Зал совета Старейшин, как и все здания Альера, был не построен, а выращен в кроне самого высокого дерева острова. В самом его центре. У этого зала не было сплошного купола, не считая магического щита, который ставился лишь во время проведения заседаний совета. И лишь в исключительных случаях на эти закрытые заседания приглашались посторонние. Обычно — лишь для того, чтобы донести до альерионов решение совета Старейшин. Изредка — для того, чтобы выслушать просьбу или свидетельства очевидцев.

— Есть ли у вас еще сведения, которые бы стоили внимания Старейшин? — спросил глава совета альерионов у черно-белой пары, стоящий в центре круглого зала.

— Кроме тех, которые мы уже сообщили? Нет, — ответил излишне резко Темный.

— Есть просьба, — поспешно сказала Светлая, жестом успокаивая своего избранника. — Позвольте нам вернуться в Государство и помочь моему брату защитить новое воплощение Творца.

Шестеро Серых, Старейшины альерионов, переглянулись и глава совета, спустя пару мговений, ответил:

— Ваше присутствие там будет неуместно. Мы больше не задерживаем вас.

Возмущение Темного было настолько явным, что несколько старейшин не смогли сдержать улыбку. Да, когда-то и они сами были такими же. Темными. Яростными. Резкими. Несдержанными. Скорыми на слова и дела. Но Светлая, сжав руку Темного до хруста, смогла обуздать гнев своего избранника. Пара лишь поклонилась совету и вышла из зала.

— Илириэль Светлый великолепный защитник. Но ему действительно будет трудно справится без Темной, — сказала самая молодая из Старейшин.

— Рииса, как ты думаешь, Творец этого мира может не знать о чем-либо, происходящем в нем? — спросил её глава совета, единственный, кто был Серым с самого сотворения альерионов.

— Я… Нет, конечно. Творец знает обо всем происходящем в мире. Он же его Творец, — с легким удивлением сказала Рииса.

— Так почему ты думаешь, что Творец не знал о слабости Илира, когда принимал решение о воплощении?

Да, глава совета всегда любил задавать ужасно неудобные вопросы. Иногда даже провокационные.

— Ну… Он же мог просто не обратить на это внимание!

— Значит, это не настолько существенный вопрос, о котором он стал беспокоиться, правда? Тогда почему мы должны беспокоиться об этом?

Рииса замолчала, обдумывая сказанное главой совета.

— К тому же, сущности Разрушения, Созидания и Равновесия не испытывают никакого беспокойства. Вспомни, разве мы медлили, когда они потребовали нашего вмешательства в Кровавую ночь? — спросил её другой Старейшина.

— Ни мгновения, — нахмурившись, сказала Рииса, посмотрев на своего избранника, Лирина.

Именно там они оба и стали Серыми, чуть не умерев при этом. Именно после Кровавой ночи многие, как и Илир, остались без своих избранников. Кое-кто смог преодолеть свою боль и вернуться к жизни. Кое-кто ушел вслед за своими избранниками. Илир был из тех, кто не смог сделать ни первое, ни второе.

— Сейчас будет то же самое, если нам потребуется вмешаться. Но только если придется.

— Надеешься на то, что нас станет семеро? — с легким недоверием спросил Лирин главу совета.

— Я боюсь даже об этом думать. Илир и так много страдал. Но лишь сам Творец решает, готов ли альерион стать Серым или нет.

— Мать Воплощения. Избранная Творцом. Какая-то дочка северянина с мутной историей похищения уртварами и странным талантом эмпы, развивающимся в боевом направлении. И к тому же, она жена этого Андериса! Почему?!

Мужчина с силой швырнул бокал в стену, но тот, на удивление, не разбился, а плавно слевитировал на столик возле единственного слушателя этого эмоционального монолога. Гораздо старше первого, совершенно седого, но без морщин на лице.

— Ты теряешь над собой контроль, — ровным и спокойным голосом сказал собеседник мужчины.

— А как мне не потерять контроль?! Этот… Андерис — кошмар всего моего обучения в Академии! И, к тому же, это его отец виновен в смерти нашего дяди. Это он предал нас за пару нирм до финального удара. И я более чем уверен в том, что именно эти двое освободили из плена уртвар дух Государя! Не буду вспоминать, чего стоило помочь уртварам захватить эту парочку. Повезло еще, что Тайная служба и не догадывается о том, что уртварам помогал кто-то из Государства.

