– Мам, Джей-Джей уже ушел?

Статная девушка с шоколадной кожей и темным каре надевала сандалии в прихожей своей квартиры. Люсиль Браунхол была задорной и эксцентричной юной леди, которая уже окончила академию и стажировку, но так и не нашла себя. Рваные джинсовые шорты и топ выгодно очерчивали ее аппетитную фигуру.

– Да!

– Тогда и я пошла!

– Постой, даже с отцом не попрощаешься? – строго промолвила хозяйка дома.

Возраст все же сказался на лице Конни. Морщины ясно давали понять, что ей уже далеко не двадцать, но и на свои шестьдесят с лишним она, естественно, не выглядела.

– Богиня, я же не на войну ухожу… – увидев сердитый взор матери, Люси поспешила извиниться, – глупость ляпнула, знаю…

– Тебе не за что себя корить. Радуйся, что не знаешь, что такое война.

Девушка кивнула и продвинулась к двери:

– Я приду к ужину, так что незачем устраивать мне ритуал прощания.

– Ты и в прошлый раз так говорила, – женщина скрестила руки на груди.

– Ты же помнишь, сколько мне лет? – усмехнулась Люсиль.

– Может быть, тогда уже наконец-то обзаведешься собственным жильем? – поддела ее Констанция.

– Мам, мне всего двадцать четыре, – девушка высунула язык.

– Я тебя предупредила, – Констанция в последний раз пригрозила дочери пальцем, а затем поцеловала ее в лоб.

– Буду, как штык! – девушка уже стала исчезать в проходе.

– Передавай привет своей ненаглядной…

Оказавшись на улице, Люси почувствовала, как ей в нос ударил аромат цветущей сирени. Она с наслаждением прикрыла глаза и закинула руки за голову, потягиваясь в такт ветру. Когда его дуновение усилилось, девушка нахмурилась и вскинула запястье, вынуждая стихию отступить. Поправив свой небольшой рюкзачок, Люсиль отправилась к точке телепортации, проходя сквозь катавшихся на велосипедах детей с помощью бесплотности.

Весенний регион пылал цветом и гостеприимностью, даруя каждому, кто сюда попадал, чувство приятной защищенности. Некоторые знакомые леди Браунхол здоровались с ее дочерью, выражая таким образом благодарность за двадцать лет упорного труда на благо комитету. Люси уже давным-давно привыкла к тому, что с ней заговаривают абсолютно незнакомые ей люди – ее мать знали слишком многие.

Колдунья игриво перебирала свои пальцы, зажигая на их кончиках язычки пламени. Некоторые дети, проходя мимо нее, заворожено наблюдали за этим – настолько хорошо ей это давалось. Магия была для нее такой повседневной и естественной частью жизни, что иногда она даже не отдавала себе отчета в том, что пользуется ей.

Телепортационная станция представляла собой две полукруглые платформы, одна из которых находилась в нескольких метрах над землей. Они были соединены энергетическими нитями, а сбоку от них была специальная информационная планшетка.

Люсиль терпеливо подождала, пока пара впереди нее набрала нужные координаты, и с удивлением обнаружила, что они отправились на Землю. После исчезновения незнакомцев, колдунья выбрала финальную точку назначения и для себя – окрестности одной из академий в летнем регионе. Удовлетворенная улыбка проскользнула на ее лице, когда она нажала на кнопку «окей», и ступила на платформу. Через несколько секунд ее силуэт полностью растворился.

В то время как их дети уже закончили все свои дела в академии и отправились отпраздновать окончание экзаменов в ресторан, звездочки Чарма собрались в поместье Редлоков на свои типичные ежемесячные собрания. Все, кроме Бенджамина и Феликса. Из-за так называемой «фобии» второго, парочка старалась не появляться в Чарме без особой нужды. Обычно, ребята сами приходили к ним в гости.

Сейчас кто-то из присутствующих помогал с готовкой на кухне, кто-то расставлял посуду в столовой, а некоторые отдыхали в гостиной.

– Всем привет, – Натаниэль появился на пороге, – извините, что опоздали.

– Что-нибудь случилось? – Мэгги сидела на краешке дивана, поджав под себя ноги, и беседовала с Каспером.

– Нет, просто забегались, – Гринфайер поцеловал девушку в лоб и отправился в столовую.

Следовавшая за ним Элеонора тут же подскочила к двоюродному брату:

– Привет, любимый!

– Здравствуй, Нора, – он чмокнул ее в щеку и на мгновение прижал к себе.

Антуанетта и Пенелопа расставляли посуду и о чем-то мило переговаривались, весело смеясь. Как только в их поле зрения попал Нейт, Леруа старшая поспешила запрыгнуть на него:

– Эй, Нат!

– Тони, – мужчине в буквальном смысле слова пришлось поднять спутницу на руки, во время чего они крепко обнялись.

– Где Нора? – с улыбкой полюбопытствовала Поппи.

– Милуется с Каспером…

– Кто там с кем милуется? – Ник зашел в помещение с огромной тарелкой салата.

Поставив ее на стол, он подошел к своей возлюбленной со спины и сложил руки ей на плечи. Она оперлась на него, упираясь ему макушкой в подбородок.

– Я говорю о своей жене…

– Жене, юху! – вдруг рассмеялась Антуанетта.

Ребята недоуменно, но с толикой смеха переглянулись.

– Извините, я все еще не могу привыкнуть… – она всплеснула руками. – Мы все такие взрослые!

Мейпл снисходительно поцеловал ее в висок. В этот же момент к ним присоединилась троица из гостиной:

– Каждый раз надеюсь увидеть здесь Феликса с Беном, хотя и знаю, что этого не будет, – Элеонора покачала головой.

Каспер погладил ее по плечу.

– Не надо говорить о них так, будто бы они умерли, – возмутилась Тони. – Они счастливы и здоровы, просто в другом мире.

– Я знаю, – обреченно промолвила пепельноволосая, падая в объятия рыжей подруги.

– Я была у них на прошлой неделе, и это чистая правда, – Пенелопа скромно улыбнулась.

Дверь на кухню открылась, и оттуда вышли Шерил, Саймон и Найджел, несшие с собой различные блюда.

– Ох, ничего себе, – глаза Редлок округлились и приобрели золотой оттенок. – Вы все уже собрались здесь.

Ребята помогли им все расставить, после чего все присутствующие наконец-то устроились за столом и приступили к трапезе:

– Как там Чарльз и Шарлотта? – вежливо поинтересовалась Маргарет.

– Они в порядке, – Шерилин как бы невзначай махнула рукой. – Конечно, они больше не те же, что десять лет назад, но еще рано говорить о… ну, вы понимаете.

Ребята спокойно кивнули. В их время и в их ситуации было абсолютно нормальным говорить о смерти в таком ключе. Они пережили войну и прекрасно знали, каково это – терять людей. Но спокойный уход чарокровного, который прожил долгую насыщенную жизнь, никогда не казался чем-то печальным.

– Не могу сказать того же о маме, – несколько взволновано подытожил Каспер. – Хотя энергетика Чарма и благотворно влияет на ее состояние, все же, она простокровная…

Саймон, сидящий рядом, обхватил его ладонь своей.

– Мы еще не дошли до десерта, а уже говорим о грустном, – леди Блум положила в рот кусочек салата.

– Мэгги права! – воскликнула Антуанетта. – Давайте лучше поговорим о наших детях. Здесь же точно нет ничего печального?

– Девушка, которая больше всех не хотела детей, хочет поговорить о детях, – усмехнулась Нора. – Это забавно.

– Кстати, забавно то, что вы с Натом – единственные за этим столом, у кого двое детей. А кто-нибудь еще тут планирует идти за вторым?

– У них близнецы, – парировала Редлок, – они даже не считаются.

– Ну, ничего себе, – усмехнулась ее соулмейт.

– Лично нам хватает и одного оболтуса, – принялся отвечать на вопрос Саймон.

– Соглашусь, – Маргарет кивнула, – хотя это, возможно, и несколько эгоистично.

– Почему это? – недоумевала Шерил.

– Думаю, для детей полезнее, когда они растут не одни, – девушка пожала плечами. – По правде говоря, мне очень повезло – я росла с тремя отцами и тремя братьями.

Николас и Натаниэль переглянулись – их губ коснулась трогательная улыбка.

– По-моему, твоя Соня только рада быть одной в семье, – парировала Антуанетта, уплетая цибую.

– Все возможно…

– Кстати, как она относится к своему второму имени? – поинтересовался Ник.

– Матти? – уточнила девушка. – Ей оно очень нравится. Иногда мы с Найджелом называем ее именно так.

– Кстати, Найджел, как там Уильям и Нэнси? – вдруг сориентировался Натаниэль.

– Все хорошо, они как раз недавно спрашивали о тебе, – парень улыбнулся ему.

– Мари ненавидела свое имя, пока я не объяснила ей его значение, – поделилась Антуанетта. – Как только я рассказала, что «Мари» в честь моих матерей – она тут же влюбилась в него.

– Роджер сказал, что она отправляется в экспедицию на Землю? – вмешалась Шерил.

В этот момент чета Мейпл-Леруа одновременно ответила на вопрос, вот только по-разному. Если Николас, спокойно поедая салат, промолвил «да», то его возлюбленная, так же невзначай сказала «это еще не решено». После этого парочка недоуменно переглянулась. И все взгляды за столом теперь были направлены на них.

– В каком это смысле «да»? – негодовала рыжая.

– Мари уже все решила, – осторожно начал ее соулмейт.

– Мари еще ребенок.

Натаниэль погладил подругу по руке:

– Тони, мне кажется, ты перегибаешь… Феликс и Бен живут на Земле, и с ними все хорошо…

– Да, на Земле не так опасно, как ты себе представляешь, – поддержал друга Найджел.

– Меня там чуть не убили, – парировала Леруа.

Элеонора взволнованно посмотрела на женщину, понимая, что та имеет в виду инцидент, случившийся в параллельной реальности:

– Дорогая, это было не по-настоящему…

– Тогда почему мне все еще снятся кошмары?! – она сжала в руке стакан с такой силой, что он разбился.

Хотя присутствующие и всполошились, в столовой наступила полная тишина. Ник аккуратно отчистил ладонь возлюбленной от осколков и излечил ее. Она благодарно улыбнулась. Шерилин, наблюдавшая за этим с фиолетовыми от страха глазами, вдруг тихо заговорила:

– Мне тоже до сих пор снятся кошмары.

Теперь все ребята посмотрели на нее. Пенелопа обхватила ее руку своей.

– Как Шерман умирает, – продолжила русая. – Я никогда не говорила вам, но я видела момент его смерти во время погружения, когда была с Контессой. С тех пор я постоянно слышу во сне ее крик. Вижу, как его убивают.

Саймон поморщился и стиснул ладони. Его брат навсегда остался в его памяти как заядлый шутник и весельчак. Он не хотел, чтобы и ему теперь снилось нечто подобное.

– Феликс тоже не спит ночами, – призналась Элеонора с отрешенным взглядом на лице. – Он поэтому и не возвращается в Чарм. Здесь кошмары ярче и ужаснее. Но и на Земле они не оставляют его. Фелиция, Шерман и Софи всегда там… Иногда к ним присоединяются Контесса и Мэттью. Это все будто цирк мертвых кукол. Он говорил, что они обвиняют его в своей смерти.

Шерил съежилась. За столом повисло угрюмое и пугающее молчание. Больше никто не смел заговорить. Все молча поедали свой ужин, утопая в гнетущих и терзающих душу мыслях.

В то же самое время в земной квартире Уордов-Минтвудов людей было куда больше, чем обычно. Бен, как и всегда, собирался на работу. У Кейт в гостях сидел Макс, а Феликс пытался уследить за двумя десятилетками – своим сыном Оззи и его другом Джей-Джеем Браунхолом.

Парочка сидела за столом и поедала приготовленные Феликсом панкейки, изредка придуриваясь и перекидываясь кусочками еды. Если Кейтлин, несмотря на каштановые волосы, была больше похожа на Минтвуда, то Оззи, напротив, имея почти черные волосы, имел больше схожих черт со своим отцом Бенджамином. Даже разрез глаз с трудом намекал на его азиатское происхождение. Джей-Джей же был почти полной копией своей старшей сестры Люсиль – такой же «крупный» и очаровательно бестолковый, когда дело касается тактичности.

В это же мгновение, наверху, в спальне Кейти, она и Максимилиан обсуждали свои планы на будущее. Изначально к ребятам должны были присоединиться Мэдди и Роджер, но в последний момент парочка решила пойти на свидание. Впрочем, эти двое всегда умудрялись улизнуть в самый последний момент – им слишком нравилось находиться наедине друг с другом.

– И все же, я не понимаю, почему ты хочешь работать в комитете? – девушка лежала на кровати и смотрела в потолок.

Ее комната была оформлена в таком же минималистичном стиле, как и все другие помещения – это было семейное. Единственное, что выдавало характер владелицы – насыщенный фиолетовый цвет. На рабочем столе стояло несколько фоторамок – общий семейный снимок, совместное фото с Кей Линн и маленький, едва заметный, кадр ее покойной тетушки Фелиции.

– Это намного интереснее, чем работать в коллегии, – юноша сидел на полу, облокотившись на постель. – Коллегия рассматривает задания, связанные только с Чармом, а комитет также разбирает земные дела.

– И почему тебя так интересует Земля?

– Меня всегда интересовала Земля, – он ухмыльнулся, поднимаясь к подруге. – Ты же с Земли.

– Вот ты бы и мог все самое интересное узнать у меня, почему ты хочешь работать в комитете?

– Комитет сыграл огромную роль в победе на войне. Даже мой отец работал там какое-то время. Я чувствую, что должен каким-то образом отдать им долг. Ко всему прочему, тетя Тони рассказывала много хорошего про это место.

– Она же тоже работала там совсем недолго.

– Вот видишь! Они работали там совсем немного, но настолько прониклись!

Кейтлин рассмеялась:

– Ты странный.

– Кто бы говорил. Ты вообще хочешь стать кондитером…

– Эй! – она, смеясь, ударила его в плечо. – Кто-то говорил это совсем с другой интонацией, когда поедал мои кексы.

– Они, действительно, очень хороши! – хохотал юноша.

Парочка поднялась и присела друг напротив друга. Их мысли будто бы были заняты чем-то совсем другим, но они продолжали играть роль прилежных друзей, словно боясь, что их кто-нибудь увидит. Они были близки на протяжении всей жизни, но при этом всегда имело место быть какое-то странное напряжение. Не такое, когда тебе хочется поскорее уйти, а то самое, которое наэлектризовывает воздух вокруг вас. С этим сложно было бороться. Особенно сейчас.

– Даже не знаю, – Макс болтал ногой. – Может быть, раз Мэдди с Роджером продинамили нас, то тогда позовем кого-нибудь еще? Сходим в парк аттракционов, как вариант.

– И кого же ты предлагаешь позвать? – она улыбнулась, не отрываясь от спутника.

– Может, Мари?

– Занята своим проектом.

– Соню и Люси?

– Заняты друг другом, – рассмеялась Кейти.

– Тогда Алек.

– Издеваешься?

Теперь они оба гоготали. В какой-то момент они оказались настолько близки друг к другу, что расстояние между их лицами не превышало пары сантиметров. В этот миг они успокоились и застыли, не смея даже вздохнуть. Глаза одного жадно бегали по лицу другого. Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы не шум, донесшийся с первого этажа – кажется, на пол опрокинулась тарелка. Парочка тут же отскочила друг от друга, взволнованно отводя глаза.

