнюю попытку отвертеться.

— А давайте попробуем пройти около самой каменной стены, ограждающей замок, — подмигнула Тера.

Но попытка оказалась бесполезной. При малейшем изменении курса ворота рванули с места, преграждая нам путь, дорога, ведущая к замку, вдруг пошла под откос, причем под таким углом, что мы свалились и покатились вперед, в темный зев ворот, и еще дальше, прямо в замок, в его неизведанные черные глубины.

Ой, мама!

Когда мы дружно приземлились друг на друга, мне показалось, что рядом вовсю отрывается квартет барабанщиков. Чуть позже я поняла, что это так гудит и стучит в голове. А мои бедные косточки! Я почувствовала себя, словно фортепиано после четырехчасового концерта. Ах, как я ему теперь сочувствую!

Я, кряхтя, попыталась подняться. В глазах по разным орбитам начали вращаться звезды. Орбиты их постепенно расходились все дальше, а затем начали сходиться, потом схлопнулись в одну, и звезды исчезли с небосвода.

Постепенно в глазах начало проясняться, и я увидела своих спутников. Жук стоял на четвереньках, тряся головой, Тера поднялась, пошатываясь, и легкими ударами по лбу пыталась вставить на место мозги. А бедная бабка сидела, как кукла, на полу и поочередно пыталась дотронуться до носа кончиком указательного пальца то правой руки, то левой руки. Попытки проходили с переменным успехом. Но, главное, все живы и, кажется, целы.

— Где мы? — прохрипела Тера.

Я огляделась. Словно в каменном мешке, высокие стены уносились вверх и терялись в синем тумане. Ничего в этом мешке нет, только в центре — труба, конца которой тоже не видно, может, по ней можно подняться? Да нет, мы найдем выход попроще.

— Жук, Поднимающий Скалы, организуй-ка нам выход, а то я не люблю, когда за меня кто-то решает, зайти ли мне в гости или нет, — потянула я проводника за рукав.

Он поднялся, качаясь, и тут же оперся о стену:

— Сейчас, сейчас…

Провел рукой по кладке, посмотрел на ладонь, еще раз провел и выругался:

— Черт! Это не камень, это какой-то металл.

Плохо дело, как же нам отсюда выбираться?

Но за нас снова решал кто-то, и я даже знаю кто. Великий король Центрального королевства. С потолка по трубе спустилась круглая платформа, совсем небольшая, и замигала призывно разноцветными огоньками. Я поняла, что хозяин приглашает нас на рандеву, достаточно стать на платформу, и она унесет туда, вверх, в неизвестность. Только ступить на такой пятачок сможет всего один, даже двое не поместятся. Кого приглашает Великий король? Догадайтесь с трех попыток.

Жук, пошатываясь, сорвал с себя розовый платочек, подошел и стал на пятачок со словами:

— Ну я ему сейчас покажу, мало не покажется!

Да, особенно учитывая его состояние после падения…

Но платформа не шевельнулась.

— Ты, негодяй! — стукнул по трубе Жук. — Боишься встретиться с настоящим мужчиной?! Да я до тебя и так доберусь!

Он сошел с пятачка и погрозил клубящемуся вверху туману.

— Я его сейчас с помощью магии подниму! — На платформу взобралась старая ведьма, схватилась за трубу, зашептала что-то.

Никакой реакции.

Кряхтя, бабка слезла:

— Заклинания сплету, сама до тебя доберусь!

Я обреченно вздохнула. Король ждет именно меня, и никого другого платформа не поднимет.

Из-за спины вышла до боли знакомая фигура в каком-то уродливом красно-зеленом платье и завязанной сиреневым шарфом головой. Фигура обернулась, и я поняла, что это Тера копирует меня в наряде шлюхи. Боже, ужас какой! Это я сейчас так выгляжу? Зачем она надела эту уродливую личину?

И тут я поняла, что Тера пытается спасти меня. Она подмигнула мне и шагнула на платформу. Но зачем они все рискуют из-за меня? А, да потому, что только я, точнее, мой Урбонус может спасти этот мир. Да, игра стоит свеч!

Но, увы, личина технику не ввела в заблуждение. Платформа ждала меня и только меня.

Я медленно сняла с головы сиреневый шарф. Теперь мне не надо прятать свои белокурые волосы, Великий король узнает меня в любом наряде. Жаль, что не могу прямо сейчас сбросить это уродливое платье. На аудиенцию к правителю державы следовало бы явиться в подобающем наряде. Но теперь будет так. Я протянула шарф Жуку, а вместе с шарфом незаметно вложила в его руку кольца, Урбонуса и Снежного Барса.

— Беги. Спаси мир, — шепнула так, чтобы никто не услышал, и вступила на платформу.

Металлический пятачок только этого и ждал. Конструкция задрожала и медленно двинулась вверх. Мои спутники замерли, не сводя с меня глаз.

— Уходите! — крикнула я. — Королю нужна только я!

На самом деле я надеялась, что они, действительно, смогут сбежать, ведь все внимание моего похитителя будет направлено на его жертву. А когда король обнаружит, что кольца у меня нет, то потеряет интерес и ко мне. И тогда я, может, смогу тихонечко улизнуть. А?

Я вошла в полосу голубого тумана и вынырнула уже над ним. Фигуры моих спутников скрыла мутная завеса, а моему взору предстало новое зрелище. Я висела на маленьком пятачке под огромным колпаком. Надо мной висели глаза короля, такие, как я видела над озером и позже, только не одно и не два, их было не менее десятка. Они внимательно рассматривали меня, то щурясь, то недоуменно широко раскрываясь. Кроме них в воздухе парило три носа, сосредоточенно нюхавшие воздух, и четыре рта. Все эти запчасти от лица двигались отдельно друг от друга в разных направлениях, но одинаковые органы действовали в унисон. Например, в унисон, увидев меня, расхохотались старческие рты. Оглушительный хохот, словно рев цунами, рухнул на меня со всех сторон так, что я закрыла бы уши, если б не держалась за трубу, боясь свалиться с платформы. Хорошо еще, что я не особо боюсь высоты, в детстве залезала на самые высокие деревья и смотрела с них вниз, на крыши и людей. С детства в памяти осталось: если хорошо держаться, свалиться невозможно.

Глаза дружно прищурились, а рты заговорили одновременно со всех сторон, гремя басами:

— Вот и ты, мошка! Ты надеялась от меня сбежать? Ха-ха-ха! Наивная и глупая девчонка!

— Я с невоспитанными людьми не разговариваю, — отрезала я и отвернулась.

Правда, отворачиваться было некуда, со всех сторон висели все те же глаза, носы, рты. Интересно, почему нет летающих ушей? Или еще чего-нибудь?

— А я и не собираюсь с тобой мемуары сочинять! — снова загремел голос. — Отдай мне Урбонус!

— Нет у меня никакого Урбонуса! — показала я одну за другой руки, не отпуская трубу.

— А ты в кармашках поищи, — посоветовал Великий король. — Может, завалялся где?

— Ничего у меня нет!

— А знаешь ли ты, дорогая, — голос стал обманчиво сладким, — что кольцо легче всего забрать у бесчувственного тела?

— У какого такого тела?

— Бесчувственного. Тело можно усыпить, уложить в нокаут, отключить и просто-напросто убрать.

— Не надо меня пугать! — покачала я головой.

— А я и не пугаю, говорю, как есть. Зачем мне с тобой возиться?

— А ты меня отпусти, карманы проверь и отпусти.

— Во, хитрая какая! Сейчас и проверю…

Из ниоткуда вынырнули две довольно крепкие волосатые руки и потянулись ко мне. Огромные!

Я приготовилась отбиваться ногами от этих кошмарных конечностей, но оказалась совершенно не готова к тому, что кто-то ухватит меня за щиколотку, и вскрикнула. Хорошо, что при этом не сбросила нападающего вниз. Вслед за рукой показалось красное от напряжения лицо моего проводника.

— Жук!

Охотник за снупсами подтянулся еще немного и замер, упершись локтями в платформу, полностью забраться он все равно не мог. Как же он залез по скользкой трубе? Почему не сбежал?

— Ничего не бойся, я здесь, — шумно дыша, сказал Жук. — А ты, король, не приближайся к Неневесте! А то будешь дело иметь со мной!

Голос расхохотался:

— Ну вы и смешные! Да кто ты против меня? Муравей! Да я тебя одной левой!..

Одна левая рука протянулась вперед и обхватила Жука за талию двумя пальцами. Я даже не успела пнуть ее ногой, как рука исчезла в неизвестном направлении вместе с моим проводником.

Я в бессильной ярости стукнула кулаком по трубе:

— Зачем ты его забрал?! Отпусти немедленно!

— Щас! — хмыкнул рот, скосившись на одну сторону в крутой усмешке. — Смешной у тебя друг. Против кого руку поднимает, против меня?!

— Какой друг? Это просто случайный попутчик.

— То-то он о тебе так печется. Что ж, пускай теперь печется по-настоящему!

— Что ты собираешься с ним делать?!

— Я же объяснил, испечь.

— Отпусти его! — закричала я. — Он-то здесь при чем?

— А ты за него чего переживаешь, если он только попутчик, а? О себе лучше начинай переживать! — И ко мне снова потянулись волосатые руки. — Отдай Урбонус!

Ага, «отдай Урбонус». Великий король не даст мне спасти этот мир? Моего дорогого Кащея? Да и свою собственную жизнь тоже? Фиг вам, руки, я вам не дамся!

— Я вам не дамся! — повторила я вслух.

Король подавился смехом и закашлялся.

«Может, не откашляется?» — подумала с надеждой я. Но он отдышался, и руки снова двинулись ко мне. Я уже могла рассмотреть ухоженные морщинистые пальцы, как вдруг из голубого тумана, клубящегося внизу, вынырнула фигура воина в белом костюме, в полном снаряжении, вооруженного до зубов. Кто же это? Воин повернулся ко мне, подмигнул, затем обратился к королю высоковатым для такого бравого героя голосом:

— Я, Воин Света, не позволю обижать невинных! Отпусти девушку или выходи на бой!

Не знаю, кто этот неожиданный спаситель, но Великий король его испугается, недаром я была уверена, что все кончится хорошо!

Но Великий король не испугался. Правда, померкли и растаяли в пространстве хаотично летавшие надо мной запчасти лица, но на сцену вышел сам правитель Центрального королевства. Он выехал, словно из стены, на такой же, как и у меня, платформе, только размерами побольше, и медленно приближался. Наконец-то я смогла рассмотреть эту легендарную личность!

Это был старик неопределенного возраста, морщинистый, но довольно крепкий внешне. Его отдельные части, например глаза, были мне уже знакомы, но все вместе составляли портрет умного большелобого человека с довольно интеллигентной внешностью. На лысеющей седой голове был золотой обруч вместо короны, одет король был в расшитый алмазами наряд, на плечах накинут серый плащ до самого пола, простой, без всяких украшений. В руках у старика был длинный блестящий меч, на который он опирался.

Я оглянулась на Воина Света, собираясь созерцать битву века. Но он почему-то показался мне не слишком воинственным, в отличие от правителя Центрального королевства. В чем дело?

— Я жду, Воин Света, — король выразительно качнул мечом, — ты, кажется, вызвал меня на бой? Я готов. Начнем?

Белый воин не шевельнулся.

— Ты надеялась, глупая недоучка-ведьма, что сможешь меня ввести в заблуждение грозной личиной? — засмеялся старик. — Так будем сражаться? Только чем? Твой меч — только видимость, иллюзия. А мой — настоящий. Начнем?

Только теперь я поняла, что внезапно появившийся воин не кто иной, как Тера, пытающаяся меня спасти. Куда она лезет, наивная девчонка, против матерого врага? Почему Жук не сказал ей, что кольца у него? Где теперь Жук? Что будет с Терой?

— Не хочешь на мечах? — вздохнул старик. — Тогда давай организуем магический поединок.

Король сделал легкое движение, и Теру накрыло прозрачным колпаком, утыканным мечами со всех сторон, словно на представлении иллюзиониста в цирке. Девушка замерла в немыслимой позе, пытаясь не наткнуться на острые лезвия, и застонала в отчаянии.

— Кто к нам с мечом придет, от меча и умрет, — назидательно продекламировал король.

— Отпусти ее! Она ни в чем не виновата! — беспомощно закричала я, даже не надеясь, что он меня послушается.

— Она первая начала, я ее не трогал. Сидела бы дома и не высовывалась, дольше бы прожила.

Конус с недвижимой Терой поплыл в сторону и скоро скрылся в стене.

Моя ненависть к Великому королю вскипела с еще большей силой, но что я могу сделать?

Я не придумала ничего лучшего, как размазать по лицу яркую косметику, так индейцы разрисовывали себя перед боем.

— Может быть, ты теперь хочешь меня напугать? — снова захохотал злобный старик. — Давно люди так не веселили меня. Но всему приходит конец. Вот конец и твоей игре. Отдай Урбонус!

— У меня нет его!

— Отдай кольцо!

Я отчаянно замотала головой. Интересно, если бы оно было у меня, я отдала бы его или нет? Иногда и самой интересно, как бы ты поступила в той или иной ситуации. Но этого я не узнаю уже никогда.

— Тебе больше никто не придет на помощь! Отдай Урбонус!

Великий король приближался.

Я вцепилась в трубу, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Безрезультатно.

— Отдай кольцо! — Длинный меч взлетел в руках моего врага и нацелился прямо на меня.

И вдруг, в последнюю секунду, появилось новое действующее лицо. На ложе из зеленых лиан, выращенных заклинанием, поднялась старая ведьма. Она уже сменила личину патрульного на свой привычный вид. Но сейчас этот вид был грозен, очень грозен. Ее седые волосы и длинное платье словно развевались на отсутствующем ветру, стояла она прямая, как палка, а в обеих руках светились яркие энергетические шары.

— Стой, негодяй! — закричала бабка, замахиваясь, и вдруг выронила оба шара (они с треском рухнули вниз, под туманный покров) и бросилась к старому королю с криком, полным отчаяния и надежды, безумия и веры, ненависти и любви:

— Гаенус!!!

Великий король встрепенулся, бросил меч и подхватил падающую в его объятия старуху:

— Ара!!!

Спустя полтора часа мы уже сидели все вместе в тронном зале дружной компанией и обсуждали случившееся.

Как же я раньше не догадалась, что Ара — это пропавшая давным-давно принцесса из Пракии! Но как я могла догадаться? Ведь ей в таком случае должно быть чуть ли не сто сорок лет! А кто бы мог подумать, что Великий король Центрального королевства — не кто иной, как один из близнецов-принцев из рода Тортильяков, сбежавший из Пракии в подземелье с группой последовавшей за ним молодежи, а затем таинственно пропавший. А сколько лет ему? Ведь он старше своей возлюбленной. Кто бы мог подумать, кем окажется наш страшный враг?

К счастью, узнав в изрезанной морщинами старухе (не знаю, как это возможно?) свою первую любовь, король тотчас прекратил всяческие покушения на мою жизнь. Да и не до того сразу стало. Энергетические шары, которыми бабка собиралась уничтожить злобного монстра, упали вниз и стали причиной пожара. Так что его ликвидация оказалась проблемой номер один, за решением которой я наблюдала все с той же платформы, кашляя в поднимающемся вверх дыму.

К счастью, огнетушители работали исправно, и источники пожара вскоре были залиты густой пеной. Все же права я была: магия Центрального королевства гораздо ближе к науке и технике нашего мира, чем к истинной магии — хотя кто знает, что это такое?

После этого, по требованию бабки, так внезапно вновь ставшей возлюбленной короля, были выпущены на свободу Жук и Тера. Еще до этого я спустилась на своей платформе вниз. Мои друзья оказались живы и здоровы, король и не думал их убивать, все это были хитро разработанные трюки, но для зрителей очень даже реалистичные. Мой проводник был грязным и растрепанным после пережитых приключений, ему дали возможность умыться и переодеться. А Тера надела какую-то левую личину серенькой девушки.

Только после этого Гаенус и Ара смогли расспросить друг друга о жизни, и мы тоже попробовали во всем наконец разобраться.

Сидя рядышком на мягких диванах в тронном зале, король и его возлюбленная не сводили друг с друга сияющих глаз и даже сдували друг с друга пылинки.

— Любимый, я даже не надеялась, что ты жив, что я снова смогу увидеть тебя. Как ты стал Великим королем Центрального королевства?

— Ты помнишь, дорогая моя, день твоей свадьбы с моим братом Аргимусом? Я презирал его за мягкотелость и слабый характер. Я был поражен, когда отец отдал ему, послушному и исполнительному, все, а мне, перспективному и умному, ничего. Аргимус даже к тебе не имел никаких чувств, он просто исполнял волю отца. А я, я любил тебя страстно и бесконечно, и сейчас моя любовь стала только сильнее, наполнилась новым пониманием и смыслом.

Он провел по седым волосам сидящей рядом старухи, и было понятно, что с силой их чувств, переживших почти полтора столетия, не сравнится даже вспыхнувший огонь первой любви.

— Ты помнишь, Ара, как я спросил, согласна ли ты бросить все и уйти вместе со мной? Ты ответила, что я пришел поздно.

— Мой отец знал, что я против брака с Аргимусом, но боялся, что ты можешь помешать свадьбе. Поэтому он привел меня к будущему супругу в ночь перед свадьбой, и я стала его женой еще до бракосочетания.

— О, любимая моя, — обнял Ару король, — это не было бы преградой для нашей любви! Тебе следовало рассказать мне все сразу! Тогда не прозвучали бы те ужасные слова проклятия, касавшиеся всего рода Тортильяков.

— Что было, то прошло. Но что случилось с тобой после свадьбы? Мне сказали, что ты ушел в подземелья, но больше я ничего о тебе не слышала.

— Все так и было. Я и мои приближенные поселились в пещерах, где вначале было довольно удобно жить, но климат и условия жизни все ухудшались. Я догадался, что виной всему ненависть, которую копили мои соратники. А моя ненависть испарилась довольно быстро, я жил только мыслью о тебе — о том, что ты живешь в подобающих условиях, что тебе хорошо. Я был рад, что ты отказалась идти со мной. Но и сам я не мог больше там оставаться. Я пытался объяснить все своему племени, но они меня не поняли. Тогда я ушел, оставив в тайнике кольцо, которое помогло бы выбрать нового вождя.

— Это Снежный Барс? — спросил Жук, выуживая из карманов своего одеяния серебряное колечко и протягивая мне.

— Он, — кивнул головой король. — Но почему он у вас?

— Он не нашел хозяина среди местных, — ответил за меня охотник на снупсов. — Потом Неневеста вам расскажет, как это произошло. Продолжайте свой рассказ.

— Раз Снежный Барс выбрал хозяйку, так тому и быть, эта вещь старинная, знает, что делает. Береги его, и он тебя сбережет.

Я кивнула.

— Покинув подземелье, я вышел далеко от Пракии и решил никогда не возвращаться туда, чтоб не нарушать покой моей любимой. Я направил свои стопы в Центральное королевство, где в свое время изучал основы и законы окружающего мира, то, что у нас называют магией. Король Лагут, который в те времена правил королевством, был уже стар. С радостью обучал он наукам меня, принца одной из Западных держав. У него не было наследников, поэтому, когда я вернулся во второй раз, он предложил стать его преемником. Я согласился. Так я стал Великим королем Центрального королевства, настоящее мое имя знал только Лагут. Возможно, я был чересчур категоричен и строг, но создал своей стране такую репутацию, которая отбила у стран Западного королевства охоту общаться с нами, я хотел только покоя.

— А как насчет Восточных земель? — влезла в разговор я. — С ними вы поддерживаете контакты?

— Восток — дело темное, Неневеста, — покачал головой Гаенус. — Туда лучше не соваться.

Как многообещающе звучит…

— А для чего ты охотился за Неневестой? — спросила бабушка Теры.

— Она меня не интересовала, мне нужно только кольцо, которое я увидел, используя телепатическое зрение, у нее на пальце.

— Урбонус? — переспросила я.

— Он самый. Древняя реликвия неизвестного происхождения, одно из серебряных колец силы, созданных, по предположению, одним из древних, уже канувших в вечность народов.

— Зачем? — почти хором воскликнули мы.

— Не очень хотелось вам об этом говорить, — замялся Гаенус.

— Говори! — твердо приказала Ара.

— Видите ли, некий придурок, даже не из нашего измерения, нарушил гармонию энергии, на которой основывается наш мир. Если ничего не предпринять, Карритум погибнет. А с помощью Урбонуса можно восстановить гармонию и предотвратить конец света.

— Значит, ты, дорогой, искал кольцо…

— …для того чтобы спасти этот мир, — продолжил мысль Великий король.

Мы дружно облегченно вздохнули.

— Я, когда случайно заметил у незнакомой девушки на пальце это колечко, чуть с ума не сошел от счастья. До этого я не видел ни единого шанса спасти Карритум. Розыск объявил по всему королевству, патрульные отряды разослал в немыслимом количестве, глаза-поисковики, все дороги свел к этому замку.

— А ты не мог подумать, что у этой девушки точно такая же цель, как и у тебя? — спокойно поинтересовалась Ара.

— Что? У нее?.. Так вы знали?!

— И не только знали. Неневеста идет, преодолевая на пути все преграды, чтобы выполнить одну-единственную миссию, спасти наш мир, а ты всеми возможными способами препятствуешь ей в этом!

— Я? Да я подумать даже не мог! Я препятствую! Когда я все делал… — Ошеломленный Гаенус запнулся, затем сполз с дивана и стал передо мной на колени:

— Неневеста! Простите меня, старого дурака…

— Ну что вы, ваше величество! — воскликнула я, поднимая старика.

— Дурак, он дурак и есть, — уверенно сказал о себе Гаенус. — Чем же мне загладить теперь вину перед Неневестой, перед всеми вами, перед миром?

— Примерным поведением, — многозначительно склонила голову Ара.

— Согласен, на все согласен! Только, любимая, расскажи теперь о себе, я использовал для поддержки здоровья специальные напитки из трав. А как удалось тебе так хорошо сохраниться, ведь столько лет прошло? Как ты жила все эти годы?

— Я вышла замуж за нелюбимого мною Аргимуса, но думала только о тебе.

Боги дали мне сына, я очень его любила, но твое проклятие начало действовать, и члены семейства Тортильяков стали уходить из жизни один за другим. Мне стало жутко. Я понимала, что не смогу уберечь сына, если проклятие не будет снято. И в один прекрасный день я попрощалась с ним и ушла, ушла ради будущего всего нашего рода. Я прихватила с собой книги, которые были заперты в твоей лаборатории, — думала, смогу их использовать, но не все, далеко не все было мне понятно. Я уединилась в лесу у границ Центрального королевства и изучала древнюю магию по всем источникам, каким только можно было ее найти. Я мало что почерпнула из твоих книг, но неподалеку жила настоящая ведьма, которая передала мне накопленные за долгие годы жизни знания. Но все мои попытки были пустыми, я не могла снять проклятие. Издалека наблюдала я, как уходят один за другим потомки славного рода, и ничего не могла сделать. Поколения менялись. Когда из Тортильяков остались только король Генрих и принцесса Маргарет, я поняла, что род королей угасает на моих глазах. И тогда я решила похитить свою дальнюю наследницу и воспитать самой вдали от королевских интриг. Я думала, что покинув королевский двор, она сможет избежать и опасности. В этом мне помогла сестра королевы, Клементина. У нее были свои планы насчет престола. А я всего лишь хотела спасти последнюю из моего рода. Маленькая принцесса оказалась прелестным ребенком. Я не смогла сама воспитывать своего сына, поэтому всю нерастраченную любовь, всю нежность отдала моей дорогой наследнице. Я начала учить девочку магии, чтобы она могла менять личину, и ее никогда бы не отыскали. Но кто видел более своенравное дитя? Ей не хочется жить в уютном домике, ей хочется бродить по свету и попадать в переделки…

— Значит, я — королевского рода? — изумилась Гера. — Почему мне никто до сих пор об этом не сказал?

Значит, моя новая подружка и есть пропавшая принцесса Маргарет, за которую приняли меня? Вот это да! Как же я сразу не догадалась? Ведь если ее имя прочесть задом наперед, то как раз и получится Тера Грам. А еще предсказание цыганки из Лакуты, что принцесса найдется, как только с неба исчезнет луна! Как только первый естественный спутник Дакота пропал, тут Тера от бабки сбежала и отправилась куда? Правильно, в Западные королевства. И она бы до Пракии дошла, если б меня не встретила и не повернула в противоположную сторону. Короче, это я помешала сбыться предсказанию. Точнее, не полностью помешала, я не нарочно выдала себя за принцессу, а настоящей не дала дойти до родных королевских покоев. Ой, как все запутано…

— Так, значит, ты — прапраправнучка Ары? — повернулся к девушке Великий король.

Та настороженно отодвинулась, пытаясь переварить новую информацию. Не просто осознать, что ты последняя наследница древнего королевского рода.

— И не только моя, — задумчиво протянула бабка.

— Ну да, да, еще моего негодяя-брата Аргимуса…

— Ммм… Не совсем…

— То есть? — сделал Гаенус круглые глаза, обернувшись к своей престарелой любимой.

Бабка отвела глаза в сторону и вздохнула.

— Это то, что я подумал, Ара? — спросил тихо Великий король.

Бабка снова вздохнула и кивнула утвердительно.

— Внученька, родная, — потянулся вдруг к Тере с умильной улыбкой Гаенус.

— Я не поняла, — отодвинулась девушка, настороженно бросая косые взгляды на окружающих.

— Так получилось, что отцом моего сына успел стать Гаенус до того, как мой покойный папаша отдал меня в жены его брату.

У меня самой глаза на лоб полезли. Эти старики еще те были в молодости!

— Но почему ты не сказала мне этого раньше? — воскликнул король.

— Когда я сама узнала об этом, меня уже готовили к браку с Аргимусом и никуда не выпускали.

— Но ты видела меня на свадьбе! Я звал тебя с собой, но ты ответила: «Поздно!»

— Конечно, было поздно! Я увидела тебя после венчания и уже произнесла все обеты. Я уже принадлежала Аргимусу!

— Я бы забрал тебя, несмотря ни на какие обеты!

— Куда? В изгнание? В подземелья? Я хотела, чтобы мой сын — наш сын — жил в нормальном мире, под солнцем, и в свое время занял трон Пракии, которого лишили тебя, его отца!

— И я проклял собственного сына!

— Ты проклял весь род Тортильяков, и это коснулось не только его, но и всех наших с тобой потомков.

— Если бы ты знала, сколько раз я раскаивался, что эти слова в гневе сорвались с моих уст… Но я даже не думал, что проклятие начнет сбываться…

— Мы часто говорим, не думая, а после жалеем об этом.

— Теперь, когда я узнал, что мое зло уничтожало моих же потомков, я понял, что не заслуживаю даже прощения, мне незачем дальше жить… — опустил голову Великий король, закрыв руками лицо. Он сорвал с головы обруч-корону и отшвырнул в дальний угол.

Из его горла вырвались приглушенные рыдания, и он показался вдруг таким маленьким и несчастным, что мне стало его жаль.

Ара склонилась над стариком и начала гладить его по седой лысеющей голове, словно маленького ребенка:

— Ну вот, ты снова пытаешься выбрать самый легкий путь. Тебе с самой юности недоставало твердости в характере. Проще всего сейчас уйти из жизни, как однажды ты Ушел из Пракии, оставить все как есть и даже не попытаться исправить собственные ошибки. Будь мужественным, Гаенус! Будь наконец-то настоящим мужчиной!

— Но разве могу я что-то исправить теперь?

— Еще как можешь. Перед тобой твоя наследница, твоя Маргарет, ты можешь вернуть ей трон Пракии, если только снимешь свое проклятие. Это так просто!

— Но я не могу! — поднял полные отчаяния глаза король. — Я уже пытался сделать это и думал, что у меня получилось, но теперь понимаю, что нет. А может, и получилось? Может, уже и нет никакого проклятия? — вдруг встрепенулся он с надеждой в голосе.

— Есть, — хмуро ответила старуха.

— Откуда такая уверенность? Да оно за давностью лет должно было уже самоуничтожиться!

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— У меня нет рецепта вечной жизни, но я нашла заклинание, способное привязать жизнь к какому-то значительному событию в будущем.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что раз я еще жива, проклятие действует, и род Тортильяков в опасности. Я должна жить, пока угроза висит над моей любимой Маргарет.

— Значит, — Гаенус схватился руками за голову, — если удастся снять проклятие с Маргарет и ее будущих детей, в тот же момент я потеряю навеки тебя?!

Ара склонила голову. В зале повисла тяжелая пауза.

— Гаенус, — потрогала я за плечо окаменевшего от горя короля, — ведь вы великий маг, кто мешает вам оживить бабушку Ару после ее кончины?

— Моя магия — это наука! Я использую законы и свойства мира, в котором мы живем. Я знаю травы, которые могли бы поднять человека даже со смертного одра, но я не умею оживлять мертвых!

— Так пусть Маргарет никогда не возвращается в Пракию. Тем более что там ее, действительно, поджидает опасность в лице Клементины и ее сыночка, претендующего на престол. Насколько я понимаю, у вас нет ни жены, ни детей, вы можете завещать все Центральное королевство своей единственной наследнице, — предложила я.

— Это не выход, — отрезала бабка, — проклятие не привязано к трону Пракии, следовательно, здесь ей все равно не будет безопасно. Значит, проклятие необходимо снять.

— Хорошо, — кивнул Гаенус, — я подумаю над этим. Но сначала следует помочь Неневесте спасти Карритум, в противном случае все разговоры о проклятии бессмысленны. Все и так погибнут.

Маргарет кивнула:

— Действительно, об этом мы подумаем позже.

— В вашем распоряжении весь замок, можете отдыхать, развлекаться, — развел руками Великий король.

— Развлекаться некогда, — сделала предупредительный знак рукой Ара. — Лучше походите по городу, порасспрашивайте о Восточных землях, возможно, что-то и разузнаете.

— Конечно, — согласился Гаенус, — только я вначале велю передать по всем каналам, что Маргарет — моя единственная наследница, а Ара — моя супруга…

— О! — воскликнула бабка.

— Супруга, и никак не менее! Если все окончится благополучно, мы скрепим наши отношения венчанием, но и без него наши общие потомки свидетельствуют о нашем браке, ведь настоящие браки заключаются не на земле, а на небесах. А Неневесту и этого смелого юношу провозглашаю лучшими друзьями моей наследницы.

Великий король хлопнул в ладоши, и в зал вплыли несколько камер-глаз, закружили перед нами, замигали огоньками.

Короче, из государственной преступницы в розыске я тут же превратилась в персону номер… ну, пусть не один, но, после короля, Ары и Маргарет… номер четыре в Центральном королевстве. Здорово!

Мы оставили Гаенуса и бабку наедине, им есть о чем поговорить, а сами последовали совету Ары и разбрелись по столице. Наверное, устали мы быть вместе, поэтому договорившись встретиться к вечеру в замке, каждый пошел своей дорогой по Думраду, который теперь стал для нас самым безопасным местом.

Я люблю гулять в незнакомом городе, и одиночество мне в этом не помеха. Старые города — как люди, с ними можно общаться, их можно слушать, их можно расспрашивать, они любят поговорить с тобой. Я слышу их разговор в городском шуме, в дыхании ветра, в шелесте катящихся по мостовой бумажек; я читаю их сообщения в квадратах окон, в игре теней на старинной стене, в чумазых детях, бегающих около домов. Я чувствую, что город живой, я ощущаю жизнь в растрескавшейся кладке храма, в шершавой коре выросшего посреди площади дуба, в нагревшейся на солнце скамье…

Так, не спеша прогуливаясь, я совершенно забыла о цели своего путешествия и забрела куда-то на окраину. Ничего о Восточных землях не узнала, зато отдохнула душой. Хорошо-то как! Только уже пора возвращаться и по пути постараться раздобыть хоть какие-нибудь сведения. Я повернулась и пошла, поглядывая по сторонам. У кого же спросить? А?

Район, в который я забрела, был какой-то грязный и не очень симпатичный, здесь пахло сыростью, лучи солнца словно обходили это серое сумрачное место. Мне и самой захотелось побыстрее выйти на открытое пространство, и я ускорила шаг. И вдруг увидела вывеску «Обмен валют» над дверями ободранного грязно-белого здания. Вот это удача! Я даже не думала искать специально такое заведение, а где еще более реально разузнать что-нибудь о чужой стране? К тому же здесь, скорее всего, можно будет обменять пфинги на деньги, которые ходят в Восточных землях. Я направилась к зданию, но тут же зацепилась за валяющийся прямо на дороге ящик и порвала свои любимые джинсы гвоздем. Чертыхнулась, разглядывая дырку, и пошла дальше. Неожиданный порыв ветра бросил мне в глаза подхваченный на улице мусор, я заморгала, начала протирать их кулаками. Наконец выступившие слезы выбыли попавший в глаза песок, и я продолжила путь. Около самого здания серая птичка, промелькнув прямо передо мной, ударилась в грязное окно, едва вырулила в падении и понеслась дальше. И вы скажете, что город не предупреждал меня? Но я послушалась не своего сердца, торопящего меня к замку, и не примет, посланных мне, а голоса разума, который заставлял зайти в поисках информации в это неприятное место, и переступила порог.

В полумраке большой, почти пустой комнаты я разглядела стол, за которым сидел, обложившись бумагами, маленький человечек мышиной внешности и что-то сосредоточенно писал. Ну вот, совсем не страшно.

Дверь за моей спиной захлопнулась, я оглянулась. У входа, опираясь на огромный кривой меч, стоял лысый верзила, смахивающий на гориллу. Я вздрогнула. Хотя все правильно, в заведении, где работают с деньгами, и должна быть охрана.

— Проходите, дорогая!

Я обернулась на голос. Мышеподобный человечек с неприятной улыбкой, обнажающей два крупных гнилых зуба, указывал мне на сиденье рядом с ним. Я прошла в глубь комнаты и села на краешек стула.

— Что меняем? — писклявым голоском спросил хозяин заведения.

— Меня интересуют деньги, которые ходят в Восточных землях.

Мой взгляд упал на табличку над головой человечка.

Крупными кривыми буквами было написано:

«КЛИЕНТ ВСЕГДА ПРАВ»,

а внизу гораздо более мелкими продолжено:

«пока жив».

И мне это очень не понравилось.

Может, уйти, пока не поздно? Или уже поздно? Я оглянулась на свирепого вида охранника с кривым мечом у двери. Похоже, что пользуются этим сомнительным заведением разбойники с большой дороги, сутенеры и контрабандисты, у которых налажены постоянные контакты, а случайные посетители, чужеземные путешественники заходят сюда с деньгами только один раз. И не выходят.

У меня тоже при себе есть деньги. Но я должна выйти отсюда, или я — это не я.

— У вас имеются восточные ре, дорогая? — слишком уж сладко протянул человечек. — Тогда сер Граунд к вашим услугам.

Ага, значит, о таких деньгах он знает, и кое-какие контакты с Восточными землями все же существуют.

— Нет, многоуважаемый сер Граунд. Я как раз хотела бы приобрести немного этих ре для себя. Каков на данный момент курс?

— А у вас какая валюта?

— Пфинги.

— Тогда пять к одному. Пять золотых пфингов к одному восточному ре.

— Дороговато. — Я приподнялась, опираясь ладонями на стол.

— Но мое заведение — единственное, где можно выменять восточную валюту. Больше вы нигде не найдете. Сами знаете, контакты с Восточными землями ограничены практически до нуля.

— Хорошо, я согласна.

— И сколько вам нужно ре? Один, два? Для коллекции?

— Для путешествия.

— На Восток? Вы, наверное, сошли с ума, дорогая?

— А вы разве не слышали, что Великий король снаряжает экспедицию в этот до сих пор не исследованный район? О, — я оглянулась, — да у вас нет Дома новостей! Потому-то вы ничего и не знаете!

Действительно, это было первое встреченное мною помещение без шара-телевизора.

Сер Граунд почесал затылок.

— Так вы меняете деньги не для себя? — Он покосился на мою сумку, висящую на плече.

— Для королевской экспедиции. Сколько вы можете предоставить ре на завтра? По максимуму?

— По максимуму? Двести, точнее… — он порылся в бумагах, — двести пятьдесят четыре ре. И еще триста девяносто один мон.

— Курс?

— Один пфинг — десять монов. Итого, — он быстро защелкал костяшками на счетах, — все ре и моны вы можете выменять всего за тысячу триста девять пфингов. Один мон — бесплатно, бонус. Пойдет? — вопросительно взглянул на меня.

— Я сообщу Великому королю ваше предложение, — поднялась я.

— Может, обменяете сегодня несколько монет? — Меняла снова покосился на мою сумку. — Хотелось бы проверить ваши пфинги, а вы бы посмотрели мои ре.

— Вы не доверяете Великому королю? — сделала я круглые глаза.

— Ну что вы, что вы!

— Тогда готовьте на завтра деньги. К обеду.

— Да-да, конечно. Приходите, все будет готово. Все равно больше нигде вам ре не достать, — залебезил сер Граунд.

— Тогда, до свидания, многоуважаемый!

— Вы точно ничего не хотите выменять сегодня?

— Завтра, все завтра.

Сер Граунд бросился провожать меня, то и дело бросая косые взгляды то на стоящего у двери охранника, то на мою сумку. Он честно боролся с желанием немедленно проверить ее содержимое. Но надежда отхватить завтра куш побольше все же перевесила. Только у самой двери он не выдержал и закричал:

— Залог! При таких крупных сделках мы всегда берем залог! — И попытался ухватиться за мою сумку.

— Я уполномочена только узнать о курсе и наличии валюты в вашем заведении, наличных у меня нет! — отрезала я.

Сер Граунд сглотнул слюну и бросил грубо охраннику:

— Пропустить!

Выйдя из сомнительного заведения под названием «Обмен валют», я буквально спиной почувствовала прожигающие меня взгляды и оглянулась. В проеме двери виднелись головы хозяина-менялы и его охранника, — видимо, они до сих пор гадали, правильно ли поступили, отпустив меня. Я помахала им ручкой и двинулась медленно дальше. Больше я не оглядывалась, пока не подошла к черному замку, который в лучах заходящего солнца казался багряным. Здесь меня уже ждали и начинали беспокоиться — оказывается, я пришла последней.

За ужином мы стали делиться сведениями, которые удалось получить.

— Я походил по местным забегаловкам, — начал Жук (естественно, где бы ты еще мог провести время?), — и узнал вот что. Сунуться в Восточные земли может только человек, не дорожащий собственной жизнью, или сумасшедший.

— Ну это мы и так знали.

— Восточные земли и Центральное королевство разделяет река Забытья. На берегу, где-то на юго-востоке, находится хижина, где живет Перевозчик. За определенную плату он может перевезти на другой берег, но рискнувшие на этот шаг назад не возвращаются, они забывают обо всем и остаются там, если выживут.

— Откуда это известно?

— Иногда видят ушедших по ту сторону реки, потом они уходят в глубь страны. А что происходит с ними дальше, никто не знает, они не возвращаются.

— Значит, к реке можно подойти?

— Можно, около реки никто не живет, кроме Перевозчика, ни с этой стороны, ни с той, так как она кишит небольшими рыбками, пиратами, которые настолько прожорливы, что за считаные минуты оставляют скелет от рискнувшей напиться воды коровы.

— Враки, — сказала Тера.

— Не враки, у нас тоже такие рыбки есть, пираньями называются, — поддержала я Жука.

— Перевозчик соглашается перевозить только одиноких путников, компанией лучше и не подходить.

— Это все? — спросила Ара.

— Все.

— А я всего лишь купила книгу «Восточные сказки», — Тера положила на стол толстую книгу в черном кожаном переплете с золотыми полосками.

Ба! Точно такая же была у меня в детстве! Только сказок не помню. Нужно перечитать, из них можно узнать хоть что-то о крае, куда отправляемся.

— Маловато сведений, — вздохнул Великий король. — А я, перелистав архивы, нашел только, что существует Верхний Восток, Средний и Нижний Восток. В Среднем властвуют темные силы, царит беспредел, и живут всякие жуткие существа. Верхний Восток располагается на обширном плато, хотя и гораздо меньшим по площади, чем Нижний, и там обитают высшие существа. В Нижнем обитают человеческие племена. В древнейшие времена темные и светлые силы находились в постоянном противостоянии, но давным-давно было подписано между ними соглашение о невмешательстве. Теперь сферы их интересов не соприкасаются.

— Короче, придется идти практически втемную, — покачала головой старая ведьма. — А отправляться в чужую страну без денег, без консультации, это…

— Деньги выменять не проблема, — наконец-то вставила я свое слово.

— Я обошел всех менял в городе, — шикнул на меня Жук, — ни у кого восточных денег нет, никто ничего не знает.

— А я зашла в одно заведение, и там пообещали двести пятьдесят четыре ре и триста девяносто монов всего за тысячу триста девять пфингов. Правда, у меня столько нет…

— Откуда?! — вскричал Жук. — Откуда у них восточные монеты?

— Нужно знать злачные места, — пожала я плечами. — Там, где бывают контрабандисты, можно отыскать монеты любой страны, даже закрытой для посещений.

Я рассказала королю о местонахождении левого «Обмена валют» в его столице. Он пообещал завтра отправить делегацию за восточными деньгами и наотрез отказался брать для обмена мои пфинги.

— Я должен хоть чем-то искупить свою вину перед тобой, Неневеста, — сказал он. — Это ничтожная услуга, которую я могу для тебя сделать.

Я не особо отпиралась. Из шестисот пфингов у меня, после дорожных расходов, уже осталось пятьсот десять, да еще двести я должна проводнику, как только подойдем к границам Восточных земель. Так что лишние деньги мне не помешают.

— Итак, следует решить, как перебираться через реку Забытья, — сказал Гаенус. — С Перевозчиком, мне кажется, лучше не связываться.

Увидев, как здесь относятся к одиноким путникам, как спешат освободить их от груза денег, я и сама не очень рвалась познакомиться с сомнительной личностью.

— А ведь можно взять где-то лодку и переправиться самостоятельно в другом месте, — предложила я.

