Мне, как министру по делам попаданок, необходимо организовать отбор для короля драконов. Вот только от одного его взгляда сердце начинает биться сильней, а ноги перестают слушаться. Но, во-первых, я профессионал, во-вторых, я лучший организатор и все чувства вне списка. Главное – вновь в него не влюбиться. Жить в чужом мире среди драконов и так тяжело, а лишаться работы из-за бывшего совершенно не хочется. Так что я помогу ему, а затем и свою личную жизнь устрою!
«Герцогиня Загорулько Алла Петровна! Срочно явиться во дворец его Величества короля Натана Вандара Первого в течение дня. В противном случае вас ожидает смертная казнь».
– Короля-дракона единственного, – передразнила я желтую бумажку, написанную размшистым, витиеватым почерком самого короля, а вторую часть, про смертную казнь, – писарем, который так все бумажки подписывает – четкими буквами. Хорошая работа у человека, вместо печатной машинки работать. Хотя это стандартная приписка ко всем приказам. Король четыреста лет правил и еще столько же будет. Год не виделись, а теперь смертная казнь меня ожидает. Еще и королевство – всё четко по букве закона.
Фамилия у меня такая, что ею целое герцогство назвали. А там земель – дом двухэтажный и садик на окраине города. И те государственные. Неприватизированные.
Не выплатите налоги – смертная казнь, превысил скорость на дороге – смертная казнь, рубашку задом наперед надел – смертная казнь. Не жизнь, а мечта.
– Грета!!! – где ж носит мою горничную?
Верная помощница прибежала через минуту. Встала, вытирая запотевший лоб и раскрасневшееся лицо. В руках главное оружие кухни – половник.
Вообще-то она многофункциональный незаменимый в доме человек: повариха, служанка, горничная, садовник, уборщица, прачка.
О, готовит обед. Жаль, что еду во дворец. Вернусь – все будет холодное, а там меня вряд ли покормят.
– Грета, скажи, пожалуйста, – мягко обратилась к ней. – А мои платья, что я попросила сжечь на пустыре, все еще дома?
– Госпожа, – половник угрожающе смотрел на меня округлым металлическим концом. Повариха страшна в гневе, и когда готовит еду. – Такую красоту рука не поднялась сжечь. Как можно так поступить с платьями из лучшей ткани Ветлунга? Они же стоят целое состояние!
Ну всё. Завела свою шарманку.
– Ладно. Мне нужно что-нибудь на выход, – грустно посмотрела на нее. Встретиться с бывшим – самое меньшее, чего мне сейчас хочется. Да я лучше в магакадемию съезжу с проверкой, или приказы перепишу только из-за того, что там в одном слове ошибка!
– Тю. А зачем оно вам надо, чем вас ваши не устраивают? – уперла руки в боки Грета.
– В таком, – я поднялась – на мне надето желтое платье, длина которого еле-еле достает до колен. – Только по дому ходить.
– Ага, или на бал к графу Фросту, пугая всю баманду.
– Бомонд, Грета. Тем более, я еду не соблазнять, а получать личное поручение короля. Неси всё, что есть! – крикнула уходящей горничной.
Предусмотрительная прислуга – залог сохранения вещей в доме. Живи я одна – давно бы сожгла все подарки бывшего.
Из святая святых, то бишь со второго этажа, куда я не захожу, Грета вынесла кучу платьев. Скинула всё на огромную кровать. Яркие и не очень, но все как один – длинные в пол. Выбора немного, а те платья, что у меня обыденные – шьются под заказ.
– Красивая женщина – украшение любого мероприятия, – сказала я, выбирая между синим и ядовито-зеленым платьем. Одно фасоном и видом удалось, а другое выглядит ужасно.
– Это – самые нормальные. Другие порванные, – пожала плечами моя незаменимая помощница.
– Кто порвал?
Укоризненный взгляд в мою сторону.
– Что-то вы порвали. Что-то Пушарик погрыз.
В гневе я была страшна. А вот лохматое чудовище стоит наказать. Пушарик – волосатый колобок, домашнее животное в Ветлунге.
Остановились мы на синем платье. Оно так чудесно подолом подметает пол! Но тогда все вещи, что мне напоминали о бывшем, были спрятаны куда подальше. Некоторые сожжены или отданы беднякам, а сейчас поздно метаться – пора выезжать.
– Наташу разбуди! – сказала Грете, садясь в служебную карету. Нашла себе помощницу на голову, чей рабочий день начинается тогда, когда у меня уже обед… Проверила сумку – записная книжка с собой.
– Только час дня. Пусть дитятко поспит, – буркнули мне в ответ.
Я закатила глаза. Тоже мне, дитятко нашла!
– Здоровая деваха, пусть делом займется, пока меня нет, – махнула рукой на прощание.
Дорога к замку не заняла много времени. Пробок для королевской кареты не существует – ей сразу все уступают, прижимаясь к обочине.
Огромный замок, окруженный величавыми деревьями и садом. К входу вела дорожка, выложенная гранитом – беда тех, кто носит каблуки.
С каждым шагом возрастало волнение, заполняющее каждую клеточку тела.
Так, Алла, соберись! Здесь серпентарий похлеще, чем в бухгалтерии завода ОАО «Промторг». А перед драконарием надо всегда быть на высоте. Хоть и в старом платье. Но как обычно на вещь, что ты надевала один раз, внимание обращают только женщины.
Грудь вперед, голову поднять и вперед на взятие Бастилии! Алла, вспомни все свои предыдущие места работы и пойми, что королевский дворец – самое безобидное, особенно после в ЖЭКа.
Где я только не работала, но реальную отдушину нашла в другом мире. Жизнь умеет подкидывать сюрпризы.
На входе показала бумажку, и лакеи открыли дверь. Раньше для меня все двери были открыты, а сейчас только по бумажке пускают.
А внутри – высокие потолки, украшенные лепниной и мозаикой, подпирались огромными колоннами.
– Леди Загорулько, какая неожиданная встреча, – услышала позади себя приятный женский голос. Ласковый, нежный и такой ядовитый, когда узнаешь обладательницу поближе.
– Здравствуйте, Ваша Светлость, – поздоровалась с матерью короля и главой драконария. Невысокая женщина с гордой осанкой и пухлым лицом с выразительными янтарными глазами. Одета – в пышное красное платье с позолотой. А вот и ее милые спутницы, хвостиком бегающие за ней.
– Прекрасно выглядите, – она кивнула и улыбнулась своей змеиной улыбкой. Если король пошел от драконов, то у этой явно где-то в родстве были кобры. – Кажется, это платье я подарила вам на бал года четыре назад?
Я же говорила. Помнят женщины, помнят.
– Да, как видите, оно отлично годится для внеплановых посещений, – улыбнулась ей.
– А вы, милочка, так и не научились отличать бальные платья от обыденных, – глаза сузила, того и гляди испепелит на месте.
– Я просто решила, что ваш подарок можно надеть в любое время.
– Впредь будьте внимательней, вы лицо королевства.
Она смерила меня высокомерным взглядом и отправилась дальше.
Фрейлины заскользили следом, подметая пышными юбками пол. Еще бы зашипели по дороге.
Сердце стучало в такт шагам. Вот нужный этаж. Знакомая охрана на входе в зал совета. Просто толкнуть дверь и встретиться лицом к лицу со своим… работодателем. Так и буду воспринимать его.
– Туда нельзя, – скрещенные пики преградили мне путь. А я рассчитывала закончить сегодня пораньше. У меня еще столько дел!
– У меня приказ, – достала бумажку и помахала перед их носом. Но двухметровые шкафы и глазом не моргнули.
Даже «мнепростоспросить» не пройдет.
– Ребята, смотрим сюда, – ткнула под нос каждому, – явиться в течение дня. Или смертная казнь. Вы вообще понимаете, какие у вас будут проблемы, если я не пройду?
– Нам велено никого не впускать. Совет начался час назад. Вы опоздали.
Я опоздала? Да я час назад получила это извещение… Ах, вот оно что!
– Я Загорулько Алла Петровна – министр по делам попаданок нашего королевства Ветлунг. Передайте королю, что во дворец я прибыла.
Развернулась и пошла на выход. Но не успела и двух шагов сделать, как отворилась дверь зала и из нее стали выходить люди. Я прижалась к стеночке, кивая знакомым. Ого, да тут целое собрание министерства было! Впрочем, я на них ходила только тогда, когда жила во дворце.
Год после расставания мы с королем общались исключительно по почте, и то – подпишите указ, подпишите приказ. Так что сейчас женское любопытство съедает меня по полной. Что ему нужно от меня? Еще и в приказе все так серьезно, вплоть до смертной казни.
Вот река народу закончилась, и я, сделав два вдоха полной грудью, вошла в зал.
Натан сидел во главе стола, а возле него стояли несколько министров. Он внимательно изучал какие-то бумаги, а мужчины что-то шептали ему.
– Добрый день, – уверенно сказала я.
Я поняла, что сердце не может биться сильней, когда увидела его взгляд – обжигающий до костей, испепеляющий дотла. Мощный мужчина с великолепным телом, гордой осанкой и властным взглядом. Он не изменился – вечно наморщенный лоб, словно всегда хмурился. Густые брови сведены на переносице, переходящей в прямой нос с небольшой горбинкой. Пухлые губы сжаты, будто их никогда не касалась улыбка, а на щеках едва заметная щетина.
«Алла, не забывай – он тот, в чьих руках твоя судьба», – напомнила я себе. Даже моя работа лишь мыльный пузырь, и в любой момент могу оказаться на улице. В стране драконов выживать надо, как дракон».
– Пошли вон, – послышался его низкий бархатный голос, а взгляд пронзил меня. Но я знала, что эти слова адресованы не мне.
Министры схватили бумаги и с низкими поклонами попрощались с королем, бросая на меня заинтересованные взгляды.
– Присаживайтесь, – он показал на освободившееся место.
Я подошла поближе, ощущая жар, исходящий от мужчины. Рядом с ним всегда так.
Присела на стул, закинув ногу на ногу.
– Итак, – сразу приступил к делу. Раньше начнем – раньше закончим, и я сбегу от этих ощущений, возникающих, когда он рядом. – Недавно мы получили новое предсказание, касающееся будущего Ветлунга. Как вы знаете…
– Успех и процветание зависит от стабильного исполнения всех законов и предписаний, – закончила за него фразу.
– В которые также входят и предсказания, – дополнил он. – Мне нужно жениться.
Я замерла на мгновенья, казавшиеся минутами. Перо зависло в воздухе, не решаясь вывести только что сказанные слова. Мы же расстались год назад. И целый год он думал, как сделать мне предложение?
– И как раннее было известно, жена должна быть из другого мира.
Это я знаю. Так и написала на бумажке от волнения самым корявым почерком, которому врачи позавидуют.
– Я хочу провести отбор среди иномирянок, – подытожил Натан Вандар Первый, король королевства Ветлунг, прожигая меня взглядом янтарных глаз. – И вы его, леди Алла Петровна Загорулько, организуете.
***
– А вам не кажется, что предсказания врут? – подперла рукой подбородок. Принюхалась – сладкий приторный запах витал в воздухе. Едва заметный, но мой чуткий нос уловил. Цветы Ветлунга – переливающиеся синевой мелкие соцветия. Редкие очень, и только богатые себе позволяют держать их в домах. А у меня на них аллергия. Не на знать, а на цветы.
– Вот и узнаем. Или вы сомневаетесь в магии нашего мира? – опасный вопрос. Все равно, что признать, что я сомневаюсь в короле. А там и до государственной измены недалеко.
– Не сомневаюсь. Вот у нас было одно предсказание конца света. Оказалось, что просто древний календарь закончился. Может и здесь ошибка?
Я не ревную ни к одной из потенциальных будущих невест, мне их просто жалко будет, если предсказание ошибочное.
– Это не шутки, – спокойно ответил король, прожигая взглядом.
Знакомый жар поднялся внутри. В сердце огонь, в голове ураган, а на лице застывшая маска вежливости.
Алла, ты его бросила. Неудивительно, что он через год решил жениться. Вы уже чужие друг другу дракон и человек.
Больше не спрашиваю.
– И есть условие. Иномирянки должны быть невинны.
Недоуменно глянула на него. В сказках дракону водили невинных принцесс, а здесь с другого мира. Не слишком ли много драконяра хочет?
– И сколько их всего должно быть? – сохраняем деловой тон.
Я не сомневалась, что среди двухсот семидесяти девяти попаданок наберутся такие девушки. Это намного сужает круг.
Король пожал плечами. Ясно, в предсказании количество участников не указано.
– У вас есть ресурсы. Подключите магакадемии. Там наверняка есть девушки, – Натан встал из-за стола и стал расхаживать по залу. Он всегда так делал, когда планировал что-либо.
– Учитывая, что ректор уже который год подает прошение на развод с гаремом… – почесала кончиком пера нос. – Кстати, вот новое после проверки, – я достала из сумки бумажку в разводах, будто кто-то плакал над ней. Или чай пил. Никакого уважения. И ректора жалко. Каждая ж думает, что его легко захомутать.
Натан тоскливо взглянул на нее.
– Мне вчера уже десять писем от него пришло. Шестьсот тридцать четыре года заслуженному профессору, – покачал головой король.
– С его гаремом половина королевства будет состоять из его внуков и правнуков.
– Я вам даже больше скажу. Каждый третий преподаватель и есть его внук с приставкой пра. Но годы берут свое.
– А почему не дать развод?
Ректору можно медаль выделить за демографический рост в королевстве.
– Слишком много формальностей, нужны все подписи жен, что они не против. Плюс пересчет выплат на пособие по содержанию детей. Все это займет как минимум лет тридцать. Плюс этим уже занимается доверенное лицо, – он подошел ко мне и оперся спинку стола одной рукой, а вторую положил на стол. Лицо оказалось близко к моей голове. Слишком близко для бывших! Приятный аромат его парфюма сбил запах цветов. Но что мучительней: ощущать близость, или вдыхать аллерген? – Но сейчас мы говорим обо мне.
Левой рукой начала теребить платье. Нет, не помогает. Положила ее на стол и стала постукивать ногтями по столу. Его рука накрыла мою.
Почему так жарко?
– Продолжим? – прокашлялась. Забыла, что он терпеть не может, когда я по столу стучу.
Записываю, что же королю нужно, а ветлунговские цветы делают свое дело. Это что, месть такая? У меня же жуткая аллергия на них. Глаза слезятся, вот-вот сорвусь и чихать начну.
Держись, Алла, держись. Не показывай свою слабость. Ну я устрою этому дракону отбор! Девственниц ему подавай… Он у меня такие испытания пройдет, что мама не горюй! У меня опыт: просмотр «Дома–2», все сезоны шоу «Холостяк» и «Супер-модель по-американски».
Рядом со мной лег носовой платок из шелковой ткани, а Натан продолжил свою тираду о традициях драконов, о важном предсказании и том, что раньше оно истолковывалось неверно. Само предсказание мне так и не показали.
Я прижала платок к глазам, вытирая проступившие слезы. Сколько ж еще сидеть в этой комнате?
Заметки делала быстрые и понятные только мне.
– Итак, отбор начнем через две недели. Надеюсь, уважаемая Алла Петровна, вам хватит времени найти девушек? – король подошел ко мне и встал со спины, бросая тень на записи.
– Вы что тут написали? – он выхватил мой ежедневник, а я протерла нос. Дурацкие цветы, где он их спрятал? Еще и в комнате прохладно. Определенно издевается. Терпеть не могу холод.
– Я за вами записывала, – французским говорком ответила ему.
– Две недели, отбор, 18+, девственницы-попаданки для дракона, потом найти гинеколога? Что это значит?
– Это значит, что мне этого достаточно от полученной вами информации, – я тихонечко чихнула в платок. Глаза краснючие, а ведь вновь придется идти мимо драконария. Скажут, что встреча с бывшим довела до слез.
– Но это еще не всё, – сказал дракон, возвращая дневник. – Как вы понимаете, невестам необходимо будет пройти испытания.
Свадьба нужна дракону, а испытания должна пройти невеста. Но думаю, подготовка в нашем мире к свадьбам еще даст фору драконьей. Чего стоит удачная запись в ЗАГСе.
Он щелкнул пальцами, и в зал вошел слуга с огромной книгой, которой позавидует «Война и мир», если все тома собрать в один переплет.
Книгу положили рядом со мной.
– Здесь расписаны все испытания, – Натан аккуратно открыл коричневую, переливающуюся серебристыми блестками обложку. – Вам нужно выбрать хотя бы пять. Я понимаю, почти все рассчитаны на драконов, но если поискать, то вполне можно найти те, которые смогут выполнить иномирянки.
Я посмотрела на книгу, затем на дракона. На книгу и вновь на дракона. Может там шрифт большой… А нет, мелкий. Наташу напрягу читать.
– Леди Алла Петровна, у вас есть две недели на подготовку, поиск участниц и организацию, – Натан скрестил руки на груди. – И еще одно условие. Вы переезжаете во дворец.
Только хотела возмутиться, что ноги моей здесь не будет.
– Девушки тоже. Как вы понимаете. За ними нужен будет глаз да глаз. Ваши обязанности можете переложить на помощницу.
Щелчок пальцев, и слуга унес книгу. Скорей всего в карету. Не тащить же мне всё.
– У меня тоже есть условие, – сказала с французским произношением. – Я также организую мероприятия, на которых вы будете знакомиться с каждой из девушек. Поверьте, будущая жизнь с невестой без общения и понимания невозможна.
– Раньше такого не было. Хотя законом не воспрещается общаться во время отбора, – и вновь нахмурился. – Наверное, надо было сделать это в прошлый раз.
– В прошлом отборе? – вот теперь стало страшно. Он что, съел бывших кандидаток?
– Был предыдущий, – и вновь целеустремленный взгляд на меня. – Среди местных.
– А что случилось?
– Мне пришлось бросить невесту у алтаря, – задумчиво сказал он. – Все посчитали меня самодуром, а ее род попытался возмутиться, но тут же затих.
Натан испытующе смотрел мне в глаза, словно хотел услышать хоть что-нибудь. Следующий вопрос? Слова осуждения?
Хотела спросить, в каком смысле «затих» этот род. Бросить девушку у алтаря на виду у всех… Бедняжка.
Такие откровения, будто не было этого года. Или он хотел показать, что не зря бросила его? Ведь сейчас предсказание повисло над ним долгом.
– Мне пора идти, – закрыла записную книгу и положила ее в сумку.
Между нами мелькнули искры, когда он дотронулся рукой, помогая встать. Статическое электричество в действии. Это определенно оно!
Он довел меня до двери и открыл ее.
По телу побежали мурашки, когда теплое дыхание мужчины опалило тыльную сторону руки. От легкого поцелуя я зарделась, как маков цвет. Хотя куда больше, после аллергии.
Он видел меня утром без косметики, так что и сейчас я ему не должна казаться страшной.
– Был рад вас видеть, – придержал мою руку чуть дольше положенного.
«Соберись, Алла, ты взрослая женщина. Это совершенно ничего не значит. Он каждой так руку целует и на каждую смотрит, слегка задерживая взгляд. И вообще, он женится!»
Поправила ворот его рубашки, вечно выпирающий из расшитого золотом камзола.
Едва заметная улыбка тронула уголки его губ.
– До свидания, Ваше величество, – вышла из зала. Реверанс забыла сделать. Ладно, дворцовый этикет не мое. Представляю, если б я на всех прошлых работах реверансы начальникам отвешивала. Они были бы весьма удивлены.
– До скорой встречи, леди Алла, – низким грудным голосом сказал он мне в спину.
Теперь можно с чистой совестью себе найти мужчину. После отбора. Год воздержания без романтических чувств может тяжело сказаться на женском здоровье.
Я спустилась к выходу. В замке пусто. Даже слуги не бегают между этажами.
Безмолвные статуи драконов уменьшенного размера стояли в различных позах. Я остановилась рядом с одной. Волшебные существа завораживали взгляд. Король – чистокровный дракон и может обращаться. Таких, как он, практически не осталось. Жители Ветлунга обладали лишь малой толикой возможностей драконов. Когда-то давно они стали жить среди людей. Кровь объединилась, и стали рождаться люди с магическими способностями.
Ладно, не время рассматривать достопримечательности. Пора делом заняться.
Только сделала пару шагов, как меня схватили за руку и утащили в темноту за статуями.
Меня резко прижали к стене. В темноте вспыхнули два огонька глаз.
– Добрый день, леди Загорулько, – вежливо поздоровался министр обороны Ветлунга, Граем Дорджилс, продолжая больно сжимать мою руку. Надавит еще немного и сломает.
– Здравствуйте, – я попыталась высвободиться из мертвой хватки. Не получилось.
Он нажал на камешек, выпирающий позади статуи. Тихий скрежет – и открылся проход.
Что ж такое? Вторая половина дня такая разнообразная выходит у меня. Как же не хватает гороскопов, чтоб обязательно писалось – сегодня вас ожидают неожиданные встречи с противоположным драконьим полом!
– Пройдемте, – он впихнул меня в тайную комнату, тут же закрывшуюся за нами. Мы прошли по небольшому узкому коридору и вскоре очутились в просторном проходе, ведущем в четыре стороны. Сердце бешено стучало, но я не позволяла эмоциям взять верх. Если мужчина хватает вас в темных местах и тащит куда-то – добра не жди. Даже если он знакомый.
Огненный фонарь зажегся над нами. Черты лица Дорджилса при свете казались хищными от освещения, но многие дамы считали его привлекательным. Я тоже считала его таковым. Высокий, мощный – ничем не уступает королю. И по возрасту где–то рядом. Но его лицо такое хищное, неприятное даже! Как говорится, не все красивое – доброе.
– Леди Загорулько, я слышал ваш разговор с королем, – начал Граем.
Так. Что случилось с Натаном, что его подслушивать стали? Хотя министр обороны – должен защищать короля в первую очередь. – У меня есть дочь, которую я хотел бы отправить на отбор. Но не просто отправить, а выиграть.
Началось. Я и двух шагов из дворца не сделала, а мне уже сыплются предложения.
И у министра вроде одни сыновья, откуда дочка?
– Разве у вас есть дочь? – прищурилась.
– Удочеренная иномирянка.
Вполне может быть. Министры брали себе попаданок в знак согласия с политикой моего министерства. Ну и Натан на них тогда надавил немного.
– Девушке должно быть больше восемнадцати, и она должна быть невинна, – сказала я, упорно ища какую-нибудь поверхность. Дотянулась до стены, и по привычке начала выбивать ногтями ритм. Меня это всегда успокаивает. – Имя, фамилия, разряд, – от нервов ляпнула первое, пришедшее в голову.
– Злата Дорджилс, – наконец руку отпустили. Я растерла ее, ощущая жжение на месте захвата. Сильный дракон.
– Мне жаль, что вам так больно после встречи с бывшим, – Граем притронулся кончиком пальцев к моим векам. – Не думал, что он доведет вас до слез.
– К чему вы клоните? – я медленно отвела его руку. Не нравятся мне его прикосновения. И сейчас он мне сделал больно.
– Леди Загорулько, вы остались совсем одна в этом мире. И не первая фаворитка, которую он бросил.
У меня глаза округлились. Так Натан всем рассказывал, что это он меня бросил? Алла, не поддавайся этому дракону–искусителю! Тебя при дворе год не было, кто знает, что изменилось.
– Мне всего лишь нужно, чтобы Злата выиграла и вышла замуж за Натана, – он придвинулся ко мне так близко, что я ощущала жар его тела. Склонился к уху.
– Вы же…– прокашлялась, – понимаете, что я человек короля?
«Алла, не нервничай, не позволяй дракону видеть свою слабость. Увидит – будет пользоваться, тем более ты сейчас в его власти. Сверни он тебе шею – кто искать-то здесь будет?»
– Были. Вам только и остается, что держатся за свою должность. У вас даже крыши над головой нет. Своей, – он пропустил прядку моих волос, выбившуюся из-под укладки, сквозь пальцы. – А союзы между знатными драконами очень важны для закрепления устойчивости королевства. Если уж предсказание не обойти, то под него надо подстроиться.
А я ощущала себя, как кирпичная стена, по которой дети бьют мячом. На ней появятся трещины, но она не рухнет. Но он прав – я бросила Натана, чем сильно его уязвила, дом принадлежит государству, а моей министерской зарплаты не хватает, чтобы купить новый. Звание герцогини есть, а вот земель нет. Хоть взятки начни брать, потому что у них за всё – смертная казнь или срок в тюрьме такой, сколько драконы не живут. Раньше кроме Натана со мной никого не было. И вот, стоя в пыльном потайном ходу, воняющем сыростью и плесенью, чуть ли не объятьях другого мужчины, до меня дошел весь ужас ситуации – я одна. Меня некому защитить.
– Вы такая хрупкая, тонкая, словно хрусталь, – ласковая речь Граема лилась, как из кувшина вода, а я думала, где бы достать вилку, чтоб снять развалистую лапшу с ушей. Чем слаще мужчина заливает, тем меньше веры. Передаю огромный привет жизненному опыту.
– Вам потребуется сильное плечо, мужчина, который вас никогда не оставит в беде. Сами понимаете, новая жена не потерпит бывшую фаворитку рядом с королем.
Так, ладно, мало места для маневров, а на обдумывание ситуации и вовсе нет.
– Пусть приходит на набор, – жестко ответила ему. Не буду я из-за одного дракона правила менять.
Послышался шум – кто–то шел, бренча посудой. Огонь над нами погас.
– Королева когда-нибудь определится, что ей наливать? То ей чай с медом, теперь ей чай с молоком подавай, – пробурчал недовольный женский голос рядом.
Граем прижал меня к стене, расставив руки по бокам. Нас окружила матовая темнота. Никто не увидит, только если не врежется.
– Ой, та полно тебе. У нее опять мигрени. Его Величество опять ветлунгинки все заставил выбросить. А это любимые цветы королевы.
– Ага, его эта бывшая фаворитка приходила.
– Пусть возвращается. Без нее скучно стало во дворце. Одни цветочные войны чего стоили.
Они прошли так близко, что, казалось, заденут Граема.
Цветочные войны – забавное было время, когда мы с королевой чуть ли не на ножах были по поводу цветов. Но битва между любимой и любимой мамой закончилась победой моей аллергии. С тех пор я на половине королевы не появлялась.
– Будто больше некому королеву до нервного срыва доводить, – буркнула та женщина. Я ее помню. У нее еще двое деток маленьких, но ее имени не помню.
– Она сама кого хочешь доведет.
Шаги скрылись за едва заметным поворотом.
– Леди Загорулько, запомните, в ваших интересах вывести Злату в победители. Иначе потеряете всё. А мне бы не хотелось, чтобы вы страдали.
– Не беспокойтесь. Если ваша девочка подойдет королю, то она выиграет. Все-таки решать ему, – я оттолкнула дракона и прошла к выходу из туннелей.
***
Конюх и слуга задумчиво переглядывались между собой, бросая взгляды сожаления, когда я, наконец, появилась.
Пусть думают, что хотят, о причине моей задержки.
Я нервно барабанила пальцами по переплету книги испытаний, сидя в карете.
Думала, не выпустит Граем из тайного прохода. Странный он и опасный. Не доверяю я министру обороны.
Что-то явно затевается с этим пророчеством. Джорджилс не единственный, кто будет продвигать свою кандидатку на роль невесты. Я же бухгалтер в прошлом. У меня весь стресс-то и был в день зарплаты. И когда командировочные выписывала.
Нет уж, раз планка повысилась – стоит соответствовать. Взялась за дело – тащи до конца.
И бывший продолжал жить дальше. Не мог он подождать, пока я умру, выйдя замуж перед этим? Он все равно меня переживет. Ему-то что. Дракон все-таки.
Я сжала в руках крепкий том перед тем, как мы подъехали к дому. Если со мной опять пожелают поздороваться на ночь глядя, то у меня в руках будет веский аргумент.
Лакей открыл дверь кареты и калитку в мой дом.
Дом, милый дом, двухэтажный на окраине города. Теперь я понимаю, почему именно сюда поселил Натан – подальше от себя.
– О, – позвал лакей. – Герцогиня Загорулько, забыл передать новые поручения от короля.
Он протянул конверт.
– Благодарю, – приняла. Тот поклонился и вернулся к карете.
Не договорил мне Натан чего-то. Дома прочту, что еще важного там написано.
А вот дома меня встречали Грета, вечно хлопочущая по домашним делам, и проснувшаяся Наташа с недовольной моськой. Молодая девушка со смоляными прямыми волосами, которым я до сих пор завидую. Здесь ни плойки, ни фена, электричества даже нет, но у нее они всегда ровные. Даже после ванной. В руках она держала Пушарика – пушистое маленькое существо, подаренное мне когда-то Натаном на одно из моих «восемнадцатилетие». Драконы их называли – завзирабры. Оно выглядело как мохнатый колобок, и Наташа носила его под мышкой, как какого-то чихуа-хуа. Порой выходило задом наперед или головой вниз. Первое время Пушарик сопротивлялся, визжал, пищал, пытался кусать маленькими зубками, но сдался под любвеобильным натиском.
Наташа стала самым незаменимым звеном в моей работе. А ведь я ее раньше хотела сплавить к кому-то. И так из своей зарплаты отдаю десять золотых Грете. Еще одного человека содержать тяжеловато. Вот только ни один хозяин Наташу не выдержал. А какому дракону понравится, что попаданка говорит, что у нее дом был во сто крат богаче, чем у него?
В нашем мире она была дочкой какого-то толстосума – то ли политика, то ли бизнесмена. Наташа всегда говорила, что папа учил ее самому необходимому в жизни девушки из богатой семьи – хорошо считать, знать языки и ориентироваться в лесу. При это она больше всего гордилась тем, что научилась бегать на каблуках. А в Ветлунге и вовсе уговорила местного сапожника сделать туфли на шпильках.
Считала она не хуже калькулятора и с такой же скоростью. Скажи ей умножить трехзначное – тут же перемножит. Но книги читать не любила. Говорила, что в журналах куда более жизненно-важная информация. Радует, что словарный запас больше, чем у Эллочки-людоедочки.
– Алла, где вы были? – ни здрасьте, ни до свидания. – У нас время фитнеса–а!
И вредная привычка затягивать букву «а» при разговоре.
Порой мне казалось, что она мое спасение. После того ужасного месяца так сумела встряхнуть меня, как никто другой. Столько проблем никто и никогда не создавал. И каждый день мы следим за фигурой, которую каждый день откармливает Грета. Круговорот прям.
– Хах, я сегодня пирожки пожарила, – сразу отозвалась Грета, на что Наташа скрестила руки на груди и злобно посмотрела на врага фигуры.
– Девочки, – я положила фолиант на стол. Обвела взглядом каждую, задерживая взгляд. – У нас есть дело государственной важности. И мне нужна ваша помощь.
Просторная комната, уставленная дорогой декоративной мебелью. Мне нравится этот дом – здесь уютно, светло. Он будто ждал меня всю жизнь с того момента, как был построен.
Бывает такое чувство, что ты находишься там, где надо.
Мы сидели за столом, посреди которого стояла огромная тарелка с пирожками, а напротив нас чашки с чаем.
Грета жевала пирожок, двигая поближе ароматно пахнущую тарелку к Наташе, косившейся на книгу испытаний.
Передо мной лежало объявление, написанное на пожелтевшей бумаге с золотой каемкой:
«Всем, всем, всем!
Объявляется набор иномирянок на отбор в связи с предсказанием великой богини Яухтурей. Те, кто примет участие, получат 1000 золотых. Условие – девушка–иномирянка должна быть невинная и совершеннолетняя. Желающие принять участие могут обращаться от завтрашнего дня к герцогине Алле Петровне Загорулько, проживающей…»
И это я только–только с дворца уехала! А они уже объявления сделали. Еще и мой адрес написали. Это все идея Натана! Ну, драконяра. Я тебе устрою отбор! Ты еще узнаешь, как ко мне домой половину королевства звать без спроса. Вот драконяра же ж! У меня зарплата меньше, чем награда за участие.
И даже приписка, что те, кто явится ко мне раньше семи утра последующего дня, будут наказаны огромным штрафом, не так злила меня.
Удружил, позволил поспать до пяти утра! И это ладно, что желающие придут в семь, но мне же привести себя в подобающий вид за два часа до начала потребуется.
Я жалобно посмотрела на Грету, откусившую огромный кусок сдобы. Не привыкла я ее воспринимать как прислугу. Скорее, как взрослую подругу. Так уж сложилось, что мы всегда втроем принимали пищу. А вот Наташа настояла на определенном времени, чтобы биологические часы не сбивались.
– Я фсе сфелаю, ферфорфиня, – сказала Грета, пережевывая вкусняшку.
– Хорошо. Подготовь комнату в конце коридора, – тяжело выдохнула я.
Распечатала конверт, переданный лакеем. Размашистый почерк Натана уведомлял:
«Герцогиня Загорулько Алла Петровна, в связи с важностью соблюдения предсказания, вам будут выделены средства на покрытие всех расходов, а также предоставление средств на принявших участие в размере 1000 золотых с главным условием – невинность девушки совершеннолетнего возраста…» Остальная часть записки по–любому приписка со смертными казнями и штрафами.
– Наташ, а ты невинна? – уставилась прямо на девушку. Тысяча золотых нам не помешают. Если мы лишимся дома… Не то, чтобы я верю, что Натан меня выгонит. Просто я люблю перестраховываться и просчитывать все варианты. А жилье пока на первом месте.
– Алла, – вылупила глаза Наташа. – Эти руки ничего не бра–али, – выставила вперед наманикюренные пальцы. Она и тут умудрилась найти хорошего специалиста по маникюру.
– У тебя мужик был? – я прищурила глаза, ощущая себя полицейским на допросе.
И так задачка нелегкая среди попаданок девственниц найти. Большинство успевает и до восемнадцати отличиться. И вот куда спешат – непонятно.
– Толик был, и Вася был, – задумалась Наташа. – Еще был Николай Дмитриевич, но его папа на пенсию отправил.
Я посмотрела с легким недоверием на нее.
– Николай Дмитриевич пенсионер? – фантазия отказывалась рисовать такие картины.
– Охра–анник мой бывший. Вот такой мужчина–а. – она сжала руку в кулак и выставила большой палец. Пушарик высунул язык от радости и начал быстро дышать.
– Дефшачка, – прожевала Грета. – Ты сексом занималась?
Хоть кто–то озвучил это. Что–то я после дворцовой жизни такие вещи вслух перестала говорить. Культура, что ль, повысилась?
– Фу, как не стыдно спрашивать, – скривила лицо Наташа.
– Наташа, тысяча золотых монет на дороге не валяются, – я стала барабанить ногтями по столу.
Девушка шумно вздохнула и выдохнула так, что крылья носа раздулись. Посмотрела по сторонам, легкий румянец затронул ее аристократическую бледноту.
– Никого у меня не было. Вы просто Толика–а и Ва–асю не видели, – она погладила Пушарика и почесала шерстку. Милое урчание раздалось от этого комочка радости.
Я уже представляю двух шкафов, отбивающих каждого парня, подошедшего к Наташе.
– Достаточно для того, чтоб сделать первый вклад в новое жилье, – я пожала плечами.
– Вы меня выгнать хотите? – Пушарик вытаращил глаза, когда Наташа сдавила его. Бедное животное. Маленькое, беззащитное, совсем как ребенок.
Я сильней застучала ногтями по столу, отбивая причудливый ритм. Дети для меня больная тема. Карьера сложилась, а вот маленького счастья так и не появилось. Только привычка барабанить пальцами по поверхностям. И чего Натану это не нравилось никогда? Правда, рядом с ним она исчезала.
– Нет, – наконец, я ответила. – Просто, возможно, у нас не будет дома.
Они уставились на меня. Только Пушарик пропищал что–то.
– Наташ, я хочу, чтобы ты приняла участие, – откинулась на спинку стула, положив руки на живот.
– И что та–ам делать надо? – слегка покачала головой Наташа, откидывая волосы назад.
– Шоу «Холостяк» знаешь?
– Ой, я не смотрю такие шоу.
Удивила.
– Ничего страшного. Всего лишь пройти испытания, – я постучала по книге, аж руку пришлось задрать, чтоб достать до верха. – Несколько свиданий, и он выберет среди кандидаток жену.
Наташа скептически посмотрела на меня, наклонилась вперед и слегка улыбнулась.
– Так это получается, что я буду проходить испытания ра-ади незнакомого мужика-а?
Этот вопрос даже меня вогнал в ступор. Никогда с такой стороны не смотрела на проблему отбора.
– На-астоящий мужчина сам должен добива-аться женщину, – продолжила она.
– Наташа, настоящий мужчина добивается настоящую женщину. А то начитаются молодые дурочки пабликов и думают, что мужик должен ей всё, а взамен ничего, – я подвинула книгу к ней. – У тебя есть преимущество. Ты можешь сама выбрать пять испытаний.
Хотя чувствую, что все закончится тем, что я сама все буду читать. На Наташу в этом деле надежды нет.
– Все равно не понимаю, зачем мне принимать та-ам участие? – буркнула Наташа, глядя на фолиант, как на врага народа.
– Что ж ты за человек-то такой? Кроме своего фуфнеса ничем не интересуешься, – рявкнула Грета. – Алле Петровне свой человек там нужен. Только тебе в лоб боится сказать. Думает, не поймешь.
А я в первую очередь подумала о тысяче золотых и о доме. Вот она стезя бывших бухгалтеров – всегда думать о деньгах в самых критических ситуациях. Но Грета права. Свой человек в отборе не помешает. А Наташа подойдет. С ее-то характером даже выиграть сможет. И мозг драконяре вынесет. Будет ему за прием заявок в нашем доме.
Наташа насупилась и вновь сжала Пушарика, жалобно запищавшего.
Я перечитала объявление. Действительно, принять участие могут все. Условие лишь одно – иномирянка-девственница совершеннолетнего возраста.
– Я по панде своей скучаю, – грустно сказала Наташа, уперевшись в, надеюсь, голову Пушарика. – У меня дома была панда.
Я закатила глаза.
– У меня тоже была панда, – вставила я, потянувшись за вкуснейшим пирожком с мясом. Боже, Грета знает толк в готовке.
– Серьезно?
– Ага. Эта панда с фиолетовыми кругами под глазами пару раз домой приходила в четыре утра. И это были его последние пару раз, что он приходил, – на полном серьезе ответила ей.
Та лишь фыркнула.
Итак, первый участник отбора уже имеется, не выходя из дома. Будет весело, если она окажется единственным. Честным участником.
Мы пили чай, заедая пирожками. Каждый думал о своем, а стрелка часов неумолимо неслась вперед.
Время на часах заявило, что пора заняться делом.
– Так, все, девчули, я спать, – сказала Грета, потягиваясь.
– А фитнес? – сказала Наташа, потянувшись за третьим пирожком.
– Наташ, марш штудировать книгу испытаний, – указала ей на книгу уже в десятый раз.
– Фитнес.
– Книга.
– Фитнес. Алла, вам надо заниматься собой, – Наташа пристанет и не отпустит, пока не добьется своего. Но она права. Работа у меня сидячая, двигаться тоже надо.
– Отлично, девчули! Вы на свой фуфнес, а я пошла к завтрашнему дню готовится.
Вечер пролетел незаметно. Тело ныло от упражнений, мозг взрывался от напряжения, а внутри все полыхало.
Это мстит он мне так, или не мстит? Но… я его знаю. Он не стал бы так поступать. Не в его характере. Но он жутко не любит, когда задевают его самолюбие. Ну–ну, мы еще посмотрим кто кого! Я ему выберу кандидаток. Пусть не сомневается.
Я коварно улыбнулась. Надеюсь, что именно так и выглядела моя улыбка в тот момент.
Мне снился полет. Подо мной – бескрайние поля Ветлунга. Речка. Вдали виднеется город маленьким красно–оранжевым пятнышком. Взмах крыльев огромного черного дракона подо мной и крутые виражи, которые он тотчас описывает в воздухе. Сейчас не страшно, ведь я в защитном поле, не дающем мне упасть. Ветер свистит в ушах, а нос легонько щекочет. Мы взмыли вверх и рванули вниз. Радость заполняла меня от небывалых ощущений, словно я маленький ребенок на американских горках. Мощное огромное тело, где может уместиться парочка слонов, покрыто огромными, острыми шипами. Но там, где я сидела, было седло, специально сделанное под меня. И совсем не страшно летать. Горячая переливчатая чешуя дракона мерцала на ярком солнце. Я провела рукой по ней, ощущая мягкость и пушистость. Вот дракон полетел вниз, а щекотка в носу увеличилась… я не смогла сдержаться.
И чихнула с диким шумом, что аж села. Пушарик отлетел на край огромной кровати с возмущением. В полусонном состоянии я глянула в окно – темнота. И видно лишь колышущиеся ветки деревьев.
– Ты чего залез? – сердито буркнула. Мне такой сон снился! Во сне не так страшно летать на драконе, как наяву.
Пушарик подошел ко мне и потерся мордочкой или спиной. Пойми еще, какой именно частью тела. Может его побрить. У-у, драконяра. Мало того, что снится, так еще и его подарки рядом трутся. Не могу прикипеть душой к этому маленькому существу. Просто не могу. Еще и ссорились из-за этого с Натаном. Он сильно удивлялся, почему мне не нравятся милые, пушистые создания. Ведь они такие ласковые и любвеобильные. А вот мне было тяжело сказать истинную причину. Но сердце дрогнуло, когда он сказал, что раз он мне не нужен, то его можно сдать на шапку. Так и поругались. Завзирабра оставили, но дать ему имя я не смогла.
Пальцы по привычке постучали по кровати, а звереныш принял это за приглашение.
– И вот надо тебе будить меня ни свет, ни заря? – спросила его, когда он взобрался на одеяло. Из–под длинных лохм сверкнули глазки, и чуть ниже показались белые зубки.
Что-то непривычно спать в огромной кровати. На нее спокойно поместиться еще человек десять, а я тут одна сплю. Вся комната больше моей двухкомнатной квартиры. И вот в земном мире было бы холодно, а в Ветлунге тепло. Камни специально магически заряжают, и они греют. Правда приходится ежемесячно платить обогревальщику. Зато – повышенный комфорт.
Пушарик запыхтел.
– Ладно, иди ко мне, – звереныш пододвинулся к сгибу локтя, покрутился и улегся. Через несколько секунд послышалось сопение. Как бы не уснуть теперь. А вдруг я его раздавлю и сломаю что–нибудь? Или сожму во сне сильно?
Но глаза слипались, и я уснула. Чтобы проснуться через пару часов под шумный топот в коридоре и ор на улице, будто там митинг собирается.
Мне срочно нужны спички. Глаза не хотят открываться, а в голову будто вату запихали. Раздался стук.
– Герцогиня Загорулько!!! – послышался голос Греты. – Подъем! К вам гости.
Какие гости в такую рань? Хорошие люди в гости по утрам не ходят.
И снова в дверь застучали так, словно конец света на носу, а героя все нет, и одна надежда на меня. Вот только еще пять минуточек. Всего пять. Ну, Грета.
– Герцогиня Загорулько! К вам посетитель от короля.
Ну и пусть идет! К королю.
Тело безвольно лежало на кровати, отказываясь вставать.
«Еще пять минуточек», – коварный шепот раздавался в голове. Никто ж не умрет, если я еще немного посплю. Там еще солнце не вышло. Наверное, или это мои глаза закрылись.
– Герцогиня Загорулько. Последнее предупреждение. У меня в руках кувшин с водой, полотенце и мужчина.
И все в руках? Я, конечно, понимаю, что Грета сильная женщина…
– Герцогиня Загорулько! Я вхожу. Кто не оделся, я не виновата!!
Дверь раскрылась с громким бабахом, что я подскочила с кровати. Пушарик громко взвизгнул, выскочил из-под одеяла и пронесся под ногами Греты.
Я поправила запутанные волосы, заправляя их за ухо.
– Доброе утро, герцогиня, – дружелюбный оскал появился на лице горничной. Улыбкой я такое выражение лица в пять утра никогда не назову. – Лечебник пришел.
Мягкий свет озарил комнату
– Кто? – потерла глаза, вставая с кровати. На диване уже лежало платье – длинное темно-зеленое с V-образным вырезом и рукавами на три четверти, в котором я выгляжу как библиотекарша. Его и надену. Пусть все видят, что я злая и строгая. И если кто-то сомневается, что цвет одежды не влияет на восприятие человека другими людьми, тот глубоко ошибается.
– Лечебник Алан Стемфри из королевского дворца.
– Зачем? – недоуменно уставилась на нее.
– Герцогина Загорулько, – уперла руки в боки Грета. – У вас набор на отбор! Сколько можно спать-то?
– Да, помню я, – зевнула. – На том свете отосплюсь, наверное, – буркнула. – Мне Пушарик спать не давал.
Она расправила платье и помогла мне его надеть.
Я расчесалась и нанесла легкий макияж, скрывающий бессонную ночь. Как жаль, что в этом мире кофе нет. Но та гадость, которую они пьют, чтобы взбодриться, по вкусу напоминает грейпфрут с огурцом.
– Он частенько к вам под дверь приходит, – Грета подправила мою прическу сзади.
Я даже и не знала, что ответить. Пушарик ни в чем не виноват, это лишь мои причуды и страхи.
Мы закончили с приготовлениями и перешли в гостиный зал.
Гость сидел на софе, поглаживая серебряный набалдашник трости из черного дерева. Одет он в темно-синий камзол с серебряными пуговицами и черные штаны. Длинные смоляные волосы завязаны в хвост.
– Доброе утро, герцогиня Загорулько, – поднялся и поклонился.
Высокий мужчина, только немного худощавый. И черты лица – тонкие, аристократичные, только глаза скрыты солнцезащитными очками с тонкой оправой и прямоугольными стеклышками. Это выглядит круто.
– Позвольте представиться, Алан Стемфри – королевский лечебник, – глубоким басом представился он. А с виду и не скажешь, что он может обладать настолько низким голосом.
Что-то не припомню такого лечебника при дворе. Там только Меласия Авдербельд, но она за королевой вечно бродила, поила ту каплями от головной боли.
– А вы с попаданк.. иномирянкой?
– Нет, что вы. Я долгое время жил в восточной части Ветлунга. Натан Вандарский вызвал меня ко двору, чтобы проследить за исполнением предсказания Яухтурей, – если он начнет рассказывать о своей биографии, я не выдержу. – Моя специализация – лечебник всевидной специальности.
Что по-нашему – терапевт, диагност, рентген, УЗИст и МРТшник. Натан как-то рассказывал о таких драконах. Очень редкий вид, видит человека насквозь в прямом смысле этого слова. И лично меня тут напрягала небольшая помарка – его прислал король.
– Приятно познакомиться, – я протянула руку.
Он пожал ее, а покалывающее тепло пронеслось по всему телу от кончиков его пальцев.
– Но мне не нужен был лечебник на наборе. Вы можете быть свободны, – я не хотела, чтобы человек короля присутствовал здесь. Понимаю, что гинекологов у них нет.
– Ну что, вы готовы? – Грета тоже принарядилась, надев свое лучшее черное платье, скрывшее ее тучную фигуру.
Мы обернулись тут же к ней. Руку мою так и не отпустили. Краем глаза посмотрела на его профиль. Очки он носит явно не просто так. Лазурное свечение исходило прямо из глаз, упираясь в темное стекло. Интересно, что будет, если он снимет очки?
– Набор начинается, – довольная улыбка появилась на лице горничной
Не знаю, что лекарь сделал своими прикосновениями, но почувствовала я себя полной сил.
– То есть, вас прислал король? – скрестила руки на груди.
Алан повернулся ко мне, но я видела лишь свое заспанное отражение в стекле.
– Прочтите ваше письмо, – вежливо ответил мужчина, улыбнувшись уголками губ.
Грета протянула мне бумажку, оказавшись рядом в одно мгновенье. От же ж драконица! Умеет подкрадываться незаметно.
Это были не приписки. Я не прочитала все полностью…
«Для соблюдения условия «невинность девушек» к вам будет отправлен лекарь Алан Стемфри. Прошу принять, как дорогого гостя и обеспечить комнатой для работы».
– Вы уж извините, но я все прочла, – Грета причмокнула пухлыми губами, поправив подол платья. – Так что вы идете в чулан, а Алан будет по соседству.
Хотела возмутиться, но с другой стороны мой чулан – огромный кабинет, в котором хранится вся картотека попаданок, собранная мной и предыдущим министром. А рядом – комнатушка, в которой сушится белье. На том и порешили. Ругаться и спорить с Гретой – ох, как не люблю. Она в этом деле мастер и любого переспорит.
Полдня прошли бодренько. Сначала все проходили через меня, а только потом к лечебнику. Король предусмотрительно прислал охрану, тут же вставшую на входе дома и кабинетов. Вот почему во дворце не устроить все эти действа?
Первыми, естественно, прорывалась знать и министры. Самые занятые люди королевства. Радовало, что слуг народа не так уж и много было. Все-таки политика Натана имеет свои плоды.
Я радовалась общению с людьми из моего мира. А веселили местные.
– Дженифер Лопес – это заклинание, – скрутив губы в трубочку, сказала одна пришедшая. Делать уточку ее научили, а вот познакомить со знаменитостями земного мира забыли.
– Ай фон – это когда зеленая трава и голубое небо, но при этом надо бегать и кричать «Ай», – убеждала меня другая.
И ладно, когда наши говорили, что модель третья или четвертая.
Время летело быстро. У меня было ощущение, что сегодня приемный день в ЖЭКе после повышения платежей. И все идут, и идут люди.
Из пятидесяти кандидаток лишь две подошли: спортсменка Яна, живущая у министра образования, и пышка Надя, которая в этом году должна закончить магакадемию. И нет, у попаданок магические силы не просыпались, не появлялись и их им никто не дарил, но магакадемия – идеальное место, где девушек обучали истории мира, грамоте, а также профессиям, не требующим магии. Порой девушки находили себе мужей в академии среди местных драконов и удачно выходили замуж. И умные, и пристроенные.
А вот насчет местных – халява вечна, и никто ее ни в одном мире не отменит. Узнали о тысяче золотых – бегом ко мне. Некоторые прочли слово отбор – бегом ко мне, увидели слово невинность – бегом ко мне. Больше всего мне запомнилась одна попаданка.
– Я Анна Флай, – представилась она. Одета прилично: коричневое платье, сужающееся к талии и заканчивающееся пышной юбкой в клеточку. Лицо молодое, курносое, и светлые слегка рыжеватые волосы.
Я достала ее документы. Кто знает, может она из Англии, но выглядит лет на двадцать.
Замужем за Генрихом Флаем.
– Вы замужем.
– Ну да, была. Муж умер месяц назад, – нагло ответила она.
– И вы девственница?
– Да, – упорно отвечала она.
– Вы вдова-девственница? – я всякое в жизни повидала, но такого даже моя фантазия не способна была придумать.
– Я вдова. Моему мужу было больше тысячи лет. Ну и сами понимаете, уже не мог, – грустно ответила она. А глаза говорили совершенно обратное. Зачем ей король, если она в наследство получила все? Вроде по драконьим законам если нет близких родственников, то все имущество передается жене. Но зная драконов и их плодовитость…
Так не хотелось ее пропускать – смазливая девчушка. Вот не верится, что она девственница, но это все же лучше, чем пришедшая попаданка, которая сказала, что она замужняя девственница. С двумя детьми. И все же настораживает ее вдовство внезапное.
Я спросила ее о некоторых знаменитостях, но она не ответила. Я уже было хотела отказать, но она дотронулась до моей руки.
– Прошу вас, помогите мне. Я попала сюда в десять лет. Единственное, что я помню – президентом стал Медведев, и вроде была война. С как ее, – гонор спал, и передо мной сидела обычная девушка со своими страхами и болью. – Грузией. Мой бывший муж просто хотел помочь, но, увы, умер чуть ли не на следующий день после свадьбы.
Мучить ее не хотелось. Все равно последнее слово за Аланом. Кстати, было бы здорово, если бы он меня еще раз взбодрил, как с утра. Удивительные эти создания драконы-лекари.
– Какой фильм крутят на Новый год? – виски́ уже трещали от такого потока людей. Действие касания доктора заканчивалось. Уже хотелось объявить обеденный перерыв, как в Испании. На два часа.
– «Ирония судьбы или с легким паром», – она радостно улыбнулась.
– Хорошо, вы можете пройти к доктору.
И вот стоило мутную особу привлекать к отбору? А может, она и соврала насчет невинности. И невиновности. Надо пометить галочкой, чтобы быть начеку.
Девушка радостно убежала к врачу.
Не успела я и глотка сделать, как ко мне ввалилась драконица в пестром платье со спутанными волосами на голове. Она сюда в метро час–пик добиралась? Вот не поверю, что она попаданка. Выглядит лет на тридцать, а может и больше.
– Добрый день, герцогиня Загорулько, – сказала она, садясь на стул. – Я Белинда Стайрсторм.
– У нас отбор иномирянок, – деловито ответила ей.
– Ой, я знаю, но вы меня поймите, – махнула рукой она, а грива светлых волос колыхнулась будто пламя. – Я чистокровная драконица.
– Отбор иномирянок, – протянула ей брошюру.
– Вы не понимаете, – с этих слов всегда начинается презентация промоутеров, впаривающих свой товар, говорящих о том, что я просто не переживу, если не куплю яйцедавку. Мысленно приготовилась держать осаду и яростно отбиваться от настырного напора. – Я столько лет хранила невинность ради короля. Мой род – самый древний в королевстве. И мы должны вступать в браки только с представителями высших сословий. Но чистокровных осталось –раз-два и обчелся! Это моя цель и предназначение – выйти замуж за короля.
И вот тут стало ее жалко. По-женски жалко. Она отказывала себе в счастье только из-за какого-то навязанного обществом мнения. Натан в этом плане прогрессивный король. Еще до моего попадания отменил династические браки. В ее-то возрасте уже давно могла нарожать драконов и жить спокойно.
– Я обязательно выиграю в этот раз. В прошлый отбор мне не хватило совсем немного! – пламя вспыхнуло в руках и перекинулось на ее рукав. Но она тут же потушила его. Взрывная дамочка. Как бы ее выпроводить, чтоб она мне солярий внезапный не устроила.
– А что произошло? – помню, Натан говорил про брошенную у алтаря невесту.
– Вы не знаете? – она выпучила глаза. – Так я вам сейчас расскажу. Собрались гости. Столько народу было. А он в последний момент возьми и скажи, что не женится на ней. И это в храме богини Яухтурей. Немыслимо! Род Финиганов вмиг стал опозоренным. Главе пришлось вернуться обратно на юг. А невеста так и вовсе за конюха вышла замуж. А они, между прочим, чистокровные. Такой род – такой позор.
Ага, чувствую, тот конюх ребенка и заделал.
Даже и не знаю, что тут думать. Натан мог наказать только тех, кто ему дорогу перешел.
– Белинда, – обратилась к ней. Драконица покосилась на мои руки, когда я стала стучать пальцами по столу. – Найдите себе мужика. Неважно, дракона, попаданца. Просто хорошего мужика и будьте счастливы. Столько лет ждать одного мужчину, который о вас только имя знает – не вариант. Займитесь собой, и в вашей жизни обязательно появится вторая половинка.
Я мягко улыбнулась. Порой женщины гоняются за несбыточной мечтой, не замечая, что рядом сидит их счастье. Да, не идеальное, но свое и для нее.
За дверью стража, но успеют ли они, если барышня вздумает воспользоваться своими пламенными способностями?
– Вы правы. Это не я недостойна короля, это он недостоин меня! – юбки взметнулись, а она с гордо поднятой головой вышла из кабинета.
Я выдохнула. Ну и денечек. Достала бумажку из ящичка в столе.
«Уважаемый король, – я настолько обалдела, что потребовала надбавки. – Прошу повысить мой гонорар за набор в троекратном размере»
Думаю, хватит.
– Грета!
Горничная появилась через минуту. Я передала ей письмо, которое тут же вспыхнуло в ее руках.
– Еще пять человек на сегодня, остальные – завтра, – сказала она, посматривая на тыльную сторону руки. Кольцевой ожог вспыхнул и тут же погас – письмо доставлено. Доставка писем – магическая. Там небольшой ритуал, связанный с кровью. С капелькой крови и энергией получателя-отправителя. Грета пусть и не чистокровный дракон, но тоже магией владеет. У короля получает письма писарь.
Еще четыре девушки – одна подошла, но посмотрим, что скажет доктор. И вот должна войти пятая. Грету звать уже язык заплетался, а вставать так лень. Я чуть не лежала на стуле, после целого дня сидения.
В дверь робко постучали.
– Войдите, – подтянулась и села ровно. Последний кандидат. Держись, Алла, держись.
В кабинет вошла девушка – запуганная, будто за ней стая волков гналась. Она нервно теребила юбку желтого платья, собирая спереди складочки. Каштановые волосы распущены и прикрывали плечи и шеи. Такое платье намекало на то, что она или из пансионата благородных девиц, или из монастыря.
– Не бойтесь, я не кусаюсь, – показала ей на стул. Создавалось ощущение, что она нашкодившая школьница, а я злобная учительница. – Как ваше имя?
Неуверенные шаги, нервный взгляд из стороны в сторону, и она на стуле.
– Как ваше имя?
– Злата Грузько. Златослава Грузько–Дорджилс.
Я смотрела на нее, постукивая пальцами по столу. Я расслаблена, но знаю, что люди обычно думают, что так проявляется нетерпимость. Особенно, если смотришь в глаза. Надо было поставить тумбочку с номерками, где каждый кандидат вытягивал и заходил по номеру, который специальный человек выкрикивал бы. Это же ужас, столько людей за день принять. Хорошая мысля приходит опосля.
– Когда попали?
– Два года назад, – ответила она тихо.
Я встала со стула и подошла к стеллажам, поглядывая на нее. Прямая спина, слегка трясущиеся руки. Стройная девушка, если не сказать худощавая. Помню ее – только тогда она была полнее и светлее. А может, это не она? Это же давно было. Всех в лицо не упомнишь. Глянула в документы. О! Моя соотечественница. И да, я ее к Дорджилсу направляла. Он упорно отказывался, платил огромные штрафы, но король настоял на том, чтоб тот взял попаданку. Злате семнадцать лет. Веская причина отказать, но… ее вид запуганной и несчастной девочки.
– Когда у вас день рождения?
– Через неделю, – ответила она дрожащим голосом. Ладно. Я все еще стояла позади. Чего я буду мучить бедную девушку? Заметила, как она натягивает рукава платья. Еще сильней и порвет.
– Кто такой Дэвид Бэкхем? – я вернулась за стол.
– Футболист. Муж Виктории Бэкхем, – глаза девушки сверкнули мимолетной радостью.
Предыдущих кандидаток я спрашивала только про певцов и актеров. А тут вроде и человек знаменитый, но футбола в Ветлунге нет.
Меня сильно настораживала ее нервозность. Чего бояться-то? Руки. Все дело в руках.
– Дай мне руку, – протянула свою ладошкой вверх.
Несмелое движение – и она протянула свою бледную конечность с тонкими пальцами. Я аккуратно взяла, ощущая быстро бьющийся пульс. Крепко сжала и быстрым движением сдернула рукав, оголяя кожу. Ни следа.
Девушка выдернула руку и затравлено посмотрела на меня.
– Зачем?
– Злата, скажи честно. Дома у тебя все в порядке? Тебя никто не обижает?
– Нет, все хорошо, – она заправила руку в рукав, отводя взгляд.
Явно, что-то не так. Может, отправить ее без проверки доктора?
– Я невинна, – сказала Злата с едва заметной надеждой в голосе.
– Иди к врачу, – сказала ей тут же. Пока я не начала самокопанием заниматься.
Злата вышла, едва кивнув, и вошла Грета, в руках она держала письмо и еду.
– Просто нелюди какие-то! Сломали любимый стол, опрокинули два стула. А этот шкаф с резьбой, – запричитала она. – Его поцарапали! Ужас, что творится.
И стоит так переживать из-за вещей, которых слишком много для трех женщин?
– Скажи, что у меня обеденный перерыв, – жалобно глянула на горничную. Та сочувственно покачала головой.
Лбом я уткнулась в ладонь, положив локоть на стол. Почувствовала, что тот немного шатается.
Это все потому, что мужика в доме нет – некому чинить.
При Натане ничего не ломалось и не шаталось. Удивительно, но драконяра даже полочку одну прибил, когда я с ним поспорила, что венценосные особы гвоздя и молотка в руках не держали. А он ничего – взял в руки инструменты, и теперь на втором этаже красуется отличная полка для книг.
Открыла письмо:
«Герцогиня Загорулько Алла Петровна, настоятельно прошу выставить перечень сломанных вещей. Все будет обновлено в кратчайшие сроки».
Вот же ж бюрократ огнедышащий! И как догадался, что здесь что-то сломано? Я же просила за моральный ущерб повышение.
Написала ответное письмо, приукрасив в количестве все то, что сказала Грета. Не знаю, зачем мне еще десять стульев, но ничего. Будут стулья – будет предназначение. Под старость лет спрячу в одном из них золото, и забуду в каком, а потомки или драконяра пусть ищут! У-у чахнет над златом!
Я ему тут девушек подбираю, стараюсь, а он мне мебелью платит. Да ладно. Оригинальный подход – не деньгами, а вещами.
Выдохнула, перечитала письмо. Дописала, чтоб прислал мне предсказание. Самой жутко интересно, что же там написано. И почему его на всеобщее обозрение не выставили? Так бы люди хоть понимали, на что идут. Но какова бы ни была политика короля – родство с девушкой из другого мира вызовет ажиотаж. Что-то неуловимое и непонятное во всем этом есть. А будто, когда мы были вместе, было по-другому?
Голова трещала по швам. Вопросы – ответы. Попаданки – местные. Все перемешалось, что казалось – еще пару минут, и я превращусь в высушенную мумию.
Ответа от Натана не было. Может, мебель выбирает? Я же дописала, чтоб с плотной обивкой, которую можно будет легко разрезать.
Часы пробили семь часов. Людей не стало меньше ни на каплю. Но Грета вышла в сад и крикнула, что на сегодня приемный день окончен и пусть приходят завтра.
По моим данным – шесть иномирянок подошло. И это за весь день.
В дверь постучали.
Я еле-еле разлепила веки.
– Кто там? – уныло буркнула. Фантазии на вопросы уже не хватало.
– Алан Стемфри, – глухо раздалось.
– Заходите.
Голову еще больше закололо от раздражающего скрипа двери.
– Вижу, вы совсем выдохлись, – раздался глубокий бас.
– Да, есть немного. По моим данным прошло шесть девушек.
– По моим пять. С одной вы ошиблись, – он протянул мне список.
Я бегло пробежалась глазами. Злата Дорджилс в нем была.
– С одной местной вышло неудобно. Она хорошо осведомлена о вашем мире.
– А вы можете распознать, кто местный, кто не местный?
– Да, у иномирянок в крови есть нечто лишнее и созданное не природой. Если хотите, я могу и вас просмотреть.
Я открыла один глаз, и даже хватило сил улыбнуться.
– И вы не устали за целый день? – пальцы по привычке стали отбивать ритм о стол.
Алан пододвинулся поближе.
– Нисколько, – улыбнулся мягко мужчина. На улице темнело, но он так и оставался в солнцезащитных очках.
Я протянула ему руку, а он мягко взял ее в свою. Приятное покалывающее тепло пронеслось по телу.
А в коридоре послышались громкие шаги – предвестники скорой бури и начала новой головной боли. Именно их я запомню на всю жизнь и буду каждый раз замирать, безуспешно пытаясь стать невидимкой. Грета, наверняка, сдала мое местонахождение. Хотя, где скроешься в нашем доме? Все ближе и ближе, что сердце стучало в такт каждому шагу.
– Спрячьте меня, – жалобно посмотрела на Алана.
Я забыла! Я просто забыла о ней. Весь день превратился в сумасшедшую карусель, когда катаются на твоих нервах и по мозгу.
– А что же произойдет? – спросил дракон.
– Я сегодня через себя пропустила столько народу, выслушала все, что только возможно, – затараторила я. – Если меня сейчас заставят еще и ногами дрыгать, я просто не выдержу.
Дверь отворилась, и на пороге появилась довольная и выспавшаяся Наташа. Ей хоть с пушек под окнами стреляй – не проснется. Короткое голубое платье с глубоким декольте и неизменные каблуки. Впрочем, обычная домашняя одежда. Под мышкой Пушарик с грустными глазами. И кажется, он вверх ногами.
– Алла! – начала она, – Под окнами, столька-а народу. Вы уже набрали там кого-нибудь? Я почитала книгу. Нудятина полнейшая. Две страницы выдержала-а. И у нас сегодня день фитнеса-а.
Довольный взгляд мазнул по мне и перешел на Алана, обернувшегося на нее.
– Ой, здра-асьти. Не буду вам меша-ать. Алла, жду вас в главном зале, – Наташа только развернулась.
Какой мне фитнес? Мне бы кружку теплого чая, пледик и кроватку. Или массажиста.
– Наташ, стоять! – я крикнула ей. – Алан, это Наташа, иномирянка, что живет у меня. Она примет участие в отборе Ей тоже предстоит обследование.
Алан изогнул бровь.
– Король в курсе?
– В правилах ничего не указано, что моя девочка не может не принять участие, – я пожала плечами. Пока он займется Наташей, я сбегу в свою комнату, закрою дверь, беруши в уши и спать.
Пушарик завизжал в ее руках, пытаясь вырваться.
– Позвольте представиться, Алан Стемфри, – мужчина поднялся и по-джентельменски поклонился.
– Наташа, – она протянула ему руку.
– Приятно познакомиться, – легкая улыбка, и он коснулся губами ее руки, вызвав легкий румянец на светлом лице.
– У вас такие очки шикарные. Где купили? – спросила она.
– Сам сделал.
– Сам? – степень удивления Наташи была поразительной. Ощущение, что она всю жизнь думала, что вещи появляются исключительно сразу в магазинах.
– В том месте, где я живу очень тяжело найти мастера, что изготовит такую вещь. А что такое фитнес? – Алан так и остался стоять, даже немного прикрыл меня. Ну, спасибо. Он, конечно высокий, но особо не скроет от ярого рвения заниматься спортом.
– Физические занятия для поддержания формы. Очень полезная вещь. А где вы живете?
– В лесу.
– Я думала, это у нас врачи плохо живут. А они и здесь особо хорошо не зарабатывают, – Наташа поправила волосы.
– Интересно, – задумался мужчина. Уверена, что у него созрел план старт-апа для Ветлунга. Фитнес-клубов здесь нет. Армия не в счет.
– А вы, собственно, кто? – прищурилась Наташа.
– Это врач, Наташенька, – вставила я. Помню, как она смеялась над словом «лечебник». – Оон осматривает иномирянок.
– Врач? – скривилась она. – Но я здорова.
– Все так говорят, но есть многие болезни, которые сидят внутри человека и проявляются уже в острой форме, – отметил мужчина.
Взял Наташу под локоток и повел в свою каморку. Спаситель мой.
Физическая культура полезна для организма и Наташа правильно делает, что заставляет меня заниматься, иначе превратилась бы я в толстое нечто, входящее в дверь боком, поедающее конфеты на рабочем месте, а потом удивляющееся – а чой-то я толстею?
Заниматься собой надо всегда – во-первых, хорошая форма, во-вторых, хорошее самочувствие.
Только я поднялась, как в комнату вошла Грета.
– От короля письмо, – она протянула мне конверт.
«Герцогиня Загорулько Алла Петровна, все будет возмещено в требуемом вами размере после окончания набора. Подан запрос в храм богини Яухтурей главному храмовнику Дервиану Итану на разрешение показать вам предсказание. После одобрения главного храмовника вы сможете подъехать и прочесть его.
Спокойной ночи. Король Натан Вандар первый»
Чудесно, внутри храма я еще не была за все пять лет пребывания в Ветлунге.
Да, спокойствие мне пригодится. Я аж улыбнулась от милой фразы. Король всем в посланиях желает спокойной ночи? Уверена на все сто.
– Герцогиня Загорулько, – Грета обратилась ко мне, слегка переминаясь на ногах. – Я вам служила верой и правдой целый год.
Внутри все похолодело. Она хочет уволиться? Как же я без нее? Где я еще найду такую прислугу?
– Позвольте мне взять пару недель выходных, – протянула мне еще одну бумажку с заявлением на отпуск.
– Боже, Грета не пугай так. Конечно, иди, если тебе надо, – я достала перо и подписала бумагу. Неплохо она так подгадала. Во дворце и так куча слуг, а моя пусть отдыхает.
Грета заслужила отдых. Правда, дом потом запылится до ужаса.
– Благодарю, – едва заметные морщинки появились в уголках ее глаз и рта.
В коридоре послышался шум. Я выскочила туда, увидев Наташу и Алана, о чем-то спорящих. Пять минут знакомства, а они уже ругаются.
– Вы чурбан! – крикнула Наташа, сдавила Пушарика, и, махнув, головой так, что волосы хлестнули по Алану, удалилась.
– Что случилось? – спросила я мужчину.
– Я ей посоветовал не таскать завзирабра везде с собой, – пожал плечами тот. – Просто эти существа не переносят тряски.
Натан мне говорил про это.
– Она проходит? – я скрестила руки на груди. Наташу один раз обидь – закроется в комнате и будет там сидеть. Пока не проголодается.
– Да.
Тишина повисла между нами. Алан не спешил уходить, а я не знала, что сказать.
– Скажите, а со Златой Дорджилс все было в порядке? На осмотре.
– Я же сказал. Она прошла, – жестко ответил Алан. – Остальное лекарская тайна.
И он не скажет правду. Да что ж такое-то. Может во время отбора удастся ее разговорить?
– Да, извините. Я просто волнуюсь.
– Я вас понимаю. Позволите осмотреть вас?
Мы вернулись в кабинет, где Алан снял очки. Приятный лазурный свет разливался от его глаз, не слепя и не раздражая. Он осмотрел меня полностью, поводил руками, что мне напомнило сеанс народной медицины. Скептик внутри меня уже настроился выслушивать кучу несуществующих проблем и способы их лечения. Болит голова – подорожник, аппендицит – выпейте настойку из мухоморов.
– Застывший возраст тридцать лет, – пробурчал Алан.
– Застывший? – переспросила его. Поднятые вверх руки затекли и ныли, но Стемфри сказал удерживать их, пока он не закончит.
– Нынешний, – ответил он.
Не хотела его расстраивать и самой расстраиваться, что немного старше.
Почувствовала тепло за спиной.
– Небольшое искривление позвоночника, присущее сидячей работе.
Переместился вперед. Рука прошлась от горла все ниже к животу. Еще ниже и застыла. Мужчина нахмурился.
А мне стало страшно, хотелось прекратить.
– Такое ощущение, что… даже не знаю, что и сказать.
– Тогда не стоит и продолжать, – отвела его руку. Не думала, что он способен такое увидеть. Помню, дворцовый врач не заметил.
– Это связано с нападением или это связано с ребенком?
– Я же сказала, что не хочу продолжать. Это было в прошлом, – холодно ответила ему. Настолько в прошлом, что мне не хотелось вспоминать. Я похоронила все воспоминания и надежды тогда, хоть врачи и давали слабый шанс, что я смогу завести детей вновь. И привычка барабанить пальцами появилась только, лишь бы успокаивать себя. Вот сейчас передо мной стоит один из лучших докторов этого мира, безвозмездно предлагающий осмотр. Хотя потом как пришлет баснословный счет за консультацию, и ищи деньги. – Я могу иметь детей?
С надеждой спросила его. У меня три года был мужчина, три года отношений. А у нас не получалось. В принципе, мы и не планировали. Даже разговоров о детях не было. А может, попаданки от драконов не могут забеременеть? Ага, пол–Ветлунга в детях попаданок и драконов. Но у короля даже бастардов не было.