– Так что, может быть, все же Соня и Люси? – почти в панике предложил парень.

– Да, давай, отличная идея! – так же нервно согласилась Кейт.

– Тогда я схожу за ними, а потом мы вернемся за тобой, хорошо?

– Замечательно, я провожу тебя! – с этими словами девушка подскочила на месте, напрочь забыв, что юноша умеет перемещаться.

– Д-да, конечно.

Парочка спускалась вниз молча. Они изредка посматривали друг на друга, нервно улыбаясь. Со стороны это выглядело очень странно.

– Что ж, – Кейтлин открыла дверь. – До скорого.

– Да, еще увидимся, – он потянулся, чтобы приобнять девушку, но в последний момент передумал, из-за чего данная сцена выглядела крайне нелепо.

В итоге ребята пожали друг другу руки, чему стал свидетелем Феликс, переходящий с детьми в гостиную.

– Макс, уже уходишь? – поинтересовался мужчина.

– А, лорд Минтвуд, да, я… это… Ну в общем. Угу!

С этими словами юноша захлопнул за собой дверь, да так, что ветер приподнял волосы Кейтлин.

– Мне не послышалось, он назвал меня лордом Минтвудом?

Его дочь нервно усмехнулась, вызвав у того еще больше недоумения.

– Да, он немного не в себе…

– Как и ты, очевидно…

Оззи, все это время наблюдавший за своими родственниками, ехидно рассмеялся. Джей-Джей тут же подхватил его. Кейт бросила на них злобный взгляд:

– Так, вы…

– Ребята, поиграйте-ка пока наверху, – спокойно промолвил Феликс. – Мне нужно поговорить с Кейти.

– У кого-то неприятности, – самодовольно прошептал Оззи, удаляясь с другом наверх.

– Маленький негодник… – сквозь зубы прошипела девушка ему вслед.

– Так, дорогая, рассказывай-ка своему старику, в чем дело.

– Пап, ты не старик, – улыбнулась она отцу.

– Я знаю, что потрясающе сохранился, но мне уже пятьдесят четыре года, – он повел спутницу на диван.

– Пап, я не хочу вести серьезные разговоры…

– А мы и не будем! Кто сказал, что будем? – Феликс отлично играл роль человека, который абсолютно не понимает, что происходит.

– Пааап…

– Просто расскажи мне, что случилось, – он усадил дочку и сам устроился рядом. На его руке красовался старинный серебряный браслет, принадлежащий его деду.

– Я не могу… это личное.

– С кем еще ты можешь обсудить что-то личное!

– Ну, не знаю… с друзьями?

– Так, не тяни время! Выкладывай! – беззлобно восклицал мужчина.

Кейтлин надулась. Морально ей было очень тяжело признаться отцу в чем-то подобном. И дело здесь было совсем не в их отношениях – они были достаточно близкими, чтобы обсуждать такие вещи. Дело было в том, что это касалось Макса, который, в каком-то смысле, приходился ей двоюродным братом. Конечно, кровно связаны они не были, но Натаниэль и Бенджамин всю жизнь росли, словно родные братья. Так что и их дети воспринимали их точно так же. Теперь милашке Кейти казалось, что она делает что-то противоестественное.

– Ну же, почему ты боишься признаться в чем-то своему папочке? – Минтвуд начал огорчаться.

– Дело не в тебе, ты же знаешь? – девушка погладила его по плечу.

– Нет, откуда же мне это знать! Ты же не признаешься.

Кейтлин глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Пап, мне кажется, что я что-то испытываю к Максу…

Лорд Минтвуд отреагировал намного спокойнее, чем в воображении Кейт. Логичнее будет даже сказать, что он никак не отреагировал – просто спокойно смотрел на дочь, будто бы ожидая продолжения истории.

– И? – подталкивал он ее.

– И? – недоумевала девушка.

– Да, ты хотела рассказать что-то еще?

– Нет! Это все!

– Все?

– Ну, кажется, он тоже что-то ко мне испытывает… Я не уверена, но предполагаю…

– Это же еще лучше!

– Прости? – обомлела Кейтлин.

– А какой реакции ты от меня ожидала? Ты уже взрослая девушка. Конечно, я знал, что рано или поздно ты заинтересуешься мальчиками или девочками! Или и теми, и другими…

– Да-да, я поняла, – поспешила остановить его дочь, бурно жестикулируя ладошками. – Но, неужели тебя никак не беспокоит, что дело касается Макса?

– Почему это должно меня беспокоить? – искренне не понимал мужчина. – Макс хороший парень, я знаю его с самого детства. Он сын моей лучшей подруги!

– Да, но дядя Нейт…

– Ах, – Феликс наконец-то понял, что так сильно волнует его дочурку, и поспешил обхватить ее ладонь своими руками, – милая, теперь все ясно.

– Да ну?

– Даже не вздумай переживать из-за этого. Ты не делаешь ничего неправильного. Твой папа Бенджи и дядя Натаниэль всегда были и будут братьями, но это никак не отражается на тебе и Максе. Вы не связаны кровно, и если вдруг вас потянуло друг к другу – в этом нет ничего постыдного. Бенджи, я уверен, согласится со мной.

– Ты уверен? – недоверчиво переспросила девушка.

– Конечно!

– Тогда, может быть, ты ему об этом и скажешь? – умоляющим тоном промолвила Кейтлин.

– Ах, малышка, – Феликс рассмеялся, заключая дочь в объятия. – Хорошо, я сам с ним поговорю.

– Спасибо, пап, – она уткнулась ему в шею. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю. А теперь-ка, – он шлепнул ее по ноге, – иди признаваться своему крашу в любви!

– Богиня, пап! Откуда такие выражения!

– У меня много свободного времени, – продолжал он подгонять дочь. – Давай, Кейти, вперед!

В парке аттракционов сейчас было очень людно, но это не остановило Макса от его гениального плана по завоеванию сердца Кейтлин Юн, в который он втянул своих подруг. Люсиль и Соня стояли у небольшой лавки по продаже сахарной ваты, в то время как Гринфайер высматривал в толпе их запоздавшую гостью.

– Я хочу розовую, – Блум хлопала в ладоши, наблюдая за энергетическим аппаратом, делающим пелену из сахара.

– Какая тебе разница, какого она будет цвета?

Наконец-то среди парочки детишек появился силуэт Минтвуд-Уорд. Она нарядилась в очаровательный черный комбинезон и белую блузку с короткими рукавами. Ее волосы были собраны в два милых низких хвостика.

– Вот она! – эмоционально заговорил юноша, прихлопнув спутниц по плечу.

– Богиня, – Браунхол фыркнула от неожиданности. – Ты прямо как девчонка.

Ее возлюбленная стукнула ее локтем:

– Эй, попрошу мне тут без гендерных стереотипов!

– Девчонки! – все еще не унимался Макс.

– Да ладно тебе, – успокаивала его Соня. – Ну, серьезно, ты же обычно такой суровый и спокойный, но как только дело касается Кейти, ты слетаешь с катушек.

– Да, прямо как Алек, когда рядом Мари.

– Вы никогда не замечали, что в нашей компании слишком много имен на букву «м», – вдруг задумался юноша.

Девушки были сбиты с толку таким замечанием, но, немного подумав, все же согласно кивнули.

– Ребята, извините за опоздание, – Кейтлин потянулась, чтобы поприветствовать своих подруг.

Когда дело дошло до Максимилиана, они обменялись неловкими объятиями, вызвав у Люси негромкий смешок. Соня тут же толкнула ее в бок, бросив на нее грозный взгляд.

– Прошу вас простить меня с помощью вот этого, – она достала из сумочки через плечо несколько пирожных.

– Это макаруны! – радостно воскликнула чаровница, выхватывая десерт.

– Ты же в курсе, что мы будем твоими постоянными клиентами, – Браунхол с наслаждением откусила кусочек.

– В этом и заключается мой коварный план, – усмехнулась Кейти.

– Это очень вкусно, как и всегда, – с восхищением промолвил Макс.

– Спасибо, – ее взгляд задержался на нем несколько дольше, чем следовало.

Люси и Соня многозначительно переглянулись, после чего блондинка начала говорить:

– Ну так, что, на какой аттракцион пойдем?

– На самом деле, я думала про колесо обозрения, – промолвила чародейка.

– О, я бы с удовольствием, – согласился Макс.

– Нет, мы, пожалуй, пас, – отнекивалась Люсиль. – Нам не очень нравится высота.

С этими словами девушка направилась в сторону комнаты страха, утягивая за собой свою возлюбленную. Гринфайер разъяренно смотрел на удаляющихся девушек, проклиная себя за то, что позвал их быть вторыми пилотами.

– Так что, – Кейтлин перевела недоуменный взгляд на парня, – пойдем?

– Конечно, – с этими словами парочка встала в очередь на колесо обозрения.

Они не смотрели друг на друга и неловко молчали вплоть до того самого момента, когда их посадили в кабинку. Такое поведение резко контрастировало с улыбающимися ребятами, пришедшими в парк, чтобы развлечься. Когда аттракцион начал свое движение, Макс наконец-то заговорил:

– Знаешь, я бы мог просто поднять нас в воздух с помощью телекинеза…

– Тебе следовало сделать это до того, как мы заплатили за билет.

– Что? Но мы же… – он увидел хитрое выражение на лице девушки. – А, ты шутишь.

– Да, но, кстати говоря, на Земле нам бы действительно пришлось заплатить, – Кейт заинтересовано выглядывала из кабинки.

– Тебе нравится Земля?

– Я там родилась и выросла, – она ухмыльнулась, – конечно, мне там нравится.

– Ты никогда не думала остаться там, когда закончишь обучение?

– Думала, но, все же, я слишком привязана к магическому миру. И здесь я смогу заниматься любимым делом, не думая о деньгах. Так что, выбор очевиден.

– Я рад, потому что я бы не захотел менять Чарм на Землю, – решительно заявил парень.

Кейтлин улыбнулась:

– А зачем бы тебе пришлось это делать?

Макс, который еще секунду назад был готов признаться девушке в своих чувствах, вдруг занервничал. Смех парочек и компаний друзей из других кабинок отвлекал его, так же как и шум со всего парка. Даже дуновение ветра, казалось, мешало ему произнести заветные слова.

– Я…

Чародейка тут же поняла, в чем проблема:

– Знаешь, а я тоже могу кое-что сделать, – девушка приподняла руки, и вдруг их кабинка стала замедляться.

Через несколько мгновений Гринфайер понял, что дело не только в кабинке – все время вокруг них замедлилось.

– Зачем ты это делаешь? – он впечатлено взглянул на свою спутницу.

– Как это зачем? Чтобы тебе было спокойнее. Но, знай, долго я так не продержусь, – она усмехнулась.

– Серьезно? – он улыбнулся. – То есть теперь это игра на время?

– Ладно, я буду первой, – она обхватила его ладони. – Макс, я думаю, что ты мне нравишься. И, прежде чем ты что-нибудь скажешь, хочу заметить, что наши родители не против.

– Наши родители? – парень взволнованно распахнул глаза.

– Да, я сказала своему папе, а он рассказал другому папе, а тот рассказал твоим родителям.

– Когда ты успела все это сделать?

– Вчера.

Юноша удивленно приподнял брови.

– Ну, так что ты думаешь насчет всего этого? – она выжидающе наблюдала за собеседником.

– Я думаю, что ты тоже мне нравишься, Кейтлин Юн Минтвуд-Уорд.

Ребята улыбнулись и тут же потянулись друг к другу. Когда их губы соприкоснулись, весь мир продолжил идти в привычном для него ритме.

– Наша дочурка все-таки сошлась с красавчиком Гринфайером! – радостно воскликнул Феликс, тряся линком.

В гостиной висело множество семейных фотографий, но самой занимательной ее деталью был портрет Минтвуда, нарисованный его мужем много лет назад – он находился прямо перед входом.

– Что? – Бенджамин вышел из кухни с двумя чашками чая. – Откуда ты знаешь?

– Она переместилась на Землю – специально, чтобы скинуть мне эту фотографию! – колдун показал возлюбленному экран.

Простокровный присел на диван и заинтересованно взглянул на фото – Кейтлин и Макс сидели в центре в обнимку, а по бокам от них были красавицы Люси и Соня.

– Ничего себе, – мужчина улыбнулся. – Так где она сейчас?

– Ну что ты, Бенджи… Конечно же, она с Максом… Молодым нужно немного времени, чтобы привыкнуть к новому статусу своих отношений.

Уорд усмехнулся, поправляя оправу.

– Кажется, у ребят был очередной званый ужин, – с опаской начал он спустя пару мгновений.

– Да, по-моему, да… – как ни в чем не бывало, ответил Минтвуд.

– …и снова без нас.

Феликс утомленно вздохнул:

– Мы уже говорили об этом.

– Да, я знаю, но…

– Если ты хочешь идти туда, то иди, но я не…

– Я не хочу идти без тебя.

– Они и так приходят к нам сюда! Что тебе еще нужно?

– Мне нужно, чтобы ты перестал просыпаться в холодном поту каждую ночь! – нетерпеливо выкрикнул Уорд.

Минтвуд опешил от такой экспрессии – его муж обычно всегда был абсолютно спокоен, и уж тем более никогда не повышал голос.

– Что ж, – спокойно промолвил колдун, – к сожалению, это не в моих силах…

– Я знаю, извини, – Бен обхватил его ладонь. – Просто, все это – неправильно.

– Что конкретно?

– Ты так долго делал вид, что все нормально. Скрывал это от меня, – в голосе простокровного явно отслеживалась обида. – Тебе нужна была помощь профессионала, а ты держал все в себе.

– Профессионала? – Феликс усмехнулся. – Имеешь в виду психотерапевта? Да, он был бы в восторге, услышав всю эту историю про магическую войну. Только быстро бы перенаправил меня к психиатру.

– Не обязательно было бы углубляться, – парировал Уорд. – Да, я знаю, было бы трудно, но как иначе? Феликс, то, что ты пережил… То, что мы все пережили – это огромная психологическая травма. Ты не можешь просто делать вид, что ничего не случилось.

– А мне казалось, что последние тридцать лет у меня неплохо получалось, – Минтвуд вырвал ладонь из рук собеседника и поднялся на ноги, направившись к окну.

– Да, игнорируя просто колоссально огромную часть своей жизни, – осуждающе заявил простокровный. – Оставив позади семью и друзей.

– Вы моя семья! – оскорбился Минтвуд.

– А что насчет Линн?

– Даже не думай…

– Как часто ты навещал ее в последние годы? В ее последние годы.

– Она прекрасно знала, почему я так поступаю, – оправдывался мужчина.

– Конечно. Она безумно любила тебя и хотела, чтобы ты был счастлив. Только ты не стал счастливее от того, что сбежал сюда. Ты лишь подавил часть себя.

– Это неправда.

– Как давно ты использовал магию? – с вызовом бросил Бенджамин.

Этот вопрос застал его мужа врасплох.

– Я не… Какое это имеет значение? Я не помню.

– Когда мы познакомились, магия была частью тебя. Из-за нее ты даже думал, что нам не суждено быть вместе, ведь покинуть Чарм для тебя было чем-то неприемлемым, – Уорд поджал губы. – Не подумай, я бесконечно счастлив тому, что ты решил быть здесь. Со мной. Но мне бы хотелось, чтобы это было из-за меня, а не потому что ты бежишь от своего прошлого.

С этими словами мужчина покинул гостиную, оставив своего соулмейта в полном одиночестве. Минтвуд утомленно схватился за переносицу, а затем взглянул на свою руку. В его глазах читался страх.