— Везения не существует, — улыбнувшись скорее для того, чтобы смягчить восприятие этой фразы для своего собеседника, сказал седой. — Успокойся. Дядя допустил ошибку, но помог понять, что Андерисы — из Проклятых родов. И это поможет нам сейчас. Мы добьемся успеха, а твоя сестра станет наставницей Воплощения и через несколько лет — вдовой. А сама Анна будет осуждена в Айренеле как эмпа, использовавшая свой дар в корыстных целях.

— Отец! Если она выйдет за него замуж, то тоже подпадет под проклятье! И тогда нам всем конец!

— Успокойся и начни думать. Анна Андерис стала Избранницей Творца. Род Избранницы избавляется от всех проклятий, даже наложенных прошлым Воплощением. Творец заботиться о своем Воплощении. Проклятие Государя больше не висит мечом палача над шеей Андерисов, но они, хвала звездам светлым, еще об этом не знают. Надеюсь, и сам Государь со своими советниками не в курсе этого древнего знания. Слишком много времени прошло с последнего Воплощения для того, чтобы об этом кто-то помнил. Успокойся я сказал! Или попросить твоего брата помочь тебе успокоиться?

— Нет, не надо, — успокаиваясь на глазах, сказал красноволосый. — Незачем его дар тратить на такие пустяки. Ты уже придумал план?

— Конечно, — сказал мужчина, левитируя бокал с вином прямо в руки красноволосому. — Иначе бы не говорил сейчас с тобой. Зови своего брата и сестру. Вам придется отправиться всем вместе.

Магическая лихорадка — страшная и неизлечимая болезнь. Ей может заболеть любой маг, причем её причины пока так и не стали известны. Симптомы — да, описаны и изучены, способы продления агонии — тоже. Но лекарства при всех достижениях магической мысли найдено не было. Хотя искали это лекарство лучшие из магов-лекарей всех стран и народов.

"Ну вот, опять приступ," — подумал Нарс, чувствуя, как его тело начинает бить крупная дрожь. Так тело реагирует на спонтанный выброс магической силы из поврежденных каналов энергетического каркаса. Значит амулет, который должен собирать эту силу, опять переполнен. И заменить его он уже самостоятельно не сможет. Не на этой стадии болезни.

"Слишком мало времени между приступами. Слишком быстро они приходят," — подумал про себя Нарс, сильнее стискивая зубы. — "Значит, уже скоро. Звезды светлые, но я ещё не готов! Мне нужно ещё немного времени, я должен…"

Да, должен. Слишком многое не успел из того, что планировал. Слишком многим не сказал то, чего хотел. Всегда кажется, что до старости ещё много времени, что рано думать о завещании, о смерти, о том, что будет, когда тебя не станет. И только сейчас, прикованным к постели, Нарс действительно понял, сколько всего он не успел сделать. Но теперь уже и не успеет.

Дверь открылась и в комнату вошли двое, увидев которых Нарс улыбнулся. Его сиделка, энторка из спасенных при взятии Арнера, и знакомый фрей. Единственный, кому Нарс мог поручить исполнить свою последнюю волю. Кайнф. Ну хоть это сможет закончить, как надо. И то хорошо.

Увидев, что Нарса опять лихорадит, женщина опрометью кинулась к прикроватной тумбочки и поменяла амулет на запасной. Кайнф тяжело вздохнул и присел на стул у постели бывшего мага-защитника. Да уж, маг-защитник теперь из него никакй, он и простейший щит не поставит, это технически невозможно.

— Выглядишь плохо. Очень плохо, — как всегда прямо сказал фрей.

Нарс, тело которого перестало наконец дрожать, еле заметно улыбнулся и почти шепотом ответил:

— Чувствую себя также. Думал, не дождусь тебя.

— Прости, Райфру в Столице помощь понадобилась, раньше не мог.

— Я понимаю. Служба. Сам такой… Был. Сможешь после моей смерти передать пару писем? Ну, не только писем?

— Конечно. Какие и кому?

Как легко с фреями. Никаких уговоров не думать о смерти, никаких "ещё успеешь, не торопись". Хорошо хоть успел написать прощальные письма да приложить к ним пару вещиц, которые не хотел бы увидеть в груде мусора после своей смерти. Жаль, что не сможет отдать лично. Хорошо, что это за него сделает Кайнф.

