— Слава Эйраху! Я ее нашел! — выдохнул провидец, вытирая широким рукавом вспотевший лоб. — И как раз вовремя: она готовится к переходу.

— Ты уверен, что это она, Абрахам? — ответил ему низкий голос с рычащими нотками, прозвучавший, казалось, из ниоткуда. — А что, если ты снова ошибаешься, ведь такое было уже не раз?

— Нет, мой господин, на этот раз никаких ошибок. Это точно она! Посмотрите, эта душа похожа на бриллиант чистой воды, разве она может принадлежать обычному человеку?

Из темноты, окружавшей алтарь, шагнул высокий статный мужчина лет тридцати, облаченный в доспехи из шкуры черного дракона. Антрацитовые чешуйки нагрудника блестели и переливались, отражая красноватый свет факелов. Черные, как смоль, коротко стриженые волосы открывали крепкий затылок и аккуратную форму ушей. Высокий лоб мужчины, его чеканный профиль и мужественный подбородок говорили о благородном происхождении, но под суровым разлетом бровей горели мрачным огнем красные глаза полукровки.

Полудракон-полудемон, выродок, ставший конечным результатом греховной связи. Таких, как он, называли архавами — исчадиями Хаоса. Их боялись и ненавидели, потому что эти создания были слишком сильны и независимы для мира, в котором появились на свет.

Он приблизился к алтарю, над которым все еще витал легкий дымок, оставшийся от воскурения фимиама, и заглянул в магическую сферу, сиявшую на черной поверхности. Обычно прозрачный, сейчас шар казался молочно-белым, будто заполненный дымом, и в этом дыму мелькали размытые образы, больше похожие на обрывки сновидений.

— Видите, мой господин? — взволнованно прошептал Абрахам, тыча пальцем в какую-то крошечную голубоватую искорку, еле мерцавшую в самой глубине молочного тумана. — Еще никогда я не видел столь исключительного сияния! Обычно души запятнаны грехами, совершенными в течение жизни, они похожи на серую дымку. А это чистейшая шиа — квинтэссенция всего светлого, что было в вас от рождения. На этот раз ошибки исключены.

Его господин молча следил за искоркой, отсчитывая ритм ее мерцания — ритм пульсации его собственной светлой половины, с которой его разделили сотни лет назад. Ритм замедлялся, а это говорило о том, что шиа, где бы она сейчас ни была, готовилась покинуть тело, в котором обитала последнее время, и отправиться в мир иной.

— Я не хочу больше ждать. Верни ее мне, пока о ней не узнали мои враги, — сказал архав, сдерживая волнение. — Сделай это, и я вознагражу тебя так, что ни ты, ни твои внуки не будете знать нужды.

— Мой лейс, все, чего я желаю, это верно служить Вашей Светлости, — Абрахам склонил седую голову, пряча улыбку. — Если мой скромный дар поможет вам обрести личное счастье, я буду счастлив вдвойне.

— Тогда начинай. У тебя не так много времени, — его собеседник кивнул на магический шар. — Я буду ждать только хороших новостей.

Развернувшись, архав направился к выходу. Оставаться здесь ему было незачем.

Абрахам проводил его задумчивым взглядом. Времени действительно оставалось мало: если не поймать шиа на последнем выдохе, она ускользнет вместе с душой, и тогда уже никакие обряды и пляски с бубном не притянут ее назад. Конечно, спустя какое-то время она возродится, но уже в новом теле, и найти ее снова будет не так-то просто.

Вздохнув, провидец высыпал на алтарь почерневшие от времени руны и затянул заунывную песнь на языке, слишком древнем для того, чтобы его помнил кто-то, кроме богов…

В Киев Варю отправили самолетом прямо из Полтавы. Сначала вывезли из больницы машиной «скорой помощи», уже в аэропорту переложили на каталку, пристегнули ремнями, чтобы не свалилась в случае чего, и в таком виде доставили к самому трапу. Девушка лежала, закрыв глаза. Не хотела ничего видеть. Но от звуков некуда было деться.

Рядом с каталкой бежал медбрат в опостылевшем до тошноты зеленом халате, придерживал рукой доисторическую стойку с капельницей. Варя давно уже перестала обращать внимание на катетер в вене. За последние два месяца он сросся с ней, стал неотъемлемой ее частью, как и капельница.

Потом был долгий перелет, который Варя почти не заметила, занятая сражением с тошнотой. И ей было уже все равно, что весь салон, набитый людьми, слышит с хвоста самолета не слишком приятные звуки. Ее не просто рвало, ее выворачивало наизнанку. Казалось, еще чуть-чуть, и она выплюнет собственные внутренности. Даже хваленые европейские препараты, за которые муж отвалил кучу бабок, не помогали. Да Варя уже и не верила, что что-то поможет. Впервые, с тех пор, как два месяца назад у нее обнаружили опухоль рядом с сердцем, она начала терять надежду.

А все начиналось как невинный бронхит. Потом к нему добавился пародонтоз и язва желудка. По крайней мере, именно такие диагнозы ставил девушке участковый терапевт, ну и лечили ее соответственно. Пока однажды она не упала в обморок прямо посреди улицы. Варю скрутила такая боль, что сознание отключилось. В отделении «скорой помощи» врачи развели руками. Они ничем не могли помочь, кроме как вколоть обезболивающее и доставить в больницу.

От госпитализации Варя отказалась. Дома ждал семилетний ребенок и некормленый муж. Еще три дня девушка просидела, пережидая праздники и выходные. И только на четвертый, когда острую боль в груди уже невозможно было игнорировать, она отправила дочку в школу, мужа — на работу, а сама пошла в поликлинику.

Выстояв длинную очередь в регистратуру за номерком, а потом еще одну очередь к заветному кабинету, она наконец-то получила желаемое. Терапевт, выслушав жалобы, дала направление на все мыслимые и немыслимые анализы и процедуры. Через две недели Варя имела на руках результат. Точнее, это был приговор. Опухоль размером со спичечный коробок. Буквально в двух сантиметрах от сердца.

Цвета померкли в одно мгновение, звуки исчезли, а мир перевернулся, и все вокруг стало похоже на немое кино. Врачи подхватили безвольное тело под руки, усадили, дали воды. Варя почти не понимала в этот момент, что происходит. Только одна мысль, как заведенная, билась в ее голове: я умру и не увижу, как вырастет моя дочь! Слезы, крупные, как горох, сами покатились из глаз. В тот момент ей казалось, что спасения нет.

Потом было выматывающее ожидание койко-места в больнице, подготовка к операции и сама операция, затянувшаяся на несколько часов. Долгие дни в реанимации и назначение химиотерапии. Все это время Варя была так слаба, что едва могла шевельнуть рукой. Муж навещал ее через день (работа чаще не позволяла)и два раза в неделю, на выходных, приводил дочку. Ярыська все это время жила у свекрови и каждый раз, увидев маму, спрашивала только одно: когда мы вернемся домой? Варя смотрела в ее голубые глазенки, гладила по пухлой щеке дрожащими пальцами и еле сдерживалась, чтобы не разреветься при ребенке. Она не знала, что ей сказать. Олег хмурился и молчал. Лечение больной жены оказалось слишком затратным даже для самого модного в городе адвоката.

После нескольких процедур «химии» у Вари пучками начали выпадать волосы, и она сама попросила медсестру их остричь. Та пришла с ножницами и машинкой для стрижки, помогла девушке пересесть в кресло-каталку и вывезла в кабинет дежурной сестры, где висело большое зеркало. И вот тогда, когда Варя увидела, как ее еще недавно роскошные волосы, ниспадавшие блестящей волной ниже колен, безжалостно срезают под корень — вот тогда она впервые зарыдала взахлеб, прощаясь со своей молодостью, здоровьем и красотой…

Ее муж стоял в это время в дверях и смотрел. Она поймала в зеркале его взгляд, обернулась, и ей показалось, будто в его глазах она увидела страх.

На следующий день Олег не пришел. Написал смс: «Ярослава у матери, я еду в командировку на две недели. Не хочу, чтобы дочь видела тебя в таком состоянии. Поправляйся. Целую».

До вечера Варя звонила ему и свекрови, наверно, тысячу раз, но ни он, ни она так и не взяли трубку.

А еще через неделю обнаружился рецидив, и ее отправили в Киев.

И вот теперь Варя лежала в больничной палате знаменитого онкоцентра и бездумно смотрела на свое отражение в темном стекле. Больше не осталось ни сил, ни желания во что-то верить или надеяться. Хотелось лишь одного: заснуть и никогда не просыпаться. Даже мысли о дочери уже не могли удержать душу в умирающем теле. Все было кончено — и она это знала.

За окном царила осенняя ночь, расцвеченная миллионом огней, и доносился шум машин. По стеклу сползали капли дождя. Они, будто слезы, стекали по размытому отражению. Но у самой Вари слез уже не осталось. Только тоска. Глухая и безысходная, такая, от которой обрывается сердце и застревает дыхание. Такая тоска, от которой не хочется жить. И она не хотела.

Бесполезный телефон, молчаливый свидетель предательства и отчаяния, лежал на тумбочке рядом с кроватью. Варя старалась не смотреть на него, но взгляд то и дело падал на маленькую серебристую коробочку. Та притягивала его, будто магнит.

С того последнего смс Олег так ни разу и не позвонил. Позвонила его мать, Анна Егоровна. Поинтересовалась Вариным здоровьем, надавала кучу советов, а потом деловито сообщила, что Олежек перевел деньги на счет больницы, оплатил лечение и… подал на развод. Оказывается, он уже пару лет жил на два дома и в той, другой семье, у него был годовалый ребенок. Сын, которого Варя ему так и не подарила, потому что после тяжелых родов лишилась возможности стать матерью во второй раз.

Она смотрела на свое отражение и чувствовала, как отчаяние душит ее, сжимая сердце в ледяном кулаке. Стриженная налысо, худая и бледная женщина, с темными синяками вокруг глубоко запавших глаз — вот кем она стала. Теперь ее вес составляет всего лишь сорок килограммов, как у жертвы анорексии. Она не может сидеть, не говоря уже о том, чтобы ходить. Ее руки постоянно дрожат, она не может удержать даже ложку. Ее рот закрывает кислородная маска, она уже не способна дышать сама…

Варя знала, что приехала сюда умирать…

Первая мысль: она спит.

Вторая: она умерла и попала в ад.

По-иному не скажешь. И дело даже не в том, что она лежит щекой на раскаленном песке, а сверху нещадно палит солнце. И не в том, что этот песок хрустит у нее на зубах, горло саднит от жажды, а каждая мышца в теле болезненно ноет…

— Долго ещё собираешься прохлаждаться, нун? — язвительный голос неприятно резанул обострившийся слух странным звучанием.

Варя вздрогнула и открыла глаза.

Перед ней, присев на корточки, примостился странный субъект в смешных ярких одежках и с недовольством рассматривал ее. Еще не вполне понимая, где она и что с ней, Варя решила, что это женщина, причём, размалеванная, как матрёшка. Но стоило ей присмотреться к нему повнимательнее, как девушку пробил нервный смех.

Господи, это мужик! Толстый, откормленный тип лет сорока с напомаженными губами, подведенными, как у Нефертити, глазами и тремя подбородками.

Захотелось потрогать его, чтобы удостовериться в том, что он действительно существует. Нет, ну приснится же такое. Наверное, это все еще действует наркоз…

— Вставай! — произнес он с неожиданной злостью. А потом поднялся и ударил Варю под ребра носком сапога.

Та вскрикнула и свернулась клубочком. Место удара вспыхнуло резкой болью. В голове помутилось.

Господи, это же сон? Просто кошмарный сон. Это же не может быть правдой?!

— Вставай, нун, иначе опять достанется от хозяина! — раздался встревоженный женский крик с другой стороны, и Варя сквозь слезы увидела двух странных женщин, бегущих к ней босиком по песку.

Она не могла поверить своим глазам. Незнакомки были худые и грязные, из-под рваных подолов торчали тощие ноги, сбитые в кровь, из рукавов — исцарапанные руки, а кособокий ворот открывал выпирающие ключицы. Лица женщин закрывали платки, накинутые на голову таким образом, что на виду оставались только глаза.

На мгновение стало страшно. Солнце, барханы, странные люди… Неужели ее выкрали и продали в рабство каким-нибудь бедуинам?! Да нет, что за бред? Кому она нужна со своими болячками? Скорей всего это просто побочный эффект от наркоза. Четыре раза за год слишком большая нагрузка для организма, вот мозги немного и повредились…

— Вставай, вставай, — незнакомки подхватили Варю под руки, помогли ей подняться.

Девушка с облегчением поняла, что твердо стоит на ногах, и даже привычная тошнота куда-то исчезла. Только в ребрах осталась тупая боль от удара.

И это заставило ее замереть.

Как, каким чудом вернулись силы? Она ведь уже и сидеть не могла, не то, что стоять! А теперь чувствует себя так, будто бы никогда не болела.

Лихорадочно вырвавшись из чужих рук, Варя оглядела себя. Увиденное заставило ее побледнеть.

Этого не может быть! Она бредит! Это предсмертные видения — не иначе!

Как? Каким образом из умирающей лысой и истощённый мумии она вдруг превратилась в блондинку с косой до пояса, маленькими ручками и ножками? И откуда у нее эта гладкая молочно-белая кожа, полностью лишённая волосяного покрова? И что это за странные золотые узоры на ней?!

Мелкая дрожь заставила содрогнуться всем телом. Пробила до самых внутренностей. В глазах потемнело, и земля качнулась, медленно уходя из-под ног…

— Идём, нун, нельзя заставлять хозяина ждать.

Женщины потянули ее вперёд. Туда, где буквально в десяти шагах от них стояла повозка, один в один напоминавшая фургоны северо-американских переселенцев. Вот только вместо коней в неё оказались впряжены… Чудовищные ящеры, стоявшие на задних лапах!

Варя моргнула. В голову закралось сомнение в собственной адекватности.

Нет, все-такие это бред. Но какое же у нее воображение! Все настолько реалистично…

Высота страшилищ была метра два в холке, не меньше. Плоская змеиная голова, украшенная двойным костяным гребнем, рудиментальные передние лапки и длинный мощный хвост, которым они нервно взрыхляли песок. Динозавры???

Один из них повернул к ней вытянутую морду и зевнул, демонстрируя двойной ряд острых зубов. Зловонная волна из его пасти ударила Варю в лицо.

От нового потрясения рассудок начал медленно отползать в сторонку, давая место поднимающейся панике. И все, чего хотелось в эту минуту, так это закрыть глаза и потерять сознание. Но даже этой малости Варе не дали.

— Живо в фургон! — взвизгнул за спиной девушки субъект неопределённого пола. Его голос сорвался на фальцет, и от этого грассирующая «р» неприятно ударила по ушам, заставляя поморщиться. Словно пародия на французский язык. — Эта хойда гроша ломаного не стоит, а я за неё целый серебряк отвалил! Шимбаи! За что вам плачу!

Из-за фургона тут же выскочили два типа мужской наружности. На этот раз бронзово-смуглые, мускулистые, с бритыми наголо головами и лицами, будто вытесанными из гранита. Оба были практически голые, если не считать широких шаровар, и тоже босые. И каждый держал в руках по копью, только вместо наконечников эти копья венчали маленькие рожки, украшенные сверкающими кристаллами.

Варя растерянно уставилась на блеск солнца в этих кристаллах.

— А ну! Шевелись! — один из мужчин бесцеремонно ткнул в нее копьем. Между кристаллов мелькнула зеленоватая молния, и девушку ударил в грудь нешуточный разряд тока.

Мать моя! Да это электрошокер!

Только сейчас до нее дошло, что это не сон. Боль оказалась слишком сильна, чтобы ее можно было списать на плод разыгравшегося воображения. А ещё Варя вдруг поняла одну очень важную вещь. Все эти люди говорили с ней не на русском, не на украинском и даже не на английском языке. Это был совершенно чужой, незнакомый язык, лишь отдаленно напоминавший смесь арабского и французского, но при этом она прекрасно его понимала.

Стоило осознать эту истину, как тут же ослабли ноги, и Варя вторично рухнула в песок на колени. Ее буквально трясло. От ужаса, паники, непонимания. От нежелания верить в происходящее. От нежелания верить своим глазам. Вокруг на тысячи километров простирались барханы грязно-желтого цвета. Абсолютно белое небо с гигантским солнечным диском висело над головой. А еще два динозавра с фургоном и эти личности…

Следующий разряд тока милосердно лишил ее сознания…

Ксарт дер Эллайн, последний герцог Нирумии, сидел в тронном зале, подперев подбородок рукой, и скользил задумчивым взглядам по рисунку на гранитном полу. Огромные стрельчатые окна были тщательно зашторены, ни один лучик солнца не проникал в это пустое и холодное помещение, но зеленоватые светящиеся кристаллы, мерцавшие на стенах и потолке, разгоняли полумрак. Никто из слуг и придворных не имел права входить сюда, пока Его Светлость наслаждались покоем и одиночеством.

Не так давно этот зал и замок, и город, и само герцогство, в котором он находился, принадлежали его отцу — Эсбейлу дан Осмаэллу, единственному сыну и наследнику императора драконов. По молодости лет Эсбейл имел неосторожность воспылать запретной страстью к молодой демонице, а та, в свою очередь, родила от него ребенка. Такие союзы были редки и не одобрялись, полукровки-архавы приговаривались к смерти — слишком опасными они были для общества, которое не желало их принимать. Сила демонического огня, увеличенная в разы силой воздуха превращала архава в воплощение хаоса. Тем более, этот ребенок был еще и незаконнорожденным, а император Калахан не приветствовал бастардов в своей семье, боялся, что однажды они восстанут против законной династии и будут претендовать на трон.

Так и случилось.

Вианне стоило бы уничтожить свое дитя, едва оно появилось на свет, но младенец был слишком красив, а она молода и наивна. Сердце матери дрогнуло. Точно так же, как и сердце отца, который не смог убить своего первенца. Почти четверть века Ксарт был единственным сыном, пусть и незаконным, у старого герцога. Пока тот не сочетался династическим браком. И пока новая герцогиня Нирумии не принесла супругу законного наследника. Оритейла дан Осмаэлла.

Ксарт позволил себе мысленно усмехнуться.

Теперь его сводный брат вынужден просить защиты у венценосного деда, в столице Келларии — драконьей империи. А он, тот, кого презрительно называли демоническим отродьем, ублюдком и байстрюком, занял свое законное место — трон Нирумии. И пусть его герб перечеркнут белой полосой незаконнорожденного, пусть приставка «дер» говорит о примеси демонической крови, но он получил это герцогство потом и кровью. И это еще не конец. Теперь впереди маячила самая заветная цель — трон деда, императора Калахана. И мысль о завоевании императорского трона ласкала его самолюбие точно так же, как сейчас его тело ласкали доспехи, которые он своими руками сделал из кожи черного дракона — собственного отца.

Ксарту пришлось хорошо потрудиться, чтобы устранить все препятствия на пути к отцовскому трону. Старого герцога, его жену и детей, а еще недовольных подданных, посмевших отказаться давать ему клятву верности — всех, кто был против смены правителя. Остался только Оритейл. Последняя стычка с ним едва не стоила Ксарту жизни. Его соперник оказался очень силен, хоть и младше на четверть века. Но все же сводный брат отступил, бежал в столицу, поджав хвост, как корабельная крыса. Ксарт был уверен, что сейчас тот готовит армию деда, чтобы вернуть себе Нирумию. Что ж, пусть готовит. Он, Ксарт, тоже не спит в ожидании встречи. А эта встреча однажды произойдет. И вот тогда боги, а может и сам Хрейг, будут на его стороне. Он в этом не сомневался.

Скрипнула дверь. Ксарт поднял взгляд на вошедшего мага. Тот, едва переступив порог, упал на колени.

— Абрахам? — архав напряженно застыл, в его глазах вспыхнуло ожидание. — Ты закончил ритуал? Где она?

— Простите меня, Ваша Светлость!

Маг распростерся ниц, уткнулся лбом в грязный пол.

— Снова ошибся?! — разочарование было настолько сильным, что Ксарт не смог его скрыть. Ударил кулаком по мраморному подлокотнику трона, не замечая ни боли, ни образовавшегося скола. — Я же предупреждал тебя!

— Нет, нет, Ваша Светлость! Я не ошибся!

— Тогда, в чем дело?

— Это она, ваша шиа, сомнений нет. Но кто-то вмешался в ритуал. Кто-то сдвинул вектор перемещения.

— Как такое возможно?!

Архав покинул трон и быстрым шагом пересек расстояние, отделявшее его от мага. Стук подкованных железом каблуков разнесся эхом по всему помещению.

— Простите, мой лейс, я не знаю. Я все делал правильно. Но как только шиа появилась в нашем мире, что-то произошло. Она исчезла у меня из-под носа!

— Так перемещение состоялось? Отвечай!

— Да, мой лейс.

— Но ее нет? И где она, ты не знаешь? — голос архава понизился до угрожающего шепота.

— Знаю! Знаю, Ваша Светлость! — выдохнул старик, не отрывая лба от холодного гранита. Он не рискнул поднять взгляд на господина. Лоб уже болел, но что значила эта боль по сравнению с наказанием, которому его мог подвергнуть архав.

— Так, где она?

— В Эльдаруне! Где-то в пустыне, точнее сказать сейчас не могу, слишком далеко.

Ксарт несколько минут молча смотрел на коленопреклоненного мага, потом коротко бросил:

— Встань.

Старик, кряхтя, поднялся на ноги и отряхнул подол мантии.

— Говоришь, слишком далеко? — его господин прищурился, пронизывая мага испытывающим взглядом. — Но ее можно найти?

— Да, мой лейс. Но есть одно «но»…

— Какое?

— Она не могла появиться здесь и остаться бесплотной. Тот, кто вмешался в мой ритуал, должен был это знать и дать ей какое-то тело…

— То есть, ты даже не знаешь, кого нам искать?

— Не совсем… В том мире она была человеком, женщиной, так что и здесь, весьма вероятно… К тому же вы сможете ее узнать. Пока ваша шиа существовала в другом мире, за Гранью, все узы между вами были разорваны. Но теперь она здесь, и чем ближе будет к вам находиться, тем сильнее вы будете ощущать ее присутствие.

— Об этом я знаю! — новая вспышка ярости заставила Ксарта сорваться на рык. — Потому-то она мне и нужна! Если мои враги поймут, что она для меня значит, если доберутся до нее первыми, все мои планы пойдут Хрейгу в зад!

— Простите.

— От тебя требовалось только одно: вернуть ее мне, поместить в кристалл и спрятать так, чтобы никто не нашел. Ты не смог сделать даже этого!

Старик поклонился, пряча виноватый взгляд, но Ксарт уже не обращал на него внимания. Сжав виски и пытаясь унять разыгравшийся гнев, он процедил, выплевывая слова, как ругательства:

— Все эти годы они пытались меня уничтожить, пытались сломить. Сначала мать, потом отец, теперь брат. Но каждый раз я становлюсь только сильнее. Отец был уверен, что я стану его покорным рабом, если он избавит меня от слабостей. Пешкой в его руках. Но я доказал, что он ошибался. И он дорого заплатил за эту ошибку! Теперь моя слабость здесь, рядом, и если я не найду ее первым, ее найдут другие и используют против меня. Ты понимаешь, о чем я?

Его лицо потемнело, глаза пылали, благородные черты исказились, превратившись в застывшую маску. Неуправляемая, разрушительная сила, таящаяся внутри, всколыхнулась, грозя выплеснуться наружу. Но холодный рассудок, как всегда, взял верх над эмоциями. Прикрыв глаза, Ксарт глубоко вдохнул, заставил тьму угомониться, и уже спокойно сказал:

— Воспользуемся дворцовым порталом. Перенесемся сразу в столицу Эльдаруна. Это сократит время пути. Только проверь, чтобы нам хватило сил вернуться обратно. Не хочу застрять где-нибудь посреди пустыни.

Так умел только он: мгновенно переходить из состояния гнева в состояние ледяного спокойствия и наоборот. Абрахам давно перестал удивляться.

— Слушаюсь, мой лейс. Что-то еще?

— Нет. Иди и займись тем, что велено. До конца суток все должно быть готово. Если помедлишь…

Абрахам гулко сглотнул и побледнел, когда его господин красноречивым жестом провел ребром ладони по своей шее.

Еще секунда — и архав снова остался один.

Теперь, когда на него никто не смотрел, он схватился за голову и зарычал. И в этом низком нечеловеческом рыке была такая боль и тоска, что на другой стороне континента, в адских песках Эльдаруна, дрогнуло сердце маленькой нун.

Вот уже вторые сутки Варя тряслась в фургоне, увозившем ее неизвестно куда. Все это время она молча подчинялась приказам и пыталась понять, что же произошло. Как из больничной палаты она умудрилась попасть в пустыню? Откуда взялись эти странные люди, и что с ней случилось? Ее новое тело оказалось молодым, здоровым и удивительно пропорциональным, насколько она смогла себя рассмотреть, не привлекая внимания. Варя часами сидела, забившись в угол повозки, и незаметно изучала свои руки и ноги, попутно прислушиваясь к разговорам женщин. Пару раз мелькнула мысль, что зеркало бы сейчас точно не помешало, вот только что-то подсказывало: вряд ли она увидит в нем привычное отражение.

На утро второго дня Варя окончательно убедилась, что это не сон и не бред. И не побочный эффект наркоза. И пусть она не верила ни в параллельные миры, ни в переселение душ, отрицать очевидное не было смысла. Теперь оставалось только одно: учиться жить со всем этим. Точнее, учиться выживать, что в ее положении было более актуально.

Из разговоров своих товарок по несчастью, Варя узнала их имена и кое-что интересное о месте, куда попала. Эсти и Халида называли себя «шимун» — служанками, призванными присматривать за ней. Точнее, не за ней, а за той нун, в тело которой она попала.

Как оказалось, нун — это не обращение и не ругательство, а название особой расы людей, в жилах которых текла кровь эсмаев. Кто такие эсмаи Варя спрашивать побоялась, но по рассказам поняла, что это какое-то древнее и могущественное племя, исчезнувшее с лица этого мира много веков назад. Шимун ей пояснили: иногда древняя кровь просыпается, и тогда у обычных родителей появляются необычные дети. От таких младенцев стараются сразу избавиться, их боятся и ненавидят, потому что с возрастом у каждого из них появляется особенный, пугающий дар.

Варя слушала вполуха. Ей было плевать, как выжила эта нун. Плевать, как и почему она сама стала вселенкой, и куда делась прежняя хозяйка этого тела. Она думала лишь о том, что если поймет, что случилось, то поймет и что делать дальше.

Несколько раз в день фургон останавливался, и усталые путешественницы выпадали из него, измученные и задыхающиеся от духоты. Шимбаи — те самые типы с электрошокерами — давали им напиться затхлой воды из кожаных бурдюков, нагретых солнцем. Вода была тёплой и противной, Варя давилась, боролась с тошнотой, но пила. Ей очень хотелось жить. Особенно теперь, когда она осознала, что от ее болезни и следа не осталось. Кто-то там «наверху», наверное, пошутил, не иначе.

Инкарды — так звались тягловые ящеры — презрительно фыркали в ее сторону и позевывали, демонстрируя полный набор зубов и раздвоенный змеиный язык. Странные создания, будто соединившие в себе черты птиц и рептилий, хотя, от птичьего у них были только глаза: круглые, лишенные ресниц, зато с подвижным третьим веком. И, судя по всему, кормили этих пташек совсем не травой, но чем и как — Варя решила не спрашивать.

У каждого из них на спине было седло странной конструкции с прикрепленным на двух палках балдахином. Места для шимбаев. А вот Аришман, сам хозяин, ехал в передней части фургона, отгороженной от женщин куском плотного полотна. К ним он больше не выходил, но это не мешало Варе морщиться, заслышав его визгливый фальцет, отдающий приказы. Ей очень хотелось знать, куда ее везут. Но подойти и спросить напрямую храбрости не хватало. Варя очень боялась выдать себя. Неизвестно, как отреагируют эти товарищи, узнав, что она вселенка, взявшаяся неизвестно откуда, а не их драгоценная нун, за которую Аришман отвалил «целый серебряк». Причем, данная сумма была озвучена им таким тоном, будто речь шла, по меньшей мере, о миллионе свободно конвертируемой валюты.

Если нун такая ценность, не стоит показывать, что с ней что-то не так.

Оставались только шимун. Поразмыслив, девушка решила, что сможет у них осторожно выведать все, что ей нужно.

После очередного короткого привала фургон снова тронулся в путь, а женщины начали тихо петь, раскачиваясь в такт мелодии. Они сидели на коленях, прямо на необструганных досках пола. Варя молча наблюдала за ними, устроившись в темном углу. Ей, как особе привилегированной, даже пожаловали кусок тряпки, чтобы подстелить.

Глаза у женщин были закрыты, голоса выводили затейливую мелодию, то поднимаясь до крещендо, то затихая. Варя не могла понять, о чем эта песня, но от печального напева у нее защемило сердце, а на глазах появились слезы.

— Эсти, о чем вы пели? — тихо спросила она, когда они замолчали.

Та глянула на нее с явным недоумением:

— Нун, это же молитва Орриет — верховной богине.

Варя сообразила, что ляпнула глупость. Нужно было срочно выкручиваться.

— А-а, — протянула она с понимающим видом, — припоминаю…

— Нун? С тобой все в порядке? — теперь уже и Халида встревоженно смотрела в ее сторону.

— Да жара эта, — девушка неопределенно взмахнула рукой. Как теперь отвлечь от себя внимание? — Из-за неё плохо соображаю.

— Жара ужасна, — Эсти уныло вздохнула, — но скоро прибудем в Филлонию. Мы молили Орриет, чтобы там наши мытарства закончились.

— Да, было бы хорошо…

Варя откинулась назад, совсем позабыв, что под ней твердые доски и, как следствие, тут же впечаталась в них затылком. От боли из глаз брызнули слезы, но от собственной глупости захотелось стукнуться еще раз. Только лбом.

Шимун в мгновение ока подхватили ее, осмотрели место удара:

— О, боги, нун! Не смей себе вредить! Ты знаешь, за это могут наказать!

Варя застыла, пытаясь вникнуть в эти слова. Даже слезы перестали бежать по щекам.

Нун не имеет права вредить себе? А как же тот факт, что их нынешний рабовладелец (будем называть вещи своими именами) пнул ее? И разве тряска в этом фургоне на такой жаре ей не вредит?

Прищурившись, Варя оторвала от себя руки одной из шимун и заглянула ей в глаза:

— Эсти, что будет с нами? Зачем нас везут в Филлонию?

— Как «зачем»? Известно! — ответила та с лёгкой обидой. — Ты же нун, вон, и тейтры уже проявились. Проверят уровень сумры, а потом продадут.

— Продадут? — Варя на мгновение задохнулась. Ей показалось, будто сердце рухнуло вниз. — Разве меня ещё не продали?

— Нун, что с тобой? Ты ничего не помнишь?

— Что именно?

— Община продала тебя Аришману. Неделю назад, когда на твоем лице начали проявляться первые тейтры и цвет глаз поменялся, старейшина приказал отдать тебя первому, кто предложит хорошие деньги. Теперь мы едем в Филлонию, столицу Эльдаруна. Там самый дорогой невольничий рынок. Аришман надеется заработать, продав тебя какому-нибудь богатому лейсу.

Из разговоров шимун Варя уже поняла, что «лейс» означало «господин» или «хозяин», но никто не называл так Аришмана. Наоборот, что-то подсказывало, что эти лейсы совсем не люди.

— Кажется, после удара электрошокером у меня немного отшибло память, — Варя поспешно потерла лоб с умным видом.

— Какого удара? — Эсти посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

Упс… Кажется, слова «электрошокер» нет в этом мире.

— Ну… шимбай ударил меня… этой штукой…

Варя поспешно улыбнулась. Оказывается, изображать амнезию не так-то просто. Ей нужно срочно придумать, как выкрутиться из этого положения.

— Это была пика. Пика с кристаллами агра. Их используют для погона инкардов.

Замечательно. В нее тыкали штукой, которой погоняют тех двухметровых страшилищ? Удивительно, что она осталась жива.

— Да, точно, я просто забыла. Но теперь не могу вспомнить ничего, что было до этого. Даже собственного имени.

Может быть, если ей об этом расскажут, она хоть немного поймет, насколько большая задница, в которой она очутилась?

— Никогда не слышала, чтобы агры отбивали память, — Эсти пристально на нее посмотрела. — Ты и правда ничего не помнишь?

— Нет.

— Странно…

— Сколько мне лет? Почему я такая худая? Где я жила?

— Тебе двадцать пять лет по человеческим меркам, но по меркам эсмаев ты подросток, поэтому и худая. Но теперь, когда тейтры проявились, ты будешь быстро меняться. Я такое уже встречала. Две-три недели — и ты станешь совсем другой.

— Какой? — Варя насторожилась. Сюрпризы она ой как не любила.

— Откуда я знаю, — шимун пожала плечами. — А жили мы все это время в Самреме — маленьком поселении на север отсюда. До него семь дней пути. Родителей у тебя нет, ты сирота, жила в доме старейшины. Когда проявились первые тейтры, он начал искать покупателя. Думаю, он кормил тебя все эти годы, потому что надеялся на тебе заработать. Все-таки нун очень ценная вещь, хоть и опасная.

— Я опасна?

— Да, тебе нельзя прикасаться к людям. Если притронешься к человеку — можешь его убить.

— О… — рот Вари округлился от изумления. Теперь понятно, почему Аришман и шимбаи избегают дотрагиваться до нее. — И каким это образом?

