В одной из спален поместья сейчас было необыкновенно тихо. Николас дремал на небольшом кресле, закинув ноги на подлокотник. Вид у него был не самый изысканный – перепачканная кровью одежда осталась еще со вчерашнего дня. На кушетке рядом с ним посапывала Элеонора. Несмотря на то, что девушка могла бы растянуться на ней в полный рост, она подогнула колени, чуть ли не свернувшись в клубочек.

Кровать, стоявшая в центре комнаты, могла бы с лихвой вместить в себя всех ее нынешних гостей, но парочка не хотела тревожить сон Антуанетты Леруа ни малейшим движением. Чародейка лежала прямо посередине, подоткнутая воздушным одеялом, и походила на самую настоящую принцессу из какой-нибудь сказочной истории. Она, в отличие от своих спутников, выглядела очень опрятно – ребята уже успели умыть ее и переодеть в клетчатую пижаму, состоящую из свободной рубашки и брюк. Множество рыжих прядей теперь приобрели каштановый цвет и даже не думали с ним расставаться. Выражение ее лица было умиротворенным, а руки были сложены на животе и сцеплены в замок.

Когда дверь приоткрылась, Блэкуолл и Мейпл тут же подскочили на своих местах. Нора зачесала волосы рукой и направилась в коридор, а Ник, прежде чем сделать то же самое, потер свое лицо и бросил обеспокоенный взгляд на спящую возлюбленную. Снаружи их уже ждал Натаниэль.

– Ну, что они сказали? – нетерпеливо поинтересовалась брюнетка.

– Ничего интересного, – хмуро пояснил юноша, откинувшись на стену позади себя и спрятав за спиной руки. – Они давным-давно поклялись не вспоминать об этом, чтобы эмоции не мешали им на войне.

Мейпл взглянул на него с недоверием, но, казалось, что он не доверяет не ему, а истории, ему рассказанной.

– То есть они сами для себя разделили одного человека на две личности – Тришу и Тамику? – уточнил он, скрестив руки.

Гринфайер младший кивнул.

– Звучит правильно, – задумалась Блэкуолл, – но они все равно не имели права скрывать это от тебя.

– Сейчас это мало меня волнует, – хрипло откликнулся юноша. – Доминик не в первый раз выкидывает подобное, мне плевать. Констанция же всегда действует исходя из того, что считает правильным для всего Чарма. С ней нет смысла спорить. Все, что меня сейчас волнует – как поскорее закончить все это и спасти Тони с Мэттом.

Ник невольно покосился на дверь позади себя.

– Ты не спрашивал, как все это сучилось? – аккуратно поинтересовалась колдунья, кладя ладонь на плечо возлюбленного. – Удивительно, ведь Триша даже не чарокровная.

– Не имеет значения, – промолвил Мейпл. – Простокровные не могут колдовать из-за недостатка энергии. Когда ритуал был начат, она получила ее в огромном количестве.

Натаниэль фыркнул:

– Я не хочу знать, как все это случилось. Мне незачем видеть в ней мою мать, иначе я не смогу сделать то, что должен.

Юноша напрягся – это звучало очень уж героически и могло вызвать подозрения. Благо, ребята были слишком утомлены и нашли в этом понятный для себя смысл.

– Вы уже здесь? – Пенелопа пересекала соседний коридор и, увидев друзей, тут же направилась к ним. – Слишком рано для вашего прихода.

Троица виновато переглянулась. В то же мгновение к ним присоединилась Шерилин, явно пытавшаяся угнаться за невестой. Ее лицо было совсем опухшим. Очевидно, она проплакала всю ночь.

– Что-то случилось? – не унималась рыжая.

– Мы здесь из-за Тони, – нехотя промолвила Элеонора.

– Тони? – Леруа непонимающе хлопала глазами.

Редлок, предчувствуя нечто плохое, положила руку на плечо любимой. Натаниэль же не мог отвести от ведьмы взгляд. И вовсе не из-за сочувствия по поводу покойного брата.

– Проклятие, о котором говорила Констанция, – добавил Николас. – Тони и Мэтт больны.

Глаза девушек округлились, но позолота быстро сменилась печальной синевой.

– Что? – переспросила Поппи, не веря своим ушам.

– Она хотела сказать тебе, – оправдывал жену Мейпл. – Прямо перед нападением.

– Богиня, – рыжая схватилась за сердце и пошатнулась, но Шерил уже стояла наготове, чтобы вернуть ей равновесие.

Ник обеспокоенно коснулся руки заклинательницы:

– Сейчас она в порядке. Она спит.

– Я говорила с Констанцией, – воспротивилась Пенелопа. – Никакого лекарства нет! Даже намека на него.

– Мы знаем, – с болью откликнулась Нора.

– Но это не то, на что мы делаем ставку, – уверенно заявил Гринфайер младший.

Ребята разом обратили взор на юношу. Их взгляды варьировались от впечатленных до настороженных.

«Тебе нужно внимательнее выбирать выражения» – голос Софи в его голове звучал поучительнее, чем когда-либо.

– Ладно, тебе будет лучше сосредоточиться сейчас на чем-то другом, – заботливо произнес Николас, уводя рыжую за локоть.

– Но как же…

– Мы скажем тебе, когда она проснется.

– Он прав, – поддержала чародея Редлок, – а ты пока поможешь комитету с защитными протоколами.

Блэкуолл уверенно зашагала вперед и перехватила Леруа у своих спутников:

– А мне как раз нужно отправить запрос в коллегию, я отведу ее.

Шерил и Ник согласно кивнули, после чего дамы затерялись в лабиринтах коридоров поместья. Мейпл поспешил приоткрыть дверь в покои Антуанетты, чтобы проверить, не проснулась ли она. Смуглянка же стояла на месте, скрестив руки и неловко постукивая носом ботинка по полу. Натаниэль продолжал невольно наблюдать за ней.

– Ты хочешь что-то сказать? – недоуменно промолвила Шерилин.

Ее голос звучал несколько непривычно – она, вероятно, сорвала его. При этом в нем отчетливо слышалось некоторое недовольство.

– Нет. Извини, – спокойно ответил юноша.

Ведьма на долю секунды агрессивно приподняла брови, после чего отвела взгляд. Мейпл почувствовал напряжение между парочкой и кивнул Нейту, дабы тот исправил ситуацию. Гринфайер младший замялся, в данный момент ему было слишком трудно сглаживать углы:

– Я хотел узнать, как ты? – нелепо поинтересовался он.

– Я в бешенстве, понятно? – раздраженно ответила Шерил.

– В бешенстве? – Нейт был окончательно сбит с толку.

– Моя подруга умерла, и моя невеста винит в этом себя, – продолжила русая. – Мой брат умер. И я злюсь, потому что все еще не имею ни малейшего понятия, почему твой отец отправил его одного на миссию, с которой тот с огромной долей вероятности мог не вернуться живым.

– Что ж, – юноша задумался. – Я понимаю тебя. Моя лучшая подруга умерла совсем недавно, а теперь и двое других друзей. И я тоже злюсь на своего отца, так как он решил опустить тот факт, что моя мать…

Николас был слегка удивлен, что его спутник решил так сразу вывалить на девушку эту информацию. При этом он был слишком утомлен, чтобы хоть как-то вмешаться. Гринфайер же, заметив его взгляд, изменил свое решение:

– …была одной из приверженцев Тамики.

Редлок, сначала приоткрыв рот, теперь непроизвольно усмехнулась. Коротко, но громко. Парни вскинули брови.

– Судьба явно насмехается над нами, – наконец-то промолвила она.

Сейчас парочка улыбалась друг другу. Каким странным казалось то, какую точку соприкосновения они нашли.

– Она просыпается, – тихо позвал их Николас, заходя в спальню.

Ребята взволновано переглянулись, прежде чем войти внутрь. Шерилин выглядела испуганной, увидев свою подругу. Та была ухоженной и красивой, но еще никогда в ней настолько сильно не была утеряна вся живость и безумство.

– Где я? – едва слышно промолвила чародейка, приоткрыв глаза.

– Мы у Редлоков, – Ник провел рукой по ее волосам и сел рядом, заботливо обхватив ее запястье.

– Я хочу домой, – как в полусне продолжала бормотать рыжая.

– Наш дом уничтожен, – скрепя сердцем отвечал ее соулмейт.

– Точно, – Антуанетта сглотнула и приподнялась.

– Я пойду позову Поппи, – увидев на себе взор подруги, Редлок нагнулась и поцеловала ее в лоб.

– Я тоже тебя люблю, – виновато шептал русый маг, – но…

– Контесса говорит, что «но» перечеркивает все, что было сказано до него, – усмехнулась чародейка со слезами на глазах.

Они стояли во дворе академии, из которой доносились веселые возгласы и музыка. На улице уже совсем стемнело. Леруа трепала подол короткого пышного платья с перьями. Сложно было представить феникса таким – потерянным, зажатым и на грани рыданий.

Все внутри Шермана разрывалось от последних слов подруги. Он снял аляповатую маску, чтобы выглядеть хоть немного серьезнее, что было невозможным в его странном маскарадном наряде.

– Я люблю тебя, но не в этом смысле, – наконец-то закончил он.

Антуанетта кивала – слишком усиленно, чтобы быть спокойной. Она поджала подбородок в надежде, что гримаса поможет ей не расплакаться. Она ошибалась.

– Ну же, – нежно щебетал Редлок, приближаясь, – даже не думай из-за этого плакать. Ты заслуживаешь целой вселенной. И тебе достанется кто-то куда лучше меня.

Рыжая хмыкнула, стараясь улыбнуться. Шерман подтянулся и коснулся своими губами ее лба.

Леруа глубоко вздохнула, пытаясь отогнать непрошенные мысли. Натаниэль придержал ладонь на плече Шерил, пока та не ушла. Когда это случилось, он сел по другую сторону от чародейки.

– Как ты себя чувствуешь? – юноша склонил голову.

– Я… – девушка смотрела в пустоту, – не так много помню.

– В общем или только вчерашнее? – серьезно спросил Мейпл.

– Вчерашний вечер, – все так же безэмоционально пояснила Тони. – И ночь.

– Это нормально. Тебе тогда стало плохо, и ты упала в обморок. Мы привели тебя сюда для обследований.

– Ты в безопасности, – добавил Нейт, легонько дотронувшись до ее ноги, сокрытой одеялом.

– Шерман и Фелиция мертвы? – вдруг выпалила она.

Парни печально переглянулись.

– Да, это случилось вчера, – нехотя подтвердил ее соулмейт.

Леруа все еще не смотрела на своих собеседников. Они начали переживать, не зная, что сказать. Наконец-то она громко вздохнула.

– Я надеялась, что все это было сном, – разочарованно подытожила рыжая.

В доме бабули Минтвуд сейчас копошилась куча народа – ее трое детей и двое внуков. И все они, как назло, вели себя очень громко. Да еще и не сговариваясь собрались на кухне, будто бы специально мешая хозяйке дома заняться любимым делом. Кей Линн следила за приготовлением булочек, качая на руках крошку Фелицию, укутанную в пеленки.

Мина, высокая черноволосая азиатка, выглядела как настоящая роковая женщина – черное строгое платье длиной до середины бедра, ярко-красная помада и прямой конский хвост до самого копчика. Она казалась чуточку раздраженной, собирая какие-то бумаги в свой дипломат.

Ее младший брат Гарри, недавно окончивший стажировку в комитете, был симпатичным молодым парнем с растрепанной прической. Его улыбка обезоруживала, и благодаря этому он снискал немало поклонниц, включая даже саму Конни Браунхол, которая при любом удобном случае заглядывалась на него. Он похрустывал свежим зеленым яблоком, стоя сбоку от барной стойки.

За самой стойкой расположилась юная Юри Минтвуд, которая должна была закончить в этом году академию. Она делала какую-то научную работу, увлеченно вчитываясь в свои конспекты. У нее было удлиненное каре с косой челкой, а носила она модные в то время наряды, вдохновленные викторианской эпохой.

– Черт, я уже опаздываю! – негодовала Мина, допивая свой кофе.

– О да, ведь если ты опоздаешь, случится непоправимое, – нарочито серьезно начал Гарри, – все пройдет, как надо!

Он рассмеялся и тут же получил по лбу поднятой со стола книжонкой.

– Эй, я тут вообще-то занимаюсь! – возмутилась Юри, отбирая у сестры учебник.

– Дорогая, почему ты не можешь заниматься в своей комнате? – устало поинтересовалась Линн, улюлюкая плачущей внучке.

– Потому что Феликс оккупировал мою комнату, проводя там какие-то несносные эксперименты!

– Эксперименты? – испуганно переспросила Мина. – Что еще за эксперименты?

– Милая, не волнуйся, – успокаивала ее мать, – я обо всем позабочусь. Ступай на работу.

– Да, ведь перебирать никому ненужные бумажки это очень важно, – продолжал издеваться Гарри.

Старшая сестра бросила на него злобный взгляд.

– Мам, ты уверена, что справишься с ними двумя?

– Конечно же! – бабушка Минтвуд стерла полотенцем капельки пота со своего лба. – Дети, если что, мне помогут!

– О нет, я пас, – парень обошел барную стойку, чтобы взять с другого стола свежую порцию булочек. – Конни позвала меня на совместную тренировку.

Закончив свою фразу, он многозначительно присвистнул. Все посмотрели на него, как на дурачка.

– Все еще не могу поверить, что кто-то вроде Констанции повелся на тебя, – рассуждала Юри.

– Шутишь? – оскорбился Гарри. – Посмотри на это! А это? И сюда!

Во время своего монолога он демонстрировал сестре бицепс, прическу и улыбку.

– Я бы на твоем месте так не радовалась, – Мина со злорадством нагнулась к нему. – Люциан Браунхол тебя на кусочки порвет, если увидит со своей младшей сестренкой!

Потрепав его по волосам, она подошла к матери и поцеловала ее и свою дочь, а затем чмокнула сестру в щеку.

– Вы же сегодня поужинаете с нами вместе с мистером-я-всегда-занят? – ухмыльнулась Линн.

– Неудивительно, что он избегает контакта, ведь его соулмейт – Мина! – ухмыльнулся Гарри.

– Знай, пацан, я тебя когда-нибудь убью! – девушка пригрозила ему пальцем.

В то же мгновение на кухню забежал юный иллюзионист, удерживая между ладошками полупрозрачную лаванду. Рубашка Феликса была аккуратно заправлена в брюки, а его идеально ровно подстриженный волосы, казалось, были уложены гелем.

– Мама! Мама, посмотри! Я наконец-то сделал иллюзию лаванды.

Вся семья разом обратила на него внимание. Юри и Гарри умиленно похлопали, а бабушка Минтвуд солнечно улыбнулась.

– Какой же ты молодец, – Мина присела на корточки, разглядывая просвечивающее растение. – Я очень горжусь тобой, ты же знаешь?

– Знаю, – мальчишка немного поник, рассеивая иллюзию. – Я просто хочу показать что-нибудь интересное завтра в академии, чтобы мне похлопали, как Тессе.

– Мы хлопаем тебе, – заботливо откликнулась его мать. – Тебе должно быть этого достаточно. Я люблю тебя.

Приобняв сына на мгновение, Мина переместилась из дома родителей.

– Ну же, Феликс, не вешай нос! – подбадривала его тетя. – Хочешь сделать со мной проект по теории создания проекций? – она повертела рядом с лицом конспектами. – Это для выпускного теста. Твоя Тесса точно такие не делала!

Мальчишка улыбнулся и смущенно кивнул.

– Ах, какая еще теория? – задрав нос, ворчал Гарри. – Практика куда лучше!

С этими словами парень создал в руках небольшую статуэтку змеи и вручил ее племяннику. Тот с восторгом принял подарок.

– Брр, не мог придумать что-то более приятное? – Юри содрогнулась, собирая со стойки свои вещи.

– А вот Феликсу нравится, – он продолжал наблюдать за изучающим фигурку мальчишкой.

– Так, ладно, пойдем, – Юри похлопала юного иллюзиониста по плечу.