У меня работа есть, деньги есть. Завести ребенка уже пора бы. Только от кого? Ведь мой бывший – самый желанный кандидат.
– Думаю, можете, но надо проверить вашу кровь. Не хочу вас расстраивать, но возраст может взять свое.
Ладно, Алла, будет и на твоей улице праздник. Натан Вандарский – не единственный мужчина в Ветлунге.
Я протянула руку, а Алан достал небольшой кинжал и колбу. Сделал легкий надрез на моем пальце.
– Алан, это останется между нами? – спросила его, наблюдая, как он прячет колбу в карман камзола. Не хотелось бы, чтоб знал кто-то еще. Например, король.
– Клянусь богиней Яухтурей, что все сказанное в этом месте не покинет его, – устало ответил он. Клятва богиней у драконов считалась священной и нерушимой. – Результаты будут через несколько дней. Доброй ночи.
Разговор с Аланом разбередил старые раны. Я ходила из стороны в сторону в кабинете уже минут десять. Отмахивалась от страшных воспоминаний, как мухобойкой от мух. Не хотела вновь погружаться в пучину отчаяния. Вот что меня дернуло спросить про детей? Ровно десять лет назад я потеряла ребенка. И неутешительный диагноз мне поставили еще в «том» мире.
Теперь вновь зависла в невесомости, как и тогда. А что, если врачи ошиблись?
Что, если они посочувствовали, и подарили призрак надежды. Вместо того, чтобы просто сказать, что я больше не могу иметь детей. Уверена, здесь не будут давать ложных обещаний.
Не зря драконяру бросила. Королю все-таки наследники нужны. Я себя и так накручиваю, как макаронину на вилку.
Еле-еле, успокоилась после расстановки документов – все по алфавиту от А до Я, даже заплесневелый пирожок нашла между стеллажами и пилочку для ногтей еще с того мира. Так вот, где она была! Удивительно, сколько вещей полезных и бесполезных можно найти во время уборки.
Грета – горничная отличная, но к стеллажам я ее не пускаю. Это моя территория. Я королева документации, я бывший бухгалтер.
Удивительно, но воспоминания взбодрили, как чашка ароматного кофе с утра. А еще посетила одна мысль-смутьянка:
«При драконяре срывов не было».
– Аллочка-а вы идете на фитнес? – спросила Наташа, заглянув ко мне.
– Наташ, не трогай меня.
– Заниматься надо.
– Заниматься надо? Это ты мне говоришь? Две страницы прочитала, а я тебя что попросила сделать?
– Там действительно неинтересно. Что вы нервничаете-то, – чуть ли не пискнула Наташа.
Где мой набор начинающего маньяка: черный балахон, лопата и тесак?
– Чего я нервничаю? У меня сегодня было уйма народу, попаданка или местная – вот в чем вопрос! Плюс еще некоторые решили, что я подрабатываю психологом в добавок, раз приходили со своими проблемами, – я подходила все ближе к ней, наблюдая как в глазах Наташи появляется страх. – Меня чуть не сожгла ярая фанатка короля. Возможно, я встретилась лицом к лицу с убийцей с милым личиком. И ты меня тащишь делать то, что я сейчас не в состоянии. А ты проснулась во сколько? В два-три часа дня? Ты что-то сделала за сегодня? Ой, наверняка нет. Даже пять заданий из книги не выбрала. Ты просто зажратая девочка богатеньких родителей, не способная помочь ни одному человеку, лишь требуешь что-то для себя.
– Алла, – прошептала Наташа,– со слезами в голосе.
– Наташа, взрослей, мир не крутится вокруг тебя, – я прошла мимо нее.
Понимаю, не виновата она, но тут уже меня не остановить. Устала я, просто устала. Завтра извинюсь. Пусть полежит, в подушку поплачет, помучается.
А мне с какой-то стороны было обидно. Я сюда попала одна и мне никто не помогал. А тут на тебе и кров, и еда, и забота. А она две страницы прочитала. И нет, совесть, усни.
– Я Алану постелила в гостевой, – сказала Грета, взбивая подушки. – Что ему через весь город в гостиницу ехать.
Я пожала плечами. Пусть остается. Главное, чтоб Натан на крыльях ревности не прилетел. Вот опять все мысли к бывшему вернулись. А что – пусть понервничает. Я женщина свободная – имею полное право пускать к себе в дом мужчину. И, вообще, его Грета оставила.
Дожила, уже сама перед собой оправдываюсь.
На тумбочке стоял ароматный отвар для упокоения нервов. Я вынесла мозг Наташе, Грета выносила мне.
– Вот нечего деточку обижать. Она же еще ребенок, – причитала горничная, стоя надо мной как дпсник на трассе, жаждущий взятки. Только от меня хотели, чтоб я допила до дна.
– Ей девятнадцать лет! Взрослый лоб. Я в ее возрасте уже работала, – напиток обжег горло, и я скривилась. Но Грета и не собиралась уходить.
– Работа – это всего лишь трата жизненного времени за деньги. Не отталкивайте тех, кто к вам привязался. Тем более у нее кроме вас никого нет, – только я хотела возразить Грете. – И без вас она бы здесь долго не протянула. Клянусь Яухтурей, она гений в расчетах, но в остальном ей нужна помощь.
Грета забрала пустую кружку и вышла из спальни.
День меня сильно вымотал, а потому я легла спать. Только голова коснулась подушки, и провалилась в темноту.
Мягкая перина, такая ласковая, и одеялко, из которого не хочется вылезать. А главное – тишина. Вот сейчас открою глаз, а за окном будет ночь, придется мучиться от недосыпа.
Но, открыв глаза, увидела яркий солнечный свет, струящийся из окна. Легкая воздушная нега обволакивала все тело, и так не хотелось вставать. Еще пять минуточек. И…
Отбор!
Я подскочила с кровати – проспала все на свете. Часы либо стояли, либо нагло утверждали, что уже два часа дня. Я выглянула в окно, выходящее в сад, из которого краешком можно увидеть улицу. Никого.
Сегодня праздник? Или, может, апокалипсис случился?
На скорую руку надела домашнее – синий сарафан.
Стража, в металлической броне и с алебардами в руках, стояла на месте возле кабинета.
Дверь открылась и из нее вышла довольная Наташа.
– Ма-альчики, все свободны.
– Наташа, что происходит? – спросила я, упираясь в стену.
Она округлила глаза, Пушарик взвизгнул в ее руках и часто задышал, вывалив язык.
– Отбор был. Мы тут с Аланом со всеми справились. Я думала, вы еще поспите.
– А где люди? – недоуменно спросила я.
– А я откуда-а знаю? Я как увидела толпу, поняла, что закончится все плохо, – Наташа погладила Пушарика и поправила волосы. – Попросила короля разогнать толпу. Правда письмо мы с Гретой написали от вашего имени.
А вот теперь тяжелая дрожь волнения и ужаса промчалась по телу. Что они написали королю? Нет, я в Грете не сомневалась, но с ней же была Наташа с буйной фантазией!
– Что вы написали?
– Ой, сейчас покажу, – она протянула мне бумажку.
«Уважаемый король.
Алла спит. Под окнами шум. Пришлите пожарников и поли… мили… омон. В общем, защитников государства».
О Боже, я требую своей казни! Они же короля без титула написали! Хотелось и плакать, и смеяться.
– Грета приказ от короля получила. А он там так и написал. Те, кто пришел не с иномирянка-ами – будет казнен. Сегодня последний день набора. И вот – лично вам, – она протянула мне конверт. – Мы его открыть не смогли.
Ох, личное предупреждение! Как все плохо-то.
– Хорошо, а кого вы набрали? – я спрятала в карман письмо. Потом прочту.
Наташа задумалась, изображая сосредоточенность на лице.
– Были сто один человек. Зашло человек сорок. Лично я всех направляла к Алану. Он набрал еще четверых. Итого всех иномирянок, которые примут участие – десять.
– Кто примет участие?
– Ой.
Что-то мне это ой не понравилось.
– Ты не записывала?
– Нет, я думала доктор запишет.
– Я не записывал, думал, ваша помощница запишет, – Алан напугал меня, появившись неожиданно. Тихий дракон.
Отлично! У нас есть четыре неизвестных.
– Но не волнуйтесь, все они придут во дворец, – сказал он. – У меня память хорошая. А вот Наташу я бы не допустил к отбору.
– Это еще почему? – насупилась девушка.
– Вы так всех выбирали, что тут местные в слезах убегали.
– Нет, я им просто говорила, что наши лучше выглядят, – с гордостью ответила она. Развернулась и ушла, постукивая каблуками. И кажется, она чуть больше попой стала вилять. Вот он – мужчина в доме.
– Наташа участвует. Все претензии в письменной форме королю.
– Я направляюсь сегодня во дворец, – он повернулся ко мне, а я почувствовала обжигающий взгляд сквозь темные стекла. – Отдыхайте. С результатами ваших анализов я приеду лично.
– Всего хорошего, – я мягко улыбнулась. Ничего он Натану не расскажет. Я и так заслужила наказаний за один набор больше, чем жить буду: работу проспала, толпу распугала, личный приближенный в отборе участвует. Просто мастер по поиску неприятностей.
Хоть от толпы избавились.
Наташу я похвалила, а она мне книгу вернула.
Я отправилась в кабинет, пытаясь представить весь трагизм ситуации. И да, все, что я убирала перемешалось вновь в полнейшем хаосе. Но, с другой стороны, я бы месяц отбирала людей, а Наташка молодец – все за полдня.
Положила книгу на стол. Заметила торчащий небольшой клочок волос, в аккурат на второй странице. Первые две страницы были введением, рассказывающим про Яухтурей. Такое ощущение, что тот, кто их писал, был сильно пьян. Теперь понятно, почему Наташа не выдержала, а вот дальше шли испытания.
Весело же драконам жилось, что для того, чтоб замуж выйти, испытания проходить.
Ладно, потом почитаю.
Рука потянулась к письму. Что он написал? Волнительно немного.
«Герцогиня Алла Петровна, уверен, вы выспались. Набирайтесь сил, через неделю начнется отбор. Дворец готов к приему иномирянок. Укажите пять испытаний для них.
Главный храмовник храма Яухтурей готов вас принять завтра утром. Не проспите».
А я читать не хотела…
Храм находился в центре города. Он был большим, круглым и разноцветным. Другие дома – темные, серые, коричневые. А это место сияет, словно радуга в небе. Камешки переливаются на солнце причудливым цветом. Я здесь уже пять лет и ни разу не видела, чтоб храм красили или еще какие работы проводили.
Кстати, попаданцы всегда появляются в храмовой беседке, расположенной позади здания. Мужчины никогда не попадают, одни женщины. Будто драконам своих не хватает.
Но, как говорит Наташа – наши красивее. У Яухтурей определенно есть чувство юмора – вся святыня украшена мозаикой с изображением глаза, обрамленного пушистыми ресницами. Большая сестра следит за тобой.
Странное воодушевление окутало меня, и я шагнула вперед. Хоть и не была ни разу в Китае, но ощущение создалось, что попала в Шаолинский монастырь – лысые храмовники в робах сидели на полу и молились статуе… Статуе золотого дракона с оскаленной пастью и глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Даже несмотря на эту красоту, она казалась безумно устрашающей. И вроде хочется улыбнуться, но ощущаешь поток энергии, сковывающей тело. Богиня в Ветлунге считалась живым существом. Древние драконы даже видели ее. Но древних драконов уже давно нет.
А еще, если верить автору фолианта, то приложения к книге испытаний записывала лично Яухтурей. Просто после фразы «И взлетела я над лужей, и упал котел, разбив два крыла», я поняла: либо она так диктовала, либо действительно так и думает. Просто при попадании в мир местный язык начинают понимать все. Да, когда я училась писать, именно такие фразы и выходили, но потом научилась. А может, Яухтурей записывали иномирянки?
– Добрый день, – позади раздался мягкий ласковый голос. Именно с таким обволакивающим тембром пристают на улице, предлагая книги.
Помню, было такое…
– Добрый. Что ж вы так пугаете, – улыбнулась легонько.
– Прошу простить меня. А вы кто будете?
– Герцогиня Загорулько Алла Петровна, – протянула ему бумагу с разрешением короля.
– Перед ликом богини мы все равны, – сказал он, принимая бумагу. Пробежался взглядом, шевеля кустистыми бровями. – Озаренный ждет вас. Только несколько правил: никакого шума, не препираться, не перебивать. И главное!
Он посмотрел на меня так, что круглые зрачки превратились в вертикальные.
– Если он откажется отвечать – вы уходите немедленно.
– Хорошо.
Мы прошли огромный зал и вошли в небольшую дверь слева от статуи дракона. Казалось, что меня посвящают в какой-то тайный орден. Наши шаги эхом отдавались в проходах с высокими потолками. Вскоре мы дошли до ярко освещенной комнаты.
На полу, перебирая какие-то костяшки, сидел старик с длинными седыми волосами, затянутыми в конский хвост.
– Это великий озаренный, послушник самой Яухтурей.
– Пустик… – прошептал старик. – Мямлит крохи.
– Что это с ним? – тихо спросила на ухо храмовника.
– Он озаренный, – также тихо ответил тот. – Немного не в себе. С тех пор, как Яухтурей наказала ему жить в человеческом облике, все ее слова передавались через Ярмира, но с каждым предсказанием, посланием, насланием его мозг ухудшается.
– Книгу испытаний он писал? – я наблюдала за стариком, не обращающим на нас никакого внимания.
– Когда только-только сменил облик – да. Но, видимо, только в драконьем облике воля Яухтурей может быть полностью услышана, – печально ответил храмовник.
– Агу-гу. Она придет, обязательно придет. Нельзя обманывать богиню. Они все заплатят. Дорого заплатят.
Стало немного скучно слушать бессвязный бред, но храмовник дал понять, что старик вот-вот либо начнет, либо его опять шарахнет молнией.
– Яухтурей все передает через молнию. И, как понимаете, дракону легче ее принять, чем человеку.
Оу, мне даже жалко стало старика. Всю жизнь шарахан… озаренным жить.
Морщинистая рука зависла над костяшкой, а Ярмир поднял голову и глянул на меня серыми, бездонными глазами с отсутствующим взглядом.
– Пришла. Она пришла, – подвывающий голос сковал меня словно цепями – не пошевелиться. – Нет, она же человек. Они столько не живут.
– Скажите ему, что вам надо, – вновь шепот храмовника на ухо.
– Ярмир, – я подошла поближе, присаживаясь на корточки. – Расскажите предсказание отбора.
И вновь пронзающий насквозь взгляд, и мне показалось на секунду, что в нем промелькнула осмысленность.
– Дитя, дитя другого мира, – он схватил меня старческой рукой с далеко не старческой силой. – Боль утраты рано так познала. Соленая лужа кругом. Слишком далеко залетел воин бравый. Вы оба связались, боль разделив. Но ваши пути не рядом шли, и вовсе не должны были идти.
Он замолк, закрыв глаза. Закачался взад-вперед. Значит мы с драконом не должны были вообще быть вместе?
Алла, соберись. Потом проанализируешь все.
– Благословлены дети мира сего, но все обернется вспять. И нужно лишь брать только ту, что отмечена невинностью. И невеста будет не одна у алтаря стоять, глядя в глаза благословенные.
Он замолк, склонив голову на бок. Не одна – их много будет? Не одна жена? Я пролетаю, как фанера над Парижем с такими предсказаниями.
– С другого мира будет та, что будет здесь. И содрогнутся небеса, и горы взвоют над простором, лужи высушатся вмиг. Но Яухтурей ужасно зла, и зверь по воле ее забудет все. Дается шанс один, второй. Но выбор сделать должен он. Их будет всего десять.
Печеный лосось.
Невинность света падает на пол, когда узрит дракон в немом молчании свою судьбу, свое призванье. И упадет отчаяньем душа, что мучили при жизни. Магма, жареный петух.
Сильный телом воспрянет духом, возразивши мудрейшему раз.
Волна и земля схлестнутся вновь.
Сквозь похоть и обман меняется судьба. Мокрые штаны.
А умный обретет отраву.
И мать утерянную найдет душа со светлыми мозгами.
Целебные травы.
Не откажется святыне, что серебро на шее носит как всегда.
Следи за той, что ищет вне угла, ведь золото – наше все.
Средь ликов ищет обожание, но забывает о себе, и ей укажет лик созданья, что дан в рождении той.
Смерть пришла с той, что вину не несет.
Соединятся мира два, благодаря лишь той, что поведет всех за собой. И к алтарю они придут в самый праздный день. Когда лишь сбудется то, что предназначено для десятерых.
Прознают все, что за дела – богиня так хотела. Испытаний месяца два даны от первого числа. Успей, дракон.
Сладкий перец.
Чистое сердце – тяжкая ноша, но Яухтурей верит в вас очень.
Первая мысль, что возникла в моей голове – Ярмир – или дальний родственник, или создатель гугл-переводчика. Хоть бы записать дал. Как я это все расшифровывать буду?
– Вот, возьмите лист с предсказанием, – протянул монах мне запись.
– А вы раньше не могли дать? – спросила, пробежавшись взглядом по тексту. Все, что сказал старик. Сложила предсказание вдвое и положила в сумку.
– Ой, нет, что вы. Я записывал за ним. Просто всегда есть часть, относящаяся к предсказанию, – он показал рукой на выход. – А есть часть, необходимая нам.
– Это про печеного лосося? – уточнила, выходя из комнаты.
– И про мокрые штаны.
– Спеши, дитя другого мира! Ведь можешь не успеть! – позади раздался инфернальный голос старика. Его белесые глаза крутились по кругу, не в состоянии сфокусироваться. – Зачать дитя способна вновь, но поспеши – нифрейтин в крови течет.
А это еще что такое?
Только обернулась, как врезалась в храмовника, с вылупившимися на меня глазами.
– Что?
– Вы хоть понимаете, что вы натворили? – спросил он.
Я повернулась к старику, но тот развернулся к стене и захрапел. Сильно захрапел. Ну, раз не умер, значит все хорошо.
– Вы о чем?
– О нифрейтине, – невозмутимо ответил храмовник.
– А что это? – просто объяснять дракону, что чего только в крови может не быть, особенно с нашими прививками, лечением и питанием.
– Сильнейшая трава для непристойных действий. Людям его принимать вообще воспрещается.
Я себя хорошо чувствовала. Хотела спросить, что он имел в виду, говоря о непристойных действиях, но мы проходили мимо толпы народа.
– Это очень редкий цвет. Он чуть ли не полностью исчез, – храмовник задумчиво молчал, пока мы шли к выходу. – Обратитесь в лечебницу. Они вам помогут.
Прям гордость берет за ветлунговских святых людей. Нет никакого – помолитесь богине, и она обязательно поможет. Вот прям вот-вот. Не послали к бабке-гадалке в лес, к которой, пока дойдешь, уже умереть можно. Правда, драконья медицина тоже похожа на народную, но тут и магия все-таки явление обыденное, и ты точно знаешь, что вылечишься. У Наташи хронический насморк был – один раз сходили в лечебницу – все. За последние полгода ни разу не чихнула.
Лечебница так лечебница.
Серое неприветливое здание встречало угрюмыми дверями с черной кованой решеткой. На ресепшене, если так можно назвать деревянную стойку, сидела угрюмая дракониха.
– Здравствуйте. Мне бы анализ крови.
– Что? – рявкнула она, уставившись карими глазами с вертикальным зрачком.
Как же у них это называется. По-драконьему?
– Разбирательство крови.
– Имя фамилия, статус.
– Загорулько Алла Петровна, герцогиня.
– Записала. Приходите через месяц, – нудным голосом пробурчала она.
– Извините, но мне нужно сейчас, – а я думала это у нас в государственных клиниках очереди. У драконов – все хуже.
– Приходите через месяц, или обращайтесь к частному врачу.
– Девушка, мне нужно как можно быстрее.
Она подняла на меня усталый взгляд.
– А у нас все по записи. Если вас что-то не устраивает, обращайтесь к лекарскому министру.
– Я герцогиня…
– Да хоть королева – ваша очередь через месяц. У нас запись, что ваши анализы будут готовы через два дня, от врача Алана Стемфри. Следующие вы сможете сдать через месяц.
Я уж было хотела повозмущаться. И толку? Взятки тут нельзя давать.
Какова бы ни была моя степень недоверия к Алану, придется ждать его результатов.
Грета мне дала какой-то отвар. А что, если там этот нифрейтин и был?
Вернувшись домой, первым делом пошла на кухню. Горничная прибиралась где-то в доме. Я перетрясла все шкафчики, все баночки – ничего подозрительного. Все, что знаю – все было на кухне.
– Аллочка, вы проголодались? – услышала позади, когда протянула руку к склянке, стоящей на верхнем шкафу.
– Грета, – степень моей нервозности скакнула до критической точки. – Поклянись Яухтурей, что на один мой вопрос ты ответишь правду.
Я увидела, как Грета сжалась, а в глазах замелькал страх.
– Алла, я ни в чем перед вами не виновата. Что с вами?
– Поклянись, – я слезла со стула, крутя в руках баночку с молотым перцем.
– Клянусь, – она нервно сглотнула. – Богиней Яухтурей.
Зеленоватый свет вспыхнул рядом с ней и погас, заключая в оковы клятвы.
– Что ты… Какой отв… – как же так спросить. – Из каких трав был отвар, который вы мне давали выпить позавчера?
– И все? – она выдохнула облегченно. – Мак, корица, весмайт, мята, грифзик.
Хмм, нифрейтина нет. А все остальное – сильное успокаивающее. Королева-мать такое пила.
– Что случилось, герцогиня? – Грета нахмурила брови, подойдя ко мне.
– Грета, что такое нифрейтин?
– Трава, чтоб драконица не беременела, но цвет редкий, и ее никто не пьет уже, – она выложила овощи на стол. – Раньше особо рьяные драконицы часто пили его. Но у него свойства странные. Толи бесплодные они становились, толи еще что. Спроси у лечебника. Они это все изучают.
Да что ж такое? Я и так себе места не нахожу в последнее время. У меня словно землю из-под ног выбивают с каждым днем. Уже хочется закутаться в одеялко и забыть все проблемы. А когда было легко? Мне в мои годы жаловаться, что жизнь скучна и однообразна?
Так, Алла успокойся.
Дождемся ответа Алана. Может, богиня ошиблась? Вон, все предсказание на бред сумасшедшего похоже. Возможно, и здесь ошиблась?
Я упорно не позволяла себе пускаться в раздумья по поводу бывшего. Зачем? Опять накручивать себя, что три года прошли впустую, что даже богиня была против. Как же тяжело расстаться и похоронить то, что было так дорого, а еще ужасней согласиться с тем, что этого не должно было быть.
Испытания богини Яухтурей создавались явно под истинную форму дракона или для очень экстремальных людей. Кто в трезвом уме будет прыгать через лаву в тридцать километров?
Когда уже надежда угасала, я наткнулась на испытание в опере. Просто прийти в театр и прослушать партию. Вспомнив про моряков и сирен, я решила заказать беруши – двадцать две штуки.
Как же было сказано? – пройти пять испытаний. И нигде не написано, что нельзя использовать подручные средства.
Еще я обвела кружочком одно испытание – скалолазание. Сюда, если что, веревку и крюки закажем. Взойти на вершину Магмовой горы. Тоже не сложно.
Грустно вздохнула – придется все самой сначала облазить, а уже потом девочек допускать. Если смогу я, смогут и они.
Испытания на поедание чего-либо сразу отметала. Названия растений и зверей настолько неизвестные, что я сомневаюсь, существуют ли они. Съесть надо будет, а нечего.
Листы приятно шелестели под пальцами, но глаза нещадно молили о пощаде. А чего я мучаюсь?
Закрыла книгу, положила ладонь сверху. Испытания, которые могут преодолеть люди. Страница сто пятая, строчка десятая!
Открыла нужную страницу, отсчитала строки и…
Спрыгнуть в воду со священной скалы Яухтурей. Ага, и волосы по ветру.
Ладно, придется читать. Нет, еще раз – страница тысяча пятьсот тридцать два, строка вторая.
Пролистала книгу – забыла страницу. Тысяча пятьсот двадцать четвертая? Нет, а тридцать вторая.
Книга определенно издевается – отобрать золото у древнего зверя.
Со скуки прочла остальные испытания на этой странице и вуаля!
На болоте живет мудрая мернеитси. Кто такая, не знаю, но испытание мне нравится – прийти к ней и разгадать загадки. Интернета нет, девочки не подсмотрят ответы. Правда, есть Наташа… Не то, что я сомневаюсь в ее умственных способностях… Но с другой стороны, испытаний и так мало. Пусть выкручивается. Ну, и заодно, не так подозрительно, если не только она будет выигрывать. Остальным тоже надо дать шанс.
Ох, чую я во всех испытаниях есть подвох. Вот только какой?
От дальнейшего поиска испытаний меня оторвал стук в дверь.
– Войдите, – закрыла книгу.
На пороге появился Алан. Черный камзол оттенял его худощавую фигуру, а очки придавали такой загадочный вид, что казалось, он протянет мне две таблетки и скажет:
– Выбирайте: матрица или реальность.
Хотя дословно я не помню. В общем, широким шагом Нео зашел в кабинет. То есть Алан.
– Добрый день, леди Загорулько, – низким басом сказал он. Вот бывают же голоса, ласкающие слух. – Собираетесь?
– Да, – легко улыбнулась ему. Грета как раз заканчивает паковать чемоданы. Мой один и Наташиных пять.
Кто любит все делать в последний момент? Я этот человек. Всю неделю убила на закрытие всех хвостов по работе, вместо того, чтоб искать испытания. Мне же приходят все запросы от попаданок. Кому жилье, кому золота, кому еще чего. Вот пока разгребешь просьбы – все время пролетит.
Хотя мне Натан два раза напомнил, что скоро во дворец переезжать и передать всю работу помощнику. Но Наташа со мной же едет, и пришлось все равно работать в поте лица, чтоб после месячного отпуска меньше работы было.
– Итак, я получил результаты вашей крови.
Я внутренне напряглась, готовясь услышать все что угодно. Даже самое ужасное.
– Скажите, вы принимали противозачаточные?
– Давно еще, лет шесть-семь назад, – аккуратно ответила.
– В своем мире, – я кивнула.
– А в этом мире? – он сцепил пальцы в замок и поставил на стол. Казалось, что сейчас он здесь главный.
– Нет, – пальцами забарабанила по столу.
– Тогда вас кто-то опаивал, – не будь у него очков, я бы подумала, что он буравит меня взглядом. – И это усложняет мне жизнь. Если вы не знаете название того, чем вас травили…
– Нифрейтин, – перебила его.
– Вы уверены? – недоверчиво спросил он. – Это очень сильное средство, оно может попросту отравить обычного человека.
– Если верить богине Яухтурей, – ответила ему. Интересно, а как врач относится к предсказаниям богини?
– Когда в последний раз вы его принимали?
Пожала плечами. Допустим, во дворце.
– Для драконов он имеет одно отвратительное свойство. Если его пить, а затем перестать, то у принимавшей остается лишь год для зачатия ребенка. А затем наступает вечное бесплодие.
Пальцы застыли над столешницей не в силах сдвинуться. Я уже бесплодна? Ведь прошел почти год с нашего расставания… Если меня опаивала не Грета, значит во дворце. И это мог быть кто угодно. Не смотря на причуды Натана в отношении попаданок, никто в здравом уме не позволил бы такой, как я, родить наследника. Ведь травить меня мог и Натан. Сейчас я уже успокоилась и воспринимала все, что говорит Алан спокойней.
«Да я этому дракону все отрежу, только в замок попаду» до «А может, это не он?» длился три дня. Он не мог так со мной поступить. Если только отомстил, не сказав напоследок, что принимала я убийственную отраву. Но Натан бы сказал. Не знаю никого прямолинейней, чем драконяра.
– В вашем случае я не могу прогнозировать, но от месяца до полутора, – оторвал от мрачных мыслей Алан. – Советую вам с вашей парой завести в ближайшее время детей.
– У меня нет пары, – резко ответила я.
– Тогда советую найти. Чем скорее, тем лучше. Вы уж извините, что с такими новостями к вам пришел.
– Все в порядке, – спокойно ответила ему. А внутри все бушевало – пульс бился сильней, сердце – где-то в пятках танцевало сальсу. Может… Может, мне просто не суждено завести детей.
– Я вам помогу с вещами, – Алан поднялся и вышел из кабинета.
Я уперлась в одну точку.
Нет, в роковую женщину, скачущую на всех подряд, мне совесть не позволит превратиться. Единственный мужчина, с которым я хотела, возможно меня травил. Так что пролетает.
Ох, знала бы мама. Она бы сказала:
– Алла, та ты шо чудишь? Загорульки не сдаются! А ну, грудь подтянула, попу оттопырила и вперед, выписывать восьмерки бедрами.
Да на этом короле драконов свет клином не сошелся! Что я ношусь с прошлым, как пиявка, присосавшаяся к ноге? Да, оно было одним из самых лучших в моей жизни. Но я молодая девушка! В самом расцвете лет, с месяцем в запасе. У меня все получится.
Самомотивация порой чудесное средство. Я со всем справлюсь. Всегда одна справлялась, и сейчас справлюсь. А надо – и сама воспитаю ребеночка. Осталась одна маленькая проблемка, которая сейчас будет стоить мне вырванных годов.
– Грета, – я подошла к горничной, чтоб обломать ей весь отдых. Я ее начальник или кто? А каждый уважающий себя начальник просто обязан хоть раз сделать подчиненному подлянку с отпуском. – Я тут подумала, и мы решили, что ты должна ехать со мной во дворец.
Крылья ее носа вздулись, а мне показалось, что пошел дым.
– Вы же мне сами дали выходной.
– Грета, меня там кто-то травил нифрейтином.
А вот теперь она струйкой пламени кашлянула в сторону. Грета посмотрела на меня глазами с вертикальными зрачками.
– Какая сволочь посмела?! – прогрохотала она.
– Не знаю.
– Я еду! – горничная развернулась и зашагала в сторону своей комнаты. – Ты посмотри, мою деточку кто-то травил. Ну, я им покажу, где драконы зимуют.
Вот теперь я спокойна. У меня есть свой человек среди девочек и свой человек на кухне. Стратегические места заняты, калитка дома закрыта. Всего месяц на все. И я верю, что у меня все получится. Герцогиня Загорулько я или кто?
Замок торжественно встречал своих гостей. Днем. То, что нас уже не ждали, я поняла, когда мы подъехали ко дворцу. Мы опоздали. Все из-за Пушарика. Тот решил, что жить, находясь в невесомости между подмышкой Наташи и землей, не для него. И сбежал.
Мы облазили весь дом, но не смогли найти малыша.
– Завзирабры хрупкие существа, не любящие такого обращения, – нудел над головой Алан.
– Я же с ним а-аккуратно, – ответила Наташа, двумя пальчиками поднимая шторку.
– Они должны расти, а из-за вас он не мог.
Тут же представила себе огромного колобка размером с дракона. Где я найду лису, что съест его?
В итоге выяснилось, что малыш залез на второй этаж и спрятался среди платьев, висевших в шкафу. Нашелся только под вечер.
– Пушарик, поехали, – я поманила его к себе. Он же должен пойти за мной.
Малыш выглянул из юбки и спрятался. Я пыталась его достать, но он бегал туда-сюда. Да что такое-то?
– Иди ко мне, мой хороший, – протянула вновь ладони, подняла юбки. Пушарик пробурчал, пошуршал и влез мне на руки. Сверкнул глазками и уснул. Вот же ж.
Так и проспал всю дорогу.
***
Карета остановилась у подвесного моста, ведущего во дворец. Стражники лениво ходили по стене между бойницами, переминаясь с ноги на ногу, и даже никак не отреагировали на наше появление. Днем ворота открыты, и потому проехать не было проблем.
– Стой, кто едет! – крикнули сверху. – Ворота закрыты до завтрашнего утра!
Чудесно, Пушарик, мы из-за тебя опоздали на начало отборочной церемонии. Там же должно собраться все высшее общество!
– Мы опа-аздали? – спросила Наташа, нетерпеливо ерзая на месте. Еще бы – королевская вечеринка в новом мире!
– Ага, можно ехать домой, – устало заметила я. Поиски зверька заняли уйму времени и сил.
Но ехать обратно не пришлось. Алан отправил письмо, и нам открыли ворота. За пару секунд. А вот если б Грета – мы бы прождали пару часов, ей король отвечал долго. Мне всегда приходилось документы на подпись целыми стопками отправлять.
– Вау! Вот это дом, – Наташа удивленно разглядывала дворец, когда мы, наконец, попали внутрь. Нашлось место, которое она – высоко оценила. И наконец поняла, бывает что-то побогаче ее дома. Это только вход – позолоченные стены, фрески и статуи, вылепленные у потолка. – Сюда еще диджея, такую дискотеку замутили бы.
Мы стояли у порога, дожидаясь короля. Слуги и охрана не хотели пускать нас дальше, даже не смотря на наш с Аланом статус. Радовало, что поздоровались. Еще помнят меня. Но я была как всегда спокойна и сдержана. Сегодня меня ничто не способно вывести из себя.
– Дискотеку? – вежливо спросил Алан. Он держался рядом с нами.
– Та-анцы под музыку, – ответила Наташа.
Да, тут еще только дискотек не хватало.
Грета нервно переминалась с ноги на ногу и хмурила брови. Все-таки с парадного входа она в такие хоромы никогда не заходила. Но знаю, что она сможет еще всех на место поставить.
– Приветствую вас, – раздался низкий грудной голос Натана, вышедшего из огромной деревянной двери справа от нас. – Наконец, вы почтили нас своим визитом.
Он шел в компании стражников в доспехах, с алебардами в руках. И все равно на их фоне Натан Вандарский выглядел мощнее, без лишнего железа на теле, в черном камзоле с золотыми пуговицами, с как всегда поднятым воротом.
А мне было спокойно. Самовнушение подействовало. Даже сердце не екнуло при нем. Отпустила прошлое и готова идти дальше.
– Добрый вечер, – сделала реверанс, ткнув Наташу в бок. Я ее учила. У нее талант запоминать некоторые вещи и грациозно их исполнять. Пушарик на моих руках тяжко вздохнул от наклона, а Натан очень внимательно проследил за этим.
Девушка не сразу сообразила, но выполнила. Алан склонил голову и стоял неподвижно.
– Вы опоздали, – повелитель щелкнул пальцами, и тут же появились слуги. Схватили кучу Наташиных чемоданов и единственный мой.
– Натан Вандарский, – он подошел к моей подопечной, взял ее за руку, и медленно поцеловал тыльную сторону ее ладони, не сводя взгляда с ее глаз. Та смутилась, и легкий румянец тронул ее щеки. Контакт налажен.
– Наталья.
– Приятно познакомиться, – легкая улыбка появилась на его лице. – Наталья, вы можете следовать за слугами. Ваша комната уже готова. На гостевой этаж, – он кивнул челяди с Наташиными чемоданами. Не поняла. Я же тоже гость и должна жить с девушками.
– Леди Алла, с вами мы пообщаемся завтра утром. Сейчас сможете отдохнуть в своей комнате, – его голос обволакивал меня, но я спокойно смотрела в глаза, загоревшиеся на секунду янтарным светом. Даже рука не дернулась в поисках поверхности, чтобы по привычке начать отбивать ритм.
– И где же будет моя комната? – с легкой улыбкой спросила его. Может, мне как организатору дадут комнату в другом крыле, чтоб я девушек не смущала. Но я же за ними присматривать должна. Тем более, девушек, набранных Наташей, я в лицо не знаю. Или, может, драконяра меня к слугам подселит? С него станется.
– На моем этаже, – спокойно ответил он. А вот теперь рука немного затряслась. Я представила себе морской бой, где соперник точно попал по одной клетке двухпалубного корабля. – Крайняя в левом крыле.
Добил. Алла, спокойно. Не позволяй драконяре видеть свои переживания, хоть ты уже мысленно представляешь, какие испытания придется пройти ему. Не одни же девочки будут страдать. Его тоже ожидают свидания.
– Я не буду жить на вашем этаже, – холодно ответила ему. – Я буду жить с девушками.
– Весь гостевой этаж занят ими, – лениво ответил дракон, но при этом обжигая взглядом. И, кажется, стало горячее.
– Ничего страшного, поживу с Натальей. Еще необходимо разместить мою горничную – Грету, – я указала на свою служанку. – Она будет готовить мне еду.
Дракон быстрым взглядом окинул Грету и просто кивнул. Я боялась, что она может вмешаться в разговор, но служанка ощущала всю властность короля и молчала. Правильно делала. Он не церемонился бы с ней.
– Я мог бы с вами поспорить, – он протянул руку. Я хоть и неазартный человек, но раньше Натан любил спорить. И ставил он золото, с которым ему ой как трудно было расставаться. Натура драконья такая. А мне сама игра очень нравилась.
Как дети, ей-богу. Но с другой стороны, если король чего-то хочет, ему лучше не отказывать. – Ставлю тридцать золотых, что спать вы будете в своей комнате в левом крыле.
У нас же серьезное мероприятие, отбор, а он со своими спорами.
– Согласна, – вложила свою руку в его. Легче простого! Драконяра не знает, что мне Алан посоветовал неплохое средство от аллергии.
День обещал быть безумно скучным. Перебирать документы на подпись еще та морока. Может, ректору развод дать? Уже лет сто просит. Но там жены против.
– Ваше Величество, – Тень незаметно появился позади короля.
– Какие новости? – Натан и глазом не моргнул, хоть все инстинкты зверя мигом ощутили присутствие другого дракона.
– Появилась новая иномирянка.
– Неудивительно, – Натан потянулся, чувствуя приятный хруст позвонков.
– Ее посадили в тюрьму. Появилась в храме, избила монахов сумкой, крича, что ее украли сектанты, сопротивлялась страже, выстрелив им в лицо каким-то дымом. В капитана стражи кинула бутылкой и каким-то желтым продолговатым предметом.
– Хоть кто-нибудь ее поймал? – оживленно спросил Натан. Хоть что–то интересное произошло. Обычно иномирянки шумели, кричали, но чтоб начинать бить всех подряд! Такое случалось редко. Может, ему встряхнуться хоть немного?
– Да, поймала стража, когда содержимое сумки закончилось. Девушку посадили в тюрьму. И она требовала главного.
– А что капитан стражи?
– Она с ним не хочет разговаривать.
Что за идиоты?
Он аккуратно сложил документы в стопочку и поднялся.
– Я сам с ней поговорю, – принял решение король. Давно с иномирянками не общался, да и во дворце скучно. Никаких пиршеств и балов. Только один недавно закончился. Еще и тем, что он выгнал свою фаворитку. Пятьдесят лет с драконицей – долгий срок, но наскучила жутко. Да и она четко знала, что только любовница и не больше. Многие соглашались – еще бы, быть с самим королем.
Карета домчала до темницы за пять минут. Натан мысленно представлял себе встречу с девушкой. Раз боевая, значит надо готовиться к потоку ругани, нервов и, в общем, к женской истерике. Определенно, ему не хватало этого, чтобы скрасить унылый день. Но каково же было его удивление, что вместо разъяренной и обозленной женщины, его ждала абсолютно спокойная девушка в белом полупрозрачном платьице, едва прикрывающем бедра. Иномирянка сидела на доске, подвешенной над полом. Ее левая рука лежала на огромной голубой сумке с нелепым цветастым рисунком.
– Добрый день, – поздоровался Натан.
– И вам не хворать, – холодно отозвалась девушка.
Спокойно. И не скажешь, что вот эта маленькая хрупкая девушка минут пятнадцать назад избивала сумкой храмовников и кидалась вещами в городскую стражу.
Натан подошел поближе. Что ж, он ошибся, и поведение ее не то, что он ожидал. А еще его немного напрягло, что она пальцами стала отбивать дробь на доске, с характерным стуком ногтей.
Настороженный, холодный взгляд, с таким можно работать палачом. Значит, любит чувствовать себя главной.
– Вас перенесло в Ветлунг, вы в другом мире, – начал Натан спокойно, наблюдая за ее реакцией и способностью понимать его. Девушка слушала, монотонно барабаня и не отводя взгляд. Скажет казнить, и он пойдет на плаху.
– А я думала, к сектантам попала. Поехала одна на море, – тяжко вздохнула, заправив прядку волос за ухо.
– Нет, мы не сектанты, и не кино, – вспомнил Натан слово, которым порой называли иномирянки этот мир. – Домой вы вернуться не сможете.
Либо она не поняла еще, что происходит, либо умело сдерживает себя. Но от нее не пахло никакими травами, значит, ее не опоили каким-нибудь успокоительным.
– А вы, значит, тут главный?
– Король Ветлунга Натан Вандарский первый, – ответил он.
– Вы маг? – спросила она, а ему захотелось накрыть ее руку своей. Как же бесит этот стук.
– Дракон.
Он почувствовал легкую обеспокоенность. О чем она думает?
– Если вы дракон, то превратитесь, – молчание, длившееся с минуту, прервалось ее просьбой.
– Если я превращусь, то попросту снесу это здание, – Натан улыбнулся.
– И как я вам поверю? – насторожено девушка подтянула сумку к груди. – Даже если вы король, то пришли без главного опознавательного знака.
– Это без какого? – ситуация начала забавлять. Надо обязательно приходить на появления иномирян.
– Короны нет.
Натан выставил руку вперед, а на его ладони распустился бутон огня. Разгоревшись, он осветил тусклую каморку.
Ее глаза расширились от удивления.
– Классный фокус, – соскочила с лавки, поправила платье, неприлично задравшееся, и подошла к нему.
Провела рукой над пламенем и густо зарделась, когда мимолетно задела кончиком пальца его кожу. Даже он почувствовал легкий прилив тепла.
– Раздевайтесь, – и вновь взгляд впился в него железными тисками.
– Я раздеваюсь…
– Только в спальне? – перебила она. Одна из тех людей, что, даже если мир будет рушиться, твердо устоит на ногах. Вот оно другое мышление, как глоток свежего воздуха. Удачно она попала. – Снимайте пиджак и закатайте рукава. Я не верю в то, что это не какой–то дурной розыгрыш.
Все остальное время она крутилась возле него, пока пламя горело на руке. Камзол был аккуратно сложен на лавке. Девушка двигала Натана с места, думая, что это иллюзия, щупала руку на наличие проводков, ведущих из потаенных карманов. Обожгла пальцы, коснувшись огня, и вскоре сдалась.
– Значит, это правда? – спросила она, посмотрев на него испуганно. Да-да, тот самый страх, что пробрал до основания и отозвался в каждой клеточке ее тела. Его зверь почувствовал это, и ему не понравилось. Сейчас надо готовиться к панике.
– Спокойно, все хорошо.
– Ничего хорошего не вижу, – язвительно ответила она. – Я заперта в тюрьме в другом мире. Это вы меня сюда затащили. Я в беженцы не записывалась.
– Я вам помогу устроиться в академию магии, выучитесь там, – Натан надел камзол. – Всего пять лет, и вы полноценный житель Ветлунга.
– Пять лет? Вы шутите?
А ее оказывается можно слегка вывести на эмоции.
– Да, пять лет стандартный срок учебы в академии.
– Нет, нет. Может, есть иные варианты? – спросила она, холодно глядя на него.
Вообще-то были, но он хотел избежать этого.
– Чем вас академия не устраивает?
– Посмотрите на меня, – сказала она.
Натан осмотрел ее с ног до головы, совершенно не понимая, что она имеет в виду. Что он упустил? Определенно, иномирянки не драконицы. Подумаешь, платье короткое. Так наоборот, ее фигуру лучше видно.
Шумный выдох.
– Я не в том возрасте, чтобы тратить лишнее время на учебу. У вас вообще есть какое-то жилье для таких, как я? Как вы нас обеспечиваете? Я прекрасно понимаю, что я не одна такая попавшая.
– Нет, не первая и, к сожалению, не последняя.
Зацепилась. Натан терпеливо выслушивал ее. Нет, он не собирался ее держать в темнице. Тем более, по закону первое время иномирянок нельзя было сажать. Да и в ее одежде она бы долго не протянула в холодной камере. Но девушка не хотела отправляться в академию. И как бы сильно он не любил золото, придется дать ей, в размере трехсот монет. Ровно такая сумма бралась из расчета пяти лет в академии.
– Я не в том возрасте, чтобы учиться.
Возраст. Как он мог забыть, что иномирянки, по сравнению с драконами, живут очень мало. Их жизнь, что для дракона миг.
– Хорошо, – прервал ее тираду Натан. Если женщина распалилась, ее не остановить, а в камере холодно. В ее-то платье только… Да только на пляжи и ходить. Как они в таких коротких ходят в их мире? Как мужчины реагируют рядом? – Давайте, поспорим. Если вы сможете написать свое имя, я выпускаю вас из тюрьмы и обеспечиваю деньгами.
Он поднял руку, останавливая ее. Теперь она хотела его казнить не только взглядом, но и голубой сумкой.
– Я лучше здесь буду спать! – крикнула она. – Ты за кого меня принимаешь? Знаем мы, кого деньгами обеспечивают. Драконяра облезлая!
Она сумела разозлить дракона. Натан ненавидел, когда женщины позволяли себе оскорбления. Зверь внутри громко рыкнул, а перед глазами возник ее силуэт, освещенный янтарным светом.
Девушка попятилась назад, выставив сумку, словно щит. В ее глазах мелькал первобытный страх, еще сильней, чем был прежде.
– Приятно оставаться, – рявкнул Натан, громко треснув металлической решеткой.
Широким шагом он направился к выходу. Внутри все полыхало и горело. Что за манеры в том мире, что обзывают тех, кто пришел на помощь? Девушка иномирянка – он ей предложил помощь. Смешно, что подумала о себе в роли фаворитки. Кто она такая? Зато как полыхнули ее глаза, утратив привычную холодность, когда она сказала это. Словно жерло спящего вулкана, просыпающегося резко и без предупреждения.
И все же она одинокая девушка, без крыши над головой и в тонком белом платье. Натан даже не спросил ее имени. А в темнице по ночам становится холодно. Не отапливают. И он не облезлый.
Рука зависла над ручкой двери, ведущей к выходу из темницы.
– Итак, во-первых, вы больше не смеете меня оскорблять, – Натан скрестил руки на груди. – Больше никогда. Во-вторых, – он протянул ей бумагу и перо. Девушка взяла в руки, коснувшись его. И вновь приятное тепло растеклось по его телу. – Я даю вам золото, и больше мы с вами не видимся. Вы обустраиваетесь, как у вас получится.
– Простите меня за несдержанность, – сказала она, вновь удивив его. – Я не каждый день попадаю в другие миры, а короли лично не ходят ко мне в тюрьму. Хотите написанное мной имя, хорошо.
Ну и качели эмоций рядом с нею. То, чего Натан не любил. Ему нравились спокойные и уравновешенные женщины. Таково было требование к любовницам. И явно не такие, кто дерется со стражей, затем сидят неподвижней скалы, а после ругаются и чуть ли не пытаются накинуться на него с сумками. Такие точно – нет.
Она сидела с натугой, пытаясь провести хоть одну черту буквы. Изредка бросала на него убийственные взгляды.
– Я не применяю магию, – сказал он.
– У вас наверняка нет времени, чтобы тратить его на меня.
– Что вы, я же правитель. У меня полно свободного времени, – он внимательно следил за ее попытками.
Она закусывала губы, лоб морщился от усилий, пальцы дрожали. Закрыла глаза, что–то шепча неразборчиво про себя. А затем провела несколько черт, и Натан разглядел коряво написанную букву «А». Люди, попадающие в мир, сразу начинают разговаривать на языке Ветлунга, но письменность и чтение даются с трудом. Мозг, не привычный к другой грамоте, не воспринимал написанное без дополнительного обучения. Эту букву она уже где-то видела.
Девушка торжествующе улыбнулась, а затем поникла. Вторая буква давалась тяжело. Мурашки покрыли ее кожу, а сама она жалась от холода, постоянно одергивая юбку пониже.
– Может, вам помочь? – спросил он, присаживаясь рядом.
– Одну букву поможете?
– Вас Анна зовут? – Натан прищурился. Не любил проигрывать споры. Но он в любом случае выпустил бы ее. Просто хотелось испытать это чувство маленькой эйфории. Его слабость.
– Нет, – румянец вновь коснулся ее лица, но взгляд холодный.
– Назовите букву, – сжал перо, заключенное в ее руку.
– Л, – едва слышно сказала она.
Вывел размашисто букву, чувствуя частое биение пульса девушки, сидящей рядом. Улыбка появилась на ее лице, красивая и нежная. А в глазах мелькнули огоньки.
Она села в полуобороте от него и тихонько захихикала. А когда закончила, протянула бумагу с коварной и торжествующей улыбкой.
– Алла? Вас зовут Алла? – не веря, спросил Натан. Странное имя. Никогда такого не слышал.
– Алла. Где мое золото?
Вот же ж иномирянка…
Натан лично отдал ей триста золотых монет, нисколько не сомневаясь, что она справится и найдет свое место в Ветлунге. Этот день и для него стал неплохой встряской за долгие годы.
И все же.
– Как вы написали первую букву?
– Я, когда попала, спросила, что написано на здании. И там писалось слово «храм», – Алла дотронулась до своего виска. – Я запомнила буквы.
– И без магии, – сказала я, протянув руку Натану.
– Без магии, – легкая улыбка тронула его лицо, а глаза вспыхнули огнем.
Нет, своя территория у меня быть обязана. В какие игры он бы не играл, у меня на них нет времени. Я с грустью смотрела на Натана, удаляющегося наверх. А ведь травить меня мог и он. Если это так – никогда его не прощу.
Это дворец – драконарий-серпентарий. Здесь всегда надо быть начеку. Ведь даже крыса, живущая в стенах, может вынюхать про каждого все.
Наташину комнату мы нашли быстро. Грета сказала, что везде унюхает нашу девочку. Да и слышно было, как Наташа слугами командовала, куда ее вещи положить. Комната, как и все в замке, была большая.
Как я и предполагала, на подоконнике стоял горшок с ветлунгинками. Красивые цветочки. Чем-то сирень напоминают, только тут переливчатый сине-фиолетовый цвет. Очень красивый, но придающий мне французский говор и запрещающий носу дышать.
В сумке лежали два пузырька – один от аллергии, а другой для стопроцентного зачатия. Да-да. Алан мне и такой сделал, но предупредил, что желательно выпить перед самим действием. Просто я запаниковала и упросила приготовить. Риск того, что с первого раза не получится – большой. Откровенно говоря: в кого я влюблюсь за такой короткий срок? Но я точно знаю, что ребенка буду обожать больше всего на свете.
А вдруг опоздаю? А вдруг не получится?
Хоть с другой стороны, так себе и представляю – прости, дорогой, мне выпить надо. Я без целительного напитка не могу.
Надо будет его где-то поблизости таскать. Еще и отдала за него сто золотых. Драконы, что с них взять. Золото – их слабость.
Тонкий, сладкий аромат защекотал нос, а воздух перестал поступать в легкие. Теперь бы не перепутать флакончики. Зеленый – против аллергии, бирюзовый – для беременности. Вроде. Я забыла.
– Он та-акой горячий, – вырвала меня из тяжких раздумий Наташа.
Я отпила зеленой жидкости, ощущая приятное жжение во рту. Гадость, но приятно. Нос тут же очистился, даруя возможность спокойно дышать. У меня никогда ни на что не было аллергии, но в другом мире она появилась! Ужас просто.
– Кто? – спросила ее. Комната делилась на две части – гостевую и спальню, из которой была еще одна дверь, ведущая в ванную. Все в жемчужных тонах, еще и ночью слегка подсвечивалось. Наверное, специально сделали для тех, кто ходит в туалет по ночам.
– Король, – Наташа поправила одеяло. Лечь мы решили вместе, оставив Грету на страже в гостевой. Если аллергией меня не выманишь, то драконяра может лично заявиться. Я хотела разбить стекло, чтоб услышать шаги, но Наташа сказала, что любит босиком ходить. И она спать совершенно не собиралась. Подумаешь, что завтра рано вставать. Она помолчала немного и добавила: – Он до меня дотронулся, а ощущение было, что руку в огонь засунула.
– Что ты хотела – дракон же, – пожала плечами и залезла под одеяло. Кровать большая, места нам хватит. Пушарик тут же очутился рядом, глядя на меня своими глазами-пуговками. Что-то начала я привязываться к малышу.
– Да, ток он староватый для меня, – сказала девушка.
– Почему староватый?
– Ну, он выглядит, будто ему за тридца-ать.
Оу, мне тоже за тридцать, но меня она старой не называла.
– Мне помоложе нравятся. Вот честно, – она села, оперевшись о спинку кровати.
– Наташ, ему больше четырехсот лет, – зевнула я.
– Ничего себе ископаемое.
Удивление просто несравнимое ни с чем.
– А Алан тоже старпер?
– Не знаю, спроси его, – я уже внаглую отвернулась от нее. Спать хочу. Пытка аллергией обернется пыткой болтливостью Наташи, от которой хочется взвыть и убежать в левое крыло.
– Он вообще чудище лесное. Думает, раз на-ацепил очки, то все – крутой. Видали мы таких крутых. В кино, – я сейчас взвою. Но Наташа решила насесть на уши окончательно. – Интересно, а каково оно, любить?
Начинается. Нашла, у кого спрашивать.
– Это когда с тобой болтают без умолку, а ты терпишь. Когда любой недостаток любимого не замечается, пусть даже он тебе храпит на ухо, словно в тромбон дует, – натянула одеяло повыше. Спать хочу. Как же сделать так, чтоб она улеглась?
– Я бы хотела любимого встретить.
Точно!
– Наташа, – я повернулась к ней. – Мы в подростковом возрасте с подругами загадывали жениха в детском лагере. Но, одно правило, – ее глаза расширились от предвкушения. – Надо сказать волшебные слова и замолчать. «На новом месте – приснись жених невесте».
– На новом месте – приснись жених невесте, – повторила за мной Наташа.
Я дотронулась указательным пальцем ко рту, и развела руки в стороны, мол, все – время тишины.
Сон сомкнул в своих объятьях, даруя покой. Проспать бы так до утра. Но картинки стали появляться. Мне казалось, что я брела по огненной пустыне, кругом пламя, а тело все горит. Но не обжигающе. Языки пламени лижут все тело, окутывая ласково и нежно. Я взобралась на бархан и увидела мужчину. Он стоял ко мне спиной, но я и без этого знала, кто он. Еще шаг, и он обернулся. Нет, уже близко. Его янтарные глаза смотрели в мои пожирающим взглядом. Еще шаг, и крепкие объятья. Легкое касание его губ моих, невесомое и быстрое, словно стрела, выпущенная из лука.
А затем пламя стало спадать, оставляя лишь мягкое тепло.
Я открыла глаза, вырывая себя из тисков сна.
– Ну, драконяра облезлая! – разозлилась я, заметив, что Наташи нет рядом. Да, что там. Это даже комната другая. – Ночь еще не закончилась.
Огромный замок состоял из пяти этажей. Пятый отведен полностью для короля. На четвертом – огромная библиотека. Гостевые располагались на третьем этаже. На втором – рабочие места для министерства, а на первом жили с правой стороны слуги, а королева с левой. Любит поближе быть к земле. Хотя тут такая мать – любую невесту сына переживет.
А здесь ничего не изменилось. В этой угловой комнатке я жила, когда во дворце начинала работать. И когда выяснилось, что у меня аллергия на цветы.
Она так напоминала мою комнату в нормальной квартире: стол, стулья, двуспальная кровать, пейзажи на стенах, старинные часы, обои, желтые в цветочек. Даже обои заказал – желтая бумага с позолоченными блестками.
Я вскочила с кровати, хоть спать ужасно хотелось. Мы же договаривались без магии! Что он за дракон-то такой? Упрямец, но и я не сегодня родилась.
Дверь не закрыта, а мог бы и запереть. Ага, понял, что я и через окно додумаюсь вылезти.
Я вышла в коридор. Никого. Хотела спуститься вниз по главной лестнице, но там стояла стража. Ночные бдюны скрестили с характерным лязгом алебарды, когда я подошла поближе. Внутри замка стража одета в кожаные доспехи.
– Ребята, мне вниз надо, – сказала им.
– Приказ короля, не велено никого пропускать на этаж, – отозвался один и грозно глянул на меня, сверкнув глазами.
А короля значит можно пропускать. Что за фейс-контроль на королевское крыло?
– Я хочу уйти, а не пройти, – надеялась, что логика возобладает над прямолинейностью мышления.
Но те стояли, словно истуканы, что еще больше разозлило меня. Из-за тридцати монет ставить стражу на этаж!
Ну Натан подставу устроил. Чтоб ему икалось от этих золотых. Но до утра еще есть время. Если не в комнате, то я могу заночевать где-то еще. Только сначала…
Правое крыло замка – почти полностью занято покоями короля. Вот туда я и направилась. Удумал тут один драконяра, не выпускать меня с этажа.
Постучалась, думая, что я ему скажу.
Тишина, и мертвые пчелы не гудят. Постучала сильней. Я не сплю, и он не будет.
Дверь отворилась с характерным скрипом, а на пороге появился Натан. Я даже не услышала его шагов. Неудивительно, что никто не заметил, как он уносил меня из комнаты. Иначе Наташа и Грета уже бы замок на уши подняли.
Я уставилась в его глаза, стараясь не смотреть на подтянутое, мускулистое тело. Он же в одном исподнем! Что-то я отвыкла от мужиков в семейниках. И так рядом с ним горячо и до невозможности жарко.
– Доброй ночи, леди Алла, – сказал он низким сонным голосом.
– И как это называется? – скрестила руки на груди, мысленно уговаривая себя не смотреть вниз.
– Что именно?
– Я на этом этаже! Мы договаривались – никакой магии.
– Лучше было б, чтобы вы задохнулись от аллергии? – его глаза загорелись янтарным светом.
– У меня лекарство было, – возмущено ответила.
– О, значит, вы можете использовать магию?
– Зелья магией не считаются, – ответила.
Он склонился к моему уху, щекоча волосами кожу.
– Вы уверены, что выпили нужное зелье? – и отстранился. Я нервно сглотнула. Вообще–то я оба зелья хлебнула. Не припоминаю, чтоб Натан чуял травы. – И я вас перенес без магии. Мне организатор отбора нужен живым и в полном здравии. Жить в комнате участницы я вам не позволю. К моей матери вы не пойдете, там еще больше цветов…
– А если их тронуть, то беременная голова будет у всего замка, – закончила за него, вспоминая, какая истерика была у королевы, когда с главного зала выносили ветлунгинки.
– Вы абсолютно правы, – легкая улыбка затронула уголки его губ.
– А мой сон? – спросила его. – Разве это не магия?
– Леди Алла, когда я вас переносил, вы крепко спали, – Натан смотрел на меня с полуопущенными веками, свет в глазах погас, и передо мной стоял мужчина, мечтающий выспаться.
– Я дремала, – буркнула.
– Леди Алла, идите спать.
Чудесно, с этажа не выпускают, спор я проиграю. Осталось отрастить шевелюру и подзывать рыцарей к окну, если моя свобода ограничится его этажом. Если бы тут были сайты знакомств, то я в анкете написала бы:
«Ищу спутника жизни, что спасет от огнедыдащего дракона»
Но он же не будет меня удерживать вечно. Всего лишь на время отбора. А я два испытания не выбрала.
Еще хочется выиграть, чтоб утереть одну чешуйчатую пламенную морду. Но, видать, прощайте тридцать золотых.
– Вы знаете, в той комнате окно плохо закрыто. Вы не могли бы закрыть? – обреченно спросила его. – Мне холодно будет.
Мужчина тяжко вздохнул, а я была готова к отказу.
– Хорошо, – он прикрыл дверь и пошел в сторону комнатушки. Я сделала пару малых шагов за ним, и метнулась к его покоям, закрыла дверь, провернув ключ. Дверь крепкая, такую даже дракон не выбьет. С ней осаду целую можно сдерживать.
Прижалась спиной, тяжело дыша и отбивая пальцами дробь.
– Леди Алла, это не смешно, – спиной ощущала жар, исходящий сквозь деревянную преграду. Не будет же он вламываться в собственную спальню.
– Это дело принципа, Ваше Величество. И дело не в тридцати золотых, – сердце бешено колотилось от адреналина. Не каждый же день обводишь дракона вокруг пальца.
– И поэтому вы решили захватить мои покои?
– Нет. Вы собираетесь жениться, а ваша… – уже хотелось сказать бывшая. – Организатор спит с вами на одном этаже. Поползут слухи.
– Это досадная неизбежность королевской жизни. Поначалу из-за них нервничаешь, затем злишься, потом наказываешь. Но вскоре уже начинаешь улыбаться от каждой придумки, чтобы под конец попросту перестать обращать на них внимание. Не придумывайте ничего лишнего, леди Алла. Ваш спор выигран. Спокойной ночи.
Жар ушел, а я с полминуты простояла возле двери. Побрела в сторону кровати. Посмотрела на расправленную громадину, стащила подушку и плед. Легла на диване. Воспоминания о прошлом всплыли перед глазами. Три года, проведенные вместе. Нет, такое из жизни так быстро и легко не вычеркнуть. Особенно, если оно маячит перед глазами. Чего-то нам обоим не хватало.
Где-то в глубине души мне хотелось проиграть. И выиграла ли я теперь?
Проснулась я от какого-то мельтешения за окном. Светло-темно, светло-темно. Проморгалась. За окном, словно маятник, нервно ходил туда-сюда драконий хвост, покрытый острыми шипами. Черные чешуйки по бокам отливали ярким блеском.
Драконяра на крыше ночевал. Раньше он там ночевал только несколько дней раз в месяц. Вот до чего доводила мужика в критические дни!
И надо же, стоило выпить зачаточное – и он на крышу ушел. Обидно стало немного. Но тут я вспомнила, что он жениться удумал. И как-то легче стало.
Подошла к окну. Открыла и дотронулась до горячей чешуи. Гладкая, приятная на ощупь. Послышалось громкое урчание, отозвавшееся мелкой вибрацией по замку. Хвост замер, а затем плавно поднялся наверх, скрежетнув по стене.
За завтраком я ковыряла кашу, не съев ни кусочка. И пить хотелось ужасно.
Слуги принесли мои вещи на королевский этаж лишь по утру. Грета успела помочь одеться и убежала на кухню. Трудолюбивая горничная проснулась пораньше, успела сходить в город, купить продукты и вернуться.
Король сидел во главе стола, а рядом его мать. Место фаворитки, любовницы, невесты, жены пустовало. Он хотел посадить меня туда, но я успела сесть на другое, в самом конце, поближе к выходу. Вскоре рядом сел Алан.
– Помогло лекарство? – спросил он.
– Да, благодарю, – тихо ответила ему, довольно улыбнувшись. Хоть что-то хорошее произошло за ночь.
Рядом сидели министры. Некоторые из них жили в замке и питались вместе с королевской семьей. Лично я всегда удивлялась, что у драконов больше европейские имена. Судя по их любви к экономии, они просто обязаны быть с фамилией Рабинович.
Король ел с явным аппетитом, а королева едва-едва щипала маленькими кусочками пищу.
– Алан Стемфри, ваша ссылка закончилась? – королева повернулась в нашу сторону.
– Я здесь по приказу короля, – ответил Алан. – После окончания отбора возвращаюсь обратно.
Ссылка? Из–за чего? Он что декабрист какой–то? Или шутливые стихи на короля писал?
– Ах, мне вас так не хватает при дворе, – картинно закатила глаза она.
Актриса просто. Внесите срочно Оскар.
– Герцогиня Загорулько, вам не нравится каша? – спросила драконица, заметив, что я ничего не ем. Ее фрейлины уставились на меня, и, кажется, послышалось шипение. Вот почему-то доктор у них такой реакции не вызывал. Говорю же – драконарий!
– Прошу меня простить, аппетита нет, – ответила ей. А живот–предатель раструбил, что еще как есть.
Натан внимательно посмотрел на меня, а я откинулась на стул. Вот пока Грета передо мной тарелку не поставит, ни кусочка не возьму.
– В еде ничего такого нет, – шепнул Алан. А у короля зрачки превратились в вертикальные.
Я была бы очень рада встать и уйти. В конце концов, надо с девочками познакомиться.
– Герцогиня Загорулько, вы уже выбрали испытания? – поинтересовалась королева, помешивая ложку в чашке.
– Да.
Зал притих, и теперь на меня смотрели все.
– Какое будет первое испытание? – она аккуратно отпила. Умеет дракониха быть элегантной. Ни одного лишнего движения. Все грациозно и красиво. Будь она слоном в стеклянной лавке, не разбила бы ничего.
– Опера, – я забарабанила пальцами по столу.
Будто у меня выбор огромный.
– Опера! Чудесная идея. Не так ли, Ваше Величество?
– Да, хорошая, – тут же ответил Натан, делая вид, что еда – самое интересное, что существует в этом мире.
– Вот и славно. Я сегодня же отошлю письмо в главную оперу, чтобы готовились. Кстати, заходили храмовники – принесли чашу испытаний.
И вот тут у меня закрался один важный вопрос. И зачем на отборе я? Вовсе не против, что мама Натана все устраивает, договаривается и так далее. Но немного ревность взыграла. Все я должна делать, а у меня забрали любимое занятие. Хотя, возможно, спешка такая, что взвали на меня все – ничего не успели бы.
– Не волнуйтесь, леди Загорулько, мы все сделаем. Вы же не можете всю ношу на себе тащить, – язвительно уколола она.
Вот только на меня не действует. То, что творится внутри, никогда не должно всплыть наружу.
– Как я могу помешать поспешной женитьбе короля, – пожала плечами.
– Кажется, вы не понимаете важности происходящего, – начались нравоучения. Почему драконы считают, что если они прожили на несколько сотен лет больше, то имеют полное право учить остальных?
– Позвольте узнать, что такое чаша испытаний? – я сбила ее с мысли учить меня жизни.
– Вы записываете испытание на листе и вкладываете в чащу. Она их попросту запоминает, чтоб не было путаницы, – ответил король.
В зале повисла гробовая тишина. Дверь скрипнула, и вошла Грета с подносом. Вовремя. У меня живот снова дал о себе знать.
– Приятного аппетита, – она поставила поднос. – Все, как вы любите: тут кашка гречневая с мяском и салатик. Для охудения.
Да я сейчас от стыда похудею. Кивнула ей, мол, уходи. Надо сказать, что прислуга – это невидимки в замке.
Натан прикрыл рот рукой, но по блеску в его глазах поняла – улыбается драконяра. Алан вообще сидит словно статуя. Только лазурный свет сверкал, не прикрытый очками сбоку.
– Герцогиня Загорулько, это немыслимо и недопустимо –позволять прислуге подобное! – возмущенно сказала королева.
– Извините, у меня прислуга воспитанная и всегда желает приятного аппетита.
Королева гневно посмотрела на Натана, но тот сделал вид, что ничего не слышал. В женские разборки он никогда не влезал. Мы же умеем сегодня ссориться, а на следующий день ногти друг дружке красить. А виноват потом мужчина.
Натан нам обеим так и сказал – хотите ругаться – ругайтесь, но, если кто-то из нас будет науськивать его на другую, он даже слушать не будет. Если у мамы больное сердце и вот-вот удар, то сразу направляется к лечебнику.
И долгими неделями замок без королевы.
После завтрака мы вошли в главный зал. Небольшой медный чан стоял недалеко от огромного камина.
А возле окон, выстроившись в ряд, стояли попаданки. И все как одна в коричневых длинных сарафанах, надетых поверх белых рубашек.
Я вот всегда себя считала независтливой, не любила судить о людях по внешности, но сейчас мне хотелось устроить «Модный приговор», «Из пацанки в дворянку» и еще какое–нибудь шоу, которое меняет внешность людей. Смотря на этих девушек, я прекрасно понимала, почему они еще девственницы. В мире драконов не сыскать столько любителей экзотики. Ладно те, кого я выбрала были нормальные, но остальные…
Алла, перестань. Будто сама по молодости не выглядела, как пугало. Ну, Наташа, молодец. Понавыбирала.
Хотя нет – вот одна стоит, красивая девушка, с длинными, сплетенными в косу волосами и огромным потенциалом спереди. Яна, ту, что я выбрала, со своей спортивной фигурой нелепо выглядела в сарафане. То ли платье было такое, то ли она никогда в жизни их не носила.
Злата Дорджилс стояла с краю и чуть позади, постоянно одергивая рукава, но, увидев меня, тут же перестала.
У толстушки Нади – на платье виднелись жирные пятна. Кто-то ест неаккуратно.
Хоть Анна Флай держалась достойно.
Еще одна – пухлая, с разноцветными длинными волосами, будто они в радуге побывали. Пирсинг в ушах, бровях и подбородке.
Платье мешком висело на очень худой и маленькой девушке. Она была меньше всех ростом где-то на голову. Мне показалось, что она ребенок, но есть такие чисто женские возрастные морщинки, которые ни с чем не перепутаешь.
И две близняшки-брюнетки с крючковатыми носами. Горничные постарались и сплели косы им так, что носы стали выделяться еще сильней. Лучше бы было с распущенными волосами при острых лицах.
А ведь кто-то из этих девушек станет королевой. Не завидую я королю.
– Милые леди, – король подошел поближе, а девушки сразу затихли. – Позвольте еще раз представиться. Я король Ветлунга – Натан Первый Вандарский. Это герцогиня Алла Петровна Загорулько – министр по делам иномирянок. Она занимается отбором. По всем важным вопросам обращаться к ней.
Коллективное собрание объявляется открытым. Я следила за Натаном, пытаясь понять, кто ему приглянулся. Мне просто интересно.
– Здравствуйте, девушки, – начала я.
Некоторые смотрели раздраженно, некоторые с интересом, а Наташа улыбалась. Что ж, я тоже улыбалась, но улыбка сошла с лица. В глазах девушек мелькнул едва заметный страх. Натан же позади меня стоит, небось пригрозил им. Он умеет жестко смотреть. Мне бы так научиться.
– С сегодняшнего дня начинаются испытания, – продолжила. Они замерли, не отводя глаз. Немного страшно. Не каждый же день я выступаю перед огромной публикой. Но я справлюсь. Одно дело на наборе, но и на отборе я не могу себе позволить упасть в грязь лицом. – Первое будет в опере, после обеда. Вы должны быть готовы вовремя.
Девушки глянули на короля.
– Можете быть свободны.
Тот кивнул, и они двинулись к выходу, перешептываясь и о чем-то хихикая, поглядывая на него.
Я выдохнула, мысленно похвалив себя. Все нормально. Ты пообщаешься с ними, найдешь общий язык. Думаю, это легко с людьми, которые пришли сюда ради тысячи золотых. Хотя бы одна общая тема у нас есть.
Наташа прошла рядом, подмигнула и беззаботно улыбнулась. А я присматривалась. Близняшки шли рядом с маленькой девушкой. Цветноволосая шла сама, толстушка Надя и спортсменка Яна – вместе. Злата шла рядом с красавицами, но держалась чуть поодаль. И мне казалось, что она просто не хотела привлекать наше с королем внимание своей нервозностью. Но Натан все равно заметит.
Я перевела взгляд на Дорджилса. Тот стоял слегка напряженный, следя за своей приемной дочерью. Надо присматриваться ко всем. Кто знает, что творится в замке. Отбор, как лакмусовая бумажка, опущенная в реагент, выявит истинный цвет некоторых драконов.
– Леди Алла, необходимо выполнить некоторые формальности, – он указал мне на чашу. – И распишитесь вот здесь.
