Прошло несколько недель после похорон Софии Паттерсон и кровопролитного сражения в весеннем регионе, унесшего жизни десятков чарокровных. Мало-помалу, но все старались прийти в норму, хоть и были жутко озабочены невозможностью нахождения новых элементов и угрозой новой атаки от той, о ком все говорят.

Николас и Мэттью сидели за небольшим угловым столиком в столовой коллегии, где сейчас было достаточно тихо и безлюдно. Друзья несколько отрешенно поедали свой завтрак, изредка поднимая друг на друга глаза.

– Хватит сверлить меня взглядом, – возмутился Блум. – Чего хочешь?

– Когда ты собрался извиниться перед Нейтом? – спокойно поинтересовался Мейпл.

– Хм, – люпан наигранно задумался, – как насчет – никогда? Эта дата пока еще свободна в моем календаре…

Когда парень взял свой стакан воды, чтобы сделать глоток, Николас использовал управление стихией, чтобы не позволить другу утолить жажду.

– Издеваешься? – раздраженно выпалил Мэттью, громко поставив стакан на место.

– А ты? – как ни в чем не бывало, ответил собеседник.

– Что ты там устроил? – рассерженно вопрошал Мейпл, глядя на развалившегося в кресле Блума. – Нельзя было проявить хоть каплю уважения к невинной девчонке?

– Этот псих сам на меня накинулся, – Мэттью пожал плечами.

– У него подруга умерла, – фыркнул чародей. – С которой ты встречался за его спиной. Конечно, он немного на взводе. Необязательно было говорить всю эту чушь.

– О, богиня, ты просто злишься, что я не рассказал тебе про эту интрижку, да? – устало промолвил люпан, вальяжно закидывая ногу на ногу.

– Будь это простой интрижкой, все уши прожужжал бы, – осадил его Ник. – Думаешь, я совсем глупый? Не понял, куда ты вечно сбегал на перерывы? Не знал об этих ваших «тайных уроках магии»?

Мэттью стиснул зубы, но его позолоченные глаза тут же выдали собеседнику его удивление.

– Я знаю, что тебе больно, – отчаянно заявил Мейпл. – Но не нужно снова закрываться от меня. Мы это уже проходили. Это никогда не помогает.

– Какая разница, что поможет мне? – парень вдруг резво соскочил с кресла и со злостью опрокинул его на пол.

Николас горестно прикрыл глаза.

– Если ей ничего не помогло? – закончил свою фразу Блум, грубо хватаясь за подоконник и глядя в серое небо.

Чародей медленно подошел к своему стоящему спиной другу, обхватив того рукой за плечи и положив на него подбородок. Мэтт вцепился в его предплечье, сдавленно дыша.

– Этот новенький питал ко мне неприязнь с первого же взгляда. Сейчас он уверен в том, что я соблазнил его лучшую подругу и пользовался ей, зная, что она при смерти…

– Ты не особенно старался переубедить его в этом, – Мейпл приподнял брови. – Я бы даже сказал, наоборот.

– Ему не нужна правда, она его не интересует. Ему нужно было кого-то винить и ненавидеть, пусть так и будет. Меня это не напрягает. Он еще ребенок.

– Как и она? – осторожно поинтересовался Ник.

Блум напрягся, сжимая кулаки, но его лицо все же несколько просветлело:

– Иногда я удивлялся, насколько взрослой и мудрой она может быть, – его губы дрогнули. – А в следующую секунду она могла сказать такую несусветную глупость, что я терялся в догадках, как вообще с ней связался. Но почему-то все равно ни на секунду не жалел.

Николас горестно смотрел на собеседника. Его сердце защемило. Он прекрасно знал, что это значит. Но не мог осмелиться заговорить.

– Давай, – знающе кивнул люпан, – говори, что хотел.

– Я не…

– Фелиция рассказывала мне, каково это – знать, что у тебя нет соулмейта. Ты описывал, как это – найти его. Теперь, кажется, я смогу поведать другим – каково потерять его.

Мейпл поджал губы:

– Ты общаешься с Фи?

– Она написала мне спустя несколько дней после похорон, – с энтузиазмом откликнулся парень. – Шерман, видать, проболтался обо мне и… – он вздохнул. – Она забавная… До этого мы общались нечасто, и я всегда воспринимал ее, как ребенка. Но это не так. По крайней мере, не совсем так.

– Чем вы занимаетесь?

– Играем в шахматы…

Ник слегка удивился.

– …она хороша в этом. Никогда не мог найти достойного соперника, а она, несмотря на возраст… – его лицо приняло впечатленное выражение. – Еще разговариваем.

– О чем?

– Преимущественно о ней… Фелиция любит слушать о нашем «тайном романе», как она говорит. А сама рассказывает мелочи… Которых на удивление было очень много за их недолгое знакомство. Знаешь, оказывается, Софи заглядывалась на меня еще до нашего официального знакомства, – Мэтт хмыкнул. – Возненавидела Тони, потому что ревновала ее ко мне.

Парни рассмеялись, но уже спустя несколько секунд это перешло в гробовое молчание.

– Мне жаль, что вы провели вместе так мало времени, – сочувствующим тоном промолвил Ник.

– Знаешь, мои родители всегда говорили, что время субъективно и не имеет никакого значения во всеобщей картине мироздания. А Эдвард учил меня не терять ни секунды. Так я и запутался, – маг с волчьим взором ухмыльнулся.

– Я думаю, они все правы по-своему, – подбодрил его чародей.

Улыбнувшись друг другу, друзья чокнулись стаканами и продолжили свою трапезу.

Шерман скучающе бродил по необъятному зданию коллегии, скрываясь от все еще неизвестных ему сотрудников вспомогательного учреждения, которые, по его мнению, заполонили собой все мало-мальски свободное пространство. Оказавшись в другом крыле, он решил наведаться в архив, дабы попытаться разузнать какую-нибудь информацию о «предателе», затаившемся в их кругах – теперь он частенько этим занимался. По истечении некоторого количества времени русый маг буквально вывалился из кабинета, выглядя крайне ошарашенным и растрепанным. Проделав пару шагов по направлению к столовой, он врезался в вышедшую из-за угла Элеонору.

– Черт, Шерман, ты когда-нибудь смотришь по сторонам?

– Ох, прости… – Редлок все еще витал в своих мыслях. – Ты не видела чармера? Мне нужно с ним поговорить…

Блэкуолл выжидающе приподняла брови:

– Он ненавидит меня, забыл?

– Точно, – фыркнул парень. – Я не успеваю за вашими скачками в отношениях. – Ну и, знаешь ли, даже ваша взаимная ненависть не может помешать вам видеть друг друга…

– Во-первых, она не взаимная! – оскорбилась колдунья. – А во-вторых, он же почти не появляется в коллегии с тех пор, как его перевели работать в комитет!

– Да-да, – отмахивался Редлок, шагая вперед.

– Что-то случилось? – поведение друга ставило Нору в тупик.

– Ничего, я просто думаю кое над чем…

– То и напрягает…

Русый маг резко остановился и хищно взглянул на собеседницу:

– Вот всегда ты так, – с наигранной обидой ответил парень. – А я, быть может, внутри очень раним! А еще я глубоко чувствую и мыслю!

Закончив последнюю фразу, Шерман с разбегу влетел в столовую, маша руками, будто бы крыльями, и издавая при этом максимально странные звуки. Элеонора в голос рассмеялась, следуя за другом, но как только завидела сидящего напротив Николаса Мэттью, тут же напряглась:

– Знаешь, – обратилась она к застывшему на месте Редлоку, – я не особо голодна.

– Да вы издеваетесь? – парень утомленно вздохнул, когда его подруга развернулась в обратную сторону и покинула зал.

– Бен, тебе небезопасно здесь находиться, – родительским тоном молвил Натаниэль, окидывая взглядом гостиную коллегии.

Его брат раздраженно закатил глаза.

– Кто бы говорил, – вмешался Шерман, ухмыльнувшись. – Почему ты не в комитете?

– Хотел забрать кое-какие вещи из своей комнаты, раз уж совсем здесь не появляюсь…

– Да уж, – русый маг участливо кивнул. – Раньше хоть изредка наведывался. Не хочешь сталкиваться с Мэтти?

– И говорить об этом тоже, – фыркнул юноша.

– Ох, чармер, – Редлок устало запрокинул руки за голову.

– Нейт, я благодарен, что ты заботишься обо мне, – Уорд поправил очки, – но я взрослый мальчик и сам во всем разберусь.

– Что тебе так внезапно понадобилось здесь? – все еще негодовал Гринфайер младший.

– Мне нужно осмотреть комнату Феликса…

Его собеседники удивленно вскинули брови.

– Ничего такого! – оправдывался паренек. – Фелиция хотела забрать домой некоторые его вещи.

Шерман выглядел обиженным:

– Она могла бы попросить меня…

– Нет! – спешно воскликнул Бенджамин. – Я хочу сделать это сам! Понимаете? Сам!

Парни понимающе переглянулись и кивнули. Русый маг задумчиво осмотрел своих спутников и направился в коридор:

– Ладно, кажется, вы испытываете некоторые психологические трудности после всего случившегося, поэтому идите за мной.

Братьям не была по нраву эта затея, но они оба знали, что спорить с этим парнем абсолютно бесполезно, а потому проследовали за ним в его комнату.

– Я покажу вам кое-что, – Шерман кивнул ребятам в сторону кровати и кресла, приглашая их присесть, пока сам направился к полке со своими вещами.

– У тебя здесь несколько мрачновато, – нервно отозвался Уорд, устраиваясь на незаправленной постели колдуна.

– Я все закрасил в черное, когда Тесс ушла, – спокойно ответил Редлок, доставая потрепанный фотоальбом на кольцах.

Бен бросил на брата виноватый взгляд, но тот лишь снисходительно улыбнулся, пытаясь всем своим видом показать, что все нормально.

– Вот и оно, – русый маг выглядел довольным, подавая Натаниэлю, сидящему в кресле, увесистую «книгу».

– Что это? – юноша принялся вглядываться в различные надписи на обложке.

– Что-то вроде обряда посвящения, – Шерман смущенно пожал плечами, усевшись на полу перед столом, на который он сложил подбородок.

– Обряда посвящения? – Бенджамин удивленно вскинул брови. – Куда?

– В вашу названую семью, да? – вклинился Нейт. – Нора рассказывала об этом.

Редлок ухмыльнулся:

– Все верно, – он стал указывать на подписи, – это имена всех тех, кто входит в нее…

Натаниэль внимательно осматривал каждую черточку, обводя ее пальцем, пока Бен выглядывал из-за его спины.

В самом центре было крупное размашистое «Шерман», а через запятую к нему было приписано «босс», что всегда веселило каждого, кто брал эту книжку в руки.

Чуть ниже, все так же крупно, но уже более аккуратно было выведено «Шерилин».

В левом углу красивый почерк с завитушками гласил «Антуанетта Леруа», причем точку над одной из букв заменяло маленькое сердечко, а буква «А» была коронована.

Рядом с миловидным «Тесс» была крошечная приписка «xo», означавшая поцелуи.

Феликс написал свое имя невообразимо притягательным каллиграфическим почерком, которому, наверняка, завидовал каждый чтец его творений.

Фелиция же была еще совсем крошкой, когда ей позволили вывести несуразное корявое «Фи» вместе с крупной неказистой ромашкой.

«Поппи Л.» было элегантно наклонено в левую сторону, выдавая во владелице настоящую левшу.

Простым и слегка неряшливым почерком Ник расписал свое полное имя недалеко от имени возлюбленной.

Большими буквами было также начертано «Мэттью Б.», и даже по самой надписи было видно, что человека чуть ли не силой заставили оставить ее.

«Элеонора» было написано почти идентично «Тесс», но в данном случае буквы слегка «поплыли».

К самому искреннему изумлению Натаниэля, на обложке также красовался с детства знакомый ему почерк. Роспись принадлежала Софии Паттерсон и была старательно выведена на поблекшем от времени фотоальбоме. Рядом с ней даже была небольшая черточка – видимо, девушка проверяла ручку.

– Когда она успела? – все ещё не веря своим глазам, спросил Гринфайер младший.

– Кажется, это было сразу после вашего выпускного, – Шерман ностальгически улыбнулся. – Я попросил у неё несколько фото, а взамен «посвятил» ее, – хохотнул парень.

– Почему ты решил показать нам это сейчас? – Бенджамин с грустью отвёл глаза.

– Потому что вам это нужно, – Редлок расслабленно вздохнул.

Натаниэль решительно открыл потёртую книжку, таящую в себе воспоминания о жизни одних из самых дорогих ему людей. Там было несколько подростковых фотографий, на которых русые близнецы донимали Пенелопу Леруа в академии осеннего региона, а также пара кадров из летнего, где за теми же занятиями можно было застать Феликса, сестёр Блэкуолл и Антуанетту.

Дальше шли уже более взрослые фотографии, события на которых были известны Нейту уже куда лучше – выпускные, смены регионов и долгожданное появление Мэттью и Николаса. Малышка Фелиция всегда была где-то неподалёку, что вызывало у Гринфайера младшего тёплую ухмылку. Уорд, внимательно наблюдавший за перелистыванием страничек, особенно вкрадчиво смотрел на колдуна с челкой, виновато поправляя оправу.

Множество снимков были преобразованы Редлоком, из-за чего последние секунды перед щелчком фотокамеры были зациклены в короткие видеозаписи. Когда Нейт наткнулся на такую со свадьбы Ника и Тони – он восхищенно провёл по ней пальцами. Леруа была роскошна в своём пышном белом платье, а Ник выглядел неподражаемо в полностью чёрном ансамбле. Они радостно кружились в танце, влюблено глядя друг на друга.

В скором времени дело дошло до совсем недавних фотографий. Там был день рождения Элеоноры, на котором Натаниэлю не довелось побывать. Впрочем, девушка, по всей видимости, была недовольна устроенным для нее праздником – ее губы были надуты, как у ребёнка, пока вокруг неё веселились ребята во главе с Шерманом и Феликсом. За пару страничек до этого – шестнадцатилетие Минтвуд младшей. И вот на нем-то все выглядели как нельзя радостнее. Видимо, детская непосредственность заразна.

А вот уже показался и сам Нейт вместе с Паттерсон – снимки с праздника близнецов Редлок. Следом за ними и Бенджамин – выпускной (те самые фото Софии), помолвка девчонок и сюрприз-вечеринка для Феликса.

По спине Гринфайера младшего прошелся холодок, когда он увидел несколько кадров с ежегодного бала, а затем его и вовсе передернуло – последним снимком был тот самый, который он забрал из комнаты Софи – блондинка целовала Блума в щеку. Теперь это было в движении.

– Зачем ты прикрепил его сюда, – юноша безэмоционально смотрел в альбом.

– Потому что на нем есть блонди, – Шерман пожал плечами, – и Мэтт.

– Да, потому что он использовал ее!

– Нейт, – Бен снисходительно покачал головой.

– Скажешь, что это не так?!

– Эй, чармер, успокойся, – Редлок закрыл книгу, похлопав друга по спине. – Мы не будем тебя ни в чем переубеждать. Но, как ни крути, эта вещь принадлежит мне, и я волен вставлять туда любые фотки, какие только пожелаю. Вас же я привел за тем, чтобы вы расписались, – он протянул парням ручку.

– И только? – Бен недоуменно принял пишущий прибор.

– И только, – задумчиво повторил русый маг. – Нет, думаю, мы стали ближе за эти пару мгновений.

Натаниэль вскинул брови.

– Ну да, а что? – продолжил Шерман. – Вы оба переживаете из-за смерти блонди и пропажи Феликса, но, знаете, такое случается. Зато у нас есть это, – он постучал по фотоальбому. – Воспоминания. Связь. Мы всегда будем вместе. Что бы ни случилось.

Братья переглянулись.

– Так, ладно, давайте заканчивать с этим, – Редлок принялся подгонять гостей.

Бенджамин взволнованно обхватил ручку и оставил совсем мелкую надпись «Бен Уорд» где-то с самого края обложки, будто бы не чувствуя себя достойным находиться там. Последний раз взглянув на каллиграфическое «Феликс», он пододвинул книгу к брату. Гринфайер младший тяжело вздохнул, выводя «Натаниэль» недалеко от имени покойной лучшей подруги.

– Я не знаю, что делать.

Антуанетта шла вдоль проезжей части, обходя заполненные до краев лужи и наступая на хрустящие пожелтевшие листья. Больница, в которой еще месяц назад умерла София Паттерсон, была уже совсем близко.

– Девочка моя, – Констанция выглядела потерянной. – Ты должна отправиться на Землю. Пусть тебя осмотрят. Быть может, нам не под силу диагностировать твой недуг, потому что наши глаза слишком замылены из-за использования волшебства?

– С чего вы взяли, что земные врачи мне помогут, если болезнь вызвана магией? – рыжая подтирала салфеткой кровь, идущую из носа.

– Я знаю лишь то, что сама я больше не в силах что-либо сделать. И буду цепляться за любую возможность, чтобы изучить это… И исцелить тебя.

– Не получится, – она пожала плечами. – Тамика не зря это затеяла. Я умру. И думаю, не только я.

Леди Браунхол едва заметно вздрогнула, после чего обхватила ладонь Леруа. Чародейка невольно подалась вперед, поджимая губы.

– Миссис Мейпл, – симпатичная молодая девушка вышла из кабинета врача, – доктор готов принять вас.

Выйдя из транса, Тони проследовала за медсестрой, пощелкивая пальцами правой руки. Кабинет был просторным, а цвета его оформления успокаивали. Но это не помогало. Кажется, рыжую сильно трясло, когда она присела напротив высокого светловолосого мужчины, которого видела уже не в первый раз.