Я полулежала на подушках в своей кровати, а рядом со мной сопело два туго спеленутых свертка. По правую руку — сынуля, по левую — дочурка. Дан и Ольга. Всего каких-то шесть часов волнений — и я уже мать, а не только жена. Женщины рожавшие меня поймут. Объяснить этот коктейль эмоций остальным… Вряд ли смогу правильно.

Хорошо, что рядом со мной была Райна. Она четко и спокойно говорила, что мне делать и как себя вести, когда дышать, когда тужится, когда расслабиться и передохнуть. Не знаю, смогла ли бы я без её подсказок сделать все, как следует. И не говорите мне о том, что "все рожали и ты родишь, ничего страшного". Первый раз страшно. Потому что непонятно. И плохо, что Райна и даже Илир не позволили Максу находится вместе со мной. Мне бы было проще, если бы он держал меня за руку и шептал на ушко всякую ободряющую чушь. Ну, это я так считаю. Возможно, я не права. Возможно, самому Максу было бы сложнее видеть то, через что приходится пройти мне для того, чтобы наши дети появились на свет. Это у меня после того, как Райна положила мне на сдувшийся животик моих детей — в груди поднялась такая волна эмоций, что я тут же забыла обо всем плохом. Пусть и дрожала всем телом, как осиновый лист, но уже напрочь забыла о боли схваток и страхе сделать что-то не так и повредить малышам. Вот тогда Райна и позволила Максу зайти в комнату, а служанкам выйти. Никогда не забуду его выражение лица, когда он впервые увидел наших детей. А его эмоции? Нет, они словами не описываются. Это было настолько трогательно и прекрасно…

Начались роды неожиданно и гораздо раньше срока. За полторы декады до предполагаемого дня. Конечно, это было в пределах нормы, особенно учитывая то, что я ждала двойню. Райна вообще думала, что я как минимум на две декады раньше рожу. Это было бы проблемой. Но все прошло благополучно. Весть о родах тут же разошлась по всему Харш-Нару и меня снова завалили записками с поздравлениями и пожеланиями всего хорошего. А мне было совсем не до них, я училась кормить своих детей по очереди, пеленать их, вставать к ним по ночам, различать, когда они хотят кушать или же пришла пора поменять пеленки. Райна мне подсказывала, что и как, Римина помогала с пеленками и распашонками и следила, чтобы их всегда было в достаточном количестве. Ритм сна и бодрствования немного сбился, я подстраивалась под их сон, а не они под мой. Вот теперь я поняла, зачем мужу отдельная спальня: чтобы он мог спокойно выспаться. И винить его я не могла, потому что он помочь мне с малыми ночью никак не мог. Кормила-то я их сама.

Майра как-то заикнулась о том, чтобы взять кормилицу и хотя бы на ночь уносить от меня детей, но против этого восстали все мои инстинкты. Как это, к моим крошкам прикасается кто-то другой? Мало того, не я, а кто-то другой будет их кормить! Майра все осознала тут же и извинилась, хотя я и понимала, что многие дворянки вообще скидывают заботу о младенцах на служанок, нянечек и так далее, а сами продолжают жить прежней жизнью. Вот только я так не могла. Райна утверждала, что все в порядке и такое "помешательство" на детях со временем пройдет и я снова стану интересоваться и другими сферами жизни. А пока придется потерпеть меня именно такой.

Через декаду после родов Макс сказал, что надо назначить время официального приема в честь рождения малышей. Традиция такая. Я поскрипела зубами, но согласилась. Благо, меня не отвлекали от детей мелочами вроде меню или нового наряда на праздник. И еще лучше то, что после родов я снова могла одеть вещи, которые носила еще до беременности. Мой выбор пал на костюм, в котором я была на приеме у Государя, в меру скромный, абсолютно трайрский и очень удобный. Предполагалось, что мы встретим гостей вместе с Максом, тем временем дети будут на попечении Райны и Римины, потом их принесут вниз в красивых сорочках, ими все повосхищаются недолго и Дана с Ольгой опять унесут наверх. Я с Максом ещё некоторое время пробудем вместе с гостями, после чего я улизну с приема, а Макс останется до конца вечера. Когда? В конце пятой нирмы после со дня рождения моих детей. Блин, как быстро время-то летит!