Прежде чем они ушли, Гарри растрепал его волосы.

– Что ж, а мне пора готовиться к свиданию, – обратился он к матери.

– Это не свидание, а тренировка! – раздался крик сестры из коридора.

Парень злобно зыркнул в проход.

– Ну уж нет, молодой человек, – строго промолвила Кей Линн. – Сначала помоги мне закончить с выпечкой!

– Ну мам! – заныл Гарри.

– Давай-давай!

Бабушка Минтвуд продолжала укачивать на руках мурлычущую Фелицию, пока ее сын освобождал противни для следующей порции пирогов и булочек.

– Где моя сестра? – Антуанетта сглотнула, спуская ноги с кровати.

Николас тут же подлетел к ней, чтобы придержать за спину:

– Милая, тебе не обязательно вставать. Я принесу все, что нужно…

– Я не настолько ослабла, чтобы писаться в кровать, – рыжая рвано усмехнулась, ее веки были полузакрыты.

– Ее отправили в коллегию за какими-то данными, – Шерил пожала плечами. – Так мне сказала леди Браунхол.

Русая стояла у двери, скрестив руки на груди. Натаниэль, задумчиво глядя в одну точку, расположился в кресле. Нора была неподалеку, набирая что-то на сенсорном экране линка.

– Прекрасно, – фыркнула Тони. – Перед смертью даже сестру не повидаю.

– Ты не умрешь! – возразила брюнетка, подняв глаза.

– Как скажешь, – безразлично промолвила Леруа, подходя к двери.

Мейпл следовал за ней, придерживая за локоть. Когда они оказались у порога, девушка скинула с себя его руку:

– Не надо повсюду ходить за мной, будто бы я маленькая, – раздраженно воскликнула она, хватаясь за лоб. – Сама справлюсь.

В комнате повисло напряженное молчание. Ребята взволнованно переглядывались, не зная, что сказать или сделать.

Чародейка закрыла за собой дверь и сразу же согнулась напополам, нащупывая рукой опору в виде стены. Пройдя таким образом пару метров, она спустилась на пол и запрокинула голову к потолку. В глазах ее читалась усталость, из них шли редкие слезинки. Почувствовав влагу у себя под носом, девушка вытерла ее тыльной стороной ладони – снова кровь. Она немного отодвинулась от стены и тут же легонько ударилась об нее затылком, повторяя это движение несколько раз, сжав веки.

– Времени все меньше, – с трудом проговорила Шерилин.

– К чему ты клонишь? – дрожащим голосом интересовалась Блэкуолл. – Мы спасем Тони, она не умрет!

– Думаешь, я хочу, чтобы моя подруга и сестра моей невесты умерла? – спокойно поинтересовалась ведьма. – Я лишь констатирую факт. Если что-то и делать, то как можно скорее.

– Я направил запрос в коллегию, – вмешался Ник, – Кирен соберет мне всю подходящую литературу. Как только он закончит – я начну изучение.

– Комитет все это время пытался найти лекарство, – Редлок склонила голову, – но им не удалось.

– Что ж, я умнее многих, – твердо заявил парень.

– Как там Феликс? – тихо спросил Нейт, выходя из транса и поднимая глаза на свою возлюбленную.

– Он ни с кем не разговаривает, – Элеонора виновато опустила взгляд, перебрасывая из руки в руку линк. – Бен сказал, что он прошел мимо них с Мэттом, будто бы их и не было. Кей Линн потом заходила к нему… Он лежит в комнате Фелиции и… ничего.

– Нам лучше забрать их сюда, – Шерил смахнула с ресниц накопившиеся слезы. – Здесь еще много свободных комнат. Так мы хотя бы сможем видеть, в каком они состоянии.

– Это хорошая идея, – согласился Гринфайер младший. – Тем более что и Мэтту становится хуже…

Они с Николасом напряженно переглянулись.

– Тогда я отправлюсь в летний регион, – Нора окинула ожидающим взглядом присутствующих.

Ребята кивнули, и тогда брюнетка поцеловала своего соулмейта в щеку, позволив его руке задержаться на ее ладони. Затем она направилась к выходу, по дороге погладив Мейпла по плечу и сжав запястье Шерилин.

– Если нет никакого выхода, – начала Редлок.

– Он есть, – оборвал ее Ник.

– Если, – строже повторила она. – Тогда единственный способ уничтожить заклятие – убить его творца.

Гринфайер младший поднял на нее глаза.

– Что? – недоумевала она. – Вы же и сами это знаете.

Юноша вновь отвел свой взгляд. Ведьма и не могла помнить, почему он так на нее смотрит.

– Я убью ее своими руками, если потребуется, – Мейпл посмотрел на собеседника, – прости.

Натаниэль махнул рукой.

– Но пока есть время, я буду искать… Тем более Констанция все еще не давала никаких заявлений…

– Стойте, – Шерил сделала шаг вперед, задумчиво хмурясь. – Что это было?

Парни недоуменно переглянулись.

– Ты извинился перед ним, – девушка эмоционально двигала руками. – Почему?

Николас стиснул челюсть.

– Тамика – это Триша Гринфайер, – безэмоционально промолвил юноша. – Моя биологическая мать.

Радужки Редлок покрылись золотой каемкой:

– Что… – она недоверчиво покачала головой. – Что? Откуда вы это взяли?

– Шерман нашел фотографии в архиве коллегии, – у Нейта пересохло во рту, пока он произносил имя покойного друга. – Он хотел рассказать мне, но не успел.

Девушка обняла свои плечи, больно впиваясь ногтями в кожу и до крови закусывая губу.

– Мы с ребятами нашли эти снимки сегодня ночью. Перед тем, как прийти сюда.

Николас шагнул навстречу русой, вытягивая руку.

– Знаете, – она отшатнулась, – мне лучше немного побыть одной. Я… извините, – она вдруг взглянула на Натаниэля, – мне жаль.

Редлок громко захлопнула за собой дверь, переходя на легкий бег. Из ее глаз уже шли потоки слез, когда она примчалась в свою спальню, запираясь на ключ. Пытаясь отдышаться, она подошла к полке, на которой стояла фоторамка с их с Шерманом совместным фото. Разозлено закричав, она схватила ее и, развернувшись, метнула в стену. Каково же было ее удивление, когда она увидела перед собой Контессу Блэкуолл. Прежде чем русая успела что-либо сделать, чаровница пригвоздила ее к стене, закрыв рот.

Отстранившись от Шерил, Контесса мигом распространила по комнате чары, поглощающие звук, а затем нервно заглянула в окна, боясь, что кто-то мог ее увидеть. Когда она посмотрела на свою спутницу, та уже окружила себя защитным заклинанием, создав в руках энергетические щиты.

– Я не собираюсь атаковать тебя, – устало бросила Блэкуолл, вскинув руку.

– Тогда какого черта ты здесь делаешь?! – взбешенно воскликнула русая, сбрасывая с себя колдовство.

– Мне нужна твоя помощь… Только сначала выслушай меня…

Редлок не воспринимала последующие слова своей спутницы. Весь ее разум затуманил силуэт перстня, красующегося на большом пальце пепельноволосой. Это было кольцо Шермана. Тот самый фамильный перстень, который был у каждого члена семьи Редлок, и сейчас находился на руке и у самой Шерилин. Тот самый, который она не нашла на теле покойного брата, придя в коллегию. Теперь весь взгляд ведьмы был устлан пеленой ярости. Самой настоящей – такой сочной, что перед собой все можно было видеть только в красных тонах.

– Так вот, мы должны… – Контесса замолчала, увидев, куда устремлен взор ее старой подруги. – Шерил… – она опасливо приподняла ладони, – это не то, что ты думаешь.

В ту же секунду русая набросилась на нее и дала такую громкую и смачную пощечину, что на мгновение в глазах у Тессы все потемнело. Чаровница даже не успела среагировать, как Редлок продолжила толкать ее и ударять во все открытые части тела:

– Ты не заслужила этого! – кричала ведьма, изо всех сил стараясь покалечить незваную гостью.

– Я знаю, – мямлила Блэкуолл, отбиваясь от ее нападок. – Извини меня…

Но Шерилин будто бы не слышала ее. Она так отчаянно кидалась на пепельноволосую, что той в какой-то момент пришлось просто-напросто схватить ее за плечи и прижать к стене:

– Извини! – так же громко воскликнула Контесса, позволяя слезам проложить влажные дорожки на ее лице.

Русая так опешила от произошедшего, что тут же размякла, внимательно наблюдая за действиями своей собеседницы и будучи при этом абсолютно разбитой.

– Я не хотела, чтобы он умер, клянусь, – уверяла чаровница, уже держа ее за запястья. – Я пыталась спасти его, но… – она вдруг опустила голову и покачала ей, зажмурившись. – Я, правда, пыталась…

– Я не верю ни единому твоему слову, – Шерил отпихнула ее и поправила рукава.

– Ты и не должна, – согласилась Тесса. – Но, пожалуйста, помоги мне.

– С чего это вдруг? – со злобой выплюнула Редлок.

– Потому что я хочу убить Тамику, – решительно заявила пепельноволосая.

– Мы победим ее и без твоего жалкого участия.

– Уверена? – чаровница шагнула вперед. – Ей осталось найти лишь божественную искру, поисками которой уже занимается Люциан Браунхол. И поверь мне, он ее отыщет.

– Что? – радужки ведьмы покрылись золотом. – Но как же кровь последнего перворожденного? Кровь Нейта?

– Она заполучила ее, когда столкнулась с ним и Элеонорой в алее воспоминаний.

Шерилин приоткрыла от ужаса рот, но затем отмахнулась от собеседницы, отойдя в сторону:

– Я… Я не верю тебе.

– У нас мало времени, – умоляющим тоном промолвила Тесса, вновь встав перед своей спутницей.

– Хочешь сказать, что Тамика просто так позволила одному из своих сильнейших людей уйти не пойми куда? Да еще и когда победа так близка.

– Она в трансе. С кровью Натаниэля что-то не так, – девушка, казалось, нервничала, рассказывая это. – Она наслала на него проклятие, чтобы выяснить, в чем причина. Он будет в отключке…

– Что? – Шерил, испугавшись, тут же бросилась к двери.

Блэкуолл опередила ее и не дала русой провернуть ключ, схватив ее за руку:

– Ты уже не успеешь ему помочь. Он будет без сознания, пока Тамика не найдет ответы. Но наше преимущество в том, что и она в это время не будет знать, что мы делаем.

– Преимущество для чего? – с опаской поинтересовалась Редлок.

Контесса напряженно сглотнула, опустив глаза. Затем, набрав больше воздуха в легкие, она посмотрела на свою собеседницу:

– Для того чтобы найти предателя.

В комнате повисла режущая слух тишина. Ведьма не знала, как реагировать на подобное заявление. Спустя некоторое время она отпихнула руку Тессы, принявшись расхаживать по комнате:

– Что за бред ты несешь. Ты? Хочешь найти предателя? Ты одна из тех, кто работает с ним.

– Нет, Шерил, это не так. Ты не знаешь, о чем говоришь…

– Тогда объясни мне! – вдруг развернулась она, глядя в глаза бывшей подруги.

Блэкуолл почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Ладно… Я расскажу, – она сжала кулаки. – Незадолго до того, как я ушла, Тамика начала вербовать людей из коллегий и комитета.

– Да, я знаю.

– Она пыталась провернуть это и со мной, – пепельноволосая кивнула. – Но я отказалась.

– Да неужели? – с сарказмом заметила ведьма.

– Ей очень нужен был кто-нибудь из перворожденных, поэтому она не могла так просто отступить. Она предупредила меня, что у нее есть человек среди наших. И он может сделать что-то, что навредит моим близким. Я не поверила ей.

Контесса усмехнулась, но ее глаза уже наполнились влагой.

– Тогда случилось то нападение, ознаменовавшее начало второго этапа войны. То, в котором умер мой дядя Мерлин. И родители Мэттью… И брат Доминика.

Шерилин, не отрываясь, глядела на свою спутницу. Она дышала прерывисто и тяжело, не понимая, может ли она верить ее словам. Но глаза ее были темны, как сама ночь.

– После этого Тамика сказала, что если я не приму ее предложение и попытаюсь разболтать кому-нибудь о предателе, то она в ту же секунду прикажет своему человеку убить Элеонору или Шермана, – на этих словах Тесс резко оборвала свою речь, чтобы не разреветься. – Она обещала, что не тронет моих близких, если я буду помогать ей. Все это время я пыталась найти предателя, но он говорит и видится только с Тамикой. Никто не знает его личности, даже Люциан. А если он и знает, то слишком безумен, чтобы рассказать или запомнить.

– Почему ты не попыталась рассказать это кому-то из нас? – монотонно проговорила Редлок, глядя в пол.

– Она связала меня телепатической связью с Гарнетом, – произнеся это имя, девушка смахнула со щеки слезу. – Он докладывал ей о каждом моем шаге.

– А сейчас?

– А сейчас он мертв, – сухо подытожила чаровница.

– Почему я?

– Ты – единственная, кто может помочь мне в этом.

– Ты хочешь, чтобы я использовала погружение, – задумчиво промолвила Шерилин.

Контесса вышла в центр комнаты и открыла портал, протянув спутнице руку:

– Ты сможешь довериться мне в этом деле?

Чарльз и Шарлотта Редлок провожали своего младшего сына в академию в его первый день обучения, предоставив весь особняк в распоряжение близнецов. Шерил занималась обыденными для себя вещами – делала наброски нового портрета, сидя перед камином в гостиной. Даже сейчас на нем без труда можно было различить силуэты сестер Леруа.

Ее брат тем временем развлекался в своей комнате с Контессой Блэкуолл. Ведьма давным-давно знала о его увлеченностью этой леди и, по большому счету, не особенно волновалась по этому поводу. И все же, чаровница всегда казалась ей, как бы это сказать… спорной личностью. Через некоторое время на втором этаже послышались разного рода шумы, а затем и возмущенные крики:

– Каждый раз одно и то же! – раздраженно молвила Тесса. – Сколько можно?!

– Я всего лишь хочу быть уверен, что это не какая-то глупая игра для тебя. Так сложно ответить спокойно?

– Спокойно?! Да ты постоянно недоволен тем, как я выражаю свои чувства. Может быть, это ты играешь в какую-то игру?!

Голоса становились ближе.

– Я лишь прошу тебя…

– Я даю тебе максимум от того, что могу! Не проси меня дать больше – это физически невозможно!

И вот пепельноволосая уже устремилась к выходу прямиком через гостиную. Наткнувшись на потерянный взгляд Шерилин, она застыла на месте:

– Приятного вечера, Шерил, – промолвила Контесса, сохраняя абсолютное спокойствие.

Не дождавшись ответа, она удалилась. Когда русый маг оказался в поле зрения своей сестры, входная дверь поместья уже с грохотом хлопнула.

– Черт! – фыркнул Шерман, стукнув кулаком по стене.

– Проблемы в раю? – ведьма с сочувствием посмотрела на юношу.

– Ты слышала? – он смущенно нахмурился.

– Шутишь? Весь осенний регион слышал.

– Ох… – он утомленно вздохнул и рухнул на диван, положив голову на плечо собеседницы.

– Ты только не подумай, что я не рада за тебя, но… – Шерилин виновато отвела глаза, – ты уверен, что быть с ней – это правильное решение?

– Шери, я знаю, что со стороны может создаться впечатление, что между нами идет настоящая война…

– …непрекращающаяся…

– …да. Но это не так. Это лишь временные размолвки.

– Как скажешь… – она вернулась к рисованию.

– Что это ты тут делаешь… – Шерман приподнял голову и, увидев лицо Антуанетты, смотрящее на него со страницы блокнота, немного поник.

Ведьмочка сразу заметила, как потемнели его глаза.

– Ты… никогда не думал, – аккуратно заговорила русая, – может, с Тони у вас бы все вышло лучше?

– Лучше? – маг усмехнулся. – Не думаю, что подобные выражения сюда подходят, – он печально нахмурился. – Я никогда бы не поступил так с Тони.

– Что ты имеешь в виду?