Люсиль сидела в небольшой комнатке-подсобке, пока ее мать всячески содействовала коллегии в поимке пропавшего преступника. Колдунья и сама хотела остаться там и оказать какую-либо помощь, но Констанция была достаточно тверда в своих высказываниях, отправляя дочь «немного отдохнуть». Девушка чувствовала себя маленьким нашкодившим ребенком, которого поставили в угол. А самое мерзкое во всем этом было то, что она полностью этого заслуживала.

Когда дверь наконец-то открылась, Люси понадеялась, что сейчас сюда зайдет ее отец, смотрящий ласковым взглядом. Легонько улыбнется и промолвит, что Смита поймали. К сожалению, все было не так просто. Перед глазами появились силуэты Сони и Макса:

– Как ты, любимая? – чаровница тут же присела на корточки перед возлюбленной и обхватила ее ладони.

Гринфайер остался стоять у прохода с поджатыми губами.

– Что вы здесь делаете? – от осознания того, что ее друзья в курсе происходящего, становилось еще более паршиво.

– Моя мама прислала мне сообщение, – Блум убрала прядь волос Браунхол ей за ухо.

– А лорд Тед рассказал нам все, когда мы пришли, – добавил парень.

– Отлично, – колдунья нехотя усмехнулась. – Тоже будете отчитывать меня?

– Нет, – спокойно констатировала Соня. – Хотя ты поступила просто отвратительно. И ты сделала это за моей спиной.

– Я знаю, мне жаль…

– Но это не то, зачем мы пришли, – перебила ее собеседница. – Мы поддержим тебя несмотря ни на что.

Люсиль виновато потупила взор, в котором отражалась благодарность. Секундой позднее Соня крепко обняла свою девушку, а затем поднялась на ноги.

– Они все еще не нашли его? – безнадежно поинтересовалась Браунхол.

– Нет, – Макс покачал головой, – кажется, это начинает их сильно напрягать. Поисковые чары уже должны были подействовать.

– Это значит, что он мог телепортироваться на Землю, – Люси обхватила голову руками, – какой кошмар.

– Он мог… – напряженно повторил парень. – Подожди, как выглядит этот…

– Амос Смит, – колдунья выглянула из своего «убежища». – Ну, выглядит он мерзко, на самом деле. Низкий, толстый и лысый, крайне неопрятный и взгляд у него такой…

– Это он! – вдруг воскликнул Гринфайер. – Соня, это его я видел в парке!

– Что?!

– Ты уверен? – спокойно переспросила чаровница.

– Да!

– Его смогут отследить через базу данных телепорта, – улыбнувшись, Блум решительно направилась к выходу.

– Стойте! – Люсиль подскочила со своего места.

– Что такое?

– Не говорите им.

– Почему? – недоумевала парочка.

– Я освободила его, я и должна вернуть его за решетку.

– Ты совсем с ума сошла? – Макс нахмурился. – Мы даже не будем это обсуждать…

– Просто дайте мне немного форы!

Соня настороженно смотрела на возлюбленную, когда ее спутник вдруг замолчал, а затем чертыхнулся:

– Это Мэдди, что-то случилось, и я ей срочно нужен. Ты…?

– Я со всем разберусь, – спокойно откликнулась Блум, разрешая другу покинуть их.

Когда Гринфайер растворился, Браунхол стала наступать на девушку с новой силой:

– Пожалуйста, ты должна позволить мне.

– Ты знаешь, что он один из приближенных Тамики? Что он натренирован убивать?

– Я знаю, правда. Но я справлюсь, обещаю, – Люсиль сложила ладони на плечи спутницы.

– Я не даю на это свое согласие, ты меня поняла? – серьезно промолвила Соня. – Но на Земле сейчас есть кто-то, кто мне небезразличен. И я позволяю тебе отправиться туда, и даже дам тебе фору. Но только для того, чтобы ты нашла малышку Мари, ясно?

– Мари? – на долю секунды Браунхол потеряла нить повествования. – Черт, она на своей проклятой исследовательской миссии.

– Именно.

– Я найду ее, обещаю, – Люси поцеловала возлюбленную в щеку и буквально выбежала из комнаты.

Блум обреченно прикрыла глаза, обнимая саму себя. Подняв голову к потолку, она глубоко вздохнула. Затем девушка достала из кармана линк, чтобы отсчитать нужное время.

– Господи, это просто катастрофа, – продолжала сетовать Мэделин.

– Успокойся, все будет хорошо, – Макс притянул девушку к себе и погладил её по голове.

Шерман смотрел на них с улыбкой. Это зрелище вызывало в нем приятную сердцу ностальгию.

– Ты назван в честь меня, – вдруг гордо заявил он, обращаясь к племяннику. – Должен сказать, это приятно.

Роджер усмехнулся. Его веснушки так красиво выделялись на темной коже.

– А я думал, что это имя моего прадеда, – он игриво приподнял бровь.

Его дядя махнул рукой, шутливо фыркая. В это же время за дверью послышались приближающиеся шаги. Когда ручка повернулась, ребята тут же услышали голос Пенелопы:

– Дети, вы же знаете, что Шерил не любит, когда вы сюда заходите…

Увидев давно погибшего друга, женщина обомлела. Она так и застыла в проходе, пока её радужки наполнялись цветом фиалки.

– Эй, – Шерман дружелюбно помахал, – это я. Правда, я. Только дух, не пугайся.

– Я думаю, что пришло время поднять маму, – Роджер кивнул дяде и удалился, напоследок погладив все ещё изумленную Поппи по плечу.

– Может быть, нам лучше оставить вас наедине? – Мэдди хотела было сделать шаг к выходу.

– О, нет, – женщина пригрозила им пальцем, в её глазах стояли слезы. – Вам сейчас предстоит объясниться.

Макс мысленно выругался – он ведь даже не был здесь при делах. Вновь обнял сестру за плечо, легонько похлопывая её. Редлок уже стал приближаться к подруге, чтобы заключить ту в объятия.

Роджер зашёл в спальню матери осторожно и тихо. Она лежала на своей большой кровати в обычной повседневной одежде, а её колени были накрыты пледом. Парень присел рядом и ласково провёл ладонью по её предплечью. Казалось, что Шерил безмятежна, но было видно, как бешено бегают из стороны в сторону её глазные яблоки под закрытыми веками.

– Мам, – касания Роджера скоро стали настырными, трясущими. – Мама.

Несколько секунд женщина недовольно хмурилась во сне, после чего наконец-то открыла глаза. Пару мгновений она еще приходила в себя.

– Дорогой, все в порядке? – женщина потёрла веки, потягиваясь.

– У меня для тебя сюрприз, – сын легонько постучал по её ноге.

– Сюрприз? – недоуменно переспросила леди Редлок.

– Поднимайся, – Роджер встал с постели и протянул ей руку.

– Признаться, ты меня пугаешь, – она рассмеялась, послушно следуя указаниям сына.

– Все будет хорошо, – он погладил её запястье, пока они шли под руку.

Коридор выглядел куда более темным и загадочным, когда они ступили за порог. Женщина пыталась разузнать какие-либо детали своего сюрприза, но Роджер не проронил ни слова. Когда они приблизились к комнате Шермана, оттуда уже выходила Пенелопа. Шерил смутилась:

– Поппи, что ты там…

В ту же секунду за ней вышли близнецы Гринфайер.

– …что здесь происходит? – теперь леди Редлок выглядела слегка напряженной.

Макс и Мэдди поджали губы, пока Пенелопа молча уводила их в другое крыло. Роджер стал выпускать мать из своих объятий, и она недоуменно на него взглянула.

– Иди внутрь, – подбадривающе промолвил её сын.

Шерил, все ещё озадаченная происходящим, все же последовала его наказу. Все это было так странно, что ей показалось, что она все еще спит. Открывая дверь в комнату покойного брата, она не знала, чего ожидать. Но она точно не ожидала того, что увидела.

– Шерман? – произнесла она на выдохе, как только увидела его лучезарную улыбку.

– Шери, это я! – он тут же протянул к ней руки. – Давай, не тяни, у нас не так уж много времени.

Наверно, какая-то часть рассудка женщины говорила ей опасаться, разузнать все, прежде чем делать какие-то необдуманные действия. Но она не стала её слушать. Не прошло и мгновения, как она оказалась в таких тёплых и родных руках. Тех самых, которые вытирали её слезы, когда она разбивала коленки. Тех самых, которые обвивали её талию, пока она обучалась танцам. Тех самых, которые отчаянно хватались за неё, пока их владелец просил помощи. И пусть бы весь мир вокруг них рухнул прямо сейчас – она была дома. И никто не мог отнять у неё это чувство.

Они сидели на кушетке, и Шерил ни на секунду не выпускала ладонь брата – боялась, что он исчезнет. Сначала расспрашивала о том, как он здесь оказался, как получил материальную оболочку. Она рассказывала про их с Поппи свадьбу, про рождение сына. И говорила это так, будто бы Шерман совсем ничего об этом не знал. На самом деле он всегда наблюдал за ней. И все же не смел перебивать – этот диалог был слишком важен.

Так хотелось, чтобы этот момент длился вечно, но, кажется, прошло не больше двадцати минут, как дверь вновь распахнулась, впуская внутрь ещё одного гостя – это был Саймон. Близнецы широко улыбнулись, глядя на младшего брата. Он был в оцепенении.

– Саймон, это правда Шерман, – с энтузиазмом заговорила женщина, – он…

– Я знаю, – монотонно промолвил мужчина. – Видел Контессу.

– Тесса здесь? – Шерил перевела изумленный взгляд на Шермана.

– Да, объясню чуть позже, – он подмигнул и поднялся на ноги, чтобы обнять нарушившего их покой гостя.

– Я скучал по тебе каждый день, – руки Саймона сомкнулись на спине брата.

– Я знаю, – Шерман обхватил его голову и поцеловал в висок.

Комната Сони была оформлена в белых тонах и больше походила на чей-то кабинет, нежели на спальню девушки-подростка. Идеальный порядок. Минимум барахла, если можно так выразиться. Письменный стол, книжная полка, тумбочки и кресло. У стены была расположена передвижная вешалка с одеждой – но даже там едва ли можно было увидеть буйство красок. Рядом стояло зеркало в полный рост.

Сама Блум сидела на кровати, уткнувшись лицом в коленки. Спустя несколько минут она подняла глаза на цветок, стоявший на прикроватной тумбочке. На ее лице появилось какое-то агрессивное выражение, и она направила руку в его сторону. Уже в следующее мгновение растение полностью иссохло. Дверь тут же распахнулась.

– Развлекаешься? – поинтересовался Роджер, бросив печальный взор на ее «магическое преступление».

– Я зла, как черт, – спокойно отчеканила чаровница. – Что нужно?

– Твой отец сказал, что ты знаешь, что я прав, – парень направился к подруге и присел на край ее постели.

– Что ж, тогда, возможно, тебе следует дружить с ним, а не со мной, – она ехидно улыбнулась.

– Я здесь не для извинений, – как-то устало промолвил Редлок.

– Как и всегда, – она пожала плечами. – Так чего ты хотел?

– Я принес тебе кое-что, – колдун потянулся к внутреннему карману рубашки, – только не спрашивай, откуда это у меня. Скажем, что это тайный архив.

Соня озадаченно наблюдала за другом, который достал небольшую фотокарточку, а затем протянул ее ей. Ее взгляд тут же преобразился, а радужки покрылись желтой каймой, когда она перевернула снимок. Софи и Мэтт. В движении.

– Откуда это у тебя? – все еще не веря своим глазам, промолвила Блум.

Подняв взор на друга, она тут же встретилась с его негодующим выражением лица и вспомнила его изначальную просьбу. От собственной глупости девушка тут же рассмеялась и «стукнула» себя по голове. Лицо Роджера тоже приняло добродушное выражение.

– И как тебе только это удается, – чаровница все еще была полна энергии после такого значимого подарка. – Всегда все находишь, всегда всем поможешь.

После недолгой паузы, во время которой Соня не отрываясь смотрела на полароид, она взглянула другу прямиком в глаза и проговорила совершенно серьезно, без налета веселья:

– Спасибо.

– Я могу быть иногда немного мудаком, – он качнул головой, притягивая девушку к себе.

– Все нормально, – она похлопала его по спине. – Я тоже порой бываю стервой.

Отстранившись друг от друга, ребята усмехнулись.

– Пошли, – Роджер махнул рукой, поднимаясь на ноги. – Твой папа готовит что-то крайне аппетитное…

Соня убрала подарок в прикроватную тумбочку и пошла вслед за другом.

Взор Минтвуда был залит ярким белым светом, но через некоторое время картинка стала проясняться. Вокруг была одна лишь растительность – то был либо сад, либо парк. Деревья высокие, преимущественно зеленые. Где-то неподалеку цветы. Было все еще слишком светло, но солнца не было видно – небо казалось полностью белым.

Мужчина сидел на траве и вскоре разглядел сбоку от себя знакомый силуэт. Ему показалось, будто бы его сестра выглядела старше своего возраста. А, быть может, дело было в том, что он давным-давно ее не видел.

– Я… Я умер? – настороженно поинтересовался Феликс.

– Умер? Нет, – девушка покачала головой. – Во всяком случае, пока нет.

– Звучит жизнеутверждающе, – колдун обвел глазами округу. – Где это мы?

– Ну, это… – она неуверенно прищурила глаза, – …ты все равно не поймешь.

Минтвуд усмехнулся, и из-за этого лицо Фелиции просияло.

– Так это… Оно реально? – он вновь взглянул на собеседницу. – Ты настоящая? Или это все – плод моего воображения?

– Нет, это все взаправду. Хотя плод твоего воображения так бы и сказал, – она пожала плечами.

Девушка улыбалась, но была какой-то неестественно спокойной. Такой, какой она никогда не была при жизни. Феликс потянулся к ее ладони – он мог коснуться ее, обхватить. Наверно, от этого сердце могло бы застучать сильнее, если бы оно вообще билось в данную секунду.

– Почему я здесь? – наконец-то поинтересовался мужчина.

– Я хотела поговорить с тобой, – Фелиция смотрела на него, слегка наклонив голову набок.

– О чем? – недоумевал он.

– О тебе, – девушка аккуратно протянула руку к его лицу, чтобы поправить челку. – Первое время ты был неплох. После окончания войны. А потом все как-то стало ухудшаться. Хотела бы я помочь, но, знаешь, я не вправе вмешиваться.

– А сейчас?

– А сейчас ты мертв, – ее лицо приняло какое-то ехидное выражение. – По крайней мере, наполовину. Твое сердце остановилось.

– И что ты хотела мне сказать? – Феликс разглядывал лицо сестры слишком внимательно, боясь, что в любую секунду она исчезнет.

– Чтобы ты остановился, – твердо промолвила Фелиция, глядя куда-то перед собой.

Мужчина смотрел на нее с легкой озадаченностью.

– Ты запер свою боль в магии. Открестился от своей сущности, надеясь, что тогда кошмары покинут тебя. Но этого не случилось, – она серьезно взглянула на него. – Меня убила не магия, Феликс. Меня убил плохой человек. И Шермана убила не магия. И Мэтта. И Тессу. И уж тем более Софи. Ты не можешь спрятаться от войны – она стала твоей частью. Это чертовски несправедливо, да. Но это так. Сделав ее синонимом магии и заперев в другом мире, ты ничего не изменишь. Потому что магия – это твоя суть. Это и моя суть. Это суть твоей дочери и твоего сына. И я не обещаю, что кошмары уйдут, если ты впустишь магию обратно. Но тебе станет легче. Потому что ты снова станешь самим собой.