Натан протянул мне белоснежную бумагу со счетом в банке. Да-да, у драконов есть банки. Просто любовь к золоту настолько сильна, что они предпочитают прятать его в хранилища. А если нужна оплата, то выписываются чеки. Я, когда попала сюда, свой мешок с тремястами монетами, которые мне выдали по прибытию, как иномирское пособие, отнесла в банк. Сразу же. А то и напасть могли, обворовать.
Маниакальная тяга к золоту присуща чистокровным драконам. Те, кто рождался от союза с иномирянами, утрачивали некоторые способности – не могли обращаться, магия исчезала, жадность пропадала, старение и смертность повышалась. Из другого мира сюда стали попадать чуть ли не с тех времен, когда Яухтурей позволила драконам обращаться в людей. А может из-за этого и разрешила. В общем, род чистокровных драконов редел.
Всмотрелась в сумму, затем на Натана. Опять на сумму.
«Произведена оплата с королевского счета на счет министра по делам иномирянок – герцогине Алле Петровне Загорулько, в размере ста тысяч тридцати золотых монет, 100 030».
Дата, подпись.
Вот же драконяра. Тридцать монет за спор на счет выписал. Нет, чтоб хоть раз лично в руки. Правда, он мне ни разу и украшения не дарил.
Но сто тысяч монет.
– Вы уверены насчет суммы?
– Вам мало? – Натан вскинул бровь.
Бери, пока дают. С кем поведешься, называется. Уже сама не против лишних денег. Что поделать, жизнь суровая штука. А золото лишним не бывает. На ребенка как раз будет.
Так много денег. Что меня ждет на этом отборе? Просто так такие суммы никому не выплачивают. На моей памяти точно такого никогда не было. Может, они столько заплатили предыдущему организатору?
Языки пламени жадно облизывали стенки медной чаши. Я встала над ней с тремя записками, которые лично слово в слово выписала из книги. Натан даже проверил несколько раз.
Затылком ощущала взгляды министров, устремленные на меня. Я погрузила все три бумажки, чувствуя себя нелепо. Будто гадаю с подругами на судьбу, только вместо подруг собрались взрослые мужчины. И главное – верят во все это. Это в нашем мире магии нет, а здесь это обыденная вещь, к которой поначалу тяжело привыкнуть. Для меня до сих пор все непривычно.
Раздался треск. Из чаши выстрелила лазурно-оранжевая струя, а я отскочила назад, на ногу Натана, успевшего подхватить меня за талию.
– Извините, – промямлила, ощущая приятное тепло, растекшееся по телу. Рядом с ним и пуховик не нужен, когда холодно.
Натан отпустил меня, а его глаза блеснули янтарным светом.
– Еще два испытания, леди Алла, выбирайте, – он отпустил меня, немного задержав руку на талии. Или мне так показалось…
Глава 17
Хотела поработать во дворце, как в старые времена, но Натан отправил меня отдыхать и готовиться к опере. Будто мне много времени надо. С годами уже нарабатывается привычка собираться за пару минут. Хотя обычно это для меня пару минут, а по времени и час может пройти. Мы же в оперу идем. Надо накраситься, платье выбрать, сумочку и обувь подобрать. Ладно, сумочка в этом мире у меня одна-единственная. Мастер и так кучу золота содрал, чтоб сделать похожей ее на вещь из моего мира.
В комнате на кровати лежало великолепное платье синего цвета из переливающейся серебром ткани. Очень красивое, и на ощупь приятное. Натан любит в элементах одежды золото, но и серебро смотрится шикарно. Нет, оно чересчур для оперы. Пойду в своем вечернем – темно-фиолетовом с тонким золотым поясом.
Подарок спрятала в шкаф. Потом надену, когда случай подвернется.
Впрочем, Натан был прав, что отправил меня в комнату. Я действительно собиралась долго. Даже с помощью Греты все заняло полтора часа.
Да, это мне не вставать в шесть часов утра, чтобы в полвосьмого выйти и успеть на маршрутку, едущую из одной части города в другую.
– Вы прекрасно выглядите, – Натан подал мне руку и помог сесть в карету. Удивительно, что про платье ничего не спросил.
Мы постояли пять минут, а мне казалось, что сейчас внутри все вспыхнет, настолько горячо было рядом с драконярой. И этот накал не спал даже тогда, когда к нам присоединился Алан. Он дружелюбно улыбнулся и сел рядом с Натаном.
Король всегда держал при себе тех, кому доверял. Но это никак не вязалось с Аланом. Что за ссылка? Наказание у драконов существовало, но было за очень серьезные проступки против власти. Ну, или когда выходили приказы с припиской о смертной казни. Мое женское любопытство покоя не давало и упорно скреблось, упрашивая спросить их обоих.
Кареты подъехали к культурному центру города. Всего их было пять: девочек рассадили в три, одна – для меня, короля и Алана, и последняя – для королевы. Уж очень ей хотелось приобщиться к культуре. И как она сказала королю:
– Если б не испытание, вообще бы в театр не поехали.
– Боюсь, я занят не менее важными делами, – ответил Натан.
Здание оперного театра выглядело, словно старинный готический замок с каменными маленькими драконами, сидящими на парапетах. Они смотрели со зловещим оскалом, и, казалось, их взгляды следили со всех сторон за идущими.
Девочки явно не выражали интереса к поездке, а лица их выглядели вялыми и пресными. Вот молодежь пошла. Им что интересней в четырех стенах сидеть? В Ветлунге даже интернета нет.
Навстречу нам вышел небольшого роста мужчина с носом картошкой и мелкими глазами, едва виднеющимися за лоснящимися щеками.
– Приветствую вас в этом храме искусства, – он картинно раскинул руки, предлагая нам разглядеть в серых скучных стенах нечто невообразимое.
– Добрый день, мастер Эйвтарх, – королева вышла вперед, помахивая веером. Ее юбки качались в такт ее шагам. Не менее гордо за ней следовали ее фрейлины, бросавшие в сторону девочек глумливые взгляды. – Что вы приготовили для нас?
– О, королева, – он подскочил к ней со скоростью кузнечика и поцеловал руку. – Шедевр!! Исключительно шедевр! Мы уже думали, что до нас не дойдет такая честь – лицезреть важных персон у нас в храме искусства…
Его болтология уже как испытание звучит. Улыбаемся и слушаем.
Алан шумно выдохнул.
Натан достал чан испытаний из своего – кармана, дотронулся до него.
Раздался скрежущий звук. Оранжево-лазурный свет плавно выплыл и закружился небольшим ураганом в воздухе, привлекая внимание всех. Даже Эйвтарх умолк.
Послышался низкий инфернальный голос, а мне показалось, что миссия вызвать демона – удалась.
«Сладкие голоса собрались в этом зале. Приветствуют вас служители масок, притворства и славы. Их песни и танцы вам голову вскружат. Равнодушным не оставят никого. Прослушать все пьесы от начала до конца вам придется сейчас. И все во славу великой Яухтурей».
– Испытание!!! – глаза мастера вспыхнули пламенем. – Какая честь! Все! Хотел премьеру к концу месяца, но, по такому случаю, устроим прямо сегодня – вам понравится. Прекрасная историческая драма, состоящая из пяти актов – самые лучшие актеры. А те, что будут завершать пьесу, я немедленно вышлю письма, чтоб приехали! Распоются в гримерке, пока первые пьесы будут петь. Те уже как раз готовы. Но это все мои заботы, а вас ожидает неимоверное удовольствие! Двенадцать часов пролетят как один.
Что? Испытание сидеть и слушать двенадцать часов? Антракты просто обязаны быть! Я же бутербродики не захватила.
Глава 18
– За спектакль 20 золотых с каждого, пожалуйста, – улыбнулся толстяк.
Да, за двадцать золотых – две недели питаться можно. Теперь ясно, почему мы в театры не ходили. Мое внутреннее возмущение хотело вырваться наружу. Так вот зачем мне аж сто тысяч выделили. Если за каждое испытание платить, то денежек в аккурат должно хватить.
Я глянула на Натана, достававшего чековые бумаги из кармана.
– Двадцать золотых за театр? – раздался возмущенный голос Анны Флай.
Я обернулась, глянув на девушек. Кто-то смотрел возмущенно, кто-то безразлично, а кто-то считал, что здесь потолок очень красивый.
– Что вы, что вы, – запричитал Эйвтарх. – Искусство должно быть оплачиваемым. Художник не может голодать, иначе как он сможет творить?!
Он даже картинно скрутил пальцы, поднимая их вверх. Внесите Оскар немедленно.
– Его золото замотивирует вытворять дальше? – раздался писклявый голос.
Эйвтарх укоризненно посмотрел на мелкую попаданку.
– В этом случае творец не умрет от голода, юная леди, – трагично ответил он. Профессии разные нужны, профессии разные важны.
Потянулась рукой в сумку. Девушек десять – всего двести монет. Всего лишь две мои зарплаты. Но ради искусства ничего не жалко. Надеюсь, что возле скалы не будет стоять никакой дракон и требовать оплату за подъем.
– Спрячьте, – Натан тихо сказал мне и протянул чек «творцу», тот принял и приподнял брови, ожидая ответа.
– Здесь за королеву, герцогиню Загорулько, девушек иномирянок – их десять и двух стражников. Остальные оплачивают сами.
Правильно, за маму надо платить, а вот ее драконарий пусть раскошеливается. Вон и так глазищи вылупили от возмущения.
– Ваше Величество, оплатите за девушек, – королева гордо прошла мимо нас, обдувая лицо веером. Фрейлины только двинулись за ней, но, увидев взгляд короля, насупились. И стали рыться в своих бюстье в поисках золота.
– Их мужья в состоянии за них заплатить, – процедил Натан. Не любит он фрейлин. Я его прекрасно понимаю. Четыреста лет видеть одни и те же лица – это ж с ума сойти.
– Как жаль, что я не вхожу в число иномирянок, – сказал Алан, протягивая бумажку Эйвтарху.
– Вы немного в другую категорию входите, – Натан жестом пропустил нас вперед.
– Не имею права спорить.
Пушарик на руках Наташи завозился и немного заскулил, когда она меня нагнала. Я взяла на руки малыша, мирно засопевшего в одно мгновенье.
– Кра-асиво тут, – сказала она, улыбнувшись. – Как у папы на даче. Он тоже всякими монстрами украша-ал интерьер. Отпугивал воров.
Я и не сомневалась. У ее отца такая охрана была, что там ворье и на пушечный выстрел не подойдет.
Позади раздалось: «Ой».
Мы обернулись и увидели, как девушка с передним выпуклым потенциалом споткнулась и упала в руки Натана, успевшего ее подхватить. Девушка мило улыбнулась и поправила прядку волос, а на бледной коже проступил румянец.
– Алла-а, вы чего? – голос Наташи ворвался в мои мысли, закружившиеся в голове, словно вода в заваривающемся чайнике. И что-то легонько кольнуло в районе груди.
– Что? – переключилась на нее, чтобы не смотреть, как Натан общается со «случайно споткнувшейся». Остальные девочки тоже заметили. Но среди них сразу видно, кому все равно, кто сомневается в своих силах и не борется, считая, что и тысяча монет на дороге не валяются. А вот есть и такие, что из кожи будут лезть, лишь бы короля заполучить.
– Вы на нее та-ак посмотрели, – Наташа округлила глаза. – Будто прибить на месте хотели.
А я себя в очередной раз настроила, что я и Натан – бывшие. И на него хоть вся женская сборная по волейболу может падать – меня это не должно волновать. Ни капельки.
Театр выглядел пустым. Видно, что за ним ухаживают – прибираются, моют. Здесь находятся артисты, но зрители нечасто приходят. Вот именно такая пустота чувствовалась. Каким бы гениальным не был режиссер, но, если народу не нравится и народ не ходит – что-то надо менять. Или хотя бы сокращать. Двенадцать часов в театре. Какой дракон такое выдержит?
Мы прошли мимо сиротливо пустовавших касс с черными окошками, разинувшими беззубые рты в ожидании чековых бумаг и золота.
Главные двери отворились, и перед нами открылся великолепный вид – огромный холл с высокими потолками, впереди – мраморная лестница с двумя небольшими постаментами по бокам, на которых стояли две статуи драконов, глядящие друг на друга. Их пасти извергали каменное пламя, а в глазницах блестели настоящие бриллианты. Стены мерцали жемчужным свечением, и, казалось, что ты попал в какой-то волшебный мир.
То-то я удивилась, что сам режиссер деньги на входе брал. Если честно, политика Натана была направлена на честную плату со всех лиц. Будь ты олигарх драконий, король или гопник с подворотни – все равно плати за все. Не было крутизны и лишних «скидок». Все по-честному и одинаково. Конечно, даже с такой системой, никто не отменял, что были богатые и бедные.
До начала спектакля оставалось добрых полчаса. Девушки разбрелись театр осмотреть, туалет и буфет найти. Надо знать стратегические места. Короля утащили с собой. Кто за девушек платит, тот за ними везде и ходит.
Мы с Наташей встали возле огромного окна, из которого виднелся город.
– С девушками все в порядке? – спросила я, не отводя взгляда от причудливых гор.
– Алла! Я не буду сдавать девочек. Это нечестно, – зашептала она.
– Наташа, меня совершенно не интересует, во сколько они спать ложатся, – я скрестила руки на груди. Краем глаза заметила Алана, приближающегося к нам. – Тебя не обижают?
– Кто меня обидит? Меня па-апа на каратэ в детстве за-аписал, – сказала она. Как раз стояла спиной к приближающемуся дракону. – Я сама могу себя защитить.
Еще и стала в боевую стойку, треснув локтем Алана в живот. Тот даже не согнулся, а молниеносно схватил Наташу за руку. Кто ее знает, сейчас как вспомнит боевые приемы и испытает на враче.
– А это тоже из фитнеса? – спросил он низким басом.
– Нет, это каратэ, – ответила она, гордо вскинув голову.
Прозвенел первый звонок. Надо попросить у драконяры бумагу и написать Грете, чтоб воды принесла. Так и до паранойи дойти можно. Никому не могу доверять.
Я увидела короля, направляющегося ко мне. Под локоть он вел королеву, а позади него семенили Анна и пышногрудая. И, что самое удивительное, одна из близняшек. Хм, кто бы мог подумать.
– Леди Алла, начало пьесы, – сказал он, подставляя второй локоть. Он что, с ума сошел? Лучше б кого-то из девушек под руку взял.
Что я творю? Смотрю, как завороженная в янтарные глаза, не замечая ничего вокруг и ощущая дикий жар, полыхающий внутри меня. Протягиваю руку, сжимая предплечье. Понимаю его. Тяжело выбрать среди десяти девиц. Проще взять под руку маму и бывшую.
Я с восхищением рассматривала зрительный зал, роскошно украшенный лепными орнаментами с позолотой. Казалось, что звездное небо раскинулось на потолке. Посреди свисала огромная люстра, отбрасывая светлые блики.
Купол, колоны, арки, скульптуры, свечи и подсвечники отлично гармонировали друг с другом. Сидения оббиты темно-синим бархатом и выглядят как кресла босса с широкими подлокотниками. Хоть немного радует, что не придется сидеть в одной позе, или вытягивать шею словно жираф, чтоб рассмотреть, что творится в кульминационный момент.
Режиссер повел нас по небольшой лесенке наверх.
Наши места находились в верхней ложе посредине. Весь обзор – наш. Натан помог сесть королеве, а затем и мне. Рядом со мной опустился Алан. Отлично! Я сижу между двумя мужчинами. Позади драконарий с постными лицами. Где ж их королева нашла? Они словно ее тень, всегда живут во дворце, всегда рядом… И тоже в списке моих подозреваемых. Надо что-то делать. Без лишних телодвижений я никого на чистую воду не выведу.
Девочки заняли места справа от Алана. Наташа хотела сесть поближе ко мне, но рядом с Аланом успела разместиться полногрудая девица. Да, эта своего не упустит. А я заметила, как Наташа угрожающе прищурилась, нацелив взгляд на нее. И попросту села позади Алана. Спинка кресел как раз находилась на уровне ее колен.
Выяснили также, что антрактов будет три. Эйвтарх долго стоял на своем – без антрактов. Ему хорошо – актеры и певцы сменяются, а вот зрители-то нет. Но спорить с королем бесполезно. Да и вообще вредно для здоровья, благополучия и головы. Смертную казнь никто не отменял.
Грета прислала сообщение на королевскую почту, что принесет воды. Король прочел тоже и нахмурил брови, глядя на меня холодным взглядом.
Неужто прям странная просьба попросить собственную прислугу воды принести?
Свет потух.
– Приветствую вас! – режиссер вышел на сцену, переодетый в позолоченный костюм.
Да он тут и режиссер, и конферансье, и кассир. Не удивлюсь, если он окажется человеком-оркестром. Вот что делает экономия на рабочих местах.
– В самом лучшем оперном театре Ветлунга!!!
И единственном? Я про другие не слышала просто.
– Сегодня для вас будут выступать заслуженные артисты Ветлунга. «Спевшиеся вместе под Солнечными горами»…
Спитые и спатые заодно.
Что-то язвительность во мне проснулась.
Бордовый занавес открылся. Артисты стояли, гордо вскинув подбородки. Двое мужчин и две женщины.
Ну, испытание началось.
***
Меня всегда восхищали сильные и глубокие голоса певцов, пробиравшие до мурашек, затрагивающие душу тонким уколом. До дрожи, до восторга, до того, что хочется что-нибудь сотворить. Они словно сшивали невидимой ниткой вдохновение, оставляя его надолго в сердце. Хотелось взлететь и парить на небосводе. И неважно, что песни незнакомые и на чужом языке, но слышится, будто хрустальный ручеек течет с горных вершин. И беруши не надо было брать. Вот здесь действительно было за что платить – качество соответствовало оплате. Я была готова к халтуре, к непопаданию в ноты, к – забыванию текста. Но здесь была гармония и красота. Артисты чувствовали друг друга на каком-то одном известном им уровне.
На сцене развернулась целая сцена.
Актеры показывали, как драконы стали людьми. Оказывается, несколько тысяч лет назад, в Ветлунг пришла первая иномирянка.
Костюмы, декорации, сами артисты. Это было просто волшебно. К удивлению, Пушарик на моих руках прислушивался ко всему.
Я посматривала на девушек. Некоторые спали, некоторые вслушивались. Но даже со своего места, заметила, что вроде их меньше стало. Или просто мелкая попаданка не видна. Все-таки надо будет с ними познакомиться. А то нехорошо как-то.
– Все в порядке? – услышала низкий грудной голос Натана, когда в очередной раз потянулась посмотреть на девушек.
Алан на мои телодвижения не обращал внимания, хотя я больше мешала ему, а не королю.
– Нет, – резко развернулась, встретившись нос к носу. Янтарные глаза на секунду вспыхнули и тут же погасли. Натан отстранился и сел ровно на своем кресле.
Что это было?
Свет погас и наступил первый антракт. В пять минут. Ногу стрельнуло, когда я встала с места. Все-таки сидеть на одном месте длительное время тяжело. Ничего. С юга на запад страны ездила на стареньком автобусе, когда попа чувствует каждую ямку, без остановок – ездила. Значит, и тут выдержу. Кресла удобные, но сидеть на одном месте все равно устаешь.
– Леди Алла, – Натан жестом приказал мне отойти в сторону, когда я хотела пойти в дамскую комнату. Ни стыда, ни совести. Я же четыре часа на одном месте сидела. А дальше, между прочим, драму по-драконьи обещают.
Два охранника отрезали нас от всех остальных. Такой отход в сторону не скрылся ни от чьих глаз. А вот я начала нервничать, вспоминая все свои прегрешения. Рука дернулась, постукивая пальцами по Пушарику. Малыш завозился и зевнул.
– Вы ничего не хотите мне объяснить?
Глава 19
– Объяснить что? – уточнила у его Величества. Времени не так много до следующего действия. Надо успеть сходить вниз и забрать воду у Греты.
– У меня с собой есть вода и еда. Но вы написали своей горничной принести ее. Вас кто-то отравил? – его глаза вспыхнули янтарным светом, а круглые зрачки сузились, превратившись в вертикальные.
Я с непониманием посмотрела на него. Он издевается или притворяется? Как же хотелось сорваться, наорать на весь театр на драконяру, высказать все. Да, мне станет легче, но это ничего не изменит. Всегда замыкалась в себе, когда на горизонте маячили проблемы. Знала, что выкарабкиваться придется самой, а смотреть в очередное сочувствующее лицо нет никакого желания. Тем более бывшего, которому не было дела тогда. И сейчас не будет.
– Меня никто не отравил, – ответила ему. Не нужна мне его забота. Всю жизнь сама справлялась и здесь справлюсь. Чтобы я сейчас не чувствовала.
– Леди Алла, вы всегда можете обратиться ко мне, если у вас будут какие-либо проблемы.
О, так и представляю. Драконяра, ты меня запер на своем этаже, проходу в театре не даешь, а еще мне надо забеременеть в ближайшее время. Вот с последним как раз проблем не было бы с ним.
– Со своими проблемами я обращаюсь к врачу, но учту на будущее. Извините, мне надо встретить Грету, – я попыталась пройти, но Натан остановил меня, преградив путь.
– Я заберу.
– Грета вам не отдаст.
– Я умею убеждать, – уверенно ответил мужчина.
Сколько человек может прожить без воды? Вроде сутки. Ничего, я продержусь. Вот у меня пока справки или какого-либо другого подтверждения не будет, что король меня не травил – ничего не буду брать от него. А с другой стороны нефрейтин мне уже безвреден. Основной удар был нанесен.
– Хорошо, – я улыбнулась, задумав нечто коварное. Подошла поближе. Посмотрела в его глаза, ощущая жар, исходящий от него. Кровь пульсировала в венах, когда я протянула руку и поправила выпирающий ворот. – Благодарю за заботу.
Драконяру надо отвлечь, иначе не видать мне свободы. А кто мне в этом может помочь? Только тот, кто выполнил мастер спорта по выносу мозга.
Я подошла к дамским комнатам. Фрейлина королевы стояла возле двери, не пропуская меня внутрь. Она посмотрела на меня, будто я пылинка на комоде. Вроде только что убрали, но глаза мозолит.
– Пропустите, – с вызовом сказала ей.
– Не велено, – противно затяжным голосом ответила она.
Я уж было хотела рассказать ей, что велено, а что не велено, как тут вышла королева.
– Герцогиня Загорулько, – сказала она, улыбнувшись змеиной улыбкой. – Просто чудное испытание вы выбрали. Девочкам так нравится.
Что-то по их лицам не особо видно. Я про ее фрейлин. Хотя по их лицам вообще вряд ли видны эмоции. Плотно сжатые губы, постное выражение лица и тоска в глазах – это все неизменные признаки их веселого, грустного, печального, тревожного и озлобленного настроения.
– Иномирянки весьма приятные особы, – продолжила она, изучая мою реакцию.
Я приподняла брови. Пусть продолжает. Чую, что хочет спровоцировать. Вот же повезет со свекровью будущей счастливице.
– А я кстати вас искала, – мило улыбнулась. Сейчас мне не помешает сила ее власти.
– Я вся во внимании, – она махнула веером в сторону. Фрейлины отошли от нас на почтительное расстояние.
– Его Величество согласился на свидания с девушками. И мне нужна ваша помощь, – ответила ей.
– Да, – растянуто сказала она, а в глазах мелькнуло мимолетное торжество. – Знаете что, вы занимайтесь отборными испытаниями, а я, так и быть, займусь свиданиями, – сказала она. – Его Величество прекрасно управляет страной, но как ухажер просто ужасен.
У меня прямо перед глазами всплыли сцены тех свиданий, куда я имела смелость сходить с Натаном. Все попытки сходить на свидание как нормальная пара заканчивались полной катастрофой. Это были настолько неудачные попытки сойтись по-человечески, что это просто чудо, что мы вообще начали отношения.
– И я удивлена, что вы сами ко мне пришли. Такое рвение. На вашем-то месте.
– Я считаю, что без вашей поддержки, будет сложно, – сказала ей.
Она обмахивала себя веером, растянув паузу. Ее взгляд будто хотел расковырять нечто внутри меня и вытащить на поверхность.
– Я вам помогу. Но и вы не обольщайтесь. Если мой мальчик выбрал вас себе в фаворитки, то вряд ли отпустит после собственной свадьбы. Не зря же он вас к себе подселил.
Степень моей злости постепенно возрастала. Спокойно, Алла, не ведись на провокацию. Она же просто прощупывает почву. Я сохраняла каменное выражение лица, хоть внутри все полыхало. Пальцы уже давно отбивали ритм по Пушарику.
– В будущей королеве не должно быть недостатков, – то-то я думала, она милая такая, не язвит ни разу. А она, как снайпер, выжидала удобного момента.
– Я уверена, что Натан выберет достойную, – спокойно ответила ей. Что за уколы в сторону моей аллергии? Никто не идеален.
– Согласна. Думаю, будущей королеве хватит смелости убрать фаворитку подальше от короля.
– Бывшую, – вставила я. – Мы расстались.
– Вы можете это рассказывать своему завзирабру, – она подошла ко мне и повернулась боком.
Я почувствовала тонкий аромат ветлунгинков и мой нос зачесался. Лекарство еще действует, но вскоре его эффект пройдет и зал зальется ручьями моего собственного производства.
– Можете строить из себя благочестивую мадам, но я вижу вас насквозь. Мой сын женится, и его будущая жена родит ему детей. На бастардов он никогда не согласится, сколько бы вы не пили зачаточных зелий.
Я закрыла глаза, ощущая жар, разливающийся по телу. Прикоснись, и разорвет на части. В этот момент хотелось провалиться под землю. Что ты, Алла, словно первый раз во дворце. Еще и ладонь зачесалась, словно ее комар укусил.
– Благодарю за совет, – я открыла глаза и легонько улыбнулась. Прошла мимо королевы в дамскую комнату.
Холодная вода освежила немного. В дамской комнате я была одна, что безмерно радовало. Даже Наташу не хотела видеть сейчас. Глянула на себя в огромное зеркало, обрамленное золотом. Щеки горят, глаза блестят. Умеет семейка Вандарских вывести из себя.
Пушарик лежал на тумбочке, похрапывая. Вот кому хорошо. Кормят, на руках носят и гладят. Ладонь засвербела еще сильней. Присмотрелась – выскочил небольшой прыщ. Точно, что-то укусило. Надо будет Алану показать.
Я вышла из дамской комнаты. Услышала какой-то шорох рядом с одной из бордовых штор, закрывающих огромные окна. Подошла поближе, но проверять не захотелось. Совсем с ума сошла. Мерещится всякое.
В зал я вернулась одна из первых. Если не считать, что Наташа и Алан уже сидели на своих местах. Девушка закинула ногу на ногу, и смотрела в сторону. Они опять не договорились?
Хотела спросить у Алана насчет укуса, но уже вернулись все остальные.
Я смотрела на Пушарика, даже когда рядом прошел Натан.
– Ваша вода, – он протянул флягу, но я не приняла. Лишь кивнула.
Прозвенел звонок, погас свет, а я никак не могла оторвать взгляд от завзирабра, посапывающего на коленях. Хотелось сделать нечто сумасшедшее. Или разрыдаться на весь зал, или пойти разодрать все шторы в замке. Зачем я связалась с этим драконярой? Оно мне надо теперь – эта беременная голова и такие вырванные годы?
И опять рука чешется. Да что ж это такое. Куда я уже ее сунула? Говорила мама – не трогай всякую гадость, в жизни не отмоешься. Сейчас я бы добавила: не влезай, куда не следовало, не было бы проблем.
Натан накрыл своей рукой мою. Словно магма, жар потек по всему телу. Сердце бешено заколотилось, когда горячее дыхание опалило мое ухо.
– В воде ничего нет.
Подушечкой пальца он погладил мою ладонь. Мне казалось, что в соединении наших рук разгорается пламя. Невидимое для всех, но такое ощутимое для нас двоих.
Глава 20
«Хрупки создания в нашем мире. Дракон, подумай хорошо. Что выберешь: золото или ее?»
Натан только получил новое письмо из храма. Яухтурей вновь побила…озарила своей милостью – новым предсказанием.
Женщина или золото? Ответ на этот вопрос был ясен, как и то, что он огнедыдащий дракон. Ни одна не сможет стать больше, чем золото. Что толку тратить время на тех, кому его власть, статус, богатство были важней, чем он сам. Из-за одной такой особы он уже лишился общества друга. Нет, теперь все женщины в его жизни лишь в роли фавориток.
Были те, что любили и отдавались без остатка, но чего-то не хватало ему. То характером не сходились, то ожидания слишком завышенные были. Он давно перестал винить их в том, что каждая искала – возможность стать королевой.
«Благословлены дети мира сего, но все обернется вспять. И нужно брать лишь ту, что отмечена невинностью. И невеста будет не одна у алтаря стоять, глядя в глаза благословенные».
Триста лет назад так оно и вышло. Алисия Фининг стояла у алтаря с хищной ухмылкой, ожидая, когда их свяжут браком. Чистокровная драконица действительно была не одна. Он мог разорвать помолвку ночью. Дать возможность ей сбежать, уйти, после того, что она натворила. Но Алисия решила пойти до конца, встать под венец и заключить брак с королем.
Она не знала, или не понимала, что такое не пройдет. Он ни за что не заключит брак с той, кто носит под сердцем чужого ребенка. Предсказание богини было предупреждением. И он поступил так, как считал нужным.
Вопрос храмовника:
– Берете ли вы в жены герцогиню Алисию Фининг?
– Нет, – короткий ответ. Торжествующая улыбка расплылась на его лице. Храмовник уж было хотел задать вопрос невесте, но лишь недоуменно посмотрел на короля, когда суть ответа дошла до него.
Натан склонился к уху застывшей на месте девушки, вдыхая запах чужого мужчины. При превращении в людей, драконы теряли многие способности. Но Натан сохранял чуткий нюх не только в звере, но и в человеческом виде. Очень полезно, особенно, когда тебя считают юным глупцом, ни на что не способным.
А сейчас партия должна была быть сыграна до конца.
Что за глупая идиотка? Отказаться от короля ради не пойми кого. Наследник трона был бы не Вандарский, но связанному брачными узами Натану пришлось бы признать его своим.
– У вас есть ровно день, чтоб я духу ни вашего, ни вашей семьи не видел во дворце и окрестностях центрального района.
Коснулся рукой ее живота, почувствовав, как она вздрогнула, не в силах дышать нормально.
– Надеюсь, вы понимаете почему.
– Вы не имеете права!! – вскочил отец невесты, гневно сверкая глазами. – Вы король! Мы вас поддерживали! Вы не можете бросить мою дочь.
Король обвел взглядом зал. Никто не встал на строну Финигана. Все были за Вандарского. Но он подмечал каждое движение, взгляды, что могли выявить предателей. Алисия понесла от другого дракона. От кого? Он не знал.
– Поэтому я и даю шанс вам уйти живыми. Государственная измена карается смертной казнью! – ответил Натан, и вновь зашептал на ухо Алисии.
– Скажи ему, чтоб уходил пока я добрый, а иначе храм окропится кровью.
Натан не шутил. Доверенные люди, стража – все, кто преклоняется перед ним, были в этом зале. И были готовы в любой момент вступить в схватку.
Девушка дрогнула, но пошла к отцу.
– Нам лучше уйти.
– Вы еще пожалеете об этом, – прорычал Финиган, а глаза его сверкнули молнией. Мужчина резко схватил дочку за локоть, и потащил к выходу.
– А я был готов к битве, – опираясь на черную трость с золотым набалдашником, к королю подошел мужчина в очках. По краям темных стекол светилось лазурное свечение.
– Я бы не стал расслабляться, – король сделал едва заметный знак Тени. Скрытый в темноте скользнул вслед за Финингами. Если те вздумают поднять бунт, он узнает. – Ты ведь знаешь о наказании.
– Конечно, ради нашей дружбы я готов принять что угодно, – мужчина улыбнулся.
Верный друг. Пошел против лечебных правил, но спас короля от неминуемой смерти. За что и поплатится. К сожалению. Законы должны соблюдаться без исключений, тем более за нарушение лечебной тайны.
– Триста лет ссылки в лесную чащу восточного района, – Натан вписал в королевскую бумагу. – До востребования.
– Зовите, если вздумаете вновь жениться.
– Этого никогда не произойдет, – ухмыльнулся Натан.
– Не говори «грх», пока не зарычишь, – Алан протянул руку.
Король пожал ее в ответ.
***
– Заварил ты кашу, – королева сидела в своих покоях. – Фининги – одна из сильнейших семей королевства.
– Они высоко взлетели. Думали, что на троне сидит мальчишка. Дурачок, чьими чувствами можно играть.
– Вот только не надо обманывать свою маму. Она тебе нравилась. Вился за ней, как завзирабр за клубникой.
Мать всегда умела смотреть в суть.
– Даже браки по расчету не всегда надежны. Лучше заводи себе женщин для любви. Жениться ты точно всегда успеешь. Пусть будет на то воля Яухтурей.
Как романтично с ее стороны назвать все любовью. Жениться – так по расчету, а любить – так от души.
– Не советую тебе возвращаться в ближайшее время на Север, – ответил Натан.
– Неужели ты хочешь, чтобы я осталась с тобой? – она приподняла одну бровь.
Его глаза зажглись янтарным пламенем.
– Думаю, ваша голова на пике – просто ужасное украшение на воротах.
Королева фыркнула.
– Я рада, что ты созрел до того, чтобы считать, что семья должна держаться вместе.
***
День сменялся днем, не принося никаких изменений. Все обыденно. Никаких интриг, заговоров, или, на худой конец, покушений. Даже Тень заскучал. Пришлось отослать его куда подальше, лишь бы не слонялся по дворцу, пугая служанок.
– Ваше Величество, – в зал забежал слуга. – Там люди, по поводу сноса зданий в Сумеречном районе.
Натан оторвался от документов.
– Пусть записываются на прием.
– Они требуют немедленного приема. Сказали, что десять лет ждать не могут.
– Почему десять лет? – удивленно спросил король.
– Сказали, что уже не в том возрасте, чтобы столько ждать.
Натан поднял голову. Знакомое выражение. Где-то он уже это слышал.
– А это ближайшее время записи, – развел руками в сторону слуга.
Надо бы поднабрать народу, чтобы решали вопросы, касающиеся социальной жизни. Король может следить за всем, но тогда зачем нужны остальные дармоеды, которые за это золото получают?
– Отправьте к министру Градостроительства.
– Они хотят лично с вами. Там иномирянка.
Натан будто завис на месте, а перед его глазами появилась холодная сырая камера с девушкой в белом платье внутри нее.
– Впусти иномирянку.
Натан вновь склонился над документами, пытаясь вникнуть в очередные записи министров. Немного увлекся, пока мелодичный голос не ворвался и не отвлек от столь занимательного чтения.
– Так вы действительно король?
Она стояла у входа в зал. Уверенная осанка, хоть в глазах мелькало неверие. Как ее там звали? Алла. Точно. Один из споров, что он проиграл год назад.
– Впрочем, неважно. По какому такому праву сносят старый квартал в Сумеречном районе? – уверенным шагом она приблизилась к нему.
Натан со скучающим видом начал рассматривать ее. Медленно, с головы до ног. Руки сжаты в кулаки, тело напряжено. И взгляд – холодный строгий. Будет стоять на своем. Что ж, ожидается противостояние.
Она пришла в тот день, когда был объявлен снос старых зданий. Вступилась за одну престарелую пару, которым некуда было идти. Вот не верила, что после отстройки квартала у них будет жилье. Сказала, что пока оно отстроится, старики уже умрут. Деловая хватка и холодный разум.
– По выпущенному закону о перестройке зданий. Вскоре отсроят новый квартал. Эти дома давно пора уже было снести, – спокойно ответил Натан, скрестив пальцы на руках в замок. – Я запрошу документацию и мой доверенный передаст ее вам.
Она смерила его холодным взглядом.
– Я от вас так просто не отстану, – предупредила она.
Эта женщина не давила эмоциями, но давила умом. Со своими законами в чужую страну не лезут, но эта мадам приходила каждый день во дворец. То за попаданок, то еще за что.
Утомляло.
Каждый день начинался с Аллы. И не пускать нельзя, иномирянка. Пустишь – пропадешь на весь день. А потому раз она хочет чем-то заниматься, то пусть работает.
Натан дал ей срок в месяц. Исполняющей обязанности министра по делам иномирянок. Министра не было. Умер двадцать лет назад, и преемника не было. А тут какая инициатива, какое огромное желание. Она просто родилась для этой должности.
Поселить пришлось во дворце. Жила девушка на этаже с остальными министрами. Каждый день с утра до вечера документы, законы, правила, предписания. Еще бы – разгребать за двадцать лет бездействия. Зато прядок навела.
Бесило Натана, что у нее все получается.
Даже в академию к ректору послал. Но она перед отправкой потребовала документ, подтверждающий ее визит от самого короля. Умная женщина. И справку для справки запросила, если ректор не поверит.
Ректор там такой – вскружит голову девицам, да в гарем к себе утащит.
А нет. Вернулась Алла, еще и с прошением ректора о разводе с гаремом.
И что уж говорить, что Натан, когда отправлял, нервничал, что не вернется. Готовился отбивать своего министра. Он же ее уже решил министром сделать – решил. А если она замуж за ректора пойдет, то все. Пропадет девушка. Станет шестьсот шестьдесят шестой женой.
А у короля двадцать лет не было министра по делам иномирянок. Непорядок.
Вернулась довольная, словно в отпуске побывала. И вновь за работу. Он уже и не помнил, чтобы она отдыхала. Всегда делала больше, чем должна. Удивлялся он и тому, что смогла программу академии за один год выучить. Да, кое-где делала в документах ошибки, но это были сущие мелочи.
В один из дней он пришел в библиотеку, где она работала.
– Добрый день, – Натан тихо подошел к ней. Незаметно до такой степени, что та аж подскочила на месте.
– Добрый, не пугайте ж вы так, – развернулась и сдула прядку волос с лица.
А взгляд все равно холодный, тяжелый.
И тут уж Натан собрался сказать, что хочет предложить ей место министра. Испытательный срок прошел. Но привычка дурная у нее – стучать пальцами по столу, будто на пианино играет. Он то знает, что не умеет. И стук отвлекает, давит на его барабанные перепонки. Накрыл рукой ее пальцы, глядя, как появляется румянец на щеках, как забился пульс от его касания.
Теплая рука. Кожа сухая от вечной работы с бумагой, но все равно приятно держать.
– Ваше величество, – Алла попыталась вытащить руку из его хватки.
– Становитесь моей фавориткой, – сказал он. Всего лишь ошибся на одно слово. Министр и фаворитка. Почти одинаковые.
– Что?! – возмутилась она.
В глазах мелькнул нездоровый блеск. Хочет поругаться? Обозвать крепким словом?
Что ж, сам дурень, раз предложил ей такое. И ведь не хотел. А может и сказал от того, что фаворитки давно не было. Времени не хватало завести.
Все-таки вырвала руку, схватила бумаги.
– Я тут стараюсь изо всех сил! А он мне фаворитку предлагает!
Оказывается, ее можно вывести на эмоции. Особенно, если ляпнуть что-то не то. Но он уже сказал. И что за король, что будет возвращать слова назад? И все же его обрадовало, что она не согласилась. Женщина, раздражающая его, не может быть рядом. Никогда и ни за что.
– Должность министра по делам иномирянок ваша. Вы ее заслужили, – спокойно ответил ей. А главное, как вовремя донес новость.
– Ага, вижу, каким местом мне ее отрабатывать предлагают, – буркнула она. Собрала вещи. Посмотрела на бумаги. Бросила их на стол. – Или это зарплата такая? Всего хорошего, – от былого запала осталась вновь ледышка.
– Алла, прошу вас. Если вы не согласны, это не повод бросать работу, – Натан преградил ей путь побега.
– А фаворитка приятный бонус? – посмотрела прямо в глаза. На этот раз ее пальцы застучали по плечу.
Как мужчина, он не мог сказать ей, что пошутил. Идти надо до конца.
– Только по вашему желанию.
Задумалась, а Натан все ждал, что она ответит. У самого пульс участился. А если откажет? Как она может королю отказать?
– Свидания. Я хочу свидания. А там присмотримся друг к другу, – уверенно ответила Алла. Глаза в глаза, не отводя взгляда. – Цветы, прогулка, можно поесть где-нибудь, – добавила она. Видать, поняла, что король понятия не имеет, что такое свидания.
Натан знал, что это такое. Женщинам нравится, когда за ними ухаживают. А заодно у него есть шанс все испортить.
Глава 21
Тема детей всегда выбивала меня из колеи. Ух, я бы ей ответила. Вот уже две, даже три фразы придумала. За словом в карман не лезла, а тут как воды в рот набрала. А может, маме внуков не хватало для счастья? Сыночек вон сколько столетий обходится без жены, без детей. Уверена, что с первой невестой так и было – мама уговорила его не жениться.
Так тут еще и Натан со своими касаниями. Жжение усилилось и на второй руке. Да что ж это такое? Неужели на Пушарика аллергия? Осторожно вытянула руку из теплого кокона, передала возмущенного завзирабра Наташе.
– Позволите? – уже Алан заметил мои телодвижения. Неловко сидеть и чесаться. У меня такое было у родителей на даче. Там и клопов, и блох куча. Кусали везде! Вот приблизительно так и чувствовала себя сейчас, после тех укусов. Только в этот раз чесались исключительно руки. Словно невидимые иголочки впивались мне под кожу.
Я протянула Алану руки, сдерживаясь, чтобы не потереться о что-нибудь шершавое. Тот сдвинул очки немного вниз, озаряя голубым светом.
Позади почувствовала жар. Еще бы, ревнивый драконяра – мои руки в чужих руках, но мне сейчас не до него.
– У меня чешутся руки, – прошептала на ухо Алану.
– Ничего необычного, аллергическая реакция. Не смертельно, иначе вы бы уже умерли. К сожалению, мази с собой нет. Я на антракте выйду и принесу ее. Пятьдесят золотых.
Да что ж за медицина тут такая дорогая. А если б я умирала?
– А вдруг это что-то укусило? – спросила его.
– Леди Загорулько, мы на спектакле. Я не могу прямо сейчас провести обследование, – он слегка поднял голову, и мне показалось, что он глянул на Натана. – Нет ничего страшного. Просто постарайтесь не чесаться до крови.
Легко сказать.
Действие длилось и длилось. Чесотка то затухала, то вновь разгоралась. Но с невозмутимым видом Натан держал меня за руки.
Раздался звонок, предвещавший долгожданный антракт. Но с места вставать не хотелось. При свете рассмотрела руки – небольшие ранки и покраснение. Ну точно, комары обкусали. А что? Театр старый, кто его знает, какая гадость тут водится.
Девочки разбрелись кто-куда, Алан ушел за мазью. А вот Наташа осталась в зале.
Натан меня минут пять уговаривал, что в воде ничего нет. И я сдалась. Пить ужасно хотелось.
Отпила глоточек, чувствуя приятную влагу, растекшуюся по горлу. Может, довериться драконяре? Рассказать про проблему с отравлением нифрейтином? А что он сделает? Внезапно по-дружески найдет тебе мужа? Ты ему, он тебе?
Ну уж нет. Пусть сидит себе со своей мамочкой и будущей женой. А я сама справлюсь. Вон Алан весьма привлекательный мужчина. Который знает о моих недостатках. И деньги из меня тянет. Но он доктор, и плачу я за его услуги. А с другой стороны, и привыкнуть может. Альфонсом драконьим будет. Нет-нет. Такие нам не нужны.
Мазь Алана пахла чудными травами и тут же сняла весь зуд.
Последнее действие заняло шесть часов. И под конец девочки уже не выдерживали.
– Сиди, – услышала сбоку голос Яны.
– Не могууу, – протянула Надя.
– Испытание такое – от начала и до конца, – поддерживала подруга.
– Что случилось? – я крикнула, наклонившись вперед.
– Она пирожок в буфете съела, – сказала Яна, тоже наклонившись. Нашли, где кушать. Сюда, может, питание с прошлого выступления не завозили.
– Я выдержу, – Надя хваталась за живот, тяжело дышала и ерзала на месте.
– Надя, выйди, не мучайся, – сказала ей.
– Нет. Испытание же. От начала и до конца надо выдержать!
Вот же богиня хитрючая. Слушай все двенадцать часов, но если хоть на пару минут выйдешь, то испытание не засчитывается?
– Со мной все хорошо, – Надя вздохнула несколько раз и выдохнула. Села расслаблено, но напряжение все еще виднелось на ее лице.
Ага, все хорошо. Как бы это хорошо потом на носовых рецепторах не отразилось, а у самой идиотки разрыва внутри не было.
Я поглядывала на нее. Она держалась, но лицо то и дело напрягалось.
– Надя, выйди, – я вновь легла на подлокотник между мной и Аланом. – Не мучай себя.
– Но ведь испытание…
– Если ты сейчас не выйдешь, то сконфузишься еще больше, – сказала ей. – И поверь, для будущей королевы – это будет куда более ужасно, чем если ты провалишь испытание.
Она вдохнула-выдохнула, затравленно посмотрела на меня и все же вышла.
Н-да, теперь каждая будет из кожи вон лезть. Недооценила я девочек. Все-таки королевой мечтает стать каждая.
Выступления закончились. Поверить не могу, что мы высидели все время. Двенадцать часов концерта!
И только вышли из зала, как к нам подошел Эйвтарх. Но хотел он не бурных оваций и бесконечного восхищения его талантом.
– Это возмутительно, – брызжал и фыркал слюной он. Толстое лицо побраговело, а из ноздрей повалил дым. – В храме искусства и подобное!!!
– Что случилось? – прервал его браваду король.
– Камни украли! Из статуй драконов. Тысячу лет стояли. И ничего! А тут вы пришли, и все – нет камней!!!
– Все остаются в театре до выяснения, – скомандовал Натан. – Отведите девушек в отдельную комнату.
Нас завели в пыльную пустующую гримерку. Театральный реквизит лежал бесполезным хламом возле огромного зеркала. Садиться на ветхие столы или шкафчики, валявшиеся в углу, было страшновато. Сломаются еще.
Девочки уместились на диван, я осталась стоять у разбитого трюмо. Рядом со мной встали Наташа и Надя с Яной. Злата отошла в самый темный угол, прижимая руки к груди. Остальные вели себя более вальяжно. И устало. Все-таки три часа ночи. Спать охота всем. Только чувствую, просто так наше посещение оперы не закончится.
– И чего нас здесь держат? – сказала Анна Флай, скрестив руки на груди. Рядом с ней сидели полногрудая красавица с пышной прической и одна из близняшек. Мелкая присела на подлокотник.
Группа разделилась. Неудивительно, что уверенные и красивые начнут дружить друг с другом. Первое время. Ох, не верю я в крепкую женскую дружбу, когда дело касается мужика. Особенно, если он король.
– Ищут виноватого. Король закончит, и мы вернемся во дворец, – ответила я.
– А мне вот одно интересно, – прищурилась полногрудая. – Отчего невесту короля выбирает фаворитка?
Десять пар глаз уставилось на меня. Даже Наташа удивилась. Да, я не рассказывала раньше о своей личной жизни.
– Я министр по делам иномирянок, – спокойно ответила. Пульс ускорился, но я держалась. Тоже мне. После королевы любые нападки кажутся детским садом. А здесь еще и ясельная группа.
– Ага, конечно. Испытания такие придумываете, чтоб он от вас никуда не делся. Измором нас берете, – продолжала она.
Она дурочка или притворяется?
– Но женится он на одной из вас, – ответила, обведя взглядом всех в комнате.
Даже если я и фаворитка, то со мной надо дружить, но тут, видать, играет женское – соперницу надо убрать. Молодость, молодость. Хочет показать себя на высоте: что я, мол, не смогла развести мужика на свадьбу – значит не у дел, и гожусь только для удовлетворения плотских утех. А она такая молодая, как выйдет за него замуж, как покажет страсть во всех ее проявлениях.
Так это я сейчас по ту сторону баррикад, где опытная фаворитка строит козни молодой сопернице? И обязательно проигрывает. Да с удовольствием отдам этот бой. Где ж там инструкция, как себя вести в таких случаях?
Вспоминай, Алла. Столько любовных романов перечитала, а как ведут себя стервозные пассии – подзабыла. Вроде они вешаются на шею герою, а тот упорно отбивается от женщины, с которой провел не одну ночь. И обязательно влюбиться в девушку, которая свалилась на него из другого мира, и в коридоре сталкивается с ним. Надо драконяре рассказать. А то будет еще от сценария отклоняться.
И ладно, я, но они совершенно не думают о том, что у него есть мама. Которая точно пока все нервы не вымотает – не успокоится. Которая возьмет чайную ложечку и с оттопыренным мизинчиком будет поедать мозг будущей невестке, запивая из бокала с кровушкой.
– И не стыдно воевать с малолетками? – откликнулась близняшка.
– Что? Ка-акие малолетки? – вступилась Наташа. – Ты на себя посмотри лахудра-а!
Так, таким словам я ее не учила.
– Ой, посмотрите, кто вступается. Если думаешь, что тебя тут продвигают, то глубоко ошибаешься, – продолжила неугомонная.
Она бессмертная или что?
Наташа пошла на полногрудую защищать мою честь. Я схватила ее за локоть и потянула к себе. Девочки загомонили.
– Молчать!!! – я гаркнула на них. Это с мамой Натана интересно спорить, а с ними что? Спустятся до оскорблений и никаких тебе умственных битв.
– Девушки, запомните раз и на всю жизнь. Будущая королева не ведет себя, как бабка на привозе, не уступая в цене. Имейте достоинство.
– Ага, пока будешь строить из себя благочестивую, уже старой девой бездетной станешь, – перебила близняшка.
Так, или они с мамой уже пообщались, либо что-то еще. Ну ясное дело, что пытаются вывести меня на эмоции и задеть. Только ведется Наташа, которой я скоро порву подол платья. И они провоцируют. Ну не может просто так человек ни с того ни с сего лезть в чужие дела. Еще и так агрессивно.
– Это ваша жизнь, и вам решать, как ее прожить. Но сейчас вы при дворе короля. И подобное поведение в высшем обществе не ценится и осуждается. Кто бы из вас сейчас не вышел замуж, помните одно – вы останетесь одна перед всем королевством. У вас нет родни, что поддержит в трудную минуту, нет союзников, которым вы выгодны лишь на длительное время. Никого. И это будет просто чудо, что вынужденный брак станет для вас счастливым со стороны мужа. У вас сейчас есть реальный шанс подружиться и стать опорой друг другу.
Свой мозг другим не вставить, но надеюсь, они прислушаются. Хоть немного.
Дверь гримерки открылась. Вошел Натан, а позади него маячили фигуры стражников.
– Мы проверили всех артистов, которые находятся сейчас в театре. Остались иномирянки.
Гробовая тишина повисла в гримерке. И послышался только чей-то зевок.
– Ой, извините, – тихо прошептала девушка с разноцветными волосами.
– Если это сделал кто-то из вас. Прошу немедленно сознаться, – он обвел тяжелым взглядом всех.
Девушки подозрительно смотрели друг на друга. Их руки дрожали. Некоторым откровенно было все равно, некоторые нервничали. И все как одна хотели спать.
Надо было учиться на психолога. Но мама сказала – иди на экономиста. Тебе в жизни пригодиться.
А так бы могла по их лицам понять, кто виноват.
Я ж не знаю историю всех красавиц. Набирала их Наташа. Надо поставить себе на заметку, всегда проверять людей, с кем собираешься работать.
– Герцогиня Загорулько, прошу вас пройти со мной, – обратился ко мне Натан, показывая рукой на дверь. – Капитан городской стражи проведет осмотр каждой.
– Доброй ночи, герцогиня Загорулько, – ко мне обратился капитан городской стражи. Интересно, а он помнит, как я в день попадания кинула в него бананом? – Могу я осмотреть вашу сумку и вас?
Я протянула ему сумку.
– Уверен, что в этом нет необходимости, – сказал Натан. Начинается, потрогай меня с пристрастием, гражданин-начальник, отменяется. – Герцогиня постоянно находилась рядом со мной.
А вот неправда. Королю нечего делать в дамской комнате. На всякий случай вспомнила, не спускалась ли я к статуям. Всякое бывает. Я себя даже полноценным чиновником чувствую в этом мире. Еще бы, отсидела по хулиганке три часа в тюрьме. И должность министра получила. А взятки брала? – Да, один раз, когда меня Грета супом угощала, чтоб ее на работу взяли.
– Как вам будет угодно, – согласился усатый полицейский, вытряхивая содержимое моей сумки. Прощупал, осмотрел везде. Ничего.
– Оставайтесь здесь, – сказал Натан, когда стражник вернул мне сумку.
Они вдвоем вошли в гримерку. Может, мне лучше было бы зайти? Девушек поддержать? А то наедине с двумя мужиками…
Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Спать хотелось ужасно. А мимо меня промчался холодок, и шелковая ткань скользнула по руке. Что за призрак оперы Ветлунга?
Но в темном коридоре не видно ничего.
Из гримерки раздался визг.
Забежала внутрь, готовясь отлупить наглых драконов.
Пышногрудая девица стояла бледная, как смерть. Из глаз текли слезы, а пышная прическа растрепалась. В руках у капитана блестели бриллианты. Девушка затравленно посмотрела на меня, умоляющим взглядом.
– Екатерина Смолянова, – сказал усач. – Вы обвиняетесь в краже драгоценных камней.
Вот тебе и бумеранг кармы в действии. Но вот очень сильно сомневаюсь, что она настолько умна, что будет воровать, зная, что найдут. Нет, здесь постарался кто-то еще.
– Это не я, – запищала она, пытаясь вырваться из стальной хватки. Посмотрела вновь на меня. Глупо качать права, когда знаешь, что украл какую-то вещь. Но женская интуиция – не улика и не доказательство.
– Вы уверены, капитан? – обратилась к стражнику.
– Увы, снять магический след и отпечатки не удалось. Это сделал кто-то не из драконов, но при этом и человеческий след затерялся.
– Я не делала этого, – плакала Катя, когда ее тащили из гримерки. – Это не я.
Вот так значит. Убрал кто-то явную претендентку на роль королевы. И кто из них следующая?
Мысли так и роились в голове, когда мы возвращались домой. Карета тряслась всю дорогу. Алан тихо посапывал на свободном сидении. А мы с Натаном сидели на одном, но ближе к окнам.
– Это не она, – нарушила напряженное молчание.
– Знаю, – коротко ответил Натан.
– Тогда, почему вы ничего не сделали? – сон сняло как рукой. Что за игры драконяра задумал?
– Пророчество, леди Алла. Все дело в нем, – он протянул мне бумагу. Такую же, как и у меня с предсказанием. Алым пламенем на нем горели строчки.
«Сквозь похоть и обман меняется судьба.
Следи за той, что ищет вне угла, ведь золото – наше все»
– Что это значит?
– Каждая из строчек относится к каждой девушке. И сегодня оно начало сбываться.
Карета укачала меня в край. И я закрыла глаза и провалилась в тьму. А она такая горячая и мягкая. Странный драконяра. Почему он так? Ведь женится на другой. А я так не хочу. Быть любовницей даже при вынужденной жене. Я что не понимаю, к чему все эти обнимания, забота и подселение на один этаж. Так тяжело поговорить с ним. Рассказать и про нифрейтин, и про желание завести детей. Обнажить тело проще, чем душу. Молчи, Алла, и дальше. Месяц пройдет, и саму себя возненавидишь за это. Все, решено! Сейчас посплю, а потом поговорю с ним.
Щеку слегка обожгло, а потом защекотало горячее дыхание. Я потянулась к теплу, сжала пальцами. Не отпущу.
Глава 22
На часах десять утра, а за окном игривое солнце опаляло всю округу.
Потянулась на кровати. Дайте догадаюсь? – опять комната Натана. То есть ту, в конце коридора, можно смело называть гардеробной. А эту моей личной спальней. В ней даже Натан не спит. А потом весь дворец будет думать, что у нас чисто «платонические» отношения.
Сбегала к себе в комнату, переоделась в обычное платье. Натан оставил меня спать в рубашке, что одевается под платье. Раздел все-таки на ночь.
Повелитель сидел в своем кабинете, куда меня позвали слуги. Небольшая комната в мрачных тонах. Желтушный свет горел на потолке, освещая небольшое пространство. На столе из красного дерева стоял кристалл-светильник. Бумаги разбросаны по всей поверхности.
Натан выглядел мрачней тучи, и вроде не спал. Под глазами тени и глаза краснючие, хотя обычно янтарные.
– Доброе утро, – поздоровалась с ним, хотя у самой словно песок в глаза насыпали. – Вы поспать успели?
– Нет, – небрежно ответил он. – Целое утро документами иномирянок занимался. Вы сами хоть читали их?
– В смысле? – подошла поближе и присела на стул.
С громким шлепком на стол упали бумаги, что он держал в руках.
– Досье на девушек. Насколько помню, первый день набирали вы, второй – ваша помощница. Анна Флай – городская стража занимается скоропостижной смертью супруга. Только поженились и какая нелепица – муж умирает чуть ли не через неделю после свадьбы. Екатерина Смолянова – замечена в подлоге документов. Жила у одной старушки, и после ее смерти получила в наследство дом. Еще ведется следствие насчет документов мадам Фиртейль. Регина Верегина живет у министра юстиции. С тех пор, как переехала, начались периодические кражи. Был арестован слуга, чьи отпечатки были на месте кражи, но он дал показания против нее.
– Вы просили набрать девственниц…– начала я.
– Леди Алла, чуть ли не каждая замечена в делах, которые могут в будущем опорочить королевскую семью, если информация всплывет, – перебил король. – И все происходило не в первый день попадания.
Красно-янтарные глаза уставились на меня. Понимаю, к чему он клонит. Пропустила я этот момент. Непрофессионально. Отчитывает так, будто я весь фонд казны профукала.
Холод сковал все внутри. Пальцы по привычке опустились на стол и стали отбивать ритм. Но один его взгляд, и я прекратила.
– Никто не безгрешен. Выгоним всех? – уточнила. И что-то тело начало чесаться. Да что ж такое. Натан внимательно следил, как я ерзаю тканью платья по предплечью. А вот уже на спине, и немного в ноги отдает. У меня словно все тело горит! Но не от мужчины, а от чесотки!
– Нет, будем наблюдать. Предсказание должно сбыться. Алла, всегда надо смотреть, всегда надо проверять.
– Это не моя забота, следить за их жизнью.
– Ваша. Леди Алла, вы настояли на некоторых законах. И мы пошли вам навстречу. Но, видите, во что это превращается, – он закрыл глаза и помассировал виски.
Чувствую себя маленькой нашкодившей девочкой. И признавать, что он прав, не хочу. Как это – я допускаю ошибки. Но после этого нравоучительного тона прям передернуло. Давно он так со мной не разговаривал. Показывает, кто начальник в королевстве.
– Ладно, не сегодня. Я слишком устал от бессонной ночи, – устало глянул на меня. Теперь мне самой захотелось отвести его наверх и уложить спать.
Скажи ему. Просто открой свой рот и скажи.
– Мне для следующего испытания потребуются приспособления, – посмотрела на него.
Браво. Можно просто себе похлопать. Набралась смелости. А главное, сколько заботы с моей стороны…
По горам легче лазать, чем сказать, чтоб не приставал к тебе. И вообще, если б хотел, уже давно перешел границы. Раньше на плечах носил – взвалил и как понесет в свою берлогу. Точнее в спальню. А сейчас и сам не ам, и другому не дам.
– На Магмовой горе? Сегодня все будет, – ответил Натан, поднимаясь из-за стола.
Ссутулился сильно мужчина и походка сделалась шатающейся.
– Отправитесь сегодня вечером. Могу обеспечить передвижение на драконе, – его глаза полыхнули оранжевым пламенем.
Ушам не верю! Драконяра меня отпускает на волю. У меня аж лопатки зачесались. Потянулась рукой, но достать толком не могла. Потянулась одной рукой, второй. Мужчина зашел мне за спину, окружив неимоверным теплом. Таким, что надо прятать под одеялко и не пускать никого.
– О-ох, – простонала я, прикрыв глаза от удовольствия. Умеет же он женщине доставить наслаждение. – Еще немного. Да-да, вот так. Чуть левее. Да-аа.
Горячее касание разливало тепло по спине, а ткань приятно чесала под его мощными пальцами место зуда.
Я посмотрела с блаженной улыбкой на короля, а он взял меня за руку, рассматривая покраснения, появившиеся после вчерашнего.
– Леди Алла, скажите, на что у вас нет аллергии? – провел пальцем по ранке. А у меня сердце чуть из груди не выскочило, низ живота скрутило от нежности. Соскучилась неимоверно по этому теплу и ласке, что испытывала с ним. На секунду хотелось прижаться и обнять его, будто и не было тех слов о расставании. И его женитьбе. Драконяра облезлый, что ж ты мне так в сердце залез, не вытравишь ничем. Каждая нормальная женщина вспоминает о своих бывших. Так бывает, что соскучишься и как начнешь посылать сообщения с вопросами, как дела? Ты там еще не женился? И втайне надеясь, что выйдешь замуж раньше, чем он заведет себе новую девушку.
– На драконов, – тяжело вздохнула.
Мы вышли из кабинета. Натан провел рукой по замку, и темно–красное свечение запечатало вход. Я направилась в сторону главного зала, а он наверх.
– Доброе утро, герцогиня Загорулько, – дорогу мне преградил Граем Дорджилс. Подкрался, гадюка ползучая. – Я хотел бы принести свои извинения за нашу недавнюю встречу. Я был слишком навязчив.
Навязчив? Да, он мне руку чуть не сломал. Что он опять хочет?
– Доброе утро, – холодно ответила ему, скрестив руки на груди.
– Я бы хотел пригласить вас на чашечку чая, сегодня вечером, – он улыбнулся хищной улыбкой. Взгляд его такой гипнотизирующий, властный, что довольно сложно отказать.
– Я уезжаю сегодня вечером в командировку, – ответила ему. А может дать мужчине шанс? Шанс рассказать мне, что он задумал. – Но, когда вернусь, мы можем пообщаться в непринужденной обстановке.
– Что ж, не смею вас задерживать, – он взял мою руку и поцеловал. Жар неприятный, сковывающий тисками, словно я в печку попала. И ни намека на мягкость.
Я тоже никого не задерживаю. Да что ж это такое. Почему все чешется? Я ж еще даже в лес не выехала. Пойду к Алану. Пусть лечит.
Алан осмотрел меня. Спросил, когда я в последний раз была в лесу. Ибо покраснение похоже на укусы мошек. В театре не могла подцепить, так как никто больше не жаловался. Я одна такая везучая? Шикарно. Правда, лечебник за консультацию двадцать золотых запросил. Наличными. Видите ли, чеки ему собирать надоело. А в лесу, там, где он живет, местные их не принимают.
Зато могу себя похвалить, перед отъездом познакомилась с девушками. Региной оказалась та мелкая, что хвостом за Анной Флай и Катей ходила. Нина и Тина – сестры-близняшки. Совершенно разные люди. Нина религиозная с головы до ног, а Тина более раскрепощенная. Стреляла глазками в слуг мужского пола только так.
Катю Смолянову, сонную и невыспавшуюся, только недавно выпустили из тюрьмы. Сидела она с красными заплаканными глазами, закрывая руками голову. Остальные, казалось, даже слегка отсели от нее.
Цветноволосую зовут Ира, хоть она и представилась Алоуизиэль. Сказала, что это ее никнейм в компьютерной игре. По ветлунгинским документам она так и записана – Алоуизиэль Семенова.
И чего я Шахерезадой не назвалась? Сочиняла бы сказки драконяре.
– Будем дружить или воевать? – спросила их.
Девушки переглянулись между собой.
Ясно. До сотрудничества далеко. Даже страшно оставлять их одних на драконяру. А у него, между прочим, свидания с ними. Вдруг кто-то из них ему понравится. И я буду искренне счастлива за него. Насколько это возможно.
И вообще, сейчас в лес съезжу, проветрюсь. Еще какой заразы подцеплю. Я ж везучая. Даже в детстве было – все дети в мае без шапочек, а я в шапочке, потому что холодно и уши болят.
Глава 23
– Приятной поездки, – сказал Натан, помогая сесть в карету. – Составьте отчет об испытании. Мы обезопасим место проведения. И я вас умоляю, – его глаза полыхнули янтарным светом. – Будьте осторожны.
– Вы тоже, – улыбнулась ему.
Добиралась до места всю ночь. Драконяра выделил свиту – двух стражников. А я за компанию взяла Грету.
– Ох, какая красотища, – восторженно вздыхала Грета, наблюдая за причудливыми деревьями, раскинувшими свои кроны высоко над головой. Кочки, ямы, ухабы, казалось, как назло выскакивали перед каретой, и мы чувствовали каждую. Или просто кучер новенький.
Вот помню, папа учил машину водить, так я ни одной выбоины не пропускала. Кажется, и здесь учатся водить. Или дороги такие. Драконий мир, а ничего не изменилось. Ага, это все специально, чтоб не забывали, откуда прибыли.
Грета подкармливала меня и стражников вкуснейшими пирожками с мясом. Даже королевская кухня не повредила вкусу.
– Готовы, герцогиня Загорулько? – спросила Грета, когда мы стояли у подножья Магмовой горы. Огромная, с небольшим уклоном подъема. Видны протоптанные дорожки, а чуть выше виднеются бревна, лежащие поперек дороги, словно огромные ступеньки.
Я жалобно посмотрела на нее.
– Там еще где-то река из лавы течет. Красотища, – Грета взвалила на себя две сумки с провизией. Затем поставила их на землю и обернулась. – Ну, что, мальчики, взяли сумки и вперед.
Два бугая переглянулись, подошли и подобрали сумки. Молодцы оделись не в латы, а в легкие кожаные доспехи. Представляю, как они бы бренчали металлом, пока мы бы поднимались наверх.
По моим расчетам идти часа три-четыре. И еще столько же вниз. И чего я решила, что нам придется где-то лезть? Но Натан на всякий случай дал веревку и железные крюки.
Путь был долгим. Кругом деревья, птички поют, ручеек журчит, мышцы на ногах начинают болеть… Все-таки не зря меня Наташа фитнесом заставляла заниматься. Будь слабее физическая подготовка и десяти шагов не сделала бы. Еще и зевая от чистого, хрустального воздуха.
Камни нещадно врезались в подошву, отдавая болью в каждой клеточке ступней.
– Ох, и чего я поперлась в такую даль, – сказала Грета. Она уже раз десять останавливалась на передышку.
А у меня всю дорогу перед глазами так и стояли Натановские свидания. За Наташу я не волновалась – она просто вынесет ему мозг своим говорком. Да и он таких шубутных не особо любит. А если он за Катей той начнет ухлестывать? Ему нравятся девушки в беде.
И вообще, как мама говорила: «Если мужчина в твою сторону не шевелится, то оставь это бревно в покое. В мире еще полно отличных, жаждущих любви экспонатов».
Так все, хватит. Лучше думай о Дорджилсе. Мужчина видный, из хорошей семьи. А еще опасный и жуткий. На плохих парней потянуло? Он просто старый солдат, не ведающий слов любви. Но видя, какая Злата, подобные отношения могли бы и меня до такого же состояния завести.
А король. Он надежный, спокойный и заботливый. Просто это первый мужчина в моей жизни самый нормальный, но с которым я сама отказалась оставаться. И все три года были идеальны. Казалось, это сон. Так не бывает. Мы ссорились, но мирились уже на следующий день. Ругались как только могли, но находили общий язык. А когда я сказала, что ухожу – он просто отпустил. Вот так. Не спрашивая, без разговоров. Не спросил почему. Просто отпустил.
Опять все мысли о Натане. Так и хочется, чтоб прекратилось это.
– Герцогиня Загорулько, у вас такое лицо, словно лимон с луком съели, – сказала Грета после очередного привала.
– Настолько скривившееся?
– Настолько желтое и слезливое, – она протянула мне платок. – Что опять того козла вспомнили, что вам сердце разбил?
– Он не козел, – ответила я, доставая бумагу и перо. Сделала пометки по поводу пути.
– Ага, знаю, какой он облезлый, – она склонилась ко мне, чтоб стражники не подслушивали. – Но еще тот чешуйчатый…
Рядом в кустах что-то хрустнуло.
Я нервно сглотнула и посмотрела на Грету, а потом на охранников. Те и в ус не дули лезть проверять, кто в кустах прячется.
– Я должна идти смотреть? – я шикнула на них.
Они переглянулись между собой.
– Да ничего там нет, – сказал один, поглаживая рукой меч. Второй тоже насторожился.
– С такой охраной нас сожрут раньше, чем кто–то успеет напасть! – громко сказала Грета. – Никакой надежды, и это лучшая кавалерия короля!
Она прошла мимо них, направляясь в кусты. И не стыдно им, что женщина в возрасте делает их работу?
– Богиню Яухтурей мне в печень, здесь нет ничего, – сказал один из них, идя следом за горничной.
Они обошли кусты, но никого. Я выдохнула, унимая дрожь в ногах. Засмотрелась в записи, и почувствовала, как мимо пронесся мощный ветерок, чуть не вырвавший из руки бумаги. Что за барабашка горная?
Внизу горы, по краям – высокие деревья, а впереди – пустынный холм без зарослей, резко обрывающийся. Узкая вершина, на которую, собственно, и нужно было взобраться, стояла, словно кремовое пирожное в корзинке. Тропа обвивала гору по кругу словно виноградная лоза.
Чем выше придется подниматься, тем страшнее будет смотреть вниз.
– Не, я дальше не пойду, – отозвалась Грета, дыша тяжело. Грузной женщине нелегко такой путь преодолеть. – Идите дальше сами.
– Останься с моей горничной, – обратилась к одному из охранников.
– Нет. Нам велено охранять вас, – сказал он.
– Мне женщину одну оставить? – спросила его, скрестив руки на груди.
– Идите, Аллочка, – сказала Грета, – Я вас только задерживать буду.
– Нет, – уперлась. – Ты остаешься с ней. – Показала пальцем на охранника. – А ты идешь со мной, – указала на второго.
– Мы не можем расходиться, – уперся твердолобый, глядя мне за спину.
– Тогда я иду одна! – обернулась, но передо мной возник другой охранник, преграждая путь. И такой огромный, что за ним не видно ничего.
– Ладно, я останусь, – сказал один из бугаев. – Но это не по протоколу, у нас из жалования могут вычесть.
Начинается. Будто мы с Гретой побежим на перегонки рассказывать Натану, что его охранники не сдержали слово. А может они как сообщающиеся сосуды – сильны, когда вместе?
– Сходили на свою голову в поход. А я тебе говорил – не соглашайся. Теперь штрафов не оберемся, – подтвердил гулким басом второй.
– Герцогиня Загорулько, идите уже сами. Вот мужики пошли. Один в горы отправляет, другие со старой женщиной не могут посидеть, – покачала головой Грета.
Охранники переглянулись вновь. Посмотрели на гору. Я обернулась глянуть туда, куда смотрят они. Камни выступали, словно навесы на серой поверхности. Ничего необычного. Гора как гора. У меня на бывшей родине такие же были. Но в одном месте заметила черную тень. Неестественную. Такую, которой не должно быть там.
– Я пойду с вами, – протянул охранник.
Такое ощущение, что они боялись. Что за подвох у этой горы, что доблестная кавалерия боится?
– Там ничего нет, – словно загипнотизированный сказал охранник. – Ничего не случится.
– Да-а, там ничего нет, – вторил ему второй.
Я подошла поближе, помахала перед ними руками – ничего, не реагируют. Застыли истуканами.
– И что это значит? – комок застрял в горле. Что-то они не договаривают.