— Посмотри на свои тейтры. Видишь, как они светятся? Это сумра. Она смертельна для обычных людей, но любой дарг за нее полжизни отдаст.

Незнакомое слово царапнуло по нервам. Память прежней хозяйки тела, еще не исчезнувшая совсем, подсказала: дарги не люди, они что-то иное. Что-то, обладающее в этом мире силой и властью, и очень опасное для таких, как она.

Но сейчас Варю волновало другое.

— Подожди… — она с удивлением посмотрела на свои ладони, потом на обеих женщин, — но как же я прикасаюсь к вам?

Те недоуменно переглянулись.

— Так мы же шимун! — ответила Халида. — Мы заплатили кровью за возможность прикасаться к тебе.

Она подняла руки, и Эсти повторила за ней. На запястьях обеих женщин были видны затянувшиеся порезы, сделанные острым предметом. Скорее всего, ножом. Варя тут же опустила взгляд на собственные руки, ища подобные следы и у себя. Но нет, ее молочно-белая кожа была идеально гладкой, если не считать мерцающих, будто золотая пыль, узоров.

— А что значит «заплатили кровью»? — спросила недоуменно. — Я ее что, пила?

И тут же поняла, что правду знать не очень-то и хочется.

— Конечно. Ты же нун.

Да, будто это что-то ей объясняет.

Ладно, с этим она разберется потом. Поехали дальше.

— И почему вы решили стать моими шимун?

— Мы ничего не решали, — покачала головой Халида. — Старейшина выбрал нас, потому что мы обе бесполезны для общины. У нас ни детей, ни мужей, ни денег. Кому мы нужны? Да и отказаться мы не могли. Нас бы просто изгнали в пустыню за непослушание.

Она тяжело вздохнула. Это был вздох человека, сожалеющего о своем поступке.

— Теперь жалеете, что согласились?

— Что толку жалеть о случившемся? Мы все равно не могли отказаться.

— Ничего, зато мы все еще живы и вместе, — вмешалась Эсти. Ее тон был чересчур жизнерадостным, что не прошло мимо внимания Вари. Она словно пыталась сама себя убедить в том, что все беды уже позади. — И скоро увидим столицу!

— Ах да, мы могли умереть в пустыне, но теперь у нас появился шанс на лучшую жизнь, — с сарказмом заметила Халида. Энтузиазм подруги ее явно не вдохновлял.

— Не слушай ее, — отмахнулась Эсти, — у нас действительно есть шанс на лучшую жизнь, особенно, если тебя купит богатый лейс. Думаю, Аришман будет тщательно выбирать покупателя. Он отдал за тебя целый серебряк. Таких монет в общине отродясь не видали.

— Не удивлюсь, если старейшина пробьет в ней дырку и будет носить на шее, как амулет, — буркнула Халида.

Женщины переглянулись и, не выдержав, расхохотались. Варя почувствовала, как напряжение отступает, и позволила себе улыбнуться.

День спустя Варю начала преследовать мысль, что она о чем-то забыла. О чем-то очень важном для нее. О чем-то таком, без чего жизнь казалась пустой и пресной, как непропеченный пирог. В памяти чувствовался явный пробел, будто часть информации была стерта чьей-то заботливой рукой.

От попыток вспомнить, что же она забыла, начала болеть голова. И девушка решила не мучить себя понапрасну. Кому от этого легче? Если забыла, значит, оно ей не нужно. Значит, ничего важного в ее прошлом не было.

Сейчас важно было узнать побольше о том, что ее ждет. Она осторожно расспрашивала шимун, задавала наводящие вопросы, стараясь не вызвать лишнего подозрения. Хоть эти женщины и относились к ней добродушно, Варя инстинктивно ощущала страх, тщательно скрываемый под этим добродушием. Они боялись. Но не ее, не Варю. Точнее, не столько ее, сколько ту самую сумру, от которой на ее коже переливались золотом загадочные узоры. Из туманных намеков и обрывочных фраз девушка поняла, что эта сумра жизненно необходима загадочным даргам, и они готовы платить за нее полновесной монетой.

Каждый раз, когда в разговоре упоминали о даргах, Варе чудилось что-то большое и страшное, с чем совершенно не хотелось встречаться. Кажется, бывшая хозяйка этого тела их очень боялась, и этот страх остался, спрятанный глубоко в подсознании.

Да и сама Варя не испытывала никакого желания с ними знакомиться. Одному богу известно, кто они и зачем она им. Целый день сидела в своём углу, сложив ноги по-турецки, и разглядывала видимые части нового тела. Хотелось зеркало, огромное, во весь рост, чтобы увидеть себя целиком. Но в фургоне не было даже осколка. Зато теперь Варя знала, что нун живут дольше обычных людей и почти не стареют. А ещё слово «нун» женского рода и означает «сосуд».

Вот уж несказанно повезло… Варя бы рассмеялась, если бы ей не хотелось заплакать. Она сосуд, наполненный какой-то загадочной сумрой. Ее продадут, как вещь, на торгах, и новый хозяин будет решать, что с ней делать.

На третью ночь она проснулась от собственного крика. Вскочила, захлебываясь слезами и чувствуя, как все тело сотрясает крупная дрожь.

— Нун? — сорвалась к ней Халида. — Что случилось? Кошмар?

Варя затрясла головой, пытаясь сбросить с лица мокрые от пота пряди волос. Перед глазами стояла Ярыська — семилетнее чудо с тоненькими косичками, пухлыми щечками и расширенными, будто вечно изумленными, глазами. В ушах продолжал звучать её голос: «Мамочка, когда ты вернешься домой?»

Теперь она вспомнила все. Всю свою жизнь, включая смертельный диагноз и предательство мужа.

Вспомнила дождь. Капли, бегущие с той стороны окна, и размытую тень своего отражения. А еще яркий свет, ударивший по глазам, и противный писк аппаратуры, среагировавшей на остановку сердца.

Значит, она умерла? Там, в своем мире…

Острая боль вспыхнула в груди, точно факел, охватила все тело, сдавила в тисках. Горло сжалось, не давая вдохнуть. Так вот, значит, что ждёт после смерти! Райские кущи? Как бы ни так!

Сжав зубы, она оттолкнула Халиду. Фургон стоял, вокруг царила тишина. Варя рывком откинула полог и спрыгнула. Ноги тут же увязли в песке, еще не остывшем от дневной жары. Взгляд уперся в темно-лиловое небо, усыпанное незнакомыми звёздами. Они казались намного ближе и ярче, чем Варя привыкла, и не было ни одного созвездия, которое она смогла бы узнать…

В стороне от фургона яркой звездочкой вспыхнул костёр, рядом с ним шевельнулись тени шимбаев.

— Нун? — один из них поднялся навстречу девушке. — Куда собралась?

— Я хочу поговорить с Аришманом.

Варя решительно направилась в обход повозки. Ящеры спали. Она слышала храп, доносившийся с их стороны. Да и что ей сейчас рептилии-переростки? Она уже умерла! Чего ей еще бояться?

— О чем тебе говорить с господином, глупая нун? Разве тебя не учили покорности? — второй шимбай поднял с земли пику-электрошокер. Между кристаллических рожков проскочила сине-зеленая молния.

— Стой! — Варя вскинула руки. — Я хочу просто поговорить.

О чем именно, она плохо себе представляла. Но все внутри буквально рвалось от невысказанной боли. Ее ребенок. Ее цветочек. Ее принцесса. Одна, без мамы, где-то там. На крошечном шарике, затерянном в просторах Вселенной. Как это принять? Как с этим жить?

Невозможно.

— Господин спит, — шимбай с недовольством покачал головой. Шляются тут всякие, отдыхать не дают. А скоро рассвет, и хозяин прикажет трогаться в путь. Как тогда усидеть на спине инкарда, если глаза слипаются после ночного бдения, а непослушное тело готово свалиться в песок? — Если ты разбудишь его, тебе не поздоровится.

— Вернись, нун, не делай хуже! — раздался из фургона тревожный шепот Халиды.

Варя уперлась взглядом в песок. Сердце колотилось в груди с такой быстротой, словно собиралось выпрыгнуть из нее. Но разум холодно отмечал все детали: позади, за спиной — фургон, впереди — два стражника, угрожающие оружием. И в воздухе витает страх, который они безуспешно пытаются скрыть за решительностью, написанной на их лицах. Они тоже ее боятся? Даже сейчас, когда она стоит одна против них?

Губы девушки дрогнули в тонкой полуулыбке. Так печально и так смешно. Она едва доставала им до плеча. Маленькая, беззащитная — и смертельно опасная.

— Иди, нун, на место, — один из шимбаев красноречиво взмахнул копьем, будто птиц разгонял. — Утром уже прибудем в Филлонию. Выспись, там тебе спать не придётся.

Варя опустила голову еще ниже. Сжала кулаки, чувствуя, как твердые ногти входят в нежную кожу. С трудом удержалась, чтобы не прыгнуть вперед, не вцепиться в ненавистное лицо надсмотрщика.

Понимала: победа будет недолгой. Ей не справиться с ними. Не здесь. Не сейчас. Даже если шимун правы, и она убьет шимбаев одним прикосновением, что делать дальше среди пустыни? Куда идти? Они все погибнут в песках.

Она отступила, разжала пальцы и глянула на свои руки. На алебастровой коже ладоней отпечатались глубокие лунки, на глазах заполнявшиеся кровью.

Изумленный крик застыл на губах.

Варя покачнулась и начала оседать, сползая спиной по стенке фургона.

Ее кровь стала похожа на жидкое золото. Это была та самая сумра…

На заре фургон въехал в ворота Филлонии. Город встретил гостей стенами из желтого песчаника, глинобитными хижинами и дворцами из белого мрамора. Такого соседства вопиющей роскоши и нищеты Варя еще не видела. Ей казалось, будто она угодила прямиком на страницы Ветхого Завета, куда-нибудь в Вавилон. Теперь у нее исчезли последние сомнения, если они и были. Она попала в другой мир. Архаичный, отстающий в развитии от ее собственного на добрых пять тысяч лет. И ей, жительнице XXI века, теперь предстоит выживать в этом мире. Без интернета, канализации и любимого кофе.

Впору пойти удавиться.

Варя невесело хмыкнула. Она сидела у заднего края фургона, приподняв холщовый полог, и разглядывала улицы, залитые ярким светом.

Да разве еще недавно она не готова была отдать все блага цивилизации за то, чтобы вернуть здоровье? Разве ее желание не сбылось? Она здорова.

Солнце только-только взошло, а жара уже стояла такая, что по спине и лицу стекали соленые струйки пота. По мостовой стучали деревянные обода повозок, цокали когтями ездовые ящеры, похожие на тех, что тянули фургон, куда-то спешили толпы людей, с ног до головы закутанные в разноцветные покрывала.

Варя старалась запомнить каждую мелочь. Хотя, сама не знала — зачем.

Эсти и Халида попросили ее не высовываться слишком сильно. Пояснили: это лейсам нужна нун, и они многое отдадут такое приобретение, а для простого народа она всего лишь воплощение разрушительной силы, которую панически боятся. Вот только зачем она этим лейсам, Варя так и не поняла. Что они с ней делать-то будут?

Сиротливо вздохнув, Варя привалилась спиной к стенке фургона. Ей уже надоело это подвешенное состояние. Когда не знаешь, что тебя ждет, не знаешь, в чьих руках окажется твоя жизнь завтра, да и вообще, будет ли у тебя эта жизнь.

Она устала бояться. Было смешно наблюдать, как на нечастых привалах от нее шарахаются вооруженные шимбаи, а Аришман вообще старается не подходить ближе, чем на три метра. Варя все ждала, когда он сложит пальцы крестом и закричит на нее: «Изыди, нечистая!», или что-нибудь в этом роде.

В голове бродили невеселые мысли. Варя упорно гнала их от себя, не хотела думать о дочке, о доме, о том, что осталось в той жизни. Слишком свежая рана. Про Олега вообще старалась не вспоминать. Все, что осталось к нему — лишь обида и недоумение. Сначала Варя пыталась найти мужу, теперь уже бывшему, оправдание, понять мотивы его поступка, но не смогла. Он предал ее. Предал самое дорогое, что она ему отдала — ее веру в него.

И опять глаза защипало от слез. Но она только сжала зубы сильнее, твердя про себя, как мантру: все, хватит!

Наверное, ее мертвое тело уже похоронили. Олегу даже не пришлось раскошеливаться на бракоразводный процесс, для него все удачно сложилось. Что ж, пусть будет счастлив с другой. А она… а ей есть ради чего жить и бороться. У нее есть цель — выжить и вернуться домой. И она должна думать только об этом. Она сильная, она сможет. Все сможет, со всем справится. И с этой болью, и с этим непонятным миром, куда ее неизвестно как занесло. У нее есть дочь, и она где-то ждет. Маленький комочек счастья. Единственное, ради чего стоит жить. И она должна к ней вернуться!

В каком-то закоулке фургон остановился. Фыркнули, опускаясь на колени, инкарды, давая шимбаям возможность соскочить на мостовую. Через минуту стражники показались из-за угла повозки. Один из них концом пики откинул полог. Его взгляд на секунду столкнулся с Вариным, но он тут же отвел глаза и кивнул женщинам, сидевшим на корточках в глубине фургона:

— Ты, надень ей вот это! — небольшой мешочек с глухим стуком упал на дощатый пол. — Да поживее! Скоро торги начнутся, а нам еще к магу.

Второй шимбай повернулся к Варе:

— Веди себя хорошо. Не хочется перед торгами портить твою шкурку, — и многозначительно указал подбородком на пику в своей руке.

Они отошли. Варя с недоумением оглянулась. Чего хотели эти шимбаи? Она так и не поняла.

Но увиденное заставило на мгновение оцепенеть. На полу повозки сидела Эсти, прижав к груди пустой мешок, а Халида стояла над ней, держа в руках широкий кожаный ошейник, весь покрытый металлическими заклепками, и толстую цепь. И обе смотрели на Варю со страхом и жалостью.

Слова были здесь не нужны. Она и без них поняла: этот ошейник и эта цепь для нее. Ее поведут на цепи, как собаку…

— Это… что? — горло девушки сжалось от спазма.

— Ошейник подчинения, — Эсти прошептала так тихо, что Варя с трудом разобрала слова.

— Зачем?

— Ты же нун… Разве не понимаешь?

— Нет, — она потрясла головой. Не понимает! — Эта цепь тяжелее меня! Я же свалюсь под ее весом!

— Тебе не придется с ней ходить, — начала объяснять Халида успокаивающим тоном, медленно приближаясь к Варе, — просто сидеть в клетке и ждать, пока…

— В клетке? — Возмущение вспыхнуло яркой волной. Варя оттолкнула шимун, выбила ошейник из ее рук, и тот упал им под ноги. А следом за ним полетела и цепь, громыхая по доскам. — Да вы что, совсем тут рехнулись?!

— Нун! Нет! — Эсти бросилась между ними.

Но Варя уже дрожала от гнева.

— Нун! Нун! — прорычала она в ответ, вкладывая в это слово всю ненависть, на которую только была способна. И отскочила к краю фургона, не давая дотронутся до себя. — Достали! У меня что, имени нет?

— Нет, — раздался в ответ тихий испуганный шепот, — ты же нун.

Вспышка гнева моментально прошла, оставив после себя ощущение полного опустошения. Ноги подкосились, словно чужие, и Варя мешком упала на пол. Закрыла лицо руками. Сквозь сомкнутые пальцы прорвался тоненький вой. Худенькие плечи задрожали, по щекам побежали слезы.

Сейчас она чувствовала себя не взрослой женщиной, уверенной в себе и умудренной опытом, не таинственной нун, которую все боятся. А маленьким брошенным существом, никому не нужным и бесконечно несчастным.

Неужели это и есть ее новая жизнь? На цепи… в клетке…

— Ну, все, успокойся, — раздался над головой голос Эсти, и ее дрожащая ладонь осторожно опустилась на Варин затылок. — Все не так уж и плохо. Просто нужно постараться, чтобы тебя купил хороший лейс. И лучше, если это будет дарг.

— Дарг? — девушка всхлипнула, и за этим всхлипом послышался истерический смешок. — Это что за зверь?

— Дарги это потомки драконов. Но они почти утратили способность принимать истинный облик.

— Так тут еще и драконы водятся? Только этого не хватало! — Перед глазами встал ухмыляющийся оскал тяглового инкарда. Чем не дракон? Уж не этому ли существу ее скормят? — А купит он меня зачем? На обед?

— Глупая, ты же нун. Он будет обращаться с тобой, как с драгоценностью.

— Если уровень сумры позволит, — вполголоса добавила Халида.

Обе женщины виновато посмотрели на Варю.

Уже не сопротивляясь, она позволила одеть на себя ошейник. Холодная полоска обернулась вокруг ее шеи заклепками внутрь. Села, как влитая, будто была сделана именно для нее. Нигде не трет, не мешает. Ошейник практически неощутим…

Но эти заклепки…

Тревожные подозрения не давали расслабиться. Варя приподняла в руке цепь, прикидывая ее вес. Как-то странно все это. Цепь оказалась намного легче, чем можно было предположить по ее внешнему виду.

Девушка присмотрелась внимательнее, перебирая пальцами серебристые звенья, тускло отсвечивавшие в полумраке повозки. Вроде бы алюминий, но Варя в металлах не разбиралась. Она не смогла опознать этот сплав.

Что-то в этой цепи было не то. Девушка поднесла ее к самым глазам, пытаясь понять, что же смущает. На внутренней стороне звеньев оказались выбиты странные письмена, похожие на арабскую вязь, вот только буквы располагались друг над другом, как иероглифы.

Интересно, а нун умеет читать? Если она сейчас спросит, что там написано, Эсти и Халида сильно удивятся?

— Это заговор на покорность, — Эсти уловила ее интерес. — Он вплетен и в цепь, и в ошейник.

— И что это значит? — Варя нахмурилась. Слово «покорность» ей весьма не понравилось.

— Просто слушай, что тебе скажут, и выполняй.

— А если не захочу?

С какой стати она должна делать все, что скажут? А если скажут прыгать в огонь? Она что, должна будет прыгнуть? Что за бред несет эта женщина?

— Нун, делай, что скажут, — за спиной раздался лихорадочный шепот Халиды. — Вот увидишь! Так будет лучше всего. Для тебя, для нас. Для всех!

— Ладно, — Варя пожала плечами. Все равно выбора нет. Она здесь в качестве рабыни — не больше, и если попробует сопротивляться, где гарантия, что ее не убьют? А умирать второй раз ой как не хотелось. Тем более у Вари уже была цель. Нет, она будет послушной и покорной, пока не примет решение, что делать дальше.

— Она готова? — все три женщины вздрогнули, когда за стенкой фургона раздался визгливый фальцет Аришмана. Варя не удержалась, прошипела ругательство, но тут же замолкла, поймав на себе перепуганные взгляды товарок. — Вытаскивайте быстрей, я уже договорился с магом.

Шимбаи тут же отдернули полог. Один из них легко перемахнул через задний бортик фургона, второй остался стоять на страже, держа в руках иномирный электрошокер.

— Идем! — приказал тот, что залез в фургон, и указал концом пики в сторону выхода.

Варя растерянно оглянулась, ища поддержки у шимун. На что надеялась? Что эти несчастные женщины ей помогут? Защитят от шимбаев и того, что ждет впереди?

Эсти и Халида стояли, прижав руки к груди, и старались не смотреть на нее. Нет, такие ничем не смогут помочь. Они сами ее боятся, хоть и жалеют. И, скорее всего, рады тому, что сейчас происходит. Как там они говорили? Главное, чтобы ее купил хороший лейс? Интересно, что в их понимании значит «хороший»?

Ничего, она сама скоро узнает.

Ссутулив плечи, Варя поплелась к краю фургона и спрыгнула на землю. Так неловко, что ударилась босыми пятками о мостовую. От боли защипало в глазах, и тут же рядом, звеня, упал свободный конец цепи.

— Подбери! — второй шимбай концом копья поддел кончик цепи.

Внутри клокотала зарождающаяся ярость, но Варя усилием воли заставила себя подчиниться. Подобрала цепь и хотела накрутить себе на руку.

— Нет! — резкий окрик шимбая заставил поморщиться. — Дай сюда!

Варя стиснула зубы, но цепь протянула. А что еще оставалось делать? Ждать, пока этот громила снова пырнет ее своим электрошокером?

Шимбай взял конец цепи с такой осторожностью, будто Варя протягивала ему ядовитую змею. Он боялся задеть девушку даже ногтем.

Неужели она и вправду смертельно опасна?

Варя нагнула голову так, чтобы волосы скрыли злорадную усмешку, скользнувшую по губам. Так смешно наблюдать, как эти люди ее боятся, как избегают любого контакта с ней. Вот бы еще проверить на практике, действительно ли она может убить одним прикосновением?

— И куда теперь? — поинтересовалась она ровным тоном, тщательно скрывая издевку.

— Молчи, нун. Скоро узнаешь.

Что ж, остается только надеяться, что шимун не ошиблись. Может быть, ей действительно повезет?

Варю повели на поводке, как животное, по раскаленной солнцем мостовой. Безропотно идя вслед за шибмаями, она не забывала посматривать по сторонам, оценивая и запоминая окружающую обстановку, изучая чужой мир. Еще не зная, зачем. Но в душе крепла уверенность: однажды эти знания ей пригодятся.

У небольшого приземистого строения процессия остановилась. Один из шимбаев одернул плотную ткань, заменявшую дверь на входе. Второй ткнул Варю между лопаток:

— Давай, пошевеливайся.

Стиснув зубы, девушка подчинилась. Вход был таким низким, что даже ей пришлось втянуть голову в плечи, чтобы переступить порог. Внутри царили полумрак и прохлада. Последняя была как нельзя кстати.

— А, это та нун, о которой вы говорили, господин Аришман? — зычный голос, прозвучавший из темноты, заставил девушку вздрогнуть. После яркого солнца ее глаза еще не успели привыкнуть к темноте, и теперь она щурилась, пытаясь рассмотреть говорившего.

Вспыхнул, осветив помещение, странный голубоватый кристалл. И Варя увидела, что находится в небольшом помещении, больше всего напоминавшем кабинет или мини-библиотеку из-за огромных, уходящих под потолок, стеллажей, заваленных фолиантами всех цветов и размеров. В центре кабинета стоял массивный овальный стол, за которым в глубоком кресле расположился незнакомый мужчина. Его лицо украшала густая смоляная борода, а черное одеяние подозрительно напоминало сутану. Не хватало только деревянных чёток в руках для полного сходства с образом католического священника. Четки заменял бокал из серебристого металла, который мужчина поглаживал пальцами, унизанными перстнями с крупными самоцветами. И Варя была уверена, что это не бижутерия.

Рядом с незнакомцем стоял Аришман.

— Да, господин Умар, — льстивая улыбка всколыхнула толстые щеки торговца и превратила его глаза в две узкие щелочки. — Вы же знаете, если есть хороший товар, я всегда иду только к вам.

— Кажется, ты еще ни разу не был обижен, — усмехнувшись, маг отставил бокал и поднялся. — Так, сейчас посмотрим, что тут у нас.

Почему-то Варя была уверена, что маги это маленькие сухонькие старички в халате и колпачке, расшитом синими звездами. У них обязательно должна быть благородная седина, длинные волосы, борода до пояса и — обязательный атрибут всех магов — волшебная палочка в руках. А еще все маги добрые и живут в детских сказках. И вот теперь, встретившись с одним из них лицом к лицу, она поняла, что все сказки врут.

Маг был высоким и худым, чего не скрывала даже его сутана, с длинными руками, торчащими из широких рукавов, и скрюченными от артрита пальцами. На его лице застыло хищное выражение. А еще от него шел тяжелый запах специй и благовоний, от которого у Вари начала болеть голова.

Подойдя к девушке и оглядев ее, маг пощелкал языком. Потом коротко приказал:

— Раздевайся.

Варя молча уставилась на него.

Раздеваться?! Так на ней и нет ничего, кроме этого куска мешковины, который шимун упорно называют платьем!

— Давай, снимай свои тряпки, чего стоишь? Никто тебя здесь не тронет, но я должен видеть, какую площадь тела покрыли тейтры.

Девушка растерянно огляделась. Наивная, она что, поддержки ждала от кого-то? Один из шимбаев выразительно указал на пику, и Варя дрожащими руками начала стягивать с себя платье.

Грубая ткань упала вниз, обнажив маленькие груди, и задержалась на бедрах.

— Так, больше не надо, — пробормотал Умар, впиваясь в девушку алчным взглядом. Его костлявая рука до боли сжала Варино плечо. — Повернись.

И Варя поняла, что она для него просто вещь, товар, как и для Аришмана. Товар, на котором можно хорошо заработать.

Она послушно повернулась к нему спиной. Перед глазами все плыло от накативших слез.

Такого унижения она не испытывала за все двадцать семь лет своей жизни.

— Отлично… отлично… — бормотал маг себе под нос, а его палец, увенчанный твердым ногтем, вычерчивал на Вариной спине непонятный узор.

Девушка чувствовала его прикосновения то между лопаток, то вдоль позвоночника, вокруг ямочек внизу спины. Он не пытался сделать ей больно, но в то же время в местах прикосновений кожу начинало жечь, будто огнем, а от нависшей фигуры мага веяло холодом.

— И что вы скажете, господин Умар? — залебезил Аришман, когда маг отпустил Варю и приказал ей одеться.

Тот, задумчиво глядя на девушку, погладил бороду. Потом произнес:

— Ну, что я могу сказать… Если судить по тейтрам — уровень сумры в ней очень велик. Такая нун стоит недешево, она поистине находка для любого из даргов. Милочка, — он обратился к Варе, — кожа уже не чешется? Новые тейтры не проявляются? А вспышки агрессии часто бывают?

Варя насторожилась. Вспышки агрессии? Да. Вот прямо сейчас она всеми силами пытается подавить одну из них. Уж очень хочется плюнуть этому типу в лицо. А заодно и Аришману, чтобы перестал пялиться на нее своими свинячьими глазками!

Вместо ответа девушка медленно покачала головой.

— Это хорошо. Значит, твоя сумра еще не достигла предела, — маг еще раз взглянул на нее. — Такую нун не стыдно предложить самому императору Калахану. Кстати, могу посоветовать клиента, — последнее было сказано Аришману. — Утром ко мне заходил сам лейс Оритейл, молодой наследник престола. В личине, конечно, но императорскую кровь не спрячешь. Интересовался, нет ли хорошей нун.

— О-о-о, — Аришман закатил глаза, — если бы господин Умар посодействовал…

— Это мой лучший клиент, — произнес тот с нажимом, — могу с ним связаться, но… — тут маг вытянул руку по направлению к Аришману и выразительно потер пальцы друг о друга, — за сорок процентов от гонорара.

Торговец сначала побледнел, потом покраснел, потом вообще приобрел загадочный зеленоватый оттенок. Из его трясущихся губ вырвался тихий хрип. Варя мстительно хмыкнула: что, жаба душит? Ловя ртом воздух, Аришман с трудом выдавил из себя:

— Но… но… это же очень много…

— Как хочешь, — маг с деланным равнодушием пожал плечами, — можешь продать эту жемчужину за три золотых какому-нибудь даргу из низших кровей. А можешь за триста самому принцу. Тебе выбирать. Мой клиент назвал хорошую сумму.

Судя по бегающим глазкам торговца, тот пытался произвести мысленные подсчеты. Сорок процентов — это сорок процентов, но, как ни крути, а шестьдесят оставшихся от трехсот золотых куда больше, чем то, что он вообще рассчитывал заработать.

— Ладно, — скрепя сердце ответил Аришман, — я согласен.

— Отлично! — маг заулыбался, плеснул красной жидкости в свой бокал и протянул его торговцу. — Это надо отметить.

Варя проводила бокал тоскливым взглядом. Черт возьми, а ей даже воды никто так и не предложил. Хотя, она бы не отказалась.

Пока торговец пил, маг сел за стол и подтянул к себе странный предмет, больше всего похожий на шар гадалки. Варя с удивлением замерла, наблюдая, как маг положил на шар руку и что-то забормотал. Прозрачная поверхность помутнела, будто заполнившись изнутри сизым дымом, но через пару секунд дым разошелся, и вверх, сквозь ладонь, выстрелил слабый луч света.

На глазах изумленной девушки луч развернулся, и в его свете возникло лицо человека. Мужчины. Точнее, Варя видела только нижнюю часть лица: необыкновенно гладкую бледную кожу, тонкие губы и ямочку на подбородке. Все остальное было скрыто в тени глубокого капюшона.

— Ты нашел, что я хотел? — голос, раздавшийся со стороны шара, был глубоким и сильным.

— Да, лейс Оритейл, — маг склонился над шаром, — иначе я бы не посмел вас потревожить.

— Где она? — собеседник прервал его излияния.

— Здесь, у меня. Желаете посмотреть?

— Нет. Оставь там, где и в прошлый раз. Я скоро прибуду.

Луч света погас, изображение растворилось, и шар снова стал просто прозрачным куском стекла.

— Ну, — Умар с довольным видом кивнул Аришману, — дело сделано. Последний ряд, крайнее место. Покупатель прибудет в течение часа.

Варя с удивлением уставилась на торговца. Тот был так взволнован, что не мог и двух слов связать. Только потирал ручки с пухлыми пальцами, унизанными множеством колец, и сипел:

— Сам принц Оритейл… сам принц Оритейл…

Маг посмотрел на Варю. И хотя губы его улыбались, в глазах не было и намека на добродушие.

— Смотри, — жестко произнес он, — не понравишься лейсу, выкачаю из тебя все, что смогу, и отправлю в Разлом. Поняла?

Та молча кивнула. Спрашивать, что такое Разлом не хотелось, слишком уж мрачно это звучало.

Вздохнув, она потрогала рукой ошейник. Если бы не цепь, свободный конец которой по-прежнему держал один из шимбаев, она бы забыла об этом унижающем атрибуте.

— Вот и молодец, — маг потрепал ее по голове, как собаку.

Варя мысленно усмехнулась. Хоть кто-то не боится к ней прикоснуться. А то она уже начала чувствовать себя прокаженной.

Жара донимала. Ксарт отер пот со лба и еще раз огляделся. Рядом тяжело вздохнул Абрахам.

Портал перенес их прямо к стенам Филлонии. Такие порталы были у каждого уважавшего себя лейса и активировались особым ключом, встроенным в перстень на пальце. Единственный минус — им требовалось много энергии, так что позволить себе подобную роскошь могли только лейсы высших кровей.

— Идем, — Ксарт направился к будке, рядом с которой млели от жары два шимбая.

Нужно было заплатить пошлину городским властям — и путь в столицу Эльдаруна свободен. Высокий мужчина в черном плаще небрежно кинул охранникам требуемую сумму. Они отступили, пропуская важного господина, и тот, не глядя по сторонам, стремительным шагом прошел через ворота. Следом за ним семенил сухонький старичок, в котором по длинному платью и патлатой бороде можно было узнать мага.

— Ваша Светлость, негоже вам пешком-то ходить, — отдуваясь и потирая потную шею, выдохнул Абрахам, когда понял, что за молодым и длинноногим герцогом ему не угнаться. — Может, повозку наймем? Или пару инкардов?

Ксарт резко остановился.

— Я что-то чувствую, — произнес он, прислушиваясь к своим ощущениям. — Этого раньше не было…

— Что именно? — маг тут же забыл обо всех неудобствах.

— Что-то странное… Точно жжет… здесь, — он ткнул себя пальцем в грудь. — Колет сердце.

— Это она! Ваша шиа! — Абрахам в предвкушении потер сухонькие ладони. — Вы чувствуете ее присутствие. Подумайте, куда вас тянет? В какую сторону?

Ксарт закрыл глаза, пытаясь определить источник своих ощущений. Потом вытянул руку в сторону центра:

— Туда.

— Вы уверены, мой господин? — маг с сомнением проследил за его рукой, указующей на переплетение улиц.

— Да.

— Но там же…

— Что там?

Ксарт навис над магом, пригвоздив того к земле пристальным взглядом. В красных глазах полукровки то вспыхивали, то гасли желтые искры.

— Там… там невольничий рынок, — пролепетал Абрахам еле слышно. — Если она попала туда… в тело рабыни…

— То мы ее выкупим, — закончил Ксарт за него. — Не вижу причины нервничать.

— Но она могла пострадать! — воскликнул маг. — Торговцы не щадят…

— Меня не интересует состояние ее нового тела, достаточно, что оно позволит нам доставить ее в замок и поместить мою шиа в кристалл. Идем. Еще нужно узнать, кто это так постарался, вмешавшись в твой ритуал и отправив ее сюда, а не туда, где она должна сейчас быть.

Абрахам виновато склонил голову и поспешил за своим господином. Тот широким размашистым шагом двигался вдоль узкой улочки, мимо жавшихся друг к другу домов. Местный люд уступал ему дорогу, не решаясь перечить высокому мужчине, с ног до головы закутанному в черный бурнус. От этого незнакомца веяло странной силой, еле сдерживаемой и враждебной. Даже верховые инкарды шумно фыркали и отступали, когда он проходил мимо них, а уж этих животных вряд ли что-то могло напугать.

Неожиданно Ксарт остановился, заступая дорогу какому-то всаднику.

— Ты! — произнес он требовательным тоном. — Мне нужен инкард.

— Простите, милостивый господин, — рассмеялся незнакомец, — но это мой инкард, и в аренду я его не сдаю.

— Кто сказал, что я хочу его арендовать? — герцог недобро усмехнулся и сделал незаметное движение пальцами.