– Я никогда не любил ее так, как она того заслуживает.

– Некоторые чувства развиваются со временем, – настаивала на своем ведьма, – если бы ты попробовал…

– У меня был шанс, – юноша пожал плечами.

– Что? – насторожилась девушка.

– Я тебе не рассказывал, но на том выпускном, когда мы с Тесс сошлись… Это было не просто так…

Сестра выжидающе смотрела на него.

– Тони призналась мне, – он искренне улыбнулся. – В том, что мы все и так знали. Но я не смог. И тогда она сказала, что больше не может наблюдать за моими страданиями. Когда Тесса пошла искать ее, она поцеловала меня прямо у нее на глазах.

Радужки Шерилин покрылись золотой каемкой. То, что брат рассказывал это с таким радостным и трогательным выражением, немного сбивало ее с толку.

– Поцеловала? – она переспросила, чтобы убедиться в том, что верно все расслышала.

– Да. Она сказала, что если это не заставит Тесс признаться себе в своих собственных чувствах, то ничто не заставит. Она была права.

– И даже после этого ты все еще считаешь, что она лучшая партия для тебя? – недоумевала ведьмочка. – Другой девушке пришлось поцеловать тебя, чтобы она проявила хоть какое-то внимание.

– Тессе очень сложно выражать свои чувства. Но если она это сделала, то не отступится. Это больше моя вина, что я постоянно требую чего-то еще… Это все из-за моей неуверенности.

– Неуверенности? – Шерил погрустнела.

– Ну да, – он заправил прядь волос ей за ухо. – Она же Контесса Блэкуолл.

– А ты Шерман Редлок!

Юноша улыбнулся и стиснул ее ладони:

– Я знаю, что ты не веришь ей, но поверь мне. Я знаю ее намного лучше вас всех. Она любит меня так же, как и я ее. Я знаю это.

Русая устремила взор в светящийся проем:

– Ты достаточно сильна, чтобы переместиться в защищенный жилой комплекс, – она перевела взгляд на Блэкуолл. – Единственная вещь, которую я знаю о тебе наверняка – это то, что ты любила моего брата. И я доверюсь тебе в память о нем.

С этими словами она вложила свою ладонь в руку Контессы.

– Значит, ты думаешь, что у вас с этим Гарри может что-то получиться? – Сильвия уплетала мороженое прямо из банки, сидя за барной стойкой. Юная Конни Браунхол как раз планировала заняться тем же самым, а потому ее лицо сейчас находилось в морозильной камере в поисках десерта с клубничным вкусом.

– Не знаю… – она захлопнула дверцу холодильника и потянулась за ложкой. – Но он очень… – колдунья не могла подобрать слово.

– Милый?

– Горячий, – застонала Констанция.

Леди Браунхол заливисто рассмеялась, зажав во рту ложку. Секундой позже она напряглась, хватаясь за живот:

– Ой-ой…

– Что такое? – молодая девушка взволнованно посмотрела на свою спутницу.

– Кажется, мелкому не нравятся разговоры о хахалях, – фыркнула простокровная.

– Может быть, ему не нравится, что его отец разгуливает непонятно где?

– Он сидит с близняшками Леруа, – Сильвия вновь взялась за холодную сладость.

– О, они такие милые, – протяжно промолвила Конни, приподнявшись на носочки. – Так странно, я все еще помню, как Люци учился вместе с Ри в академии, а сейчас… вон оно как.

– Ты и сама моргнуть не успеешь, как обзаведешься своим уютным семейным гнездышком вместе с каким-нибудь… Гарри.

Колдунья снова мечтательно прикрыла глаза:

– Ах, ну какой же он сексуальный!

– Мне казалось, что он тот еще прохвост, – размышляла леди Браунхол.

– Так и есть! Он постоянно за кем-нибудь увивается…

– Тогда зачем он тебе?

Констанция строго взглянула на свою собеседницу:

– Ты совсем меня не слушала? – она вскинула брови. – Он горячий!

Простокровная усмехнулась, облизывая ложку.

– Ко всему прочему, откуда мне знать, когда я встречу своего соулмейта? – продолжала темнокожая. – Может быть, я и вовсе никогда его не встречу.

– О, милая, не переживай, обязательно встретишь…

– Нет, Силь, – оборвала ее Конни, – ты должна сказать, что мне не нужно запариваться на этот счет! И что я могу идти и развлекаться с горячими молодыми парнями!

– Да бога ради! – отмахнулась леди Браунхол. – Главное, помни, что если Люци узнает о чем-то подобном, то он мигом твоему Гарри голову открутит…

Констанция устало подперла рукой подбородок:

– Да, ты права… – сразу за этим она оживилась. – Но мне не впервой!

– Энтузиазма в тебе хоть отбавляй!

Девушки стукнулись своими десертными ложками и отправились на диван. В декоративном камине перед ними горел неяркий магический огонь. Разговоры время от времени смолкали, а порой юная колдунья даже отвлекалась от беседы ради переписки в линке, которая, как оказалась, была между ней и Гарри. Леди Браунхол реагировала на это как нельзя спокойно – будучи уже много лет в браке, она позабыла все прелести мимолетных романов. Сейчас, ко всему прочему, в ней буйствовали гормоны. Когда нерожденный малыш вновь начал толкаться, она болезненно охнула.

– Опять? – забеспокоилась Конни, подняв глаза от линка.

– Да, – Сильвия немного изменила свою позу, – наверно, не стоило есть столько мороженого. Теперь он вредничает.

– Ты уже обработала моего брата по поводу «Константина»? – полюбопытствовала девушка, откладывая устройство.

– Нет, займусь этим непосредственно перед родами, – простокровная погладила живот. – Люциан слишком упрямый.

– Почему ему так не нравится эта идея?

– Кажется, он считает, что называть ребенка в честь кого-то из родственников – дурная примета.

– Что за чушь!

– Я так ему и сказала…

– Ну и ладно! Пусть думает, как хочет! – Конни вдруг придвинулась к своей спутнице и прислонилась к ее животу. – Я уверена, что Константин будет самым счастливым ребенком во всем Чарме.

Сильвия лучезарно улыбнулась, ласково растрепав короткие волосы колдуньи. Вся нервотрепка по поводу скорого материнства сразу же проходила, когда она оказывалась наедине с такой уверенной и упрямой Констанцией Браунхол.

Антуанетта очнулась перед туалетным столиком в незнакомой для себя обстановке. Небольшая квартира-студия, оформленная в достаточно спокойной и несвойственной ей манере. За окном было шумно – чародейка отодвинула занавеску и увидела колесящие по проезжей части автомобили. Это заставило ее нахмуриться – неужели она на Земле? Постепенно осознавая происходящее, рыжая принялась искать зацепки по квартире, первыми из которых стали фотографии, прикрепленные магнитами на холодильник. На снимках была она и Николас – только вот девушка прекрасно знала, что они никогда не делали подобных кадров.

В горле пересохло – перемещение в параллельную вселенную считается почти невозможным. В такую неприятную ситуацию могут попасть только искусные читатели меток, специалисты по погружению и переборщившие со своими чарами иллюзионисты. Леруа не относилась ни к одной из данных категорий, а потому до ее затуманенного болезнью разума достаточно скоро дошло, что виновником торжества является кто-то другой – естественно, из вражеского стана. Она чертыхнулась, размышляя над тем, кто еще мог стать целью всемогущей Тамики.

Тони были известны правила попадания в другую реальность – твое сознание «выпрыгивает» из тела, оставляя его полностью беззащитным и подверженным любым вмешательствам в твою голову без твоего ведома. Погружаясь в оболочку твоей копии, оно блокирует ее сознание, но связывает вашу энергию – именно поэтому, тратя энергию в параллельном мире, ты тратишь ее же в своем собственном. Твое самочувствие, впрочем, также зависит от двух факторов – самочувствия в том и другом мирах. Являясь проклятой в своем мире, Леруа и сейчас чувствовала, как энергия постепенно покидала ее тело.

Никаких вариантов у чародейки не было – такие, как она, не могли самостоятельно попасть в эти проекционные миры, а значит, и выйти самостоятельно им тоже было не под силу. Смерть этой оболочки грозила ей попаданием в неизведанное пространство, где бы она забыла о своем собственном существовании. Нужно было влиться в окружающую обстановку и ждать, пока пройдет действие заклятия, либо же когда ее компаньоны найдут способ вызволить ее.

Антуанетта стала рыскать по полкам в поисках каких-либо журналов, фотоальбомов или же линка (или любой его замены). На кофейном столике она нашла газету с громким заголовком о встрече президента США с главами всех регионов Чарма.

– Богиня, – девушка взглянула на красочные фотографии, – наши миры объединились.

Положив на место печатное издание, она направилась к выходу, по дороге прибрав к рукам выглянувший из кармана куртки линк. Леруа вспомнила о легкой непогоде и накинула на себя кардиган и шарф, а затем спустилась по лестнице, дабы не наткнуться на каких-нибудь знакомцев-незнакомцев.

На улице было очень людно, отчего рыжая сразу же почувствовала себя неуютно. Она начала ходить вдоль своего жилого дома, чтобы отыскать значащийся на нем адрес, параллельно шугаясь проезжающих позади нее машин. Несколько проходивших мимо нее людей в открытую использовали магию, что еще сильнее сбило Антуанетту с толку. Наконец-то найденная табличка с названием улицы не принесла ей желанного облегчения – «основоположники» была главной улицей северного жилого комплекса весеннего региона. Осознание, что она находится в Чарме, вызывало в ней неподдельную тревожность, ведь ничего общего с дорогим ее сердцу миром она здесь не видела. Людные серые улицы потеряли всякое магическое очарование, уступив место наигранной земной практичности – кучи автомобилей, подземные переходы и спиленные под корень деревья.

Тяжело вздохнув, чародейка присела на скамейку возле подъезда и принялась рыться в списке контактов своего устройства связи. Все ее друзья, включая, на удивление, Софию Паттерсон и Бенджамина Уорда, были там. Пальцы задрожали, когда она увидела избранные контакты под названием «Мама М» и «Мама Ри». Забыв об изначальной цели своих действий, Тони щелкнула на данные в надежде увидеть информацию о месте проживания. Им значился небольшой домишка в летнем регионе. Она неуверенно застыла, глядя в заполненный сообщениями диалог с Манон. Там были разговоры о ее и Поппи предстоящем дне рождения, договоренности о встречах и пожелания удачи в публикации книги. Антуанетта улыбнулась и набрала несколько слов на сенсорной клавиатуре. Ей потребовалась вся ее смелость, чтобы нажать кнопку «отправить»

«Мама, привет. Вы заняты? Я могу приехать?»

«Привет, дорогая! Конечно, приезжай! Ждем» – ответ пришел через несколько секунд.

Просияв в лице, чародейка поднялась со своего места, полная решимости проведать своих, хоть и ненастоящих, матерей. Ее энтузиазм чуточку поугас, когда она осознала, что не имеет ни малейшего понятия, куда ей идти. Увидев одно из тех желтых такси, на которые она с умилением любовалась, оказываясь на Земле, Леруа подскочила к краю дороги и выставила перед ним руку. Полный мужчина с седыми волосами дружелюбно кивнул, и девушка села на заднее сидение:

– Здравствуйте, мне нужно попасть в южный жилой комплекс летнего региона. Нужно ли мне отправиться к телепорту или…

– Да-да, я довезу прямо до места.

– Ох, отлично, – рыжая протянула ему линк с нужным адресом.

– Все понятно, отправляемся, – он дал газу и посмотрел на нее через зеркало заднего вида. – Обойдется в двести пятьдесят чармалионов.

Тони вскинула брови:

– Чармалионов? – она не знала, чему удивилась больше – наличию у Чарма собственной валюты или же осознанию того, что здесь ее родной мир погряз в денежных перипетиях.

– Да-да, двести пятьдесят.

Чародейка стала рыскать по карманам, надеясь отыскать там кошелек или какую-нибудь кредитную карту. К ее счастью, в кардигане лежали крупные металлические монеты номиналом в сотню чармалионов каждая, на которых красовались изображения богини Элеонор.

Феликс не стал переодеваться и приводить себя в порядок – лишь ополоснул руки и лицо, после чего пощелкал костяшками пальцев, утомленно наблюдая за своим отражением в зеркале. В голове все еще раздавался неприятный стук после вмешательства Мейпла. На раковине можно было увидеть следы крови – вероятно, кто-то пытался отмыться здесь и до него, либо истекал кровью из-за проклятия Тамики.

Фыркнув, колдун с челкой уверенно направился в спальню Антуанетты – она умиротворенно лежала по центру кровати, а ее волосы почти полностью окрасились в каштан, за исключением нескольких прядок. Он поджал губы – на кресле рядом сидел Мэттью, и тот тоже был не в лучшей форме. Также рядом с постелью располагались голографические экраны, показывающие состояние всех трех пациентов. Элеонора и Натаниэль лежали на кушетках в глубине комнаты.

– Кажется, она является нашей приоритетной целью? – поинтересовался Минтвуд, присаживаясь рядом с рыжей.

Николас, стоящий у основания кровати, скрестил руки:

– Она умирает, так что да.

Феликс сосредоточенно вздохнул и сложил пальцы на лоб и виски своей подруги, прикрывая глаза. Блум и Мейпл задумчиво переглянулись, ожидая вердикта иллюзиониста.

– Я не могу считать с нее нужную информацию для создания иллюзии, – констатировал маг пару секунд спустя. – Если бы мог, то погрузился бы вслед за ней и вытащил нас обоих.

Ник обреченно стиснул зубы.

– Почему не можешь? – уточнил люпан.

– Может быть, заклинание слишком непродуманное… – он пожал плечами.

– Или дело в том, что в Нору и Тони его отрикошетило, – подытожил чародей.

– Она может копировать силы, – рассуждал Минтвуд. – Если догадается, что может использовать одну из трех сил, то…

– Она умрет в то же мгновение, как попытается использовать любую силу, – оборвал его Николас.

– Не недооценивай ее, – маг с волчьим взором закашлялся. – Она найдет кого-то, кто сделает это за нее.

Его друг попытался взять себя в руки и согласно кивнул.

– Окей, – измученно промолвил Мэттью, – Тони придется справляться самой, Нейт не очнется, пока Тамика с ним не закончит… А вот Нора… С ней мы еще можем попытать счастье.

Феликс недоуменно нахмурился.

– Точно, – в Мейпле проснулся энтузиазм, – у вас же телепатическая связь.

– Которая сильно ослабла с тех пор, как меня похитили, – отнекивался колдун с челкой.

– Как много тебе нужно, чтобы отследить ее? – чародей приподнял плечи. – Попробуй.

Минтвуд бросил недоверчивый взор на обоих своих спутников и медленно зашагал по направлению к Блэкуолл. Блум не только аккуратно уложил ее на кушетку, найдя на полу, но и подложил ей под голову подушку, а сверху накрыл легким пледом.

– Эта связь работает в ее сторону, – продолжал негодовать колдун с челкой. – Эта попытка изначально обречена на провал.

– Черт тебя дери, Феликс, – прошипел Ник сквозь зубы, – я знаю, что ты нас всех жутко ненавидишь в данный момент, но не мог бы ты просто попробовать?!

Маг с волчьим взором запрокинул голову на спинку кресла. Происходящее нервировало его.

Черноволосый присел на корточки и проявил сохранившиеся нити телепатической связи между ним и Элеонорой, после чего начал подавать по ним едва заметные импульсы, надеясь увидеть какой-либо отклик. Выражение его лица постепенно менялось со скептического на взбудораженное.

– Что такое? – Николас подошел ближе.

– Это плохо, – нервно промолвил колдун, – очень плохо.

Мэтт опустил голову и посмотрел в сторону ребят.

– Что ты имеешь в виду? – допытывался Мейпл. – Что плохо?

– Она между мирами, – подытожил он, поднимаясь на ноги.

– Ты уверен? – напрягся Блум.

– Уверенней некуда, – он схватился за переносицу.

– Нужна конкретика, – Ник старался не поддаваться панике, – что ты почувствовал?