Я передала уснувшую Ольгу на руки Римине и быстренько застегнула свою новую тойру. Вот для чего нужны два длинных боковых разреза спереди: чтобы ребенка было удобно кормить. Теперь быстренько одеть вайну и тор, присесть за туалетный столик, чтобы Майра привела в порядок мои волосы. Звезды светлые… Как же они отрасли за это время… Немного косметики, кольца на пальцы, заколки в прическе блестят и переливаются всеми цветами радуги. Да, я готова. Бросить последний взгляд на две колыбельки, в которых мирно посапывали мои дети. У меня есть почти час, чтобы поприветствовать гостей. Дольше мои малыши не спят. Райна говорит, что только пока. И благодарит звезды светлые за то, что они ночью просыпаются всего раза три. Ну, за это и я благодарю всех подряд. Все, пора.

Выйти за двери, кивнуть Зайру и Илиру, дожидающихся меня у дверей. Хм… А Зайр, кажется, взрослеет. Фигура крупнее становится, взгляд более серьезный. Как всегда, кинжал и два меча на поясе. Илир тоже при полном параде. Все украшения-амулеты одел, посох в виде жезла на поясе. Так, пора спускаться. Макс уже внизу ждет, наложницы в гостиной, развлекают первых гостей. Скоро и наложники к ним присоединятся. Теплая улыбка Макса, моя радостная — в ответ. И пусть у нас времени друг для друга пока мало, мы от этого не перестанем любить друг друга. О, а вот и первые гости.

Кто сегодня пришел? Наши друзья, главы гильдий, маги города и крепости, управляющий Харш-Наром, глава филиала банковской сети. И их спутники и спутницы. Супруги, наложницы и наложники. Без детей. Такова традиция. Поздравления, пожелания, искренние и просто вежливые. Хорошо хоть подарков на дни рождения здесь не было принято дарить. А то бы мы уже стояли рядом с горой всевозможных свертков и коробок. Все. Можно переходить в гостиную. Скоро малыши проснутся, надо всем гостям уделить толику внимания.

Что, не все? Майра в очередной раз открывает двери и мы видим на пороге девчушку лет десяти, в чистом крестьянском платье, с двумя тонкими заплетенными косичками, уложенными венцом на голове. И аналог русских лаптей на ногах. Волосы темно-красные, черты лица правильные, глаза зеленые, а взгляд не по-детски серьезен. Она уверенно проходит вперед, чуть-чуть косясь на непривычную обстановку в холле и замирает перед нами.

— Приветствую в этом доме, — сказал Макс, поклонившись в знак приветствия. — Мое имя Максир Андерис, моя жена — Анна. Что привело тебя в этот день к нашему порогу?

— Пусть звезды всегда светят над этим домом и указывают путь его хозяевам, — вежливо ответила девочка. — Меня зовут Веда. Вода, воздух и земля моего края попросили меня передать матери воплощения нашего Творца, что её предложение обдумано и принято. Также они просили передать, что место, выбранное тобой, муж избранной Творцом, действительно подходит лучше всего. Они создали там все необходимое для безопасного проживания, воспитания и обучения воплощения Творца и ещё нескольких сотен разумных. Ледяной шип готов принять вас, ваших людей и будущих учеников. Если мать воплощения Творца пожелает, она в любой момент может придти к ним и увидеть все собственными глазами.

А… Э… Можно я сейчас выругаюсь матерно? "Нельзя" — хихикнул Крайф в моей голове. "А почему?" — спросила я его. "А на вас троих уже все гости смотрят. Ты же не хочешь, чтобы они решили, что ты воспитывалась вместе с воинами собственного отца?" — невозмутимо выдал мой серр, после чего вновь замолчал. Макс, кажется, уже пришел в себя и сказал, обращаясь к Веде:

— Благодарю тебя, Веда, за хорошие новости. Твоя дорога была длинной, приглашаю тебя отдохнуть в нашем доме несколько дней перед тем, как отправляться назад, — Макс нашел взглядом Майру и та кивнула, поворачиваясь к другим слугам и давая распоряжения.

— Благодарю тебя, Максир Андерис. И с радостью приму приглашение.