– Антуанетта, рад вас видеть, – врач лучезарно улыбнулся.

– Хотела бы я ответить то же самое, – девушка нервно хихикнула.

– Не беспокойтесь, я все прекрасно понимаю, – он усмехнулся. – Но не стоит переживать.

Доктор достал одну из папок, покоящихся на его столе, и протянул ее своей собеседнице. Ее рука дрожала, и она неуверенно посмотрела в глаза мужчины.

– Открывайте, не бойтесь, – он заботливо кивнул.

Тони послушно исполнила просьбу.

– И что это значит? – взволнованно пролепетала девушка, вглядываясь в медицинские термины, красующиеся на страницах.

– Что вы абсолютно здоровы, – его лицо приняло очень радостное выражение.

Чародейка поникла.

– Я же говорил, что вы зря беспокоитесь, – он махнул рукой.

– Д-да… Видимо, вы были правы, – глаза цвета сапфира опустились в пол.

– Больше не смею вас задерживать. Если у вас, конечно, нет никаких вопросов, – дружелюбно отметил врач. – Вы рады?

– Безмерно, – рыжая сымитировала улыбку.

– Что ты застыл? – недоумевала Фелиция. – Раскладывай давай!

Блум стоял на пороге ее комнаты. Вдоль всего ее стола, стоявшего в углу помещения, были расклеены многочисленные рисунки и постеры, прямо как в ее бывшей комнате в коллегии. Некоторые из них двигались. На кровати лежала шахматная доска, вокруг которой были раскиданы матовые полупрозрачные шахматные фигуры. Минтвуд младшая копалась в своем шкафу. На ней вновь была надета толстовка больше нее на пару размеров и леггинсы, а волосы были заплетены в две косы.

– Почему мы не можем поиграть в гостиной? – парень фыркнул, присаживаясь на кровать.

– Потому что там я не смогу сделать так, – волшебница расслабленно повалилась на свою постель, и все фигурки, расставленные Мэттью, тут же подлетели в воздух.

Он закатил глаза.

– Да ладно тебе, – она смеялась, приподнимая над собой ноги.

– Объясни мне, – спокойно начал маг с волчьим взором, – как девушке с таким характером удалось добиться таких успехов в подобной игре?

Фи ухмыльнулась – она была в том возрасте, когда одна половина собеседников называла ее «девочкой», а другая «девушкой». Ей было приятно, что Мэтт выбрал второй вариант.

– Мне отлично даются все предметы в академии, – пояснила она, переворачиваясь на живот. – Порой мне становилось скучно оттого, что я все знаю, так что мне приходилось искать себе какие-нибудь хобби. Шахматы были одним из таких хобби.

– Ты лучше Феликса в его возрасте.

– Это он тебе сказал? – девчонка нахмурилась, подпирая лицо локтями.

– О, он это всем сказал, – с некоторым раздражением промолвил Блум. – Но дело не в этом. Это просто… заметно. Ты похожа на Ника. Только ты не самоуверенный придурок.

– Эй, не называй так Никки, – Фи пихнула спутника в плечо, но на ее лице красовалась улыбка.

– Но это правда. Он был ужасен в твоем возрасте… – парень наконец-то закончил расставлять фигуры.

– А ты ужасен в своем возрасте, и что дальше? – Минтвуд младшая сделала ход, интенсивно болтая при этом ногами.

– Так я этого и не отрицаю…

Волшебница покачала головой, сдерживая ухмылку. Она уже переставила своего коня, когда заметила, что Мэттью больше не смотрит на игровую доску. Взгляд парня был направлен ей за спину, и он совсем не выглядел радужным. Скорее, провалившимся в пучину тьмы и страданий. Фелиция повернулась – она совсем забыла, что на ее шкафу теперь стоял небольшой плюшевый медвежонок Софии.

– Откуда это у тебя? – голос люпана был твердым.

– Нейт отдал мне, – как ни в чем не бывало, ответила волшебница. – Еще какие-то блокноты и ручки… Взял специально для меня. Это очень мило с его стороны.

– Да, – он все еще не отрывал взор от игрушки.

– Тебе он ничего не передал, да? – Минтвуд младшая виновато покосилась. – Ты можешь забрать лорда Паттерсона.

Девчонка, очевидно, имела в виду медведя. Блум состроил недоверчиво-усмехающуюся гримасу и наконец-то сделал ход:

– Ну да, конечно, очень мне нужен этот кусок меха.

– Чтобы у тебя было что-то на память, – хихикала волшебница.

– Для этого у меня есть одна потрясающая вещь, – он указал пальцем на свою голову.

– Ну, с потрясающей ты это загнул…

Мэтт фыркнул.

– Вся эта ситуация, кстати говоря, отличный повод поговорить с Нейтом…

– Нет, это буквально абсолютно противоположно значению выражения «отличный повод», – в тоне мага появилась толика раздражения.

– Тебе приятно, что ли, когда тебя все ненавидят? – она съела его ладью.

– Ты не ненавидишь…

– Я слышала о том, какую смачную пощечину тебе залепила Нора, – девчонка с наслаждение хлопнула по своей ладони.

– А вот с ней, кстати говоря, я пытался поговорить…

– И как прошло?

– Сомнительно, она отчего-то припомнила мне интрижку с Тессой…

Минтвуд младшая вскинула брови:

– Интрижку с Тессой?

Теперь Мэттью подумал о том, что ему бы стоило внимательнее следить за тем, что он говорит. Он выглядел слегка смущенным. Увидев это, Фелиция разразилась смехом:

– Да я шучу, пресвятые основоположники, ну у тебя и лицо! Знаю я про ваши интрижки.

– Очень смешно, – саркастично ответил парень.

– Знаю. Шах и мат, – волшебница сделала финальный ход.

Блум задумчиво надул губы, всматриваясь в шахматную доску – он так и не понял, как пришел к проигрышу.

– Так чем все закончилось? – не унималась девчонка, садясь в позу лотоса.

– Она сказала, что новенький ненавидит ее, потому что она знала, что Софи умрет. Но я не понял, о чем она говорит.

Лицо Фелиции потемнело. Она отвела свой взгляд от собеседника. Казалось, что она совсем не подготовилась к подобному ответу, хотя могла это сделать. Это, естественно, не ускользнуло от внимания Мэтта. Он наклонил подбородок, с интересом наблюдая за реакцией чарокровной напротив него:

– Но ты поняла.

Волшебница вновь посмотрела на него. Он не был зол или удивлен. Он просто ждал.

– И ты, конечно же, расскажешь мне, – спокойным голосом продолжил он.

Минтвуд младшая вздохнула, поднимаясь с кровати и подходя к столу. Она оперлась на него руками, пытаясь отвлечься на разноцветные картинки. Она чувствовала взгляд Блума на своей спине – это давило. На глаза попался злосчастный карандаш с перьями.

– Какой же все-таки обаятельный зверь, – умилялся Минтвуд, почесывая катту за ушком. – Фи, ты уже придумала ей имя?

Юная волшебница переглянулась с их общими друзьями.

– Да, ее зовут Златовласка, – она замялась, – в честь Софи.

– В честь Софи? – колдун хихикнул. – Так сильно по ней соскучилась?

Фелиция поникла.

– Феликс, – Нора слезла с кресла и прильнула к ногам друга, сложив ладони на его колени, – нам нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

Парень напрягся, осмотрев взволнованные лица собеседников.

– Даже не вздумайте тянуть, – сурово откликнулся он. – Живо объясняйте, что случилось.

Блэкуолл приоткрыла рот, но вся ее решительность мигом испарилась, из-за чего на ее лице застыло выражение отчаяния.

– У Софи были проблемы с сердцем, – вмешался Нейт. – Она умерла в тот же день, когда тебя похитили.

Минтвуд младшая стерла подступившую к глазам влагу.

– Не говори так, Натаниэль, – монотонно заявил Феликс, отрицая происходящее покачиванием головы.

Его глаза были совсем черны.

– Я и не хочу, – юноша пожал плечами.

– Нет, не надо так, – колдун с челкой поднялся, невольно оттолкнув свою темноволосую спутницу, которая тут же подскочила на ноги. – Хватит издеваться, отведите меня к ней.

– Феликс, некуда вести, – обреченно ответила Элеонора. – Ее больше нет.

– Уже были похороны, – Гринфайер младший присоединился к парочке, сочувственно кивая.

– Похороны? – Минтвуд криво усмехнулся, пока по его лицу катились соленые капли.

– Точно, – вдруг воскликнула Фелиция, – Нейт привез тебе подарок от Софи в честь твоего дня рождения. Я сейчас принесу.

Прошло всего лишь несколько секунд, пока прыткая девчонка телепортировалась в свою комнату и обратно – но уже с маленькой подарочной коробочкой в руках. Нора и Нейт усадили друга обратно на диван.

– Ты не возражаешь? – юная волшебница вопросительно посмотрела на брата, указывая на небольшую этикетку с пожеланием.

Феликс неоднозначно мотнул головой.

– «Моему дорогому другу, – с энтузиазмом начала Минтвуд младшая, – которого я всем сердцем люблю, – ее голос вдруг надломился. – Надеюсь, что тебе понравится, потому что я использовала всю свою изобретательность при выборе этого подарка! Будь счастлив»

Фелиция протянула брату коробку, а сама села напротив. Парень еще несколько секунд крутил ее в руках, а затем самостоятельно перечитал пожелание на прикрепленной открытке, после чего все же открыл упаковку. Внутри покоились элегантные карманные часы, сделанные из серебра. На них красовались едва заметные узоры, но их оформление в общем и целом было очень сдержано. Феликс горестно улыбнулся, вглядываясь в циферблат и перебирая пальцами цепочку.

– Все потому что ты можешь контролировать время, – усмехнулся Гринфайер младший. – Что за банальность, Софи…

Ребята рассмеялись сквозь слезы.

– Так значит, все же та метка, – Минтвуд повернулся к брюнетке. – Это было не просто так.

– Какая метка? – юноша недоуменно посмотрел на своих друзей.

Фелиция также не понимала, о чем идет речь, а вот Блэкуолл сильно обеспокоило признание колдуна с челкой.

– Метка, которую Нора увидела на Софии в их первую встречу, – лишь мгновением позже Феликс осознал, что его собеседник не в курсе о данном факте, а его подруга крайне не хотела его разглашать. – Извините, я не подумал, что…

– Ты знала, – обвинил девушку Натаниэль.

– Нет, я не знала, – оправдывалась Элеонора. – Я видела метку, да! Но я не знала, что она значит. Мне казалось, что это нечто опасное, но я не была уверена.

– Не была уверена?! – на повышенных тонах заявил юноша, вставая с дивана.

– Я уже говорила, что мне сложно понять эту силу! – умоляла колдунья.

– Поэтому ты решила промолчать?!

– Нет, все не так, – девушка приблизилась к собеседнику, но тот отшатнулся. – Я думала, что произошедшее с Софи во время нападения на коллегию – это и есть то, о чем предупреждала метка. Я была уверена, почти… – обреченно молвила она.

– Можешь больше ничего не говорить, – категорично откликнулся Натаниэль, направляясь к выходу.

– Нейт! – отчаянно закричала брюнетка ему вслед.

Прежде чем она успела добавить что-либо еще, Гринфайер младший уже переместился из дома Минтвудов, позаимствовав нужную силу у опустошенной Фелиции.

– Я виноват, любовь моя, – устало прошептал Феликс, все еще сидя на диване.

– Да нет, что ты, – она смахнула слезы, а затем повернулась к собеседнику. – Это ерунда. Даже не вздумай переживать из-за этого.

– Я пойду прогуляюсь, – безразлично промолвила Минтвуд младшая, зашагав к двери.

– Фи, – Блэкуолл виновато посмотрела на девчонку.

– Златовласка, ко мне! – воскликнула волшебница, проходя мимо подруги.

Нора лишь молча наблюдала за тем, как катта бежит вслед за Фелицией, и они вместе покидают дом.

– Она не злится, ты же знаешь, – попытался подбодрить ее колдун.

– Да, – брюнетка вздохнула. – Я все понимаю.

Легкий приятный бриз ласкал щеки Контессы Блэкуолл, пока она с упоением наблюдала за приливом волн, сидя на песчаном берегу. Когда вода приближалась слишком близко к чаровнице, она спокойно отгоняла ее стихийной магией.

– Давно тут сидишь?

Девушка улыбнулась, узнав за спиной голос возлюбленного. Но ему она не могла этого показать, а потому ее тон был тверд:

– Не больше часа.

– Почему мы постоянно приходим сюда в одно и то же время… – ворчал русый маг, пиная камушки.

– Связь соулмейтов и все такое, – Тесса поднялась на ноги и принялась отряхивать колготки и юбку от песка.

– Уходишь? – парень недоуменно нахмурился.

– Ну, будет неловко, если кто-нибудь застанет нас здесь вдвоем.

– Да, точно… – Редлок смотрел в песок, боясь задать вопрос.

Когда Блэкуолл уже открыла искрящийся проем, парень все же заговорил:

– Ты знала, что они собираются организовать похищение?

Чаровница застыла.

– Я тогда была на миссии, – с трудом выговорила она. – Я не знала про Феликса.

– Он в порядке, кстати говоря…

Девушка блаженно закрыла глаза:

– Хорошо…

Шерман был уже совсем близко, когда Контесса направилась в портал. Маг остановил ее, взяв за запястье, а затем обнял девушку со спины, обхватив ее плечи. Вяло сопротивляясь пару секунд, Тесс все же расслабилась, запрокинув лицо к небу и положив свои руки на ладони парня. Искры прохода потухли.

– Расскажи мне что-нибудь, – шептала она.

– Что, например?

Чаровница задумчиво наблюдала за облаками:

– Что-нибудь об этом Натаниэле… – она вдруг подумала о том, как двусмысленно это может звучать. – Только то, что я не смогу использовать…

– Хм, – Редлок ухмыльнулся. – Он упрямый. Порой импульсивный. Имеет виды на твою сестру, между прочим…

Глаза Блэкуолл приобрели сиреневый оттенок:

– Серьезно?

– Да, но сейчас они в ссоре… Из-за смерти его подруги.

– Землянка, что была вместе с ним? Мне говорили о чем-то подобном.

– Да, она самая. Она была хорошая.

– Мне жаль, – девушка закрыла глаза.

– Мне тоже.

– Вы дружили?

– Я позволил ей оставить подпись в нашем альбоме, – притворно оскорблено отреагировал маг.

– Он все еще у тебя? – дрожащим голосом поинтересовалась Контесса.

– Конечно, – он уткнулся в ее шею.

Блэкуолл отпрянула, вновь открывая магический портал.

– Даже прощаться не будешь? – безразлично молвил Редлок.

Чаровница развернулась и, едва касаясь пальцами подбородка своего спутника, поцеловала его. Парень так опешил от случившегося, что первые мгновения даже не закрывал глаз. Погладив соулмейта по щеке, Тесс покинула пляж.

– Вот так и уходишь? Не попрощавшись?

Шерман Редлок подкараулил свою возлюбленную в закутке под лестницей в главном зале коллегии. Девушка украдкой направлялась к коридору, который вел к входной двери.

– Не люблю проливать слезы, ты же знаешь, – Контесса ухмыльнулась, обернувшись на голос.

– Тебе, видно, больше нравится, когда их проливают другие, – сурово отозвался русый маг.

– Чего ты хочешь от меня?

– Ты прекрасно знаешь, чего.

– Я не останусь.

Парень озлобленно ударил стенку, издав при этом какой-то звериный рык. Блэкуолл, кажется, вздрогнула, но постаралась принять как можно более спокойный вид.

– Знаешь, что с Норой будет? С Тони?

– Догадываюсь.

– Ах, так ты догадываешься, – театрально откликнулся Редлок, – а что до меня? Есть предположения? Или по барабану?

– Шерман, будь тише, – спокойно скомандовала чаровница.

– Тише? – он нервно рассмеялся. – Боишься, что подниму тревогу?

– Ты не хочешь, чтобы я уходила, так что…

– Здесь никого и никогда не держат, – парень обреченно перебил свою собеседницу. – Ты была вольна уйти и средь бела дня. Но почему-то решила красться ночью. Будто боялась.

– Чего же мне бояться? – с вызовом спросила Тесс. – Раз ухожу по собственному желанию. Такую как я, там примут с распростертыми объятиями, да еще и…

– Боишься сорваться при виде друзей, ведь уходить на самом-то деле и не хочешь!

Блэкуолл замолкла, смакуя каждую фразу своего соулмейта. Нужно было подобрать слова, нужно было срочно что-то ответить… Иначе бы он понял, что подобрался слишком близко.

– Мой дядя мертв, – решительно промолвила девушка.

– Я знаю, – горестно отозвался русый маг.

– Нет, не знаешь. Он мертв, как и мои родители. Как и родители многих других. А моя тетя со страху покинула Чарм вместе с моим маленьким братом.

– Тесс…

– Я больше не хочу мириться с этим. Война бессмысленна. С той, кого нельзя победить. Лучше позволить ей сделать то, что она хочет. И тогда все это закончится…

– Но это все и началось из-за нее!

– Какая теперь разница?! Главное, что это закончится.

Контесса развернулась на своих высоких каблуках, направившись к выходу. Сделав несколько твердых шагов, она вдруг снова услышала голос любимого:

– Если ты сейчас уйдешь, то между нами все кончено.

– Отношения на расстоянии никогда не были нашей фишкой, – усмехнулась чаровница.

– Я серьезно.

Блэкуолл подняла подбородок, болезненно сглотнув.

– Не только на данный момент, – продолжил Редлок, – но и навсегда. Неважно, чем закончится война. Кто победит. Мы вместе больше никогда не будем.