– Ничего. Там нет НИ-ЧЕ-ГО, – разозлено пояснил Минтвуд, вскидывая пальцы на каждом слоге.

– Она ничего не знает и не помнит, да? – печально произнес люпан.

– Я не знаю, как ее вытащить, – покрывшись синим оттенком, глаза колдуна стали слезиться.

– Но ты единственный, кто сможет, – Мейпл положил руки ему на плечи.

– Я не смогу погрузиться к ней, потому что с большей долей вероятности окажусь живым!

– Я не об этом, – чародей покачал головой. – Тебе нужно использовать вашу связь.

Феликс был в замешательстве:

– Но я не знаю… как…

– Тебе придется придумать, – с сочувствием пояснил Ник.

– И времени у нас не так много… – добавил Мэтт.

Минтвуд съежился и опустил голову, вцепившись в предплечья собеседника. Мейпл наклонился к нему и коснулся его лба своим:

– Мы должны попытаться, слышишь? Я знаю, что тебе больше по душе иллюзия с нашими мертвыми друзьями, но мы должны сделать так, чтобы в ней не оказалось больше людей, хорошо?

Колдун с челкой кивнул. В ту же секунду в комнату вошел Бенджамин:

– Я поговорил с Шерил, она… – заметив возлюбленного, паренек тут же впал в ступор.

Ник и Феликс отстранились друг от друга. Иллюзионист выглядел подавленным.

– Ты здесь, – Уорд едва заметно улыбнулся. – Как ты?

– Позже, голубки, – фыркнул Блум. – Что там с Шерил?

– Ах, да, – простокровный нервно поправил оправу. – Она помогает Пенелопе в коллегии. Я рассказал ей о случившемся…

Ник и Мэттью уже были готовы обвинить его во всех смертных грехах, как он продолжил:

– Она ничего не рассказала Поппи! В общем, она не сможет помочь нам вызволить ребят…У нее нет ни теоретических, ни практических знаний в этом вопросе.

– Ничего, у нас уже есть одна идея, – промолвил Мейпл, хлопнув колдуна с челкой по плечу.

Доминик угрюмо сидел на диване в гостиной, почитывая произведение какого-то простокровного по фамилии Кинг, когда дверь в прихожей распахнулась, и оттуда стали доноситься копошащиеся звуки. Используя палец вместо закладки и приложив книжонку к груди, он выжидал, пока его благоверная окажется перед ним.

Триша была в крайне возвышенном расположении духа по возвращению с первой в своей жизни миссии. Ее подруга Тристен смогла вернуть ее настроение в прежнее русло после неприятного инцидента с сообщениями, поэтому девушка чуть ли не пела, передвигаясь по дому. Оказавшись в главной комнате, она сразу же увидела затылок мужа, сидящего напротив камина и полок с книгами и фотографиями. Она подкралась к нему и обняла, целуя в щеку:

– Привет. Как наш малыш? Спит?

– Да, – Гринфайер не отозвался на ласки супруги, а лишь похлопал ее по запястью.

– Замечательно, – она обошла диван, снимая с себя шарф и присаживаясь на кресло. – Господи, ты себе и представить не можешь, как мне понравилось работать с Трис над изучением ритуальной платформы. Правда, сегодня мы мало что изучили… Но в следующий раз к нам присоединится специалист по погружению!

– В следующий раз? – колдун недоверчиво приподнял бровь.

– Да! – увидев недовольство во взгляде своего соулмейта, простокровная поспешила добавить, – я же говорила, что это может занять несколько недель.

– Дорогая, – улыбнувшись, мужчина встал и направился к собеседнице. – Я безумно рад, что ты нашла себе занятие по душе, но… – он сел на подлокотник кресла и приобнял ее.

– Но?

– Ты должна понимать, что у меня не будет времени постоянно оставаться с Натаниэлем.

– Не думаю, что это проблема, – Триш пожала плечами, – попросим твоих родителей.

– Я уже говорил тебе, что им некогда сидеть с нашим сыном, – нехотя промолвил Дом.

Леди Гринфайер начала напрягаться:

– Неужели ты не сможешь уговорить их хотя бы на один раз? Их вообще волнует их внук?

– Конечно же, волнует! – он поднялся и встал перед своей супругой. – Но у них есть свои принципы на этот счет.

– Принципы? – саркастично переспросила простокровная. – Что же это за принципы? Посвяти меня в них.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – отмахивался он, становясь строже.

– Нет, не знаю, объясни мне!

– За детьми должны присматривать их родители.

– Ах, да неужели? – Триша поднялась с кресла. – Что ж, удивительно, но ты тоже родитель, так почему у меня создается такое впечатление, что я одна сижу с нашим ребенком?

– Не нужно драматизировать.

– Драматизировать? Напомни-ка мне, почему у тебя нет времени? Может быть, работа? А, погоди-ка, это не так, ведь ты не работаешь!

Мужчина раздраженно вскинул указательный палец:

– Я работаю в коллегии, и ты прекрасно это знаешь.

– Пару часов в день? – оскорблено воскликнула девушка. – Да ты даже не обязан этого делать! Тебе не платят за это деньги, нам не нужно оплачивать еду и квартиру! Ты бы мог остаться и помочь мне, а не сбегать спустя месяц после рождения сына!

– Опять началось, – Доминик запрокинул голову и схватился за переносицу.

– Да, конечно, опять злобная женушка взялась за старое, – язвила Гринфайер. – Ты бы мог облегчить мою жизнь в два счета с помощью магии, но тебя слишком напрягает отцовство, если это что-то большее, нежели покрутить ребенка на руках и положить на место. Разве ты не хотел быть отцом? Конечно же хотел, иначе бы я не забеременела. Это ведь так работает у чарокровных.

– Знаешь, Триш, у меня больше нет желания говорить об этом, – он направился в коридор. – Скоро придет Джулиан.

– Ну да, конечно! – крикнула она ему вслед. – Если у тебя нет желания, то мы сию секунду закончим!

В это же мгновение простокровная услышала плач, доносящийся из детской комнаты. Стукнув себя по лбу с виноватым выражением на лице, она зашла в уютное небесно-голубое помещение и приблизилась к люльке. Маленький Натаниэль ерзал и пищал с закрытыми глазами так, будто бы ему снился кошмар.

– Тшш, любимый, – улыбалась девушка, поглаживая сына по животу. – Все хорошо. Я рядом.

Через некоторое время ребенок успокоился и шумно засопел. Леди Гринфайер хотела полюбоваться им еще, но услышала шум в коридоре, из-за чего тут же выглянула из комнаты:

– Здравствуй, Триш! – юный подтянутый паренек лет пятнадцати широко улыбнулся.

– Привет, боец, – она невольно усмехнулась и, сделав пару шагов навстречу, растрепала темные волосы гостя.

– Как поживаешь? – он приподнял подборок, желая казаться старше. – Слышал, сам Клаудиус Грейсон назначил тебя главой исследовательской миссии.

Смущенно улыбнувшись, простокровная оперлась на стенку:

– Это правда… Тебе об этом рассказал Доминик?

– Нет, он, на самом деле, мало что рассказывает о вас…

Сердце девушки больно екнуло.

– …я услышал об этом в академии. От своих друзей.

– Все ясно, – она постаралась проглотить обиду. – Ну а ты как? Как твои успехи в академии?

– Ну, я не хочу хвастаться, – он отзеркалил движения своей спутницы, – но сегодня я сумел организовать целый огненный шторм.

– Ого, это впечатляюще, – Триша хлопнула юношу по плечу. – Надеюсь, не прямо посреди коридора?

– Нет, что ты, – он, смеясь, отвернулся; глаза его переливались от зеленого к желтому, – я сделал это во время тренировки в специально отведенном зале.

– Тогда ты точно заслужил поощрения, – она отстранилась от стены и аккуратно поцеловала Джулиана в лоб.

– Ох, вот это да, – паренек снова улыбнулся. – Ради такого поощрения я буду устраивать пожары хоть каждый день.

Парочка рассмеялась, но затем наступило неловкое молчание. Было видно, что леди Гринфайер чувствует себя несколько печальной.

– Знаешь, – взволнованно начал юный Гринфайер, – Дом говорил мне, что ты не особо любишь принимать гостей и все такое, но…

– Что он говорил? – недоуменно переспросила простокровная.

– Ну, что ты больше любишь находиться одна. Но я бы с удовольствием приходил к тебе… к вам в гости. Я бы мог помогать с готовкой или Нейтом!

Уголки губ девушки трогательно приподнялись:

– Я была бы рада. Приходи, когда хочешь.

– Правда? – не веря своим ушам, спросил парень.

– Да, конечно. И можешь писать сразу же мне. Зачем нам какой-то посредник в виде твоего брата…

– Хорошо!

Видя энтузиазм своего спутника, Триш вновь растрепала его волосы, смотря на него с искренней теплотой. Эти чувства сейчас особенно ярко контрастировали с теми, что она испытывала по отношению к своему соулмейту.

Найти адвокатскую контору, в которой работала Шерилин Редлок из параллельного мира, не составило для Антуанетты ни малейшего труда – все нужные контакты были сохранены в ее линке. Это оказалось крупнейшее в своей сфере учреждение в летнем регионе, а его ведущий специалист – Феликс Минтвуд – считался лучшим адвокатом во всем Чарме. Шерил же была его главной помощницей и ассистенткой (ее способности очень пригождались для проверки алиби обвиняемых, хотя, впрочем, как поняла Леруа – подобные методы проверки являлись не совсем законными).

Несмотря на огромную загруженность этих двоих, Тони с распростертыми объятиями приняли на входе и провели к кабинету. Она подумала, что это из-за того, что в этом мире они достаточно близкие друзья. Так или иначе, парочка была очень даже рада ее видеть:

– Привет, какими судьбами? – русая поцеловала ее в щеку.

Она была одета в красивый деловой костюм изумрудного цвета. Ее удлиненное каре также придавало серьезности всему образу.

– Пришла повидать Ника, а заодно и нас? – Минтвуд ухмыльнулся, поправляя галстук.

Антуанетта на мгновение нахмурилась – она не знала, что ее соулмейт тоже работает здесь.

– Нет, на самом деле, Шерил, мне нужна твоя консультация.

– Моя? – ведьма сильно удивилась.

– Ох, тебе это будет стоить кругленькую сумму чармалионов! – рассмеялся их спутник.

– В чем дело? – Редлок отвела чародейку в сторону, положив руку на ее предплечье.

Это был приятный овальный кабинет с несколькими балками, тянущимися до самого потолка, высота которого, кажется, составляла метров пять.

– Мне нужно, чтобы ты проконсультировала одну мою абстрактную теорию, связанную с погружением.

Услышав слово «погружение» русая тут же напряженно переглянулась с Минтвудом.

– Это же не станет никакой проблемой? – рыжая сразу же почувствовала неладное.

– Нет, что ты, – Шерилин вдруг сменила настороженность на широкую улыбку. – Присаживайся.

Антуанетта заняла место напротив стола своей собеседницы. Феликс же находился за своим столом позади нее. Леруа казалось, будто бы он буравит ее взглядом.

– Так в чем состоит твой вопрос? – садясь в кресло, русая сцепила пальцы в замок.

– Погружение и метки судьбы провоцируют создание параллельных миров, наполненных лишь пустыми оболочками.

– Именно.

– Специалист по погружению, маг со способностью видения меток и иллюзионист могут попасть в один из таких миров, неправильно используя свою силу.

– Эта вероятность крайне мала, но да, такое возможно.

– Никакому другому магу это сделать не под силу, – Тони выжидающе замолчала после этой фразы.

– Все верно, – Редлок, очевидно, не понимала, к чему клонит ее подруга.

– Как выбраться из такой западни?

– Таких случаев крайне мало, чтобы сделать какую-либо статистику, – ведьмочка пожала плечами. – У каждого свои способы.

– Например?

– Иллюзионист должен в мельчайших деталях воспроизвести свой настоящий мир – это может спровоцировать открытие «дыры», через которую он прошмыгнет обратно. Специалист по погружению тоже должен наткнуться на свой мир, но используя при этом свою силу. А те, кто видят метки, – она покачала подбородком, – здесь я даже не знаю. Для них все намного сложнее.

Леруа стиснула подлокотники своего стула, на пару секунд вскинув голову к потолку и тяжело вздохнув:

– Как думаешь, в теории, для чего понадобится больше энергии – для трюка с иллюзией или попытки погружения?

– Сложно сказать, – на миг Редлок опустила уголки губ, выражая недоумение. – Зависит еще и от того, насколько хорошо ты управляешься с этими способностями.

– А если и с теми и с другими – по нулям?

– Лучше использовать ту, с которой было хоть немного практики.

Рыжая задумчиво покачала головой: «Значит, иллюзия»

– Это все?

– Да, – Тони улыбнулась, поднимаясь со своего места.

– Позволь спросить, откуда такой интерес к параллельным мирам? – девушки вновь прошли в центр помещения.

– Так, ничего особенного…

Внезапно дверь зала распахнулась, и в него вошли двое мужчин. Они уверенным шагом направились к русой ведьме. Подруги настороженно переглянулись.

– Шерилин Рейчел Редлок, – заговорил один из них, пока другой стал застегивать на запястьях чарокровной наручники, – вы обвиняетесь в незаконном использовании магии и сопутствующим причинением вреда по неосторожности.

– Что? – Антуанетта недоуменно распахнула глаза.

– Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас.

– Тони, я ничего не сделала! – испуганно лепетала девушка.

– Все будет хорошо, – успокаивала ее рыжая, бросая взгляд на прячущегося за балкой Минтвуда. – Я что-нибудь придумаю, слышишь?

– Тони, – со слезами на глазах повторяла Редлок, когда ее стали уводить.

– Все будет хорошо! – крикнула ей вслед Леруа.

Как только дверь за ними захлопнулась, Антуанетта решительно направилась к колдуну с челкой:

– Феликс, это как-то связано с вашей паникой из-за погружения?!

– Ну… – он замялся.

– Ты должен предстать перед судом, как ее адвокат.

– Я?! – парень серьезно разнервничался от заявления подруги.

– Да, ты же лучший адвокат в этом городе… И вы работаете вместе!

– О-хо-хо, – он пригрозил спутнице пальцем, трусливо пятясь к своему рабочему столу, – милая Антуанетта, все не так просто…

– Что ты имеешь в виду? – она нахмурилась, следуя за ним по пятам.

– Подобное дело может очень нехорошо сказаться на моей репутации…

– Репутации? – чародейка, кажется, даже оскорбилась от такой постановки вопроса. – При чем здесь твоя репутация?! Дело касается нашей подруги!

– Я знаю, – Минтвуд стал говорить в оправдательном тоне, – но пойми, если моя репутация пострадает в ходе этого дела, то и самой Шерилин несдобровать… – он присел.

– С чего вообще твоя репутация пострадает?! – Тони начала звереть. – Шерил не виновна! Разве нет?

– Откуда нам знать? – Феликс приподнял брови, а затем обратился к бумагам перед собой. – Защищать обвиняемых в незаконном использовании магии это всегда очень опасная дорожка… Так или иначе, я обещаю, что займусь поиском подходящего адвоката… Можешь целиком и полностью мне довериться…

Скрипнув зубами, чародейка вдруг снесла со стола все его содержимое, включая документы, которые ее друг держал в руках. Он лишь беспомощно открыл рот, глядя на беспорядок, в то время как рыжая развернулась и покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

Оказавшись посреди коридора, девушка оперлась на стену, так как почувствовала слабость из-за болезни своего настоящего тела. Зачесав длинные волосы назад, она принялась осматривать все ближайшие таблички на дверях в поисках имени возлюбленного. К ее счастью, Николас Мейпл как раз распрощался с каким-то коллегой и направлялся к своему кабинету.

– Никки! – радостно воскликнула она, кидаясь ему на шею.

– Тони, что ты здесь делаешь? – парень напрягся от такого внимания и убрал с себя руки соулмейта.