В тот же миг всадник кулем вывалился из седла. Его тело с глухим стуком упало на мостовую. Случайные прохожие испуганно ахнули, отступили, обходя странную компанию и лишь искоса бросая любопытные взгляды. Никто из них не вмешался, да и мало кто понял, что случилось.

Между тем, Ксарт спокойно отпихнул ногой человека, посмевшего перечить ему, и легко вскочил в седло. Потом нагнулся и произнес, ловя испуганный взгляд мужчины:

— Вот видишь, а мог бы освободить место сам.

— Я буду жаловаться властям… — выдохнул пострадавший.

— На что именно? Ты ведь даже не помнишь, что здесь случилось.

Мужчина моргнул, и выражение возмущения на его лице сменилось полной растерянностью. Недоуменно оглядевшись, он поднялся и побрел прочь.

Ксарт дернул инкарда за узду, и тот послушно зацокал когтями по мостовой. Рядом, держась за стремя, плелся Абрахам, вытирая рукавом бегущий со лба пот. Его седая борода и заплетенные в тонкую косу волосы намокли и блестели, будто смазанные маслом, но он этого словно не замечал. Его заботило совсем другое.

Молодой герцог уверенно продвигался к центру города. Несмотря на удушающую жару, Филлония жила своей жизнью. По дорогам сновали люди, спеша до полудня справиться со своими делами, взрыкивали инкарды и стучали по мостовой деревянные колеса повозок. Воздух был наполнен шумом большого города, криками зазывал, доносившимися со стороны базара, ароматом специй и экзотических цветов, украшавших фасады зданий. Здесь, ближе к центру, одноэтажные глинобитные хижины сменились добротными домами из желтого песчаника. Их окна украшали резные решетки, вдоль стен вились вечнозеленые лианы, усыпанные гроздьями ярких цветов, а во дворах журчали небольшие фонтанчики и росли раскидистые платаны, даря своим хозяевам уютную тень.

— Ты хотел бы здесь жить, Абрахам? — проговорил Ксарт, задумчиво скользя взглядом вдоль улицы.

— Что вы, Ваша Светлость, такая жара не по мне, — выдохнул маг.

— А если я прикажу?

— Ну, если прикажете… — старик почесал вспотевший затылок. — Тогда придется.

Красивые губы Ксарта изогнулись в самоуверенной усмешке:

— Скоро эта земля станет моей, вот увидишь.

— Да, Ваша Светлость, — маг нагнул голову в знак согласия.

У входа в невольничий рынок пришлось спешиться, так как между помостов с живым товаром оказались очень узкие проходы и чересчур густая толпа. Перед тем, как отпустить инкарда, Ксарт навесил на него небольшое заклинание. Теперь животное не заблудится, а придет как раз на то место, где герцог «одолжил» его у законного владельца. Мужчине не следовало сопротивляться, отдал бы добровольно, так еще и награду бы получил, но его смех и открытое неповиновение разозлили архава. Ксарт не терпел, когда ему возражали.

— Так, и куда теперь? — пробормотал он вполголоса. Приставил ладонь ребром ко лбу, щурясь от яркого солнца, и огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, шумел невольничий рынок.

— Вы ее потеряли? — встрепенулся Абрахам. Маг уже обессилил от пешей прогулки по улицам Филлонии и сейчас думал только о том, как бы выпить глоток шербета и залечь часика на полтора где-нибудь в тенечке. Но сказать такое вслух он не решился.

— Н-нет, — Ксарт нахмурился, прислушиваясь к своим ощущениям. — Наоборот, жжение стало намного сильнее… Это… что-то странное…

— Может, кто-то пытается вам помешать?

— Нет… Это что-то другое. Не кто-то… Это она! Она пытается закрыться от меня. Я ощущаю ее сопротивление.

— Но это невозможно! — маг нетерпеливо взмахнул руками. — Это всего лишь часть вашей души, получившая отдельное тело! Она не может закрыться от вас. Наоборот, она должна испытывать такое же притяжение.

— Да? — Ксарт прищурился. — А вот я чувствую совершенно иное. И это мне абсолютно не нравится. Идем!

Так отвратительно Варя себя еще никогда не чувствовала. Ее затолкнули в клетку, выставленную на деревянный помост, прямо под лучами палящего солнца, а вокруг толпились, тыкая в нее пальцами и открыто обсуждая, странные личности, похожие на Аришмана, как родные братья. Такие же толстые, напомаженные и с такими же противными голосами. Но самое обидное было в том, что Эсти и Халида такой чести не удостоились. Их оставили сидеть возле клетки, как и шимбаев, которые теперь с заносчивым видом прохаживались возле помоста, то и дело бросая в сторону пленницы предупреждающие взгляды. Видимо, ее истерика не прошла незамеченной.

Варя не сопротивлялась, когда ее запихивали в клетку, подгоняя небольшими разрядами. Терпела, стиснув зубы, пока шимбаи приковывали свободный конец цепи к одной из металлических жердин, отделявших девушку от толпы. А что еще оставалось ей делать? Только наблюдать и выжидать.

И она наблюдала. Лежала в дальнем углу, вытянув многострадальные ноги и спрятав под ресницами ненавидящий взгляд. Ей хотелось рассмеяться, глядя на этих людей, которые шарахались прочь, стоило ей только пошевелиться. Шарахались, с выражением неописуемого ужаса, искажавшего их лица. Но в ее смехе, если бы он прозвучал, не было бы веселья, только отчаяние и обреченность.

Они боялись ее! Боялись, что она коснется кого-то из них. Варя даже на мгновение загордилась. Вообразила себя этакой Медузой-горгоной, которая убивает не взглядом, а прикосновением… Хотя, может, и взглядом тоже. Иначе, почему они все так избегают встречаться с ней глазами? Так тщательно отводят взгляды от ее лица?

Она раз за разом перебирала в памяти слова мага. Он сказал, у нее много сумры, но что это за сумра и для чего она даргам, Варя так и не поняла. Одно было ясно: сумра текла в ее жилах вместо крови и убивала людей.

Девушка глянула на свои руки, испещренные золотистыми завитушками. Послюнявила палец и потерла одну из них. Не стирается. Ничего, скоро она все узнает…

А еще Варю мучила жажда. Грязное, потное тело чесалось, голова тоже. Наверное, у нее в волосах уже целая колония насекомых. Интересно, как выглядят местные вши? Одному богу известно, когда ей удастся помыться. Да и удастся ли…

Неожиданно толпа отхлынула от клетки и образовала проход. Даже визгливые голоса недомужчин стали на два тона тише, словно что-то заставило их перейти на шепот. Варя приподнялась на локте, прищурила слезящиеся от солнца глаза.

Назревало что-то интересное…

По широкому проходу в сторону клетки молча шагал мужчина в черном плаще. Шагал так уверенно и целеустремленно, словно его тянула туда неведомая сила. Слезы и яркий свет не давали Варе рассмотреть незнакомца. Зато она каждой клеточкой своего тела почувствовала напряжение, возникшее в воздухе с его появлением. Высокий, широкоплечий, закутанный в черный плащ по самую шею, он вызывал у толпы инстинктивный страх, и Варя тоже его ощущала.

Люди, стоявшие у помоста, спешили убраться с его дороги, шепча молитвы и сжимая в руках охранные амулеты. Личина скрывала истинный облик мужчины, но присутствие демонической крови не могла скрыть даже она.

Незнакомец не обращал на них никакого внимания. Он смотрел только вперед, туда, где стояла клетка и, казалось, видел только одно: крошечную фигурку, сжавшуюся в комок за толстыми прутьями.

И Варя почувствовала на себе его взгляд. В этом взгляде застыла странная смесь эмоций: сначала радость узнавания, триумф, но вслед за этим — удивление, недоверие, отчаяние и…

Ярость. Настоящее бешенство.

Одним прыжком он преодолел последнюю пару метров, отделявших его от клетки, вцепился в решетку. Затряс ее, будто хотел вырвать, и зарычал, обращаясь неизвестно к кому:

— Что это?! Я спрашиваю, что ЭТО такое?!

У Вари вырвался истерический смешок. Надо же, у них мысли сходятся. Ей тоже интересно знать, что же она такое.

— Ваша Светлость… — посреди прохода стоял невысокий старик в длинном одеянии. Варя хихикнула громче: еще один маг? На этот раз в белом? Так символично! — Это она.

Она? О чем это он? Варя вся обратилась в слух.

— Она — нун? — из горла странного незнакомца вырвался еще рык. Он еще раз дернул решетку, да так, что Варя с опаской отпрянула от него. В эту минуту она была благодарна шимбаям за то, что они запихнули ее в эту клетку. Кажется, решетка защищала именно ее от нежданного гостя, а не наоборот. — НУН?! Ты же говорил, что она человек!

Была человеком…

Лучше всего отползти подальше. Мало ли что…

Пару секунд незнакомец смотрел на нее в упор. Изучал с таким видом, будто решал, что делать с ней дальше. И тоненький холодок пополз по спине девушки, заставляя кожу покрыться мурашками.

Он пришел сюда ради нее. Она почувствовала это на подсознательном уровне. Пришел за ней. Знал, что она здесь, искал ее.

Вот только не ожидал увидеть здесь нун. И это уж точно был не тот «клиент», которого ждал Аришман.

Одним слитным движением незнакомец взлетел на помост и молча обошел клетку.

Варя забилась в угол, подтянула колени к груди, обхватила руками. Из-под грязных прядей волос сверкал затравленный взгляд загнанного зверька. Она стиснула зубы, чувствуя, как внутри зарождается нервная дрожь.

И поняла, что загадочный незнакомец уловил эту дрожь. Учуял, словно хищник, чувствующий страх своей жертвы.

По тонким губам мужчины скользнула усмешка.

Варя застыла, наблюдая за ним из-под ресниц. Следя за каждым его движением. Что-то подсказывало: этот человек опасен. Очень опасен… И, кажется, он вовсе не человек… У людей не бывает бордовых глаз!

— Милостивый господин, — льстивый голос Аришмана заставил девушку вздрогнуть. — На эту нун уже есть покупатель, она обещана…

Мужчина даже не глянул в его сторону, будто не слышал. Точнее, сделал вид, что не слышит. Он, не отрываясь, смотрел на Варю.

— Сколько вы хотите за нее? — тут же заговорил старик в сутане, и внимание Вари обратилось к нему. — Мой лейс даст больше, чем предложат другие.

— О, господин маг! — залебезил Аришман, делая странное движение, похожее на поклон, но большой живот не позволил согнуться. — Это очень сильная нун! И стоит она недешево…

— Сколько?

Маг достал из-за пазухи надутый кошель, и в заплывших глазах Аришмана вспыхнул алчный огонь.

— Триста… Нет, четыреста золотых! — выдохнул торговец срывающимся, словно в порыве страсти, голосом и протянул к кошельку пухлые ладони с длинными, выкрашенными в малиновый цвет ногтями.

— Пятьсот золотых, — прозвучало с другой стороны помоста, и Варя узнала голос мужчины, который разговаривал с Умаром через стеклянный шар. — Эта нун уже была обещана мне.

Толпа ахнула. Незнакомец в черном застыл на мгновение, а потом развернулся так резко, что пола его плаща на долю секунды мазнула девушку по лицу. Варя почувствовала идущие от него волны холодной ярости. Он узнал этот голос. Он знал, кому этот голос принадлежит, и он точно не испытывал любви к его обладателю!

Воздух вокруг сгустился, точно перед грозой.

Ксарт на секунду прикрыл глаза, возвращая себе хладнокровие. Кого-кого, а своего заклятого соперника он здесь встретить не ожидал. Но он слишком долго ждал и слишком многим пожертвовал, чтобы сейчас отступить. Но то, что его шиа попала в нун, все усложняло. Будь это простой человек — он бы, не задумываясь, приказал Абрахаму развоплотить ее и поместить шиа в кристалл. Но нун…

Эта хрупкая на вид девушка была слишком редким, слишком ценным существом, чтобы лишать ее жизни. Она была источником силы, которая ценилась даргами на вес золота. После уничтожения эсмаев, драконы почти утратили способность принимать вторую ипостась. Они стали даргами — теми, в ком живет внутренний зверь. И только сумра, текущая в жилах нун, могла выпустить этого зверя на свободу. Любой из них отдал бы за это полжизни.

И Ксарт не был исключением.

— Оритейл! — процедил он, спрыгивая с моста.

— Ксарт, — его сводный брат и по совместительству прямой наследник императорского трона, учтиво кивнув, шагнул из толпы.

Они замерли друг против друга. Чистокровный дракон и изгой-полукровка. Оба высокие, мощные, закутанные в плащи по самую макушку. Единственное различие было в цветах — Оритейл, как истинный представитель, предпочитал носить одежду красных и бордовых оттенков.

— Что ты здесь делаешь?

— А что здесь делает герцог Нирумии, позволь спросить? — Оритейл усмехнулся и бросил в сторону клетки многозначительный взгляд. — Не правда ли, хороша?

Оритейл знал, как вывести его из себя. Но только не в этот раз.

Ксарт с деланным равнодушием произнес:

— Я пришел забрать свою собственность, — и шагнул назад, к клетке.

Сейчас не время вступать в конфронтацию. Пусть вынужденное перемирие продлится еще немного.

— Допустим, передачи денег пока не было, и купчую ты на руки не получил. Так что эта нун еще не твоя собственность.

— Ты что-то имеешь против? — Ксарт инстинктивно сдвинулся в сторону, закрывая девушку от взгляда соперника. Странно, но ему захотелось ее укрыть, спрятать от чужих глаз.

— Ну, — Оритейл засмеялся, — я предложил сумму побольше. И заранее договорился, что ее отдадут именно мне.

— Господа, так кто из вас предложит истинную цену за эту нун? — нетерпеливый торговец вмешался в обмен любезностями. — Посмотрите, она абсолютно здорова, молода, вынослива и даже симпатична! А ну, встань! — закричал он уже своей пленнице, а потом шимбаям: — Заставьте ее встать, олухи!

Один из шимбаев с угрожающим видом ткнул пикой в клетку. Девушка нехотя поднялась под сотнями алчных глаз. Сжалась, опустив голову и радуясь, что немытые волосы закрывают лицо. Ксарт ловил отголоски ее эмоций и не мог понять, почему они так тревожат его? Почему ему так важно знать, что она чувствует?

Голодная толпа разглядывала нун, словно она была куском мяса. И Ксарт вдруг почувствовал эти взгляды, точно грязные, потные руки, лапающие ее тело на виду у всех.

Из его горла вырвался тихий рык. Рык дракона, который все это время дремал внутри.

— Голову подними! — прикрикнул на девушку Аришман.

Та молча подчинилась.

Теперь Ксарт видел ее лицо: бледное, с размазанной по щекам грязью, дорожками высохших слез и тонким, чуть вздернутым носиком. От длинных темных ресниц на скулы падала тень, только брови и волосы были светлыми, но такими грязными, что их натуральный цвет невозможно было разглядеть. А еще под слоем грязи и пыли сверкали золотыми искрами проклятые тейтры. Знак сумры, наполняющей жилы нун.

— Шестьсот золотых, — произнес Ксарт сухим тоном. Нужно решить эту проблему какк можно быстрее.

— Тысяча, — тут же ответил Оритейл.

— Ты не посмеешь, — в голосе полукровки мелькнула угроза.

— И кто же мне помешает?

Оритейл издевался. Знал, что здесь брат бессилен, не посмеет напасть на него, принца Келларии, на глазах у толпы. Да еще самом центре Эльдаруна.

И Ксарт это знал. Что ж, пусть еще немного потешится. Он даст ему такую возможность, ведь уже недолго осталось. Скоро многотысячная армия под его предводительством перейдет границу Келларии, вот тогда он посмотрит, в чьих руках будет власть.

— Пожалеешь, — сказал он, как плюнул.

Оритейл моментально подобрался, словно перед прыжком.

— Я уже жалею, что у нас общая кровь, — процедил сквозь зубы, не скрывая своей неприязни.

— Господа, так что вы решили? — Аришман мысленно уже потирал потные руки и представлял себя в раю, среди гурий. Еще бы! Тысяча золотых это просто бешеные деньги! Да он и четверти этой суммы никогда в руках не держал. Средняя стоимость хорошей нун на невольничьем рынке — тридцать-сорок империалов, и он рассчитывал выручить за этого заморыша всего несколько золотых, если бы Умар не сказал, что она стоит больше. А теперь, имея на руках целую тысячу, он заживет как халиф Эльдаруна!

— Три тысячи золотых, — яростное рычание Ксарта заставило Аришмана вернуться в действительность.

Торговец икнул, переводя растерянный взгляд с одного претендента на другого. Это была сумма, равная годовому бюджету небольшого баронства.

— Пять, — совершенно спокойно заявил Оритейл. Торговец пошел красными пятнами. Фантазия тут же нарисовала ему такую картину, что он моментально схватился за сердце, уже выпрыгивающее из груди от будущей перспективы. — Ты не перебьешь мою цену, не старайся. Иначе тебе придется продать с молотка все свое герцогство по камешку.

— Хрейг с тобой!

Ксарт отступил, но скрыть эмоций уже не мог. Да и не хотел. Волна жгучей ненависти вырвалась из него, заставляя толпу утихнуть, и коснулась сознания девушки, которая все это время стояла посреди клетки, безвольно свесив руки и опустив взгляд. Волна накрыла ее с головой, будто плащ. Отрезала от действительности, завернула в плотный удушливый кокон, не давая даже вздохнуть. Побежала по венам, пробуждая темные силы…

Толкнула вперед, заставляя упасть на колени.

Задыхаясь от странных, незнакомых эмоций, Варя вжалась лицом в прутья клетки. Ее словно тянуло невидимой нитью к незнакомцу в черном плаще. И этому притяжению невозможно было сопротивляться.

Она просунула руку между прутьями, не понимая, что делает. Зачем? Почему? В этот момент ей было на все плевать. Хотелось лишь одного: коснуться его, удержать, почувствовать под своими пальцами хотя бы край его плаща. Ощутить, что он существует.

Словно какой-то неведомый импульс заставил ее прошептать:

— Ксарт…

Ее голос был так слаб, что она сама не расслышала собственных слов.

Но он услышал. Вздрогнул и медленно обернулся. Этот тихий голос поразил его в самое сердце. Заставил ускориться пульс. Открыл потайную дверь, из которой хлынуло нечто новое, странное, то, чего Ксарт еще не испытывал.

Их взгляды встретились и застыли. Взгляд маленькой перепуганной нун, внутри которой билась душа вселенки, и взгляд полукровки, обреченного на смерть еще до рождения.

Взгляд темного существа и его светлой половины. Взгляд силы, привыкшей повелевать, и слабости, ищущей подчинения.

Время остановилось. Целую вечность они смотрели друг другу в глаза. И Варе казалось, будто она смотрит в черную бездну.

— Продано! — фальцет Аришмана заставил вернуться на землю.

Девушка судорожно вдохнула, сбрасывая наваждение, и тут же Ксарт одним движением оказался с ней рядом. Она не успела отпрянуть, его пальцы сомкнулись, беря в плен ее правую руку. Острая боль пронзила ладонь. Варе показалось, будто ее руки коснулись не пальцы, а раскаленное железо. Она дернулась, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но…

Рядом с ней была пустота. Загадочный незнакомец испарился, исчез, превратившись в резкий порыв ветра. Разве люди могут исчезать на глазах?

Сглатывая слезы, Варя поднесла пострадавшую руку к глазам. На ее правой ладони отпечаталась странная закорючка, похожая на знак скорпиона из зодиакального круга. И эта закорючка сочилась золотой кровью.

Оритейл одним махом взлетел на помост.

— Руку!

Пленница, все еще в шоке, протянула ему дрожащую ладонь. Кожа на ней горела, будто натертая красным перцем.

— Он все-таки сделал это! — прошипел мужчина и, сузив глаза, до боли стиснул пальцы девушки.

Ксарт был зол. Точнее, он был в бешенстве. Ярость клокотала в нем, грозя выплеснуться наружу, и тем сильнее она становилась, чем явственнее он ощущал в себе присутствие какого-то нового чувства. Оно было чуждым его природе, незнакомым, непрошенным, но оно было, и это заставляло архава рычать от бешенства.

Что-то случилось там, на невольничьем рынке, когда его взгляд столкнулся со взглядом нун. Его внутренний дракон встрепенулся, просыпаясь от долгого сна, раздул хищные ноздри, втягивая в себя тонкий, едва слышимый аромат. На секунду Ксарту почудилось, что это был аромат шиами.

Но он тут же отбросил эту мысль, как безумную. Откуда здесь возьмется его шиами? Дракон ошибся, его обманул запах нун: смесь квинтэссенции шиа и сумры.

Когда-то давно отец Ксарта лишил его всех чувств и сантиментов, которые считал бесполезными. Вырвал из него все, что в его понимании было слабостью. Эсбейл дан Осмаэлл хотел сделать из внебрачного сына послушного телохранителя, готового по первому слову отдать за него свою жизнь. Это ведь так престижно, держать архава в телохранителях! И общая кровь была гарантом того, что Ксарт станет верно служить.

Эсбейл заплатил черным магам огромную сумму, чтобы те разделили душу Ксарта на две половины. Все светлое, чистое, все искреннее и доброе, что было в нем заложено от природы, вырвали из тела магическим ритуалом. Но половинки души, даже разделенные, оставались зависимыми друг от друга. И Эсбейл решил, что однажды сможет использовать это для контроля над сыном, но не успел. Идеальное оружие, в котором не осталось ни веры, ни преданности, ни любви, обернулось против него.

Эсбейл заставил магов отправить шиа Ксарта туда, где тот ее никогда не найдет, в чужой мир без магии, но под пытками открывают и не такие секреты. Даже сейчас Ксарт прекрасно помнил, как кричал отец, когда он своими руками снимал шкуру с его дракона — его второй ипостаси. Потом были долгие годы поисков мага, который смог бы отыскать украденную шиа в бесконечной веренице миров. Такой маг нашелся: Абрахам. И тут же сказал, что существует проблема. В мире без магии шиа не может выжить без тела. Она должна стать частью чьей-то души, чтобы получить право на жизнь.

И вот теперь он вернул ее. Его шиа была здесь, в этом мире, на расстоянии вытянутой руки. Но опять — в чужом теле, частью чужой души. Она стала источником сумры. Это ли не насмешка судьбы?

Завернувшись в черный плащ, Ксарт стремительным шагом рассекал толпу. Люди спешили убраться с его дороги, охваченные подсознательным страхом. Пусть глубокий капюшон и скрывал лицо Ксарта, он не мог скрыть демонического огня, который полыхал в его глазах. Человеческая личина, которую он легко одевал и снимал, как одежду, трещала, грозя свалиться и оставить его в истинном виде. А этого он позволить себе не мог. Не здесь, не сейчас. Не в этот момент.

Следом за ним, задыхаясь от быстрого бега, спешил старый маг.

— Ваша Светлость! Подождите! Простите старика, но я уже не в том возрасте, чтобы успеть за вами.

— Это и не нужно, — зло обронил Ксарт, но замедлил шаг. — Все, что я хотел, это вернуть свою шиа! Но этот мерзавец и здесь меня обскакал.

— Вы про принца Оритейла?

— А про кого же еще!

Стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев, Ксарт процедил проклятье. Толпа шарахнулась в разные стороны. На секунду показалось, будто посреди улицы разлилось нечто темное и тяжелое. Но, выпустив эмоции, архав тут же взял себя в руки.

— Зачем ему эта нун, вот ответь?! — он впился в мага вопрошающим взглядом. — Зачем? Почему он захотел ее аж настолько, что без сомнений выложил сумму, за которую можно снарядить целую армию? Неужели, он что-то пронюхал? Или это его вмешательство нарушило ритуал?

— Нет, это вряд ли, Ваша Светлость. Скорее всего, он просто хотел вам насолить. Ведь вы тоже чуть не отдали за маленькую нун столько, сколько стоит целый замок…

— Она для меня не просто нун, — зарычал Ксарт, понижая голос. Его рука метнулась вперед, пальцы стиснули горло мага. — Ты это прекрасно знаешь, старик.

Его дракон забился в темнице сознания, требуя выпустить его на свободу, требуя вернуться назад, на невольничий рынок, словно там осталось что-то очень ценное для него. Ксарт с трудом сдерживал оборот.

— Да… Ваша Светлость, — прохрипел Абрахам.

— За обычный источник сумры столько не платят.

Пальцы герцога разжались, старый маг закашлялся, потирая шею дрожащей рукой. Его лейс мог быть очень щедрым, пока его слушались. Но любое самоуправство жестоко каралось.

— Идем, — произнес Ксарт, с трудом возвращая привычное хладнокровие. Дракон внутри тоскливо заскреб когтями. — Я оставил на ней знак принадлежности, так что теперь буду знать обо всех ее передвижениях. И заставлю Оритейла пожалеть, что он перешел мне дорогу.

— Вы поступили мудро, мой лейс, — поспешил заверить его Абрахам. — Но теперь связь, которая и без того усилилась между вами, станет еще сильнее. Ваши мысли и чувства переплетутся в один клубок. Как в этом хаосе вы сможете отличить, где ваши, а где ее?

— Я поставлю ментальный щит.

Дракон недовольно заворчал. Странно, но он не хотел, чтобы Ксарт ставил этот ментальный щит. Он хотел знать, что будет чувствовать нун, что будет думать… Неужели так подействовало присутствие шиа? Или это аромат сумры до сих пор не дает ему покоя?

Ксарт не любил использовать нун. Эти хрупкие существа были слишком большим соблазном, дарги к ним легко привыкали, привязывались, а потом привычка превращалась в зависимость, и они уже не могли обходиться без ежедневной порции сумры. Намного проще купить несколько унций драгоценного вещества у магов, которые научились его собирать и хранить. Так Ксарт обычно и поступал, но с момента последней дозы прошло уже больше недели. Видно, его дракон истосковался все это время сидеть в подсознании, придется устроить ему прогулку.

Но не сейчас.

— Нам нужно вернуться в замок, — пробормотал он больше себе, чем Абрахаму. — Я должен подумать. Оритейл не отдаст ее просто так, даже если я предложу взамен целое состояние. Даже если отдам ему герцогский трон. Он непременно захочет знать, чем она так важна для меня. И если узнает, что дело не в сумре… — Ксарт скрипнул зубами.

— Он ни за что не догадается. Не беспокойтесь об этом, мой лейс.

— Ты уверен?

— Да, Ваша Светлость, поверьте, при всей своей сообразительности лейс Оритейл не заподозрит, что от этой маленькой нун вам нужно что-то другое. В его глазах вы будете еще одним несчастным, подсевшим на сумру.

— Надеюсь, ты прав, — Ксарт замолчал, но кое-что еще не давало ему покоя. — Она выглядела слишком… потрепанной.

— Об этом не стоит переживать. Вы же знаете, дарги весьма ценят нун, и наша девочка не исключение. Принц будет с нее пылинки сдувать…

— Пока не выпьет всю сумру, — прервал его тихий рык. — Лучше скажи, почему она нун? Почему не простой человек, как ты мне обещал?

— Простите, мой лейс, — Абрахам развел руки в стороны, показывая, что и сам бы хотел это знать, — в том мире она была человеком. Видимо, боги еще раз решили вас испытать.

Охранники, стоявшие на воротах, молча отступили, позволяя странной паре покинуть пределы Филлонии. Отойдя от городских стен несколько десятков шагов, Ксарт повернул камень в перстне, открывая портал. Маг сделал то же самое со своим.

Вспыхнули два ярко-зеленых луча, разрезая пространство, посветлели, расширяясь, увеличивая прореху. Оба мужчины шагнули в нее, один за другим, и портал схлопнулся, оставив после себя только сильный запах озона.

— Нет, ну ты видел! — один из охранников ткнул другого под ребра. — Какие шустрые! С личным порталом.

— А как же, благородные господа на инкардах брезгуют передвигаться. Им порталы и магов подавай, — проворчал второй.

— Тише! — цыкнул третий. — Вы что, олухи, так и не поняли? Никакие это не господа! Один из них точно лейс: либо демон, либо дракон. И личина на нем магическая.

— Точно олухи! — первый охранник тоскливо почесал бритый затылок. — Я еще хотел с них денег содрать…

Ей не дали времени осознать происходящее. Пока Варя стояла и баюкала горящую руку, Оритейл рывком распахнул дверь ее клетки. Для этого ему не нужен был ключ. Еще секунда — и он сорвал со своих плеч длинный плащ, похожий на бурнус, и набросил его на Варю. Прикрыл ее голову капюшоном. Ткань на ощупь оказалась мягкой и шелковистой, но девушка краем сознания отметила, что еще никогда не встречала такой.

— Вот так, — произнес он с теплой улыбкой, — теперь ты в надежных руках.

И, вроде бы, Варя должна была выдохнуть с облегчением, но…

Дыхание застряло в горле колючим комком. Сердце сжалось в безнадежной тоске, словно мужчина в черном плаще, уходя, забрал с собой кусочек ее души.

Его глаза… Странные, нечеловеческие, горящие темным, внутренним огнем… Она до сих пор ощущала на себе их обжигающий взгляд. Пугающий, но вместе с тем такой знакомый, точно когда-то давно, где-то в другой жизни она знала его обладателя.

— Ключ, — Оритейл обратился к Аришману, который раскачивался из стороны в сторону, глядя остекленевшим взглядом в никуда и прижав к груди мешочек с деньгами. Из полураскрытого рта рабовладельца на подбородок медленно стекала слюна. — Где ключ от цепи?

Тот икнул. В его глазах отразилось детское недоумение, сменившееся настороженностью, и он еще сильнее стиснул в руках кошелек, словно боялся, что его сейчас отберут.

— Ключ! — в голосе покупателя послышалось предупреждение. — Ну?!

Трясущейся рукой Аришман протянул ему ключ и снова застыл, вцепившись в свалившееся богатство. В маленьких, заплывших глазках торговца летали воображаемые гурии и щелкали костяшками счетов.

Оритейл отстегнул цепь от прутьев клетки и протянул Варе руку:

— Идем.

Девушка непонимающе уставилась на его раскрытую ладонь. У него была светлая кожа, чуть подсвеченная солнцем, длинные крепкие пальцы, а линии на ладони не такие, как у людей, а похожие на закрученные спирали. Краем мысли Варя осознавала, что нужно вложить свои пальцы в эту ладонь, ведь именно этого он и ждет от нее, но не могла. Все это время окружающие так тщательно избегали любого физического контакта с ней, что теперь она сама стала бояться прикоснуться к кому-нибудь.

Очень медленно она подняла глаза. Ей хотелось видеть его лицо. Лицо человека, который только что отдал за нее пять тысяч золотых империалов — баснословную сумму, заставившую Аришмана впасть в экстаз прямо посреди рынка. Память, оставшаяся от прежней владелицы тела, шептала: за такие деньги можно год содержать целую армию!

Оритейл откинул платок, закрывавший его лицо, и Варя пораженно сглотнула.

Еще никогда в жизни она не встречала настолько правильных лиц: его тонкие, изящные черты казались почти женственными, если бы не твердая линия носа и подбородка. А еще глаза — чуть раскосые, яркого сине-зеленого цвета с узкими серпиками зрачков. Глаза животного, но не человека!

— Не бойся, — мужчина понимающе улыбнулся, — меня ты можешь взять за руку. Поверь, ты не причинишь мне вреда.

«Ты не причинишь мне вреда»…

Он не дал ей обдумать эти слова. Легко, как пушинку, снял с помоста свое новое приобретение. На мгновение задержал руки на тонкой талии, борясь с желанием прижать к себе хрупкое тело, ощутить скрытую силу, спящую в нем.

Ничего, скоро она проснется, и он будет именно тем, кто сможет ее разбудить. Торговец был прав. Эта нун очень сильная. Сильнее, чем можно было себе представить. Ее источник бездонный, и Оритейл понял это в ту же минуту, как только его рука коснулась ее.

Правда, был еще Ксарт. И очень хотелось знать, зачем этому ублюдку понадобилась девчонка? Никак по сумре истосковался?

Ладонь мужчины оказалась сухой и прохладной, и Варя судорожно вцепилась в нее. Отпускать не хотелось, ведь он был первым живым существом, прикоснувшимся к ней в этом мире, не считая шимун и того странного мага, который должен был ее оценить. Она чувствовала волны уверенности и покоя, исходящие от идущего рядом мужчины, и вдруг поняла, что хочет придвинуться ближе. Но тут же одернула себя: нет, это умиротворение может быть слишком обманчивым. Зачем она ему? Почему он так настойчиво старался заполучить ее? И кто тот, второй, которого он назвал Ксартом?

При мысли о таинственном незнакомце ее сердце забилось сильнее. Снова возникло ощущение потери. Такое щемящее чувство, от которого внутри все сжалось.

Варя потрясла головой. Нет, так не бывает. Это не ее чувства, она ведь даже не знает того мужчину. Не может знать! Они лишь на мгновение встретились взглядами и…

Знак на руке вспыхнул такой острой болью, что девушка невольно вскрикнула. И тут же почувствовала на себе внимательный взгляд Оритейла.

— Не думай о нем, — принц серьезно покачал головой. — К сожалению, я не смогу убрать этот знак. Этот выродок использовал магию демонов, мне же она неподвластна.

Выродок…

Сердце неприятно кольнуло.

Нет, Ксарт не выродок. Он… Он что-то другое.