Лицо Контессы приняло отчаявшееся выражение, но ее спутник видел лишь ее пепельный затылок. Глаза девушки наполнились слезами, а радужки стали насыщенными темно-синими. Уверенно стиснув губы, она дала свой ответ через несколько секунд:

– Прощай, Шерман.

Ожидая Гарнета, ушедшего на задание, Контесса расположилась в его комнате. Лежа на его спальном месте, она вытянула ноги вдоль стены, а руки заложила за голову, мечтательно прикрыв глаза. Кажется, ее настроение было возвышенным после последней встречи с тем, с кем она, по большому счету, и вовсе не должна была встречаться. Ко всему прочему, думать об этом для нее в прямом смысле этого слово было опасно, поэтому Блэкуолл постаралась заместить эти воспоминания в голове чем-то более отвлеченным. Она так сильно увлеклась, что даже не заметила, как в помещении появился кое-кто еще, решив тихо подкрасться.

– Эй, котенок-котенок! – Берг игриво поводила пальцами перед лицом чаровницы.

Тесса на мгновение открыла глаза, недовольно нахмурившись:

– Что тебе нужно? – грубо отозвалась она, отпихивая руку незваной гостьи.

– Ах, да почему ты вечно такая злая? – Эйлин скривила обиженную рожицу, прыгнув на соседнее с собеседницей место.

– А ты почему вечно такая веселая? – все так же безразлично отвечала пепельноволосая.

– Не знаю, у меня хорошее предчувствие… – Берг была из тех особ женского пола, которые в один миг выглядели так, что стыдно было бы обратиться к ним «девушка», а в другой так, что никак по-другому их и нельзя было бы окликнуть.

Сейчас это был определенно второй вариант – слишком много неподдельного детского восторга.

– По поводу? – кажется, в голосе Контессы стал проявляться интерес.

– По поводу всего, – не унималась колдунья. – Эти постоянные стычки с ребятами из коллегии и комитета так надоели… Но, думаю, скоро все закончится.

– Надоели? – чаровница вскинула бровь, приподнявшись на локтях. – Не ты ли провоцировала мою сестру разговорами о наших покойных родителях?

– Ааа? – до Эйлин долго доходило. – Ты о том случае у храма? Вспомнишь же! А то ты не знала, что мы таким занимаемся! В курсе же, что Тамика всегда просит играть с ними по-жесткому!

– А ты и рада, – закатив глаза, Блэкуолл вновь опрокинулась на подушку.

– Иногда это бывает весело, – промямлила она, отворачиваясь. – Чего ты вообще об этом заговорила… Мо, что ли, рассказал…

– Этот отброс, вступивший в ряды Тамики в надежде на вечную жизнь, серьезно? – Тесс выглядела оскорбленной. – Думаешь, я с ним вообще что-то обсуждаю?

– Ну да, тебе больше по душе эрудированные мужчины с тростью, – ехидничала Берг, имитируя шепелявость Джоя.

Чаровница ничего не ответила. Секунду спустя она, поднявшись из положения лежа, с размаху ударила собеседницу в живот. Эйлин согнулась напополам, а затем рассмеялась:

– Я совсем забыла, что ты не любишь, когда я так делаю, – было видно, что ей действительно больно.

– Уверена? – безэмоционально переспросила Тесс. – А то иногда мне кажется, что ты просто мазохистка.

– Да чего ты так завелась? – колдунья начала уставать от перебранок. – Из-за подкола или из-за сестры?

– А свою сестру ты подкалываешь во время сражений? – девушка вызывающе приподняла подбородок.

– Такой возможности мне не представилось… – она запрокинула голову к потолку. – Натали Берг, одна из членов комитета, единственная и неповторимая. Слишком занята делами, чтобы так просто столкнуться со мной в какой-нибудь глуши.

Контесса молча отвела недовольный взгляд – зная мотивы своей спутницы, она не могла ей посочувствовать. В этот момент в коридоре раздались знакомые звуки ударов трости.

– Ну что же, котенок, я лучше пойду, – Берг поспешила покинуть комнату, но сразу же столкнулась с Гарнетом.

Тот был удивлен видеть ее в своих покоях.

– Не зови меня так, – бросила ей вслед чаровница.

Эйлин ухмыльнулась, указывая пальцем на только что пришедшего мужчину:

– Его вини, это же из-за него все знают про твое прозвище, – с этими словами девушка удалилась.

Встретившись взглядом со своим напарником, Блэкуолл устало вздохнула.

– Так значит, – аккуратно молвила она, – твоя жена и дочка – погибли?

– Именно, – спокойно проговорил маг. – Но благодаря той, о ком все говорят, они смогут вернуться в этот мир.

Парочка сидела в одном из закоулков пещеры, медленно поедая свой обед. Девушка с пепельными волосами выглядела напряженной.

– Твои мотивы мне ясны, – нехотя признала она. – Но что насчет остальных? Эйлин пришла сюда незадолго до меня. Я слышала, что между сестрами Берг всегда была конкуренция…

– Да, – согласился мужчина, – это не слухи.

– То есть…

– Эйлин просто не нравится это деление по уровню магических способностей. Хочет равенства…

– А куда ровней, если ни у кого не будет магических способностей, верно?

Гарнет усмехнулся. Впервые за весь день. Это заставило его спутницу искренне удивиться.

– Ты всегда все верно интерпретируешь, – восхищенно заметил маг.

– Не делай из этого такое уж достижение, – ей казалось, будто бы собеседник слишком сильно ее нахваливает.

– А что насчет твоей сестры? – безобидно поинтересовался он. – Слышал, она тоже своего рода знаменитость.

Блэкуолл отвернулась – очевидно, она не хотела это обсуждать. Все же, Джой не был намерен останавливаться, не получив свой ответ:

– «Дитя без магии», кажется, так ее называют?

– Она уже давным-давно владеет магией, – огрызнулась пепельноволосая.

– Я… – мужчина понял, что сказал лишнего, и выглядел действительно виноватым. – Прости, я не вкладывал в свои слова нечто оскорбительное…

Его поведение заставило Тессу удивиться еще сильнее – они были знакомы всего пару дней, и большую часть времени Гарнет вел себя уважительно и тихо. Каждый раз, когда ему казалось, что он пересекает какую-то черту, он тут же извинялся. Казалось, будто бы он очень сильно дорожит этими зарождавшимися отношениями.

– Все нормально, – поспешила успокоить его чаровница.

Она не хотела быть с кем-либо милой, но Джой постоянно выводил ее из равновесия. Волновал. Она не могла понять, хорошо это или плохо.

– Моя сестра никогда не рвалась быть звездой магических искусств, – продолжила девушка. – Если бы силы не проявились, думаю, она бы смогла спокойно с этим смириться.

– Значит, между вами никогда не было конкуренции? Она не завидовала тебе?

– Нет, никогда! – воскликнула Тесс.

Прошло несколько молчаливых секунд, прежде чем она, немного подумав, вновь заговорила:

– По крайней мере, мне так казалось.

– Ты выглядишь как хорошая старшая сестра, – он склонил голову.

Контесса, которая до этого смотрела куда-то в сторону, вздрогнула от этих слов и направила на мага недоуменный взгляд. Он улыбался.

– Ты ошибаешься, – возмутилась она. – Как же я могу быть хорошей, если оставила ее?

– Ты хочешь спасти семью, – ласково промолвил тот, – это естественное желание.

Блэкуолл, усмехнувшись, отвернулась. Джой не знал ее истинных мотивов. Пока что.

– Думаю, пока тебя нет, о твоей сестре позаботится кто-нибудь еще, – подбадривал ее мужчина. – Кто-то из твоей семьи ведь еще остался жив?

– Моя тетя, – безразлично ответила пепельноволосая. – Она вместе с сыном покинула Чарм.

Гарнет поджал губы:

– Мне жаль… Как это отважно с ее стороны, покинуть целый мир…

– Она вернулась на свою родину, – поправила его собеседница.

– Твоя тетя с Земли?– его глаза загорелись любопытством. – Это, должно быть, интересно.

– Все наше детство она говорила про какие-то странные вещи, о которых мы ничего не знали. Со временем мы привыкли и стали понимать, что все эти понятия оттуда. Она даже дала мне прозвище «котенок».

– Котенок? – на лице мага появилось непонимание.

– Да, это такое животное, – кивнула Тесс, – как наша катта, только совсем маленький, – она показала ладошками. – Это детеныш.

– Почему она называла тебя так? – мужчина, кажется, развеселился.

– Она сказала, что я выгляжу так же безобидно, но в любой момент могу выпустить когти.

Джой выглядел умиленным. В это же мгновение уединение парочки было нарушено:

– Так значит, «котенок»? – Эйлин вышла из-за угла и была очень довольна, что сумела подслушать эту беседу.

Блэкуолл обернулась на нарушительницу спокойствия, ее лицо было недовольным. Мужчина покачал головой:

– Только не говори, что ты специально скрыла свои шаги.

Берг пожала плечами:

– Каюсь, мне было любопытно, о чем ты разговариваешь с нашей новой звездой, – она посмотрела на чаровницу. – Но это, определенно, было выше моих ожиданий.

Игриво пройдя к другому коридору, она помахала собеседникам рукой:

– Еще увидимся, Гарнет! Еще увидимся, котенок!

Джой и Тесса переглянулись и угрюмо вздохнули.

Оказавшись на пороге здания комитета, Элеонора перепроверила время на своем линке – у Антуанетты сейчас точно должен был быть перерыв. Брюнетка взволнованно осматривалась по сторонам в поисках рыжей макушки, но достаточно скоро утомилась – в помещении было слишком много людей. Раздраженно встряхнув головой, она направилась на второй этаж, прямиком к кабинету леди Браунхол, а этого ей отчаянно не хотелось…

Нора любила Констанцию. Искренне. А также относилась к ней с огромным уважением. Глава комитета в юности близко дружила с Артуром Блэкуоллом, а потому порой приходила в гости баловать его дочерей. После их с Тристен смерти визиты женщины на некоторое время прекратились – ее голова была полностью забита войной и продвижением по карьерной лестнице, ведь так она хотела увеличить свое влияние на принимаемые относительно этого решения. Так или иначе, Конни все равно негласно следила за состоянием сестер Блэкуолл. Она стала особенно внимательно приглядывать за Норой после предательства Контессы и ухода оставшихся Блэкуоллов на Землю. Покровительство такой значимой персоной не совсем благоприятно отразилось на поведении юной колдуньи – вскоре она привыкла, что любая ее выходка будет мгновенно замята. Но даже не это волновало сейчас Элеонору.

Простая истина заключалась в том, что девушка чувствовала за собой некоторую вину перед Тони, которая как раз таки не просто любила леди Браунхол, а, кажется, относилась к ней, как к матери. Они сблизились во время стажировки сестер Леруа в комитете после окончания академии. Женщина и до этого была знакома с их семьей, находясь с ними в дружеских отношениях, а потому с некоторым трепетом ожидала появления девушек. И если раньше Констанция была для юной чародейки примером для подражания, тогда она стала для нее еще и наставницей. Леди Браунхол вскоре назначила Антуанетту своей личной помощницей (к слову, поначалу эта работа была сравнима с секретарем на побегушках, но в то время рыжая была безмерна рада и такому). Со временем Тони даже удалось уговорить главу комитета на совместные тренировки, и именно благодаря этому она развила уровень своей силы до статуса «одаренная». Они стали делиться личными вещами – ведь как раз на тот период времени пришлось знакомство рыжей с Николасом Мейплом. Констанция же рассказывала о своих дерзких выходках во времена бурной молодости. Их отношения действительно стали походить на отношения матери и дочери, но если Леруа четко это осознавала и была довольна таким раскладом, чувства Конни для нее по этому вопросу оставались загадкой.

Все рухнуло три года назад, после второго этапа войны. Новые проблемы, новые заботы, в особенности – Элеонора. Именно в тот момент Антуанетта решила покинуть комитет и обосноваться во вспомогательной коллегии. Кажется, день за днем ее съедала обида и ревность. Вскоре она уже полностью уверила себя в том, что леди Браунхол относилась к ней как к обычной молоденькой работнице, коих здесь были десятки. Развивающиеся же взаимоотношения Констанции и Норы давали ей повод думать, что вот у них-то всегда и были те самые «замашки» мамы и дочки. По крайней мере, таким все виделось для Блэкуолл. Она и понятия не имела, что размолвкой Браунхол и Леруа послужило совсем иное, хоть и косвенно связанное со всем остальным, происшествие.

После уничтожения вспомогательной коллегии Антуанетта вернулась в комитет и вновь так же быстро попала под крыло Констанции, став ее личным помощником. Кажется, лед между этими двумя постепенно таял, и Элеонора очень боялась этому помешать.

Стук, раздавшийся в дверь главы комитета, был каким-то слабым и неуверенным, но так как по другую сторону была абсолютная тишина, он был легко различим для находившихся внутри персон. Брюнетка, затаив дыхание, ждала заветного «войдите» таким привычным и спокойным голосом леди Браунхол. Услышав это, она смело вошла внутрь – женщина сидела за столом, перебирая какие-то бумаги. Леруа стояла чуть поодаль, щелкая пальцами по голографической панели. Они обе выглядели очень увлеченными.

– Здравствуйте, – неуверенно промолвила Блэкуолл.

– Элеонора, – Констанция поднялась со своего места и с радостным выражением направилась к колдунье, – девочка моя, какими судьбами?

Когда они обнялись, рыжая невольно бросила на них свой взор. Это длилось всего долю секунды, но было достаточно, чтобы смутить Нору.

– Рада вас видеть, – она улыбнулась. – Но на самом деле, я здесь за Тони…

Рыжая удивленно переглянулась со своей наставницей.

– …я надеялась, что у нее уже начался перерыв.

Леди Браунхол тут же принялась вертеть наручные часы:

– Точно, мы совсем заработались…

– Разве? – Антуанетта последовала ее примеру и вскинула брови, – а ведь точно…

– Что же, тогда идите, – принялась подгонять их Констанция. – Повеселитесь.

– За полчала-то? – усмехнулась чародейка. – Едва ли.

Когда они сравнялись, женщина наградила ее шутливым шлепком:

– Будешь ерничать – будет двадцать минут.

Покидая кабинет, девушки смеялись. Оказавшись за его порогом, Элеонора потянулась к подруге для приветственного объятия и поцелуя.

– Ты меня удивляешь, – рассуждала Тони, обхватывая плечи брюнетки, – почему просто не написала?

– Я хотела, но потом подумала, что для меня не составляет никакой сложности просто прийти сюда.

– Как скажешь, – она пожала плечами. – Сводишь меня в кафе?

– А? – Блэкуолл опешила.

– Ну, у меня перерыв, и я голодна… – недоуменно промолвила рыжая.

– Да, точно… – Нора встряхнула головой, открывая портал. – Конечно же.

– Ты какая-то потерянная, – хохотала Леруа.

Ее смех так же звонко разнесся по небольшому уютному ресторанчику, в который она попала, шагнув в искрящийся проем. Ее глаза на мгновение приобрели сиреневый оттенок, когда она увидела знакомую обстановку. Элеонора даже случайно врезалась в застывшую фигуру подруги, пройдя следом за ней. В помещении были не более пяти посетителей, но оно было слишком просторным, чтобы кто-то из них обратил внимание на подобное вмешательство.

– Ты чего? – брюнетка положила руку ей на плечо.

– Это не весенний регион.

– Ну да, а что? – она улыбалась, выбирая столик. – Боишься опоздать на работу? Не переживай, я открою тебе портал…

– Почему это место? – негодовала Антуанетта, расхаживая по залу.

– Раньше мы всегда тут ели, – с толикой непонимания объяснила Элеонора, присаживаясь за угловой стол с мягкими креслами.

– Да, когда учились в академии, – она бухнулась напротив. – И чуть позже…

– Тебя это смущает? – Блэкуолл открыла голографическое меню.

– Тебя это смущает? – с намеком промолвила рыжая.

Брюнетка нахмурилась. Леруа всплеснула руками:

– Богиня, да что же Нат сделал с тобой, – она смеялась, делая заказ.

– Я не понимаю, о чем ты, – колдунья поддержала подругу, но все еще не понимала происходящего.

– Да так…

– Тони!

– Не повышай голос на старших! – чародейка хитро сузила глаза.

– Здесь всегда было вкусно, – оправдывалась девушка. – В какой-то момент мы просто перестали сюда ходить…

– Просто? – Антуанетта вскинула брови. – Да мы же буквально ходили вокруг тебя на цыпочках, чтобы невзначай не упомянуть или не сделать что-то, что хотя бы косвенным образом было связано с Контессой.

– Тебе не обязательно было говорить об этом вот так напрямую, – Нора понимающе кивнула головой.

Они вновь рассмеялись.

– Я бы и не стала, если бы ты не строила из себя дурочку!

– Ты бы могла просто проигнорировать!

– Вот об этом я и говорю, – Леруа задумчиво посмотрела в потолок. – Это Нат с тобой сделал…

Блэкуолл выглядела несколько смущенной. Небольшой телепорт, стоявший на столе, переместил заказ девушек, поставив его прямо перед ними. Тони сразу же принялась пить свой молочный коктейль. Ее спутница заговорила, глядя куда-то в сторону:

– На самом деле, я хотела поговорить с тобой о нем…

Глаза рыжей чародейки округлились, а рот приоткрылся, несмотря на торчащую из него пластиковую трубочку.

– Не смотри на меня так! – брюнетка почувствовала себя некомфортно.

– Откуда тебе знать, как я смотрю, ты же не смотришь на меня! – возмутилась ее подруга.

– Я чувствую!