Мужчины встрепенулись в одно мгновенье.
Я встревожено глянула на гору, заметив, что там тень пропала. Может мне показалось? Обман зрения или еще что?
Мы подошли к горе и только пересекли едва заметную линию коричневой земли и серую горной, как охранник схватился за голову. Грета и второй подбежали к нам. И этого схватила кондражка.
Они стонали, хватались за голову, будто им туда засунули дерево и дятла. Кое-как мы вытащили мужчин из зоны поражения.
– У меня так голова болит, когда родственникам золото отправлять надо, – покачала головой Грета, глядя на валяющихся на земле мужчин.
Странная гора. Может, она только женщин пропускает?
– Ладно, идти надо, – неуверенно протянула я. Ну, драконяра. Ну, удружил. И неважно, что я нашла это испытание. Вернусь и прознает всю прелесть женской обиды. Не мог предупредить, что на нее вход только для женщин?
Я забрала походную сумку у Греты. Она мне пыталась сунуть туда пирожков, но я сказала, что вряд ли буду наверху кушать. Желудок еще забивать перед тяжелым подъемом.
Главное – идти аккуратно. Хотя было огромное желание развернуться и пойти домой. Кто-то на свидание пошел, а кто-то лазает непонятно где.
Внизу оранжевой нитью текла магмовая река. Тонкая дымка тянулась к небу, обдавая теплом. Идти придется осторожно. Один неверный шаг, и полетишь вниз. Дух захватывает от вида. Достала бумажку и записала, что здесь идти надо аккуратно. Камни под ногами опасно перекатывались. Напрягало немного, что они мелкие и такое ощущение, что на них легко можно проехаться, как на маленьких колесиках. Я уже в десятый раз пожалела, что выбрала это испытание. Думала, что поход прекрасное решение. Тем более горы – чистый хрустальный воздух, тесное общение с местной флорой и фауной. И мошки всякие кусаются.
Всю дорогу наверх пыталась отвлечь себя от опасной тропы. Думала о тех укусах, на которые то и дело невольно бросала взгляд, когда опиралась рукой на ногу. Вспоминала весь день до оперы. А может это из-за того чана? Старое медное корыто. А может…
Догадка осенила в один момент. Платье! Я его руками трогала и засунула в шкаф рядом с тем, что надела с утра. По крайней мере это казалось самым адекватным объяснением. Но зачем Натану дарить платье с какой-то то ли чесоткой, то ли еще не пойми чем. Вернусь в замок и выясню. Хоть выглядит это как мелкая пакость.
Ага, они порядок перепутали. Сначала надо было травить клопами, чтоб я бежала из дворца, сверкая пятками. А потом уже давать зелье для бесплодности. Мне кажется, что это одни и те же люди.
Радует, что свежий воздух так положительно влияет на мыслительные процессы. Догадалась бы я о таком во дворце?
Ой-ей!!
Я отскочила назад, когда передо мной посыпались мелкие камешки. Глянула наверх. Ничего. Здесь ничего нет.
Все. После этого похода буду требовать от драконяры личного массажиста.
Последний виток, и вот осталось залезть на вершину. Уступ чуть выше головы. Подтянусь и залезу. Одни камни да трава кругом. Я ухватилась за куст, торчавший слева от подъема, потянула на себя, ощущая, что он движется мне навстречу.
Ладно. Отпустила несчастное растение. Попробовала подтянуться. Но не получилось. Еще и руки ободрала. Я же упорная? Упорная. Загорульки не сдаются! И я чувствовала, что должна это сделать. То ли чуйка какая, то ли я целеустремленная настолько – не пойми.
Еще чуть-чуть. Кряхча, ругаясь на все на свете, выползла наверх. Глянула вниз – красотища. Магмовая река, словно змея, струилась между холмами, исчезая под землей. Вся земля вокруг пустынна, но совсем рядом лес с огромными деревьями, которым еще расти и расти.
Все тело тряслось, дыхание сбивалось, но я наверху! Кто молодец? – Я молодец.
А теперь надо записать, что пройти можно. Только осторожно и смотря под ноги. Страшно за девочек. А если кто боится высоты? Это же ужас будет!
Отдохнув немного, поднялась и поковыляла на другой край. Глянуть, что там видно. Я шагнула, ощутив, что под ногой нет земли. Боль прострелила конечность в один миг, а я чуть не упала.
Но ощутила, что нечто меня подхватило под руки, не позволяя грохнуться окончательно. Я ощутила жар, отозвавшийся в каждой клеточке моего тела. Будто я рядом с Натаном. Ласковое пламя скользнуло по коже, обдавая приятным жаром, окутывая меня со спины в атласный кокон. Развернулась.
Меня кто-то держал. И вот не понять кто. Незнакомец в рясе монаха в капюшоне, скрывающем лицо. Моя рука в его руке, но даже сквозь ткань я чувствую жар. Не испепеляющий, не противный, от которого хочется отпрянуть. Добрый и нежный, словно встретил давнего друга.
– Ты кто? – прошептала я, вглядываясь в темноту капюшона.
Глава 24
– Никто, – глухо прозвучало в ответ. Он склонился к моей шее, втянул воздух. А мне стало щекотно от теплого дыхания. И никакого волнения. Даже не было мысли оттолкнуть незнакомца.
– Что ты за дракон? – последовал вопрос, введший меня в ступор.
– Дракон? – переспросила. Нет, у меня, конечно, все родственники с характером, но драконы в славном роду Загорулько не водились. Мама бы сказала.
– Я не дракон, – ответила, упираясь в широкую грудь.
– Но в тебе что-то есть, – продолжал он.
Чего только у меня не было в этом мире. Еще всякие незнакомые люди обнюхивают.
Меня отпустили, и я почувствовала сильную боль. Не в силах устоять, шлепнулась на землю, ловя звездочки перед глазами. Просто цензурных выражений не хватало, чтобы описать ту боль, что пульсировала в ноге. Дрожащими руками сняла сапожок, подкатала штанину.
Лодыжка возле косточки опухла. Дотронулась – болит, даже плакать не могу. И встать невозможно. Посмотрела на незнакомца.
Никто. Кто ж его так воспитывал, что имя не называет?
– Позовите на помощь Грету, – подняла голову, когда боль поутихла. – Она там внизу с двумя телами сидит.
– Нет.
Что?
– Почему?
– Никто не может вас спасти.
Я смотрела на черную фигуру, стоящую передо мной. Может, он призрак Магмовой горы, и мне мерещится?
Что значит, он не может спасти? Я же ощущала его, что он такой же мешок с костями, как и все остальные люди и драконы.
– Хорошо, а на помощь позвать можете? – спросила его.
– И этого не могу, – с грустью ответил он.
Страх сковал меня. Неужто он привидение, заключенное горой?
Мужчина опустился рядом со мной, обдавая теплом. Хоть не замерзну.
– Как тебя зовут?
– У меня нет имени.
– Но у всех есть имя, – удивилась. Как же хотелось наорать на него. Но он сейчас единственный собеседник.
– Меня просто не существует, – ответил он. – В обычном смысле.
Я уставилась на него, не веря. Дотронулась до его руки, ощутив жар. Кровь разогналась по венам, а мне стало теплей.
– Ты совсем не смахиваешь на того, кого не существует.
– Я ж и говорю, что тело есть, но по-другому меня нет. Моя мать не удосужилась дать мне имя.
– Это ужасно.
– Думаю, она знала, что оно мне не пригодится.
– Она вас не любила? – сердце щемилось от нахлынувших чувств. Я представила одинокого мальчика, никому не нужного по жизни. Хотелось обнять и прижать к себе.
Я бы своего ребенка… Никогда и ни за что не оставила бы одного…
Вот умеем мы женщины сопереживать другим, когда у самих и ноги сломаны, и жизнь катится дракону под хвост.
– Любила, – кротко ответил он. – Она ради меня мужа убила. Извините, просто семья должна держаться вместе.
Удивительные откровения. А ведь если меня спросят, с кем я была на горе – я скажу, что ни с кем. И история ни о ком. Она просто рассказана воспаленным воображением. И из-за травмы у меня поднялась температура, а не то, что рядом со мной Никто сидит.
Но моя рука ощущает хлопоковую и атласную ткань его одеяния. Какая теплая и душевная галлюцинация.
– Спаси меня, – умоляюще глянула на него. Не хочу оставаться наверху одна. Здесь холодно. И когда Грета внизу догадается, что меня спасать надо?
– Я не могу вас спасти. Только защищать.
Что за трудный человек. Или дракон.
– Защищать от чего?
– От опасности, – невозмутимо ответил он.
Ладно, моя травма не считается чем-то опасным.
Внизу только Грета да стражники.
– Ты мне хоть помочь доползти до края можешь? – спросила его.
– Да, – он тут же подхватил меня на руки. Ногу тряхнуло, а я скривилась. Ее надо обмотать хоть чем-нибудь. Обеспечила себя постельным режимом. Подняла голову, но темнота внутри капюшона не позволила увидеть лицо собеседника.
– К краю, где видны мои спутники, – отозвалась я. Поднять подняли, а направление забыли. Так и стояли с минуту, не двигаясь.
Слишком высоко. Фигуры Греты и стражников как мелкие черные точки, маячившие снизу, и то за листвой не видны.
И что теперь кричать? Ветер слова унесет. Что ж я такая везучая. Никто спасать не хочет. А я сижу на вершине горы. И никому не нужна.
Ощущение одиночества так и нахлынуло. Вроде там, внизу, кто-то есть, но здесь, на вершине горы, ты никому не нужна. Только когда спустишься, тебя радостно встретят. Или через пару дней найдут твою мертвую тушку.
Сидеть на вершине, все равно, что отдыхать от стремительно несущейся жизни. Время словно застыло, позволяя подумать и забыть обо всех проблемах. Ведь сейчас меня больше всего волнует вывихнутая лодыжка, и кто все-таки удосужится меня спасти. Дома были четыре стены, скрывающие от всего мира. От всех миров. И никого рядом нет. Никто не поможет спуститься вниз. Но согреет.
И драконяра заметит только завтра, что я не вернулась. В лучшем случае.
Стоп, у меня же бумага с собой! Достала бумаги, написала записку. Сделала бумажный самолетик. Пустила. Он полетел вниз, покружил в воздухе и улетел на ветку.
Второй, третий, тридцатый. Бумага заканчивалась, а ветер как назло уносил их куда-то в сторону.
– Давай я напишу письмо, а ты им вниз отнесешь? – предложила, тоскливо глядя на оставшихся два листка.
Стражники-то понимали о ком речь, когда утверждали, что ничего нет.
– Я не могу вам помогать.
– А ты как ветер промчишься мимо.
– Но вы замерзнете, если я уйду.
– То есть тебя совсем не смущает, что я тут умру от голода? – уставилась на него. – Пять минут без тепла переживу, пару суток без еды и воды вряд ли.
В итоге переговоров он согласился. Хоть и не хотел ни на минуту меня оставлять.
Я наблюдала, как черная точка, скорей всего Грета замельтешила. А за ней и те две. Вот они подошли к подножью горы и упали. Стоп. А почему тогда Никто в обморок не упал на горе? Может, он женщина? Или его действительно не было.
Грета, да хватит бегать. Напиши драконяре!
Глава 25
Хорошая погода – предвестник хорошего дня. Обычно так считали все люди. И драконы не были исключением.
Букет ветлунгинков в его руках мерцал синим свечением.
«Ей определенно понравится» – Натан нес его, словно знамя. Торжественно и почетно. Еще бы! Давно на свидания девушек не водил. Каждый шаг отбивался ударом сердца. Было бы из-за чего нервничать. Всем нравятся ветлунгинки – мелкие цветочки с синим светящимся серебром соцветием. И изумительным сладким ароматом, разносившимся по всем этажам.
Алла Загорулько – исполняющий обязанности министра по делам иномирянок. Но сегодня она простая девушка, которую король пригласил на свидание. Только сейчас не король, а обычный мужчина.
Два дня прошло с предложения. Вроде и волноваться нечего, но он всю ночь проворочался. А понравится ли ей сюрприз, что она ответит. И из-за чего? Он взрослый дракон, четыреста лет, а волнуется, будто юноша. И хоть сам убеждал себя, что всего лишь необдуманно ляпнул. Совершенно не то, что хотел. Но где-то в глубине души понимал, что не зря. Чем-то затронула она его. Умом, настойчивостью, упорством в достижении цели. Натан и не думал никогда, что такие женщины ему будут нравится.
Но вот он стоит с букетом цветов возле ее комнаты. Постучал указательным пальцем. Тишина. Может, ушла? Забыла? Одевается, красится?
Постучал еще раз.
– Минуточку! – раздался окрик.
Отступил на шаг назад. Дверь открылась, пропуская полоску света в коридор. На пороге показалась Алла. Легкое платье жемчужного цвета, без лишних подъюбников, легкий макияж, прическа. Легкая улыбка и строгий взгляд. Как такие две противоречащие вещи могли отражаться в одном человеке?
– Доброе утро, – сказала она, взяв одной рукой другую руку.
Натан протянул букет цветов, наслаждаясь красотой и теплым прикосновением ее пальчиков, едва задевших его кожу. Она выглядела божественно в переливчато–золотистом жемчужном платье и с синими цветами в руках.
Она понюхала их, а у Натана гордость взыграла, что любимые мамины цветы понравились его будущей фаворитке. Он-то уже точно не сомневался, что Алла ею станет.
Апчхи! – из томных мыслей вывел чих.
Натан недоуменно уставился на Аллу.
Прозвучал второй. Лицо девушки покраснело.
– Твою ж на лево, – гнусаво сказала она, совсем не по-женственному, вытирая рукавом нос.
Натан чуть не засмеялся от идиотизма ситуации. Из всех цветов – у нее аллергия на ветлунгинки. На самые редкие и прекрасные цветы. Мысленно сделал себе заметку, что больше дарить цветы ей не будет. Хоть цветы – одна из тех вещей, которую любят женщины. И ничто так не украшает их и не поднимает настроение. Ведь если хорошее настроение у женщины, то и у мужчины оно тоже будет приподнятым.
– Леди Алла, позвольте, – он отобрал у нее букет и сунул в руки пробегающей мимо служанки. – Отнесите ее Светлости.
Служанка поклонилась и убежала в сторону лестницы. Алла вернулась в комнату, оставив короля одного.
Если так с цветами, то ей просто обязан понравится его следующий сюрприз. Да и любой женщине понравилась бы такая честь – личный полет в его драконьей ипостаси.
– Да, с цветами не задалось, – она вновь вышла, растирая глаза.
– Я распоряжусь, их уберут отовсюду, – сказал Натан, подавая руку Алле.
– Ой, да что вы из-за меня одной такую красоту будете портить, – улыбнулась она, рукой потянулась к его шее. Поправила выпирающий край рубашки. Нежное прикосновение к его коже воспламенило кровь. Внутренний зверь рвался на свободу, хотел показать себя во всей красе, пока человеческая часть потерпела поражение. – Что ваша мама скажет? Вот моя – меня бы прибила, если б я с клумбы цветы сорвала.
Натан промолчал. Его мать сама сделала ему букет, когда он посоветовался с ней насчет цветов. Не то, чтобы она была в восторге от выбора Натана, но и не возмущалась.
– Девушка нравится?
– Нравится.
– Вот сами и мучайтесь этой головной болью, – ответила она.
Алла сильно удивилась, когда увидела, что ее повели не вниз, а наверх.
– А вы прям романтик, что предлагаете девушке свидание на крыше.
– Не совсем на крыше, – Натан уверено шагал наверх. – У меня есть небольшой сюрприз.
– Я уже вся в нетерпении.
Если бы Натан знал, что такое футбольное поле, он так и назвал бы свою крышу. Но он обычно любил считать ее взлетной полосой. И это он еще не догадывался, что в другом мире существуют аэропорты.
– Довольно мило для свидания, – сказала Алла, оглядываясь по сторонам.
Натан прошел на середину крыши. Золотисто-янтарное свечение окружило его. Зверь вырвался наружу – огромный черный дракон с неимоверно большими клыками. Острые шипы покрывали спину и хвост. Когти угрожающе торчали из лап.
Янтарные глаза с вертикальными зрачками уставились на девушку.
Он знал, что произведет на нее впечатление. Еще бы, для драконов – он был красавцем. Черные, с мерцающей золотом чешуей драконы – редкость, и рождалось их мало. Да, даже его отец был красным драконом.
Натан улегся на крышу, чтобы девушке было удобней залезть на него. Вон, как глядит заворожено. Глаза огромные. Наверное, так лучше видно.
– Твою бабушку, – прошептала Алла.
Дракон встрепенулся. При чем тут бабушка?
– Вы можете его потрогать, – сказал слуга, вышедший с седлом на крышу.
Ох, несдобровать ему за такие вольные слова, но по-другому подтолкнуть Аллу к дракону невозможно.
– Его? – нервно сказала она, что очень не понравилось Натану. Почему она боится его? Он же не собирается ничего страшного делать. Просто воплотить мечту любой девушки! И отлететь на место свидания с Аллой.
– Это огромная честь, что его Величество позволит вам лично полетать на нем.
Алла недоуменно уставилась на слугу, а Натану сильно захотелось, чтоб тот, наконец, ушел. Ну почему в истинной ипостаси он не может разговаривать? Уже бы давно Алла была на его спине.
– Прекрасная новость, а меня обл… его Величество не мог предупредить? – она скрестила руки на груди, а пальцы стали отбивать ритм по плечам.
– Я вас умоляю, давайте не злить его Величество, – слуга подошел к дракону, закинул седло и закрепил его специальными ремнями под животом.
– На первом свидании необязательно показывать себя со всех сторон, – буркнула Алла, подходя поближе к нему.
Провела рукой по лапе, от чего он довольно заурчал. Легкие, едва заметные касания отдавались теплом, даже сквозь толстую бронеподобную кожу. При помощи того же слуги она залезла на него.
Натан мягко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Крылья почувствовали ветер. И с каждым взмахом он устремлялся ввысь. Он чувствовал, как дрожит единственный пассажир на его спине. Но защитная сфера не позволит ей упасть. Хотел спикировать, но боялся за маленькое сердечко, что сейчас учащенно билось и за которое он несет ответственность.
Город внизу превратился в огромное пятно среди зелени лесов, видневшихся словно травяное поле. А горы так и вовсе – серые точки.
Натан опустился на огромное плато, внизу которого текла речка. Слуги еще со вчерашнего вечера подготовили полянку для пикника.
Алла тут же соскочила с него и пошатывающейся походкой пошла к кустам. Наклонилась и стала тяжело дышать.
Вновь туман, и Натан в своей истинной форме. Подошел поближе к девушке.
– С вами все в порядке? – спросил он. Что же он натворил? Она же дрожит от страха. За сегодня он понял одно – сюрпризы его самая слабая сторона.
– Я боюсь полетов, – сказала она, отдышавшись. – Вы меня извините, но ну его в баню. Чтоб я еще раз летала!
Натан аккуратно сжал ее руку, ощущая сильное сердцебиение, и причиной тому был страх, а не эйфория полета. Зверь внутри разочаровано рыкнул.
Ее руки дрожали, даже тогда, когда он довел ее до разложенной скатерти. Налил бокальчик вина. И себе тоже. Придется в замок писать, чтоб прислали карету. Помог сделать пару глотков.
– Прошу извинить меня. Я думал, вам понравятся полеты, – погладил ее спину, чувствуя, как нервозность затухала. Все-таки крепкая женщина. Пару дыхательных упражнений и глоток вина сделали свое дело, успокоив ее.
– Вы в следующий раз предупреждайте, – ответила, отводя его руку. – Могли бы в ресторан сходить.
– Думал, вам природа понравится, – в этот момент Натану казалось, что надо было дать ей возможность спланировать свидание. Так нет. Он же многолетний дракон – лучше знает, что да как.
– Я дитя каменных джунглей. Я родительскую дачу избегала всеми силами, – ее пальцы опустились на скатерть и стали отбивать ритм.
Хоть не по деревянной раздражающей поверхности.
Молчание повисло между ними. Натан пытался ее разговорить, а она упорно молчала, осматриваясь по сторонам.
С сожалением вспомнил, что отправил Тень на юг страны до тех пор, пока он ему не понадобится. Да и проведать Фининганов не помешает. Семья притихла, но он ощущал, что они найдут время нанести удар. Пусть и прошли сотни лет.
Но сейчас сосредоточился на женщине, сидящей рядом с ним. Задавал вопросы, интересующие его, но она отвечала вяло. Усталость после полета сказалась.
– Вы скучаете по своему миру? – глупый вопрос, но он себе никогда и представить не мог, что очутится в другом мире.
– Да.
– По родственникам?
– А еще по своей работе и по всем своим соседям. Особенно по тем, что меня залили в прошлом году. Как же мне их не хватает, – язвительно ответила она.
И вновь неловкая тишина.
– Я надеюсь, сегодняшний день мы будем вспоминать с улыбкой в будущем, – сказал он.
– Главное, что вы чудесный король, – сказала она, отстраняясь, когда он в очередной раз попытался обнять ее за талию. Как все просто и в тот же самый момент сложно.
Алла держала дистанцию, а он пытался сократить. Хотелось коснуться губами ее бархатной кожи, провести пальцами по нежной шее, услышать ее сбивчивое дыхание и узнать, как сильно бьется ее сердце при каждой ласке.
Не идет разговор, так, может, к действию перейти? Ему до безумия нравилось, когда она все-таки рассказала о себе. Пусть немного, но слышать ее голос, помимо рабочих моментов, или когда она пыталась добиться своего, приятно.
Солнце садилось за горизонт, и становилось холодней.
– Я не полечу больше, – замотала головой Алла. – Пешком пойду, только не полет.
Карета не доедет до таких диких мест, а лететь он остерегался…
Ветки хлестали бока, тыкаясь в глаза. Крылья срезали деревья на пути. Приходилось прыгать через овраги, но главное не взлетать! И неужели ей от этой встряски лучше, чем в небе?
Но он чувствовал, что Алле стало спокойней, и, кажется, она уснула.
Впереди показался город. Но он же король. Люди не поймут, если он войдет через ворота. Алле придется потерпеть.
Он вновь взлетел, перелетел ворота и приземлился на крыше замка.
– Вы издеваетесь!!! – крикнула она. Ее глаза заблестели от гнева, превращаясь в две ледышки. – Нет, все. Я вас прошу, просто забудьте обо мне! Мы не подходим друг другу. У меня аллергия на ваши цветы, от полетов мне дурно. И рядом с вами вообще горячо!
– Горячо? – Натан и зверь внутри довольно зарычали. Она чувствует его силу, хотя все чувствуют его внутренний огонь. Но чтоб горячо.
– Да, но это не умоляет того, что мы друг другу не подходим. Ничего не получится, – Алла развернулась и направилась к своей комнате, едва передвигая ноги.
Натан пристально посмотрел ей вслед. Зверь внутри рычал, не хотел отпускать девушку. Но он понимал, что такие, как она, с первого раза оборону не сдают. А он своего еще добьется.
Как быстро в нем переменилось раздражение на симпатию. Но, откровенно говоря, он боялся себе признаться, что она ему понравилась. И испорченное свидание, которому он бы вчера еще обрадовался бы, сейчас принесло пустоту внутри. Тот, кто не ошибается – скорее всего мертвец, или просто человек, который ищет легких путей.
Тяжело было сдерживать себя. Но он не давил на Аллу, не вспоминал о свидании. Хотя так хотел поцеловать ее, ощутить ее тепло.
Мужчины в мыслях часто представляют то, чего желают от женщин. Просто некоторые говорят об этом вовремя, а другие ляпают на скорость, считая, что казаться альфа-самцом куда круче, чем обычным человеком. Такие больше всего пугают. В большинстве случаев, чем больше мужчина говорит, тем меньше он делает. Если, конечно, он не начинает говорить во время дела.
Натан себя считал драконом дела. И он просто так не сдастся. Она будет его. Он терпеливый.
А на носу важное событие – государственный праздник Ветлунга.
Алла ездила в город, куда Натан отпускал ее с неохотой. И вот, всего за день до празднества, он учуял травянистый запах.
Противозачаточное.
Нет, этого просто не могло быть. Она оттолкнула его, чтобы быть с другим мужчиной. В голове не укладывалось, что такое возможно. Променять короля на другого! Может, следовало быть настойчивым? Но не в его характере зажимать по углам девиц. Неужели, опять ошибся насчет нее? Но он помнил те взгляды, что она бросала на него порой. Думала, что он заметит.
Мама вовсе разбушевалась с подготовкой. Понаставила везде ветлунгинков – готовилась к балу. Единственное, куда Натан не пустил ее с этими зарослями – его этаж.
Алла не разлучалась с носовыми платками целыми днями. Потому Натан принял решение, что надо освободить дальнюю комнату на его этаже. Маленькую для драконов. Но, как говорила Алла, что у нее нынешняя комната, как ее квартира в том мире.
Приказал слугам переустроить. Даже выкупил у плотника кровать двухместную. И вскоре комната превратилась в скромное убежище для ребенка, как подумал Натан, но очень горд был собой.
Кровать стояла возле стены. На единственном окне висела занавеска из белого кружева. На полу красный ковер из шкуры животных, на стене зеркало, но не напротив кровати. Кто захочет с утра пораньше свое невыспавшееся лицо видеть? Даже стол нашел небольшой, что больше как тумбочка выглядел. И все равно словно чего-то не хватало. Из всего этого причудливо маленького убранства лишь стены выбивались – камни сильно выпирали и какие-то темные, невзрачные.
А сейчас пора показать Алле.
– Вы серьезно? – насупившись, спросила девушка, разглядывая новую обитель. – Я бы как-нибудь потерпела цветочную аллергию.
– Вы мою маму не знаете. Она готова уставить все гостевые комнаты ими.
– Ладно, – смущено ответила Алла, буравя холодным взглядом Натана. – Но все равно не стоило. Это мелочь.
Хоть дракон и не чувствовал другого мужчину, но был уверен, что просто так принимать противозачаточные женщины не будут.
Жаль, что Тень отправил далеко. Тот бы проследил за ней и узнал, кто соперник.
– Вас устраивает? – спросил Натан, наблюдая за ней. Девушка стояла посреди комнаты. Ровная спина, волосы заплетены в косу с вплетенной красной лентой. Тонкая шея открыта. Но хотелось увидеть ее лицо.
– Как скажете, Ваше Величество, – она обернулась и посмотрела на него. – Только обоев не хватает.
– Обои? – не понравилось ему слово.
– У меня стены были заклеены желтой бумагой в цветочек, – грустно сказала она, отводя взгляд. – Спасибо за напоминание о доме. Мне этого действительно не хватало.
Она подошла к нему в один момент. Натан даже не успел склониться, но почувствовал приятное тепло и мимолетный поцелуй в щеку, разжегший бушующий огонь внутри него. Руки, словно сами, потянулись к ее талии, притягивая ее к себе.
Алла не смотрела. Прикрыла глаза, а потом и вовсе уткнулась ему в грудь. Он понял, что сейчас ей больше всего нужна поддержка. Она одна в этом мире. Чужом, без возможности вернуться назад. Работа стала для нее всем. То, что отвлекало ее от понимания – она уже не дома. Закопалась, делая все, не обращая внимание на окружающий мир.
«А ведь ей просто не хватало рядом дружеского плеча. Нет, не дружеского, – поправился Натан. – Мужского»
И даже просьба о свидании – не что иное, как напоминание из того прошлого. Но она не дает ему и шанса стать ее настоящим и будущим.
Празднество началось – сотни гостей из знатных родов, семей чистокровных драконов и министров.
Но куча разговоров забивала его голову. Будто сильно интересно, насколько выросли крылья младшей дочери семьи Вейсов, живущих в западных регионах. Или как сильно страдает Белинда Страйсторм, что уже лет триста никак до королевского замка доехать не может.
Заиграла музыка. Гости столпились в одном месте в кучу, образовав танцпол посредине.
Но глазами Натан постоянно искал Аллу. Вот она танцует с министром финансов. Ладно, он старый. Еще помнит, как драконы летали в истинных ипостасях.
Слегка напрягся, когда она танцевала с Дорджилсом. Тот молод и легко кружит голову девушкам, хотя у самого трое взрослых сыновей. От разных женщин. Не нравился он Натану, но министр хороший, и идеи неплохие выдвигал. А еще очень здорово помог с Финингами, когда те пошли войной на столицу после неудавшейся свадьбы. Во время той заварушки Натан и встретил Дорджилса. Но тот не особо жаловал иномирянок, так что можно быть спокойным.
Пока Натан танцевал со знатными дамами, Алла перетанцевала почти со всеми министрами. Девушка уже валилась с ног, в глазах мелькала усталость, но она держалась.
И вот конец вечера, когда те, кто не стоит на ногах, лежит в углу. А те, кто еще стоит, пытаются поднять товарищей и унести подальше.
Натан твердой походкой направился к Алле, стоящей в окружении жен министров. Она мило улыбалась им. Король подошел ближе. На ее лице загорелся алый румянец, а глаза хотели вновь пронзить холодностью, но сменились на мольбу.
– Позвольте, – он протянул ей руку. К счастью, на этом вечере устала не только Алла, но и все остальные. Да и кому какое дело, если король танцует с министром. Вечер он открывал с матерью. Хоть и насторожил этим многих претенденток в фаворитки.
– Если вы меня пригласите танцевать, я рухну на пол, – прошептала Алла, поправляя ворот его рубашки. – И вам придется меня кружить.
– Не придется. Хотите посмотреть на звездное небо?
Легкая улыбка коснулась ее лица.
– Какое заманчивое предложение.
Только они сделали шаг к танцполу.
– Дорогие гости!!! Мы очень рады были видеть вас у нас в гостях!!! И небольшой сюрприз!!! – королева стояла по другую сторону от Натана и Аллы так, что все гости повернулись к ней, не замечая, что происходит возле выхода.
За окном послышались залпы, а сквозь огромные витражные окна стал виден салют, расцветающий в темном небе, словно цветы.
Стража прикрыла короля и Аллу, не подпуская к ним никого, хоть и пытались подойти поближе знатные дамы. Заметили тактический отход его Величества. Но сквозь острые алебарды не пройти. Да и не видно, с кем он ушел.
Лепестки падали с потолка, словно снег в бурю. В любом случае для подданных найдется тема для разговоров.
Уже за дверью они столкнулись с Меласией Авдербельд – личной целительницей королевы, а заодно и всего двора.
– Какой вечер, Ваше Величество, – она сделала реверанс. – Алла Петровна, вы себя хорошо чувствуете?
– Все в порядке, – ответила Алла. – Натанцевалась только.
– Хорошо, если что, обращайтесь, – целительница достала флакончики со специальными травяными каплями, тяжело вздохнула и двинулась в зал к королеве. Еще бы – пройти мимо моря лепестков и пьяных тел.
– Обязательно.
– Не думал, что вы обращались к целителю, – сказал Натан, наблюдая, как отдаляется Меласия.
– Да температура поднялась. Недавно, – ответила Алла.
А Натан подумал, не после ли их свидания? Или температурой она называет противозачаточные?
– Вы могли взять выходные, если заболели.
– Ой, я вас умоляю. Я себя прекрасно чувствовала. Просто немного температура поднялась.
Натана так и подмывало спросить, точно ли жар или противозачаточное, но тактично промолчал. Это не его дело.
Девушка буквально валилась с ног. Натан осторожно вел ее к себе на этаж. Крыша отменялась.
– Я устала, – зевнула Алла. – Давайте, крышу в следующий раз?
– Как вам будет угодно.
Он, как истинный джентльмен проводил ее до двери. И все же то ли усталость, то ли выпитый бокал вина взяли свое, и не сдержался. Прижал Аллу к себе и поцеловал в губы, наслаждаясь теплом, окружившим их. Алла ответила с не меньшим пылом. Сжимала отчаянно его плечи. Не будет другого мужчины. Ни за что на свете он не отдаст ее никому. Она вскружила голову – девушка с холодным взглядом и жарким, пылким сердцем. Теплом, что согреет в самый лютый мороз. И зверь внутри принял ее. Но вскоре он почувствовал, как она отстраняется, прерывая поцелуй.
– Давайте, лучше не это самое, – сказала она, тяжело дыша. Даже в еле освещенном коридоре, он видел ее блестящие глаза и разгоряченно–покрасневшее лицо. – Мы же договаривались.
– Сегодня ночь просто такая особенная, – расслаблено ответил Натан, все еще удерживая Аллу за талию.
– Да, особенная ночь. А мне надо отдохнуть. Одной, – тут же ответила она, не делая ни шагу назад.
– Идите, – сказал Натан, не отпуская ее. Пусть сама выйдет. Если хочет.
– Я пошла? – Алла приподняла одну бровь, так не сделав ни шагу.
– Да, спокойной ночи, – он улыбнулся.
– Вы же не отпустите? – прищурилась девушка.
– А вы действительно хотите уйти спать?
– Да, – она дотронулась до его рук и расцепила.
Открыла дверь в свою комнату.
– Вы же не отступите от своей навязчивой идеи? – обернулась, скрываясь за полузакрытой дверью.
– Какой именно? У меня их довольно много, – наигранно удивился Натан.
– Ну, за мной…Ухаживать.
– Я думаю, это любой женщине приятно. И вам тем более, – он едва сдерживал себя, чтоб не открыть дверь и не показать себя не с самой лучшей стороны. Но она отвечала на поцелуй. И не сильно похожа на ту, что переживает из-за другого мужчины. Значит, тот незнакомец не так уж и важен.
– Да, точно. Спокойной ночи.
Натан весь день сам себя чуть не по рукам бил, от того, что пообещал больше не приставать к Алле. Но не мог и сдержаться, и оставил ее в замке, сказав, что если ей что–то надо, то в город сбегает слуга.
И тяжело было сдерживаться, когда Алла смотрела на него, загадочно улыбаясь. Даже не возмутилась, когда он не разрешил ей уйти в город. Она что-то задумала. Натану даже интересно стало принять эту загадочную игру. Но за целый день так ничего и не произошло.
– Как у меня голова жужжала от этого бестолкового Вейта. Тоже мне герцог Северных земель, – королева зашла на ночь к Натану. Они порой сидели в кромешной тьме, общаясь на важные государственные темы.
– Он умеет докучать, – согласился Натан. С одной стороны, хотелось отправить маму обратно на север, где она привыкла выращивать свои растения в тепличных условиях, а с другой стороны, она уже здесь прижилась.
– Нравится девушка?
– Вы о ком?
– Мальчик мой, не притворяйся. Задела тебя твой министр по делам иномирянок. Невооруженным взглядом видно.
– Вы как всегда проницательны.
– Это да. Опыт, увы, никуда не деть. Но она человек. Жизнь ее не такая долгая, как у нас.
– Я помню об этом.
– И вы все равно хотите испортить ей жизнь?
Натан скривился. Вот чего мать лезет в его жизнь. Это его решение быть с Аллой, не ее. Тем более из головы никак не уходил их поцелуй.
Он услышал тихие шаги, приближающиеся к его покоям. Даже королева притихла, прислушиваясь.
Дверь отворилась, и он почувствовал – Алла. Сама пришла? Как интересно.
– Ваше Величество, – его глаза вспыхнули янтарным светом, благодаря которому он может видеть в темноте. Более неловкой ситуации просто не могло быть. Она еще и в тонкой ночной рубашке. Какая-то дикая неловкость повисла в воздухе.
Глянул на мать, сидевшую в углу комнаты, подперев руку подбородком.
– Алла, – начал он, встав с кровати. Но девушка жестом остановила его.
– Давайте с этим покончим, – она потянула тонкую ткань вверх. – Здесь, сейчас и разойдемся как в море корабли. Я взрослая женщина, вы взрослый мужчина. Получим удовольствие и достаточно.
Натан мимолетно очутился возле нее. Обнял, не позволяя завершить задуманное. Нашла же время прийти к нему. И как подгадала, что мама будет в комнате?
– Уже поздновато, я пойду спать, – королева грациозно встала с кресла и направилась к выходу.
– Твою бабушку! – выкрикнула Алла.
– Милочка, я еще не бабушка, – она остановилась возле двери. В темноте вспыхнул янтарно-золотой свет. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, ваша Светлость, – спокойно ответил Натан, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от неловкости ситуации.
– Ох, как неудобно, – Алла попыталась выпутаться из объятий, но поздно. Сама пришла. Сама загнала себя в ловушку.
– Так что вы там говорили? Я совершено полностью с вами согласен – пора с этим покончить, – он склонился к ее губам, но она прогнулась.
– Ваша мама…
– Мама ушла спать.
– Она вам сказки на ночь читает?
– Леди Алла, не уходите от темы, – он легонько коснулся губами ее щеки, провел пальцами по бархатной коже ее лица, ощущая не просто тепло, а жар от каждого прикосновения.
– Я не ухожу, – прошептала она. Дыхание стало прерывистым от каждого его прикосновения.
– Вы уверены?
– Уверена…
– Точно?
– Нет…
***
– Я теперь ваша официальная фаворитка? – сонно спросила Алла с утра.
Натан все никак не мог поверить, что она с ним. Как завороженный наблюдал за тем, как девушка спит после бурной ночи.
– Нет. Леди Алла Петровна Загорулько. Вы согласитесь стать моей официальной девушкой? – он навис над ней. Ага, отпустит он ее. Ни в коем случае. Если б он ей совсем не нравился, она бы не пришла. Ни одна женщина не будет с тем, кто ей противен.
– Да.
Глава 26
Спасение прилетело в виде двух драконов – черного и темно-синего с великолепными голубыми глазами, словно небо в солнечный безоблачный день.
Меня никто не спрашивал – хочу я лететь на драконе или нет. Незнакомец просто поднял и усадил на приземлившегося Натана. Удивительно, но того не схватила голова. Может, на чистокровных не действует сила горы? Интересно. Женщины и драконы – ходите, а полукровкам мужчинам нельзя.
Темно-синий дракон, чуть меньше Натана, держался в воздухе, размахивая крыльями. Красавец.
Так вчетвером мы и полетели к замку. Страшно было ужасно, но я себя успокаивала тем, что боль в ноге просто так не пройдет, и надо как можно скорей вернуться в цивилизацию. Если так можно назвать этот мир. Мама сильно бы удивилась, узнай, что я на драконах летаю в других мирах.
Во время полета я почти задремала, опираясь на незнакомца, что сел позади меня. Натан ему голову после такого не оторвет?
Очнулась, когда вдали показался город. А вот и родной огромный замок.
И вот тут что-то кольнуло сердце. Так, наверное, ощущают себя матери, возвращающиеся домой, когда оставили маленьких детей с папами. И спящей бабушкой. Даже с такой высоты я видела, что здесь явно происходили боевые события. А я все пропустила! Хотя сейчас мне больше всего хотелось в теплую ванну и спать.
Сад превратился в какое-то бурно-цветное нечто, словно там слон побегал. Или дракон.
Глянула на здание – в районе моего окна зияет огромное черное пятно, словно ее жгли и снаружи, и внутри. Даже стекла в окне не было. Это была за вечеринка, и почему без меня? Что здесь происходит? Резко дернула ногой и вскрикнула от боли, вцепившись в седло.
Срочно требую медаль за везучесть.
Первым на крышу сел темно-синий дракон. Дымка окружила его, и в сторону отошел Алан Стемфри, прикрывая глаза рукой. Из внутреннего кармана достал очки и надел на переносицу, скрывая лечебный лазурный свет.
Следующими сели мы. Тепло позади тут же исчезло, как только лапы Натана коснулись крыши.
Зато Алан вскочил на дракона и аккуратно снял меня. Никакого пламени или огня. Обычный мужчина. Или это просто вид драконов разный.
На пару минут. Потому что через одно мгновенье меня передали его Величеству. Родной, ласковый жар окружил меня, как нечто родное. Только еще сильней, чем был у того незнакомца на горе.
– Леди Алла, как вы умудряетесь находить неприятности на ровном месте? – спросил он.
– Умею, практикую, могу научить. Там не совсем и ровно было, – тут же ответила. – И я не одна была.
Знает или нет?
– Вас одну вообще нельзя оставлять.
И спорить не буду. Устала сильно. Помимо ноги еще и все тело стало ломить. Конечно, столько карабкаться. Недельную норму фитнеса выполнила за день.
Меня бережно положили на кровать. Стянули самодельный бинт и очень нежно стали втирать заживляющую мазь, под неодобрительный взгляд Алана.
– Я мог бы и сам, – лечебник скрестил руки на груди.
– Нет, – остановил его Натан, намекая всем своим видом, что с такой задачей справится без помощников.
– К завтрашнему утру отек и боль спадут, – сказал Алан, внимательно наблюдая за движениями драконяры.
А мне было приятно, когда слегка грубые пальцы растирали приятно пахнущую мазь. Радует, что здесь есть магия, и не придется месяц лежать в кровати. Которого у меня и так нет.
– Можете быть свободны, – жестко ответил Натан, продолжая массировать мою ногу, разгоняя кровь по всему телу. Заботливый собственник.
– Ногу надо перевязать, – Алан подошел поближе и положил белоснежные бинты на кровать. – Доброй ночи.
– Доброй, – отозвалась я одновременно с Натаном.
Он взял бинты и стал перевязывать мою ногу. Сосредоточено и аккуратно. Немного туговато зафиксировал, но ничего. Главное, чтоб помогло.
– Что здесь случилось? И что с моей комнатой? – Спросила его, когда он закончил.
– Ее пришлось сжечь, – невозмутимо ответил он.
– Сжечь?
– Леди Алла. В замке завелись насекомые, и конкретно их заметили в вашей комнате. К сожалению, вам придется менять свой гардероб.
А вот это прям удар под дых. Платья всегда будут самой любимой частью женщины, пусть даже она надевала их всего раз. Но всегда лелеешь надежду, что вот-вот придет тот день, тот час, когда будешь блистать.
– А с садом что? – автоматически спросила, раздумывая, где б подешевле заказать одежду. Ну, драконяра.
– В саду свидания были. А потом от вас сообщение пришло.
– И?
Его янтарные глаза блеснули озорным светом. Ясно. Взлет состоялся с любимых маминых цветов. Ох, чувствую, мне счет выставят за неотложный вызов скорой помощи. А это не она случайно сожгла мою комнату? В качестве компенсации.
– Кто был на вершине горы? – спросила Натана. Наверняка, он уйдет от ответа.
– Тень, – Натан подсел ближе.
– Его так зовут?
Натан тяжело вздохнул.
– У него нет имени, – грустно ответил он.
– Почему? – полюбопытствовала. Мы одни в комнате. Никого больше нет. Или есть. Не покидает чувство, что Тень где-то рядом.
– Мать отказалась давать ему имя, – с грустью ответил он, отводя взгляд, словно это что-то, о чем, он не хочет вспоминать. Почему я раньше Тень не видела? Или он всегда был…
Ой, мамочки. Пугают люди, что где-то рядом, но ты их не видишь.
– Отдыхайте, – он поднялся с кровати.
А во мне словно второе дыхание открылось. Почему-то стало важным сейчас побеседовать. И если он уйдет, у меня попросту не будет настроения и желания.
– Нам надо поговорить, – сделала усилие над собой. Еще на горе в голове прокручивала то, что хотела сказать. Пора уже сказать.
Глава 27
Он вновь сел, так близко, что меня окутало жаром. Таким родным, что хотелось закутаться в него, как в одеялко, и спрятаться от всего мира.
Сейчас или никогда. Пора прекращать это. Как бы тяжело не было.
– Мне очень не нравится то, что сейчас происходит между нами, – я опустила глаза, а рукой потянулась к ровной поверхности кровати. Пальцы начали отбивать привычный успокаивающий ритм. Натан даже не остановил. Хорошо, что понимает, это мне сейчас нужно. – Вы женитесь. Но при этом рядом с вами я. Понимаете, мне это немного неприятно.
Немного еще мягко сказано. Мне это совсем не нравится. Не хочется делить с кем-то мужчину, к которому еще до сих пор теплятся чувства, как бы я себя не отговаривала избавиться от них.
Натан молчал, застыл каменной статуей, всем своим видом, показывая, что я могу продолжать. Еще страшней, если он скажет, что я себе надумала. Что все не так. Но я должна избавиться от этого груза. Меня меньше всего сейчас волновали отбор, платья, больная нога. Боль в сердце только усиливалась. Вырезать и вырвать оттуда которую я смогу только сейчас.
– Просто это все приведет к одному итогу. Вы женитесь, а я буду любовницей. А мне совершенно этого не хочется. Сами представьте, как это выглядит. Вы и мою жизнь губите, и жизнь молодой девочки. Или она на виду, а я в тени. Или я в тени, она на виду. Но в любом случае – никому счастья не будет.
И ситуация сама по себе ужасная.
– Чего же вы хотите? – спросил тихо.
То ли жар, обволакивающий меня сейчас рядом с ним, то ли его сосредоточенное лицо. Мне хотелось, чтобы он отменил этот отбор. Объявил его фарсом, и женился на мне.
– Семью – мужа, детей. Просто сейчас это единственное, что мне нужно, – ответила, так и не в силах поднять глаза. Мне нужно все и сразу. Не смогу его делить с другой. – А не играть роль любовницы короля.
– Вы детей хотите? – его глаза вспыхнули янтарным светом, что мне показалось: либо сейчас мою проблему решат, либо испепелят на месте.
– Да, я уже не молодая, часы биологические тикают, – мои пальцы задвигались еще быстрей. Что ж я так нервничаю?
– Я понимаю, восемнадцать лет слишком много, – пошутил драконяра, накрывая своей рукой мою. – Мы ваше восемнадцатилетие три года подряд праздновали.
– Не смешно, – я о серьезном, а он шутит.
– Алла, вы сами видите и понимаете, как я к вам отношусь. Даже скрывать это не получается, – искренне сказал он, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей руки. Успокаивающе и нежно. – Никогда не поймешь, что тебе кто-то нужен до того момента, пока не потеряешь.
«Скажи, что отбор отменяется, и мы завтра женимся».
– Драконы привыкли к долгой жизни, привыкли, что спешить некуда. Строить из себя человека, который к вам равнодушен – это не ко мне. А с детьми мне нужна полная уверенность, что нет никакой опасности. Прежде чем их заводить, мне надо быть уверенным, что им ничего не угрожает. Я должен быть ответственным перед народом, а идти против воли богини – безумие.
Честно. Ужасно честно. Богиня Яухтурей для них все. Если король ослушается ее, то несдобровать всем. Тяжело это осознать. Но, когда долго живешь в обществе, где это нормально, начинаешь сам воспринимать это как норму.
Если народ увидит, что король меняет свои решения, как только ему вздумается, то могут и бунт поднять. Да и сколько желающих занять трон. Сколько тех, кто будет пытаться навредить королю…
Но что если от этого страдаю я?
– Поэтому мне подливали нифрейтин, как противозачаточное? – с вызовом посмотрела ему в глаза. Я должна знать правду. Хоть понимала, знала, что это не он.
– Нифрейтин? – прорычал он это слово, будто я его оскорбила до глубины души. – Вы в своем уме?
– В своем, – вырвала руку из его хватки.
Его глаза вспыхнули янтарным светом, и потухли.
– Вы с ума сошли, принимать нифрейтин? – недоверчиво спросил Натан.
– Что?
Он что издевается? Ладно, он сейчас на взводе. Самой бы не заистерить. Хотя куда дальше. Второй раз в своей жизни приняла решение завести ребенка, а мне говорят, что я сошла с ума.
– В моей крови нифрейтин.
– Я думал, вы знали, какое принимаете противозачаточное.
То есть он знал, что я принимаю противозачаточное? Но не знал, что нифрейтин? Знал, но не сказал? Может стукнуть его по голове чем-нибудь тяжелым? Так, а вот тут надо быть аккуратной. Еще подумает, что я специально ничего не пила, и лишь пользовалась им. Какая противная мысль.
– Не знали, – сделал выводы за меня.
– Сути не меняет. И я думала, что вы его принимаете.
– То есть вы хотели завести детей без моего ведома?
– На тот момент, я думала, что бесплодна…
На глаза навернулись слезы. Гадкое чувство к самой себе закралось в душу. Мне с Натаном было лучше всего. Он всегда был для меня самым надежным и заботливым мужчиной. Это тот, о ком я всю жизнь мечтала. Да, с ним инициативу порой приходилось брать в свои руки. Но ни один мужчина так не заботился обо мне, как он. Ушла моя нервозность, горечь жизни забывалась в его объятьях. Мы должны были поговорить тогда. Разобраться, чего мы хотим. А сейчас имеем то, что имеем. И да, у нас разница – я не пойму, каково это, жить долго и размерено, а он не знает, каково это, жить одним днем. Раскрыла нараспашку душу, сказала правду.
Натан сидел, положив голову на сжатые кулаки, упираясь локтями в ноги. Тишина повисла в комнате. Тягучая, нервная. Свет мерцал от кристаллов, освещая лишь ту часть, где сидели мы. Словно остальной мир утонул в темноте, оставив лишь светлый островок, где только я, он и больше никого.
Я даже шелохнуться боялась.
– Прошу меня извинить. Это моя вина. Я действительно думал, что вы сами начали принимать противозачаточное. Ущерб хотели нанести мне, но получилось, что его нанесли вам, – жестко ответил Натан. – Кто-то явно не хотел, чтобы вы забеременели от меня. Они никогда не действовали через женщин.
Кто они? Что за сволочи? Может, его мать и ее свита? Она вполне могла.
Как так можно? Я действительно, после земного мира, не могла понять, принять то, что кто-то может вот так посягать на женское здоровье и сделать, что девушка не сможет забеременеть. Если в нашем мире бесплодие – это не стопроцентный конец, и есть мизерный шанс, то в этом мире меня хотели лишить и его. Как такое возможно? У меня в голове не укладывается. Замахнулась, Алла, на королевский престол, а сама не могла такого предугадать.
Натан пересел на мое ложе, и пересадил меня к себе на колени так, чтобы особо не дергать ногу. Но я все-таки немного скривилась от боли.
– Я был дураком, когда вас отпустил.
– Прошу вас. Что бы я не чувствовала к вам. Отпустите меня вновь, – подняла его голову ладошками, ощущая пробивающуюся щетину. И жар, втекающий в руки. – Я не смогу вас ни с кем делить. И рушить жизнь самой себе не позволю. У меня остался последний шанс завести ребенка. Я не могу упустить его.
Предательские слезы потекли из глаз. Еще раз попробовать стать матерью. В последний раз…
– Ответьте на вопрос, – янтарные глаза вновь вспыхнули. – Вы мне доверяете?
– Да.
«Не знаю, смогу ли полюбить кого-то сильней, чем его».
– Тогда мы должны доверять друг другу. Отбор должен состояться. И свадьба тоже, – меня прижали к мужскому телу, высушивая пальцами следы от слез. – У нас все получится, леди Алла. Я вас уже точно никуда не отпущу. А со всем остальным мы справимся.
Ночь мы провели вместе в обнимку. Натан сказал, что на крыше слишком ветрено спать: лапы затекают, крылья вечно скрежат о стены. Про хвост и вовсе не надо говорить.
Но что говорить, когда нам обоим так не хватало друг друга. Еще и после пролитых слез глаза сами собой закрывались.
Для меня все происходящее стало таким нереальным. Я не понимаю, что мне дальше делать. Привыкла, что все идет по плану. Вместо «давай останемся друзьями» – крепкий сон и пробуждение под храп. Даже ничего загадывать наперед не буду. Не хочу разочаровываться.
С утра его Величество решил, что ходить мне нельзя, и отнес в купальню на руках.
Окружил защитной сферой ногу, чтобы не намочить и не смыть мазь. Помылась я сама.
Но с фразой «чего я там не видел» – помог одеться.
– Пусть нога заживает, – сказал напоследок.
– Она не болит, – тут же ответила ему. И вправду, волшебная мазь уняла всю боль, и становится на ногу совершенно не больно.
– Полежите до вечера, или закрою вас в комнате, – покачал головой Натан.
– Откуда вы мою одежду достали? – спросила, вспомнив, что это темно-зеленое платье я точно с собой не брала в замок.
– Из вашего дома.
– А кто пустил? – разнервничалась. Не люблю, когда в моем доме и без моего ведома. Еще и Греты не было.
– Ваша помощница, – вежливо ответил Натан. И оставил меня одну. Ну и помощница. Надо найти ее. Если в доме никаких насекомых не было. Значит, подбросили в замке.
Я и полежала для приличия. Полчаса. Он же на свидание ушел, а мне что делать? Вот со скуки и пошла к девушкам. Где меня ждал сюрприз. Встретила в коридоре девушку. По одежде, вроде попаданка – длинное платье из дорогой ткани. Глаз уже наметан на такие детали. Шла она по коридору опасливо, словно боялась, что из угла выскочит кто-то.
– Доброе утро, – низко буркнула она, пряча лицо.
Точно! Ира Смирнова, она же Алоуизиэль по ветлунговским документам.
– Доброе. А ты откуда? – поинтересовалась.
– У королевы была, у меня сегодня свидание с королем. А я как пугало выгляжу, – подняла прядку каштановых волос. Хоть не вырвиглазный цвет. – Мне королева мозг вынесла вчера из-за моего вида.
Не спорю, это королева умеет. Тем более я сама просила ее помогать. Но не думала, что степень ее коварства зайдет так далеко. И кардинально.
Как оказалось, пока меня не было, королева провела превращение гадких утят в красивых леди. Иринины волосы перекрасили в естественный цвет, вынули пирсинг с лица.
Совсем другим человеком стала. Симпатичной и привлекательной. Правда, чувствовала она себя неуютно.
А мне стало немного страшно за девушек. Десять потенциальных невест. Неужели она и им будет что-то подсыпать?
– Ты хорошо выглядишь, – подбодрила я девушку.
– Та нифига! Я пугало какое-то, – буркнула та, взлохмачивая густую шевелюру.
– Пойдем, – мы вошли в ее комнату. Я сказала ей стать возле зеркала. Пусть привыкнет к тому, как выглядит.
– Да, где красавица? – она стояла, ссутулившись. – Стала похожа на всех остальных.
Скользкая тема. С одной стороны, это была ее изюминка, а с другой стороны, она пошла на поводу у общественного мнения.
– Ну, не всегда пестрая обертка привлекает остальных, – ответила ей. – Внутри конфетка может оказаться с орешком, джемом, карамелью, солеными огурцами. А может, и как после подаренных моими знакомыми, у которых есть дети.
– Это как? – недоверчиво спросила она.
– Половина фантиков в кульке пустыми оказались. В общем, порой лучше быть яркой личностью с обычной внешностью, чем яркой куклой с пустой душой. Вот смотри, что плохого во внешности, с которой ты родилась?
– Ну, она обычная. И не модно совсем, – скептически ответила она, вертясь перед зеркалом.
– Хорошо. Давай так. Не понравится – поменяешь обратно, – я предложила ей. – После отбора. Просто сама подумай. Какие успешные люди выглядят, как попугаи?
– Да, много кто, – отмахнулась она.
– Нет. Некорректно я выразилась. Многие из них сначала прославились, а потом уже стали яркими. Но я не истина в последних инстанциях. Можешь сама решать, как тебе удобней. Но подражание тоже не всегда хорошо.
– Станешь пустым фантиком? Или дети съедят? – она приосанилась, разглядывая себе по–новому.
– Все вместе. Готова к свиданию?
– Ага.
Наташа пряталась от меня целый день. Чем она занималась – не пойми. Но я никак выловить ее не могла. Только успела забрать Пушарика из комнаты. Натан клятвенно заверил, что поиском скотины, что травила меня, он займется лично. Что для меня звучало – женщина, не лезь. Только он забыл про одну черту всех женщин мира, которая не дает покоя никому. Любопытство. Мешать не буду – пусть справляется сам.
Главным подозреваемым для меня была его мать. Накручивать и накалять отношения не хотелось. Если это она, то пусть он придет к этому сам.
Тут надо быть мудрее. Сказать мужчине – ты справишься, а потихоньку начать копать самой. Итак, когда я могла выпить что-то не то? Вспомнила – я тогда заболела простудой и пошла к местной докторше – Меласии. Она же до сих пор при дворе работает, травяные настои королеве носит. Вот и могла мне подсыпать. Натан мне так и сказал, что как раз после болезни и пронюхал противозачаточное. А мне сказать совесть не позволяла! Зато мне приятно стало, что ревновал к несуществующему мужику. А мне он-то тоже сразу понравился. И как добивался – тоже было приятно. Не давил, цветы дарил, на свидания водил.
Сходила несколько раз к комнатке Мелассии. Тишина.
Поспрашивала слуг – сказали, что ни сном, ни духом, куда исчез их доктор, по совместительству человек, дающий направо и налево больничные.
Ладно. Пожала плечами и пошла в сторону спальни.
Только завернула в коридор, как увидела премилую картину – высокий мужчина склонился над лицом девушки, аккуратно придерживая ее за щеки. Она была бы очень милой и романтичной, если бы этими людьми не были Наташа и Алан!
– Доброе утро! – крикнула я.
Они отпрянули друг от друга, словно я их застукала на горячем.
– Доброе, – басом ответил Алан.
– Здра-асьте, – ответила Наташа.
Я подошла поближе. Присмотрелась к ней. Она небрежно накинула прядку волос на лоб.
– Все в порядке? – я прищурилась, переводя взгляд с Наташи на Алана. Девушка даже не покраснела. А могла бы для приличия.
– Все хорошо, – ответила Наташа и сделала шаг назад за спину Алана.
Это еще что такое?
– Алан.
– Врачебная тайна, – он мило улыбнулся, а Наташа озлобленно фыркнула. – Как ваша нога?
Да меня сейчас любопытство съест и не подавится. А он про ногу спрашивает.
– С ногой все хорошо, спасибо за мазь. Рассказывайте.
– Я лбом стукнула-ась, – Наташа тяжело вздохнула, выглядывая из-за мощного тела лечебника, который и с места не сдвинулся.
– Сама стукнулась? Или помогли? – я прищурилась. Чего она боится?
– Са-ама, – она кивнула и глаза округлила. Врет. Я за год ее позывные выучила.
– Наташ, пойдем к тебе в комнату, поговорим.
– Герцогиня Загорулько, это был я, – сказал Алан. – Я выходил из кабинета, а Наташа проходила мимо. Вот и задело ее. Я смазал ее лоб мазью. Все в порядке.
Ну вот. Обломал душевные девчачьи посиделки.
– И сколько я вам должна? – сразу спросила его. После фразы я смазал мазью последует – оплатите счет на энную сумму золотых.
– Вы ему денег за-а мой лоб да-адите? – возмутилась Наташа, нервно сверкая глазками в спину мужчине.
– Не беспокойтесь, потенциальным будущим королевам лечение одного ушиба бесплатно.
Так и подмывалось спросить, а смертельные считаются? Ему слоганы рекламные писать надо.
– Герцогиня Загорулько! А вы что тут делаете? – раздалось позади меня.
Глава 28
Я медленно улыбнулась и обернулась. Но улыбка быстро сошла с лица. Король стоял рядом с Анной Флай.
– Провожу психологическую поддержку участниц, – ответила.
Скажет или нет, что мне надо оставаться в постели? Неужели он девушек до самой комнаты провожает? И острое чувство кольнуло сердце. Вот еще ревности только не хватало. Ты сама ему свидания предлагала. Но сейчас надо продолжать все, как ни в чем не бывало.
Тяжело бороться с собой и с собственными установками, когда сердце сгорает от любви и ревности.
Натан довел девушку до двери, поцеловал ее руку. Анна мягко улыбнулась.
Да, заходи побыстрее в комнату.
– Благодарю за приятно проведенное время, – сказал он, мягко улыбаясь. А затем резко перевел взгляд на меня. Его янтарные глаза вспыхнули.
Натан медленно приближался ко мне, а я сделала шаг назад, чуть не наступив на Алана.
– Я вижу, вы себя уже хорошо чувствуете? – спросил Натан, а в глазах полыхал такой огонь, что казалось, меня сейчас будут очень жарко пытать. Требую ванну со льдом! Срочно.
– Да, нога не болит, – спокойно ответила ему, ощущая родной жар, окутавший, словно Натан обнял меня.
– Это радует. Алан, вы успели осмотреть герцогиню.
– Еще нет, – спокойно ответил лечебник. – Только собирался подняться и посмотреть, а она сама пришла.
Ну спасибо. Удружил.
Мне показалось, или Наташа его слегка толкнула? Да что между ними происходит? Мне ж Наташа сама говорила, что не любит старых? А этот, видимо, зацепил?
Только бы глупостей не натворила.
– Прошу за мной, – Натан подставил локоть, а я взялась за него.
Мы медленно шли, направляясь к рабочему кабинету. За нами, гремя железом, шла стража. Но в каждом темном углу я прям ощущала присутствие Тени. Просто я теперь знаю, что он существует. Вот и видится везде.
– Вы меня поругать хотите? – поинтересовалась у него.
– Ни в коем случае. Вы взрослая женщина. Сами решаете за себя, – ответил он. – Просто мне хотелось бы, чтобы вы прислушивались к моим советам. И не бродили по замку одна.
– Так бы сразу и сказали. А разве меня никто не должен охранять? – уточнила, намекая на Тень.
Натан резко остановился, а я по инерции прошла чутка вперед. Меня заключили в объятья, и горячее дыхание опалило ухо.
– Он не всегда может быть рядом, – прошептал Натан, освобождая. – Но есть новость.
Достал из кармана свиток и протянул мне. Предсказание!
Фразы про золото горели алыми буквами, все остальные –черные, но одно высказывание горело ярко-зеленым светом.
«Средь ликов ищет обожанье, но забывает о себе, и ей укажет лик созданье, что дан в рождении той».
Я глянула на Натана.
– Оно сбылось, – задумчиво протянул он. И кажется, ему это совершенно не нравится.
– Ира, то есть Алоуизиэль Смирнова. Ей ваша мама сделала так, чтобы она выглядела, как подобает.
Натан недоуменно посмотрел на меня.
– Яркие волосы и сережки в носу. У нас специально красятся для этого.
– Странно. Я думал, у вас такими рождаются в редких случаях, – он пропустил меня вперед в свой кабинет.
– То есть предсказания будут сбываться как-то так? – я присела в огромное кресло с бархатной бордовой обивкой.
Натан присел на стол близко ко мне.
– Да, – он ответил спокойно, но в глазах мелькнула тревога.
– То есть все, что написано, сбудется? – уточнила.
– Многое сбудется, но некоторое предупреждение, – кивнул он.
– Что именно?
Он тяжело вздохнул и отвел взгляд. Я почувствовала себя палачом на допросе. Мне что клещами все вытягивать? Оторвал от интересного события в жизни моей помощницы, еще и не договаривает. Нельзя же так интриговать.
– Ваше Величество, вы меня вчера спросили, доверяю ли я вам. Я ответила – да, – я взяла его за руку, которую очень нежно и ласково сжали. – Но доверяете ли вы мне?
Так и хотелось ему напомнить о своей проблеме, но зачем. Мы должны научиться разговаривать друг с другом. Решать проблемы вместе. Нас и так недоговорки разлучили.
– Я бы не хотел вас обременять своими проблемами.
– Мы уже втянуты, – ответила ему. Что за мужчина. – Вы же понимаете, что проще рассказать, чем я сама куда-то влезу. А то потом спасать придется. Оно вам надо, эти проблемы?
Натан задумался. Мне показалось, что он уйдет от ответа. Неужели я в своей жизни привыкла к мужчинам, которые прячут голову в песок при каждой проблеме, и теперь попросту ожидаю этого от всех? Это ж надо так.
– Вы правы. Спрашивайте, что вас интересует по предсказанию.
Я аж приободрилась. В отношениях главное идти на компромиссы друг с другом.
– Как может девственница и не одна у алтаря стоять?
– Вы о чем?
– Там есть строка, – я привычно потянулась к сумке, но той не было. – Про невинность и то, что невеста не одна стоит у алтаря.
Натан задумался. Достал свое предсказание и показал мне.
Та строчка была отмечена красным.
«Благословлены дети мира сего, но все обернется вспять. И нужно лишь брать только ту, что отмечена невинностью. И невеста будет не одна у алтаря стоять, глядя в глаза благословенные»
– Когда–то давно я должен был жениться на чистокровной драконице, – спокойно ответил Натан. – Священным браком богини Яухтурей. Но как выяснилось, на самой свадьбе невеста уже была не то, что невинностью не отмечена, но и носила под сердцем ребенка другого дракона. Это было предупреждение прошлого отбора. Странно то, что эта строчка была единственной. Условие «невинность» сохранилось и для нового отбора.
Невинная на словах, а в итоге беременная от другого. Ну у них и страсти тут творились. Хоть попкорном запасайся. Но покоробило, что условие сохранилось. Как же он собирается это обойти?
– А все остальное?
– Все остальное тоже должно сбыться.
– Но я все равно не очень понимаю, что здесь пишется.
– Насколько я понимаю, – начал он, усаживая меня на свои колени. Мы раньше так часто сидели, решая государственные вопросы. Порой весьма плодотворно. – Каждая строчка относится к каждой из девушек. И ко мне.
«С другого мира будет та, что будет здесь. И содрогнуться небеса, и горы взвоют над простором, лужи высушатся в миг. Но Яухтурей ужасно зла, и зверь, по волею ее, забудет все. Дается шанс один, второй. Но выбор сделать должен он. Их будет всего десять. Прознают все, что за дела – богиня так хотела. Испытаний месяца два даны от первого числа. Успей, дракон».
У меня мозг отказывался адекватно воспринимать все написанное. Смотришь в книгу, а видишь. А видишь, что смысл вроде и есть, но понять бы еще.
– Это значит, что если я не женюсь на одной из этих десяти девушек, то превращусь в зверя, – он скрестил наши пальцы. – Навсегда.
И сказано так спокойно, словно ему каждый день говорят, что превратят в зверя.
– Как?! – чуть не подскочила я, но меня удержали за талию свободной рукой. – Как так можно?! То в людей превращают, то обратно в драконов.
– Вот поэтому я и не хотел вас впутывать в свои проблемы.
Да что это за предсказания такие? Нельзя так. Просто нельзя.
– Почему?
– Потому, что вам не идет, когда вы нервничаете.
– Я про предсказание! – возмутилась, пытаясь выкрутиться из объятий. Но меня не отпускали. Лишь горячее дыхание щекотало шею. – За что вас так?
– Дважды пренебрег добротой богини. На этот раз, если ослушаюсь, то меня ждет наказание.
Я не знала, что ответить. Он все равно женится на другой. Может, отомстить хочет, что бросила его.
Я должна встать и уйти. Но как тяжело. Один раз я это сделала. Пожалела.
У самой столько горит – найти отравителя, запланировать беременность, а все мысли сводятся к тому, как спасти моего дракона от ужасной участи.
А не могу. Потому, что верю ему. В этот раз просто не смогу уйти. Да, вчера просила отпустить, но еще больше хотела, чтоб он этого не делал. Ведь то, что я увидела в его глазах – он не сдастся, не отпустит меня и будет бороться за наше счастье. А я просто хотела уйти по самому легкому пути. Но ведь порой борьба за счастье – самое важное испытание. Не бросить свою половинку в тяжелый момент жизни, когда нужна поддержка. Ведь мы нужны друг другу.
– И развестись нельзя?
– Священный брак невозможно разорвать.
– А у кого-то, между прочим, несколько жен, – намекнула на ректора.
– Леди Алла, ректор не заключал священных браков. Вы мне сказали вчера, что не согласны делить меня ни с кем. Я весь ваш. Душой, сердцем, чешуей и крыльями, – почувствовала легкий поцелуй в затылок. Я посмотрела на наши скрещенные пальцы. Мой мужчина. – Вначале нам надо разобраться с тем, кто замешан в этой нелицеприятной истории с вашим отравлением. Драконы привыкли все решать медленно, скрупулезно и неторопливо. Но у нас нет времени. Виновные будут наказаны.
Ага, долго запрягаем, но быстро едем.
– Но предсказание… – слезы вновь появились в глазах.
– Выход есть всегда, – уверенно ответил он.
– Вы так уверены, что я останусь с вами? – спросила его, обернувшись. Встретилась со взглядом горящих янтарных глаз с вертикальным зрачком. Завораживающее зрелище.
– Вы до сих пор не ушли, и не оттолкнули меня, – он провел пальцем по моей щеке, медленно обводя взглядом мое лицо. – Я вот точно хочу детей от любимой женщины.
Наши лица так близко, а вокруг опять огонь, воспламеняющий кровь.
Безумный шаг с обрыва. Дождаться и упасть в надежде, что появятся крылья, или остаться на твердой земле, что удобней и надежней?
Глава 29
После нашего разговора Натан отправился на свидание со Смирновой.
И то он сказал, что как можно называть свиданием вежливый допрос? Ведь вор, укравший бриллианты в опере так и не был найден.
Из отбора вообще какое-то постановочное шоу получается. Жалко, у них камер нет.
Пятнадцать минут, и король освободился. Я даже до этажа дойти не успела.
Правда, я встретила Грету, которая пообещала накормить меня, отодрать за уши охрану, что ехала с нами на Магмовую гору, и заодно Наташе. Для профилактики.
А Натан разбушевался: заседание министров отменил, слуг разгонял вовсю, отдал приказы по подготовке к оставшимся четырем свиданиям.
Меня отправил переодеваться. Раз я по замку хожу, то и на следующее испытание пора отправить.
Вот только он решил со мной. Без никого. Даже стражу не взял. И все сделал так, что чуть ли не весь замок в курсе его отъезда. Точнее, вылета. Вряд ли бы он взял на спину кого-нибудь еще.
А меня в очередной раз и не спросил – хочу я летать или нет. Привыкай, как хочешь, называется.
Долетели мы за час. С высоты полета болото выглядело – как пустая глазница посреди цветущего поля. Зеленая полянка заканчивалась, постепенно сменяясь желто-зеленой травянистой местностью с небольшими озерками. Кругом булькали огромные шары, поднимающиеся от вздувшихся кочек. Что-то шуршало, шипело на каждом шагу.
Вспоминая рассказы про болота, мне становилось страшно. А вдруг застрянем где-то? И останется королевство без короля и министра по делам иномирянок.
– Мернийетсиси не любит, когда к ней драконы в истинном обличии приходят, – сказал Натан, потягиваясь. Одет он в черные кожаные штаны, темно-коричневую куртку и высокие закрытые сапоги. Такие же и мне дали под размер моей ноги. Галоши родненькие.
– А как же раньше? – поинтересовалась, с ужасом озираясь вокруг. Голые деревья обтянуты паутиной или зеленой тиной. В некоторых местах виднелись коконы с торчащими корягами. А нет, не корягами – частями тел животных.
– Раньше она к нам приходила, – ответил он. – Главное, идти по тропке.
Где он тут тропку увидел? Или это он называет едва заметную полосу вытоптанной земли, уходящую в темноту.
– Далеко идти? – спросила Натана, нервно сглотнув.
– Час точно займет. Доставайте журнал записывать будете. Расчистить тут надо. Раньше болото более живописно выглядело.
Я тяжко вздохнула, втянув сырой, противный запах. Как болото может выглядеть живописно? Да оно на свалку больше смахивает.
– Высушить бы тут все, – под ногами чвакнула жижа.
– Если природе нужно здесь болото, то, значит, так тому и быть. Идемте, – он взял меня за руку, и уверено пошел вперед.
Да, в этот раз он решил, что если я ногу подверну, то лучше подверну вместе с ним. А у меня ж еще и крепатура после похода в горы. А ведь Натан спрашивал, все ли в порядке. Нет, ничего.
– Прекрасная местность, не находите? – нарушил молчание, пока я сопела, шагая за ним. У него-то шаги широкие, а я так аккуратно ступаю след в след.