Оритейл молча повел ее из толпы. Люди мгновенно освобождали проход, кланялись ему. Они смотрели, как этот мужчина, окруженный аурой власти, ведет за руку опасное существо, способное убить одним касанием пальца, и чувствовали облегчение, смешанное с досадой. Каждый думал о том, как же сказочно повезло Аришману. А кое-кто уже размышлял, как бы заставить удачливого торговца делиться.

Оритейл остановился возле небольшой повозки, похожей на крытый фаэтон, и распахнул перед девушкой дверцу. Варя равнодушно скользнула взглядом по оскаленной драконьей морде, украшающей бок экипажа.

— Цепь подбери, как приедем, я сразу ее сниму.

Она вздрогнула и поспешно сжала в руках свободный конец цепи. Даже не заметила, что та так и тянулась за ней всю дорогу, словно серебристая змея.

Внутри кареты царил полумрак. Варя неловко вскарабкалась на оббитое бархатом сиденье. Неужели ее мытарства закончились? Или она рано расслабилась, и настоящие трудности еще впереди?

Сейчас бы она многое отдала, чтобы узнать ответ.

Вздохнув, девушка откинула капюшон. И тут же за ее спиной прозвучал приглушенный рык.

Она обернулась.

Оритейл все еще стоял на подножке. Варя наткнулась на его пристальный взгляд, и невольно похолодела от инстинктивного страха. Глаза мужчины светились странным желтоватым огнем, а вокруг серповидного зрачка полыхало настоящее пламя, такое яркое, что ей на мгновение показалось, будто этот взгляд прожигает ее насквозь.

— Накинь… капюшон, — наконец, выдохнул он с усилием.

Странный скрежет заставил девушку опустить взгляд на его источник: Оритейл вцепился в бортик кареты с такой силой, что под тонкими пальцами стало крошиться дерево.

— Быстро! — прошипел он сквозь зубы, и между его губ на долю секунды мелькнул черный раздвоенный язык…

Варя дрожащими руками накинула капюшон. Забилась в дальний угол кареты, слушая, как испуганно бьется сердце, зажмурилась. Но увиденная картина продолжала стоять перед глазами: лицо Оритейла, искаженное странной гримасой.

Он не человек… не человек… теперь она в этом даже не сомневалась. У людей не бывает змеиного языка!

Раздался звук захлопываемой дверцы и крик погонщика.

А Эсти и Халида?

Девушка судорожно огляделась. В карете не было ни той, ни другой, зато совсем рядом, почти в нескольких сантиметрах, сидело неизвестное земной науке существо. И Варю тяжелой волной начал охватывать дикий, неподвластный объяснению страх. Приступ клаустрофобии.

— Твои шимун едут на запятках. Не беспокойся о них.

Голос Оритейла прозвучал холодно и отстраненно.

Она осторожно выдохнула.

Как он узнал, что она думает именно о них?

Варя бросила в его сторону беглый взгляд.

Оритейл занял место напротив нее, откинулся на стенку кареты и положил ногу на ногу. Его пальцы, сложенные в замок, покоились на колене. В полумраке на них поблескивали перстни с крупными камнями, а лицо мужчины казалось таким спокойным, словно было высечено из гранита.

Воплощенное хладнокровие. Разве можно поверить, что это он секунду назад едва не раскрошил бортик кареты?

Экипаж мягко качнулся, двигаясь с места. Варя прикрыла глаза.

Вот сейчас впору молиться, только кому? Вряд ли земные боги услышат ее молитву, а с местными она еще не знакома… Разве что Орриет.

— Ты боишься? — Оритейл подался вперед, втянул носом запах, шедший от девушки. Странный запах. Так не пахла еще ни одна нун на его веку, а он повидал их не мало. — Не нужно. Я не причиню тебе вреда.

— З-зачем я в-вам? — выдавила она через силу.

От волнения и страха ее ладони намокли.

Он пожал плечами:

— Сложный вопрос… Если честно, я не планировал сегодня настолько дорогую покупку.

Его изучающий взгляд остановился на лице девушки. Даже в полумраке кареты Оритейл видел сияние тейтров. Признак золотой крови эсмаев. Признак силы, способной укротить его голод.

— Тогда… зачем? — хриплый голос царапал ей горло, но она боялась откашляться. Выталкивала каждое слово, будто колючку.

— Ну… — он задумчиво прищурился, — мне нужен хороший источник сумры, а ты лучшее, что было на этом базаре. Да и хотелось насолить дер Эллайну.

Так вот оно что…

Она просто хороший источник сумры.

Вспомнились слова мага, к которому ее водил Аришман.

Варя опустила взгляд и сцепила пальцы в замок. Появилось желание съежиться, стать крошечной, как песчинка, провалиться сквозь дно кареты. Чтобы не чувствовать на себе этот пристальный, изучающий взгляд.

Но молчание угнетало. Она не выдержит, если придется ехать несколько часов в этой давящей тишине!

— Он ваш враг? — решилась она продолжить беседу, сознательно оставив без внимания фразу про источник.

— Не люблю полукровок.

Тон, которым Оритейл произнес это, был презрительно-брезгливым, словно речь шла о чем-то мерзком. Но Варя не могла понять, что именно он имеет в виду.

— Нун тоже полукровка, — пробормотала она, больше для себя, чем для него. — Не человек, а помесь…

— В тебе течет кровь эсмаев, — он покачал головой. — Этим все сказано.

— А в нем?

— В нем? — во взгляде Оритейла мелькнуло недоумение. — Он же архав, неужели ты этого не поняла? Демоническую ауру невозможно скрыть никакой личиной, даже люди на площади инстинктивно почувствовали ее.

Архав… Полукровка с демонической аурой…

Еще несколько дней назад Варя подумала бы, что все это бред. Но теперь, убедившись, что в этом мире существуют драконы и маги, она ничуть не удивилась, услышав о существовании демонов.

Оставался один вопрос: кто же он, этот таинственный незнакомец? И почему она не может не думать о нем?

Но произнести это вслух девушка не решилась.

— И что вы будете делать со мной? — спросила она, нарочно уводя разговор в другую сторону.

— Пока накормлю и отмою. А там… — ей показалось, будто в глазах мужчины снова вспыхнул огонь, — а там посмотрим. Если будешь послушной, тебя никто не обидит. Но все зависит от того, сколько ты можешь дать. Думаю, очень много, я чувствую сумру даже сейчас, через анкр.

— Через… что?

Оритейл слегка нахмурился, глядя на нее. Кажется, она опять спросила что-то не то.

— Мой плащ. Он сшит из кожи анкра и глушит аромат сумры. По идее, пока ты в нем, я не должен чувствовать, что ты нун. Это для меня как кусок свежего мяса перед пастью голодного инкарда. Поэтому не дразни меня, — его многозначительный взгляд указал на капюшон.

Варя поспешно натянула капюшон еще ниже, почти до самых глаз. От плаща шел горьковатый запах полыни, но уж лучше он, чем кислая вонь инкардов и их погонщиков. Знак на правой ладони зудел, не давая забыть о себе, но девушка не решалась его почесать. Подсознательно ощущала, что наличие этой метки неприятно мужчине, сидевшему напротив нее. Он же купил ее, заплатил настоящим золотом за возможность пользоваться ею так, как ему заблагорассудится, а кто-то взял и пометил его новую собственность, оставил свой след. И этот кто-то еще и недруг. Так что лучше сидеть и терпеть, может, эта штука сама пройдет, как ожог.

Хотя, в последнем она сомневалась.

В карете повисла тишина, наполненная странной недоговоренностью, страхом и ожиданием. У Вари было много вопросов, но она решила молчать. Пока молчать.

Сначала надо узнать, куда ее везут и для чего, а уже исходя из этого, ориентироваться и выбирать, что делать дальше. Прежде всего, нужно понять, не грозит ли ей опасность. Это первый вопрос, а второй: как вернуться домой, на Землю…

— Выходи.

Сухой голос Оритейла заставил вернуться в действительность. Фаэтон давно остановился, дверца была распахнута, а новый хозяин стоял на земле и смотрел на Варю немигающим взглядом. Сколько же они ехали? Час, не меньше.

Опустив глаза, она поспешила наружу, неловко путаясь в длинных полах плаща.

Едва ее ноги коснулись земли, как резко потемнело в глазах. Но твердая мужская рука удержала, не дала упасть, сжала тонкую талию. Еще секунда — и Варю прижало к сильному телу, а над ухом раздался хриплый отрывистый шепот:

— Я же просил, не дразни меня… Или тебе придется познакомиться со своими обязанностями раньше, чем я планировал…

От страха перехватило дыхание, а сердце буквально сорвалось вниз перепуганной пташкой.

Неужели он приобрел ее для постельных утех?

Чушь! Кому она нужна с телом подростка!

А если это действительно так?

По спине пополз холодок.

Варя была далеко не глупой и понимала: в этом мире она рабыня, вещь, и за любое неповиновение новый хозяин может ее наказать. Теперь от ее послушания зависит ее здоровье, а может быть даже жизнь. И если он вдруг захочет близости, стоит ли строить из себя недотрогу?

Она осторожно высвободилась из рук мужчины. Бросила беглый взгляд на его лицо.

Да, он красив. Даже слишком красив, как для мужчины. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше, но во взгляде таилось что-то нечеловеческое. Гладкая кожа и правильные черты привлекали внимание. Но эти черты казались чересчур идеальными, словно были вырезаны из белого мрамора рукой умелого скульптора. В них не ощущалось движений души: ни чувств, ни эмоций, будто он был ожившей статуей.

Вряд ли ей захочется добровольно разделить с ним постель…

— Это мой дом. Один из многих, — Оритейл отступил, давая ей возможность увидеть, что они стоят на широкой дорожке, ведущей к высокому мраморному крыльцу с колоннами. Это крыльцо напомнило Варе древнегреческий портик. — Несколько дней мы побудем здесь, а затем отправимся в Эрхатон.

— Куда? — невольно вырвалось у девушки.

Подняв голову, она наткнулась взглядом на статую дракона, украшавшую крышу портика. Дракон сидел, сложив крылья, сверкавшие на солнце расплавленным золотом. Его тело было отлито то ли из бронзы, то ли из меди — Варя не смогла разобрать — но оно поражало реалистичностью. Неведомый скульптор продумал все, малейшие детали, отрихтовал каждую чешуйку, каждый коготок. Даже глаза дракона, полуприкрытые веками, блестели, точно живые.

— В столицу Келларии, — в голосе Оритейла мелькнули новые нотки. Горделивые. — Будь моя воля, я бы сделал это прямо сейчас, не люблю Эльдарун. Но дед хотел, чтобы я возглавил посольскую миссию.

Варя хотела еще что-то спросить. Но в этот момент дракон на крыше взмахнул огромными крыльями и с громким клекотом сорвался вниз. Прямо к ним.

Это был оживший кошмар.

Завизжав, девушка в ужасе сжалась в комок, прикрывая голову руками. Неужели сейчас это чудовище разорвет ее на части своими когтями?

Дракон пронесся мимо, поднимая ветер, но не причиняя вреда. Сделал символический круг почета и вернулся на прежнее место. В свете солнца блеснули железный ошейник и толстая цепь. Дракон, как и Варя, тоже был пленником. Цепь не давала ему улететь.

Оритейл поднял девушку, стараясь не думать о том, что чувствует через анкр тепло ее тела. Нет, слишком рано. Он не настолько голоден, чтобы не дать ей прийти в себя.

— Испугалась? — он заглянул ей в глаза. Странная нун. Не знает, как называется столица Драконьей империи. Откуда она? — Не бойся. Рут крепко привязан, да и не причинил бы тебе вреда, ты же пришла со мной.

— К-кто это? Дракон? — она дрожала в его руках. — Ж-живой?

— Анкр. Крылатый инкард. На человеческих землях нам запрещено обращаться, разве ты этого не знала? — его руки сжались сильнее. Сейчас бы проникнуть пальцами под ненавистный плащ, почувствовать шелк ее кожи… Но он не станет торопиться. Зачем? У него впереди еще много дней, чтобы сполна насладиться ее теплом. — Здесь мы обязаны передвигаться либо на анкрах, либо на инкардах. Если нужен портал на дальние расстояния, то приходится обращаться к человеческим магам… а я, знаешь ли, не люблю просить.

Последнюю фразу он выделил голосом. Если не глупая, то поймет. В противном случае, он ей все объяснит, только позже.

Варя отвела от него глаза и бросила взгляд на анкра. Тот уже застыл в прежней позе, расправив крылья, словно два паруса. Девушка сделала вид, что рассматривает его.

— Насмотрелась? — снисходительно хмыкнул Оритейл, наблюдая за ней, и опять его рука стальным кольцом обвила ее талию.

— Да…

Прикосновения этого мужчины смущали ее, заставляли путаться мысли, пугали. Но в то же время тепло и уверенность, исходившие от его тела, тянули прижаться к нему. Тянули расслабиться и позволить себя увлечь.

Оритейл сильнее сжал руки, позволяя себе насладиться тонким ароматом ее страха и ожидания. Наклонился, почти касаясь губами щеки девушки, и прошептал, чувствуя, как сильно бьется ее сердечко:

— Скоро познакомишься с Рутом поближе. Нам предстоит перелет до драконьих земель.

Дом Оритейла оказался похож на дворец. С внутренним двориком, фонтанами, бассейном, роскошным садом, открытыми галереями и множеством комнат, которые по размеру и убранству напоминали салоны начала XIX века. Здесь все дышало такой строгой, изысканной роскошью и аристократизмом, что Варя ощутила себя крошечной невзрачной песчинкой. Появилось желание убежать, забиться в угол, спрятаться где-нибудь подальше от этого великолепия, которое буквально давило на плечи.

Но ничего подобного ей, конечно, сделать не дали. Оритейл крепко держал ее за руку. Слышал, как тревожно учащается ее пульс, как она сглатывает комок, застрявший в горле, как старается дышать тихо и ровно.

Наивная. Разве можно убежать от дракона? У него на нее свои планы.

Он втянул носом воздух. Запах нун — запах чистой, ничем не замутненной силы, текущей в ее крови — дурманил сознание, пробуждал скрытый голод. Заставлял выступать на коже золотистые чешуйки — признак императорской крови. Только такая сильная нун сможет удовлетворить голод наследника Драконьей империи.

Почему-то вспомнился Ксарт. У этого выродка чешуя черная и блестящая, как антрацит. И сверкает багровыми всполохами — явный признак его ублюдочного происхождения. Хотелось бы знать, для чего ему нун…

Оритейл сильнее сжал руку Вари.

Какого Хрейга он вообще вспомнил о нем?

В огромном мраморном холле уже ждала толпа слуг в сюртуках цвета корицы, украшенных серебристым позументом. Все склонились в глубоком поклоне, едва хозяин переступил порог, и Варя поняла: все они люди. Во всем этом дворце только она, да Оритейл относятся к существам других рас.

Над этим стоило поразмыслить. Еще неделю назад она знала точно, что кроме людей во всей вселенной не существует иных разумных существ. И даже доклады ученых с мировым именем не смогли бы ее убедить в обратном. Подключенная к аппарату химиотерапии, теряя жизнь, каплю за каплей, она в какой-то момент обнаружила, что больше не верит в бога. А значит и в ангелов, и в чертей. И даже в зеленых человечков. Потому что если бы существовал хоть какой-нибудь высший разум, он не позволил бы ее дочери остаться сиротой. Варя была в этом уверена.

И вот теперь она пыталась смириться и с другим миром, и с живыми драконами, и даже с тем, что у мужчины, который сейчас сжимал ее пальцы, был раздвоенный змеиный язык. А больше всего с тем, что сама уже не человек.

Хотя, последнее она поняла еще тогда, когда увидела свою кровь, переливавшуюся в свете звезд, будто расплавленное золото.

— Приветствуем вас, лейс Оритейл, — один из слуг, мужчина с окладистой седой бородой, вышел вперед. — Дом готов к вашим услугам.

Оритейл ответил снисходительным кивком:

— Отлично, Дранк. Как видишь, я не один, — он слегка подтолкнул Варю вперед, и та застыла под удивленно-настороженными взглядами слуг. — Приготовьте комнату, смежную с моей спальней. Мой новый источник достоин заботы.

— Слушаюсь, мой лейс.

«Мой новый источник»…

Варя с трудом удержалась, чтобы не вырвать руку из цепких пальцев мужчины.

Источник.

Уже не первый раз он упоминал это слово. И если сначала Варя думала, что это метафора, то теперь…

Из источника пьют.

Воображение тут же нарисовало, что именно из нее будут пить. И к горлу подкатила легкая тошнота.

О, господи, неужели все эти дурацкие книжонки про вампиров окажутся действительностью?

Заныло сердце. Захотелось вернуться назад, в расшатанную повозку. Если бы сейчас ее позвал Аришман, она бы бросилась к нему, как к родному.

Пораженная происходящим, она не заметила, как оказалась в компании двух слуг, ведущих ее куда-то по широкому коридору. Стены и потолок здесь украшал позолоченный барельеф, и девушка бездумно скользила взглядом по этому великолепию. В голове вертелась только одна мысль: она сменила одного хозяина на другого, повозку на карету, грязную клеть на мраморный дворец. Но что будет дальше? Что ее ждет? Когда придет время платить по счетам и кто выставит этот счет?

И даже эти двое, что идут сейчас рядом с ней, стараются держаться на расстоянии, будто она ядовитая кобра. Или тарантул.

Или нун, убивающая прикосновением…

Появилось желание провести небольшой эксперимент. Все равно она ничего не теряет.

Варя сделала вид, что споткнулась, и тут же резко кинулась в бок, сбивая с ног одного из спутников. Того, который ей показался слабее своего сотоварища.

Она схватилась руками за лацканы его сюртука. Мужчина испуганно отпрянул, буквально отбрасывая девушку от себя, точно змею. И в тот момент, когда их руки на тысячную долю секунды соприкоснулись, Варю накрыло леденящей волной…

Слуга закричал. Его нечеловеческий вопль, полный боли и ужаса, взвился вверх, ударил по нервам, причиняя адскую боль.

Варя схватилась за голову. В ушах отдавался свой собственный пульс, дыхание перехватило. Она успела почувствовать, как ноги вдруг подкосились, не желая ее держать. Но сделать ничего не смогла.

Упала, ударившись коленями о мраморный пол. Всхлипнула, прокусывая до крови губу. Казалось, ее голова сейчас лопнет, если этот мужчина не перестанет вопить. Она попробовала сама закричать, но вместо крика изо рта вырвался хрип. Тошнота заставила содрогнуться всем телом. Еще секунда — и она потеряет сознание…

Чьи-то руки схватили ее, дернули вверх, оторвали от пола. Кто-то поднял ее и понес, цедя сквозь зубы проклятья. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это там такой смелый. Она и так это знала. Почувствовала.

Оритейл. Кто же еще? Кто, кроме него, рискнет прикоснуться к ней?

Господи, неужели это правда? Неужели она убила того человека? Убила, всего лишь коснувшись его!

Варю трясло.

Оритейл пинком распахнул тяжелую дверь и буквально швырнул ее на кровать. От накатившей злости, от страха за глупую нун, хотелось порвать девчонку на части. Она что, правил не знает? Или сделала это нарочно?!

Вот только зачем? На что рассчитывала, нападая на его слуг? Разве не знала, что сама пострадает?

Варя упала спиной на кровать, и та колыхнулась, заставляя ее подскочить. Огромное ложе овальной формы, не имеющее изголовья. Варя таких и не видела. Над ней висел балдахин, украшенный золотым шитьем, и девушка бессмысленно уставилась на него. Все тело оцепенело, то ли от ужаса, то ли от боли, которая медленно отступала, капля за каплей отпуская ее.

Плащ раскрылся, оставляя ее в одной рубашке перед разъяренным мужчиной. Но она этого не замечала. Она вообще ничего не замечала, кроме балдахина над головой и золотых искр, сверкавших на нем.

— Дура!! — шипение Оритейла заставило Варю сжаться. Не выдержав, он подался вперед, оказываясь в опасной близости от нее, навис, упираясь руками в кровать по обе стороны от ее лица. — Какого Хрейга творишь?! Разве не знаешь, что тебе нельзя прикасаться к людям?! Сдохнуть хочешь? Или чтобы по твоей вине сдохло это никчемное существо?

Варя моргнула, испуганно уставилась на него. Но не смогла выжать из себя ни единого звука.

Оритейл неожиданно замолчал. Его взгляд, полыхающий алым пламенем, замер на лице девушки, и мужчина сглотнул. Золотистая капля крови, застывшая на ее губах, разбила в дребезги его выдержку.

Слишком сладкая. Слишком близко. Опасно близко!

Но она сама виновата!

Разве не знает, что для дракона нет ничего притягательнее, чем то, чем наполнены ее жилы?

Он выдохнул, тихо выпуская воздух сквозь сжатые зубы, а потом стал медленно наклоняться, очарованный ароматом нетронутой нун. Ароматом сумры, бегущей по ее венам.

Вот так, хорошая девочка. Он будет первым, кто пригубит ее источник. Слизнет золотую пенку.

Недаром же отвалил за нее пять тысяч империалов.

Варя закрыла глаза. Перестала дышать.

Внутри все сжалось, похолодело.

Оритейл уткнулся носом ей за ухо, коснулся губами, потом языком. И девушка задрожала, вцепившись пальцами в скользкое покрывало.

— Не бойся, — услышала хриплые, будто бы через силу вытолкнутые слова. — Я только попробую…

И тут же горячее дыхание Оритейла опалило нежную шею. Очень осторожно он пробовал ее на вкус своим нечеловеческим языком. Словно смаковал кожу в том месте, где испуганно билась жилка.

Он ее изучал. Ощупывал шею девушки ласкающими движениями, надеясь почувствовать отклик. Почувствовать, как источник, коим она для него являлась, проснется и забурлит, требуя выхода. Хотелось попробовать ее всю. От голода, от ее близости мутился рассудок.

Варя перестала дрожать. Уже не холод, а давно позабытый жар заставил ее разжать сведенные судорогой пальцы. Она не могла поверить своим ощущениям. Страх отступал, давая место новому чувству.

Возбуждению.

Губы Оритейла спустились ниже, к груди. Он стянул с ее плеч грязную ткань рубашки, обнажая новый участок кожи, и внутри у Вари все скрутилось в огненный жгут.

С губ мужчины сорвался стон:

— Какая ты… вкусная…

Она выдохнула. Оцепенела.

И он замер, уткнувшись губами в ее ключицу. Она слышала, как он дышит с надрывом, и ощущала странную дрожь, пробегавшую по его телу. Ей хотелось лишь одного: чтобы он оставил ее и ушел. Ей нужно подумать. Нужно все осознать. Она не способна сделать это, пока он лежит на ней. Пока она каждой клеточкой чувствует на себе тяжесть его мощного тела.

Наконец, он поднялся. Пару секунд смотрел на нее сверху вниз ничего не выражающим взглядом, а потом аккуратно запахнул полы плаща, пряча тело девушки от своего взгляда.

Ему ли не знать, как близость источника заставляет терять разум даже самых сильных драконов? Как безумное вожделение начинает шептать: возьми, используй ее, испей досуха. Разве он не поступал так иногда, выкидывая осушенное тело нун, будто ненужный хлам?

Он чуть не сорвался сейчас. Ей несказанно повезло, а она, похоже, даже не подозревает об этом. Лежит, вытянувшись в струнку, и только сверлит его своими глазищами. Глупая нун!

Его взгляд замер на цепи, которая серебристой струйкой свесилась с кровати.

— Думаю, эта штука будет тебе мешать, — голос Оритейла прозвучал абсолютно бесцветно. Он сложил пальцы щепоткой, потер друг об друга, и в тот же момент цепь с еле слышным щелчком отстегнулась от ошейника и упала на пол.

Варя судорожно выдохнула.

Ошейник! Неужели он сейчас снимет с нее этот чертов ошейник?!

Нет, это было бы слишком прекрасно.

— Я пришлю твоих шимун, — произнес мужчина, не спуская с нее странного взгляда. — Никуда не выходи, сиди здесь. И больше не делай глупостей.

Помолчав, он добавил:

— Последствия тебе вряд ли понравятся.

Развернувшись, Оритейл быстрым шагом направился прочь, оставив ее лежать. Ничего не пояснил, не извинился. Наоборот, в его тоне Варя услышала обвинение. Тяжелая резная дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной. Девушка уставилась на нее, пытаясь понять, что же случилось. Ей казалось, что она сходит с ума.

Точнее, уже сошла. В тот день, когда открыла глаза и увидела, что лежит на песке Эльдаруна. Когда осознала, что смерть еще не конец. Когда поняла, что уже не человек и вряд ли когда-нибудь станет им снова.

У нее было достаточно причин, чтобы сойти с ума. Кто будет ее осуждать за это?

Спустя пять минут она поднялась. Ноги продолжали мелко дрожать. Пришлось ухватиться за столбик кровати, чтобы не упасть. Варя глубоко вдохнула раз, второй, третий. Она должна успокоиться. Должна привести мысли в порядок и проанализировать все, что случилось. Разложить по полочкам все, что она знает об этом мире и о себе. А еще должна осознать, что она здесь одна. Она не может никому доверять, не может на кого-то надеяться. Она должна полагаться только на свои силы.

Хотя, для нее же это не ново. Что было бы, останься она жива и в своем мире? Олег ведь бросил ее…

Как бы она там выживала? С дочерью на руках…

Она смахнула рукой набежавшие слезы. Только не плакать. Не раскисать. Она сильная, она все выдержит.

Если бы бог дал ей еще один шанс, куда бы она пошла после больницы? Если все эти годы жила на иждивении мужа, не имея ни работы, ни собственного дома, ни сбережений. Всю жизнь положила на благо семьи, точнее, так думала. Это была ее жертва, принесенная на алтарь любви. Жертва, которая оказалась никому не нужна. Как и она сама.

Даже на повара Варя выучилась только ради того, чтобы радовать своих близких вкусными блюдами. Тех близких, которые ее предали.

Родители Вари умерли несколько лет назад, с другими родственниками она не общалась. Куда бы она пошла? Как стала бы жить, за что? Тем более зная, что отвечает не только за себя, что на ее руках еще и ребенок.

При мысли о Ярославе в груди застряло дыхание. Как она там, без нее?

Варя стиснула зубы, не позволяя себе разреветься. Сделала вдох.

Она сильная. Она со всем справится. Она найдет способ вернуться домой. К своей дочери, к единственному человечку, ради которого стоило пройти через ад.

Она повторяла эти слова, будто мантру. Словно хотела сама себя убедить.

Если бы господь только дал ей один-единственный шанс!..

Варя застыла с открытым ртом. Даже слезы остановились.

Шанс…

Единственный шанс…

Но господь, или дьявол, уже дал ей его! Она жива! У нее есть молодое, здоровое тело. Она не утратила память и даже больше, у нее появились новые способности, о которых она пока толком не знает. У нее появилась новая сила. Та самая таинственная сумра, которую одни хотят, а другие боятся.

Как сказал Оритейл? Тот мужчина мог умереть от ее прикосновения. Да и шимун предупреждали, что ее прикосновения опасны для людей. Значит…

Варя оторвалась от столбика кровати и прошлепала босиком к окну. Оно занимало всю стену от пола до потолка и состояло из множества застекленных прямоугольников разных размеров, связанных общим переплетом. Сверху с позолоченного карниза спускалась тонкая газовая вуаль, прошитая блестящими нитями. Варя небрежно откинула ее, прижалась лбом к стеклу. Стекло оказалось чистым, прозрачным и прохладным, а за ним виднелись выложенный мозаикой внутренний дворик, искрящиеся на солнце фонтаны, роскошная зелень сада и несколько оттоманок, стоявших вокруг мраморного стола. На одной из них сидел Оритейл. Он так низко опустил голову, что Варя увидела только его затылок, прикрытый длинными серебристыми волосами.

Она вернулась к прерванной мысли.

Если люди боятся ее, боятся коснуться, значит, не смогут и удержать, если она захочет уйти. Кто остановит ее, если она решит покинуть этот дом? Только Оритейл. Больше некому. Пугливых шимун она даже в расчет не брала. Интуитивно чувствовала, что эти слабые женщины ей не помеха.

Ее новый хозяин сказал, что через несколько дней они отправятся в столицу Драконьей империи. Стоило подумать об этом и представить эту империю, как в голове сразу возникли кадры из фильма «Власть огня». Вспомнилось еще кое-что. Оритейл упомянул, что возглавляет посольскую миссию в Эльдаруне. Значит ли это, что какое-то время его в доме не будет? Возможно, он будет отсутствовать достаточный срок, чтобы она успела сбежать.

Стоило только подумать о побеге, как на душе стало легче. Словно Варя интуитивно нашла единственно правильное решение. Потихоньку начал рассасываться комок, который все это время мешал ей дышать. Теперь у нее была цель, и все ее мысли, все действия с этой минуты подчинялись лишь одному — достижению этой цели.

Скрип двери заставил ее оглянуться. Удивительно, она даже не вздрогнула. Теперь она была собрана и готова к чему угодно. Даже к тому, чтобы защищать свою жизнь.

Но в данный момент это было не нужно: в комнату вошли Эсти и Халида. Каждая прижимала к груди узелок с пожитками. Шимун замерли на пороге, бросая боязливые взгляды на роскошную обстановку.

— Нун?.. — Эсти моргнула, замечая силуэт у окна, полускрытый газовой тканью. — Лейс Оритейл приказал помыть тебя и одеть.

— Рада за вас, — Варя пожала плечами. В груди колыхнулось глухое раздражение. — Кстати, у меня имя есть.

— У нун не может быть имени, — поучительным тоном заметила Халида. Положила на пол свой узелок и направилась вдоль стены, изучая покои лейса. — Когда ребенок появляется на свет, все сразу видят, есть ли в нем кровь эсмаев. Потомку этих существ нельзя давать имя! Никто не назовет его. Это слишком опасно!

— Почему? Что случится, если вы обратитесь ко мне по имени? Небо рухнет? Земля разверзнется?

Варя встала посреди комнаты, уперев руки в бока и прожигая женщин вызывающим взглядом. В ней все больше начинало клокотать раздражение, грозя выплеснуться наружу, и Варя не была уверена, что хочет его сдержать.

— Ну… — Халида почему-то виновато отвела взгляд, — так принято… Сама знаешь.

— Нет, не знаю. Кем принято? Когда принято? По какому поводу?

— Нун! — взмолилась Эсти, прижимая руки к груди. — Не мы эти правила придумали, не нам их и отменять. У таких, как ты, нет имени, потому что имя это часть души. А у нун нет души. Их тела — вместилища сумры. Думаешь, что течет в твоих жилах? Кровь? Как бы ни так! Это самая натуральная сумра в чистом виде.

Варя небрежно усмехнулась.

Что за танцы вокруг этой «души», существование которой даже в ее мире не смогли научно доказать? Душа это всего лишь совокупность моральных принципов, чувств и эмоций. Не более. Все остальное — бред, который священники пытаются внушить своей пастве.

— То есть, — медленно произнесла она, выделяя голосом каждое слово, — у всех душа есть, а у меня нет?

— Да! Ты сама это знаешь. Зачем спрашиваешь?

— И это все? Я ведь также, как ты, хочу есть, спать, чувствую боль и холод. В чем разница?

Эсти несколько секунд молча вздыхала, потом тихо ответила:

— В том, что после смерти меня похоронят, и моя душа возродится в другом теле. А от тебя не останется и могилы. Ты просто растаешь…

А вот об этом стоило бы узнать поподробнее, но не сейчас и не у перепуганных шимун. Она и так слишком рьяно изображает амнезию, ни к чему лишние подозрения.

Словно отвечая на собственные мысли, Варя тряхнула головой. Она окончательно сбросила плащ, который все это время держался только благодаря завязкам на шее, и завалилась на хозяйскую кровать. Плевать, даже если Оритейл увидит. В таком состоянии Варя готова была вцепиться в глаза любому, кто заденет ее. Особенно сейчас, когда ошейник подчинения вновь напомнил о себе металлическими заклепками, неприятно холодившими кожу.

Действия Вари заставили шимун испуганно охнуть. Ее их реакция не впечатлила. Кого ей бояться? Никто не посмеет коснуться ее!

Она твердо произнесла:

— У других нун имени, может, и нет, это их личное дело. У меня оно есть. И мне плевать, кем я стану, когда умру, потому что в ближайшую сотню лет умирать я не собираюсь. Но с этой минуты вы называете меня только Варвара, — ну ладно, она не будет жестокой и не заставит их называть себя Варварой Игоревной. Хватит им и Варвары. Глупое имя, но что поделать? Ей «посчастливилось» появиться на свет в самый пик моды на старинные имена. — Непослушание будет караться.

Каким образом непослушание будет караться, Варя решила внимания не заострять. Приподнялась на локте, подтверждая свои слова многозначительным взглядом. Шимун уставились на нее расширенными от страха глазами. Пытались что-то выдавить из себя, но с их губ сорвались только странные булькающие звуки.

Варя нахмурилась, пытаясь понять, что случилось.

Неужели они настолько боятся? Или им так сложно выговорить ее имя?

Обе женщины покрылись пунцовыми пятнами, а страх в их глазах сменился паническим ужасом.

И тут девушку осенило.

Да у их же в языке нет звука «р», который используется в русской фонетике! Он отсутствует в принципе. Они произносят этот звук, сильно грассируя, на французский манер. И повторить имя Вари так, как произносит его она сама, для них непосильная задача. А исковеркать его они просто боятся.

— Ва-а-л-лэ-э, — наконец, промычала Эсти, судорожно сжимая свой узелок.

— Ва-аль-вэ, — проблеяла за ней Халида, вжимаясь в украшенную барельефом стену. — Ва-а-льми.