Антуанетта утомленно вздохнула, закатив глаза:

– Я просто не ожидала, что ты захочешь поговорить о нем со мной… Вот он…

– А он говорил с тобой обо мне? – взволнованно перебила ее Элеонора.

– Нет же! – резко оборвала ее спутница. – Мы не говорим с ним о таких вещах.

Рыжая выглядела оскорбленной. Будто бы подобное казалось ей чем-то неестественным.

– Странно, казалось, будто бы вы говорите обо всем… – брюнетка невольно фыркнула.

– А ты ревнуешь? – недоумевала чародейка.

– Что?! Нет, конечно. Ты же с Ником…

– Я не об этом, – она покачала головой. – Ты ревнуешь меня к нему?

– С чего бы вдруг? Вы с ним ровно такие же друзья, как и мы с тобой…

В словах Блэкуолл отчетливо прослеживалось лукавство.

– Но ты не можешь отрицать, что в последнее время мы с ним общаемся намного чаще, – Тони пыталась вывести собеседницу на эмоции.

– Вы работаете вместе, это логично.

– Даже до этого.

– Я не придаю этому такого значения.

Лицо рыжей приняло надменное выражение:

– Он ведь пришел на бал ради меня? – слова прозвучали слишком ядовито для такой очаровательной девушки, помешивающей трубочкой молочный коктейль.

Брюнетка стучала пальцами по столешнице:

– Чего ты добиваешься этим?

– Признания, – строго пояснила Леруа. – Что тебя волнует, что я общаюсь с ним больше, чем с тобой. Единственное, чего я не могу понять – почему тебя это так задевает?

Элеонора почувствовала, будто бы ее загоняют в ловушку:

– Потому что…

– Потому что?

– Я не хочу, чтобы ты злилась на меня, ладно?!

Антуанетта выглядела изумленной:

– С чего вдруг я должна злиться на тебя?

– Из-за Констанции!

Рыжая будто бы разом поняла все, но при этом еще сильнее запуталась:

– Я думала, ты хотела поговорить о Нате… – неуверенно промолвила она.

– Хотела! – Нора повернулась боком, скрывая лицо ладонью, которой она принялась поправлять волосы. – Ты сама начала это все…

– С чего ты взяла, что я злюсь на тебя из-за Констанции? – опустошенно поинтересовалась чародейка.

– Потому что… – она устало опустила руки на стол. – Я всегда знала, как ты относишься к ней. А после ухода Контессы я «перетянула» на себя все внимание. Ты даже ушла из комитета!

Наконец-то осознав все случившееся, Тони с облегчением усмехнулась. Это не ушло от внимания Блэкуолл, и она с недоумением посмотрела на подругу. Та заботливо обхватила ее ладони своими:

– Мы отдалились не из-за тебя. Я действительно считала, что, после того как я ушла, вы двое стали по-настоящему близки. Не так, как были мы…

– Но это же неправда!

– Теперь я это знаю, – она виновато пожала плечами. – Но тогда я ушла не из-за этого. Между мной и Констанцией случилось кое-что… Что заставило нас на некоторое время пересмотреть наши отношения. Но это никак не связано с тобой, клянусь!

– Тогда с чем? – все еще потерянно расспрашивала Элеонора.

Ее собеседница приоткрыла рот, слегка отстраняясь и опуская взгляд. Казалось, будто бы на нее разом нахлынула волна множества неприятных воспоминаний:

– Я… я не могу сказать, – она помотала головой, пытаясь увернуться от собственной памяти.

– Почему? – недоумевала Блэкуолл.

Ее вопрос звучал слишком отчаянно.

За долю мгновения Антуанетта сумела вернуть себе самообладание и лучезарно улыбнулась:

– Это касается не только меня. Знаешь, когда работаешь в верхах, много чего узнаешь… Вот мы и повздорили с Констанцией по одному из таких поводов. Сейчас я понимаю намного больше, чем тогда.

Подруга все еще смотрела на нее с недоверием:

– То есть… сейчас между вами все как прежде?

– Да, вполне, – рыжая, как ни в чем не бывало, принялась поглощать свой обед.

– Раз ты не злилась и не избегала меня, то в чем же дело?

Леруа удивилась:

– Ты все еще говоришь про Ната?

Брюнетка едва заметно кивнула.

– Это мне следует спросить у тебя… – этот разговор заставлял чародейку чувствовать себя так, будто она вынуждена обороняться. – Нора, это же ты стала меня избегать.

– А? – Блэкуолл, кажется, действительно не понимала, о чем идет речь.

– Когда лорд Мерлин, да хранит его душу богиня, умер; а твоя тетя вместе с Каспером покинули Чарм. Ты о Тесс и слова слышать не желала. А мы с Шерманом будто бы служили тебе вечным напоминанием о ее существовании. Все свободное время ты тратила на занятия с Верджилом, а когда выдавалась свободная минутка – проводила ее с Минтвудами. В какой-то момент я просто перестала пытаться наладить с тобой связь…

Темноволосая колдунья выглядела полностью подавленной – до этого мгновения она и в самом деле не задумывалась, как все было.

– …подумай сама – за последние три года мы виделись преимущественно по праздникам. Ты даже моих бабушку и дедушку навещала без меня. Когда вы позвали нас с Ником помочь с тренировками Ната – я буквально прыгала от радости, ведь хотела познакомиться с потерянным перворожденным с самого детства. Но когда узнала, что его возвращением займется коллегия, решила не вмешиваться. Боялась, что мое присутствие тебя смутит. Но стоило нам встретиться… не знаю, для тебя все будто бы было по-прежнему, – рыжая пожала плечами.

– Тони, – виновато заговорила Блэкуолл, – я правда не заметила того, как пролетело все это время. Это же были целые… годы. Будто прошло одно мгновение.

Леруа усмехнулась:

– Я верю тебе. Правда, я не совсем понимаю, что тебя так расстраивает, – с сочувствием промолвила она, – мы и до этого не были супер близки. Ничего страшного не случилось. Не переживай.

– Сама не понимаю, – оправдывалась колдунья, промакивая глаза. – Я даже не ожидала, что этот разговор приведет ко всему этому…

– Я же говорила, это все Нат. Все началось с его появления, не так ли? Три года для тебя растворились. Ты вновь стала собой.

– А кем я была? – задумчиво спросила брюнетка.

– Жестокой копией своей сестры, – Антуанетта поджала губы. – Кстати говоря, не могу сказать, что тебе не идет этот образ. Этакая злобная темная колдунья – было горячо…

Элеонора рассмеялась.

– Контесса не была так плоха, – сказала она в надежде, что ее собеседнице не будет так больно вспоминать о предательстве подруги.

– Она и сейчас не так плоха, – рыжая улыбнулась одними лишь кончиками губ, а затем вернулась к еде.

Нора так же неуверенно начала наматывать на вилку свои спагетти, пока в ее голове судорожно обрабатывались мысли того, о чем она хотела поговорить изначально. Проглотив первый кусочек пищи, она казалась смущенной. Это сразу же привлекло внимание ее спутницы. Она достаточно быстро сообразила, что здесь к чему.

– Так, – начала чародейка, вытирая салфеткой рот, – ты же хотела сказать что-то про Ната?

Она отодвинула свои блюда и приготовилась слушать.

– Да, точно, – в глазах Блэкуолл вдруг воспылал энтузиазм.

– Выкладывай, – дружелюбно подталкивала ее подруга.

– Знаешь, мы не то чтобы подробно обсуждали с тобой, что мы с ним стали встречаться…

– Мы все поняли, когда увидели вас вместе на похоронах. Нет ничего страшного, чтобы опускать такие моменты, – рыжая махнула рукой.

– …дело в том, что мы и сами не обсуждали.

– А? – Тони выглядела несколько ошеломленной.

– Знаешь, мы просто поцеловались и стали ходить за ручку, – Нора сама не верила своим ушам; она ненавидела себя за то, как глупо это звучало.

– Так что же, – Леруа напряглась и недоумевала одновременно, – ты, что ли, любовного совета хочешь? Но сегодня утром он уже сказал мне, что вы помирились.

Теперь напряглась и брюнетка:

– Что? Нет! Я не о том хотела…

– Ох, вот оно что, тогда продолжай… – чародейка виновато покачала головой.

Блэкуолл постаралась набрать как можно больше воздуха в легкие:

– Он мой соулмейт.

В ресторанчике и так было достаточно тихо, но сейчас в воздухе будто бы повисло звенящее напряженное молчание. Отсутствие любого звука. Антуанетта просто хлопала глазами. Это не было от удивления или чего-то еще. Она просто не знала, что еще может сделать.

– Что же… – рыжая сложила руки в замок. – Это же здорово! Я очень рада за вас…

– Это очень плохо! – парировала колдунья.

– Почему?

Элеонора нервно облизнула губы:

– Я чувствую эту чертову связь, о которой все говорят… Но не думаю, что Нейт ее чувствует. Надеюсь, что нет. Для простокровных это так непонятно, – она покачала головой, осознавая, что назвала юношу тем, кем он не являлся; но ее подруга понимающе кивнула. – Он не должен этого узнать.

– Я не понимаю…

– Или пусть узнает, когда будет уже слишком поздно, тогда он не почувствует…

На сердце Леруа стало тревожно:

– Слишком поздно? Не почувствует чего?

Брюнетка закрыла глаза. На этот раз ей нужно было набрать намного больше смелости, чтобы произнести следующее:

– Не почувствует той страшной боли, которую испытывают чарокровные при потере соулмейта, – она вздохнула. – Тони, я не переживу эту войну.

– Что ты такое говоришь? – взбрыкнула чародейка. – Конечно же, ты переживешь! Меня еще переживешь!

– Тони, – она обхватила ее запястья, – на мне тоже метка.

– Метка смерти? – ее радужки окрасились фиолетовым. – Нет, ты лжешь! Иначе бы ты узнала ее на Софи с самого начала, но ты не узнала!

– На мне другая метка, – печально констатировала девушка.

– Тогда с чего ты взяла, что умрешь?! Метка смерти только одна, и на тебе не она!

– Это сложно…

– Ничего, Констанция с удовольствием продлит мой перерыв и даже присоединится к нам, чтобы послушать эту историю!

– Нет! – выкрик Норы звучал испуганно, и ее спутница на мгновение вздрогнула. – Пожалуйста, только не говори ей…

– Почему ты просишь меня об этом? Почему вообще рассказываешь, надеясь, что я ничего не предприму?

– Потому что знаю, что могу доверять тебе, – искреннее промолвила Блэкуолл.

– Я не единственная, кому ты могла довериться!

– Я знаю, что могу попросить тебя не вмешиваться, и ты послушаешь.

– Что?

– Однажды ты тоже поделилась со мной тайной, последствия которой по сей день ставят тебя под угрозу. Но я не вмешиваюсь, потому что знаю, что не смогу тебя остановить…

– Это шантаж? – рыжая не была оскорблена или расстроена, она действительно не понимала.

– Нет, – устало ответила колдунья. – Ты просто должна понять меня.

– Если ты хочешь, чтобы я поняла, то объясни все с самого начала.

– Хорошо, – Нора угрюмо вздохнула, откидываясь на спинку дивана и выпуская руки собеседницы. – Метка появилась на мне после ухода Контессы…

– После ухода Контессы?! – взбесилась Тони. – Ты молчала три года?!

– Так ты будешь слушать или нет?

Рыжая рассержено вздохнула:

– Продолжай.

– Это метка «потерянного будущего».

– Откуда ты знаешь? Ты говорила об этом с Кей Линн?

– Да, но я не уточняла, что увидела нечто подобное на себе. Это было в один из тех разов, когда она показывала и объясняла мне все то, что знал о метках ее муж.

– Удивительно, как на весь Чарм у нас был лишь один человек, мало-мальски разбирающийся в этой силе, и тот умер во время войны, – раздраженно промолвила Антуанетта.

– Она рассказала мне о той метке, которую он увидел на ней перед всеобщим собранием.

– Так, хорошо, это и была метка «потерянного будущего»?

– Именно.

– Не хочу ломать твою логическую цепочку, но Кей Линн все еще жива, – ерничала девушка.

– А стоит ли мне напомнить тебе, что случилось во время всеобщего собрания?

Леруа вдруг осенило, и она тут же поникла:

– Пожар. Комитет сожгли дотла… Кей Линн там не было, – недоумевала чародейка.

– В тот день муж просил ее остаться дома. Из-за этой метки.

Рыжая замолчала, несколько минут анализируя ситуацию. В это время Элеонора скучающе клевала спагетти.

– Есть причина, по которой эта метка отличается от метки смерти, – наконец-то заговорила Тони. – И Кей Линн живое тому подтверждение. С каких вообще пор метка – это приговор? Знаки даны нам, чтобы сделать правильный выбор.

– Выбор уже сделан, – безнадежно прошептала Нора. – Все, что я видела, всегда сбывалось.

– Кей Линн жива, – настаивала Леруа.

– Счастливая случайность, – брюнетка, нервно смеясь, всплеснула руками.

– Я докажу тебе, что это не так, – решительно заявила чародейка. – Если ты думаешь, что кинешься в объятия смерти, а я буду потом успокаивать Ната, то ты жестоко ошибаешься!

– Каким образом ты собралась что-то доказывать? Ты не найдешь никакой информации о метках судьбы, вся она была уничтожена, как и большая часть архивов.

– Я знаю. Придется искать через первоисточник.

– Что?

– Шерил.

Блэкуолл изумленно приоткрыла рот и пригрозила подруге пальцем:

– О нет, даже не думай.

– Когда муж Кей Линн пришел на собрание, он наверняка видел что-то еще или говорил с кем-то об увиденном. Может быть, даже искал информацию о той метке!

– Первое здание комитета уже шерстили с помощью погружения…

– И что? Они точно искали не то же, что и мы.

– Ты хочешь потащить Шерил за черту жилого комплекса? В то место, где нас чуть не убили?

– Все было из-за элемента, сейчас его там нет. Нам нечего бояться.

– Тогда там произошло нечто страшное.

– Мы не станем просить Шерил смотреть на то, как все горели заживо. Нужно лишь пару мгновений до этого.

– Она может промахнуться.

– Тогда уведем ее оттуда.

Элеонора почувствовала всю безвыходность ситуации и поправила прядь волос:

– Ладно. Сделаем, как ты сказала.

– Вот и умница…

– Но я пойду одна.

– Что?

– Чем больше народа, тем больше вероятность, что нас заметят, ты знаешь. И если мы обратимся к Шерил вдвоем, она может что-то заподозрить. Я не стану говорить ей про свою метку. Придумаю что-нибудь…

Слушая свою спутницу, Антуанетта сосредоточено качала головой:

– Хорошо, ты права. Скажи, как пройдет.

– Милая, проходи! Как мы рады тебя видеть!

Шарлотта Редлок, по своему обыкновению, выглядела как звезда золотого века Голливуда. Порой Элеоноре казалось, что находясь дома в гордом одиночестве, женщина разыгрывала сцены из культовых фильмов того времени – эта культура была достаточно популярна в Чарме, ей даже была посвящена одна из тематических улиц в летнем регионе.

Ее сын Саймон, младший брат Шерил и Шермана, был одет в аккуратный костюм цвета топленого молока, который сочетался с платьем леди Редлок. Блэкуолл постоянно удивлялась тому, что они абсолютно в любой момент жизни встречали ее в подобных образах. Казалось, будто она посещает королевскую семью. Они широко улыбались, зазывая девушку в гостиную. Наверно, они просто всегда были неконтролируемо счастливы.

– Так ты пришла к Шерилин? – Шарлотта кивнула, поднимаясь с дивана. – Я сейчас ее позову. Расслабься и чувствуй себя, как дома!

Нора невольно усмехнулась – ее и не надо было просить – она провела здесь слишком много вечеров, играя с близнецами и их общими друзьями в прятки во времена академии.

Саймон, единственный из детей, кто пошел телосложением в свою мать, выглядел настоящим аристократом. И все же, было видно, что его что-то тревожит, когда он принялся предлагать брюнетке чашку чая.

– Ты в порядке? – взволнованно поинтересовалась Блэкуолл. – Как дела с учебой?

– Да, все нормально… – мальчик был несколько смущен. – Во всем… Я только хотел спросить у тебя кое-что…

– Так не бойся, спрашивай, – девушка постаралась улыбнуться максимально дружелюбно.

– У тебя нет никаких новостей от Каспера? – с надеждой промолвил волшебник.

У Элеоноры тут же встал ком в горле. Она поджала губы и отвела взгляд в сторону, умоляя себя не поддаваться эмоциям. Ее двоюродный брат учился вместе с Саймоном до того, как Дебра решила перебраться вместе с ним на Землю. Мальчики были очень дружны, и после исчезновения Блэкуоллов Нора была единственным связующим звеном для их дружбы. К сожалению, сейчас и сама девушка не так часто посещала своих родственников.

– Извини, дорогой, – она покачала головой. – Я уверена, что Каспер помнит о тебе и скучает. Я бы правда очень хотела видеться с ними больше, чем делаю это сейчас, но…

– Я понимаю, – печально откликнулся он. – Но если вдруг выдастся возможность, передашь ему?

Саймон достал из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт и протянул его Элеоноре. Она неуверенно его приняла.

– Пожалуйста, – взволнованно просил мальчик.

– Конечно, что за вопрос, – добродушно ответила колдунья.

В ту же секунду в помещение вернулась леди Редлок, но на этот раз вместе с дочерью. Близнецы, кажется, были единственными, кто не следовал семейному дресс-коду. О «незаправленном стиле» Шермана на этот момент уже слагали легенды, а вот его сестра, хоть всегда и выглядела аккуратно и ухожено, предпочитала более броские вещи, нежели ее родственники. Вот и сейчас она была одета в короткие джинсовые шорты и свободную майку с открытыми плечами. Ее невеста, предпочитавшая деловой стиль одежды, и то куда больше вписывалась в семью Редлоков.