— Пираты разгрызают обычное дерево, — сказал Жук. — Думаешь, ты самая умная, и никто до тебя этого не делал?

— А у Перевозчика лодка не из обычного дерева?

— Говорят, из железного дуба, произрастающего только в Восточных землях.

— Возможно, наш Великий король найдет средство, укрепляющее дерево?

Гаенус склонил голову:

— Возможно, но для этого нужно время, необходимо попробовать разные смеси, поэкспериментировать.

— Думаю, немного времени у нас есть, — решила я.

Не помешает отдохнуть и набраться сил перед новым путешествием.

Вечером я легла в приготовленной для меня красивой комнате в бежевых тонах и начала читать «Восточные сказки».

Первой попалась сказка о лисе. Оказывается, на Востоке многие животные являются оборотнями. И неудивительно, если пишут, что лисе было более тысячи лет, то должна она была за это время как-то совершенствоваться. А так как лисы от природы хитры, ловко притворяются и заметают следы, то за тысячелетия могли научиться притворяться даже человеком.

А еще лисы и барсуки могут навести на человека морок, обморочить. Я вспомнила, писали в одной газете, что в даже в XX веке одна лиса обморочила водителя поезда так, что он увидел встречный состав, которого на самом деле не было. Он не знал верный способ: чтоб увидеть сквозь морок, нужно всего-навсего послюнить бровь. Сказки, конечно.

Потом была сказка о дочери морского царя, которая вышла замуж за человека, но родить ребенка могла только в своем естественном виде — крокодилицей. Сказка про тэнгу — небесную собаку с длинным носом-клювом, птичьими когтями, поражающую людей и зверей безумием. Про водяного человека — каппу, покрытого чешуей…

Я незаметно задремала с раскрытой книгой в руках и Уже видела персонажей прочитанных сказок, — они входили в мой сон, не спрашивая разрешения, ведь двери были открыты…

А потом я услышала шум, и ко мне в комнату ворвалась вся компания с криками:

— Вторая луна исчезла! Рунама исчезла!

Книга сказок выпала из моих рук и захлопнулась, сказочные персонажи растворились, словно в тумане. Я вскочила с кровати, пытаясь сообразить, чего от меня хотят, — чтоб я повесила на небо луну?

— Нельзя больше медлить, — отдышалась наконец старая ведьма, — времени мало, очень мало. Придется с утра отправляться и нанимать Перевозчика.

— Хорошо, — устало произнесла я.

И стоило меня из-за этого будить? Завтра и сообщили бы.

— Исчезла вторая луна, ты поняла это, Неневеста? — уточнил Жук.

— Да. — Что-то я сама на себя не похожа, чересчур спокойная.

— И тебя это не трогает?

— Зачем так шуметь? Это и должно было случиться.

— Но не так быстро. Это значит, что конец близок!

— Не совсем, на небе еще две луны осталось, — сонно произнесла я. — Отстаньте вы от меня, я имею право выспаться перед дорогой?

— Значит, тебя это совершенно не волнует? — спросила бабка.

— Если я буду волноваться, луна вернется? — вопросом на вопрос ответила я.

— Не вернется.

— Значит, не волнует. Обо всем остальном поговорим завтра. — Я натянула на себя одеяло и отвернулась.

— Я говорил вам, что будить Неневесту — себе дороже, — услышала, засыпая, голос Жука. — Еще хорошо, что не пришибла никого…

Утром будить меня отправили Теру. Оказалось, все уже готовы к труду и обороне, у всех была бессонница из-за повышенного беспокойства, и только я одна спала здоровым сном ребенка или праведника, кому как больше нравится.

Короче, меня ждал горячий завтрак (омлет с ветчиной и помидорами), а вот у всех остальных не было сегодня не только сна, но и аппетита.

Основательно подкрепившись перед дорогой, я собралась попрощаться с Великим королем, бабушкой Арой и Маргарет, но вдруг сообразила, что все они одеты в походную одежду и с большими сумками-рюкзаками за плечами. Решили меня проводить до реки Забытья? Отлично!

Еще веселее мне стало, когда увидела, что Гаенус приготовил для нас пять «самоходных коней», новеньких, только с конвейера, блестящих, прямо рвущихся с места в карьер.

Мы оседлали железных коней и рванули вперед. Первым ехал Жук, выполняя миссию проводника. Хотя, предполагаю, что эти места он знает лишь понаслышке, а нас ведет наугад, на юго-восток, где, как рассказывали, находится жилище Перевозчика.

Дорога, благодаря скутерам, превратилась в праздник. С ветерком промчались мы по городу, затем, оставив Думрад далеко позади, покатили мимо полей, садов, деревенек все дальше и дальше на восток. Вот закончились жилые районы, и конькам пришлось ехать по бездорожью, что почти не сказалось на их скорости.

Я показала Гаенусу поднятый большой палец. Классные «кони»!

— Вседорожники! — крикнул он мне, довольно улыбаясь.

Мы ехали еще какое-то время, но вот впереди показалась голубая лента реки.

Жук поднял руку и остановился на вершине невысокого холма. Вниз шла дорога, но отсюда открывалась такая панорама, что стоило остановиться.

Впереди, в зелени сочных лугов и темных пушистых кустарников, поблескивала на солнце река Забытья. И ничто не говорило о том, что она населена смертоносными маленькими рыбками-пиратами. Справа вдалеке виднелся черный кубик постройки, видимо, та самая хижина, в которой живет Перевозчик.

— Коней придется здесь отпустить, — заявил Гаенус.

Жалко, мне очень нравилось ехать на «лошадке». Я нехотя слезла на шелковистую траву. Был бы паром, переправилась бы прямо со своим железным другом.

Но парома не было, «самоходные кони» отправились домой. Интересно, зачем Гаенус, Ара и Маргарет отпустили своих? А как они будут назад добираться?

Мы прошлись холмом, не спускаясь к реке, пока Гаенус не остановил нас:

— Отсюда вид, как на ладони, Жук пойдет к Перевозчику, а мы посмотрим, что случится с ним на том берегу.

— Но Жук не идет со мной в Восточные земли! — воскликнула я.

— Иду, — буркнул охотник на снупсов.

— Но ты же не собирался!

— Не собирался, не собирался, а теперь собрался, — огрызнулся мой проводник.

— А если он, действительно, все забудет, как рассказывают? — спросила я.

— Будем надеяться… — начала бабка, но я перебила ее:

— Надеяться не надо, надо действовать наверняка!

— И что ты предлагаешь?

— Нужно как-то обезопасить его, сделать так, чтобы он вспомнил нас… Придумала! Нужно написать ему на руке письмо!

Я всегда так поступала, если нужно было что-то важное не забыть: писала на ладони какое-нибудь слово или рисовала значок.

— Есть чем писать?

Гаенус протянул мне химический карандаш.

— Отлично! — Я взяла руку проводника. Нужно написать коротко и емко, так, чтобы он все понял. Я немного подумала, а затем вывела на ладони: «Твои друзья на том берегу!»

— А если он забудет буквы и не сможет прочесть? — спросила Тера.

— А на этот случай у нас есть еще одна рука. — Я взяла другую руку охотника за снупсами и повернула к себе вторую ладонь. Если он не поймет моего письма, то поймет рисунок. Я начертила посередине две волнистые линии (это река), на одном берегу нарисовала человечка, а на другом — еще четырех, машущих над головами руками.

— Он поймет? — спросила Тера, рассматривая рисунок.

— Конечно! С той стороны он будет один, значит, посмотрит на противоположный берег, увидит нас и все вспомнит.

— Нормально, — одобрила бабка, — это дает нам какую-то надежду, — и кивнула Жуку: — Теперь можешь идти.

— Жук, ты можешь остаться, — сжала я его руку, — никто тебя не заставляет, мои слова забудь…

Но охотник вырвался без единого слова, махнул нам на прощание рукой и побрел по направлению к хижине.

А мы залегли за кустами в высокой густой траве и стали ждать.

Мой проводник не спеша подошел к жилищу Перевозчика и скрылся с наших глаз. Вскоре из хижины показалась знакомая фигура охотника. С ним рядом шел хозяин в мешковатом черном плаще до земли. Капюшон был так низко опущен, что, думаю, даже Жук не мог разглядеть его лица, хоть и находился рядом. Они прошествовали к берегу, где в зарослях кустарника пряталась небольшая лодка. Охотник за снупсами и Перевозчик забрались в лодку.

Мы не сводили с плывущих через реку Забытья глаз, стараясь сообразить, где подвох. Но все было спокойно. И только когда лодка преодолела две трети дороги, Перевозчик вдруг поднялся перед своим пассажиром и приподнял капюшон. Нам не было видно, кто же прятался под капюшоном, но Жук отшатнулся и чуть не свалился в воду. С трудом восстановив равновесие, мой проводник присел, прижавшись к противоположному борту, стараясь отодвинуться от Перевозчика подальше, но в то же время не сводя с него глаз.

Как только лодка приблизилась к берегу, Жук вскочил и выпрыгнул на сушу, намереваясь побыстрее покинуть своего спутника. Но не успел. Тяжелое весло догнало его и опустилось на макушку. Мой проводник рухнул, не издав ни единого звука.

Тера коротко вскрикнула и рванулась вперед. Мы ухватили ее за руки, за ноги, пытаясь удержать.

— Он же убил Жука! Бабушка, сделай что-нибудь!

Единственное, что сделала старая ведьма, так закрыла ей заклятием рот, лишив на время способности говорить.

— Да успокойся ты! Такие здоровяки от одного удара не умирают.

— Сиди и не показывайся! — придавил ее за плечи Гаенус. — Мы не можем с такого расстояния помочь ему. Мы можем только наблюдать.

Тера притихла.

— Обещаешь не кричать?

Девушка кивнула. Она опять пользовалась моей личиной, и мне было интересно наблюдать за ней. Несмотря на одинаковую одежду, нас с ней никто не путал. Странно, странно.

Ара сняла с внучки заклятие, и девушка снова заговорила, только уже шепотом:

— Бабушка, помоги ему, ты же ведьма!

— Я не могу помочь ему отсюда.

— Дедушка, ты же маг!

— Мы не можем перебраться на тот берег. Жди, все будет хорошо.

— Я не чувствую дыхания смерти, — добавила бабка, — ему еще жить да жить.

— Да, — прошептала Маргарет, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть, что происходит на том берегу.

А происходило там следующее. Перевозчик склонился над недвижимым телом, наскоро обыскал, вытащил деньги, оставшиеся после оплаты его услуг, забрал вещевой мешок и спокойно зашагал назад, к лодочке, мирно покачивающейся на волнах.

Тера застонала, ее лицо было искажено страданием. Почему она так переживает? Нет, я тоже, разумеется, переживаю, он мой друг, но не выражаю так бурно свои эмоции. Сижу себе тихонько, надеюсь на благополучный исход и думаю: «На его месте могла быть я, если бы пошла в Восточные земли одна». Спасибо, Жук.

Вскоре Перевозчик вернулся на нашу сторону и скрылся в хижине.

— Давайте угоним лодку и поспешим на выручку! — дернулась Тера.

— Сиди, — удержала ее за руку бабка. — Хижина расположена к нам глухой стеной, а к реке — лицом. Неужели ты думаешь, что можно подобраться к лодке незамеченными?

Маргарет вздохнула и снова уставилась на лежащего на противоположном берегу проводника.

— Интересно, кто же скрывается под колпаком? — задумчиво спросил король.

— Кто-то не очень симпатичный, — ответила я. — Бедняга Жук от неожиданности чуть не свалился в кишащую пиратами реку.

— Какой смысл для Перевозчика, если б он упал?

Вдруг сзади раздался шум. Мы дружно обернулись, в руках старой ведьмы уже начали светиться магические шары, но использовать их не пришлось. К нам со стороны поселений спокойно шел грязный мальчишка лет восьми от роду, с ведром в руках, и тянул за собой на веревочке дохлую кошку. Не обращая на нас никакого внимания, он спрыгнул с холма и двинулся дальше, к реке.

— Стой! — окликнула его я. — Там опасность! Там — пираты!

Мальчишка махнул рукой, бросил небрежно:

— Знаю, — и продолжил путь.

Мы с удивлением следили за ребенком. Мальчик остановился в метре от воды и зашвырнул кошку в реку, затем быстро стал наматывать веревку на руку. Вскоре из воды вылетела несчастная кошка, сплошь утыканная вцепившимися в нее рыбками. Она была похожа на какого-то необыкновенного ежа. Мальчишка ловко стал прихватывать рыбешек за жабры, чтоб оторвать от кошки, и бросать в ведро. Вскоре ведро наполнилось, и малыш пошагал в обратном направлении, все так же таща за собой то, что осталось от кошки.

— Вот вам и ответ, — кивнула я королю. — Если пассажир падает в воду, у Перевозчика на обед свежая рыба обеспечена.

Тера вздрогнула.

— Парень! — окликнула я мальчика, когда он проходил мимо. — Ты здесь часто бываешь?

— Каждый день пиратов ловлю, — охотно откликнулся малый. — Только этим с мамкой и живем, а если лишние бывают, на базар несем. Они вкусные.

— На том берегу бывал? — бросил ему монетку Гаенус.

— А зачем? — Ребенок попробовал монету на зуб и спрятал.

— Знаешь что-нибудь о Восточных землях?

— Там чудики разные. Туда лучше не ходить.

— А о Перевозчике что-нибудь знаешь?

— Не человек он. К нему лучше не приближаться. Одним взглядом может заставить делать, что захочет. — Мальчишка обернулся и побежал.

Я молча провожала его глазами, как вдруг Тера вскрикнула:

— Жук! Он шевелится!

— Я говорила тебе, что живой, — улыбнулась бабка.

Маргарет тоже заулыбалась, прижимая руки к груди.

Проводник поднялся, держась за голову, и стал оглядываться по сторонам. Похоже, он действительно потерял память. Тера встала на холме во весь рост и стала махать руками, но он даже не посмотрел в нашу сторону. Жук постоял немного, вглядываясь в глубь материка за рекой, решил, видимо, что следует идти туда, и пошел, пошатываясь.

— Только не кричи! Перевозчик услышит, — предупредила внучку Ара. — Что-нибудь придумаем.

— Что? Что мы может придумать? — в отчаянии зашептала девушка.

В этот момент Жук остановился и стал рассматривать свои руки. Смотрел, смотрел, а затем резко развернулся и двинулся в обратном направлении, к реке.

Вот тут уже все мы стали прыгать и размахивать руками. Конечно, Жук нас увидел и тоже помахал нам.

— Помогла твоя хитрость, Неневеста, — прошептала бабка.

Жук приложил палец к губам, затем махнул призывно рукой, а сам вернулся немного назад и спрятался в кусты.

Теперь мы знали, что с той стороны нас ждет надежный человек. Пора отправляться в путь следующему.

— Я! Теперь я пойду! — воскликнула Тера.

— Да ни в коем случае! — притормозила ее бабка. — Молодая, неопытная, горячая. Только испортишь все.

— Ну бабушка! — просительно сложила руки Маргарет.

— Сама пойду, — отрезала Ара.

— Лучше я сначала, — влез со своим предложением Гаенус.

— Не лучше. Одних девушек я здесь не оставлю. Ты будешь их охранять.

— Но что ты сможешь сделать сама против неизвестного чудовища, слабая немолодая женщина?

— Смогу, — упрямо сложила на груди руки бабка. — И запомни, я не слабая немолодая женщина, или, как ты хотел сказать сначала, старуха. Я — ведьма.

Нам пришлось согласиться с доводами Ары и снова залечь на своем наблюдательном посту.

Бабка пожала всем нам руки, шепнула внучке: «Не делай глупостей!» — и двинулась по направлению к одинокой хижине на берегу реки.

Через какое-то время она уже плыла вместе с таинственной фигурой в маленькой лодочке. И даже у меня сжалось сердце. Что же будет? Успеет ли Жук помочь? Если Аре достанется такой удар по голове, она не выдержит.

Но пока все было спокойно. И снова, когда лодка была уже недалеко от берега, Перевозчик повторил свой коронный трюк: приподнял капюшон.

Какое счастье, что старая ведьма была готова к этому. Не готовым к дальнейшим событиям оказался сам Перевозчик. Бабка сменила личину в мгновение ока, перед ним оказалась его копия, и он, не ожидая такого подвоха, отшатнулся и свалился в реку. Ара подхватила весла и быстренько порулила к берегу. Черное пятно рванулось вдогонку, — Перевозчика не трогали пираты, наводнившие реку. Бабка опередила его всего на несколько секунд. Она выскочила на берег, а Перевозчик уже подтягивался, вылезая следом. Он уже протянул руку, чтоб ухватить наглую бабку за ногу, как на его голову опустилось деревянное весло.

Перевозчик растянулся на прибрежном песке. Жук, окрестивший негодяя веслом, вытащил его на берег и отбросил капюшон. Проводник и бабка склонились над Перевозчиком, разглядывая его. Только нам отсюда ничего не было видно.

Пришлось ждать, когда Жук, воспользовавшись лодкой, перевезет нас на противоположный берег.

Когда я увидела связанного собственным поясом Перевозчика, даже меня, видевшую в популярных фильмах ужасов каких угодно монстров, передернуло. Чешуйчатая рыбья морда, отдаленно напоминающая человеческую, с выпученными круглыми глазами и безгубым ртом не вызывала симпатии.

— Это кто? — спросила я, кивнув на чудовище.

— Это каппа, — ответил Жук. — Полурыба-получеловек. Приспособился тут… Как об оплате перевоза договариваться, так он разговаривает, а как спрашиваю, сколько их здесь, таких, то немым как рыба прикидывается, морду воротит.

Перевозчик, действительно, демонстративно отвернулся.

— Да один он здесь, — сказал, подходя, Гаенус, — отшельник. Скорее всего, полукровка, от смешанных браков каппа и человека такие вот уроды и получаются. Ни рыба ни мясо. Родное племя, видать, прогнало, он и пригрелся здесь, у переправы.

Перевозчик закрыл глаза, обиделся.

— Ну что, идем? — Жук забросил на плечо вещевой мешок.

— А с этим что делать? — кивнула я через плечо на рыбу-человека.

Вокруг него уже стаей носились большие зеленые мухи.

— А что с ним? Протухнет скоро на солнце.

— Но он ведь живой!

— Так что, добить? — ткнул его в бок ногой Жук. — Чтоб не мучился.

Перевозчик делал вид, что разговор его совершенно не интересует, но я заметила, как он повернулся, чтобы лучше слышать.

— Добивать связанное беспомощное существо неэтично!

— Так ты, Неневеста, предлагаешь его развязать? Может, еще и весло в руки вложить? — скептически усмехнулся охотник за снупсами.

— Нет, но дать ему возможность освободиться, когда мы уйдем, ослабить веревки, например. Не можем же мы оставить его здесь умирать!

— А он о других думал когда-нибудь?

— Так он теперь, может быть, исправится!

— Вот именно, может быть!

— А разве он в своей жизни доброту от кого-нибудь видел? Разве что в детстве, от матери. А потом начали все клевать, издеваться над ним. Человеческому племени не нужен, каппа тоже его гонят. Что ему оставалось делать? Как выжить?

— Стоп, стоп! — остановил меня Гаенус. — Тебя, Неневеста, не переговоришь. Но пойми, оставив его в живых, мы перечеркиваем для себя путь к возвращению. Он лодку сейчас угонит на противоположный берег, а нам что делать?

— Да что нам толку от этой двухместной лодчонки? Мы себе новую сделаем или купим. Насколько я поняла, здесь железных дубов пруд пруди. Или другой какой способ найдем.

— Неневеста! Это неумно!

— Это ваше личное мнение. А нас здесь пятеро. Давайте голосовать, — предложила я.

На белесых глазах монстра блеснули слезы.

— Я за то, чтобы дать живому существу, кем бы он ни был, шанс спастись. А если он будет продолжать такой образ жизни, как раньше, мы его успеем убить на обратном пути. Вот, — подняла я руку вверх и посмотрела на окружающих.

— Я… Я поддерживаю Неневесту, — подняла руку Маргарет.

Жук довольно сложил руки на груди: мол, видишь, ты в меньшинстве.

Но тут подняла руку Ара:

— Присоединяюсь к девочкам. Существует в мире некий неписаный кодекс чести, который не позволяет оставлять умирать даже врага.

— Ну вот, — растерянно посмотрел Жук на короля и пожал плечами, — теперь мы в меньшинстве. Тогда, что делать, присоединяемся к вам. Пусть живет.

И протянул мне нож.

Я подрезала веревки так, чтобы Перевозчик не смог вскочить сразу, но чтоб освободиться не представляло для него труда, и побежала догонять нашу веселую компанию.

Часа два пути под палящим солнцем не улучшили мне настроения. Прибрежный песок сразу же сменился каменистой потрескавшейся почвой. Безжизненная равнина, лишь изредка поросшая невысоким хилым кустарником и пересекаемая пробегающими по своим делам тварями типа тушканчиков создавала мрачное впечатление. Я уже открыла рот, чтобы предложить привал, как вдруг заметила впереди стайку летящих в нашем направлении птиц. Интересно, кто это? Может, фламинго? Мне всегда хотелось увидеть живых фламинго.

Тем временем пернатые приближались, а я все рассматривала их, пытаясь идентифицировать. К сожалению, когда они приблизились на достаточное для этого расстояние, было уже поздно. Я узнала этих лесных жителей, персонажей восточных сказок, тэнгу. Их еще называют лешими и оборотнями. Только, в отличие от наших леших, это были крупные птицы с покрытыми шерстью туловищами, как у собак, и вытянутыми шеями, переходящими в птичьи головы с длинными тонкими клювами. При этом они имели шесть пар конечностей: мощные птичьи крылья, птичьи лапы с острыми загнутыми когтями и маленькие обезьяньи ручки. Когда я поняла, кого нам занесло встречным ветром, то только и успела крикнуть:

— Воздушная тревога!

Над нами с шумом пролетели восточные лешие, отчаянно ругаясь по-птичьи, и уронили несколько серо-бурых перьев, которые имели настолько твердые стержни, что застряли в каменистой почве, словно ножи. К счастью, никто из людей не пострадал, только одно перо застряло в рюкзаке Жука. Тэнгу развернулись и пошли на повторную атаку. Бежать — поздно, спрятаться — негде, отбиваться… даже камней здесь нет.

Ка-ра-ул!

Я уже видела горящие вишневым блеском глаза, угрожающе нацеленные загнутые клювы, готовые вцепиться в глаза скрюченные когти, и невольно присела, прикрывая руками голову.

И вдруг пространство пронзил оглушающий звук. Выстрел?!

Я подняла голову. Старая ведьма, не успев ничего наколдовать на скорую руку, так же, как и я, пригнулась к земле. Жук прикрывал собой Теру, выставив вперед руку с ножом, кажущимся смешным в роли оружия по отношению к таким противникам. И только старик Гаенус стоял в позе Джеймса Бонда, широко расставив ноги, держа обеими руками большой, похожий на спортивный пистолет и методически расстреливая нападающих на нас звероптиц.

Серо-бурые тушки со стуком падали на землю и застывали в смешных позах. Первая, вторая… шестая…

В воздухе повисла гнетущая тишина, и все стали медленно, нерешительно подниматься на ноги.

Тера надрывно заплакала, отходя от пережитого страха, и тут же замолчала, застеснявшись. Мой проводник начал утешать ее, гладя по волосам и что-то шепча на ухо.

— Кто это такие? — спросила бабка.

— Насколько я знаю, это местные лешие, тэнгу, — ответила я. Сказок начиталась, такая умная стала…

— Лешие должны жить в лесу, — назидательно сказала Ара.

— Одно из двух: либо близко лес, либо восточным лешакам по барабану, где жить, — объяснила я и обернулась к королю: — Откуда у вас пистолет, ваше величество?

— Пи-сто… лет? Это Метатель Сна, мое изобретение. Только ампулы закончились.

— Метатель Сна? — Я подошла поближе к одному из подбитых тэнгу.

Действительно, существо было живо, но крепко спало. Который раз убеждаюсь, что магия Гаенуса — результат многолетней работы талантливого изобретателя, ученого-практика.

Я с интересом рассматривала неизвестный мне вид, как вдруг тела задрожали, стали нечеткими, и спустя несколько мгновений перед нами уже лежали не шесть птицеподобных существ, а шесть нескладных грязных человечков. Роста небольшого, метра полтора, не больше, небритые и неопрятные.

Маргарет вскрикнула от неожиданности. Лохматые человечки заворочались, но вскоре снова засопели.

— И что мы будем с ними делать? — спросила Тера.

— Оставим здесь, — махнул рукой Гаенус, — когда выспятся, полетят дальше по своим делам. Я не думаю, что они рискнут еще раз напасть на нас.

— Может, взять одного с собой да расспросить дорогу, а то все идем, идем и никуда не приходим? — предложил Жук.

— Дорога у нас одна — на восток, — ответила я вместо короля.

— Но он мог бы рассказать, какие еще сюрпризы поджидают нас на этой дороге.

— И как ты прикажешь его тащить? На себе?

— Я могу разбудить одного, — предложил король. — Только сначала свяжи его покрепче, чтоб не улетел.

Жук достал веревку и задумался, разглядывая тэнгу.

— Вот этот, кажется, посимпатичней. — И он ловко связал недвижимое тело.

— А теперь раскрой ему рот. — Гаенус достал из сумки один из своих многочисленных пузырьков и влил содержимое в рот выбранного проводником тэнгу.

Человечек закашлялся и начал подниматься, не открывая глаз. Веревки мешали ему, и охотник за снупсами одним рывком поставил его на ноги. Тэнгу встал, но еще не отошел от действия снотворного, и мы двинулись дальше, таща оборотня за собой, что вовсе не ускоряло нашего движения. Вскоре мы вовсе выдохлись и решили сделать привал. Давно пора попить и поесть.

Мы остановились около одного из редких деревьев, чудом приспособившегося к каменистой сухой почве. К нему же привязали до сих пор находившегося в прострации оборотня.

Подкрепившись, я почти задремала, прислонившись спиной к бабке Аре, но не успела провалиться в безмятежный спокойный сон, как непонятный шум вывел меня из этого блаженного состояния.

Пришедший в себя тэнгу бился и рвался, пытаясь освободиться. При этом он без конца менял свою форму, превращаясь то в птицеобразное создание, то в человека, и кричал и ругался, как мне показалось, на всех языках мира.

— А ну-ка, успокойся! — закричал Жук, ухватил несчастного и так тряхнул, что душу вытряс бы, если б она у того была.

Тэнгу перестал менять форму, остановившись на человеческом варианте, и заныл жалобно:

— Бедный тэнгу Поря! Бедный тэнгу Поря! Злые люди хотят убить бедного Порю! Что сделал несчастный тэнгу? За что? За что бедного Порю?!

— Не скули! — снова тряхнул его проводник. — Лучше скажи, зачем ты со своими дружками на нас напал?

— О! Не-не-не! Поря не нападал. Поря хороший. Поря мимо пролетал. А они все плохие. Они хотели людей съесть. Вот они какие! А Поря мимо пролетал, никого не трогал…

— Не ври, собака! — рыкнул на него Гаенус.

— Зачем собака? Не-не-не! Только бедный тэнгу Поря! Почему Поря? За что Порю?..

Жук разочарованно покачал головой — толку от пленника не было никакого.

— А братья Пори?! Вы убили братьев Пори?! — вдруг завыл пуще прежнего оборотень.

— Успокойся, все они живы-здоровы и в полном порядке, — постаралась ободрить существо я.

— Где братья Пори?

— Мы их оставили там, где вы напали на нас. Они выспятся и полетят дальше.

К моему величайшему удивлению, весть о том, что его родственники живы и в безопасности, вовсе не успокоила оборотня, а вызвала новый приступ бешенства. Он снова забился в припадке, надрывно крича:

— Почему братья на свободе?! Почему же Порю поймали жестокие враги?! Возьмите братьев Пори! Отпустите бедного Порю!

— Да отпустим мы тебя, только помоги нам.

— Злые! Злые! Обманываете Порю! Убьете Порю!

— О-о-о! — Я плюнула в раздражении и оставила оборотня закатывать истерику самому себе.

Жук последовал за мной.

— По-моему, нужно его отпустить, — зашептала я, склонившись к своим спутникам. — Пользы от него — ноль, только нервы всем портит.

— А какая у нас гарантия, что он не бросится на нас, получив свободу? — так же тихо ответил Жук. — Он какой-то бешеный.

— Может, его опять усыпить? — предложила Тера. — Усыпить и тихонько уйти.

— Гаенус, можешь уложить эту тварь? — дернула короля за рукав старая ведьма.

— Я думаю…

Мы так никогда и не узнали, что хотел сказать Гаенус, потому что в этот момент сзади раздался шум крыльев и торжествующий крик.

Вскочив, я увидела, как улетает, опасливо оглядываясь, наш пленник. Он ждать не стал, сам себя отпустил. Я подняла с земли веревку. Наверняка, пока мы отвлеклись, он, превращаясь в демоническую птицу, клювом растянул петли и сумел выскользнуть. Ну и ладно, пусть себе летит. Ведь мы все равно не хотели держать его силой.

Растрескавшаяся равнина постепенно перешла в нагромождения камней разной формы и размеров. Некоторые насыпи возвышались над землей на десятки метров, что замедляло скорость передвижения. Приходилось то их обходить, то карабкаться прямо по камням. Мне этот пейзаж очень напомнил места, называемые Большой Хаос и Малый Хаос в Воронцовском парке, в Алупке. Словно великан играл или, напротив, гневался и швырял огромные глыбы куда попало. Только здесь это «поле битвы» занимало слишком уж обширную территорию.

Я взобралась на один из валунов, вглядываясь в даль и пытаясь сообразить, долго ли будет продолжаться такой ландшафт. И вдруг заметила, что впереди камни приподнялись и двинулись в нашем направлении. Я вначале даже не сообразила, что это такое.

— Жук, гляди, что это может быть?

И вдруг сама уже поняла, что приближающаяся группа камней — живая! Огромнейшее существо на тумбах-ногах стремительно мчалось к нам. И, думаю, намеревалось не просто познакомиться.

— Бежим!!! — закричал проводник и потянул меня за руку.

Мы побежали, но неведомое чудовище приближалось скачками, сотрясая землю. Огромные, словно лопухи, уши бились по его щекам. Жуткая пасть раскрылась, обнажая неровные ряды длинных кривых зубищ, и раздался оглушительный рев дикого голодного зверя. Моя нога подвернулась на камне, и я покатилась вниз, в открывшуюся перед нами расщелину. Даже испугаться не успела. Внезапно выросшая передо мной мужская фигура подхватила меня и поставила на ноги, крича моим спутникам:

— Спасайтесь скорее! Страшнее чебуратора зверя нет!

Неизвестный нырнул под камни, мы — за ним. Над расщелиной склонилась огромная волосатая морда чебуратора: круглая, плоская, как лепешка, с огромными, налитыми кровью глазами, черными кругами лохматых ушей и скромным пятачком носа. Ужасней всего была распахнутая пасть, напоминающая пещеру, только усеянную не сталактитами и сталагмитами, а острыми и длинными, словно мечи, зубами. Они нервно лязгнули, длинный багровый язык скользнул между валунами и чуть не достал меня. На камни рядом упали капли слюны.

— Уходим! — закричал неизвестный спаситель, но я не могла оторваться от этого угрожающего, но завораживающего зрелища.

Чудовище заревело разочарованно, так что за шиворот посыпались мелкие камни, и царапнуло по валунам лапой. Мелькнули полуметровые загнутые когти. Рядом появилась морда второго чебуратора с такой же распахнутой пастью и болтающимися туда-сюда ушами.

Кто-то дернул меня за руку, и я побежала, петляя между камнями, нагромоздившимися друг на друга и образовавшими странную конструкцию с неизвестной степенью гарантии безопасности.

Мы остановились, только вбежав в освещенный туннель, где виднелся уютный симпатичный домик, причем самого современного дизайна.

— Все! Здесь безопасно. — Наш неожиданный спаситель указал рукой на домик. — Милости прошу к моему шалашу.

Мы зашли в здание. У меня от быстрого бега еще дрожали поджилки, но я смогла заметить и оценить прихожую со шкафом-купе, дверь с писающим мальчиком, просторную комнату с подвесными потолками, камином, выложенными декоративной плиткой стенами. И новую мебель — словно только что из салона.

— Садитесь, — кивнул незнакомец на диван напротив камина. — Будьте как дома.

Мы уселись, и я наконец рассмотрела нашего хозяина. Мне показалось, что я снова дома, в своем измерении. Передо мной сидел современно одетый молодой человек довольно приятной внешности и приветливо улыбался.

— Минутку, сейчас приготовлю чай.

Он ушел на кухню.

— Это кто? — склонился к нам Жук.

— Мы как будто бы оказались в моем мире, — пожала плечами я. — Или кусочек моего мира оказался здесь.

— Странно все это, — покачала головой бабка.

— Он нас спас от этих чудовищ, значит, он не враг, — горячо заговорила было Тера, но, взглянув на ревниво поджавшего губы Жука, замолчала.

Тут вернулся таинственный хозяин дома. Перед собой он катил столик на колесиках, на котором стояли расписанные звездами чашки с горячим чаем, а на тарелочке лежали квадратики то ли печенья, то ли сухариков.

— Угощайтесь, угощайтесь и рассказывайте, кто вы и как сюда попали. — Хозяин небрежным движением смахнул с глаз длинную русую челку, серые его глаза светились искренней радостью.

— Может, сначала вы представитесь? — спросила Ара, придвигая к себе чашку.

— Ой, извините, я немного растерялся, — смущенно заморгал наш спаситель. — Не часто здесь появляются новички. Да еще и женское общество… А тут эти чебураторы так не вовремя… Вы знаете, что страшнее чебуратора в мире зверя нет? Вам очень повезло, что вы оказались поблизости от расщелины!

— Да уж. Спасибо за спасение, — улыбнулась я. — Не знаю, что и случилось бы с нами, если б не ты.

— Да ладно… Ясно, что бы случилось: сожрали бы и не подавились, извините за выражение. Но это все отступление. Разрешите мне, в конце концов, представиться. Я — Толи Генетик.

— Великий король Центрального королевства, можно просто Гаенус, — протянул руку король.

— Принцесса Пракии Маргарет.

— О, какие гости в моем скромном доме! — привстал Генетик.

— Просто бабушка Ара.

— Жук, Поднимающий Скалы.

— А я — Неневеста Кащеева. Толи, ты ведь не из этого мира?

— Естественно, я из совершенно другого мира, непохожего на это недоразумение. Из чудесной страны телевидения, метро и ресторанов Макдоналдс!

— Из какого города?

— Из Москвы.

— А я из Днепропетровска! Но как ты попал сюда?

— Дело в том, что я — генетик, работаю, вернее, работал в одном НИИ. Исследовал генетический аппарат редких животных, занимался и генетическим моделированием.

— Создавал генетических уродов!

— Ну зачем ты так, Неневеста? Да, я внедрял в генетический аппарат живых существ чужеродные гены, даже выводил генетические гибриды. Но это все ради благих целей! Научиться лечить неизлечимые болезни, усилить устойчивость организма перед вредными воздействиями окружающей среды, вывести новые виды животных, полезных человеку.

— Ладно, Толик, не обижайся, продолжай.

— Однажды нам позвонили и сообщили такое, что вначале все сочли это чьей-то нелепой шуткой. Мол, в Казахстане обнаружено мертвое тело чебурашки.

— Хм!

— Вот именно! Для всех нас чебурашка — непонятной природы зверек, смешной и милый, герой популярного мультфильма, плод фантазии известного писателя. И вдруг мне предлагают труп мультяшного героя для исследования его генетического аппарата! Первая реакция была, сами представляете, какая. Но мне выписали командировку, строго-настрого предупредили об ответственности за разглашение тайной информации, и так я оказался в маленьком городке, куда привезли найденный труп. Вот тут пришло мне время ахнуть. Существо было неизвестного вида, но полностью соответствовало образу сказочного героя. Мягкая коричневая шерсть, круглые податливые уши, не более метра ростом. Я был в шоке.

Но работа есть работа. Я уединился, чтобы взять генетический материал для исследований. Едва я коснулся инструментом тела, как все поплыло перед моими глазами. Я потерял сознание, но очнулся, ударившись о камни. Я оказался в этом мире, как раз около расщелины, около меня валялся, словно плюшевая игрушка, труп маленького Чебурашки, а со стороны восходящего солнца приближались два огромнейших чебуратора, его родители. Я понял это сразу, невозможно было не узнать в этих монстрах родственников невинного мультяшного героя, несмотря на их размеры и на то, что они перемещались на четырех лапах и отличались неописуемой силой и жестокостью.

К моему счастью, я сразу скатился в расщелину и только тогда остановился, когда стих рев над моей головой. Сначала в шоке бродил я между валунами, пытаясь понять, что могло произойти и где я оказался, пока не повстречал здесь еще двоих ребят из моего мира. Это были Даня Очумелые Ручки и Павлик Спелеолог. Они попали сюда немного раньше меня и уже немного освоились. Даня был из Полтавы, где занимался евроремонтами и вообще всем-всем-всем, за что и прозвали его Очумелые Ручки. Это он построил мне этот дом, да и все, что в нем, тоже дело его рук. Он работает с камнем, деревом, глиной и бог весть какими еще материалами. Главное, он может сделать все. Что очень облегчило нашу жизнь в этом мире. Павлик Спелеолог появился здесь первым, он ростовчанин. Павлик в одиночку занимался исследованием пещер в горах Кавказа, где и наткнулся на подземное озеро. Оно сразу привлекло его внимание своим необычным видом. Озеро было сплошь покрыто белой пеной, оно дышало и булькало. Попробовав воду на вкус, Павлик понял, что открыл целое озеро настоящего природного пива! На радостях он, разумеется, напился и уснул на берегу, представляя свое лицо на обложках утренних газет. Увы, стать героем дня ему не довелось — проснувшись, он не нашел дороги назад. Не то, чтобы он перепил, она просто исчезла. Сначала было трудно, но когда мы встретились, то легко скооперировались и подружились. Даня Очумелые Ручки удовлетворяет наши материальные потребности. У каждого теперь свой дом, а у меня еще и прекрасная лаборатория для занятий генетикой, о которой я мог только мечтать, и приличный зоопарк из созданных мною животных, и оранжерея. Я покажу вам их позже. Там же я выращиваю растения и животных для еды. Так что с голоду мы не умрем. Лучше всего устроился Спелеолог. Он приватизировал озеро и теперь поставляет нам пиво, так что ему и работать не надо. Павлик все бродит по пещерам, надеется отыскать когда-нибудь путь домой. Вот так мы и живем.

Молодцы, ребята! И здесь на троих сообразили. Наш человек нигде не пропадет.

— А теперь расскажите о себе, — окончив рассказ, обратился к нам Толи Генетик.

Но тут в дверь позвонили. Это пришли друзья Толи — Даня и Павлик. Они чрезвычайно обрадовались знакомству и сразу же пригласили нас на шашлыки. Очумелые Ручки оказался пухленьким и румяным, постоянно улыбающимся блондином невысокого роста, но крепким как орешек. А Спелеолог был высоким и сухопарым брюнетом, если не обращать внимания на уже намечающееся пивное брюшко. Ребята были веселые и общительные, с ними я почувствовала себя снова дома, словно и нет у меня в Карритуме никаких дел и обязанностей. Толи Генетик приготовил отличный шашлык, и я позволила себе немного расслабиться, выпив пива. Не знаю его происхождения, да и знать не хочу, но напиток оказался превосходным. Я даже забыла о подстерегающих нас на поверхности страшных чебураторах. В общем, все славно погуляли, даже у бабки глаза блестят, как у девчонки. Гаенус, кажется, наконец-то расстался со своей депрессией, вызванной чувством вины. Только Жук хмурится. Потому что ребята постоянно общаются то со мной, то с Терой, мы хохочем и веселимся, а его жаба давит. Или ревность? То-то мне кажется, что неровно дышит он по отношению к новоявленной принцессе. Только сказать о своих чувствах стесняется. Или боится, что Маргарет заподозрит его в неискренности — мол, узнал, что богатая наследница, и начал клеиться.

После пикника мы завалились спать у Генетика прямо на полу, никто никого не будил, и все получили массу удовольствия.

К обеду, когда выспались, ребята рассосались по своим домам, а Толи предложил нам посмотреть детище его рук. В зоопарке в отдельных ячейках жили мутанты, созданные Генетиком. Он забавно рассказывал, кого с кем скрестил, кому какие гены прищепил. Я не очень его слушала, просто наблюдала за животными. Многие, хоть и не все, показались мне довольно странными, они тихо посапывали в своих клетках, даже не интересуясь, кто это здесь пришел и шумит.

— Толик, а чего это они все спят? — поинтересовалась я.

— Мне приходится поддерживать их в полусонном состоянии, тогда их гораздо меньше приходится кормить, а с кормами у нас тут напряженка, как сама видишь.

Да, конечно, где на такую ораву еды наберешься! Он здесь уже на экспериментировал, как хотел. Дома бы его за такое… или за границу уже сманили бы, или запретили вообще наукой заниматься. Ну что это за бред? Я брезгливо отошла от метровых крыс, уныло стоящих у прутьев на задних лапах. Интересно, из чего был шашлык, которым нас накормил Генетик? Что-то я здесь ничего съедобного и не вижу…

Мы подошли к вольеру, где в круглом пруду покоилась голова огромнейшего крокодила, двухметровая, не меньше. Остальное тело пряталось под водой, и я даже не могла разглядеть хвоста зверя. Был он какой-то изумрудно-серебристый, сверкающий в неоновом свете. Даня Очумелые Ручки здесь даже электричество провел.

— А этого красавца, — указал Толи на крокодила, — я почти не модифицировал. Здесь неподалеку есть река, стекающая со склона. Внизу она образует затоку, где крокодилы кишмя кишат. Если подобраться осторожно, можно в песке на берегу яиц накопать. Я однажды там нашел одно яйцо изумрудного оттенка, раз в пять больше обыкновенных. Я его грел, за ним ухаживал, пока вылупился этот красавчик. Самому интересно было, что получится. Я его генетический аппарат лишь немного подкорректировал: чувство страха убрал, чувство ненависти к чебураторам усилил.