– Чудесная. Чтоб я еще раз выбирала испытания.
– О, у вас еще два осталось. Но сами понимаете – болота глушат многое. А главное, лишние уши вряд ли тут окопаются поблизости, – сказал он, замедляя шаг.
Романтика – двое в болоте, не считая лягушек.
– А Тень? – спросила его, оглядываясь по сторонам.
– Остался в замке. Мне он там нужнее. На когда Дорджилс назначил вам встречу? – Натан так резко остановился, что я врезалась в него.
Я всегда в его объятьях краснела, но сейчас мне казалось, что вся кровь отхлынула от лица.
– Что? – переспросила его.
– Граем Дорджилс – министр обороны Ветлунга. Он назначил вам встречу.
Плохо-то как. Но если он мне сейчас сцену ревности устроит, будет еще хуже. Мы тогда свободные люди друг для друга были! Ничего не знаю, моя совесть чиста.
– Я тогда на Магмовую гору уезжала, когда он предложил встретиться, – ответила честно. Правда всегда лучше лжи и недомолвок. Не испепелит же меня Натан на месте.
– Вам кто-то еще предлагал встречи, золото? – меня все также пытали в жарких объятьях, теснее прижимая к мужскому телу.
Это что за допрос с пристрастием? Я же помню, что за взятки и за работу против короля можно схлопотать пожизненный срок или казнь.
– Нет. А к чему вопросы? – спросила я. Поправила выпирающий ворот его рубашки.
– Мне Злата Дорджилс совершенно не нравится. Девушка она привлекательная внешне, но ее нервозность и страх. Она чуть ли не собственной тени боится.
– Я заметила. Вы Дорджилса в чем-то подозреваете?
– Пока только в ненормальном отношении к Злате. Но, может, она такой и попала в Ветлунг. Сейчас мне бы хотелось обезопасить свое будущее и будущее своей семьи. Потому я и говорю, что отбор должен продолжаться. Я смею считать, что Дорджилс рассчитывает занять трон.
Женщина создает условия для комфортного быта, а мужчина для защиты дома.
– А вы не думаете, что те, кто что-то замышляют, вряд ли обратятся ко мне.
– Вот здесь и идет риск. С одной стороны, вы ко мне приближены, – он сделал паузу, чтоб я оценила насколько близко. И насколько нежно, и ласково меня не готовы отпускать. – С другой стороны, они думают, что я вас бросил, а сейчас держу поблизости, играюсь. И вы как обиженная женщина захотите отомстить.
А ведь мне Дорджилс так и сказал, что Натан бросил меня. Умный драконяра.
– А они не спрячутся в норки?
– Нет, не спрячутся. Главное толково спровоцировать, а дальше они сами вылезут. Я это вам и рассказываю, чтобы вы были готовы. Нифрейтин – это лишь попытка зацепить. Кто-то явно не хочет видеть в качестве моей даже фаворитки – иномирянку. А про королеву и вовсе говорить не стоит. Вы же понимаете, что при дворе интриги и заговоры плетутся всегда. А отбор тому прямое подтверждение. Все хотят быть поближе к власти. – Если помните бывшего лекаря ее Светлости – Меласию Абервельд?
Я утвердительно кивнула. Хорошая, добрая женщина.
– Она сбежала из дворца.
Вот тебе и новость. Значит, замешана она в чем-то. Но Натан так ни слова о своей матери и не сказал. Стоит ли ему говорить о своих подозрениях?
– Но у вас и бастардов никогда не было, – сказала я.
Может, и его за компанию травили? Но он бы точно учуял противозачаточное.
– Бастарды – бесправные дети. И раньше я старался избегать подобного, – его глаза вспыхнули янтарным светом. – Пока не встретил вас.
Да, я сейчас растаю. Он же мне план рассказывает, а у меня мысли не в нужное русло. Но я же знала, догадывалась, что нечто подобное и будет.
– Вы совсем не боитесь за жизни девочек? – спросила его, когда до меня начало доходить, что если я где-то под защитой короля, то попаданки и вовсе пешки в этой игре. Насекомые, нифрейтин – мелочь по сравнению с тем, что ждет их, если Натан не выберет кого-то, кто входит в министерскую семью.
– А еще и укусы, – вспомнила я.
– Ваша одежда уже сожжена.
– Платье, – осенило меня. Я касалась его руками. И как раз тогда надела свое, висевшее рядом с подарком. А потом тело зачесалось. – Мне в день оперы подарили платье. Синее, облегающее, украшенное серебром. Это был не ваш подарок?
Натан стиснул меня сильней.
– Алла, если я дарю вам платья, то они будут с золотом, но никак не с серебром. Серебро любит другой человек.
– Кто?
– Алан Стемфри.
Серебряные запонки, пуговицы, набалдашник трости. Даже узор на камзоле – все посеребрённое. Весь стиль Алана Стемфри сводился к серебру. Золото он любит, но одежду выбирает под светлый сияющий цвет. Слишком просто. Слишком легко.
Эта новость огорошила меня вовсе. Но, с другой стороны, Алан был в ссылке. Копил обиду, злобу на Натана.
Ведь как все происходило. Алан притворялся добрым, сделал все так, чтобы я ему доверяла. А потом подбросил такую гадость.
– Он не мог, – наконец сказал Натан. Хватка ослабла, а его взгляд устремился куда-то вперед. На секунду он казался растерянным.
– Может, денег так хотел подзаработать? – пошутила. А что: подбросил платье – мне нужна мазь, а тут он сразу с готовеньким. Я ему доверяла. Но какой ему смысл подстраивать все, когда он, наоборот, помогал мне. И с едой, и с водой. Даже в те моменты, когда я как параноик вела себя. – Он же в ссылке был. Вот и вернулся. Кстати, а за что?
– За превышение полномочий, – жестко ответил дракон, – связанных с предыдущим отбором. Без согласия нельзя ни одному лекарю проводить осмотры и тем более распространять информацию про них.
Внутри все похолодело, словно я оказалась в Антарктиде. Хорошо, что мне хватило ума взять с него священную клятву Яухтурей. Алан и так увидел слишком много за тот осмотр.
А вот это мне совсем не нравится. В тот раз Натан бросил невесту возле алтаря. А что если Алан и был отцом того ребенка?
– Он мой друг. И ссылка – единственное, что я мог ему предложить. Не казнить же его.
– А он решил отомстить, – холодно улыбнулась.
– Нет. Нас связывает давняя дружба. Мы росли вместе.
– Да, но его здесь не было триста лет. Разве он не мог переметнуться на другую сторону?
Удивляюсь я ему. Порой от близких людей не ожидаешь подставу, а тут друг, которого он лично сослал. Или так тяжело признать, что некогда родные люди могут оказаться еще теми «хорошими людьми». Я вот со стороны Натану совсем не завидую. Он король, на трон много кто метит, но никак не дострелит. Мамаша травит любимую, любимая бросает, а лучший друг творит не пойми что.
Натан умный правитель. Я его знаю, если что-то не понимает, то не успокоится, пока не разберется.
Он достал лист бумаги написал сообщение. Пламя окутало его руку, сжигая до тла бумагу. Сообщение отправлено.
– Никому верить нельзя, но проверять порой необходимо, – горько улыбнулся. – Ладно, нам пора идти. Но мне кажется, что его скорее кто-то очень сильно хочет подставить.
Я молчу. Если скажу что-либо – стану виноватой. Но с окружением короля надо что-то делать.
Мы побрели дальше, избегая трясину и опасные места.
– Я вот все думаю о предсказании, – нарушил тишину Натан. – Может со свадьбой, имелась ввиду другого рода невинность?
– Какая?
– Душевная.
Я усмехнулась.
– Вряд ли я безгрешна. Даже в тюрьме сидела. Пару часов, – ответила.
– Может, вы невинная в том плане, что никогда не были замужем?
В земном мире процент вышедших замуж до тридцати – огромный. И я в него входила.
– Я в разводе, – обрадовала драконяру. – Уже лет десять.
– В разводе? Вы мне никогда не рассказывали, – сказал он, посматривая на меня. Тропка сменилась широкой дорогой, будто кто-то специально ее сделал такой. Как же напоминает наши дороги. Ухабы, ухабы, ямы, ямы, огромная лужа. О, а вот сейчас нормально ехать.
– Нечего рассказывать. Муж плавал. Приехал один раз с букетом, – ответила ему, вспоминая тот момент, когда мы разводились. У меня тогда вообще было ощущение, что я вроде хожу, вроде живу, но ничего не замечаю. А еще и эта козлина водоплавающая. Нет, тогда я хотела все забыть как страшный сон. Прожила, вырвалась. И вспоминать не хочу.
– Разве это плохо с букетом цветов?
– Это были не цветы, – тонко намекая, что не только растения туда относятся. Всякое бывает. Жизнь с мужем-моряком не дает гарантии, что он где-то там не наплавает себе ничего.
После такого доверия ни к какому мужчине нет. Я и Натану откровенно говоря не до конца доверяю. Просто так тяжело, когда сердце кричит – люблю, разум говорит взвесь все моменты, а жизненный опыт ехидно хихикает, намекая, что одной совсем неплохо. А ведь если б не отбор. Я бы вообще осталась бесплодной.
– Тогда невинны в плане детей? – вырвал из хмурых размышлений Натан.
По статистике большой процент женщин до тридцати рожали. Или пытались забеременеть.
– Алла, – он позвал меня несколько раз, когда я упорно уткнулась взглядом в землю. – Алла.
– У меня не было детей, – спокойно ответила ему.
– Вы так замолчали, что мне страшно стало, – он улыбнулся ободряющей улыбкой. – Нифрейтин не приговор. Не стоит так нервничать.
Ему-то хорошо так говорить.
Алла, спокойно. Вдохнула – выдохнула.
Лично меня больше волновало, что Алан видел мою проблему. Хотя, как такое можно увидеть? Десять лет прошло.
Впереди показалась небольшая хижина, светящаяся лазурно-зеленоватым светом. Вокруг нее раскинулась небольшая пшеничная поляна. Какой интересный контраст. А главное ландшафтный дизайнер старался.
– Хижина Мернийетси, – сказал Натан.
Я записала в дневнике, что дорога в принципе безопасная, но протоптана плохо. А значит, потребуется немного стражников. Ну, как немного – целая армия, чтобы защищала от хищников.
– Все, можно возвращаться, – сказала я, сделав последнюю запись.
– Вам неинтересно? – спросил Натан, приподняв одну бровь.
– В смысле? – недопоняла я.
Он указал на хижину.
– Вам неинтересно, знакомство с Мернийетси?
Абсолютно не горю желанием. А вдруг она опасная? Значит, молодых в бой, а сама не хочешь?
– Идемте, – Натан взял меня за руку, и мы пошли в сторону хижины. – Она прекрасный советник, когда нужны ответы на трудные вопросы.
А у нас таких людей священниками или психологами называют.
– Ой-вэй, кто пришел! – с порога нас встречала женщина в ярком, пестром наряде. Ну прям цыганка. Только лицо, с тонкими прямыми чертами, сильно бледное, как у утопленницы.
Она пригласила нас в небольшую кухню. Аж повеяло домом. Все маленькое, аккуратно расставлено. Только покрыто плесенью, но и тут понятно – болото.
– Присаживайтесь, – она показала на два стула из заплесневевшего дерева. По их виду мне казалось, что если Натан сядет, то они тут же и сломаются, настолько трухляво выглядят.
– Ой, ой, сейчас я приготовлю чай гостям дорогим. Как давно никого не было у старой Мернийетси.
Она щелкнула пальцами, и на столе появились старые чашки с каким-то варевом. Густая зеленая жижа дымилась и пахла свежескошенной травой.
– Мы по поводу отбора.
– Отбора? Ой-ей. Ты еще не женился? Опять выбирать будешь? – покачала она головой, звеня серьгами. – А на этот раз кто?
– Иномирянки, – Натан залпом выпил варево и не поморщился.
– Та зачем тебе те иномирянки. Вон, глянь, какая красавица рядом сидит, – она показала на меня.
– Она тоже из другого мира, – спокойно ответил Натан, пока я пыталась вспомнить, когда и какие мои предки успели побывать в Ветлунге. Я конечно, понимаю, что у меня родня чуть ли не по всему миру собрана, но чтобы в другой мир попали.
– Да? – она с интересом приблизилась ко мне. Склонила голову на бок, а я ощутила затхлый запах. – О, как интересно. Хороший дар.
Я с недоумением уставилась на Натана, а он в свою очередь на Мернийетси. Походу, даже он не понимает, о чем она. Брови нахмурил, глаза слегка сощурил.
– Все. Я поняла. А ты пей. Полезно для женского организма, – она подвинула чашку поближе ко мне. Я посмотрела на Натана. Как бы так вежливо объяснить, что из рук незнакомых я не пью.
Мернийетси села напротив нас, подставив кулак под подбородок.
– Вы вдвоем? – наконец спросила она. – А где брат?
Какой брат? Я одна в семье.
– В замке остался, – ответил спокойно Натан.
Так, стоять! А что за брат? Почему он мне не сказал?
– Ох, такой дракончик хороший, – мечтательно сказала она. – Бегал карапуз, крыльями махал мне тут. Я думала, в кои то веки навестит, няню свою родимую.
– Мернийетси, – прервал ее Натан. – Мы здесь по делу. Испытание мудрости.
– Начинается, – сказала она, сверкнув зеленым светом из глаз. – Все будет. Ты мне скажи одну вещь. Она ему имя дала?
Тень? Брат Натана Тень?
– Нет.
Мернийетси вздохнула тяжело.
– Пусть выпьет, – она протянула ко мне руку с длинными черными ногтями.
– Выпейте, – шепнул мне на ухо Натан.
Я глянула вновь на этот настой. Хуже не будет? Отравить меня вряд ли хотят. Отпила глоток, почувствовав вкус зеленого чая. Только очень крепкого.
– Ты будешь хорошей матерью, – озадачила меня Мернийетси.
Да я и слова не сказала, а мне уже комплименты делают.
Натан протянул ей лист с предсказанием. И пока она читала, я допивала чай. Приятный, бодрит.
– Я поняла, что ты задумал, – она уставилась на Натана, а ее глаза загорелись зеленым светом. У Натана янтарным. Они не сводили друг с друга взгляд. А я искала, чем бы стукнуть в случае чего. – Подари ей последний дар материнства. Но остальное не получится. Вам нельзя жениться. А Яухтурей не отпустит тебя, если не выполнишь ее волю. Что ты натворил, огнедышащий?
Глава 30
Мернийетси сощурила глаза, сверкнувшие зеленым светом. Она казалась злой ведьмой, замышляющей нечто противозаконное.
– Ничего такого, чего нельзя исправить, – ответил Натан.
А у меня вновь рука потянулась к столу, но ее стратегически перехватили, переплетая наши пальцы под столом.
– Ой-ой, не хочешь рассказать бедной несчастной женщине, у которой одна радость в жизни не передушат ли все гады друг друга? Или попадет в сети арахны жаба или цапля?
Я нервно сглотнула. Мозг отказывался анализировать слова и происходящее. Такое ощущение, что я попала в непонятный фильм. И вот хочется отмотать и посмотреть концовку. Потому что я сейчас вообще не знаю, что делать. Все эти разговоры жениться – не жениться. Можно-нельзя – от них мозг взрывается.
А что, в жизни легко? Что, манна с небес падает? Прожив двадцать восемь лет в земном мире, оставаясь реалистом и скептиком, вряд ли поверишь, что мертвые цыгане могут давать советы, как поступать и как жить. А с другой стороны. Я живу пять лет в другом мире. Здесь магия, драконы.
– Нет, бастард неприемлимо. Ребенку нужны и отец, и мать. – сказал Натан, когда Мернийетси в очередной раз сказала ему, что ребенка нам надо заводить. Да, в чужом мире гражданский брак не прокатит. Все-таки король, а не любой другой обычный мужчина. А с другой стороны? Какого слушать посторонних? Вот так наслушаешься, и вся жизнь дракону под хвост.
– Она будет хорошей матерью. Ой-вэй. Что мне тебе повторять-то надо?
– Так! Хватит! – крикнула я, подскочив с места. – Я не инкубатор в конце-то концов. И это мое дело, когда и от кого рожать детей.
Про «когда» погорячилась.
– Сядь, – спокойно сказала Мернийетси. – Я всего лишь советую. Я не истина последнего божества. Если б я не видела, как вы друг на друга смотрите, то и не говорила бы такого. Но твое дело –идти или нет к другому мужчине.
Рядом словно пожар вспыхнул, так жарко стало. Зря она это сказала. Мой мужчина меня не отпустит.
Да, меня все пугает. Я банально боюсь чистым страхом, что же будет дальше. Воспитать ребенка в одиночку я смогу. Необязательно, чтоб мужчина был рядом.
А что, если Натану это реально чем-то грозит? Надо узнать, что он сделал, чтобы потом понять, что делать дальше. Но не хочу такой жертвы, чтоб из–за меня страдал он.
Он целый год ждал. Но этот год. Пожалуй, он нам был нужен. Этот год как перезагрузка отношений. Каждый обдумал, каждый пришел к выводу, чего мы хотим друг от друга. И проблема наша простая – мы не умели общаться. Да, мы делили вместе и горе, и радости. Но он мне никогда не рассказывал про брата, я никогда не рассказывала про мужа и то, что когда-то потеряла ребенка. Никогда не говорила, что конкретно от него хочу. А это чисто мужская черта – им надо говорить четко и конкретно! Намеки они плохо понимают. С драконом и подавно до старости ждала бы.
Но теперь появились обстоятельства. Должен быть выход. Обязательно должен!
– Эй, – передо мной щелкнули пальцами. – Ты далеко ушла от нас, красавица, – сказала Мернийетси.
– И все же мы здесь из-за отбора. Хотелось бы ясности – чего ожидать, – перевел тему Натан.
– Вопросы, вопросы, вопросы. Что еще можно от меня ожидать?
– Какого рода вопросы? – спросила уже я.
– Летающее мудрое существо, дышит огнем, может лечить, молнии метает вокруг, а тело покрыто чешуей, – зеленые глаза Мернийетси уставились на меня. Я не могла отвести взгляд, глядя в чарующие, гипнотизирующие зрачки.
– Дракон? – спросила я.
– Мудрость дана зверям с рожденья. Под землей, в воздухе могут быть. И жизнь их долгая и совсем не унылая. Как называют их?
Она серьезно или шутит? По приколу хотелось ответить, что черепаха, но ладно.
– Драконы?
– Правильно, – она приосанилась. – И не рыба, и не зверь, здесь живет среди людей, дышит жаром, любит золото и дым.
– Дракон, – выдохнула я.
– Вот такого рода и будут загадки. Мне просто очень интересно пообщаться с новыми людьми, – она захлопала в ладоши. – А тем более с иномирянками! Когда они прибудут?
Я протерла глаза, заслезившиеся от беспрерывного контакта.
– Завтра, – ответил Натан, поднимаясь из-за стола.
– Прощайте, милые, – помахала рукой Мернийетси.
Мы шли обратно по тропе. Мысли выскальзывали из головы упорно. Не могла толком сосредоточиться, что это сейчас было.
И Натан молчал. И шел медленней, чем до этого.
– Мне было восемь лет, – начал он. – Мы с отцом жили в столице, а мать на севере. Отец занимался государством, и никакого дела ему не было до матери. Он обучал меня боевым искусствам, обучал управлению страной. Да-да, драконы хоть и долго живут, но мы не бессмертны. Угроза жизни есть всегда. Весточка прилетела в светлый день – моя мать рожает ребенка. Не от отца. Гнева и пламени было в замке. И он взял меня с собой.
– Видишь сын, какие они твари? Каждая будет использовать тебя, и выкинет, когда ты станешь не нужным, а главное – найдет замену. Года не прошло, а эта тварь носит в чреве чужого ребенка, – прорычал отец, с ноги открывая массивную дверь.
Мать металась на подушках, рыча в предродовых муках. Вокруг суетились служанки, пытаясь помочь. Мы вошли в тот момент, когда одни из них уже пеленала ребенка.
– Мразь! Кто он?! – неистово заорал отец.
Служанки хотели выбежать, но тут же были воспламенены на месте. А та, что держала ребенка, загорелась не сразу.
Ведомый инстинктом, я подбежал к ней и выхватил брата.
– Ты! Приперся сюда! – зарычала мать, приподнимаясь с кровати. Понятия не имею, как после родов она это смогла.
Но тогда я понял, что произойдет нечто страшное. Я посмотрел на маленькое личико брата, покрытое чешуей. Он понимал, что маме страшно, и пытался обратиться. Забавно, только родился, но уже дракон.
Я бежал по коридору, прижимая к груди родную кровь. Неважно, от кого мать его родила. Я должен был его защитить. Позади слышался крик. Пламя хлестало где-то там. Стены завибрировали, а прямо передо мной обвалился потолок. Я еле уклонился. Но стены падали, и мне казалось, что все завалится. Два чистокровных дракона дрались. Мы забились в выемку. Молился Яухтурей, чтобы все побыстрей закончилось.
И вот все затихло. Я вышел из укрытия и увидел ее. Она стояла окровавленная, со слезами на глазах.
– Сыночек, – прошептала она, прижимая к себе. – Ты мой хороший, единственный, самый лучший.
– Мама, – я пытался протянуть ей зареванного брата, но она гладила меня по голове и смотрела как-то сквозь меня. – Братик.
– Никого нет. Только ты и я. Нас теперь двое.
– Братик, – я вновь протянул сверток, но она не хотела его брать.
– И больше никого. Здесь больше никого нет. И братика у тебя нет, – она безумно улыбнулась.
У меня сердце сжалось от таких подробностей. Маленький мальчик, защищающий брата, дерущиеся родители, которые плевать хотели на детей. И Натан – умный и добрый дракон.
Тень говорил, что мать убила мужа. Мужа, не отца. А он бастард, которого она не воспринимала за сына. По маминой линии.
Теперь ясно, почему он так и не завел детей, и почему у него нет бастардов. И ему так важно, чтобы дети были законными.
– А затем я отнес ребенка на болото, где его и воспитала Мернийетси. Это было первое предсказание Яухтурей, полученное лично мной. Когда Тень подрос, он вернулся ко мне.
Дядя без имени, мать сумасшедшая, и отец ребенка идет на жертвы. Самое время подыскивать себе жилье подальше. Например, на болоте. Что-то это место уже не кажется опасным, после таких-то умозаключений.
– Если вы хотите, что-нибудь сказать…– он замялся. – Я всегда готов выслушать.
– Мне…– я дотронулась его руки. – Надо подумать.
***
– Да, таскает вас куда попало король, – сказала Грета, придвигая ко мне поближе тарелку с кашей. Я вяло ковыряла ее, рассыпая крупинки сквозь зубцы. Мы сидели в покоях короля. Собственно, сам хозяин комнаты куда–то ушел, оставив меня на попечение Греты.
– Там с вами Наденька хотела поговорить, – Грета подвинула чай и салатик поближе. – Хорошая девушка. Только ей худеть надо. А то замуж никогда не выйдет.
Я уж было хотела поспорить, что внешность не главное, главное, чтоб человек был хороший. Только мужчины все равно в первую очередь смотрят на внешность, а уже потом на личность. И что моя тетка полтора центнера таки вышла замуж, но как-то я устала.
– Тут еще слух прошел, – она заговорчески склонилась. – Бывшая лекарка сбежала из замка. Натворила чего-то. Все слуги только об этом и гудят.
– Грета, так это она с нифрейтином и замешана, – ответила ей. Слухи, разговоры – ничего мимо ушей слуг не уйдет.
– Ага, а вы знаете, что почти вся кухня поувольнялась в течение года? Остались только бывалые.
Мне-то раньше все равно было, кто еду готовит. Как-то мои интересы с местными поварами не пересекались. Вот еще среди служек я могу сказать, кого нет. А они люди простые. Ходят везде, видят все. Деньги всем нужны в любой радужный период жизни.
Слуги приходят, уходят…
Реестр! Надо взять реестр. Можно узнать, кто тогда работал, и выйти на того, кто заказал. Но он, скорее всего, у королевы. Все-таки главная женщина занимается набором прислуги. Королевы-жены пока ж нет.
– Что такое? Капуста скисла? – спросила Грета, когда я скривилась.
– Все хорошо. Пришла одна идея в голову.
Но так она мне и даст тот реестр. Если она замешана с нифрейтином, то реестр и вовсе должен затеряться.
Дверь, скрипнув, отворилась.
Вспомнил солнце, вот и мама. Прекрасно. В вечернее время охрана пускает на этаж родственников.
А пока Натана нет, моя рука успешно заняла место на столе. Пальцы по привычке стали отбивать ритм.
Только ее здесь не хватало. Мне после рассказа Натана оставаться с ней неудобно. Где же он сам?
У меня заметно затряслись ноги. Ляпну что-то не то и превращусь в горстку пепла. Если б знала раньше о том, что рассказал Натан, я вообще б с ней не спорила.
За королевой вошли фрейлины.
– Выйди, – она гневно посмотрела на Грету, но та и с места не сдвинулась, лишь посмотрела на меня.
Эй, это моя служанка!
– Что вы хотите, ваша Светлость? – спросила ее.
– Не при лишних ушах, – она строго посмотрела на горничную.
– Пока мне герцогиня Алла Петровна Загорулько платит деньги, я и с места не сдвинусь без ее приказа, – ответила Грета, а глаза королевы вспыхнули янтарным светом. Совсем как у Натана.
Если честно, мне поддержка Греты как раз и не помешает.
– Герцогиня Загорулько, научите вашу прислугу, – она буквально выплюнула последнее слово. – Манерам. За такое и казнь можно схлопотать.
– Пусть они тоже выйдут, – я кивнула в сторону фрейлин.
Королева сделала жест, и те вышли из зала с каменными лицами.
– Ой, надо тарелку помыть, а то каша прилипнет. Не отмыть потом, – сказала Грета, повернувшись задом к королеве. Одними губами сказала, что, если что – она за дверью.
Будто это спасет – от сумасшедшей мамаши-то.
Глава 31
– У меня серьезный разговор. Пока вы были здесь в роли фаворитки, все еще можно было терпеть, принять вас, как мимолетное влечение сына, но сейчас я просто не могу оставаться в стороне, – она сразу перешла к делу, буравя взглядом. – Север – отличная часть Ветлунга. У герцога Вейта, что держит самую верхнюю часть, есть неженатые сыновья. Вам по статусу будет самое то. Только я прошу, оставьте моего сына в покое, пока не случилась беда. Вы умная женщина, должны понимать, что если вновь не уйдете, то случится непоправимое. Все-таки один раз вы его бросили, сможете и второй.
О как. Мне ссылку предлагают. И отчаянный брак заодно. Вот ей мужиков совсем не жалко? Жизнь-то вокруг замужества не вертится. Можно и поездить по Ветлунгу, организовать стартап психологической помощи женщинам за сто.
– Отбор я доведу до конца. Вам всего лишь еще два испытания закинуть в чан надо, – продолжила она, кинув беглый взгляд на мои пальцы. Ее тоже раздражает эта привычка?
– Боюсь, это в вашем характере – бросать кого-то и забывать.
Зря сказала. У нее глаза вновь вспыхнули и не затухают. Думала, меня запугать – зря. Из принципа не хочу идти у нее на поводу. Тем более север – ее обитель, если верить Натану. Если уеду, то уже больше никогда не вернусь и не увижу его.
– Поймите, он мой единственный сын. И я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Тем более, он правит этой страной! – она говорила настолько искренне, что я увидела истинное страдание в ее глазах. – Уедете на север. Вас любой возьмет замуж. Обустроитесь там, родите детей.
Как же противно. До отбора предложи она мне это, я бы не отказалась. Да и сейчас должна согласиться. Но она безумна. Даже сейчас в разговоре она пропустила мимо ушей намек на Тень. Как так можно?
– Он не единственный ваш сын.
– О, богиня Яухтурей! – воскликнула она. – Рассказал вам, да?
Она сверлила меня взглядом, словно хотела прожечь дырку. Страшная женщина. Уже хотелось ее подальше держать от будущих детей.
– Это воображение Натана. Нет никакого брата. Мальчик слишком впечатлился в детстве. Его отец был истинным тираном. Я сбежала от него в родные края, но поверьте, никакого второго ребенка я не рожала.
Ага, я бы поверила, если бы не одно но. Я этого несуществующего брата трогала! Не может же меня на пару с Натаном глючить?
– Я прекрасно понимаю ваше состояние, – давила она.
– Ничего вы не понимаете.
Дайте мне огромную сковородку, я ее стукну. Зачем так жизнь портить сыновьям?
– Понимаю. Нифрейтин самое неприятное, что могло с вами произойти. Потому я и хочу вам помочь, сына спасти. Бросьте его еще раз, и уезжайте.
– Знаете, что. Мы с Натаном взрослые люди и разберемся сами.
– Значит, вы не хотите по-хорошему? – ее глаза вновь вспыхнули янтарным светом.
Ну вот чего она лезет туда, где ее не звали?
– А куда лучше? Что по-хорошему? Травить меня нифрейтином, наверное, было совершенно отлично! – подалась я вперед.
Пусть сожжет. Не боюсь ее.
Пусть так и скажет – я травила, «яжемать». Даже моя мать такие испытания не устраивала ни одному из моих кавалеров. Правда, у нее и был-то всего лишь папа.
– Герцогиня Загорулько, следите за выражениями! Если бы я хотела вас отравить, вы бы уже давно были мертвы, – процедила она сквозь зубы.
А я почувствовала опасный жар, исходящий от нее. У кого-то пылает. Молодец, Алла, доведешь драконицу.
– Подумайте хорошо. Насколько сильно вы любите моего сына, чтобы спасти его? – она гордо выпрямила спину и подошла к двери. Обернулась. – Обращайтесь в любое время, и я помогу вам сбежать.
Я откинулась на стуле. Предательские слезы появились в глазах. Собрать вещь, забрать Наташу и Грету и бежать отсюда. Хоть сердце сжималось от этой мысли. Как бросить Натана одного? Правильно, сиди и терпи мамашу. А потом ей стрельнет в голову что-нибудь вытворить и с тобой.
Не знаю, сколько времени просидела за столом, но, как только поднялась, вошел Натан. Хмурый, угрюмый. Разговор с Аланом был тяжелым? Или ничего не вышло?
Но его лицо в один миг просветлело, когда он увидел меня. Легкая улыбка появилась на лице. Он сделал шаг и застыл на месте. А затем подошел и обнял. Мои руки повисли вдоль туловища.
– Она, – прошептала я, сдерживая слезы. Я помню, что он не любит, когда говорю про его маму. Но сейчас хочу быть уставшей эгоисткой. Я устала это терпеть и в одиночку бороться. Он или со мной, или нет. И сейчас от его ответа все зависит.
– Родителей не выбирают, – сказал Натан.
Я бы ему сказала, что ему жить всю жизнь не с мамой, а с будущей женой. Но он и так всегда с ней живет. И отдельное крыло замка не спасает.
– Вот именно. Но изводить меня позволительно.
– Тише, Алла. Успокойтесь, – он подхватил меня на руки и отнес в спальню. – Мама такой человек. Я вам очень благодарен, что вы обратились к ней и отвлекли с подготовкой к отбору. Она все силы вкладывала раньше в цветы. Теперь хоть отвлеклась на время.
Мама больной человек, маму нервировать нельзя, маму любим больше всех. Была у меня знакомая, вышла за такого маминого сыночка. Так уже привыкла до такой степени, что сама за ней бегала, как маменькина дочка. Родителей надо любить, заботиться, но ни в коем случае не позволять им садиться на шею.
– Отвлеклась? А я! – вырвалась из его объятий. – Мама то, мама се. Уходи от сына, ты ему не нужна. Уходи от сына, на нем, видите ли, проклятье висит. Уходи от сына, ты его погубишь. А у меня прям только что глаза открылись. Я ж чего ушла, потому что вы сильно идеальный. Всегда хороший, добрый, справедливый! Спокойный.
То есть, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Всегда есть подвох. Часто надуманный. Зачем искать недостатки там, где их нет? Выдумывать что-то на пустом месте. Но я банально испугалась, что все хорошо. Вспоминая прошлое, я не верила, что есть мужчина, который сможет без лишних вопросов вытащить меня из той раковины, в которую я забралась. Не давит, не унижает. Только поддерживает. Да такого держать надо всеми руками и ногами. А я испугалась. Счастье рядом.
Даже сейчас сидит и смотрит с непроницаемым взглядом.
– То есть скучный? – спросил он, приподняв бровь.
– Нет, – скучным его точно не назовешь. Или это мне не хватает эмоций и всплеска, чтоб хоть горшки побить да помириться. О, драконяра такой, что он еще и подавать их будет!
– Ее Светлость больше к вам не приблизится, – ответил спокойно Натан.
У меня тут буря в душе, высказаться, покричать хочется. А еще желательно разбить вон ту вазу! Бесит, что она голубая такая стоит там. А он спокоен.
– Серьезно? – скептически спросила.
– Алла, просто так она бы в мои покои не пришла, это раз. И если ей дело не было до меня, значит было до вас. Так что разговор по душам не прошел даром. Второе, – он встал с кровати и подошел ко мне. Его глаза засветились янтарным светом, а зрачки стали вертикальными. Пламя, жар окутали меня, закрывая в своих объятьях. – Я хорошо вас знаю, вы не из тех людей, что будут нервничать на пустом месте. Мне очень хочется оградить вас от всего происходящего, опасности ужасов моей жизни, но они неизменно будут вылезать. Больше она вас не тронет, и не подойдет. Даю слово.
Хотелось бы послушать, как он убеждал в этом ее Светлость.
– Раньше вы бы меня остановили от подобных взбрыков, – уставилась на него.
– Да, но порой это необходимо. Вам легче стало?
Грр, зарычать захотелось. Этот мужчина знал и понимал мое настроение. И с ним всегда так спокойно становится. Нервозность вся уходит, хоть и хочется прибить порой.
– Да, я порой становлюсь истеричкой.
– В пределах нормы, – мягко улыбнулся он. Скользнул взглядом по моим губам. И то, что я истерю в пределах определенной нормы, меня насторожило. Когда это я на него злилась? Я же сдержанная. Почти всегда.
– Утром вы ругались на храп. Пару раз, – прошептал Натан, целуя в щеку долгим поцелуем.
– Я чуть не оглохла, – прошептала, ощущая, что губы коснулись уголка моего рта. Его пальцы сжали мою талию, прижав поближе к мужскому телу.
Как так он умеет? Успокоить, заставить почувствовать себя желанной.
– Какое ужасное упущение, – на этот раз поцелуй обжег губы.
Хотела, чтоб тебя поддержали? Вот и получила, что хотела. Только при этом еще отвечать на поцелуй надо, а глаза закрываются.
Замок стоял чуть ли не посреди поля. Огромный, сказочный, из белого камня, с синей крышей, обвитый плющом. Вокруг раскинулся необъятный яркий красочный сад, полный разнообразных цветов.
Неподалеку расположилась деревушка. Все дома построены из светлого камня. Посредине стоит храм богини Яухтурей. По сравнению со столичным, этот выглядел, как мелкая церквушка.
Место находилось в пяти часах полета на драконе от столицы. Тихое. А главное – отдаленное.
С каждым взмахом крыльев, с каждым полетом я привыкала летать на драконе, а раньше безумно боялась.
Девушек отправили на болото. И пока они туда доедут на каретах, Натан решил показать это место. Сказал, что здесь очень красиво и тихо. А сама местность принадлежала северным землям. Так уж сложилось, что королевская семья имеет поддержку северных герцогов и центральных. Восток практически не заселен, а запад с южным регионом водит дружбу.
– Вам нравится? – спросил Натан, превратившись в человека.
– Здесь как-то слишком много цветов, – ответила.
– Думаете, маме понравится?
Как он и обещал, королева в мою сторону не смотрела. Даже когда мы остались наедине, она словно не замечала меня. Он не соврал.
– Это для нее просто идеально, – пожала плечами. Далеко от столицы.
– Я тоже так думаю. Маме просто давно пора жить отдельно. Давно этот замок присмотрел.
Будет просто новый дом со слугами для королевы и для ее любимого дела.
– А она в замок не вернется?
– Мама не особо любит летать в истинной форме. Да и я ее не видел в облике дракона с того дня. А тряска в карете для нее – сплошные мигрени. Так что два дня сюда.
– И два дня обратно для нее будут сплошным кошмаром.
– Мне очень нравится, когда вы улыбаетесь, – сказал Натан. – Надо почаще вам сообщать приятные новости.
Да, только как компромисс – королева остается до конца отбора.
Рядом промчался ветерок и скрылся в лиственной арке.
– А что с Аланом?
– Пока ничего, – Натан подставил локоть, и мы пошли в сторону деревушки. Радовало, что идти не так далеко. Кругом поле и несколько деревьев. Краем глаза подмечала движение. Тень с нами?
Но эта настороженная реакция на имя Алана сильно напрягала. Не хотелось бы, чтоб он был замешан.
Хорошо порой быть драконом. Летаешь во все уголки страны.
Солнце ласкало лучами священную обитель, а легкий ветерок щекотал кожу.
Храм восхищал своей красотой и простотой. На входе – золотое изображение богини Яухтурей в виде дракона с пушистыми ресницами. Какая жизнь, такие и боги.
А внутри все уютное и светлое. Ничем не сравнится со столичным храмом.
Ох, и как стыдно немного, но мы попали на чью–то свадьбу. Молодожены удивлено уставились на нас, но тут же поклонились в знак уважения и признания короля. Хорошо порой быть драконом. Летаешь во все уголки страны.
– Добрый день, ваше Величество, – к нам подошел храмовник в рясе.
Он смотрел на нас добрыми карими глазами с легкой улыбкой. Так смотрят, когда срочно хотят денег на новый «мерин», или коня. Или карету. Священную.
– Добрый день, – сказал Натан, слегка улыбнувшись.
– Ваше появление – благословление для влюбленных, – отвесил он поклон. Определенно, сейчас начнется: у нас крыша худает, пожертвования никто не сдает.
Но его еврейское величество не спешил раскошеливаться. Так всех денег в казне не хватит, если каждый раз всем давать. По монетке.
– Счастливая избранница – счастье в доме, – карие глаза храмовника уставились на меня. Нет, я не спонсор храмов. Даже не смотря на мою внушительную сумку, куда можно вместить все, что угодно. – Богиня Яухтурей всегда благоволит тем, кто искренне любит.
– Благодарю за приятные слова, – Натан смотрел на влюбленную парочку, принимающую поздравления родственников.
– Надеюсь, и ваш выбор, Ваше Величество принесет вам счастье. Любовь творит чудеса.
С этими словами он удалился в неприметную дверь в стене.
Мы посидели в храме некоторое время. Натан с одухотворением смотрел на стены и на потолок, думая о своем. А я думала о том, как развести Алана на признание.
Мы имеем южный регион, где живет обиженная бывшая невеста. Лекаря отправляют в ссылку, после расставания у алтаря. Родственники связываются с ним. Дают золота. Какой дракон устоит? Правильно – никакой. Да и Алану есть, за что мстить Натану. Триста лет в лесу. Дальше – подкупаются слуги в замке, вплоть до Меласии, бывшей лекарши. Та травит меня нифрейтином по приказу королевы. То есть у нас получается мама, лучший друг действуют против короля? Вот так сразу все? Нет, там есть темная лошадка, которая правит балом. Но кто? Министры довольны правлением короля. Дорджилс говорил, что не все довольны. Он тоже какой-то мутный.
Хотя бы общий враг понятен. Осталось найти приспешников. Задеть хотели не меня, задеть хотели Натана. Ведь так странно. Натан увивался за мной, и я получила дозу отравы. Как удобно. Затем мы бы расстались. Я бы перестала принимать противозачаточное. И что? Вышла бы замуж и все равно детей родила. Это если совсем от чувств отдалиться. Тем более я герцогиня. Эффектная женщина, за которой все равно вились поклонники. Даже после нашего расставания, сколько мне сыпалось приглашений на приемы. Только я всем отказывала. А с насекомыми и вовсе детская выходка. Что если это сделал кто-то из девочек? И опять не по своей указке.
– Алла? – спросил Натан, обернувшись ко мне. Его рука накрыла мою, начинающую отбивать ритм.
– Да, – я смотрела в его глаза. Вокруг светло, ярко и так тепло. Как будто в безопасности находишься.
А затем сама не заметила, как потянулась губами к его губам. Наше дыхание прерывистое. Ох, надеюсь, это не считается у них богохульством в храме? А то стыдно перед богиней. Краем глаза заметила блеск там, где соприкасаются наши пальцы. Но меня настойчиво целовали.
Можно пока наслаждаться приятным, пока не выгнали. Натан бы сказал, если бы мы нарушали.
К нашему удивлению, мы вышли из храма, когда солнце уже садилось. Но я точно помню, что заходили мы днем. Ладно, время быстро бежит. Может, засиделись слишком долго?
Мы шли по пустынным улочкам к выходу. Казалось, что все жители сбежались в один дом отпраздновать свадьбу.
Навстречу нам шли поддатые мужики. Всего пять или шесть. Вот только я не думаю, что они успели напиться на свадьбе. Во-первых, здесь вообще никого нет, а во-вторых – они все как один выглядят богатырями. Где в деревушке с одной церковью нашелся тренажерный зал?
Натан резко толкнул меня в переулок, где меня поймал Тень.
– Добрый вечер, – прошептал он, выпрямляя меня. Черный плащ закрыл обзор, но я увидела, как один из здоровяков замахнулся на Натана.
Глава 32
Какая же свадьба без хорошей драки? Пусть даже чужая. Уверенно заявило мужичье, пытаясь задеть короля и Тень. Мое сердце сжималось от страха при каждом ударе. Но все происходило настолько быстро, что я только сейчас поняла – не зря король в качестве охраны берет только Тень. Стража пока алебардами бы замахнулась, их бы уже в консервы превратили.
Правда, чего я волнуюсь за нападавших? Братья двигались быстро, и молниеносно нокаутировали почти всех, оставив лишь одного. Тень поднял мужика, который был больше других, над землей, удерживая сзади за подмышки. Наверное, главного.
– Извините за мою несдержанность, и за то, что я вас бросил, – сказал Натан, когда я подошла поближе. – просто было бы еще хуже, если б обратился драконом.
А я представила, сколько золота из казны пришлось бы потратить, чтобы восстановить деревню. Дешевле снести. Осмотрела своего драконяру. Ни синяка, ни ранения. Только ворот задрался. Я подошла и поправила его трясущейся рукой.
Меня тут же притянули к себе и обняли крепко-крепко. Под рукой сильно билось чужое сердце. И мне казалось, что в такт моему. Выбрались в люди, называется.
Мужчина перед нами – окровавленный, с подбитой физиономией, выплюнул что-то белое на землю. Проверять что это мы, конечно, не будем.
– Кто послал? – жестко спросил Натан, отпустив меня. – И лучше ответить сейчас, иначе признание из вас будут выбивать в тюрьме. Причем очень неприятными способами.
Рукой Тень обшарил карманы нападавшего-неудачника. Ничего не нашел.
– Нифево не скашуу, – прошепелявил тот.
– Хорошо, – Натан сделал шаг назад. – Хотелось бы знать, с кем была переписка.
– Не имеете пшаффа! – крикнул тот.
По закону, только стража имеет право вытащить переписку. Но правоохранителей рядом не было, а я засомневалась, если они вообще в этой деревушке есть.
– Я согласен, даже король не имеет права, – согласился Натан.
Глаза нападавшего стали по пять копеек.
– Если конечно никто этого не сделает.
Рука мужика засветилась огнем, когда ее взял Тень.
– Здесь же никого, кроме нас нет, – продолжал Натан.
– Нельфяя, – прошептал мужчина.
– Я вас даже не трогаю, – Натан вновь меня обнял.
Перед нами появилась вереница свитков. Одной рукой тень держал мужчину, а второй перелистывал, как стенку «Вконтакте». Все незнакомые имена. Правда, и начало было чуть ли не с рождения.
Тень ускорился. И вот последнее письмо. Мелассия Абервельд. Бывшая лекарка.
«Дракон прилетел. Отвлеките их».
Натан нисколько не изменился в лице. От чего нас должны были отвлечь? Что происходит?
Тень отмотал немного сообщения. Жена, жена. (Судя, по списку, чего купить на базаре)
И вот еще одно от Мелассии Абельверд.
«Когда скажу, мигом собирай своих и приводи в Зюськин. Оплата – двести золотых»
– Слишком мелко за покушение на короля, – нахмурился Натан.
– Что прикажете делать? – тихо спросил Тень.
– Представителей городской стражи нет, – Натан достал листок и перо. Написал несколько слов. – Я как представитель абсолютной власти имею полное право назначить допрос в ближайшем городе.
С одной стороны, человек получает обязательство явиться в суд на допрос. И выглядит так, что просто получает формальную бумажку. Если б не одно но. Магия притащит виновного, а дальше уже стража сделает свое дело. А этим идиотам-нападавшим уже светит такой срок, что даже страшно представить.
– Мелассия же со дворца сбежала, – сказала я.
Тень отбросил мужика, упавшего на землю и закашлявшегося кровью.
– Я шуфу фалошаться за фмешафельстфо, – сказал он.
Просмотреть личную переписку, все равно, что залезть в дом – наказуемо. Это могут делать лишь представители городской стражи. Это некий магическо-энергетический след. Даже король не мог смотреть. По закону же живем. Хоть я этого совершенно не понимаю, но Натану виднее, как поступать. Ведь если все делать, как должно быть, то приходится идти до конца.
Сейчас нападавший пытался уменьшить себе срок. Вот только.
– Вас никто не трогал, – спокойно ответил Натан.
Взял меня за руку, и мы ушли из деревни.
– Это что сейчас было? – спросила я. Дотронулась до лица Натана лишний раз. А вдруг ранили, или попали по нему. Но он такой сильный, и так быстро раскидал их.
– То, что тот, кто за всем этим стоит, не рассчитывает, что я останусь на троне, – глаза Натана вспыхнули янтарным светом.
– Но вы не знаете кто?
– Могу только догадываться. Понимаете, после неудавшейся свадьбы, семья Фининганов долгое время пыталась объединится с другими чистокровными. Как долго – девять месяцев точно.
– А богиня Яухтурей благоволит всем, а не только королевской семье, – тихо добавил Тень. – Я пробыл там все время, и когда пришел час, в их семье родился ребенок. Я хотел выяснить, кто отец, но там никто так и не появился. Никаких следов, никаких зацепок. А ведь он чистокровный.
Натан превратился в дракона. Тень помог мне забраться в седло и сел сзади.
– Ну, так вот. В один день ребенок исчез.
Кто-то был незаметней, чем Тень?
– И больше в доме Фининганов не появлялся.
– Значит, есть предположение, что этот ребенок сейчас рвется к власти? – подытожила я, удерживаясь на драконе. Натан сильно ускорился. Видимо, почувствовал что-то.
– Да, – подтвердил Тень.
Во время полета я несколько раз убедилась, что летать – это не мое. Натан мчался, словно сверхзвуковой истребитель, и радовало, что на небосклоне летающих неопознанных объектов нет, это уменьшает риск внезапного столкновения. Попа нещадно требовала поблажки, а ноги и вовсе гудели. Глянула вниз, заметив знакомое черно пятно, словно глазок темно-карего глаза, видневшегося на земле.
Думала, что здесь будем заходить на посадку, но дракон, как ни в чем не бывало, пронесся над кронами высоких деревьев, заставляя их согнуться. Я уж думала, что мы тут спустимся, но Натан полетел дальше. Я себя чувствовала доктором, работающим в скорой помощи и мчащимся на экстренный вызов.
– Что случилось? – попыталась перекричать порыв ветра, но в защитной сфере это все звучало так, словно я ору в пустой маленькой комнате.
– Будем надеяться, что ничего страшного, – ответил Тень.
А мы неслись, будто нас ожидала бомбардировка. Я уже в десятый раз прокляла тот день, когда позволила драконяре себя покатать. Теперь меня летают чуть ли не каждый раз. Но хоть, по внутренним ощущениям, привыкла.
Паника нарастала в груди. Натан нервничает, я нервничаю. Но надо держаться, что бы ни случилось.
Впереди показались шпили родной столицы.
Вот огромная площадка для посадки. Натан едва дождался, пока мы слезем. Меня шатало во все стороны, словно ваньку-встаньку. Руки тряслись, словно я побывала на самом отмечании свадьбы.
Черный дым развеялся, а Натан быстрой походкой отправился в замок. Но возле входа остановился, обернулся ко мне.
– Идите в покои.
Ага, сейчас! И пропустить самое интересное?
Я пошла за ним. Точнее побежала. С его широкими шагами тяжело соревноваться. Натан был слишком напряжен и взволнован.
На втором этаже к нам навстречу вышли Дорджилс и Сархель Демиан – министр внутренней безопасности Ветлунга, ГЛАВА государственной службы безопасности. Это один из тех типов людей, которые считают, что они везде нужны и важны. Весьма назойливый, лет так сорока, с проседью в короткостриженых волосах. Внешность очень похожа на лейтенанта Коломбо. Вызывают его лишь в самых крайних случаях. Радует, что не живет во дворце.
– Ваше Величество, – сказал он. Натан резко развернулся к нему.
– Мы поймали зачинщика покушения на ее Светлость. К сожалению, одна из фрейлин погибла при нападении.
Натан застыл, не в силах сдвинуться с места. Я подошла к нему, аккуратно взяла за горячую руку, которая тут же сжала мою. Дорджилс мельком глянул на наши руки и перевел взгляд на короля.
– Лучшая ученица тайного ордена Яухтурей погибла? – с угрожающими нотками в голосе спросил Натан.
Что? На королеву напали? Что за тайный орден? Раз тайный, значит хорошо скрывается, раз даже я не знаю о его существовании. Я и про Тень не знала, пока на горе не увидела.
В то время, как мы смотрели ей домик в деревне, кто-то свершил эту ужасную попытку. Как-то деревенские мужики плохо ассоциировались с настоящим покушением. Выпил, подрался, посадили – такой их жизненный цикл. Так вот от чего нас отвлекали. Но почему королеву?
Министры переглянулись между собой.
– Да, – вставил лейтенант Коломбо.
– Кто зачинщик? – резко спросил король.
– Министр образования – Освальд Брегем, – ответил Дорджилс. Он раньше часто оставался во дворце. А сейчас и подавно – все-таки подопечная участвует в отборе! И у министра образования тоже девушка участвует в отборе. Так вот значит как. Неужели не рассчитывал на честную победу?
Этот милый старичок – божий одуванчик?
– Забрался неизвестный, – продолжил Сархель, не обращая внимания на министра обороны. – В покои королевы.
– А я вам давно говорил, ваше Величество, что стоит нанять охрану из какого-нибудь тайного ордена, – вставил Дорджилс.
Ага, ниндзю или телохранителя.
– В темницу его. Сперва я навещу ее Светлость.
Министры поклонились.
Натан смерил их тяжелым взглядом, а затем мы двинулись в сторону покоев королевы. Шаг он не замедлил, но я ощущала себя воздушным шариком, при сильном порыве ветра волочащимся за ребенком.
Резкий сладкий запах прострелил нос, как снайперская винтовка свою цель. Я прикрыла его рукой, но не помогло.
А мне предлагали остаться в покоях. Но если было покушение, то моральная поддержка Натану будет как никогда кстати.
Позади слышались громкие бряцающие шаги охраны. Обернулась – Дорджилс и Сархель следовали за нами, но не поспевали.
Вначале коридора ее Светлости слышались ужасные звуки, а возле двери толпились лекари. Но где Алан?
– В темнице. До выяснения обстоятельств, – ответил Натан.
Этот вопрос я задала вслух.
Он осторожно отворил дверь, которая то ли скрипнула, то ли всхлипнула. На огромной кровати с бежевыми шелковыми покрывалами и простыней лежала королева, тяжело дыша с каждым вдохом. Посреди груди виднелось красное пятно.
– Она выжила? – прохрипела королева, когда Натан присел на край кровати и взял ее за руку.
– Кто? – тихо прошептал он, словно боясь, что одно громкое слово ранит еще сильней.
Как же тяжело на это смотреть.
– Моя фрейлина – Нинель. Она прикрыла собой.
В воздухе пахло паленым. Черная корочка покрыла часть лица королевы и спускалась вниз по горлу, прячась за тонкой тканью рубашки.
– Натан, – она прошептала, содрогнувшись от боли. Что это за нападение, что магия ей не помогает? – Это не Алан. Я тебя прошу, не вини своего лучшего друга.
Трясущимися руками мужчина достал лист. Но ни слова не мог написать.
Я отобрала у него перо и бумагу.
– Напишите, чтобы освободили Алана Стемфри из темницы, – прошептал он. – И чтоб немедленно доставили сюда.
Я быстро написала и передала ему.
Натан держал руку матери, пока ждали приезда Алана. Я стояла рядом, не зная, чем помочь. А затем подошла и опустила руку на его плечо. Я рядом.
Правда, Сархель заглянул в комнату, а Натан приказал привести стражу в замок. Причем так, чтоб ни на одном этаже и угла пустого не было.
Алана впустили к нам. Вид у него был еще тот. Весь потрепанный, в мятой несвежей рубашке и грязных штанах. Но королю было плевать.
Оказывается, Натан его в тюрьму успел посадить. А меня драконяра хоть о чем-то мог предупреждать? Лучше сейчас не возмущаться. Тут мать при смерти. Только бы Алан ее спас. У нас с ней хоть и терки, и кровь она мою пьет не хуже, чем граф Дракула в дни после столетней голодовки, но она мать Натана. И где-то в глубине души, очень далеко и глубоко, где-то между любовью к теплым носкам и горячей воде, я ей симпатизировала.
Я сидела на его коленях в комнате матери, пока Алан проводил магические пасы, пытаясь залечить. Из того, что успел рассказать Сархель, стало ясно – нападение было сразу после ужина. Кто-то переоделся слугой. Вероятно, подкуп был. Подошел к королеве и взорвался специальной бомбой, фрейлина успела заслонить собой ее Светлость, но приняла весь удар на себя.
– Значит, фрейлины не из знатных сословий? – спросила я Натана, массируя его голову.
– Нет. Понимаете, в первую очередь фрейлины – это защита королевы. Тайный орден Яухтурей – это самые незаметные, и хорошо обученные телохранители.
Судя по их постным, холодным физиономиям, именно так оно и было. Если подумать, они всегда следовали за королевой. Не было ни минуты, чтобы они оставляли ее одну. Я всегда считала, что они холодные, как лед в холодильнике. Но, вспоминая дешевые боевички, там всегда телохранители – сосредоточенные личности без лишних эмоций. А ведь будь они обычными фрейлинами, были бы чуть живее.
– В нашей семье уже давно так принято, что на королевскую защиту избираются лучшие из ордена. Это очень важно – окружать себя теми, кто будет готов в любой момент отдать за тебя жизнь.
– Даже собственного брата?
– Тень не относится к ордену. Каждый дракон обладает своей магией. Вот, к примеру, потомки Алана, если у него будут дети от нечистокровного или обычного человека, будут обладать целительными способностями. Мои потомки будут владеть магией. Потомки Тени – скрытностью. Но я это к тому, что Тень не единственный уникальный в своем роду. До него были скрытные.
– Потомки которых и стали членами ордена, – закончила за него мысль.
Так вот оно как.
– Вы кстати, должны мне будете, за все, что я терплю во время отбора, – Алан, провел рукой, излучающей лазурное сияние, над шеей королевы. Ее кожа засветилась, черная короста стала отпадать. Королева тяжело и глубоко дышала, впитывая целительную мощь с каждым вздохом.
– Сочтемся, – ответил Натан.
Алан просто святой, что терпит такую дружбу.
– Кто это мог сделать? – прошептала я.
– У меня есть догадки.
Натану проще говорить. О чем угодно, это не имело сейчас значения.
– Из десяти претенденток – шесть тех, кто пришел от министров. И сейчас, тот, кто хочет занять трон, начинает активные действия, подставляя других.
То есть это мы сейчас стоим на пороге государственного переворота? А я догадывалась, что просто так ничего не будет.
– Но сейчас они задели одного из самых дорогих мне людей, – глаза Натана вспыхнули янтарным светом. Я успокаивающе погладила его руку, ощущая жар, возрастающий вокруг нас. Сердце забилось сильнее. Так же как и его. Я ощущала это где-то на подсознательном уровне, какую боль он сейчас ощущает.
Все равно это все немного не сходилось. Но ни одну из девушек никто не трогал и не цеплял. Насекомых подкинули мне. Мелассия Абервельд, бывшая лекарка, и вовсе непонятно где. А в итоге самый жесткий удар пришелся на королеву.
– Но почему она?
– За моей матерью – все драконы севера, – сказал Натан, приподнимая мой подбородок и глядя прямо в глаза. Второй рука сжала мою талию. – Алла, поймите. Несмотря на резкий характер моей матери, в том случае, если со мной что-нибудь случится, моя будущая жена…
– Останется под защитой вашей матери, – закончила за него фразу, получив утвердительный кивок.
Мы всю ночь просидели на кресле в комнате мамы. Натан хотел отнести меня наверх и остаться с ней, но я заупрямилась и сказала, что останусь. Некоторые вещи сближают, пусть даже и такие печальные.
Алан уснул на другом кресле. Но я бы настойчиво посоветовала ему принять ванну.
Ночью еще кто-то шуршал возле уха, но мне сильно хотелось спать, и я не обратила внимание.
Королеве стало легче, и решили оставить ее с Аланом. Служанок Натан выгнал. Пустил только Грету, и то только потому, что я ей доверяла.
А утром прилетели грачи. Тю, драконы. Красивые, один черно-синего цвета, а остальные ядовито-зеленого. Вереница из четырех опустилась на крышу, пока мы разминали затекшие конечности. Интересно, а разрешение на посадку у кого получать?
Через пять минут мы сидели в главном зале. Вшестером. Больше никого не пустили.
К нам… Что-то в последнее время я часто думаю, что у нас с Натаном общий замок, общая кровать, общая корона…
В общем, залетел герцог Северных земель Димер Вейт – высокий мужчина с глубокой сединой. На вид пятьдесят лет. И его три сына. Мощные, мускулистые парни лет так от двадцати до тридцати. И вот за одного из них мне королева предлагала выйти замуж? Я глянула на Натана. Определенно, мой драконяра был мощнее. Даже невыспавшийся он излучал властность. Как ни крути, я уже занята.
Я ежеминутно зевала от недосыпа, прикрывая рот рукой. Ледяные глаза герцога севера сверлили меня, пытаясь то ли дырку прожечь, то ли мысли прочесть. Но я тоже держалась, не отводя взгляда. Очень напомнило тот момент, когда работяга пытался одним взглядом выбить из меня свою зарплату, будто я ее всю потратила на печеньки, а не начальство задерживает.
– Мы прибыли по вашей просьбе, – наконец сказал он, переведя взгляд на Натана. Тяжелый, низкий голос. Я бы сказала давящий.
И когда Натан успел их вызвать? Наверное, когда шуршал бумагами мне ночью на ухо. При чем очень аккуратно, чтобы не разбудить. И что-то не припомню герцога севера при дворе. От слова совсем. Скорей всего он для экстренных вызовов.
– Вчера было совершено покушение на ее Светлость, – начал Натан. Герцог Вейт прищурил глаза, а сыновья уставились на короля, прекратив разглядывать меня. Если их отец казался ледяной статуей, то они больше на пингвинов смахивали. – Первый привет за триста лет от Фининганов.
Оу, если в последний раз подобное было триста лет назад, неудивительно, что они здесь не появлялись.
Герцог перевел взгляд на меня, словно я и стала причиной покушения.
– Не при свидетелях, – ответил он. Высокомерно так, что захотелось сразу встать и уйти. Но рука Натана легла на ногу и сжала. Будто я собиралась вставать, просто сесть поудобней хотелось. Еще чего. Я, между прочим, тоже жертва обстоятельств.
– Ее Светлости нужна защита. Я прошу вас сопроводить ее в безопасное место, – сказал Натан, не обращая внимания на фразу Вейта.
– Хорошо. Мы можем забрать всех ваших женщин на север, – ответил герцог Вейт, посмотрев на меня еще раз.
– Я организатор отбора, – спокойно сказала. Не собираюсь я ни на какой север. Там холодно.
Вейт тяжело посмотрел на меня. Его глаза расширились и засветились темно-синим светом, круглый зрачок превратился в вертикальный. Его сыновья переглянулись между собой.
– А есть ли смысл в отборе, если вы уже выбрали себе жену? – четко выделяя слово «жена» сказал Вейт, не сводя с меня взгляда.
Да, не трудно догадаться, что он имел ввиду.
Тяжелый вдох от короля чуть не сопроводился пламенем. Его глаза угрожающе засветились янтарным светом.
– Всегда есть смысл. Не может быть такого, чтоб моя политика всех устраивала. И порой мне не плевать на мнение таких ненавистников. С этим лишь проявляется моя тяга узнать, чем вызван такой повышенный ажиотаж. А заодно и устранить причину разжигания до того, как она засияет на небосклоне. Тем более год назад они уже имели смелость показаться, – ответил король.
– Я это к тому, что все, кто вам дорог должны быть в безопасности, – Вейт выдержал паузу. – Если вам не плевать на страну, отдайте нам герцогиню Загорулько тоже.
Да у меня вся кровь от лица отхлынула. Рука по привычке дотянулась до стола. Ногти стали отбивать ритм. На этот раз меня никто не останавливал. Я не хочу замуж за его сыновей! Они, конечно, видные ребята, но я люблю Натана! Ого, себе в мыслях уже призналась в любви к нему.
– На страну мне не плевать. Но сейчас важнее устранить того, кто посягает на трон. Нападение на ее Светлость лишь подтверждает его нетерпеливость.
Герцог Вейт наклонился вперед, словно хотел сказать лично что-то Натану.
– Вы хоть знаете, кто это? Или собираетесь играть с невидимкой?
– Знаю. Партия будет сыграна до конца отбора. Все, кто посягнут на трон, будут устранены, а кто даже задней мыслью подумает, как бы добраться до власти, лучше пусть подумает, как от нее отказаться, чтобы не успеть лишиться головы. Тем более, они действительно посягнули на самое дорогое, что у меня есть и будет.
Нотки торжества звучали в его голосе. Ого. После такой речи я точно не захочу становиться во главе государства. Он знает виновного, но даже мне не сказал. Или он просто выигрывает время и перетягивает на свою сторону союзников?
– А если вы ошибаетесь?
– Если помните, триста лет назад, Фининганы пытались поднять бунт, но за ними никто не пошел.
– У вас слишком доброе сердце, раз вы так легко их тогда отпустили.
Доброе сердце в купе с мозгами еще та адская смесь. Вас обставят со всей душевной добротой.
– И как результат против меня никто не пошел, – улыбнулся Натан.
– Думаю, ремонтные работы дорог, начавшиеся в том же году, значительно уменьшили проходимость армии, – добавил Вейт.
Хитрый ход. С одной стороны, и государство что-то делает, и идти неудобно было бы.
– И неожиданный гололед с бураном.
Очень интересно сидеть с мужчинами, когда они обсуждают, как здорово они врагов победили. Я себя чувствовала невольным участником гаражных посиделок, когда мужики обсуждают двигатели машины, а ты совершенно не понимаешь, что происходит.
Улыбка тронула морщинистое лицо герцога Вейта. И он даже помолодел.
– Я заберу ее Светлость, сыновья останутся для поддержки. Ваше Величество, есть пару вопросов, которые я хотел бы обсудить наедине. Один на один, – он вновь обратился напрямую к королю, потеряв задорный блеск в глазах. – Очень рад нашему знакомству, герцогиня Загорулько.
– Леди Алла, отдохните.
Что-то мне отдохнуть хотелось, но выходить из зала нет. Тем более сыновья Вейта уже вышли. А что если выйду в коридор, а меня утащат? Просто просьба королевы так и стояла перед глазами – у герцога Вейта сыновья, мы все организуем.
А еще жутко стало интересно, что случилось год назад, раз Натан только сейчас сказал об этом.
Я сжала его руку, ощущая родной жар, перетекающий в тело.
– Не бойтесь, никто вас не украдет, – прошептал Натан вновь, едва касаясь губами моего уха. – Тень за дверью.
Успокоил.
Но одна идея все-таки закралась в мою голову. Точнее, не идея, а кое-что проверить хотелось.
Я выскочила из зала и понеслась в сторону покоев. Пока никто не остановил и не утащил. А вот в покоях я села на огромную кровать, от этого спать захотелось еще больше.
– Тень, – тихо и вкрадчиво позвала телохранителя. – Тень, выходи я не кусаюсь.
– Слушаю вас, – раздался хриплый голос из темного угла комнаты. Я надеюсь, он в нашей спальне свечку держать не будет.
– Ты же чистокровный дракон? – задала глупый вопрос.
– Допустим, – тихо ответил он.
– Нам надо слетать в одно место, – радостно заявила ему. А еще желательно это сделать, пока Натан не видит.
– Значит ты и летать можешь? – продолжила допрос с легким пристрастием. Для моей выходки нужны: удобная одежда, один летающий дракон, желательно не Натан. Да что там желательно, категорически не Натан. И умение вести переговоры.
– Могу слетать, куда вам нужно, но король приставил меня присматривать за вами, – протянул Тень.
– То есть ты пойдешь туда, куда и я? – как все складывается идеально. Только чтобы дойти туда, куда мне надо – быстрее долететь на драконе.
– Да, – снова протянул он. Догадывается, что вопрос с подвохом?
– Хорошо. Я хочу слетать на юг, – торжествующе прошептала.
Мне показалось, что он захотел слиться со стенкой. Но я смотрела, куда он шел. Я видела, как темная фигура вернулась в темный угол. Вот только в этой темноте виднелось черное марево.
– Я тебя вижу. Давай слетаем на юг. Надо узнать, кто этот ребенок.
– Но его Величество знает. Это тупняк конкретный.
Я чуть не поперхнулась. Откуда он таких слов набрался? Если, конечно…
– Ах, ты ж проказник в тени скрывающийся. С кем ты там успел пообщаться? – обрадовалась я за него. Он же тоже дракон с чувствами и эмоциями. Подумаешь, что имя нет. Но мы еще эту проблему решим. Когда королева выздоровеет.
Тяжелый вздох раздался из угла. Н-да, это у них семейное.
– Послушайте, я там был, но близко к дому не мог подойти. Думаете, сейчас меня или вас пустят? Фининганы защищают свою территорию тоже.
– Ну вот поэтому я и хочу слетать по-быстрому. Мы должны выяснить, кто тот ребенок.
– Вы думаете его Величество не знает?
– Если б знал, давно сказал бы, – парировала я. – Пожалуйста, давай слетаем.
– Но я не могу, – тут же притворился недееспособным.
– Я тебе свидание с девушкой устрою. Или познакомлю вас официально. Или научу, как девушкам понравится.
Организатор из меня так себе, но свахой побыть можно. Хотя дракону чуть меньше, чем Натану. Но может, он целибат хранил все это время.
Только драконяру надо чем-то отвлечь. И выспаться.
– Вы хотите слетать на вражескую территорию…
– Но я же это сделаю с тобой. А ты меня защитишь.
Надо его как-то уговорить. У меня и женское любопытство, и помочь хочу Натану. Он же один не справится со всем и сразу.
– Это глупая затея.
– Будет лучше, если я попрошу туда слетать другого дракона? Я же тебе доверяю, – сказала последний аргумент, что мог бы растопить его сердце. – Или я сама отправлюсь туда.
Я согласна, что идея глупая. Очень глупая. Но хотелось сделать хоть что-нибудь, а то надоело сидеть, ничего не делая, пока рушится все. На маме не остановятся. А вдруг на Натана нападут? А если на меня?
– Нельзя бездействовать. Надо выяснить, кто это может быть! Шерстить всех чистокровных и строить догадки – можно. Но если мы ошибемся, то пострадают невиновные. Будет некрасиво. И сокращать популяцию чистокровных жалко.
Можно будет смело в Ветлунговскую Красную книгу занести.
– Король будет против, – покачал капюшоном Тень.
– Мне самой страшно. Но надо.
– С чего вы решили, что она вам скажет?
– А я с ней поговорю, по-женски. Тем более тема для обсуждения всегда найдется, – улыбнулась. Раз он конструктивные вопросы задает, значит уже соглашается. Остается только подтолкнуть.
– Конкретная глупость, – тихо сказал тень. Все, прицепилось к нему это слово.
– Лучше будет, если я сама отправлюсь?
– Формально вы сами и полетите, даже если я буду рядом. Но как вы обойдете короля?
– Скажу, что на новое испытание. Или на болото к девочкам. Сколько там лететь?
– Часов пять, если без наездника, – сказал Тень.
Я, конечно, говорила, что больше не сяду на дракона, но тут надо ради нашего будущего. Туманного и запутанного, как волосы по утрам, если их на ночь не расчесать и не высушить после ванной. Но сама виновата, повелась на чувства. Выбрала любовь, а не здравый смысл.
Осталось только драконяру как-то отвлечь. Была мысль споить их с Вейтом. Но мать после нападения, и слишком опасно, чтоб напиваться вусмерть. Остается только выбрать испытание. А может, там есть испытание поближе к югу? Тогда и повод есть.
Или сказать задумку Натану, но он не отпустит. Или отпроситься домой, чтобы не находиться в зоне повышенной опасности. Мне просто нужен день.
Я листала книгу испытаний, пытаясь найти хоть что-нибудь близкое к южному региону. Так, испытание танца с партнером над водопадом – заманчиво. Надо галочку поставить. Хоть что-то нормальное. Не все же по горам да по болотам лазить.
От скуки порылась в сумке. Надо будет ее от мусора почистить, а то крошек накидано в тканевую подкладку. Вытащила лист с предсказаниями.
Зеленым светилось:
«Следи за той, что ищет вне угла, ведь золото – наше все»
Тут же добавилось:
«Сильный телом воспрянет духом, возразивши мудрейшему раз»
Мернийетси умная. И кто-то ей возразил? Хотя чему там возражать?
Нервно сглотнула. Оно все сбывается. Потихоньку, но близится к завершению. А что, если предсказание с превращением не сбудется, если что-то не сбудется? Что если попробовать предотвратить?
Красным засияло:
«Не откажется святыне, что серебро на шее носит, как всегда»
Померцало, померцало и загорелось зеленым. Что эта цыганка с ними делает, что предсказания сбываются?!
Она же приближает предсказание про дракона! Хотелось уже туда лететь.
Больше ничего не горело. Надо будет с Натаном обсудить, кто из девушек подходит на каждую строчку.
Хотя про умную – это пухленькая Надя.
Смерть – Анна Флай.
Светлые мозги – ко всем оставшимся относится. Не считается.
Отчаянная душа – без понятия.
Похотливый у нас кто – опять двое: сестра-близнец и девушка с огромным передним потенциалом.
А вот непонятные катаклизмы…
– Есть одно «но», – отвлек Тень так, что я чуть не подпрыгнула. Если представить, что сотрудники спецслужб внезапно начинают с вами разговаривать, когда вы одни в комнате.
– Какое? – спросила.
– На мне никто и никогда не летал.
Определенно проблема.
Все бы было хорошо. Замок без королевы-матери – тишина и покой. Без лишних нервов и склок, без косых взглядов, и пожамкиваний губами вслед. Но она решила, что это слишком шикарно для нас.
Я выспалась и спустилась в главный зал, где никого не застала. Отправилась в комнату к королеве. Натан и Вейт, судя по охрипшим голосам, уже битый час уговаривали ее уехать. Но она держала оборону, не желая расставаться с родными стенами.
– Куда я улечу? Тут без меня весь замок разрушится! – настаивала на своем королева.