– Привет, – русая потянулась, чтобы обнять подругу.

– Что же, мы оставим вас, – заботливо промолвила Шарлотта, подзывая своего сына.

Парочка уже пропала в коридоре, когда ведьма присела напротив своей спутницы.

– Что-то случилось? – спокойно спросила Редлок.

– Нет, на самом деле нет. Но мне нужна твоя помощь в одном деле.

Шерил вскинула брови:

– Моя помощь? Это уже интересно.

– Но у тебя есть право отказаться, – заранее успокаивала ее колдунья.

– Ты меня пугаешь, – рассмеялась девушка. – Что там такое?

– Мне нужна твоя способность погружения, – откровенно призналась брюнетка.

Русая стала выглядеть немного напряженной – эта сила всегда была для нее благословением и проклятием одновременно.

– Хорошо, продолжай, – твердо откликнулась ведьма, взмахнув ладонью.

– У меня есть некоторые сведения об одной метке судьбы, которые мне поведала Кей Линн. И есть некоторые основания предполагать, что ее муж искал информацию об этом знаке незадолго до нападения на первое здание комитета.

Редлок мгновенно сложила два и два:

– Только не говори мне, что хочешь посетить это пепелище, – изумилась девушка.

– В последнее время я вижу метки все чаще, – продолжила Нора, – и мне все еще не известна и половина из них. Если у меня есть шанс выяснить что-то, то я должна это сделать. Чтобы больше не допустить таких ошибок… как с Софи.

Шерилин закусила губу и понимающе кивнула:

– Мне ясно твое желание, но почему ты не хочешь попросить профессионала? Ты бы могла сделать запрос через коллегию или напрямую обратиться к леди Браунхол. Они бы назначили тебе в помощь подходящего колдуна.

– Я знаю, – согласилась брюнетка, – но я не хочу выставлять это на всеобщее обозрение, учитывая ситуацию. И вообще не собираюсь оповещать кого-то из верхов.

– Я не всегда могу контролировать эту силу, – ведьма все еще сомневалась.

– Уверена, что ты сможешь помочь мне. А даже если ничего не выйдет, мы хотя бы попытаемся. Если ты боишься покидать жилую зону, то я прекрасно все…

– Не выдумывай, – русая улыбалась, но ее тон граничил с обидой. – Да, я не боец, но не потому что боюсь.

– Извини, я не хотела тебя задеть, – Нора даже сжалась от собственной глупости.

– Я помогу тебе, – спокойно констатировала Редлок. – И скрывающие чары наложу – знаю, что у тебя с этим не все так гладко.

Блэкуолл согласно кивнула.

– А ты позаботься о том, что если мы столкнемся с врагами, ты вытащишь нас оттуда живыми и невредимыми, – она протянула подруге ладонь.

– Договорились, – брюнетка, ухмыляясь, пожала руку собеседницы.

– Она восполняется, но очень медленно. Критически медленно, – глава комитета указала пальцем на голографическую диаграмму. – Ко всему прочему, как мы выяснили, вы можете делиться энергией, просто не можете ее принимать. Поэтому ты не могла передать энергию Мэтту. Вы можете передавать ее незараженным. Конечно же, я не советую вам этого делать.

– Нам ни в коем случае нельзя колдовать, – взволнованно откликнулась Антуанетта.

– Ты и не будешь, – сурово подытожил Блум.

Троица стояла в кабинете главы комитета, прямо перед ее столом.

– Благо, ты и так сейчас целиком и полностью занята здесь. Я отстраню тебя от любых других заданий, – Констанция повернулась к Мэтту, – а ты можешь…

– Я останусь на прежнем месте, все в порядке.

– В каком это смысле ты останешься на прежнем месте? – возмутилась Леруа. – Тебя будут посылать на задания боевых единиц, тебе придется постоянно использовать магию.

– Я это прекрасно знаю.

– Решил в самоубийцу поиграть?! Констанция, отстраните его!

Леди Браунхол перевела задумчивый взор с Блума на Тони:

– Я не могу насильно запретить ему работать, если он понимает всю ответственность ситуации…

– Я понимаю, – Мэтт кивнул.

– Серьезно?! – Антуанетта была вне себя. – Тогда и я останусь!

– Даже не думай, – фыркнул на нее парень.

– Вот увидишь. Уйду только тогда, когда и ты, – самоуверенно заявила чародейка.

– Останешься – и я мигом окрою Нику наш секрет.

– Не посмеешь! – рыжая взорвалась от ярости.

– А ты рискни и увидишь, – люпан вскинул брови.

Глава комитета чувствовала себя третьей лишней в этой перебранке. Женщина лишь напряженно стучала ногтями по столу, пока парочка перекидывалась ультиматумами.

– Вот и разобрались, – неуместно вмешалась она, принуждая друзей покинуть ее кабинет.

– Что насчет остальных заболевших? – все еще злясь на Блума, поинтересовалась Леруа.

– Я уже отправила им всем предупреждения. Можете идти.

Парочка понимающе кивнула, после чего направилась к выходу.

– И да, Мэттью, – окликнула парня Констанция, – будь осторожен.

Благодарно качнув головой, маг с волчьим взором вышел за порог. Рыжая поспешила за ним и, закрыв дверь, тут же пристолбила парня к стене:

– Какого черта?! – несмотря на то, что ее тон был раздраженным, а язык тела выражал агрессию, темно-синие глаза не могли скрыть истинное состояние чародейки.

– О, так ты из тех, кто любит пожестче? – он ехидно улыбнулся, слегка наклонившись к ней.

– Это не смешно, – Тони пихнула его в грудь.

Блум мигом перехватил запястья подруги и развел их в стороны, приближаясь к ней еще сильнее. Пряди его волос почти что касались лица девушки. Кажется, Леруа серьезно опешила – ее рот слегка приоткрылся, а глаза округлились. Она попыталась отстраниться, но из-за того, что спутник был сильнее и выше, у нее получилось лишь немного отклониться назад.

– Что, по-твоему, ты делаешь? – твердо поинтересовался маг.

– Что, по-твоему, ТЫ делаешь? – ответила она вопросом на вопрос.

Мэттью, не отрываясь, смотрел в глаза девушки. Из-за напряжения от нахождения в такой неестественной позе, все ее тело дрожало. Когда парень заметил это, то наконец-то отступил. Он даже не собирался ничего говорить – просто поправил рубашку и направился к лестнице. Антуанетта стояла неподвижно, опустив взгляд в пол. Кажется, по ее лицу начали струиться слезы.

– Не веди себя так со мной! – возмущенно воскликнула чародейка, не глядя на собеседника.

Блум остановился. Простояв пару секунд спиной к ней, он повернулся:

– Как?

Рыжая посмотрела на него:

– Как будто я одна из тех девчонок, с которыми ты заигрываешь! – ее радужки уже приобрели спокойный оттенок, и в голосе не осталось ни тени печали.

Люпан улыбнулся, подходя к ней. Чародейка невольно отставила одну ногу назад. Мэтт положил свои ладони на лицо девушки, вытирая с них влажные дорожки, про которые она совсем забыла. Прищурившись, наблюдая за реакцией спутницы, он наклонился к ее уху и прошептал:

– Я никогда не могу понять, о чем ты думаешь, и что ты имеешь в виду.

– В этом и смысл, – Тони не отдала себе отчет в том, как быстро эти слова сорвались с ее губ.

Губы Блума же вновь растянулись в улыбке, стоило ему приподнять голову:

– Не делай глупостей, и Ник ни о чем не узнает. По крайней мере, от меня.

Сказав это, он тут же развернулся и зашагал в сторону лестницы.

– Почему ты можешь ставить мне ультиматум, а я тебе – нет?! – бушевала девушка.

Маг с волчьим взором стал идти спиной вперед, чтобы подруга видела его лицо:

– Ты бы тоже это сделала, просто сейчас у тебя нет рычагов давления, – он пожал плечами.

Чародейка раздраженно притопнула ногой и фыркнула, когда силуэт ее собеседника растворился где-то за поворотом.

Провалившись в сон, Натаниэль чувствовал себя каким-то нездоровым, потерянным. Его мозг будто бы сопротивлялся чему-то, и он не сразу понял, почему так происходит. Мутная пелена с каждым мгновением становилась все менее заметной, рассеиваясь под гнетом неких навязчивых мыслей, которые юноша чуть позже распознал как свои собственные воспоминания. Их было много, и они все были абсолютно разными.

Когда ты спишь, бывает очень сложно отследить какую-либо закономерность или логику в происходящем, даже если она совсем элементарна. Казалось, будто бы Гринфайеру младшему понадобилась целая жизнь, чтобы осознать, что каждый из выверенных перед ним фрагментов памяти объединяет один немаловажный факт – во всех них присутствует София Паттерсон.

Как только загадка была разгадана, действительность приняла еще более странную форму. Блондинка будто бы оказалась прямо перед юношей, и на ее лице по обыкновению красовалась радостная улыбка, пока она легонько покачивалась на качелях в окружении летних цветов. Девушка, видимо, думала о чем-то очень веселом. Нейту так сильно хотелось узнать, что же у нее в голове, что он решил спросить. И к своему удивлению, он действительно смог это сделать.

– Я думаю о фотографиях, которыми Шерман заполняет свой альбом, – девушка смущенно ухмыльнулась. – Там есть столько забавных кадров.

– Ты не говорила мне, что там есть твоя подпись, – несколько обиженно откликнулся Натаниэль. – Ты даже о его существовании не говорила.

– Это была тайна, – расхохоталась простокровная. – Меня посвятили в названую семью, представляешь? Я должна была соответствовать стандартам. Ты бы рано или поздно тоже удостоился такой чести. Ты же один из них.

– Как и Мэтт, – внезапно выпалил юноша, – но мне бы не хотелось, чтобы он там был.

Софи поджала губы, сжимая металлические цепочки, удерживающие ее сидение:

– Я не думала, что он такой.

– Конечно, я знаю, – его тон вдруг стал виноватым и сопереживающим, – ты не сделала ничего плохого. Все он. Он воспользовался твоей наивностью.

Девушка смотрела в пол, едва заметно покачивая ногами:

– Да, наверно, ты прав.

– Теперь все это неважно, – успокаивал ее Гринфайер младший. – Теперь все хорошо, и мы снова вместе.

– Я же говорила, что я с тобой до самого конца, – подняв глаза на собеседника, блондинка слабо улыбнулась.

Натаниэль подался вперед, чтобы обнять подругу, но она будто бы стала отдаляться. Все вокруг начало размываться, и юноша изо всех сил старался угнаться за удаляющимся силуэтом. Мгновением позже его взор залил яркий свет, и все исчезло.

Он, как ужаленный, подскочил на своей кровати – сквозь окно в комнату пробирались солнечные лучи, которые и разбудили его. Тяжело дыша, юноша, не сумев сдержать эмоций, прошептал:

– Софи…

«Да?»

Нейт вздрогнул, нервно озираясь по сторонам, пытаясь таким образом отыскать источник звука. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что голос исходит из его собственной головы. То, о чем говорила Элеонора, наконец-то сработало.

– Софи, как ты? Как себя чувствуешь? – он взволнованно встал с постели, не имея ни малейшего представления о том, что следует говорить.

«Я в порядке. С чего бы мне не быть?» – ее голос звучал удивленно.

«Действительно, с чего бы ей не быть» – подумал юноша.

«Вот именно!»

Гринфайер младший вновь дернулся. Теперь ему следовало задуматься над тем, как контролировать, что Паттерсон будет слышать в его голове, а что нет.

«А как ты? Чем займемся сегодня?»

– Я… хм, – он ходил по комнате туда-сюда, почесывая затылок. – Нужно помочь Тони с какими-то материалами…

«Значит, мы отправимся в комитет? Здорово! Никогда там не была»

– Точно… Думаю, тебе там понравится…

– Ты с кем это разговариваешь?

Натаниэль подпрыгнул на месте. На пороге стоял Шерман, настороженно поглядывающий на него. Нейт осознал, что проводив Нору, остался ночевать в коллегии, хотя не должен был. Комната выглядела немного потрепанной после досмотра.

– Тебя стучаться не учили? – возмутился юноша.

– Я стучал, ты никак не отреагировал… Теперь ясно, почему…

– Не подумай ничего такого, я просто репетировал речь, – оправдывался он.

– Что же за речь? Где кому должно понравиться?

Гринфайер младший стал задумчиво глядеть по сторонам. Прежде, чем его голову осенила какая-нибудь гениальная идея, лицо Редлока озарила хитрая ухмылка:

– Аааа… Я понял, хочешь позвать Нори на свиданку?

– Нори? – недоуменно повторил юноша.

«Ахах, Нори – это так мило»

– Так что, уже решил, куда ее поведешь? – русый маг захлопнул дверь и развалился на кресле. – Если что, я знаю одно хорошее местечко в осеннем регионе – мы с Тесс туда ходили. А вообще, лучше будет спросить у Тони, она обожает различные романтические места! Хотя, думаю, твой брат с Феликсом тоже сейчас завсегдатаи таких заведений…

«Хи-хи, какой он болтливый, я и забыла!»

– …или же…

– Шерман, стоп! – Нейт предостерегающе взмахнул руками.

– Ась? – парень мгновенно замолчал, похлопав глазами.

– Мы были на свидании вчера, не переживай.

– Хорошо…

– А ты-то как здесь оказался?

– Ах да, – Редлок слегка замялся, – тут такое дело, я хотел с тобой кое-что обсудить.

– Да, конечно, – юноша проследовал в ванную и принялся чистить зубы, – говори.

– Нет, для этого мне нужно показать тебе нечто… Нечто важное. По крайней мере, я думаю, что это важно.

Нейт посмотрел на собеседника и стал жестикулировать руками, дабы тот переходил к делу.

– Нет, для этого нам нужно пойти в архив…

Гринфайер младший нахмурился, а затем сплюнул:

– Я вообще не понимаю, что происходит.

– Да я и сам не до конца уверен…

– Это не может подождать? – юноша открыл шкаф. – Мне сейчас нужно в комитет.

– Да-да, конечно, – русый маг покачал головой и резво поднялся со своего места. – Кстати, а разве ты не должен ночевать в жилом комплексе? Все же так заморочились с твоим переводом в комитет…

– Должен, но за мной не особо-то следят, – Нейт пожал плечами. – Я как-то позабыл…

«И это крайне безрассудно с твоей стороны!»

– Что ж, удачи с твоими секретными планами, чармер. Еще свидимся.

– Давай.

Дверь захлопнулась.

«Тебе не показалось, что в конце он был каким-то грустным?»

Ужин, на который ребята собрались в поместье Редлоков, обещал пройти максимально неловко. Находящиеся в конфетно-букетном периоде голубки Бен и Феликс; Антуанетта, избегающая ничего не догадывающегося об этом Ника; Мэттью, старающийся игнорировать ненависть со стороны некоторых присутствующих; Натаниэль, который только начал привыкать к голосу в своей голове, и ничего не подозревающие Редлоки, Фелиция и Поппи. Впрочем, как и Элеонора, которую Гринфайер младший все ещё не посвятил в «удачность» их эксперимента.

Шерилин радостно раскладывала по столу закуски, пока ребята смущенно переглядывались, не желая начать разговор. Одни лишь Уорд и Минтвуд игриво ворковали о каких-то бисквитах, которые они попробовали ранее в одной из пекарен где-то в административном жилом комплексе. Николас, спокойно размышлявший о чем-то своём, обхватил руку Леруа, покоящуюся на столе. Их взгляды встретились, и они улыбнулись, но улыбка Тони была какой-то вымученной. Фелиция и Мэтт, на удивление, не разговаривали. По какой-то причине им не хотелось подавать вида, что они общаются. Да и темы, на которые они говорили, оставаясь наедине, были слишком личными, чтобы обсуждать их во время застолья.

– Ну же, рассказывайте, – молвила Редлок, – как ваши дела?

Ребята переглянулись.

– Неужели вам совсем нечего рассказать? – ведьма разочарованно хмыкнула.

– В коллегии, комитете и квартирах работников начались обыски, – как бы невзначай промолвил Блум.

Присутствующие бросили на него недовольный взгляд.

– Окей, понял, неподходящая тема.

– Нейт, – Шерил деловито повернулась к юноше, – ты не против, если мы почтим память Софии минутой молчания?

Все тут же посмотрели на Гринфайера младшего, который в этот самый момент пригубил воду из своего стаканчика.

«О, как это мило с ее стороны!»

– Да-да, – он отставил посуду. – Это хорошая идея.

– Тем более, мы и так все молчим, – констатировал Мэтт.

Ребята вновь невербально выразили свое недовольство из-за этого неудачного комментария. Натаниэль сжал кулаки, и Нора с опаской взглянула на него.

«Когда ему неуютно, он вечно говорит что-то невпопад»

Юноша недоуменно покачал головой – ему не понравилось, что сказала его подруга. Мгновением позже все молча прикрыли глаза, некоторые даже взялись за руки.

«Жаль, что я так толком и не пообщалась с Шерил и Поппи. Они кажутся такими классными!»

«Ты трындела с ними весь вечер на дне рождения Редлоков, а потом еще и на празднике в честь помолвки…»

«По-твоему, этого достаточно, чтобы узнать человека?»

«Тони ты вообще возненавидела с первого взгляда»

«Я ревновала ее к Мэтту»

Нейт фыркнул.

«Потом мы нашли общий язык. Ко всему прочему, именно она скинула мне архив с фотографиями и видеоматериалами. Благодаря ним я узнала ее намного лучше»

– Я знаю, что уже прошло некоторое время…

«Значит, она тебе нравится?»