— Для чего?

— Думал я, думал, как от этих монстров избавиться — жизни ведь не дают, выйти невозможно — и решил, что справиться с чебурашкой может только крокодил генный, то есть модифицированный. Вот и постарался на славу, вывел.

Я только одобрительно покивала головой:

— Молодец ты, Толик, молодец.

— А ты думала? — цокнул языком Генетик. — Я еще на третьем курсе в универе скрестил пингвина с журавлем!

— Ну и?

— Ну и улетел он в Антарктиду, только хвостом помахал.

Все рассмеялись.

— А теперь прошу посетить мою гордость — оранжерею.

Мы прошли в просторное помещение, над которым валуны были уложены в сложный узор, защищая от нападения зверей снаружи и в то же время пропуская достаточно света и воздуха. Обилие экзотических растений радовало, но достаточно было и знакомых овощей — я заметила целые грядки огурцов, помидоров и салата, отдельной живописной группой выделялись цветы всех оттенков и размеров.

Лицо Генетика сияло от вдохновения, с которым он рассказывал о выведенных им растениях:

— Вот местная разновидность дикой вишни, она ядовита. Мне удалось изменить ее ДНК так, что теперь плоды можно будет есть. Правда, вкусными они не стали, но вполне годятся для наливки, вот только доспеют, и поставлю. Не все Спелеологу пивом хвастаться. А это деревце — карликовая магнолия. Я скрестил ее с гусеницей! Теперь эти прекрасные малиновые цветы преспокойно лазают по ветвям, особенно активны они с восходом солнца, зрелище незабываемое! Только когда отцветают, слетают с дерева и долго кружат над ним, словно мотыльки. А вот это — картофель. Только не обыкновенный картофель, во-первых, клубни без кожуры, а во-вторых, они не под землей, а над ней, практически не пачкаются! А здесь у меня…

Наш новый друг так долго рассказывал о своих достижениях, что я невольно начала зевать.

— Толик, — вдруг надумала я, — а давай к Спелеологу в гости сходим. Я хочу посмотреть место, где был проход из нашего мира.

— Зачем это?

— Интересно.

— Вообще-то можно и прогуляться. Сейчас, только перекус с собой возьму.

Мы вернулись в дом. Толи Генетик наскоро приготовил кучу бутербродов с ветчиной неизвестного происхождения и помидоров из собственной оранжереи, которые от щелчка рассыпались на четвертушки. Кроме того, они имели слегка солоноватый вкус. Очень удобно, кстати.

Затем мы всей нашей шумной компанией двинулись к Спелеологу в незваные гости.

Когда мы пришли к его одноэтажной вилле, Павлик еще отсыпался после вчерашней попойки. Об этом откровенно свидетельствовали его припухшие глаза, когда он выглянул из двери на наш звонок.

— А, ребята, заходите, — махнул он рукой и скрылся с глаз.

Его дом был обставлен в стиле минимализма и авангардизма. Минимум мебели, минимум деталей. На полу стоял невысокий стол в виде куба, вокруг в беспорядке набросаны шкуры. Шкафы состояли из таких же кубов, беспорядочно набросанных один на другой. Да, здесь дизайнеру Дане долго париться не пришлось, в отличие от изысканной обстановки в доме Толи Генетика.

— Ребята, угощайтесь пивом, — кивнул хозяин на глиняные кварты на столе. — Только хавать у меня, извините, не осталось ничего. — Он вопросительно глянул на Генетика.

— А у меня здесь… во! — с готовностью достал сумку Толи.

— Нормально! — обрадовался Спелеолог. — Только нужно Даника позвать.

— А может, сначала пойдем в пещеру, посмотрим на это самое место? — попыталась сдвинуть акценты я.

— А-а-а, успеется, — махнул рукой Павлик. — Никуда оно не денется. Так что сначала за стол.

Мы заняли места на шкурах вокруг куба-стола. Весело чокаясь квартами, продолжили вчерашнюю гулянку. Да, весело у них тут, ничего не скажешь.

Только когда закончились и еда и питье, Павлик собрал все кружки, и мы отправились на экскурсию к озеру пива, которое стало центром существования для сошедшихся здесь волей судьбы парней.

— Я назвал его Озером Жизни, — благоговейно подхватил мою невысказанную мысль Спелеолог.

Озеро было почти идеально круглым, пушистая белая пена покрывала поверхность и клочками лежала вокруг. Над ним нависал низкий свод пещеры. Было совсем непонятно его происхождение, но факт, что пиво постоянно было свежее, холодное, дышащее жизнью.

— А вот здесь был проход, из которого я забрался в этот мир, — указал Спелеолог на гладкую стену перед собой.

Я провела рукой по шершавому камню.

— Жук! А попробуй приподнять скалы!

Мой проводник скорчил мину и сложил руки за спиной:

— Ты хочешь покинуть нас, Неневеста?

— Не говори глупостей, я просто хочу помочь нашим новым друзьям вернуться на родину. Хотя, возможно, проходом воспользуюсь и я, только когда с Кащеем будем возвращаться домой.

Жук недоверчиво хмыкнул, но стал водить руками около стены.

— Неневеста, монолит сплошной, здесь нет никакого прохода, и не было никогда.

— Ты уверен? — переспросила я.

— Еще бы!

— Проход был, я же не с неба упал в этот мир, — жалобно протянул Павлик.

— Был, — согласилась я. — Был в то мгновение, когда соприкоснулись наши миры. Но теперь его нет. Так что вы оба правы, ребята.

Осознав, что ловить нам здесь больше нечего, мы засобирались в дорогу.

Естественно, наши новые друзья с нами не пошли. Напротив, они всячески старались убедить нас остаться с ними навсегда. По крайней мере, погостить еще немного. Но мы прекрасно знали, что «навсегда» не получится, что с каждым днем будущее этого мира становится все короче и короче. А если задержаться здесь еще немного, то трудно будет вырваться из лап сложившегося образа жизни: немного поработать для души, отдохнуть, пьянка-гулянка, отоспаться. Это все неплохо, но сильно затягивает.

На прощание ребята снабдили нас продуктами питания и некоторыми необходимыми в дороге вещами.

Толи Генетик проследил, когда пара чебураторов покинет близлежащую территорию, и указал нам, как побыстрее выбраться из этого каменного хаоса.

Мы попрощались и поспешили подальше убраться от места, где на нас напали чебураторы. Да, я надолго запомню эти клацающие зубы и налитые кровью глаза! Недаром мне с далекого детства этот чебурашка из мультика казался подозрительным.

Как и говорил Толи Генетик, пройдя между каменными глыбами, мы вскоре вышли на достаточно ровную территорию, где стекающая с гор речушка образовала обширный затон, похожий на морской залив, окруженный зеленью и желтыми песками. Пляж! Сердце радостно запело, так захотелось запустить руки в теплый песок, поваляться, затем смыть все, с визгом бросаясь в теплые стоячие воды затона. Что там наш новый знакомый говорил об этом чудесном месте?

Увы. Как сердце запело, так оно и замолчало. Толи Генетик был прав, утверждая, что затон кишит крокодилами. То, что вначале показалось мне зеленью на берегах водоема, оказалось не чем иным, как тушками зубастых сонных рептилий, занявших весь пляж, на который я «раскрывала роток». Я поняла это, как только мы подошли поближе. Трехметровые крокодильчики лежали ровными рядами, как бревна, и только отдельные экземпляры лениво принимали водные процедуры.

Мы остановились, рассматривая открывающуюся перед нами картину.

— Ну и что дальше будем делать? — окинула я взглядом своих спутников.

— Я думаю, залив не бесконечен, обойдем его, да и все дела, — пожал плечами Гаенус.

— Во всяком случае, отсюда края не видать. Толи Генетик далеко не заходил, кто знает, что там дальше.

— Судя по тому, что контрабандисты все-таки как-то перебираются через эти места, то и мы переберемся, — влез в разговор Жук.

— Контрабандисты — это вообще отдельный вопрос, — ответила ему бабка. — Они проходят там, где в принципе пройти невозможно.

— А мы что, хуже? — сделала круглые глаза я.

— А мы — в обход, если долго-долго идти, можно куда-то прийти, — поддержал меня Жук.

— Вообще-то нормальные герои всегда идут в обход, — добавила весело я. Меня эта ситуация почему-то забавляла. Столько живых крокодилов в непосредственной близости! Я до этого их только в зоопарке видела!

— Конечно, если у вас полно времени для неспешных прогулок. — Ара возмущенно постучала по лбу. — Хоть бы подумали! Двух лун уже нет, а мы еще понятия не имеем, куда идем и когда придем.

— Мы думали, бабушка Ара. Думали-думали и ничего больше не придумали. Не по головам же крокодилов залив переходить.

— А, ладно, идем в обход, а то только время зря теряем. — И бабка живо зашагала по песку на безопасном расстоянии от дремлющих рептилий.

Тут отозвалась Маргарет, до той поры молчавшая и разглядывавшая забитый крокодильим народом пляж:

— А кто это такие? Они гораздо симпатичнее чебураторов. Может, они и не кусаются?

— Они кусаются!!! — хором крикнули мы все вместе.

— Да ладно, ладно… Верю.

Ветерок с востока поднимал крошечные вихри. Мы прошли совсем немного, а песок уже забился в обувь и противно скрипел на зубах. Одно утешало: Толи Генетик утверждал, что туда, где проживают крокодилы, не заходят чебураторы. А почему — непонятно. Чебуратор[4] во много раз больше самого крупного крокодила и, несомненно, превосходит его и в скорости и в ловкости. Единственная причина, которую я могу придумать: чебураторов, если верить Генетику, здесь всего пара, а крокодилов — много. Если они скооперируются, то зададут трепку даже такому страшному зверю. Интересно, крокодилы умеют действовать слаженно? Что-то мало знаю я о жизни этих зеленых рептилий. И, честно говоря, не особо рвусь узнать побольше.

А это что еще такое? Я споткнулась о небольшой холмик, песок осыпался и обнажил яйца. Крокодилья кладка!

— Пошли, пошли, пока папа с мамой не заметили, — потянул меня за руку Жук.

— А может…

— Не может!

— А если…

— Не если!

— А хорошая бы яичница получилась!

— А из нас потом хороший шашлык!

Я обиженно заморгала.

— А их здесь много, — кивнула я в сторону речного затона.

Действительно, по всему пляжу от нас и до самых крокодилов то тут, то там виднелись подобные холмики.

— Ну будь же ты хорошей, умной девочкой! Оставь в покое яйца!

— Да не интересуют меня твои яйца!

Я демонстративно вырвалась и помчалась вперед, догонять Ару и Гаенуса, которые шли, то и дело оглядываясь и заинтересованно прислушиваясь к нашему спору. Ишь, любопытные какие…

Тр-р-р-р!!! Ба-бах!!!

Я споткнулась о внезапно остановившуюся и присевшую бабку, перелетела через нее, словно играя в чехарду, и растянулась на песке. При этом песок забился мне в уши и рот, я начала отплевываться и не заметила даже, как занялись раскопками Ара вместе с Гаенусом. Они склонились над холмиком и осторожно смахивали песок с неизвестного выпуклого предмета. Делать им нечего, что ли?

Я поднялась, отряхиваясь, и подошла к старикам.

— Что тут у вас?

Ара медленно подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

— Что это такое? — повторила я.

— Это? — переспросила старая ведьма. — Яичко. Золотое яичко.

И она подняла вверх свою находку. Золотое — не золотое, но необычное, это точно. В нашем мире, насколько мне известно, самые большие яйца несут страусы. Но это яйцо было в несколько раз больше страусиного, а толстая пористая скорлупа отливала золотом, раскрашенным изумрудной паутиной.

— Чье это? — спросила подошедшая сзади Тера.

Остальные тоже столпились вокруг необычной находки.

— Насколько я могу судить, это яйцо крокодила. — Ара опустила его на песок — такую тяжесть долго в руках не удержишь, и сама, словно наседка, присела около него, бережно обнимая.

Все, конечно, знают, что крокодилы могут откладывать яйца в горячем песке, позволяя природе самой позаботиться о юном поколении. Но яйца у них небольшие, и крокодильчики из них выводятся крошечные. Так что это яйцо не похоже на крокодилье.

— Нет, это яичко явно не крокодилье, — озвучил мою мысль Жук. — Оно слишком большое.

— Может, и крокодилье… Помнишь, Толи Генетик рассказывал, что нашел необычное яйцо, и вырастил из него гигантского крокодила-мутанта?

— Чье бы оно ни было, а встречаться с его родителями мне никак не хочется. Так что давайте его снова зароем в песок и пойдем себе дальше, типа не мы его брали, а? — предложила я, резко поумневшая, будто это и не я только что собиралась полакомиться экзотическим омлетом.

— Нет, — воскликнула Ара, словно у нее попытались отобрать любимую игрушку. — Это не обычное яйцо! Золотые яйца имеют свойства исполнять желания!

— Да у меня одно сейчас желание: поскорее перебраться на ту сторону реки, туда, где люди живут, а не чебураторы разные бегают. Оставьте яйцо!

— Не оставлю! — затрясла отрицательно головой бабка, — Я его нашла, это мое яйцо, это мое желание!

— Но это неразумно!

— Молода еще об уме говорить, с мое проживешь, тогда и судить будешь!

— Да и правда, Ара, тяжелое оно, зачем нам его тащить? Положи, где взяла, — вступился за меня Гаенус.

— Не-а! — Ара вскочила, тряся головой и прижимая к себе золотое яйцо. — Все приходит в нашу жизнь в нужное время. Раз я его нашла, значит, оно нам нужно!

— Хорошо, вижу, что просто необходимо. Только давай я понесу. Тяжело тебе, устанешь быстро, милая. — И Великий король попытался отобрать у ведьмы яйцо. — И куда ты с ним…

— Отдай! Ты его находил? Мое яйцо, куда хочу, туда и несу!

У меня глаза стали, как пятаки, когда Ара и Гаенус начали вырывать находку друг у друга из рук, пыхтя и переругиваясь.

— Бабушка! Дедушка! — попыталась достучаться до их сознания Тера.

— Прекратите безобразие! — строго выкрикнул Жук.

Но Ара и Гаенус продолжали дергать каждый к себе яйцо, одновременно отталкивая соперника локтями.

— Да что вы, как дети малые, деретесь?! — не выдержала я, подскочила к старикам и попыталась растащить их в разные стороны.

Мне это удалось. Но только отчасти. В результате проводимой мной акции яйцо выскользнуло из рук обоих спорщиков и, несмотря на свой немалый вес, полетело вверх по траектории параболы. Словно в замедленной съемке вращалось оно, поблескивая изумрудно-золотистыми боками. В голове даже успела промелькнуть строка старой сказки: дед не разбил, баба не разбила, так вмешалась прохвостка-мышь и едва заметным движением хвоста… Это я, что ли, выступаю в роли мышки?

К счастью, в нашей сказке оказались и другие действующие лица. Я увидела покрасневшее от напряжения лицо Теры, которая, протянув руки вперед, магическим образом замедляла на расстоянии скорость падения исследуемого объекта. Только благодаря ей Жук успел подскочить и поймать неудавшийся омлет, к моему великому удивлению, в совершенно целом, даже не треснувшем виде.

— Отдай, это мое! — снова протянула к нему загребущие руки старая ведьма.

— Мое это! Мое! — бросился с другой стороны Великий король.

— Не отдам! Мое! — рыкнул проводник, отбегая от наседающих на него престарелых вымогателей.

Неужели это злосчастное яйцо вызывает маниакально-потребительский синдром у всех, кто к нему прикоснется?

— Это мое яйцо!

Ну вот, я же говорила, еще кто-то претендует…

Мы дружно обернулись на голос и… застыли от удивления.

Перед нами стояла настоящая красавица! Высокая, стройная; искрящееся платье цвета морской волны струилось и лилось, обрисовывая ее изумительную фигуру, хотя не было даже намека на ветер. Черные длинные пряди волос также волновались и били ее по плечам, создавая легкий неповторимый шарм хаоса. Кожа настолько белая… Глаза настолько темные… Ресницы настолько длинные… Нет, я тоже красивая, у меня комплексов никаких нет, точнее, не было, пока я не увидела это… эту… Красота ее была нечеловеческая, нереальная, неземная. Когда я опустила глаза на ее грудь, у меня невольно слезы зависти потекли. А когда мой взгляд опустился на талию незнакомки, я краем глаза заметила, что слезы катятся и из глаз внучки ведьмы. О наших мужчинах я вообще молчу. У обоих, независимо от возраста и положения в обществе, что-то опустилось, что-то поднялось. Я имела в виду, что сердце опустилось в район пупка, а поднялось чувство собственной значимости, как представителя мужественной половины человечества, коему за особые заслуги перед родиной дарована честь лицезреть ту красоту, что сейчас находилось перед нами.

Только старую ведьму не впечатлило появившееся неизвестно откуда волшебное создание, и она, увидев наши застывшие, словно кирпичи, физиономии, громко хмыкнула, спугнув повисшую в воздухе тишину и разрушив магию момента.

— Это мое яйцо! Отдайте его мне! — просительно протянула руки красавица.

Жук безропотно шагнул в ее сторону, готовясь отдать не только яйцо, но и все самое ценное, что у него есть, но тут его остановила, ухватив за рукав, Ара:

— А что мы будем с этого иметь?

Красавица упала на колени прямо на песок и горько расплакалась. Все сказочное очарование мигом слетело с нее, как новогодняя мишура. Перед нами была обыкновенная зареванная девушка или, точнее, молодая женщина.

— Что хотите… Я на все согласна… У меня уже старший сын пропал без вести, а теперь вы хотите забрать младшего…

— Так, все, успокойся и рассказывай по порядку, кто ты такая и почему называешь это яйцо сыном, — остановила ее рыдания бабка.

Мы подсели к ней полукругом, не забывая поглядывать на рептилий, все так же дремлющих на солнечном пляже.

— Ведь ты дочь морского царя, правда? — вспомнила я прочитанную недавно восточную сказку о деве, принимающей облик крокодилицы.

— Вовсе нет. — Незнакомка подняла на меня свои красивые, еще мокрые от слез, глаза. Откуда здесь море? Здесь только речной залив. И не дочь я, а племянница и невестка Хозяина Залива. Только я уже вдова… — И она снова зарыдала.

— И ты можешь превращаться в крокодила? — снова попыталась удовлетворить свое любопытство я.

— Превращаться? — удивленно посмотрела на меня красавица. — Нет, не могу. Просто у меня две ипостаси: крокодила и человека. Я могу показываться в облике того, кого захочу.

— Ладно, это все понятно, — перебила ее старуха. — Что с тобой случилось?

Красавица всхлипнула еще разочек и начала более-менее связный рассказ:

— Меня зовут Тиллимар. Как я уже говорила, я племянница Хозяина Залива. Мы всегда здесь жили, никого не трогали, и нас никто не трогал. Совершенно естественно, что я вышла замуж за сына Хозяина, прекрасного Урританя. Но счастье наше долго не продлилось. Мы ждали первенца, я знала, что у нас будет сын. Изумрудно-серебристое яйцо грелось в теплом ласковом песке, ожидая своего часа. И вдруг в один ужасный день мы с мужем обнаружили, что оно исчезло!

Мы с друзьями переглянулись. Ох, кажется мне, что яичко, из которого Толи Генетик вывел ужасного генного крокодила, как раз и было пропавшим сыном несчастной Тиллимар. Но я не буду ей этого говорить. Это уже не ее ребенок, а модифицированный монстр, вышедший из-под чутких рук сумасшедшего самородка-генетика.

— Мы с трудом пережили пропажу яйца, — продолжала красавица. — Урритань в бешенстве метался по окрестностям, разыскивая сына. И вдруг он повстречался с этими жуткими монстрами, с чебураторами. Несомненно, это они забрали наше яйцо! Разгневанный Урритань бросился на врагов. Он был очень большой и сильный, но чебураторов было двое, и мой муж, хоть и потрепал похитителей младенцев изрядно, но и сам погиб в неравной схватке…

Так вот почему чебураторы больше не подходят к заливу, поняла я.

Тиллимар замолчала, прикрыв глаза, словно вглядываясь куда-то в глубь своей памяти, затем словно очнулась и продолжила рассказ:

— Я осталась вдовой, и безудержна была печаль моя. Но нежданный подарок остался мне от погибшего безвременно мужа. Да-да, это мой второй сыночек. Это его вы держите в руках, и если с ним что-нибудь случится, я этого не переживу…

Племянница Хозяина Залива склонила голову низко-низко, так что волосы упали и полностью закрыли ее лицо. Все молчали, пораженные исповедью этого необычного существа, страдающего так же, как обычный человек.

— Тилли! Успокойся! Прошлого все равно не вернешь, а яйцо свое забирай. А ну-ка, отдай девушке ее ребенка! — накинулась я с кулаками на нашего проводника.

— Да я и сам собирался! — протянул Жук изумрудно-золотистое яйцо отчаявшейся матери.

Тиллимар схватила его, прижала к сердцу и закрыла глаза, наслаждаясь вновь обретенным счастьем. Хорошо, что не разбили мы его…

— Ты только береги своего сына получше, девонька, — назидательным тоном произнесла Ара. — Можно и охрану из крокодилов поставить, все же внук Хозяина Залива. А то, не ровен час, еще кто-нибудь сопрет, да уже и не отдаст, не все такие добрые, как мы.

— Благодарю вас, добрые люди! — воскликнула Тиллимар. — Просите что угодно, я все сделаю, что смогу!

— Да ничего нам не надо, красавица, — снисходительно улыбнулся Гаенус. — Дети — это святое!

Мы встали и собрались идти дальше, но Тилли ухватила за рукав стоявшую к ней ближе всего Маргарет.

— Но я хочу отплатить вам за доброту!

— Не надо нам платить, мы отдаем тебе твоего сына просто так.

— Просто так? — удивилась племянница Хозяина Залива. — Тогда и я для вас сделаю добро просто так! Хорошо?

Мы остановились.

— Вам ведь нужно на тот берег, правда? А залив длинный, вам придется долго идти, а я могу сделать так, что вы переправитесь очень быстро!

— Интересно-интересно, — склонила голову Ара. — И как?

— По спинам крокодилов, — радостно объяснила Тиллимар.

Мы молчали.

— Да вы не бойтесь, я их сейчас быстренько выстрою так, что можно будет перейти на другой берег, даже не замочив ног!

Предложение, конечно, заманчивое, но…

— А какая гарантия, что нас не съедят? — поинтересовалась Тера.

— Да что вы?! Никто вас не съест. Главное, чтобы вы крокодилов не напугали, они существа нежные, боятся громких и резких звуков.

И мы согласились. А что делать?

Тиллимар, заручившись нашим обещанием «не сходить с места», побежала прятать свое любимое яйцо, затем начала строить крокодилов. Издалека наблюдали мы, как эти грозные рептилии медленно строят через залив мост из своих длинных зеленых тел.

— Идемте, ну идемте же, — «дрессировщица» крокодилов потащила нас по направлению к мостику.

Чем ближе подходили мы к заливу, тем больше мурашек бегало у меня по коже. Не делаем ли мы ошибку, полагаясь на милость этих опасных хищников? Я посмотрела на своих друзей. Все были молчаливы и сосредоточенны, по-моему, они задавали себе тот же вопрос, что и я. Может, отступить, пока не поздно? Я попыталась что-то сказать, но Тилли поднесла палец ко рту и укоризненно покачала головой. Ах да, она же говорила, что мы не должны шуметь! Действительно, если мы будем идти предельно тихо, крокодилы и не заметят, что по ним кто-то ходит. Все равно, отступать поздно.

Первым, как обычно, пошел наш храбрый проводник. Ловко переступая со спины на спину и поддерживая равновесие расставленными в стороны руками, он довольно быстро оказался на другой стороне и, страшно довольный, показал нам большие пальцы. Тилли одобрительно кивнула.

Следующими отправились наши «молодые» Ара и Гаенус. Держась за руки, они осторожно семенили, не сводя глаз с живого «мостика». Вот уже и они на том берегу, обнимаются на радостях с Жуком.

Мы с Терой, похожие, словно сестры-близнецы, тоже взялись за руки и, подталкиваемые нашей новой знакомой, медленно ступили на крокодилью спину. А это вовсе и не так страшно, как казалось! Мы переглянулись и улыбнулись друг другу. Я кивнула, и мы пошли вперед. Довольно быстро добрались до середины залива. Оказывается, гулять по крокодилам очень даже весело. Люблю все новое, а подобного опыта в моей жизни еще не было.

Я довольно глянула на улыбающееся нам солнышко и… неожиданно громко и отчетливо чихнула!

Ба! Недаром Тиллимар сказала, что крокодилы могут испугаться. Экземпляр, на котором мы как раз стояли, взмахнул хвостом, отчего я подлетела вверх, и тут же скрылся в глубине залива, в результате чего Маргарет оказалась под водой. Зависнув на мгновение в наивысшей точке полета, я успела засечь взглядом разворачивающуюся подо мной картину. Зеленые тушки со скоростью торпед носились по заливу туда-сюда, рассекая воду так, что во все стороны взлетали искрящиеся фонтаны. Некоторые особи, не в силах понять, что случилось, впали в ступор, то есть застыли, распахнув зубастые пасти и созерцая летящую по небу девушку. Может, они и не собирались проглотить протеже невестки Хозяина Залива, может, они просто рты раскрыли от удивления, но, плавно переходя из парения в падение, я сообразила, что лечу прямо в зубы одной такой зевающей растяпе. В воздухе я умудрилась подкорректировать угол спуска так, что свалилась не в раскрытую пасть, а прямехонько на нос рептилии. При ударе успела возрадоваться, что я не мужчина, затем скатилась по скользкой бугристой морде крокодилу на спину и уцепилась за его шею, чтобы не свалиться в воду, где метались забывшие все правила движения его сородичи. Такая всадница крокодилу отчего-то не понравилась, а может, я просто сильно его ушибла при падении, и он, включив обороты когтистых лап на полную мощность, рванул вперед, сбивая тех, кто не успел уступить дорогу.

Мама! Нужно было прилепить к нему треугольничек с буквой «у», ведь я только учусь ездить на новом виде транспорта, и знак с туфелькой на шпильке — «Женщина за рулем»! Я обхватила покрепче толстую неповоротливую шею, представляя себя в салоне крутой Тачки на сиденье, обтянутом новенькой крокодильей кожей, и попыталась рассмотреть «дорогу».

А где же у него задний ход?! Мой воображаемый «лексус» несся на шестой передаче, бампером прямо в берег, на такой скорости, что впору регистрироваться для участия в большом ралли.

Я еще успела заметить Жука, прыгающего с берега в гущу праздничного крокодильего шоу, старую ведьму, разжигающую в обеих ладонях энергетические шары, Великого короля, пытающегося что-то выудить из своего рюкзака, красавицу Тилли, оборачивающуюся в гигантскую, не меньше восьми метров, крокодилицу. В следующее мгновение мой «лексус» с размаху ввинтился носом в прибрежный песок. Я же, по инерции, сорвалась с его кожаной спины и полетела вперед. Слева мимо меня бултыхнулся в воду Жук, — понырять решил на досуге, что ли? Справа пронеслось изумрудное тело огромной крокодилицы. А я, промелькнув между ними, снесла с ног Ару вместе с Гаенусом. Бабка коротко, но выразительно выругалась, падая на своего любимого дедку, тот только крякнул под нашей совместной тяжестью. Короче, только репки сверху и не хватало.

Наша куча-мала начала понемногу рассасываться, то есть сперва поднялась я, шатаясь и тряся головой, за мной выбралась старая ведьма, последним встал прибитый и помятый король.

— Внученька! Где же ты?! — закричала отчаянно Ара.

Действительно, где же Маргарет? Последний раз я ее видела, когда… когда… когда чихнула и она свалилась со спины перепуганного крокодила в воду! И виновата во всем я! Отчаяние сжало мое сердце. Я вместе с Арой и Гаенусом подскочила к кромке воды.

— Маргаре-э-эт!!!

Даже если ее никто не проглотил ненароком, выжить в этой крокодиломешалке просто невозможно! Твари по-прежнему носились взад-вперед, натыкаясь друг на друга, сталкивались носами и тут же ныряли в глубину. В брызгах, повисших над заливом, даже заиграла в солнечных лучах небольшая радуга.

А где же Жук? Он ведь тоже…

И тут воды залива словно разрезало пополам гигантским ножом. Из глубины вынырнула изумрудная крокодилица, держа в зубах бессильно поникшее девичье тело, а на ее спине распластался, отчаянно пытаясь удержаться, Жук!

Крокодилица выскочила на берег и осторожно положила на горячий сыпучий песок свою добычу. Подскочив к мокрой полуживой девушке, я узнала свое лицо и фигуру.

— Тера! Ты жива?!

Но провести спасательную операцию, точнее, проверить, умею ли я откачивать утопленников, мне не удалось. Родной дедушка уже перекинул внучку через колено, а родная бабушка самозабвенно колотила ее по спине. Я подскочила к группе срочной реанимации вместе с Жуком, молнией скатившимся со спины крокодилицы. В этот момент Маргарет не выдержала экзекуций над своим телом со стороны ближайших родственников — ее стошнило водой, которой она успела наглотаться. Я сразу поняла, что жизнь ее уже вне опасности, благодаря быстрым и решительным действиям племянницы Хозяина Залива, и скромненько отошла в сторону. Мне было стыдно показываться спасенной на глаза, ведь это из-за меня она чуть не погибла. Проводник, только что проявлявший огромный интерес к судьбе девушки, убедившись, что она пришла в себя, сделал вид, что его все произошедшее не касается.

Я оглянулась на крокодилицу. Она уже стала человеком, и снова жемчужные слезы катились из ее прекрасных глаз.

— Ты чего, Тилли? — подошла я к ней. — Ты радоваться должна, спасла Маргарет и Жука. Это мне плакать нужно, из-за меня едва не произошло несчастье.

— Ты не виновата, Неневеста, — покачала головой Ара.

Она только что подошла вместе с Гаенусом. Они поддерживали с обеих сторон Теру, которая пусть не крепко, но стояла уже на ногах.

— Не надо меня успокаивать, я не ребенок. Виновата — значит, виновата. Если б я не чихнула…

— Случилось бы что-нибудь другое, — перебила меня старая ведьма. — Это все действие проклятия. С Маргарет постоянно случаются неприятности, если можно их так назвать. Точнее сказать, она постоянно попадает в опасные для жизни ситуации. Именно поэтому я и стараюсь все время находиться рядом, — Старуха многозначительно посмотрела на короля, — Поэтому ты должен, мой дорогой, поскорее попытаться снять проклятие. А пока это невозможно, будем опекать Теру и стараться защищать от неожиданностей.

Мы все решительно закивали в ответ.

— А теперь, — продолжила старуха, — я хочу выразить свою глубокую признательность нашей героине дня, прекрасной и смелой Тиллимар! Кстати, милая, отчего ты плачешь?

— Вы видели меня в облике крокодилицы!.. Я напугала вас!..

— Ты никого не напугала, Тилли, — попытался успокоить ее Жук, — напротив, ты спасла и меня и Маргарет.

— Но люди не любят крокодилов, боятся их!.. Хоть и не знаю почему. Но я старые сказки читала…

— Девочка, поверь мне, совершенно неважно, какой облик ты будешь носить снаружи. — Великий король ласково обнял за плечи Тиллимар. — Главное, что внутри у тебя нежная душа, горячее сердце и мужественный дух. И в шкуре крокодилицы ты была прекрасна, ведь ты творила добрые дела.

— Вы так добры ко мне, — заулыбалась невестка Хозяина Залива.

— И перестань печалиться о прошлом, — потрепала ее по щеке Ара. — Береги сына, а там, глядишь, и встретится на твоем пути еще мужчина, с которым ты будешь счастлива.

Тиллимар задумчиво покачала головой. Да, попробуй найти для нее жениха. Вдова-крокодилица с недоношенным яйцом на руках. Хотя и очень красивая.

— Дальше на восток — пустыня, — махнула рукой Тилли, — поэтому вам следует запастись водой. Давайте я сама наберу воды из залива, а то крокодилы еще не успокоились.

— А воду из залива можно пить? Там ведь столько крокодилов! — не выдержала старая ведьма.

— Разве крокодилы грязные? — растерянно посмотрела на нас Тиллимар.

— Вовсе нет, — пришла ей на выручку я. — Лично читала в журнале…

— В чем?

— Неважно. Лично читала, что в одной реке люди уничтожили всех крокодилов, думали, что так будет лучше — чище вода, больше рыбы, безопаснее… И вы знаете, что произошло? Крокодилы — санитары водоемов, так же, как и волки — санитары леса, и любые другие хищники — санитары своей экологической ниши. Они подъедали старых, слабых и больных рыб, а также других обитателей реки. Когда хищников не стало, рыба стала дохнуть, падать на дно, разлагаться, трупные яды разошлись по водам, вызывая болезни и гибель всего живого вокруг…

Краем глаза я заметила, как Тера зажала руками рот. Я, кажется, чересчур увлеклась описаниями? Ладно, продолжаю:

— В итоге озеро стало буквально мертвым, в нем не осталось никаких живых существ! И даже люди, которые пили эту воду, стали болеть и умирать. Следовательно, если в водоеме живут крокодилы, то вода в нем самая что ни есть экологически чистая!

Сама себя убедила. Почти. Ведь, кроме того, что они очищают воду, они туда еще и писают-какают. Но об этом я лучше промолчу.

— Тилли, набери все же водички там, где река вливается в залив, а то некоторым не нравится, что эти милые крокодильчики моют здесь свои лапки.

Мы передали племяннице Хозяина Залива бурдюки для воды, которые несли наши мужчины. Я тоже протянула ей пустую бутылку из-под колы.

Вскоре мы уже прятали запасы в рюкзаки. Что ж, пора отправляться дальше.

— Удачи тебе, — обняла я Тилли, прощаясь. — А яйцо спрячь подальше.

— Спасибо тебе, — подойдя, тихо сказала Маргарет, — ты спасла меня, я этого никогда не забуду.

Ара и Гаенус тоже тепло прощались, обнимая молодую женщину и давая ей отеческие наставления. А Жук долго тряс ее руку, что-то шепча по секрету на ушко.

Мы оставили нашу новую знакомую, а сами продолжили наше странствие.

Путешествовать пустыней оказалось вовсе не так интересно, как хотелось бы. Виды не меняются, куда ни глянь — бежевые барханы, идти по песку в кроссовках жарко, но без них вообще невозможно, есть уже не хочется, а только пить, пить, пить… Незаметно бурдюки Жука и Гаенуса опустели, а конца пустыни не видно.

— Неневеста, у тебя там еще какая-то бутылочка завалялась, — простонал Жук, протягивая ко мне ладонь.

— Даже не думай! — хлопнула я его по рукам. — Глаза завидущие, руки загребущие… Пусть остается на крайний случай, мы не знаем, сколько нам еще идти.

Проводник застонал и возвел глаза к небу:

— Вот он и пришел, крайний случай!

— Жук, ты ведь мужчина!

— Вот именно, я из вас самый большой и несу самый тяжелый рюкзак, поэтому мне требуется двойная порция воды!

— А я самая сухопарая, во мне вообще уже жидкости не осталось, скоро в мумию превращусь, — вставила бабка.

— А если я не попью, то скоро стану такой сухой, как моя бабушка! — откликнулась Тера.

— А я вообще молчу, — подытожил Гаенус.

— Не дам! Мы должны быть экономными!

— Жадина! Отдай бутылку!

Мои спутники медленно обступали меня, собираясь конфисковать бережно хранимые остатки влаги. Ой-ой! Жажда — не шутка, она превращает человека… превращает людей… Ой!

— Стойте! Смотрите! — Я указала пальцем вдаль, и вцепившиеся в мой рюкзак руки разжались.

С бархана, на котором мы сейчас оказались, был виден волшебный белокаменный город.

— Мы уже близко! Мы дошли!

Когда впереди есть цель, начинаешь ощущать себя совершенно по-новому.

— У меня открылось второе дыхание! — закричала я, сбегая с бархана.

Солнце пекло так же немилосердно, воздух оставался таким же тяжелым, в горле все так же горело, но наши лица светились радостью и счастьем. Мы почти бежали, обгоняя друг друга, а город все приближался и приближался, постепенно разворачивая перед нами все свои чудеса…

Я, с высоты своих знаний, отметила, что город как бы интегрировал в себе черты нашего Ближнего и Дальнего Востока вместе. Я различала здания, похожие на минареты, другие — похожие на пагоды, третьи напоминали христианские храмы, а дворцы отличались высокими порталами, ротондами, круглыми куполами и куполами с пирамидальными верхушками, аркадами, опирающимися на колонны базилик, и арками со скульптурными композициями. И все это соединялось органично и естественно, словно элементы узора, сплетающиеся на ковре под умелыми руками мастерицы. Голубые бассейны поблескивали среди белого камня, словно драгоценная бирюза, а редкая зелень освежала однотонность стен. Мы, зачарованные волшебной красотой города, раскрывающего перед нами свои тайны, уже подбегали к огромным воротам с каменными резными решетками…

И вдруг, к нашему ужасу, город начал таять — именно таять, теряя минареты и башенки, становясь полупрозрачным, прозрачным и наконец полностью исчез с наших глаз.

Мы в шоке остановились, оглядываясь.

— А где же волшебный город?! — недоуменно воскликнула Маргарет. — Куда он делся?

Я с отчаянием уставилась в небеса:

— Так это был мираж? Да? Это кто там наверху так развлекается? А давайте поменяемся местами, и я тоже буду издеваться, водя кому-то перед носом куском торта!

— Успокойся, Неневеста, высшие силы ни при чем, могут еще и обидеться. — Жук поднял какую-то грязную шкуру. — Вот причина обмана.

— А что это такое? — Все обступили его, рассматривая единственную находку на месте несуществующего города.

— Это барсук, дохлый барсук. Эти звери на востоке любят наводить морок, и сами могут прикидываться даже человеком. Думаю, этот несчастный пытался одолеть пустыню, да силенок не хватило. Умирая, он хотел привлечь чье-нибудь внимание, создав иллюзию города, да так и сгинул, а морок какое-то время еще висел над его трупом, на что мы и купились.

— Значит, он умер только-только. — Я подошла рассмотреть поближе бедного зверька. — Да он еще совсем мягкий, не околел. Или он еще жив?!

Я забрала у Жука недвижимую тушку, положила ее на песок, провела рукой по нежной шелковистой шерстке. И вдруг моя рука ощутила едва заметные толчки.

— Точно, он живой! У него бьется сердце!

— Ну и что, мы все равно не можем ему помочь. Оставь его, Неневеста, ты же не будешь тащить его на себе. А нам еще неизвестно сколько шагать без воды по этим барханам. — Мой проводник забросил на плечо рюкзак и поспешил вперед.

— Тиллимар говорила, что пустыня не слишком большая.

— Не слишком, — согласилась старая ведьма, — но для нас, не привыкших бродить по пескам, где нет даже намека на тень, большая.

— Пошли, девочка, — Великий король устало вытер со лба стекающие капли пота, — а то мы скоро сами окажемся в таком же состоянии, как это бедное животное.

Старик со старухой тяжело двинулись вслед за проводником. И только Тера присела рядом со мной.

— Как жаль, что мы ничего не можем сделать для этого милого барсучка.

— Но почему же? — Я достала из рюкзака бережно хранимую бутылочку с водой. — Если его напоить, зверек может и ожить.

С этими словами я осторожно начала лить в горло животного теплую, но живительную влагу. К нашему с Терой удивлению, барсук делал уверенные глотательные движения. Вода быстро перекочевала в желудок зверька, но открывать глаза и подниматься он не спешил.

— Что ж, я хотя бы дала ему шанс.

Я положила барсука на песок и встала. Сделала, что могла. Тащить его я, и правда, не в состоянии.

И только сейчас, глядя на пустую бутылку, поняла, как мне хочется пить. Просто невыносимо! Язык во рту не поворачивается, а легкие прямо огнем горят. И ко мне уже бегут ушедшие было вперед Жук и старики.

— Ты что, с ума сошла?! — выдернул из моих рук пустую бутылку проводник. — Ты вылила последнюю воду в пасть этой дохлой твари?!

— Неневеста! Как ты могла? Мы сами умираем от жажды, а ты!.. — подскочила разгневанная Ара.

— Я хотела ему помочь… — попыталась оправдаться я.

— Эх ты! — Жук попробовал выдавить еще хоть каплю из пустой бутылки и со злостью зашвырнул ее в песок.

— Дело сделано. Успокойтесь, — выступил на мою защиту Гаенус. — Она поступила так, как считала нужным, и это ее право выбора.

— Думать надо, когда что-то делаешь. — Жук попытался сплюнуть от досады, но не нашел чем, топнул ногой и понуро двинулся вперед.

За ним, тяжело вздохнув, пошла Ара, шепча под нос что-то об отсутствии ума у одних и надежды у других. Великий король кивнул мне и тоже отправился следом за ними. Тера взяла меня за руку:

— Пошли, Неневеста, если мы не найдем воду в ближайшее время…

Она не договорила. Я оглянулась на барсука, из-за которого теперь все на меня сердятся, — он по-прежнему не шевелился — и уныло побрела за своими спутниками. Ой, как же пить хочется! Может, я действительно поступила безрассудно?

Мы прошли не больше сотни метров, как сзади нас окликнул молодой звонкий голос:

— Эй, путники! Вы нарочно обходите родник? У вас что, игра такая — кто дольше протянет без воды?

Мы дружно обернулись. Нас догонял молодой худощавый мужчина среднего роста и довольно приятной наружности. На нем была белая просторная рубаха и такие же штаны чуть ниже колен. Черные волосы топорщились на голове непослушным ежиком. Чуть раскосые миндалины темных, как ночь, глаз, небольшой, слегка вздернутый нос и очаровательная улыбка во все тридцать два ровненьких белых зуба.