Майра тут же появилась рядом со мной и, улыбаясь, сказала:

— Я проведу тебя, следуй за мной.

А мы с Максом, сделав морды кирпичом, развернулись и направились к нашим гостям. Ну, духи… Ну погодите… Доберусь я до кровати, пожалую в гости.

Гости тактично делали вид, что появление Веды их ничуть не заинтересовало и вообще, они не слышали ни о воплощении Творца, ни о Ледяном шипе. Меня расспрашивали о моем самочувствии, о том, как себя чувствуют детки. Обычный женский разговор первых месяцев жизни младенцев. Это когда то, сколько раз какает и как крепко спит важнее, чем непонятные передвижения войск уртвар на границе и гораздо интереснее, чем предположение насчет объема урожая в этом году. Это в крови у женщин, это естественно, от этого никуда не деться. "Это ещё ничего, а вот мой…", "Подожди, это цветочки, вот когда зубы полезут…", "Внимательно следи за своей диетой, у мальчиков проблемы с животиком, пучит сильно." И так далее, и тому подобное. О, а вот и Райна с Риминой.

— Господа, позвольте представить вам Дана Андериса и Ольгу Андерис, моих детей и наследников, — сказал Макс, подходя к малышам вместе со мной.

И сразу все заохали, заахали, начали восхищаться и сыпать комплиментами, находить в крошечных личиках мои черты и черты Макса. И у большей половины эти эмоции были настоящими. В основном у тех, у которых и свои дети уже есть. Холостяки вроде магов и некоторые пары, еще не успевшие обзавестись своими отпрысками, сдержанно поддакивали и улыбались. У них ещё все впереди. Дан сморщил носик и всем своим видом показывал, что сейчас расплачется. Ольга позевывала, не обращая внимание на остальных собравшихся.

— Что же, детям пора отдохнуть, а взрослым — продолжить веселье, — улыбнулся Макс и Римина с Райной отправились в мою спальню.

— Я помогу, открою им двери, — сказал Зайр и направился следом за ними.

Я лишь плечами пожала, Макса тут же окружили маги, Илир пристально посмотрел вслед полуорку и ничего не сказал. На меня вновь вываливали кучу воспоминаний о том, как росли их дочки-сыночки, когда Макс заметно побледнел и выкрикнул:

— Анна, защитные куполы возле колыбелей! Их сняли!

Мне поплохело. Как я добежала до своей спальни — я не помню. Я умудрилась даже Макса обогнать. Логика забилась в самый дальний угол моего разума, спасаясь бегством от разъяренного материнского инстинкта. Я ворвалась в комнату, абсолютно забыв о том, что я не маг и не воин, а тот, кто умудрился снять защитный купол, поставленный Максом как минимум маг. Причем, возможно, сильнее моего мужа. Но эмоции били через край, обвивая меня тугим коконом, и я мало что соображала.

То, что я увидела в комнате, ошеломило. Я по инерции сделала еще пару шагов и замерла. Райна и Римина лежали на полу перед колыбельками, а возле них, держа на руке Дана, стоял Зайр. И во второй руке у него находился тот самый подаренный его дядюшкой Чарресом нож. В форме ивового листа. Держал и как будто бы размышлял над тем, а не вонзить ли его в моего сына? Он что, совсем рехнулся?!

— Зайр! — выкрикнула я, привлекая его внимание.

Нет, надо взять себя в руки и сказать следующее спокойным тоном. С Зайром явно что-то не то.

— Положи Дана в колыбельку и отойди. Просто отойди и поговори со мной.

— Нет. Я должен это сделать. Если этого не сделаю я, будет только хуже. Они придут и убьют всех. Воплощение Творца должно умереть. Иначе он убьет всех измененных. Я убью его и умру сам. Потому что не смогу с этим жить. Так надо, госпожа. Так надо.

Голос без эмоций, но как будто сам себя убеждает. Дурацкий оберег! Он мне мешает разобраться в эмоциях Зайра! "Анна, ты же можешь уничтожить этот амулет. Как ваши ошейники в Раганрее. Почему же медлишь?" — спросил меня Кайнф, проскальзывая черной молнией на другую сторону комнаты. Макс и Илир уже были в комнате, но пока ничего не предпринимали. Я чувствовала, что Макс плетет какое-то заклинание, а Илир уже превратил свой жезл в полноразмерный посох.