Да, именно она фундамент всего.
Герцог не выдержал, и сказал, что тогда он остается здесь.
По лицу короля нельзя было понять – обрадовался он или расстроился. Но лишний союзник в доме не помешает.
Тень согласился слетать на юг, но с условием, что это чисто моя идея, и я с него чуть ли не клятву Яухтурей взяла за это. Еще спросил, какие лучше цветы подарить. У его избранницы никакой аллергии нет.
Девушки вернулись вечером. Кто уставший, кто радостный, кто злой. Наташа хмурая и расстроенная, но, увидев меня, повеселела. Или не из-за меня. Ведь позади стоял Алан.
Глава 33
– Мне нужна помощь, – я сидела на шелковом темно-синем покрывале в комнате Наташи. Пушарик нагло посапывал у меня на коленях. Как-то я забыла про малыша, а Наташа забыла его отдать.
Грета принесла нам еду. Наташа ковыряла мясо, а Грета ее расчесывала. Наташины волосы после ванны ужасно запутались.
– Драконяра не выпускает из замка. А мне надо на день смотаться в одно место, – задумчиво сказала я. Соскучилась по этой черноволосой красотке, что морщит нос, при каждом движении расчески в запутанных волосах.
– Почему? – удивилась Наташа, вырвав расческу из рук Греты, и продолжив лично. Прядь за прядью расческа скользила, выравнивая локоны.
– Не почему, а зачем. Надо. Но сказать не могу. Иначе вы все королю расскажете, а он меня запрет на своем этаже навсегда.
– Вот это мужик, я понимаю, – встряла Грета, присев рядом. – По глазам вижу, что встрять хотите в приключения на одно место.
– С этими приключениями только целлюлита меньше станет, – ответила я.
– Опоить, усыпить, отвлечь свида-аниями можно, – задумчиво протянула главная советчица, выдрав клочок волос. Тяжело вздохнула на потерю бойцов. – С этими мужика-ами такая морока-а. И главное – все за-апереть куда-то хотят.
– А твой суповой набор уже хотят запереть? – усмехнулась Грета, забирая клок волос.
– Ага. Мне один предла-агал показать…– она таинственно замолчала, рассматривая свои ногти. Я тоже удивлено глянула на нее. Пропустила я многое. – Свое большое хозяйство.
Мы переглянулись с Гретой, едва сдерживая улыбки.
– Это хорошо, когда у мужика большое. Хозяйство, – серьезно сказала Грета голосом строгой учительницы. И лишь лукавые искринки мелькали в ее глазах.
– Ага, только он сказал, что у него служанок нет. И еще обеща-ал пока-азать своего дракона. И покатать, – ее бледное лицо покрылось румянцем.
У одного лесного жителя явно есть чувство юмора. Или у них дружеское неумение ухаживать за девушками. Еще и Наташа поняла это по-своему.
Хотя если бы мне драконяра предложил показать свой большой замок и покатать на драконе при первой встрече, я бы надавала ему ляпасов.
– Это хорошо, надо же без помощи других справляться с огромным хозяйством, – вставила я. Нельзя смеяться. Главное спокойствие. – А на драконе тоже интересно…
Наташа округлила глаза, будто я ей какую-то пошлость говорю.
– Летать.
– Ой, да ну его. Его в тюрьму поса-адили и так.
– Его уже выпустили, – я легла на кровать. Руками потянулась назад, прогнулась в спине. Пушарик проснулся, залез на живот и потерся. Я запустила руку в гладкую шерстку. Маленький, хороший колобочек.
В темноте возле кровати стоял Тень. Так, я надеюсь, Наташа не его избранница. А то не хватало нам тут любовного треугольника, вытекающего в драку.
– Хороший экземпляр, – вставил Грета. – Бери, пока его другая не заграбастала с его огромным хозяйством.
– Ну и ла-адно, – засопела Наташа, скрестив руки на груди.
А мы засмеялись не в силах сдержаться. Наташа пофырчала, пофырчала и присоединилась к нам. Беззаботные девичьи посиделки.
– Было что-то интересное у Мернийетси?
– А, да ничего такого. Яна чуть ли не набила-а морду этой утопленнице, когда та спросила ее, что тяжелое лета-ает в небе. Есть крылья и сильно шумит.
«Дайте догадаюсь – ответ дракон»
– А она что?
– Яна и сказала – самолет. А та ей, ка-акой самолет. Типа думай еще. Та сказала опять са-амолет. В общем, что там началось, но в итоге сошлись, что и самолет, и дра-акон.
Н-да, Мернийетси – ходящий генератор загадок про драконов.
– А Тина – близняшка одна, так и вовсе истерику ей закатила. Старушка ей говорит, что Яухтурей правит Ветлунгом, что она богиня. А девушка ей отвечает, что для нее бог тот, кому она молится. Достала серебряный крест, перекрестилась. А когда ведьма подошла поближе, то и вовсе приложила ей крест ко лбу. А у той на лбу метка-а креста осталась.
Где я была, пока они развлекались? Как такое можно было пропустить?
Повалявшись еще немного у Наташи на кровати, я ушла.
В коридоре столкнулась с Дорджилсом, выходившим из комнаты Златы. Довольный.
– Добрый вечер, – поздоровался он.
– Добрый, – насторожено ответила. – Что вы делаете в покоях девушек?
– Не девушек, а своей приемной дочки, – поправил он меня. Подошел поближе, а я почувствовала неприятный жар. Словно я надела шерстяной свитер летом. – Хотел бы вам напомнить, что мы договаривались увидеться, но я так понимаю, что в этом нет смысла. Пока что.
– Что вы имеете в виду? – скрестила руки на груди.
Он склонился ко мне и прищурил глаза. Реально, хищник перед атакой. Но мне не страшно. Рядом крутится знакомое тепло. Тень меня не бросит одну.
– Вы с королем. Думал, вам хватит гордости не бегать за тем, кому вы не нужны.
Ага, сейчас от одной его фразы скажу Натану, что я ему не нужна и сбегу пятками сверкая. Не знала, что задела самолюбие Дорджилса. Но ему-то я ничего не обещала.
– Я думала, вам ума хватит не лезть в чужую жизнь.
– Что вы. Посмотрите, что творится в последнее время. Одно нападение на ее Светлость, а король даже отбор не отменил. Вы и вовсе ходите одна по замку. Кто бы не нападал сейчас, он может и на вас переключиться. Неужели вы этого хотите?
Ох, какие мы сердобольные.
– Учту на будущее. Но дам вам совет. Маленьких девочек вы еще можете успеть воспитать, а вот взрослые женщины сами знают, чего они хотят, – я прошла вперед мимо него. Заметила, как Тень скользнул в комнату Златы. Будто в стене растворился. – Доброй ночи.
– Доброй ночи, – процедил он.
Неделя пролетела незаметно. В связи с болезнью ее Светлости, а именно – герцог Вейт и Натан не подпускали ее к делам, всей работой по отбору занималась я. В полном объеме, что меня безмерно радовало. Натан согласился с танцами над водопадом, только сказал, что водопад будет на севере, а не на юге. И туда мы поедем все вместе.
Да, сбежать на целый день не получится. Радовало, что и Тень не сдал меня с потрохами.
Каждый день я уставшая ложилась спать. Натан приходил и то позже. Но каждый раз я ощущала родное тепло, окутывающее меня. Легкий, едва ощутимый поцелуй, будто он боялся разбудить меня и крепкие объятья, после которых я засыпала еще крепче.
Глава 34
Спортсменка Яна толкала в мою сторону Надю, жутко раскрасневшуюся. Я стояла, краем глаза наблюдала за этими движениями, а сама делала вид, что натюрморт на стене – самое прекрасное из когда-либо виденных мной.
Надя, жутко краснея и дергая платье, подошла ко мне.
– Я спросить хотела, – начала она, посматривая на подругу, что показывала ей большие пальцы в знак поддержки. – Хочу работать в замке.
– Кем? – спросила ее.
– Ну, как вы, – выпалила она. Степень покраснения ее лица достигла критической точки, и оно стало схоже с чилийским перцем и помидором.
– Я пока со своей должности не хочу уходить. Да и, чтобы стать министром, надо отработать с низов. Могу предложить должность помощницы, – сказала я. А еще надо будет Натану сказать, что я решила официально расширить штат. Он же сам сказал, что я должна держать возле себя проверенных и доверенных лиц. Тем более Надя – человек из академии, а за ней никто не стоит и в спину не сопит. Кроме ректора, но процесс запущен, и он получил уже десять разводов. И женился еще на пяти. – Только ты противоядие с собой носи. На всякий случай.
Надеюсь, не зря предупредила, вспоминая предсказание, что умный что-то там с отравой.
Да, вместо нормальной должности секретаря у меня будет еще одна помощница. Против Нади я ничего не нашла – прилежная ученица, академию на золотой диплом закончила, образование – историческое получила. И мне будет легче с людьми из нашего мира, чем местных добирать.
– Тебе тоже могу найти работку, – я обратилась к Яне.
Девушка удивлено глянула на меня. А я прям почувствовала, что благими намерениями дорога в одно место. Но разлучать подруг не хотелось, и опять же таки буду кумовством заниматься. Мне везде свои люди нужны. Ага, пока правитель на троне, кумовья хорошо живут. Вспомнилось не к месту. Ничего, если они за пять минут попадания не выжили из ума, то и работу потянут.
Врать любимым не хорошо, но я честно выпытывала у Натана, насчет того, кто мог быть тем ребенком или зачинщиком. Он не знал. Лишь для герцога Вейта сказал, что знает. И теперь держит все в тайне. Я понимаю, что дворцовая жизнь – это где каждое слово будет использовано против вас, но на ушко-то можно было шепнуть. Я ему напомнила, что только в книгах и фильмах главный злодей появляется в конце, получает по кумполу от героев и бесславно умирает. А здесь он просто может и не появиться. Или это все будет грозить нам! Но Натан сказал, что все под контролем.
Совесть упорно настаивала, что так некрасиво поступать. Врать любимому, говорить, что едешь в салон на весь день, выбирать декоративные ткани, и что он тебе точно не нужен. И что занять это все может целый день.
Натан хотел дать охрану, но я попросила только Тень. Хотя переписка с ателье была уже заранее проведена через Грету.
– Только не встряньте никуда, – Натан поправил капюшон моего плаща. Мы договорились, что в город я пойду, как служанка. Не одобрял он этого. Говорил, что есть, кого послать. Я сказала, что посылать некультурно и сама справлюсь. И вообще, я никуда давно не выбиралась. Мне надо побыть наедине со своими мыслями и подумать, окружающая атмосфера так сильно давила на меня.
Драконяра нахмурился от такого словоизлияния, но отпустил. Думала, что переборщила, но повезло. В конце концов, я для нас стараюсь, уверяла себя, идя по пыльной дороге из города.
Хотя нервничала очень сильно. Почему Тень так легко согласился? Вдруг он завернет меня обратно в замок? Или он сам пособник нападавших. Хотя главный аргумент был один – мы должны помочь его брату найти виновного. Ни одна девушка не стоит любви родного брата.
Ага, пока на себе не опробуешь догадки, не узнаешь.
Я зашла в темную рощу, прошла мимо огромных деревьев, пока не вышла на просторную полянку. Рядом промчался ветерок, и передо мной появился высокий мужчина в темном плаще и черной одежде.
– Наездник у меня в первый раз. Я наколдую невидимость, относительную. В общем, если в воздухе ни с кем не столкнемся – все будет хорошо, – обнадежил Тень. – Седла нет, придется держаться за шипы. И я не совсем уверен за защитную сферу.
Может, пойти поискать другого дракона? Что-то я не уверена в такой технике безопасности на драконе, где единственный шанс остаться живой – крепкие руки.
Так, Загорулько, наши не сдаются. У меня и так времени немного. Всего пять часов полета в общей сложности и час на разговоры. А может, мне и вовсе хватит лишь глазком на нее взглянуть, чтоб понять, кто генетически унаследовал внешность Финингана.
Дым окутал Тень, а когда спал, передо мной появился черный дракон, так похожий на Натана, только у этого по бокам виднелись синие стрелки, сменяющиеся зелеными. И намного меньше. Огромный шрам пересекал морду от лба до пасти. С детства остался?
Я взобралась по лапе наверх. Заметила, что стрелки замелькали синим и зеленым светом все сильней.
Какая же глупость, летать на драконе без седла или других средств защиты. Еще и сфера мерцала постоянно. И в эти моменты ветер нещадно хлестал лицо. А невидимость то появлялась, то исчезала. Если представить, то это как появляющиеся и исчезающие кадры, которые скомканы при съемке.
Я уже просто материлась на себя, на свои идеи, на свои приключения в одном месте. Плохо, что драконы в зверином облике не могут разговаривать.
Тень резко остановился в воздухе. Я по инерции полетела вперед, выпустив из рук шип. В панике пыталась зацепиться за еще один, но лишь поцарапала руки. Лямка сумки порвалась, и я еле успела схватить ее. Прижала к себе, выравниваясь на драконе.
Защитная сфера исчезла. Меня качнуло, и я соскользнула в сторону. Закрыла глаза, готовясь распрощаться с жизнью, но врезалась в защитную стену. Дракон зарычал протяжно, будто извиняясь. Крылья махали по бокам, и мне стало страшно. Еще б немного… и вот оно мне надо эти нервы?
Глянула вниз – деревья росли по краям убитой главной дороги. А она была именно главной. Приятная гладкая поверхность внезапно сменялась песком и гравием.
Дайте догадаюсь – юг. Если в центре дорога нормальная, даже гладкая, спокойно могут лошади бегать, то здесь даже черт ногу сломит, если попробует пешком пойти. Видимо, правительство не выделяет средства для ремонта дорог во вражеских районах. Или здесь пилят выделяемые средства. Но зная политику Натана – скорее всего первое.
Мы еще немного пролетели. Сфера держалась, дракон не мерцал.
Фух, Тень контролирует магию.
А потом мы пошли на посадку.
– Здесь недалеко. Извините за такой полет, – сказал Тень.
– Все нормально, – я обнимала дерево, радуясь посадке и твердой земле. Авиалиниями Вандарских я больше летать не буду.
– Не совсем все нормально.
Глянула на Тень мельком. Что еще может быть ненормального?
В руках он сжимал лист бумаги.
– Напиши ему, что я хочу побыть одна. В конце концов, у меня раз в месяц должно быть время, свободное время! – чуть не заистерила я. Раз Натан пишет, значит все плохо. Руки дрожали, перед глазами все плыло.
Надо собраться. Все будет хорошо. Мы выясним, кто тот ребенок, чтобы я была спокойна, а с драконярой мы как-то помиримся.
– Он спросил, почему побыть одной вы захотели не в городе? – сказал Тень.
Я глубоко вздохнула и выдохнула.
– А теперь спрашивает, кто и где вас удерживает. И сколько они хотят за вас. Если что, уже готов подключить всех стражников.
Ой, ой. Ну конечно, городская стража ему доложила, что я вышла из города. Сейчас поднимут всех на уши. Я как-то не предусмотрела это. Вот так ложь во благо выливается в плохие последствия. И пока что для других людей.
– Напиши, что я в порядке. Вернусь, когда приду в себя.
– Может вернемся? – спросил Тень.
– Нет. Надо идти до конца.
Сердце уже успокоилось после тряски в небе, а теперь старалось успокоиться от допроса драконяры. Но он больше не писал.
Он меня убьет. Сто процентов. И Тень виноват будет.
Мы шли по густой роще. Тень аккуратно чистил путь, раздвигая ветки и возвращая их обратно. Ни одной не сломал. А заодно заметал следы.
И вот вдали показалась огромная ограда.
– Мы на месте, – прошептал Тень, уходя в темноту деревьев.
Прийти мы пришли. И у нас было два входа. Один – залезть через забор, найти Алисию Фининган и пообщаться. Второй – войти через главный вход, притворившись той, кто ищет работу.
На мне вполне приличное платье. Правда, порвалось немного и испачкалось. Но по таким дорогам сюда добиралась, что удивительно, как оно вообще осталось целым. Или на крайний случай притворюсь, что потерялась. Да, да. Шла через непроглядный лес и потерялась.
– И что делать? – задала вопрос вслух.
– Натан злится. Написал, чтобы я вас возвращал, – сказал Тень рядом со мной.
– В смысле? Ты что ему написал, где мы?
– Да.
Я мысленно застонала.
– Зачем?
– Я не стану врать брату. Вашу просьбу я выполнил, но в свои личные проблемы в отношениях меня вмешивать не надо.
Я замолчала. А что тут сказать? Мы оба любим Натана.
– Ладно, раз он все равно знает, где мы. Значит у нас больше времени.
– Я бы не стал говорить так. Он сказал, что, если я вас до вечера не верну, он сюда сам прилетит и заберет.
Н-да. Времени мало, пока не началась война за любовницу. Я себя прям Еленой Троянской почувствовала, только она валялась на шелковых простынях на вражеской территории, а я в грязном платье служанки иду получать самый короткий в своей жизни трудовой стаж.
– Ты же меня вытащишь из дома, если что? – уточнила у Тени.
– Натан написал, чтоб возвращались домой. И чтоб я ни на шаг не отходил от вас, – ответил Тень.
Ага, значит у нас времени до вечера.
– У меня есть новости, – начал Тень. Мы договорились, что он разведает обстановку, а затем уже я пойду. – Алисия Фининган недавно скончалась.
– Это хорошая или плохая? – я немного разочаровалась в нашей поездке. Но всегда есть портреты! Почему-то я не сомневалась в столь скоропостижной смерти.
– Не знаю. Но вторая новость – им нужна уборщица в саду, – он протянул мне разорванную бумажку в коричневых пятнах.
– То есть садовник? – переспросила, вчитываясь в написанное. Некий Винсент Мора дал рекомендации Марии Гарт на должность уборщицы.
– Нет, уборщица в саду. Это то, что я в доме подслушал.
– А это, где взял? – помахала бумажкой.
– А, здесь недалеко.
Бедная Мария.
Так сейчас надо придать своему лицу вид успешной женщины, которой срочно-срочно нужна работа. Если что, буду потенциального работодателя уверять, что имею двадцатипятилетний опыт при двадцати прожитых годах. Главное, не забыть, что это работа моей мечты.
Уверенным шагом отправилась ко входу. Присутствие Тени хоть немного воодушевляло.
Вблизи огромный особняк казался устрашающим: покосившаяся местами железная ограда, темно-серый дом с черепичной крышей. И не скажешь, что это обиталище герцога, настолько уныло место.
Ага, быть врагом Натана – себе дороже.
Я постучала по калитке, даже не надеясь найти звонок или колокольчик. Тишина. Заметила в заросших деревьях мелькнувшего Тень. Подняла с земли камешек и кинула его во входную дверь.
Через минуту она открылась, а на пороге появился невзрачный седой мужчина в черном костюму.
– Что вам нужно? – обратился он ко мне, наконец, заметив.
Заметила, как Тень скользнул в дом.
– Здравствуйте, я по поводу работы. Меня отправил, как его… – сделала вид, что вспоминаю, кто тот «доброжелатель», что отправляет в такую глухомань.
– Винсент Мора? – спросил он, подойдя поближе.
– Да, именно он.
– Почему так долго? Вы должны были прибыть еще два дня назад.
Я с укором посмотрела на него. Он дороги к их дому видел? Чем они тут вообще питаются?
– Хорошо, у вас есть рекомендации?
Ага, еще бы трудовую книгу с печатями потребовал.
Протянула окровавленную бумажку.
– К сожалению, пока сюда добиралась, – я указала на грязь на платье и частичную порванность. – На меня напали дикие звери, порвали сумку и рекомендации.
Да-да, я в школе отмазывалась, что мою домашку съела собака.
Мужчина хмыкнул, но открыл калитку. Надеюсь, он не станет писать тому Винсенту, кого тот послал?
– Как ваше имя? – спросил он, когда мы вошли в огромный холл. Пусть даже дом и разваливается, но в чистоте его держат.
– Мария, – ответила, оглядываясь по сторонам.
Дворецкий резко развернулся ко мне. Я уставилась в серые глаза, легко улыбаясь.
– Пройдемте, – проскрежетал так, словно ржавым ножом по металлу решил пилить.
Грустные и унылые лица бывших предков и потомков глядели на меня с портретов, когда мы поднялись на второй этаж.
Дворецкий мне проводил экскурсию, которую я слушала в пол-уха. Рядом тихо шел Тень. Я чуть не застонала вслух. Найти хоть какие-нибудь общие черты лица с министрами очень тяжело. Где-то по середине заметила портрет паренька. В его внешности не было недостатков или еще чего. Только заметно, что здесь висела другая картина. А дальше шли многочисленные братья и сестры. Такое ощущение, что их отец делал на спор, лишь бы скрыть «позор семьи». А висела ли она после отбора?
Мертва или не мертва, но портрет хотелось найти. Во время обхода мне успели показать стратегические места уборки. При этом не пустили на третий этаж. Надо взять на заметку. Хотя Тень говорил, что ее там держали. Именно держали. Бедную девочку после отбора вообще никуда не выпускали. Какие-то жестокие драконы.
– Пробуй чай, – кухарка-веселушка подпихивала в мою сторону ароматную чашку чая. Приятный мятный запах проникал и ласкал нюх.
Но я упорно отмахивалась тем, что слишком горячо.
– У нас здесь хорошо. От деревни далеко, но свое хозяйство. Что вырастили, то и едим. Ничего, сейчас дочку хозяина похоронили, меньше работы.
– А что с ней случилось? – невзначай спросила, стараясь не проявлять излишнего интереса.
– С ума сошла. Да ее и герцог запирал вечно в доме, уже лет триста девка взаперти сидела, вот и не выдержала. Наложила руки.
Или наложили. Хорошо, что тут разговорчивые слуги. Даже есть шанс узнать все побыстрее.
– А у тебя руки такие ухоженные, аккуратные, – шершавые пальцы прошлись по моим. – Совсем не похожие на рабочие.
– Ой, я просто за ними ухаживаю, – не растерялась. – есть специальные настойки, которые делаются на натуральных травах. Выжимается сок, опускаешь руки на пять минут. Потом не смывая ложишься спать. Пять дней – и ручки белоснежные и гладкие.
О чем еще разговаривать двум женщинам? – о косметике. Причем неважно, какой у тебя статус.
Но наши посиделки прервал дворецкий. Срочно потребовалась уборка в холе и на первом этаже. Я уже думала, он никуда не свалит. Стоял над душой. Ничего, дома сама убирала, пока Грета не видела, и тут корона с головы не упадет.
Я остановилась отдышаться возле небольшой неприметной двери. Если тут не ходить, и не заметишь.
– Давай, давай быстрее, – начал торопить дворецкий.
Но я застыла на месте, когда услышала стон где–то за стеной. Интересно, Тень сможет туда попасть?
– Шевелись, – закатывал глаза дворецкий.
Я с такими помыканиями испытательный срок точно не пройду. Главное, не закончить, как Мария.
– Убираешь ты ужасно, – сказал дворецкий, вбивая последний гвоздь в гроб моей профессии уборщицы. – Но за неимением лучшего варианта, сойдешь.
Да-да. Я прям вижу очередь к ним домой на эту вакансию.
Единственный шанс скрыться от дворецкого – уборная. Только закрыла дверь, почувствовала небольшой ветерок и знакомое тепло.
Руками показала, мол дай лист и перо.
«Ваше Величество, вы наверное очень сильно злитесь на меня. Со мной все хорошо. Я хочу выяснить правду по поводу ребенка Алисии Фининган. Кстати, она мертва. Прошу вас, не делайте скоропалительных действий. Как только узнаю правду, вернусь. Или завтра вернусь. Целую, скучаю. П.С. поправьте ворот, он у вас вновь задрался».
Лучше, чтобы было написано моей рукой. Ох, надеюсь, он не поднимет весь Ветлунг на мои поиски.
Отдала письмо Тени. Оно вспыхнуло в его пальцах.
Отправлено.
Через минуту пришел ответ.
– Ты что там застряла? – возвестил меня громогласный крик дворецкого.
– Сейчас выйду! – крикнула в ответ, нервно сжимая письмо Натана.
«Герцогиня Загорулько, я с вами поседею раньше времени. Поговорим, когда вы в целости и сохранности вернетесь обратно. Ваш злой драконяра»
Откуда он узнал, что я его так называю? И главное – мой.
Я быстро написала и про дверь, и про стоны. Тыкнула Тени.
А он отправил Натану. Закатила глаза.
Есть у меня подозрение, что Алисия жива. И до сих пор там в подвале томится. Надо выяснить!
Глава 35
Ночь пролетела незаметно. Спать было ужасно. Привыкла я к королевским хоромам.
Разбудили меня тогда, когда на небе еще солнце не вышло. Как выяснилось – сегодня должен приехать герцог Финиган. Тень выяснил, что все ключи находятся у дворецкого и что в подвале действительно раздаются стоны.
Натан не писал, что очень расстраивало. Хотелось спросить, не обиделся ли он? Но я на серьезном задании, не время для сантиментов.
Сам герцог прибыл ближе к полудню. Как объяснили другие служанки – в глаза не смотреть, всегда голову склоненной держать и ни в коем случае не рассматривать. В общем, не делать то, что мне больше всего нужно.
Высокий худой мужчина с седыми волосами. Нос картошкой, причем видно, что ломал не раз. Морщины покрывали немного вытянутое лицо с тонкими губами. Звериный взгляд из-под хмурых бровей. Казалось, что он никогда не улыбался.
Я перебрала в голове всех министров, кто мог бы иметь с ним сходство, но увы. Никого.
В доме стало как-то многолюдно. Герцог приехал не один, а с толпой народу. Привезли с собой кучу бочек вина. Сегодня будет праздник.
Пока мы приветственно стояли в холе, герцог и его гости обошли несколько раз прислугу, выбирая себе развлечение на ночь. Кухарку никто не взял – старая все-таки. Но она сказала, что в принципе была бы не прочь тряхнуть стариной. Остальные, кто боялся, кто спокойно воспринимал, а были и такие, что обрадовались.
От мужчин воняло потом и алкоголем. И они смотрели так, будто хотели раздеть или пожрать.
Выбор же самого герцога пал на меня.
– Ох, какая красотка, просто кровь с молоком. Обожаю, когда новенькие появляются. Надо снять пробу, – сказал он, приобнимая меня за талию.
По телу пробежался щекочущий жар. Даже немного приятный, словно я захмелела от вина. Это вообще нормально, чувствовать драконью энергию?
Надо вспомнить все навыки общения с пьяными.
Так противно стало, еще стоят его друзья и лыбятся кривыми зубами. Хоть лица незнакомые, что радует.
Герцог потащил меня сразу наверх. А я думала, выпьют! Но они успели догнаться.
Третий закрытый этаж. Темень, хоть глаз выколи. Финиган обшарил свои карманы, вытащил связку ключей и открыл решетку, ведущую к комнатам.
А рука герцога лежала на моей талии, сжимая железными тисками. Темнота колебалась справа. Мне было спокойно. А если бы на моем месте была бы другая, у которой нет Тени в друзьях?
– Здесь так темно, – сказала я.
– Заткнись, – пьяно процедил герцог.
За нами никто больше не шел. Гостевые комнаты были на втором этаже. И целый этаж для герцога… И его семьи.
На стенах висели портреты. Попадались женские, но напор герцога не позволял мне рассмотреть.
Меня затолкнули в огромную плохо освещенную комнату. Редкие лучи солнца проникали сквозь шторы. Посреди стояла огромная кровать.
– Может, выпьем? – страх сковал тело, но, пока могу говорить, надо что-то делать. Я уверена, что Тень не допустит герцога ко мне. Но все равно страшно было.
Драконяра меня убьет, если узнает.
– Заткнись. Откуда ты такая дикая взялась? – дыхание перегара коснулось моей шеи. Герцог толкнул меня к кровати. – Никогда не разговаривай при мужчине. Единственный звук, что я хочу от тебя слышать – это благодарные стоны.
Благодарность за что? Хмм, теперь понятно, почему Алисию запирали, с таким-то папиным воспитанием.
– Благодарные стоны? А сердечко выдержит? – обнаглела.
– Да как ты смеешь! – его глаза вспыхнули алым пламенем.
Молодец, Загорулько. Это же чистокровный дракон. Пьяный чистокровный дракон.
– Ты тварь. Я оказал тебе великую честь, – он наступал на меня, а в его руке загорелся огонь.
Где же Тень? Неужели он сбежал обследовать комнаты?
– Великая честь быть сожженной на брачном ложе? – ляпнула, оглядываясь по сторонам. Лишь бы успеть добежать до подсвечника.
Он замахнулся, а я зажмурилась, готовясь ощутить жар, который сожжет меня. Нельзя хамить тем, кто сильней тебя.
Но его не последовало. Тень сжимал занесенную руку. Высокая мощная фигура в черном одеянии, и шатающееся тело герцога. Финиган не сразу понял, что произошло. Попытался вырваться из цепкой хватки, но не тут-то было.
– Не красиво поднимать руку на леди, – прошептал мой защитник.
Лицо герцога искривилось.
– Тайный орден не имеет права лезть ко мне в дом, – выдал он.
– А здесь и нет тайного ордена, – сказала я, потирая ноги, дрожавшие до сих пор. – Где ваша дочь, Алисия Фининган?
Тень мигом скрутил руки герцога за спиной. Чем больше тот дергался, тем больнее ему было.
– Я ничего тебе не скажу, прихвостень…
– Где Алисия Финиган? – повторила вопрос, чувствуя себя идиоткой. Плохой из меня допытчик. Я же просто хотела портреты посмотреть, а тут получился допрос с пристрастием.
– Советую рассказать. Вы же не любите, когда вам делают больно, – Тень сжал сильнее герцога. Даже треск костей стал слышен. И у пьяного товарища – лучший друг развязный язык.
– Мертва, – простонал тот.
– Кто отец ребенка? – спросила я.
Финиган прям опешил от вопроса. Уставился на меня ярко-пылающими глазами.
– Клятвой богини Яухтурей никогда не скажу. Хоть выкручивайте мне руки, хоть ломайте меня.
Плохо дело. Ладно, контрольный вопрос в голову.
– Где портреты Алисии?
У герцога сейчас инфаркт случится от вопросов.
– Сожжены. Она позор семьи.
– Почему? – удивилась.
– Она трахалась перед свадьбой! Он принудил ее. Взял силой. И она понесла! Мы договорились с ними. Да-да, чтобы зачать от другого дракона, а потом она должна была выйти замуж за Вандара! Но он ее бросил. Как можно было бросить беременную у алтаря?
Действительно. Натан должен был жениться и стать первым в истории рогатым драконом.
– Стоп, так ребенок от короля или от другого дракона? – не поняла его пьяных бредней.
– От другого! С Вандарами близко ничего не хочу иметь общего.
Фух, я облегченно выдохнула. Не хватало еще бастардов лишних.
Портреты сожжены, смысл того, что я сюда залезла – никакого. Только раззадорила южное герцогство. Правда, вина вся будет на тайном ордене. Если так подумать, я – Мария, Тень – никто.
Попаданки не имеют никакой магии, а потому отследить энергетический след невозможно. У Тени имени нет, и его тоже отследить нельзя. Нет имени – нет человека, то есть дракона.
Тень стукнул герцога по голове. Допрос окончен.
– Там в подвале кто-то есть, – прошептала, глядя на тело Финигана.
– Нам надо спешить, – ответил Тень, пока я рылась по шкафам в поисках хоть чего-то, отдаленно напоминающего картины. Столько, сколько времени мы потратили в спальне, гости смело могут считать герцога гигантом постели.
Ничего нет. Пора уходить.
Только мы переступили порог, как нас окутал дым. Тень подхватил меня, но с каждым шагом силы покидали нас. Глаза слипались, руки и ноги не слушались. Еще немного до конца коридора.
Последняя мысль, мелькнувшая перед отключкой:
«Надо было через окно».
Мир не приобрел краски, когда я проснулась. Кругом темнота. А рядом тепло. Ой, Тень тоже попался. Плохо. Пошевелила руками – связаны.
Если я связана, то и Тень тоже.
Кто-то рядом простонал.
– Кто здесь? – задала самый глупый вопрос.
– А вы кто? – отозвался до боли знакомый женский голос. Где я его уже слышала?
Знакомый голос крутился в моей голове. Я перебирала все воспоминания вплоть до родственников. А вдруг?
Я точно знаю его носителя. Но я ни разу не была на юге. А еще выбираться отсюда.
Темнота с едва виднеющимся зеленоватым светом, струящимся сквозь решетки. Но окна выходят не на улицу, а в дом. Запах плесени и сырости кругом врезался в нос, щекоча его.
Пошевелила ногой – тоже связана. Н-да всегда есть подвох. Никогда ничего не получается так просто. После такого неудачного плена лично попрошу драконяру запереть меня в башне и никуда не выпускать.
– Неважно, кто я. Нас все равно убьют, – печально заметил голос.
Чудесно! Какой оптимистичный настрой. Камни шершавые и выступают, можно попробовать растереть веревку. Поерзала немного.
– Не убьют, выберемся, – ответила ей. Попробовала дотянуться зубами до веревок. Тьфу, противный вкус.
– Убьют, убьют. Не знаю, что ты натворила, но Финиган выскочек не любит. Знаешь, сколько здесь таких красавиц побывало, что пытались выпендриться перед ним? И все заканчивалось внутримышечными разрывами и потерей крови.
– Со мной вроде все в порядке. Думаю, они из тех, кто предпочитают жертву в сознании.
– Согласна. Я бы тебя посмотрела, но у меня глаза завязаны, – уныло ответила девушка.
Стоп! Лекарь. А единственный знакомый мне лекарь, не считая Алана – Мелассия Абервельд.
Так, стоп. Получается ее взяли в плен герцог юга. То есть не она подсылала тех мужиков к нам? А ее заставили написать письмо, прикрывая кого-то. И теперь шантажом или еще чем держат взаперти? Вот это да.
– Ничего страшного. Это не самая главная проблема. Как ты тут оказалась?
– Перешла дорогу не тем, – грустно ответила она. Ай, ладно. Меня все равно убьют. И пообщаться не с кем было. Внуки, наверное, не ищут. Пока во дворце работала – и золото, и вещи им слала. Вот пропала, и не нужна никому.
Да, к сожалению, мы всегда нужны родственникам, когда подсаживаем их на иглу удовлетворения хотелок. Или, когда остается завещание на гору золота. А тут человек исчез, и ведь никто о ней не спрашивал.
– А так жалко, ту девочку, – продолжила она. – Представляешь, двести лет работала в замке, никогда ничего не путала, а тут заболела одна, и я ей вместо лекарств от температуры дала противозачаточные. Случайно! Потом приходилось постоянно подмешивать. Там эффект такой, что если не принимать, то девушка потом забеременеть не сможет. Ну, по прошествию года. А у нее как раз скоро заканчивается срок. Бедная.
«Пой, птичка, пой. Точнее рассказывай. Мне очень интересно, что ты еще скажешь в свое оправдание. Случайно перепутала лекарства, конечно».
Ей повезло, что я связана. Интересно, Тень очнулся или еще нет? Он пока единственный шанс на спасение. Дрыхнущий шанс.
– А там такой мужчина, что не подпустил бы никого и близко к ней. На этом те и сыграли, когда она из дворца ушла. Я хотела как-то передавать зелье. Но оно пропало из моего кабинета. И в добавок получила записку, чтобы ни в коем случае не смела давать то лекарство, если мне дорога моя жизнь.
Она прокашлялась. А я пыталась успокоить трясущиеся руки. Эта ошиблась, но и кто-то помешал. А Натан и вовсе не знал, что за противозачаточное было. Пазлы понемногу сходились. Пока мой драконяра терял время, приходя в себя. А по-другому я просто не могу его понять, почему он тогда не поговорил со мной. Ведь это наша главная проблема. Я боялась сказать лишнее. Думала, что потеряю. Ушла сама и жалела. А он себя так накрутил, что… пошел по самому длинному пути. Порой отношения– пошаговая стратегия, приближающая героя к замку. Только с замком всегда можно договориться, на крайний случай подослать гонца, но не идти в обход через горы.
– Когда та девушка вновь появилась в замке, я хотела предупредить ее, точнее, мне хотелось, чтобы она пришла ко мне. Даже подсыпала ей жуков-чесальщиков через девочку-попаданку. Думала, она обратиться за помощью. Там же другой лекарь появился, и видно, что она никому не доверяла. А мне по старой памяти могла.
«Могла бы прописать щелбан, чтоб не повадно было зелья путать!»
– Но не получилось, а меня украли и привезли сюда. Я солнце в последний раз видела, когда записку о нападении на короля написать надо было. Ох, богиня Яухтурей, помоги нам.
– Мы выберемся отсюда, – сказала я.
Только для начала надо бы, чтоб Тень очнулся.
– Не получится. Вы даже не представляете, на что они способны. Герцог позволил убить свою дочь. Так что нам не выбраться отсюда. Но я рада, что смогла поделиться этой тайной хоть с кем-то.
Да только сейчас чистосердечные признания нам ни к чему. Но на ее счастье, что Тень и я связаны. Как же выбраться отсюда?
Уже какой час мы сидим в подвале. Разговаривать с Мелассией мне надоело. Я ведь ей так и не сказала, кто я. Тень очнулся нескоро. Буркнул несколько слов.
– Не получается, – прискорбно заметил он.
– А обратиться в дракона?
– И этого тоже не могу. Заколдована веревка.
– Ой, а с нами настоящий дракон? – отозвалась Мелассия с легким задором.
Действительно, сколько радости-то в такой ситуации.
– Эх, хорошо в столице. Это здесь женщин ни во что не ставят, а вот в центральном и северном районе – все на равных. А здесь ты просто вещь. Вон как с дочкой обошелся, запер ее на триста лет. Триста лет даже для чистокровного дракона слишком много!
Ее бубнежь отвлекал. Если вы застряли в плену с разговорчивым соседом, то надо либо его заткнуть, либо не обращать внимание. Хотя бы сделать скидку на то, что она столько лет общалась с людьми, а потом резко поменяла карьеру, отправившись в места отдаленные.
– Еще и перетереть не получается веревку, – сказала я Тени.
– Тоже самое.
– Ай, это материал специальный такой. Его даже перерезать ножиком тяжело, – отозвалась лекарка.
Она замолчит сегодня? Или там просто слова лишь бы сказать?
– У меня рука уже дымит, – признался Тень.
– Отчего?
– От сообщений.
Точно! Натан увидит, что мы не отвечаем, и спасет нас. А если и попадет в ловушку? Нет, нельзя так. Надо самим выбираться. Хоть бы ноги освободить.
Дверь скрипнула, и в подземелье вошло несколько людей.
Мелассия, наконец, заткнулась. Хотя ее треп отвлекал не только от мыслей, как спастись, но и от страха, который только сейчас накатил тяжелой волной. Ноги стали свинцовыми. Двое в плащах, скрывающие лица капюшонами. А вот герцога Финигана можно легко узнать. Мужчины встали полукругом возле выхода.
Герцог подошел к Тени. Поднял его лицо.
– Ты кто?
– Никто.
Последовал оглушительный удар. Мое сердце подскочило вместе с ним. Это я его затащила с собой. А теперь он получает из-за меня.
– НЕ смей со мной играть! Ты кто?! – он затряс его голову.
– Никто, – повторил Тень издевательски.
– Тварь! – Последовала череда ударов. Тень закашлял, сплевывая на пол кровь.
Финиган снял перчатку с его руки. Огненная печать горела посреди тыльной части руки.
– Сейчас узнаем, кто тебя послал. А король может поцеловать меня в задницу за вмешательство, – его лицо исказилось звериной гримасой.
Мужики заржали. А у меня все внутри похолодело. Если узнают, откуда мы – несдобровать. Нет, все приключения точно не для меня. Кажется, так думают все герои, когда попадают в безысходную ситуацию. Умные герои умудряются спланировать, глупые – сидеть на попе ровно, ожидая спасения, а находчивые – импровизировать.
Финиган приложил палец к печати. Та вспыхнула, потухла, а затем яркая вспышка ослепила комнату. Послышался взрыв, крики боли.
Путы на ногах и руках ослабли. Тень взял меня за руку и потащил мимо корчившихся от боли мужиков. Судя по стонам. Вспышка ослепила меня, и немного оглушила.
– Помогите! – услышала позади Мелассию.
– Стой! Давай ее заберем! – попыталась перекричать. Кругом все загорелось. Пламя пожирало каждый миллиметр дома.
Кругом все пылало. Дым закрывал обзор. Где меня Тень бросил – непонятно. Ничего себе у него защита сообщений стоит. Мне б такую на телефон бывший.
Огонь перекинулся и на другие этажи, словно кто-то специально сжигал дом. Дым окутал меня, а пламя подбиралось все ближе, сдвигая к стене. Дышать стало невозможно.
Огненная стена закрыла обзор, а вскоре вперед шагнул Тень. Или не Тень. Я закашлялась, судорожно вдыхая остатки воздуха. А надо ж было мокрой тряпкой лицо закрыть, чтобы бежать сквозь огонь. Как-то в минуту опасности в самый последний момент вспоминаешь полезные вещи
– На…– мне тут же закрыли рот рукой, прижали к мощному телу. Родное тепло обняло меня, ограждая от бушующей стихии.
– На кой вы тут появились? – спросил знакомый голос с легкой издевкой. – Решил спасти мою королеву.
Тень появился в одной мгновенье с закинутой на плечо Мелассией.
– За мной, – сказал лишь одну фразу, ничуть не удивившись.
Мы пробирались сквозь завалы. Тени приходилось каждый раз тушить огонь, воспламеняющийся на оборванной одежде Мелассии. Ничего, потом залечит.
В жизни бы не подумала, что, если влезть в чужую переписку, то может разрушиться целый дом. Драконы умеют защищать свою личную жизнь.
Огромный дом сгорал. И это учитывая, что он был каменный.
Балки затрещали, осыпавшись, будто камни свалились с высокой горы.
– Там люди, – прошептала я, глядя на горящее здание. Свежий вечерний воздух проникал в легкие, даруя блаженное удовольствие.
– Драконы не горят. Финиганы тем более, – успокоил меня Натан.
– А прислуга? – сердце бешено колотилось, но мне страшно осознавать, что кто-то умер из-за меня.
– Полукровки тоже терпят огонь. Там нет людей – на юг попаданки не попадают. Да и горит слегка.
Это называется слегка? Но он не виноват, что у них экономили на материалах для строительства. Сгорит всего лишь передняя часть дома, а он большой.
– Нам пора. Какой интересный сюрприз, – драконяра заметил Мелассию на плечах.
Раздались сильнейший треск и гул. Послышался рык. Фасад дома завалился, обнажая остатки горящего холла.
А затем вылетел громадный черный дракон со сверкающими красными глазами. За ним еще один.
Натан потянул меня. Мы бежали в глубь леса, спасаясь от преследующих гневных драконов. В один момент он подхватил меня на руки.
Послышался рев. Деревья падали. Пламенная дорожка стелилась по сторонам, гоня нас неведомо куда.
– Может, обратиться? – попыталась перекричать ветер.
Натан покачал головой.
Лесистая местность сменилась горной. Тень забежал в пещеру в тот момент, когда огромный дракон уселся на скалу. Огромные валуны качнулись и сорвались вниз. Драконяра нисколько не замедлил бег. Пара рывков, и мы внутри. Позади свалился камень, прикрывая вход. Я тяжело дышала, сердце отбивало бешенный ритм.
– Ругаться будете? – спросила Натана, борясь с трясущимися руками, которые тут же накрыли мужские. Погладили, успокоили.
Тень сгрузил Мелассию на землю и скрылся в темноте.
– Алла, вы взрослая женщина. Приняли решение уехать на юг. Побыть одна и подумать. Я считаю, взвешенное и обдуманное. Это было ваше решение. И только вам решать глупое оно или нет. Ведь в основном на глупостях учатся другие люди. Я тоже принял решение, что нужно прилететь за вами. Глупое оно или нет, но я его принял. И если вы думаете, что я не беспокоился и не переживал за вас, то глубоко ошибаетесь.
Эти слова звучали куда сильнее, чем банальное «я тебя люблю». Если бы он не прилетел, это был бы кто-то другой. Не мой Натан.
– А они не определят по энергии, кто учинил пожар?
– Даже если обнаружат мой след, то как они докажут, что король покинул столицу. И ради чего? Спасти бывшую лекаршу? А вот труп Марии уже сожгли.
Следы сожжены хозяевами. Хитро.
Раздался грохот. Вход в пещеру завалило еще больше.
– Только не нервничайте. Сейчас нам надо выбраться. А уже потом поговорим, – Натан погладил меня по спине.
А вот мне от его слов страшней стало.
– В крайнем случае, два дракона спокойно разломают этот выход, – продолжил он. – Правда, не хотелось бы раскрыться. Не дрожите так, моя королева, сегодняшнюю ночь мы проведем в замке на нашей огромной кровати.
Я уткнулась в его грудь, стараясь не отгонять хмурые мысли. Это моя вина, что мы здесь оказались.
– Там есть проход, – раздался тихий голос Тени.
– Так что вы там искали? – спросил меня Натан.
Мы двигались по темной, непроглядной пещере. В один момент Натан зажег пламя в руке.
– Хотела глянуть на дочку. Если тот ребенок действительно жив, то возможно, все козни с его стороны, – тихо призналась.
Тень шел впереди с еще не проснувшейся Мелассией. И слава Богу. Меньше всего хотелось слушать ее бубнеж.
– Могли бы и раньше сказать, – ответил он. Засунул руку в плащ и достал небольшой обгоревший портрет. Осветил ее огнем. С него глядела блондинка с носом-картошкой, как у папы. Очень отличительная черта. Вот только из всех знакомых ни у кого такого нет. Значит, надо искать по другим признакам.
– Откуда он у вас? – уставилась на драконяру.
– Одолжил у герцога Финигана. Старик совершенно не умеет пить.
– Жестко.
– Не жестче того, как они здесь живут. Старые традиции, устои. Женщин ни во что не ставят. Не самое приятное место для вас.
Мягко сказано. Но я еще там поняла это. Так что сжечь такое место, не самое худшее. Вот бы изменить это как-то.
Туннель то сужался, то расширялся. Впереди послышался шум воды. А вскоре мы вышли на огромную площадку, внизу которой находился водопад, стекающий в огромное озеро. Его дно покрыто освещающими голубыми кристаллами.
Словно застывшие снежинки, в воздухе зависли лазурные светлячки.
А прям посреди озера падал свет из небольшого отверстия на огромной высоте. Если так подумать, то сквозь него спокойно пролезет человек.
– Я могу превратиться в дракона и выбить, – задумчиво сказал Тень.
– Не надо, – сказал Натан. – Проверь, что на другом берегу.
Тень аккуратно положил Мелассию. Подошел к обрыву, и сиганул в воду.
– Волшебное место, – прошептала. Ноги уже не дрожали, паника отходила назад. Всю дорогу мне казалось, что на нас кто-то выскочит и нападет. Или пещера обвалиься. Именно так и происходит в фильмах ужасов с группой людей. Только здесь двое драконов.
– И не говорите, – Натан прижал меня к себе и закружил на месте.
– Что вы делаете? – удивлено спросила, когда мы довальсировали к краю.
– Пошалить захотелось, – тихим, низким голосом ответил Натан.
Его глаза загорелись янтарным светом, мерцавшим в лазурном свечении. Один проворот, и я стою на краю в объятьях. Спина опирается на мужскую руку, когда он наклонил меня вперед.
Сердце колотилось еще сильней. Я зависла над пропастью. Неважно, что там вода внизу. И водопад, может, ко дну вряд ли придавит. Но чувство доверия целиком и полностью ему одному. Не отпустит никогда и ни за что. Его королева.
И вот наши лица рядом. Губы все ближе и ближе. Дыхание одно на двоих. Легкий поцелуй, углубляющийся с каждым порывом. Я вцепилась в его плечи, прижимаясь все теснее. Время словно застыло. Даже водопад не так слышен. Лишь биение двух сердец.
– Нет прохода, – обломал с чудесным моментом Тень.
– Значит, будем ломать имеющийся, – сказал Натан, отпуская меня.
– Может быть, мне? – тихо спросил Тень, сделав шаг вперед.
– Нет, не стоит гневить богиню. Она не любит, когда ломают ее творения.
Натан разбежался и прыгнул с обрыва. Темное облако закружилось в воздухе. Дракон опустился в воду так, что на его спину можно было спуститься.
Тень подхватил Мелассию и первым спрыгнул на шипастую поверхность, а потом помог мне. Защитная сфера замерцала кругом. Чистая, сильная и непробиваемая.
Натан оттолкнулся от дна и взмыл вверх. Завис под потолком.
А в то отверстие реально человек поместится. Пару минут – и мы втроем наверху острой горы.
– Подержите лекаря, – прошептал Тень, вручая мне беспробудную Мелассию. Ее что, поцелуй прекрасного принца разбудит только?
Еще один клуб дыма, и перед нами черный дракон с переливчатыми стрелками по бокам. Я аккуратно перелезла на него, крепко держа Мелассию. С техникой безопасности Тени всегда надо быть начеку.
Он отлетел на приличное расстояние.
Раздался гул. Натан пробил собой скалу, рассыпая камни в разные стороны.
Глава 36
Мы летели на невидимом Тени. Для конспирации. Будто в замке никто не заметит, что пропал король. Защитную сферу сотворил Натан. Иначе мы бы вовсе не долетели бы до замка.
Я откинулась на Натана. Мелассия лежала где-то сзади. Магия не позволяла ей упасть.
– Что будет с лекарем? – спросила его.
– Я думал, вы спите. Допрос будет точно. Но для начала надо ее спрятать.
Логично, что Мелассию будут допрашивать. Она многое знает. Или слышала. Сейчас она важный человек до того момента, пока все не расскажет.
– А защита свидетелей существует? – уточнила у Натана.
Если он узнает, что она перепутала лекарства. То ее и лицензии лишат, и кто его знает, на что фантазии драконяры хватит.
Не то, чтобы такие ошибки стоит прощать. Просто раньше мне хотелось наказать человека виновного в случившемся. А сейчас злость улеглась. Или просто я устала. Но она испортила мою жизнь. Понимаю, что врачебные ошибки имеют место быть, но перепутала не носовые капли с сиропом для кашля, а противозачаточное с зельем от температуры. Тем более такое противозачаточное, после которого можно никогда не забеременеть.
– Вас что-то беспокоит? – спросил Натан.
Мы лежали в нашей комнате на кровати. Луна еще светила за окном.
Успели-таки за ночь вернуться. Не обманул драконяра. Ноги гудели от усталости, тело ломило. Хотелось массажа. Но я радовалась, что лежу рядом со своим мужчиной, а не в подвале не пойми где.
Сделала вид, что сплю, но это тяжело давалось, когда теплое дыхание защекотало кожу.
– Вы меня теперь запрете? – вот нет, чтоб отдохнуть. Странные мысли мешали уснуть.
И Натан не спал. Хоть и закрыл глаза. Но я точно знаю, если не храпит, значит не спит.
– Да, запру, повешу замок на дверь, а вас на цепь посажу, – прижал меня сильней к себе, довольно улыбаясь.
– Не смешно, – буркнула я.
– А я уж думал, вы любительница таких вещей.
– С чего это?
– Вы же о них говорите. Мне бы и в голову не пришло такое, – получила долгий поцелуй в щечку.
– Только для разнообразия можно. И то после свадьбы.
Натан открыл глаза, тут же загоревшиеся янтарным светом. Ой– ой. Что-то страшно стало.
– Алла, вы просто поймите, когда я говорил, что мы поженимся, я не шутил. Я действительно хочу этого. Не смотря ни на что. И вы должны понимать, что после свадьбы на вас упадут некие полномочия. Что означает стать королевой. Это не статус инкубатора королевского, а лицо всего государства. Вы должны будете принимать решения. Порой нелицеприятные, добрые, злые – это все будет. Этому подготовиться и обучиться нельзя. Ответственность, умение достойно держаться, заключать союзы там, где это кажется совершенно невозможным, распределять полномочия между подчиненными. А главное – всегда нужно быть готовым к удару.
Я прекрасно понимала, о чем он. Но вот мне как-то казалось, что это все далеко от меня. А тут все. Королева – не герцогиня. Замуж за короля – не быть за мужем, а быть рядом. Поддерживать, принимать решения, быть советчицей в нужный момент. Другой вопрос, справлюсь ли я? Ведь все, что происходит. Все выглядит как подготовка… Драконяра. Неужели он с самого начала так и задумывал?
– Так весь отбор – это подготовка? – я повернулась к нему боком. И чуть не засопела от злости.
– Своего рода, да.
– Хорошо же вы устроились. В случае чего у вас целых десять кандидаток было! – начала выпутываться из стальных объятий. Тоже мне хитрожопый.
– Умеете вы себя накрутить на ровном месте. Зачем мне десять кандидаток, когда свою королеву я уже выбрал? Тем более, есть у меня одна мысль, что обойти предсказание можно, если вы выполните испытания.
То есть то, что я проверяла места испытаний – на самом деле продуманный ход? Я, конечно, догадывалась об этом, что не просто так я все организовывала.
– Но я не участница…
– Думаю, это не имеет значения. Чан заточен на испытания, а не на имена кандидаток, – ответил Натан.
– Год не объявляться и заявить, что вам отбор нужен, – злости на него не хватает. И так барахтаюсь под одеялом, не в силах вырваться.
– Алла, не дергайтесь. Когда вас рядом нет, я нервничаю. А когда я беспокоюсь о вас – горят чужие дома. Вы меня испытывали? – с укором посмотрел на меня.
Это он про свидания?
– Испытывали. Но я теперь точно уверен, что нужен вам как личность, а не как мешок с золотом, – я даже возмутиться не успела, как он поцеловал меня в губы.
Так нечестно. Хитрая тактика, пока не сообразишь, что тебе только, что сказали. В поцелуе я отвечала ему безмолвно то, что нужен, что люблю. Вдыхала его воздух, испытывая ни с чем не сравнимые ощущения. Мы друг другу нужны.
Каждое касание воспламеняло кровь. Натан навис надо мной, не прекращая поцелуй. Рукой потянул сорочку вверх, касаясь горячей ладонью бедер.
И все же. Если сейчас все произойдет… То я забеременею. Не спешим ли мы? А что, если объявится враг не вовремя…
Нет, я просто боюсь того, что произошло тогда, в прошлом. Когда я не смогла выносить ребенка. Не самый приятный разговор, но я должна рассказать, сбросить груз с души.
Я отстранилась от поцелуя, и уперлась ладошкой в его живот.
– Нам надо поговорить, раз у нас ночь откровений.
– Извините, если я немного ускоряю события, просто думал, что в такой деликатной ситуации ждать нельзя.
На него вообще можно злиться?
– Я не про это. Ну, в смысле, это касается этого. Просто мне нужно рассказать.
– Это обязательно прямо сейчас? – глянул на меня Натан, а затем склонился к шее и продолжил свою мучительную поцелуйную пытку. Сердце забилось сильней, хотя куда еще больше. Вокруг вспыхнуло пламя, ласкающее кожу, как прикосновение к атласу.
С каждой нежной лаской и поцелуем я понимала, что сейчас лишние слова, лишние разговоры не важны и не нужны.
А действительно, что я мучаюсь? Ведь только глянуть в его глаза и понять, что любима и желанна. Вот чего портить такие моменты? Лучше пообщаться на языке ласки и касаний, поцелуев и нежности.
– Нет, – тихо ответила ему, млея от того, как он медленно поглаживал бедра. – Может, лучше выпить лекарство?
Натан глянул на меня так, будто я оскорбила его до глубины души.
Уже ничего. Вот поговорить мы всегда успеем. Мы и так наобщались до этого. Я притянула его поближе к себе и поцеловала настойчиво в губы.
Да гори оно все пламенем. К чему лишние слова в такие моменты. Мы справимся.
***
Вставать с утра не хотелось. Открывать глаза тем более.
– Вставать будете? – спросил Натан, щекоча ухо теплым дыханием.
– Ммм…нее, – протянула. Рукой хотела нащупать одеяло или подушку, но не нашла. Да, и ладно. Мне и так хорошо. И поспать бы еще. После такого бурного остатка ночи сил совершенно не было.
Тепло, окутывающее меня, развеялось, оставляя холодок неприятно коснувшийся кожи. Что за внезапное отключение отопления. Пошарила рукой. Где одеяло?
Если вспомнить ночь, то:
«Что-то слишком жарко,– сказала я.
– Согласен, – ответил Натан, легким движением руки отбрасывая одеяло куда подальше».
Послышался шорох, и меня закутали в теплую перину, поцеловали в щечку и оставили одну. Я вновь провалилась в сон.
Я смотрела со стороны на нас с Натаном.
Хмм, а я похудела с этим отбором. Или с Наташиным фитнесом.
Мы пришли в тот маленький храм в деревушке недалеко от нового замка ее Светлости. Наши пальцы переплетены. Мы такие довольные, счастливые. Натан, не отрываясь, смотрел на меня. Пусть краем глаза, но он следил за каждым моим движением. А я задумчивая такая. Да, точно я размышляла, какой храмовник еврей.
Вот к нам подошли молодожены, поклонились. Вот мы сидим на скамейке. Солнечный свет волшебно падал на деревянный пол. Пылинки кружились в луче в причудливом танце. Интересно, можно ли как-то сон перемотать? И как проснуться?
Так, а вот этого я не помню. Из небольшой дверки вышел храмовник. Подошел к нам.
Я подлетела поближе.
– Вы желаете обручиться или пожениться?
Что за экспресс услуги? Или в Ветлунге решили открыть Лас–Вега с блэкджеком и свадьбами?
Моя рука потянулась к скамье и стала отбивать ритм. Натан прищурился и посмотрел на храмовника.
– Все официально будет заверено, как и подобает.
Драконяра задумался. С хитрым прищуром посмотрел на храмовника, а потом перевел взгляд на меня.
Я нервно задышала, отвела взгляд. Пальцы барабанили все сильней.
Так и хотелось во сне крикнуть:
«Соглашайся, Загорулько!!!».
– Герцогиня Алла Петровна Загорулько, давайте поженимся? – спросил Натан.
«Да!!! ДА!!! Да!!!» – я прыгала от радости вокруг себя. Эйфория и счастье нахлынули волной невиданной мощью.
Мое «я» во сне почмокало губами, а затем выдало:
– Какая свадьба без кольца?
Я готова была саму себя трясти за плечи. Это же сон, а во сне замуж выйти не страшно.
Но больше всего меня удивил драконяра. Он вынул из кармана великолепное кольцо. У меня и у моей копии глаза округлились – маленькое с небольшим бриллиантом, насыщенно сверкающее неимоверным золотом.
– Вы все задумали? – уперлась я.
Кстати, я со своим «я», согласилась: что за дела со случайным заходом в храм?
– Насчет кольца, да. Оно на ваш палец сделано, – тихо сказал он, а в его глазах мелькнула боль. Захотелось обнять крепко-крепко. Предприимчивый и предусмотрительный дракон.
– Я согласна, – неужели можно так сильно краснеть? Но мои глаза смотрели только на него.
Натан взял мою руку и надел на безымянный палец кольцо, которое тут же засияло сильней.
– Объявляю вас парой, соединившей свои сердца, души и тела.
Все. Я в обморок.
– Мы что, по-настоящему поженились только что? – шепнула «я» Натану на ухо.
– Реальней не бывает, – ответил довольно драконяра. Даже с некой гордостью.
– Пусть любовь ваша не иссякнет на всем пути вашей долгой совместной жизни, – храмовник поклонился и направился в сторону двери.
Ага, долгая жизнь. Лет сорок еще продержусь из вредности и от хорошей экологии.
– Кольцо, наверное, лучше будет снять пока что, – сказала я, с неохотой стягивая украшение с пальца. Спрятала его в скрытый карман сумки.
Золотистое пламя окутало нас. Губы так близко. А взгляды такие недоуменные у обоих. Что-то сверкнуло рядом.
А я проснулась. За окном темнота. Под потолком одиноко горит красным светильник. Рядом с кроватью стоит передвижной столик с едой. Судя по порции – ужин. Ничего себе я проспала. И еще хотелось.
Такой сон приснился-то. Я встала с кровати, ощущая все прелести крепатуры. На глаза попалась моя сумка. А вдруг?
Достала записную книгу с вывалившимся предсказанием.
Прощупала скрытый карман. Что-то там есть.
На моей ладони лежало кольцо со сверкающим бриллиантом. Такое же, как и во сне. Надела на палец – по размеру подошло. То есть все было на самом деле, но мы забыли? Или кто-то хотел, чтобы мы забыли.
Обрадовать драконяру, что у нас, оказывается, первая брачная ночь была сегодня?
Рука опустилась на живот, предвкушая дальнейшие веселые деньки и месяцы. Ну, что, герцогиня Загорулько, готовься стать мамой.
Глава 37
– Я могу березкой постоять, или вы меня за ноги головой вниз потрясете, – шутила я над Натаном.
Деятельный драконяра сильно перенервничал. Ночью мы закрепили начатое зельем, а вот на следующий день он носился со мной как с хрустальной вазой. Уговоры о том, что я устала из-за того, что пару дней не была дома – не помогали. И то, что у меня попа от постоянного лежания затекла – тоже не действовало.
– Еще можно в полнолуние закопать труп кота на перекрестке, – вспоминала я интернет-форумы о том, как забеременеть. Это я еще не говорила ему о советах, где писалось пришить к трусам мужа иконки. И сколько там тем про то, как забеременеть от мужика, у которого «Лексус».
Пока Натан полчаса спрашивал, точно ли я беременна, у Алана, я уточняла, что мне нужно делать и какие рекомендации.
– Ваше Величество, слишком малый срок, еще не видно, – спокойно отвечал Алан, осматривая меня.
– В прошлый раз ты почти сразу заметил, – мой драконяра ходил по комнате. И чуть не накинулся на лекаря, когда тот просто взял меня за руку.
– Там срок в неделю был точно, – напомнил про Алисию лекарь. – Вы точно хотите, чтобы на осмотре присутствовал еще кто-то?
Алан обратился ко мне. Умеет он деликатно намекнуть, что ему мешают. Но как тут выгнать отца ребенка в первую очередь, а во вторую уже короля.
– Пусть остается, – ответила. Мне приятно, что мужчина будет рядом. – Просто выпишите мне диету, что кушать, что пить. Общие рекомендации.
Посмотрела умоляюще на лекаря. Натан меня весь день из комнаты не выпускал.
Да, это мы еще цвет детской не выбирали еще.
– Гулять на свежем воздухе обязательно, хотя бы пару часов в день, не переохлаждаться, не носить тяжести, исключить конные и драконьи прогулки, – даже сквозь очки мне казалось, что Алан упорно смотрит на Натана, а затем повернулся ко мне. – Питание составлю вам индивидуальное.
–Да, я думаю, через недели две уже появится результат, получилось или нет, – сказала я.
Вот я как раз не нервничала. Беременность, конечно, волнительно, но сейчас важнее получить точные назначения. Ведь в прошлый раз что-то пошло не так. Это дикая боль потери, которую не забыть до конца жизни. И не имею я права забывать, но ради будущего ребенка я должна все предусмотреть.
– Напишите в двух экземплярах рекомендации, – строго сказал Натан, наконец, остановившись возле окна.
– Как вам будет угодно, – ответил Алан. Достал бумагу и записал все то, что говорил. – Диету будем править, если у вас аллергия появится на какой-либо продукт. В этот период режим питания может меняться. Детей вынашивают от девяти до десяти месяцев. Все как у людей. Возможны проявления магии ребенка: внезапное огненное дыхание, пламя сможете зажигать в руке.
О, и спички больше не понадобятся.
– Отец ребенка – чистокровный дракон, сила будет порой неимоверна. Советую запастись огнеупорными вещами.
Я задумалась. Смешно будет, если мне внезапно в три ночи захочется бензина понюхать. И если его Натан внезапно найдет где–нибудь. А тут я – человек–факел.
Хотя такие различия меня очень волновали. Что ожидать от обычной беременности, я знаю, а вот, что от драконьей – нет. Такой краткий экскурс весьма помог.
– Я выносить смогу? – задала волнующий вопрос. Все–таки ребенок от чистокровного дракона, а я человек. Тут у людей не всегда получается доносить беременность.
– Здоровье у вас в порядке. Если будете соблюдать рекомендации, то все будет хорошо, – успокоил лекарь.
Алан ушел.
А вот Натан так и остался стоять у окна.
– Ваше Величество, – позвала я. Мужчина подошел и сел рядом со мной. – Не надо так нервничать. Я понимаю, что у вас в первый раз, но все будет хорошо.
– Я просто действительно не знаю, как вести себя в такой период.
– Так же, как и обычно. Только еще выпускать меня на свежий воздух, – я погладила его руку. – Кстати!
Я подскочила с кровати, достала из сумки кольцо.
– Вы знаете, что это за кольцо?
Драконяра удивлено посмотрел на меня.
– Откуда оно у вас? – прищурился.
Я вкратце рассказала про сон, и про то, что нашла его в сумке. Драконяра уточнял каждую деталь, а потом задумчиво стал крутить украшение.
– Это кольцо благословлено богиней Яухтурей. Если вы заметили, оно светится несколько неестественно.
Действительно, оно сверкало в темноте ярко, словно на него все время падал свет.
– Я отправлю в храм запрос. Надо выяснить, поженились ли мы на самом деле.
Что-то он не выглядел как мужчина, который специально забыл о своей свадьбе.
– Но как мы могли забыть?
– Свет во сне был золотистый? Было пламя.
– Золотистый. Я не помню пламя или нет, – ответила ему. Сны как-то не с точностью до деталей запоминаю. – А что, если нас кто-то заколдовал?
– Такое под силу только богине. Возможно, предсказание тоже не сбудется, но отбор до конца мы должны довести.
Я не спорю. У нас же конспирация. Никому из участников не выгодно, если я вдруг внезапно окажусь его женой.
– Моя мама возмутилась бы, узнай, что я в тайне вышла замуж. Зато свадьба прошла без драки. В храме, – сказала я, вспомнив свою первую свадьбу. Друзья бывшего умудрились напиться и подраться перед венчанием. Так что мне с драконярой повезло. Тайный брак, никто не был против. – Романтика и идиллия полнейшая.
Я довольно потянулась, намекая на то, что результаты надо закреплять.
– Да, моя тоже не в восторге будет. А вас вообще устраивает такая свадьба без торжества, гостей и празднования?
– Во сне я согласилась, – пожала плечами, массируя голову Натана. – Значит, меня все устраивало.
– Если выяснится, что мы тайно поженились, кое-что мы не сможем скрыть.
– Живот при беременности где-то месяца с третьего-четвертого появляется.
– Я не про беременность, – Натан поднял мою рубашку и поцеловал в живот. – Коронация королевы должна быть торжественной.
***
Мы сидели в рабочем кабинете. Натан разбирал документы по работе, я лениво листала книгу испытаний. Четвертым испытанием я оставила танец над водопадом с драконом. Тем более чистокровных драконов у нас прибавилось. Вейт и его сыновья все еще находились замке. И что-то у меня закралось предположение, что не просто так герцог не хочет уезжать. Без королевы.
Нервозность драконяры улеглась. Если я не нервничала, то он тем более сохранял свою извечную невозмутимость. Погулять в саду, вдохнуть свежий воздух среди приято пахнующих деревьев, травы и цветов мы успели.
Сейчас мы дожидались ответа из храма по поводу женитьбы.
– Ваше Величество, – в двери показался слуга. – Там пришли господа Флаи. Нам их пустить?
Я нахмурилась. К чему это они пришли? С Анной все в порядке.
Натан одобрительно кивнул. В кабинет вошли трое – двое мужчин в недорогой одежде и женщина в классическом длинном платье.
– Мы это, – начала женщина. Она заметила, что Натан указал ей на стул перед собой.
Семейство подошло поближе. Поклонились. Мужчины стали по бокам женщины, положив руки на спинку стула, на котором она села.
– Пришли узнать, как у Анечки дела. А то не пишет нам. Вот и волнуемся.
– Леди Загорулько, – обратился ко мне Натан. – Анна Флай просила вас о встрече с родственниками?
– Нет, – ответила, оторвавшись от книги.
– Так это Анечка такая стеснительная, – заверила женщина.
Я чуть не поперхнулась. Если это стеснительная, то я томат.
– Она же после смерти брата сразу сюда ушла, вот мы и хотели узнать, как она.
А вот сейчас мне не понравилось.
– Смею вас заверить, что с Анной в порядке. Она является основным претендентом в королевском отборе.
Родственники аж приосанились.
– В случае, если она не станет королевой, у нее будет шанс остаться в качестве фрейлины при будущей королеве.
Их пыл поутих. Натан написал что-то на бумаге и отправил.
Огненное кольцо зажглось на его руке. Протянул мне письмо с печатью храма.
Дверь скрипнула, и в кабинет вошла Анна. Девушка улыбалась, легкий румянец тронул щеки, волосы были слегка растрепаны, декольте было заманчиво распахнуто.
Она радостно посмотрел на меня и короля, а потом побледнела, когда увидела «родственников».
У меня руки дрожали, пока я срывала печать с конверта. Сейчас все решится, мы все узнаем.
– Присаживайтесь, Анна, – король указал ей на свободный стул.
Та подошла к нему, не сводя пристального взгляда с пришедших.
– Анечка, солнышко наше, – начала женщина. У Ани глаза на нее вылупились.
Я мельком глянула в бумажку. Полтекста занимало то, как они рады, что король вообще осчастливил своим присутствием их храм. Написали, что с таким описанием храмовника нет в их храме, но самое главное.
А вот самое главное. Руки задрожали, сердце сильней забилось то ли от радости, то ли от удовольствия. Значит не сон. Мы просто забыли. Точнее нас заставили забыть.
– Что вы здесь делаете? – Анна скрестила руки на груди.
– Так тебя пришли проведать, – сказала женщина, бросая взгляды на короля.
Натан забрал бумагу из моих рук, пробежался взглядом и сжег ее тут же, чем вызвал некий ступор у гостей.
Я и обидеться могу. Это же доказательство! Хотя, хорошо, что сжег. До окончания отбора компромат лишний.
– Ну-ну, – ответила Анна. Даже чуть приосанилась.
– Что ну–ну. Мы ж после смерти моего брата даже толком не виделись, – противно ответила та.
– Ваше Высочество, я прошу оградить меня от встреч с родственниками, – быстро выпалила Анна. Ее руки дрожали, когда она попыталась поправить платье.
– Что? Да как ты смеешь. Мы приютили тебя в своем доме, а ты так провела моего брата. Женила его на себе. А у него слабое сердце было! – выпалила «родственница». – А она только замуж за него выскочила, и он умер. Все документы на нее оставил. Обманщица, воровка!!!
Анна съежилась на стуле. Ее глаза задвигались во все стороны. Она будто хотела спрятаться куда подальше.
– Подавайте в суд, – спокойно сказал Натан. – Все будет рассматриваться в судебном порядке.
«Родственница» умолкла, бросая гневные взгляды на девочку. Но перечить королю не стала.
– Можете быть свободны, – Натан кивнул им на дверь.
Анна нехотя поднялась.
– Останься на минуточку, Анна, – сказала я.
Та облегченно вздохнула и присела на стул.
– Анна, смотри. Вне зависимости от решения короля, ты всегда можешь остаться при дворе, – продолжила я, поглядывая на Натана, который одобрительно кивнул и увлекся своими бумагами.
– Спасибо, – она смотрела в одну точку, и будто мимо меня.
– Если я должен что-то знать по вашему делу, говорите сейчас, – Натан поднял голову. Взгляд Анны переметнулся на него. Она покраснела.