Я попыталась что-то ответить, но из пересохшего рта вырвалось нечто невразумительное. У остальных, думаю, состояние было не лучше.

— Если хотите воды, идите за мной. А не хотите, можете отправляться своей дорогой. Мое дело маленькое: остановил, предложил, а теперь вы куда хотите… Ой-ой-ой! Только не сбивайте меня, пожалуйста, с ног! Да идем, идем мы к роднику! Здесь рядом совсем.

Толкаясь и спотыкаясь, на заплетающихся ногах наш маленький отряд двинулся вслед за болтающим без умолку мужчиной.

Действительно, мы чуть не прошли мимо источника. Несколько камней за соседним барханом, выбивающаяся из-под них струйка прохладной воды, небольшая выемка в камнях, образующая лужицу — и вода, стекая, вновь теряется в песке. Оазисом это не назовешь. Несколько чахлых кустиков да высокая узкая трава, пробивающаяся среди камней. Но это — жизнь, дарованная природой истомившимся от жары путникам. Мы бросились к ручью с такой скоростью, что мужчина, показавший нам дорогу, вынужден был остановить нас:

— Тихо! Тихо! Так источник недолго затоптать!

В его руках появилась бутылочка из-под колы, которую выбросил Жук, он стал набирать воду сам и поить нас по очереди. Первая свою порцию жизни получила я. Пить пришлось быстро, не смакуя, потому что у моих попутчиков явно сдавали нервы, но тем не менее это оказалась самая вкусная вода, которую мне довелось пробовать в жизни. Следующими получили питье Тера, Ара и Гаенус, а Жук — в самую последнюю очередь. Немного утолив жажду, мы пошли набирать воду по второму кругу.

Только после третьего круга мы наконец-то успокоились и расселись вокруг ручейка, от которого не хотелось далеко отходить. Только сейчас мы смогли уделить внимание нашему спасителю.

— Спасибо, друг! — начал первым мой проводник. — Ты нас просто вернул к жизни! Может, расскажешь, кто ты и куда идешь?

Незнакомец весело кивнул и уселся рядышком.

— Меня зовут Рой. Местный я, поэтому и знаю, где в пустыне можно найти и еду и питье. Шел себе по делам, вдруг смотрю: ползут одни песками, языки по вываливали, а к ручью подойти и не хотят. Вот я и решил помочь, добрым людям всегда помогать нужно, разве не так? А теперь вы о себе расскажите.

Мы вначале представились, а потом Ара, взяв инициативу в свои руки, сообщила ему, что мы идем на восток.

— Поворачивали бы вы назад, люди добрые. На восток сейчас лучше не ходить. Там такое делается!

— А что же там такое? — переспросила старуха. — Ты уж просвети нас, милок, а то мы впервой в такую даль идем. Хотелось бы знать, кому придется головы откручивать.

Рой уважительно глянул на бабку, сказал:

— Перемирие нарушено. Столько лет жили в мире и покое! И вдруг стало ой как неспокойно! Две луны кто-то с неба стырил, а это дело донельзя сурьезное. Нечисть всякая полезла, как грибы после дождя. Рушат все, жгут, людей убивают. Опасно стало. Сюда, в пустыню, еще не забредают, а город и провинции просто стонут от их своеволия. Бежать надо, на запад бежать, подальше от этих ужасов!

— Далеко не убежишь, — успокоил его Жук, — конец света на носу.

— Что? Как? — Рой схватился за кончик носа и скосил глаза. — Тьфу, это ты в иносказательном значении?

— В каком бы ни было, суть в одном: если мы в ближайшее время не доберемся до самого крайнего востока, то мир этот последует за Дакотой и Рунамой прямо в небытие.

Рой испуганно отшатнулся:

— Я так и знал. Я чувствовал, что хорошим это не кончится! Что же делать? Что же теперь делать? — И он нервно забегал вокруг нас, то и дело ударяя босой пяткой в песок.

— Трр! Стой! У меня так голова закружится, — ухватил его за рубаху Жук. — Есть шанс спасти мир, но осталось мало времени.

— Да?! И что же будем делать? — Рой остановился, но его черные глаза продолжали бегать туда-сюда.

— Как я уже говорил, нам нужно как можно быстрее попасть на самый крайний восток, и тогда, возможно, удастся все исправить.

— На восток? Нет, это отпадает само собой. А какие еще есть варианты?

— Никаких больше вариантов! — отрезал проводник.

— Оу-у-у!!! — взвыл Рой.

Жук не выдержал и крепко тряхнул его за шкирку:

— А ну-ка, рассказывай, и побольше конкретики!

— Рассказываю, рассказываю! Просто жить-то всем хочется, а этого-то и не дают. В общем, так: Восточные земли представляют собой Город Тысячи Башен, который вы уже видели…

— И где это мы его видели? — быстро переспросил Жук.

— А может, и не видели…

— Да нет, так дальше не пойдет, я просил побольше конкретики. Значит, мираж, который нас манил в песках, и был Городом Тысячи Башен?

Рой съежился, словно его поймали на горячем, и продолжил:

— Хотел не говорить… Проболтался. А, ладно! Это я навел на вас морок!

Мы переглянулись. Так вот каков наш новый знакомый! Не так прост, как казался. Жук продолжил допрос:

— И кто же ты такой, что умеешь наводить морок?

— Да у нас здесь многие такое умеют… В общем, барсук я. — Черноглазый мужественно поднял на нас взгляд и быстро-быстро заморгал.

— Значит, оборотень.

— Ну почему как оборотень, так сразу плохой? Так сразу враг? — запричитал барсук.

Неужели этот парень и тот полудохлый грязный зверь с хвостом-тряпочкой — одно и то же существо? Не может быть!

— А кто сказал «плохой»? Просто объясни, зачем на нас морок навел? Зачем дохляком притворялся?

— Ничего плохого не хотел. Проверял я вас. На человечность. Вот.

— Ну и?..

— Сами знаете. Вот она, — указал он пальцем в мою сторону, — последнюю воду несчастному зверю не пожалела. А вот ты, — палец ткнул в Жука, — жлоб и эгоист!

— Я — реалист! — обиделся проводник. — В любой ситуации следует выбирать самый рациональный вариант.

— Конечно, добрая девушка поступила нерационально, и в итоге только благодаря ей вы сидите у прохладного источника и наслаждаетесь чистой первозданной водой!

А если бы поступили рационально, то подрались бы за последние капли влаги и сейчас бы уже валялись где-нибудь, сдыхая от жажды, как бедный несчастный барсучок!

— Да ты философ, брат, — улыбнулся Жук. — Убедил. Ладно, прости, что мы тебя бросили в пустыне без помощи. Неневеста была права.

— А я не очень злопамятный, — хлопнул по протянутой ладони Рой. — Да и помочь вам в деле спасения этого мира нужно. Продолжу рассказ. Итак, главный город Восточных земель — Город Тысячи Башен, политический и духовный центр. Вокруг — девять огромных провинций, промышленные и сельскохозяйственные районы. Вы видели изначальное лицо города, сейчас от этой небесной красоты почти ничего не осталось, везде развалины, пепелища… Я отвлекся. В городе живет Верховный правитель, в каждой провинции — правитель, подчиняющийся Верховному. Такой уклад возник очень давно, с того времени, как был подписан Великий договор, прекращающий войны и предписывающий народам проживать каждому на установленной договором территории и политику невмешательства в дела соседей.

— Вот здесь поподробней, — попросил Жук.

— Как известно, наш мир опоясан горной цепью Каф. Следовательно, с трех сторон Восточные земли окружают горы, а с запада они отделены от других народов, проживающих в Карритуме, пустыней и реками. В самих Восточных землях в древности жили и воевали между собой люди, боги и племя аддов. Боги и адды применяли друг против друга магию и ужасное разрушающее оружие, а в итоге доставалось больше всего простым людям и зверям. Люди еще умудрялись воевать между собой, да и зверям житья от них не было. Тогда-то многие животные и научились прикидываться и наводить мороки. Мы оборотни мирные, и это было нашей единственной возможностью выжить. Итогом последней войны, разрушившей практически все древние города и уничтожившей две трети населения, стал Великий договор. Согласно ему боги уходили жить в Верхний Восток, на вершины южных отрогов Кафы. Племя Ад обитает нынче на Среднем Востоке, в его северной части, там горы пологие и плоские, хорошо разводить скот, которого у них в изобилии.

— Насколько я помню, а в свое время мне пришлось изучать основы религий, мифическое племя великанов аддов, согласно Корану, было уничтожено высшими силами в незапамятные времена, — влезла я со своими познаниями.

— Это в твоем мире, Неневеста, — объяснил мне Жук, — а здесь, как видишь, совсем по-другому.

— Не знаю, что там у вас говорят, — продолжил Рой, — но адды, хоть и деградировали за последние века почти до дикого уровня, но живут и плодятся. Пока они не переступали границ, нас это мало волновало. Людям был оставлен Нижний Восток, огромная равнина, а оборотням — лисам, барсукам и другим существам — в связи с их малочисленностью, разрешили проживать вместе с людьми, с условием не причинять им вреда. Только злобным оборотням тэнгу велено не покидать восточной части Кафских гор, там им для пропитания даны были чебураторы, самый страшный зверь Карритума, только они и могли держать чебураторов под уздой. И все было прекрасно, пока не слишком давно случилось нечто, не поддающееся объяснению. Я сам почувствовал всплеск энергий, прокатившийся по материку, и до сих пор энергетический поток не утихает. И одновременно начались массовые беспорядки, никто уже не придерживается границ, адды спускаются с гор, нападают на мирных людей и оборотней, все рушат и жгут. Глупые, но жестокие тэнгу совершают групповые набеги, воруют детей и насылают безумие на встречных, чебураторы начали посещать окраины провинции в поисках пищи. Ад воцарился на земле нашей. — Барсук заплакал, обхватил голову руками и закачался в такт всхлипываниям. — Я проведу вас только через пустыню, а дальше мне нельзя. У аддов на оборотней чутье.

— Конечно, Рой, мы и не просим большего.

— Тогда переночуем у ручья, а с утра отправимся в путь. Я быстро выведу вас из пустыни к первым поселениям.

Я уже засыпала, разморенная поздним ужином и горячим песком ночной пустыни. Да и все уже отдыхали, только Жук с Роем лениво беседовали о чем-то своем.

— А ведь мне с самого начала понравилась Неневеста, — донесся до меня голос проводника, и я, удивленная откровением, начала прислушиваться к разговору. — Она такая… Нельзя не влюбиться. Я все делал, чтобы не показать ей этого. Она ведь любит своего Кащея, только и говорит о нем. Из другого мира спасать отправилась, несмотря на все опасности и невзгоды, которые ждали ее на пути. Ты знаешь, я этому Кащею даже завидую. Меня бы кто так любил!

Рой задумчиво кивал ему в такт.

— А потом вдруг появилась Тера…

— Это близняшка Неневесты? — спросил барсук.

— Они не близнецы. Маргарет — внучка ведьмы, она просто носит личину Неневесты. Ее настоящего лица я не знаю, она сама говорит, что не помнит его. Облик Неневесты ей очень идет. Но спутать их невозможно. Тера не знает жизни — всему удивляется, как ребенок, всем верит, наивная такая. Она более мягкая, ласковая, спокойная, более безопасная. (Я подавилась.) Чем больше я ее узнаю, тем больше мне она нравится.

— Так почему ты ей не сказал об этом? — удивился Рой.

— Не успел.

— Как это?

— Сначала не успел. Я сам пытался разобраться в собственных чувствах. А теперь, когда понял, как она мне дорога, — а понял я это, когда в заливе крокодилов она упала в воду — теперь я уже не могу признаться ей в любви.

— Но почему?!

— Открылась тайна ее происхождения. Тера — последняя представительница королевской династии Тортильяков, следовательно, будущая королева Пракии. Но мало этого, она еще и прапраправнучка Великого короля Гаенуса и наследует все Центральное королевство, а это третья часть Карритума! Уж лучше бы она оставалась никому не известной внучкой ведьмы!

— Что плохого, что она богатая и знатная? Ты думаешь, что она откажет тебе?

— Я даже не буду ничего ей говорить! Тера решит, что я притворяюсь влюбленным ради ее денег и положения в обществе. А я не желаю, чтобы она думала обо мне плохо.

— И ради глупой гордости ты отказываешься от любви? Дурак ты, Жук!

— Дурак, но гордый. Ладно, давай спать, а то завтра никто не спросит, выспались мы или нет.

Мы проснулись, как только первые солнечные лучи коснулись наших лиц.

— В путь! В путь! — закричала я, умываясь и брызгаясь. — Но только после завтрака.

— Конечно-конечно, Неневеста, все знают, что тебя и чебуратором с места не сдвинешь, пока не накормишь.

— Только не надо о чебураторах! Вот кого бы я не хотела больше встречать на своем пути ни-ког-да.

Позавтракав, мы запаслись водой и снова двинулись в путь. Идти с Роем было гораздо веселее. Рот у него не закрывался ни на секунду, и мы постоянно взрывались хохотом, выслушав очередную историю из жизни обитателей Востока. А их он знал превеликое множество.

— Вот лис-оборотень и говорит барсуку… — продолжал свой рассказ Рой, но вдруг замолчал с открытым ртом, уставившись куда-то вперед.

— Дальше, Рой, дальше!

— Аддов — знаю, тэнгу — знаю, чебураторов — знаю, — скороговоркой проговорил барсук, указывая пальцем в темное пятно, медленно двигающееся в нашу сторону, — но это кто такой? А?

— У вас гигантские черепахи не водятся? — вглядываясь в приближающийся неизвестный предмет, спросила я.

— С нас чебураторов хватает, — на автомате ответил Рой.

— Тогда это не черепаха. Хотя движется так же медленно, и, я думаю, обогнать это не составит труда.

Рой, обрадовавшись перспективе, повернул налево:

— Так обходим!

— Но я думаю, что следует выяснить, что это или кто это, — продолжила я мысль.

— А может, лучше пойдем своей дорогой? — сложил молитвенно руки барсук. — Первая мысль всегда самая здравая!

— Чего боишься, брат? — хлопнул его по плечу Жук. — С нами две ведьмы и король страны магов! А еще Неневеста Кащеева, которая не позволит нам обойти ни одну потенциальную опасность!

— А ты хочешь идти дальше и думать, что это такое было? — парировала я.

— Естественно, ты же спать не сможешь, если чего-то не будешь знать!

— Хватит ссориться, — остановила наши словоизлияния Ара. — Идем и смотрим. С чего вы взяли, что это вообще может представлять для нас опасность?

И мы двинулись, кто по желанию, а кто нехотя, навстречу темному приближающемуся пятну.

Подойдя поближе, я с удивлением поняла, что к нам движется не живое существо, а большое деревянное корыто. Следовательно, кто-то прячется под ним. Я побежала вперед, несмотря на предупреждающие крики друзей, двумя руками ухватилась за край корыта и приподняла его. Темное лохматое существо выскочило с воем и, воспользовавшись тем, что руки у меня заняты, обхватило меня за талию, прижало к себе, и под ребра мне уткнулось лезвие ножа.

— Кофту испортишь, урод! — заорала я и ухватила напавшего на меня за толстый красный нос.

Урод тоже заорал благим матом и, бросив нож, начал отдирать меня от своего несчастного носа. Я его отпустила, сделала при этом подножку и резко оттолкнула. Нападающий, естественно, полетел спиной на песок, увлекая меня за собой, да еще и стукнулся головой о корыто. В итоге, когда мои спутники подбежали к «полю боя», я лежала на кряхтящем и стонущем мужичке сверху.

— Ну что, спасать будем? — послышался голос барсука.

— Кого, мужика? — спросил Жук.

— Угу, а то задавит насмерть.

— А я тебе что говорил?

В итоге так никто и не соизволил мне помочь. Я сердито сползла сама и встала, отряхиваясь от песка.

— Наше вам спасибо, — буркнула с издевкой.

— Наше вам пожалуйста, — поклонился шутовски Жук.

Ара и Гаенус в это время занялись напавшим на меня мужиком. Нож перекочевал в нежные старухины руки, она вертела оружием перед его выпученными глазами и допытывалась:

— Кто? Откуда? Куда?

Мужик, похоже, был перепуган еще до знакомства со мной, — его трясло, словно в лихорадке, он мычал и заикался. Грязный, заросший щетиной, оборванный, он представлял собой жалкое зрелище. Наконец из несвязных звуков стало возможным разобрать некоторые слова:

— Н-не трогайте меня! Не надо! Не убивайте!

— Убьем, и не проси, — успокоила его бабка, — если только не будешь отвечать на мои вопросы четко и коротко.

— У-у-у! — взвыл снова мужик. Наверное, отвечать четко и коротко он не умел и поэтому прощался с жизнью.

— Имя?

— Котун.

— Местный?

Мужик отрицательно замотал головой.

— Откуда?

— Из Центрального королевства.

— Врешь!

— Зачем?

— А как ты сюда попал?

— Своим ходом.

— Через реку с пиратами? Залив с крокодилами? Пустыню? Не верю!

— Зачем такие трудности? — Мужик, кажется, понял, что убивать его прямо сейчас не будут, и слегка расслабился. — Вы, наверное, ближе к югу шли. А если пройти дальше на север, то река Забытья местами сильно мельчает, можно вброд перейти. Кстати, пираты на мели не водятся. Залив с крокодилами переходит в полностью безопасную речушку. Без крокодилов, ясно дело. Да и в пустыню заходить не обязательно. Нужно знать безопасные дороги.

Мы переглянулись. Выходит, мы сами выбрали самую сложную и опасную дорогу. А люди здесь преспокойно ходят прогулочным шагом туда и обратно!

— А назад почему опасной дорогой отправился, да еще и в таком экзотическом виде, ползком да под старым корытом? — засомневалась бабка, поигрывая ножиком.

— Да там уже не пройти. Адовы дети, адды, бродят хуже зверей диких, убивают всех. С неба того и жди, что ухватят тэнгу. С трудом и здесь выбрался, еле ноги унес.

— Вот видите? — многозначительно посмотрел на нас Рой. — Я же говорил, что пройти невозможно.

— И что ты здесь делал? С какой такой целью притопал в такую даль аж из Центрального королевства? — подозрительно уставился на мужика Гаенус.

Тот ответил внимательным взглядом прищуренных глаз, но не признал своего короля в загоревшем измазанном путешественнике.

— Да так, товары разные вожу туда-сюда. По мелочам.

— Купец, получается?

— Получается, что купец.

— Так Центральное королевство с Восточными землями не торгует и контактов никаких не поддерживает, — не унимался король. — Значит, контрабандист?

— Ну-у-у…

Контрабандистов в Центральном королевстве не слишком жаловали.

— И какие же товары ты везешь? — Жук потянулся к сумке, висевшей на боку контрабандиста.

— Су-сувениры р-разные, — ухватился обеими руками за сумку Котун.

— Покажи!

— У-у-у! — снова заскулил контрабандист, когда проводник вырвал сумку из его грязных рук.

— Сейчас посмотрим, что здесь…

На песок полетели личные вещи, большая ложка с инкрустированной блестящими камнями ручкой, золотое блюдо с растительным орнаментом, несколько золотых монет (я узнала восточные ре), а затем Жук склонился над сумкой, что-то сосредоточенно нюхая.

— Ого!

— Что там? Что? — попытались мы с Терой заглянуть туда же.

— Бандж, — коротко ответил Жук.

— А что это такое? — спросила Маргарет.

— Наркота, и не слабая. И что за такие «сувениры» тебе полагается в Центральном королевстве?

Контрабандист продолжал скулить, сжавшись на песке в комок.

— Гаенус, что ему полагается?

— В яму, пожизненно! — сделал страшное лицо Великий король.

— Но мы не в Центральном королевстве, — пожала плечами я. — Так что пусть ступает, куда ему нужно, пока мы не послали его по другому адресу. И если сумеет перебраться через все препятствия со своим эксклюзивным корытом, пусть попытается к нашему возвращению переквалифицироваться и найти себе другую не пыльную работу, не отягощенную персональным офисом в виде темницы-ямы.

Не знаю, что понял Котун из моей речи, но пополз к моим ногам и стал настойчиво пытаться поцеловать ободранный носок правой кроссовки.

— И этого пожалела, — покачал головой Рой.

— Но они были так близки… — пригнулся Жук, потому что в его голову тут же полетели, подвернувшись мне под руку, инкрустированная ложка, а следом и золотое блюдо.

— А разве я сказал неправду? — Проводник отскочил, подобрал ложку и всучил ее в руки ошеломленному контрабандисту. — Рой!

— Что? — отозвался барсук.

— Это я к этому растлителю молодежи обращаюсь. Рой яму!

— Угу! — Котун стал ковыряться ложкой в песке.

— А зачем? — прошептала мне на ухо Тера.

Я недоуменно пожала плечами.

Когда образовалась глубокая яма, Жук высыпал в нее содержимое сумки, тщательно перемешал с песком и велел мужику зарыть. У того слезы текли по щекам, обильно поливая могилку для наркотиков.

— А теперь иди.

Контрабандист благодарно закивал, на коленях пополз, собирая выброшенные на песок вещи, не забыл и ложку с блюдом, не взял только деревянное корыто. Затем поднялся и, прихрамывая, побежал прочь он нас, оглядываясь то и дело, словно боясь, что мы передумаем.

С помощью Роя мы преодолели пустыню довольно быстро. Нашему взору открылась неприглядная картина разрухи и запустения. Потоптанные посевы, сожженные дома, нигде не видно людей. И тишина. Тяжелая, висящая в пространстве тишина. Она еще более усугубляла зловещую обстановку. Так и казалось, что из-за любого угла сейчас выскочат чудовища и бросятся на нас.

В принципе, почти так все и произошло.

Рой вдруг взвился вверх, и опустился на землю уже настоящим барсуком:

— Адды!

Смешно было слышать, как из пасти животного вылетают обыкновенные человеческие слова. Правда, не время сейчас для смеха.

Барсук выглядел ужасно перепуганным.

— Присядьте! — стал толкать он нас к развалинам дома. — И не шевелитесь, что бы ни случилось! — А сам, совершая огромные прыжки, помчался в сторону, выглянул из-за угла, затем совершил акробатический кульбит, приземлился на полуразрушенную стену и попрыгал назад. Вот он уже присоединился к нам, всем своим видом показывая, что мы должны молчать и не шевелиться.

Спустя мгновение из-за лежащей боком на земле крыши показались три громоздкие фигуры. У меня появилась прекрасная возможность рассмотреть представителей мифического племени Ад. Конечно, они не были такими большими, как турсы из Серпулии, речь которых люди даже не могли воспринимать. Но их тоже вполне можно было назвать великанами. Метров до трех ростом, лохматые, с изуродованными злостью лицами. Или мордами? Правду сказал Рой: они деградировали, превратившись из племени, способного вести магическую войну с богами, в дикое стадо с первобытными инстинктами и потребностями. Почему деградация цивилизаций происходит гораздо быстрее, чем развитие?

В руках у аддов были дубинки. Немытые и нечесаные волосы продолжали расти широкой полосой по спине. Движения их были плавны и в то же время стремительны, как движения вышедшего на охоту дикого зверя. Один остановился рядом с нами, взгляд его скользил по нашим лицам, но, казалось, нас он не видел. Втянул широкими ноздрями воздух…

Барсук затрепетал, сжимаясь в маленький меховой клубочек. Казалось, адд что-то учуял, но тут ему махнули товарищи, что-то гортанно рыкнув, и он поспешил следом. Адды, принюхиваясь, словно гончие, взявшие след, помчались дальше и скрылись из виду.

Барсук с облегчением упал на землю. Затем резко подскочил:

— Я с трудом их обморочил! Они, глядя на нас, думали, что это всего лишь разрушенная стена! Но запах! Они учуяли мой запах! Я обманул их ложными следами, но они могут вернуться! Все, дорогие мои, я ухожу. Чем смог, тем помог, не поминайте лихом. Может, придется еще свидеться. Спасибо! До свидания! — Лохматый зверек полез к нам целоваться, оставив у меня на щеке влажное слюнявое пятно. Жуку потряс лапой руку, резко развернулся и опрометью бросился назад, в пустыню.

— Пойдем-ка и мы отсюда, — махнул рукой Гаенус.

И мы потопали вслед за ним в сторону, противоположную той, куда скрылись адды. Только где гарантия, что не столкнемся нос к носу с другой группой? Ой, что-то эта игра перестает мне нравиться!

Какое-то время мы шли в полной тишине, и только стук сердца был таким громким, что, казалось, его слышно за несколько шагов. Может, здесь и людей уже не осталось, только монстры? Что-то слишком тихо, подозрительно тихо… И тут развалины дома, через который мы перебирались, посыпались под моими ногами, и я с грохотом поехала вниз, увлекая за собой Теру, которую держала за руку. И тут же, словно в ответ на разбуженную тишину, прямо перед нами возникли два адда. Из-под низких насупленных бровей следили они, как мы катимся им прямо под ноги. Я выпустила руку ведьмы, и мы дружно пролетели как раз между ногами великанов. Начиналось все весело, но мы уперлись в стену, а адды уже разворачивались к нам с явным намерением добычу не упускать. Бежать было некуда.

И тут мы увидели Гаенуса, отчаянно жестикулирующего за спиной одного монстра.

— Сюда! Сюда! — махал он нам рукой.

Мы с Терой пожали друг другу руки и бросились назад между ногами тех же великанов. Как только мы оказались около Гаенуса, он вытряхнул на оборачивающихся монстров содержимое какого-то пакетика. Великаны закашлялись, словно в нос им попал табак, и медленно рассыпались, оставив после себя две горсточки пыли.

Я чихнула.

— Уходим! — крикнул король, ухватив нас обеих за руки.

— Но мы теперь можем не бояться! У вас прекрасное средство борьбы с этими великанами.

— Во-первых, это средство не уничтожает объект, а только рассыпает на атомы. Спустя час-два они начнут собираться вместе, тянуть из воздуха влагу, и вскоре перед нами снова будут стоять эти монстры во плоти. А во-вторых, у меня больше нет порошка!

— Вот так всегда обрадуют, — прошептала я, склонившись к уху Теры.

— Тогда бежим дальше. — И мы с подругой, взявшись за руки, побежали дальше.

Следующего представителя племени Ад мы встретили, когда собрались набрать воды у заброшенного колодца. Он выскочил неожиданно из-за кустов, перевернул ведра, схватил Теру и попытался скрыться с ней, учитывая превосходящую численность противника.

Услышав крик девушки, первым среагировал Жук — он всадил великану в спину нож контрабандиста по самую рукоятку. Адд пошатнулся и полетел в колодец. Проводник едва успел подхватить Маргарет, чтобы она не упала следом.

Из колодца донесся ужасающий рев.

— Бежим! — схватил внучку за руку Гаенус. — Великана так просто не убить, и из колодца он сможет выбраться.

И снова разваленные дома, поломанные заборы, вытоптанные огороды. И снова мы бежим, срывая дыхание, подворачивая на камнях ноги и пытаясь отыскать хоть одного живого человека. Убили всех, или они спрятались, скрылись он ненасытных аддов? Слева виднелись горы, и вершины их тонули в облаках. Может быть, люди укрылись в горах? Я покопалась в памяти и сообразила, что это, должно быть, Верхний Восток, где обитают божественные силы. Почему же они не приходят на помощь? Почему не остановят убийц? Ведь нарушен Великий договор! Как мне понять эти игры богов?

За размышлениями я не заметила, что у нас появились преследователи.

— Быстрей, Неневеста! — потянул меня за рукав Жук, и я увидела, что нас догоняют четыре адда с копьями и дубинами в руках.

А у нас даже оружия никакого нет! Мы прибавили ходу, но попробуй убежать от трехметровых хищников, ослепленных ненавистью. Расстояние между нами сокращалось, и в голове невольно возник вопрос: «Кто будет первым?»

Когда за спиной уже слышалось дыхание великанов, впереди показалась… Я не знаю, как назвать такой домик, который состоит из каменных блоков и покрыт каменной крышей. Деревянной была только дверь, она была распахнута, на пороге стояли и махали призывно две щуплые фигуры. Мы рванули со всей скорости к домику, вскочили в его единственную комнату, сбивая с ног хозяев, и закрыли на огромную железную задвижку дверь.

В комнатке горела масляная лампа, благодаря которой мы разглядели скудную обстановку, убранство помещения и самих хозяев. Это были старик со старухой, маленькие и тощие, черные и сморщенные, как сушеные груши. Старик был в рубахе и коротких штанах, старуха завернута в черную накидку. Они помогли нам закрыть дверь и…

Мы не успели даже познакомиться со своими спасителями. Адды добрались до домика и начали осаду. Они попытались расшатать плиты и вломиться, но это им не удалось. Мы услышали тяжелые шаги по крыше, в дыру для дыма заглянул круглый вытаращенный глаз, но пролезть в нее никто не мог. Тогда преследователи принялись за дверь. Она была крепкая и обшита по краям железом, но не рассчитана на атаку великанов. Дверь скрипела и пошатывалась и пока не поддавалась, но было ясно, что это дело времени. А у аддов его было навалом.

— Дверь долго не выдержит, — дрожащим голосом сказала хозяйка.

Хозяин только тяжело вздохнул.

— У вас есть хоть какое-нибудь оружие? — подскочил к ним Жук.

Старик отрицательно покачал головой.

— Ножи?

Старуха протянула ему маленький ножик для чистки овощей. Это было все равно что идти на кабана с зубочисткой.

Проводник раздраженно хмыкнул и швырнул нож на стол.

В голове даже мыслей никаких не возникало.

Выход! Ведь должен же быть выход? Неужели все так и закончится здесь, в этом забытом богами месте, и я не смогу спасти этот мир, Кащея, своих друзей и себя?

Старая и молодая ведьмы раскинули руки и начали формировать в ладонях энергетические шары. Совсем еще маленькие, они не успеют!

Дверь надрывно треснула, и в щель просунулись огромные грязные пальцы великана.

Я схватила маленький ножик, брошенный Жуком на стол, и вонзила в волосатый палец. Адд взвыл и выдернул руку.

Светящиеся шары в руках ведьм постепенно набирали силу, у Ары они были побольше, у Теры — поменьше. Возня за дверью усиливалась. Неожиданно раздался глухой тяжелый удар в дверь. Адды принесли бревно и методически выбивали дверь тараном. Во все стороны полетели щепки.

Жук прикрыл Маргарет своим телом в углу комнаты. Хозяин с хозяйкой тоже отступили как можно дальше.

— Неневеста, отходи! — крикнул мне Гаенус и потащил прочь от входа.

Дверь хрустнула в последний раз и слетела с петель.

В первую фигуру, показавшуюся на пороге, врезался яркий магический шар. Адд свалился, почернев с одной стороны, словно пережаренный в духовке кролик. Следующий мерцающий шар Ара отправила прямо в морду второго гостя.

— Давай, девочка! — Старуха подтолкнула внучку к проходу и помогла ей скорректировать траекторию одного, а затем и второго шара так, что оба попали в цель.

Когда мы выскочили из дома, то нашему взору предстала картина: четыре адда один на другом валяются около порога, слегка обугленные, но… живые!

— Хорошо, что их было только четверо. Хорошо, что у нас было время создать шары. Плохо, что они не убили великанов, а только оглушили на время, — подвела итоги Ара. — Бежим!

— Куда?

— Все, кто остался жив, спрятались в пещерах у подножия Верхнего Востока, — сказала хозяйка, спокойно собирая продукты. — Идем!

И снова гонка. Теперь нам нужно было побыстрее добраться до гор. Развалины давно закончились, но легче двигаться не стало. Каменистые насыпи то тут, то там тормозили ход. Но если трудно нам, то нелегко будет и нашим преследователям.

Хорошо, что с нами были местные старик со старухой, без них мы вряд ли бы отыскали вход в пещеру. За камнями его практически не было видно. Только забравшись через узкий лаз в круглую небольшую пещеру со следами костра, мы наконец-то смогли отдышаться.

К пещере мы добрались, когда на улице уже серело, следовательно, пора и на боковую. Честное слово, я сегодня так набегалась, что даже не прошу поесть.

Тем не менее поесть предложили. Пришлось соглашаться, а то другой раз и не предложат. А сил надо набираться, может, завтра опять придется целый день бегать.

— Надо было сразу отдаться в лапы этих чудовищ, — вздохнул старик.

— Что вы говорите такое? — возмутилась я до глубины души. — Вы сейчас живы, практически в безопасности, еще и жалеете об этом?

— Всего лишь отсрочка неизбежного. Еды и воды хватит на несколько дней. А дальше что? Умирать в агонии?

— Но, может…

— Действительно, какой ты видишь выход отсюда, Неневеста? — спросил Жук. — Однажды ты сказала, что из любой ситуации есть всегда как минимум два выхода. Назови хоть один.

Я промолчала. Да, я действительно не знаю, что нам делать дальше, как перебраться через кишащие аддами земли. Я действительно не знаю!

— Мы будем молиться богам. — Старуха с волнением вознесла глаза к потолку пещеры. — Ведь они где-то там, над нами, во Дворце на облаке. Возможно, они и не знают, что здесь творится. Но они обязательно услышат наши молитвы и помогут. Давайте молиться вместе!

Все промолчали.

Старуха зашептала, сложив молитвенно руки. Жук засопел, провалившись в здоровый сон молодого крепкого мужчины. Ара похрапывала, склонившись на свой рюкзак. Тера зевала, старательно закрывая рот руками.

— Неневеста! Ты хоть еще не спишь? — подозвал меня Великий король. — Проход в пещеру не слишком большой, но кто его знает… Не хотелось, чтобы нас застали тут врасплох. — Он выудил из рюкзака веревку с колокольчиками и кучу липучек. — Заплети, пожалуйста, вход зигзагом, закрепляя уголки липучками. Если кто-нибудь сунется, мы сразу будем знать.

— Отличная идея, Гаенус. Не надо будет никого оставлять сторожить. Можно будет всем выспаться, ага?

— Да, девочка. Справишься сама? А то я уже не оторву от земли свои старые косточки.

— Конечно, Гаенус. Все будет в шоколаде!

Я придвинулась к выходу и стала заплетать его погуще, чтоб никто не пробрался. Видно было достаточно хорошо, так как мне подсвечивали две луны, сплетая свои разноцветные лучи в загадочный волшебный узор.

Я сонно плела свою сеть, мечтая о том, как завалюсь сейчас спать и до самого утра не буду думать о чужих измерениях, невыполнимых заданиях, кровожадных великанах…

Вдруг яркая вспышка вывела меня из состояния прострации. В мгновение ока одна из лун рванулась вверх и исчезла в черном ночном небе. Все случилось в полной тишине. Но где-то в подсознании я ощутила, как давит на голову неслышимый ухом звук. Пространство колыхнулось в неконтролируемом порыве. В глазах потемнело, дыхание перехватило, и я чуть не потеряла сознание.

— Гаенус!

Король подскочил, подхватил меня на руки. Мое тело содрогалось, руки била дрожь, я судорожно хватала воздух, пытаясь удержаться в «здесь и сейчас».

— Сейчас тебе станет легче, девочка! — Гаенус разжал мне зубы, вливая в горло содержимое одного из своих пузырьков.

Сначала мне показалось, что стало еще хуже, я застонала, всхлипывая и улетая прочь из этого мира, который вращался и вращался, мелькая светлыми и темными пятнами. В голову врывались чужие звуки, и я стонала, пытаясь защититься от них…

— Держись, девочка, держись…

Вдруг я почувствовала, что возвращаюсь — медленно, с болью. Тысячи иголочек заполнили мои руки и ноги, но в глазах светлело, словно наступал рассвет.

Я обернулась к королю, который держал мое обмякшее тело на руках:

— Что это было, Гаенус?

— Исчезла третья луна, Лутена. Ты оказалась слишком восприимчивой к движению энергий.

— Это плохо.

— То, что ты восприимчива?

— То, что пропала третья луна. Это значит, у нас почти не остается времени. Ветер говорил, что если исчезнет последняя луна, то мир уже не спасти…

— Я думаю, у нас еще есть немного времени.

— Опустите меня, Гаенус. Благодарю, мне стало лучше. Вы знаете, время между исчезновениями лун все сокращается. Это значит, что все может закончиться в любой момент.

— Я заметил это. Но сейчас мы все равно не можем ничего сделать. Нужно выспаться, набраться перед дорогой сил.

— Да, конечно.

— Иди спать, девочка, а я закончу плести.

— Нет-нет, Гаенус. Там осталось совсем немного. А я все равно сейчас не засну. Работа успокоит меня.

— А ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да-да, все прошло. Идите спать, Гаенус.

Король ушел, немного поворочался и уснул.

Старуха со стариком тоже спали, прижавшись друг к другу.

Я задумчиво теребила веревку. Времени практически не осталось. Шансов пройти сквозь наводненную монстрами страну никаких. Выхода нет.

Или есть? Я посмотрела вверх. Где-то там, на верхушке горы, живут боги, которые однажды вынудили всех подписать Великий мирный договор, а теперь даже не обращают внимания на то, что делается внизу. А ведь если они приструнят великанов, мы, возможно, и успеем?

Я осторожно под веревками выбралась наружу и доплела сеть. Теперь они могут спать спокойно.

А я? А я пока проведаю богов.

Лазать по скалам ночью, оказывается, вовсе не то, что днем. Нет, они не были неприступными, но света осиротевшей луны было недостаточно, чтобы понять, где выемка, а где провал, где надежное место, а где шаткие камни. Картинка казалась смазанной, контуры нечетки, расстояния обманчивы.

Пару раз под моими кроссовками посыпались камни, и я с трудом удержалась на краю. А однажды из черного зева расщелины вылетела летучая мышь, ударив кожаным крылом прямо по лицу.

Тем не менее я упорно продолжала карабкаться вверх по склону. Свое восхождение я начала не больше трех часов назад, сейчас должна быть глухая ночь. Но, вопреки здравому смыслу, начало светать. Причем внизу стелилась темень, словно разлитый черничный кисель, а мягкий кисейный свет окутал вершины скал. И не было ни солнца, ни иного источника света, казалось, сияло само пространство. И почему снизу этого не заметно?

Скалистый подъем вдруг окончился покрытым обильными травами плоскогорьем. Я выбралась на зеленую лужайку и легла отдышаться, уставившись в небеса и раздумывая над природой естественного света. Кроме того, обычно, чем выше поднимаешься в горы, тем холодней становится. Здесь же была просто благодать — не жарко и не холодно. На земле редко такое бывает.

Божья коровка влезла на тонкую травинку, не рассчитав своего веса, та склонилась прямо к моему носу, и жучок пополз вперед с явным намерением переселиться на меня. Я с интересом скосила на него глаза, ожидая дальнейшего развития событий.

За своими натуралистическими наблюдениями я и не заметила, как надо мной склонилась настоящая драконья голова, размером с медвежью.

— Ты кто?!

— Ты кто?!

Закричали мы вместе и одновременно отпрыгнули в разные стороны. Я стояла на четвереньках и с интересом рассматривала черное грациозное существо с головой дракона, телом оленя и распахнутыми для взлета крыльями. Оно замерло, готовое в любую секунду обратиться в бегство, только любопытство держало его здесь. Перепуганные зеленые глаза красноречиво говорили об этом. Кстати, у меня, наверное, точно такие же.

А он совсем не страшный, а очень даже смешной! Я протянула руку, и он попятился, словно теленок. Блики цвета индиго заиграли на его лоснящейся шкуре.

— Ты кто?

— Кирин.

— Легендарный Кирин?!

— Да. А ты… человек?

— Точно. Меня зовут Неневеста Кащеева.

— Оч-чень приятно.

— Я уже в Верхнем Востоке?

— Да. А как ты сюда попала? Людей здесь не бывает.

— Но я же здесь, значит, бывают.

Кирин подумал и согласно кивнул.

— А ты здесь кого-то ищешь?

— Ищу. Светлых богов.

Кирин неловко потоптался на месте, прежде чем сообщил:

— Боги не принимают.

— Ах вот как?! — Я начала заводиться. — Значит, не принимают! А чем же они таким важным занимаются? Они хоть однажды опустили свой взор туда, вниз? Они хоть знают, что происходит в Нижнем Востоке? Что никто уже не соблюдает границ? Что монстры гуляют по улицам, разрушая жилища и убивая всех на своем пути? А знают ли они…

— Пошли, — ткнулся мне в щеку холодный влажный нос.

— Что?

— Я проведу тебя к богам.

Кирин приподнял крылья и присел, предлагая мне дальше путешествовать верхом. Я не отказывалась. Он был размером с небольшого коня, поэтому мне было вполне комфортно. Только, когда он взлетел, пришлось покрепче уцепиться за густую мягкую шерсть. Мы парили над бесконечными пастбищами, покрытыми сочной луговой травой, постепенно поднимаясь все выше и выше. Иногда внизу виднелись стада животных, похожих на косуль и оленей. Ветер свистел в ушах, и становилось все светлее и светлее.

Вскоре Кирин пошел на снижение и приземлился у озера, к которому на водопой подходили как обычные, так и фантастические звери.

— Пошли, попьем, Неневеста!

И мы отправились протоптанной тропой к кажущейся бездонной чаше озера. Вода была студеной и чистой, как слеза. Пришлось пожалеть, что не во что набрать ее с собой.

К нам приблизились две собаки с внешностью далматинских догов. Острые уши настороженно торчали, розовые языки свешивались набок. Все это напоминало обычных земных собак. Но! Белые крылья с окантовкой из темных перьев и небольшой серый рог во лбу каждой указывали на их необычное происхождение. Размером они были с крупную лошадь. Один, видимо, самец, покрупнее, и самочка чуть помельче. Изящный черный Кирин выглядел рядом с ними подростком. К тому же они, как и Кирин, говорили. К говорящим драконам я уже привыкла, а вот псы повергли меня в легкий ступор.

— Неневеста, познакомься, мои друзья Фу Доги. Пит, — указал он крылом на самца, — и Яу, — склонил уважительно голову в сторону самочки.

— Человек? — У пары небесных собак челюсти отвисли. — Откуда?

— Лучше спросите куда! Неневеста ищет светлых богов!