– Если магия, – нетерпеливо заговорил Минтвуд, – такая хорошая, тогда почему она не помогла мне спасти тебя?

– Магия не хорошая, – согласилась девушка, – но она и не плохая. Она такая, какой делает ее человек, использующий ее. Ты не мог спасти меня, потому что я умерла мгновенно, – она пожала плечами. – Ты винишь себя за то, что просчитался, заставив выйти из ловушки раньше, чем она перестала действовать. Но твой разум был сломлен. И Тони пыталась сказать мне об этом. Я проигнорировала ее. Так что если хочешь кого-то винить – вини меня.

– Не говори так, – Феликс покачал головой, его глаза были совсем темными.

– Мне не больно, – продолжала успокаивать его девушка. – И умирать мне было не больно. Страдают лишь живые, у которых в мыслях лишь «они были так молоды, их столько ждало впереди, жизнь обошлась с ними несправедливо». Вы просто не можете понять одну простую вещь – нам, мертвым, нет до этого никакого дела. Мы не страдаем. Здесь все иначе. И здесь все так, как должно быть. Перестаньте тратить свою жизнь на нас.

Лицо Минтвуда дрожало. Он был готов зарыдать. Стиснул руку сестры покрепче.

– Так ты… счастлива? – аккуратно поинтересовался он.

– Да, – с энтузиазмом откликнулась Фелиция, складывая поверх него вторую ладонь. – Я счастлива. Я так счастлива.

– Мы все счастливы.

Феликс обернулся на знакомый голос. Мэттью был именно таким, каким он его и помнил. Парень неспешно шагал к парочке с привычной ухмылкой на лице. За руку его держала Софи. Она выглядела великолепно.

– Богиня, – изумленно промолвил мужчина, поднимаясь на ноги.

– Я так похорошел? – издевался Блум, пока друг заключал его и Паттерсон в крепкое объятие. Возлюбленная легонько ткнула его в плечо за эту ремарку.

– Что такое? – спокойно поинтересовалась Фелиция.

– Ему пора, – уточнил Мэтт, отстраняясь.

– Пора? – переспросил Минтвуд. – Я выживу?

– Конечно же, выживешь, – Софи улыбнулась.

– Если немного постараешься, – пояснил Блум.

– Но откуда вы знаете? – Феликс переводил недоуменный взор между троицей.

– Время здесь идет по-другому, – его сестра поднялась с улыбкой на губах и положила руку ему на плечо. – Пожалуйста, не забывай все то, что я тебе сказала. И да, бабушка никогда не злилась на тебя. Она здесь. И она в полном порядке. Как и дедушка, и мама с папой. Гарри, Юри.

– Они все здесь, – добавил Мэтт. – Все, кого ты когда-либо любил.

– И они любят тебя в ответ, – блондинка разделила с соулмейтом влюбленный взор.

Уголки губ Минтвуда дрогнули.

– Все, тебе пора, – констатировала Фелиция.

– Да, и передай Нику, что я тоже его жду, – Блум ухмыльнулся, пожав плечами.

На лице колдуна появилось некоторое недоумение, но он промолчал. Его тело вдруг свело судорогой, и окружение стало размываться. Ребята не обратили на это никакого внимания – Фелиция подошла к парочке, и София закинула руку ей на плечо. Они улыбались. Еще одна судорога.

И вот глаза Минтвуда вновь залил яркий свет. Только на этот раз, рассеиваясь, он открыл колдуну вид на потолок машины скорой помощи. Феликс усмехнулся, подумав о том, что в такой ситуации он ещё не оказывался.

– Взгляни-ка на него, – промолвил один из парамедиков, – улыбается. Неужто голову повредил?

Медработники посмеялись, а кое-кто даже похлопал колдуна по плечу. И вот среди неизвестных лиц появилось одно знакомое. Такое родное и любимое.

– Бенджи… – мужчина скорее попытался нащупать руку мужа.

– Феликс, господи, ты знаешь, что до смерти напугал меня? – глаза простокровного были на мокром месте. Он крепко обхватил ладонь соулмейта.

– Я видел Фелицию, – Минтвуд улыбался. – И Мэтта с Софи.

– Дорогой, ты бредишь, – Уорд погладил его по голове.

Машина продолжала своё движение, слегка покачиваясь на ходу. Парамедики следили за показаниями датчиков, прикреплённых к их пациенту.

– Нет, я, правда, их видел, – веки мужчины были полузакрыты. – Они сказали, что мое сердце остановилось.

– Ещё как остановилось, – взволнованно тараторил Бен, – мне пришлось делать тебе непрямой массаж сердца до приезда скорой.

– Так ты спас мне жизнь, – Феликс вновь усмехнулся.

– Расплачиваюсь за старые долги, – веселый настрой колдуна теперь передался и его мужу.

– Нам нужно в Чарм, – решительно промолвил Минтвуд.

Глаза простокровного округлились. Он огляделся по сторонам, убеждаясь, что их никто не слушает, а затем чуть наклонился к собеседнику:

– О чем ты говоришь?

– Мы должны помочь ребятам.

– С Амосом они и сами справятся, – Бенджамин покачал головой. – Дети в безопасности, а тебе нужен отдых.

– Я могу подлечиться, только ты должен вытащить нас отсюда, – колдун хитро улыбнулся.

– Ты будешь использовать магию? – недоуменно спросил его соулмейт.

– Только не делай из этого такую драму, – Минтвуд ехидно качнул головой.

Уорд потерянно смотрел на возлюбленного ещё несколько секунд, а затем его взор просиял, а губ коснулась трогательная улыбка.

– Я все сделаю, – промолвил он, целуя мужа в лоб, а затем отправляясь вызволять их из машины скорой помощи.

Антуанетта не любила заявляться к Браунхолам без предупреждения, а потому телепортировалась со своими спутниками к входной двери. Сейчас уже было слишком позднее время для визита, но женщина была уверена, что в этом доме еще никто не сомкнул глаз.

– Серьезно? – Люсиль взглянула на колдунью. – К входу?

Леруа уверенно постучалась в дверь, даже не смотря на свою собеседницу:

– Дорогая, уже ночь на дворе, нужно же иметь какое-то приличие.

– Я живу здесь!

Тони повернула лицо к девушке и буквально через секунду щелкнула ее по носу, издав при этом какой-то странный звук. Люси лишь слегка приоткрыла рот – за столь давнее знакомство с леди Леруа она уже привыкла к подобным выходкам.

Дверь открыл лорд Браунхол – его лицо тут же озарила улыбка, когда он увидел свою дочь:

– Господи, милая! – мужчина прижал девушку к себе.

– Привет, пап, – сдавленно прошептала она, опешив от крепости объятия.

– Пресвятые основоположники… – Констанция вышла из коридора и не верила своим глазам, пока приближалась к незваным ночным гостям.

Антуанетта все еще не выпускала руку маленького Минтвуда-Уорда и сейчас увела его в сторону, чтобы дать место развернувшемуся здесь воссоединению.

– Здравствуй, мам… – опасливо молвила Люсиль, пока леди Браунхол делала спешные шаги навстречу к ней.

К удивлению девушки, колдунья обняла ее быстро и бездумно, все еще проговаривая себе под нос какие-то благодарности. На секунду Люси даже позволила себе расслабиться, но, отстранившись, Конни тут же строго вскинула палец:

– Я еще поговорю с тобой позже.

– Да… – колдунья устало почесала голову.

Мать вновь прижалась к ней, целуя в щеку, а затем обратила свое внимание на Тони и Освальда:

– Ох, Антуанетта, девочка моя, – она обхватила лицо спутницы ладонями, а затем притянула ее к себе, поглаживая по спине. – Как ты?

– Почти в порядке, Констанция… – находясь рядом со своим ментором, Леруа всегда сияла чуточку ярче, чем обычно. Как-то по-особенному.

– Ну а ты, маленький герой? – она нагнулась к мальчику, пока Теодор подошел поприветствовать Антуанетту.

– Все отлично, леди Констанция. Можно я пойду к Джей-Джею?

– Конечно, дорогой. Правда, кажется, он уже уснул… – она взглянула в сторону лестницы. – Но сегодня я, так и быть, сделаю исключение – можешь разбудить его.

– Спасибо, – Оззи улыбнулся и помчался наверх.

Тед успел лишь потрепать его за волосы:

– Скажи ему, что его сестра вернулась.

Леди Браунхол вновь перевела взгляд на дочь:

– Он очень переживал за тебя.

Девушка поджала губы и потупила взор.

– Конни… – ее соулмейт положил руку ей на плечо.

– Смита поймали? – бывшая глава комитета обратилась к Антуанетте.

– Нет, к сожалению, еще нет… – Леруа покачала головой.

Констанция утомленно вздохнула и обратилась к дочери:

– О чем ты только думала?

– Я лишь хотела исправить свою ошибку, – Люсиль машинально приподняла плечи.

– И, очевидно, совершить по дороге еще несколько! Ты хоть понимаешь, что там могло с тобой произойти?!

– Понимаю, – девушка начала раздражаться, – но я не была одна. Со мной были Алек и Мари…

– Так ты еще и втянула в это ребят?! – леди Браунхол была готова взорваться от злости.

– Конни, успокойся, – не унимался Тед.

Антуанетта чуть отступила назад, чувствуя себя несколько неуютно.

– Богиня, такое ощущение, что ты вообще ничему не учишься!

Люси приоткрыла от возмущения рот, вскидывая голову к потолку:

– Ты можешь хотя бы раз не критиковать меня?! Я знаю, что облажалась, я уже признала это! Я хотела поймать Смита, чтобы ты не осталась разочарованной мной… Но, как видно, мне не стать той идеальной дочерью, о которой ты так мечтала… – девушка бросила непроизвольный взгляд на Тони и удалилась.

Леруа почувствовала это, и теперь ей стало еще более дурно, чем прежде. Констанция хотела было проследовать за Люсиль, но возлюбленный обхватил ее предплечье:

– Думаю, вам обеим нужно остыть, – его губ коснулась легкая улыбка. – Я поговорю с ней.

– Спасибо, дорогой, – леди Браунхол устало прикрыла глаза.

Теодор ушел вслед за дочерью, и теперь в прихожей, помимо тягучей тишины, остались лишь двое. Антуанетта с каким-то неподдельным сочувствием смотрела на свою наставницу. Та быстро заметила это:

– Ох, только не надо этих жалостливых взоров, – женщина вскинула ладонь.

Тони улыбнулась, приобнимая ее:

– Думаю, тебе следует рассказать ей, что я НИКОГДА не была идеальной дочерью.

Они обе рассмеялись, и теперь Конни заботливо поглаживала спутницу по запястью.

В это же время лорд Браунхол уже оказался у входа в комнату Люсиль – он аккуратно постучал в дверь, но не стал дожидаться ответа, будучи уверенным в том, что его дочь слишком взбудоражена, чтобы согласиться на разговор. Впрочем, простокровный ошибался:

– Мы никогда не сможем нормально сосуществовать! – бросила она отцу, как только тот вошел в комнату.

– Не будь так категорична, – он слабо улыбнулся.

– Ей всегда нужно сказать что-нибудь против, – девушка нервно расхаживала вдоль кровати.

В ее комнате на самом деле царил настоящий беспорядок. Но, наверно, его можно было бы назвать творческим – создавалось впечатление, что колдунья постоянно бралась за новое дело, не закончив старое. Тут тебе и не раскрашенный портрет (достаточно посредственный); скрипка, не убранная в чехол; изрезанное платье на манекене, в которое было воткнуто множество булавок.

– Как и тебе, – мягко добавил Теодор. – Вы друг друга стоите.

– На что это ты намекаешь? – кажется, Люси начала раздражаться.

– Я лишь хочу сказать, что вы похожи, – он приподнял руки в оборонительной позиции.

– Я бы хотела, чтобы это было не так, – вдруг обреченно выдала колдунья, присаживаясь на край кровати.

Лорд Браунхол поник:

– Милая, твоя мама…

– Нет, не подумай, – поспешила перебить его спутница. – Я не имела в виду…

Тед нахмурился, садясь рядом и обхватывая ладонь дочери.

– …я просто постоянно чувствую, что подвожу ее. Что я не так хороша, как она в моем возрасте. И это особенно заметно из-за нашей схожести. Будь я другой… Возможно, это бы не имело никакого значения.

– Это и сейчас не имеет никакого значения, – простокровный коснулся ее подбородка. – Твоя мама не ждет от тебя, что ты станешь экстраординарной колдуньей или возглавишь комитет. Только если ты сама этого не захочешь. Она готова поддержать любой твой порыв. Просто… она переживает, когда ты впутываешься в неприятности, – он постарался сказать следующие слова как можно аккуратнее, – а в какой-то момент, у тебя это вошло в привычку.

Люсиль невесело усмехнулась, поджав губы:

– Да, наверно, я думала, что таким образом понижу ее ожидания на мой счет. Это было глупо.

Лорд Браунхол приобнял дочь, улыбаясь:

– Мы все совершаем глупости. Главное, не дать им разрушить все то хорошее, что у нас есть.

– Спасибо, пап, – девушка уткнулась ему в шею.

– Всегда пожалуйста, – он поцеловал ее в лоб.

В это же мгновение дверь в комнату распахнулась, и туда ворвался юный Джей-Джей – на его лице красовалось невероятно счастливое выражение:

– Люси! – воскликнул он и тут же помчался к сестре.

– Эй! – она рассмеялась, заключая его в объятия. – Успел соскучиться?

– Еще как! – мальчишка сел ей на колени.

Теодор глядел на своих детей с неподдельным благоговением, пока они мило болтали о каких-то безделицах и занимались полнейшим ребячеством.

Мари проснулась от настойчивых солнечных лучей, ласкавших ее лицо. Соня одолжила ей какую-то донельзя откровенную ночнушку, а сама отключилась в домашнем – сейчас она лежала напротив подруги и слегка посапывала. Конечно, ведь ей лучи били в затылок, а не в глаза.

Мейпл приподнялась и почесала голову, вороша свои до неудобства длинные волосы – правда, иногда казалось удивительным, как она справлялась с такой копной. Девушка потянулась к линку в надежде увидеть там новое входящее сообщение. Ничего не было. Она угрюмо вздохнула. И с чего вдруг она взяла, что он ей напишет?

– От кого ждешь звоночка?

Мари даже подскочила от неожиданности – голос Блум был спокойным и каким-то мурчащим, но почему-то девушка была уверена, что не услышит его еще как минимум пару часов. Обернувшись, Мейпл увидела, что Соня ехидно улыбается с полузакрытыми глазами.

– Почему ты не спишь? – колдунья выдернула из-под собеседницы покрывало и накрыла им свои оголенные ноги.

– А ты почему? – не унималась чаровница.

Мари бросила на нее негодующий взгляд.

– Нет, ну серьезно? – блондинка подперла голову рукой и потерла веки. – Ты с вечера какая-то взвинченная…

– Это была ночь, – поправила ее подруга.

– Это как-то связано с… – аккуратно промолвила Блум, указывая на грудную клетку.

Мейпл мигом поняла, что собеседница имеет в виду кровь на рубашке:

– Нет, дело не в этом. Здесь все нормально, – девушка и сама не была уверена, что говорит правду.

– Тогда что? – любопытствовала Соня.

– Я не знаю, просто… – Мари не смотрела на подругу и выглядела какой-то измотанной, даже слегка потерянной.

Это несколько взволновало Блум:

– Ты пугаешь меня, – девушка присела, буравя взглядом свою спутницу. – Передо мной сидит Мари Амелия Мейпл – ей всегда есть, что сказать. Так говори.