– …но мне только сейчас выдалась возможность выразить их лично…

«Конечно, на самом деле она заботливая и понимающая»

– …после всего этого…

«Да, я тоже так думаю»

– Нейт? – Шерилин недоуменно глядела на юношу.

Он осмотрелся – взоры всех присутствующих были прикованы к нему. Блэкуолл казалась обеспокоенной. Гринфайер младший понял, что прослушал обращенную к нему речь.

«Упс, как неловко. Кажется, она приносила тебе соболезнования по поводу моей смерти»

– Ох, да все нормально, – принялся невпопад отвечать Нейт. – Можешь не переживать…

– Ты уверен? – взволнованно откликнулась ведьма. – Выглядишь каким-то потерянным…

«Странно, что она не говорит то же самое Феликсу, Фи или Мэтту…»

– Я просто витаю в своих мыслях, извини…

«Я ведь была очень близка и с ними»

– Ничего страшного. Я надеялась, что этот совместный ужин поможет нам пройти через все тягости последних месяцев…

«Я имею в виду, с Фи мы могли болтать часами…»

– …и они были особенно сложны для тебя, ведь все это так в новинку…

«А Мэтт…»

– ДА Я ПОНЯЛ! – разъяренно воскликнул юноша.

Ребята подскочили на своих местах, изумленно глядя на друга.

– Чармер, полегче, – сурово промолвил Шерман.

– Извини, я сказала что-то не то? – виновато спросила его сестра.

Натаниэль стал мотать головой из стороны в сторону, пытаясь осознать случившееся.

– Нет, нет, ты ничего не сделала, – он принялся вставать из-за стола, едва заметно постукивая себя по голове.

Увидев этот жест, Блум задумчиво нахмурился.

– …я просто плохо себя чувствую. Отойду ненадолго, – неловко улыбнувшись, юноша покинул столовую.

– Мне, наверно, стоит пойти за ним, – нервно тараторил Бен, поправляя очки.

– Не стоит, – Нора снисходительно улыбнулась, вытирая салфеткой рот. – Я схожу за ним.

Ребята продолжали обмениваться недоуменными взглядами, когда брюнетка закрыла за собой дверь.

Фелиция взяла бокал вокки:

– Смею предположить, что вы все надеялись провести этот вечер иным образом, – она принялась залпом пить сладковатую жидкость, и Мэттью последовал ее примеру, но ухватив уже целую бутылку.

– Нейт, что это был за спектакль? – непонимающе молвила Блэкуолл, подходя к возлюбленному.

– Извини, это все… – он схватился за лоб.

– Что? – она с опасением дотронулась до его плеча, но он, вздрогнув, отшатнулся.

– Это Софи.

– Софи? – на долю секунды в глазах девушки отразилось недоумение, но затем до нее дошло, – богиня, вот черт.

– Именно, – юноша усмехнулся.

– Я предупреждала тебя, что это не самая лучшая идея, – брюнетка виновато опустила голову.

– Я не ожидал, что будет так… – юноша не мог подобрать слов.

– Мне лучше будет убрать свои чары.

«Что?!»

– Шутишь?! – оборвал ее Нейт. – Это лучшее, что мы только могли придумать. – Я слышу ее, общаюсь с ней! И я давненько так спокойно не спал, как сегодня!

– Ты уверен? – взволнованно прошептала Элеонора. – Твое поведение за столом…

– Я еще не привык, – он пожал плечами. – Но это не будет продолжаться вечно, разве нет?

– Ну, в общем-то, первое время действительно должно быть тяжелее, ведь это словно телепатическая связь… Феликс первую неделю с ума сходил от моего голоса в своей голове.

– Вот видишь! – обрадовался Гринфайер младший. – Когда я освоюсь, все будет нормально!

– Ты же все еще помнишь, что это лишь навязчивая идея? – колдунья с беспокойством посмотрела в искрящиеся глаза собеседника.

– Конечно, – Натаниэль ухмыльнулся, поцеловав Нору в щеку, а затем поспешил вернуться в столовую.

Брюнетка некоторое время простояла на том же месте, напряженно глядя вслед своему спутнику.

Там, куда вели координаты, было совсем пустынно – в буквальном смысле – это была одна из самых жарких пустынь летнего региона. Вокруг один лишь песок и ни единого намёка на существование чего-либо живого в этой местности. Шерман вскинул голову к испепеляющим звездам и вытер со лба несколько капель пота. Было уже совсем поздно давать заднюю, но Редлок вдруг осознал, что если бы у него спросили, где бы он точно не хотел оказаться на задании – он бы назвал это место.

Проковыляв от изначальной точки несколько сотен метров, парень так и не нашел ничего, что могло бы зацепить его взгляд. Изредка он останавливался, чтобы проверить территорию на наличие следов чужой магии, но ничего нового ему это не дало. Ситуация усугубилась, когда Шерман попал в зыбучие пески, а выбравшись из них, кубарем полетел с песчаного холма. Устало поднявшись на ноги, он принялся встряхивать головой и трепать свою шевелюру, чтобы скинуть с себя песчинки. Казалось, что пора бы уже возвращаться в коллегию.

– Так-так-так, – за его спиной раздался голос Эйлин Берг.

Русый маг повернулся – девушка крутила в руках спортивный шест, как и всегда.

– Что же малыш Редлок забыл здесь? – она улыбалась. – Да еще и решил прийти в полном одиночестве.

– Ты же знаешь, что не справишься со мной, – парень спокойно покачал головой.

– Но это же не мешает мне попробовать, правда? – игриво поинтересовалась колдунья.

– Если тебе так сильно хочется пожалеть об этом, – Шерман создал в руке меч.

– Между нашими сторонами есть одна большая разница, – рассуждала женщина, – вы слишком хороши собой, чтобы опуститься до убийства, в отличие от нас.

Русый маг нахмурился, усмехаясь:

– Ты, что ли, не слышала про выходку в осеннем регионе? Моя подружка сделала. Полоснула прямо по горлу, – он артистично провел большим пальцем поперек шеи, издав шипящий звук.

– Та подружка, что умирает от проклятия? – снисходительно уточнила Берг.

На лице парня отразилось непонимание, а его глаза окрасились сначала в золото, а затем в сирень:

– О чем ты говоришь?

– Уф, неужели комитет хранит от вас секреты? – притворно сочувствующе промолвила колдунья. – Так или иначе, думаю, эфирная королева далеко не единственная, кого одолела чума.

– Ты лжешь.

– А у тебя самого еще не проявились симптомы? – женщина пожала плечами. – Кровь из носа не идет? Нет головокружения? Пряди не светлеют?

Шерман стиснул зубы:

– Будем языком молоть или драться? – он прокрутил свой меч.

Подмигнув ему, Эйлин переместилась, нападая со спины. Парень отразил ее атаку и направил поток спонтанной боли в ее руку, заставляя ту выронить шест. Вскрикнув от боли, колдунья успела создать на его лодыжках кандалы, прежде чем он сумел до нее добраться. Оправившись от удара, Берг создала в другой руке точно такое же оружие, как и у своего соперника. Когда он освободился от проекционной ловушки, они вступили в сражение на мечах. Редлоку приходилось несладко, ведь женщина, в отличие от него, могла телепортироваться, чем сильно усложняла его положение в этой драке. Парню приходилось виртуозно управляться с защитным заклинанием, чтобы не позволить противнице ранить его исподтишка. В любом случае, колдунья сильно расслабилась, посчитав, что ее соперник едва успевает уследить за ее атаками, а потому сама совсем позабыла о щите. В какой-то миг парень ударил ее мечом в живот.

Лезвие прошло насквозь. Опустив глаза на торчащий из ее плоти меч, Эйлин, неожиданно для самой себя, усмехнулась. Шерман был спокоен, но его радужки выдавали некоторое удивление. Он точно никак не мог ожидать, что колдунья не сумеет увернуться. Убийство не должно было быть таким странным действием на войне, но сейчас это почему-то так и было. Русый маг схватил противницу за шею, чтобы аккуратно положить ее на землю, и она вцепилась в его ладонь. Закончив, парень присел рядом. Изо рта девушки шла кровь, и она прекрасно понимала, что не выживет, если только здесь сию секунду не появится чарокровный со способностью исцеления. Редлок спокойно наблюдал за тем, как жизнь постепенно уходила из тела упрямой Берг. Она дышала рвано и старалась смотреть только на небо. Ее спутник нервно облизнул губы:

– Я скажу твоей сестре…

Эйлин перевела взгляд на мага.

– Натали. Я скажу ей про тебя, – решительно заявил он.

Девушка едва заметно кивнула, а несколькими мгновениями позже ее глаза закрылись и больше уже не открывались. Шерман как-то угрюмо фыркнул, приподнимаясь на колени и вознося ладонь над ее телом:

– Эйлин Берг, я – Шерман…

Не успел он закончить фразу, как его вырубили ударом по голове. Это была увесистая деревянная ручка топора, которую так любовно придерживал Люциан Браунхол. Когда Редлок повалился на землю, расположившись рядом с убитой им девушкой, темнокожий колдун заговорил:

– Думал, мы окажем тебе такую честь? – он ухмыльнулся, подкидывая в руках орудие. – Глупый мальчишка.

С трудом раскрыв заплывшие глаза, Редлок осмотрелся – местность была ему абсолютно незнакома – какая-то непонятная темная пещера, к стенам которой он был прикован за запястья с помощью цепей. Ноги затекли – все это время он сидел на коленях, в каком-то смысле «повиснув» на собственных руках. Тело в некоторых местах очень болезненно ныло, но русый маг понял еще по глазам, что его избивали. Правда, он не понял, зачем, раз он был без сознания. Ответ нашелся в его голове достаточно скоро – единственный настолько отбитый человек в рядах Тамики – это Люциан.

Шерман не знал, ждут ли его впереди пытки. Не хотел задумываться над тем, что, возможно, скоро умрет. Но когда в закромах мозга стали раздаваться телепатические запросы, он, угрюмо вздохнув, решил игнорировать их. Кажется, он получил их от каждого мага с такой способностью в коллегии и комитете – это заставило его улыбнуться. Он не знал, сколько часов прошло с его исчезновения.

В какой-то момент парень догадался, что находится в подземных тоннелях исходного региона. По крайней мере, это было единственное, что казалось логичным. Ему в голову стали лезть мысли о том, как, должно быть, страшно было Нейту и Тони оказаться здесь из-за какого-то нелепого стечения обстоятельств. Каким обреченным чувствовал себя Феликс, попав в пещеру, спасая друзей. Редлок же, в каком-то смысле, сам загнал себя в ловушку. Наверное, именно поэтому не боялся и не переживал.

Через некоторое время – тридцать или сорок минут – в коридоре послышались шаги. В проходе появились силуэты элегантной женщины и полноватого мужчины.

– Господи, что же он с тобой сделал? – русый маг удивился, распознав по голосу Тамику.

Женщина быстро подошла к нему и присела на корточки, приложив ладонь к его лицу. Он почувствовал, как раны исцеляются.

– Вот это да, – Амос смеялся. – Неплохо Люциан постарался. Этот псих действительно себя не контролирует.

Шерман не смог удержаться от соблазна и использовал крошечное количество накопленной энергии, чтобы ударить мужчине по мозгам. Ему стоило лишь взмахнуть кистью, как Мо тут же схватился за виски и закряхтел. Тамика мигом обернулась, прекратив свое действие – благо, на лице Редлока к тому моменту осталась лишь пара царапин. Смит быстро пришел в себя и так же быстро понял, что к чему:

– Ах, ты, мерзкий… – зашагал он в сторону пленника.

– Достаточно, – женщина поднялась на ноги, выставив руку перед грудью своего последователя.

Взглянув на русого мага, она беззлобно ухмыльнулась.

– Дальше я сама, – обратилась она к Мо. – Можешь идти.

– Но он…

Голос и взор Тамики стали в тысячу раз жестче:

– Можешь идти.

Покорно кивнув, мужчина удалился.

– Ты бы не смог вывести его из строя таким хилым ударом, – спокойно рассуждала женщина, присаживаясь в паре метров напротив Редлока.

– Я знаю, просто хотел позабавиться, – он усмехнулся.

Губы женщины также расплылись в улыбке. Ей нравился настрой ее собеседника.

– Слышала, ты убил мою звездочку Эйлин?

Парень тут же изменился в лице – он успел забыть об этом, пока был в бессознательном состоянии. Теперь он заерзал на месте – то ли от нервозности, то ли от боли в суставах.

– Ах, извини мою бестактность – тебе, наверно, неудобно, – с этими словами Тамика вскинула ладонь, переместив соединение кандалов ниже, чтобы пленник смог наконец-то нормально сесть.

– Я сделал это ненамеренно, – едва слышно отозвался маг.

– Неужели? – женщине действительно было любопытно.

– Я был уверен, что она увернется, – он пожал плечами. – Она всегда уворачивалась.

– В последнее время она была несколько рассеяна, это правда.

– В любом случае, вне зависимости от того, хотел я убить ее или нет – меня не особо смущают убийства, как таковые. Это же война, разве не так?

– Именно так, – Тамика была удовлетворена его ответом и даже слегка склонила голову от радости. Так, что ее блестящие темные волосы теперь закрывали часть лица.

Это сбивало Шермана с толку. Он обводил пещеру глазами раз за разом, только чтобы не смотреть на колдунью. Нельзя было сказать, что он боялся – но ему определенно было не по себе от ее присутствия. У него в голове пронеслась странная мысль. Наверно, будет невежливо попросить ее уйти?

– Так, что… – он очень сильно тянул слова, потому что еще не был уверен в том, что собирается сказать. – Что у нас по плану?

Женщина смотрела на него с заинтересованностью. Ей было любопытно, что творится в его мыслях в данный момент.

– Вы будете меня пытать? – парень вопросительно покачал головой. – Или вновь попытаетесь обменять на элементы? Только, учтите – меня ценят еще меньше Минтвуда.

На этих словах он ухмыльнулся, и Тамика тут же рассмеялась. Радужки Редлока на мгновение окрасились золотом. Нет, она не насмехалась. Не злобно хохотала. Она смеялась. Просто смеялась. Как обычный человек.

– Так вы хорошо знакомы? – вдруг спросила она с таким же веселым выражением на лице. – С этим Минтвудом.

– Мы лучшие друзья, – тон русого мага был спокойным.

Даже слишком спокойным. Казалось, он все еще не мог прийти в себя от увиденного.

– Иронично, что вы оба стали пленниками этого места, – женщина задумчиво осмотрелась.

– Да уж…

Колдунья опустила глаза обратно на собеседника:

– Я знаю, что ты телепат. Ты уже пытался связаться с кем-то из своих?

– Зачем? – он пожал плечами. – Сказать, что меня похитили? Думаю, они уже заметили. Сказать, где я? Ну, это достаточно очевидно. Попросить о помощи? Слишком безрассудно даже для меня.

Тамика вновь склонила голову. На ее лице красовалась полуулыбка. Так сильно ей нравилось слушать ответы своего нового «друга». Она и так была красива, но когда улыбалась – это могло свести с ума.

– Как отважно с твоей стороны, – саркастично ответила она. – В любом случае, на тебе энергетическая ловушка, блокирующая чары телепатии.

Шерман поджал губы и кивнул, выражая этим что-то вроде «ну да, это было элементарно». На самом же деле, ему было обидно, что сам он не додумался до того, что ему заблокируют эту способность.

– И как бы мне не понравилась твоя выходка с Амосом, – она встала на ноги и подошла ближе, – я не могу допустить того, чтобы ты подкапливал энергию для атаки.

Колдунья набросила на собеседника еще одну энергетическую ловушку.

– Почему она вам… понравилась? – недоуменно спросил парень.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Это просто было забавно.

Редлок нахмурился.

– И все же, – устало прошептал он, – что дальше? Убьете меня? Тогда убивайте поскорее. Меня это все забавляет не так сильно, как вас.

– Сейчас это не входит в мои планы, – чуть строже промолвила женщина.

– А что входит в ваши планы?

Она снова рассмеялась:

– Я не из тех киношных злодеев, которые рассказывают все свои планы пойманному герою, чтобы он потом использовал их против меня.

Эта ремарка заставила русого мага невольно улыбнуться. В тот же миг он отвернул лицо, чтобы спутница этого не заметила. Он посмотрел на нее снова, лишь когда сделал лицо полностью отрешенным:

– Тогда можно задать вопрос, никак не связанный со всем, что сейчас происходит?

Тамика вновь просияла от интереса:

– Давай.

– Какое ваше настоящее имя?

– Что? – она старалась сохранять самообладание, но было видно, что этот вопрос выбил ее из колеи.

– «Тамика» слишком вычурное имя для этих мест, – рассуждал парень, – даже если мы предположим, что это ваше реальное имя, должна быть еще и фамилия. Так как?

Колдунья сдерживала ухмылку. Сейчас она ходила из стороны в сторону вдоль пещеры. Заправив одну из прядей волос за ухо, она, наконец-то, заговорила:

– Знаешь, малец, как говорится: меньше знаешь – крепче спишь. На самом деле, я уже несколько подустала от этих игр, – закончив фразу, она направилась к выходу.

– Как насчет того, чтобы я сам назвал ваше настоящее имя?

Тамика застыла на месте, ожидая продолжения. Редлок то ли улыбался, то ли корчился от боли. Во всяком случае, сейчас он точно не блефовал.

– А вам останется лишь подтвердить – прав я или нет. Как вам такая сделка?

Его спутница, ухмыльнувшись, повернулась и с азартом взглянула на него.