— И ты собираешься ее провести? Ты сошел с ума? — воскликнул Пит.

Кирин оглянулся и задумчиво посмотрел на свой олений хвостик:

— Вообще-то я думал, что вы поможете мне…

— Значит, ты считаешь, что с ума сошли мы? Гнев богов падет на того, кто нарушит их покой!

— Кирин! Ты уверен, что ваши боги светлые? — решилась спросить я. — Если они не хотят помогать людям, не спускаются к ним со своих вершин, не следят за выполнением Великого договора, если они могут гневаться на невинных существ, которые всего-навсего придут раскрыть им глаза на существующую действительность, то они, думаю, скорее темные!

— Расскажи ей, Яу, — попросил мой новый знакомый одного из псов.

Яу взмахнула хвостом и начала рассказ:

— Там, еще выше, — кивнула она головой, — находится Дворец на облаке. — В нем уединились боги после подписания Великого договора. Это семь богов счастья и одна богиня-защитница.

— Богов счастья? — перебила собаку я. — Что-то ничего не понятно! Почему же эти боги счастья допустили такие ужасные несчастья? Почему горят города? Почему льется кровь невинных? Почему…

— Неужели это правда?! — заволновалась Яу. — Я не верю!

Она взволнованно потерлась рогом о рог своего спутника.

— Так спуститесь хоть однажды из своего теплого рая и посмотрите сами!

— Мы должны помочь людям! — воскликнул Кирин, оглядываясь на меня. — Она говорит правду, вы же знаете, я это чувствую. Я всегда чувствую правду и ложь.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Пит. — Я не знаю, как могло случиться такое, что Великий договор утратил силу, но уверен, что боги не знают об этом. Иначе они давно бы уже вмешались и прекратили безобразия.

— Да, конечно, боги ничего не знают. Поэтому я пойду и скажу им все.

— Тогда не будем задерживаться ни на мгновение. — Яу мягко подскочила на всех четырех лапах и взмыла в воздух.

Я снова оседлала Кирина, и мы поспешили на аудиенцию к светлым восточным богам.

Не буду задерживаться на описании величественных, захватывающих дух видов, открывающихся в полете над Верхним Востоком, но в итоге мы вознеслись к вершине самой высокой горы, покрытой белым, густым, словно манная каша, облаком. Над ним виднелись золотые шпили замка богов.

Наверное, крылья молодого Кирина были слишком малы для разреженного воздуха на такой высоте, поэтому последние десятки метров меня несла Яу, а Пит помогал подняться Кирину, подтягивая его когтями за шкуру на спине. В результате совместных героических усилий мы пролетели сквозь вязкую вату облака и шлепнулись на обширную площадку у подножия замка, похожего на воздушное безе, посыпанное золотистой пудрой, и огороженного тонкой золотой цепью, натянутой на низенькие столбики. С двух сторон от входа во дворец стояли искрящиеся статуи нежно-голубого цвета. Слева сидел, обернувшись хвостом, огромный гривастый лев, в его позе и взгляде чувствовалось истинно царское величие. Справа лениво развалилась такой же необычной расцветки львица, к ее боку прильнул набегавшийся и уставший львенок. Вся царственная львиная семья была крылата. Небожители.

Ба! Да это не статуи, они живые! Львы настороженно приподнялись, глядя на непрошеных гостей.

— Небесные львы, — поклонился им Кирин, — мы привели смертную, которая хочет спасти наш мир. Но ей нужна помощь высших сил. Пропустите ее к добрым богам, отдыхающим после праведных трудов.

Лев медленно подошел ко мне, я даже почувствовала исходящую от него силу и умиротворение, и обнюхал, щекоча усами:

— Она не принесет вреда, пусть идет.

Львенок обежал меня несколько раз, я потрепала его по голубому загривку, и он улегся на мои ноги, ловя передними лапами меня за руки.

— Пусть идет, — кивнула львица. — Она понравилась моему сыну. Никто не чувствует внутреннюю сущность человека лучше маленького Самбы.

— Благодарим вас, Небесные львы, — склонились в поклоне Фу Доги.

Мы двинулись дальше и остановились около свисающей золотой цепи.

— Вот он, Дворец на облаке, — торжественно прошептал Кирин. — Смотри, эту цепь переступать нельзя никому: ни нам, высшим существам, ни тем более смертным.

— Смертным вообще подниматься в Высший Восток категорически запрещено, разрешено только молиться, медитировать и приносить в храмы и святилища подношения, — уточнила Яу. — Не представляю, что нам будет за то, что привели тебя сюда…

— А ничего не будет. Они еще и спасибо вам сказать должны. Форс-мажор!

— Кто-кто? — переспросил Кирин.

— Э-э-э, новый бог. Он отвечает за возникновение непредвиденных обстоятельств и даже неправильные действия объясняет как правильные.

— Понятно, — протянул Пит, словно действительно что-то понял из моего путаного объяснения. — Если все пройдет благополучно, нужно будет принести ему дары.

— Дары — это обязательно, — задумчиво пробормотала я.

— Неневеста, мы помогли тебе добраться до Дворца на облаке, — сказал, отдышавшись, Пит, — но разговаривать с богами будешь сама.

Я согласно кивнула. Поговорю, не вопрос. Только как мне сообщить о своем приходе? Подойти и постучать не могу, цепь мешает. Может, просто поорать под окнами? Или камушки побросать? Я оглянулась в поиске хоть какого-нибудь булыжника. Увы, на облаке такой прозаической вещи не отыскать, все чистенько, приличненько… Нет, камни я бросать не буду, все же к богам в гости набиваюсь, следует придумать какой-нибудь достойный способ представиться…

Задумавшись над выбором самого приличного способа заявить о себе, я не заметила злосчастную цепь, зацепилась за нее, что вызвало грохот, сравнимый лишь с землетрясением местного масштаба, и с разгону влетела головой в дверь. Да, культурно заявила о себе, ничего не скажешь. Я поднялась, потирая сразу же выскочившую шишку на лбу, и попятилась, потому что обе створки арочных дверей стали медленно открываться. Я бы, наверное, свалилась с площадки, но мои новые друзья остановили меня, поддержали и стали рядом, плечо к плечу. Мне-то что, я с восточными богами не знакома, а им каково сейчас!

В это время из дверей замка стали один за другим выходить светлые боги.

Первыми показались три старца. Первый — в красном халате, расшитом золотыми иероглифами, весь в золотых перстнях и цепях, словно новый русский китайского происхождения.

— Это божество Фу[5], — зашептала мне на ухо Яу, кланяясь, — приносит большую удачу, деньги и счастье.

Второй старик в желтом с драконами халате держал на руках маленького мальчика, постоянно пытающегося попасть дедушке пальчиком в глазик, отчего тот щурил и без того узкие глаза и отодвигался от смеющегося ребенка подальше.

— Это — Лy[6], бог процветания, изобилия и продолжения рода.

— А кто это у него на руках такой шустрый? — шепнула я.

— Возможно, божество Форс Мажор, о котором ты говорила.

— Понятно.

Третий сухонький старичок был в зеленом халате с вышитыми цветущими ветками, в руках у него был посох.

— Это Шоусин[7], дарует счастье и здоровье, а сильной половине человечества — нескончаемый источник мужской силы.

За ними вышла женщина в белой с голубым накидке, скрывающей руки и фигуру.

— Это — Гуань Инь, — объяснила Яу, — говорят, у нее тысяча рук, которыми она помогает всем нуждающимся, защищает от всяческих неприятностей.

— На защищались уже, — буркнула я.

Следом вышли еще два старика, держащиеся за руки. У одного за плечом был мешок, а в руке — колотушка и крыса. Второй держал под мышкой большую рыбину.

— Два бога счастья, — продолжала комментировать Яу. — Дайкоку[8] — с мешком и крысой, это символы изобилия, а священной колотушкой он кует счастье. Эбису[9] — со священной рыбой Тай, символом удачи…

— Она хоть живая?

— Кто?

— Да эта рыба.

— Ну… — неуверенно начала Фу Дог. — Не знаю.

За стариками из дверей буквально вывалился румяный толстый круглолицый мужчина с заплечным набитым мешком. В одной руке он держал бамбуковый веер, то и дело им обмахиваясь, в другой — золотую чашу. Он единственный довольно улыбался, одной улыбкой уверенно причисляя себя к светлым.

— Самый веселый бог — Хотей[10]. Говорят, в его мешке — весь мир. А веер — символ отметания препятствий. Очень добрый и радушный, бог богатства, достатка и веселья.

Последним вышел бог с очень большой и вытянутой головой.

— Бог мудрости, Фукурокудзю[11], — коротко объяснила Яу.

Восточные божества выстроились перед Замком на облаке, и лик их был суров, а глаза печальны. У всех, кроме Хотея.

— Как смели вы, — зазвучал громом голос то ли одного из богов, то ли всех разом, я не поняла, — как смели вы прийти сюда, да еще и привести смертную?!

Кирин и Фу Доги съежились и склонили головы почти до земли.

Нет уж, давайте разговаривать со мной:

— Так, разборки потом. А сейчас лучше вы объясните, как до такой жизни докатились, что не знаете, что творится в подотчетном вам мире?

— Ты, смертная, будешь задавать нам вопросы?

— Верно. А вы будете отвечать на них. Вопросы диктует время, и оно не спрашивает званий.

— Хорошо, мы ответим на твои вопросы, это ничего не меняет. Мы прекрасно знаем, что творится внизу.

— Как? Знаете? — Я подскочила к богам, запросто сознающимся в преступлении невмешательства. — Как вы могли допустить такое?!

— Если ты успокоишься, я попытаюсь объяснить, — произнес мягкий женский голос. Я поняла, что это Гуань Инь. — Да, в Нижнем Востоке происходят сейчас ужасные вещи, но мы ничего не можем изменить.

— Почему это? Вы ведь боги! Однажды вы уже прекратили войны и заставили народы подписать Великий договор. Где он теперь? Какое наказание положено тем, кто нарушил границы? Почему вы сидите в своем воздушном дворце, а не занимаетесь своими прямыми обязанностями?! — Я обвиняла и наступала. И подошла так близко, что за открытыми дверьми увидела столы, уставленные всевозможными яствами и напитками.

Моему возмущению не было предела.

— Что? Вы пируете? Пируете сейчас, когда там, внизу, гибнут люди? Да как вы можете?!

— Успокойся, смертная! — предупреждающе протянул руку Шоусин. — Не надо винить нас во всех смертных грехах. Да, мы пируем. Но это пир во время чумы. Свидетельство нашего бессилия.

— Бессилия?

— Нас только восемь. И однажды мы действительно смогли остановить войну. Но сейчас мы не можем сделать ни-че-го.

— Почему?

— Потому что равновесие мира нарушено! Потому что приближается конец света! Потому что ты задаешь слишком много вопросов. Какая разница, как погибнут люди?

— Как вы можете так говорить?

— Все равно скоро от этого мира, и от нас вместе с ним, не останется камня на камне! В движение пришли такие энергии, что не в наших силах помешать им. Мы не можем остановить зло, и виной всему глупый, но воображающий, что он все знает, человечек, тот, кто нарушил равновесие мира!

— Кащей, — прошептала я.

Значит, это Кащей виновен во всех несчастьях Карритума! И соответственно в какой-то мере и я. Не встреть он меня на своем пути, все могло быть по-другому. И все эти чудовища не так уж и виноваты.

— Так что мы всего лишь отмечаем конец света, смертная, — грустно улыбнулся Шоусин.

— Его нужно не отмечать, а остановить!

— Увы. Это может сделать только волшебный Урбонус. Но следы этой реликвии потерялись давным-давно, и никто из смертных или бессмертных не знает, где его искать…

— Он? — Я протянула руку.

— О-о-о! — Потухшие глаза богов загорелись, а руки задрожали от волнения.

— Знаю. Знаю, что у меня в руках единственный шанс спасти Карритум. Но времени почти не осталось, и я не могу пройти с друзьями сквозь кишащие монстрами земли. Помогите мне!

— Да! Да! — загалдели восточные божества. — Это шанс! Единственный реальный шанс!

— Я знаю, как мы можем помочь, — первой высказала здравую мысль Гуань Инь.

Она скрылась в проеме дверей и спустя минуту вышла с большой, прикрытой решеткой глиняной миской в руках. У миски были ушки, через которые была продета металлическая ручка.

— Вот. Держи. Эту чашу ты должна беречь как зеницу ока!

— Спасибо. А что это?

Я приняла из рук богини странный подарок. Под решеткой что-то тлело, валил дым и распространялся пряный травяной запах. Я чихнула.

— Не буду раскрывать рецептуру этой смеси. — Гуань тоже чихнула. — Для тебя достаточно знать, что пока этот божественный запах окутывает тебя и твоих друзей, ни один монстр не причинит вам вреда.

— Отлично! Как раз такого раптора нам и не хватало!

— А теперь поспеши. Времени осталось, и правда, слишком мало.

— Сколько дней? — уточнила я.

— Дней? Часов! Счет, дорогая, идет уже на часы!

— Но тогда не остается никаких шансов добраться до восточных отрогов Кафы!

— Мы позволяем покинуть Верхний Восток Кирину и Фу Догам. Они доставят вас на место.

— Да, владыки! — склонились в поклоне мои новые друзья.

— Если тебе удастся спасти этот мир, мы сможем снова восстановить границы и условия Великого договора. Прощай, смертная. Счастливой дороги!

— Спасибо. Спасибо. — Я, глупо улыбаясь, продолжала топтаться перед богами, которые явно собирались возвращаться в свой Дворец на облаке.

— Что-нибудь еще? — спросил меня Дайкоку.

— Э-э-э… Ну-у-у…

— Говори.

Я собралась с духом и выпалила:

— Обычно боги чем-то награждают добравшихся до них людей!

Они переглянулись.

— Вы же боги счастья и процветания! Вам ничего не стоит организовать небольшую коррекцию судьбы. Там подфартило, тут подвалило. Полезные знакомства, счастливые случаи, удачные совпадения. А?

— Знаешь ли, девушка, ты давно перешла ту грань, когда человек живет по определенному сценарию, который можно и подкорректировать. Сейчас в твоей жизни все зависит от каждого твоего шага, — объяснил тоном учителя Эбису.

— Но как же?..

— Долго ли ты думала, подниматься к нам или нет? — спросил Лу.

— Вообще-то я собиралась выспаться…

— А оказалась здесь. Мы тоже не предполагали, что у нас сегодня будут гости. Твое решение было спонтанным, но самым правильным.

— Поступай интуитивно, по зову сердца, и ты всегда будешь выбирать самый лучший путь из всех возможных, — добавил Фукурокудзю.

— Мы не знаем, что ждет тебя, — подхватил разговор Фу. — Мы даже не знаем, сможешь ли ты спасти этот мир. На будущем словно висит завеса. Все зависит сейчас только от тебя.

— Ну что ж, раз так… Тогда я пошла… — Я склонила голову, чтобы не было видно глаз, заблестевших от выступивших слез, губы тоже предательски задрожали. Обидно все же. Досадно до чертиков. Побывать у богов счастья и уйти с пустыми руками… — Прощайте. — Я повернулась и собралась уходить.

— Постой, — раздался сзади голос со смешливыми нотками.

Я обернулась. Ко мне обращался Хотей, до сих пор он молчал, но сейчас его круглое лицо просто светилось от удовольствия.

— У меня есть дар для тебя. Естественно, ты получишь его, только если будущее будет, извини за тавтологию, у тебя, да и у нас.

— Дар… — прошептала я.

Хотей незаметным движением достал большую серебристую жемчужину, она удобно улеглась в его пухлую ладонь.

— Мы не можем вмешиваться в твою судьбу, но ты можешь загадать одно материальное желание. Если ты вернешься в свой мир… когда вернешься, оно сбудется.

— О!

— Погладь жемчужину триста раз, представляя то, о чем желаешь.

— Но у нее нет столько времени! — воскликнула Гуань Инь. — Ради какого-то желания для смертной мы рискуем всем! И своим бессмертием тоже!

Старцы зароптали:

— Пусть уходит! Иди, спасай мир!

Я с опаской глянула на Хотея, не забирает ли он жемчужину, но тот только приветливо улыбался.

— Только материальное желание, — повторил он.

Чего же мне пожелать? Я и квартиру хочу огромную.

И тачку крутую. И домик у моря. И… И… И… Времени нет!

Я быстро прикоснулась к жемчужине, ощутив тепло дремлющих в ней энергий, погладила ее всего один разочек, громко при этом сказав: «Триста раз!», наклонилась и шепнула желание:

— Джекпот в Суперлото!

Затем повернулась и побежала, размахивая миской, подаренной мне Гуань, догонять Кирина и Фу Догов. Представляю, что сделали бы со мной боги, если б я начала триста раз жемчужину тереть! Я оглянулась. Хотей хохотал так, что его круглый живот вздрагивал и подпрыгивал. Божества счастья и процветания смотрели на него, смотрели и тоже расхохотались. Заразились.

Когда мы спустились к подножию горы, божественное сияние мягко перешло в сияние рассвета.

— Подождите здесь, — шепнула я своим спутникам и нырнула в узкий зев пещеры.

Тихо что-то, уж не случилось ли чего? Да нет, вот охранная сеть, которую я плела вечером. А кажется, так давно! Они что, спят до сих пор, что ли? Солнце уже вставать собирается! Я вообще за ночь глаз не сомкнула, а они!..

Я тронула сеть, и колокольчики залились звонкими прерывистыми голосами. Лежавшие в пещере фигуры стали вскакивать, недоуменно оглядываться, пытаясь сообразить со сна: Кто? Где? Зачем?

Первым подойти сообразил Гаенус.

— Неневеста?! А почему это ты там, а не здесь? Что-то я не понимаю…

— Спать меньше надо. Так и конец света проспать можно. — Я помогала королю разматывать веревку. — Между прочим, осталось всего несколько часов.

— Что? С чего это ты?..

— Я была там, — ткнула я пальцем в потолок, — наверху. Там живут светлые боги Востока. Они мне и сказали.

— Значит, спешить уже некуда, — вылезая наружу, убитым голосом проговорил Гаенус.

— Не может быть! Неужели это конец, Неневеста? — побледнела Тера.

Остальные вообще молчали, убитые новостью.

— Что стоите? С добрым утром! Зарядку делать не будем, а вот спешить как раз есть куда. Вылезайте быстрее! — махнула рукой я. — Знакомьтесь, это Кирин и Фу Доги, высшие существа. Они помогут нам.

В нескольких словах я рассказала, где побывала ночью, что у меня за странная дымящаяся чаша в руках и что теперь нам следует делать. Кирин услужливо подставил мне свою спину. Пит предложил везти Теру и Жука. Гаенус с Арой уселись на Яу.

— Тяжеловато, — крякнула она.

Великий король слез и пошел назад, к пещере. Там у входа скромно стояли и широко распахнутыми глазами наблюдали за происходящим старик со старухой, которые вчера привели нас в пещеру.

— Вот вам. — Король высыпал все золотые монеты, которые мы собирались тратить в Восточных землях, и выложил еду. За ним освободили свои сумки от лишнего груза остальные.

Старики смотрели молча, не зная, стоит ли радоваться свалившемуся на головы богатству, если жить остается, как они поняли из нашего разговора, всего несколько часов.

А мы уже летели на фантастических животных, стараясь не думать о том, что будет. Разрушенные селения и уничтоженные поля мелькали внизу, словно пестрые карты. Дымок, стелящийся за нами, мгновенно успокаивал всех, кто встречался на нашем пути. Правда, отряды аддов сейчас не представляли для нас большой опасности, ведь мы пролетали над ними. Разве что какой-нибудь доброхот швырнет в нас дубинкой. Но они не швыряли, а присаживались тихохонько, уставившись вдаль с мечтательными улыбками, не соответствующими свирепому внешнему виду.

Несколько раз встречались небольшие стаи тэнгу. Приблизившись к нам, они резко уходили в сторону, летя рывками, словно подбитые.

Я попыталась было задремать прямо на Кирине, урвать хоть немного сна из потраченной на пользу всего человечества и нечеловечества ночи. Но чуть не свалилась вместе с дымящейся посудиной. Меня крепко выругали за безответственность. Легко им, сами выспались… Кирин продолжил путь, травя мне анекдоты из жизни Верхнего Востока, и то и дело оглядывался, заботливо спрашивая: «Ты меня слушаешь, Неневеста? Ты глаза не закрывай, пожалуйста!»

Пешком нам пришлось бы идти несколько дней, даже если бы никто не съел по дороге, а их у нас не было. Благодаря высшим крылатым существам, мы преодолели Восточные земли всего за пару часов. Заселенные территории закончились, и перед нами предстала величественная панорама самых высоких и неприступных скал из всей горной гряды Каф. А у подножия… Кто это?!

Чебураторы! Да сколько ж их здесь?! С меня и одного бы хватило, чтобы навсегда невзлюбить Успенского с его книжкой про доброго, покладистого, беззащитного зверька, чтоб ему…

Так, а вот эта конусовидная скала с острым верхом, видимо, и есть то самое священное место силы. Вон и площадка просматривается почти у вершины. А над ней, на самом шпиле, распятая фигура. Кащеюшка! Рассмотреть отсюда не могу, но это точно он! А эта темная воронка в небесах над скалой?! Вокруг мечутся пространственно-энергетические вихри, сквозь которые пробиваются мелкие молнии. Такой хаос!

— Мы не подлетим! — крикнул, обернувшись, Кирин. — Нас затянет в дыру!

С трудом развернувшись в потоках урагана, усиливающегося при приближении к месту силы, Кирин пошел на спуск. Фу Доги спикировали за ним.

Но куда мы садимся? Там же чебураторы! Они уже смотрят на нас, словно коты на кружащихся мотыльков, облизываются!

Сесть, действительно, было некуда. Кирину пришлось сделать круг, дымок развеялся над площадкой, и чебураторы начали садиться и ложиться на землю, словно огромные каменные сфинксы. Мы приземлились в самом центре среди этих кошмарных созданий, но они, завороженные волшебным ароматом, даже не обратили на нас внимания. Все спешились.

— Неневеста, это твой путь, и ты пройдешь его одна. Поспеши, — подтолкнула меня носом к скале Яу.

— Кольцо мира там, наверху, поднимись и замкни его Урбонусом. — Это меня инструктирует Кирин.

— Как я его замкну?

— А кто его знает? Поднимешься — сама поймешь.

— Мы верим в тебя, мы надеемся на тебя, — добавил Пит.

— Иди, милая, все будет хорошо, — обняла меня старая ведьма.

Тера подмигнула, Жук потряс кулаком около уха, а Гаенус похлопал меня по плечу. И все. А дальше иди сама, Неневеста, отдувайся одна за всех.

Ну а чего делать-то? И пойду.

По скале неровным зигзагом шли неширокие ступени. И чего я так волнуюсь? Все просто, элементарно. Я махнула друзьям рукой и стала медленно подниматься. И хорошо, что медленно. Где-то на двухметровой высоте обычные ступени сменились висящими прямо в пространстве каменными блоками. На первом из них всплыла надпись: «Если вы желаете подняться выше, ответьте на предлагаемые вопросы. Перейдите на следующую ступень». Я прыгнула на камень с буквами и смогла рассмотреть надпись на следующем блоке «Почему у Змея Горыныча три головы?»

— Ребята! — посмотрела я на столпившихся у подножия друзей. — Они здесь загадки загадывают!

— Неожиданный вариант, — пробормотал Пит. — Я об этом не знал.

А мне что, от этого легче? Я загадки с раннего детства не люблю. Какому-то шизику с больным воображением и неадекватными ассоциациями что-то показалось на что-то похожим, а вы сидите и ломайте голову, что именно. Ни ума от этого не прибавится, ни фантазии. Просто убивание драгоценного времени. Может, попрошу помощь зала?

— Эй, кто знаком со Змеем Горынычем? Почему у него три головы?

Молчание. Да, помощи от них дождешься. Двоечники!

— А варианты ответов там есть? — спросил Кирин.

— Не знаю, сейчас посмотрю. — Я приблизилась к краю блока и рассмотрела три каменных пластины поменьше, на которых было начертано:

а) три головы позволяют наиболее полноценно пополнять организм необходимым для его функционирования питанием;

б) три головы имеют более широкое поражающее действие;

в) в конструкции данного вида использовалась трехсопловая зажигательная система.

О, да это же просто тесты. Уже легче. Я вслух прочитала все варианты ответа.

— Ну и?..

— Отгадывай. Сама отгадывай, Неневеста!

Вот спасибо! Друзья, называется!

Все. Думаю. Ну вы как хотите, а мне ближе всего вопрос питания. Тем более что меня сегодня утром даже не покормили. Значит, выбираю первый ответ. И я наступила прямо на камень с надписью.

— А-а-а!!!

Плита перевернулась, и я рухнула в разверзшуюся передо мной дыру.

Хорошо еще, что не слишком высоко, и я ничего не сломала.

Друзья склонились надо мной, протягивая руки помощи и шумно призывая меня не рвать с горя на себе волосы. Но я так и сидела, как упала. Я немного ушиблась, и мне не хотелось двигаться. А на глазах выступили предательские слезы. Я же главная героиня этой истории, как я могла не отгадать? Думать надо было не животом, а чем-нибудь другим. Я поднялась, отряхиваясь.

— А сколько у меня есть попыток?

Никто не ответил на мой риторический вопрос, и я снова поплелась к предательской лестнице. Остановившись перед ответами, я крепко задумалась. В глубине души (точнее, желудка), я все равно склоняюсь к первому варианту. Но они (кто «они», которые это все придумали?), видимо, считают, что главнее всего поражающее действие. Наверное, это боевой Змей Горыныч. И я прыгнула на ступень с ответом «б».

— А-а-а!!!

Дубль второй. Для тех, кто не расшибся в первый раз, повторяем. По особым просьбам трудящихся.

— Зато теперь я точно знаю ответ на первый вопрос! И как же я сразу не догадалась? Конечно, загадка с заковыркой. Нас ведь спрашивают не для чего Горынычу три головы, а почему их именно три!

Поднявшись по ступеням третий раз, я перескочила на блок с ответом «в». Дальше вверх вела обычная лестница. Так что, и дальше продолжим отвечать методом проб и ошибок?

Увы. Когда передо мной всплыл следующий вопрос, это уже была высота двухэтажного дома. Падать высоковато будет. Итак, чего здесь от меня еще хотят?

«Какой ингредиент необходим для выращивания молодильных яблок?»

Я что, агроинститут заканчивала? Садоводством никогда не увлекалась.

— Ребята-а! — кричу вниз. — Кто знаком с агротехникой выращивания молодильных яблок?

Дружное пожимание плечами.

Понятно. Никто не хочет брать на себя ответственность за мое очередное «свержение с пьедестала» и возможную гибель в расцвете лет.

Ладно, какие варианты предлагаются? Сейчас прочтем:

а) альбунат гранулятор абсицивного потока фридисгентности высшего сорта;

б) вода;

в) молотые косточки либидо весеннего в период молочной спелости.

Ну я не знаю, может, нужны и косточки, может, и альбу… тьфу ты, не выговоришь. Но без воды, как говорит народная мудрость, «и ни туды, и ни сюды». Молодильные — не молодильные, а яблоки это растение, а для любого растения необходима вода. И я уверенно прыгнула на вторую платформу. Так-так, не шевелится, не переворачивается… Ура! Я права!

Снизу раздались одобрительные аплодисменты и выкрики. Болеют, партизаны! Я с улыбкой посмотрела вниз, ожидая новых похвал. А чего это они такие озабоченные и тыкают пальцами вверх?

Опа! Вихри вокруг воронки усилились, и общий цвет с темно-лилового сменился на мрачно-фиолетовый. Кажется, время сгустилось до предела, и критический момент близок.

Я поспешила вверх. Подниматься с каждым шагом становилось все тяжелее. Я входила в зону, где уже ощущалось движение пространства, приходилось изо всех сил держаться за перила. А загадки что, закончились? Размечталась! Перед ногами возник новый каменный блок с надписью. А высота-а! Падать категорически противопоказано. Минздрав предупреждает.

Читаю:

«В чем смерть Кащея Бессмертного?»

Вот так вот коротко и ясно. Варианты ответов:

а) в игле;

б) в его необдуманных поступках;

в) в отсутствии любви.

Просится, разумеется, ответ «а». Во всех сказках даются четкие указания: игла, яйцо, утка, заяц… Я подняла ногу… и опустила. Что-то меня останавливает. Какая-то мысль вертится и никак не может облечься в форму. Давайте еще раз, и повнимательнее. Игла — ответ подразумевающийся. Но все ли так просто? К чему приводят его необдуманные поступки? К крупным и мелким неприятностям. Как в данный момент: вляпался по самое «не хочу», висит, как символ безответственности, размышлениям предается. Если мир из-за него погибнет, то и ему хана, даром что бессмертный. Значит, правильный ответ «б». Конечно. Да и не мог быть правильным самый простой ответ, подумать надо. И я прыгнула.

Уже в прыжке мысль, бившаяся в голову, наконец-то оформилась — думаю, со страху. Кащей погиб бы, если б не было меня! Но он любит меня, а я люблю его! И я пришла в этот мир его спасать! И спасу! Значит, смерть его стала бы реальностью только в отсутствии любви. И прыгать надо было на третью платформу! Ну почему хорошая мысля приходит опосля?

Я рванулась вперед и упала ногами на «необдуманные поступки», а грудью на «отсутствие любви». Средний блок тут же перевернулся, но я уже отчаянно цеплялась ногтями за третью платформу. Нижняя половина тела болталась, словно кукольная, а верхняя вспоминала уроки физкультуры в средней школе. Снизу донеслись приглушенные крики. Не дождетесь! Еще немного, еще чуть-чуть! Последний сантиметр, он трудный самый! Фух!

Я заползла на прохладный камень и расслабилась. Руки дрожат, сердце колотится… Я подняла глаза вверх. Воронка стала еще больше и с радостью поглощала врывающиеся в нее энергии. И полежать не дадут. Тяжело вздохнув, я поднялась и продолжила восхождение.

К счастью, третий вопрос был последним. Тестирование закончилось, и я его прошла успешно! Я уже ничего не видела, кроме вырастающих передо мной ступеней, и ничего не слышала, кроме усиливающегося рева. Рывок, еще рывок. Шажок, еще шажок. И полное отсутствие мыслей и чувств. Одна-единственная цель: дойти.

Когда передо мной возник небольшой пятачок с каменным змеем посредине, я даже не поверила. Это и есть Кольцо мира? Похоже на мое кольцо, только змей уже не держит себя за хвост. Неужели я дошла?! И что теперь? Как я могу надеть свое маленькое колечко на это сооружение? Чего-то я недопонимаю. Надо подумать.

Но думать оказалось некогда. Оглушительный рев надо мной и сошедшее с ума пространство. И увеличивающаяся в размерах луна, притягиваемая воронкой. Последняя луна! Мелькнула мысль: «Поздно!» Сдергиваю с пальца Урбонус, бросаю на Кольцо мира. В глазах туманится, в голове словно звенят колокола. Больно! Из глаз брызжут слезы. Галлюцинации начинаются: Урбонус вдруг вырастает в размерах, опускается на Кольцо мира, и оно послушно соединяет свои концы. Я падаю сверху. Воронка схлопывается, и остановленные энергии недоуменно кружат вокруг каменного шпиля. Луна пролетает мимо и гордо удаляется, пытаясь отыскать свою орбиту. Распятая фигура срывается и падает вниз. Кащей!!! Урбонус вдруг соскальзывает со своего места и, уменьшаясь в размерах, опускается на свое привычное место, на мой палец. Ему на нем уютно и спокойно, можно и поспать. Энергетические вихри рассыпаются, в последнем рывке сбрасывая меня с вершины скалы, и я лечу, догоняя Кащея, к катастрофически быстро приближающейся земле.

— Ма-ма!!!

Мелькает знакомая тень, и меня подхватывают крепкие когти Кирина. Мой хороший! Падение замедляется, плавно переходя в полет. Плача от счастья, я вижу, как Кащея подхватывает Пит. Спасибо, собачка!

Копыта Кирина глухо цокают о каменистую почву. Я лежу, уставившись в голубое прозрачное небо без намека на только что бушевавшие здесь страсти, и не хочу двигаться. Хочу поверить, что все закончилось. Кащей! Как же там мой Кащеюшка?! Он живой?! Вскакиваю, оглядываюсь. Жук приподнимает голову человека в черном. Сухое, словно вяленый инжир, лицо, запавшие закрытые глаза… Плащ — Кащея, меч-кладенец на боку, но это не Кащей!

— Кто это?! — кричу. — Кто это такой?! — Меня бьет дрожь, руки начинают холодеть.

Ара подскакивает и хватает меня за плечи:

— Тихо, тихо, милая. Все хорошо. Ты спасла всех нас!

— А где же Кащей?! Я хочу видеть моего Кащея! — пытаюсь вырваться я.

— У нее начинаются неадекватные реакции, — подскакивает Гаенус, доставая на ходу что-то из рюкзака. — Это результат пережитого шока.

Он хочет влить мне в рот содержимое одного из своих пузырьков, но я отталкиваю его, выбиваю бутылочку. Резко пахнущая желтая жидкость, шипя, растекается по камням.

— Где Кащей?! — чуть не плачу я.

Старуха гладит меня, как маленькую, по волосам:

— Это он. Это и есть твой Кащей.

Я отрицательно мотаю головой:

— Да это мумия какая-то!

— А ты чего ждала, девонька, румяного добра молодца? Он сколько на скале провисел? Ни еды, ни воды. Вот и высох весь. Скажи спасибо, что бессмертный.

— Кащей? — всматриваюсь я в лежащего передо мной человека, тщетно пытаясь отыскать в нем знакомые черты.

— А кто бы это мог быть? — подтверждает Жук и подносит к его лицу нож.

— Что ты делаешь? — кричу, бросаясь к нему. — Не трогай его!

— Держите ее! Она сумасшедшая!

Ара и Тера виснут на моих руках, и я теряю в борьбе последние силы.

— Успокойся, мы хотим помочь. — Жук разжимает зубы лежащего, и Гаенус льет ему в рот воду из бурдюка.

Вода разливается, течет по его лицу, одежде…

Наконец он начинает делать глотательные движения.

Кажется, вместе с жидкостью в человека вливается жизнь.

— Долго отпаивать придется, но ничего, отпоим.

Жук отбрасывает пустой бурдюк.

— Жаль, воды больше нет.

— Вот, есть еще немного! — Я достаю сохраненную бутылочку из-под колы и сама пою несчастного.

Он глотает судорожно, ненасытно. Как мало!

Глаза его дергаются, чуть приоткрываются. Это его глаза! Их я не могу не узнать! Темные, глубокие, живые!

— Кащей!

Он с трудом приподнимает кисть, обтянутую одной кожей, и отмахивается от меня, словно от мухи.

В чем дело?

Кащей бессильно роняет руку. Затем до него доходит, что он более не распят на скале, а свободен. Он снова подносит ладонь к глазам, затем переводит взгляд на меня.

— Да не глюк это, не глюк, — вырастает за моей спиной ухмыляющаяся физиономия Жука. — Живая она.

— Всех она спасла, — показывается с другой стороны Тера. — И тебя, и нас, и весь наш мир.

Кащей не сводит с меня глаз, словно трогает взглядом каждый миллиметр моего лица.

— Неневеста, — слетает с его бескровных губ едва слышимый шепот.

— Я это, я.

Слезы щиплют глаза. Откуда они? Радоваться надо.

Я касаюсь ладонью его высохшего лица, он перехватывает мою руку.

— Ты пришла…

— Ага. Теперь все будет хорошо. Отпоим мы тебя…

— Я родник нашла! — бежит, размахивая бурдюком, бабка.

Вот умница какая! Все дружно поят Кащея, и я с удивлением наблюдаю, как начинает оживать его лицо.

— Еще воды! — кричит Тера и порывается схватить бурдюк и бежать.

— Я сам. — Кащей пытается приподняться, его подхватывают под руки наши мужчины и ставят на ноги.

— Сюда, сюда, — показывает дорогу Ара.

И Кащей на заплетающихся ногах вместе с моими друзьями идет к ручью мимо дремлющих огромных чебураторов. А мы с Терой идем следом.

Кащей падает на колени и припадает к источнику живительной влаги. Пьет, пьет так долго, что кажется, никогда не сможет напиться. А тело его постепенно возвращает свои привычные формы.

Короткий нервный смешок, и затем я начинаю смеяться, все громче и громче. Как мне радостно, что все так прекрасно закончилось! Как мне хорошо сейчас!

Вдруг тень падает на мое лицо. Я поднимаю голову. Стайка грязных тэнгу вошла в зону, окутанную дымком, защищающим нас от чудовищ, отшатнулась, рассыпалась и поспешила прочь. И только один закружил невдалеке, боясь приблизиться и причитая:

— Плохие люди! Плохие люди! Хотели убить бедного Порю. За что? За что? Бедный Поря!

— Наш старый знакомый, — кивнул Жук в сторону лешака. — До сих пор не успокоится.

— А мы ему ничего плохого и не собирались делать, — сказала Тера.

Жук пожал плечами:

— Он-то об этом не знает.

Тем не менее крики в небе продолжались:

— Бедный Поря! Злые! Злые! Отомстить за Порю!

— Кыш! — махнул на него рукой Жук. — Он еще и грозится!

— Отомстить за Порю! Зачем обидели Порю?

— Да что он сможет сделать? Он к нам близко подлететь не может, — улыбнулась Тера.

Тут бедный Поря заложил крутой вираж, спикировал почти на головы недвижимых чебураторов и метнул в них своими пиками-перьями. Если попадет… Насколько я знаю, тэнгу могут поражать людей и животных безумием.

Попал! Перья летели веером и некоторые из них нашли цель. Один из чебураторов махнул головой, потоптался на месте и стал оглядываться в поисках врага или жертвы. Его взгляд уперся в нас, и глаза стали наливаться кровью. За ним зашевелились еще два чудовища, словно ожили каменные статуи. А первый чебуратор уже присел, изготовившись к прыжку.

Я, наверное, еще не отошла после пережитого стресса, потому что стояла и смотрела на все происходящее, приоткрыв от удивления рот.

Первым среагировал Жук.

— Яу! Ко мне! — Он уже сажал на подбежавшего Фу Дога Теру.

Следом забросил бабку и последним подсадил Гаенуса.

— Тяжеловато, милая, но потерпи, — шлепнул он самку по крупу. Та крякнула, но согласно кивнула.

Проводник тут же ухватил меня на руки и забросил на спину Кирина:

— Смотри за Неневестой! Головой отвечаешь!

А сам потащил еще совсем слабого Кащея и помог ему взобраться на Пита.

— Неневеста, за Кащея не бойся, я его держу, — крикнул мне охотник, усаживаясь за ним.

— Ой, а чаша?! — вспомнила я, но было уже поздно.

Мы взлетели почти одновременно. И тут же на камни у ручья, где мы только что были, обрушилась туша чебуратора.

И началась погоня. Три чебуратора огромными прыжками мчались, не разбирая дороги, вслед за нами. Вначале мы смогли оторваться от преследователей, но Фу Доги и Кирин были уставшими после двухчасового перелета к восточным скалам, да и ноша была не легкой. Яу пришлось тащить троих, пусть по отдельности и не очень тяжелых, но вместе имеющих довольно приличный вес. А Пит хоть и нес двоих, но рослых и крупных мужчин, хорошо еще, Кащей не вошел в полную силу. Хотя чего хорошего?..

Восточные земли мы преодолевали с переменным успехом: то чебураторы нас догоняли, то мы умудрялись оторваться, но становилось ясно, что это будет не долго продолжаться. Обитатели Верхнего Востока все тяжелее разворачивали мощные крылья, все ниже летели. К тому моменту, когда мы приблизились к пустыне, чебураторы уже дышали нам в спину. Один из них клацнул зубами, едва не отхватив Кирину хвост. Что же делать?! Нам не уйти!

Вдруг впереди я заметила маленькую фигурку. Барсук! Он стоял на задних лапках и призывно махал нам передними. Да что он делает?! Почему не скроется под мороком? Ведь его сейчас разорвут или просто растопчут мчащиеся за нами чебураторы! Нельзя его здесь оставлять!

Я толкнула коленями Кирина под бока:

— Снижайся! Это друг! Нужно его забрать!

Кирин послушно пошел на снижение, и барсук сам запрыгнул прямо мне на руки.

— Налево! Сворачивайте налево! — закричал он, отчаянно жестикулируя.

Не знаю, зачем, но раздумывать все равно некогда. Мы дружно заложили вираж и вдруг…

Все исчезло. Не было ни Фу Догов с моими друзьями на спинах, ни Кирина, ни барсука на моих руках, ни меня самой. Тем не менее я продолжала все видеть так, словно все так же летела над пустыней. И так же ощущала под собой спину Кирина, чувствовала вертящегося передо мной Роя. Я не сразу поняла, что мы просто стали невидимыми. А где же чебураторы? Я оглянулась. В противоположную сторону улетали… крылатые собаки Фу Доги со своими седоками на спинах и Кирин со мною… Да это же морок! За ними дружно скакали чебураторы. Купились!

— Ах, Рой, какой же ты умница!

— Я такой, — послышался впереди довольный голос. — Только долго не смогу морок держать. Чем дальше они отлетают, тем мне труднее…

Как бы там ни было, морок оборотня дал нам фору. Мы старались не сбавлять темп, чтоб уйти как можно дальше, но это не получалось. Я слышала, как тяжело дышит подо мной Кирин, а ведь у него самая легкая ноша. Еще немного, и мы снова стали видимыми. Все медленней и медленней поднимались и опускались белые крылья Фу Догов.

— Чебураторы уже бегут за нами, — виновато вздохнул барсук. — Извините, я дольше удерживать морок не смог.

— Да если бы не ты, нас бы давно уже… — прижала я оборотня к себе. — Ты молодец!

Да, действительно, чебураторы снова вышли на наш след. Они упорно бежали за нами и с каждым шагом все приближались. Я видела, что Фу Доги движутся уже не из последних сил, а через силу.