— Ваэльми, — Варя решила смилостивиться над несчастными женщинами. Новое звучание ее имени было не так уж и плохо. И на слух воспринималось мягко, как мыльные пузыри. — Зовите меня Ваэльми.

Женщины замерли с открытыми ртами.

Первой пришла в себя Халида:

— Чего ты хочешь, Ваэльми?

Варя краем мысли отметила, что отношение к ней изменилось. Теперь в тоне женщины, кроме уже привычного страха, слышалось уважение. Нет, благоговение. Что ж, она разберется с этим потом.

Девушка поднялась с кровати и произнесла:

— Кажется, лейс Оритейл приказал вымыть меня и одеть? Давайте начнем, пока, с этого.

Заодно, у нее будет время обдумать свой план. Ждать милостей от судьбы она не намерена.

Дверь в ванную обнаружилась прямо в спальне. Эсти первой нашла ее и открыла, выжидающе глядя на Варю.

Ванная комната впечатляла своими размерами. Варя решила, что здесь можно было бы устроить небольшой бальный зал, пар, этак, на пятьдесят. Они бы вполне вместились. Стены, пол, потолок — все было облицовано розовым мрамором с белыми прожилками. Функцию ванны, по всей видимости, выполнял неглубокий бассейн пяти метров в поперечнике, в центре которого бил фонтан, заменявший здесь душ. Вдоль стен, по деревянным решеткам, вились лианы, усыпанные пестрыми листьями и яркими крупными цветками. В уютных нишах, образованных колоннами, виднелись статуи полуобнаженных женщин, а вдоль бортика бассейна были расставлены низенькие диванчики и круглые одноногие столики, так и манившие присесть, отдохнуть.

Варя переступила порог и внимательно огляделась, мысленно восхищаясь доселе невиданной роскошью. Но нигде не было видно ни кранов, ни труб, ни средств гигиены. Тут же возник вопрос: чем мыться? Вряд ли эта водичка, какой бы чистой она не была, сможет справиться с тем количеством грязи и пота, которое она уже собрала на себя.

— Позволь тебя раздеть, Ваэльми, — осторожно предложила Халида. Подопечная, которая вот так неожиданно показала зубы, стала пугать ее еще больше, чем прежде.

— Я сама, — остановила Варя, стаскивая с плеч рубашку. — Мыть меня, кстати, тоже не нужно. Лучше найди мне мыло. А еще подскажи, как снять это? — она указала на свою шею.

— Лейс Оритейл не давал позволения снять ошейник, — обе шимун смущенно переглянулись.

— А вы можете? — Варя нахмурилась. — Я не могу мыться в этой штуке!

— Лейс Оритейл ничего не сказал об этом…

Значит, ей так и ходить с этим ошейником, сверкая им, как сбежавшая собачонка?

Варя с трудом подавила в себе вспышку гнева. Сейчас не время закатывать истерики. Ничего. Она еще немного потерпит…

Закралась мысль, что ее первое впечатление об Оритейле было очень обманчивым. Тогда, когда она смотрела на него из клетки на грязном помосте, ей казалось, что этот мужчина безопасен, что с ним ей ничего не грозит. Он излучал уверенность и спокойствие. Но теперь она уже не была так в этом уверена. Теперь ей казалось, будто это спокойствие наносное, что под ним кипит настоящий вулкан, которому достаточно лишь намека, чтобы взорваться.

Да и с чего она вообще взяла, что это его настоящая внешность?

Последняя мысль заставила Варю застыть.

Глаза с серповидными зрачками, раздвоенный язык… Они не вяжутся с мягкими женственными чертами лица и роскошными серебристыми волосами. Лейс Оритейл не так-то прост, как она себе вообразила. Да и его резкая перемена настроения тоже выглядела довольно пугающей. На что он так реагирует? На ее вид, на ее запах? Или на что-то еще?

Она должна это все узнать!

Скинув тряпку, в которую давно превратилась ее одежда, Варя спустилась по мраморным ступенькам в бассейн. Удивленно отметила, что они не скользкие, а покрыты каким-то шершавым веществом, невидимым глазу. Вода в бассейне оказалась красивого лазурного цвета, прозрачная и чуть тепловатая. Девушка вошла в нее по пояс и замерла, с опаской глядя, как со дна поднимаются тысячи крошечных серебристых рыбок и облепляют ее ноги. Варя нервно хихикнула, почувствовав их щекочущие прикосновения.

Зачем они здесь? Что им нужно? Она должна их бояться?

Ответ пришел буквально через минуту. Эти рыбки заменяли здесь мыло. Они буквально съедали омертвевший слой кожи и грязь, оставляя после себя ощущение чистоты.

Собравшись с духом, Варя целиком погрузилась в воду. А что делать? Лицо-то ведь тоже нужно умыть.

— Ваэльми! — испуганный вскрик Эсти заставил ее вынырнуть до того, как закончился воздух.

— Что случилось? — девушка бросила раздраженный взгляд на белые лица шимун.

— Т-ты… — Эсти судорожно сглотнула. — П-пожалуйста, не делай так больше…

— Как? — ну чего им неймется?

— Опускать лицо в воду не надо, — дрожащим голосом пояснила Халида.

— В смысле?

— Ты можешь… утонуть! — последнее слово она произнесла низким свистящим шепотом, как будто сообщала тайну государственной важности.

Нет, в этом мире определенно что-то не так!

— С чего вы взяли, что я могу утонуть? — Варя даже перестала обращать внимание на рыбок, так ее заинтересовал этот вопрос. — Я просто задержала дыхание. Тем более дно у меня под ногами, а воды здесь по плечи, не больше. Так что я при всем своем желании не смогу утонуть.

Обе женщины, ахнув, шарахнулись от бассейна.

— Вода очень обманчива! — с ужасом прошептала Халида. — Утонуть можно и в чашке. Да и где ты могла научиться плавать? Всю жизнь в пустыне…

Варя сдержала презрительное фырканье.

Черт возьми, она же совсем забыла, что у этого тела есть свое прошлое, что эти женщины выросли с бывшей хозяйкой этого тела в одном селении. Но мятежный дух, проснувшийся в ней, не желал уступать. И Варя решила не отказывать себе в маленькой шалости. Оттолкнулась от мраморного бортика и легким брассом направилась к противоположному концу бассейна. Как же давно она не плавала!

Тысячи рыбок серебристым вихрем рванули следом за ней.

Эсти и Халида обошли бассейн по краю и остановились возле ступенек с противоположной стороны. Им не оставалось ни чего другого, только ждать.

Подплыв, Варя задала им резонный вопрос:

— Интересно, а шампунь здесь имеется? Или хотя бы мыло? Мне голову нужно помыть. Чешется, — в доказательство своих слов она усиленно поскребла макушку. — Надеюсь, в моей шевелюре еще никто не живет. Не хватало только завести себе насекомых…

Женщины переглянулись.

— Мыло только для простого люда, — наконец, сообщила Эсти. — А лейсы такого в купальнях не держат.

— Да? А чем мне голову мыть? — Варя на мгновение растерялась.

— Можно просто на спину лечь, — посоветовала Халида, — или встать под душ, — она показала рукой на фонтан, бьющий из центра бассейна. — Вода сама все очистит. Потом останется только расчесать.

Варя скептично приподняла бровь. Что-то ей плохо верится, что колтун у нее на голове можно вымыть одной водичкой. Хотя…

Рыбки уже отмыли ее без всякого мыла. Мало ли что еще водится в этой воде? Может, она действует по принципу мицеллярной, откуда ей знать?

Набрав побольше воздуха, Варя нырнула. Вслед ей раздался слаженный женский вопль, полный ужаса.

Черт, она же забыла, что они панически боятся воды!

Но всплывать на поверхность девушка не собиралась. Пусть даже не ждут. В нее словно вселился демон противоречия, и Варя поймала себя на том, что получает удовольствие от своего поведения. Это была ее нота протеста этому миру, его глупым правилам, обычаям и законам. Его суевериям.

Она успела достичь дна и коснуться его руками. Оно оказалось шершавым на ощупь и теплым. Девушка оттолкнулась ладонями, перевернулась вверх головой и в этот момент ощутила рывок.

Чьи-то сильные руки схватили ее за плечи. Резко дернули вверх.

Весь кураж моментально испарился. Варя выдохнула, выпуская в воду рой пузырьков, и безвольно расслабила тело, позволяя себя тащить. Ей не нужно было даже думать, кто это там такой наглый. Оритейл. Кто же еще?

Мужчина, шипя ругательства сквозь стиснутые зубы, выхватил ее из воды. Глупая нун! Чем она думала? Или подобные ей думать вообще не умеют?

— Ты что творишь?! — его голос срывался от бешенства.

Варя открыла глаза. Ойкнула, прикрываясь руками. Но Оритейл был настолько зол, настолько испуган в этот момент, что даже не обратил внимания на ее наготу.

Зато она не могла не заметить его великолепного тела, находившегося почти вплотную к ней.

Мужчина стоял по пояс в воде, с обнаженным торсом, по которому стекали прозрачные капли. Сглотнув, Варя медленно опустила взгляд вниз. С облегчением выдохнула: штаны на нем есть. Но хорош, черт побери. Ой, как хорош. Давид Микеланджело отдыхает.

А она уже забыла вкус поцелуя…

Разве можно так издеваться над слабой женщиной?

На задворках мыслей мелькнул размытый образ Олега. И сердце сжалось. Обида, досада, непонимание. Варя закусила губу.

— Умом повредилась?! — Оритейл встряхнул ее снова. Причем так ощутимо, что девушка невольно клацнула зубами. И все мысли о бывшем муже тут же вылетели из головы. — Решила себя угробить? Не выйдет! Ты мне живая нужна!

Варя моргнула. Смысл его слов доходил до нее с трудом. А когда дошел, она начала тихонько смеяться.

— Смешно?! — процедил он сквозь стиснутые зубы и резким движением вжал девушку в свое тело. Оно у него было гладкое, как мрамор, без единой волосинки, именно такое, как всегда нравилось Варе. Ее небольшие груди расплющились о его твердые грудные мышцы. Крепкие руки сжали до боли, стиснули с такой силой, что, казалось, еще чуть-чуть — и раздастся хруст ломающихся ребер. — Сейчас посмотрим, кто будет смеяться!

Варя вздрогнула, выходя из транса, забилась в его руках. У нее не было ни малейшего желания оставаться в его объятиях. Достаточно вспомнить, что она голышом. Девушка уперлась ладонями в его грудь. Оттолкнула.

Никакого эффекта, кроме яростного рычания.

— Не смей отталкивать! — рыкнул Оритейл ей в лицо. — Не смей мне перечить!

Одна его рука двинулась вниз и сжала ее ягодицы, вторая — по-хозяйски легла на грудь. Варя пискнула, отбиваясь, и в ту же минуту оказалась в ловушке, зажатая между разъяренным мужчиной и бортиком бассейна.

Его тело было таким горячим, таким привлекательным. Таким безумно близким… Оно влекло ее, точно яркий свет — мотылька.

Варя рвано выдохнула, когда он вдавил ее в мрамор, давая почувствовать свой твердый, налитый желанием член. Толкнулся в ее промежность, потерся, цедя сквозь зубы проклятие.

И в этот момент между ними не было ничего, кроме тонко выделанной кожи его штанов…

— Пустите меня! — голос девушки позорно сорвался.

Она пыталась ускользнуть от его ищущих губ, пыталась закрыться, но Оритейл пресекал малейшее сопротивление. Он не хотел больше ждать, не хотел терпеть. Да и вообще не понимал, почему он, наследник Келларии, так возится с этой девчонкой. Что в ней такого?! Обычная нун! И ее прямая обязанность — удовлетворять его голод в любой момент, когда ему заблагорассудится…

В одно мгновение он схватил ее за запястья, стиснул их правой рукой и завел руки девушки ей за спину. Она задергалась, как червяк на крючке, пытаясь вырваться из его железной хватки, но силы были слишком неравны. Вторая рука мужчины нырнула между ними, и он коленом заставил Варю разжать ноги. Его пальцы коснулись ее промежности, скользнули по влажным складочкам, и снова необъяснимое, нечеловеческое возбуждение охватило ее тягучей волной. Губы лейса — твердые, холодные, безжалостные — накрыли ее полураскрытый в изумлении рот. Прижались к ней, словно она на самом деле была источником с чистой, прозрачной водой, а он умирал от жажды. И будто удар молнии прошил ее позвоночник в этот момент, отдаваясь во всем теле болезненной, сладкой истомой. Это было как наваждение.

Всхлипнув, Варя повисла на мужчине. Ее ноги ослабли, словно все силы в один момент оставили тело. Если бы Оритейл ее отпустил — она бы упала.

Но вместо этого он подхватил ее, усадил на бортик и втиснулся бедрами ей между ног. Одним движением развел ее колени так широко, как только смог, и прижался твердой плотью, спрятанной под шнуровкой штанов, к ее влажной промежности.

Воздух в одно мгновение вырвался из ее легких вместе со стоном. Варя обмякла. Почти теряя сознание, бросила взгляд за плечо Оритейла и обреченно закрыла глаза. Обе женщины, случайные свидетели этой сцены, стояли на коленях, уткнувшись лбом в пол, и скороговоркой шептали молитвы. Девушку окутал мучительный стыд.

Боже мой, они же все видели! И слышали ее стоны…

Но вырваться, оттолкнуть мужчину, который сейчас с проклятиями вжимался в ее промежность, имитируя любовный акт, не было сил. Его твердая плоть, укрощенная штанами, заставляла ее тело извиваться в мучительной неге. Его ладони сжимали ее ягодицы, подталкивая и направляя. Его рот терзал ее губы, ловил ее дыхание, пил большими глотками. Жадно, властно, настойчиво. Не давая ни уклониться, ни сделать вдох.

И в тот момент, когда сладкая тьма уже готова была поглотить ее разум, знак на ладони взорвался адской болью.

Все тело скрутило: каждую мышцу, каждую жилу, да еще с такой силой, что Варя содрогнулась, выгнувшись в руках Оритейла. В тот момент ей показалось, будто на нее выплеснули котел кипящей смолы. Она услышала пронзительный крик, полный боли, и даже не поняла, что это кричала она сама. Оритейл отшатнулся, выпуская ее из рук, но тут же с проклятиями подхватил, не давая упасть.

— Ублюдок! — прорычал он, кипя от бешенства. — Этот сукин сын все просчитал! Ну, ничего, если ты ему так сильно нужна, пусть придет и возьмет тебя!

Боль была настолько сильна, что из глаз девушки брызнули слезы. Она не могла сосредоточиться на словах Оритейла, не понимала, что он хочет сказать. Ясно было только одно: он намеренно ее спровоцировал. Намеренно разжег в ней желание. А ее новое тело откликнулось на эту провокацию так, словно было создано для сексуальных утех. Создано для того, чтобы им пользовались.

Но стоило ей приблизиться к пику, как клеймо, поставленное Ксартом, проснулось. И если бы не оно, неизвестно, что бы случилось дальше.

Только что оно означает? Это защитный механизм или сторож?

И должна ли она быть благодарна ему за вмешательство?

— Болит? — Оритейл с силой схватил ее за больную руку и прищурился, разглядывая переливающийся жидким золотом шрам.

— Нет, чешется! — прошипела Варя сквозь зубы. Возбуждение исчезло так же мгновенно, как и появилось. Осталось только чувство опустошения, неудовлетворенности. В эту минуту девушка ненавидела Оритейла. Ведь это он виноват в том, что ей больно.

— Ничего, скоро пройдет.

— Скоро? — Варе на мгновение показалось, что она ослышалась или неправильно поняла. Судорожно сглотнув, она огляделась в поисках хоть какой-то одежды и прикрыла грудь руками.

Оритейл скользнул по ней пристальным взглядом. Мокрая. Жалкая. Съежилась и дрожит, как собачонка под дождем. С мокрых волос стекает вода, капает в бассейн крупными каплями. Даже тейтры слегка потускнели, словно стараясь слиться с кожей.

— Ксарт поставил на тебя демоническую привязку.

Голос мужчины был сухим и холодным.

Глаза Вари округлились от изумления, смешанного с негодованием.

— То есть, вы знали, что мне будет больно, и все это здесь, — она сделала неопределенный жест рукой, — было лишь представлением?

— Скажем так, мне нужно было подтвердить свои подозрения.

— Подтвердили?

— Как видишь. Ты бесполезна для любого, кроме того, кто оставил на тебе эту метку, — он еще раз сжал ее пострадавшую руку.

— Что? Что это значит? — Варя уставилась на него, ожидая ответа. — В чем бесполезна?

— Во всем. Я не могу ни использовать твое тело, ни питаться от тебя. Если попробую, знак Ксарта просто убьет тебя.

Черт! Отличная новость.

Варя скривилась.

Перед внутренним взором появился образ мужчины в черном плаще. Почему он так с ней поступил? Зачем пометил ее?

— Видимо, он не хотел, чтобы я воспользовался тобой. Он готов убить тебя, лишь бы ты не досталась другому, — задумчиво произнес Оритейл, и девушка поняла, что последнюю фразу сказала вслух. — Но возникает вопрос: почему? Что в тебе такого особенного?

Он взял ее двумя пальцами за подбородок и заставил поднять голову кверху. Голос мужчины звучал задумчиво, пока он пристально изучал ее лицо:

— На невольничьем рынке Ксарт увидел тебя в первый раз, как и я. И он пришел туда раньше меня, значит, интерес к тебе вызвало не желание мне насолить. Тогда что же? Я не вижу в тебе ничего необычного. У меня было много нун, я научился использовать их к обоюдному удовольствию. И ты бы не осталась обиженной. Ты для меня просто бездна, наполненная драгоценной субстанцией, которая мне так нужна… Но Ксарт… Демоны не используют сумру и стараются держаться подальше от нун…

Он замолк и несколько секунд стоял, просто поглаживая губы девушки большим пальцем. Такие свежие, такие чувственные. Так и манившие прикоснуться к ним поцелуем. Накрыть их своими губами, раскрыть языком, почувствовать сладость ее дыхания… Почувствовать, как ее сумра, подчиняясь его желанию, перетекает к нему… Ксарт, сволочь, лишил его даже этой малости!

Выругавшись, он совсем другим тоном продолжил:

— Что бы ни задумал этот выродок, он поступил очень умно. Закрыл тебя для всех. Этот знак на твоей руке как печать. С ним ты привязана к дер Эллайну, и только он может владеть тобой.

В его тоне послышалось сожаление.

— Вы обещали помочь избавиться от него, — хрипло выдохнула Варя.

Он невесело усмехнулся:

— Это не так-то просто. Он архав, полукровка. В нем смешалась магия демонов и драконов. Таких, как он, убивают еще в колыбели, потому что эти существа слишком сильны.

— А он? — почти беззвучно шепнула девушка. — Почему его не убили?

— Говорят, сердце его матери дрогнуло. Она не смогла убить своего первенца. И это стало ее фатальной ошибкой.

Боль медленно отступала, как отступала и золотистая кровь, залившая шрам. Еще один признак того, что Варя больше не человек.

Нун. Существо. Сосуд, наполненный непонятной и опасной субстанцией.

Оритейл шагнул назад, оставляя девушку сидеть, сгорбившись, на бортике бассейна. Странное чувство охватило его на мгновение. Что-то сродни сожалению. Она ведь действительно заинтересовала его. Он был бы с ней много ночей, раз за разом возносил бы ее на вершину блаженства, капля за каплей цедя ее аромат. Она смогла бы удовлетворить все его пожелания. Он же еще на невольничьем рынке почувствовал в ней скрытый потенциал.

А теперь… Теперь она недоступна. По крайней мере, если он не хочет убить ее. Рабыню, стоившую ему целого состояния и оказавшуюся бесполезной. Но и отдавать ее сопернику он не собирается. Хотя…

Оритейл прищурился, чувствуя спиной растерянный взгляд девушки.

Если Ксарт был настолько глуп, что оставил на ней свой знак, так может, есть способ использовать это против него? Может, эта покупка не так бесполезна, как кажется? Лучше всего переспать с этой мыслью, а утром, на свежую голову, все обдумать. Заодно и узнать, нет ли способа удалить эту метку.

Бессильно уронив руки, Варя смотрела, как он молча идет из воды по мраморным ступенькам. На самой верхней лейс обернулся и окинул ее сухим, оценивающим взглядом. Охнув, она прикрылась. Ее испуганный взгляд застыл на его тонких губах, тут же растянувшихся в ленивую усмешку.

Поздно, глупая нун, очень поздно. Он уже всю тебя рассмотрел.

Даже смешно, что она вспомнила про стыд только сейчас, а не тогда, когда он терзал ее губы.

— Я не могу воспользоваться тобой, — пояснил он с усмешкой. — Но ты даже не представляешь, как мне этого хочется. Ты для меня как запретный плод. Как живой источник для умирающего от жажды… Так что держись от меня подальше. И без глупостей. Утром я решу, что с тобой делать.

Развернувшись, он покинул купальню.

Едва дверь захлопнулась за его напряженной спиной, Эсти и Халида вскочили и запричитали на разные голоса. На их лицах было написано облегчение.

— Слава Орриет! Он не тронул тебя! — выдохнула Эсти, жадно разглядывая свою подопечную. — Мы так испугались!

Халида протянула огромное полотенце из мягкой ткани, по размеру больше похожее на простынь, и Варя с благодарностью завернулась в него.

— «Не тронул» в каком смысле? — слова Эсти заставили девушку насторожиться.

— Ну… — та покраснела, отводя взгляд, — в том смысле, что не воспользовался тобой.

— А это имеет значение? — хмыкнув, Варя выбралась из бассейна. Она давно не девственница, чего ей терять? А учитывая, что мужчины у нее не было больше года, да и бывший муж поступил с ней по-свински, так она даже имеет право на небольшую интрижку.

Вот только она не уверена, что Оритейл это ее герой…

— О, боги, а как же! — Эсти с ужасом всплеснула руками. — На тебе демоническая привязка! Если бы лейс Оритейл воспользовался тобой, ты бы умерла! Сгорела!

— Сгорела? — Варя недоверчиво уставилась на шимун. — Натурально? Как в огне?

— Нет, хуже. Метка выжгла бы тебя изнутри.

Варя прищурилась.

Вот оно как…

— То есть мне и сексом ни с кем нельзя заниматься? — ей нужно было подтвердить возникшие подозрения.

Эсти покраснела, как маков цвет.

— Только с тем, кто поставил метку…

Красота! Варя едва не зарычала от гнева, всколыхнувшегося в груди горячей волной. Только этого ей не хватало для полного счастья. Мало того, что она рабыня без права на интимную жизнь, так еще эта жизнь зависит от прихоти незнакомца, которого она видела один раз, да и то мельком. И кто даст гарантию, что они вообще когда-нибудь встретятся?

Не то, что она бы этого очень хотела, но ситуации в жизни бывают разные. Вдруг Оритейл передумает и решит воспользоваться своим правом? А ей совсем не хочется умирать во второй раз.

— Но Оритейл же все знал! — произнесла она, сжимая кулачки. — Знал, что так будет, и все равно меня целовал… Зачем?

— Чтобы ты сама отдавала сумру. В момент сильных эмоций сумра бьет из нун, словно фонтан, а дарг ее пьет. Дарги так всегда поступают, когда хотят подпитаться от нун.

— Значит, Оритейл дарг… — сердце девушки ёкнуло в запоздалом испуге. Так вот какие они, эти загадочные и пугающие дарги. Почти как люди… Почти… — И как он… пьет?

— Ну как… вместе с дыханием. Как поцелуй.

Варя расхохоталась.

Так вот оно что… А она-то, наивная, решила, что Оритейл воспылал к ней внезапной страстью!

Нет, милочка, здесь все совсем по-другому. Забудь то, что ты знала до этого. В этом мире мужчинам не нужна твоя страсть, твоя красота (если она у тебя осталась), твое тело. Им нужна только таинственная сумра, которую ты теперь носишь в себе, как воду в кувшине. Они будут прикладываться к тебе, пить, словно из источника. И тебе остается только молиться, чтобы никто из них не забылся, не осушил тебя досуха…

— Ваэльми! Ты вся дрожишь, — перепуганные шимун переглянулись. — Ты очень изменилась с тех пор, как потеряла сознание в пустыне. Что происходит? Ты заболела?

— Нет, я здорова, — процедила Варя, не в силах успокоить нервный смех. — Я очень здорова!

Она тряхнула головой и направилась к выходу. В голове билась только одна связная мысль: бежать отсюда, как можно быстрее. Только бежать!

Эмоциональная волна настигла Ксарта, когда он, печатая шаг, шел по гулкому коридору к тронному залу. В одно мгновение каждый мускул в теле напрягся, окаменел, каждая жила зазвенела натянутой струной, и жгучая, всепоглощающая боль прошлась по коже, будто огненная волна.

Сквозь стиснутые зубы со свистом вырвался выдох. Ксарт отшатнулся к стене, сполз по ней, цедя проклятья. Обмякшие ноги отказывались его держать. Словно только что кто-то неведомый попытался выкачать из него все силы.

Никогда прежде герцог дер Эллайн не испытывал подобного ощущения.

— Мой лейс? — перепуганный Абрахам бросился к своему господину.

— Не трогай меня! — с трудом процедил мужчина.

Болезненный спазм скрутил все внутренности в один плотный комок. Внизу живота зародилась странная слабость, потекла вместе с кровью по венам, наполняя каждую клеточку. Дыхание сбилось, застряло в груди. Охнув, Ксарт рванул туго застегнутый воротник. Тот с треском разорвался. Алмазные пуговицы, стуча, поскакали по полу.

— Что со мной? — выдохнул Ксарт, находясь на грани сознания.

Его тело мгновенно покрылось испариной. К горлу подкатила тошнота. Зрачки расширились, в горле образовался колючий комок, не дающий вдохнуть, и архав нервно провел языком по шершавым губам.

— Смею предположить, что это откат…

Абрахам не решился нарушить приказ и коснуться архава. Маг замер в двух шагах, нервно потирая ладони.

— Откат? — Ксарт, борясь со слабостью и тошнотой, поднялся на ноги, прислонился к стене и вдохнул. Еще минуту назад он чувствовал себя полным сил, а теперь ему казалось, что он истощен, что из него выкачали все силы. — Что это значит?

Слабость понемногу отпускала, словно скатывалась с него, забирая с собой напряжение. Стало легче дышать. Сердце, только что заходившееся в груди, выровнялось, пульс уже не так гулко отдавался в висках.

Хорошо, что свидетелем этой сцены был только провидец. Ксарт мысленно вознес хвалу Хрейгу, своему покровителю. Абрахам никому ничего не расскажет, слишком многим обязан своему лейсу. А остальным обитателям замка ни к чему знать, что Железный герцог Нирумии совсем не железный. У него тоже имеются слабости.

Нет, не так.

У герцога Нирумии есть только одна-единственная слабость. Но он скоро с ней разберется.

Ксарт сдвинул брови. Выжидающе глянул на мага.

— Ну?

Как всегда, Абрахам начал издалека:

— Нун. Она часть вас.

— Все это я знаю. Говори по существу, старик!

Абрахам поежился, услышав в голосе дер Эллайна стальные нотки.

— До того, как она попала сюда, вас разделяли Грани Миров, и вы существовали независимо друг от друга. Но теперь она здесь, и она ваша неотъемлемая часть, как дыхание или сердцебиение. Вы не можете управлять ею, как не можете управлять собственным пульсом, но вы ее чувствуете, точно так же, как чувствуете, когда этот пульс убыстряется. Если бы не метка, все было бы проще. Но она в разы увеличила связь между вами. Я именно этого и боялся. Теперь вы, как зеркало, отражаете все, что испытывает ваша шиа…

— Шиа… А ментальный щит? Разве он не должен помочь?

Взгляд полукровки пригвоздил мага к полу.

— Должен, мой лейс, но ваша аура говорит сама за себя. Вы загнали себя в ловушку.

— И? — Ксарт прищурился. Последнее слово, сказанное Абрахамом, вызвало в нем внутренний протест. — Хочешь сказать, что я теперь буду испытывать все, что испытывает она? Голод, жажду, усталость?

— Нет, мой лейс, — Абрахам сокрушенно покачал головой. — Все намного серьезнее. Голод и жажда такая мелочь по сравнению с тем, что вам предстоит. Что вы почувствовали сейчас?

Дер Эллайн нахмурился, анализируя свои ощущения.

— Слабость. Головокружение. Тошноту… — внезапная мысль заставила его замереть. — Это было похоже на внезапное истощение. Магическое истощение. Я прав?

Если то, что он испытал парой минут назад, и было магическим истощением, что точно не тем, которое накрывало его в моменты тяжелых сражений. Сейчас это было сродни лихорадке. Не просто слабость, а нечто острое, болезненное, вызывающее испарину и ломоту во всем теле.

— Истощение, — маг ощутил, как на лбу выступает холодный пот. — Кто-то пытался воспользоваться ею! Она же нун…

— Нун! — Ксарт выплюнул это слово, не скрывая своего отвращения. — И я даже знаю, кто это был. Оритейл. Сукин сын!

Он сжал кулаки. Твердые ногти, похожие на отполированные осколки обсидиана, впились в ладони, причиняя боль. Но Ксарт не обратил на это внимания. Все, чего он хотел в этот момент, это сомкнуть пальцы на шее соперника и медленно, очень медленно сдавливать их, наблюдая, как из тела брата понемногу вытекает жизнь вместе с дыханием.

В этот момент он его ненавидел.

— Я должен найти способ вернуть ее.

— Вы не сможете ее откупить, теперь лейс Оритейл не выпустит ее из рук…

— Откупить? — Ксарт захохотал. — О чем ты, старик? Я вовсе не собираюсь торговаться с этим драконьим отродьем. Но, надо сказать, наследник империи подзадержался на человеческих землях. Пора бы ему и честь знать. Вот только… — его губы сжались в тонкую линию, глаза сверкнули демоническим огнем, — в Келларию он отправится один. Без нее.

— Что вы задумали?

— Не беспокойся, — рот Ксарта дернулся в кривой усмешке. — Насколько мне известно, дед назначил его главой посольской миссии в Эльдаруне. Значит, Оритейл не отправился сразу после покупки в Эрхатон, а сидит сейчас в своей берлоге в Филлонии, развлекается с новой игрушкой. Надо просканировать его дом насчет стеклянных зеркал, только осторожно, чтобы он ничего не заметил. Я уверен, там есть хоть одно, наш венценосный дед не позволил бы любимому наследничку остаться без тайной лазейки на случай быстрого отступления. Найди это зеркало и сделай мне двойной переход. А главное, постарайся успеть до полуночи.

Маг побледнел.

— Вы хотите… проникнуть в дом наследника Келларии? Через зеркальный тоннель? — он громко сглотнул. — Вас же убьют, если поймают…

— Вот именно, — усмешка Ксарта стала жестче, — если поймают. Но ждать и искать другой способ у меня времени нет. Сам знаешь, не хуже меня, если он испил из нее, то не остановится, пока всю не осушит. Нун это такая зависимость… — он прищурился, глядя на побледневшего мага, и, сменив тон, уже более спокойно добавил: — Не бойся, я не собираюсь убивать этого хлыща. Пусть живет. Даже наоборот, я буду тщательно следить за его самочувствием. Он понадобится мне живым, когда я получу трон нашего деда.

— Тогда, зачем же вам переход?

Лицо герцога в один момент накрыла маска отчуждения. Глаза сузились, в них застыло холодное предупреждение, и Абрахаму на мгновение показалось, будто он увидел, как на шее его господина выступила черная чешуя.

— Делай то, что тебе говорят, — процедил герцог, не разжимая плотно сомкнутых губ. — Ты стал слишком любопытным, старик.

— Простите, мой лейс…

Маг согнулся в глубоком поклоне.

Ксарт сделал шаг назад, развернулся. Пола его плаща, взметнувшись, пролетела над головой провидца, будто осеняя его черным крылом. Маг мысленно вознес благодарность богам. Ему стоит повнимательнее следить за своим языком…

Когда он осмелился разогнуться, герцога уже не было. Вздохнув, Абрахам направился в лабораторию, расположенную в подвале замка. До полуночи оставалось не так уж и много, чтобы создать двойной переход.

Возвращаться в спальню Оритейла Варя не стала. Ну не горела она желанием опять казаться один на один с этим странным мужчиной, особенно в роли его подневольного донора. Или кормилицы. Как ни крути, а иначе это не назовешь.

Варя еле держалась на ногах от накатившей усталости. Она чувствовала себя бессильной, замученной, выжатой, как лимон, и это — после единственного и не слишком длинного поцелуя прекрасного лейса… А что было бы, присосись он к ней посильнее?

Девушка передернула плечами, глядя на дверь, соединявшую отведенную ей комнату со спальней Оритейла. Надо же, как удобно. Ощущать себя ходячим кормом, живой батарейкой было не очень приятно.

— Мне нужно зеркало, — произнесла она, отбрасывая тяжелые мысли. Пора заняться собой. По крайней мере, хоть глянуть, во что превратилась. — Здесь есть зеркала?

Варя обвела комнату внимательным взглядом. Небольшая, но чистая, и обставленная с комфортом, хоть и без лишней роскоши. На полу — войлочный ковер с цветастым узором, у дальней стены — кровать, рядом — маленькая оттоманка и столик. И везде на полу разложены упругие бархатные подушки, больше похожие на диванные валики.

— Конечно, — Халида кивнула на одну из стен, скрытую бархатной портьерой. — Это же дом лейса! Здесь все есть. Вон за шторкой стоит псише.

Мысленно отметив незнакомое слово, девушка прошла в указанном направлении, секунду колебалась, собираясь с духом, а потом решительно схватилась за малиновый бархат.