А и правда, чего это я торможу? Где там эти плетения на браслете? О, вот достаточно тонкое, а если его перерубить, то остальная конструкция сразу развалиться. Надо отвлечь Зайра.

— С чего ты взял, что Дан убьет всех измененных? Разве Творец бы выбрал в качестве воплощения трайров, если бы хотел их уничтожить? — небольшое воздействие и амулет превращается в красивую безделушку.

— Ты не понимаешь, госпожа! — выкрикивает Зайр, а я захлебываюсь ураганом его противоречивых эмоций.

И понимаю, что половина из них — наведенные! Нет, не совсем так. Несвойственные Зайру. Так будет точнее.

— Так объясни мне, Зайр, — спокойно говорю я, постепенно вытягивая из него отчаяние и безысходность, страх и смятение.

И тут Дан заплакал, Зайр взрогнул, Макс завершил плетение, а Илир стукнул посохом об пол. А я оказалась в полной темноте. Великолепно. И что это все значит?

Может ли темнота, абсолютная темнота клубиться? Оказывается, может. И это страшно, поверьте мне. Вот только страх у меня очень быстро трансформировался в злость. Чистую, ясную и придающую сил. Видимо, я просто устала бояться. Сначала — уртвар, потом — "Истинных сынов". Теперь кого? Кто осмелился вытащить мой дух в это клубящееся ничто?

— Ты — мать воплощения, — сухой, каркающий голос утверждал, а не спрашивал.

И? Что с этого? Можно подумать, я до сих пор была не в курсе. Хотя могла. Ну да, если бы я не знала, наверное, это бы произвело на меня какой-то эффект. А так — просто констатация факта, с которым не поспоришь. И все. Сказал бы что-то новое — я бы послушала с удовольствием.

— Ты — мать погибели тысячи тысяч.

А, понятно. Орки. Эльфы так не выражаются. Они всегда напышенно-возвышенные. Да и не скрываются за завесой тьмы. Им звезды милее. Или ослепительный свет. И все же, с чего они решили, что следующее воплощение Творца обязательно уничтожит все новые расы? Глупость. Причем несусветная. Мстительный Творец. Думаю, если бы он действительно хотел уничтожить всех измененных, он бы придумал что-то поэлегантнее банальной резни. Эпидемию, плавно переходящую в пандемию. Землетрясения и извержения вулканов. На крайний случай — обыкновенный потоп. А выдавать свои желания за действительность — пошло и мерзко.

— Ты разрушила якорь моего самого преданного духа.

А! То-то мне плетения этого амулета казались знакомыми. Значит, якорь. Значит, вот почему Зайр был сам не свой. Ему на мозги постоянно капали! Ну, дядюшка… Ну, заботливый ты наш… Зря я тогда тебя выгородила перед Тайной службой. Придется извиняться перед фреями. Но почему я не увидела этого духа рядом с Зайром? Интересное кино… Дух, который умеет маскироваться от других, прямо как я. А голос значит принадлежит одному из оркских шаманов. Великолепно.

— Ты умрешь за это!

Ага, сейчас. Разбежался, старикашка. Ты — не на моем материке, а это значит, что у тебя уходит туева хуча сил на то, чтобы меня удерживать здесь. Да и себя тоже. У меня за плечами опыт не одного сражения с духами. Твоя теневая завеса — детский лепет по сравнению с защитой деда Нионы или рагана-отступника. Пленить бы тебя да порасспрашивать за жизнь… Но я слишком зла на тебя сейчас. Поэтому тебя я буду убивать. Прямо сейчас.

Уже привычная легкая броня космодесантника с магической защитой поверху. Мои любимые парные световые мечи. Сфера света, разгоняющая этот туман тьмы вокруг меня. Небольшой светляк, отправленный мною на поиски "голоса" и потухший через минуту. Туман темноты, пытающийся сломать сферу света. Вот и обменялись вежливыми приветствиями. А теперь нечто посерьезнее. Огненное кольцо, которое я запустила от себя. Исчезающий темный туман и вскрик старикашки. Да неужели это не иллюзия, а он сам? Мне наконец-то попался тот, кто может менять внешний облик своего духа, также как и я?