Чебураторы снова догоняли нас, когда впереди показались голубые воды крокодильего залива. Фу Доги уже летели, касаясь лапами земли — этакий полуполет-полупрыжки. Кирин с трудом ковылял следом. Барсук на моих руках вертелся и делал страшное выражение мордочки.

У Яу подкосились лапы, и она кувырком покатилась по песчаному пляжу, теряя своих седоков.

Чебураторы торжествующе взвыли, предчувствуя скорую добычу.

Крокодилы, отдыхающие на побережье, дружно бросились в воду — связываться с таким врагом они не желали.

На берегу осталась только хрупкая высокая женщина. Даже издали она казалась олицетворением красоты и женственности. Тиллимар, племянница Хозяина Залива.

Даже барсук замер у меня на руках и одобрительно крякнул.

Мгновение — и вместо юной красавицы перед нами оказалась огромная крокодилица. Она развернулась мордой к заливу и призывно махнула хвостом. Я направила Кирина прямо на ее широкую спину, за нами последовали остальные. Обессиленные, рухнули на изумрудную скользкую кожу. А Тиллимар беззвучно заскользила по заливу, осторожно, чтобы не уронить свою ношу.

В бессильной злобе чебураторы били лапами по воде, поднимая кучу брызг.

Крокодилица причалила к противоположному берегу, и мы спустились с ее широкой спины, буквально свалившись на песок. Двигаться уже никто был не в состоянии.

— О Тилли, — только и смогла прошептать я, — ты спасла нас!

И тут я увидела, как один из чебураторов спустился в воду и… поплыл! Остальные присоединились к нему. Действительно, кто сказал, что они не умеют плавать?

Увы, лететь наши «кони» уже не могли. Мы в отчаянии молча отступали назад.

— Дядюшка! — неожиданно тонким девичьим голосом крикнула огромная крокодилица.

Не знаю, откуда, но рядом вдруг появился еще один крокодил. Если Тилли была длиной метров восемь, не меньше, то в дядюшке были все десять.

— Уходите, мы их задержим! — крикнула крокодилица, обернувшись.

Дважды повторять нам не пришлось. Мы повернулись и побежали. Здесь недалеко расщелина, где живет Толи Генетик. Если успеем добежать — мы спасены! Эта мысль придала сил. Что происходило за нами, можно только догадываться. Оглянуться было некогда. Но отчаянный рев крокодилов и чебураторов доказывал, что идет битва не на жизнь, а на смерть. Только крокодилов было два, а чебураторов — три. Один из них скоро оставил поле боя, чтобы последовать за более легкой добычей, то есть за нами. Его лапы с грохотом опускались на камни. Он приближался.

— Расщелина впереди! — махнула я рукой, но тут же зацепилась за валун и упала.

Кирин подхватил меня когтями за куртку, с трудом взлетел и буквально забросил в щель между камнями, скатившись следом.

— А они?! — чуть не бросилась я назад, чтоб помочь друзьям, но Кирин успел удержать меня за пояс.

Я увидела, как Пит так же подхватил шатающегося Кащея и опустился в расщелину вместе с ним. Яу вцепилась в отбивающуюся бабку. Жук и Гаенус добрались сами. А где же Тера?

Старая ведьма вырвалась из когтей Фу Дога и тоже бросилась искать внучку.

— Проклятие! — закричала она.

Маргарет сидела около большого камня и терла рукой ногу. Ушибла или подвернула? Действительно, это все из-за проклятия, наложенного на род Тортильяков! А над ней уже нависала вислоухая голова чебуратора.

И тут из укрытия выскочил Жук.

— Эй! Сюда, морда неумытая! — закричал он, размахивая руками.

В руках у него был всего лишь кухонный нож, которым мы пользовались во время еды, — булавка для такого монстра.

Чебуратор задумался, посматривая то на девушку, то на молодого мужчину, который явно был помясистее и сам добровольно предлагал себя на обед. Зверь еще колебался, когда в него угодил брошенный охотником камень. Чебуратор потряс головой, но когда второй камень угодил прямо в чувствительный нос, уже не колебался, а бросился за наглецом.

В это время Ара и Гаенус поспешили к Маргарет, ухватили ее под руки и поволокли к расщелине.

Жук сделал кульбит в воздухе, увернувшись от клацнувших у самого уха зубов, и тоже бросился наутек.

Я подхватила сброшенную в расщелину Теру, следом спустились бабка и король.

— Жук! — попыталась вырваться из моих объятий внучка ведьмы.

Она начала формировать энергетические шары в ладонях, но из-за волнения у нее ничего не получилось. Зато получилось у успокоившейся бабки: два шара, один за другим, полетели в чудовище. Они не могли причинить ему вреда, но ослепили на мгновение, позволив Жуку отбежать на некоторое расстояние. В затяжном прыжке он нырнул прямо в расщелину, а зубы чебуратора клацнули около самой щели.

Маргарет вспомнила, что у нее болит нога, и бессильно осела на камни. Жук поднял ее на руки и мы начали спускаться вниз, столкнувшись нос к носу с поднимающимся на шум Толи Генетиком.

— Толик! — заорала я без приветствия. — Выпускай своего генного крокодила! Там наших бьют!

Объяснять дважды не пришлось. Парень покраснел, побледнел, утвердительно кивнул и побежал к своему «зоопарку». Мы поспешили за ним.

— Близко не подходите! — закричал Толи. — Только ты, Неневеста, — мне нужен ассистент.

Хорошо, побуду ассистентом.

— А что делать-то?

— Разбудить его надо. Вот, держи, — подал он мне огромный шприц. — Я сейчас заберусь ему на голову, потому что укол нужно делать в затылок, а ты мне лекарство подашь.

— А по безопасней способа ты не придумал?

— Пока нет.

— Пивом меньше надо было увлекаться, времени у тебя было навалом, — буркнула я, но полезла за Толи Генетиком в вольер. Крокодил мирно спал, его двухметровая голова покоилась в бассейне. Да он даже больше Хозяина Залива! Метров пятнадцать!

Толи начал взбираться на шею крокодила, держась за выступы на его коже.

— Толь, а он точно с чебуратором драться будет?

— Точно-точно, моя генетика меня еще не подводила. Этот крокодил — робот, запрограммированный на убийство!

— Только чебураторов?

Генетик неуверенно пожал плечами:

— Время покажет…

Как многообещающе!

— Неневеста, не спи!

— Ага. — Я подала ученому-практику шприц, а сама благоразумно покинула вольер.

Спустя минуту рядом со мной стоял Толи.

— Ну и чего он спит?

— Не так сразу, Неневеста, сейчас проснется.

Действительно, генный крокодил зашевелился, зевнул и уставился на нас своими круглыми глазищами.

— Толь, скажи ему, он не туда смотрит.

— А мы сейчас выпустим его на прогулку. — С этими словами Генетик нажал на красную кнопку, и один из блоков потолка отъехал в сторону.

Крокодил сразу почуял, что запахло свободой. Он повернулся к дыре, подтянулся передними лапами и довольно легко выскользнул на поверхность.

— Вот как просто, — подмигнул мне Толи.

— Выпустить просто. А дальше что? Назад ты его сумеешь загнать потом?

— Об этом я еще не думал, — объявил мне Генетик.

Ах, какие же они, эти ученые, непрактичные!

Рев и грохот обваливающихся камней сообщили, что модифицированный крокодил и чебуратор нашли друг друга.

Мы с Генетиком вернулись к друзьям. Тут подоспели и Даня с Павкой.

Мы наскоро всех перезнакомили и ввели в курс дела.

— И что, мы так здесь и будем теперь сидеть? — нетерпеливо топнула ножкой в кроссовке я.

— А что нам делать? — удивился Даня.

— Надо хотя бы посмотреть, что там, наверху, происходит. Там за нас жизни свои отдают, а мы спрятались, словно кроты в нору.

Тут, не выдерживая массы чудовищ, с потолка стали сыпаться камни, и мы дружно решили пробираться назад, к выходу. Даже Тера, которая всех уверяла, что нога у нее прошла и совершенно не беспокоит.

Первым на поверхность поднялся Жук, затем махнул рукой нам:

— Близко никого нет, поднимемся на этот камень, чтоб осмотреться.

Не успели мы выбраться, как камни посыпались, отрезая нам путь назад.

Мы, помогая друг другу, забрались на огромный валун. С него, действительно, было видно все. Во всяком случае, все, что нас интересовало.

На песчаном берегу лежали Хозяин Залива и невдалеке — чебуратор. Оба не шевелились. Поодаль сплелись клубком Тиллимар с другим чебуратором. Оба тоже недвижимы, но зубы крокодилицы сомкнуты на горле врага, а тот, в свою очередь, вцепился в ее плечо. Здесь понятно, что ничего не понятно, кто жив, кто мертв.

Зато с другой стороны в завалах камней бьется генный крокодил с самым крупным чебуратором. Словно два доисторических динозавра сходятся они, круша все на своем пути, вырывая зубами куски плоти, оставляя когтями длинные распоротые полосы. Все вокруг залито кровью. Рев не прекращается, они, кажется, дошли до такого состояния, что их теперь не остановит ни потоп, ни землетрясение.

— Ребята, а это что там вдали движется? — ткнула я пальцем в противоположную сторону.

Две темные, еще почти не различимые фигурки двигались по направлению к нам. Я догадывалась, кто это, но мне так хотелось ошибиться.

Толи Генетик приложил руку к глазам козырьком, чтоб лучше рассмотреть.

— А это наша дорогая пара местных чебураторов, — произнес он, побледнев.

— И прятаться нам теперь негде, — добавил Павка Спелеолог.

Мы напряженно переглядывались.

— Мы немного отдохнули и снова попробуем лететь, — сказал Пит.

— Вы не потянете всех, — покачал головой Гаенус. — Берите молодежь, а мы с Арой останемся здесь.

— Я тоже остаюсь. Уходите! — крикнул Жук.

— И куда вы нас отправляете? — спросила я. — Пусть даже доберемся до реки Забытья с ее пиратами. У Фу Догов не хватит сил перенести нас через реку.

— Мы можем помочь вам добраться только до реки, — подтвердила Яу. — Покидать Восточные земли нам нельзя, даже если бы хватило сил для перелета.

— Ну вот, какой смысл нам бежать, чтоб оказаться зажатыми между пиратами и чебураторами? Мы остаемся.

— А если мы все остаемся, то что мы будем делать? Чебураторы приближаются. Думай быстрей, Неневеста! — Жук посмотрел на меня выжидающе.

И почему это я должна за всех соображать? А у меня уже ничего не думает, особенно когда я вижу приближающихся чебураторов.

Ой, они уже близко!

— Отходим!

И мы, карабкаясь по камням, стали отступать. При этом приближались к полю боя чудовищ. С одной стороны залив с крокодилами, с другой — река с пиратами. Отступать некуда. Просто совершенно.

И где же те два выхода, которые должны быть из любой ситуации? Хотя бы один? Ой, мама! Не пора ли высшим силам вмешаться, а?

Прыжок — и из-за валуна показались две отвратительнейшие морды. Тяжелые уши ударили по щекам, круглые пасти распахнулись, обнажая острые кинжалоподобные зубы. Когти впились в валун так, что посыпался песок. Раздался торжествующий рев.

Чебураторы приготовились к последнему прыжку.

И тут что-то изменилось в пространстве. Словно звук, неслышимый человеческим слухом, но ощутимый каким-то шестым чувством, заполнил простор. И нес этот звук ощущение блаженства и умиротворенности.

Над хаосом камней летели самые прекрасные существа, каких я когда-либо видела. Небесные львы, — нежно-голубые, с огромными распахнутыми крыльями. Впереди парил лев, его лазурная грива развевалась на ветру, делая его еще более гордым и величественным. За ним — львица, меньше, изящнее, светлее. Интересно, почему гривы у львов, а не у львиц, ведь они женщины?

Поодаль держался малыш львенок. В зубах он держал за ручку чашу с дымящимися травами.

Львы делают круг над сцепившимися чудовищами. Легкое движение массивной лапы, и с нее срываются две синие молнии. Еще мгновение — и нет уже ни пятнадцатиметрового крокодила, ни гороподобного чебуратора. А валяются среди камней две игрушки: мягкий плюшевый чебурашка и резиновый крокодильчик.

Да-а-а…

Небесные львы опустились около нас. Малыш Самба подал мне чашу с травами и потерся, словно котенок, о ногу. Я наконец-то вздохнула облегченно и запустила руку в его густую голубую шерсть.

Одурманенная запахом волшебных трав, пара чебураторов, словно пара нашаливших и уставших щенков, улеглась за нашими спинами, ворча и посапывая.

— Светлые боги передают вам свою радость и благодарность за спасение этого мира, — начал лев. — Мы недаром поверили Неневесте, она достойно выполнила свою миссию. И все вы внесли свой вклад в дело спасения Карритума. Теперь вы свободны и можете покинуть Восточные земли.

— И вам спасибо за своевременное вмешательство. Еще бы чуточку задержались, и…

— Все и всегда происходит в нужный момент, — подмигнул мне царь всех зверей. — Поняла?

— Ага, — кивнула радостно я.

— Боги просили передать, — подошла поближе львица, — что теперь в Восточных землях воцарится мир и покой. Адды возвращаются на свои территории. Тэнгу не будут больше спускаться с гор. Люди не увидят более чебураторов.

— Это хорошо. Но многие люди погибли, еще больше осталось без крова, а о погибшем урожае и говорить нечего. Надо бы им какую-то материальную помощь организовать.

— Я думаю, боги пойдут на это, — кивнул лев. — Можно сделать так, чтобы люди открыли новые месторождения алмазов, золотые и серебряные жилы.

— И что они на них будут покупать? Им сейчас необходимы продукты питания, одежда, лекарства! — воскликнула я.

— Но боги не могут…

— Тогда почему бы не наладить контакты хотя бы с Центральным королевством? Хватит быть закрытой страной! Торговля спасет Восточные земли! Вот тут как раз и пригодятся обещанные вами залежи полезных ископаемых.

— Отличная идея, — мурлыкнула львица. — Почему до сих пор никому не пришло это в голову? Мы передадим ваши советы во Дворец на облаке, и, думаю, боги пойдут вам навстречу в этом начинании.

Лев задумчиво поводил усами и тоже согласно кивнул:

— Думаю, боги оценят мудрость этого совета.

— Я тоже очень надеюсь на это. И еще передайте богам, что им почаще следует обращать свой взор к народу, протягивать руку помощи. Ведь все мы — и боги, и люди — жители одной планеты, все зависим друг от друга. Если не будет людей, то кто станет молиться и обращаться к богам? А боги, которых никто не помнит, исчезают.

— Интересная мысль, — задумчиво склонил голову лев.

— Пора, — шепнула львица, потянувшись к уху супруга.

— Пора, — повторил лев. — Ты необыкновенная, Неневеста. И все вы… Пусть ваши мечты сбудутся. Хоть когда-нибудь…

— Моя мечта уже сбылась, — улыбнулась я, — Кащея я отыскала.

Лев грустно глянул на меня и кивнул головой:

— Прощайте. Интересно было с вами познакомиться и приятно поговорить.

— Прощай, Неневеста, — подошла и лизнула меня в щеку львица. — Всегда борись за свое счастье. Даже если все будут против.

Львенок нехотя выскользнул из моих рук.

Семья Небесных львов взлетела с места, сделала круг почета, махнув прощально лазурными крыльями, и потянулась в сторону гор.

Мы смотрели им вслед, пока они не исчезли за горизонтом. Да, зрелище неописуемое.

— Я недаром родился на свет. Увидеть такое… — задумчиво произнес Даня Очумелые Ручки.

— Да уж, — кивнул Спелеолог.

Остальные до сих пор стояли, как завороженные, и смотрели туда, где скрылись из виду Небесные львы.

— Идем к заливу, — махнула я рукой. — Нужно посмотреть, что там с крокодилами.

Мои спутники трясли головами, выходя из оцепенения, и медленно присоединялись ко мне.

Теперь, когда исчезла опасность гибели в зубах монстров, следовало разобраться, что же произошло.

Мы спустились вниз и стали осматривать поле боя. Чебураторы были мертвы. Гигантский крокодил, Хозяин Залива, был весь покрыт страшными рваными ранами, но оказался еще жив. Увидев нас, он превратился в приятного пожилого человека с благородной сединой на висках, но не поднялся с камней и не позволил никому подойти:

— Мне вы уже не поможете, — прохрипел он. — Была славная битва, и я ни о чем не жалею, умираю, как настоящий воин. Я уже стар и мечтал о смерти на поле боя, а не в теплой постели. А Тиллимар еще можно спасти.

— Но как?

Крокодилица так сплелась со своим врагом, что разжать зубы противника и вытащить ее было не в наших силах.

— Если б она превратилась в человека, то освободить ее не представляло бы трудности, — застонал Хозяин Залива. — Но Тиллимар без сознания и не может сменить облик!

— Чем можем мы помочь? — спросил Жук.

— Мой сын мог бы помочь ей перевоплотиться. Но он погиб так же, в схватке с чебуратором…

— Неужели нет больше никакого способа? — в отчаянии сжала ладони Маргарет. — Тилли так молода и красива! И такая смелая! Она должна жить!

Хозяин Залива, кряхтя, попытался повернуться, чтоб лучше рассмотреть нас, и снова откинулся на камни.

— Есть способ. Один-единственный. Если бы кто-нибудь согласился стать ее мужем, то он смог бы ее спасти.

Стать мужем крокодилицы? Я оглянулась.

Кто?

— Ну и кто желает стать мужем крокодилицы?

Жук машинально глянул на Теру. Кащей, который уже хоть немного стал на себя похож, быстро посмотрел на меня. Гаенус заморгал и уставился на свою Ару. Короче, все заняты. Да я ни на кого из вас и не намекала. У нас тут в запасе имеются три богатыря, три красавца писаных, короче, три совершенно свободных холостяка из моего родного мира.

— Ребята, она ведь необыкновенная красавица! — выжидательно посмотрела я в их сторону.

— Необыкновенная, конечно, — прошептал Толи. — Кто спорит?

— Но вы же ее не видели! В человеческом обличье она такая супермодель, что журналы передрались бы за право напечатать ее фото на обложке! — настаивала я.

— Да что, мы все видим. Внушительная особа, — протянул Павка.

— Ребята, решается вопрос ее жизни! Она же за всех нас дралась…

— Да все мы понимаем, Неневеста, — это уже Даня, — но и ты нас пойми.

Что-то женихи в очередь не выстраиваются, а я так на них надеялась… Бедная Тилли… Кого же теперь уговаривать? Жука? Или моего Кащея?.. А?

Я оглянулась в полном отчаянии.

— Пропустите! Да пропустите же! Я! Я согласен жениться!

Из-за ног толкающихся «женихов» показалась фигурка… кого бы вы думали? Барсука! И что он здесь делает?

Зверек вылез вперед, гордо задрал голову и повторил:

— Еще раз для непонятливых: я согласен жениться на Тиллимар!

Едва дышащий Хозяин Залива скосил глаза:

— Кто это? Барсук? А, барсук-оборотень! Покажись…

Рой подпрыгнул, ударился о землю и обернулся человеком.

Кстати, чернявый молодой мужчина с темными бегающими глазами был довольно симпатичным. Насчет молодости я, разумеется, судить не могу, у них, оборотней, определить возраст довольно трудно, но во всем остальном…

— Неплох, — отозвался Хозяин Залива. — А ты отдаешь себе отчет в том, что до самой смерти будешь теперь связан с крокодилицей?

— Ну да, отдаю, в человеческом облике она будет прекрасной супругой.

— Такого еще не было в истории, чтоб крокодилица соединила свою судьбу с барсуком.

— Но это даже лучше, чем с обычным человеком, — вмешалась я. — Они оба оборотни, следовательно, им легче будет понять друг друга. Меньше будет семейных ссор. А в человеческом облике они, насколько я могу судить, очень даже подходят друг другу.

Хозяин Залива с трудом кивнул:

— Да, благодарю тебя, барсук, это единственный шанс спасти Тиллимар… Поднимите меня.

Жук и Гаенус приподняли старика за плечи.

— Как зовут тебя, барсук?

— Рой Глиптерсон.

— Возьми Тиллимар за руку.

Рой подошел и положил ладонь на недвижимую лапу крокодилицы.

Глаза Хозяина Залива уже туманились, было видно, что он сосредотачивает все оставшиеся силы:

— Рой Глиптерсон и Тиллимар Арденус, отныне и навеки объявляю вас мужем и женой… — Полный текст был уже ему не под силу. — Благословляю…

И он бессильно обвис на руках проводника и короля.

— Он умер? — приблизились мы.

Но старик был еще жив.

— Теперь тебе вместе с моей племянницей придется позаботиться об обитателях залива, пока подрастет мой внук… — обратился он к новоиспеченному мужу.

А, это он о том яичке, которое мы чуть не раскокали по пути в горы? Повезло мальцу!

— А с двадцати лет Хозяином Залива станет он, еще не вылупившийся сын Тиллимар и моего сына, мой единственный наследник, — продолжил умирающий. — Все слышали меня?

Ответом был коллективный рев крокодилов, столпившихся у берега так, что видны были только их ноздри и глаза. И, кажется, из многих катились самые настоящие крокодильи слезы.

— Теперь я спокоен… — Это были последние слова прожившего долгую и, наверное, интересную жизнь Хозяина Залива.

Присутствующие склонили головы, почтив минутой молчания оборотня, героически отдавшего свою жизнь ради спасения незнакомых ему людей.

А где же барсук?

Я и не заметила, что он уже около своей молодой жены. Опа, и она уже в человеческом облике! Когда и каким образом произошло превращение, никто и не заметил. Целовал он ее, как Царевну-лягушку, или есть еще какой-нибудь способ? Наверное, оборотни знают, как инициировать превращение. Главное, все получилось. Рой бережно вытащил окровавленную Тиллимар из смертельных объятий убитого чебуратора и положил на песок. Красавица была бледна и измученна, но мелкие раны и царапины не представляли особой опасности. После беглого осмотра стало понятно, что страшнее всего рваная рана на плече.

— Она не приходит в себя! — бегал вокруг встревоженный барсук. — Как помочь моей красавице Тилли? Я не хочу остаться вдовцом, так и не познав радости супружеской жизни!

— Не мельтеши! — прикрикнула на него старая ведьма. — Будет жить твоя красавица.

Она уже протирала молодой женщине раны, а Гаенус торопливо перебирал свои пузырьки. Тера была на подхвате, ассистенткой.

Короче, моя помощь уже больше никому не требуется. Не надо никуда спешить, ни от кого убегать. Неужели такое бывает? Уже не верится.

Только сейчас я почувствовала, как сильно хочу есть. Маковой росинки сегодня во рту не было, а этот день, кажется, был длинным, словно месяц.

А еще больше я хочу пить, горло пересохло и жжет.

А больше всего я хочу спать. Все, все прошлой ночью спокойно смотрели сны, и только я с вечера до утра пролазала по скалам в поисках богов! И никакого сочувствия!

Саму себя стало так жалко-жалко. Я некоторое время поколебалась, пытаясь определить, чего же мне больше хочется, пить или спать. Затем жжение в горле пересилило, и я бросилась к заливу. И по фигу мне стало, что в нем крокодилы лапы моют, и не только лапы. И вообще по фигу, что здесь крокодилы.

По правде сказать, зеленые рептилии уважительно рассыпались в разные стороны при моем приближении. И я с неописуемым удовольствием припала к теплой взбаламученной воде.

За мной последовали и остальные, кто не был занят с Тиллимар, но это я уже видела, как в тумане. Как только мой желудок наполнился до отказа целительной влагой, сон вышел со своим требованием на первое место. Все поплыло перед глазами, и я свалилась бы в залив, если б меня не подхватили мужские сильные руки. И это было последнее, что я помнила.

Когда меня пытались накормить, я так и не смогла толком проснуться. Помню нечетко, как что-то запихивали мне в рот, но не помню ни вкуса, ни запаха. Интересно, чем могли меня кормить у крокодилов? Нет, не хочу этого знать. Я глотала машинально, и мне было все равно, что, только бы побыстрее меня оставили в покое. Бог сна Гипнос пригрел меня в своих объятиях надолго. Потом я узнала, что проспала двое суток.

Я бы, может, и третьи не просыпалась, если бы не естественные потребности. Ой, как не хочется возвращаться в реальность! Открыв глаза, я обнаружила себя на руках у дремлющего Кащея, укутанной в его драгоценный плащ, как когда-то в старые добрые времена. А находились мы в уже знакомом нам доме Толи Генетика. Бессмертный был уже почти такой, каким я его знала, только немного худее. Значит, отпился и отъелся в заливе крокодилов. Позже я узнала, что все двое суток он не спускал меня с рук и никому не позволял будить и даже громко разговаривать в опасной близости.

Когда я пошевелилась, чтобы выбраться на свободу, Кащей тут же проснулся и крепче сжал меня в своих объятиях.

— Ой-ой-ой! Отпусти! Раздавишь!

Бессмертный разжал руки, и я упала на диван, а с него на пол. Громко стукнулась и уставилась на Кащея обалдевшим взглядом.

— Ну вот, наконец-то это снова ты, Неневеста, а то я уже подумал, что ты переквалифицировалась в спящую красавицу, — заулыбался мой, как я надеюсь, суженый злодей.

Я, кряхтя, поднялась и швырнула в него свалившейся вместе со мной подушкой.

— Я отвечу, — многообещающе покачала головой. — Вот только вернусь…

Кащей расхохотался.

Да. Надо бы с ним поговорить, ведь до сих пор нам это не удавалось из-за всей этой беготни.

— Неневеста?! Ты уже в себе? — голос старой ведьмы.

Ну вот, опять личной жизнью заняться не дадут!

И правда, только стало известно, что я проснулась, как все толпами повалили поспрашивать, посоветоваться, по рассказывать… А я только беспомощно улыбалась, радуясь, конечно, такому вниманию со стороны друзей, но… Я ведь с Бессмертным поговорить собиралась. А, ладно, никуда теперь Кащей от меня не денется!

Мне сообщили, что Тилли уже очнулась и чувствует себя намного лучше, чаша дымить перестала, но и без нее пара местных чебураторов тихо слиняла в неизвестном направлении, что молодой муж Рой без ума от своей юной супруги. А крокодилица, хоть и была в шоке, потеряв сознание вдовой, а очнувшись замужем за совершенно незнакомым интересным мужчиной, но восприняла все без истерик, и оказалось, что она очень даже не против. Да, забавная пара оборотней получилась. Не знаю, конечно, какое потомство будет от такого смешанного брака. Тут уж пусть сами разбираются.

Ребята сумели разобрать завалы. Оказалось, что внутренние пещеры практически не пострадали. Поэтому меня сейчас вовсю радовали благами цивилизации: шашлыками, пивом и т. п. Приятно. Приятно, когда вокруг тебя все суетятся, бегают, стараются угодить. Приятно, что не надо никуда спешить, бежать, спасать чужие миры. Приятно быть в гостях…

Только чего это мы до сих пор здесь сидим? Пора, пора в дорогу! Добраться до заветного места за перевалом в западной части Кафы, где уже ждет не дождется нас Севет, северный ветер, чтобы перенести домой. Домой!

Что-то так захотелось оказаться побыстрее в своей квартирке, рядом с Кащеем…

— Ребята! А не пора ли нам собирать манатки? Всё! Сегодня же выступаем.

— И куда? — лениво спросил Кащей. Ему, вижу, и тут все нравится, особенно пиво с шашлыками.

— Туда, где нас сможет забрать Севет и отнести домой. Ты со мной?

— А ты приглашаешь?

— А ты как думаешь?

Кащей закатил глаза и пожал плечами. Я поискала глазами, чем бы в него швырнуть. Он все понял и запросил пощады:

— Не надо! Если ты приглашаешь, то я… я…

— Что?!

— А ты как думаешь?

Я нашла, чем в него швырнуть.

— Ты хоть раз можешь быть серьезным?!

— Ага. Не-а. Только не с тобой!

— Я обиделась.

— Неневеста, а о ком я думал все это время, когда висел на скале?

Я пожала плечами, и Бессмертный схватил меня в охапку:

— Если я тебе еще не надоел, я согласен даже последовать в твой мир.

— А ты думаешь, что, пройдя в поисках тебя весь Карритум, так просто от тебя откажусь?

Мы, наверное, всем надоели своими бесконечными перепалками. Поэтому все дружно стали собираться в дорогу.

Не все.

— Можно? — В комнату заглянул Толи Генетик.

— Давай, заходи. Ты уже собрался?

— Я тут мимо проходил… — замялся он.

— Мимо чего? Ты и так в своем доме, это мы у тебя загостились.

— Мимо твоей комнаты.

— Ну и что?

— Да вот, зашел сказать… — Толи поковырял ногой пол.

— Говори, что случилось?

— Да ничего не случилось, просто я с вами не иду! — выпалил он.

— Но почему?! Разве ты не мечтаешь попасть домой, в Москву? Я попрошу, и Севет всех нас перенесет, куда попросим. Не откажет!

— Не в том дело. Я, конечно, скучаю. Но, с другой стороны, привык уже здесь. Все здесь мое, родное. Дом, лаборатория, оранжерея…

— Но…

— Здесь моя жизнь, Неневеста, моя работа! Я не могу все бросить. Не знаю, может быть, когда-нибудь попозже… Эх, если бы Спелеолог проход нашел, чтобы можно было и туда и сюда!

— Толик! Но ты будешь совсем один!

— Да нет, — улыбнулся он. — Даня и Павка тоже остаются. Нашу троицу не разобьешь!

— Ну тогда конечно… — Я даже не смогла подобрать слов.

Привыкли ребята, сдружились. Пусть остаются. С одной стороны, могу их понять. Хотя с другой… Как можно отказаться от возможности вернуться в свой мир, увидеть родных, друзей? Но… каждый имеет право на выбор. Правда, когда судьба их забрасывала в Карритум, то согласия не спрашивала, зато теперь они могут решать сами.

Мы с Кащеем собрались быстро, да и что было нам собирать? Гаенус и Ара сказали, что пойдут с нами до Центрального королевства. Всем было понятно, что они наконец-то обрели счастье, встретив друг друга через столько лет, и теперь будут вместе. Маргарет, естественно, будет жить с бабушкой и новоявленным дедушкой. Жук, немного поломавшись, сообщил, что ему тоже по пути, поэтому пока он составит нам компанию.

Прощание было коротким. Кирин и Фу Доги взмыли в воздух; они пообещали доставить нас к берегу реки Забытья и только после этого вернуться в Верхний Восток.

Долго махали нам, стоя на большом валуне, молодая пара — Рой и Тиллимар, склонившая голову на плечо мужа, и три современных парня, добровольно решивших остаться в чужом мире.

Довольно быстро мы оказались на берегу реки почти напротив хижины Перевозчика.

— Нам жаль, что мы не можем перенести вас на тот берег. Возможно, боги позволят открыть границы, и мы когда-нибудь прилетим к вам в гости, — Пит склонил голову набок, — Забавные вы ребята!

При последних словах Фу Дога старая ведьма и король переглянулись и рассмеялись.

— Приятно было с вами общаться. — Яу вздохнула и потерлась о мое плечо серым рогом. — Даже жаль, что все закончилось.

А Кирин просто спрятал у меня на груди свою драконью морду, чтобы не было видно выступивших слез. Ну-ну, не надо, а то и я… тоже…

Фу Доги взмахнули крыльями и легко поднялись ввысь. Кирин нехотя оторвался от меня и последовал за ними. Три крылатые фигурки взмыли к облакам, сделали круг почета и быстро полетели в восточном направлении.

Вот и все. Так грустно. Почему? Я радоваться должна, что все закончилось. Но я не люблю такие моменты в жизни, не люблю расставания, тем более когда расстаешься навсегда.

Я хлюпнула носом и попыталась сама себя успокоить. Говорят, когда закрываются одни двери, обязательно открываются другие. Нельзя жалеть о том, что уходит из нашей жизни, ведь нас ждут новые события, встречи, друзья. Например, меня ждет прекрасное будущее с моим ненаглядным Кащеем Бессмертным.

Когда наши крылатые друзья растворились в небесном просторе, я обернулась к реке. Как-то в бесконечных хлопотах мы и не подумали, как будем перебираться через кишащую пиратами реку Забытья. Что там говорили насчет железных дубов, из которых можно сделать лодку, не прогрызаемую пиратами? И где эти дубы, а? Что-то не вижу.

А все стоят и смотрят на меня выжидающе, типа это я должна все придумать быстро и весело. Хм, а я и не знаю. Я сделала умное лицо и изобразила напряженную работу извилин.

Мои размышления прервал шум. Мы все быстро оглянулись.

Из прибрежных кустов показалась сутулая фигура в черном плаще с капюшоном.

Перевозчик!

Не бояться! Нас же больше! Что он сможет нам сделать? Тем более теперь с нами Кащей, которого не напугает и стая таких каппа, даже настоящих, а не полукровок!

Бессмертный многообещающе положил руку на меч-кладенец, выжидательно глядя на приближающееся существо. А мы, все остальные, смело стали за его спиной.

Каппа блеснул из-под капюшона выпученными рыбьими глазами и, почти не шевеля безгубым ртом, произнес:

— Вот и вы! А я тут пока лодочек вам настругал, — и кивнул в сторону реки.

Я облегченно вздохнула, хлопнула его по плечу и побежала смотреть.

Действительно, за кустами, на прибрежной мели, качались новенькие симпатичные лодки с веслами.

— Ну как? — покосился на меня перевозчик.

— Клево! Ты просто молодец! — одобрила я, влезая в одну плавающую посудину для пробы.

— Не ожидал, — покачал головой Гаенус.

— Спасибо, — поблагодарила Тера, залезая в лодочку следом за мной.

— Маргарет, выходи немедленно, ты уже от Неневесты заразилась — лезешь во все дырки первой! — крикнула ей Ара.

— А Неневесте можно? — возмутилась внучка ведьмы и не вылезла.

Кащей промолчал, а Жук просто показал перевозчику большой палец.

— Я подумал, вот будете возвращаться, одной лодки не хватит, вас же много. Даже больше стало, чем было. — Каппа с опаской бросил взгляд на Кащея, до сих пор сжимающего рукоять меча.

Благодаря перевозчику мы смогли быстро переправиться через реку Забытья. Естественно, я с Кащеем, Тера с Жуком, а щуплых ведьму и короля перевозил сам каппа. И все было хорошо, пока, вылезая из лодки, Тера не поскользнулась и не полетела в воду. Ара и Гаенус только вылезли на берег и не увидели, что произошло. Хватило и того, что Жук взмахнул руками, готовясь к прыжку. То-то праздник был бы у пиратов, если б все прыгнули!

Человек-рыба оказался быстрее. Молниеносным движением он короткой дугой влетел в воду, крича в полете Жуку:

— Не прыгай!

Еще мгновение — и он уже подает мокрую, но целую девушку нашему проводнику.

Поверите, старая ведьма его даже поцеловала в чешуйчатую морду! А Гаенус поначалу слов не мог найти для благодарности, а потом пообещал выстроить для полукровки каппа маленький дворец на берегу с черным ходом прямо в реку. А в том случае, если боги позволят жителям Нижнего Востока наладить контакты с Центральным королевством, назначить его главным по торговым перевозкам.

Когда, казалось бы, все успокоились, старая ведьма схватилась за сердце.

— Проклятие! Это все проклятие! — повторяла она. — Сколько раз уже несчастная Тера была на волоске от смерти. Если бы не окружающие ее друзья, мы бы ее уже сто раз потеряли!

— Выпей, Ара! — Великий король старался напоить ее успокоительной микстурой, но ведьма была в такой ажитации, что все только разливалось.

— Гаенус! Как можешь ты думать сейчас обо мне, когда нашему единственному отпрыску грозит смертельная опасность?! Ты должен серьезно заняться этим вопросом и наконец-то снять проклятие!

— Я займусь этим, как только переступлю порог своего замка. Перерою все библиотеки. Я все сделаю!

Ведьма только горько заплакала на плече короля.

— Хорошо все, что хорошо кончается, — задумчиво сказал Гаенус, когда впереди показались знакомые башни Думрада, столицы Центрального королевства.

— Да, закончились наши приключения, — подтвердила я.

Еще немного — и мы в королевском замке. Затем прощание с королем, Арой и Терой. Да и Жук, думаю, тут останется. Небольшая прогулка через Западные королевства, перевал… и все. Практически мы дома. Ничего непредвиденного здесь нас уже ожидать не может. Даже грустно как-то стало. Такая классная была у нас команда! И вот приходится со всеми расставаться.

Никто из жителей Центрального королевства не обращал внимания на возвращающегося короля. Да и кто мог бы узнать его в грязном и оборванном старике?

Я решила подшутить над ним:

— Не узнают вас ваши подданные, ваше величество.

— А мне даже нравится так, — брякнул Гаенус.

— О чем ты? — спросила Ара.

— Знаешь, как мне надоело быть грозным и страшным Великим королем? Вот попутешествовал с вами, человеком себя почувствовал, а не страшилой для окружающих стран. Нет, нужно срочно что-то менять в политике…

Без приключений подошли мы к городским воротам.

— Странно, что ворота закрыты, — удивился Гаенус, — не ночь ведь сейчас.

И он постучал в окошко сторожевой башни. В помещении послышался какой-то шум, затем ставня приоткрылась и показалась голова усатого стражника:

— Кто? Куда? Откуда?

— Куда? — вопрос совсем неуместный, — возмутился старик. — Раз стучу, значит, в столицу вашу, то есть нашу, попасть хочу. Откуда? — вопрос второстепенный и не по существу. А вот кто? — так это я отвечу. Глаза протри. Перед тобой Великий король Центрального королевства собственной персоной!

При этих словах стражник оживился:

— Тебя-то нам и надо! Давно ждем!

— Что за фамильярность? — выпучил глаза Гаенус.

Но стражник уже скрылся из виду, доносился только его зычный голос:

— Эй, дежурная группа! Кончай ваньку валять! Короля брать надо!

— О чем это он? — растерянно обернулся к нам старик. — Или о ком?

Топот сапог и скрежет отворяющихся створок ворот…

Четверка молодых стражников с простоватыми лицами вывалилась на улицу, сжимая в руках короткие мечи и оглядываясь по сторонам:

— Кто это тут король?

Кащей положил руку на рукоять меча. Я накрыла его руку своей ладонью. Не стоит спешить доставать оружие. Может, все еще решится мирным путем.

Старая ведьма привычным движением махнула в сторону Гаенуса, и вот уже вместо него мы видим дряхлую старуху. Хорошая личина!

— Я… — начинает сердито старуха, но ее уже подхватывает под руку Тера.

— Бабушка хочет сказать, что она, то есть не только она, а все мы видели короля!

— Не короля, а сумасшедшего, утверждающего, что он король! — поправляет ее стражник.

— Точно так, он утверждал, — кивает головой девушка.

— Так где же он?

— Он побежал вон туда! — указываю я пальцем за спину.

— А вы кто такие будете?

— А мы ведем наших бабушек к Целительному источнику.

— Этих можете пропустить, — кивает стражник и бегом направляется в указанную мной сторону.

А мы проскальзываем в ворота, пока не передумали нас пускать, и быстро растворяемся в толчее большого города.

— Так, значит, я сейчас бабушка? — обреченно спрашивает Гаенус, когда мы удаляемся на приличное расстояние от ворот.

— Сейчас быть бабушкой для тебя самое безопасное, — серьезно отвечает Ара.

— Но я ничего не могу понять…

— Есть хочется, — вздыхаю я. — Уже представляла себе пир в королевском замке по случаю счастливого возвращения королевского семейства, а тут такой облом.

— У нас даже денег нет, — сокрушенно качает головой король. — Мы все отдали тем старикам из Нижнего Востока…

— Об этом жалеть не надо, — успокаивает его Ара. — Не сделай мы этого, и лишняя тяжесть замедлила бы полет Фу Догов. А Неневеста и так успела замкнуть кольцо в последние секунды. Эти деньги могли погубить мир.

— А теперь они послужат добрым людям, — добавляет Тера.

— Ой, я совсем забыла! — вдруг вскрикиваю я. — У меня ведь остались деньги! Только не мои, а Жука! Двести пфингов за услуги проводника! Я забыла отдать!

— Какое счастье, что ты забыла их отдать, Неневеста! Бывает и от тебя польза. — Жук берет из моих рук мешочек. — Теперь я всех угощаю. Айда в трактир!

И наша живописная группа отправляется в ближайшее заведение, где могут накормить и напоить усталых путников. Гаенуса в виде дряхлой бабки мы буквально тащим под руки, он никак не может прийти в себя. А кто из нас понимает, что могло случиться в королевстве? Будем разбираться.

— Вот! Гостевой дом «У Целительного источника», здесь мы сможем пообедать и переночевать, — говорит Жук. — И узнать, что происходит в столице.

Получив в свои руки финансы, он незаметно принял и руководство нашей маленькой группой. Ну и пусть, а то Гаенус совсем расклеился, а у меня настроения нет, пока я сытно не поем.

Гостевой дом порадовал домашней кухней и неплохим вином. Жизнь сразу же показалась радужной, как только перед нами появилась горячая картошечка в мундирах. А когда рядом с ней оказался окорок…

Мой взгляд упал на Дом новостей. С голубого экрана говорящего шара знакомый нам стражник сообщал:

— В окрестностях Думрада снова наблюдался сумасшедший, считающий себя королем. Убедительная просьба всем, кому хоть что-нибудь известно о местонахождении больного, сообщить на любой из сторожевых пунктов…

Картинка сменилась. Появился сам Великий король Центрального королевства. Смешно жестикулируя, он с воодушевлением рассказывал о новом налоге, который существенно улучшит качество жизни стражи и патрульных служб, что безмерно повысит безопасность населения.

— На нем личина, — шепнула Ара, смакуя старое вино. — Думай, Гаенус, кто бы это мог быть?

— Я не знаю! Я и сам не умею надевать личину. Моя магия основывается на науке, а это…

— А это — чистое ведьмовство, — подсказала бабка, — как у меня.

— Я не хотел тебя обидеть.

— А я и не обижаюсь, я просто хочу помочь.