– Ник, это просто какая-то катастрофа! – рыжая не собиралась сдерживать эмоции. – Шерил обвинили в незаконном использовании магии…

– Угу, – Мейпл кивал, раздраженно осматриваясь по сторонам, будто бы боялся, что кто-нибудь их услышит.

– …а Феликс отказывается защищать ее, как самый настоящий трус! Ты только представь себе!

– Будь тише…

– Это что-то невообразимое! Я не знаю, что…

– Так, – парень больно схватил ее за локоть и затащил в свой кабинет.

– Ауч, – Антуанетта выдернула руку, когда они оказались внутри, и недоуменно взглянула на парня. – Да что с тобой…

В эту же секунду Николас дал ей такую сильную пощечину, что рыжая согнулась напополам и еще пару секунд не слышала ничего, кроме ужасающего звона в ушах. Случившееся так сильно напугало девушку, что несколько мгновений она даже не могла сделать вдох. Щека стала пылать.

Антуанетта порхала вокруг рождественской елки, развешивая разноцветные стеклянные шары на благоухающие еловые ветви. Одетая в объемный новогодний свитер и с ободком из плюшевых оленьих рогов, девушка выглядела настолько умилительно, насколько только могла. Леруа радовалась как маленький ребенок, любуясь проделанной собой работой. Рыжая игриво похлопывала в ладоши, когда в комнату зашел Николас.

Парень пригласил возлюбленную украсить родительский дом, пока те были заняты делами во вспомогательной коллегии. По началу Тони скептически отнеслась к данной затее – боялась случайно наткнуться на родителей Ника, да и считала, что возможно они еще слишком недолго встречаются, чтобы заниматься чем-то подобным вместе. Этот праздник всегда был очень важен для девушки, и все его радости она предпочитала делить только с самыми близкими людьми. И все же, Мейпл был таким теплым, чутким и родным, что в какой-то миг все ее сомнения развеялись. Она даже задумалась над тем, что была бы готова провести всю новогоднюю ночь только лишь с ним одним. Чувства, которые она испытывала к этому человеку, развивались с такой непреодолимой скоростью, заполняя каждый уголок ее сердца, что хотелось кричать об этом всему миру. Самое замечательное во всем этом было то, что это взаимно.

– Я смотрю, ты полна энтузиазма? – рассмеялся Ник, ставя на стол две кружки горячего шоколада с маршмэллоу.

На нем тоже был свитер, причем подобранный специально в пару к его спутнице.

– Я не знаю, что вообще может быть прекраснее, чем подготовка к новому году, – Антуанетта широко улыбнулась, потянувшись к коробке с украшениями.

– Хочешь повесить что-то еще?

– Я не знаю, – смущенно начала Леруа. – Я нашла тут кое-что, но не уверена, что вам это надо…

Рыжая достала небольшую веточку, обмотанную красной лентой с бантом, и приподняла ее над головой, намекая таким образом на ее предназначение.

– Омела? – удивленно уточнил Мейпл.

– Да, просто это…

Чародейка замялась и уже начала опускать руку, как вдруг Ник в упор приблизился к ней и, удержав ее запястье, нагнулся и поцеловал ее. Тони не сдвинулась с места, но все ее тело покрылось мурашками. Это был далеко не первый их поцелуй, но каждый раз ей казалось, что ничего более необыкновенного она никогда в своей жизни не испытывала. Это было так спокойно, нежно и естественно, что хотелось навсегда замереть в этом мгновении. Парень все еще держал Леруа за руку, когда начал аккуратно отстраняться:

– Я думаю, мы повесим ее в проходе, – улыбнулся он. – Что думаешь?

– Мне нравится, – с трудом сдерживая эмоции, промолвила она.

– Но сначала – шоколад! – командным тоном заявил Мейпл, закидывая рыжую себе на плечо.

Тони истошно вопила и смеялась, пока возлюбленный нес ее по комнате и опрокидывал на диван, предложив затем чашку ароматного напитка.

– Сколько раз мне повторять, чтобы ты не заявлялась ко мне на работу посреди дня со своими глупостями, а?! – возмущался Ник, не проявляя ни малейшего беспокойства к состоянию любимой.

Леруа схватилась за лицо и наконец-то выпрямилась, глядя на своего спутника.

– Каждый раз одно и то же! – продолжал буйствовать Мейпл. – У тебя что, мало забот? Не можешь найти интересного занятия? А, я тебя спрашиваю?!

– Извини, – монотонно проговорила чародейка, дрожа как осиновый лист.

– Что? – он угрожающе шагнул вперед. – Я не слышу.

Девушка опустила глаза:

– Извини, этого больше не повторится.

– Так-то лучше, – парень мгновенно смягчился. – А теперь иди домой, – Мейпл поцеловал возлюбленную в лоб и придержал для нее дверь.

Леруа постаралась как можно скорее добраться до выхода из здания, повторяя на ходу: «Это не Ник. Это все ненастоящее». Оказавшись на улице, она почувствовала подступающую к горлу дурноту, а секунду спустя ее уже стошнило в стоящий рядом мусорный бак. На линк же тем временем пришло напоминание, гласящее: «Званый ужин у Бенджамина Уорда через сорок минут». Чародейка выругалась, игнорируя отвращение на лицах прохожих.

– Ты, совершенно случайно, не знала Софию Паттерсон? – юноша поджал губы. – Думаю, она училась на пару классов младше тебя. Моя ровесница.

– О да, я знакома с ней, – пепельноволосая улыбнулась.

– Правда? И как она? Я слышал, что у нее были какие-то проблемы со здоровьем…

– Да, полгода назад ей делали операцию на сердце, – Блэкуолл кивнула. – Но теперь все хорошо. Она поступила в Йельский университет.

Губы Нейта дрогнули:

– Вау… Так значит, Йель. Ничего себе.

– Она очень умная, – согласилась девушка. – Откуда вы знаете друг друга?

– Не то чтобы знаем… Я просто был наслышан о ней.

– Ты странный, – Элеонора рассмеялась.

Проходя мимо очередного магазинчика, юноша почувствовал в ушах какой-то звон и тут же остановился, постучав по голове. Секундой позже звон превратился в адскую боль, но исчез прежде, чем парень успел закричать.

«НЕЙТ!»

Гринфайер вздрогнул, но, к счастью, его спутница этого не заметила, и он поспешил нагнать ее.

«Софи? Где ты была?»

«Ну, скажем так, когда твое сознание улетает в другой мир, до тебя сложнее достучаться»

«Я не совсем понимаю, что со мной случилось…»

«На твою удачу, я все прекрасно понимаю»

«Но, откуда?»

«Нора, она связалась со мной, чтобы передать тебе сообщение. Тамике зачем-то понадобилось рыться в твоей памяти, и она перебросила тебя в параллельный мир, чтобы ты не мешался. Способа вызволить тебя нет – придется ждать, пока она с тобой закончит. Будь аккуратен, не ввязывайся в неприятности и играй по правилам мира, в который ты попал. За остальных не переживай – они в порядке»

«Значит, у меня даже нет шанса, хах?»

«Ты, я смотрю, уже успел здесь расслабиться?»

«Нет… Я просто делаю то, что ты и сказала – играю по правилам»

«В правилах не значился флирт»

Гринфайер фыркнул и вернулся к беседе со своей спутницей:

– А еще я коллекционирую модельки автомобилей.

– Да неужели? – это развеселило Нору еще больше. – И сколько их у тебя?

– Ну, несколько десятков, это точно…

– Ничего себе!

– А ты чем увлекаешься?

– Ничем настолько захватывающим, что и ты, это точно.

Они засмеялись.

– На самом деле, почти все свободное время я провожу за чтением.

– Вот как.

– Да. Вообще, читаю все подряд, но больше всего мне нравятся различные фэнтези истории. Знаешь, что-нибудь про магию.

Натаниэль улыбнулся:

– Это сейчас как нельзя кстати.

Его спутница приподняла бровь:

– И почему же?

Юноша остановился, вынудив ее сделать то же самое. Сейчас они как раз проходили пустынный переулок, и Гринфайеру это показалось отличной возможностью раскрыть все карты.

– На самом деле, Нора, я искал именно тебя.

Девушка напряглась:

– Чтобы убить в безлюдном месте?

– Нет, – он усмехнулся. – Чтобы рассказать тебе, что ты – волшебница.

Радужки Блэкуолл сменили свой оттенок с сирени на зелену, и она звонко рассмеялась:

– Так, Нейт, хорошо… Это действительно отличная шутка, молодец…

Юноша поджал губы и, на секунду коснувшись ее ладони, воспламенил кончики своих пальцев.

– Черт побери, – колдунья испуганно отскочила.

– Не бойся, – успокаивал ее собеседник, – я не причиню тебе вреда, мы на одной стороне…

– Он говорит правду.

Парочка обернулась – в нескольких метрах от них стоял мужчина, выглядящий достаточно молодо, но очевидно старше них. Весь его образ был в большей степени темным, он носил поверх одежды черное одеяние с капюшоном. Самое пугающее в нем было то, что он до изумления походил на Натаниэля.

– Он не причинит тебе вреда, – незнакомец улыбнулся и создал в руке кинжал. – В отличие от меня.

Нейт схватил Элеонору за запястье и поставил позади себя:

– Джулиан.

– Привет, племянник, – мужчина все еще выглядел невероятно довольным собой.

– Что здесь происходит? – дрожащим голосом спросила пепельноволосая.

«Нейт, ты должен защитить ее! Но не вздумай сам при этом умереть!»

– Нора, то, что я тебе сказал – правда. А он – один из тех, кто хочет тебя убить.

– Что?! – девушка впала в истерику. – Но я ничего не сделала!

– Ох, дорогая, – рассуждал Джулиан, медленно приближаясь к собеседникам. – Неужели ты и правда не знала о своих способностях? Как же тебе удавалось скрываться последние два года? Неужели ты по случайности накладывала на себя скрывающие чары?

– Скрывающие чары?

– Нора… – Натаниэль обратился к девушке шепотом. – Одна из твоих способностей – создавать порталы. Ты можешь переместиться в любое место, которое знаешь. Если почувствуешь опасность – уходи как можно скорее.

Блэкуолл в ужасе смотрела на него:

– Я уже чувствую опасность…

– Нейт, я разочарован, что ты предал наследие своих родителей… – продолжал Джулиан. – Может быть, одумаешься, пока не поздно?

– Наследие родителей? – недоумевала Элеонора.

– Не слушай его…

– Да, именно его родители начали всю эту славную резню, – усмехнулся колдун.

Пепельноволосая вырвала руку из хватки своего спутника, не зная, кому следует доверять.

– Нора!

Джулиан тут же оказался между ними, занося над девушкой клинок. В эту же секунду Элеонора создала в руке защитное заклинание, а другой откинула противника телекинезом. Ударившись о стенку здания, мужчина тут же повалился вниз.

– Ты ведь сам вначале сказал, что он не хочет причинить мне вреда, – ухмыльнулась она.

Натаниэль смотрел на все это с открытым ртом, когда колдунья взяла юношу за руку, увлекая к выходу из переулка.

– Что за… – недоумевал он, пока они бежали.

– Круто я его, да? – смеялась Блэкуолл.

– Ты знала о своих способностях!

– Да, они проявились, когда мне было лет шестнадцать… Но я не могла упустить возможность дать тебе рассказать все самому.

– Ты знала, что мы придем? Ты можешь читать метки судьбы?

– Да… – она выглядела впечатленной. – Кстати, откуда ты знаешь, какие у меня силы?

– Долгая история, – он дернул ее, останавливая. – Открой портал куда-нибудь подальше, нам нет смысла бежать.

Пепельноволосая кивнула, но стоило ей только рассечь пальцами воздух, как Джулиан вновь появился из ниоткуда, держа в руках грозовые разряды. Не успев придумать ничего лучше, Нейт толкнул свою спутницу в портал, а затем задержал противника спонтанным причинением боли. Когда искристый проем исчез, а Джулиан вновь был готов атаковать, чармер коснулся его плеча и исчез.

Юноша телепортировался в первое место, которое пришло ему в голову, и оказался в кабинете Феликса Минтвуда в коллегии, хотя в его мире это помещение и принадлежало Верджилу Фроуксу.

– Проклятие, Натаниэль! – колдун был ошарашен появлением товарища. – Что ты здесь делаешь?

– Джулиан! Он напал на нас! – теперь Гринфайер заметил, что в комнате находились еще двое – Пенелопа и Николас – они смотрели на него надменно.

– На вас? Где Контесса и Шерман?

– Нет, не на нас «нас», а на меня и Нору…

– Ты нашел Нору? – изумился колдун.

– Да, но теперь, очевидно, потерял.

Мейпл усмехнулся:

– Вот это я понимаю – профессионализм.

Юноша проигнорировал его замечание. Минтвуд сделал несколько щелчков по голографическому экрану на своем столе:

– Зайдите ко мне, немедленно.

– Собрался целый консилиум тут собрать? – возмутился Натаниэль.

– Нет, мне просто нужны свидетели для протокола дисциплины, – спокойно пояснил Феликс.

Его спутник даже приоткрыл от негодования рот.

– Что у вас тут? – Антуанетта с важным видом зашла в кабинет, позади нее в таком же возвышенном настроении плелся Мэттью.

– Я потерял ее! – Нейт всплеснул руками.

– Что? – брови чародейки поползли вверх.

Минтвуд утомленно прикрыл лицо рукой.

– А еще она прекрасно знает, что она колдунья! И, кстати, неплохо владеет своими силами.

Все присутствующие выглядели обескураженными.

– Да уж, – Пенелопа скрестила руки. – Перворожденный – не значит, подходящий для важной миссии.

Юноша раздраженно взглянул на девушку.

– Эй, сестренка, не обязательно быть такой сукой все время, – выплюнула Тони ей в лицо.

Поппи приподняла подбородок, когда увидела, что близняшка начинает подходить к ней в упор. Во взгляде младшенькой все еще читалось пренебрежение.

– Мне бы не пришлось, если бы все вокруг не были такими идиотами, – заклинательница язвительно улыбнулась.

– Идиотами? – Антуанетта начала закипать. – Как насчет того, чтобы выйти отсюда и посмотреть, поможет ли тебе твое высокомерие, когда я буду надирать тебе задницу.

– Так, леди, не стоит, – Николас встал между сестрами, а затем повернулся лицом к Тони. – Нужно иметь хоть немного достоинства. Я уверен, что у тебя осталась хотя бы капля, – он усмехнулся.

Чародейка ответила на его улыбку, вознеся перед лицом средний палец.

– О, а это поможет тебе, чтобы надрать мне задницу? – издевался Мейпл.

– Хочешь проверить?

– Очень.

– Стереть бы эту самодовольную ухмылку с твоего лица, – рыжая сжала кулаки.

– Попробуй, – с вызовом бросил Ник.

Антуанетта замахнулась – когда ее рука была в сантиметре от лица Мейпла, он остановил ее, больно стиснув. Рыжая напряглась, тут же попытавшись вырвать ладонь из хватки спутника, но он не позволил ей этого сделать. Ник лишь с любопытством наблюдал за ее реакцией, чуть наклонившись вперед.

– Так, не распускай руки, – строго промолвил Блум, подходя к парню и выбивая ладонь возлюбленной легким ударом снизу вверх по предплечью Мейпла.

Отходя назад, Николас все еще не отрывал взгляда от Тони, смотря на ту с каким-то хищным прищуром. Это заставило девушку почувствовать себя неуютно.

– Извините, мне бы не хотелось прерывать ваши баталии, но я облажался, – возмущенно заявил Натаниэль.

– Мягко сказано, – фыркнула Пенелопа.

– Где Шерман и Тесса? – поинтересовался Мэтт. – Ты сказал им?

– Не думаю, что это хорошая идея… – замялся юноша. – Ко всему прочему, Нора совсем не беззащитна. Она может за себя постоять.

– Нат, ты с ума сошел? – пыталась вразумить его Антуанетта. – Ты не можешь просто скрыть это. Это же сестра Контессы.

– Вот именно! Она убьет меня. Это уже не первый мой прокол за сегодня, – он устало схватился за лоб.