Увидеть себя хотелось безумно. До желудочных колик. Но в то же время было и очень страшно. Интуиция подсказывала: она не увидит в зеркале привычный образ. И если бы Варя могла, она бы не стала смотреть на себя, но в этом случае любопытство победило даже страх.

Рука, столь уверенно схватившая портьеру, в последний момент все-таки дрогнула. Варя зажмурилась, закусила губу, а потом, мысленно пожелав себе ни пуха, ни пера, отдернула занавес.

Дыхание участилось. От волнения на висках выступили капельки пота. Спиной Варя чувствовала недоуменные взгляды шимун, наблюдавших это представление.

— Ваэльми, тебе помочь? — встревоженный голос Эсти заставил Варю открыть один глаз.

— Н-нет, — неуверенно протянула девушка, глядя на странное сооружение перед собой.

Сооружение настолько ее удивило, что она, забыв про собственный страх, открыла и второй глаз.

Перед ней находился тщательно отполированный лист бронзы прямоугольной формы, вставленный в тяжелую резную раму, которая покоилась на стержнях, позволяющих приводить всю эту конструкцию в наклонное положение.

— Что это? — Варя шагнула ближе. В бронзовой поверхности отразилось ее слегка размытое изображение. Изящная фигурка, растрепанная копна волос, еще не успевших обсохнуть, бледное личико с узким подбородком…

Девушка судорожно выдохнула. Стиснула пальцы, пытаясь вернуть себе самообладание.

Да, она правильно подозревала. Лицо, которое смотрело на нее из странного зеркала, принадлежало не ей: черты по-детски округлые, тонкий, изящный носик, пухлые губки, между которыми блестела полоска зубов. И огромные, чуть раскосые глаза насыщенного фиалкового цвета, осененные длинными густыми ресницами, такими же серебристыми, как и волосы… Но главное — это зрачки: узкие, серповидные, переливающиеся расплавленным золотом, и от них, пронизывая всю радужку, будто солнечные лучи, исходили такие же нити.

Отполированная бронза искажала изображение. Что-то подсказывало: самого главного Варя не видит. Здесь отражается только малая часть того, кем она стала на самом деле.

— Это псише.

Девушка вздрогнула. Она так задумалась, что не заметила, как подошла Халида и встала с ней рядом. Теперь в зеркале они отражались вдвоем, вот только отражение Халиды было более грудастым, более кряжистым, чем она выглядела на самом деле.

— А нормальное зеркало здесь есть? — Варя глянула на нее. — Стекло, серебряная амальгама…

— Зачем тебе стеклянное зеркало? Что ты задумала? — Халида поджала губы и покачала головой, не скрывая своего неодобрения. Что еще взбрело в голову этой девчонке? Неужели из-за случая в пустыне она действительно повредилась умом?

— Что значит «зачем»? — Варя недоуменно нахмурилась. — Хочу посмотреть, как я выгляжу. В этом ничего не видно, — она ткнула пальцем в бронзовый лист. — Оно все искажает. Неужели в этом огромном дворце нет ни одного НОРМАЛЬНОГО зеркала?

— Да стеклянные зеркала в Эльдаруне уже лет сто под запретом! Разве не знаешь? — откликнулась Эсти, застилавшая кровать свежим бельем. — Как только демоны нашли способ использовать их, как порталы для перемещений, халиф приказал уничтожить все зеркала. С тех пор самый безопасный способ посмотреть на себя это либо отполированный металл, либо вода. Хотя, я слышала, есть такие умельцы, которые и через водные порталы умеют ходить. Так что, на твоем месте я бы рисковать не стала. Вдруг какой-нибудь демон засечет всплеск энергии, пока ты будешь себя разглядывать? И утащит!

— А есть такие, что умеют перемещаться по снам! — поддакнула Халида, поправляя прическу. Было видно, что отражение ее совершенно удовлетворяет. Она просто не понимала, почему ее подопечная вдруг закапризничала. Всю жизнь жители их общины смотрелись в кусок обсидиана, даже металлическое зеркало было неслыханной роскошью, а этой вдруг стеклянное подавай! — Эх, неужели тебе никто ничего не рассказывал?

— Да кому я нужна… — девушка пробормотала это так тихо, что женщины не расслышали, а потом уже громче добавила: — Если вы боитесь, можете даже не подходить к зеркалу. Просто подскажите, где я могу его найти.

Шимун неуверенно переглянулись.

— Нужно попросить разрешения у лейса, — первой высказалась Эсти.

Варя, закатив глаза, застонала:

— Вы что, издеваетесь?! А если я в туалет захочу, тоже надо будет просить разрешения у лейса?

На лицах шимун отразился благоговейный ужас.

— Ваэльми, что с тобой? Разве не понимаешь, что ты даже дышишь только потому, что лейс Оритейл позволил тебе это?

— В смысле? — Варя оторопела.

— Ты нун! — Эсти всплеснула руками. — Если бы Аришман не выкупил тебя у общины, тебя бы убили! Если бы ты попала в руки другого лейса, то уже была бы мертва! Он просто выпил бы тебя всю.

— А лейс Оритейл не воспользовался своим правом! — поддакнула Халида. — Он заплатил за тебя огромные деньги, привел в свой дом, поселил в таких роскошных покоях, — она обвела рукой пространство вокруг себя, — даже позволил искупаться в своей купальне! Ты должна быть благодарной ему за это.

Варя прикрыла глаза. Вот она, вся прелесть ее новой жизни. Она должна быть благодарной своему лейсу даже за то, что до сих пор дышит… У нее больше нет ни собственной воли, ни свободы выбора. Теперь она просто вещь, и не властна даже над собственной жизнью и смертью.

Да как бы ни так!

Сузив глаза, Варя шагнула к дверям, ведущим в комнату Оритейла.

— Стой, ты куда? — всполошились шимун.

— Пустите! — она оттолкнула их, сама удивляясь тому раздражению, которое внезапно вспыхнуло в ней.

В два шага Варя пересекла пространство, отделявшее ее от порога, взялась за ручку двери и толкнула. Та с легкостью поддалась, и девушка, навалившись на нее всем весом, кубарем влетела в соседнее помещение.

— Уже соскучилась? — прозвучал со стороны огромной кровати чуть насмешливый мужской голос, лениво растягивавший слова.

Варя оцепенела. Запнувшись за порог, она упала и теперь стояла на четвереньках, упираясь ладонями в пол. Подождав, пока дыхание успокоится, девушка подняла голову.

Оритейл лежал на кровати буквально в пяти метрах от нее. Он повернулся на бок, подпер подбородок рукой, а его пристальный изучающий взгляд скользил по изгибам ее тела, отмечая каждую деталь. Он чуял исходивший от нее запах страха, который она пыталась в себе подавить, запах злости на собственную слабость, запах раздражения. Слышал ее прерывистое дыхание и гулкое сердцебиение, которое она так и не смогла выровнять, хотя очень старалась. Видел, какой чувственной и изящной казалась она в этой нелепой позе.

Длинные волосы девушки, еще не обсохшие после купальни, рассыпались по ее плечам, точно струйки жидкого серебра. В больших глазах застыла настороженность, как у дикого зверька, готового сорваться с места при первых признаках опасности…

Тонкая бесформенная рубашка, в которую ее облачили шимун, вызывающе обтянула бедра, но полностью скрыла грудь и живот, упав широкими складками.

Кровь прихлынула к вискам и застучала. Оритейл шумно выдохнул. Не стоит думать об этом. Слишком сильный соблазн.

— Встань, — произнес он, и сам удивился, как хрипло прозвучал его голос.

Варя нехотя подчинилась. Выпрямилась, свесив руки по бокам, и опустила взгляд. Ее лицо, только что светившееся решимостью, побледнело.

— Боишься меня?

Он мог бы не спрашивать.

Варя стиснула зубы.

— Нет, — она надеялась, что ее голос не дрогнул.

— Это хорошо.

Мужчина пошевелился, меняя позу. И по телу Вари пробежала мелкая дрожь.

Черт возьми! Да что это с ней?!

— Подойди. Я хочу тебя видеть.

В этих простых, казалось бы, словах было слишком много тайного смысла. Если бы Варя могла, она бы сейчас же выскочила назад, в свою комнату, и захлопнула дверь. А потом бы еще и забаррикадировала ее какой-нибудь мебелью. Но вместо этого она, поддаваясь нечеловеческому магнетизму Оритейла, мелкими шажками двинулась к кровати.

Шаг. Второй. Замерла, нервно сминая пальцами тонкую ткань. Взгляд прикипел к натертому до блеска паркету.

— Еще ближе.

Голос мужчины стал ниже, чувственнее. Он ласкал, обжигал, заставляя тело наполняться сладкой истомой. Он наводил странный морок, погружал сознание в транс, подчинял волю.

Варя, теряя себя, прикусила губу. Боль слегка отрезвила. Девушка на мгновение представила, как выглядит со стороны. Стоит здесь, как бандерлог перед Каа, готовая по первому зову прыгнуть в пасть змея-искусителя…

— Ты так рвалась увидеть меня, а теперь боишься поднять голову?

Голос Оритейла прозвучал так близко, что девушка вздрогнула. Занятая своими переживаниями, она даже не заметила, как мужчина оказался совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Она вскинула на него настороженный взгляд и испуганно охнула. Отшатнулась. Меньше всего Оритейл напоминал сейчас того красавца, что соблазнял ее в бассейне.

Лицо мужчины утратило мягкость, его черты обострились и потемнели, губы стали такими тонкими, что уже не скрывали острые клыки. Вдоль висков и на скулах засеребрилась змеиная чешуя. Зрачки, похожие на две узкие черные щели, перечеркнули желтую радужку, придавая взгляду хищное выражение.

— Видишь, что ты со мной делаешь, моя сладкая нун, — Оритейл криво усмехнулся, но его усмешка больше напоминала оскал. — Хочешь узнать, какой я на ощупь?

Варя не успела отскочить. Крепкие мужские пальцы, казавшиеся обжигающе-ледяными, схватили ее запястье, сжали, заставив девушку сдавленно ойкнуть. И Оритейл с силой прижал ее ладонь к своей щеке, покрытой твердыми пластинками чешуек.

Варе показалось, что ее ладонь приложили к раскаленному металлу. Или нет, к замороженному. Чешуя была такой ледяной, что до боли обожгла руку.

Варя вскрикнула, дернулась, стараясь вырваться из захвата. Только не тут-то было. Оритейл был намного сильнее. В нем таилась нечеловеческая сила.

— Чувствуешь? — прошипел он, обдавая ее макушку горячим дыханием. — Я попробовал тебя, твою сумру. Как думаешь, сколько я продержусь, прежде чем захочу еще?

— Почему? — пискнула Варя, пытаясь вырвать руку из железной хватки. — Что происходит?

— Ты источник чистейшей сумры, и она лакомый кусок для меня, она дает мне свободу, — он уткнулся носом ей в шею, и Варя почувствовала, как внизу живота все закручивается в тугой узел. — Ты вся лакомый кусочек, — его обжигающе-холодные губы скользнули вниз, к ее плечу. — Если бы ты была обычной нун, я бы выпил тебя, не задумываясь… Но ты не обычная. Ты зачем-то нужна ЕМУ. И я хочу знать зачем. И в то же время жажда сводит меня с ума. Пригубив тебя один раз, я теперь хочу пить и дальше. Большими, жадными глотками, ощущая, как твоя сумра полноводным потоком устремляется в меня, наполняет мою сущность, мои вены, как она освобождает, изменяет меня…Но если я сделаю это, ты умрешь. Понимаешь? Вместе с сумрой я лишу тебя жизни. А я этого не хочу. Ты нужна мне живая.

— З-зачем?

Его ледяные ладони легли ей на бедра и медленно поползли вверх, собирая подол рубашки. Она чувствовала его пальцы на своей коже. Они оставляли на ней огненный след. Лед и пламя, пламя и лед — вот чем был сейчас Оритейл. Его лицо, выражавшее муку и неистовое желание, вдруг подернулось дымкой. Черты затуманились, расплылись, словно Варя смотрела на них сквозь слезы. Еще секунда — туман исчез, и девушка поняла, что ее обнимает чудовище.

— Нет! — закричав, она вырвалась из мужских объятий. Упала на пол.

Оритейл навис над ней, скрипнув зубами. Сейчас он меньше всего был похож на человека. Ящер — вот первое, что пришло Варе на ум, стоило ей увидеть его в истинном облике. Чудовищный ящер с чертами, отдаленно напоминающими человеческие. Порождение чьей-то нелепой фантазии или… этого мира.

Видимо, на лице девушки отразился такой всепоглощающий ужас, что Оритейл замер, не решаясь коснуться ее.

— Страш-ш-ш-шный? — прошипел он, и между его клыков мелькнул змеиный язык.

Варя смогла только кивнуть. Слова застряли в горле сухим комком.

— Не бойс-с-с-ся, не съем.

Звучало не слишком обнадеживающе, но приходилось верить на слово.

— К-кто вы? — еле ворочая языком, прошептала девушка.

На лице — или морде? — существа мелькнуло недоумение.

— Вообщ-щ-ще-то дракон. Никогда не видела ис-с-стинный облик?

— А…

Варя больше не нашла, что сказать. Это надо было переварить.

То есть, получается, в купальне ее целовал вот этот монстр?! И это его язык хозяйничал у нее во рту?!

Нет, она никогда не отличалась расизмом и ксенофобией не страдала, по крайней мере, в той, прошлой жизни. Но сейчас, обнаружив себя в объятиях представителя иномирной цивилизации, Варя почувствовала себя так, словно пыталась вступить в связь с животным. Говорящим, человекоподобным… но все же животным.

— Дракон… — выдохнула она, глядя на него широко распахнутыми глазами. — Господи… Меня целовал дракон…

Оритейл помрачнел. Странно было слышать такое от нун. Это люди боялись всех, кто хоть немного от них отличался. Поэтому для даргов существовал негласный закон: не показываться на человеческих землях в истинном облике. Но нун сама была изгоем среди людей. Ее боялись едва ли не больше, чем демонов из Разлома.

Лицо мужчины снова подернулось дымкой. Когда она рассеялась, перед Варей уже стоял знакомый красавчик-блондин.

Он бросил на девушку недовольный взгляд:

— Так зачем ты пришла?

— Зеркало, — выдохнула Варя, еле сдерживая слезы. — Я только хотела попросить зеркало…

— Странная просьба, — Оритейл окинул ее хмурым взглядом. — В Эльдаруне никто не хранит такие вещи в своих домах. Слишком опасно. Зачем оно тебе?

Варя прижала руки к груди, словно хотела удержать сердце, готовое вот-вот пробить ребра и выскочить наружу. Ей казалось, что она участвует в каком-то фарсе. Мужчина, казавшийся ей пусть и странным, но человеком, оказался… драконом… И это не метафора, не образное выражение. Он настоящий дракон!

— Я просто хотела посмотреть себя, — пробормотала Варя, стараясь взять себя в руки. Это было непросто.

Он несколько минут в полном молчании смотрел на нее сверху вниз, даже не пытаясь протянуть руку или помочь подняться. Просто стоял и смотрел, странным пристальным взглядом. Изучающим, оценивающим. Отчужденным.

Потом произнес:

— Я показался тебе очень страшным? Что именно тебя напугало?

— Н… не знаю… — Варя запнулась.

Сказать, что она никогда драконов не видела? Точнее, видела, но в кино и на картинках, и то были не такие драконы, а огромные крылатые ящеры, пышущие огнем. И никогда, даже в самом кошмарном сне, ей не могло бы присниться, что один из этих драконов будет наяву ее целовать…

Оритейл отвернулся. В вечернем свете, лившемся из окна, было видно, как на его напряженной спине бугрятся мускулы и сверкает мелкая серебристая чешуя. Варя затаила дыхание, ожидая его ответа.

Наконец, шумно вздохнув, он шагнул к кровати, подхватил с нее рубашку и набросил на плечи. Оглянулся.

— Идем.

Единственное слово, брошенное, будто камень в бездонную пропасть.

Варя неловко поднялась, зачем-то разгладила вспотевшими ладонями мятый подол. Смотреть на Оритейла было страшно и неуютно. Теперь, когда она знала, кто он, его близость вызывала у нее дискомфорт.

— В этом доме есть только одно зеркало, — мужчина усмехнулся, открывая небольшую дверь, спрятанную за портьерами. Варя ее ни за что не нашла бы, даже если бы точно знала, что она где-то здесь. — Когда-то демоны нашли способ использовать их для перемещений, с тех пор халиф Эльдаруна запретил стеклянные зеркала. Боится вторжения, и его страхи вполне оправданы. Сейчас только мы, драконы, стоим между Разломом и Эльдаруном.

— Зачем вы его оставили? — вопрос вырвался раньше, чем Варя успела прикусить язык.

Оритейл взял ее за руку. Осторожно, будто она была из фарфора, сжал. Бросил на девушку внимательный взгляд, проверяя реакцию на свое прикосновение.

Варя коротко выдохнула, но руку не отняла. Так и пошла, позволяя мужчине вести себя.

— Осторожно, здесь ступеньки, — пробормотал он, помогая переступить ей через каменный порог. — Мой дед не доверяет людям. Я часто бываю в Филлонии по личным делам, но никогда не забываю про безопасность. Инкарды — единственное средство передвижения, разрешенное в этой стране. Но если понадобится, я хочу быть уверен, что смогу быстро исчезнуть отсюда.

— А анкры? — Варя вспомнила крылатого ящера, напугавшего ее этим днем.

— Анкров используют и разводят только в Келларии. Каждый клан имеет свою породу, отличную от других. Мы не меняемся ими, не сдаем и не продаем их в другие страны.

— Почему?

— Каждый анкр принадлежит конкретной семье. Они не подчиняются никому, кроме членов этой семьи. Можно сказать, это наши пращуры. Неужели ты никогда об этом не слышала?

— Нет, — девушка покачала головой. Ложь легко сорвалась с ее губ: — Я выросла в пустыне, в маленьком селении. Там никто анкров даже не видел.

Варя задумалась, не замечая внимательного взгляда, которым окинул ее мужчина. Выходит, от этих крылатых анкров когда-то произошли такие, как Оритейл? Дарги — разумные драконы? В принципе, ничего сверхъестественного, учитывая, что на Земле многие верят в то, что люди произошли от приматов…

Широкие каменные ступени вели куда-то вниз, в темноту. Варя невольно вцепилась в руку Оритейла сильнее, будто боялась, что он исчезнет и оставит ее одну. Она почти не слушала то, что он ей говорил. Ее сердце стучало так громко, что этот стук набатом отдавался в висках.

По мере того, как они спускались, на стенах вспыхивали маленькие огоньки, рассеивавшие темноту зеленоватым люминесцирующим светом. Наконец, спуск закончился тупиком. Перед Варей возвышалась сплошная каменная стена, сложенная из монолитов полутораметровой длины. Оритейл отпустил девушку, шагнул к стене и нажал только ему известные выступы. Раздался надсадный скрежет, и посередине стены возникла щель, увеличивающаяся с каждой секундой. Две каменные половинки, только что казавшиеся одним целым, разъехались в разные стороны, открывая проход.

— Заходи, — мужчина кивнул в темноту. — Зеркало спрятано здесь уже много лет. Если кому-то и стукнет в голову попытаться войти в мой дом через него, этот храбрец навеки останется гнить в этом подвале.

Девчонка оказалась совсем не такой, как он ожидал. Так стойко держалась, хотя в ее глазах плескался ничем не прикрытый ужас.

Оритейл поймал себя на том, что наслаждается, наблюдая за ней, впитывая ее безыскусные, искренние эмоции и вспоминая, какой изысканной была на вкус ее сумра. Ее попытки противостоять его притяжению были достойны уважения. Если бы не одно «но». Оритейл помнил, что она нун, его нун, купленная за мешок золотых монет. И она не имела права сопротивляться. Не имела права отталкивать или закрываться от него. Если бы не этот демонический знак на ее руке! Если бы не подозрительный интерес, который она вызвала у Ксарта, он, Оритейл, уже воспользовался бы своим правом.

Но клеймо, выделявшееся на бледной коже золотистым свечением, внесло свои коррективы. Оритейл был уверен, Ксарт волей-неволей почувствует все, что придется испытать его нун. И это стоило использовать в своих целях. Например, устроить ловушку сводному братцу…

Главное — не спугнуть девчонку.

Он внимательно за ней наблюдал, отмечая каждый жест, каждый вдох. Ему показалось, что она боится увидеть себя. И вот что еще странно, почему она потребовала именно стеклянное зеркало? Неужели пользовалась ими раньше? До того, как попала к нему?

Это тоже стоило бы выяснить. Но позже. Сейчас он собирался воспользоваться преимуществом, которое она сама, не подозревая, дала ему.

Наверняка, Ксарт ищет способ вернуть девчонку. И если обнаружит хоть одно зеркало в доме, то попытается воспользоваться им, как порталом. Он, Оритейл, поступил бы точно так же на его месте.

И что мешает ему, Оритейлу, использовать эту нун как приманку? Показать ее, дать возможность учуять через зеркальную гладь. И вытянуть соперника на свою территорию.

Мысль была очень заманчивой. Оставалось только привести ее в исполнение.

Между тем Варя маленькими шажками приблизилась к старинному зеркалу, вделанному в каменную стену. Его ограничивала простая деревянная рама со стершейся позолотой. Внизу была сделана неглубокая ниша, в которой до сих пор лежали огарки свечей и осколки кристаллов, когда-то использовавшиеся для открытия портала. Но, что удивительно, в отличие от ниши, заросшей паутиной, зеркало было кристально чистым, словно кто-то заботливо протер его минуту назад.

Девушка медленно подняла руку и с затаенным страхом коснулась кончиками пальцев своего отражения. И в ответ золотистый узор, покрывавший ее лицо таинственной вязью, вдруг засветился сильнее. Тот самый узор, который она видела на своем теле, украшал ее щеки и лоб. И в бронзовом зеркале его не было видно.

Закусив губу, она изучала себя.

Нет, это была не она.

И дело даже не в нечеловеческой внешности, не в чужом теле. Просто эти глаза… Это не ее взгляд. Варя никогда, до самой последней минуты своей прежней жизни, не ощущала себя слабым, забитым существом. Она всегда считала себя сильной, стойкой, уверенной в себе и своих возможностях в любой ситуации. Она проиграла лишь дважды. Когда ушел муж, и когда она умерла.

Но этого больше не повторится.

А из зеркала на нее смотрело несчастное существо, чьи губы дрожали, а в глазах застыли невыплаканные слезы. И это был чужой взгляд. Взгляд существа, рожденного для ошейника и смирившегося со своей долей.

Только здесь, в стеклянном зеркале с серебряной амальгамой Варя наконец-то смогла рассмотреть, в кого превратилась.

На секунду ей показалось, будто зеркало подернулось дымкой, и в этой дымке мелькнул образ из недавнего прошлого. Тот черноволосый мужчина, укравший ее покой. Его глаза, не отрываясь, смотрели прямо ей в душу.

Ксарт…

Губы Вари слегка приоткрылись, выпуская полупрозрачное облачко пара. И в голове у нее раздался тихий шепот, похожий на шелест опавшей листвы:

«Шиами…»

Кто-то позвал странным, певучим словом, смысл которого она не смогла понять.

— Что-то не так? — голос Оритейла прозвучал над головой.

— Нет. Все отлично.

Варя ответила, не задумываясь. Ее взгляд прикипел к зеркалу, но видение испарилось. Уже знакомое ощущение потери затопило девушку холодной волной, заставив до боли стиснуть зубы. Такого с ней никогда еще не было.

— Ты вся дрожишь, — рука Оритейла стальным кольцом обвила ее талию. В его голосе появились странные нотки, от которых по спине Вари поползли холодные мурашки. — Замерзла?

Варя застыла в его руках, боясь даже вдохнуть. Сейчас, когда она смотрела в глаза своему отражению, ей казалось, что внутри растет пустота, в которой исчезают остатки ее уверенности.

— Д-да… холодно…

Девушка поежилась, отступая от зеркала.

«Шиами, — донеслось, словно издалека. — Душа моя…»

Оритейл увидел, как лицо нун изменилось.

— Пожалуйста, уведите меня отсюда, — девушка сама схватила его за руку и дернула к выходу. Так, будто увидела в зеркале призрак.

— Ты испугалась своего отражения? — мужчина удивленно приподнял идеальную бровь. — Или увидела что-то еще?

— Нет. Я увидела все, что хотела, — Варя закусила губу. — Не вижу смысла оставаться здесь дольше.

Оритейл прикинул, сколько времени они здесь провели. Девчонка разглядывала себя минут десять, не меньше. Сильному демону этого времени вполне достаточно, чтобы ее засечь, а Ксарт был очень силен, несмотря на то, что полукровка. Можно давать голову на отсечение, что он здесь скоро появится. Не сможет не появиться.

Как раз для того, чтобы этой головы и лишиться.

На этот раз ублюдок ответит за все!

Оритейл сильнее стиснул хрупкую ладошку, утонувшую в его пальцах.

Этот мерзавец заплатит по всем счетам.

Варя притихла, безропотно позволяя отвести себя назад в комнату.

Когда Оритейл ушел, оставив ее в обществе шимун, девушка молча улеглась на кровать и отвернулась к стене. Подтянула колени к груди, обхватила их руками и на глаза навернулись слезы. Накатило ощущение такой тоски, такой безысходности, что Варя с трудом сдержала позорный всхлип.

Нет, она не станет показывать свою слабость. Не доставит «им» удовольствия видеть ее побежденной. Да и вообще, кто сказал, что это ее эмоции? Этот взгляд, полный обреченности, мог принадлежать только тому существу, которое давно потеряло веру в себя.

Рожденная, чтобы быть принесенной в жертву.

Изгой от рождения.

Наследница древней, проклятой крови.

Отверженная.

Варя никогда такой не была.

Что ждало хозяйку этого тела? Сначала жалкое существование в нищей общине под палящим солнцем Эльдаруна, потом грязная клетка на невольничьем рынке, новый хозяин и бессмысленная жизнь в роли бездонного бокала, от которого этот хозяин стал бы отхлебывать всякий раз, когда б ему захотелось. Ну, это в лучшем случае. В худшем, он осушил бы ее до дна, использовав в каком-нибудь ритуале.

Но у Вари были совершенно другие планы. Она не собиралась сдаваться на милость судьбы.

Мысли невольно вернулись к тому, что случилось в подвале. К образу, случайно увиденному в запретном зеркале. И тот таинственный шепот вновь раздался в ее голове. Он шел отовсюду: со стен, с потолка, из-под широких досок, покрывающих пол. Стоило только услышать его, как все тело охватила непонятная дрожь, шедшая изнутри. И откуда-то появилась уверенность: он придет, этот таинственный незнакомец. Он ее здесь не оставит. Она ему очень нужна.

Вот только… зачем?

Вспомнился его пронзительный взгляд, которым он тогда буквально пригвоздил ее к клетке. Его нечеловеческие, залитые багровой тьмой глаза. И это выражение радости и узнавания, на долю секунды мелькнувшее в них. И тот звериный, разочарованный рык, вырвавшийся из его груди, когда он понял, что она нун.

Да, этот странный мужчина был именно разочарован. Будто бы он целенаправленно шел к этой клетке, искал именно ее — Варю, и был безумно разочарован тем, что нашел нун, а не простую человеческую девушку.

Вспомнились его слова: «Что это такое? Она — нун?» Последнее слово он произнес с презрением, граничившим с брезгливостью. Теперь, вспоминая и анализируя его поведение, Варя была в этом уверена. Значит, Ксарт пришел на невольничий рынок за ней. Он точно знал, что она там. Вот только не ожидал, что она не человек.

Что же тогда получается? Он знал, что она появится в этом мире? Ждал? Искал ее?

Это невероятно!

Но если это все именно так, то тогда возникает один вопрос…

А не он ли виновник того, что она вообще здесь оказалась?

Интуиция подсказала: да. И не было ни удивления, ни возмущения, точно все это время Варя подсознательно знала об этом.

Девушка потрогала рукой ошейник. Невесело усмехнулась: удобная вещь, практически не ощущается. Теперь, когда Оритейл снял цепь, можно совсем забыть про это оригинальное украшение. И Варя забыла бы, если б ей каждый раз не напоминали, кто она и где ее место.

— Ваэльми? — с другой стороны комнаты раздался заискивающий голос Эсти. — Может, ты хочешь поесть? Лейс Оритейл приказал тебя накормить. Он о тебе очень заботится. Посмотри, я никогда не видела столько еды сразу!

Варя нехотя развернулась и приподняла голову, чтобы увидеть, о чем говорит шимун. Эсти стояла у двери, ведущей в покои Оритейла, и держала в руках круглый поднос, на котором возвышалась гора фруктов.

— Видишь? Здесь и манго, и персики, и виноград…

Судя по тону, Эсти такое если и пробовала, но раз в жизни — не больше.

В животе заурчало. Пришлось подниматься. Варя свесила ноги с кровати, откинула за плечо растрепанные волосы. Краем мысли отметила, что расчесаться бы тоже не помешало.

— Да, не всякий лейс так заботится о своей нун! — с особым ударением отметила Халида.

Варя поймала ее голодный взгляд. Лениво махнула рукой:

— Угощайтесь. Здесь хватит на всех.

В глазах обоих шимун мелькнуло искреннее недоумение.

— Ты что! — Халида громко сглотнула. — Это же для тебя принесли. Мы не имеем права…

— Не беспокойся. Тут много для одного, так что голодной я не останусь. А лейсу не обязательно знать об этом, — и Варя подтвердила свои слова многозначительным взглядом.

Спустя пять минут шимун уже робко жались друг к другу, сидя вокруг стола на круглых упругих подушках, заменявших здесь табуреты. Варя присоединилась к ним. Какие бы цели не преследовал Оритейл, так заботясь о ней, но, по крайней мере, сегодня, она не ляжет спать голодной.

У Ксарта имелась только одна попытка, и он это знал. Причем, исход его дерзкой вылазки мог быть любым, вплоть до того, что на том конце зеркального тоннеля — а в этом он был более чем уверен — его будет ждать засада. Оритейл хитрый и опытный соперник, он предусмотрит все попытки проникновения. Ксарт в этом не сомневался.

Было десять часов вечера, когда странное ощущение заставило герцога Нирумии отложить все дела и покинуть свой кабинет. Нечто, сродни тревожному ожиданию, зародилось внутри, заставило встать и спуститься в лабораторию мага.

Абрахам уже находился там. Что-то колдовал, согнувшись над огромным древним зеркалом, стоявшим в центре помещения. Тяжелую раму, вылитую из чистейшего золота, украшали кристаллы черного горного хрусталя, ограненные особым способом. Это был единственный минерал, способный аккумулировать энергию Эйраха — дневного светила — так необходимую для создания зеркального портала. Наполненные энергией до краев, кристаллы потрескивали и светились, испуская едва заметные багровые искры.

— Оно готово? — Ксарт кивнул на артефакт.

— Осталось немного, — маг разогнулся и устало смахнул пот со лба. — Давненько вы его не использовали, совсем разрядилось. Пришлось заменить кристаллы на новые.

— Думаешь, этой энергии хватит на двойной переход? Я должен быть уверен, что не застряну на полпути.

— Не беспокойтесь, мой лейс, я все трижды проверю.

Слова мага обнадеживали, но Ксарт не привык полагаться ни на кого, кроме себя. Если хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам, таков был его личный девиз, и он ему следовал беспрекословно. Тем более, сейчас, когда на кону, ни много, ни мало, стояла его жизнь.

Если бы Оритейл только знал, какое сокровище попало ему в руки!

Маг уже настроил зеркало на нужный портал, оставалось только его активировать. Ксарт шагнул ближе, чувствуя странное притяжение. Это было ощущение непонятной тревоги, шедшее изнутри, из самого сердца зеркальной глади. Он коснулся тяжелой рамы и вздрогнул, пронзенный внезапной догадкой. Это не его эмоции, не его чувства!

Что же так сильно встревожило нун? Ей угрожает опасность? Или этот драконий выродок решил все-таки воспользоваться ею по назначению?

Ксарт скрипнул зубами, с трудом сдерживая желание засадить кулаком в стену. Стена была каменная, сложенная из тщательно подогнанных друг к другу гранитных плит. Даже крепкие кости герцога вряд ли бы выдержали столкновение с ней. Но бешенство, вспыхнувшее внутри, заставило кожу покрыться стальными чешуйками — защитой, доставшейся от предков-драконов.

Этот ублюдок даже не представляет, чем он владеет сейчас!

Подняв руку, Ксарт почти любовно коснулся пальцами тяжелой рамы. И замер, вглядываясь в собственное отражение. Оно, вопреки ожиданию, было не четким, а как бы подернутым легкой дымкой.

Мужчина нахмурился. Внутренняя тревога усилилась, доходя до предела. Что-то должно было вот-вот произойти.

Вот только что именно?

— Смотрите! — Абрахам указал на странную рябь, прокатившуюся по зеркальной глади. Будто бы само стекло пошло волнами, как вода. — Зеркало отозвалось, значит, на той стороне кто-то есть. И этот кто-то пытается связаться с вами!

Ксарт не успел ответить. Зеркало потемнело, кристаллы, украшавшие раму, на мгновение вспыхнули ярче, рассыпая снопы багровых искр, и тут же погасли. Удивленный возглас замер на губах полукровки.

Из старинной рамы магического артефакта на него смотрели огромные фиалковые глаза с золотыми зрачками.

Нун.

Откуда она здесь взялась?