Рыжая почувствовала, как ее задели эти слова. Она не понимала, почему. И не понимала, должно ли так быть.

– Это то, как ты меня видишь? – уточнила девушка.

– Что? – недоумевала Соня.

– Та, которая всегда выскажется, даже если следовало бы помолчать, – не унималась Мари. – Так ты меня видишь?

– Это не то, кем я тебя вижу, – чаровница выговаривала слова аккуратно, не хотела обидеть, – это то, кто ты есть.

Мейпл усмехнулась – ядовито, будто бы не хотела верить тому, что говорит собеседница. Поднялась с кровати и слегка отошла, чтобы быть подальше:

– Это неправда.

– Малышка, – Блум снисходительно взглянула на подругу, приближаясь к краю постели, – ты буквально всегда выглядишь недовольной. Словно тебе насолила сама вселенная, хотя ничего плохого не случилось. И говорить тебе не в тягость только с теми, кто по твоему мнению «чего-то стоит». И это определенно не наша компашка.

Мари стала заметно нервничать:

– У меня просто нет времени на пустые разговорчики, что в этом такого? – она попыталась скрестить руки на груди, но они не слушались.

– Что ж, не все из нас хотят быть великими умами человечества, но это не значит, что мы просто кучка неудачников. Почему ты такая осуждающая? – Соня улыбнулась, приподняв плечи.

– Я никого не осуждаю…

– Да неужели? – девушка ехидно вскинула бровь.

– Все, хватит! Я больше не хочу это обсуждать.

– Вопрос в другом, – чаровница и не думала останавливаться, – почему тебя это вдруг так взволновало? Именно сейчас. Что случилось?

– Ты просто невыносима, – раздраженно фыркнула Мари, направляясь к вешалке. – Где моя одежда?

– Ты никуда не пойдешь, – усмехнулась Блум, наблюдая за подругой.

– Посмотрим?

В это же мгновение дверь в комнату открылась – Кейт и Мэделин зашли внутрь в симпатичных пижамах, состоящих из штанов и маек на тонких бретелях. Они выглядели крайне любопытными – очевидно, спор девушек был слышен снаружи.

– Что за драку вы тут учудили? – Гринфайер закусила губу, шлепаясь на кровать.

– Не было никакой драки, – раздраженно откликнулась Мейпл, собирая свои вещи.

Как только она отправилась к выходу, Минтвуд-Уорд преградила ей путь, указав на кресло рядом с девчонками:

– Сядь, – тон был бескомпромиссным, но мягким. На губах красовалась едва заметная улыбка.

Мари закатила глаза, но подчинилась.

– Наша малышка внезапно озаботилась тем, что она – надменная стерва, – прощебетала Блум, слегка склонив голову.

Глаза Мэдди даже округлились от такой грубости.

– Соня, если ты еще хоть раз меня так назовешь, я разобью тебе твое идеально красивое лицо, – прошипела Мейпл.

– Как именно – малышкой или стервой? – подтрунивала чаровница, приближаясь к собеседнице.

– Так, вы обе, прекратите, – Кейтлин отодвинула девушек друг от друга.

Мари устало откинулась на спинку, скрестив руки.

– Я лишь пытаюсь немного растормошить ее, – бросила Соня, все еще не отрывая взгляд от рыжей. – Она же на самом деле кровь с молоком, только почему-то ведет себя как безэмоциональный робот. От кого ты ждала сообщения?

– Иди к черту, – спокойно промолвила Мари, улыбнувшись.

– Все дело в красавчике Александре, не так ли? – не унималась блондинка.

Кейт и Мэдди перевели выжидающий взгляд на Мейпл. Пару секунд она сидела неподвижно, после чего подняла плечи:

– Чего?

– Ответь на вопрос, – Минтвуд-Уорд покачала головой.

– С чего вдруг я вообще должна отвечать на вопросы? – взбесилась девушка. – Мы с вами не подружки.

– Мари… – Гринфайер потянулась к ее плечу.

Рыжая отдернулась:

– А что? Это правда! Наши родители друзья, но не мы. По крайней мере, не я.

– Ты – единственная тому причина, – беззлобно ответила Соня. – Так что, проблема в том, что Алек сообщил тебе о том, что ты надменная стерва?

В комнате вдруг повисла неприятная давящая тишина. Девушки продолжали испепелять Мари взглядом, но она даже не смотрела на них в ответ – лишь нервно трясла коленкой. В какой-то момент Кейтлин больше не смогла этого терпеть:

– Эй, ты можешь поговорить с нами, – она легонько коснулась ее руки. – Все в порядке. Может, ты и не считаешь нас своими друзьями, но на самом деле все совсем иначе.

Мейпл устало усмехнулась, покачав головой.

– Соня права, да? – аккуратно поинтересовалась Мэделин. – Алек сказал тебе что-то. И тебя это расстроило. Потому что его мнение для тебя играет не последнюю роль. Потому что он тебе нравится.

– Он мне не нравится! – Мари буквально рассмеялась, наконец-то обратив взор на спутниц.

– Или он не может тебе нравиться, потому что такой безалаберный и ничего из себя не представляет? – рассуждала Блум, строго глядя на подругу.

– Почему тебе всегда нужно все перевернуть, – раздраженно выпалила рыжая.

– Почему ты просто не можешь признать? – так же злобно ответила Соня. – Кажется, уже даже сам Алек смог себе в этом признаться, хоть и строит из себя дурачка, но ты…

Мэдди ударила подругу по руке, бросив на нее многозначительный взгляд. Чаровница тут же замолкла, отвернувшись.

– Что? – недоуменно переспросила Мари. – О чем это ты?

Кейтлин устало закатила глаза:

– Так, ладно, почему мы все ведем себя, как самые настоящие дети?

– Потому что мы – они и есть, – издевалась Блум, заговорчески глядя на собеседницу.

– Зачем ты сказала мне, будто бы у Алека есть девушка? – теперь Мари обратила все свое внимание на Мэделин.

Этот вопрос застал Гринфайер врасплох – она даже приоткрыла рот. Кейт и Соня удивленно приподняли брови, переглянувшись.

– Я просто… – секунду спустя Мэдди вдруг виновато улыбнулась, пожав плечами, – хотела подтолкнуть тебя.

– Подтолкнуть меня? – Мейпл раздраженно нахмурилась.

– О мой бог, какая драма, – саркастично бросила Блум.

Мари перевела агрессивный взор на блондинку:

– Никогда бы не подумала, что скажу это, но лучше бы я оставалась мертвой, чем терпела твои комментарии, – с этими словами колдунья поднялась со своего места и принялась спешно собирать свои вещи.

На лицах Мэдди и Сони появился испуг, и сейчас они в панике смотрели друг на друга и перекидывались жестами, не зная, что сказать.

– О чем ты говоришь? – наконец-то спросила Блум, вставая с кровати.

– Не надо, – отрезала Минтвуд-Уорд, преграждая подруге путь.

– Не лезь, Кейти, – Соня оттолкнула ее и встала прямо перед дверью, когда Мари уже была готова выйти.

– Ты в курсе, что я умею телепортироваться? – едко промолвила Мейпл.

Чаровница схватила ее за запястье:

– Ты в курсе, что я могу влезть тебе в голову?

– Девочки… – заныла Гринфайер.

– Амос убил ее, – вдруг призналась Кейтлин, всплеснув руками. – А Алек воскресил.

Мари, кажется, было абсолютно плевать на то, что эта информация только что была озвучена. Она все так же стояла неподвижно, ожидая, когда ей наконец-то позволят выйти. Мэделин шокировано открыла рот и хлопала фиолетовыми глазами.

– И при этом у тебя все еще остались какие-то вопросы? – Соня произнесла эти слова с легкой ухмылкой, после чего отпустила руку спутницы. – Ты не можешь воскресить абы кого, Мари. У тебя должна быть сильная связь с этим человеком или привязанность.

Мейпл слегка потупила взор.

– А вообще, ты просто фантастическая личность, – она склонила голову. – Тебя убили, но твои мысли тем временем занимает какой-то там Александр Блэкуолл.

Мари вновь подняла глаза на собеседницу, но теперь они опасливо сверкали красным.

– И это, – Соня приблизилась к подруге и коснулась ее подбородка, – абсолютно нормально, малышка. Хватит себя накручивать.

Блум прошла мимо рыжей и вновь заняла свое законное место на постели. Мейпл усмехнулась и повернулась к ней:

– Почему ты так любишь провоцировать меня?

– Нравишься ты мне, вот почему, – чаровница игриво приподняла бровь.

– Поговори с ним, Мари, – спокойно добавила Кейт, качая головой. – Мы знаем, что глубоко внутри ты не такая, какой пытаешься казаться.

– И мы любим тебя, – неловко протянула Мэдди, широко улыбаясь.

– Вы невероятны, – на грани смеха и раздражения промолвила Мейпл, открывая дверь.

– Лучше не переодевайся, – крикнула ей вслед Соня, – тогда и говорить не придется!

Кейтлин шлепнула подругу по ноге, но не сумела сдержать ухмылку.

Мари неуверенно открыла дверь антикварного магазинчика, тут же привлекая внимание его хозяев – Каспер и Саймон все никак не могли закончить с расстановкой новых экспонатов из-за последних событий. Перед приходом сюда колдунья заглянула домой и сменила одежду – она поняла, что больше не сможет выносить вопросы о том, что случилось.

– О, привет, дорогая, – смуглый мужчина улыбнулся. – Какими судьбами?

– Здравствуйте, – каждый шаг и каждое слово давались девушке лишь какими-то невероятными усилиями. – Мне нужно поговорить с Алеком…

– Если ты хотела поговорить с нашим сыном, то нужно было приходить на часов шесть позже, – усмехнулся Блэкуолл. – Он в своей комнате, можешь вылить на него стакан воды, если понадобится…

Мейпл неуверенно улыбнулась, следуя к лестнице – она достаточно скоро поняла, что, на самом-то деле, ни разу здесь не была, а потому понятия не имела, куда идти. Саймон тут же почувствовал ее нервозность:

– Да-да, наверх и направо. Первая дверь.

– Спасибо, – девушка кивнула, ускоряя шаг.

Она не знала, что будет для нее более мучительным – ждать у комнаты Алека и целую вечность раздумывать, что сказать; или же войти туда сразу, попав при этом в ситуацию, в которой она, возможно, просто будет стоять перед ним с открытым ртом.

Мари глубоко вздохнула и зашла внутрь, предварительно постучав. Александр никак не отреагировал на данное вмешательство – он продолжал крепко спать, уткнувшись в подушку. Одеяло закрывало лишь часть ноги, демонстрируя одеяние юноши – пижамные штаны и никакой рубашки. Девушка как-то виновато запрокинула голову к потолку и закусила губу, после чего громко «покашляла». Ноль реакции.

– Алек… – спокойно, но звучно проговорила колдунья.

Блэкуолл лишь легонько поморщился.

– АЛЕКСАНДР!

Пепельноволосый тут же подскочил со своего места, испуганно осматриваясь по сторонам. Быстро осознав происходящее, он успокоился и принялся потирать глаза:

– Боже, принцесса, какого черта…

– Извини, я знаю, что у тебя был тяжелый день, но мне нужно было поговорить с тобой.

– Должно быть, это что-то невероятно важное, – Алек усмехнулся, поднимаясь на ноги, – ведь ты никогда ко мне не приходила.

Теперь Мари могла легко заострить внимание на его прессе. Это как-то выбивало ее из колеи, а потому она поспешила отвести взгляд в сторону.

– Да, ты прав, не приходила, – колдунья решила повнимательнее осмотреть его комнату.

Она была настолько небольшой, что сейчас Блэкуолл то и дело задевал ее, проходя мимо в поисках одежды.

– Ну так, что такое? – юноша наконец-то зафиксировал свое положение, стоя прямо перед собеседницей. В руках у него была футболка.

Мейпл нервно сглотнула, поднимая глаза:

– Я хотела извиниться.

– Так ты уже, – он улыбнулся, приподняв брови.

– А? – недоуменно промычала колдунья, пока спутник натягивал на себя кусок ткани.

– Ты извинилась, когда разбудила меня, – продолжал издеваться Александр.

– Да нет же, – она покачала головой, – я не о том.

– Тогда говори, – юноша пожал плечами. – Давай, я безумно хочу кофе…

– Мне жаль, что я так вела себя вчера, – взволнованно проговорила Мари. – Я была не права. По поводу простокровных и всего остального. Вообще во всем. Я во всем была не права.

Ее собеседник настороженно нахмурился и скрестил руки на груди:

– Это что же тебя такое укусило?

– Алек!

– Прости, принцесса, – он рассмеялся, сложив руки на ее плечи, – но, правда, что случилось?

– Ничего не случилось, – возмущалась девушка, – почему обязательно что-то должно было случиться? По-твоему, я не способна на раскаяние?

Теперь Блэкуолл выглядел несколько встревоженным:

– Как ты себя чувствуешь после…

Мари невольно закатила глаза, скидывая с себя ладони друга:

– Все в порядке. Благодаря тебе. Но это никак не связано с тем, что я хотела сказать…

– Ты уже сказала. И ладно, так и быть, я прощаю тебя, – он махнул рукой, возвращаясь к кровати.

– Алек…

– Ну что, Мари? – как-то устало промолвил юноша. – Я человек простой – ты извинилась, я принял твои извинения. Больше мне ничего не нужно, так что…

– Я просто не хотела, чтобы ты меня ненавидел… – вдруг призналась Мейпл.

– Что? – он сделал шаг навстречу. – Я не ненавижу тебя…

– Но вчера ты был очень зол на меня.

– А ты вчера была стервой, – он недоуменно пожал плечами.

Колдунья слегка приоткрыла рот.

– Но ты моя стерва, – Алек улыбнулся, спешно подходя к девушке и обхватывая ее ладони.

– Я не твоя… – неуверенно промолвила Мари.

Блэкуолл поджал губы, вновь отстраняясь:

– Ты знаешь, что я имел в виду, – он выглядел дружелюбным, веселым. Но все это было на грани чего-то грустного.

– Я не должна была заставлять тебя идти с нами, – продолжила колдунья, потупив взор.

– Ты не заставляла, я…

– Я должна была отправить тебя домой, – строже повторила она.

Теперь спутник смотрел на нее с печалью:

– Тогда бы я не смог спасти тебя.

– А если бы что-то случилось с тобой? – Мари подняла голову, в ее голосе звучала претензия. – Я бы не смогла тебя спасти. И что тогда? Это… – она не знала, что еще сказать.

– Так ты все-таки переживаешь за меня? – Алек ухмыльнулся.

– Конечно, я переживаю за тебя! – взбешенно промолвила девушка, ударяя спутника в плечо. – Я знаю тебя всю свою жизнь! Ты один из самых близких мне людей…

Не дослушав Мари, юноша тут же притянул ее за талию и страстно поцеловал. Опешив по началу, Мейпл, неожиданно для самой себя, закрыла глаза и схватила Блэкуолла за ворот футболки, углубляя поцелуй. Александр обвил девушку руками и оторвал ее от пола:

– Я знал, что нравлюсь тебе, – самодовольно прошептал парень, касаясь лба Мари своим.

– Не-на-ви-жу, – протянула колдунья, вновь впиваясь в губы собеседника.

Антуанетта и Контесса неспешно беседовали, продолжая сидеть в переговорном зале. Они обе выглядели какими-то уставшими и несколько потерянными. Разговор шел как-то натужно. Подруги то и дело перепрыгивали с темы на тему, пытаясь охватить как можно больше, оставить меньше недосказанностей. А о чем следует говорить, когда вы знаете, что это ваша последняя беседа?