Тяжело решать за человека. Виновата она или нет – не ясно. Или я чего-то не знаю. Надо будет с драконярой переговорить. У него всегда все под контролем.
– Мне нечего сказать. Если у вас есть адвокат разве что.
– Юриста вы можете нанять в юридической конторе, – ответил король. – И отстоять свои права. Насколько я знаю, ведется следствие. Ваши родственники подали жалобу о внезапной кончине лорда Флая. Ваши счета заморожены, счета бывшего мужа тоже. Следствие затянется на долгие года, а вы решили прийти на отбор. Если уж не получится стать королевой, то хоть найти тех, кто может вам помочь в этом нелегком деле. Ведь так?
– Так, – тихо ответила она. – Я не… Я не убивала мужа.
В ее глазах появились слезы, когда она подняла голову. А затем опустила, закрывая лицо волосами, будто завесой.
– Он был старым. Приютил меня, когда мне было восемь. Я сюда ребенком попала. Он заботился обо мне, как о дочери. Ну и я заодно присматривала за ним. Его родственников даже дома не бывало. Он никому не нужен был. А когда я подросла, он решил жениться на мне, чтобы я была законная наследница. Жены же наследуют за мужем все, пока дети растут. Понимаю, как это выглядит. Вышла замуж за богатенького старичка, а после свадьбы отравила его. Но это не так. Я не убивала его.
Да, со стороны и выглядит все так, что она воспользовалась своим попечителем. Но все эти семейные дрязги настолько грязное белье, что влезать туда не хочется. И остается вопрос – а нужен ли такой человек при дворе?
Да, только не богатство определяет людей, а их отношение друг к другу. Мой драконяра тоже не особо дарил мне подарки. Ладно: дом, герцогство, сто тысяч золотых и кольцо. Но это все шло так, мимолетом, а не способом завоевать. Зато женился на статусной женщине, а не на простушке. Может, он мне боялся дарить украшения лишь потому, что на цветы аллергия, от полетов мне плохо, а драгоценности и вовсе проклятыми могли оказаться.
А насчет Анны. Может, часть правда, а часть нет. Но люди привыкли приукрашивать и выгораживать себя. Что ж, посмотрим, что на самом деле правда, а что ложь.
– Хорошо. Расскажите следствию все, что знаете, ответите на все вопросы, и дальше суд будет решать, – ответил Натан. – Отбор для вас не окончен. У вас есть шансы.
– Спасибо, – тихо ответила Анна.
– Можете быть свободны. И если вас не затруднит, пригласите остальных.
Девушка вышла из кабинета. По ее лицу невозможно было понять, что она чувствует.
– Что вы думаете? – спросил Натан.
– Не знаю. Но судя по предсказанию, она невиновна, – ответила ему, доставая листок.
«Смерть пришла с той, что вину не несет» позеленело.
– Когда следствие прибыло, они действительно не нашли никаких следов. Энергетического следа не было. Лорда Флая отравили, – сказал Натан. – Можно допустить, что еду он брал только из рук Анны. Но опять же, они только поженились. Так что есть предположение, что яд был подсыпан ее рукой. Возможно, она не знала, что это яд.
– То есть убила своей рукой? А следа энергетического нет, потому что она попаданка. И отпечатки пальцев лично ее, – продолжила я.
Натан кивнул.
Я достала из сумки листок с предсказаниями.
Теперь они загорелись красным. Будто предвещали надвигающуюся бурю.
Я легонько поцеловала его в щечку, пока нет свидетелей. Все равно скоро это можно будет делать не таясь.
Посмотрела в его глаза, вспыхнувшие янтарным светом. Обжигающий поцелуй в губы, что аж кончики пальцев начало покалывать, глубокий до головокружения. Мое пламенное счастье.
Мы еле оторвались друг от друга, когда в дверь вновь постучали. Как два школьника, что прячутся в комнате, пока родителей нет дома.
В кабинет вошла маленькая девушка Регина.
– Здравствуйте, Регина. Не буду ходить вокруг да около. Нам известно про бриллианты, украденные из статуй в опере, и про некоторую мелочь в замке.
Ого, то есть вот это она воровка? Интересно, а как ее вычислили? Тень. Точно, ее вычислил Тень. В тот день, когда мы с Натаном отправились на болото, он остался во дворце. И как раз в тот день и загорелось предсказание про того, кто ищет вне угла.
Регина отвела взгляд.
– Объясните, по какой причине вы это сделали.
– С чего вы решили, что это я? – спросила она. Глаза так и не подняла, а ее руки немного дергались.
– С того, что в вашей комнате нашли золотой подсвечник и браслет.
– Меня подставили, – побледнела она. Но теперь она смотрела прямо в глаза Натану. – Вы же сами знаете, что в отборе все средства хороши. Вот и захотели меня устранить, как кандидатку.
Какой идиот додумается своровать подсвечник? Он же большой и неудобный. И как его вынести потом?
Нашла, о чем думать.
– Маленькую, незаметную, что так легко может затеряться среди трех человек? – насмешливо спросил Натан. – Мне единственно интересно, это ваш образ жизни, или вы брали вещи для чего-то?
– Я ничего не брала, – она все также смотрела драконяре в глаза. Нагло.
– Хорошо. Вы все еще участник отбора, и у вас есть все шансы. Но, к сожалению, после отбора у вас будет два пути. Вы либо остаетесь на королевской службе. Или идете в тюрьму. Подумайте, Регина.
– А зачем ее оставлять, если она воровала? – спросила я, когда дверь за девушкой закрылась.
– Ее Тень еле-еле вычислил. Достоинство в том, что она как невидимка. Никто не видит, никто не замечает. Она никого не интересует, но при этом сама видит многое, и это можно использовать себе во благо.
Девушки заходили и выходили. Надя подтвердила, что хочет работать на меня. Ее подруга Яна тут же согласилась остаться во дворце, потому что хочет научиться драться на мечах или алебардах, ну и подруги будут как никак вместе.
Наташа сказала, что она меня не бросит, потому что я хорошая.
Злата Дорджилс приятно удивила. Она будто расцвела во дворце. Синяки под глазами исчезли, даже отъелась немного. И уверенней стала себя чувствовать. Видать, Дорджилс совершенно не умеет с женщинами общаться. С ней мы говорили недолго. Но с тем, кто под опекунством, сложнее. И если с Надей – там опекун под следствием, то с министром обороны придется договариваться.
Но у Златы прям глаза загорелись, когда она узнала, что можно будет остаться во дворце и стать фрейлиной будущей королевы.
– Подслушивал? – тихо спросил Натан. Злата уже вышла из кабинета. И мы остались вдвоем.
– Да, ваше Величество, – ответил Тень, делая шаг из угла справа от двери.
А я покраснела. С какого момента он подслушивал? Перебрала в мозгу, успели ли мы сделать что-нибудь интимное в кабинете, пока были «одни». Вроде ничего, кроме поцелуя.
– Смотри, аккуратней с ней.
– Да, Ваше Величество.
В дверь вновь постучали. Пока девушка заходила в кабинет, Тень проскочил мимо. Так вот, кто ему понравился. Злата Дорджилс!
Большегрудая Катя вошла не одна. С ней был один из сыновей герцога Вейта – Алонс. Он держал ее за руку и смотрел…
Нет, не на лицо, а немного ниже, что привлекает внимание куда больше. Декольте хорошо виднелось в квадратном разрезе темно-зеленого платья.
– Ваше Величество. Я познакомился с прекрасной девушкой Екатериной. И прошу у вас ее руки. Я знаю, что она участвует в отборе, но мне хотелось бы взять ее в жены.
Катя такими щенячьими глазами смотрела на Алонса, что прям верилось, здесь огромная и большая любовь. К деньгам и пышным формам.
– Я не против, – сказал Натан. – Но просто сами поймите, что отбор – важное мероприятие. Тем более Екатерина.
Король посмотрел на нее так, что если б я его не знала, то взгляд был как у похотливого самца, смотрящего на самку! Прищурил глаза, на губах легкая улыбка. Оценивающее медленное движение глаз. И это при рядом сидящей жене. Я знаю – этот взгляд означает то, что Натан оценивает собеседника, но все равно обидно. Ночью припомню.
– Основной претендент на победу, – закончил он низким голосом.
– А как же бриллианты?
– Все обвинения сняты с вас. Мы нашли виновника, – почти гортанным голосом сказал он.
– Так я до конца отбора остаюсь, – Катю заворожил взгляд драконяры. Она медленно стала вытаскивать руку из цепкой хватки Алонса.
– Вот и решено, – Натан поднялся со своего места и подал мне ладонь. – Если вы не будете против, мы бы хотели прогуляться с герцогиней Загорулько.
Намекнул, что некоторые в кабинете лишние.
«Сквозь похоть и обман меняется судьба» – загорелось зеленым.
Парочка сразу смекнула, что к чему. Алонсо выскочил первым. Даже дверь не придержал для Кати.
Наверное, Натан хотел отплатить добром сыну Вейта. И в его умысле не было ничего такого, но, если бы у Кати действительно были чувства к Алонсу, она бы не обращала внимание на ухищрение драконяры. Но каждый выбирает свою судьбу.
– Не ревнуйте, – король поцеловал меня в губы. – Я только ваш.
Осталось всего три испытания. Магмовую гору драконяра сказал оставить на потом. Сначала те два.
Ну что ж. Вскоре мы выбираемся к водопаду.
Глава 38
Шумный, огромный водопад впадал в необъятную реку, окруженную зелеными долинами. В цветочном раю лишь местами росли огромные деревья, прикрывающие тенью от палящего солнца.
Приятный свежий воздух вкупе со свежестью воды и трав приятно ласкал нюх. Но это пока что. Мой благоверный драконяра решил дождаться положительного результата, ежедневно гоняя Алана ко мне. И вот ровно через неделю удивительные глаза дракона-лекаря разглядели маленький комочек счастья. Герцогиня Загорулько беременна. На испытание меня брать не хотели, но расстраивать нельзя? А значит, пока пользуемся. Тем более, странно будет выглядеть то, что организатора не будет.
Но хоть Натан не замечал, а я усердно скрывала, что мне очень страшно. Все эти нападения, непонятки с перепутанными зельями. К слову, Мелассию заперли настолько далеко и надежно, что о ее существовании знают только я, король, Тень и герцог Вейт, который, собственно, и спрятал ее у себя на севере. Была на юге и резко поменяла место обитания на более холодный. И добиться от нее правды тоже не получилось.
Ничего не помню, кто-то в темном плаще схватил, утащил и все. В тот момент я покосилась на Тень. Но мало ли кто в темных плащах ворует людей. Вон Дорджилс и вовсе зажимал по углам, окутывая дымкой…
Точно! Это может быть он. Вполне. Отношение к женщинам навевает мысли о южных регионах. Когда я поделилась соображениями с Натаном, тот поцеловал меня в щеку и шепнул на ухо, что я права. Но осталось вывести на чистую воду, чтобы брать лорда горяченьким. Уж больно он казался осторожным. Почти без изъянов. Только одно но – он не был чистокровным драконом.
Или это окажется и вовсе темная лошадка, на которую тем более не подумаешь. Но сейчас надо быть настороже.
На вершине скалы, словно сцена, находился уступ. Вот, собственно, на нем и будут танцы. Музыкальное сопровождение и певцов согнали с оперы. Работники горла и искусства распевались, стараясь пересилить шум воды. Порой получалось.
Какая прелесть.
Слуги устанавливали небольшие тенты и стулья. Девушки готовились к испытанию. Надели самые лучшие платье – бальные, разных расцветок. Драконяра предпочел наблюдать и всю танцевательную часть оставил другим драконам. Он, когда узнал о прекрасной идее своей мамы, что меня надо выдать замуж за одного из Вейтов… Решил, что идея неплохая, но жену пусть выбирают среди девочек.
Причем из тех, с кем будут танцевать. В голове так и бурлил рекламный слоган телепередачи.
«Десять девушек и трое парней собрались в одном месте. У них есть всего пару недель. На природе, в замке – они будут узнавать друг друга. Бурные страсти, неожиданные откровения, внезапные сюжетные повороты – не пропустите в любовном проекте Ветлунг – раздраконь свою любовь».
Натан, конечно, не будет заставлять жениться, но вдруг они найдут свою пару? Или это чувство юмора у моего драконяры такое.
Братья не были против. Даже сказали, что для них это великая честь танцевать вместо короля. Вопрос в другом. Умеют ли они. Я просто знаю, что в земном мире большинство мужчин стараются избегать все, что связано с вертикальными танцами.
И вот приготовления закончились. Мы сели на места. Натан и Алан по бокам от меня.
Я перемешала в сумке бумажки с номерками, и каждая вытянула по бумажке. Порядок установлен.
Весь мир словно погрузился в некое безмолвие, в котором слышался лишь водопад. Воде вообще безразличны окружающие, особенно, когда куда-то спешишь.
– Надо было взять таблички с номерами от одного до пяти, – сказала я. – И поднимать после окончания танца, чтобы показать, кто насколько натанцевал.
– Хмм, а это неплохая идея, – низким басом подметил Алан. Достал бумагу и перо.
– На этом можно заработать? – спросил Натан, поглядывая через меня на то, что пишет лекарь.
– На всем можно заработать, если подключить мозги, – подметил Алан, пряча бумагу.
Первый танец прошел ужасно. Как я и подозревала, Фридрих Вейт – старший брат, совершенно не умел танцевать. Хоть и пытался двигаться грациозно. Как для двухметрового шкафа. Танцевал он с Яной – спортсменкой. Они идельно подходили друг другу как ствол дерева и ленивец. Девушка вцепилась мертвой хваткой в его плечи, пока он кружился на месте. Даже на ноги наступила. Видать, он успел их отдавить.
Услада слуха прекратила петь. Первый танец окончен.
Фридрих на негнущихся ногах пошел к братьям, которые одобрительно похлопали его по плечу.
Остальные братья тоже особой грациозностью не отличились. Одна из близняшек, кажется Нина, чуть не сорвалась с уступа, когда Алонс неудачно крутанулся. И она его схватила неудачно.
Алан чуть с мест не подскочил. Только драконяра спокойно наблюдал за происходящим. Достал бумагу с предсказанием и показал мне, что очередное зажглось зеленым.
«Волна земля схлестнутся вновь»
Я эту богиню совершенно не понимаю. Но три предсказания все еще горят красным:
И мать, утерянную найдет душа со светлыми мозгами.
А умный обретет отраву.
Невинность света падает на пол, когда узрит дракон в немом молчании свою судьбу, свое призванье. И упадет отчаяньем душа, что мучили при жизни.
И продолжение все еще пишется черным. Может, черное значит, что не сбудется?
Соединятся мира два, благодаря лишь той, что поведет всех за собой. И к алтарю они придут в самый праздный день. Когда лишь сбудется то, что предназначено для десятерых.
Прознают все, что за дела – богиня так хотела. Испытаний месяца два даны от первого числа. Успей, дракон.
Но Яухтурей ужасно зла и зверь, по волею ее, забудет все. Дается шанс один, второй. Но выбор сделать должен он. Их будет всего десять.
Ведь Натан уже был у алтаря. И всего лишь надо дождаться, чтобы сбылись остальные строки.
Пока я размышляла о божественном замысле, настала очередь Наташи. И каково же было мое изумление, когда Алан встал и направился прямиком к ней.
Драконотанцы набирали оборот.
– Потанцуем на дискотеке, – еле слышно прошептал Алан. Поставил рядом со своим стулом серебряную трость, поправил очки.
А что? Он прав. Превратили водопад в дискотеку.
Лекарь грациозно двинулся в сторону Наташи, которая скрестила руки на груди, ожидая конца танца.
Его руки легли на ее плечи, и она слегка дернулась. Покраснела, как маков цвет, когда увидела, кто к ней подошел.
Как же хотелось оказаться поближе и услышать, что он ей сказал. Но она слегка разозлилась, попыталась оттолкнуть его. Но он вновь склонился к ее уху, прошептал что-то, аккуратно поглаживая ее пальцы.
Хочу поближе быть и слышать! Это же как смотреть интересную передачу без звука.
– Идеальная парочка, – сказал драконяра, беря меня за руку.
– Ага, он лесной житель, а она городская львица, – погладила я пальцем его ладонь.
– Может, ей как раз такой дикости не хватает? – задумался Натан.
– Она девочка, выросшая в богатой семье. Домашний цветочек, который не знает, что веник используют для бани, а он ее куда? В лес заберет?
– Там не так все плохо. Я вам даже по секрету скажу. Алан Стемфри – герцог востока.
Я удивленно посмотрела на него.
– Не мог же я друга просто так сослать. Вот и отдал ему огромную землю в управление. Пусть развивает.
– А Наташа ему поможет? – вспомнилось мне, как Алан записывал чуть ли не все словечки за ней. И как я без своей счетоводчицы дальше буду?
Музыка закончилась. Вейт поклонился и поцеловал руку второй близняшке, еле отходившей от подобных танцев. Приготовился к следующей жертве, но увидел, что девушка занята другим.
Алан и Наташа встали друг напротив друга. Он – высокий, с длинными черными волосами, завязанными в конский хвост, и она – тонкая, худенькая, со смоляными распущенными волосами. Мелодия разлилась по округе, голоса нежно затянули песню.
Дракон прижал к себе девушку. Повел первым. Они закружились в вальсе, балансируя на краю уступа. Движения плавные, глаза в глаза. Точнее, глаза в очки. Но сколько страсти чувствовалось, когда он склонил ее, провел пальцами по щеке, спустился к шее. А затем резко выпрямил на себя. Ее волосы хлестнули его лицо. Еще шаг, поворот. Музыка закончилась, пара тут же остановилась. Так близко к друг другу, что казалось еще немного, и они поцелуются. Наташа отвернулась и посмотрела вниз. Немного дернулась, когда лекарь убрал волосы с ее лица.
Да, о чем они там говорят!? Мне же тоже интересно. И Натану. Хоть и сидит спокойно, смотрит на происходящее.
Третье испытание окончено.
Четвертое испытание нашел Натан. Точнее, загадочно намекнул, какую страницу лучше открыть.
Суть испытания состояла в том, чтобы найти спрятанную драгоценность.
– И в чем подвох? – глянула на драконяру.
– Подвоха нет. Спрячем украшение в библиотеке.
– Хмм, а как же драконы раньше искали? – поинтересовалась, продумывая варианты.
– В золотых комнатах. Оно манило нас, не давая сосредоточиться.
– Вряд ли девочек будут манить книги, но идея не плохая, – пожала плечами.
–Можете сами попробовать поискать, – Натан поцеловал меня в плечо, положил руку на мой живот. Приятное тепло прошло сквозь тело. Интересно, а если меня тошнить начнет, то я буду извергать огонь? Не о том я думаю в такие моменты.
В общем, вместо того, чтобы отдыхать, мы играли в прятки. Натан спрятал кольцо в библиотеке. В целях безопасности предупредил, что на верхушку ничего не клал, и на нижние тоже.
Мы вместе шли мимо высоких стеллажей. Кто придумал ставить книги на десятиметровую высоту? Металлическая передвижная лесенка тоже не внушала доверия, чтобы по ней подниматься.
Отпускать меня одну драконяра не захотел. Сказал, что я точно полезу на верх.
Кольцо нашлось на читательском столике, лежало, сияло прям посреди зеленого квадрата – украшения.
– Так нечестно, – буркнула я. – Можно было и поинтересней куда-нибудь спрятать.
– Можно было, – драконяра обнял меня. Взял из моих рук кольцо и одел мне на безымянный палец. Оно тут же засияло ярким светом, озаряя темноту библиотеки. – Но прятать будем брошку. Кольцо ваше.
Медленно развернул меня к себе. Родное тепло стало еще сильней.
– Вы знаете, я счастлив. Просто счастлив от того, что вы рядом со мной.
– Я тоже, – на глаза навернулись слезы. Отлично, я становлюсь сентиментальной с этой беременностью. – Никогда вас не брошу.
– Я вас тем более никуда не отпущу, – Натан нежно и сладко поцеловал меня в губы.
Чан вспыхнул огнем, принимая бумажку с испытанием.
Брошку мы взяли у королевы. Ее лицо в этот момент было каменным. Она лишь мазнула взглядом по моему животу. Еще бы, Натан предупредил ее, что я беременна.
Едва покачала головой, уставившись в окно. Мне казалось, она тяжело воспринимает свое нападение. Не выходит уже долгое время из комнаты. Фрейлины сидят с ней, герцог Вейт заходит, но она словно искру к жизни потеряла. Может, на Натана обиделась? Тяжело смотреть на гордую драконицу, что сидит взаперти.
Испытание прошло быстро. Ну как быстро. Только Надя затянула с поисками. Слишком много книг интересных оказалось. Остальные быстрее. Зато весело было наблюдать, как слуги бегали туда-сюда, пряча побрякушку. На верхние стеллажи им тоже не разрешали прятать.
Натан и вовсе весь день ходил задумчивый.
– Что вас печалит? – спросила его.
– Совершенно ничего, – ответил он. – Завтра последнее испытание.
– Ну слазят девочки в гору, ничего же страшного, – сказала ему.
– Вы абсолютно правы. Может, вы в замке останетесь?
– Нет. Я с вами в безопасности, – обняла его. Что это его укусило, что он меня в замке хочет оставить?
– Хорошо. Завтра будет тяжелый день.
Меня аж перекосило, как вспомнила свой незабываемый поход на Магмовую гору.
Долгая тряска в карете, от которой я изрядно разнервничалась, мешала спать. Натан сидел задумчиво, прижимая меня к себе и поглаживая мои плечи.
Ночью чего я себе только не накрутила. И то, что испытание закончится, он выберет девушку и женится на ней с видом – у ректора академии тоже много жен, а королю тоже можно. И плевать на мои собственнические чувства. Что кровать большая, третья поместится.
Я и так упорно отгоняла от себя ужасные мысли о том, что я могу не доносить ребенка. А тут еще какие-то тайны. А вдруг со мной развелись? Пока я сплю. Все-таки мне до невинной девочки, как до своего дома в другом мире.
Лучше подумаю, как назвать ребенка. Если мальчик, то пусть папа имя выбирает, если девочка, то хочу Олей назвать, или Светой. А комната в какие цвета должна быть? А где детская будет?
Я старею. Определенно старею, раз думаю о том, что мой мужчина уйдет к девушке помоложе. Нет, это все гормоны. Захочет уйти – пусть уходит. Точнее, я уйду. Все-таки замок при разводе вряд ли можно делить. А было бы забавно – эту провинцию тебе, эту провинцию мне. Здесь полгорода поделим, потому что у меня тут платья на заказ со скидкой шьют, и подумаешь, что оно посреди твоих владений.
Знали бы мужчины, сколько женщины успеют надумать, пока они с загадочным видом готовят сюрпризы, давно бы с ума сошли.
И все же мне удалось поспать на его Величестве в карете. Только снились драконы, летающие высоко в небе. К хорошей погоде, наверное.
Магмовая гора величественно возвышалась, окруженная деревьями. И да мне сегодня все казалось мрачным и угрюмым. Даже природа вняла моем настроению, и серые тучи закрыли голубое небо.
– Я рад вас приветствовать на последнем испытании отбора! – Натан обвел взглядом всех собравшихся. Девушек пришли поддержать их покровители. Им разрешили сопроводить подопечных до подъема на гору. – Всем удачи! Девушки, будьте аккуратны!
Девочки двинулись в сторону горы. Хоть одежду им дали нормальную – штаны, рубашки и куртки. Не пропадут.
– Леди Загорулько, – король взял меня под локоть. Мы шли немного в другую сторону от цели испытания. – Как вы понимаете, политика вещь бесчестная. В ней правда занимает лишь малое место, а ложь порой преподносится, как единственно правильное решение вопроса. Порой приходится идти на уступки, а порой совершать немыслимые вещи.
Ну, вот как я и боялась. Сейчас мне скажут: мы разводимся, воспитывай ребенка одна.
– То, что произойдет сегодня, пожалуй, будет жестоко. Но так надо. Вы и сами это прекрасно понимаете, что все девушки всего лишь инструмент в попытке приблизиться к моей семье.
– Это понятное дело, – ответила спокойно. Меня в какой-то момент как отрезало от них. Не то, что их не жалко, а то, что это правда. – В какой-то мере этот инструмент создала я.
– И в этом ваше преимущество. Вы умеете оценивать ситуацию и принимать решения, которые могут послужить во благо другим. Единственная ваша ошибка, что вы их не контролировали, не проверяли.
Н-да, не создала соцслужбу, которая приходила бы каждый месяц и проверяла бы, как поживают попаданки. Или я сама должна была ходить проверять? Сколько там? Сто пятьдесят человек было определенно в семьи. Полгода потратить на обход, забивая на остальные дела.
– Всегда можно напрячь другие службы выполнять такую работу.
– Но для этого еще надо было бы найти таких левых людей… Студентов, – вспомнила про дешевую рабочую силу.
– Можно и им такое поручать. Не зря же им стипендию платят.
Я с укором посмотрела на его драконье Величество. Неужели он не понимает, что за деньги любой будет выполнять работу? А он изворачивается, словно нам нужно сэкономить на кроссовках. И мы должны купить китайское фуфло, которое расклеится сразу после первого дождя.
– Ладно, я бы, к примеру, выделил сотрудников из городского управления порядка. Туда можно привлекать людей. Доход они свой получают, – задумчиво протянул драконяра, мысленно пересчитывая, во сколько обойдется реорганизация. – Но ладно, сейчас не об этом. Все, что сегодня произойдет, должно произойти. Предсказание сбывается, а другого способа спровоцировать Дорджилса я не вижу. А вы уже однажды сказали, что вы мой человек, – он дотронулся до щеки.
Стоп. Он знает о том разговоре в туннеле?
– А вы уверены, что это он? – уточнила, скрестив руки на груди. Если тут состоится потасовка, то мне действительно нужно было остаться в замке.
– Его семья – чистокровные драконы. Все кроме него. Отец связался когда-то с нечистокровной, и родился он. Я вам даже больше скажу. Это произошло где-то в течение месяца, после «смерти» ребенка Финиганов, – на мой изумленный взгляд он продолжил. – Эти сведения мне любезно предоставил Финиган. Старик совершенно спился от горя после внезапной смерти дочери.
– А еще «внезапный» пожар в его доме.
– Не суть. Южный край – убитое, гиблое место, которое совершенно не хочет развиваться. Мой отец когда-то так и правил – только грубая сила, женщин считал за ничто. Это и на матери оставило отпечаток. Но после его смерти ей пришлось стать королевой и править до моего совершеннолетия. А потом она с удовольствием отдала мне корону. И вот тут пришлось думать: либо продолжать держать все силой, либо умом. Я предпочел вводить и внедрять законы. Порой приходилось силой. Но с огнедыдащими черными драконами априори нельзя спорить. Менялся наш мир. Темные века уходили, сменяясь светлыми.
– То есть равные отношения между мужчинами и женщинами, благодаря вашей маме?
– Да, она была неплохой правящей королевой. Смогла в те времена обрасти союзниками. Благодаря гибкой политике.
Я прям представила, как это. Но радовало, что в Ветлунге все такое равное. Определенно, было бы скучно, если б женщин держали дома, никуда не выпуская. А как же коней на скаку останавливать? В горящие избы заходить?
– Уступками и маленькими хитрыми манипуляциями. У женщин это хорошо получается. Да, герцогиня Загорулько? – меня обняли и поцеловали в щечку, будто наградили медалью «Главная манипуляторша».
Но все равно, пока мы шли к горе, меня не покидало щемящее сердце чувство. Мне казалось, что сегодня случится нечто страшное. Не зря он начал этот разговор про политику.
Мы подходили к тому месту, которое виднелось с вершины горы и выглядело, как лысое пятно среди растительности, над текущей внизу магмой. С него была видна серпантинная дорога к вершине. Почти полностью. И немного то место, где остановились герцоги и стража.
Ветерок приятно холодил кожу. А тепло Натана приятно согревало. Пар поднимался от магмовой реки, закручиваясь умиротворяюще. Мне даже спокойно стало в такой близости к огненной стихии. Девушки начали свой восход и казались маленькими муравьями, движущимися к своей цели.
– А вы думали, как детей назвать? – спросила, загипнотизированная потоком магмы.
– Думал, – он положил подбородок мне на макушку, обнимая сзади. Руки положил мне на живот, поглаживая. – Дарен, если мальчик, Даниэлла, если девочка.
Дарен Загорулько, Даниэлла Загорулько. А что? Подходит. Ну, еще там регалии мужа будут, но в королевских семьях вроде фамилия матери тоже берется, если она из славного рода. А у меня целое герцогство.
И тут как в фильмах ужаса я услышала крик. Надрывной девичий. Как в кошмарном сне, я развернулась к горе. Темноволосая девушка летела вниз, размахивая руками и ногами в воздухе. У меня сердце падало вместе с ней.
Я вырвалась из объятий, хоть меня упорно удерживали на месте. Взметнулось пламя, пальцы сильно обожгло, но я бежала к краю. Меня сбил поток воздуха, обратно в объятья драконяры.
– Леди Алла, спокойно, – пламя кружилось вокруг нас. Было больно, пахло паленым. Янтарными глазами он смотрел на меня. Глянул позади, а потом резко развернул к тому месту, где стояли герцоги. Но у меня перед глазами стояла девичья фигура, падающая с обрыва.
– Смотрите внимательно, – шептал он, поглаживая меня. Я как в трансе видела, как Дорджилс двинулся к горе. Даже вступил на дорожку, но затем вернулся назад.
– Это Злата? – развернулась к драконяре. С ужасом заметила волдыри на его руках.
– Алла, смотрите на меня. Так надо было.
Каждое слово резало меня. Так, успокойся, Загорулько. У тебя ребенок. Но как тяжело осознавать, что только что рискнули жизнью маленькой, невинной девушки.
Ветер позади вжал меня в драконяру. И я успокоилась. Она жива. Девушка жива… А это все натуральные эмоции. Мои слезы, Дорджилс, вставший на тропу. Натуральная показуха.
– Мне нельзя нервничать, – аккуратно взяла его руку с ужасом, наблюдая за покраснением. Ничего, Алан же, не зря свою оплату получает.
– Я заметил, – обнял меня. – Больше никаких внеплановых потрясений
Глава 39
– Соболезную, – я подошла к Дорджилсу. Натан стоял среди стражи, всего в нескольких метрах. Слезы текли по щекам, тут же иссушаясь теплым воздухом. Граем отстраненно смотрел на гору.
По его лицу ничего нельзя было определить. Застывшая каменная маска.
– Благодарю. Слишком слабая девочка для этого мира, – произнес Граем с расстановкой. Не накинется же он на нас. Слишком слабая провокация. Он не дурак, рисковать не будет.
Я отошла от него, а мне на шею кинулась Наташа.
– Алла, она-а упала, – влага текла по моей шее. – Са-ама шагнула. Ска-азала, что не хочет возвращаться домой.
Я погладила ее по голове. У меня и так перед глазами стояло то, как падала Злата. А они там еще и видели. Вблизи.
Остальные стояли понуро, глядя по сторонам. Грязные, уставшие. Хотелось сказать, что Злата жива, успокоить их. Но нельзя.
Я вновь глянула на Дорджилса. Его прикосновения колят, будто прикасаешься к стеклу. Я глянула на Натана и стражу, затем на Дорджилса. Вспомнила, как поднималась на гору. Он – чистокровный дракон. Тогда становится ясно – его мать Алисия Финиган забеременела от семьи Дорджилсов. Родила Граема, а дальше, следуя воспитанию и среде обитания, он и стал таким.
Но опять-таки это только догадки.
Доигрались в отбор, называется. Интересно, куда Тень спрятал девушку?
И да, я обиделась. Всю дорогу размышляла, что теперь будет. Не разозлили ли мы кого из врагов еще сильней? Но если вспомнить нападение на королеву…
Натан заставил меня нервничать. А мне нельзя, между прочим. Но сейчас такой период. Надо собраться. Самое тяжелое впереди. Я должна собраться и выстоять.
Алан принес мне успокоительное, пахнущее мятой и корицей. Я вдохнула ароматное варево.
За окном чернела ночь. Даже звезд не видно.
– Пейте, пейте. Укрепляет и успокаивает, – шепнул лекарь.
Глянула с укором на короля, мол довел.
– Не надо на меня так смотреть. Я все равно собирался это сделать, – сказал он, подходя к кровати. – Если бы вы узнали до испытания, не спали бы всю ночь. Если бы остались, то мучились после. Лучше так. Быстро и внезапно.
Ага, контрольный выстрел. Помягче подобные новости надо сообщать.
– Ваше Величество, я настоятельно советую поменьше стресса.
– Я, может, одна поживу, где-нибудь вдалеке? – предложила под неодобрительные взгляды обоих мужчин.
– Нет, гоняться за вами по всему королевству я не собираюсь, – ответил Алан, забирая чашку, в которую я вцепилась. – Вы его извините, у него беременная женщина в первый раз.
Последняя фраза прозвучала тихо, только между нами двумя.
– Очень смешно, – ответил Натан. Все-то он слышит.
Прорвемся.
Что-то у нас частенько вечера на троих случались.
– Да, кстати. Противоожоговая мазь, – Алан положил на прикроватный столик небольшой флакончик. – Ребенок подал свои признаки. Так что пригодится будущим родителям.
Дверь за лекарем закрылась. Натан бесцеремонно лег рядом, положив руку на живот. Второй рукой накрыл мою руку. Я потянулась за мазью. Все-таки его красная, как варенный рак, а моя бледная. Но мне не дали этого сделать. Казалось, что он гордится подобными ранениями.
– Если меня вот так предупреждать будут, то лучше не будет. Если вы уже что-то задумали, то говорите, – не могу на него долго злиться.
– Злата лишь первый шаг. Я понимал, что Дорджилс не поведется на провокацию. Но ее никто не толкал, никто не заставлял. А уж признание, написанное ее рукой и оставленное в комнате – второй шаг, – мне протянули бумажку.
«Я Злата Грузько. Прошу никого не винить в моей смерти. Я так решила. Сказать или написать причину моего шага мне стыдно. Такое не говорят вслух. И я не могу даже написать. Шансов на победу у меня нет. Я слышу голос, он приходит каждую ночь. Были дни, когда я его не слышала, и я ощущала пустоту. Благодаря ему мне становилось легче и лучше. Мне хочется жить и бороться. Но его нет. Он не существует. А значит, не будет и меня. Завтра я сделаю этот шаг, мне невыносима сама мысль, что я вернусь к Дорджилсам…»
Это письмо написано с такой болью. Что-то происходило в доме Дорджилсов, что-то пугало Злату. И никто не мог за нее заступиться. Если бы она знала, что голос к ней приходивший – настоящий живой дракон. Только без имени. Не знаю, что он ей говорил, но она отзывается в письме о нем с теплом. Она была отстраненная, но ее глаза загорелись, когда мы предложили ей остаться в замке. И все равно она сделала свой выбор. Дорджилс пугал ее. Там на Магмовой горе было нечто большее, чем провокация. Тень спас ее жизнь. Жизнь человеку, который уже полностью разочаровался, которого довели до этого шага. Я поговорю с ней, выясню в чем причина того, что она боится опекуна.
Я теперь начала понимать весь прикол Тени – он существует, как живая единица. Просто у него документов нет. Собственно, сегодня Злата это и узнает. Призрак оперы. Точнее, призрак дракона Ветлунга.
– Что еще меня ожидает? Только давайте сразу весь план. Я не выдержу еще одну подобную выходку.
Хотела сказать, что уеду к маме. Но в данном случае, скажу, что уеду к свекрови. Она сейчас в прострации, делать нервы мне не будет.
– Объявление результатов. Как вы понимаете, перед тем, как объявить народу, сначала проводится закрытое совещание среди герцогов и министров. Там и будет сказано о моем решении.
– А ничего страшного, что набирали девушек, а выиграет организатор? – спросила, чувствуя себя игроком, которому выдали чит-коды в игре.
– Набирали на отбор. Но на отбор конкретно чего нигде ни в какой документации не указано.
– Но слово короля…
– Документально не заверено. Был отбор – был. Испытания проходили? – проходили. Прошу заметить – на равных, – мой живот погладили. Он пока плоский, но ничего, скоро отъемся. Теперь можно. – Чаша испытаний подтвердит.
– Но это нечестно, немного.
– Покажите мне честного политика, и я ему лично пожму руку, – меня вновь решили успокоить старым действенным способом, оголяя плечо. Поцелуй приятно обжег кожу.
– А другие не будут возмущаться? Как же так! – подтянула ткань обратно.
– Возмущаться чему? Королевой станет попаданка, как того велела богиня. То, что не была выбрана та, что они хотели – лишь их проблема. Заодно посмотрим, кто будет против.
– Конечно, они будут против, – возмутилась, вяло отталкивая мужчину.
– При любом раскладе кто-то будет против. Кто бы не выиграл.
Срочно требую брошюры и собственный приказ! Я должна видеть, что я подписывала.
Только еще один поцелуй, и еще один. Его губы так близко к моим, дыхание обжигает, а каждое касание разгоняет кровь по венам.
– К чему такие трудности с отбором? – спросила, бросая на пол сгоревшую подушку. Ребенок шалит.
– Я просто порой люблю расслабиться, где-то дать волю. Те, кто знают – не наглеют, а те, кто не понимают – лезут и творят дела. Поверьте, помимо Дорджилса «доброжелателей» хватает. Тем более, у них был целый месяц. Может вы не знали, но, под страхом смертной казни, никто не распространялся, что меня не было во дворце весь тот период после нашего расставания. Несколько голов слетело с плеч после моего возвращения.
Ничего себе. Он слишком близко к сердцу принял наше расставание.
– Вы определенно странный и страшный правитель. Опасно быть вашим врагом, – выдала я. Хотя хотела спросить, где он летал все это время. Может, расскажет и так? Но чувствую, что не хочу это знать. Есть некоторые вещи из прошлого, которые лучше не рассказывать.
– Нет, я слишком рьяно защищаю свою семью. К тому же все делаю по законам. Большую часть из которых составил я. И как видите – действенно, – он лениво гладил мою голову, массируя пальцами. – Мы и Дорджилса прижмем. Не зря же выяснили, что он чистокровный дракон.
То есть он все провернул с отбором, чтобы обезопасить себя и свое будущее? Как я и думала, девушки всего лишь предлог.
Не сидеть же ему на месте, творя только положительные поступки. На одних хороших делах уедешь только в гроб. Но чувствую, что с этим советом все не так гладко будет. Точнее, я не сомневаюсь, что не найдутся те, кто не будет возмущаться.
– И что теперь нас ждет? – я погладила его по щеке.
– Готовимся к коронации. Выспитесь, – он закутал меня в одеяло и обнял.
***
До совета и прилюдной коронации оставались две недели. В память о Злате были устроены похороны среди своих. Все министры высказали соболезнования Дорджилсу.
А вот вне замка участились митинги, призывающие к тому, что драконью кровь с человеческой – смешивать нельзя. Учитывая то, что девяносто процентов населения составляют нечистокровные драконы. Но почему-то народ начали настраивать, что во главе правящей верхушки обязательно должны стоять чистокровные драконы. Имя будущей королевы еще не было известно, но, странным образом, среди подкупленных масс его уже ненавидели. Подкупленные, потому что-другие-то понимали весь абсурд ситуации. Ведь наоборот, король женится не просто на иномирянке, а на представителе другого мира, что и так влились и живут здесь. Это была позиция второй стороны. Любое собрание или митинг тут же разгонялись. Митингующих отправляли в тюрьмы сразу. Натан не оставлял никому и шанса на митинг.
– Студенты должны учиться, а не рассказывать четырехсотлетним драконам, как править страной, – говорил Натан, подписывая очередной указ по заключению в тюрьмы «студентов за тридцать» для профилактики.
Свободой слова здесь и не пахло.
– Иначе дракон покажет, почему он вообще главный? – спросила его. Меня заставили под нежной мучительной пыткой с поцелуями вновь перечитать историю Ветлунга.
– Право силы никто не отменял.
– Глупость и силу подкупа тоже, – пожала плечами, зачитываясь скучнейшими трактатами о том, кто и как завоевывал города. Каждый раз побеждал сильнейший дракон. Только сила разрушений была настолько велика, что они решили по праву сильнейшего устраивать борьбу вне города. А то победителю потом отстраивать все.
Но в принципе ничего такого. Группа чистокровных и не чистокровных в одном регионе, группы в другом. Сначала все дрались между собой, воевали. Но затем к власти пришли черные драконы, уверенно заявившие, что они верх эволюции, и доказали, что являются сильнейшими. Смогли объединить все в одну страну под названием Ветлунг. По праву силы.
Натан оставил меня с Надей, которой я ежедневно объясняла принцип своей работы. Все равно в декрет уйду. Она скрупулезно составляла списки иномирянок, читала некоторые законы, привнося свои правки. А я читала очередную книгу. Глянула в окно – в саду, взявшись за руки, гуляли Наташа и Алан.
В кабинет вошла служанка и поставила на стол два чая.
«Право наследования престола передается от отца к его детям, рожденным в браке. Страной могут управлять как мужчины, так и женщины. Главное соблюдение условий – кровные сын или дочь от действующего короля или королевы. Оспорить…»
С ужасом отбросила воспламенившуюся книгу. Ясно, никто оспаривать право на трон моего ребенка не будет.
Послышался пшикающий звук. От дымящейся книги тянулся пар, расползаясь по комнате.
– Фу, ну и вонь, – махала одной рукой над книгой Надя, а во второй она держала пустую чашку.
Согласна. Воздух затянулся противным запахом прожженной резины.
– Разве это норма, что чай так пахнет? – она взяла вторую чашку и принюхалась. Дала мне понюхать. Мята и корица перебивали удушливый запах болотной тины.
– Совсем не норма, – я скривилась. Выхватила вторую чашку и дотушила пожар.
Вот тебе и мудрый с отравой. Даже страшно смотреть – и так догадываюсь, что еще одной предсказание сбылось.
Глянула в бумажку.
«И мать, утерянную найдет душа со светлыми мозгами» – последняя запись горела красным.
Последнее предсказание. И все.
Ровно через минуту в комнату ворвался взволнованный Натан.
– С вами все в порядке? – меня тут же заключили в объятья и поцеловали в макушку.
– Да, я даже испугаться не успела, – подняла глаза.
Виновник, что оказался служанкой, принесшей чай, был найден, но сказать, кто был заказчиком не смог. Он принял отраву, свалившись посмертно.
Больше нападений не было. И мне казалось, что это было сделано специально. Ведь среди предсказаний осталось всего одно – про потерянную мать. Но я что-то сомневалась, что среди попаданок внезапно попадется мама-дракон. А фраза про зверя меня до сих пор пугала. Что, если это сбудется? У меня закралась мысль о том, что кто-то специально отравил чай, чтобы ускорить процесс.
***
Ребенок давал о себе знать частенько. Даже без наблюдения Алана мы бы поняли, что я беременна. Краем уха услышала, что слуги делают ставки на то, что в этот раз сгорит. Но даже они думали про неутолимую страсть между мной и королем.
А я с каждым утром просыпалась с ужасом от того, что могу случайно устроить ему внеплановую эпиляцию. Меня магия не задевала. Скорей всего, носителя это не касается. А жаль, на бритвах сэкономить можно было бы. Зато папочка старался обучить меня контролировать магию.
– В меня ребенок, – с гордостью говорил Натан, уклоняясь от огненного шара, случайно выпущенного в его сторону. – Мама рассказывала, что им пришлось все шторы в замке снять. Почему-то я не любил эти собиратели пыли.
– Зная вашу маму, они просто не подходили к интерьеру.
Настал день Х.
В замке заметно стало тесно. Появилось много стражи. И, кажется, военных. По крайней мере те, что составляли личную охрану короля, ходили с алебардами, в металлических нагрудниках, темных штанах и белых рубашках, а военные – с мечами и красными плащами.
Во избежание огненных эксцессов, я выпила литр успокоительного, от которого меня уже тошнить начало, но Натан настоял на том, что беременность лучше пока не объявлять во всеуслышанье. Вот коронуют и тогда.
Девушки стояли возле стены, министры сидели за столом, о чем-то бурно перешептываясь. Но как только мы с королем вошли в зал – все затихли.
Натан согнал министра, севшего справа от его места, и усадил меня на тот стул.
Многие переглядывались между собой, ехидно косясь в мою сторону. Мне казалось, что они уже побратались между собой и собрались в некие группки. Ведь неважно, кто из девяти девушек победит. Надавить можно на любую.
Жестом Натан показал каждой попаданке приблизится. Каждый раз, когда девушки прикладывали руку, чан загорался. Три-четыре раза. Порой с паузой.
Судя по прочитанным мной трактатам, королева имеет огромный вес в государственной жизни. Ее слово то же самое, что и слово короля. А у короля есть фаворитка, что значит – раздельная спальня, видеться будут редко. В общем, можно продолжать, но смысл понятен.
Их будет всего десять. Минус одна. Злата.
Я флегматично осматривала всех кругом. Начнись за окном ядерная война, я лишь зевну, подберу юбки и пойду спокойно в бомбоубежище. Так странно, я привыкла сдерживать себя, а тут и делать ничего не надо. Зелье все сделало за меня.
Чан испытаний подрагивал и горел желтоватым светом.
– Мы собрались здесь, чтобы я вынес свое решение, – король поднялся. Все взоры сидевших в комнате уставились на него.
Глазами нашла Дорджилса. Застывшая маска не покидала его лицо. Может, это не он? Может, сегодня все будет хорошо?
– По воле богини Яухтурей из другого мира была выбрана моя жена. Испытания были пройдены всеми кандидатками, – на последнем слове он сделал паузу. – И как вы знаете, противится воле богини не имеет права никто, даже короли. Итак, с радостью хочу вам сообщить, что будущей королевой Ветлунга, а также моей женой становится герцогиня Загорулько Алла Петровна.
В зале повисла тишина. Если до этого кто-то скребся, кто-то чесался, а кто-то тихо переговаривался, то сейчас все зависли в немой паузе.
– А, Ваше Величество, но ведь герцогиня не проходила испытания, и, мало того, она же их бросала в чан. Мы все были свидетелями.
– Не спорю, но смею обратить ваше внимание на то, что чан является волей богини.
Я подняла руку над посудиной.
Блымс-блымс-блымс-блымс-блымс.
Ровно пять раз.
Министры стали перешептываться между собой.
– Но разве не было условием про девственность девушек? – опять встрял министр по внутренним делам.
– Была указана невинность, что означает сразу несколько: невиновность, безвредность, простодушие, наивность.
Это я простодушная и наивная, что даже вреда никому не нанесу. Ну, в принципе, сейчас – да. Поспать бы. И покушать. Первый месяц, а мне есть хочется, как за полк солдат.
– И, если вы помните, первые слова предсказания – отмечена невинностью, – продолжил неугомонный дед.
Я б его сейчас испепелила бы на месте.
– Отмечена невинностью. И невеста будет не одна у алтаря стоять, – вставила ее Светлость. – Леди Загорулько носит под сердцем дитя. Нерождённое дитя – символ невинности.
Я бы покраснела, вспоминая, как эти символы невинности ставятся. Но на меня смотрели с уважением, хоть и не все. Но как забавно можно было обойти предсказание. Хоть богиня тоже странная. Сама нас поженила.
– Все условия бракосочетания, а именно – испытания, а также благословление самой богиней Яухтурей выполнены, – продолжил Натан, бросив мимолетный взгляд на маму. В его планы не входило распространяться про мою беременность. – Даже могу вам больше сказать. Мы тайно поженились. Так что церемония пройдет у алтаря. Это будет коронация.
Я теперь понимаю, почему столько успокоительного. Перед Натаном появилось невообразимое множество бумаг, одно неловкое движение с моей стороны, и все бы сгорело.
– Но ведь она заведомо знала о них, – настаивал министр.
До меня начал доходить весь смысл отбора. На фаворитку короля никто не обращает внимания. Всерьез ее никто и никогда не воспринимает. А зная короля, он никогда не пошел бы на мнение юбки. Пока я спокойно исполняла испытания отбора, шел подкуп, давление, обещание золотых гор девушкам. И на это король смотрел сквозь пальцы. Со своей королевой он определился. Ему только нужно было дождаться нужного момента, ну и заодно вернуть прекрасную деву, охмуряя ее вновь. Дорджилс догадался, что через меня можно как-то повлиять, но драконяра сильно собственником оказался, и я ни с кем не общалась все время отбора. Даже с Наташей изредка, хоть она и должна была стать моим шпионом. Но сейчас, глядя на девочек, все стало ясно. У многих драгоценности, новые платья. Учитывая то, что король никому никогда ничего не дарил…
Граем пытался меня отвадить от короля, но понял, что я непробиваемая. Хоть и с присущим ему мужским шовинизмом задвинул, что я гожусь только для одного.
Одного мужчины.
Я б на него посмотрела, если он взвалил бы на себя мою работу. Всех иномирянок зарегистрируй, направь в нужные места, отправь запросы на выделение средств из казны. А главное – законы должны были быть такими, чтобы и местных не обидеть и нашим помочь. На первых этапах адаптации в мире. Но этого я вслух никто не говорила. Просто занималась своей работой.
– Да, я организатор, но проходила на равных условиях испытания, – спокойно ответила, глядя холодным взглядом. – Как мне объяснил мой муж, без пройденных испытаний мы не являемся женатыми, мне пришлось все проходить наравне со своими будущими фрейлинами, которые, к слову, честные и добропорядочные девушки, а за их целомудрие и благовоспитанность смогут побороться лучшие кандидаты.
Тонкий намек для девочек, чтобы думали, кому они нужны будут после отбора.
– Не смею больше спорить с вами, Ваше Величество, – министр поклонился мне и королю.
А приятно все-таки. Никто с королевской семьей спорить не будет.
В нашу сторону двинулся огромный мужчина с алебардой наперевес. Если меня сейчас казнят за подобную невинную метку, то будет забавно. Мы умудрились утопить все мечты собравшихся. А ведь действительно, ребенок – чистая, непорочная душа, не успевшая натворить ничего плохого. Пока он в утробе матери, разумеется. Но судя по поведению нашего, здесь бы от министра осталась горсточка пепла.
И почему мне это сразу в голову не пришло? Я всю ночь думала, как я буду доказывать свою девственность. Отмазка, что драконы забирают только девственниц – не прокатила бы.
Мужчина опустился передо мной на колено, протягивая вперед впечатлительное по размерам лезвие.
– Вся стража короля клянется богиней Яухтурей, что будет защищать вас ценой своей жизни.
Я спокойно посмотрела на Натана. Объясняй, мол.
Он взял мою руку, слегка надавил на острие. А затем замотал мой окровавленный пальчик носовым платком.
– Клятва принята, – повернулась я к главному.
– Коронация состоится завтра, – продолжил Натан, подавая мне руку.
Мы спокойно вышли из зала. Никто нас не останавливал. Нападений не было. Хотя меня все время волновала мысль о том, что что-то случится. Пружина натянулась, ожидая, когда ее отпустят. Это еще не конец.
Глава 40
Я проспала весь день после совета.
Ядреное, однако успокоительное.
Кровать прогнулась под тяжестью тела. Меня обняли и поцеловали в щечку.
– Грета ужин принесла, – сказал Натан, поглаживая мой живот. – Покушайте.
Я вяло ковыряла ложкой в тарелке. После оглашения результатов отбора стало страшно. Как все пройдет завтра. Не будет ли нападений?
– С вами все в порядке? – участливо спросил Натан.
– Да, я волнуюсь немного насчет завтра. Все-таки все так быстро произошло, а ведь враг не найден.
– Ну, почему же. Заказчик веселых мероприятий Дорджилс, – он ответил спокойно. – Разве, что мы пока доказать не можем.
– Почему? – наконец, проглотила кашу.
– Потому что своими руками он ничего не делал. Все чужими.
Рядом со мной лег небольшой листик.
«Захвати огненные шашки. Они точно подействуют. Королева будет у себя в покоях с семи вечера».
А затем еще один.
«Останови лекаря. Она мне нужна».
Я недоуменно глянула на короля.
– Вам не кажется, это знакомым?
Я глянула в обе бумажки. Ну, допустим, они были написаны одной рукой. Но я не знаю, как пишет Дорджилс. Может, дело в стиле, словостроении?
– Я сдаюсь. Я не понимаю.
– Все эти письма писал один человек. Кстати, конкретно эти переписки мы вытащили из пойманных. Ну так вот. Сейчас я покажу вам еще одну.
«Дракон вышел из замка. Отдай золото Освальду Брегему» – короткое сообщение, но почерк другой. Неровный. Предыдущий – с аккуратными буквами, слегка круглыми. А здесь, как курица лапой.
– Я сдаюсь, Шерлок Холмс из меня плохой, – уныло ответила.
– Ладно, не буду вас мучить. Как вы знаете, энергетический след можно определить по крови отправителя и писавшего. То есть написал один, отправил другой – определяются сразу двое.
– А здесь не определяется сам пишущий? – до меня смутно начал доходить расклад. – Иномирянки.
– В точку, – продолжил Натан. – Первая записка была написана в тот день, когда мы встретились. Брегема мы еще допросим, за что он получил золото.
Надиного приемного еще не выпустили. Девушка очень переживала насчет этого.
– А теперь вам хоть что-то показалось знакомым?
Я покачала головой. Зевнула, прикрывая рот рукой. Бумажки поспешно спрятали от меня подальше. А то ненароком сожгу доказательства.
Передо мной легло вчерашнее письмо от Златы. И записка.
Я посмотрела на обе записи, чувствуя себя опером, идущим по следу. Надеюсь, по верному. Вот почему сразу не положить передо мной две бумажки и не стоять с загадочным видом, будто я помню, кто и как пишет.
– Все писала Злата. Кроме той, первой, – сказала я. – А с первой, что не так? Дорджилс ведь не любитель иномирских женщин.
Я же помню, как упорно он не хотел брать себе домой иномирянок.
– Он нет, а вот один из сыновей – да. Женился его младшенький на иномирянке. И внезапно умер. Ведь такой позор. А бедную-несчастную девушку приютили родственники, выдав ее за нечистокровную. Иначе такой скандал – Дорджилсы в жизни бы не связались с чистокровными иномирянками. Не знаю, почему они такие критичные, но это лишь их проблемы. Ну так вот. За жизнь своих детей ей приходилось выполнять такую маленькую услугу – писать письма. Они все коротенькие, на несколько слов. Как все передавалось дальше – подкуп слуг, подкуп остальных министров. И главное – ведь все, а это важный момент, происходило через других. Он никогда напрямую ничего не делал.
Натан отпил глоток моего чая.
– А что случилось с той женой сына?
– О! Это интересная часть. Так вот. Когда он взял Злату, через несколько недель скончалась жена сына.
Я нервно сглотнула. Перед глазами промелькнули все попытки Дорджилса подъехать ко мне. Хотя и так было ясно, что страстные оковы на моих руках в секретном туннеле до добра не довели бы. И я бы стала очередной иномирной марионеткой. Вот только мне терять нечего было. Шантажировать нечем.
– Доказательства есть. Его же можно уже посадить, или казнить? – с опаской спросила. Сейчас мне есть за кого бояться. Эта острота ощущений, когда пасть хищника открыта, а дрессировщик засовывает туда голову, либо чтобы пощекотать нервы себе и зрителям, либо проверить зубы чудовища. И меня немного напрягало, что это затягивается.
– И опять же, этого недостаточно. Свидетелей нет, – Натан приподнял меня и посадил себе на колени. Накрыл живот рукой, поглаживая.
– Пока вы собираете записочки, он может сделать следующий шаг.
– Пусть делает. Алла, я не затягиваю, не растягиваю удовольствие ради того, чтобы покрасивее убрать соперника. Но записочек действительно мало.
– Он не остановится. Вы понимаете, что он даже мать родную того, – с ужасом прижимаясь к груди своего драконяры.
Меня прижали поближе. И просто промолчали. В теплых объятьях так спокойно, умиротворенно. Все невзгоды и печали забываются. А если еще немного поднять голову и подставить губы для поцелуя, то получишь нежное касание теплого дыхания, а затем сгоришь в пламени страсти, где каждое движение наполнено лаской.
Одеялко жалко.
Но как приятно засыпать, ощущая теплую кожу мужчины, когда его пальцы перебирают прядки волос. И перед самым погружением в забвенный сон услышать слова:
– Я люблю вас.
Успокоительного перед коронацией мне не дали. Если уж ношу наследника, то не должна скрывать его проявление.
Грета принесла великолепное синее атласное платье, расшитое драгоценностями. К талии оно сужалось, а снизу шла пышная юбка до пола.
Я стояла, рассматривала себя в зеркале – легкая косметика на лице, кольцо на пальце. И хватит. Главное, что красиво и удобно.
– Вы прекрасно выглядите, – Натан едва заметно подкрался. Он оделся в темно-синий камзол, украшенный драгоценностями и золотом, и черные штаны. Обнял меня сзади, поцеловав в шею. А затем отстранился, а что-то холодное скользнуло по коже.
Я повернулась к зеркалу и увидела красивое золотое колье на своей шее. Его пластины ярко поблескивали.
Золотая женщина с обложки. Знала бы мама, что ее доця вышла замуж за короля, да еще и за дракона. Тяжело не думать про родителей. Столько времени прошло, но память все равно возвращала в те дни, когда я виделась со своей семьей. Как же я по ним скучала. Как не хватало их рядом.
Я смахнула предательскую слезу. Пора.
Попу назад, грудь вперед, и пошла получать свою корону…
На улице собралась куча народу, оцепленные городской стражей и военными. Дорога от замка к храму на тротуарах была полностью забита. Сегодня был выходной в честь коронации.
Если свадьбу еще можно скрыть и тайно сыграть, то это событие – национальное.
Мы подъехали к храму. Натан помог мне выйти их кареты. На какие-то два шага мир замер в тишине. А затем послышался оглушительный шум. Люди кидали цветные ленты, конфеты, цветы в нашу сторону. Хорошо, что не долетали.
– Можете помахать, – шепнул мне Натан.
Хотела спросить чем, но просто подняла руку и сделала несколько плавных движений.
Толпа возликовала, выкрикивая:
– Да здравствует королева! Слава королеве Алле!
Если они крикнут слава королеве Загорулько, я лягу от смеха прямо перед входом в храм.
А перед ним уже собрались министры, ставшие в вереницу с одной и с другой стороны. Все одеты в одинаковые костюмы – черные с позолотой камзолы. Они кланялись, когда мы проходили мимо, а затем вошли в храм вместе с нами.
Церемония прошла относительно тихо. Разве что пришлось стоять на коленях перед алтарем богине Яухтурей. Ноги затекали, но я мужественно терпела. Рядом стоял Натан, держа меня за руку, пока храмовник читал молитвы.
– Повторяйте за мной, королева Алла, – обратился храмовник. Жестом показал подняться.
Я напоминала себе, что еще немного, и все закончится.
– Я обязуюсь хранить и ценить власть, данную мне супругом, сохранять целостность Ветлунга перед всеми невзгодами.
Повторила за ним.
– Перед богиней Яухтурей, перед всеми подданными и перед самой собой. Клянусь, что мои деяния не будут нести злого умысла.
Повторила вновь.
– Данной мне святостью и благословением Яухтурей, поздравляю вас. Пусть ваша святость и мудрость несут мир на наши земли, – с его руки сорвался светлый лучик, прошел сквозь мое кольцо, закружился вокруг меня, взметнулся вверх и рассыпался мелкими искрами.
Все. Королева Алла Петровна Загорулько. Вау. Даже не верится, что это произошло со мной. Я никогда не мечтала, что стану королевой. В детстве, когда читала сказки, то понимала, что королевы – злые завистливые дамы, которые вставляют палки в колеса прекрасным принцессам. А принцессой становится тоже не хотелось. Они вечно во что-то вляпывались.
Рядом любимый мужчина, крошечное счастье в животике. Сегодня маленький день моей радости. На мелочах строится жизнь. И когда ты их пропускаешь, то тяжело понять, как и в какой момент твоя жизнь меняется. Одно недосказанное слово решает многое. А страх перед потерей способен парализовать. Главное – не бояться своих желаний и идти к своей цели. упорство будет вознаграждено.
Толпа встречала нас овациями, бурными аплодисментами. В воздух взлетали разноцветные искры, осыпающие все кругом.
Натан помог мне сесть в карету.
– Вы отправитесь в безопасное место, – сказал муж, целуя мою руку. – Королева имеет полное право не участвовать в жизни королевства во время беременности. Декрет я вам уже выписал.
– Что? – недоуменно спросила его. Сидение загорелось и тут же потухло.
– Вы сейчас едете не в замок, а в другое место.
– На болото? – прищурилась. – И какого?
Спросила совсем не по-королевски.
– Я не садист, чтобы прятать любимую на болоте. Вам понравится, – загадочно улыбнулся он. – прошу вас. Доверьтесь мне. Все будет хорошо.
А мне казалось, что без него в безопасности я не буду. И вообще, жены декабристов ездили со своими мужьями в ссылку. А тут меня отправляют куда подальше. А как же – милый, с тобой до конца?
– Так, все, не смотрите, будто меня казнить собираются. Я за вами вернусь, как только решится вопрос.
– Может, я здесь останусь? В комнате запрусь? – предложила ему. Как же я его брошу. Мы семья.
– Алла, я понимаю, что вы сильная женщина. Но сейчас важнее остаться живой и выносить ребенка. Я не знаю, что здесь будет происходить. И обезопасить на первое время вас можно только так.
Ясно, это не обсуждается.
Мы подъехали ко дворцу. Натан вышел из кареты, и тут же подал знак кучеру, захлопнув дверцу. Только хотела выпрыгнуть на ходу, но меня оттащили от двери. Знакомое тепло окружило.
Я нервно сжала подол платья.
– Все будет хорошо, – послышался тихий голос Тени. Я аж вздрогнула. – Я обещал его Величеству, что сопровожу вас.
Я откинулась на сиденье кареты.
Чудесно. Так, Алла, успокойся. Ты разве похожа на героиню, что будет мечом размахивать или лезть туда, куда не надо. Все. Ты не одна. Хватит тащить лямку забот, работ и решения проблем на себе. Пора понять, что он тебя отправил не потому, что не хочет доверять подобные дела, а потому, что так лучше для нас. У нас ответственность не только перед друг другом, но и перед маленькой жизнью, которой, собственно, и надо будет увидеть белый свет.
Ответственность – наше все. Можно смело брать такой девиз для нашей семейной жизни.
– Куда меня везут?
– В безопасное место, – задумчиво ответил Тень.
– А охрана чего такая, внушающая доверие? – тонко намекнула на двоих из стражи и кучера.
В темноте кареты не разглядеть его совсем. Только если присматриваться в темноту.
Карета резко затормозила. Послышалась ругань.
– У нас гости, – с предвкушением заметил Тень.
Гости встречают хозяев на пороге? Как милою
Кто-то смелый предложил отдать все деньги, заглянуть в карету и обворовать едущего. Я бы им пожелала удачи, но я спать хочу.
– Сидите здесь. Я проведу переговоры, – спокойно отметил брат короля, намекая, чтобы я не нервничала.
– Только давай без смертей, – шепнула.
– Посмотрим на их поведение.
Но не успел он и руку протянуть, как дверца открылась, а на ступеньке показался разбойник со стойким запахом перегара и пота.
– Какая красотка, прям королева! – усмехнулся почти беззубым ртом. Он вообще в курсе, что в городе стоматологи существуют? Или они предпочитают народную медицину?
– Ребята, давайте мы дадим вам денег и разойдемся по-хорошему? – предложила я спонсорство. Просто скрученные на земле стража и кучер не предвещали удачного исхода дела.
– Золото мы все равно заберем, – грязная рука потянулась в сторону моей цепочки. Так, это мне муж подарил! Первая драгоценность, между прочим, полученная в замужестве.
Позади скрипнула другая дверца, и еще пара рук потянулась в мою сторону.
Что-то полыхнуло и откинуло назад горе-вора. Я подняла ладошку с внушительным по размеру огненным шаром. Огонь игрался на руке, перекатываясь, как планета с очень быстрым вращением орбиты.
Хищно улыбнулась и бросила вперед шарик, осветивший карету и темный силуэт напротив, который тут же сорвался наружу вместе с пламенем.
Я нервно дышала, пытаясь успокоится. Геройничать и вылезать наружу не хотелось, но я приоткрыла дверцу. Так быстро?
Человек десять покалеченных разбойников лежали возле кареты. Парочка были мертвы. Тот, что руки тянул ко мне, слегка загорел лицом и заодно лишился растительности.
– Что прикажете с ними делать, королева? – спросил Тень.
Мужчины ползти перестали, уставившись на меня.
– Не велите казнить,– начал погорелец. – У нас дети малые. Деньги нужны на пропитание и проживание. Король совсем налоги поднял, жизни нет.
С каких это пор Натан налоги поднял? Или это им зарплату урезали?
Казнить я еще морально не готова, но наказать надо.
– Надо их отправить на рудники, – предложила. А что – разбойничать им легко, а работать руками тяжело будет? – Напиши, чтобы прислали местных стражей порядка. А вы двое, – я обратилась к моим стражникам, которые вставали с земли, потирая колени и руки, – будете их охранять.
Трудотерапия на рудниках очень здорово отбивает охоту к разбойничеству.
Тень протянул мне бумагу. Я быстро накидала указ: мол, так и так, отправить в тюрьму за нападение и разбойничество на дороге. Написала рекомендации, что можно и на рудники отправить вместо казни. А там дальше пусть решают по закону. Подписалась как королева.
Ура, первый приказ готов. Ну не готова я морально к казням. А если всех сажать – тюрем не хватит. И все равно они будут жить за счет государственной казны.
– Порой жесткий приказ о казни может спасти жизни многим, – прошептал Тень, отправляя письмо.
Я приняла свое решение.
– Дикое убожество, – фыркала бывшая королева, отпивая чай.
Натан отправил меня в Зюськин, где мы смотрели замок маме. Саму же Светлость сюда отправили еще вчера на драконе. Лорд Вейт любезно согласился подвезти. Так что ей повезло не познакомиться с дружелюбными попутчиками на дороге.
Она уже битый час развлекала меня, перечисляя, почему ей не нравится этот замок. Как ни странно, ветлунгинки она высадила везде. Успела за ночь.
Но, видать, беременность повлияла на аллергию, и я совершенно спокойно сидела в окружении синих цветочков.
– Вы всегда можете перекрасить стены, – пожала плечами, отпивая из своей кружки.
– Ох, ну конечно. Это ведь так легко – отправить меня куда подальше. А я, может, хотела увидеть рождение внуков.
Я нервно сглотнула. Да ладно. Не роды же принять она предложила.
Дни тянулись, как черепаха к финишу в стокилометровом забеге. В замке с матерью Натана было скучно и однообразно. Она хоть не донимала меня, но каждый ее взгляд словно намекал:
«Пока ты беременна – ты спокойна».
Головомойка начнется после родов, с едкими комментариями: ты не так пеленаешь, ты не так грудью кормишь, ты не так держишь, и вообще, шапочки в тридцатиградусный мороз нельзя одевать огнедыщащим дракончикам!
Но каждый день я с нетерпением ждала письма Натана.
Грета прибыла в другой карете на следующий день.
Я с замиранием сердца и обгоревшим очередным пятном на стене, ждала письма.
«Все в порядке, работает следствие. Люблю, целую».
«Все хорошо, нашли золото и выписки банка на счет Брегема за найм для убийства ее Светлости. Люблю, целую».
«Все отлично. Дорджилс посажен в тюрьму за пособие заговору против королевской семьи. Люблю, целую»
В общем, из таких коротких переписок что выяснилось. Дорджилс нанимал людей, подкупал других министров, сваливая на них все дела. Напрямую нигде ничего не сообщал, но короткие переписки велись от имен пособников. Вот только те не спешили долго жить и очень часто менялись. Но суть сводилась к одному, многие были бы очень не против смены власти. Жить по закону хорошо, но хотелось бы и в роскоши купаться. И побольше захапать. В некоторых отчетах даже были примерные территориальные дележки. И началось все это… Тадам. В тот месяц, когда я бросила Натана. Его действительно не было во дворце. А кто сказал, что нельзя переворот в стране устраивать? Как раз и кандидат есть. Только кандидат на словах нечистокровный, а на самом деле еще тот дракон. Решил отомстить за позор семьи своей матери и захватить трон, но, с присущей драконам медлительностью, все затянулось до недавнего времени.
Скользко, но намекнул, что в городе небольшой беспорядок. Народ опять взбеленился. На этот раз из-за череды арестов. Кто-то уверено спонсировал смену власти. Может, министры скинулись на выгодного короля? Скорей всего, им наобещали горы золота.
Мне не нужны все эти письма. Я просто хочу, чтобы все закончилось, и он был рядом. Я ложилась в постель, ощущая пустоту и холод. Как мне не хватало его тепла, его улыбки, пламенных поцелуев, предназначавшихся только мне.
А на следующий день он не ответил.
Я сидела за столом в огромном светлом зале, освещенном огненными факелами. Пальцы нервно постукивали по светлой столешнице, испуская сноп искр. Дерево все никак не хотело разгораться, несмотря на усилия.
– Безумно раздражающий звук, – сказала королева.
– Как и ваш голос, – огрызнулась. Как мне все надоело.
– Я сделаю вид, что не услышала. Спишем все на ваше состояние, – она довольно намазывала варенье на хлеб.
– На какое состояние? Ваш сын не отвечает. Мой муж и мой любимый, – посмотрела на нее, мечтая швырнуть огненным шаром. Спонсором моего настроения можно считать нервы. Все, Алла, успокойся, она того не стоит. Вы же семья.
– Вы знаете, он очень смелый и хороший человек. Заметьте человек. Он всегда был больше им, чем зверем. У него все получается и получится. У меня тоже сердце разрывается на части от того, что происходит в столице. Единственный он у меня.
– Не единственный, – глянула ей прямо в глаза.
Она тяжело вздохнула.
– Я же вам говорила, это плод воображения. А я предпочитаю не общаться с тем, кого не существует.
– Пожалуйста, как так можно? – в моих глазах застыли слезы. – Он существует. Дышит тем же воздухом, что и мы. И он дракон – один из самых прекрасных на свете. Черный с переливчатой чешуей. С синими и зелеными полосами по бокам. Он может становится невидимым. И всегда защищает Натана.
– Довольно, вы путаете. Мой сын, скорей всего, нанял кого-то из тайного ордена. У них часто нет имен. Я же говорила, что он вообразил себе брата.
Бесполезно, с ней как со стеной разговаривать. Ее Светлость опустила глаза, а пальцем водила по кругу чашки.
Часы на стене тикали в тишине.
– Его пламя такое же теплое, как и у Натана. Но немного слабее. Может, он приходил к вам, может он не приходил к вам никогда. Но вы ему нужны. Каждому ребенку нужна мать, – я поднялась, и направилась к выходу. – Спокойной ночи.
– Генри! – услышала я печальный голос. – Если бы у меня родился второй сын, я бы назвала его Генри.
Спасибо. Спасибо, что сказали мне. Но я надеюсь, что настанет тот день, когда это услышит Тень.
Глава 41
Натан прилетел сам в тот вечер моего разговора с его мамой. Мы вернулись в столицу. Во дворце так тихо и спокойно.
Девушек отправили по домам, половину министров повыгоняли и пересажали. В общем, замок стал исключительно для нас. Детскую решили устроить на нашем этаже. В спальню заказали кроватку. Чтобы далеко не бегать ночью на первое время. Драконяре было очень интересно участвовать в жизни ребенка. Поэтому мы готовились основательно и задолго. Еще семь месяцев. Совсем немного осталось.