— Ты это видишь? — спросил Ксарт, не оглядываясь.

— Да, мой лейс. Это ваша метка притянула ее фантом. Значит, девушка находится сейчас с той стороны портала.

— Хочешь сказать, в эту секунду она смотрится в зеркало во дворце Оритейла?

— Именно так.

Он впился взглядом в ее лицо. Тонкий профиль, узкий подбородок, по-детски округлые щеки…

И глаза, наполненные безысходной тоской. Глаза жертвы.

Тейтры девушки, наполненные магической энергией, выглядели потускневшими, кожа — сероватой. Судя по всему, она была сильно истощена. Даже тогда, в клетке, она выглядела намного лучше. Неужели Оритейл все-таки пил из нее?!

Нет, Ксарт бы почувствовал это, как почувствовал попытку сводного брата подкормиться от нун.

Подняв руку, девушка скользнула пальцами по стеклу с той стороны. Она словно искала кого-то или разглядывала.

Сердце архава на мгновение замерло: а не его ли она видит сейчас? Не его ли так внимательно изучает? Он заметил, как шевельнулись ее бледные губы, из них вырвалось облачко пара, и раздался едва слышный вздох.

Вздох, полный надежды.

Она так нуждалась в нем, так ждала…

Или нет?

Сердце отчаянно защемило.

«Шиами…» — вырвалось вместе с выдохом. Ксарт стиснул зубы, укрощая внутреннего дракона.

Проклятье! Неужели его дракон так заскучал по сумре, что принял глупую нун за свою пару? Или это и есть привыкание, которого он так боялся?

Что-то изменилось в облике девушки. Она словно услышала его невольный зов. Нахмурилась. Между светлых бровей залегла тонкая складка, а в глазах мелькнуло недоумение.

Интересно, о чем она думает?

За ее плечом мелькнуло размытое изображение. И рот Ксарта дернулся в кривой усмешке, полной затаенной иронии: Оритейл. Ну а кто же еще? Не о нем ли она сейчас думает?

Ничего, он скоро узнает. До полуночи осталось не так уж и много.

Его взгляд остановился на руке Оритейла, по-хозяйски обхватившей талию девушки. Сердце архава пронзила маленькая черная молния.

Через мгновение изображение в зеркале потускнело, образ нун растворился, будто узор на песке, смытый волной. И в холодной серебристой глади вновь появилось отражение Ксарта. Сверкающие бешенством глаза, крепко стиснутый рот, напряженная челюсть — именно в таком состоянии он убивал своего отца. Теперь собирался убить сводного брата.

— Когда стемнеет, все должно быть готово, — процедил он сквозь зубы. — Наверняка это ловушка. Мой любезный братец не просто так повел ее к зеркалу. Решил использовать, как приманку. Что ж, очень опрометчиво с его стороны.

Увиденная картина продолжала стоять перед глазами: маленькая бледная нун и Оритейл, прижимающий ее к себе, как свою собственность.

Этот выродок использует ее! Это ясно читалось в его глазах.

— Вы что-то задумали? — насторожился маг.

— Да. Когда я отправлюсь туда, ты свяжешься с девчонкой, используя мою метку. Найди ее и помоги добраться до зеркала. А я разберусь с теми, кто будет ждать меня у портала. И пока Оритейл будет пытаться отрезать нам путь, мы уйдем. Вместе. Если не успеем… Думаю, о последствиях ты сам догадаешься.

— Слушаюсь, мой лейс, — маг поклонился.

— И смотри, не подведи меня. Или наказание будет очень жестоким.

В глазах дер Эллайна мелькнуло предупреждение, заставившее старого мага похолодеть. Железный герцог Нирумии шутить не умел и решений своих не менял.

На улице быстро темнело. Жаркая южная ночь вступала в свои права, но спать не хотелось.

Варя ворочалась в кровати, вздыхала, перебирала в памяти обрывки воспоминаний о прошлой жизни. В голову лезли дурацкие мысли.

Интересно, чем сейчас занят Олег? Вспоминает ли он о ней или уже вычеркнул из своей памяти? Да, скорее всего. А Ярыська? Помнит ли маму? Грустит?

Варя до боли прикусила щеку, сдерживая подступивший к горлу комок. При мысли о дочери сердце сжалось, будто стиснутое чьей-то рукой.

Нет, она не хотела, чтобы ее ребенок страдал, чувствуя себя сиротой. Если уж так случилось, если уж ей суждено было уйти, то пусть кто-то другой, вместо нее, позаботится о девочке. Сама она уже не могла.

Пока не могла.

Варе самой сейчас нужна была помощь, и она это прекрасно осознавала. Еще один день в чужом мире закончился. И он оказался лучшим из тех, что она уже пережила. Ее накормили, дали помыться и уложили спать на чистую постель. За одно это она должна быть благодарна богу. Вот только к какому? Вряд ли хоть один из богов Земли позаботится о ней в этом мире.

Сквозь тонкую газовую ткань, закрывавшую окна, струился тихий прохладный ветерок, доносились ароматы цветов и пение птиц. Варе казалось, будто она узнала запах магнолий и трели соловья. Так удивительно, вроде бы другой мир, а все такое знакомое. Конечно, есть и много отличий, но, несмотря на них, было ощущение, что оба мира словно созданы под копирку.

Неожиданно комнату залил странный голубоватый свет. И в тот же миг смолкли птицы, замер ветер, перестала шелестеть листва. Наступила абсолютная тишина.

— Орриет взошла, — с облегчением выдохнула Эсти, приподнимаясь со своего матраса в углу, и указала на распахнутое окно. — Это хороший знак!

Вслед за ней к окну повернулась и Халида. Обе женщины, сидя на коленях и воздев руки, тихонько запели уже знакомую Варе молитву. Ведомая странной потребностью, возникшей в ней ниоткуда, Варя молча выбралась из кровати и подошла к окну. Над дворцом висела гигантская голубая луна. Такая огромная, что она занимала половину неба, и такая яркая, что ее свет затмевал все звезды.

Несколько минут Варя, не отрываясь, разглядывала это чудо природы. И ей показалось, будто от луны исходит тепло, словно это не отраженный свет дневного светила, а сама луна его источник.

«Орриет — верховная богиня», — вспомнились слова Эсти.

Появилось желание сбросить с себя ночную сорочку и подставить тело под эти лучи. Но девушка удержалась, только откинула на плечи широкие рукава и вытянула руки в открытое окно. И в тот же миг по коже побежали мурашки, появилось ощущение тепла, шедшее откуда-то изнутри. Это тепло накатывало волнами, одна за другой, убаюкивало, ласкало, наполняло каждую клеточку.

За спиной раздался слаженный вздох.

— Ваэльми! Посмотри на себя!

Варя оторвала взгляд от луны, глянула на свои руки. Кожа на них светилась едва заметной серебристой дымкой, зато тейтры переливались расплавленным золотом.

— Что это? — пораженно прошептала она.

— Как «что»? — удивилась Эсти. — Это сумра! Орриет кормит тебя своей сумрой, как ты сегодня кормила лейса.

— Да, уж лучше Орриет, чем мы, — вслед за ней добавила Халида.

Варя оставила последнюю фразу без внимания. Ее гораздо больше занимали метаморфозы, которые сейчас с ней происходили. Затаив дыхание, она взяла двумя пальцами прядь своих волос. Похоже, вся ее копна в данный момент сверкала и переливалась, как снег под солнцем. Но слова Эсти заставили призадуматься.

Значит, сумра это своего рода энергия, а ее источником является ночное светило? Эта энергия зачем-то нужна даргам, но смертельно опасна для людей, а нун всего лишь проводник между источником и потребителем. Забавно. Быть звеном в энергетической цепи Варе еще не доводилось, и ощущения от этого были более чем странные.

Варя сдержала усмешку, готовую заиграть на губах.

Да, нужно пополнить запас энергии. Очень скоро ей понадобятся все силы, какие только у нее есть. Она непременно сбежит отсюда сегодня же ночью. Как, куда и каким образом — неизвестно. Но сбежит обязательно.

Лейс Оритейл отправится в Эрхатон без нее.

В кабинете еще оставались бумаги, на которые нужно было ответить сегодня. Ксарт вернулся к прерванному занятию, но мысли продолжали крутиться вокруг того, что случилось в лаборатории. И их было очень много. Особенно вопросов, не дававших сосредоточиться на письме, доставленном из Разлома. Забывшись, он сжал в руке приглашение от владыки демонов и равнодушно уставился на него.

Почему он увидел отражение девушки? Это воздействие метки, которую он оставил на ней? Или это так проявляется их внутренняя связь?

А она его видела? И что заставило ее так измениться? Почему она, всего секунду назад выглядевшая беспомощной жертвой, вдруг буквально засветилась решимостью и упрямством. Что же случилось с ней за это мгновение?

А еще покоя не давала рука Оритейла, так нахально покоившаяся на талии нун.

— Хрейговы яйца! — ругнувшись, Ксарт бросил письмо на стол. Схватил фарфоровый шар, который обычно помогал ему сконцентрироваться на делах, покрутил между ладоней.

Проклятая девчонка ни на миг не выходила из головы. Словно околдовала. Ее огромные фиалковые глазища стояли перед внутренним взором. И стоило только подумать о ней, как дракон начинал неистовствовать внутри. Ведьма она, не иначе.

Он усмехнулся. Она же часть его души, его светлая сторона. Все то, что его отец посчитал лишним в своем желании вылепить из незаконнорожденного сына идеальное оружие для себя. Как жаль, что его план не увенчался успехом!

Хотя, почему же не увенчался?

Ксарт с ненавистью втянул в себя воздух. Столько лет прошло, а он все еще не забыл, как его — тощего, голодного мальчишку, украшенного следами розог и кулаков — муштровали. Как выбивали из него все светлое, что было дано ему от рождения. Он должен был стать живым орудием смерти. Воплощением хаоса. Цепным псом, готовым по первому слову отца, вцепиться в глотку его врагам.

Но в одном старый герцог просчитался. Вместе со всеми светлыми чувствами он лишил сына не только страха, но и привязанности к своему господину. Зато взрастил в нем такую ненависть, которая до сих пор горела в душе архава.

И теперь объектом этой ненависти был Оритейл — младший брат и законный наследник. У них был один отец, но разные матери.

Что-то хрустнуло. Ксарт опустил взгляд на свою руку и медленно разжал кулак. На стол высыпались осколки фарфора. Помянув Хрейга, мужчина смахнул осколки вниз и наступил на них сапогом, размазывая по полу. Потом посмотрел на ладонь. Из многочисленных мелких порезов сочилась кровь. Черная кровь архава, наследие демонов.

Да, Ксарт был оружием, способным голыми руками уничтожить любого.

И у него теперь есть неиссякаемый источник сумры…

Эта мысль была столь внезапной, что он задержал дыхание, боясь ее потерять.

Нун! Нет, это вовсе не насмешка покровителя Разлома, это подарок судьбы. Вечный источник, способный наполнять сумрой вены его дракона так долго, как только он сам пожелает. Единственное, чего ему не хватало, чтобы открыто объявить войну императору.

С ней он практически непобедимый.

Бессмертный.

— Мой лейс, все готово, — раздался за спиной осторожный голос Абрахама.

Ксарт резко выдохнул и обернулся.

Хрейг подери, он так замечтался, строя планы, что совершенно забыл о времени.

Взглянул на часы. Без четверти полночь.

Да, старик прав. Пора с этим покончить.

Абрахам стоял у порога, ожидая своего господина. Давно он не видел его таким решительным и таким напряженным. Последний раз Ксарт выглядел так много лет назад, когда шел убивать семью собственного отца. И тогда, как и сейчас, на его лице не было ни тени сомнения.

— Вы поранились? — встревоженный взгляд мага прикипел к черным каплям, стекавшим с ладони архава на белоснежный рукав.

— Это царапина, — Ксарт небрежно вытер кровоточащие ранки, потом поднялся с тяжелой усмешкой. — Я собираюсь проникнуть в дом наследника Келларии и украсть его личную нун. Ты только послушай, как это звучит.

— Звучит как безумие.

— Ну, это не первое безумство, которое я сделал за свою жизнь. Идем.

В лаборатории все было готово. Зеркало было настроено и светилось ровным голубоватым светом, кристаллы искрились, потрескивали и гудели, вырабатывая энергию, необходимую для переброски физического тела через пространство. Осталось только активировать их.

— Вы готовы? — Абрахам взглянул на архава. Тот кивнул. — Тогда, я начинаю.

Ксарт встал напротив зеркала, так близко, что ощутил вибрацию стекла, готового вот-вот превратиться в зияющую пространственную дыру. И начал считать про себя.

Р-раз — и маг нажал на верхний кристалл.

Два — активировал соседние.

Три — второй рукой утопил в раму кристаллы внизу.

Четыре — они все вспыхнули одновременно, и между ними возникли тонкие багровые нити, соединяющие их в единое целое. Рама загудела от напряжения, зеркало завибрировало, послышался низкий, тяжелый гул — стон разрываемого пространства.

Пять — и архав шагнул в черную пустоту. Холодная серебристая гладь сомкнулась за его спиной. Гул прекратился.

Абрахам судорожно выдохнул и огляделся. На полу валялись осколки колб, не выдержавших колебаний пространства. Но портал был открыт, он знал это точно. Его лейс шагнул в одно зеркало, чтобы в ту же секунду выйти из другого, за тысячи миль отсюда.

Мысленно помолившись своим богам, маг поднес к глазам правую руку. На тыльной стороне кисти виднелся вздувшийся фиолетовый шрам, означавший, что этот человек отдал свою жизнь в услужение демону. Когда-то давно Ксарт заклеймил мага, сделав своим вечным рабом, и теперь эта метка оказалась единственным способом связаться с девушкой, которая была отмечена таким же знаком.

Между тем, ледяная бездна приняла Ксарта в свои объятия, вымораживая его изнутри, и тут же выпустила с неохотой. Всего одно мгновение запредельного холода — и вот он уже стоит посреди темного помещения.

Подвал.

А где же еще этот выродок будет хранить запрещенный предмет?

Как предсказуемо с его стороны!

Взгляд архава скользнул по каменной кладке, покрытой потеками плесени. Ему не нужен был свет, глаза полукровки прекрасно видели и в темноте — спасибо демонической крови, бегущей по его жилам.

Что ж, надо отдать должное тем, кто строил этот подвал. Стена сложена основательно, видимо, с использованием магии. Но даже в самой крепкой стене есть слабый камень. Нужно только его найти.

Ощущение опасности заставило замереть. И в тот же миг Ксарт выхватил меч. В темноте было что-то еще.

Большое. Опасное. Хищное.

И это что-то ждало его, затаившись в пяти шагах.

Ксарт прищурился, вглядываясь в темноту. И тут же в ответ раздался шумный вдох, словно огромный зверь втянул в себя запах мужчины.

Рот Ксарта дернулся в жесткой усмешке.

Так вот какой сюрприз приготовил ему милый братец.

В подвале ждал анкр. Хищник, не подпускавший к себе никого, кроме хозяина.

Где-то пробили часы, отмечая без четверти полночь. Тяжело вздохнув, Варя завозилась в кровати. Вспоминая прочитанные книги, она решила, что лучше всего попытаться сбежать перед рассветом, когда утренний сон одолевает даже самых стойких стражей. А до этого ей самой следовало немного поспать, хотя бы пару часов. Но оказалось, что заснуть в чужом доме, когда тебя одолевают тревожные мысли и беспокойство за собственную жизнь, не так-то легко. А еще, стоило только закрыть глаза, как перед внутренним взором возникало одно и то же видение. Такое яркое, что оно казалось реальным, и девушка всякий раз вздрагивала, вглядываясь в темноту.

Тот загадочный незнакомец.

Его образ, словно навязчивая идея, преследовал ее, не давая заснуть.

Тихонько выдохнув, Варя поднесла заклейменную руку к глазам. Да, вот этот знак, похожий на шрам, оставленный раскаленным железом. Небольшой, всего три сантиметра в диаметре, чуть припухший, он переливался и слегка поблескивал на ее бледной коже.

Ксарт…

Она прошептала его имя, пробуя на вкус, перекатывая звуки на языке.

Почему он не дает ей покоя? Почему преследует ее даже во сне? Почему, стоит только забыться, как она ощущает на себе его взгляд? Пронзительный, ищущий, жадный…

И его прикосновение. То единственное, когда он схватил ее за руку, чтобы поставить клеймо. Тот краткий миг единения их пальцев, до того, как Варю пронзила вспышка боли. В этот отрезок времени произошло что-то еще.

Что-то важное. Но что?

Варя не могла вспомнить. Точнее, не могла осознать. Но эта мысль не давала покоя. Что-то она упустила.

Нахмурившись, девушка коснулась золотистого шрама. Так странно, теперь ее кровь похожа на расплавленное золото. Теперь у нее серповидные золотые зрачки. Она питается энергией ночного светила. Она вообще не человек.

В соседнем помещении скрипнула дверь, и раздались уверенные шаги. Кто-то вошел в купальню.

Варя приподнялась на локте, настороженно вслушиваясь в доносившиеся звуки. Ей не нужно было видеть, кто это там не спит по ночам, она и так понимала, что кроме хозяина дома в купальню никто не войдет.

Вот он прошел по мраморным плитам, раздраженно печатая шаг. Вот щелкнула пряжка ремня, зашуршала сбрасываемая на пол одежда. Вслед за этим послышался нервный выдох, будто Оритейл выпустил весь воздух из легких. Потом шумный вдох и удар тела о воду.

Он прыгнул в бассейн.

Варя прикрыла глаза. Представила его гладкое тренированное тело, уверенными движениями рассекающее водную гладь. Представила, как он достигает противоположного конца бассейна и медленно поднимается по ступенькам. Так же, как и сегодня днем. И точно так же, как и тогда, по его мускулистой груди сбегают прозрачные капли. Вот он замирает на верхней ступени, небрежно отбрасывает со лба мокрую прядь и оборачивается.

Смотрит на Варю долгим пронзительным взглядом. Взглядом собственника. И его глаза полыхают багровым огнем.

Глаза таинственного незнакомца с невольничьего рынка.

Глаза Ксарта.

Судорожно вдохнув, Варя села в постели. Сердце колотилось, как сумасшедшее, на теле выступила испарина. Затаив дыхание, Варя вглядывалась в темноту, ловя каждый звук. Нет, в комнате все было тихо. Ровное дыхание спавших шимун даже не сбилось, легкий ветерок по-прежнему колыхал занавески. Только свет за окном потускнел, видимо луна оказалась с другой стороны дома.

Варя выдохнула, успокаивая сердцебиение. Кажется, она просто уснула, и ей приснился кошмар.

Но проверить не помешает.

Девушка тихонько поднялась с кровати. Осторожно, стараясь ни на что не наткнуться, двинулась к двери, ведущей в купальню.

Она только посмотрит. Только заглянет в щелочку — и тут же отправится спать. Ей нужно просто удостовериться, что там, в купальне, действительно Оритейл, а не тот, другой.

Дверь, как назло, оказалась скрипучей. И если Варя надеялась остаться незамеченной, то ей крупно не повезло. Мужчина, стоявший на мраморных ступеньках бассейна, обернулся быстрее, чем она успела найти его взглядом. Их глаза встретились.

— Не спится? — Оритейл тонко улыбнулся, но его улыбка получилась холодной. — Желаешь присоединиться? — он сделал приглашающий жест.

Вода в бассейне слегка люминесцировала в полумраке, и этого рассеянного света было вполне достаточно, чтобы Варя смогла разглядеть мужчину, застывшего на верхней ступеньке. Сейчас он выглядел как обычный человек. Ну, может быть, слишком правильные черты лица, слишком белоснежные волосы, слишком четкие кубики на прессе… Но все можно списать на игру света и тени.

Девушка на мгновение заколебалась. Убегать, хлопнув дверью, и прятаться под одеяло было по-детски глупо. Но и поддаваться на провокацию — а то, что это была провокация, сомнений не возникало — Варя тоже не собиралась.

Нужно было срочно найти выход из ситуации.

— Тяжело заснуть в незнакомом доме, — произнесла она спокойным тоном, оставаясь стоять на месте.

— Боишься? — он окинул ее внимательным взглядом.

— А мне есть чего бояться? — девушка покосилась на внушительную фигуру собеседника.

— Это ты мне скажи. Я чувствую, что вызываю у тебя страх. Чем я тебе неприятен?

Последний вопрос прозвучал довольно двусмысленно. Оритейл явно заметил ее неприязнь, которую она не смогла скрыть, когда увидела его истинный облик. И, судя по его реакции, его это весьма удивило, если не сказать больше — оскорбило. И сейчас он решил выяснить, что же произошло.

Варе не пришлось долго думать, что бы ответить. Слова сами слетели с ее губ легко и непринужденно:

— Никогда раньше не видела драконов вживую.

— Странно. Я знаю, что многие люди боятся нас и стараются держаться подальше, хотя мы единственные, кто защищает их земли от демонов. Но люди по своей сути боятся и ненавидят все, чего не могут понять. Но ты… Ты же другая. Ты создана, чтобы принадлежать одному из нас. И тебе безумно повезло, что тебя купил я, а не он…

Варя опустила ресницы, уперлась взглядом в мраморные плиты пола. Она хорошо поняла, что хотел сказать Оритейл. Но почему-то внутри не возникло ни малейшего намека на благодарность. Наоборот, Варя почувствовала неловкость.

— Могу я идти спать? — спросила, не глядя на мужчину.

— Нет. Я хочу, чтобы ты была здесь.

Варя не успела отреагировать на эти слова. Не успела предугадать, что он сделает в следующий момент. Вот только что Оритейл находился в десяти шагах от нее, стоял на верхней ступеньке бассейна, расслабленно свесив руки, а через миг уже прижал ее к двери собственным телом, уперев ладони в стену по обе стороны от ее головы.

Варя вскрикнула от неожиданности. Мужской торс, будто вылитый из стали, вжал ее в твердую поверхность за спиной. Девушка уперлась ладонями в каменную грудь лейса, попыталась его оттолкнуть — все напрасно. Он только рассмеялся, глядя на ее нелепые попытки противостоять его физической силе.

Она оказалась в ловушке, из которой не могла выбраться своими силами. Оставалось только замереть и закрыть глаза, ожидая, что будет дальше.

— Видишь? — голос Оритейла упал до шипящего шепота. Варя с трудом сдержала дрожь, когда горячее дыхание мужчины коснулось ее щеки. Нет, она не доставит ему такого удовольствия, не позволит видеть себя трясущейся от страха… — Ты сама виновата. Зачем пришла? Разве тебе не говорили, что любопытство это порок?

И он с ожесточением впился ей в рот.

— Моя маленькая сладкая нун, — прошептал мужчина, лаская ее губы, и его лицо начало неуловимо меняться под действием ярких эмоций, — ты знаешь, что твой запах сводит меня с ума? Запах невинной плоти и чистой сумры. Знаешь, чего мне стоит держать себя в руках, когда все мысли только о твоем теле? Кажется, я ни одну нун так не хотел… И ни с одной так не возился! Скажи, что в тебе такого особенного? Почему я не могу взять то, что принадлежит мне по праву?

Приглушенный голос дарга ласкал хриплыми, шипящими нотками. Он очаровывал, соблазнял, затуманивал сознание. Заставлял кожу покрываться мурашками, пробуждал какие-то странные, неподвластные разуму чувства. Разжигал желание подчиниться.

Варя на мгновение поддалась, она уже готова была позволить себя увлечь, но знакомый шепот, раздавшийся в голове, заставил очнуться.

«Шиами… душа моя…»

Он опять ее звал.

Кто же он? Зачем зовет? Как он вообще это делает?!

Она попыталась вырваться из железных объятий дарга.

— Не с-с-стоит сопротивляться, — прошептал он ей в самое ухо, и девушка задрожала. — Это бес-с-сполезно, я все равно получу все, что хочу.

Раздвоенный змеиный язык скользнул по губам девушки, принуждая их раскрыться. Ворвался в теплую сладость рта. И сумра, избравшая Варю своим сосудом, заволновалась, забурлила, просясь наружу. То, что жило внутри Вари, устремилось навстречу даргу, смешиваясь с его дыханием, проникая в него и наполняя каждую клеточку живительной силой.

Золотистое сияние возникло вокруг губ, слившихся в поцелуе. Руки Оритейла сжали затылок девушки, не давая ей вырваться или разорвать контакт. Но Варя уже знала, что последует дальше. Даже сквозь затуманенный разум она почувствовала, как силы покидают ее, как подгибаются ноги, как внизу живота закручивается колючий комок, а на коже выступает испарина.

Смятение прокатилось по телу леденящей волной. Разве это то, чего она заслужила? Разве она прошла столько мучений, чтобы стать кормом для говорящего ящера?

«Шиами… шиами…» — чужой шепот в ее голове вплетался в биение пульса.

Борись! Сопротивляйся!

Руки девушки взлетели вверх, подчиняясь не столько разуму, сколько инстинкту. Тонкие пальцы зарылись в волосы Оритейла, сжали и дернули. Варя краем сознания заметила, что волосы у него не такие шелковистые, как кажутся на первый взгляд, а жесткие, словно волчья шерсть, хотя длинные и густые.

В ответ дарг издал непонятный звук, похожий на рык недовольного зверя. И еще сильнее вдавил девушку в дверь купальни. Его руки скользнули вниз, легли ей на бедра и медленно поползли вверх, даже через ткань рубашки, обжигая ледяными прикосновениями.

Варя задрожала, почти не чувствуя тела и бессильно повиснув на своем мучителе. Перед глазами плыл сизый туман. Как в полусне она цеплялась за плечи мужчины, то ли пытаясь его оттолкнуть, то ли пытаясь удержаться и не упасть. Даже не поняла, когда он схватил ее за запястья и отвел руки назад.

— Твое сопротивление придает пикантную нотку, — прошептал он ей в губы. — И это притягивает меня еще больше, возбуждает во мне желание узнать твою тайну. У тебя же есть тайна, не так ли?

Его слова долетали, точно сквозь вату, но их смысл оставался далеким для разума Вари.

— Ты необычная нун, я понял это сразу, как только увидел тебя в той клетке, — продолжал он говорить, согревая ее губы своим дыханием. — В тебе нет покорности и обреченности, присущей твоему роду. Ты как дикая кошка, маленькая и слабая, но готовая до последнего защищаться. И знаешь, — девушка вздрогнула, услышав его тихий смех, — я понял, что мне нравится больше всего. Мне нравится, какой податливой ты стала в моих руках…

Варя стиснула зубы.

Податливой? Он считает, что уже получил ее?

Последняя фраза была сродни холодному душу. Такая же отрезвляющая.

Ну, уж нет, пусть он и купил ее, но это не значит, что она продалась. Пусть это чертово тело готово растечься лужицей у ног искусителя, но разум принадлежит только ей.

Эта мысль придала Варе сил. Вырвавшись из стальной хватки Оритейла, девушка отскочила, тяжело дыша и ловя ртом влажный воздух купальни. Мужчина двинулся к ней.

— Нет! — Варя вскинула руки в защитном жесте, скрестив запястья над головой.

Она сама не знала, что пытается сделать. И в этот момент случилось нечто неимоверное. Нечто такое, чего Варя еще не встречала.

Луч ослепительно-яркого света вырвался из ее ладоней и отбросил мужчину. Оритейл пролетел несколько метров, описал в воздухе небольшую дугу и с шумным всплеском, подняв тучи брызг, упал почти в центре бассейна.

Варя опустошенно привалилась спиной к стене. Ноги подкосились от внезапно накатившей слабости, и девушка медленно съехала вниз. Села, обхватив колени руками. Все тело колотила мелкая дрожь. Грудь сдавило, и дыхание застряло в горле колючим комком.

Что это было? Что она сделала? И, главное, как она это сделала?!

Оритейл вынырнул из воды, отфыркиваясь и цедя проклятья. Широкими, размашистыми движениями направил свое тело к ближайшим ступеням. Бешенство клокотало в нем, затмевая рассудок.

Эта дрянь посмела его оттолкнуть. Его — кронпринца империи! Посмела поднять на него руку. Посмела использовать против него ту силу, которую должна была отдавать добровольно.

Возбуждение испарилось, будто его и не было. В этот момент Оритейл хотел одного — почувствовать, как его руки сжимаются на горле этой маленькой дряни. Почувствовать, как ее жизнь вытекает у него между пальцев.

По лицу дарга прошла волна гнева, заставляя кожу покрыться чешуйками. Глаза сузились, вспыхнули хищным блеском.

Эта нун слишком дерзкая для своего положения. Что ж, пора преподать ей урок. Такой, чтобы она надолго запомнила.

Варя сжалась в комок, наблюдая за мужчиной, который молча стоял в центре бассейна и смотрел на нее. Его взгляд не обещал ничего хорошего. Она увидела, как в одно мгновение изменилось его лицо. Черты обострились, челюсть выступила вперед, открывая острые зубы, хищно раздулись ноздри, втягивая запах девушки, а в глазах полыхнул пугающий огонь.

Сейчас перед ней стоял хищник, опасный и жестокий. Не соблазнитель, который только что шептал ей на ухо, как он ее хочет.

Появилось желание убежать. Спрятаться. Варя дернулась, собираясь вскочить, но не смогла. Тело не слушалось. Еще минуту назад она чувствовала себя способной свернуть горы, а теперь страх сковал ее настолько, что в ней не осталось сил даже на то, чтобы подняться на ноги.

— Зря ты так, — процедил мужчина, выходя из бассейна. Его тяжелый взгляд пригвоздил ее к месту. — Я старался быть добрым хозяином. Не навредить. Но теперь…

Она не сопротивлялась, когда он оказался рядом, схватил ее за ошейник и встряхнул, как паршивую собачонку, заставляя подняться на ноги. Как будто вместе со всеми силами из ее тела ушло и упрямство.

— Посмотри на меня! — рыкнул Оритейл, хватая девушку за волосы на затылке и запрокидывая ее лицо. — Ты посмела поднять руку на единственного наследника трона! Знаешь, что тебя ждет? Смертная казнь!

Варя молча смотрела ему в лицо перепуганным взглядом.

Смертная казнь — это звучало как нелепая шутка. Она уже один раз умерла и, оказывается, смерть вовсе не так страшна, как казалось…

— Ты моя собственность! — он встряхнул ее. — Я могу сделать с тобой что угодно. Могу взять здесь и сейчас, выпить до дна, а потом выбросить вон, как ненужную вещь. Но я пытался быть справедливым! Думал, ты понимаешь, как тебе повезло. Попасть в дом к кронпринцу Келларии! Да за это любая нун готова отдать полжизни! Только не такая дура, как ты!

Пальцы мужчины сомкнулись на ее горле. Шипящий голос, полный еле сдерживаемого бешенства, разносился в полумраке бассейна, отбиваясь от мраморных стен глухим эхом. И каждый звук вбивался в мозг Вари раскаленным железом.

Она захрипела, заскребла по его руке ногтями, почти не причиняя вреда.

— Пожалуйста, — дыхание вырывалось из груди короткими толчками, — пожалуйста… отпустите меня…

— Я с-с-слишком много тебе позволял. Пора тебя проучить.

Он швырнул ее на пол.

Варя проехала пару метров по скользкому мрамору и остановилась, ударившись плечом об стену. Мужчина возвышался над ней. Его внешность утратила последние признаки человека. Теперь это был дракон. Настоящий дракон, такой, как рисуют на обложках фэнтезийных романов. Не меньше трех метров ростом, с распахнутыми за плечами кожистыми крыльями, хвостом, нервно бившим по полу, и оскаленной пастью, полной острых зубов.

Варя остолбенела, глядя, как он наклоняется к ней. Кажется, она разбудила чудовище…

— Что… — она поперхнулась словами. — Что вы собираетесь делать со мной?

— То, что должен был с-с-сделать с-с-сразу. Научить тебя пос-с-слушанию.

Он не сделал и шага. Крики, раздавшиеся со стороны закрытых дверей, ведущих в его покои, заставили принца остановиться.

— Лейс Оритейл! Лейс Оритейл!

Дверь распахнулась, и в купальню чуть ли не кубарем влетело несколько слуг. Варя узнала среди них Дранка — управителя, встретившего ее по прибытию во дворец. Его лицо раскраснелось, в глазах застыл страх.

— Зеркало! — выдохнул он, хватаясь за плотно застегнутый воротник камзола, словно тот мешал ему дышать. — Оно запело! Вы приказали доложить, как только это произойдет…

Оритейл молча сложил крылья, которые только что угрожающе нависали над Варей. Слегка шурша, точно клеенка на морозе, они втянулись в спину дракона и исчезли, не оставив даже следа. И чешуя, покрывавшая тело мужчины, начала медленно таять, сливаясь с кожей.

— Замечательно, — произнес он с сарказмом. — Значит, наши гости вот-вот прибудут. Или гость…

Уголок его рта резко дернулся вниз.

— Может, поставить там стражу? — осмелился предложить кто-то из слуг.

— Нет. Достаточно, что там анкр. Рут организует гостям достойную встречу.

Каждую ночь животное запирали в подвале, где хранился опасный артефакт. Принц всегда был готов к незваным гостям.

Холодный взгляд Оритейла опустился на Варю, которая все еще сидела, вжавшись в стену и потирая пульсирующее от боли плечо.

— Кажется, твой несостоявшийся хозяин решил нанести мне визит, — процедил мужчина, глядя на девушку. — Думаю, он не откажется оценить мое гостеприимство… Заодно и ответит на пару вопросов.

Словно из воздуха возникла та самая ненавистная цепь и, бренча, упала к ногам девушки.