– Нам всегда говорили, что параллельные миры – лишь пустышки, как и все люди, находящиеся там, – Леруа задумчиво глядела перед собой.

– Да, говорили, – согласилась Тесса.

Она скучающе смотрела на свои ноги. Легонько била каблуками по полу. Тони не обращала на это внимания:

– Но, знаешь, я же была там, – нервный смешок вырвался из ее рта. – Я не знаю… Не могу поверить, что все те, кого я там встречала – лишь оболочки. Они чувствовали, они страдали, они любили, – последние слова прозвучали как-то отчаянно.

– Ты не обязана верить во все, что тебе говорят.

На несколько мгновений спутницы замолчали. Об этих словах стоило поразмыслить, но время нещадно уходило.

– В моем мире вы были живы, – Леруа вдруг с надеждой посмотрела на подругу. – Так и должно было быть. Может быть, так и есть? Родили с Шерманом дочку, назвали ее Амелией… Может, Амели… Сто процентов спорили бы, какую ей дать фамилию, и по итогу дали бы двойную.

Контесса рассмеялась:

– Да, это точно, – выражение ее лица было слишком ностальгирующим. Будто бы она знала какую-то тайну.

– Амелия Редлок-Блэкуолл… – Тони слегка поникла. – В том мире Мэтт умер. Прямо как в этом. Но, может быть, он жив в каком-то другом? И там у них с Софи все хорошо.

– Мне нравится эта идея, – ее спутница подперла голову рукой, с улыбкой наблюдая за размышлениями подруги.

– Мэтти бы точно дал своим детям какие-нибудь претенциозные имена! – Антуанетта запрокинула голову к потолку.

– И издевался бы над тобой из-за того, что ты использовала слово «претенциозные»…

– Сто процентов, – рыжая усмехнулась.

Блэкуолл смотрела на нее аккуратно, слегка исподлобья:

– Имя… Что-то наподобие Роуз?

– Да, точно! – рыжая оживилась. – Софи бы понравилось, прямо как в «Титанике», она наверняка любит этот фильм… – женщина осеклась. – Любила.

– Заставила бы Мэтта и сына назвать в честь героя фильма, – поддержала ее Тесса.

– Это было бы великолепно, – Леруа расхохоталась. – Джек Блум.

– Соглашусь.

– Может быть, и Фи решила бы стать мамой, – колдунья пожала плечами. – Думаешь, она бы дала ребенку свою фамилию?

– Он так гордится своим родом, – дух покачала головой, – думаю, да.

– У них в семье с фантазией на имена так себе…

Тесса прыснула:

– Наверно, Фелиция бы захотела изменить это.

– Придумала бы какое-нибудь броское имя, да? – рассуждала женщина. – Что-нибудь этакое.

– Катон?

Антуанетта выглядела впечатленной:

– Да, интересный вариант. Мне нравится. В каком-то мире так оно и есть.

Блэкуолл поджала губы – ее подруга вновь стала какой-то потерянной. Ветер за окном будто бы стал прохладнее – теперь его можно было легко расслышать в самом помещении. Небо затянуло облаками.

– В том мире еще был Люциан. Я все еще думаю о нем, – нехотя призналась Антуанетта. – Иногда. Меня это бесит. Он ужасный человек, он… Но я помню, каким он был. И я не понимаю, что случилось, – она устало схватилась за голову.

Контесса потупила взор.

– Он поблагодарил меня за то, что я его убила, – женщина недоуменно пожала плечами. – С чего бы вдруг? Настолько сошел с ума? Он чуть не убил меня там, в школе. Но ловушка вдруг спала, – ее лицо приняло какое-то разбитое выражение. – Я думаю, он и был тем, кто ее держал. Но почему он…

Взгляд духа был печальным, но она молчала. Леруа вздохнула:

– Ты что-то знаешь.

– Когда попадаешь туда, то узнаешь вообще все. Буквально, – ее лицо приняло усталое выражение.

– Но не можешь говорить об этом нам, простым смертным, – усмехнулась рыжая.

– Я лишь могу сказать, что в каком-то смысле понимаю тебя. Мы с Гарнетом… У нас тоже были непростые отношения.

– Твой неизменный спутник со стороны Тамики? – Тони нахмурилась. – Вы были близки?

– Мы были друзьями, – Контесса легонько улыбнулась.

– Что с ним случилось? Мы…

– Я убила его, – оборвала подругу собеседница, поджав губы. – Мне пришлось. Но я не хотела этого.

– Ты считаешь, что он не был плохим, – размышляла женщина. – Пусть он и работал на Тамику.

– Я больше не знаю, что такое «хорошо», и что такое «плохо». И все же я встретила его после смерти.

– Джоя? – удивилась Антуанетта.

– Да, – Блэкуолл мечтательно глядела куда-то перед собой. – Он был с семьей. Он нашел покой. И был рад меня увидеть.

– Как и ты его, – ее спутница угрюмо опустила голову.

– Ты теперь думаешь о том, встретишь ли на той стороне Люциана, верно? – спокойно поинтересовалась Тесса.

Леруа покачала головой:

– Если Гарнет получил свой покой, то чем хуже Люциан, – это было похоже на простое рассуждение вслух, нежели на непосредственно мнение самой женщины. – Хотя заслужил ли он.

– Заслужил ли Гарнет? – Блэкуолл пожала плечами. – Я не знаю. Заслужила ли я? И почему-то я все еще здесь. Но я не очень-то хороший человек.

– Я тоже, – Тони потупила взор.

Ее подруга усмехнулась:

– Ты всегда была к себе слишком строга, – она поднялась на ноги. – Одно я точно знаю – ты увидишь его, если захочешь.

Антуанетта подняла на собеседницу выжидающий взор.

– А ты захочешь, – Контесса улыбнулась.

Дух коснулся плеча женщины, после чего на мгновение засиял ярким, почти слепящим светом. И следом за этим растворился. Тихо и беззвучно. Возвращаясь туда, куда ему было положено.

– И снова пока, Тесс, – спокойно промолвила рыжая. – Увидимся.

В зале теперь стало совсем тихо. Леруа выглядела спокойной, но по щеке все же скатилась одинокая слеза, которую она поспешила смахнуть. После этого на ее лице засияла ярчайшая улыбка. Пропитанная такой теплотой и любовью, что это зрелище могло бы согреть любого, кто зашел бы внутрь.

– Прости, что ты сказала?

Элеонора застала Мэгги посреди главного зала комитета и тут же стала настойчиво расспрашивать о плане действий, который должен был подготовить Николас. Услышанное заставило женщину сомневаться в собственной адекватности.

– Мне показалось, будто бы ты говоришь, что твоя дочь и мой сын вместе с Люсиль и Александром отправились спасать моего соулмейта…

– С ними Ник и Феликс, – Блум утомленно вздохнула.

– А, ну тогда все просто замечательно, – саркастично выдала женщина. – Стало намного лучше, большое спасибо.

– Слушай, вообще-то, я тоже от этого не в восторге, – Маргарет начала раздражаться. – Вы все уже второй день вьетесь вокруг меня, выражая недовольства по поводу дела Смита. Вот только не я принимаю решения касательно него, так что хватит бросаться в меня своими едкими комментариями.

– Извини, – Нора зачесала волосы рукой, – просто это… Немыслимо.

– Все случившееся с самого начала было чем-то немыслимым, так что приходится привыкать…

– Что тут у вас за бурные обсуждения? – Шерман появился буквально из ниоткуда и тут же навалился на своих спутниц, закинув руки им на плечи.

Колдуньи даже слегка вздрогнули.

– Почему ты здесь? – недоумевала его подруга.

– Ух, Нори, как грубо, – притворно оскорбился призрак.

– Он был в числе прибывшей делегации, растрепавшей детям о случившемся, – Мэгги негодующе вскинула бровь.

– Ты серьезно?! – возмутилась Нора.

– Так, – Редлок опустил руки и отступил, – если хотите найти виноватого, то это Поппи. Она захотела быть вершителем судеб!

– Поппи? – недоверчиво переспросила пепельноволосая. – Да ты издеваешься?

– А вот и нет! Ты ее плохо знаешь!

Шерман выражался так громко и эмоционально, что на это стали обращать внимание сотрудники комитета. И учитывая то, что он был достаточно известной персоной, теперь они глазели на него, совсем позабыв о работе.

– О боже, – Блум закатила глаза. – Хватит отвлекать людей от дел! Вы оба – исчезните в каком-нибудь направлении и не возвращайтесь, пока преступник не будет пойман.

– У, принцесса, какая серьезная, – призрак надул губы и потянулся к ее лицу, – помню тебя еще совсем крошкой…

Маргарет стукнула его по ладони:

– Идите! – с этими словами она направилась вглубь коридора.

Несколько секунд парочка стояла на месте, глядя вслед заместителю главы комитета.

– Нет, ну она прямо-таки точная копия Мэтти… – фыркнул Редлок.

– Он бы убил тебя, если бы услышал, что ты снова назвал его Мэтти.

– К счастью, я уже мертв, – парень широко улыбнулся.

Его спутница слегка поникла от этих слов. Он поспешил ее подбодрить:

– Там, – Шерман ткнул пальцем вверх, – у нас уже давным-давно другой уровень общения. Я могу называть его, как хочу, – на этих словах он игриво подмигнул.

– Пошли к Тони и Тессе, – Элеонора махнула рукой, ступая к лестнице. – Они сейчас в переговорной.

– Только Тони, – спокойно уточнил Шерман.

Его подруга мигом остановилась и взглянула на него с некоторой взволнованностью:

– Тесса…?

– Да, она исчезла. Я почувствовал.

Нора поджала губы, натянуто улыбнувшись.

– Ты успела с ней попрощаться? – парень шагнул вперед, заботливо положив руку ей на плечо.

– Да, все в порядке, просто… – женщина покачала головой. – Ты вроде бы думаешь, что готов к этому, а в итоге все равно оказывается, что это не так.

– Ты уже пережила это, – подбадривал ее Редлок. – Так что все будет хорошо. Даже не позволяй себе думать иначе.

– Не буду, – Элеонора кивнула, принявшись подниматься наверх. – Ты говорил про Мэтта…

– Угу, – парень внимательно смотрел на нее.

– Там же и Софи, верно? – на лице колдуньи проскользнула секундная улыбка. Она была несколько нервной.

– Да, конечно, – Шерман кивнул. – Ты ведь и так это знала. Она сама вам это говорила.

Нора замедлилась, касаясь черного камня на цепочке и вспоминая финальную битву. Теперь ее улыбка была куда более теплой и расслабленной.

– Я хотела убедиться, – она остановилась, взглянув на собеседника.

– Ты никогда не будешь знать наверняка, – парень ехидно прищурился. – Пока не присоединишься к нам. Не переживай, это случится еще не скоро.

Элеонора усмехнулась:

– Я не переживаю. После того, что со мной случилось… Я воспринимаю смерть несколько иначе.

Призрак хитро улыбнулся:

– Удивительно, что ты говоришь так, не помня того, что с тобой произошло.

– Что ты имеешь в виду? – женщина нахмурилась. – Со мной ничего не произошло… И Софи сказала…

– Блонди сказала ровно то, что должна была, – Редлок приблизился к подруге и потрепал ее за плечо.

– Ты хочешь сказать…? – на ее глазах появились слезы.

– Именно, – парень подмигнул, дотронувшись до ее виска.

В голове тут же вспыхнуло видение.

– Шерман? – Блэкуолл выглядела удивленной, увидев своего друга.

Ведь вокруг был лишь белый свет.

– Все нормально, – Редлок положил руки ей на плечи. Он выглядел серьезным. – Все будет в порядке.

– Я… – глаза девушки испуганно метались по сторонам. – Я умерла?

– Не паникуй раньше времени.

– Хочешь сказать, что я не умерла? – Нора неуверенно покачала головой.

Парень обреченно вздохнул:

– Умерла.

Колдунья начала всхлипывать и задыхаться.

– Эй, тихо-тихо… – Шерман встряхнул ее. – Я же сказал, что все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь? – Элеонора с недоверием наблюдала за своим собеседником.

– Оттуда, что блонди здесь нет, – задумчиво рассуждал парень.

– Что? – недоумевала девушка. – О чем ты?

– Чармер призвал нашу подружку.

– И что это значит? – взволнованно лепетала Блэкуолл.

– Что твое время еще не пришло, – парень наконец-то улыбнулся.

Женщина вздрогнула:

– Я вспомнила, – эти слова были произнесены с придыханием. Нора невольно схватилась за руку собеседника.

– Я знаю, – призрак пожал плечами. – Я же этому поспособствовал.

– Это не запрещено? – Элеонора улыбнулась, ее голос дрожал. – Ты же сам сказал, что я не должна была этого помнить…

Шерман закинул руки за голову:

– Скажем так, я готов получить за это по шапке… – он наконец-то продолжил движение. – Пошли! Нам еще перед Тони объясняться. Ух, она нас съест!

Пару секунд колдунья смотрела ему вслед. Ее взгляд был полон любви и искренней благодарности, которую было бы невозможно описать словами.

Мари притоптывала ногой, сидя на самом краешке стула в гостиной Гринфайеров. Ее колени были расставлены слишком широко, и она сложила на них локти, как-то нервно перебирая пальцы.

– Тебе не из-за чего так переживать, – успокаивала ее Мэделин, расположившись с Роджером на диване. – Макс связался со мной – они уже закончили.

– Тогда где он? – не унималась Мейпл.

– Расслабься, – Кейтлин подошла к подруге со спины и принялась разминать той плечи. – Они не обязаны появиться здесь в ту же секунду. Сначала они должны отчитаться перед комитетом.

– Это не должно занимать столько времени.

– Я думала, что паниковать – это моя обязанность, – Мэдди покачала головой.

– Очевидно, что это изменилось ровно в тот момент, как моя сестренка начала водиться с Алеком, – издевался Роджер.

Мари бросила на него раздраженный взгляд:

– Я не паникую. И даже если бы это было так – думаю, я имею на это право. Меня же убили.

Ребята потупили взор.

– О, да не надо строить жалобные глазки, – тут же утомленно промолвила она. – Мне не нужно ваше сочувствие, мне нужно, чтобы вы понимали всю серьезность ситуации!

– И паниковали, как ты? – Минтвуд-Уорд опустилась к Мейпл, закинув руку ей на плечо. – Ну уж нет, подруга.

В это же мгновение посреди комнаты открылся светящийся проем – Александр вышагнул оттуда спокойно и грациозно. Мари соскочила со своего места и поцеловала парня, притянув его лицо. Только после этого портал наконец-то исчез.

– Вот это теплый прием, – промолвил Блэкуолл с закрытыми от наслаждения глазами. – Мне нравится.

– Если больше не будешь делать подобных глупостей, то такие мероприятия будут проходить гораздо чаще, – поучительно высказала Мари.

– Кстати говоря, я справился на «ура», – Алек отстранился от возлюбленной и обнял девчонок. – Спасибо, что спросила.

Мейпл ехидно повертела подбородком.

– Как остальные? – Роджер пожал ему руку. – Все еще в комитете?

– На самом деле, я не в курсе, – задумчиво ответил Алек. – Я закончил свою часть, сообщил об этом верхам и пришел сюда.

– Верхам, – подтрунивала Мари, – да вы только взгляните на него. Говорит как самый настоящий работник коллегии.

– Ты начинаешь раздражать меня, – парень дерзко притянул ее к себе, обхватив локтем ее шею.