– Да, ты прав, убьет, – согласился Минтвуд. – Но сначала найдет Элеонору. Чем они с Шерманом сейчас и займутся.

Присутствующие недоуменно посмотрели на него.

– Ты сказал им! – возмутился Гринфайер.

– А что я должен был делать? У нас нет времени на твои проколы, мы должны выполнить задание. Да что же сегодня с тобой такое, в самом деле?!

– Не твоего ума дело, – фыркнул Нейт, хватаясь за его плечо.

– Нат, стой! – Тони дернулась в сторону друга.

Прежде чем кто-нибудь успел что-либо сделать, юноша вновь оказался на Земле, недалеко от того переулка, в который ребята раз за разом возвращались, бывая там.

Артур Блэкуолл носился по дому, как ужаленный, после того как его соулмейт привела домой дочерей и отправилась на работу. Юная Контесса умудрилась рассориться с папочкой прямо по возвращению, а потому пряталась от него с помощью порталов. Пока он пытался разыскать ее, маленькая Нора плакала из-за того, что ее оставляли одну, и ходила по квартире в поисках семьи. В конце концов пепельноволосый колдун растерял обеих дочерей. Благо, младшенькую легко можно было услышать из любой точки дома.

– Ну, Эле, ничего же не случилось, – мужчина поднял рыдающего ребенка на руки. – Папа здесь. Твоя сестра тоже где-то поблизости… – он осмотрелся по сторонам, после чего его голос стал твердым и громким. – Контесса Элизабет Блэкуолл! Немедленно прекращай эти игры!

В то же мгновение прямо перед ним открылся портал, и из него высунулось личико чаровницы:

– А иначе? – дерзко спросила она и нырнула обратно в искрящийся проем, который после этого тут же испарился.

Малышку Нору эта выходка очень позабавила, а потому она перестала плакать и широко улыбнулась, похлопав в ладоши. Ее отец, напротив, был не в восторге.

– А иначе… – он вскинул бровь. – Я переведу тебя на домашнее обучение! Ха! – кажется, мужчина был невероятно воодушевлен своим коварным планом.

– Домашнее обучение? – фыркнула девчонка у него за спиной и снова исчезла.

– О да, юная леди, – усмехался Артур. – Это значит, что папочка оставит работу и будет самостоятельно обучать тебя магии и всем наукам. Ты будешь почти все свое время проводить на дому, изредка выходя на прогулки с мамой. А самое главное, что никто не увидит твоего прогресса и замечательных результатов. Хвастаться будет не перед кем!

– Но я не хочу! – возмущенно воскликнула Тесса из очередного портала.

– Тогда прекращай свой спектакль! И немедленно!

Лорд Блэкуолл замолк, прислушиваясь к окружавшим его звукам. Элеонора, все еще сидящая у него на руках, вертелась, как юла, пытаясь найти взглядом старшую сестру. Через несколько мгновений пепельноволосая девчонка с надутыми губами вышла из спальни родителей, обиженно скрестив руки на груди.

– Ох, Конти, не строй из себя жертву, – буркнул мужчина, растрепав ее распущенные локоны.

В ту же секунду раздался стук в дверь, и Артур принялся спешно спускаться по лестнице, придерживая на руках младшую дочь. Тесса медленно плелась за ним, желая увидеть незваного гостя.

– Триш! – лорд Блэкуолл улыбнулся, запуская простокровную внутрь.

– Привет, – она взглянула на малышку, – Эле, какая ты уже большая. Сколько тебе там исполнилось? – хитро спросила она.

– Пять, – смущенно ответила девчонка.

– Ух, ничего себе!

– Будешь чай или что-нибудь еще? – мужчина сделал шаг в сторону кухни.

– Нет, Артур, я буквально на минутку, – остановила его леди Гринфайер. – Я забыла у вас свой зеленый шарфик. Трис сказала, что оставит его на своем туалетном столике. Ты бы не мог принести его?

– Конечно, – он направился к лестнице. – Я бы мог сделать это еще быстрее, но Эле поплохеет, если мы будем телепортироваться.

Простокровная понимающе кивнула и перевела взгляд на маленькую фигурку у самого основания лестницы. Как только силуэт Блэкуолла исчез на втором этаже, Триша обратилась к юной чаровнице:

– Конти, милая, как у тебя дела?

– Папа опять вредничает…

– Ох, моя бедняжка… Хочешь, я подниму тебе настроение?

Теперь Контесса с любопытством глядела на мамину подругу. Та присела на корточки и распространила по комнате звукопоглощающие чары, а затем поманила ее пальцем, потянувшись к своей сумочке. Девочка медленно прошагала к Триш, и к тому моменту женщина достала красивую поблескивающую брошку.

– Тебе нравится? – поинтересовалась леди Гринфайер.

– Очень! – радужки Тесс позеленели.

– Тогда дарю, – простокровная улыбнулась, вкладывая брошь в ладонь ребенка.

Теперь девочка увидела в сумке своей собеседницы очень интересный предмет – деревянный кинжал.

– Ух ты, а это что?

– Ох, это нужно мне для работы… – женщина набросила на себя маску безразличия. – Хочешь взглянуть?

– Конечно!

Триша аккуратно достала предмет из сумки и подала ребенку в руки, в какой-то миг «случайно» оцарапав ее палец.

– Ох, милая, извини меня, пожалуйста, – лицо Триши исказила виноватая гримаса, и она сразу же стала вытирать салфеткой образовавшуюся капельку крови.

– Ничего страшного, – Контесса слегка нахмурилась от такой неожиданной неприятности, но было видно, что это не принесло ей особенных тревог.

– Я такая неуклюжая, – фыркнула простокровная. – Только не говори об этом своим родителям.

– Хорошо, – Тесса улыбнулась.

– Тогда беги прикалывать брошку, – женщина погладила ее по макушке.

– Спасибо! – чаровница побежала в гостиную. – До свидания!

– Пока! – леди Гринфайер помахала ей рукой, а затем улыбка сползла с ее лица, и она аккуратно засунула окровавленную салфетку в потаенный карман сумки.

– Ты не поверишь! – силуэт Артура появился на верхних ступеньках, тряся свободной рукой зеленый вязаный шарф. – Он был в шкафу, причем в самой дальней полке.

– Неужели? – Триш сделала бровки домиком. – Может, Трис забыла выложить его на столик?

– Наверняка, – лорд Блэкуолл наконец-то спустился, протягивая спутнице ее вещь.

– Огромное спасибо.

– Точно не хочешь зайти? – колдун указал пальцем в сторону кухни.

– Я бы с удовольствием, но мне надо пойти к брату и забрать Натаниэля до возвращения Джонатана и Мэттью, – она накинула на себя шарфик.

– Тогда до скорого, – он улыбнулся.

– До скорого, – она дотронулась до ладошки Норы, – и тебе, юная звездочка.

Малышка смущенно отвернулась, вызвав у отца легкий смешок, пока он закрывал за Тришей дверь.

Вернувшись на вечеринку, Леруа чувствовала себя крайне неуютно. Внутренний голос продолжал успокаивать ее, говоря, что это все не по-настоящему. Что все наладится, когда она проснется. Но из головы теперь не выходил образ падающего с балкона Мэттью Блума. Такая глупая и мгновенная смерть. И как много жизней она теперь затронет.

– Тони, а вот и ты!

Чародейка вздрогнула – ее окликнул сам виновник торжества. Бен Уорд обхватил ее ладонь и потянул через толпу гостей.

– Я здесь уже какое-то время…

– Правда? – он нахмурился. – Никак не мог тебя найти. В принципе, здесь столько народу, что это неудивительно. Ты не видела Фелицию и Мэтта?

– Только когда пришла. Потом мы разминулись.

– Понятно… А вот Шерил не смогла прийти, ей пришлось уехать из-за какого-то дела.

Рыжая постаралась сохранить спокойное выражение лица.

– Эх, ладно, может быть, еще столкнемся с ними. На самом деле, я не ожидал, что придет столько людей. С моей стороны было мало гостей.

– Так значит, все остальные… от твоей половинки?

– Да! Я знаю, что ты злишься, что все это время я скрывал свои отношения, но сейчас я вас познакомлю…

Тони почувствовала облегчение из-за того, что ей не придется отгадывать какие-то факты про возлюбленного ее друга. Через пару мгновений они прибились к обособленной компании из нескольких незнакомых ей людей. Простокровный отпустил ладонь подруги и подошел к одной из присутствующих девушек:

– Это моя невеста, Кортни.

Антуанетта шокировано хлопала глазами, глядя на то, как Бенджамин прижимает к себе пышногрудую красотку с голливудской улыбкой, которая будто бы лишь секунду назад сошла с обложки вульгарного глянцевого журнала. Рот девушки приоткрылся, а на глазах ее тут же стали проступать слезы. Она почувствовала, что это было последней каплей.

– Эй, что такое? – Уорд шагнул рыжей навстречу, обеспокоенно схватив ее за плечо.

– Ты гей, вот что такое, – выпалила Леруа, почти что рыдая.

Глаза шатена округлились от страха, и на лице его тут же появилось агрессивное выражение.

– Мы на минуточку, – оповестил он присутствующих с притворной ухмылкой, после чего грубо потащил Тони в укромное место.

Девушка не сопротивлялась, несмотря на то, что друг больно вцепился в ее предплечье. Она лишь старалась продолжать сдерживать свои эмоции, пока ее губы и брови предательски искажались в гримасу боли.

– Что ты такое несешь?! – злобно зашипел Бен, выпустив Антуанетту и посмотрев ей в глаза.

– Что я такое несу?! Что ты такое делаешь?! – впала в истерику рыжая. – Приводишь какую-то постороннюю девицу и представляешь ее своей невестой! Да как ты можешь поступать так с Фе…

Она тут же замолчала.

– С кем? – недоумевал Уорд.

– С собой! Вот с кем! Тебе не нравятся девушки! – в отчаянии выкрикнула Тони.

– Да замолчи ты! – Бенджамин боязливо зажал спутнице рот, нервно оглядываясь по сторонам. – Хватит нести чепуху! Что сегодня с тобой такое?!

– Мне больно от того, что ты боишься признаться себе и всем вокруг в том, кто ты есть на самом деле, – плакала Леруа. – Ты гей и ты боишься этого. Так же не должно быть.

Антуанетта внезапно стала сползать вниз по стене, закрывая лицо руками, из-за которых доносились сдавленные всхлипывания. Бен в смятении поглядывал на чародейку, и в его глазах на мгновение отразилась вся ее боль и сочувствие. Сразу же вернув себе самообладание, парень принялся поправлять галстук:

– По всей видимости, тебе требуется отдых, – сурово отчеканил он. – Когда будешь готова принять мой образ жизни и познакомиться с моей невестой – милости прошу. А до тех пор, нам лучше не видеться.

С этими словами Уорд отправился обратно к своим гостям, а Тони приподняла голову, чтобы посмотреть ему вслед покрасневшими от слез глазами.

– Я уже приняла… – шепотом промолвила девушка, глотая соленый капли, стекающие по ее алым щекам.

Спустя несколько минут бесшумных рыданий, ее отыскал Натаниэль:

– Боже мой, дорогая, – он присел на корточки рядом с ней, – что случилось?

– Нат, ты должен помочь мне, – Леруа пыталась взять себя в руки.

– Конечно, все что угодно, – он погладил ее по волосам.

– Только… ты не должен задавать вопросов, хорошо? – хмыкнула она.

Юноша выглядел озадаченным:

– Но…

– Нет, – Тони приложила палец к его губам. – Ты должен довериться мне. Целиком и полностью. И сделать все то, о чем я тебя попрошу. Понятно?

– Хорошо, как скажешь, – он нежно обхватил ее плечи и стал поднимать на ноги.

В то же мгновение в нескольких метрах от них прогремел взрыв. Чародейка непроизвольно использовала бесплотность, да еще и перекинула ее на своего спутника, но это не спасло их от падения.

В реальном мире все ее оставшиеся рыжие пряди разом окрасились в каштан.

– Господи, что произошло? – Гринфайер приподнялся на локтях, пытаясь разглядеть что-либо сквозь облако пыли.

В это же время Антуанетта лежала на полу, жадно хватая ртом воздух – из-за такой огромной для нее траты энергии, она почувствовала, что умирает.

– Милая, ты как? – юноша попробовал поднять возлюбленную, но она осталась сидеть на коленях.

– У меня паническая атака, – солгала рыжая.

До них стали доноситься стоны и звуки какой-то возни.

– Нам нужно помочь раненым…

– Мы не умеем исцелять.

– Мы можем…

– Нет, – одернула его Леруа. – У нас нет времени, ты должен помочь мне.

– Да что с тобой такое, Тони? – Натаниэль стал подозревать нечто неладное.

– Ты должен скопировать силу иллюзии и создать в моей голове мир, который я тебе опишу, – не унималась девушка. – А еще лучше – скопировать сразу и изменение сознания, чтобы залезть мне в голову и достать все нужные данные оттуда.

– Что ты такое говоришь…

– Нат, – она отчаянно схватилась за его предплечье. – Пожалуйста.

На его глаза стали наворачиваться слезы:

– Я знаю, для чего используются подобные методы… И это значит, что…

– Тшш… – Антуанетта закрыла ему рот своей ладонью. – Не надо думать об этом. Просто помоги мне. Пожалуйста.

Гринфайер смахнул влагу с лица и, взяв руку собеседницы, повел ее в то место, где еще несколько минут назад раздался взрыв. Она с трудом держалась на ногах – ее шатало из стороны в сторону, и только Нейт удерживал ее в равновесии. Множество людей лежали на полу, истекая кровью. Также было много тех, кто уже начал исцелять их. Пройдя мимо Эйлин Берг, забинтовывающей свое плечо, юноша незаметно коснулся ее и вновь увел Леруа в укромное место, посадив ее на стул.

– Она умеет изменять сознание? – поинтересовалась девушка, пока спутник прикладывал пальцы к ее вискам.

– У нее есть эта способность, но она совсем не умеет ей пользоваться, – Нейт был сосредоточен и, кажется, несколько подавлен.

Заметив это, Тони почувствовала себя виноватой:

– Прости меня.

– Тебе не за что извиняться, – он уже узнал все, что ему было нужно, и сейчас начал создавать в голове возлюбленной иллюзию. – Я надеюсь, что это сработает.

– В любом случае… спаси ее.

Натаниэль изумленно посмотрел на чародейку.

– Потому что это, – она показала пальцем на свою щеку и улыбнулась, – это не любовь.

Его губы дрогнули. Перед глазами Антуанетты все помутнело. Она еще видела перед собой лицо друга, провалившись в небытие. На все тело тут же накатила неконтролируемая усталость.

С трудом раскрыв глаза, девушка увидела над собой балдахин от кровати в той самой спальне, где она уснула. В комнате можно было различить несколько голосов – это были Бен, Нора и Феликс. Повернув голову, Леруа увидела у постели голографический экран с показателями своего состояния – они были менее чем удовлетворительными. Это зрелище заставило ее ощутить датчики, прикрепленные к ее пальцам. А вот ладони больше не саднило – она поняла, что кто-то уже успел вылечить ее порезы. Ее самочувствие, несмотря на серьезное ухудшение здоровья, было терпимым. Пока она вдруг не заметила боковым зрением что-то темное на своей подушке. Медленно повернувшись, она поняла, что это ее волосы. Затаив дыхание от ужаса, она перебрала несколько прядок, и это дало ей понять, что все локоны, за исключением одной жалкой прядки, окрасились в темный каштан. Девушка в ужасе завопила. Троица, которая до этого момента не замечала пробуждения своей подруги, тут же подлетела к ней, пытаясь успокоить.

Антуанетта проснулась спустя пару часов. Не от шороха или дурного сновидения, а потому что наконец-то почувствовала себя отдохнувшей. Она совсем забыла об этом ощущении с тех самых пор, как заболела. Еще до того, как открыть глаза, чародейка нащупала мягкую шерстку своего каттуша, дремлющего рядом.