Антуанетта гуляла в парке недалеко от здания комитета, ожидая свою сестру, которая должна была встретиться с ней во время перерыва. Не лучший момент, чтобы признаться в неизлечимом недуге, но Николас дал своей возлюбленной определенный срок для выполнения данного задания. Рыжая угрюмо смотрела в пол, ковыряя ногой каменную кладку дорожки. Сердце бешено стучало – с ней такое бывало нечасто. Тони всегда считала свою сестру слишком чистой и возвышенной даже для такого «идеального» мира, как Чарм. Когда случалось что-то плохое, она будто бы чувствовала перед ней свою вину, ведь каждый раз видела в глазах Пенелопы разочарование. Разочарование тем, что мир может быть так плох. Да и сама мысль о том, как Поппи станет невыносимо, если ее близняшка умрет, приводила Леруа старшую в ужас. Ей определенно не хотелось, чтобы ее сестренка страдала. Из-за этих мыслей в голове вновь возник образ Шермана, которого может потерять Шерил. Чародейка чувствовала, что все ее существо неспокойно из-за случившегося, но слова Констанции о том, что она сделает все, что в ее силах, внушали девушке уверенность. У Антуанетты было стойкое ощущение, будто бы леди Браунхол говорит это не просто так. Будто бы у той есть какой-то гениальный план.

Силуэт Пенелопы появился прямиком на окраине парка, а за ее спиной как раз красовалось солнце, обрамляющее лик девушки, словно святой. Лучи же его с трудом дотягивались до шеи Тони, заставляя ту выглядеть, как горящую в языках пламени грешницу. Если бы все это в действительности существовало, Леруа младшая определенно бы стала ангелом, в то время как ее сестра – демоном. Девушки улыбнулись друг другу, приветственно помахав руками.

– Привет, – Антуанетта приобняла спутницу.

– Как ты? – ласково поинтересовалась Поппи. – Я слышала, что вас отстранили, мне очень жаль.

Сестры медленно зашагали вдоль парка, изредка оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть на распустившиеся цветы сакуры.

– Ничего страшного, – она поджала губы. – Только странно, что тебя не отстранили.

– Это все из-за протоколов безопасности, – Леруа младшая махнула рукой. – Теперь я нужна им чуть ли не постоянно.

– Ты давно виделась с бабушкой и дедушкой?

– Хм, – Пенелопа задумчиво нахмурилась. – Кажется, на прошлой неделе. А что?

– Ты навещаешь их чаще, чем я, – Тони ухмыльнулась.

– Зато ты гостила у них почти неделю, – подбадривала ее собеседница.

– Да, потому что сбежала от Ника, – с сарказмом пояснила чародейка.

– Почему тебя вдруг это обеспокоило?

– Да так, просто… Думаю обо всяком.

– О чем, например?

Леруа старшая обогнала девушку и встала перед ней, остановив их движение:

– Мне нужно поговорить с тобой, сестренка, – Антуанетта виновато улыбнулась.

– Да, я знаю, – девушка печально кивнула.

– Знаешь? – Тони настороженно нахмурилась.

– Ты переживаешь из-за Шермана, я понимаю… И ты никогда не любила говорить о нем с Ником, так что…

– Нет, Поппи, дело в другом, – чародейка замотала головой.

– В другом? – Пенелопа подняла брови. – Что-то случилось?

– Да, случилось, – решительно заявила она. – Мне нужно признаться тебе кое в чем…

Леруа младшая выжидающе глядела на сестру. В ее глазах читалось неподдельное волнение. Когда Антуанетта уже была готова открыть правду, защитное поле над жилым комплексом начало становиться видимым, а снаружи него доносились какие-то взрывающиеся звуки. Девушки вскинули головы к небу.

– Что происходит? – Тони шокировано глядела на голубовато-серебристые нити, проявляющиеся в тех местах поля, куда приходились искрящиеся магические удары.

– Нас атакуют, – неуверенно и испуганно пролепетала Поппи.

После спасения людей из административного жилого комплекса, Леруа, Блэкуолл и Минтвуд отправились в коллегию, где сейчас творился настоящий хаос, несмотря на то, что большая часть работников находилась вместе с Констанцией во временном комитете, организованном в поместье Редлоков. Увидев, что у Тони снова пошла кровь носом, Кирен настоял на том, чтобы троица отдохнула, и отправил их в небольшую свободную коморку на втором этаже. В этой маленькой комнате без окон не было даже стульев, а потому Феликс и Элеонора сидели на полу с отсутствующим видом. Антуанетта заботливо погладила друзей по плечам, приподнимаясь на ноги, когда в комнату вошли братья Уорд.

– Что случилось? – взволнованно спросил Нейт. – Вы все целы?

– Мы в порядке, но… – рыжая перешла на шепот, дотронувшись до запястий собеседников, – …Фелиция погибла.

Леруа будто бы сама не верила, что произносит это. Глаза Бенджамина тут же наполнились слезами, и он шокировано прикрыл рот ладонью. Прошептав «о, господи», паренек ринулся к своему возлюбленному, крепко обнимая его. Впрочем, Минтвуд абсолютно никак не реагировал на происходящее вокруг него.

– Что… – Гринфайер младший замялся, смахивая с ресниц влагу, – что случилось?

– Я не понимаю, – Тони недоуменно пожала плечами, глядя в пустоту.

– В каком смысле?

– Мы с ней попали в парную энергетическую ловушку, но у нас были все шансы выбраться оттуда живыми…

– И что же случилось? – опасливо поинтересовался Натаниэль.

Чародейка отрицательно покачала головой, все еще не желая признавать истину:

– Феликс просчитался…

– Просчитался? – недоверчиво повторил юноша, скривив лицо.

– Он совсем не в себе, я видела… – нервно тараторила девушка. – Нат, с ним что-то случилось. Я знаю, что происходит с людьми после пыток, но здесь что-то другое…

– Откуда тебе это знать? – удивленно спросил Гринфайер младший.

В ту же секунду в помещении появился Николас Мейпл, и рыжая оставила своего собеседника, нетерпеливо подбегая к соулмейту:

– Ник, как она? – отчаянно вопрошала Леруа. – Она жива?

– С ней все хорошо, – чародей успокаивающе обхватил ее ладони. – Ее полностью вылечили. Сейчас она с Шерил и Констанцией.

– Слава богине, – Антуанетта устало опрокинула голову, облегченно вздыхая.

– А вы как? Все в порядке? – он взволнованно осмотрел ребят.

Его возлюбленная многозначительно покосилась на Феликса, после чего горестно покачала подбородком. Ник расстроено сжал ее руки.

– Где Мэтти? – тихо поинтересовалась рыжая.

– Помогает разгребать завалы.

– Чертов упрямец, – опустошенно промолвила девушка.

– Он такой, – Мейпл поцеловал ее в лоб, переводя взгляд на ребят.

Уорд все еще сжимал Минтвуда в своих объятиях, пока тот безэмоционально глядел сквозь пространство. Блэкуолл сидела рядом, облокотившись на присоединившегося к ней Натаниэля, который заботливо сплел их руки.

– Нора, – тихо позвал ее Николас.

Брюнетка подняла голову и направила на него вопросительный взгляд.

– Мэтт… – с тяжестью начал тот, – он должен знать, – чародей кивнул на Феликса. – Пожалуйста, скажи ему.

Пару секунд девушка выглядела недоуменной, но, все же, согласно покачала головой, сосредоточившись на телепатическом разговоре. Слезы стекали по ее щекам, пока она, по всей видимости, мысленно произносила те самые ненавистные ей строки о смерти юной волшебницы. Несколькими мгновениями позже на ее лице появилась серьезная задумчивость.

– Он ответил? – насторожился Мейпл.

– Не совсем, – неуверенно откликнулась колдунья. – Мне кажется, он плачет.

Ник схватился за лоб, сдерживая рыдания, а Нейт проронил пару безмолвных слезинок, отчего-то улыбаясь. Тони стирала с лица влагу, смешивая ее с кровью, вновь исходившую из ее носа.

– И в его мыслях есть что-то про шахматы, – Элеонора почему-то слабо рассмеялась, и спутники поддержали ее.

Все, кроме Феликса. С каждой секундой колдун начинал вести себя все более и более странно. В данный момент он беззвучно нашептывал себе что-то под нос, при этом его глаза метались по всей комнате. Ребята, озабоченные своей беседой, не заметили этого.

– Кто-нибудь знает приблизительное число погибших? – Бенджамин закусил губу.

Антуанетта и Николас переглянулись:

– Пока я бегала туда-сюда, видела не меньше десятка тел, – рыжая пожала плечами.

– По официальным сведениям, собранным с боевых единиц, общее количество жертв составляет от сорока человек и больше. Преимущественно гражданские.

Уорд вздрогнул.

– А вы не должны вернуться, чтобы помочь?

– Меня не допустят, – отрешенно пояснил Нейт.

– У меня магия на исходе, – ответила вслед за ним Элеонора.

– Как и у меня, – Ник направился к двери и вышел в коридор, чтобы осмотреться.

Гринфайер младший проследовал за ним, чтобы перекинуться парой слов о шумихе в главном зале.

– Ну, – Леруа опустила голову, – а я при смерти.

Тогда в этой тягостной тишине отчетливо раздался шепот Минтвуда:

– Может, тогда тебе и стоило умереть в той ловушке.

Бен и Нора шокировано распахнули глаза. У Тони встал ком в горле.

– Не смей так говорить, – жестко парировала Блэкуолл.

Колдун с челкой принялся подниматься на ноги.

– Ты не можешь так себя вести, пусть тебе и пришлось пройти через ад сегодня, – спокойно промолвил его возлюбленный, следуя за ним.

– А ты указывай кому-нибудь в своем мире, – огрызнулся Феликс.

– Да что с тобой? – недоумевала Антуанетта.

– Успокойся, – брюнетка, встав рядом, положила руку ему на плечо.

Внезапно колдун набросился на Элеонору, врезаясь вместе с ней в стену и зеркало, а после и вовсе опрокидывая девушку на небольшой столик, который тут же рухнул под весом парочки. Когда они оба оказались на полу, их друзья уже со всех ног спешили к ним навстречу, но Минтвуд создал в руке проекционный кинжал и мигом воткнул его прямо в живот шокированной Блэкуолл.

– Что ты творишь?! – изумленно вскрикнул Бенджамин, оттаскивая возлюбленного.

– Богиня, – Тони взволнованно склонилась над подругой, вытаскивая из нее клинок.

– Нора, как ты? – нервно бормотал Нейт, придерживая Феликса на пару с братом.

Брюнетка испуганно хватала ртом воздух, глядя на окровавленные руки и живот.

– Она будет в порядке, – уверенно заявил Николас, излечивая ее рану. – Но нужно увести ее отсюда.

– Да, Нат, уведи ее куда-нибудь подальше, – рыжая стала приподнимать колдунью.

– Увести? Но как же… – он посмотрел на Минтвуда, но тут же испуганно замер – взгляд его друга был совсем обезумевшим.

– Ему промыли мозги, – обреченно констатировала Леруа.

– Изменение сознания? – потерянно осознал Гринфайер младший.

– Именно, а теперь уходите, – сурово отчеканил Мейпл. – Мы должны помочь ему, но сейчас вблизи Норы он нестабилен.

Брюнетка опечаленно смотрела на лучшего друга, готового разорвать ее на кусочки, и ее сердце болезненно сжалось. Натаниэль дотронулся до ее запястья и открыл портал, уводя девушку за собой.

Вернувшись после многочасовых поисков элемента в подземные тоннели исходного региона, Контесса чувствовала себя изнеможденной, а также чуточку обманутой – место, в которое ее послала та, о ком все говорят, было настолько пустым и никоим образом не намекавшим на существование элемента, что в какой-то момент чаровнице показалось, будто бы над ней прикалываются. Сейчас ее заботило другое – в обители не было ни единой души, и было так угрожающе тихо, что Блэкуолл даже почудилось, что она находится в какой-то иллюзии.

К несчастью, завернув в очередной коридор, девушка оказалась прямиком напротив той комнаты, где раньше держали в пленниках Феликса Минтвуда. Трагедия состояла в том, что сейчас там виднелся силуэт Шермана Редлока, стоявшего на коленях. Испуганно распахнув глаза, Тесса залетела в помещение, где перед ее глазами также предстала Тамика и ее главный прихвостень – Люциан Браунхол.

– Что здесь происходит? – раздраженно выпалила чаровница, держась на расстоянии нескольких метров.

Темнокожий колдун стоял неподвижно, оперевшись на стену. Вид у него был максимально скучающий, но на губах все же красовалась мерзкая ухмылка. Его спутница находилась за спиной у «нового» пленника, и до Контессы достаточно скоро дошло, что ее соулмейт был не в состоянии двигаться – сделано это было не то энергетической ловушкой, не то и вмешательством в его сознание. Несмотря на это, русый маг выглядел абсолютно осознанным, хоть и несколько усталым. На его лице виднелось несколько неглубоких царапин.

– Ты думала, что твое предательство останется незамеченным? – спокойно поинтересовалась Тамика.

Блэкуолл посмотрела на Шермана, и в ее взгляде виднелась обеспокоенность, но стоило ей вернуться к беседе со своей предводительницей, как вид тут же стал надменным и безразличным:

– О чем ты говоришь?

Женщина рассмеялась и даже повернулась к Браунхолу, который мигом поддержал ее веселье.

– Девочка моя, – колдунья улыбалась, но ее голос был жестким, – неужели ты думаешь, что я настолько глупа, что ты можешь просто освободить важнейшего пленника и вести себя, как ни в чем не бывало, а я об этом не догадаюсь?

Чаровница сглотнула, а ее соулмейт бросил на нее изумленный взгляд.

– Тихо, не шуми, – Контесса вела себя нервно, открывая клетку.

– Что ты делаешь… – Феликс с трудом выговаривал слова.

– Я на пляже, я на пляже, – повторяла себе под нос Тесса, как будто была умалишенной.

Это сбило с толку даже измученного колдуна с челкой:

– Что с тобой? – шепотом спросил он, глядя на то, как старая подруга снимает с него кандалы.

– Я на пляже… Никому не говори об этом, – в панике тараторила она. – Я на пляже.

– Кто-то может слышать твои мысли, – подытожил Минтвуд. – Ты пытаешься запутать его.

– Я не смогу забросить тебя в коллегию, – извинялась чаровница. – Дождись патрулирующей группы, не трать силы… Я на пляже…

Девушка разрезала ладонью пространство, открывая проход на другой континент.

– Зачем ты это делаешь? – недоуменно молвил Феликс.

– Я на пляже, – Блэкуолл коснулась губами лба собеседника и взмахнула рукой, заставив портал поглотить его.

– Я не понимаю, о чем ты, – Контесса продолжала ломать комедию.

– О, дорогая, – Тамика махнула рукой, – не стоит. Я все знаю. Знала еще тогда. Просто думала над тем, какой мне стоит преподнести тебе урок. Ведь я все понимаю, – ласково промолвила она, – Минтвуд твой друг. Всякий может дать слабину. Но в нашем деле это непозволительно.

Девушка стиснула челюсть – она понимала, что если допустит ошибку, ситуация приведет к фатальным последствиям.

– Эти поиски, – спокойно заговорила она, – были лишь отвлекающим маневром? Там ничего не было. Ты хотела избавиться от меня на время.

– Да, – Тамика кивнула. – Чтобы ты не мешала нападению на административный комплекс.

Глаза чаровницы окрасились фиолетовым. Они с Шерманом взволнованно переглянулись.

– Ну и чтобы выкрасть твоего Ромео, – подтвердила женщина.

– Зачем вам нападать на жилой комплекс? – взбесилась Тесс.

– Нужно было уже наконец-то завладеть теми артефактами, что держал при себе комитет. Время поджимает.

– Неужели твой двойной агент не в состоянии с этим разобраться?

– Сейчас все так насторожены новостью о предателе, – Тамика пожала плечами, – зачем нам так рисковать. Ведь если его вычислят, я больше не смогу держать тебя на привязи.

Русый маг беззвучно ахнул. Мозаика сейчас так складно сложилась в его голове, что казалось, будто бы нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять этого сразу же. Его взор, обращенный к возлюбленной, был полон вины и сочувствия, но она чувствовала лишь опустошение – информация, которую разгласила женщина, была слишком секретной, чтобы теперь так легко отпустить Редлока.

– Ты первая нарушила нашу договоренность, – Контесса встала в позу. – Обещала не трогать моих друзей.

– А-а-а, – Тамика покачала указательным пальцем. – Я сказала, что не убью их. И свое слово я держала. Минтвуд нужен был мне лишь как бомба замедленного действия. В каком-то смысле ты даже помогла мне, отпустив его – так точно никто ни о чем не догадался. Правда, чуть раньше срока… Интересно, он уже рванул? – она задумчиво посмотрела на Люциана, но тот лишь пожал плечами.

– О чем ты говоришь? – настороженно прошептала Блэкуолл.

– Ах, это уже неважно, – утомленно откликнулась колдунья. – Важно то, что сделала ты это не на благо нашего дела, а на благо соперникам. Я этого не терплю. Ты и так была в шоколаде – я почти никогда не посылала тебя против бывших друзей, давала одиночные миссии. А ты так мне отплатила.

– Не драматизируй, – протянула Контесса.

– Я? Драматизирую? – оскорбилась женщина. – Люциан, разве я драматизирую?

– Милочка, – вдруг заговорил мужчина, обратившись к чаровнице, – тебе следует быть вежливее, учитывая твое положение.

– Закрой пасть, – раздраженно выпалила Блэкуолл, – тебя вообще никто не спрашивал.

– Не груби, Тесс, – ее собеседница устало надула губы.

– Ты наслала на моих друзей чуму!