– Вы двое не хотите снять комнату? – раздался женский голос откуда-то со стороны.

Ребята обернулись и увидели Соню и Макса – парочка выглядела чуточку уставшей, но крайне довольной.

– А вот и вы! – Мэдди буквально заскочила на своего близнеца, заставляя того слегка покрутить ее на руках.

– Господи, ты когда-нибудь меня убьешь.

– Ну, что, уже успели понервничать из-за нас? – Соня неспешно протискивалась между друзьями, давая им пять.

– Слишком большая честь, – ядовито бросила Мари, когда их руки соприкоснулись.

Блум хищно улыбнулась, сцепив их ладони и приблизившись к лицу девушки:

– О, малышка Мари, твои едкие комментарии – услада для моих ушей.

– Рада стараться, – с восторгом ответила Мейпл, когда Соня спешно чмокнула ее в губы.

– Что за чертовщина происходит между вами двумя? – недоуменно поинтересовался Алек, все еще держа руку на плече Мари.

– Не бойся, дорогой, у меня нет цели увести твою подружку, – Блум усмехнулась. – Пока что.

– Так, давайте-ка понизим градус напряжения, – попросил их Макс, подходя к Кейтлин.

Они с девушкой нежно поцеловались, и это заняло не более парочки секунд.

– Ты о сексуальном напряжении? – не унималась Соня. – Тогда вы только что лишь поучаствовали в его накалении.

Максимилиан закатил глаза от ремарки подруги.

– Я так рада, что все это наконец-то закончилось, – Мэдди навалилась на Блум со спины, крепко ее обнимая.

– Нам обязательно нужно будет это отпраздновать, – согласился Роджер.

– Но не сегодня, дорогие друзья, – утомленно пробурчала Соня, похлопывая Мэдди по запястьям. – Я безумно устала и хочу провести вечер дома.

– Согласен, – подхватил ее Алек. – Денек выдался не из легких.

– Тогда – завтра? – спросил Редлок. – Соберемся на нашей поляне.

– Звучит, как отличная идея, – улыбнулась Кейт.

Все присутствующие поддержали задумку кивками головы и радостными выражениями. В эту же секунду в комнате открылся еще один портал, и из него вышла Люсиль.

– А вот и наше последнее звено! – воскликнул Макс.

– Привет, незнакомка, – Соня подошла к возлюбленной и легонько коснулась ее губ своими.

– Ну, что, преступник наконец-то заперт в клетке? – полюбопытствовал Роджер.

– Вообще-то, не совсем… – будто бы виновато заговорила Браунхол.

Ребята смотрели на нее с недоумением, ожидая каких-либо пояснений.

– Он мертв, – сообщила девушка.

На секунду в комнате повисла полнейшая тишина, а на лицах присутствующих появились ошарашенные выражения.

– Что? Как это случилось? Ты убила его? – наперебой начали вопрошать ее друзья.

– Никого я не убивала, – оборвала их Люси. – Это был лорд Феликс.

– Папа? – озабоченно переспросила Кейт.

– В целях самообороны, – уточнила Браунхол. – Или моей защиты. Выбирайте более привлекательный для вас вариант.

Ребята несколько поутихли после этого заявления. Лишь Мари казалась абсолютно спокойной:

– Что ж, кажется, он получил по заслугам.

Друзья тут же бросили на нее неоднозначный взгляд.

– Что? – девушка пожала плечами. – Только не надо делать вид, что вы со мной не согласны.

Присутствующие обменялись согласными кивками.

– В любом случае, – аккуратно начала Мэдди, – главное, что все это наконец-то закончилось.

– Согласен, – Макс приобнял сестру. – А теперь, давайте-ка по домам.

– Прощальные обнимашки, – Соня раскинула руки, призывая ребят собраться в круг.

Они взглянули на нее скептически.

– Ну же! Нам всем это нужно, – не унималась девушка.

Присутствующие устало потянулись друг к другу и крепко обнялись. В этот момент на душе каждого из них действительно стало намного теплее и спокойнее, чем прежде.

Николас Мейпл устало перебирал бумажки, когда в его кабинет постучали. За окнами было уже совсем темно, и большая часть сотрудников разошлась по домам, а остальным пришлось задержаться – побег и последующая смерть Амоса Смита вызвали за собой слишком много бумажной волокиты.

– Да-да? – мужчина не отрывал взгляд от своего рабочего стола.

Его дочь просунулась в комнату лишь слегка – как-то нелепо и выглядя при этом совсем по-детски. Она молчала, пока он не поднял на неё свой взор.

– Мари, заходи, – Ник улыбнулся, подзывая девушку рукой.

Колдунья закрыла за собой дверь и направилась к месту напротив отца – ее шаги не были такими уверенными, как обычно – она будто бы слегка подпрыгивала, сжав руки в кулачки. Ее поведение рядом с Мейплом давало стопроцентную гарантию того, что она – папина дочка.

– Ты скоро заканчиваешь? – Мари склонила голову.

Мужчина издал какое-то неопределенное хмыканье, вновь сосредоточившись на работе:

– Тебя мама послала?

– Не совсем, – задумчиво ответила девушка. – Нет, она, конечно, рвёт и мечет, но…

Глава комитета усмехнулся:

– …но ты просто утомилась сидеть с ней в одной квартире.

Лицо Мари озарилось ярчайшей улыбкой – ей нравилось, когда родители шутили друг о друге.

– Да, что-то вроде того…

Колдунья задумалась. Это длилось несколько мгновений, после чего она наклонилась к столу собеседника, сложив туда локти и подперев подбородок ладошками:

– Папочка?

– Ммм? – Николас поднял на неё глаза. На его губах красовалась хитрая ухмылка.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать…

– Конечно, – мужчина слушал внимательно, но работу делать не переставал – Мари это не напрягало, она уже давно привыкла.

– Знаешь, тогда… Смит убил меня, – нехотя сообщила девушка.

На пару секунд в кабинете воцарилось полное молчание. Скорее даже напряженная тишина. Ник перестал делать какие-либо пометки – просто застыл на месте, глядя в одну точку. Оцепенел. Из-за этого его дочь чувствовала себя некомфортно. Она опустила руки, плашмя положив их на стол, и почти что прилегла, ожидая ответа собеседника.

– Я знаю, – мужчина, как ни в чем не бывало, продолжил работать, но в его голосе отчетливо слышалась саднящая нотка.

– Знаешь? – глаза Мари округлились и приняли желтоватый цвет, она тут же приподнялась.

– Да, твоя мама… кхм, – он осекся. – Она почувствовала.

Теперь колдунье стало грустно, что она оставила Антуанетту одну. Ее спутник будто бы сразу понял это:

– Не переживай, – улыбнувшись, он на мгновение коснулся ее запястья. – Твоя мама в порядке.

– Надеюсь, ты прав, – с некоторой горечью откликнулась Мари. – Почему вы не поговорили со мной об этом?

– Ты жива, – глава комитета пожал плечами, перекладывая очередные бумажки, – это главное.

Его дочь даже не успела ни о чем подумать, как он вдруг поднял на нее глаза и начал говорить как-то взволнованно:

– Или нам нужно об этом поговорить? Ты хочешь чем-то поделиться? Тебе тяжело после…

– Нет-нет, – поспешила отмахнуться девушка. – Это не было чем-то, – она состроила неоднозначную гримасу. – Я умерла очень быстро. И так же быстро очнулась. Будто сознание потеряла.

Мейпл неуверенно кивнул.

– В общем, у меня нет никакой психологической травмы по этому поводу, – успокаивала его Мари.

– Как скажешь, – с некоторым облегчением промолвил мужчина. – Так о чем ты тогда хотела поговорить?

Колдунья зачесала прядь волос за ухо:

– О том, как я попала в эту ситуацию.

– Что ты имеешь в виду? – Николас нахмурился.

Девушка стала какой-то очень уж серьезной, и ее голос дрожал:

– Пап… Я не очень хороший человек.

Глава комитета не был удивлен таким заявлением, он лишь снисходительно улыбнулся:

– Ми, ты несколько драматизируешь.

– Это правда, – возмутилась девушка. – Я на всех смотрела свысока и была грубой, думала, что важен лишь статус, и вообще…

– Тихо-тихо, – Ник приподнял ладони, прося собеседницу успокоиться. – Я знаю. Я это заметил.

– Заметил? – еще более обескуражено промолвила его дочь.

– Ну, у меня были похожие проблемы, но я тогда был чуть помладше тебя, – мужчина подмигнул ей, поднимаясь из-за стола с папками.

– Мама тоже заметила это? – испуганно пролепетала Мари, следуя за отцом по пятам.

– Пфф… Скажешь тоже… – он покинул кабинет и направился вниз по лестнице. – Твоя мама тебя так сильно любит, что это затуманивает ей разум.

Мимо парочки сновали задержавшиеся на работе сотрудники и дружелюбно им кивали.

– Ты мой отец! – капризничала колдунья. – Разве ты не должен был пытаться повлиять на мой характер!

– Я это и делал, – он виновато пожал плечами, складывая документы на стеллаж в архиве, – но продвигалось как-то медленно.

– И?! – недоуменно воскликнула девушка.

– И… – мужчина обхватил ее плечи и повел на выход, – поэтому я послал с тобой на задание Алека.

Шок и раздражение смешались на лице Мари, когда она остановилась и взглянула на Николаса:

– Это был ты?!

– Ну… – глава комитета почесал голову, уводя взгляд куда-то в потолок. – Скажем так, я подкинул ему идею.

– Но почему именно он? – Мари все еще выглядела озадаченной.

– Я знал, что он достаточно жесткий, чтобы вовремя поставить тебя на место, – мужчина как-то виновато усмехнулся.

Брови его дочери поползли наверх.

– Не смотри на меня так, – протянул мужчина.

Сейчас он вел себя как самый настоящий ребенок.

– Я тебе не какой-то там эксперимент, – Мари возмущенно притопнула ногой.

– Я и не говорю, что ты эксперимент, – он аккуратно приобнял девушку. – Просто у меня было не так уж много опыта в этом деле… Точнее, у меня вообще не было опыта. Только пример.

– Ты сам, – вновь уточнила его дочь. – И как же тебе удалось превратиться из высокомерного идиота в нормального человека?

– Мой отец как-то это провернул, я, если честно, и сам не заметил… – мужчина вновь продолжил движение, уводя спутницу за собой.

– Дедушка Эдвард? Чем больше я о нем слышу, тем больше хочу с ним познакомиться.

– Он был великим человеком, – Ник потрепал дочь по голове. – Так, как насчет того, чтобы я убрал оставшиеся бумажки в архив, и мы отправились ужинать?

Мари смущенно улыбнулась:

– Может быть, мы бы могли позвать бабушку Катрин? И вдруг тетя Мэгги и дядя Найджел с Соней еще не спят…

Николас с трудом сдерживал игривое выражение:

– Да, звучит потрясающе. Я напишу им.

– Пап, ты меня пугаешь.

Кейтлин улыбалась с закрытыми глазами, стоя посреди какого-то неизвестного ей помещения в Чарме. Минтвуд разбудил ее с первыми лучами солнца и привел сюда. Девушке было слышно, как он бегает из стороны в сторону, видимо, заканчивая подготовку сюрприза.

– Тебе понравится, обещаю, – с энтузиазмом говорил мужчина.

– Я тебе верю, но все же, – девушка пожала плечами, но не отняла ладони от лица.

Феликс встал за спину дочери, сложив руки ей на плечи:

– Так, теперь можешь открывать… – голос был крайне взбудораженным.

– Даже не будешь считать? – издевалась Кейти.

Мужчина закатил глаза:

– Хорошо, на счёт три. Один, два…

– Три! – закончила за него чародейка, опуская ладони.

Перед ее глазами развернулось небольшое уютное помещение, заставленное круглыми ажурными столиками и стульями. Все было оформлено в белых и сиреневых тонах, а благодаря стеклянной двери и большим окнам внутрь попадало много солнечного света. В глубине зала стояли огромные прозрачные витрины, там же виднелось несколько дверей в подсобные помещения.

– Пап, что это? – не веря своим глазам, спросила Минтвуд-Уорд.

Феликс широко улыбался, вставая в центр зала и раскидывая руки:

– Это твоя кондитерская! – радостно оповестил колдун. – Правда, кое-что ещё нужно доделать… – он принялся ходить по всему залу, указывая на недостатки. – Я не был уверен, угадаю ли с оформлением… Роджер помог мне с этим… Туалет там, он полностью готов, а вот кухня… Я решил, что будет лучше, если мы обставим ее вместе. Вывески ещё нет, так как я не знал, какое ты предпочтешь название…

– Пап, пап, остановись… – Кейти стала бегать за мужчиной, призывая того замолчать.

– М? – он взволнованно взглянул на чародейку.

– Это великолепно, – спокойно констатировала она с горящими зеленой глазами. – Я уже люблю каждый сантиметр этого места.

– Ох, милая, – он обхватил ее ладони. – Я так рад. Я безумно переживал.

– Как ты это сделал? – девушка все еще с восторгом разглядывала комнату. – И когда ты успел?

– Ну, с «успеванием» было действительно несколько сложновато… Но у меня есть связи в комитете, – он ехидно улыбнулся. – А в остальном… – на этих словах он слегка смутился. – Знаешь, у меня чуть больше собственности, чем ты бы могла подумать.

– Да неужели? – хитро проговорила чародейка.

– Да, – он закинул руку на плечо дочери, и они направились к выходу, – помимо того, что я имел изначально, у меня потом появилось кое-что и про запас…

– Ты приобрел больше собственности? – озадаченно поинтересовалась Кейт. – Но зачем тебе это было нужно?

– Я ничего не приобретал, это был подарок… Знаешь, когда-то и я грезил о том, чтобы открыть свое дело, – колдун мечтательно запрокинул голову. – Но потом как-то… Все изменилось.

Парочка вышла из кафе и тут же остановилась, чтобы осмотреть его снаружи. Кейтлин сразу же поняла, в каком регионе и жилом комплексе они находятся.

– Так ты отдал мне свою собственность, – девушка задумчиво обвела глазами фасад здания.

– Ну, не всю, – Феликс покачал головой. – Нужно было оставить что-то тебе на жилье. И Оззи, хотя до этого еще далеко…

Чародейка нахмурилась:

– Я думала, что буду жить в доме бабули… И кондитерская как раз недалеко оттуда, – она указала пальцем на дверь.

– Да, об этом… – мужчина опустил глаза, почесывая затылок.

– Что-то случилось? – напряглась девушка. – Ты отдал наш домик?

– Нет, милая, – он усмехнулся. – Просто в нем будем жить мы с твоим отцом.

Радужки Кейти покрылись ярчайшей золотой каймой, а сами глаза так округлились, что были теперь похожи на монетки.

– Ты вернешься в Чарм? – ее голос дрожал.

– Ну, не прямо сейчас, – рассуждал Минтвуд, – твоему отцу еще нужно будет разобраться с некоторыми делами по работе… Может, к концу лета. Следующий учебный год вы с Оззи уже сможете провести здесь. За это время успеем закончить с кондитерской. После окончания академии займемся твоим отдельным жильем, и…

Феликс не успел договорить – его дочь, с мокрыми от счастья глазами, набросилась на него с объятиями. Сначала колдун опешил от этого, но, почувствовав в своих руках хрупкую дрожащую фигурку, ласково улыбнулся. Положив руку на макушку девушки, он блаженно прикрыл глаза. Казалось, что этот миг был самым счастливейшим в его жизни.