Взглянув на него, она ужаснулась – вся его рыжина куда-то исчезла, превратившись в темный каштан. Леруа подскочила на кровати, привлекая тем самым внимание Феликса и Норы, следящими за состоянием Натаниэля.

– Милая, все в порядке, – направилась к ней брюнетка, отправляя сообщение с линка.

– Нет, с Фениксом что-то не так… – нервно затараторила девушка, пытаясь пробудить животное.

Минтвуд и Блэкуолл виновато переглянулись. Спустя несколько мгновений Тони заметила, что перед ее глазами больше не мельтешат темные пряди – все ее волосы снова были насыщенного имбирно-рыжего цвета.

– Что за… – она ошарашено оттянула локон.

– Как ты себя чувствуешь? – не унималась колдунья.

– Я? Хорошо… – она вдруг застыла. – Хорошо. Почему?

Она снова посмотрела на своего домашнего любимца.

– Как такое возможно? Он…

– Феникс перенял твой недуг, – подтвердил колдун с челкой.

– Он что? – рыжая обеспокоенно прильнула к тяжело дышащему зверю.

– Он вылечил тебя, – перефразировала его Элеонора.

– И вы не испугались? – удивлялась чародейка, поглаживая каттуша. – Увидев все эти метаморфозы.

Парочка потупила взгляд. Антуанетта сразу же поняла, что к чему.

– А… Вы знали.

– Мы рады, что ты в порядке, – Блэкуолл поцеловала подругу в лоб.

В ту же секунду в комнату зашел Николас, и ребята поспешили удалиться, с сочувствием цепляясь за рыжую взглядом.

– Ты не просто так привел ко мне Феникса, – Леруа слабо улыбнулась.

Ситуацию едва ли можно было назвать веселой, но лицо Мейпла просияло, когда он увидел возлюбленную в полном здравии:

– Дай мне руку, – он протянул ладонь, присаживаясь рядом с ней.

Рыжая послушно сплела их пальцы. В следующее мгновение она почувствовала, как он передает ей энергию.

– Слава богине, – парень облегченно вздохнул, опустив голову.

– Это была проверка?

– Ты в полном порядке, – пояснил чародей.

– В отличие от него, – она кивнула на каттуша, который уже открыл глаза и смотрел на свою хозяйку.

– Мне жаль, – его голос был серьезным, – но я не буду извиняться за то, что спас тебе жизнь.

Антуанетта дотронулась до его лица. Ее взгляд был нежным, но печальным.

– Как ты додумался до этого?

– Мы с Мэттом перебрали все варианты, – парень пожал плечами, – и когда больше ничего не осталось, он предложил рассмотреть эту ситуацию со стороны простокровных. Ты знала, что на Земле распространены случаи того, как люди выздоравливают от смертельных болезней, а их домашние животные странным образом умирают?

– Я стараюсь меньше думать о смерти, – рыжая слабо улыбнулась. – Что насчет Мэтти? Он…

– Ему хуже, – откровенно признался Николас. – Но он держится.

– Феникс не смог бы спасти и его? – с болью в голосе рассуждала девушка.

– Он сам решил спасти тебя, – пояснил ее соулмейт. – Потому что между вами есть особая связь, я думаю. Ты всегда говорила, что вы были очень близки в детстве.

– Это правда…

– Он бы не стал спасать Мэтта. Не кори себя за то, что излечилась.

Леруа вздохнула и зачесала волосы рукой. Затем она опустила голубые глаза на животное, которому было тяжело даже поднять морду.

– Он скоро умрет.

– Да… – Ник с благодарностью погладил зверя. – Ему остались считанные минуты.

– Я послежу за датчиками Ната. Пусть ребята пока погуляют.

Ее возлюбленный поджал губы и кивнул. Когда он начал подниматься со своего места, рыжая притянула его за горлышко кофты и поцеловала:

– Я люблю тебя, – как можно более расслабленно промолвила она.

– Я тоже тебя люблю, – пару секунд они терлись лбами, прикрыв глаза.

Затем Мейпл ушел. Антуанетта уткнулась в шею любимца и разрыдалась. Феникс через силу пошевелился, стараясь таким образом подбодрить свою хозяйку.

– Прости меня… – повторяла она раз за разом. – И спасибо. Я буду так сильно по тебе скучать. Так сильно.

– Что ты, черт возьми, делаешь?

Люциан непонимающе наблюдал за тем, как Мина сгребает в сумку вещи из шкафа Браунхолов.

– Вам будет лучше переместиться на Землю, хорошо?

– На Землю? – взволнованно переспросила Сильвия. – Но мне еще не пора рожать…

– Я знаю, но у нас серьезная проблема, – как можно спокойнее пыталась донести до них Минтвуд.

– Ты уже и так довела мою жену до нервного срыва, выкладывай, – мужчина всплеснул руками.

– Триша Гринфайер активировала ритуал богини Элеонор, – промолвила колдунья, направляясь в гостиную. – Она напала на главу комитета, объявив тем самым войну.

Лорд Браунхол приоткрыл рот от удивления:

– Что? Это невозможно…

– У нас нет на это времени, – она помахала перед их лицами земными паспортами. – Здесь все, что вам понадобится на первое время, дальше разберетесь.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – оскорбился Люц. – Когда какая-то безумная решила уничтожить Чарм?

– Люциан, вам здесь…

– Я экстраординарный колдун, ты забыла, Мина?

Она устало вздохнула:

– Это сложно забыть, ведь ты был лучшим на всей параллели. Но это не та ситуация, в которой следует блистать своими магическими способностями.

– Серьезно? – недоумевал мужчина. – А, по-моему, более подходящую ситуацию сложно представить.

Сильвия, которая до этого момента лишь взволнованно хлопала ресницами, наконец влезла в разговор:

– А чем вообще грозит этот ритуал? И почему мы вообще должны бежать?

– Он грозит уничтожением Чарма, – как ни в чем не бывало, пояснила Мина. – А бежать вам надо потому, что для ритуала требуется кровь всех перворожденных.

Леди Браунхол испуганно обхватила свой живот.

– Она использовала кровь своего сына? – уточнил Люциан.

– Что удивительно, нет. Тесс Блэкуолл. Хотя, мы не можем быть уверены, что она говорила правду. В любом случае, времени мало, – она вручила собеседникам их сумки.

– Я никуда не пойду, – упорствовал темнокожий колдун. – Я же уже сказал.

– Я поняла, ты весь такой смелый и самоотверженный, – раздраженно заявила Минтвуд. – Но подумай о своем соулмейте. Она не будет здесь в безопасности. Мы не знаем, на что способна Триша. И как сильно она потеряла рассудок.

– Тогда кто-то другой должен отвести мою жену на Землю.

– Что? – возмутилась простокровная. – Ты собрался сплавить меня туда, а сам будешь воевать с этой… как ее там?

– Люциан, ты уверен? – взволнованно интересовалась Мина.

– Да, – решительно заявил он. – Только проследи за тем, чтобы это был кто-нибудь…

– Да-да, конечно…

– ЭЙ! – раздраженно воскликнула Сильвия. – Какого черта вы разговариваете так, будто бы меня здесь нет?! Почему это я не участвую в принятии решения, которое напрямую меня затрагивает?

Парочка недоуменно переглянулась, всем своим видом показывая, что они и не думали позволять ей участвовать в дискуссии.

– Вы издеваетесь? – леди Браунхол всплеснула руками.

Люциан поджал губы и подошел к возлюбленной, обхватив ее плечи:

– Дорогая, это решение – самое правильное. Ты должна довериться мне, пожалуйста.

– При всем уважении, – Минтвуд взглянула на часы, – у нас не так много времени… И кажется, Редлок не прочла мои сообщения…

– Ты никого не отправила к ним? – в тоне мага слышалась нотка осуждения.

– Никто даже не в курсе, что происходит, – оправдывалась девушка. – Всех созывают на всеобщее собрание.

– А кто позаботится о твоем сыне?

– Мой соулмейт, Маркус, разумеется. Он уже с Феликсом.

– А ребенок Гринфайеров?

– Я сказала Гринфайеру самому с этим разбираться.

– Да я смотрю, безопасность у нас на высшем уровне, – усмехнулся мужчина.

– Ну да, извини, что не подготовились к угрозе войны, которой у нас никогда не было, – огрызнулась колдунья.

– Прекратите, – устало вопрошала Сильвия. – Какой смысл в ваших разборках?

– Ты права, – лорд Браунхол поцеловал жену в висок.

– Мне пора возвращаться…

– Мина, все это не сработает, ты же понимаешь? Что помешает ей отыскать перворожденных в Чарме? Никакие защитные заклинания их не скроют. А моего ребенка легко найдут через того, с кем он находится.

– Или в ком он находится, – добавила простокровная.

– Мы защитим наших детей. Она же не будет набрасываться на нас и…

– Ты уверена?

– Она лишь ранила Катрину в плечо, это не значит, что она будет убивать нас, – отрицала происходящее Минтвуд.

– От одного до другого недалеко. Ты сама сказала, что мы не знаем, насколько у нее все плохо с головой. Но я точно знаю, что человек в здравом уме не стал бы активировать ритуал Элеонор.

Мина схватилась за лоб, нервно вздохнув:

– Я придумаю что-нибудь.

– Ты, серьезно, хочешь, чтобы я просто-напросто остался здесь? – бушевал Бенджамин.

– А чего хочешь ты? – недоумевал его возлюбленный. – Пойти с нами? На войну? Против чарокровных? И что ты будешь там делать?

Уорд ходил по комнате из стороны в сторону, нервно поглядывая то на свои ноги, то на собеседника.

– Возьмешь какой-нибудь жалкий клинок и попытаешься отбиться от нападающих? – Феликс всплеснул руками. – Я тренировал тебя, но давай будем откровенны – боец из тебя так себе.

– Спасибо, – саркастично процедил паренек.

– Я лишь хотел, чтобы ты смог хоть немного защитить себя, потянуть тем самым время до прихода кого-либо еще… Если бы на тебя вдруг напали. Но ты не готов сражаться. И дело даже не в этом, – он злился сам на себя из-за того, что не мог правильно донести свою мысль, – ты простокровный. Ты вообще не должен сражаться.

– Но я хочу, – обессилено промолвил Бен и опрокинулся на кресло.

Минтвуд сел напротив него на колени и обхватил его лицо своими ладонями:

– Я знаю. Но я тебе не позволю. Это слишком опасно.

– А что насчет тебя? – на глаза Уорда наворачивались слезы. – И Нейта? Вы буквально идете в лапы к этой…

– Она ничего нам не сделает, слышишь? – успокаивал его колдун с челкой, переместив свои руки на его плечи. – Наш план хорош.

– Что-то всегда идет не так, – Уорд твердо стоял на своем, – а учитывая случившееся, ты будешь первым, кто полезет на амбразуру. Тебе же плевать, выживешь ты или умрешь, разве нет?

Феликс печально опустил глаза.

– Мне жаль прерывать вас, – на пороге стояла Пенелопа.

Парочка обернулась и стала постепенно отстраняться друг от друга.

– Ничего, – колдун с челкой поднялся на ноги, – мы уже закончили.

– Нет, это не так, – возмутился простокровный.

– Бен, ты пойдешь со мной, – Леруа кивнула Феликсу.

Он посмотрел на нее с благодарностью.

– Что? – пареньку показалось, будто бы на него нападают. – Нет!

– Мне пора, – Минтвуд повернулся к соулмейту и поцеловал его, сбив с толку. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – потерянно промолвил Бенджамин, все еще цепляясь взглядом за уходящего возлюбленного.

– Будь осторожен, – дрожащим голосом произнесла заклинательница.

Феликс поцеловал ее в лоб и покинул комнату.

– С чего ты взяла, что я пойду с тобой? – недоумевал Уорд.

– С того что на поле битвы тебя бы не пустили, – она пожала плечами, продвигаясь вглубь помещения.

– Почему все вокруг считают, будто бы могут запретить мне что-то!

– Не веди себя, как ребенок, Бен, – заботливо, но строго разъяснила Поппи. – Ты хочешь помочь, и это похвально. Но иногда помочь значит – не мешаться под ногами. Я тоже не иду воевать, а ведь я чарокровная.

Простокровный задумчиво взглянул на подругу.

– Я буду одной из тех, кто будет защищать жилые комплексы. Отправлюсь в летний регион.

– И ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Ты серьезно относишься к обещаниям?

Паренек недоуменно посмотрел на свою спутницу:

– Ну да, конечно…

– Тогда считай это желанием Тони, – она едва заметно улыбнулась, приподняв бровь.

Бенджамин фыркнул, вспоминая несуразный спор.

– А пока мы будем там… Ты расскажешь мне, в какую заварушку ввязалась моя невеста…

Он тут же заметно разнервничался.

– …потому что, очевидно, ты единственный, кто хоть что-то знает.

Ветер над тренировочной ареной продолжал подниматься, пригибая стволы деревьев к земле, пока двое телепатов продолжали свою битву.

– Ты не сможешь долго удерживать меня, Нора, – щурился Фроукс. – Сдайся, и тогда я тебя пощажу.

– Я сильнее тебя, – не унималась брюнетка. – Так что это тебе лучше отступить.

– Ты пропустила ту часть разговора, в которой мы обсуждали, как я испортил всю твою магическую подготовку? – он беззлобно ухмыльнулся.

– Ну почему, Вердж? – колдунья опустила голову от бессилия, из глаз текли слезы. – Как ты мог с нами так поступить? Мы были семьей.

– О, даже не смей, – тон мужчины резко сменился. – Ты хоть имя-то мое знала, пока я не затесался Доминику в помощники? Тот еще идиот, кстати говоря. Втереться к нему в доверие было сложно, но потом он даже и не сомневался, чтобы каждый раз, как на духу, выкладывать мне самые темные секреты коллегии и комитета, – он дернул запястьями, и Блэкуолл слегка отъехала назад, все еще крепко держась на ногах. – Ах да, так о чем это я? Никто из вас даже и не смотрел в мою сторону. Как мне надоела эта тупая бессмысленная дележка чарокровных, да еще и с отделением «перворожденных» от общей массы. Белая кость Чарма – семьи основателей. Да что особенного они сделали? Ничего!

– Ты серьезно затаил обиду на всех нас из-за наших семей? – разочарованно промолвила Элеонора. – Ты жалок.

– Скажешь это, когда Тамика уничтожит Чарм и дарует своим избранным великую силу, – Фроукс гордо улыбнулся. – Тогда и увидим, кто из нас по-настоящему жалок.

– Ты кое в чем просчитался, – решительно отозвалась девушка.

– И в чем же?

– Я могу одолеть тебя, – горестно подтвердила она, – просто для этого мне придется потратить больше сил, чем я могу себе позволить.

Верджил недоуменно нахмурился. Блэкуолл отодвинула локти назад, набирая больше энергии для удара, а затем резким движением выставила ладони вперед, выпустив мощную телекинетическую волну.

Сразу за этим вся округа тут же затихла, а мерцание от сил колдунов погасло. Мужчина замертво упал на землю, и Нора облегченно, но при этом очень печально вздохнула. В следующую же секунду из ее рта и носа пошла кровь. Испуганно протирая лицо руками, брюнетка вдруг застыла, а затем рухнула на холодную каменную арену.

Рианнон ворвалась в объятое пламенем здание и тут же проследовала в гостиную – ее возлюбленная, Манон, сидела у стены, придавленная огромным обломком потолка. Антуанетта суетилась, пытаясь передать матери бесплотность, в то время как Пенелопа лежала на полу совсем неподвижно.

– Девочки! – воскликнула колдунья, подбегая к детям.

– Она в порядке, – успокоила ее Тони, – просто без сознания.

– Отойди, – леди Мун подвинула дочь и попыталась оттащить препятствие, удерживающее ее соулмейта.

Девчонка тут же пошла следить за состоянием своей сестры.

– У тебя не выйдет, – темноволосая с трудом выговаривала слова, изо рта текла струя крови.

– Не говори так, – она со всей силы пихнула каменную глыбу, но это не помогло, – черт возьми!

– Здесь опасно… Вам нужно уходить.

– Мы никуда без тебя не пойдем, – строго сообщила рыжая, продолжая попытки.