Кащей смешно наморщил лоб:

— Надо все проанализировать. Отправляясь в путешествие, кого вы оставили править страной вместо себя?

— Министра обороны, кого же еще!

— Вот он и обороняет страну от вашего возвращения!

— Но я ему доверял всегда! Это честный человек!

— И много вы о своем верном и честном человеке знаете?

Гаенус задумался:

— Вообще-то не очень.

— Короче, у нас два варианта: либо это сам министр, либо его убрали и подставили вместо вашего величества кого-нибудь другого. Но это не меняет суть дела. Кто-то выступает под вашим обликом, объявив вас сумасшедшим, и изменить ситуацию возможно, только если лишить его этого облика прилюдно.

— У меня есть такое средство, которое обнажает сущность. Это мое изобретение, порошок, который я назвал чистотайд. Но, чтобы посыпать им лжекороля, к нему нужно почти вплотную приблизиться. Не думаю, что обманщик даст нам такую возможность.

— Да уж, — кивнул согласно Кащей, — представляю, какая у него охрана. Особенно теперь, когда он знает, что настоящий король близко.

— Любая охрана имеет свое слабое место, — прочавкала я с полным ртом. — Просто нужно хорошо подумать.

— Можно насыпать порошок в питье, но как это сделать? Даже при мне кухня была святая святых, — вздохнул Гаенус. — Скорей всего, он усилил контроль еще больше.

— Да-а, это точно, — согласился Кащей.

Пока они разговаривали, мы с Терой как раз успели прикончить окорок.

— Гаенус, я знаю, вы выступите против своего врага и победите его! — бодро сказала я, рукой вытирая губы.

— Да, я победю… побежду… побежу… тьфу ты! — От волнения король позабыл даже правила склонения.

— Главное, вы не должны бояться!

— Я не трус! — воскликнул король. — Но я боюсь…

— Тогда следует отыскать такой вариант, чтоб если и не вы, то кто-нибудь из нас мог приблизиться к лжекоролю.

Гаенус задумался; Кащей и Жук склонились к нему, мешая думать и предлагая разные фантастические варианты. Нам с Терой это только на руку было, потому что как раз принесли пироги с ягодами, и нам не хотелось ни с кем делиться.

— А какой сегодня день? — вдруг чуть не закричал старик в облике старухи.

Даже хозяин заведения вздрогнул, с удивлением вглядываясь в свою странную клиентку.

— Сегодня третий день месяца лун, почтеннейшая!

— Я придумал! — зашептал король. — Через два дня отмечается ежегодный праздник лун, во время которого выполнятся обязательный ритуал. Из девушек королевства выбирается самая красивая девственница, при стечении всего народа она обнаженной совершает омовение в Целительном источнике и набирает полную чашу воды. Выйдя из источника, по ковровой дорожке идет она к королю, подает ему чашу, и он первым должен испить воды. Считается, что после этого обряда вода становится целительной на целый год.

— Но этот негодяй может и отменить ритуал, сами видите, сколько изменений произошло за такое короткое время, — сказал обеспокоенный Жук.

— Не посмеет, — покачал головой Гаенус. — Все считают, что если ритуал не будет проведен, источник на целый год лишится целительной силы.

— А на самом деле? — спросил Кащей.

— На самом деле от ритуала ничего не зависит, это обряд, сохранившийся с древности, только в старые времена властитель должен был и возлечь с девственницей. Я изменил обряд, чтобы не портить девушкам жизнь. Теперь каждый год участница ритуала становится самой желанной невестой, ведь она «оживила» источник и сама наполнилась его силой.

— А вода? Самая обыкновенная?

— Ну не совсем. Конечно, ничего сверхъестественного в ней нет. Просто в ней очень высокое содержание серебра, что благотворно действует на состояние кожи, обеззараживает, помогает быстро затянуться ранам, убивает вредителей в организме. Очень полезная вода. Только передозировка нежелательна. Поэтому свободный доступ к источнику ограничен. Специальный человек выдает желающим бутылки с водой или позволяет, при необходимости, окунуться.

— Более-менее понятно, — кивнул Кащей. — И чем все это может нам помочь?

— Вы слышали? Девственница поднесет королю первую чашу. Можно бросить чистотайд в воду!

— Значит, нам…

— Нужна девственница!

И все дружно повернулись ко мне с Терой. Мы даже вытереть рты не успели. Все в потеках сладкого ягодного сока. Зато пироги прикончили.

Итак, кто там им нужен? Девственница? Я повернулась к Тере и ткнула в нее пальцем:

— Она!

Маргарет растерянно заморгала.

— Внученька, ты же не откажешься помочь дедушке? — сладко завел песню Гаенус.

Девушка смущенно переводила взгляд с одного на другого.

— Не откажется! — ответила за нее я.

— Но мне придется при всех купаться голой? — попробовала протестовать Тера.

— Вовсе нет! — успокоила я ее. — Ты можешь купаться одетой, но наденешь личину, словно ты голая. Устроит?

Маргарет неуверенно кивнула головой.

— Но ее еще могут и не выбрать! — Жук, кажется, не очень рад перспективе выступления Теры в такой роли.

— А уж об этом я позабочусь сама, — успокоила всех Ара. — Личина, которую она носит, и так очень красивая, а фигурку подкорректируем — где добавим, где уберем, да так, что вариантов не будет, гарантирую!

Выбор девственницы обычно происходил в утро праздничного дня. Поэтому пришлось вставать с восходом солнца, чтобы вылепить конкурсантку. Основным «скульптором» объявила себя бабка, меня допустили как консультанта.

— Волосы удлиняй, Маргарет, еще, еще, до попки. Нет, давай еще длиннее… Цвет хороший, не трогай, только сделай так, чтобы корни были тоже белыми. А теперь сделай пряди кудрявыми. Нет, не так сильно, просто свободные волны. Нет, немного сильнее…

— Бабушка! Мне трудно изменять что-либо, не видя оригинала!

— Сама и будешь оригиналом. Так, теперь удлиняй ресницы. Хватит! Теперь кончики слегка подкрути. Да не вниз, а вверх!

Наши мужчины тоже норовили заглянуть и посоветовать, где чего нужно добавить. Правда, если бы Тера добавила все, что ей советовали, то ее следовало бы с такой личиной не на конкурс красоты отправлять, а в кунсткамеру.

В конце концов девушка была приведена, как посчитала бабка, в идеальное состояние. Хотя, на мой непредвзятый взгляд консультанта, всего было многовато. Ну не бывает такой талии при таком бюсте! Но кто меня спросил? Ара лично повела дебютантку на конкурс.

А я не захотела идти. И чего там смотреть, на тряску грудями? Нет, на нашей Земле идеалы красоты вовсе не такие…

А мужчины, может, и хотели пойти, но женщины им строго-настрого запретили. И правильно.

Как и предполагалось, Маргарет была выбрана единогласно. Вот и славненько! Пусть теперь послужит отечеству. Гаенус давал ей последние наставления: где спрятать пакетик, как открыть незаметно, когда подсыпать, что делать потом.

А мы просто пойдем на праздник посмотреть.

Праздник удался. Народ, придавленный свалившимися ему на голову налогами, с радостью встречал любую возможность отдохнуть и развлечься. На площади перед замком собралось, наверное, все население Думрада плюс гости из других городов и поселков. Целительный источник, оформленный в виде фонтана, находился в центре. Народ располагался по окружности, обозначенной натянутыми канатами с флажками. Все окна, выходящие на площадь, были распахнуты и заполнены зрителями, снимающими комнаты специально к этому дню. Балконы были забиты. Даже на крышах обосновались вездесущие туристы.

Мы заняли места около самого каната очень рано, и теперь просто изнывали, толкаемые прибывающими массами зевак, в ожидании начала гуляния. Гаенус, с которого не снимали личину старой бабки, был очень серьезным и напряженным.

Началось все с выступления певцов, которым подпевали все хором так громко, что у артистов резонно должен был возникнуть вопрос: «А мне можно незаметно уйти?» Затем следовали пляски в пышных народных одеждах, при этом толпа прыгала в такт, затаптывая тех, кто помельче и неповоротливее. Потом снова пели и снова плясали.

И только когда на небе появилась луна, — увы, одна, остальные три красавицы сгинули в прожорливой воронке, пытавшейся одолеть мир — начался ритуал освящения источника.

Воздух лишь слегка подернулся сумраком, но по окружности площади уже зажглись яркие разноцветные фонари. Под одобрительные крики толпы вышел король, как две капли воды похожий на нашего Гаенуса. Он пожимал над головой руками и раскланивался. Вокруг полукольцом разместилась стража, опытные телохранители, бросающие изучающие взгляды на толпу и окружение. Седые длиннобородые старцы вывели под руки юную деву, королевскую девственницу. Она была в белой полупрозрачной накидке без украшений и казалась отрешенной и задумчивой. На небе постепенно сгущались краски, а Тера стояла на бортике бассейна, пока старцы скороговоркой читали молитвы или заклинания. Когда они замолчали, заговорил лжекороль.

— Мой дорогой народ, — начал он торжественным голосом, — мой любимый народ! Иссякают силы Целительного источника. Три луны — Дакота, Рунама и Лутена исчезли с нашего небосклона и не вернулись. Страждущие и ищущие столпились в поисках облегчения. Пусть же юная невинная дева омоется в священных водах, объединяя земное и небесное, оживляя суть исцеляющей воды, протягивая спасение нам, скромным детям Центрального королевства. Войди, дитя, в эти воды, открой их целительные силы и принеси первую чашу своему королю.

Тера торжественно спустилась по ступенькам прямо в бассейн, окунулась, согласно ритуалу, и, наполнив чашу водой, вышла и двинулась по ковровой дорожке к королю.

Успела ли она всыпать порошок? Все ли идет по плану? Ведь второй попытки не будет!

Затаив дыхание, следили мы, как обнаженная девственница приближается к захватившему власть обманщику. Что-то будет?

Лжекороль принял чашу из рук склонившейся перед ним девушки, замешкался на мгновение, словно заподозрил что-то. Затем быстро сделал несколько глотков и вылил оставшуюся воду себе на голову.

Ну и?.. Почему ничего не происходит?

Только спустя несколько долгих мгновений чистотайд, порошок, обнажающий сущность, начал действовать. Но как-то избирательно. Сначала сверху вниз начала таять королевская одежда. Ниже, ниже, ниже… Вот уже и обувь пропала…

Общий протяжный «Ох!» и отдельные крики из толпы:

— А король-то голый!

Глаза обманщика медленно поползли вниз. Убедившись воочию, что на нем действительно больше ничего нет, он испуганно пискнул и закрыл ладонями причинное место. Но в этот момент, словно старая, отжившая свое кожа, начала слезать с него и личина.

Хоровое «Ах!», и перед всем честным народом уже стоит толстенький лысый мужичок с невыразительной внешностью.

— О!

— Как?!

— Да это же…

— Министр обороны!

— А где же наш король?!

Вот тут-то Гаенус и рванулся вперед, забыв, что на нем личина дряхлой старухи. Жук еле успел удержать его за пояс. Ара взмахнула рукой, возвращая ему прежний вид:

— Вот теперь иди!

Великий король, в рваной и грязной одежде, величественно выплыл на сцену.

— Я — ваш король! А это — жалкий обманщик, которому я оставил королевство, отправляясь в секретное путешествие, призванное остановить конец света. Да-да, наш мир чуть было не окончил свое существование! Я не хотел паники, поэтому покинул страну молча. Но сейчас я могу сказать правду. Мы были в полушаге от гибели, вы сами свидетели этому. Три луны исчезли безвозвратно с нашего небосклона. После исчезновения четвертой пришел бы конец всему подлунному миру. Но теперь опасность миновала. И сегодня праздник лун я объявляю и праздником спасения! А сейчас я хочу представить вам героев, спасших Карритум!

После этого последовала длительная процедура представления нас жителям Центрального королевства, прерываемая долгими и шумными аплодисментами. Глазки-камеры буквально сталкивались друг с другом, пытаясь снять все в лучшем ракурсе.

— Неневеста, жительница другого мира, главная в деле спасения мира. Это она замкнула Кольцо мира, рискуя собственной жизнью и здоровьем!

(Бурные аплодисменты.)

— Жук, надежный проводник, охотник за снупсами, подставляющий, когда надо, свое плечо и без колебаний бросающийся на защиту при возникновении опасности!

(Бурные аплодисменты.)

— Ара из рода Тортильяков, королевской семьи Пракии — моя супруга!

(Бурные аплодисменты.)

— Тера, подойди ко мне! (На девушку уже набросили длинный белый плащ, расшитый золотом и скрывающий ее фигуру до пят.) Маргарет Тортильяк, моя единственная наследница, которой я сейчас, в присутствии простого народа и высшей знати, передаю бразды правления всем Центральным королевством!

И мертвая тишина.

— Дедушка?!

— Да, дитя мое, отныне ты — королева и правительница этой страны. Правь справедливо, будь доброй и мудрой. И народ будет любить тебя. И правители других государств будут уважать тебя…

(Бурные аплодисменты.)

— Но…

— Ты будешь прекрасной королевой, внученька! — Затем Гаенус склонился к уху Ары и прошептал: — Надеюсь, проклятие теперь потеряло силу, ведь оно было привязано к трону Пракии, а это королевство нашей девочке больше не нужно…

(Бурные продолжительные аплодисменты.)

А здесь мне придется сделать небольшое отступление и вспомнить о том, о чем в тот момент все почему-то забыли.

О человек! Имя тебе — безрассудство! Почему все позабыли о главном виновнике, министре обороны? Почему он голышом сумел затеряться в глазеющей на шоу толпе? Почему он не сбежал, пользуясь моментом, ведь за самозванство его ожидала смертная казнь или как минимум пожизненное заключение? Почему он решил добавить к списку преступлений еще и покушение на жизнь особы из королевского рода?

Да просто он понимал, что из страны ему все равно не скрыться, и решил укусить своего главного врага, Гаенуса, в самое больное место.

Короче, когда все взоры были обращены на новоявленную королеву, рука министра метнула в ее сторону обоюдоострый кинжал.

Казалось, время остановилось или свернулось в тугую, готовящуюся выстрелить спираль, когда отражающий блики фонарей клинок с драгоценной рукоятью, вращаясь, приближался к юной королеве. Широко раскрытые глаза, замершая толпа… И так же медленно выскакивает Жук, отталкивает Теру прямо в объятия ее любящего деда, и сам падает, заполучив в спину злополучный кинжал.

Только после глухого удара тела об каменные плиты площади, покрытые ковровой дорожкой, время обрело свои прежние свойства и прежнюю скорость.

Вышли из оцепенения и зашумели зрители, столпившиеся на площади, на балконах и высунувшиеся из окон. Проснулись и стражники, бросившиеся ловить даже не пытающегося скрыться обреченного министра. Запоздало начала формировать энергетические шары старая ведьма, только что едва не потерявшая свою единственную внучку. В панике сжал в своих объятиях новоявленную королеву отрекшийся от престола Гаенус. Страшно заголосила вырывающаяся из этих самых объятий Тера. Своей широкой спиной закрыл меня, на всякий случай, Кащей, обнажая одновременно меч-кладенец. Короче, при здравой памяти и светлом рассудке осталась одна я, подскочила к лежащему с расплывающимся пятном крови на рубашке проводнику и закричала:

— Не сметь умирать! — и попыталась его приподнять.

— Да я и не собирался, — донесся насмешливый голос, — пока ты не заорала. А теперь размышляю, не помру ли от разрыва барабанных перепонок?

— Не помрешь! Я не позволю! Ты пока еще мой проводник, я тебя не увольняла, и должен меня слушаться! — Я попыталась приподнять ему рубашку, чтоб осмотреть рану.

— Неневеста! Ну не здесь же, люди смотрят! У тебя было для этого столько времени, пока мы путешествовали наедине, а ты выбрала самый неподходящий момент! — фыркнул, давясь от хохота, Жук.

— Ох, и стукнула б я тебя, не будь ты ранен!

— Правильно, угробь бедного недобитого проводника.

Но тут подскочили разом Ара, Гаенус и Тера и не дали мне ни добить его, ни помочь. Ну и ладно! Живой — значит, вылечат. Хотя если начнут лечить все вместе, то… Ничего, если пациент по-настоящему хочет жить, то медицина здесь бессильна. А он жить по-настоящему очень даже хочет, и есть у него для этого весьма уважительная причина, очень симпатичная, на меня чем-то похожая, только не характером, это точно.

Короче, у моего проводника рана оказалась неопасной. Кинжал скользнул по ребру, оставив глубокую кровоточащую царапину, с жизнью вполне совместимую. Ее тут же обработали серебряной водой из Целительного источника. Вот и ладненько.

Бывший министр обороны тут же загремел в тюрьму. Его вакантное место было предложено Жуку, на что тот ответил вежливым отказом. Почему? Я и сама не поняла.

— Моя миссия выполнена, и я собираюсь вернуться к прежнему образу жизни. Он меня больше устраивает, — объяснил охотник за снупсами.

— Жаль, очень жаль, — сокрушенно покачал головой Гаенус. — Я хотел бы, чтобы мою внучку окружали верные и преданные люди.

— Теперь у ее величества будет достаточно верных и преданных людей, — улыбнулся Жук. — Вы с Арой будете рядом и всегда сможете ей помочь. А я… Я — человек-ветер. Сегодня я здесь, а завтра — там. Сам себе хозяин, сам себе судья, сам себе попутчик. Такая моя судьба.

— А если я попрошу? — подошла Тера.

— Не надо просить, ваше величество… Вы можете только приказывать.

— А приказывать я не буду… — обиженно дрогнули губы девушки.

— Тем более я подданный другой страны, — с очаровательной улыбкой произнес Жук.

— Маргарет еще в опасности, — посмотрела ему в глаза старая ведьма. — Сам видишь, проклятие продолжает действовать, и неизвестно, с какой стороны оно ударит следующий раз.

— Хорошо, — кивнул проводник, — я побуду, пока Гаенус отыщет нужное заклинание и снимет проклятие. Но не дольше.

А потом нас пригласили на пир. Все равно еды приготовили на целую ораву гостей по случаю празднования дня лун и освящения Целительного источника. А теперь пиршество приурочили к счастливому избавлению от лжекороля, провозглашению новой королевы, отмене конца света, счастливому спасению Маргарет во время теракта, счастливому почти выздоровлению национального героя, закрывшего собой королеву, восстановлению справедливости, и вообще чествованию всей нашей честной компании. Не пропадать же добру?

Я поесть на халяву никогда не отказывалась. Домой всегда успеем. А сейчас надо все хорошее отметить по полной программе. Смущал меня только один факт: почему Жук не хочет остаться в Центральном королевстве? Ведь его здесь, как национального героя, на руках носить будут!

Пир был, как и полагается, на весь мир. С бесчисленными тостами, поздравлениями, подарками от знати. Жаль только, что я все эти подарки с собой не заберу. Прошлый раз, когда я вернулась в свой мир, пройти барьер вместе со мной смог только Урбонус, мой серебряный змей. А может, мой друг Северный ветер сможет перенести меня вместе с моим рюкзачком? И я начала все аккуратненько паковать. А надарили мне много чего: и украшения, и разные интересные безделушки. Больше всего мне понравился забавный зверек, которого здесь называют хоркусом. Размером с белку, только огненно-рыжий и весь пушистый. В отличие от белки, ушки у него были крошечные и прижатые к голове, мордочка более плоская, а на голове, как у хиппи, росла такая длинная и густая шерсть, что я назвала его Хип. Но главная особенность хоркусов в том, что они электрические! При малейшем испуге зверек искрил. Меня настоятельно убеждали до него не дотрагиваться во избежание несчастного случая. Хоркус жил в деревянной клетке, обработанной специальным жароустойчивым лаком. Их часто держали в домах в таких клетках и даже приучали специально реагировать на какое-нибудь слово, а потом устраивали праздничную иллюминацию. Мне тоже советовали выбрать ключевое слово и пугать хоркуса, но я пугать малыша не хотела. Зато Кащей загорелся, словно ребенок, получивший новую игрушку.

— Неневеста! На какое слово будем зверя дрессировать?

— Отстань!

— Ну так положено!

— Не надо его пугать!

— Надо, это образ жизни хоркусов. Если ты однажды выпустишь его на волю, а он не будет бить током, то его съедят быстрее, чем он скроется с твоих глаз. Ты хочешь несчастному существу такой смерти? Безжалостная!

— Ладно, тренируй, — сдалась я.

— Слово?

— Атас.

И Кащей усиленно занялся дрессировкой. Он поставил клетку прямо перед нами на праздничный стол и начал время от времени орать «Атас!» и бросаться на малыша со скрюченными пальцами. Несмотря на свою юность, Хип искрил что надо. Трижды пришлось менять прожженную скатерть, дважды относить стоявшее в опасной близости горелое блюдо, да и сидевшие рядом гости тоже как-то незаметно испарились. В конце концов, доведенный до отчаяния хоркус умудрился достать до Кащеевого пальца и так долбануть его током, что тот онемел надолго. После этого Кащей пугать малыша перестал.

Когда Хип немного успокоился, я стала подкармливать его с рук, выбирая самые аппетитные кусочки фруктов. Ему это так понравилось, что я рискнула открыть клетку. Кащей даже квакнуть не успел, как зверек устроился на моем плече, том, что подальше от Бессмертного, и, с опаской на него поглядывая, стал требовать, пощелкивая языком, угощения.

Так мы и пировали, пока все вкусности перестали лезть в глотку. Да и длинные зевки изрядно мешали разговору.

Нам приготовили лучшие во дворце комнаты, как сказал Гаенус. Он лично провел нас на наш этаж и клятвенно заверил Ару, что тотчас займется поисками нужного заклинания. Угу, так я и поверила, что после такого пира, среди ночи, он будет этим заниматься. Сейчас можно либо спать, либо… заняться чем-нибудь другим, более приятным.

Я с удовольствием отметила, что напротив моей комнаты находится комната Кащея. А ведь мы до сих пор ни разу не оставались с ним наедине. Если он питает ко мне такие чувства, как я предполагаю, то обязательно придет.

На кровати лежала новенькая розовая ночная рубашка. Надевать? Не надевать? Если не надену, Кащей подумает, что я его ждала. Надену, пусть считает, что я собиралась спать и его приход для меня является полной неожиданностью.

В ожидании я посадила упирающегося хоркуса в клетку, легла в кровать и стала думать, что он мне скажет и что я ему в ответ скажу…

Ждать пришлось недолго, в дверь тихонько постучали.

— Да-да, войдите, — томным голосом отозвалась я.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату серой тенью проскользнула… Ара.

— Хорошо, что ты еще не спишь, — присев на край кровати, заговорила старая ведьма. — Мне надо с тобой поговорить, Неневеста.

— Я вас слушаю, Ара.

— Меня сильно беспокоит Маргарет, вернее, проклятие, наложенное на род Тортильяков. Сколько раз была она на волосок от гибели! Сколько раз спасали ее друзья! Но теперь мы остаемся, а вы уходите.

— Мы и собирались проводить вас до Думрада, а затем продолжить путь к западным отрогам Кафы.

— Я знаю, что ты скучаешь по родному миру и спешишь вернуться домой. Наверное, я не имею права просить тебя… Но я прошу остаться с нами, пока Гаенус не снимет проклятие.

— Ммм… Ну-у-у… Я не знаю.

— Ты нужна нам, Неневеста!

— Ну ладно, ладно. Останусь ненадолго. Я думаю, вскоре все наладится.

— Обещаешь, Неневеста? — обрадовалась бабка.

— Обещаю, обещаю.

Старая ведьма расцеловала меня в обе щеки и покинула спальню.

Фу-у… Наобещалась. А вдруг это все затянется на неизвестное время? Впрочем, несколько дней пожить на полном довольствии в королевском замке, да еще в роли национальных героев, вовсе даже неплохо! К тому же рядом Кащей, и сейчас он наверняка постучит…

Тук-тук-тук!

Ну вот! Я же говорила!

— Можно! Заходи!

В комнату впорхнула моя копия. Маргарет снова вернулась к моей фигуре, излишне пышные формы ей тоже не нравились. А мои — нравились. Я уже предлагала ей сменить личину, но она слезно просила позволить ей остаться в моем облике. Мол, носить удобно, чувствуешь себя комфортно, приросла личина, как родная. Ладно, пусть носит. Жалко, что ли? Конечно, иногда надоедает все время перед собой видеть себя, но я все равно скоро уеду. Так что мне будет без разницы.

Маргарет сразу же залезла ко мне на кровать с ногами (по-моему, она и характером все больше становится похожа на меня) и разревелась (нет, не похожа).

— Ты чего, Терочка? Ты же теперь королева! Тебе по протоколу плакать не положено!

Юная ведьма уткнулась мне в плечо, вытирая слезы ночной рубашкой. Теперь точно снимать придется. А она ревет и ревет, и никакие увещевания не помогают.

— Так! Все! Мне надоело! Маргарет, немедленно прекращай сырость разводить! А то не успеешь вступить во владение замком, как придется делать евроремонт!

Девушка всхлипнула жалобно и замолчала.

— Королева-рева! — начала дразниться я.

— Да я еще не настоящая королева.

— Как так «не настоящая»? Гаенус при всем народе объявил, что передает все права тебе! Теперь ты — Великая королева Центрального королевства!

— Формально — еще нет, на днях будет коронация, и только после церемонии я полностью вступлю в права.

— Так в чем проблема?

— Меня это не радует!

— Если ты намекаешь на то, чтоб я тебя подменила, то нет, нет и нет! Мне и Пракии хватило с головой.

— Да я и не прошу. Конечно, мне страшновато, но не это главное.

— А что?

— Жук… Он хочет покинуть королевство. Ему предлагали пост министра, но он отказался.

— Я знаю.

— Но я так надеялась… Мне казалось… Я думала… что нужна ему.

— Разве это не так? Ведь он за тобой следом ходит, пылинки сдувает, если что, о своей жизни не думает, бросается на выручку!

— Но почему тогда он уходит?!

— Тера, он говорил тебе когда-нибудь о любви?

Ведьма отрицательно покачала головой.

— Неужели никогда? Не может быть!

— Может.

— А ты ему?

— Нет, конечно, нет! Не могу же я первая!

— Все же попробуй с ним поговорить.

— Да он последнее время стал меня избегать. Он не остается со мной наедине ни на минуту!

— Стало быть, он не хочет этого разговора.

— Почему?

— Тера, а чего ты сама хочешь? Чтобы он просто был рядом, как друг, как министр обороны? А может, ему этого мало? Может, он хочет быть единственным мужчиной в твоей жизни? Ты понимаешь меня?

— Да я тоже хочу этого!

— Но ты — королева, а он кто? Сможешь ли ты теперь стать женой простого охотника за снупсами? Не спеши, Маргарет, подумай, это очень серьезный вопрос.

— Мне не нужно долго думать, я давно для себя все решила. Я люблю его, полюбила сразу, как увидела, и хочу стать его женой.

— Когда ты его увидела впервые, ты была просто внучкой ведьмы. А теперь ты правительница огромного государства. Ты думаешь, тебе позволят выйти за него замуж?

— Я не знаю. Может, и не позволят. Но, если бы он сказал, что любит меня, я с радостью пошла бы с ним хоть на край света.

— Бросив бабку, деда и вверенное тебе королевство?

— Тогда пусть позволяют!

— Раз так все серьезно, ты просто не имеешь права его отпускать. Такая любовь не каждому дается, и если ты ее упустишь, будешь каяться всю жизнь. Он обещал, что не уйдет, пока Гаенус не снимет проклятие. Я тоже останусь до этого времени. Вы еще сможете поговорить. Подумай, как сказать ему о своей любви. Ты должна все выяснить до конца.

Тера согласно закивала:

— Да, я должна быть похожа на тебя. Ты вот пошла спасать Кащея в чужой мир, несмотря ни на какие препятствия. И спасла. Я тоже должна быть твердой и смелой, да?

— Да, да, да! Особенно теперь, когда ты без пяти минут королева. Кто должен позволять или не позволять тебе выходить замуж за кого хочешь, если ты в королевстве — самая главная?

— Да, Неневеста, спасибо! — Тера расцеловала меня и пошла в свою комнату думать о предстоящем разговоре.

Да-а… Вон какие проблемы у новоиспеченных королев. Не позавидуешь.

И где же мой Кащей?

Тук-тук-тук!

Наконец-то!

— Открыто!

— Тогда я зайду, да? — И в мою спальню ввалился… Жук собственной персоной!

Да что это за день, то есть ночь, визитов?! У меня на двери никто случайно не повесил табличку «Услуги психотерапевта»? Нужно пойти посмотреть.

— Может, я не вовремя, Неневеста? Я могу и в другой раз зайти… — замялся проводник, топчась у входа.

— Да ладно. Пришел, так говори, что случилось.

— Вообще-то ничего не случилось. Вернее, случилось уже давно… Просто… Просто…

— Просто ты влюбился в Маргарет.

— А как ты догадалась? — округлил глаза Жук.

— Было очень трудно, но путем глубокого психоанализа, используя методы всемирно известного детектива Шерлока Холмса…

— Так это так заметно?! — ужаснулся охотник за снупсами. — А Тера? Она хоть не догадалась?!

— Конечно, нет, но ей бы очень этого хотелось.

Жук часто заморгал, пытаясь переварить сказанное мною.

— Она ничего не должна знать. Я никогда не признаюсь ей в своих чувствах. Никогда!

— Но почему?

— Я должен был сказать ей о своих чувствах, когда она была просто внучкой ведьмы. А теперь… теперь она подумает, что я ухаживаю за ней, чтобы получить королевство и прилагаемые к нему богатства.

— Да не подумает!

— Нет, это ниже моего достоинства! Я никогда не позволю считать себя альфонсом! Мне не нужно богатство!

— Жук, все это очень пафосно, но это твоя жизнь, и ты ее бездумно портишь!

— Но это моя жизнь!

— А ты не думал, что, возможно, портишь и жизнь Маргарет? А если она любит тебя и хочет стать твоей?

— Нет. У Маргарет теперь будет все, что только душа пожелает, и она быстро забудет простого проводника, которого знала когда-то…

— Жук, а если б она вдруг лишилась всего: положения, богатства… Тогда что?

— Тогда бы я с радостью отдал бы ей все, что имею!

— А вдруг и она готова отдать тебе все? И себя в придачу! Ты просто обязан с ней поговорить!

— Нет, нет и нет! Я упустил время, теперь другого пути нет. Я очень люблю Теру, поэтому уйду с ее глаз, как только проклятие будет снято и она окажется в безопасности.

— Ты глупец, Жук!

— Пусть так, но гордый глупец. Дай слово, что не скажешь Маргарет о нашем разговоре!

— Не дам!

— Неневеста! Выдавать чужие секреты грех!

— Грехом больше, грехом меньше… Зато соединение любящих сердец освобождает от большой кучи грехов!

— Неневеста, я пришел к тебе, как к честной девушке… как к другу…

— Хорошо, как друг я обещаю молчать.

А как честная девушка постараюсь сделать все, что смогу, чтобы помочь вам выяснить отношения. Даже если ничего не получится, я должна попытаться.

— Спасибо, друг! — Жук громко чмокнул меня в щеку и исчез.

И чего это я сегодня такая вся зацелованная, а?

Визиты закончились? Ара, Тера, Жук у меня уже побывали, Гаенус ищет заклинание или просто спит после пира. Все, остался только Кащей. Ведь не может он не прийти?

Вдруг в коридоре раздался шум, грохот, затем ругательства на непонятном языке и наконец громкий крик Гаенуса:

— Сюда! Скорей, все сюда!..

В одной ночной рубашке, залитой слезами Теры, выскакиваю в коридор. Что могло случиться?! Остальные тоже выскочили, кто в чем был. И что мы видим? С пола поднимается, потирая ушибленный зад, экс-король и с идиотской улыбкой на лице сообщает нам:

— Нашел! Я нашел!

— Что? Что?

— Способ снять проклятие!

— Наконец-то! — выдохнула Ара.

Все зашумели, загалдели. Одна я, наверное, подумала: и зачем он его так быстро нашел? Я только вознамерилась пожить спокойно несколько дней, ни о чем не думая. Или хотя бы сегодня поспать немного, — Кащея я уже в гости не жду. Мог он подождать со своей радостной вестью до утра? Пережили бы.

Прямо в коридоре Гаенус стал рассказывать нам, как он отыскал заклинание. Я только без сил сползла по стенке, зевая и крепко выражаясь про себя. Глаза слипаются, может, продолжим завтра, когда проснемся, поближе к вечеру?

— Представьте себе, заклинание очень простое, но читать его следует только в той комнате, где родился человек, с которого снимаем проклятие!

Упс! И что теперь?

— Обычно королевы рожают в своих собственных спальнях, — подсказала старая ведьма. — Значит, нам немедленно надо отправляться в Пракию!

Вот прямо немедленно, да? А медленно, завтра или послезавтра, нельзя?

— Да! Да! Конечно! — Это Тера, ей прикольно, что нужно куда-то ехать, что-то делать. Девочке путешествовать понравилось, особенно если рядом будет Жук.

Кстати, а он почему молчит? Задумчиво так смотрит на Маргарет.

— Ты ведь с нами поедешь, Жук? — поворачивается к нему девушка.

— Конечно, ваше величество, я же обещал быть рядом, пока не снимут проклятие.

«Лучше б его никогда не сняли», — читаю по губам Теры, но этого никто не услышит.

— Так что, собираемся в дорогу? — Это, конечно, голос Ары.

Она сошла с ума, в дорогу прямо сейчас? Нет жизни без пистолета.

— Неневеста, ты что, спишь? — толкает меня в бок добрый дедушка Гаенус.

Ну почему вы все такие добрые?

Придется отвечать:

— Я, кажется, всем рассказывала, что произошло в Пракии? Да, всем, кроме Кащея. Вы думаете, нам несказанно рада будет фрейлина Клементина, которая выкрала маленькую принцессу, а затем взрослую, то есть меня, пыталась несколько раз убить? Да и ее сынок Фейлук, мечтающий надеть корону, в восторге не будет. Не отведем ли мы Маргарет в логово зверя, словно ягненка на заклание?

— Если мы не пойдем, проклятие все равно настигнет ее, раньше или позже. Атак у нас есть шанс. Пойдем и на месте решим, как все сделать, чтобы не подвергать Теру опасности. — Ара упорно стояла на своем.

Да я, в принципе, не против, я просто очень хотела бы сначала немного поспать…

Так меня и спросили, чего я хочу! Все тотчас же начали собираться, и мне пришлось присоединиться к этой безумной толпе. Я так и норовила то прислониться к дверному косяку, то пообниматься с вещевым мешком и ходила с закрытыми глазами, натыкаясь на все и всех. Ну забудьте меня где-нибудь в уголочке!

В итоге с первыми лучами солнца мы уже готовенькие сидели на лошадях с нагруженными всяческими необходимыми вещами седельными сумками. Я проснулась только, когда Кащей спросил:

— А своего любимого хоркуса ты оставляешь?

Как же я могла забыть про него?! Я соскочила с лошади и побежала в свою комнату, где возмущенно прыгал по клетке и цокал языком Хип.

— Извини, малыш!

Я забрала его вместе с клеткой, но клетку велела королевским слугам прикрепить к седлу — будет зверьку спаленкой, а сейчас пусть живет свободно. Если убежит, значит, на воле ему лучше будет. Но Хип и не собирался убегать, он сразу занял место на моем плече, задиристо разглядывая окружающих.

— И не боишься ты такого зверя на себе носить? — поинтересовался Кащей. — Если его кто-нибудь испугает, тебе же током достанется.

— И кто ж его может испугать, кроме тебя?

— Я-то пугать не буду, но смотри сама, будь осторожна.

А у нас с Хипом хороший симбиоз получился: я дремала себе тихонечко, пытаясь восполнить отсутствие ночного сна, а хоркус бдел всю дорогу. Если я начинала наезжать на соседей или сильно отставать, он стрекотал и будил меня.

Совершенно естественно, что в Центральном королевстве нас везде встречали с распростертыми объятиями. Телевещание здесь на уровне, так что все знали, что случилось в столице и кто мы все такие. За каждым углом нам был готов и стол и дом. Поэтому путешествие не утомляло, но и не приводило в особый восторг.

Но вот закончились земли Центрального королевства. Дальше шли густые леса, где обитали только дикие звери, дриады да лесовики. Я рассказывала Кащею о нашем путешествии. Вот озеро, где меня однажды увидел глаз Великого короля. Это поляна, где нас захватили в плен дриады. Правда, сейчас она пуста, если нас и видят, то не показываются. А эти круглые дыры — колодцы, ведущие в подземные города. Я засмеялась, вспоминая, как поднималась из глубин на «лифте». Да, все это было так давно и так недавно. Сколько всего и смешного, и не очень, пришлось пережить.

Сегодня никто спускаться в подземные города не собирается. Пройдем по лесам, через некоторые из Западных королевств. Жаль, карта не сохранилась в моей памяти. Так что идем наугад. До первого королевства доберемся, там разузнаем дорогу.

Вскоре перед нами показались первые поселки, где мы и узнали, что попали в Лакуту.

Лакута… Лакута… Где-то мне это название уже встречалось. И не раз. Дайте подумать… Точно! Родители пропавшей Маргарет обращались к цыганке из Лакуты, и она предсказала, что найдется принцесса, когда исчезнет с неба луна. Малая луна, действительно, исчезла, а Тера в это время готовилась к побегу в Западные королевства. И попала бы в Пракию, если б я не оказалась там в роли принцессы раньше, а затем встретилась на ее пути, из-за чего она резко изменила курс. Вот так и портим мы предсказания. С одной стороны, вроде бы сбылось, а с другой — нет!

Но название страны знакомо мне не только в связи с этой историей… Семнадцатилетний принц из Итанки, один из моих потенциальных женихов в бытность мою принцессой, женился на принцессе из Лакуты, тринадцатилетней… не помню, как ее зовут. По идее, теперь он здесь за правителя. А может, принц-консорт при правящей королеве, не знаю, как у них тут заведено. Я его никогда не видела, но, думаю, это не помешает нам напроситься в гости. Мол, подайте уставшим путникам маленький кусочек хлебушка и скромную бутылочку старого доброго вина перед праздничным пиром в нашу честь, плюс скромные апартаменты каждому.

Мы разузнали дорогу и отправились прямо в столицу Лакуты Рафию, где, действительно, королем нынче был бывший принц-бесприданник Флорин. Везучий парень! Мы прошли несколько больших богатых сел, несколько перелесков. Ухоженные поля и луга со стадами местных животных, похожих на наших коров, только с шипастыми хребтами для защиты от хищников, создавали вполне благоприятное впечатление. Рафия, как и заведено в этих крошечных королевствах, была не просто столицей, а единственным городом в стране. Встречные крестьяне охотно показывали дорогу, и мы уже знали, что вот за этим леском увидим башни столицы.

Солнышко радостно светило, бабочки порхали чуть не перед самым носом, размахивая пестрыми, словно витражи, крыльями. Настроение было великолепное, прогулочное такое настроение…

Все впечатление испортил раздавшийся впереди из зарослей женский визг и крик:

— Помогите!

Мы дружно бросились на голос, раздвигая спутанные ветви кустов и деревьев.

— Эй! Где вы?!

— Сюда! Сюда! — Навстречу нам выскочила молоденькая изящная девушка в дорогом костюме для верховой езды.

Очень хорошенькая. Миниатюрная такая, глазки голубые, светлые, как утреннее небо, щечки розовые, белокурые завитые локоны. Куколка! Только очень испуганная куколка, оттого и глазищи такие большие и круглые.

— Спасите его! — умоляюще сложила руки девчушка и, махнув призывно рукой, снова скрылась в кустах.

Мы последовали за ней, и нашим глазам открылась такая картина.

Пегая лошадь, запутавшись в зарослях, билась, пытаясь вырваться на свободу. Парнишка лет шестнадцати-семнадцати, тоже в дорогой охотничьей одежде, сидел на траве, потому что нога у него была повреждена, и кровавое пятно расплывалось по светлым лосинам. Перед ним стоял зверь с головой кабана, но на задних лапах, словно медведь. Кубарь! Я узнала его, потому что видела на картинках, когда изучала библиотеку в королевском дворце Пракии. Хищник, довольно опасный, если сойтись с ним один на один, да еще и без соответствующего оружия. Впрочем, оружие у парнишки было. Короткий, украшенный драгоценностями меч скорее следовало повесить над камином для красоты, чем выходить с ним на подобного зверя. Насколько я помню, его дубленую шкуру не любым клинком, а только из фальцийской закаленной стали можно проколоть. Похоже, что этот декоративный меч совершенно бесполезен. Поэтому парнишка только тыкал им в нападающего зверя, не позволяя приблизиться, но не причиняя его шкуре никакого вреда. Напротив, кажется, кубарю от уколов клинка было щекотно, потому что он издавал характерные хрюкающие звуки и, по-моему, продолжал нападать, потому что ему этот процесс нравился!

Я чуть не подавилась со смеху. Не вовремя, конечно, сейчас надо этого неудачника спасать.

Впрочем, Кащей уже выступил вперед, на ходу доставая свой меч-кладенец, который был раза в четыре длиннее и раза в три шире игрушки, которой парень отбивался от зверя. Кубарь оказался не дурак. Увидев настоящего воина, он тут же ретировался, продолжая удовлетворенно похрюкивать. Пообедать не пообедал, но хоть удовольствие получил. Вот и хорошо, что убивать никого не придется.

Мы подошли к раненому, который тут же рассыпался в благодарностях. Мы узнали, какие мы все смелые, мужественные, как мы вовремя появились в его судьбе, как рад он нас видеть в своей стране и, в частности, в своем замке.

Ба! Да это же и есть сам принц, то есть уже король Флорин! На ловца и зверь бежит. А эта белокурая девочка не кто иная, как тринадцатилетняя принцесса, то бишь королева, Лакуты. Флорин представил ее: Изабель Марибелла Бертолина Кротская. Хорошая пара. Только чего это они без охраны бродят по кишащим хищниками зарослям?