– Папа, я очень рада, что ты решился на это, – откровенно призналась Кейтлин. – Все эти годы я видела, как тебе было тяжело, и одним из моих самых главных желаний было, чтобы ты справился с этим.

– Мне жаль, что я заставил тебя переживать. Всех вас.

– Это все неважно, – девушка зажмурилась, прижимаясь ближе. – Я очень тебя люблю.

– И я тебя, – он чмокнул ее в лоб. – Так что, ты уже подумала над названием? – поинтересовался Минтвуд, отстраняясь.

– На самом деле, да, – Кейти промокнула веки ладонью, – еще некоторое время назад.

– И как будет называться лучшая кондитерская в Чарме? – мужчина с энтузиазмом взглянул на то место, где должна была располагаться вывеска.

Чародейка не отрывала взгляд от отца и, кажется, на миг даже задержала дыхание:

– Она будет называться «Куколка».

Улыбка не исчезла с лица Феликса. Она просто изменилась. Стала ностальгичной. Слишком теплой. Полной любви.

– Да, это отличное название, – он кивнул.

Кейтлин обняла отца за талию, а он положил руку ей на плечо, целуя в висок. Они простояли там еще несколько минут, неподвижно изучая здание, после чего мужчина потянулся к своим карманным часам:

– У тебя еще есть время? Хочешь осмотреть все подробнее?

– Да, с удовольствием! – девушка хлопнула в ладоши.

– Отлично, тогда пойдем внутрь, – парочка направилась к двери. – Твой отец заберет Оззи и скоро присоединится к нам.

– Он уже это видел?

– Нет, но давал нам кое-какие советы по оформлению.

– Ушам своим не верю!

Силуэты Феликса и Кейт растворились за стеклянной дверью, продолжая переговариваться и весело смеяться. Солнце все так же ярко освещало улицу, предвещая необычайно радостный день. Быть может, за этим стояли несколько наблюдателей свыше.

Молодежь собралась в парке в назначенное время. Кто-то принес покрывала, кто-то игры, в которые можно было играть на природе; а кто-то – заказанную в кафешке неподалеку еду. Между друзьями горели бурные обсуждения – куда поставить корзины с продуктами, стоит ли раскладывать пожитки прямо на открытом солнце и все в таком духе. Они зашли так глубоко – как раз к небольшому озеру – что там не было помимо них ни единой души.

– Ну же, Макс, помоги мне прикрепить гамак! – возмущалась Люсиль, крутясь вокруг дерева.

– Боже мой, в кого ты такая беспомощная!

– Не могли бы вы не кричать? – Мэдди вместе с Мари и Соней расстилала покрывало под другим деревом.

– А я считаю, что покричать иногда бывает очень даже в тему, – Блум игриво посмотрела на Мейпл.

Мэделин негодующе взглянула на подругу:

– Хватит с ней заигрывать.

– Не волнуйся, Мэдди, я сама справлюсь, – с этими словами Мари тут же чмокнула Соню в губы, застав ее тем самым врасплох.

После этого парочка тут же рассмеялась.

– Вот это зрелище! – присвистнул им Александр, перетаскивая корзины вместе с Кейтлин.

Роджер в то же самое время выглядел крайне взволнованным – он будто бы чувствовал внутри себя нечто инородное.

– Любимая, – он коснулся спины Мэделин, – я отойду.

– Да, конечно, – девушка поцеловала его в губы и продолжила заниматься своим делом.

Юноша зашел чуть дальше вглубь парка, затерявшись между деревьями. В это же мгновение он почувствовал, как погружается – все вокруг него стало медленно расплываться. Это достигло своего пика, когда он оказался на небольшой поляне. Тогда Роджер обомлел:

– Эй, ребята…

– Что такое? – крикнул ему Макс.

– У меня сработало погружение.

– И что ты видишь? – поинтересовалась Мари.

– Здесь наши родители, – неуверенно промолвил Роджер. – Все они. Они… молоды.

– Какой-то отрывок из прошлого, – спокойно рассудила его сестра, шагая на голос и оглядываясь по сторонам.

Все остальные также направились к ним.

– Нет, здесь родители Сони, но они выглядят так же… – недоумевал Редлок. – И здесь Шерман, София и все остальные…

– София? – взволнованно переспросила чаровница. – И мои родители? Взрослые? Этого не может быть.

– Это не прошлое, – так же неуверенно добавила Кейт.

– Дай мне взглянуть, – Блум нетерпеливо подошла к другу и подключилась к его видению с помощью изменения сознания.

Перед ее глазами возник светлый теплый денек на природе. Все было таким ярким и сочным, что казалось неестественным. А света было так много, что он буквально резал глаза. Длинный деревянный стол стоял прямо на траве, и за ним сидело множество людей – кто-то расставлял тарелки, другие нарезали салаты. Одними из таких людей были Найджел и Маргарет. Вокруг было также расстелено множество пледов, на которых развалились некоторые присутствующие, весело смеясь. Ближе всего к Роджеру и Соне расположились Мэтт и Софи – они лежали в обнимку и подшучивали друг на другом, то и дело толкаясь.

– Да, это не прошлое, – в глазах чаровницы стояли слезы, когда она отрицательно качнула головой. – Что это такое?

– Ребята, вы начинаете меня пугать, – Люсиль нахмурилась, наблюдая за друзьями.

– Я могу показать вам, – решительно заявила Соня. – Вам всем. Мэдди, ты можешь мне?

– Да, конечно, – Гринфайер кивнула и тут же подошла к подруге, обхватив ее руку.

Мэделин скопировала силу чаровницы, и теперь они вместе использовали изменение сознания, чтобы подключиться ко всем своим друзьям. Ребята опешили, когда оказались в погружении – все действительно казалось каким-то странным сном. Ко всему прочему – услышать то, о чем говорили здешние образы, было невозможно – в ушах стоял какой-то слабый звон.

– Это Фелиция, – Минтвуд-Уорд радостно улыбнулась, увидев тетушку, которая разговаривала с парнем у стола. – Она старше, чем на фотографиях. Это невозможно. Она не дожила до восемнадцати.

Рядом с ними пробежала светловолосая катта, а за ней – огромный рыжий каттуш.

– А это Златовласка! – не унималась чародейка.

– А это Феникс, – продолжила за ней Мари. – Мамин каттуш. Он умер еще на войне.

– Это все крайне ненормально, – констатировал Макс, нервно озираясь по сторонам.

– Что это за парень с твоей тетей? – поинтересовался Алек у Кейтлин.

Все ребята теперь смотрели на высокого юношу с шоколадным цветом кожи и короткими растрепанными волосами. Он был улыбчив, накачен и несносно красив.

– Понятия не имею, – Кейти покачала головой. – Кто-нибудь узнает его?

Люси нарушила тишину лишь через пару секунд:

– Ребята… – ее голос был слегка испуганным. – Я думаю, я знаю, кто это. Но… Это просто немыслимо.

– Говори, – подталкивал ее Макс. – Разве может быть еще хуже?

– Это мой брат, – по щеке колдуньи покатилась слеза, но она тут же смахнула ее.

– Джей-Джей? – озадаченно переспросила Мэдди.

– Нет, мой двоюродный брат, – уточнила Браунхол. – Константин. Он умер, еще не родившись.

Девушка принялась промакивать веки ладонью.

– Сын Люциана, – подтвердила Мари, не отрывая взгляд от юноши.

Из-за спины к нему подплыла Антуанетта и, обнимая, поцеловала в щеку. Вся крутость парня вмиг исчезла, и он сильно засмущался. Фи рассмеялась.

– Это все какая-то чертова иллюзия, – Александр глядел на своих родителей, спорящих о сервировке стола.

Рядом с ними Контесса и Шерман сидели за столом, кидая друг в друга какие-то украшения и целуясь. Через мгновение к ним подошла Элеонора – передала какую-то гирлянду и удалилась. Парочка на время ее прихода стала вести себя «по-взрослому», а затем снова принялась дурачиться.

– Нет, это не иллюзия, – настаивал Роджер, глядя на Пенелопу и Николаса, привязывающих к столбам фонарики. – Когда ты погружаешься, ты чувствуешь это. Взаправду. Ни с чем не перепутаешь.

– Тогда что это? – Мэделин все еще обескуражено обводила глазами поляну.

Ее отец помогал Шерил расстелить очередное покрывало.

– Это просто то, что мы должны увидеть, – спокойно промолвила Мари.

Феликс подбежал к сестре и, подняв ее на руки, прокружил, после чего они оба упали в траву, весело гогоча. Кейтлин поджала губы, счастливо улыбаясь.

– И не задавать лишних вопросов, – Алек обхватил запястье возлюбленной, и они переглянусь.

Соня подошла к своим дяде и тете почти что в упор, присев рядом. Мэттью щекотал свою девушку, пока та пыталась отбиваться. Через пару мгновений к ним присоединились родители девушки. Мэгги протянула брату какой-то напиток, и он, приподнимаясь, облокотился на нее, пока она любовно поглаживала его лоб. Парень буквально терся об ее плечо, как кот, и улыбался.

– Мам, он так счастлив тебя видеть, – шепотом пролепетала чаровница.

Паттерсоны же начали издеваться друг над другом сразу же, как Софи затащила брата на их с Мэттью плед. Найджел подшучивал, щипался и был абсолютно невыносимым. Соня еще не видела его таким.

– Все еще не могу поверить, – Мэдди прошла мимо нее, касаясь плеча, чтобы поддерживать заклинание.

Затем она присоединилась к своей тете – Контесса как раз отвлеклась от возлюбленного и беседовала с Бенджамином. Простокровный улыбался спокойно, слушал свою спутницу с интересом. Тесс, напротив, была взбудоражена – она всплескивала руками и смеялась.

– Я тоже, – Роджер качнул головой, наблюдая за тем, как Шерил присоединяется к брату, ласково обняв того со спины.

Они тут же начали что-то обсуждать. Будто бы ничего плохого никогда не случалось.

– Макс, она такая красивая, – Кейтлин так и не могла оторваться от Фелиции.

Сейчас, помимо Феликса, к девушке присоединилась еще и Пенелопа – они смотрели на какие-то магические фокусы, которые им показывал Константин.

– Ты похожа на нее, – Гринфайер положил руку на плечо возлюбленной.

Люсиль неуверенно шагнула им навстречу, заворожено разглядывая двоюродного брата. Странно было видеть его таким – совсем молодым, в то время как он должен был быть намного старше нее. Колдунья склонила подбородок, любуясь. Через некоторое время Фелиция покинула своих спутников и присоединилась к Элеоноре – та обняла ее так крепко, что, кажется, можно было услышать хруст ее костей.

Мари направилась к своему отцу. Александр все еще сопровождал ее, держа за ладонь. Ник скучающе смотрел вдаль, расположившись на раскладном стуле чуть поодаль остальных. Заметив это, Мэтт поднялся со своего места и пошел к нему – Соня даже почувствовала дуновение ветра, когда он проскочил мимо нее. Люпан зашел другу за спину и принялся мять его плечи, игриво улыбаясь. Это тут же развеселило Николаса – он ухмыльнулся, похлопав спутника по ладоням. Мэттью высказал ему на ухо какую-то шутку или, быть может, просто раскритиковал действия их общих друзей. В любом случае, после этого парни беззвучно рассмеялись.

– Они были близки? – поинтересовался Алек, не отрывая взгляда от сцены перед собой.

– Они были лучшими друзьями, – Мари ответила будто бы не своим голосом – так сильно ее захватило происходящее. – Папа не так часто говорит о нем. Но все истории его юности всегда связаны с ним.

Через секунду к парням присоединилась Антуанетта. Мэтт сразу же обхватил ее талию и принялся щекотать ее шею укусами и поцелуями. Это заставило девушку биться в настоящей истерике, но она не могла вырваться из хватки друга и лишь беспомощно смеялась. Ник наблюдал за ними с теплой улыбкой.

– А твоя мама? – не унимался Блэкуолл.

Мари задумчиво покачала головой:

– Она почти никогда его не упоминает. Но она точно так же не упоминает Контессу, Шермана и Фелицию. Даже своих матерей. Так что, думаю, он был ей очень дорог.

– Тете Тони тяжело дается справляться со своими эмоциями, – Роджер подплыл к парочке совсем незаметно, но их это ни капли не напугало.

Мари повернула лицо к брату и легонько улыбнулась. Он сплел их пальцы. Николас поднялся со стула и спас возлюбленную от нападок Мэтта, целуя ее в губы. После этого троица образов расслабленно обнялась.

– Эй, Макс, – Мэделин увидела, как их отец шагает к разлегшейся на траве группе.

Тогда девушка вновь поравнялась с Соней и скопировала ее силу. Максимилиан добрался до них как раз в тот момент, когда Натаниэль присел на разложенное покрывало, обнимая Софию со спины. Паттерсон тут же запрокинула голову наверх, чмокнув друга в щеку. Это заставило Мэдди невольно улыбнуться.

– Смотри, – Макс указал сестре на шею простокровной, – на ней мамин кулон.

– Да, действительно, – девушка очарованно глядела на черный камушек, как вдруг Элеонора тоже рухнула к ребятам, устраиваясь на коленях Софи.

Блондинка трепала пепельные волосы подруги, пока та с интересом что-то рассказывала.

Каспер и Фелиция приблизились к Контессе, которая раскладывала на столе столовые приборы. Девушка тут же приобняла своих спутников, поцеловав каждого в лоб. Фи обхватила закинутую на свое плечо руку и стала что-то шептать Тессе на ухо. Та едва заметно хихикнула. Бенджамин, стоящий по другую сторону стола, поманил юную Минтвуд пальцем, и она мигом оперлась на деревянную столешницу, дублируя простокровному сказанное. Бен покачал головой и растрепал Фелиции волосы.

Александр с неподдельным любопытством наблюдал за всем этим зрелищем, после чего направился к своему второму родителю – Саймон сейчас как раз беседовал со своими старшими братом и сестрой, очень экспрессивно жестикулируя.

– Я рад, что они сумели увидеться в настоящем, – Роджер уже некоторое время стоял недалеко от матери.

– Спасибо тебе за это, – Алек улыбнулся, хлопнув парня по плечу.

Присутствующие из неизведанного кусочка времени теперь все стали стягиваться к столу. По дороге Феликс нагнал Софи и раскрутил ее, схватив за талию – девушка заливисто рассмеялась. Сестры Леруа подошли к ним, отчитывая Минтвуда за столь дерзкое поведение. Натаниэль присоединился к разговору Мэтта и Шерил – парочка с большим интересом обсуждала какую-то тему. Фелиция буквально навалилась на Элеонору, убеждая ту провести с ней очередной спарринг, что было прекрасно понятно по ее языку жестов. Контесса трепала Константина за плечо, мотивируя на какое-то важное дело, а Шерман прыгал вокруг Ника и Бенджамина, бурно о чем-то рассказывая. Найджел болтал с Саймоном, а Мэгги – с Каспером.

– Я чувствую, все начинает исчезать, – Роджер встал прямо перед столом, смотря на всех усевшихся там гостей.

Его друзья выстроились в линию и взялись за руки, все еще не отрываясь от образов своих родителей. На их лицах скользили благодарные улыбки, пока сцена пикника медленно расплывалась перед их глазами. В их памяти навеки застыл этот кадр – счастливая компания, собравшаяся за столом. В неизвестное им время и в неизвестном им месте. Они никогда не обсуждали случившееся, будто бы повесив на эту тему негласный запрет. Но не потому что это было чем-то странным и неправильным, а потому что слова здесь были не нужны. Важны были лишь чувства. И эти чувства теперь всегда хранились в их сердцах.