— Подними и пристегни, — скомандовал Оритейл. Варя колебалась, не делая даже попытки дотянуться до нее. — Живее, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас отдал тебя палачу.

Нет, к палачу она не хотела. Пришлось подчиниться. Сил на сопротивление уже не осталось, видимо, она слишком много вложила в свой единственный удар.

Дрожащими пальцами Варя подобрала конец цепи, поднесла к шее, и тот с легким щелчком закрепился на ошейнике, будто магнитная застежка.

— Вот так, молодец. А теперь дай мне его сюда, — лейс кивнул на свободный конец, все еще валявшийся на полу.

Варя молча его подала.

Оритейл намотал цепь на кулак и дернул. Ошейник впился ей в шею. Варя вскрикнула от боли, вцепилась руками в удавку и почувствовала, как нечеловеческая сила тащит ее вперед по мраморным плитам.

Этот мужчина был очень силен. Намного сильнее обычного человека. А еще оказался наследником трона какой-то империи! Что она себе думала, когда решила его оттолкнуть? Сейчас он раздавит ее, как букашку, а она не успеет и слова сказать. Ведь даже на Земле во все времена покушение на жизнь венценосной особы каралось смертной казнью!

— Сегодня у моего анкра праздник, — Оритейл усмехнулся, сверкнув клыками. От этой усмешки у Вари внутри все заледенело. — На ужин — один надоедливый архав. На завтрак — пара глупых куриц, не способных присмотреть за девчонкой. — Он повернулся к слугам, ждавшим его распоряжений. Бросил конец цепи тому, кто стоял ближе всех. — Девчонку в мою спальню, пристегните к кровати. Ее шимун пустить анкру на корм. Пусть отрабатывают деньги, которые я потратил на них.

— Нет! Подождите! — Варя рванулась к нему, надеясь остановить. Да, пусть она виновата, но те несчастные женщины совсем ни при чем. Пусть накажут только ее!

Но что-то произошло.

Словно тысячи огненных молний впились в ее шею, пронзая до самых костей. Обжигающая боль заставила выгнуться дугой и упасть на колени. Варя захрипела, схватившись за горло.

Ошейник! Он словно раскалился в одно мгновение. Больше всего это напоминало удар электрическим током. Так вот что означает «ошейник подчинения»! Очень похоже на то, как дрессируют животных, вырабатывая у них условный рефлекс…

Если бы Варя могла, она бы расхохоталась. Но вместо смеха из ее горла вырвался полузадушенный хрип.

Оритейл подошел ближе, присел на корточки и отвел в сторону растрепанные волосы, упавшие ей на лицо. Их взгляды встретились, и Варе на долю секунды показалось, будто в глазах дарга мелькнуло сожаление.

Мелькнуло — и тут же пропало, сменившись непроницаемой ледяной стеной.

— Ты делаешь себе только хуже, — устало произнес мужчина. — Я уже принял решение.

— Скормить чудовищу несчастных женщин? — Варя не могла поверить в то, что он действительно это сделает.

— Ты беспокоишься о шимун? — Оритейл недоуменно приподнял бровь. — Лучше о себе побеспокойся. Подняв руку на наследника трона, ты подписала себе смертный приговор.

Крыть было нечем. И даже оправдываться не было смысла — Оритейл олицетворял здесь власть, силу и закон в том числе.

Но Варя даже не думала добровольно сдаваться. Нет, она не готова так глупо расстаться с жизнью, только не сейчас, когда бог или дьявол дали ей второй шанс. Должен быть выход. Должен быть хотя бы один-единственный шанс, нужно только его найти.

Стиснув зубы, она терпела, пока ее бесцеремонно волокли в покои лейса. Пусть быстрее делают свое дело и выметаются. Ей нужна минута покоя. Минута тишины, чтобы сосредоточиться и придумать, что делать дальше. Она была уверена, что спасение где-то рядом, просто она его еще не нашла.

В спальне ее заставили лечь на кровать и пристегнули широкими кожаными ремнями, почти полностью ограничив свободу движений. Слуги вышли через дверь, соединявшую спальни, и с той стороны раздались перепуганные женские крики.

Варя закрыла глаза, в детской попытке уйти от происходящего. Она ничем не могла помочь этим несчастным, ей самой предстояло спасать свою жизнь.

Сделав глубокий вдох, она попыталась абстрагировалась от настоящего и представила, что погружается в воду. Только водой в этот раз были глубины ее сознания. Где-то там, под толстым слоем страхов, надежд, желаний и мыслей мерцала слабая искорка чужого присутствия.

Он был там… кем бы он ни был. И Варя надеялась, что он пришел, чтобы спасти ее.

«Где ты? — мысленно шепнула девушка, и ее губы едва заметно дрогнули. — Ты меня слышишь?»

Ей никто не ответил.

«Ты мне нужен! Ответь, пожалуйста! — в голосе Вари сквозило отчаяние. Она чувствовала — время уходит. Сейчас лейс разберется с тем, кто решил проникнуть во дворец через зеркало, а потом вернется за ней. Вернется сделать то, что намерен. — Пожалуйста, не молчи, я знаю, ты где-то там…»

В кончиках пальцев неожиданно закололо. Варя почувствовала, как потеплел воздух, прильнул к коже, и по телу побежали мурашки, поднимая дыбом несуществующие волоски. Ощущение чужого присутствия резко усилилось. Кто-то или что-то пыталось пробиться к ней сквозь тонкую грань пространства.

«… ты меня слышишь…» — откуда-то издалека послышался смутно знакомый голос — словно ветер донес обрывки эха.

«Кто здесь? — девушка встрепенулась. — Кто ты?»

«…не бойся… — голос был мужской, старческий, пронизанный беспокойством. — Только не бойся… Я Абрахам, мы уже встречались недавно…»

Перед внутренним взором возникло видение: седовласый старик в длинном платье, напоминавшем сутану священника. Варя вспомнила, где уже встречала его — в Филлонии, на невольничьем рынке. И он был там не один. Он пришел туда с тем, другим — Ксартом. С мужчиной, чей шепот она то и дело слышит.

Неужели это тот самый шанс на спасение, на который она надеялась? Или плод ее воспаленного воображения?

«Помогите мне! — взмолилась она, краем мысли отмечая, как глупо выглядит, разговаривая с голосом, звучавшим в ее голове. Наверное, именно так начинается шизофрения, но ей было плевать. Если для того, чтобы спасти свою жизнь, нужно сойти с ума — она готова. — Помогите, вытащите меня отсюда!»

«Я здесь именно для этого, но ты сама должна мне немного помочь».

«Помочь? Я — вам? — она не ослышалась? С губ сорвался истерический смешок. — Это мне нужна помощь! Меня вот-вот убьют!»

«Не бойся, девочка, никто тебя не убьет. Ты слишком ценное существо, — Абрахам старался ее успокоить. — Слушай меня, и все будет хорошо».

«Нет, вы не понимаете! — Варя неожиданно разозлилась. Время шло, а она так и продолжала лежать связанная по рукам и ногам, точно агнец, приготовленный на заклание. — Я ударила Оритейла. А он оказался каким-то чертовым принцем! Откуда он взялся на мою голову!»

«Глупая… — образ мага укоризненно покачал головой. — Лейс Оритейл дан Осмаэлл — единственный законный наследник престола. Внук императора драконов. Ты нажила себе серьезного врага».

«Это я уже поняла! Но вы мне поможете или нет?»

«А как по-твоему, зачем я пришел сюда? Мой лейс приказал забрать тебя. Поднимайся».

«Поднимайся? — Варя так опешила, что пропустила мимо ушей упоминание о лейсе. — Но как? Меня привязали!»

«Так освободись», — послышался старческий смешок.

«Издеваетесь?!»

«Вовсе нет. Ты же нун — единственное существо, в жилах которого течет квинтэссенция жизни. Какие цепи тебя удержат?»

«Первый раз слышу, — пораженно прошептала девушка. — Мне сказали, что нун это источник сумры, которой питаются дарги…»

«У нас будет время об этом поговорить, — перебил ее маг. — Ты еще много чего не знаешь о теле, в котором возродилась. Но сейчас тебе нужно поторопиться, пока пространственный коридор не закрылся. Я не смогу удерживать его долго. Слишком сильное сопротивление. Вставай. Ты должна мне помочь, иначе и ты, и мой лейс погибнете здесь!»

«Как?!»

Ремни из сыромятной кожи, каждый шириной в ладонь, держали крепче цепей. Было бы безумием думать, что она сможет справиться с ними самостоятельно!

Где-то поблизости раздались шаги. Варя застыла, охваченная отчаянием. Неужели это идут за ней?.. Нет, она не готова! Не так!

Она задергалась, как бабочка на булавке, в тщетной попытке разорвать путы. Волна адреналина захлестнула обжигающим пламенем, испепеляя из сознания страх и смятение. И в этот момент что-то щелкнуло в голове, будто кто-то нажал на невидимый переключатель.

Варя зашипела, до боли сжимая зубы. Ее тейтры вспыхнули ярким светом, похожим на солнечные лучи, и неведомая сила буквально швырнула девушку с кровати на пол.

— О, боже… — выдохнула Варя, глядя на кровать, от которой поднимался дымок. Это дымились сожженные ремни, минуту назад плотно удерживавшие ее за руки и ноги. — Это что, я?

«Быстрее! — нетерпеливо одернул маг. — У нас мало времени! Если хочешь сбежать отсюда, слушай, что я говорю. Принц водил тебя к зеркалу, ты должна вернуться к нему!»

«Зачем?» — Варя прислушалась, не раздадутся ли снова шаги. Но нет, пока все было тихо. Наверное, ей показалось.

«Зеркало это пространственный портал! И сейчас он открыт. Ты должна вернуться к нему! Это единственный способ убраться отсюда».

«Понятно, почему его прячут… Зеркало в подвале, где-то здесь потайная дверь…»

Девушка огляделась, вызывая в памяти недавние события.

«Так найди ее!»

«Я стараюсь! Думаешь, это легко? У меня зуб на зуб от страха не попадает!»

«Сосредоточься. Закрой глаза и представь все события. Почему Оритейл повел тебя к зеркалу?»

«Я хотела посмотреть на себя, — Варя закусила губу. Говорить с чужим голосом, звучавшим в голове, было, по меньшей мере, странно. Но она уже начинала к нему привыкать. — Мы стояли вот здесь… — она шагнула к дверям, ведущим в смежную комнату. — Нет, здесь, — сделала пару шагов к окну. — Да, именно здесь. А потом он пошел туда…»

Варя, не мешкая ни секунды, обогнула дубовый секретер, украшенный позолотой, и замерла перед тяжелой бархатной портьерой, сливавшейся с обивкой стены.

— Кажется, это здесь, — прошептала она вполголоса и повела рукой по портьере, ища ее край.

«Быстрее! За тобой уже идут!»

Варя тоже услышала быстро приближающиеся шаги. Кто-то шел по коридору, печатая шаг, и этот кто-то, судя по всему, был очень и очень зол. Кем бы он ни был, встречаться с ним Варя не собиралась.

— Нашла! — она уцепилась за край бархата, потянула, и портьера нехотя приподнялась, открывая неприметную дверь. — Черт… как же мне ее открыть?

«Используй внутренние силы. Выжги замок, как сожгла ремни!»

Повинуясь приказу, прозвучавшему в голосе мага, Варя машинально приложила руку к тому месту, где должна была быть замочная скважина, и зажмурилась, даже не представляя, что делать дальше. Ремни-то она сожгла неосознанно, импульсивно. А теперь ей предстояло использовать свои способности уже осмысленно, и это оказалось намного труднее.

«Ну! Давай же! — в голосе мага мелькнуло отчаяние. Времени катастрофически не хватало. — Еще пара минут — и портал захлопнется, мой лейс останется там, в ловушке, а одну глупую нун казнят за нападение на принца!»

Шаги звучали все громче, все ближе. Варя узнала идущего по походке. Это был он — лейс Оритейл. Такой уверенный и целеустремленный шаг мог принадлежать только ему, хозяину дома. Сейчас он распахнет покрытую золотом дверь, шагнет через порог и увидит ее. Не в кровати, где она должна его ждать, а возле потайной двери, ведущей в подвал.

Он убьет ее, не сходя с этого места!

Стиснув зубы, Варя представила его тонкие губы, скривившиеся в усмешку, его глаза, наполненные холодным расчетом. Все это время он видел в ней только вещь, нун — сосуд, наполненный сумрой, как бокал — вином. Что ж, пора дать понять, что у нее свое мнение на этот счет.

Вещью она не была и не будет, даже если владелец — наследник престола.

Яркий луч света вырвался из центра ее ладони, вонзился в дверное полотно, и оно зашипело, задымилось, распадаясь на две половинки. Одна из них с грохотом упала Варе под ноги, вторая осталась покачиваться на скрипящих петлях.

— Ого… — только и смогла вымолвить Варя. А ведь она могла так разрезать и Оритейла. Теперь понятно, почему он так разозлился и почему ей грозит смертная казнь. Нун действительно опасные существа.

«Беги! — закричал маг, теряя терпение. — Не оглядывайся!»

И Варя побежала. Нырнула в темноту подземелья, пахнущую сыростью и плесенью, помчалась, перепрыгивая через ступеньки. И только минуту спустя, когда, задыхаясь, начала спотыкаться, сообразила: свет, все это время светивший вокруг нее, принадлежал ей самой. Это светились ее кожа и волосы, ее тейтры полыхали огнем. Она стала источником света.

Добежав до очередного пролета, Варя остановилась. Нужно было хоть немного отдышаться, иначе она рисковала просто упасть. Что и говорить — давно так не бегала, да и новое тело, судя по всему, не принадлежало чемпионке по легкой атлетике. Вообще, тело казалось хиленьким, как на Варин взгляд. Косточки — тоненькие, мышцы — слабенькие, словно эту несчастную нун всю ее жизнь держали на привязи, не давая даже ноги размять.

«Эй, вы там? — Варя мысленно обратилась к магу. — Я так долго бежать не смогу».

«Не останавливайся! Быстро вниз! Мой лейс ранил анкра! И эта зверюга уже позвала на помощь хозяина. Посмотри наверх!»

Варя запрокинула голову, силясь рассмотреть уходящую ввысь лестницу. С места, где она стояла, был хорошо виден светлый прямоугольник — то, что осталось от потайной двери. И в этот момент его заступил человеческий силуэт.

— Оритейл! — охнула девушка, закрывая ладонью рот.

Дарг будто услышал ее. Застыв на пороге, он прищурился, вглядываясь в темноту. Где-то внизу, между лестничными пролетами, мелькнула светлая искра. Губы Оритейла дрогнули в полуулыбке:

— Куда же ты, глупая? От меня не убежать.

«Беги, девочка! — голос мага заставил снова сорваться с места. — Беги, иначе беда!»

Оритейл сделал то, что Ксарт от него ожидал. Еще один наивный дурак, свято верящий в свою гениальность. Решил, что раз анкры не подпускают к себе никого, кроме владельцев, то один крылатый ящер запросто справится с незваным гостем.

Коротко усмехнувшись, Ксарт выдернул меч из брюха анкра. Упав на бок, ящер устало заклекотал, пытаясь вытянуть шею и схватить архава за полу куртки. Челюсти клацнули в воздухе, не причинив вреда.

Младший братец оказался таким же заносчивым, как их общий папаша, пусть равнины Эйраха станут ему мягче пуха. И так же, как старый герцог, не видит дальше своего носа. Переоценил силы своей зверушки. Не учел, что в Ксарте течет та же кровь, что и в нем, точнее часть этой крови. Не учел, что незваный гость обладает похожим запахом, а анкры плохо видят в темноте. И вот результат — его крылатый питомец ошибся. Всего на одну секунду замешкался, пока принюхивался, подпустил врага слишком близко…

Кровь, выступившая у Ксарта на ладони, ввела анкра в заблуждение. Всего на мгновение — но этого оказалось достаточно. Недаром же все так боятся архавов — полукровки даже двигаются намного быстрее чистокровных демонов и драконов. Сила огня, помноженная на силу воздуха, делает их смертельно опасными.

— Я не хочу тебя убивать, — Ксарт покачал головой.

Анкр все же успел располосовать его бок, и в этом месте одежда пропиталась черной кровью. Кровь текла вниз и капала с края куртки, чтобы упасть на землю и исчезнуть между камней.

Не обращая на рану никакого внимания, Ксарт нагнулся, ловя гневный взгляд ящера, и сочувственно усмехнулся:

— Ты же понимаешь, что я говорю, не так ли? Анкры из императорского питомника очень умны.

Животное зашипело, оскалив ряд острых зубов. Но в этом шипении было не столько ярости, сколько недоумения. Анкр не мог понять, что происходит. До этой минуты он общался только с хозяином, понимал только его и мысленно ему отвечал. Потому что они были связаны общей кровью.

А теперь он понимает то, что говорит ему этот пришелец!

Ящер захлопал крыльями, ударил хвостом по земле, стараясь хлестнуть по ногам незваного гостя. Рана на брюхе была хоть болезненной, но не смертельной. И анкр знал — придет хозяин и поделится своей силой, поможет ему. Надо только позвать!

— Нет, малыш, не надо никого звать.

Оказавшись за спиной у анкра, Ксарт локтем зажал его шею, держа острые зубы подальше от своего горла. Одного укуса этой милой зверушки вполне бы хватило, чтобы остаться здесь навсегда. Второй рукой Ксарт накинул ему на челюсть свой шейный платок и ловко стянул.

— Сейчас немного пощиплет… — пробормотал мужчина вполголоса. Его ладонь легла на темя животного, и крупное тело крылатого ящера забилось от боли. — Теперь я твой хозяин. И однажды я тебя позову.

В конце концов, его демоническая часть тоже должна приносить свою пользу!

«Абрахам?» — дер Эллайн почувствовал присутствие мага в своей голове.

«Девушка, она спускается к вам, мой лейс…»

«Отлично».

«Это не все! Оритейл, он идет следом за ней!»

Ксарт бросил внимательный взгляд на анкра. Тот взволнованно клекотал, чувствуя приближение всадника. Демоническая метка уже потускнела, слилась с чешуей и была почти не видна.

«Даже не сомневаюсь, — герцог Нирумии взвесил меч на ладони. — Вот и поговорим…»

Наверное, никогда в жизни Варе не приходилось бегать так быстро. По крайней мере, сейчас она не могла вспомнить подобные случаи. Да и не было времени вспоминать.

Задыхаясь от быстрого бега, удивляясь, как не слетела кубарем по ступенькам, держась за сердце, готовое вот-вот выскочить из груди, она буквально рухнула на колени перед стеной из гигантских монолитов. Той самой, за которой находилось старинное зеркало. Той самой, секрет которой знал только Оритейл.

Ухватившись одной рукой за шершавую поверхность, Варя попробовала отдышаться. За ее спиной раздавались спокойные, даже размеренные шаги принца. Он шел не спеша, зная, что она никуда не денется. И если бы девушка оглянулась, то увидела бы триумфальную улыбку, осветившую лицо мужчины в тот момент, когда он спускался по последним ступенькам.

— Ну, что же ты, — она вздрогнула, когда над головой раздался его тихий и даже сочувственный голос. — Я же сказал, что это бес-с-смысленно. От меня не убежать.

Даже не глядя, Варя почувствовала, как он изменяется, увеличивается в размерах, покрывается чешуей. Услышала, как зашуршали, разворачиваясь, его крылья. Как понизился, приобрел шипящие нотки его тихий, гортанный смех.

Он смеялся над ней. Смеялся над ее нелепыми попытками спастись, изменить судьбу.

Она почувствовала, как красавец-блондин за ее спиной превращается в монстра.

Да, именно монстра.

Пусть в книжках пишут, что драконы бывают хорошие… Нет, не бывают! Не могут быть! В них нет ничего человеческого. Они только притворяются людьми, носят человеческую личину, как маску, но в любой момент могут сбросить ее и открыть свой истинный облик. И вот тогда, глядя в глаза своей смерти, ты понимаешь, что тебя обманули. Что вся эта внешняя красота, гладкая кожа и чарующий голос были приманкой. Что все это лишь для того, чтобы ввести тебя в заблуждение, глупая человечка.

Варя даже не знала, откуда в ее голове взялась подобная мысль. Но она заставила ее выйти из ступора.

Вскочив на ноги, девушка зашарила по стене, в бессмысленной попытке отыскать те тайные выступы, что запускали механизм. Все мысли и желания сфокусировались на одном — найти выход.

— Нет, девочка, тебе не сбежать из этого дома. Даже если за тобой придет целая армия — ты не выберешься отсюда… Если только я сам тебя не отпущу.

Судорожно выдохнув, Варя замерла и опустила голову. Не хотела, чтобы он увидел страх, написанный на ее лице. Она почти не слышала, что он ей говорил. Там, за этой стеной, кто-то был. И этот кто-то звал ее, звал так настойчиво, что хотелось прижаться к холодным камням, слиться с ними, просочиться вовнутрь.

Там был Ксарт. Тот мужчина, с глазами, полными тьмы. Она чувствовала его присутствие так же ясно, как присутствие Оритейла рядом с собой. Он пришел за ней. Он в ней нуждался. И что-то внутри нее рвалось ответить на его зов.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — блондин слегка усмехнулся. — Но открыть эту дверь могу только я. Знаешь, — он положил ладонь ей на голову и слегка сжал пальцы, собирая в кулак серебристые пряди, — я даже сделаю это…

Не поверив своим ушам, Варя на мгновение перестала дышать.

Зачем?

Вопрос замер на ее губах, так и не приобретя форму слов.

Зачем ему делать это? Зачем открывать тайную дверь? Ведь он не хуже ее знает, кто там, за этой стеной!

Следующая фраза все объяснила:

— Ты будешь гарантом моей безопасности.

Она не успела даже вскрикнуть. Оритейл небрежным рывком вздернул ее на ноги, прижал спиной к своей мощной груди, и его правая рука, точно удавка, обвила ее шею. Захват был таким, что Варя с трудом дышала, цепляясь ослабевшими пальцами за его локоть.

Дракон приложил свободную ладонь к каменным плитам. Пара прикосновений в нужных местах — и стена заскрежетала, открывая проем. Сплюнув сквозь зубы, Оритейл выхватил меч.

— Какие гости! — из темноты, наполнявшей тайную комнату, раздался язвительный голос. — Неужели наследник престола решил снизойти к нам, грешным?

Варя дернулась, забыв, что ее крепко держат. Казалось, даже сердце застыло в груди, пропуская один удар, стоило только этому голосу достичь ее слуха.

— Дерзишь, братец? — прошипел в ответ Оритейл. — Это все, что тебе осталось.

Он вошел в тайную комнату, удерживая девушку перед собой, как живой щит. Мгновенно охватил взглядом и оценил обстановку, не упуская ни малейшей детали.

Ксарт встретил его, стоя у противоположной стены, и даже не двинулся с места. Только небрежно привалился плечом к боку поверженного анкра.

— Надо же, наследники драконьей империи нынче прикрываются слабыми женщинами? — губы архава растянулись в усмешке.

Ящер шумно дышал, его бока раздувались, точно кузнечные мехи, из раны на брюхе сочилась кровь, еще одна струйка крови стекала по морде. Оритейл прислушался к его мыслям, но Рут думал только о боли, раздирающей его внутренности, в его потускневших глазах сквозила усталость.

— Зачем ты пришел? — Оритейл сделал вид, что не услышал последнюю фразу.

— Всего лишь забрать свое.

Ксарт кивнул на девушку.

— Свое? Ты вломился в мой дом, ранил моего анкра. Это государственное преступление, между прочим. Я вполне могу убить тебя здесь, герцог Нирумии, — последние слова Оритейл выплюнул, не скрывая презрения. — И ее, — Варя почувствовала, как ее небрежно встряхнули, точно мешок с мукой. — Она уже заслужила смерть.

— Поэтому ты прикрываешься ею?

— Считай, это необходимой самозащитой.

Левая рука блондина на долю секунды ослабила захват, исчезла, позволив Варе сделать глубокий вдох. Но уже через миг железная ладонь, гораздо более широкая и жесткая, чем человеческая, с твердыми когтистыми пальцами, покрытыми чешуей, вцепилась ей в горло и вздернула вверх, обрывая зародившийся крик.

Варя схватилась за живую удавку, силясь оторвать от себя. Ноги девушки болтались в воздухе в полуметре над полом.

Еще мгновение — и нечеловеческая сила швырнула ее вперед, через всю комнату.

Полет был коротким. Приземление — жестким. Варя ударилась спиной о каменную стену, вскрикнула и упала, корчась от боли. Боль взорвалась в ее теле, разлетаясь на тысячу острых кусков. Но даже сквозь эту боль, застилавшую разум, она услышала яростное рычание и звон клинков, блеснувших над ее головой.

Они застыли над девушкой, скрестив мечи и с ненавистью глядя друг другу в глаза. Дракон и архав. Наследник престола Драконьей империи и изгой, проклятый еще до рождения. Два брата, разделившие одну кровь на двоих.

— Испытываешь судьбу? — прошипел Оритейл, когда их взгляды встретились. В глазах дарга горел огонь, в глазах архава — клубилась тьма. Бесконечная, леденящая, полная жутких тайн. — Зачем тебе эта нун? Что в ней такого?

— О, вижу, и ты к ней неравнодушен?

Будто играючи, Ксарт парировал выпад. Соперники отступили, тяжело дыша и следя друг за другом.

Варя боялась пошевелиться. Ей казалось, стоит сделать хоть вздох, как эти двое набросятся друг на друга. А еще не известно, все ли кости остались целы после такого полета…

За спиной послышалось глухое ворчание. Кто-то большой и страшный — более страшный, чем Оритейл-дракон — приближался, источая не слишком приятный звериный запах. И запах крови.

Варя закрыла глаза. Пульс тревожным набатом стучал в висках, перекрывая все остальные звуки. Словно сквозь вату она услышала, как опять зазвенела сталь. Услышала яростные проклятья, больше похожие на рычание диких животных.

Что-то живое ткнулось ей в бок. Фыркнуло, обдавая лицо несвежим дыханием. Варя застыла, отчаянно призывая старого мага. Тот упорно молчал. Не слышал? Или не мог ответить? Панический ужас сжал сердце, заставляя все внутри похолодеть.

Неужели это конец? Неужели отсюда нет выхода? И Оритейл это знал, когда так легко открыл дверь и бросил ее сюда…

— Эта нун приговорена к смертной казни, — шипящий голос Оритейла заставил вернуться в реальность. — Она преступница, поднявшая руку на принца.

— О, девчонка влепила тебе пощечину? — язвительно расхохотался его соперник.

— Нет! Она использовала свою силу против меня. Она пыталась убить моего слугу. Ты знаешь, что это значит!

Ксарт бросил на девушку быстрый взгляд, не выпуская брата из виду.

Вот, значит, как… Нун, которая может использовать свою силу по собственной воле? И даже ошейник подчинения ей в этом не помешал?

— Видимо, ты был слишком настойчив, — усмехнувшись, архав сделал выпад. Оритейл увернулся, но кончик меча чиркнул его по груди. — Отличная чешуя, думаю, вторые доспехи мне не помешают.

— Ах ты, мразь! — взревев, точно раненый зверь, Оритейл бросился на него.

«Вставай, девочка! Я сейчас открою портал. Беги к зеркалу! Ты его видишь?»

Варя охнула, когда в ее голове раздался лихорадочный шепот мага.

Открыла глаза.

Прямо над ней, буквально в нескольких сантиметрах, застыла оскаленная, оснащенная тремя рядами острых зубов, гигантская пасть. И с этой пасти, будто сосульки, свисали нити густой, тягучей слюны.

Одна из них готовилась вот-вот шлепнуться Варе на щеку.

Девушка и ящер застыли, с изумлением разглядывая друг друга. Всего пару секунд, а казалось — целую вечность. Ящер не выдержал первым. Всхрапнул, как заправский конь. И Варю, наконец, прорвало.

Завизжав на пределе своих возможностей, она оттолкнула монстрообразную морду и вскочила на ноги, совершенно забыв, что буквально минуту назад почти не дышала от боли. Бросилась прочь, ничего не видя и не понимая. Куда угодно, только подальше отсюда. Подальше от этого кошмара. От этого чудовищного мира, где фантазия создателя явно смахивает на бред сумасшедшего!

Ее визг заставил вздрогнуть мужчин. Отвлек от маневра. Меч Оритейла замер на долю мгновения и разрубил пустоту, где еще секунду назад был архав.

Зеркало засветилось, открывая портал.

«Мой лейс, у вас двадцать секунд!»

Ксарт скрыл усмешку, услышав голос Абрахама.

«Мне хватит и десяти».

Десять… девять…

Мысленно продолжая считать, он нанес брату ответный удар. Разящий клинок пронесся над головой блондина, заставив того пригнуться. Еще замах — и уже не меч, а кулак ударил Оритейла в грудь, сбивая с ног, оставляя вмятину на сверкающей чешуе. Шипя и харкая кровью, принц упал на колени.

— Слаб ты, братец, со мной тягаться.

В тоне Ксарта слышалось снисхождение. Он знал, что выиграл эту схватку. Знал, что даже раненый, истекающий кровью, он сильнее любого дарга. И горький яд поражения заставил Оритейла прошипеть:

— Мы еще встретимся.

— Конечно. Сколько угодно.

Пять… Четыре…

Руки, похожие на стальные клещи, поймали Варю, когда она уже хотела выскочить в коридор. Сжали, крепко, но осторожно.

— Куда же ты, глупая? — шею обдал жаркий шепот, от которого что-то всколыхнулось внутри. Что-то тайное, неизведанное, спавшее все эти годы. — Нам не туда.

Три… Два…

Прыжок в пустоту.

Секундный полет.

Ослепительный свет.

Темнота…

Боль…

Обжигающий холод…

И неистовое, выворачивающее наизнанку желание выжить любой ценой.

— Один! — выдохнул Ксарт, вываливаясь из портала в своей лаборатории под ноги бледному магу.

Сила, позволившая пересечь пространство за считанные мгновения, швырнула его на пол. Падая, он успел извернуться, спася свою хрупкую ношу от встречи с полом. Оберег его рук и тела защитил ее от удара.

— Вы живы! — Абрахам бросился к своему лейсу.

Осторожно приподнял девушку, давая Ксарту возможность изменить положение, уложил ее рядом.

— Меня не так-то просто убить, — прохрипел архав, медленно приходя в себя. Во время перемещения ему на секунду почудилось, что он останется там навсегда, что зеркальный тоннель оказался ловушкой без выхода. — Ну, что там с ней?

— Сейчас…

Девушка была очень бледной. Ее тейтры уже не сверкали, волосы поблекли, кожа казалась серой и нездоровой. Словно все жизненные силы ушла из этого тела. Она даже дышала так тихо, что ее грудь почти не вздымалась.

— Я должен ее осмотреть, — пробормотал маг, растерянно потирая лоб, — но не здесь. Надо перенести ее хотя бы на стол.

— Так в чем проблема?

Поднявшись, Ксарт в два шага достиг большого овального стола, занимавшего львиную часть лаборатории. Одним движением смел с него все, что ему показалось лишним. Так же молча подхватил с пола девушку и уложил на пустую столешницу.

— Что еще? — его пронзительный взгляд заставил Абрахама покрыться испариной.

— Ничего, мой лейс, теперь я и сам…

Маг нагнулся над девушкой. Трясущимися руками начал развязывать ленту, стягивающую горловину. Лента была шелковой, а узел сильно затянут и никак не поддавался.

Ксарт несколько минут наблюдал за мучениями старика, стоя с другой стороны стола. Хмыкнув, оттолкнул его руки и дернул за ворот. Ткань разошлась с тихим треском, обнажив небольшие груди, расписанные потускневшими тейтрами.

Ксарт гулко сглотнул. Его дракон заворчал, втягивая в себя сладкий аромат сумры.

Нет, не стоит ему смотреть на нее. Она нун и она — часть его самого. Самый большой и самый опасный соблазн, какой только он мог встретить в этой жизни. Она источник могущества, источник жизни, но она же несет и смерть.

Она его персональный ад. Его персональное искушение.

— Прикрой ее… чем-нибудь, — проскрипел он, силясь оторвать взгляд от полуобнаженного тела на столе. И от старых, покрытых морщинами рук Абрахама, которые скользили по этой кремовой коже, трогая ее, прикасаясь к ней, ощущая ее тепло и шелковистую гладкость…

Руки другого мужчины на этом хрупком, желанном теле…

Теле, которое, казалось, даже сейчас источало невидимые флюиды, лишающие его воли.

— Мой лейс? — Абрахам вскинул на архава непонимающий взгляд. — Я должен ее осмотреть.

— Так осматривай глазами!

Грозный рык заставил мага похолодеть. Не веря своим глазам, он смотрел, как лицо Ксарта меняет свои очертания, покрываясь антрацитовой чешуей. Зрачки архава молниеносно сузились, глаза заполнила багровая тьма. И в этой тьме было что-то новое, что-то очень опасное.

Абрахам застыл, обливаясь потом от внезапного понимания.

Нет, только не это! Неужели драконья кровь учуяла шиами, свою половинку в этой несчастной нун? Это было худшее из всего, что маг мог представить.

В Ксарте проснулся собственник.

— Д-да, мой лейс…

Абрахам убрал руки. Не стоит дразнить зверя, когда тот на пределе. Сейчас, под воздействием инстинктов, Ксарт легко убьет его, не задумываясь, стоит только дракону учуять опасность для девушки или решить, что старый маг на нее посягает.

— Вот так.

Что-то, похожее на улыбку, исказило лицо архава. Еще секунда — и он без сознания рухнул под стол.