Наташа после отбора уехала в гости к Алану. Посмотреть на большое хозяйство. А через неделю мы получили приглашение на свадьбу.
– Это еще что такое? – возмутилась я, глядя на красивое приглашение, подписанное почерком с завитушками.
– Приглашение на свадьбу, – не менее удивленно ответил муж, целуя в шею. Его руки поглаживали мой живот, вызывая нежное тепло, окутывающее все тело.
Как-то не верилось, что все так быстро.
– Наташ, а ты не думаешь, что все так стремительно? Может, вам надо было получше узнать друг друга? – спросила девушку, поправляя ее прическу. Смоляные волосы, украшенные бело-серебряными лентами, струились по плечам.
– А что? Мне папа всегда говорил, бери мужика с ба-абками. А у него тут и дом огромный, и денег много. Все норма-ально, – вещала невеста, обрадованная, что ухватила неплохой куш.
И как ей объяснить, что не в бабках счастье. Точнее, в них тоже, но только бабки могут быть вполне материальными любовницами. А дом, да, весьма впечатляющий – огромный, трехэтажный, в бежевых тонах. И еще целое герцогство, которым надо заниматься. Со счетоводом Алану повезло, если будет использовать ее в бухгалтерии.
– Просто, понимаешь, он дракон, будет жить долго. А ты постареешь, – сказала ей.
– Алла, кто бы говорил.
Действительно, кто меня за язык потянул. Сама замужем за королем четырехсотлетним. Но как-то хотелось уберечь Наташу от необдуманных поступков. Материнский инстинкт пробудился как никогда вовремя.
– Вы зна-аете, у меня мать умерла-а, когда мне было семь лет. На моих глазах застрелили, – Наташа развернулась ко мне. Говорила спокойно, будто так и надо. – Меня воспитывал отец. И вы мне стали, как мать. В этом мире. Я очень бла-агодарна за помощь, но я не хочу всю жизнь сидеть у вас на шее.
Мы обнялись. Я ощущала нежное покалывание сердца. Мне ее так жаль было. А ведь у каждого человека за плечами какая-нибудь печальная история, даже если они маскируются тонами косметики, делают пластику. А у некоторых стресс развивает выдающиеся способности.
Бедная девочка.
– Наташ, людей надо узнавать хоть немного. Повстречались бы. Присмотрелись. Ты ж молодая.
Да, с каких это пор я превратилась в старую бабку, поучающую жизни?
– Ну и что. Он мне нравится. И замуж позвал. Вот я и пошла.
Ладно, доця моя названная, спорить не буду. Позвали так пошла, послали так ушла.
– Хорошо, если что, пиши письма, – сказала ей. А потом задумалась. – Нет, я к тебе Грету отправлю. И если что, чтоб сразу ко мне, – сказала ей. Алан лекарь хороший, но какой он мужчина. – Наташа, ответь мне честно. Ты не по залету?
Наташа закатила глаза. Нет, а что она хотела?
– Согласна на Грету, – протянула Наташа, отцепившись от меня. Может, не все так просто. Или я с высоты своих годов не верю в любовь с первого взгляда и раза. Ага, только не стоит забывать, насколько драконы медлительные. Наташа бы состарилась и с клюшкой у окна сидела, пока Алан ей сделал бы предложение. Пусть будет так.
Огромный храм был забит людьми. Совершенно не знакомыми. Из всех гостей я знала только Натана и жениха с невестой.
– Главное, что они знают, кто мы такие, – Натан провел меня к первому ряду, придерживая за талию.
Церемония прошла быстро. Да, не то, что два часа коронации. Повезло, что конкурсов с выкупом невесты не будет. Жадные до золота драконы все-таки.
Храмовник заканчивал свою речь, пока я тихонечко зевала. Казалось, что я уже впала в полудрему. Как вдруг – удар молнии. Попадание прямо в храмовника, упавшего тут же на спину.
Он конвульсивно задергался, а потом затих. Гости в панике хотели выбежать наружу. Муж мигом заслонил меня, хватая на руки. И застыл на месте. Натан удивлено посмотрел на меня, а затем нахмурился. Я попробовала пошевелиться, но не могла. Казалось, весь мир застыл на месте.
– Итак. Предсказания сбывались. Пришел тот день, пришел тот час, – по залу прокатился заливистый женский голос.
У меня в жилах все похолодело.
– Пришла пора расплаты. Дала тебе я время, но ты не выполнил условий. Благословила женщину твою, пошла на это, хоть и не хотелось. Ты не женился на невинной, и не откроются врата в тот мир, что приводил сюда людей. Я знаю, что ты скажешь мне, мол, я вас поженила. Но я богиня, и я верю, что любовь способна к чудесам. За разрушенные горы ты должен был взять деву невинную в жены. Месяца два прошло и вот, оплату свою я требую. Вторую жену взять нужно было. Неужто за вас я все придумывать буду? Прости, король-дракон, но условия не выполнены. Взойдет другой на трон и выполнит призвание. Так тоже можно было выполнить наказанье.
Я вцепилась в плечи Натана. Мое, не отпущу. Что за полигамная богиня? Третий лишний в любых отношениях! Хотела хоть что-нибудь сказать, но не могла.
Мир пришел в движенье.
– И зверь по волею ее забудет все, – прошептал женский голос.
– Уходите, бегите отсюда, – прошептал Натан, закрывая глаза. Его мышцы напряглись, дымка закружилась возле ног, хоть он ее сдерживал. – Я люблю вас, помните об этом. Слышите, даже если буду зверем.
В моих руках загорелось пламя, и живот сильно заболел. Нет, только не это. Он ускользал от меня. Я хватала воздух пальцами. Кругом бушевало пламя, а внутри меня словно разгорелся пожар. Горело все, каждая клеточка, каждая часть моего тела отзывалась дикой болью, разрывая контакт с любимым.
Натан отпустил меня.
– Убери ее! – крикнул, когда дымка полностью поглотила его.
На моей талии сомкнулись руки Тени, а меня оттащили от огромного дракона, появившегося на месте Натана.
Слезы текли по лицу. Боже, ничего не вышло. Предсказание сбылось. Как же так? Я вырывалась, ощущая тягучую боль внизу живота. Кажется, я подожгла одежду Тени, но тот держал меня.
Стеклянная крыша храма разбилась с громким треском, когда через нее вылетел дракон. Черный мощный хвост свалил статую богини. Стекло посыпалось сверху, а Тень прикрыл своим телом. На его руках появились ожоги, но он упорно держал меня.
– Посмотрите на меня, – услышала низкий взволнованный голос Алана. – Алла, соберитесь. Прошу вас.
В меня влили какую-то жидкость, а затем наступила темнота.
***
– Где он? – я медленно открыла глаза. Все казалось нереальным сном. Я открою глаза, и Натан будет рядом. Пожалуйста. Пусть это будет дурным сном.
– Улетел, но обещал вернуться, – спокойно сказал лекарь.
Я дотронулась рукой до живота. В какой-то момент промелькнула страшная мысль.
– С детьми все в порядке. Но они немного взбрыкнули, – сверху на мою руку опустилась рука Алана. Лазурное свечение втекало в мое тело, даруя спокойствие.
– Детьми? – мрачно радостно спросила. Вроде есть повод поплакать, но мысль о детях вызывает у меня лишь счастье.
– Да, двое, – ответил лекарь, забирая руку.
– А где Натан? – повторила вопрос.
– Как бы объяснить. Превратился в дракона и улетел, – повторил Алан события его свадьбы. Торжественный день, первая брачная ночь, а он сидит, тещу лечит. Вот и сбылось последнее предсказание. И в зверя обратился король. – Он предчувствовал это. Просто Натан не хотел делить ни вас, ни себя с кем-либо еще. Но пока дворец не будет в безопасности, не хотел возвращать вас. Ладно, расскажу как есть. Год назад, после вашего разрыва, Натана не было в замке месяц. Он прилетел сюда ко мне. Вместе с братом. Но, видать, боль его была сильна и он случайно две горы свернул. А это не очень нравятся богам.
Я с недоверием посмотрела на Алана.
– Вы знаете, как он трепетно относится к законам, потому что и богиня такая же. И нарушение ее порядка ей не понравилось. Вот и придумала такое предсказанье-наказанье. А все эти поспешные аресты, казни – все, чтобы обеспечить вам будущее. Даже если вы останетесь без него. И тогда мы поклялись богиней, как бы глупо это не звучало, защищать и помогать вам.
Слезы вновь потекли из моих глаз. Душа разрывалась на части, требуя немедленно найти моего чешуйчатого. Да гори пламенем все королевство, лишь бы он был рядом. Но ведь я сама сказала ему, что делить ни с кем не буду. Все или ничего. А еще он меня готовил к этому. Готовил к тому, что я останусь одна.
Алла, соберись, слезами делу не поможешь. Хоть сердце разрывается на части от потери. И с недоверием стучит, будто не верит в то, что произошло.
– Куда улетел? Точное место посадки. Место и время взлета я знаю, – сжала до боли покрывало.
– Неизвестно, – прошептал Тень, садясь рядом. – Но нам нужно будет вернуться во дворец и закончить начатое Натаном.
– Сначала надо найти его, – ответила.
Ладно, я просто представлю, что мой муж впал в кому, а потом вышел, и у него амнезия. Огромная огнедышащая и покрытая чешуей. Ничего страшного, я его найду и верну домой. Загорульки не сдаются!
Глава 42
– Вам надо вернуться в столицу, – заявил Алан на следующий день. Ну вот, тещу уже выгоняют с порога дома. Я вяло посмотрела на него.
– Вести о короле дойдут или уже дошли до столицы. Лучше, чтобы народ услышал все от королевы, – он сел рядом с кроватью на стул с бежевой обивкой.
Комната, куда меня поселили, была огромной и в светлых тонах. Очень непривычно после темного дворца.
Мне хотелось забиться в самый темный угол и лежать там, пока боль не пройдет, когда я смогу вдохнуть, не ощущая колкой боли в сердце. Хотелось вырвать пульсирующий и изнывающий орган и отложить его куда-нибудь подальше. Стать Снежной королевой, заморозить все чувства. Мне казалось, что жизнь вновь бьет меня одними и теми же тапками. Все повторяется, как было и десять лет назад, когда я в одиночку собирала себя по крупицам. Возможно, это эгоистично, но я люблю своего мужа настолько сильно, что готова собственными руками притащить его за хвост домой. Надо будет – снесу половину замка, только бы он поместился. Даже если он навсегда останется драконом, я его и таким буду любить. Он самое лучшее, что произошло в моей жизни. А если кто попробует посягнуть на трон, то покажу, что с королем все в порядке, он просто немного не в настроении.
Мне вспоминались рассказы, о том, что когда-то женщины и в поле пахали, и там же рожали. Только время у нас другое. Женщины стали не такие выносливые. Физически. Морально по толстокожести с нами могут посоревноваться только бегемоты. Но все приходит с возрастом. Поначалу мы нежные фиалки, что хоть к вавке прикладывай вместо подорожника, но с возрастом мы становимся кактусом. Покрываемся шипами, и лишь изредка распускаем красивый цветок. Но есть и розы. Те прекрасны и опасны всегда. А еще есть мухоловки, но те просто хватают и пережевывают все подряд. Таким вообще все ни почем.
Ну, так вот, с возрастом я стала кактусом по жизни, розой для одного, а сейчас надо быть мухоловкой, пока все не наладится.
Мне было ужасно стыдно, что тащу своего названного зятя во дворец с его первой брачной ночи. Но я все-таки в ответе за того, кого приютила в самый жестокий миг жизни. Не знаю, где находится этот выключатель ответственности или заботы, способный в один момент задушить того, на кого нацелен.
В голове мелькали мысли, как все рассказать народу, почему короля нет. От обыденного: король приболел, но как только выздоровеет – вернется, до правды. И именно правда мне казалась единственным вариантом. Тем более весть о том, что богиня прокляла короля, итак будет вскоре известна. Возможно, кто-то сложит легенды, что из-за королевы прекрасный мужчина превратился в зверя. Брр.
– Все мы живем по законам. Они придуманы не для того, чтобы ограничивать нашу свободу, а чтобы наша воля не ограничивала чужую свободу, – выдала я издалека, подводя к тому, что хочу сказать. Чувствовала себя политиком, который городит какую-то чушь, лишь бы народ его слушал. Главное – уверенность и что-то говорить. Помидор в лоб, так помидор… тьфу ты. Не надо, чтобы меня тут закидывали. Радовало, что стража сдерживала народ, стоявший и слушающий меня. Хоть и слышались нервные разговоры, но никто не прорывался в мою сторону. – Так сложилось, что королю нужно было выполнить повеление и желание богини Яухтурей. Ее власть поистине велика. А потому она обратила в дракона. Но он вернется. И продолжит править, как это было до вчера, как и будет далее.
Я почувствовала запах гари, развернулась. Шторы вспыхнули пламенем. Как пафосно. Королева на балконе, а позади пламя.
Дайте мне сил спокойно закончить этот бред. Он вернется, обязательно.
– Мы будем двигаться по тому же курсу, что была при Натане Первом Вандаре!
Я удалилась с балкона на ватных ногах.
Здесь не имело значения, мужчина ты или женщина. Важно было то, как удерживать позиции. Мне было трудно. Но я понимала, что если сдамся сейчас, то сдам все, что у меня есть. Такое бывает в жизни. Мы называем это белой полосой, черной полосой. Они наступают и порой не знаешь, то ли так задумано, то ли мы сами допустили ошибку. Получается все у тех, кто ничего не делает. Только их цель изначально так и была поставлена – «ничего не делать». И тут главное подхватить тот момент, когда вроде ты катишься вниз, то знаешь, что дальше будет подъемчик и надо поднажать. Я ведь не супер-героиня, которая одним плевком все наладит, но я постараюсь ничего не испортить.
Дни пролетали, недели тянулись. Я держалась изо всех сил. Сейчас мне надо было быть сильной. На улицах творились беспорядки. Люди чувствовали, что жесткой руки нет, а моя слабая ручка в основном сажала и тут же на рудники отсылала. Только там были свои шахтеры, которым не очень понравились рецидивисты. В таком случае, пришлось искать новые залежи полезных ископаемых. И тюрьмы не резиновые. Народу тяжело было принять то, что ими правит иномирянка. Даже несмотря на выбор короля. Волнения затухали, особенно, когда пришлось разогнать митинг. Очередной. Я совершенно не понимала, что людей не устраивает. Ведь ничего не изменилось. Цены не поднялись, налоги не повысились. Все равно находились те, кого не устраивало, что страной в одно лицо управляет иномирянка.
Ну не могла я подписывать приказы о казни. Вскоре до народа дошло, что ничего страшного не произошло.
Но в один момент на улицах стали появляться банды «за королеву». Разведка в лице Тени доложила, что это те ребята, которые напали на нас в лесу. И теперь они ходят по городу и стучат по головам тем, кто против королевы.
На что я закатила глаза. Называется, пожалела.
Те министры, что остались, вообще не помогали в управлении. Спасибо, что хоть свою работу выполняли, и то пока я не написала каждому послание с пометкой «Срочно» и «под страхом смертной казни». Но думаю, там еще было личное знакомство Тени с каждым из министров. Просто они несколько дней подряд приходили с высокими воротниками, полностью прикрывающими шею. Вот такое банальное давление со стороны правящей верхушки.
Тень частенько улетал, чтобы проверить, где Натан. На всех памятных для меня и драконяры местах побывал. Даже на юге, но ни слуху, ни духу.
А потом наступило затишье. Такое же, как и перед бурей. Только буря была моим днем рождения. Я не распространялась, остальные делали вид, что не помнят.
– Ваше Величество, – ко мне обратилась Надя. Я ее сделала своим советником на полставки. Правда, к ней прилагался еще и писарь, отправляющий и пишущий все указы. – Там это, короче вот.
Она протянула мне бумагу.
«Казнь Граема Дорджилса состоится через неделю. Арестант соизволил исполнения последнего желания. Просит королеву прийти к нему на встречу».
Все хотят королеву перед смертью.
– А отказаться можно? – скривилась. Бегу в тюрьму, и волосы по ветру.
– Нет, Ваше Величество, – ответил писарь – молодой темноволосый парень со смазливым лицом. – Последнее желание – закон для власти.
«А если б он стриптиз королевский попросил, что, тоже танцевать пришлось бы?» – подумала я.
Нервно сглотнула. Отлично, чистокровному дракону будут сносить голову аккурат в мой день рождения. Хороший подарок, любимый.
А может, Натан просто забыл, когда у меня день рождения? Надо будет ему сказать, что мне уже тридцать четыре, а то так всю жизнь будет думать, что восемнадцатилетняя.
Карета подъехала к тюрьме, находящейся на окраине города. Напротив – кладбище. С одной стороны – сидят, с другой – лежат.
Во время попадания я имела счастье сидеть за решеткой у городской стражи, а здесь-то самое суровое обиталище преступников разных мастей. Высокое, в десять этажей, темное здание, и, как сказал Тень, еще столько же вниз.
Мы вошли внутрь, очутившись в темном здании, освещенном факелами. На стенах виднелись какие-то странные знаки.
– Ваше Величество, какая честь видеть вас здесь, – к нам навстречу вышел огромный мужчина лет пятидесяти, в руках у него позвякивала связка ключей. Он казался огромным медведем, закованным в металлический нагрудник, с кустистыми бровями и пышной бородой.
– Мне к Граему Дорджилсу, – протянула приказ на казнь.
Главный смотритель сверил с запросом.
– Вы уверены? – спросил он, хмуря брови. – Просто мы слышали о вашем положении, и можем отказать в таком желании.
– Все в порядке. Если он хочет со мной пообщаться, то мы пообщаемся.
Вот мне и декрет. Вместо того, чтобы спать и жизнью наслаждаться.
– Как пожелаете.
Он кивнул. Послышался скрежет – огромная решетка, ведущая в темный коридор, открылась.
Мы вошли туда небольшой группой: я, Тень, личная королевская стража и пару охранников тюрьмы. Впереди шел Главный смотритель.
– Интересно, что это такое? – провела рукой по орнаменту на стене, складывающемуся в причудливые завитушки.
– Нейтрализуют заклинания, – послышался тихий голос из темноты. Его скрытность спала, но он все равно продолжал держаться в тени. Правда, он напугал охранников. Те подумали, что сбежал кто-то.
Хм, нейтрализатор заклинаний – неплохая идея. Можно будет сэкономить на шторах. Шучу, пусть лучше у меня будет хоть такая магия, особенно, когда драконяры нет в замке.
Мы спускались и спускались по крутым лестницам. Подниматься здесь будет одно удовольствие.
– Я вас понесу на руках, – отозвался Тень, когда я при очередном повороте остановилась отдышаться. – Наверх.
Охрана косо посмотрела на меня. Мол, вот с кем королева развлекается, пока мужа нет. А мне казалось, что мы спускаемся в саму преисподнюю. И сейчас предстоит встреча с тем, кто попытался превратить мою жизнь в ад.
Меня впустили в огромную комнату, отделенную посреди огромным стеклом, разрисованным антимагическими орнаментами. Дорджилс сидел по ту сторону, прикованный к столу. Благо, не посредине, а в самом конце.
– Так, так, так. Королева соизволила явиться ко мне, – протянул он.
Похудел, но от этого черты его лица казались еще более хищными.
– Говорите, что хотели, – спокойно ответила ему, скрестив руки на груди.
– А этот тоже будет здесь стоять? Не успела постель остыть, а уже новый любовник? – ядовито поинтересовался.
– Повторяю, говорите, что хотели.
Тень стоял не шелохнувшись.
– И у вас дернется рука казнить меня? – насмешливо спросил он. Его хищный взгляд пробирал, не позволяя отвернуться. Словно змей-гипнотизер. Хищная тварь, которая проглотит целиком.
– Все доказательства против вас. Приговор вынесен и обжалованью не подлежит, – холодно ответила ему. Пальцы стали отбивать ритм по плечу. Нервничаю. Но как тут не нервничать, когда на психику давят.
– Взойдет на трон король другой, с чистейшей кровью, коль не выполнит нынешний условий богини, – он косо усмехнулся. – Хорошие стихи, не правда ли?
– Обожаю мужчин, читающих стихи. Вы меня за этим позвали? – улыбнулась, хотя до меня начало доходить, что таким рифмоплетством страдает одна вредная богиня.
– Удел женщины красиво улыбаться и рожать детей. На большее, без чуткого руководства мужчины, у нее мозгов не хватит.
– Богиня Яухтурей тоже женщина.
– Ох, не сравнивайте себя с богиней. Она всего лишь видит будущее, – он откинулся на стуле. – И, как видите, для Натана все сбылось. Как иронично. Но не будем забывать, что она предсказывает будущее не только ему.
Да, она вообще безотказная, кто не попросит – всем будущее расскажет. А еще заодно и поиграется чужими судьбами.
– И мне она предсказала корону. Как только один король падет, взойду я.
– В нашем мире таких королей было много. На одну пала… место.
Граем тихо засмеялся. Низкий, пугающий смех эхом раскатился по подземелью.
– А королева совсем одна.
Ага, и сейчас он мне предложит свое сильное плечо, окрашенное романтикой зоны.
– У меня есть те, кого за деньги не купишь, – ответила ему.
– Тешьте себя этой надеждой. Но золото в этом мире решает все, – его глаза угрожающе сверкнули.
Напугал иномирянку драконом!
***
Мы вышли из подземелья. Смотритель уточнил все ли в порядке. Я ответила, что да. Нашелся мне пуп земли. Королем он стать захотел. В его случае только королем подземелья и может быть. Но червячок сомнения ковырял изнутри. Ведь другие предсказания сбылись. Надо найти, или достать предсказание Дорджилса. Может там не все так прямолинейно?
Храм выдал очередное предсказание. То, что Дорджилс припоминал в тюрьме. Как ни странно, выдали его без проблем и без лишней бумажной волокиты.
«Взойдет на трон король другой с чистейшей кровью, коль не выполнит нынешний богини условий. Королева остается, так слаба, словно хрустальная туфля. И род сменит один на другой. Рискнуть собой – отважно, и все повернуть можно. Продуманней изначально нужно быть хоть немножко».
У меня глаз задергался. Божественная вафля, вот кто богиня!
Три дня не было Тени в замке, три дня я никуда не выходила. По королевству тоже не было никаких новостей, что где-то бедламствует черный дракон. Ничего. Может, он уснул? Съел коровку и отлеживается? Переваривает.
Тоска разрывала мое сердце, но я гнала прочь тяжелые и грустные мысли.
Мои два маленьких счастья давали о себе знать почти каждый день.
Теперь в рацион еды входили варенье с рыбкой, молочко с тушеной капустой, желе из кабачков – вкусняшка. Конечно, такое вгоняло в ужас даже Алана, но Грета упорно готовила то, что требовала моя душа.
Но, главное, я заметила, что как маньяк, начинаю охотиться за золотом. В комнате уже сгребла в один угол все возможное – золотые подсвечники, мамины украшения. Хорошо, что ее Светлости нет в замке. В общем, тащила все, что видела. Теперь у меня была личная сокровищница, над которой я млела. Я теперь прекрасно понимаю драконов с их тягой к золоту.
Тень вернулся за день до моего дня рождения.
– Простите, ничего, – прошептал он. Я кивнула, заметив, что он прихрамывает. Дрожь чувствовалась в его голосе, будто он соврал. Или сильно устал. – Я посплю. Устал с этими перелетами.
– Да, конечно, – ответила ему, туша подушку о стену. Детки решили мамочку поздравить заранее. Подожгли всю мебель и кроватку.
Рано мы с Натаном начали покупать детские вещи. Слишком рано.
Всю ночь капли дождя молотили в окно. В такую погоду мне всегда спится хорошо.
Казнь назначена была на ранее утро. Я еле разлепила веки, и то меня будила Грета. Что за горничная? Кто будит именинниц ни свет, ни заря, еще и на казнь посылает!
– Ваше Величество, если вы не будете присутствовать, то это вызовет еще больше волнений, – сообщил писарь, удерживая в руках огромное количество бумаг. Он чуть ли не жонглировал ими. Нашел, чем заниматься с утра пораньше.
Этот парень, Дорнан Стайл, просто находка. Выпускник академии, учился вместе с Надей. Вот она его по дружбе и порекомендовала. Я бы не меняла Натановского писаря, если б тот упорно не делал вид, что не слышит. Когда надо было что-то отправить, тупил ужасно. Заменили старую модель писаря на новую.
– Да, Алла Петровна, я читала, что лучше верхушке власти присутствовать на казни, – подтвердила Надя. – Так вы хоть покажите народу, что вам небезразлична судьба страны.
А заголовки в газетах будут «Королева Загорулько настолько жестока, что присутствует на казни, будучи беременной».
Ладно. Не будем о грустном. Я еле успела позавтракать. Алан принес мне успокоительное.
– Вы должны присутствовать, но вам необязательно смотреть, – сказал он.
Успокоил.
Казнь должна была состояться за тюрьмой. Карета по пути постоянно вязла, но я радовалась, что в этот день солнышко выглянуло и разогнало все тучки. А ночной дождик так, чисто смыть грязь с улиц.
На месте казни уже установили помост, поставили пень. А палач стоял неподалеку, натачивая огромный топор.
За ограждением стояли люди. Не так много, как во время моей пламенной речи, но все равно напрягало.
Личная охрана отрезала меня от группы министров, пришедших со мной. У них до этой казни было куда больше рвения, чем до работы. Стояли, общались между собой, посмеиваясь.
На влажной земле лежали сухие ветки, вспыхнувшие в один момент. Кучка вельмож отпрыгнула в сторону. Отлично. Пусть еще подальше стоят. Они меня нервируют.
– Доброе утро, Ваше Величество, – ко мне подошел главный смотритель. – Одну минуту. Мы повесим антимагический барьер.
– Оставьте, как есть, – приказала. Не внушали доверия мне люди за барьером. – Оденьте на заключенного что-нибудь антимагическое.
Тот поклонился и отошел.
Огромная железная решетка посреди темной стены поднялась с тяжелым скрежетом.
Под конвоем вывели преступника. На лице Граема играла ехидная улыбка, будто сейчас ворвется отряд спасателей, уложит всех на пол, и освободит его.
Он лениво поднялся на помост, хоть стража и подгоняла его, толкая в спину.
– Граем Дорджилс! – по ту сторону от помоста стояли служащие тюрьмы. Глашатай стоял со свитком в руках. Вскинул голову, обводя всех взглядом. – Обвиняется в государственной измене. По закону королевства Ветлунг приговорен к казни. Обвиняемый имеет право на последнее слово.
Я отвернулась, глядя на Тень. Мне так спокойней. Пусть Дорджилс говорит, что хочет.
– Я оспариваю право королевы Загорулько на трон.
Чего?!
Медленно развернулась на ехидно лыбящуюся морду. Министры зашептались, народ загудел, охрана тут же стала в защитную стойку с алебардами наперевес, закрывая меня.
– По праву нерожденных наследников нынешнего короля, которые не смогут править до своего совершеннолетия, трон обязан занимать чистокровный дракон, – продолжил Дорджилс.
– У нас есть король. Живой и здоровый! – отозвалась я. Главное, не теряться, не позволять себе нервничать. Все под контролем.
– И где же он? Согласно воле Яухтурей, я вызываю его на оспаривание территории столицы королевства Ветлунг, – повторил Граем. – Сегодня. Мне терять нечего. Только голову.
Я оглянулась на других.
– Ваше Величество, – залебезил старик в дорогом костюме, министр финансов нынешний. – Он имеет право вызвать на оспаривание. Если король вернется и сможет побороться за трон…Или кто–либо еще из его семьи. Если за вас вступится другой дракон, то по праву смены рода он и станет королем.
Говорить о том, что короны нам потом не видать, как своих ушей и так понятно. Не вовремя детки сожгли книгу. Судя по их пристрастиям к чтению и воспламенению, сказки придется заучивать и рассказывать вслух.
Заметила качнувшийся в темноте силуэт. А что? У меня есть идея.
– Хорошо! Я согласна, – повернулась с торжественной улыбкой к Дорджилсу. У меня как раз есть на примете один родственник. Только надо решить одну маленькую формальность. – Сегодня в полдень.
Уточнила время встречи, чтобы тот не успел сказать, что он хочет, прямо сейчас.
– На пустыре за городом! – крикнул он.
– Выведите его из города! – приказала охране.
– Народ!! – крикнул вновь Дорджилс, звеня антимагическими оковами. – Королева дала свое согласие на бой! Если она или ее стража убьют меня до боя, вы увидите истинное лицо вашей правящей руки!
Люди загалдели, требуя освободить его. Тюремная охрана посмотрела на меня.
– Я не собираюсь освобождать в городе чистокровного дракона! Но даю свое королевское слово, что он выйдет за пределы города живым и останется невредимым до начала боя! – крикнула, когда гул затих. Ага, сейчас я как возьму, как пойду на поводу у людей. Нет, надо быть жесткой.
– Сегодня вы станете свидетелями падения рода Вандаров! – крикнул Дорджилс, а его глаза лихорадочно блеснули.
Мы сидели втроем в главном зале – я, Тень и Алан. Тень хотел улететь и привести сюда Натана.
– Он ничего не помнит, – сказал он. – Даже меня. Но я мог бы спровоцировать его прилететь сюда.
Обалдеть, он его нашел, но мне не сказал! Могли бы успеть притащить его драконьшество на бой, если б я не ляпнула про время.
– И где он? – спросила, постукивая пальцами по столу. О, любимая привычка вернулась. Сейчас что-то будет гореть.
– В золотых копях.
Я мысленно замычала. И как я не догадалась? Мне же детки намекали – не зря я в спальне золотую гору устраиваю. Но это полдня туда, полдня обратно, даже дракону.
– А вы можете за меня заступиться? – умоляюще посмотрела на мужчин. Больше чистокровных драконов в округе не было.
– Я лекарь, у нас даже кожа незащитная.
Я перевела взгляд на Тень.
– Я – никто, – коротко ответил он. – Но я бы защитил честь своей королевы. И у меня личные счеты с Дорджилсом.
– Но если Никто будет драться за меня, то…– попыталась натолкнуть их на мысль, что не все потеряно.
Хотя тоже интересно получается, что последнее желание это одно, а вот на оспаривание короны он может вызвать в последний момент. Мне тонко намекнули еще на казни, что это воля богини была раньше. И лучше не рисковать, и соглашаться. Мол, мало тебе проблем.
– Никто не может сидеть на троне. Только чистокровный с именем, – обрадовал Алан.
А ведь Тень мог не согласиться на бой, сказать, что не хочет, что не будет. Но нет, он согласился. Не сбежал.
– Ладно, попробуем по-другому. Позовите моего писаря.
Дорнан влетел в зал через минуту. Можно было отправить через Алана или Тень, но я предпочла официально.
– Пиши письмо, – я чуть ли не трясла своего писаря. Бедный тряс рукой, пока выводил буквы. – Быстрее миленький. Так, не пиши все ее регалии. Напиши просто в замок… Да что ж ты все описываешь. Скажи, чтоб срочно в замок…Нет-нет. Напиши, Алла просит. Дай сюда.
Вырвала бумажку, подписала ее, пока тот не написал полностью сочинение на тему, как я провела это утро.
Два часа оставалось до битвы. Я молилась уже всем существующим богам, чтобы мое письмо дошло до адресата, и чтобы до адресата дошло, чего от него хотят.
Я сидела, закрыв ладонями глаза и поставив локти на стол. Еще час, и надо двигаться за город. Если ничего не получится… Сама буду драться. Пошвыряю огненные шарики, может, успею один раз уклониться от огромной лапы.
– Ваше Величество, – дверь противно скрипнула. – Что это значит? Вы в своем уме?
Мама Натана смотрела на меня таким взглядом, будто хотела испепелить на месте.
– Вы должны были его казнить! А вы согласились на бой.
– Если б я его казнила, мы бы сейчас не общались, – спокойно ответила ей.
– Немыслимо. Просто немыслимо. Никогда такого не было! – заверещала она.
Нет, извиняться я не буду. Подол ее платья вспыхнул и тут же потух.
– За меня есть кому заступиться. Прежде, чем вы что-то скажите – это ваш сын, – сказала я, подняв руку в защитном жесте. – У нас нет времени выяснять, почему вы не помните, почему вы его не узнаете. Просто подпишите бумагу. Или сражайтесь с Дорджилсом.
Она фыркнула.
Я протянула ей формуляр, составленный лично. Будет такой аналог паспорта для Тени.
Королева прищурилась и посмотрела на Тень, тот и с места не сдвинулся. Еще и молчит, как партизан на допросе.
– Ваша Светлость, – сказал Алан. – Мы все понимаем, что женская честь вам важнее.
– Даже если я ее подпишу, вы же понимаете, что право рода перейдет по отцовской линии? – она в упор уставилась на меня, скрестив руки на груди.
Мы переглянулись.
– Понимаем, – ответила я.
Ее Светлость тяжело вздохнула, уставившись в окно. Гордая женщина. Но у нас нет на это времени.
– Просто бред, идиотизм. Вы думаете, что этот человек вернет детям Натана корону? – она протянула руку к бумаге.
– Документально оформим как Вандара. А с его родом потом договоримся.
– У вас столько золота нет, – чмокнула губами, вчитываясь. – Во славу богини Яухтурей, я даю своему…
Она прокашлялась, пропершила горло.
– Сыну имя – Генри Вандар. Вы же понимаете, что это исключительно подарок вам. От беременности женщины просто теряют голову!
Я прекрасно понимаю, что между ними не будет никаких отношений. Что они вряд ли когда-либо заговорят. Тень уже давно не в том возрасте, чтобы звать ее матерью.
Я могу только догадываться, что он испытывает. Каково это быть брошенным ребенком, которого воспринимают как пустое место. Это просто невыносимая мысль.
Я могу только надеяться, что имя – первый шаг к тому, чтобы они хотя бы попробовали узнать друг друга.
– С днем рождения, королева Загорулько, – она протянула мне формуляр обратно. – С днем рождения, Генри.
Юху, у меня с братом короля именины в один день. Вечером будет тортик. Я уверена, что Генри победит.
Солнце нещадно палило землю. Все, что за ночь размокло, уже высушилось. Трава пахла приятной свежестью, ласкала своей шелковистостью. И кто бы мог подумать, что вскоре живописная полянка превратится в поле боя двух драконов.
Мы пришли втроем. Личной охране я приказала остаться у ворот.
Дорджилс стоял на пригорке. Солнце светило ему в лицо, но все равно он казался таким расслабленным.
– Ах, ваше Величество!! – крикнул он. – Вы пришли. Сами будете драться? Или сдадите корону? Вы не волнуйтесь.
– За меня будет драться родной брат короля – Генри Вандар! – ответила ему.
– Даже так. Шавка, бегающая в темноте? Он его всегда Тенью называл, а на самом деле это всего лишь – пустое место.
– Приступаем! – крикнул Генри. Он шагнул вперед. Его черный плащ подрагивал при малейшем ветерке.
– С превеликим удовольствием, – огненная дымка окутала Граема. Когда она спала, перед нами появился великолепный красочный дракон. Его оранжевая кожа переливалась зеленым свечением и блестела на солнце. Красивый гад, что тут скажешь. И все же он был меньше, чем Натан, но мощнее Тени.
– Пойдемте отсюда, – Алан подал мне руку, уводя подальше от двух хищников.
Только мы развернулись, как небольшая тучка закрыла солнце. Она все росла и росла, приближаясь к нам.
Мое сердце екнуло, болезненно заныло. Как же мне в этот момент захотелось иметь крылья. Душа рванула ввысь. Это очертание дракона я всегда узнаю.
Натан. Он вернулся.
Дракон покружил в воздухе и пошел на посадку. Приземлился рядом с Генри. Они порычали друг на друга. Вокруг черного с сине-зелеными полосками дракона закружилась дымка.
Тень в человеческом обличье запрыгнул к пасти Натана. Взял оттуда что-то сверкнувшее на солнце, спрыгнул и побежал в мою сторону.
Натан очень медленно развернулся к Дорджилсу. Тот нахохлился так, что его шипы выскочили из спины с характерным хрустом. Грациозным шагом драконяра двинулся на оранжевого дракона. И вновь послышалось рычание.
– Он сказал увести вас, – Генри подошел ко мне и протянул золотую цепочку с огромным рубином. – Это вам подарок. Его богиня на сегодня отпустила…
Моя прелесть!
Я как завороженная посмотрела на украшение, выхватила и сжала в руках. Теплое, влажное – мое.
Надела себе на шею, чувствуя себя олигархом. Наваждение спало, и я увидела, как два огромных дракона кружили по кругу, не нападая.
Алан и Тень пытались меня оттащить куда подальше, но мне хотелось смотреть. Я очень нервничала. Их одежда пылала.
– Алла, – сказал Алан, туша огонь на рукавах. – Заденут. Это два огромных дракона! Кто знает, насколько они развернут бой.
Я понимала, что он прав, но сердце ныло от тоски. А меня тянуло туда. Хотя бы посмотреть. Если Натан не выиграет, то я умру вместе с ним.
– Давайте поднимемся вверх, пожалуйста, – жалобно посмотрела на лекаря. Он же говорил, не летать на драконах. – Мы аккуратно сядем.
Алан нахмурился. И если б не было очки, то еще и закатил глаза.
– Ладно. Ты превращайся…
Только он сказал, как вдруг раздался протяжный рык. Два дракона сцепились друг с другом. Мы хоть и стояли на высоте, но все равно плохо видно.
Тень схватил меня за плечи, повернув голову к драконам. Алан аккуратно взял за талию.
А затем они взмыли в небо. Закружились, выпуская феерические огненные струи друг в друга. В голубом небе расстелились огромные огненные дорожки, будто от двух лайнеров. Неестественные черные облака закрыли драконов, не позволяя разглядеть, что творится. А затем развеялись от взмахов крыльев.
Черный дракон схватил за горло оранжевого и потащил вниз, царапая лапами огромное тело. Но тот выкрутился и оттолкнулся от черного, а затем рванул вперед, вгрызаясь в грудь.
Я зажала рот рукой, не в силах и слова вымолвить. Все мысли скатились к одной – только бы выжил, только бы победил. С каждым ударом рыжей лапы по черному брюху, подскакивала от страха.
Драконы разлетелись, как два боксера по углам после раунда. Помотали головами, плавно балансируя на крыльях в воздухе.
А затем сцепились вновь. В один момент Натан увернулся от пасти, сдавил когтями оранжевое тело и потянул вновь вниз. Земля взорвалась, подбрасывая вверх куски вперемешку с травой.
Густая пыль поднялась повсюду и полетела на нас. Я прижалась к Генри, закрыв глаза. Почувствовала, как комья вбиваются в его спину, грозя уронить. Но он стоял, удерживая меня.
Раздался оглушительный рев. Птицы взмыли с деревьев, стараясь перекричать победный клич дракона.
Я отстранилась от Тени, вглядываясь в непроглядную стену пыли. Земля дрожала при каждом плавном шаге. Сквозь занавесь сверкнули два янтарных лучика, надвигающихся, как товарный поезд на рельсах. Показалась огромная морда с внушительными острыми шипами на голове и огромными клыками из полуоткрытой пасти. Он тяжело дышал, выпуская горячий дым. Огромные лапы оставляли глубокие борозды.
Я подбежала к нему, уткнувшись в огромную морду. Слезы текли из глаз не в силах остановиться. Провела рукой по гладкой чешуе, всматриваясь, не поранен ли любимый.
– Натан, родной мой, – шептала я, поглаживая морду и прижимаясь. Он опустился на землю, вытягивая вперед лапы. Одну поджал, будто обнять хотел. – Ты здесь, ты прилетел.
– Я его осмотрю, – услышала низкий голос Алана.
Драконяра насторожено наблюдал за лекарем, а затем перевел взгляд на меня. Мол, ты почеши своего спасителя. Подумаешь, что кожа твердая, как титан. Но от одного моего прикосновения он вибрирует, как мурлыкающий котенок.
– Вроде жив-здоров. Ничего существенного не задето, – обрадовал Алан. – А то, что задето, я подлечил.
– Оставьте нас, – попросила я, проводя рукой по чешуе. Почему он не обращается в человека? Почему она его отпустила только драконом?
– Как желаете. Если что, мы здесь недалеко.
Алан и Генри удалились.
Я села на когтистую лапу, поглаживая ее. Так хорошо рядом с любимым и родным теплом, и все печали и невзгоды уходят. Вторая лапа поднялась надо мной, закрыв палящее солнце, немного опустилась, зависнув угрожающе, а затем опустилась рядом. Мне казалось, что он хотел меня обнять, но не смог. Но я обняла его лапу, как смогла. Слезы текли по черной блестящей чешуе.
А я все гладила и гладила, погружаясь в сон.
Солнечный свет мягко струился в окно. Я лежу в обнимку с Натаном на нашей кровати. Ох, а этот пеньюарчик у меня в тридцатку мою был! Его потом драконяра разорвал. Натан проснулся и гладит меня по волосам и щеке. Я мило улыбаюсь, хотя помню, что хотела его убить за то, что разбудил в выходной день пораньше. Но я услышала отголосок чужих мыслей.
Натан…
Ее очередной день рождения. Третье в этом мире. Что бы ей подарить, чтобы понравилось? Цветы точно нет. У нее аллергия, на мне летать она боится, а то я бы ей показал красоту просторов. Так, ладно, пусть поспит. С каждым годом она стареет. Моя маленькая, моя любимая. Я вижу, как тебя это мучает, но я готов с тобой быть до конца. А может, в будущем ты откажешься от противозачаточных, и мы с тобой заведем детей. Мое сердце разорвется от грусти и печали, когда ты умрешь. После тебя никого и никогда не будет. К чему столько жить, если ее жизнь пролетит как одно мгновенье? Как бы мне хотелось отдать половину оставшихся лет ради нее. Что если бы богиня Яухтурей благословила Аллу? Я бы отдал, не раздумывая, все свои годы, лишь бы она жила долго.
Золотистое свечение окутало комнату.
Я проснулась, затуманено глядя в янтарные глаза Натана. Нервно сглотнула. Погладила золотую цепочку, ощущая дикое удовольствие от гладкой поверхности.
– Я сейчас. Подожди! – крикнула ему, когда тот поднял голову удивленно.
Растерянно посмотрела в сторону. А точно!
Пошла туда, куда ушли Алан и Генри. Повезло, что те недалеко ушли и сидели на бревне возле леса. Натан поднялся и потянулся, вытягивая длинную шею, размял лапы. Отряхнулся, расплавляя крылья. Я уж подумала, что улетит, но он прижал их к телу.
– Алан, сколько мне лет?
Тень что-то шепнул лекарю.
– Восемнадцать? – неуверенно спросил он.
– Та нет. Настоящий возраст, – умоляюще посмотрела на него.
Он же тогда на осмотре первом сказал, что мне тридцать. Преуменьшил. Но я сейчас должна знать, сейчас был сон или правда!
– Тридцать один? – вот уже ближе.
– А можешь посмотреть как тогда.
– За золото? – уточнил еврейская морда.
Я его сейчас задушу.
Алан снял очки. Освободившееся лазурное свечение озарило меня.
– Тридцать лет… – протянул он. Подошел поближе, услышав настороженный рык драконяры. – Ничего не понимаю. Вам тридцать один? Просто ваше состояние нынешнее на тридцать лет.
– Тридцать четыре, – огорошила его. Заодно и Натана. Тот же ведь думает, что мне восемнадцать. Ну ладно, со всеми расчетами максимум – двадцать три.
Глава 43
Мы молча шли в город. Я, конечно, никогда не считала количество морщин, появившихся на моем лице в последние годы, но не заметить, что не постарела, я никак не могла! А получается, что так и не вышла из тридцатилетнего возраста. Но если честно, одна-две морщины, появившиеся на лице, наталкивали на мысль, что здесь просто хорошая экология.
Алан объяснил, что драконы тоже стареют не сразу. Десять лет за один.
Боже, мы же тогда только год встречались. А он мне такой подарок сделал.
Надо теперь как-то расколдовать Натана. Но как? Тень сказал, что до полуночи он будет все помнить, а потом улетит. И вернется через год.
Словно разинутый рот нас встречал открытыми воротами город. Личная охрана с ужасом уставилась на огромного черного дракона. Даже стали по стойке смирно тут же.
– Вы вернулись, – недоверчиво сказал охранник у ворот, потирая потный лоб.
– Да-да. Король вернулся. Да, здравствует король! – крикнула я, спокойным шагом проходя вход.
Села в карету вместе с Аланом и Генри. Натану предложили долететь до вершины замка, но он зевнул, выпуская дым из пасти, и просто пошел. Хорошо, что в городе улицы широкие, а то золота не хватит все ремонтировать после него.
И надо же! Всего полдня прошло, а у нас снова митинг в центре города.
– Сегодня придет конец правлению Вандаров! – магический рупор вещал со сцены.
– А кто там стоит? – спросила.
Тень выскользнул наружу и направился в ту сторону. Натан тактически спрятался за домами. Видимо, весь народ стекся к центру, даже не заметили громадину.
Через пять минут вернулся Генри.
– Министры. Полным сбором, – доложил он.
Я потерла руки. Отлично, как раз смена кадров будет.
– Королева проиграла бой!! – продолжил голос.
Интересно, откуда такие сведения? Или меня заранее хоронят?
– Дорджилс – тот правитель, что нам нужен.
То есть народу нужен мертвый у власти? Алан с Тенью проверили – пациент скорее мертв, чем жив. Без головы тяжело как-то.
Мы вышли из кареты, и как ледокол отправились прямиком к сцене. Люди с удивленными криками отпрыгивали в сторону.
– Мама! Смали! Длакон!! – крикнул ребенок, указывая маленьким пальчиком на следующего за мной Натана.
И да, когда он вышел из укрытия, толпа как-то быстро разошлась.
– Окружить их! – приказала страже, указывая на министров. Те дрожали на сцене, пытались сбежать, но их тут же загоняли обратно.
– За измену родине и королевской власти, вы приговариваетесь…
В принципе, и так можно… Посмотрела на горстки пепла, оставшиеся от предателей, когда Натан случайно чихнул. Немного не по закону, но кто будет оспаривать решение короля? Радикальная смена правящего аппарата. Надо будет разместить вакансии.
И вот на обломках горящей сцены я смело могу сказать.
– Королевством Ветлунг правит род Вандаров. Еще есть желающие оспорить?! – уточнила у толпы сквозь магический рупор, чудом выживший.
Там, где не решает золото, решает сила. И своевременное появление.
***
Мы сидели на крыше. Я поедала огромный торт, а Натан лежал под солнцем, свесив хвост вниз.
– Хотите тортик? – протянула бисквит с кремом.
Он открыл пасть, а я положила на язык кусочек, который он не заметит, даже если сильно захочет. Для вида прожевал, слегка прищурившись. Мол, могла бы мне мяса дать, а не сладкую кремовую вкусняшку.
– Я вам с розочкой дала, не возмущайтесь, – взяла последний кусок, щедро посыпав его перцем. Аж в глазах заслезило. Ммм. Сплошное наслаждение. – Мой любимый, между прочим.
Мы сидели на крыше до заката. Грета мне даже теплую накидку принесла со словами, что нельзя столько на морозе сидеть. На что я сказала, что я не на морозе, а на теплом муже сижу.
Единственную сказку про превращение, что я помню – царевна-лягушка. Но мои поцелуи дракону не помогли. Я не отчаиваюсь. Найду способ, как его спасти.
Часы пробили десять, меня клонило в сон, но я держалась. Хотелось, чтобы время остановилось. Даже драконом не хотела его отпускать. Но Натан поднялся на лапы.
– Еще два часа.
Помотал головой.
– Боитесь, что забудете и навредите? – дотронулась до его морды, поглаживая.
Янтарные глаза зажглись, и он помотал головой. А затем толкнул меня к выходу с крыши. Мягко оттолкнулся и взлетел. Описал круг вокруг замка, выпустил пламя в небо. И улетел.
Слезы текли из моих глаз. Как же тяжело без него. Даже детки при нем не шалили, а сейчас крыша полыхала. Они тоже чувствуют, что папы нет рядом.
А что если… Что если гора не идет к Магомеду, то Магомеду надо сходить к богине?
План четко созрел.
– Генри!!! – крикнула, спустившись на свой этаж.
– Да, Ваше Величество, – он появился незаметно, как и всегда.
Радует, что привыкает к своему имени.
– Завтра мы летим к Натану!– обрадовала его.
Глава 44
А где может спрятаться самый сильный, самый главный и самый жадный дракон? – правильно, где-то, где есть много золота. Тень подтвердил, что Натан находится в огромной золотой горе, в которой очень много украшений. Просто ад для чистокровных драконов, в том плане, что оттуда нелегко уйти. И рай, потому что их можно не кормить. Они от золота энергией питаются.
Слуги в моей спальне не рискуют горку разбирать, а вот мама Натана зашла и забрала свои драгоценности под мой печальный провожающий взгляд.
Алан и Тень поехали со мной. На всякий случай взяли Грету. Именно ей предстоит, если что, забрать меня.
Лесные просторы сменялись зелеными полями. Я нервно теребила платье, потому что плана у меня никакого не было. Единственное, на что я себя уговорила – выспаться. Детки притихли, и не воспламеняли ничего, что радовало. Ехать то еще полдня.
Наконец бескрайние поля сменились дорогой сквозь горы.
Зов золота послышался еще за километр.
Сердце бешено стучало в груди. Что я буду делать с огромным драконом? По словам Генри, он меня вообще не будет помнить.
Плевать, вспомнит. Куда он денется, раз женился.
То ли внутреннее чутье, то ли еще что, но я чувствовала, где мой драконяра. Всего лишь надо взобраться на верх горы и залезть в огромную дыру.
– Вам нельзя летать, – начал Алан.
– Мне нельзя падать, – возмутилась я. – Генри, подними меня наверх и отлетай подальше. Алан, все понимаю, но уже решила. И вообще, я беременная! Со мной нельзя спорить. Или казню.
Капризно и наигранно надула губы.
– Как скажете, Ваше Величество, – поклонился мне лекарь. Аж стыдно стало, что сорвалась.
Но повезло, что помог взобраться на Тень.
Дракон мягко взмыл вверх, вспомнил про защитный щит, и мы поднялись на уровень входа.
Щит пропал, а я аккуратно слезла по когтистой лапе в объятья пещерной прохлады. Легкий морозный ветерок дул оттуда, слышался перезвон и лязг, а главное – золото. Оно манило, словно оазис в пустыне. Я чувствовала его каждой клеточкой тела. И только пусть назовут меня меркантильной.
Золотистое свечение промчалось сквозь меня, как только я сделала шаг вперед. Оглянулась, но увидела лишь скалу напротив и редкие деревья, растущие на ней. Голубое небо виднелось небольшой полоской.
– И что ты тут забыла? – услышала мелодичный женский голос. Что за? Я тут беременная пришла, а мой муж себе деваху нашел?!
– За мужем, – уставилась в темноту. Сделала шаг вперед. Услышала шелест и небольшой топот.
Впереди зажглись два золотых огонька, приближающихся ко мне. Золотое свечение отражалось от стен, и вскоре мне навстречу вышел маленький дракон. Всего по грудь мне.
Красивый. Золотистые глаза с вертикальными зрачками обрамлены пушистыми ресницами. По всему телу небольшие шипы.
– Богиня? – не веря, спросила.
– Да, она самая, – ответила драконица и села на попу. – Так что ты забыла? Зачем пришла?
– За мужем, – повторила в панике. Что делать, когда видишь живое божество? Падать на колени и молиться? Наверное, да. Но тело словно парализовало. Только не магией, а, скорее, от внезапной встречи.
– Зачем? – удивленно спросила она. А у меня появилось острое желание стукнуть ее. То есть мой милый променял меня на богиню? Уж лучше б на гору золота. Это я б еще поняла.
– Я его люблю, – ответила.
– Серьезно? – прищурилась она и немного зарычала. Зная возможности богини, у меня нет шансов, если она начнет драться. У меня-то только детское пламя. – Или он тебе нужен для украшения в доме?
Лучшее в мире украшение интерьера вашего дома – мужик. Положите его на диван, и ваша жизнь навсегда изменится.
– Я пришла за любимым мужем. Зачем он вам нужен?
– Мне? Он разломал любимые горы. Я ведь весь мир сделала, а он наплевал на мои старания. И все из-за тебя. Ты слишком корыстная, – она в упор уставилась на меня.
Это она про мой титул герцогини?
– Не корыстная, а предусмотрительная, – ответила ей.
Я не говорю, что надо со всех мужчин выгоду какую-то тянуть. Но что б я делала, если б мы не поженились. Просто потратила бы время, просто бы осталась без ничего. Возможно, это неправильно, так мыслить, но жизнь порой не оставляет выбора.
– Вот именно. Зачем он тебе, если у тебя есть все? Страной управляешь ты, беременная, куча возможностей и золота. В ухажерах у тебя отбоя не будет. А его ты забудешь, как мужа своего бывшего, – продолжала богиня.
Мне еще воспоминаний о бывшем не хватало.
– Ведь ты мужа бывшего тоже бросила…
– Он сам сделал свой выбор, – тихо ответила ей. Я не могу простить измену. Ни физически, ни морально.
– Сделал, но ты его оттолкнула.
– За дело.
Зачем бередить мои старые раны? Все это в прошлом. Я живу дальше.
– Некоторые забывают, что страдают не только они. Ведь он тоже твою боль делил.
– Да-да, и пошел по бабам. В этом мире я уже видела многоженов, но я так не могу. Я люблю одного и…
Осеклась. Всегда одна. Все решаю сама. Ведь муж тоже потерял. Неудавшаяся беременность и его подкосила. Только я утопала в собственных мыслях и переживаниях, отдалялась от всех, приобретая привычку все делать самой, а он спасался в тепле других женщин. Вот что значит сошлись, и горе разделили. Вместе.
И сейчас, глядя на богиню, я понимаю, что она имеет в виду под моей корыстью – мой эгоизм и желание делать все одной. А так нельзя.
Если б Натан не любил, не прилетел бы на мои именины.
– Потому что мы любим друг друга, – прошептала. И сама испугалась своих слов. Но уверенно продолжила. – Вот зачем я пришла.
– Вот видишь, как легко решать все не только за себя. Но, увы, твой муж заколдован, – она грустно опустила голову. – Только раз в год он будет вспоминать о тебе и прилетать. У меня были некоторые планы на девственниц и дракона. Вся суть состояла в том, чтобы открыть портал в ваш мир. И тогда бы иномирянки, попавшие сюда, воспринимали все как сон и могли возвращаться домой.
А мы тут при чем? Или корона решает? Самый сильный дракон на троне – самая сильная энергия. И все равно удар под дых просто. Из-за нас многие девушки должны будут остаться здесь. А наше счастье?
– Я попробую другим способом их возвращать. Но вы меня оба удивили. Такой любви я давно не видела. Это ж надо так от всего отказался ради тебя. И ты готова ради него на все, – поковыряла коготочком землю богиня.
Не отказался, а выгодно инвестировал.
– Как его вернуть? Как расколдовать? – я подошла поближе, ощущая приятное тепло, исходящее от нее.
– Когда-то я задала Натану вопрос. Что он выберет: женщину или золото.
Она повернулась тонкой шеей, всматриваясь вглубь пещеры.
– Могу тебя обрадовать – другую женщину он точно не выберет. Правда, тебя он не помнит. Но снять проклятье можно. Если сможешь выманить его из пещеры, – она резко повернулась ко мне. – Ты можешь уйти или остаться. Это будет твое последнее испытание. Докажи, что я не зря тебя благословила.
На месте богини закружилась золотистая пыль и она исчезла.
Чудесная идея – соваться к зверю.
Но мы любим друг друга. Это главное – мы. Не отделенное друг от друга «я тебя, а ты меня». Развернуться сейчас и уйти – все равно, что предать. Мы уйдем отсюда вместе.
Я медленно шла вглубь пещеры, прислушиваясь к каждому звуку и глядя под ноги. Раздраконь дракона, называется.
И все-таки чуть не поскользнулась, но вовремя удержала равновесие. Впереди просто море золота. Огромная гора, как в мультике про утенка. Но здесь еще больше. И блестит, переливается.
Несите сюда еду, я здесь жить буду! Пока я разглядывала красоту, одна горка пошевелилась, вспыхнув янтарным свечением.
Натан лениво вылез из завала, звеня монетами. Подошел ближе к уступу, на котором я стояла. Принюхался. Янтарные с вертикальным зрачком глаза смотрели прямо на меня. Внушительные клыки обнажились, когда я протянула руку вперед.
– У нас двойня, – ляпнула первое, что в голову пришло. И вновь глубокий вдох дракона. Вот только сейчас чувствовалось, что он не узнает меня. То ли у его морды такое выражение лица, то ли еще что. – Они наше одеяло сожгли. И ту кроватку, что мы выбрали. Мастер старался, так жалко.
Дракон тихонько рыкнул. Да боже мой, я не понимаю по-драконьи.
– Смотри, – я подставила ладошку, в которой цветком раскрылось пламя. – Этому ты меня научил.
Ладно, он меня научил только огненные шары зажигать, но тут такая красотища получилась, что меня саму удивило.
Он развернулся и нырнул в золото.
Допустим, что он вот реально забыл. И со стороны приходит женщина и рассказывает – милый мы женаты, я беременна. Я б на его месте тоже спряталась.
Нет, я не стану обрекать себя и детей видеть папу только в зверином виде раз в год. Надо что-то придумать.
– Эй, драконяра! – крикнула я, прислушиваясь к эху. – Я отсюда не уйду! Будешь каждый день меня слушать.
Золотая горка вновь зашевелилась, а потом послышался громкий зевок.
Ах, так. Он – не против!
Я присела на край, свесив ноги вниз. Поболтала ими немного. Золото манило, хотелось нырнуть, но это металл. И только в мультиках там можно купаться. А если в жизни прыгнуть, то переломаешь все на свете.
– Мама Тени имя дала! – вновь крикнула. – Его теперь Генри зовут! Генри Вандар!
Ничего. Горка лежит, дышит.
– Алан на моей помощнице женился. Алан – лекарь-дракон.
Ничего. Я уже Натану который час рассказывала, как мы познакомились, как на свидания ходили. Про отбор рассказала, но единственное, что слышала – только зевки или рык. Все-таки спокойный у меня драконяра.
Я посмотрела вниз. Если попробовать, то можно спуститься аккуратно.
Развернулась. Спустила ноги, оставаясь на весу. Мне ж нельзя лазить. Но больно уж золото манит. Если я тут решила остаться, то останусь внизу. Надо будет – прям там рожу.
Вот еще уступ. Так попала ногой. Крошка посыпалась вниз. Монетки зазвенели.
Пот стекал с лица, пока я изображала из себя скалолаза. Если падать, то на спину. Если что, попа замедлит и смягчит падение. Только не разворачиваться. Спустилась еще на метр. Посмотрела вниз. Еще немного. Как с крыши трехэтажного дома.
Только цепляться не за что. Прыгать далеко, наверх лезть страшно. Сделала глубокий вдох и выдох. Успокоилась. Лучше я наверху подожду.
Дотронулась до выступающего камня. И почувствовала, что не могу удержаться.
Одной рукой держусь, второй ищу, за что зацепиться, но тут и ноги поехали вниз.
Вскрикнула. Но не упала в золото, а упала прям посреди спины драконяры, так вовремя подставленной.
Кажется, он против, чтобы я тут оставалась. Почувствовала, как горизонтальное положение резко начало подниматься. Ухватилась за шип. Натан встал на лапы, упершись в уступ. Зарычал.
Ясно, ясно. Полезла наверх, с тоской поглядывая на блестящий метал. Взобралась по его спине, как по лесенке, прошла по морде и спрыгнула на колени. Получила в лоб рубином, выскочившим из рубашки. Золотая цепь!
Что, если он не идет разговорами? Может, пойдет за золотом?
Сняла цепь, намотала на кисть.
– Эй, драконяра, смотри, что у меня есть, – помахала перед его мордой.
Натан принюхался, зарычал. Ага, узнает цепочку.
– Давай, мой хороший. Я себе забираю. Она и так моя, но смотри, какое золото!!! – я пятилась назад к выходу, гипнотизируя зверя.
А потом резко рванула, когда услышала, как он оттолкнулся. Сработало! Отбежала вперед, но увидела, что он остался на месте.
– Натан, смотри, какая красота! – крикнула ему. Помахала рубином. Дракон медленно двинулся за мной. Ага, так и придется идти. Если развернуться, то он останавливается.
Еще немного, любимый. И мы будем дома.
Я все шла задом вперед, махая золотом. Вот уже вход. Почти. Еще пару шагов, и дракон выйдет из пещеры. Обычно принцессу спасали от дракона, а тут королева сама спасает огнедышащее чудовище!
Вот уже солнце на выходе светит под ноги. Так, еще шаг, второй. Третий. Вот, блин. Я забыла, что там обрыв. Закачалась, теряя равновесие.
Резкий рывок, и меня сжали в крепких объятьях. Одной рукой меня крепко держали за талию, а второй гладили мою щеку. Слезы сорвались, не в силах остановиться.
– Я вас люблю, – прошептала, прижимаясь ближе к любимому. Хотя куда еще ближе. Я не знала, что еще сказать. Все остальные слова казались лишними.
– И я вас люблю, моя королева, – тихо ответил он, глядя на меня янтарными глазами. Легкая улыбка появилась на его лице.
Наши губы соприкоснулись в нежном и сладком поцелуе, сменившемся на требовательный. Мы целовались так, будто вечность не виделись, будто это печать, навсегда закрывающая наши приключения. И никакие боги нашей любви не помешают.
Эпилог
До самих родов я каждый день просыпалась ночью, прижимаясь ближе к драконяре. Даже на той вершине горы я не разрешила ему обращаться, настолько мне было страшно его вновь потерять.
В первую ночь я проснулась от страха, что никого рядом нет.
– Алла, я здесь, – кровать прогнулась, а я получила долгий и очень нежный поцелуй в губы. – Вы меня отпустите воды попить?
Намекнул драконяра, когда я вцепилась в его плечи. Мне спокойней, когда он рядом в постели, чем неизвестно где.
– Ага, – сонно прошептала. – Захватите мне пирог вишневый. И горчицей сверху.
– Вы уверены? – насторожено спросил он.
– Привыкайте, – тяжело выдохнула. Бедный, еще не понимает, на что подписался.
Пирог принесли, любимый вернулся. Хотя я очень сильно нервничала. А вдруг опять превратится в дракона.
– Все, все. Никуда я от вас не денусь, – Натан стер горчицу с уголка губ.
– Даже к золотой горе?
– Тем более туда, – он усмехнулся. – Вы для меня важнее золота. Ведь это просто металл.
– А я теплая и мягкая?
– А вы для меня все, – Натан утянул меня в кровать, покрывая поцелуями лицо и шею. Его руки скользили по моему животу, ласково поглаживая.
И да, меня после всех приключений отправили в вынужденный декрет. Мол, наработалась. Спасла короля – вот тебе благодарность в виде отпуска. И множество поцелуев и объятий как вознаграждение.
***
Рождение детей стало для меня самым больным днем, для их папы – самым счастливым. А в общем – самым радостным для нас обоих. И да, у нас родились мальчик и девочка. Назвали Данила и Альма.
На следующий день из храма прислали записку.
«Поздравляю с рождением детей. Следите за потолками».
Она детей потолками называет? Как оригинально и в ее стиле.
– Богиня? – спросила я.
– Видимо да, – ответил он, поцеловав меня в лоб.
Фразу «следите за потолками» мы поняли спустя год, когда детки в прямом смысле этого слова оказались там. И каково же было наше удивление, что они оказались драконами.
– А у вас точно не было драконов где-то в предках? – спросил меня Натан, наблюдая, как маленькие черные лапы цеплялись острыми коготками за люстру.
Я сейчас от страха с ума сойду, а он о моих родственниках беспокоится.
– Кого у меня только в предках не было, – пожала плечами. – Снимите их оттуда. Я нервничаю.
Лестницу принесли тут же. Натан сам полез снимать малышей. Такие маленькие, но сжечь что-нибудь еще как могли. Обычные игрушки им тоже не нравились. В общем, у бабушки больше нет украшений. Папины они боялись трогать. Мои тоже.
Натан после спасения завалил меня ими. Я ему непрозрачно намекнула, что если все одену, то не разогнусь.
На каком-то драконьем уровне дети и папа друг друга понимали. А потому они мягко скользнули в его руки. А у меня отлегло от сердца.
Мои огненные фейерверки пропали с рождением детей. И я этому рада. Все-таки техника безопасности превыше всего. Да и всю жизнь без магии жила, и еще больше проживу. Мне намного важнее моя семья. А фокусы и пламя пусть настоящие маги показывают.
***
Наташа через год сбежала от Алана в столицу.
– Задолба-ал меня. То это ему посчитай, то другое. А я спа-ать хочу. Он меня в шесть часов будил каждое утро, – жаловалась она по вечерам, качая на руках Альму.
– Считать будил? – серьезно спросила ее, едва сдерживая улыбку и Данила, норовившего выползти из кроватки.
Наташа сильно покраснела.
– Нет. Ну, просто. Я не зна-аю. Он меня не любит, – скривила лицо девушка. Положила уснувшую Альму в кроватку.
Мы еще поболтали о всяких наших секретиках, но уже не в детской. К Наташе пришли после отбора некоторые девочки, и она их устроила к себе в Восточном герцогстве. Ко мне тоже приходили, но я еще пока не готова доверять кому-то из них.
Нет, Надю и Яну я оставила. Они мне понравились, но остальные получили неплохие барыши, и я верю, что им хватит ума распорядиться ими достойно.
– А что еще интересного? – спросила Наташу, поглаживая ее по волосам. Ничего страшного. После увольнения министров в замке много места. И ей комната найдется.
– Он меня вечно таскает куда-то. Я только маникюр сделаю, а он – поехали в лес, шашлыков пожарим. Только прическу накручу, чтоб, зна-аете, такие кудряшки были, а он меня на речку тащит. И подарки дарит только серебряные. А у него есть золото. Я видела-а.
Дайте терпения этому мужику. И это он ее еще по дому не заставлял работать.
– И ра-аботает постоянно.
Это вообще скотина.
– Цветы приносит каждый вечер, когда опа-аздывает. Вот если б не опаздыва-ал цветов бы не было, – буркнула Наташа. – А сейчас уехал на пару дней. Я у вас немного поживу. И можно к нам домой? Я честно-честно ничего лома-ать не буду.
– Наташ, научись общаться со своей половинкой. Только спокойно. Без нервов. Обсудите, что не так. А так – можешь жить в том доме, но я его Наде с Яной отдала. Думаю, девочки не будут против.
А на следующее утро прилетел Алан с огромным букетом цветов. И как всегда в безупречном черном костюме с серебряными пуговицами.
– Где моя жена? – тихо спросил он низким голосом. – Два дня был в деревне из-за лихорадки, а она сбежала сюда. Я ей что, мало времени уделяю?
Нет-нет. Я молчу, Натан молчит. Это их дело. Пусть учатся общаться.
Но, видимо, им и не придется. Наташа была захвачена в плен, закинута на плечо и покинула замок на великолепном синем драконе.
Думаю, драконам не девственницы нужны, а любви не хватает. А все остальное так, предлог поближе познакомиться с принцессами.
Спустя два года в замок вернулась Злата. Вот ее я себе во фрейлины взяла. То, сколько для нас сделал Тень, просто не счесть. И такую маленькую просьбу я выполнила с чистым сердцем. Они, конечно, не спешили жениться, но все к этому шло.
Кстати, Генри стал новым министром обороны. Хоть и был против публичности. Но пора его выводить из темноты. Свое лицо он категорически отказался показывать. Так что единственные, кто его видел – Натан в детстве и Злата Дорджилс сейчас.
А в один день я увидела у нее на пальце ярко сияющее золотое кольцо. Злата сказала, что это ей Генри предложение сделал. За три года отношений.
Идет по стопам брата, но я за них искренне рада.
Еще она показала мне бумажку, пришедшую ей из храма.
«Мне проще сделать это для всех. Тот, кто истинно полюбит, будет делить года с любимыми».
Оригинальное решение вопроса старения.
Мама Натана переехала на север. К Вейту. Но частенько нас навещала понянчить внуков. Вот, а я всегда говорила, что ей мужика и внуков не хватало для полного счастья. Хоть и было поначалу страшно давать их на руки той, что отказалась от своего сына.
С Генри они так и не разговаривают. Злата по секрету сказала, что период, когда он любил свою мать, был в детстве, когда он действительно что-либо хотел от нее. Но сейчас она для него просто мать его брата, незнакомая тетя. А вот родной матерью для него всегда была Мернийетси, у которой он жил до восемнадцати.
– А глазки у нас папины, – ее Светлость сюсюкалась с Альмой, тянувшей к ней маленькие ручки. Поднесла к лицу, чмокнув в носик. А потом немного вскрикнула, но надменного и жеманного вида ее лицо не поменяло. Малышка просто стянула с бабушки золотые серьги. – И тяга к золоту, как у папы.
Печально заметила она. А я выдохнула – не сережки, а клипсы золотые-то были. Пора дочурку отучать от тяги к золоту.
– Альма, нельзя так, – шикнула на нее, но, увидев маленькую торжествующую улыбку на лице малышки, как-то ругать перехотелось.
– Герцогиня Загорулько, дайте моей внучке поиграть, – королева-мать смерила меня тяжелым взглядом.
И не говорите мне, что родители любят больше внуков.
А потом к нам пришли папа с Данилой. Они сегодня играли в его кабинете. Вот мальчик уже отучился к трем годам тянуть руки к золоту. Серьезный стал, весь в отца. И улыбка такая же, и глазки янтарные с властным взглядом, особенно, когда дело касалось игрушек. Сразу видно – будущий наследник.
– Вы не устали, мои любимые женщины? – спросил Натан, его взгляд скользнул по мне. Глаза загорелись янтарным светом. Так, ясно. Детей – бабушке.
Жизнь вообще штука непредсказуемая. В один момент она может кардинально поменяться или плыть своим течением без резких событий и потрясений.
***
Одна фраза или недосказанность могут стоить счастья. И вот уже почти тридцать лет прошло с нашей свадьбы. У меня появилось всего несколько морщин, которых на самом деле нет, но я упорно убеждаю своего драконяру, что они есть.
– Леди Алла, вы для меня всегда хорошо выглядите. На все свои восемнадцать лет, – обнял меня, положив подбородок на мое плечо.
Вот же ж хитрый. Всегда знает, как успокоить. А затем погладил слегка выпуклый живот. Что для нас стало еще большей неожиданностью. Ведь мы считали, что я больше не смогу. Отчаиваться никогда нельзя! А тут такое чудо появилось. Мы сразу начали подозревать, что это очередные проделки богини. Но на всякий случай внесли огромную благодарность в храм.
Кто ее поймет, эту богиню?
«И вновь с малышом понянчиться придется. Пока дракон вступит в гору. Врата откроются тогда в мир другой».
Вот после этого мы стали пристально следить за детьми. А вдруг Альма забеременела? Ей всего тридцать. И по меркам дракона она еще ребенок! Или Данила успел отличиться. Тот вообще любил надолго уходить из дома.
Мальчик, хоть и воспитанный, но очень сильно любит природу. Или ему просто с родителями скучно. Мы еще те домоседы.
Зеркало показывало наше счастливое отражение.
Думаю, что даже через сто лет мы будем друг другу выкать. И точно до конца жизни будем любить друг друга. Ведь порой для любви не нужны слова. Наши поступки являются прямым доказательством и ее проявлением.
Но фразу «я вас люблю» порой очень приятно слышать.
Мы счастливы, желанны и любимы.
Конец