– Пожалуйста, – по лицу Манон бежали слезы, – тебе нужно увести девочек отсюда.

– Хорошо-хорошо, – нервно молвила ее возлюбленная, – я отведу их в безопасное место и вернусь за тобой.

– Я не доживу, – печально подытожила девушка.

Ри сдержала гримасу боли и со злобой ударила стену.

– Я люблю тебя, – собравшись с силами, леди Мун поцеловала жену на прощание.

В следующий миг она уже отстранилась и взяла Поппи на руки, готовясь к уходу.

– Куда ты? – недоумевала Антуанетта. – А как же мама?

– Мне жаль, милая, – она схватила ладонь дочери. – Я вернусь за ней позже.

– Нет! – возмутилась девчонка, пытаясь вырваться. – Мама!

Она дернулась к леди Леруа и взяла ее за руку, будто бы пытаясь утянуть за собой. Манон едва заметно улыбалась, но глаза ее уже были почти полностью закрыты. Когда Рианнон решительно направилась к выходу, уводя дочь за собой, их с Манон пальцы расцепились.

Рванув из разваливающегося здания, рыжая увидела, как спустя несколько секунд ее дом полностью обрушился. Она тяжело сглотнула, но времени на переживания не было. Вместе с детьми леди Мун направилась к границе жилого комплекса – они жили на окраине, и колдунье показалось безопасным отправиться в то место, куда не была нацелена атака.

На улицах творилась настоящая суматоха – повсюду пламя и разрушенные дома. Люди кричали и бегали из стороны в сторону в попытках спасти своих родных и близких, погребенных под обломками. Некоторые неизвестные – и Ри не знала, почему – нападали на мирных жителей. Она изо всех сил старалась не наткнуться на них, выбирая обходные пути. В небе продолжали сверкать огненные снаряды и искры.

Выбравшись из жилой зоны, леди Мун помчалась вглубь леса, но в скором времени была отвлечена доносящимися до ее слуха звуками преследующих их шагов. Девушка тут же остановилась и взволнованно осмотрелась по сторонам. Кругом были одни лишь деревья и всякого рода растительность. Даже животные в ужасе разбежались после случившихся нападений.

– Мама, что такое? – глаза Антуанетты были на мокром месте.

– Тшш… – она завела дочь в кусты, принуждая ту сесть на землю, и положила рядом ее бессознательную сестру. – Сидите здесь и не высовывайтесь, понятно?

– Но…

– Не вздумайте выходить, пока я не разрешу, слышишь? – строже повторила рыжая.

Девчонка кивнула, и тогда Рианнон вернулась на свою изначальную позицию. Шаги становились все громче, и это заставляло колдунью сильно нервничать – она материализовала в руке проекционный клинок, готовясь к атаке. Ее дочь наблюдала за ней из-за укрытия с неподдельным испугом.

Когда из-за спины на леди Мун вышел огромный силуэт, она среагировала молниеносно и тут же направила на него свое оружие. Правда, спустя всего лишь секунду Тони отчетливо услышала облегченный вздох и увидела, как мать уничтожает проекцию.

– Богиня, Люц, это ты…

На лице девочки появилась радостная улыбка, и она уже приготовилась встать, как вдруг мужчина схватил Рианнон за горло и прижал к стволу дерева, стоящего в метре от них.

– Люциан, – рыжая обхватила руки лорда Браунхола своими, пытаясь отнять их от себя, – что ты делаешь?

Колдун молча приподнял девушку, и Тони увидела, как ноги ее матери теперь колышутся в десятке сантиметров над землей. Она сильно сжала рот ладонью, чтобы не издать ни единого звука.

– Люц… – Ри, очевидно, уже начала задыхаться, а потому непроизвольно дергала руками, хоть как-то пытаясь навредить нападавшему.

Темнокожий мужчина резким движением ударил голову леди Мун об дерево, сильно ее дезориентировав. Антуанетта вздрогнула. Происходящее сбивало с толку, заставляя ребенка сомневаться в том, что нужно делать. Она еще некоторое время слышала сдавленные стоны и мольбы матери, когда Люциан повторил свои махинации. Девчонка сидела неподвижно, позволяя слезам скатываться по ее лицу. После очередного удара мужчина выпустил безжизненное тело Рианнон из своей хватки, позволяя тому с грохотом упасть на землю.

Тони отвернулась, устремив взгляд на сестру, которая все еще не приходила в себя. Когда лорд Браунхол, осматриваясь, стал приближаться к их укрытию, девчонка схватила Поппи за лодыжку и использовала бесплотность. Заглянув в кусты и ничего не обнаружив, мужчина отправился восвояси. Антуанетта дождалась того момента, когда в округе не было слышно не единого шума, и поволокла сестру подальше от тела матери.

– Феликс… – Контесса наконец-то закончила свое дело и добралась до друзей.

Увидев сцену, творящуюся вблизи ритуальной платформы, чаровница шокировано приоткрыла рот, закрывая его рукой, и схватилась за плечо своего спутника.

Натаниэль обернулся, и его глаза мигом окрасились в сиреневый цвет. Зрачки Тамики же расширились, когда она поняла, что Доминик Гринфайер заслонил их сына своим телом. Его волосы совсем побелели.

– Триша, – мужчина рухнул на колени, и колдунья тут же выпустила меч из рук, – как ты могла?

– Как ты прошел сквозь поле? – недоуменно промолвила она, отшагивая назад.

– Это единственное, на что у меня хватило сил, – он харкнул кровью и опрокинулся набок.

– Доминик, – юноша подхватил отца и сразу же стал заниматься поиском подходящей энергетики, витавшей вокруг них.

– Прости меня, – промолвил глава коллегии.

– Держись, – Нейт приложил светящуюся ладонь к его ранению, но ничего не происходило.

– Теперь я готов признать, что все это – моя вина, – он посмотрел на соулмейта. – Я знаю, что ты не хотела, чтобы это все зашло так далеко.

Юноша продолжал свои магические манипуляции вплоть до того момента, как глаза Доминика стали стеклянными. Так прошло несколько секунд, пока Тамика не заговорила спокойным тоном:

– Он мертв.

– Нет… – отмахивался чармер, продолжая использовать силу исцеления.

Колдунья стиснула зубы и взмахнула ладонью, распылив соулмейта. Натаниэль изумленно наблюдал за тем, как тело на его руках превращается в поблескивающий прах и тут же разносится по ветру. Он поднял взгляд на свою противницу, она все еще была неподвижна:

– Я могу дать тебе пару мгновений, чтобы проститься с ним, – темноволосая пожала плечами.

– Доминик Эдриан Гринфайер, – твердо заговорил юноша, не отрывая глаз от Тамики, – я – Натаниэль Эдриан Уорд-Гринфайер, воздаю тебе почести. О, Элеонор, встреть его на небесах.

– Молодец, – Тамика беззлобно кивнула. – Только вот сомневаюсь, что его там ждут.

– Неужели тебе даже не жаль?! – вне себя воскликнул юноша.

– Он сам сделал свой выбор. Кинуться под меч, надо же было такое придумать…

– Ты ведь любила его! – Нейт поднялся на ноги. – Вы были мужем и женой!

– А затем я его разлюбила, – сквозь зубы прошипела женщина. – О чем ты говоришь, если я самолично вонзила клинок в того, кого действительно любила?

Радужки Гринфайера накрыла золотая кайма.

– А только что я почти убила родного ребенка, – она вновь приподняла плечи.

– О ком ты говоришь? – Натаниэль нахмурился, делая шаг навстречу спутнице.

Ее ладони тут же обуяло пламя, но юноша окружил себя защитными чарами.

– Речь о Джулиане? – он сам не верил, что говорил это. – Быть не может.

Колдунья улыбнулась – это был один из тех редких моментов искренней радости и тепла, отражающихся на ее лице.

– Единственный, кто до последнего верил в мою человечность. Даже после всего того, что я сделала.

Столб света потихоньку начинал блекнуть.

– Ты все еще можешь остановиться.

Джулиан, но уже мужчина, а не мальчик, смотрел в глаза своей спутницы точно так же, как и тринадцать лет назад. Немного поодаль от них слышались крики – в эту самую секунду Люциан расправлялся с четой Блумов и Мерлином Блэкуоллом. Женщина поморщилась, услышав вопль родного брата.

– Мне жаль, – острие кинжала, который Триша держала в руках, уже упирался в грудную клетку Гринфайера. – У вас в коллегии есть человек, которого мне нужно протолкнуть поближе к Доминику. Ко всему прочему, это нападение поможет мне переманить на свою сторону новых людей.

Джулиан печально покачал головой:

– Как ты нас нашла?

Она виновато пожала плечами:

– Нейтралы не такие уж и нейтралы.

– Это не должно было так закончиться.

Она горько улыбнулась:

– Тогда почему это случилось?

Гринфайер не стал ждать атаки – обхватив кисть возлюбленной, он самолично воткнул клинок себе в сердце.

– Какого черта он творит?! – Контесса направилась в сторону платформы, но Минтвуд мигом отдернул ее назад.

– Ты не пройдешь через поле!

– Доминик умудрился это сделать, а я и подавно…

– Он потратил все до единой капли! Почему, по-твоему, Натаниэль не смог его вылечить?! И не забывай о том немаловажном факторе, что он имел при себе…

– О каком факторе? – чаровница явно не понимала, о чем говорит ее друг.

– Родительская любовь.

Парочка напряженно взглянула на продолжающих свою беседу Натаниэля и Тамику.

– Доминик был прав, не так ли? Ты не хотела, чтобы все так закончилось! Отступи, пока еще есть такая возможность!

Женщина усмехнулась:

– Может быть, он и был прав. Лет десять или шестнадцать назад. Сейчас же все эти слова ничего для меня не значат. Но он действительно был тем единственным, кто толкнул меня на этот путь.

Гринфайер напрягся – выражение его лица теперь выражало злобу. Колдунья склонила голову в ироничном жесте:

– Ох, бедный малыш Натаниэль. Как же тебе не повезло с родителями. Мамочка безумная злодейка, решившая захватить мир. А папочка больной тиран, начавший всю эту кровавую войну.

– Думаешь, я считаю вас своими родителями? – юноша вскинул брови.

Тамика казалась несколько уязвленной подобным замечанием.

– Не надо переживать за меня. У меня были потрясающие родители. И их звали Оливер и Изабель Уорд!

С этими словами Гринфайер выпустил в сторону колдуньи мощную телекинетическую волну, которая оттолкнула ее аккуратным скольжением на несколько метров назад, прежде чем она стала противопоставлять ей собственную силу.

– Время пришло, – Тесса сделала несколько решительных шагов вперед и подняла ладонь на уровень лица, используя манипуляцию с вероятностью исхода события.

– Что ты творишь? – обеспокоенно воскликнул Феликс. – Наша энергия выкачивается с каждой секундой.

– Без меня он не справится, – спокойно заявила пепельноволосая, пытаясь провернуть ладонь, как выключатель.

– Мальчишка, да как ты смеешь! – злобно выплюнула Тамика.

Натаниэль теперь медленно, но верно продвигался в сторону колдуньи, а в руках у него сверкал острый клинок. Он приподнял ладонь, используя спонтанное причинение боли. Женщина содрогнулась, но вскоре на ее лице отразился такой гнев, что даже Минтвуду, стоящему поодаль, стало не по себе.

– Так ты хочешь играть грязно? – прошипела она сыну. – Будь по-твоему.

С этими словами она вскинула руку к небу, а затем притянула ее к земле, сжимая в кулак. Гринфайер взволнованно поднял голову, увидев довольную ухмылку на лице противницы.

В это же время в доме семейства Леруа, в детской комнате рыжих близняшек, Антуанетта поправляла струящееся белое платье своей младшей сестры. Сидя на корточках, с ножницами в зубах и лентами в руках, она наконец-то сделала завершающие штрихи.

– Может быть, было бы проще использовать силу преобразования? – мягко спросила Пенелопа, глядя на свое отражение.

Ее абрикосовые волосы были забраны наверх и украшены множеством сверкающих заколок. Чародейка поднялась на ноги и, перехватив изо рта острый предмет, положила его на стол:

– Это не так интересно! – воспротивилась она, подходя к собеседнице. – Ведь приготовления – самая захватывающая часть!

– Как скажешь.

Тони встала позади сестры и несколько раз прогладила ее платье руками. Ее собственные волосы были завиты в крупные кудри, а наряд персикового цвета состоял из двух частей – кружевного топа, открывающего живот, и юбки в пол с разрезом от самого бедра. Несмотря на открытость данного костюма, он выглядел очень элегантно.

– Ты выглядишь потрясающе, сестренка, – Антуанетта улыбнулась.

– Спасибо, – Поппи обернулась, – так что, пора?

Ее спутница будто бы внезапно вспомнила о чем-то:

– Погоди, еще кое-что! – с этими словами она открыла верхнюю полку своего стола и достала оттуда небольшую шкатулку.

– Что такое? – невеста нахмурилась.

– У меня есть кое-что для тебя, – чародейка подошла к сестре с крошечным бирюзовым кулоном.

Глаза заклинательницы тут же распахнулись и приобрели синий цвет:

– Это же… мамин…

– Да… Ри обожала эту штуку, – Тони потупила взгляд, а затем принялась надевать украшение на собеседницу. – Я взяла его, когда она… Ну, ты знаешь.

– Все это время он был у тебя?

– Ну, очевидно, близнецы думают одинаково, – она усмехнулась, вспоминая, как сестра подарила ей украшение Манон перед ее с Ником свадьбой. – Я хотела отдать его в важный для тебя день.

Пенелопа дотронулась до кулона и задумчиво улыбнулась.

– Ладненько, а вот теперь нам пора! – с энтузиазмом промолвила Антуанетта. – В конце концов, теперь у нас хотя бы есть что-то синее!

Приоткрыв для сестры дверь, чародейка подгоняла ее интенсивными взмахами ладони, а затем поправила подол ее платья, шагая вслед за ней.

– О, богиня, хорошо, что твоя мама помогла тебе со всеми этими костюмированным заморочками, – Элеонора стояла в спальне Шерилин, наблюдая за тем, как та застегивает ремешки на своих туфлях.

– Я знала, что ты не большой любитель подобных занятий, – ведьма усмехнулась.

У нее было белое платье с коротким летящим низом и длинными кружевными рукавами. Волосы, отпущенные теперь чуть ниже ключиц, были прямыми и не собранными.

– Кукла хорошо постаралась, – Блэкуолл еще раз с восхищением оглядела наряд подруги.

– Да, это правда, – русая бросила печальный взор на рисунок, приклеенный к зеркалу.

Там был эскиз ее свадебного платья с подписью «Фи». Нора подошла к собеседнице и положила руку ей на плечо. Ее пепельные волосы были закручены в какую-то замысловатую прическу, а персиковое платье с тонкими бретелями доходило до колен и слегка оголяло одно из них небольшим вырезом.

– Я зайду за твоим отцом и вернусь, хорошо?

– Да, конечно, – глаза ведьмы тут же потемнели.

– Что-то не так? – взволнованно поинтересовалась девушка.

– Просто… – Шерил взглянула на фото, покоящееся на ее полке, – я всегда думала, что Шерман будет тем, кто поведет меня к алтарю, если такое вообще случится… Ты же знаешь, я никогда не хотела шумных празднеств.

Элеонора проследила за взором подруги, в очередной раз посмотрев на снимок с русым магом, и тяжело вздохнула:

– Да, знаю. Это ради него. Все пройдет замечательно, – она поцеловала Редлок в лоб, не касаясь губами, чтобы не запачкать ее помадой.

После этого колдунья открыла искрящийся проем, но прежде, чем она успела зайти туда, спутница остановила ее:

– Подожди… – она взволнованно вскинула руку, – нет, я передумала.

– Что ты имеешь в виду? – недоумевала Блэкуолл.

– Пусть Поппи идет, ладно? Пусть идет она, я… Я не хочу.

Пепельноволосая печально улыбнулась:

– Конечно, – она кивнула и исчезла в портале.