Редлок закусил губу – вновь разговоры о проклятии. Когда об этом с ним заговорила Эйлин, он сначала не поверил. И все же Берг была так убедительна, что под конец разговора в его голову закрались некоторые сомнения. Сейчас же все встало на свои места. Он размышлял о том, действительно ли была больна Антуанетта, а если была – сколько ей осталось? О том, кто еще из его друзей был болен. О том, кому из его друзей было суждено умереть во время нападения на административный жилой комплекс.

– Признаю, – с наигранной виной ответила женщина, – но это не было моей изначальной целью. Не могла же я сделать болезнь выборочной…

– Отличное оправдание, – девушка мотнула головой в сторону Шермана, – отпусти его.

– Думаешь, если я мила с тобой, то буду подчиняться любому твоему капризу? – Тамика вдруг повысила голос.

– Мы тебе не Гарнет Джой, – ухмыльнулся Браунхол. – Не будем носиться с тобой, как с дочуркой.

– Напомни, как там поживает твоя семья? – сквозь зубы процедила Блэкуолл.

Люциана затрясло, и спутница погладила его по плечу, негодующе глядя на свою подопечную:

– Ты ничему не учишься, котенок.

С этими словами Тамика создала в руке проекционный меч, который мгновением позже проткнул Шермана Редлока насквозь под оглушительный вопль Контессы.

В гостиной дома семьи Блэкуолл все было обставлено скорее практично, нежели уютно. Восемнадцатилетняя красавица Контесса деловито расположилась на кресле, листая один из своих учебников по углубленному изучению школьной программы. Ее младшая сестра сидела на полу перед кофейным столиком, разложив на нем свой проект по истории магии. Обе девушки были крайне увлечены своими занятиями, когда в окошко угодил сноп энергетических искр. Сестры с опаской взглянули друг на друга, после чего четырнадцатилетняя Элеонора выглянула со второго этажа. Внизу стоял ее друг, перешедший к ним из осеннего региона в этом учебном году.

– Шерман, что ты здесь делаешь? – Блэкуолл младшая раздраженно вскинула брови. – Если ты вновь хочешь заставить меня тренироваться с тобой, то…

– Ах, Нори, я пришел не к тебе, – русый маг устало махнул рукой. – Позови, пожалуйста, свою сестру!

– Мою сестру?! Только не говори, что ты опять решил взяться за свое…

– Элеонора, что там? – с любопытством промолвила чаровница, приближаясь к окну.

– Контесса, а вот и ты! – воскликнул юноша.

– Богиня, – Блэкуолл старшая закатила глаза. – Это тот неугомонный парнишка, который положил на меня глаз?

– Это он, – обреченно подтвердила ее сестра.

– Слушай, Шепард…

– Шерман, – одернула ее Нора.

– Шерман, тебе не следует гулять по чужим регионам в такой поздний час…

– А сколько же сейчас времени? – поинтересовался Редлок.

– Без двадцати шесть…

– Неправильно! – перебил ее маг. – Время для признаний в любви!

– О нет, – Блэкуолл младшая схватилась за лоб.

– Контесса Элизабет Блэкуолл…

– Он даже мое второе имя узнал, – устало прошептала чаровница.

– …я обязан, положа руку на сердце, сказать тебе…

Элеонора отвернулась от окна, стыдливо закрыв глаза. Единственным ее желанием сейчас было провалиться под землю, только чтобы не испытывать всего этого позора.

– …что я искренне, глубоко и бесповоротно влюблен в тебя!

Чувствуя некоторую неловкость, Тесс лишь невпопад кивала головой, широко распахнув глаза:

– Слушай, – шепотом обратилась она к сестре, – как я должна деликатно разбить ему сердце?

– Я не уверена, что у тебя получится… – с сомнением ответила юная колдунья.

Контесса разочарованно вздохнула:

– Шерман, это все очень мило с твоей стороны, но…

– И я прошу тебя дать ответ, – не унимался парнишка, – есть ли вероятность того, что мои чувства взаимны…

– Нет! – воскликнула чаровница.

Нора даже подпрыгнула от такого резкого отрицания.

– Такой вероятности нет!

– Что же, – Редлок не выглядел и слегка разочарованным, – тогда я обязан оповестить вас, леди, что впредь я не упущу ни единой возможности, чтобы добиться вашей любви!

– Он издевается?! – чаровница обратилась к младшей сестре.

Та лишь потерянно пожала плечами.

– Дорогой, не стоит, это пустая трата времени, – пыталась переубедить его Контесса.

– Отнюдь!

– Богиня, где он эти слова-то выучил… – шептала себе под нос Элеонора.

– Я не успокоюсь, пока не добьюсь своего, ведь убежден, что мы созданы друг для друга!

– Мальчик, иди домой, уже поздно, – надменно промолвила Блэкуолл старшая.

– Доброго вам вечера, – Шерман поклонился, а затем вернулся в свой привычный образ, – Нори, увидимся завтра в академии!

Колдунья помахала рукой, выдавив из себя улыбку. Когда Редлок пропал из поля зрения девушек, она уже чувствовала, как сестра прожигает ее взглядом.

– Я ни в чем не виновата! – тут же принялась оправдываться она.

– Он твой друг! – возмущалась чаровница. – Ты не можешь приструнить его?!

– Как ты себе это представляешь?! Ты его видела?! Он неконтролируемый!

– Я уже жалею, что решила взять дополнительный год обучения, – Контесса утомленно рухнула на диван. – Может быть, перевестись?

– Кто это у нас тут хочет перевестись? – в комнату вошла изящная светловолосая женщина с двухгодовалым ребенком на руках.

– Она истерит из-за очередного воздыхателя, – Блэкуолл младшая всплеснула руками.

– Нора, выбирай выражения, – ласково откликнулась собеседница.

– Дебра, это что-то невозможное! – буйствовала чаровница. – Новый дружок Элеоноры увязался за мной, аки канис!

– Это тот симпатичный сынишка Редлоков? – улыбнулась их тетушка, отдавая сына в объятия старшей племянницы.

– Он самый, – раздраженно согласилась Нора. – Как увидел ее в первый день в академии, все уши мне прожужжал…

– Бедная, – саркастично ответила Блэкуолл старшая, – преследует-то он меня!

– Тесс, почему бы тебе не присмотреться к этому мальчику, – Дебра с хитрецой посмотрела на чаровницу. – Быть может, он не так уж и плох.

– Издеваешься? – обреченно откликнулась она. – И ты туда же?!

Она поднялась на ноги и отправилась в сторону коридора, разговаривая с кузеном:

– Пошли, Каспер, с этими сумасшедшими нет смысла говорить… Никогда в жизни я не буду встречаться с Шерманом Редлоком!

Элеонора и Дебра переглянулись и спустя несколько секунд заливисто рассмеялись.

С трудом выходя из транса, Блэкуолл стала различать голос своего возлюбленного, из последних сил отражающего атаки Тамики:

– Нора, не поддавайся! Это все нереально.

Сжав руки в кулаки, темноволосая колдунья открыла портал, заходя противнице за спину и атакуя ее ледяным копьем. Женщина отшатнулась, но не коснулась острия, разбившегося о каменную кладку, засыпанную снегом. Когда Нейт вновь решил атаковать, Тамика разразила перед ним землю, заставив юношу повалиться на спину, из-за чего он сильно ушиб голову. Блэкуолл агрессивно стиснула зубы, запуская в противницу несколько огненных шаров. Один из них подпалил женщине штанину:

– Ух, как дерзко, – игриво промолвила она. – Ты так разозлилась из-за моего подарочка? Как скоро ваш иллюзионист съехал с катушек? До или после того, как милая куколка пала смертью глупых?

– Заткнись! – Элеонора выпустила из-под земли промерзшие корни, тут же обхватившие икры противницы.

– Ауч! – Тамика обрубила их проекционным мачете. – Наверно, следовало убить его, чтобы не мучился.

Блэкуолл накинулась на колдунью с каменным мечом, и они схлестнулись в драке. Лязг проекционного металла отдавался эхом в призрачном лесу, манившим брюнетку своими видениями. Женщина ухмыльнулась, заметив, как бегают глаза ее соперницы. И как опасливо они сверкают фиолетовым оттенком.

– Как хорошо, что со вторым я так и поступила, – сладко промолвила Тамика, отпрыгивая назад.

Нора пошатнулась. Ее спутник наконец-то начал приходить в себя:

– Не слушай ее, она лжет!

Брюнетка уже начала проваливаться, но голос возлюбленного каким-то образом помогал держаться на плаву, пока она вновь не встретилась взглядом со своим главным врагом:

– Разве? – ухмыльнулась женщина, поднимая брови и надувая губы.

Глухой свист.

Когда Натаниэль и Элеонора очутились в коллегии, юноша тут же посадил возлюбленную на стул, проверяя ее самочувствие. Они находились у самого входа, а потому ни единого звука шумящих работников не доносилось до их слуха. Гринфайер младший нежно дотронулся до щеки любимой:

– Тебе лучше?

– Намного, – она улыбнулась, обхватив его ладонь.

Мгновением позже в прихожей появился Кирен Руссо, пожелавший проверить протокол безопасности. Он был на нервах.

– Ребята, вы уже здесь… – несколько взволнованно промолвил он.

– Да, мы столкнулись с Тамикой, – устало ответил Нейт.

– С Тамикой?!

– Все нормально, мы вовремя ушли, – успокоила его колдунья. – Но она забрала элемент воздуха…

– Так, ладно, – мужчина угрюмо вздохнул, – сейчас не до этого.

– Что-то случилось? – занервничал юноша.

– Феликс? – испуганно спросила брюнетка.

– Минтвуд в порядке. Ник сумел подавить вмешательство в его сознание…

– Слава богине, – Блэкуолл облегченно прикрыла глаза.

– Тут другое, – Руссо виновато опустил голову.

Гринфайер младший и Блэкуолл опасливо переглянулись.

– Патрулирующая группа нашла тело недалеко от коллегии…

– Тело? – у Нейта застыл ком в горле.

– Это Шерман, – с сочувствием пояснил колдун.

– Нет, – брюнетка тут же закрыла лицо руками, разрыдавшись.

– Господи, – юноша схватился за переносицу.

– Все уже собрались у Доминика, – Кирен погладил девушку по плечу. – Вы можете присоединиться.

– Спасибо, – Натаниэль попытался улыбнуться, после чего притянул колдунью к себе, прижимаясь губами к ее лбу.

Уговорив возлюбленную успокоиться, он повел ее прямиком в кабинет отца. Зайдя туда, ребята тут же замерли, затаив дыхание. В паре метров от них лежало тело Шермана Редлока, ещё недавно пылавшее жизнью и счастьем. Чуть выше живота виднелось уже потемневшее пятно крови, окрасившее его кофту в бордовый цвет. Лицо, хоть и было слегка оцарапано, выглядело умиротворенным. Казалось, будто бы маг всего лишь уснул одним из своих крепких сладких снов. Правда, теперь уже навсегда.

Шерил сидела на коленях перед братом, поглаживая его щеку, пока по ее лицу безмолвно скатывались слезы. Саймон держал Шермана за ладонь, не выказывая никаких эмоций. Мальчик был крайне потерян и совсем не ожидал чего-то подобного. Леди Шарлотта преклонилась перед сыном, целуя его в лоб и в макушку, при этом продолжая неистово рыдать. Чарльз пытался успокоить жену и увести от тела покойного, но та не давалась.

Чуть позади, перед самым рабочим столом главы коллегии, собрались друзья русого мага. Феликс Минтвуд сидел на стуле, все ещё приходя в себя после повторной промывки мозгов. Его лицо ещё никогда в жизни не выражало столько боли и отчаяния – в один день ему пришлось похоронить младшую сестренку и своего лучшего друга. Глаза его были полностью чёрными, и он впервые не скрывал уродливых громких всхлипов, доносящихся из самых недр его души. Элеонора посмотрела на него с сочувствием и покалывающей в груди болью – брюнетка знала, что сейчас он винит себя не только в нападении на подругу, но и в обеих этих смертях. Когда их взгляды пересеклись, она одними лишь дрогнувшими губами немного облегчила его душу, простив за то, в чем он не был виноват ни на йоту.

Бенджамин сложил руки на плечи любимого, находясь позади его стула. Чувство было такое, будто он не имел права грустить или плакать – они с Шерманом были знакомы совсем недолго, да и общался он с ним не так часто. Но все разговоры были так приятны. И было так тепло находиться в компании русого мага. Да и как тут оставаться равнодушным, когда его любимые сейчас стоят здесь и не переставая рыдают.

Пенелопа и Антуанетта стояли рядом – их обеих впереди ждал долгий путь принятия и осознания случившегося. Младшая Леруа хоронила заводного друга детства, а также дорогого брата возлюбленной, которой теперь предстояло научиться жить без целой половины самой себя. Для Леруа старшей все было совсем иначе. Она потеряла свою первую любовь, соулмейта своей лучшей подруги. Человека, с которым она разделила тяжелейшее горе, и с которым прошла через жесточайшие пытки. Человека, которого она так боялась потерять, но при этом каждую секунду готовилась к этому. Глаза девушек были синими, как глубины океана, но если Поппи позволила себе пролить несколько крупных слезинок, то лицо Тони все ещё держалось особняком.

Мэттью был неподвижен и тих, будто бы старался слиться с окружением. В его голову вдруг стали лезть мысли сожаления о каких-то глупостях. «Почему я тогда не пообедал с ним в столовой, когда он предлагал? Надо было быть с ним помягче во время того разговора… И зачем я только игнорировал его сообщения». Блум прекрасно понимал, что Шерман не злился ни из-за какого из этих событий, крутившихся в его сознании. Но внутри все равно отчего-то было так погано, что хотелось выть, следуя своему собственному прозвищу. Мэтт всегда с таким трудом открывался новым людям, но Редлок, упёртый, как баран, используя тысячи попыток, умудрился найти себе укромное местечко в его сердце. Он подумал о том, как же это было иронично, что он все же увидел его труп. Но не увидел другой.

Николас проводил пальцами по векам, смахивая скопившуюся влагу. Шерман любил его за то, что тот оберегал Тони. А еще за то, что Мейпл единственный не принимал его за клоуна. Ведь иногда так хотелось не быть им. А Ник любил его, потому что тот был похож на его рыжую возлюбленную. Такой же несносный и неоднозначный. Но такой храбрый и всегда горой за друзей и родных. А теперь его нет.

Констанция стояла у окна, рядом с ней были Доминик и Верджил. Они молчали, не хотели привлекать к себе лишнего внимания. Думали – пусть близкие простятся с погибшим. Лица их были совсем угрюмыми. Слишком много потерь. Слишком много боли.

Натаниэль сжал ладонь своей спутницы, и они нерешительно зашагали к бездыханному телу друга. Лорд Редлок понимающе кивнул и присоединился вместе с младшим сыном к остальным, чтобы дать парочке возможность приблизиться к Шерману. Наклонившись, Гринфайер младший посмотрел на Шерил, которая все еще сидела неподвижно. Ребята как-то отчаянно добродушно улыбнулись друг другу, а юноша даже коснулся щеки девушки, чтобы убрать скатившуюся слезинку. Нейт посмотрел на русого мага с уважением и горечью. Обхватил его ладонь крепко-крепко. Прижал холодные костяшки его пальцев к губам, скрывая подступившие слезы. Он чувствовал, как позади него брюнетка дрожит, словно осиновый лист, а потому поторопился встать, притягивая ее на свое место.

Элеонора не отрывала взгляда от замершего на веки лица. Рыдания леди Редлок не смущали ее, пусть женщина и все еще обхватывала голову сына, мешая ее обзору. Темноволосая колдунья присела на корточки, роняя на тело друга горячие соленые капли, которые так резво бежали по ее лицу. Она уткнулась в его грудь, позволяя беззвучным всхлипам вырваться из ее рта, после чего, не замолкая, повторяла одну лишь фразу – «прости меня».

Через пару минут Шерил потрепала подругу по плечу, призывая ее удалиться, а также обратилась с той же просьбой к матери, которая, впрочем, все еще игнорировала все вокруг. Натаниэль поспешил помочь своей возлюбленной подняться, позволив ей прижаться лицом к его шее, чтобы не видеть происходящего. Антуанетта, переглянувшись с сестрой покойного, сделала несколько шагов навстречу леди Редлок:

– Шарлотта, позвольте, – рыжая наклонилась к женщине, чтобы приподнять ее.

– Богиня, я не могу, – колдунья никак не успокаивалась, – это же мой мальчик.

– Я знаю, но уже пора, – снисходительно ответила Леруа.

Разрыдавшись еще сильнее, женщина бросилась в объятия к рыжей чародейке, отступая чуть назад. Тони прижала Шарлотту к себе, гладя ее по затылку. Внезапно и ее фасад рухнул, откликнувшись слезами и болезненной гримасой, которую она всячески старалась укрыть от окружающих. Боль, которую сейчас испытывала леди Редлок, будто бы прошла сквозь Антуанетту, открывая и ее собственные закупоренные чувства.

Шерил вновь погладила брата по щеке, обводя пальцами каждую черточку его лица. Трогательно улыбнувшись, она опустилась вниз, слегка касаясь его губ своими. Затем, поправив его наряд, она глубоко вздохнула, выставив над ним свою ладонь:

– Шерман Роджер Редлок, я – Шерилин Рейчел Редлок, воздаю тебе почести. Мой брат, моя любовь, – ее голос задрожал, – ты навсегда в моей душе. О, Элеонор, встреть его на небесах.

Она плавно провела рукой вдоль его тела, заставив то бесследно исчезнуть, рассыпавшись на сверкающую пыль, будто бы его никогда и не было.