Оказалось, что молодые просто решили прогуляться. И кубарей здесь последнее время не наблюдалось. Зверь то ли забрел откуда, то ли они были, но от людей прятались. Может, он и не собирался нападать, случайно столкнулись нос к носу. Лошади, ясно дело, перепугались. Лошадь Изабель сбросила всадницу и умчалась в неизвестном направлении. Конь Флорина тоже ускакал, потеряв седока, и запутался в кустарнике. Юный король, падая, умудрился сломать ногу, а тут и кубарь подоспел. А дальше мы и сами знаем, что произошло.

Жук высвободил из кустов перепуганную лошадь. Но она до сих пор вздрагивала и шарахалась от каждого звука. Поэтому раненого Флорина пришлось посадить с Изабель на моего конька, а я поехала вместе с Терой.

— Ну куда годятся такие лошади! — покачал головой Гаенус. — Вот у нас в королевстве их муштруют так, что конь не бросит хозяина, что бы ни случилось. Да и породы у нас покрепче, покрасивей. Вот присылайте гонцов в Центральное королевство, мы вам и лошадей толковых продадим, и сбрую приличную.

На въезде в город нас ждала еще одна забавная встреча. Около центральных ворот расположился живописный цыганский табор. Завидев королевскую чету, чернявые и кудрявые ромалы небрежно кланялись, не отвлекаясь от своих дел, молодые смуглые красотки делали подобие книксена, размахивая подолами пышных платьев, дети нагло лезли попрошайничать. Все как положено.

Навстречу нам вышла почти седая остроглазая цыганка, пристально рассматривая седоков. Она остановилась, преградив путь лошадям.

— Так что, ваши величества, — неожиданно звонким голосом спросила старуха, — говорила я, что не ваш сегодня день? Не послушали старую Циру!

— Ты была права, Цира, — кивнул головой Флорин.

— Следующий раз слушайте мудрых людей, желающих вам добра. Вам сегодня повезло.

Молодая чета дружно закивала.

— А вот и ты, козырная карта, — подошла цыганка ко мне, — дай хоть посмотреть на тебя. Как зовут, красавица?

— Ммм… Неневестой Кащеевой, вообще-то.

Мне даже не по себе стало от ее пронизывающих черных глаз, но старуха уже перевела взгляд на Теру.

— А вот и принцесса Пракии. Я помню твоих скорбящих родителей, когда они пришли узнать о судьбе пропавшей дочери. Я сказала им, что они увидят свое дитя, когда с неба исчезнет луна, но я не сказала всей правды. Принцесса должна была появиться и через несколько дней пасть от рук убийцы. Могла ли я, дав безутешным родителям надежду, убить их этим предсказанием? Твое счастье, принцесса, что вместо тебя появилась другая, которая перевернула все с ног на голову и помешала исполниться предсказанию. Я до сих пор не пойму, откуда ты взялась, Неневеста? Тебя не было ни в астральных картах, ни в гадальных раскладах. Ты словно не существуешь. Ты пришла НИОТКУДА…

— И уйду в НИКУДА, — продолжила я. — Я из другого мира, Цира.

— Я так и подумала, что ты с той стороны! Только вмешательство потусторонних сил могло спасти принцессу и этот мир. Ведь я права?

Мне стало смешно. Никто меня еще потусторонними силами не величал. Хотя, если задуматься…

Хип зацокал на моем плече, а цыганка продолжила:

— Тебя не было видно на линиях судьбы этого мира, но ты появилась, и вокруг тебя все начало изменяться совершенно непредсказуемо. Это просто волшебно!

— Цира, позволь задать тебе вопрос, — попросила Ара.

Цыганка согласно склонила голову.

— Удастся ли нам снять с принцессы Пракии Маргарет проклятие, висящее над родом Тортильяков столетия?

— Если бы вы были одни, я бы сказала «нет». Но рядом с вами эта девушка из другого мира. При ней будущее становится размытым, словно в тумане, оно становится гибким и пластичным, словно глина на гончарном круге, и можно вылепить все, что угодно. Изменения, которые приходят с ней в этот мир, приносят пользу, даже если иногда кажется, что это не так. Надейтесь на лучшее. Поезжайте в Пракию, пусть несчастная мать увидит наконец-то свою дочь. Жаль, отец не дожил…

— Что?! Как?! Что случилось с Генрихом?

— Проклятие…

Цыганка махнула рукой и стукнула по крупу лошадь. Что ж, сеанс предсказаний окончен. Чего она такого обо мне наговорила? Нужно подумать на досуге…

Мы поехали дальше в гробовом молчании. Каждый переваривал услышанное. Маргарет, естественно, впала в скорбь. Хоть она и не помнила родителей, но узнать, что потеряла отца, так его и не найдя, больно. Ара переживала, что из рода Тортильяков осталась только Тера, если не считать саму старую ведьму и Гаенуса, поддерживающих долголетие магическими способами. Теперь сила проклятия была направлена только на девушку. Ара выстроила нас так, что ее внучка вместе со мной оказалась в центре, слева ехал Кащей, справа Жук, спереди Гаенус, а сзади она сама. Юная королевская чета указывала нам путь.

То ли проклятие задремало, то ли защита была на уровне, но мы совершенно без приключений добрались до королевского дворца, где нам были оказаны почести, коих мы, несомненно, заслужили.

Погостив у Флорина и Изабель, мы отправились в путь дальше. Добраться до Пракии можно было двумя путями: либо через Ампиньон, либо через Фальцию. Обе страны вызывали у меня неприятные ассоциации, связанные со сватовством. В обеих жили мои потенциальные женихи, вернее, не мои, а принцессы Маргарет, которую я временно замещала. Беглый принц Жульен из Ампиньона, не желающий жениться по выбору родителей, и престарелый король Фальции Ридрих, за которого меня успели сосватать и чуть было не отдали в жены.

— Будем идти через Ампиньон, — заявила я.

— Почему это? — вдруг возмутился Жук.

— Да потому, что меня, то есть Маргарет, пообещали отдать замуж за короля Ридриха. Думаю, он не слишком обрадуется сбежавшей невесте.

Кащей выразительно клацнул мечом в ножнах:

— А я его убью, да и все дела. Чтоб другим неповадно свататься было.

— Просто пойдем через Ампиньон. Принц Жульен даже не знал, что родители включили его в список женихов. Впрочем, он, возможно, до сих пор не объявился.

— Ридрих, кстати, свою невесту тоже не видел. Стало быть, мы можем спокойно идти через Фальцию и даже зайти в гости, только не называть имени принцессы, — упорствовал Жук.

— А я его все равно убью, — повторил Бессмертный.

— Убьешь, потом, — согласился проводник. — Но ведь и самой Неневесте интересно посмотреть, во что она чуть не вляпалась!

А ведь знал, на чем сыграть! Я же теперь не засну, если не увижу своего неудавшегося жениха.

— А почему бы и нет? — вслух сказала я. — Действительно, интересно посмотреть. Назовемся с Терой близнецами из Центрального королевства, он никогда и не узнает, кто был у него в гостях.

— А потом я его убью, — сам себе утвердительно кивнул Кащей, и мы отправились через Фальцию.

Само королевство ничем не отличалось от других Западных королевств. Маргарет во время пути была защищена со всех сторон, так что до королевского замка мы добрались сравнительно быстро и без приключений.

Мы скромно представились группой по налаживанию межгосударственных контактов из Центрального королевства, после чего нас пригласили на аудиенцию к королю.

Войдя в зал, я с нескрываемым интересом уставилась на вполне симпатичного интеллигентного мужчину средних лет в традиционной короне, надетой несколько набекрень.

Ридрих, в свою очередь внимательно рассматривая гостей, поскреб бородку клинышком и спросил:

— И как прикажете понимать? То ни одной невесты, то в двойном экземпляре?

Мы переглянулись.

— Да к вам, к вам, милые дамы, я обращаюсь. — И он указал на портрет, висящий на стене. (Я и не знала, что ему все-таки доставили мое изображение!) — Кто из вас моя бывшая невеста?

Кащей выразительно положил руку на рукоять меча. Этот жест не остался незамеченным, и король усмехнулся:

— Я не вооружен и без охраны. И вовсе не претендую на свою невесту, хотя между мной и ее родителями уже был подписан договор. Но я имею право знать правду?

Бессмертный согласно кивнул, шепнув мне:

— Убить я его всегда успею.

— Так как же получилось, что перед самым венчанием мне сообщают, что невеста исчезла, а чуть позже, что она погибла, так как в подземельях дворца обнаружены ее скорбные останки?

— Чего? Останки? — прошептала я.

А, начинаю соображать. Клементина, организовавшая мой побег, подстроила все так, будто я заблудилась в подземельях дворца и окончила там свою молодую жизнь. Организовать «останки» трудности для такой особы не представляло.

Все логично, иначе они меня до сих пор бы искали.

— Неужели невеста так не хотела за меня замуж, что венценосные родители пошли на такой обман? Я ведь не набивался, они сами предложили мне этот брак.

— Да они и сами не знали, — вздохнула я. — Их ввели в заблуждение.

— Вот как? Значит, невеста сама сбежала. А теперь одумалась и приехала к своему почти супругу, чтобы повиниться и исполнить договор? Только кто из вас двоих?

— Не-ет! — хором запели мы с Маргарет.

— В общем, так, — взяла я инициативу в свои руки. — Бывшая невеста — это я. Но я не невеста. И вообще я не принцесса Маргарет. Я — Неневеста Кащеева. А это — принцесса Маргарет. Но она тоже не невеста!

— Как все понятно, — вздохнул Ридрих.

— А чтобы было все понятно, брачный договор отменяется, объявляется недействительным, аннулируется. Теперь ясно?!

— Вообще-то так все и было, пока я считал, что принцесса погибла. Но теперь, когда выяснилось, что все не так, я, согласно тому же документу, должен получить солидную компенсацию.

— Хм. Получите.

— Тогда и проблемы нет, — развел руками Ридрих.

Да он не сильно и переживает! Так он хотел жениться!

— Предлагаю вам остаться на обед, а если хотите, то и переночевать перед тем, как продолжить свой путь, — предложил король, как самый радушный хозяин.

Не успели мы высказать слова благодарности, как в дверь постучали, и вошедший слуга объявил, что прибыл гонец из Пракии.

— Интересно, интересно! — потер руки Ридрих. — Введите его.

В зал вошел помятый мужчина в пыльных сапогах. Откланявшись по полной программе, он протянул свернутое рулончиком письмо с круглой сургучной печатью.

— Прочти сам! — нервно приказал Ридрих.

Гонец прокашлялся и начал читать:

— Нашему дорогому соседу, бесстрашному рыцарю и справедливому правителю, благочестивому и мудрому королю Фальции Ридриху Второму из славного рода Маргусов…

— Церемонии можешь пропустить! — нетерпеливо перебил его король.

— Доводим до сведения вашего величества, что король Пракии Генрих Двадцать Первый скоропостижно скончался в результате несчастного случая на охоте. Королева Генриетта, безутешная после гибели мужа и, чуть ранее, единственной дочери, отреклась от престола в пользу своего родного племянника, сына ее сестры, доблестного Фейлука из рода Вандолеев. В связи с чем ваше величество приглашается на коронацию, которая состоится пятого дня сего месяца. Искренне…

— Довольно! — рявкнул Ридрих. — Отправляйся назад!

Испуганный гонец, который надеялся на пару золотых за работу и сытный обед на кухне, тенью выскочил из зала.

Король, словно нас здесь и не было, словно тигр в клетке, начал ходить от двери до окна, приговаривая:

— Генрих умер. Несчастная Генриетта! Такой удар! Нет, два удара! Неудивительно, что ты пошла на это! О Генриетта!.. — Он вдруг резко обернулся и обратился к нам: — А вы до сих пор здесь? Вы слышали, что случилось с королевой-матерью? Она отреклась от престола, а ведь может и не пережить потерю мужа и дочери! А дочь в это время, или две дочери, я так и не понял, стоят здесь с открытыми ртами и даже не думают, что должны на крыльях лететь и сообщить матери, что живы!

Мы только моргали в ответ на его пламенную речь, только Хип, сидящий у меня на голове, цокнул возмущенно. Нас самих поразили события, произошедшие в Пракии.

— Немедленно в конюшню! — скомандовал Ридрих. — Вам оседлают свежих лошадей. Я велю, чтобы приготовили в дорогу еды. И без промедления в Пракию! Вы слышали?!

Честное слово, нас как ветром сдуло. Даже Хип на моем плече не возникал.

Одна нога здесь, а другая уже там. Командир, конечно, еще тот… Но он прав. Сердце матери разрывается от горя. Следовательно, надо побыстрее доставить ей Маргарет, живую и здоровую, и все будет хорошо!

Только как нам попасть во дворец, где всем теперь заправляет Клементина? Она столько лет добивалась короны для своего сына, не гнушалась ни похищением детей, ни откровенными попытками убить принцессу, то бишь меня. Гибель Генриха, скорее всего, тоже дело ее рук. Если она увидит Маргарет или меня, она ни перед чем не остановится, уберет вместе с нашими телохранителями и пыль по полям развеет. Нет, мы пойдем другим путем. Бороться с ней можно только хитростью, тут надо хорошенько подумать…

Прибыв в Пракию, мы, прежде всего, сняли пентхаус напротив королевского дворца и начали наблюдение.

Генриетты нигде не было видно. Всем заправляла бывшая фрейлина. Во дворце полным ходом шли приготовления к большому празднику — коронации Фейлука. Слуги мыли, чистили и драили все помещения. На кухне работа кипела, как на передовой линии фронта. Пробраться во дворец незаметно просто невозможно!

Мы решили, что в первую очередь следует снять с Теры проклятие, а потом уже все остальное. Для этого нам необходимо попасть в покои королевы, где впервые увидела свет юная принцесса. Удалось выяснить, что в этих покоях нынче проживает сам Фейлук, а бывшая королева уединилась в одной из башен.

Совместными усилиями был разработан план, и мы приступили к его выполнению.

Под прикрытием занавесок мы наблюдали из окна, как из королевской кухни выскочила девушка с миской в руках.

— Подойдет? — спросила я у Ары.

— Подойдет, — ответила она.

— Ну что ж, пусть тогда отдохнет девочка. Организуем ей больничный.

Девушка размахнулась, чтобы выплеснуть воду из миски. Старая ведьма сделала почти незаметное движение рукой… Кухарка упала, и миска оказалась у нее на голове; даже до нас донеслись ее причитания:

— Ой, нога! Моя нога! Да что же это такое? На ровном месте!..

Ее тут же подняли и потащили на кухню. Так, перелом девочке обеспечен!

А мы уже высматривали следующую жертву. Ага, вот и она! Еще одна девушка спешит на кухню с ящиком спелых фруктов.

— Эта! — командую я.

— Есть! — весело отвечает старуха.

Движение рукой — и торопыга падает, с разгону врезаясь прямо в кирпичную стену.

— А-а-а! О-о-о! Помогите!

— Перелом руки обеспечен! — хлопаю я ладонью о ладонь ведьмы.

— Теперь пора. Тера, девочка, где ты?

Тера надевает на себя личину, и на меня точно такую же, — так ей легче будет сосредоточиться. Мы снова близнецы, две простоватые сельские девушки. Только на моем плече сидит рыжий забавный зверек. Хип так привык ко мне, что дико орал, если только я пыталась посадить его в клетку днем.

На королевской кухне аврал. Разом утратили работоспособность две помощницы. А тут как раз мы:

— Не возьмете ли на работу? Пусть временную. Мы все умеем!

Ну и пусть не умеем. Точнее, я не умею, Тера как раз с кухней дружит. А вот я не так чтоб очень, или очень чтоб не так. Да ничего, пока они разберутся, мы будем уже во дворце. Подай-прими — это я как-нибудь осилю. А где что-нибудь более сложное понадобится, Тера за двоих справится. А я пока разберусь, где, что, когда.

До вечера протянули, не выгнали. Вот и славно. Все уже поняли, что меня лучше задействовать тогда, когда нужно что-нибудь отнести или принести. А к готовке лучше не подпускать, безопаснее. Может, отнести в покои ужин? Экс-королева от ужина отказалась? Жаль. А будущий король Фейлук тоже? Нервничает перед коронацией? Понятно, что ж непонятного. Надеюсь, ее светлость, мать будущего короля, не страдает отсутствием аппетита? Нет? Вот и славно! Я сейчас быстренько ей отнесу этот превосходный омлет с бужениной и сок. Так я пошла?

— Можно войти, ваша светлость?

— Да.

— Ваша светлость, я вам принесла ужин, только вам не удастся его попробовать.

— Что? Да как ты смеешь, дерзкая?..

— Я все смею, потому что я — принцесса Маргарет, которую вы объявили погибшей.

— Вранье! Принцесса мертва!

— А откуда тогда я знаю, как вы пытались извести наследницу, подложив ей в корзину с фруктами ядовитую змею?

Клементина бледнеет.

— Как подрезали подпругу у коня?

Розовеет.

— Как добавили яду в ее булочки?

Краснеет.

— Как собственноручно собирались прирезать ее в спальне?

Покрывается пятнами.

— Кто бы ты ни была, ты отсюда не уйдешь! — шипит бывшая фрейлина, как змея.

— Я бы так не спешила…

— Ты кто?

— Принцесса Маргарет. И не надо сразу хвататься за кинжал. Он вам не поможет.

Внучка ведьмы, подкравшись незаметно, снимает с меня личину.

Клементина отступает:

— Но ты погибла в подземельях!

— Вам очень хотелось бы этого, дорогая тетушка. Увы. Я жива.

— Это недолго продлится. Я исправлю свою ошибку!

Она пытается достать спрятанный в платье кинжал, но руки дрожат, и ничего не получается.

— Меня может быть две (рядом появляется Тера). Десять. Сто. Всех не убьете.

Клементина пытается удрать, но две шаровые молнии, слетевшие с рук настоящей Маргарет, преграждают ей путь.

Тетка, дрожа, оседает на ковер.

Тера исчезает, она идет открыть калитку черного хода, чтобы пустить во дворец остальных участников действа.

— Полно вам, тетушка! Мы ведь с вами всегда отлично договариваемся к обоюдной выгоде. Разве не так? Мы ведь договорились, что вы помогаете мне убежать из дворца, а я оставляю королевство вам?

— Так зачем ты вернулась?!

— Мне не нужно это королевство. Я действительно уйду, как только получу то, что хочу.

— Что это?

— Одну-единственную ночь в покоях королевы-матери в обмен на мою подпись на документе с отречением от престола, — помахала я листом с государственным гербом. — В противном случае по всей стране появятся мои копии, они будут ходить и всем рассказывать правду.

— Зачем?

— Это моя тайна. Я могла бы и не просить. Но в комнате спит ваш сын, и, если я зайду сама, его придется просто убить.

— Я освобожу покои, — поспешно говорит Клементина, — Только… сначала подпиши отречение!

— Почему бы и нет? — Я старательно вывожу на бумаге подпись.

Все равно я не принцесса Пракии и мне здесь ничего не нужно.

Бывшая фрейлина буквально выхватывает документ из моих рук:

— А если я теперь…

— А теперь ты ничего не сделаешь. — Рядом со мной появляется Гаенус.

— Ничего, — подтверждает неизвестно откуда возникшая Ара.

— Забирай своего сына, — указывает мечом на выход Кащей. — Если вы посидите в этой комнате тихо-тихо, то, может быть, доживете до утра.

Клементина уводит из покоев королевы ничего не понимающего Фейлука. Бессмертный надежно посторожит их, пока будет проводиться ритуал.

Гаенус велит Тере лечь навзничь на кровать, где однажды она появилась на свет. Она ложится, раскинув руки. Гаенус медленно расставляет в нужном порядке цветные свечи. А также готовит свои пузырьки с водой из Целительного источника и с отварами трав, которые помогли ему прожить столько лет. Ара бела как мел: ведь если удастся снять с Маргарет проклятие, жизнь старой ведьмы прервется в ту же секунду.

Гаенус начинает читать длинные заклинания на древнем языке, звучащие то как песня, то как вой ночного зверя, то как крик раненой птицы. Мы молчим, завороженные действом, и почти не замечаем, как голос короля стихает.

Пауза, длинная пауза. Раздается разочарованный голос Ары:

— Неужели не получилось?

Маргарет вдруг поднялась с постели, а Ара замертво упала на каменный твердый пол.

Значит, проклятие исчезло? Теперь внимание всех было обращено на старую ведьму. Она не дышала. Гаенус вливал ей в рот содержимое своих пузырьков, но жидкость разливалась, — она не глотала, она была мертва.

— Гаенус! Искусственное дыхание, как я учила!

Я стала энергично надавливать старухе на грудную клетку, раз-два-три-четыре, а старик дышал рот в рот.

Еще! Еще! Еще!

Хоркус беспокойно ерзал на моем плече.

Я проверила пульс. Бесполезно! А я так надеялась, что искусственное дыхание поможет. Всех убеждала… Теперь на меня все смотрят, как на божество, а я не могу сотворить чудо, которое обещала.

— Гаенус, еще!

Мы продолжаем, но надежды у меня уже нет. Я замечаю, что она тает и в глазах остальных.

— Бабушка!

Да неужели ничего нельзя сделать?!

Еще! Еще! Еще!

Что же там делают в реанимациях для возвращения с того света? Электрошок? Так где же его взять?

Как это где?!

Я стаскиваю с плеча упирающегося хоркуса, командую «Разойдитесь!», бросаю зверька на худенькое тело мертвой ведьмы и кричу что есть силы:

— Атас!!!

Хип подскакивает, как ужаленный, и вспыхивает таким ярким светом, что на минуту слепнут глаза, затем визжит зло и испуганно. Не ожидал он от своей доброй хозяйки такого подвоха.

Зрение проясняется, и я вижу, как дергается жилка на виске у Ары, дергается, дрожит, а затем она самостоятельно делает вдох. Ура!!!

Вот теперь к ожившей ведьме снова наклоняется Гаенус со всеми своими пузырьками и баночками, а я устало отхожу к окну. Ночной город трепещет тенями и зовет прогуляться по темным переулкам. Теперь все будет хорошо. Я присаживаюсь на край кровати и тут же засыпаю, положив голову на подоконник.

Спасибо всем — меня не будили до самого утра.

Но когда разбудили, стало понятно, что хлопот еще полон рот. Оказывается, дворец уже полон гостей, съехались все дружно на коронацию Фейлука, который до сих пор с матерью сидит под домашним арестом.

Итак, меня подняли, нарядили в одно из тех платьев с корсетом и сотней юбок, которые мне так надоели в бытность мою принцессой, и повели к гостям. По дороге я увидела Жука, крадущегося по коридору. Он явно собирался слинять с банкета. И, под чутким руководством Кащея, я потащила его за собой в зал.

У входа я чуть не налетела на Теру, которая стояла в обнимку с матерью. Мне стало неловко, ведь я столько времени выдавала себя за ее дочь, но она с радостью обняла меня и сказала, что у нее теперь две дочери. Не сердится? Вот и ладненько.

А где же мой ручной зверек? Я так привыкла, что Хип топчется у меня на плече… А вот и он! Сидит, как ни в чем не бывало, на плече у Ары, которую ночью так успешно реанимировал.

— Иди сюда, мой хороший…

Хоркус зацокал сердито и отвернулся. Вот это да! Это он на меня так обиделся за то, что я его напугала?

— Да иди…

Куда там, уцепился за плечо ведьмы и стал демонстративно перебирать ее выбившиеся из-под платка волосы. Обидчивый. Знал бы ты, для чего я это сделала, но ты просто глупый маленький зверек. Ну и ладно!

Ара обняла меня и расплакалась, не найдя слов. А Хип отодвинулся подальше.

Гаенус долго тряс мою руку и рассыпался в благодарностях и за себя, и за свою спасенную любимую. А затем рассказывал, как отпаивал Ару своими травами.

— Гаенус, а не могли бы вы поделиться со мной рецептом, продляющим жизнь?

— Девочка, посмотри на меня. Да, я прожил гораздо дольше обычного человека, но я не смог сохранить молодость. Используя эти средства, мы с Арой сможем прожить еще несколько лет, может, даже десятилетий. Но помолодеть они нам не помогут. Представь рядом с Кащеем дряхлую морщинистую старуху. Это тебе надо? А ему? Нет, вам следует поискать нечто другое, не просто продляющее старость, а сохраняющее молодость. И я, зная тебя и Кащея, уверен, что вам удастся найти нужное средство.

Тера была серьезна и сосредоточенна.

— Сегодня я скажу Жуку, что мне неважно, кем он был и кто он есть. Я хочу быть вместе с ним всегда. И все мое теперь будет нашим. Я никогда ни о чем не пожалею, если только он согласится остаться.

— Обязательно! Откладывать больше нельзя. Тера, дорогая, накинь на меня какую-нибудь симпатичную личину, я не хочу шокировать и вводить в заблуждение гостей.

Зеркала при себе не было, и я не видела, что со мной сотворила подруга, но она сказала, что изменения минимальные и все довольно прилично смотрится. Надеюсь, что успела привить ей хороший вкус.

Жук опять попытался смыться, мотивируя тем, что проклятие снято и он уже здесь не нужен. Я ухватила его за руку, и мы все вместе вошли в приемный зал.

Зал замер. Затем зашумел, пораженный.

Величественная в королевском платье Маргарет вышла в центр и начала речь:

— Вижу ваши недоуменные взгляды, дорогие гости! Вы приехали на коронацию Фейлука, а встречаю вас я. Да, я — принцесса Маргарет, которую все считали погибшей. Произошла ошибка. К счастью, я жива и здорова. Я отправилась в путешествие, во время которого отыскала свою родню. Это моя прапрапрабабушка Ара. (Дружное «Ох!» всего зала). Не удивляйтесь, мне тоже трудно было поверить, но это действительно она. А это — мой прапрапрадедушка Гаенус. (Еще более громкое «Ох!».) Да-да-да-да-да! Прошу любить и жаловать, он по совместительству еще и Великий король Центрального королевства! (Изумленные крики в зале. Обмороки среди наиболее впечатлительных дам.) Готова принять ваши верноподданные поздравления: дедушка передает Центральное королевство в руки своей единственной наследницы, то есть мне. (Общий стон. Массовые обмороки.) По причине того, что я не смогу одновременно управлять двумя государствами, да еще и разделенными территориально, а моя дорогая мать королева Генриетта отправляется в Центральное королевство вместе со мной, передаю эту корону моему единственному кузену Фейлуку, который сможет достойно править Пракией под чутким руководством моей дорогой тетушки Клементины. (Мертвое молчание, затем одиночные хлопки и наконец бурные аплодисменты.)

Молодец, Маргарет! Моя школа. И овцы сыты, и волки целы. Интересно было наблюдать за тетушкой и ее племянником, которые до этого скромно стояли в уголке под бдительным взором вооруженного мечом Кащея. Они то бледнели, то краснели, гадая, какая их ожидает за все хорошее участь: то ли повезет, и их просто обезглавят, то ли расчленят на мелкие кусочки и разбросают по всей Пракии. Фейлук вообще был в полнейшем шоке. Он и не подозревал о такой бурной деятельности своей матери, а теперь готовился разделить с ней наказания за все преступления, в которые она его косвенно вовлекла. Когда Маргарет произнесла последние слова, бедняги просто подумали, что боги их пожалели, и они сошли с ума раньше, чем услышали свой приговор. Но когда будущая королева Центрального королевства подошла и собственноручно нахлобучила еле держащемуся на ногах кузену корону на макушку, они подумали, что сошла с ума именно она. А уж когда гости стали подходить по очереди к Маргарет, а затем к Клементине и ее полностью офонаревшему сыну, я даже не знаю, что они подумали…

Когда началась церемония поздравления, я еле успела отловить Жука за пояс. Он вновь попытался смыться. Я отчаянно зашептала Тере на ухо:

— Признавайся ему поскорее в своей любви, а то я его еле держу!

— Ага, — кивнула девушка, — сейчас!

Она открыла рот, чтобы сказать Жуку главные слова, но тут дворецкий объявил припоздавшего гостя:

— Король Фальции Ридрих Второй из славного рода Маргусов!

Все обернулись к входящему гостю, разодетому в пух и прах. Ну и чего он приперся?

Король Ридрих с разгону бухнулся на одно колено, закрыл лицо растрепанным букетом цветов и торжественно провозгласил:

— О любимая! Как долго я тебя ждал! Знай, сколько бы воды ни утекло и что бы ни произошло за это время, мое предложение по-прежнему остается в силе!

Тера в шоке беззвучно шевелила губами, пытаясь произнести ответную речь.

Жук напрягся до предела, но, по крайней мере, перестал вырываться из моих рук.

Гости замерли с открытыми ртами и ожидали продолжения спектакля.

А Ридрих вскочил на резвые, еще не пораженные ревматизмом ноги и протянул букет… Генриетте. А на онемевшую Теру даже не посмотрел. Нет, посмотрел, но это было уже приложением к его следующим словам:

— А твою дочь Маргарет готов удочерить хоть сегодня. К ее отцу я всегда относился с уважением.

Экс-королева Генриетта, довольно еще привлекательная, а после появления дочери так просто похорошевшая, часто заморгала, оглядываясь вокруг, словно ожидая помощи или подсказки. Суфлеров не было. Думай сама.

— Это так неожиданно, Ридрих… Я всегда хорошо к тебе относилась… Двадцать четыре года назад я с трудом сделала выбор в пользу Генриха… Вы мне нравились одинаково… Я подумаю!

— Йес! — выкрикнул, подпрыгивая, король. — Подумаем вместе! — Сгреб Генриетту в охапку вместе с замученными цветами и потащил прочь из зала, шепча на ушко так, что и мы слышали:

— А помнишь?.. А ты знала?..

Когда они покинули зал, толпа облегченно вздохнула и раздались продолжительные одобрительные аплодисменты. Мелодрамы и здесь обожают.

— Вот так неожиданно и уводят женихов, — с некоторой обидой в голосе прошептала мне на ухо Маргарет.

Жук вытер рукавом пот со лба и снова рванулся, собираясь незаметно скрыться. Но я бдела. Я не позволю ему просто так убежать от своего счастья!

Процедура поздравления возобновилась, а я снова наклонилась к Тере:

— Не медли! Если он сейчас ускользнет, ты можешь не увидеть его больше никогда!

Девушка сглотнула слюну, согласно кивнула, обернулась к Жуку и открыла рот.

И медленно закрыла.

Огромный, как медведь, мужчина с расшитой драгоценными камнями перевязью только начал приносить свои поздравления юной королеве Центрального королевства, как взгляд его упал на вырывающегося из моих рук Жука. Глаза великана полезли на лоб, и он громогласно вскрикнул:

— О мой принц!

Вот это фокус! Какой еще принц? Где?

Охотник на снупсов обреченно обмяк в моих руках.

Впрочем, смыться теперь он точно не сможет, так как мужчина держит его медвежьей хваткой, трясет за плечи и кричит на весь зал:

— Оба-на! Да это же наш драгоценный принц Жульен! Весь Ампиньон с ног сбился! Батюшка в горе. Мачеха в… Все его ищут! А он здесь, как ни в чем не бывало!

— Откуда вы здесь взялись, дорогой дядюшка? — преодолевая тряску и даже не пытаясь вырваться, трагическим голосом произнес Жук.

— Приехал на коронацию вместо королевской четы. Они как раз не смогли…

Дядюшка наконец-то поставил племянника на пол.

— Жук, — успела шепнуть я ему, — что ж ты молчал? Ты — принц? Теперь ничто не мешает тебе признаться Тере в своей любви!

— Ни за что! — так же шепотом ответил он мне. — Я простой принц, а она — королева Центрального королевства! Разве можно сравнивать?! Я не хочу, чтобы она считала, что у меня чисто меркантильный интерес!

— О дурак! — только и нашла, что сказать я.

Я обернулась к Маргарет и зашептала ей:

— Он — принц! Теперь вы почти равны! Говори ему все, что собиралась сказать!

Девушка смутилась:

— Я готовила свою речь для безродного охотника за снупсами, но он оказался принцем! Теперь он, если любит меня, должен признаться первым!

— О-о-о! — простонала я.

Как можно с ними разговаривать?

Тут дядюшка сделал скорбное лицо и замогильным голосом произнес:

— Жульен! Будь мужественным, у меня для тебя пренеприятнейшее известие…

— Что-то с батюшкой?! — так и подскочил рассекреченный принц.

— Нет-нет, что ты… Батюшка твой в полном здравии. Дело не в нем.

— А в чем же тогда? Дядюшка, не тяни!

— Ваше высочество! Племянничек мой дорогой! У твоей мачехи несколько дней назад родился сын.

— Я не понял — он что, умер?

— Нет-нет! Совсем даже напротив! Бойкий такой малыш, крепенький!

— Так в чем трагедия? Я всегда мечтал иметь брата или сестру, пусть даже от мачехи.

— Трагедия в том, мой милый племянник, — дядя смахнул с ресниц непрошеную слезу, — что ты уже три года в розыске, ни слуху ни духу от тебя не было. Не оправдал ты доверие отца, и вчера батюшка твой официально лишил тебя наследства, а единственным наследником объявил твоего новорожденного брата!

— Так это же классно! — расплылся в широкой улыбке Жук. — Я и не собирался претендовать на трон! Теперь могу и в гости съездить, проведать братца! Пусть теперь его все воспитывают и поучают! Боюсь, если отец не изменит свои педагогические приемы и методы, мальчик, когда подрастет, тоже сбежит. Нет, ему будет легче, у него будет старший брат, который всегда придет на выручку! Надо поехать к отцу и вставить ему на место мозги, — не хочу, чтобы мой маленький брат страдал, как я. А отца я теперь не боюсь, я ему теперь ничего не должен! Радость-то какая! Я снова свободен! И не нужно мне от его наследства ни пфинга!

— Тем более что в самое ближайшее время Жук, то есть Жульен, женится на мне, и мы уедем в Центральное королевство! — взяла наконец быка за рога, а принца под руку Тера. — Естественно, сначала заедем проведать твою семью и посмотреть на новорожденного, дорогой.

Маргарет так сладко, так обещающе посмотрела на Жука, что он не нашелся, что ответить. Но руку не вырвал. Значит, и дальше все пойдет как по маслу. Интересно, почему в наше время все чаще приходится брать инициативу в свои руки женщине? Разве инициативные мужчины совсем перевелись? Я с подозрением глянула на Кащея. Что-то я пламенных объяснений в любви до сих пор не слышу. Правда, нам так и не удалось пока побыть наедине. Но теперь всё в порядке, все уже устроены. Пора и о себе подумать.

Может, плюнуть на эту презентацию, то есть коронацию, взять Кащея за руку и уединиться где-нибудь в укромном уголке дворца?

Я улыбнулась самой загадочной улыбкой, какой только могла, и обернулась к Бессмертному.

Но что это? Фигура Кащея вдруг поплыла, словно на испорченной киноленте, голова закружилась, затошнило… Меня не отравили? Я не успела даже застонать. Все вокруг завертелось бешеным колесом. Не выдержав, я зажмурилась. Меня било в лихорадке, выкручивало наизнанку и разрывало на части. Я вдруг поняла, что какая-то сила стремительно вырывает меня из этого мира, и если бы я не сопротивлялась, было бы не так больно.

Кащей!..

Бешеная пляска в голове постепенно затихала. Наконец я смогла открыть глаза. Розовые обои… Жалюзи… Монитор на столе… Я дома? Да, я дома. А Кащей? Я подскочила, голова снова пошла кругом.

Никого. Значит, так? Я спасла Карритум, я сделала все, что могла, и больше я уже не нужна? Меня выбросили в мое измерение, как использованную и уже не нужную вещь? Ну Севет, погоди! Хотя при чем здесь он? Это все работа Смотрителя! По его указке меня припахали спасать мир на добровольных началах, безвозмездно, так сказать.

— Эй! Отдайте мне Кащея! — закричала я, глядя в потолок. — Неужели я многого прошу?!

Потолок тупо молчал.

Я залезла на кровать с ногами, забилась в уголок и задумалась. В каждой ситуации следует находить положительные стороны. Иначе и жить не захочется. Итак, что же хорошего в моей ситуации?

Самое главное, теперь-то я точно знаю, что это не шизофрения. На пальце при свете неонового светильника мерцает Урбонус, а на другом задумчиво смотрит вдаль Снежный Барс. Это факт. Я действительно второй раз попадаю в чужие миры.

Дальше. Я много увидела и узнала нового. Обрела новых друзей. Кое-кому помешала, а кое-кому помогла. Плюс? Плюс.

Ах да, я спасла Карритум! Тоже плюс.

А еще я знаю, что Кащей меня искал и наверняка будет искать дальше! О любви, правда, он так ничего и не говорил, но у нас и времени для этого не было.

Так, что еще хорошего? Немало.

Потерять я ничего не потеряла? Мой взгляд испуганно нашарил мобильник, валяющийся под столом. Я схватила его, впившись глазами в дату и время. Фу-у… Прошло всего несколько часов. Был день, ветер и дождь, а теперь раннее утро, восход солнца и начало нового дня. А мне же еще и на работу идти!

Я вскочила, как ошпаренная, бросилась на кухню, включила чайник и тостер, при этом меня шибануло током, чтобы не расслаблялась. Ты в своем мире, деточка! Забыла, что розетку пробивает? Зато теперь вспомнила. А сейчас быстро в ванную. Ой, как хорошо… было бы, если бы была горячая вода. Брр! И чем это так пахнет? У соседей пожар, что ли? Тостер! Я выскочила голышом из ванны и рванула на кухню. Точно! Сгорело все к чертовой бабушке! Потолок закоптился! Сколько же мне теперь чистить придется?! А это что за вода под ногами? Ох, я кран в ванной не закрыла. Сейчас у соседей как закапает! Да где же эта швабра? Я увидела ручку, торчащую из стенного шкафа, и потянула ее на себя. И что там ее не пускает? Пустило. Швабра вылетела, словно живая, и со всей дури врезалась в люстру. Мелкие осколки разлетелись во все стороны и сложились в красивый загадочный узор. Да что же это такое?! И что за странный запах, наполняющий комнату? Газ? Я самоубийства не заказывала. Ба! Чайник вскипел, вода перелилась через край и погасила огонь. Я быстренько выключила плиту.

Так… Форточку открыть. Воду вытереть. Осколки собрать. В кухне прибраться… И — на работу, немедленно! Мама! Я медленно сползла по стене на пол. А больше никакой мир спасать не надо? У меня это гораздо лучше получается.

…И откуда такой дым? Может, все-таки от соседей? Мамочки, и когда же я начала гладить свой новый костюм?!

Прошло несколько дней, пока я более-менее втянулась в эту нашу жизнь. Ничто больше не напоминало мне о пережитых приключениях. Никто не мог рассказать, как там Кащей. Но я твердо знала: все было. Значит, нечего впадать в депрессию. Если все было, значит, все еще и будет. Прошлый раз тоже немало времени прошло, я даже книгу успела написать. Книгу! Я ведь теперь могу описать наши приключения в Карритуме!

И я засела за ноутбук. Воспоминания всплывали в памяти, и мне оставалось их только записывать. Снова передо мной мелькали знакомые лица, разворачивались прошедшие события, неслись из прошлого в настоящее мгновения, мгновения, мгновения, сплетаясь в новый роман. Я назвала его «Восток — дело темное, Неневеста!» Так часто приходилось в Карритуме слышать мне эти слова.

Как-то, закончив роман, я шла по улице. Отдыхала. Гуляла.

По пути мне пришла в голову шальная мысль: а не купить ли билетик Суперлото? Даже над номерами париться не буду, поставлю автовыбор.

Несколько дней спустя я просматривала результаты тиражей. Ну-ка, сверим… Не может быть. Нет, может быть! Может! Может! Джекпот!!! Дар веселого бога Хотея! Благодарю тебя, добрый Хотей, ты выполнил свое обещание!

Вот теперь мы заживем! Прощай, работа! Прощай, однокомнатная квартира. Прощайте, проблемы, с вами нам не по пути! Вот как устрою себе жизнь-сказку!

Мне теперь для полного счастья только Кащея не хватает! Но если моя жизнь теперь открыта для всех благ, то и любовь не замедлит явиться! И если сам Бессмертный не сумеет попасть в мой мир, наверняка я снова понадоблюсь Смотрителю, чтобы еще какой-нибудь мир спасти. И тогда мне надо будет держать ухо востро! Соглашаться только на личную встречу, составлять письменный договор. Я вам мир спасу, а вы мне — Кащея в личное пользование на блюдечке с голубой каемочкой!

Договор по всем правилам составить. Все дополнительные условия, напечатанные мелким шрифтом, прочитать.

И обязательно — подпись кровью!

Фу Дог — мифическое животное, собачка счастья, символ радости, благополучия, процветания. Представляет собой собаку с рогом на голове и крыльями.

Кирин — доброе мифическое существо с головой дракона, телом оленя и крыльями. Приносит счастье, удачу. В фэн-шуй используется как защитный символ.

Небесные львы — мифические животные, символ небесной защиты от непрошеных гостей, во многих странах традиционно охраняют вход в жилище.

Чебуратор — крупное хищное животное, отличающееся необыкновенной силой и свирепостью, проживающее исключительно в Восточных землях Карритума.

Фу — один из семи богов счастья, старец, приносящий большую удачу, деньги, процветание и счастье.

Лy — один из семи богов счастья, бог процветания, изобилия и продолжения рода, обычно изображается с ребенком на руках.

Шоусин — один из семи богов счастья. Бог, приносящий счастье и здоровье, символ нескончаемого источника мужской силы.

Дайкоку — один из семи богов счастья, изображается с мешком, колотушкой и крысой. Приносит удачу.

Эбису — один из семи богов счастья. Изображается со священной рыбой Тай, символом удачи и духовности.

Хотей — один из семи богов счастья, бог богатства, достатка, веселья, — реально существовавший когда-то в древности монах, который ходил по деревням, раздавая дары. Изображается чаще всего с мешком, полным даров, иногда с веером, тыквой-горлянкой, волшебной жемчужиной — символом духовного и материального богатства.

Фукурокудзю — один из семи богов счастья, бог мудрости.