— Хм… Ты сильна… Я вернусь, жди и бойся. Мои воины убьют и тебя, и твое отродье.

Э нет! Мы так не договаривались! Я не хочу гоняться за тобой по всем континентам, шаман. Мне деда Нионы в живых врагах хватает пока. Твои воины и так меня в покое не оставят, я в этом уверена. А вот за оскорбление Дана я тебя убью. О, Вейн и Дорен, духи-хранители.

— Зайр обезврежен, — сказал Дорен.

— Дух, управлявший им, изгнан, — одновременно с ним сказал Вейн.

Я лишь кивнула. Блин, а почему я забыла о том, что могу менять декорации? Тренировочный зал. Старикашка — в центре треугольника. Вейн, Дорен и я — по углам этой фигуры. Когда-то в таком вот треугольнике мы с Дореном оборонялись от уртвар. В самом начале войны, в старом имении. Как давно это было…

— Что?! Как?! — удивлению шамана не было предела.

Я лишь улыбнулась. Мда. Ну и видок. Помните, как Зайр готовился к ритуалу? Белые полосы на смуглой коже? Набедренная повязка, расшитая ритуальными знаками? Вот все то же, только на дряблой, высохшей фигуре. Я бы сказала, скелет, обтянутый свисающей, как у шарпея, кожей. А, ещё тонких браслетов штук двадцать на каждой руке. Якори духов. Надо закончить с ним, пока он не вызвал их на подмогу.

— Очень просто, — сказала я, сплетая "Заморозку" и "Паралич".

Дорен атаковал древесными лианами, а Вейн воспользовался силовым лассо для обездвиживания шамана. Старичок явно не ожидал такого поворота событий. Я же, прежде чем разбить эту ледяную глыбу, подошла к шаману и сняла все амулеты-якоря. Скотина… Воины, женщины, несколько детей! Жаровня. Кинуть связку браслетов туда и призвать пламя. Духи освободятся и вновь вернутся в круг перерождения этого мира. Звездные чертоги и так их заждались.

— Возвращаемся, — разрезав ледяную статую световым мечом, сказала я своим духам-хранителям.

Кстати, а ведь мои духи-хранители атаковали его вместе со мной, а не после его первого удара, как делали раньше. Они перестали быть только хранителями? Было бы хорошо.

Открываю глаза. Полог любимой кровати. Великолепно, значит, на этот раз обошлись без ритуалов подпитки энергией. Ну да, бой-то всего ничего длился, управилась и своей силой. Да и кто бы его проводил? Зайр? Который в отключке? Или Лари, которая зачарователь, но совсем не шаман-ритуалист? Сесть на кровати. О, Райна и Римина лежат рядышком со мной. Ещё без сознания, но вроде целы и невредимы. А где Дан и Ольга? Ага, Ниона и Лари их на руках держат, убаюкивают. Возле кровати стоят. Кровать прикрыта универсальным щитом Илира, сам он стоит тут же. Так, забрать детей у наложниц. Вот так, все хорошо. Сразу и затихли оба. Надо бы их покормить уже, но придется отложить сие действо, сначала надо узнать, что там с Зайром. Хорошо, что колыбельки так стоят, что я вижу их с кровати, даже не вставая.

Ага… Зайр лежит на полу без сознания. Макс заканчивает связывать его. Кайнф стоит мордой к двери. А веревка не простая, на ней парочка заклинаний. Лень смотреть, каких. Кстати, толпы гостей за дверью нет. Все внизу, причем женщины в гостиной, а мужчины — в холле, перед лестницей. Хорошо быть эмпой. Стены и перекрытия для чувств не преграда. А еще лучше то, что у трайров даже в гости принято ходить с оружием. И ни у кого даже язык не повернется попросить сдать его при входе в дом. Вот только с чего такой переполох, если Зайр уже обезврежен? "Анна, а о Чарресе Тени и его отряде ты уже забыла?" Забыла, Крайф, совсем забыла. Мда. Знала бы тогда, когда их арестовали, во что это все выльется — никогда бы не заступилась за них перед Тайной службой. Ладно, что сделано — то сделано. Теперь-то что делать?

"Да ничего. Три рена охотников уже выехали за этими "родственничками" Зайра. Хвала звездам светлым, мои оболтусы не переставали следить за ними все это время. Они в дне пути от Харш-Нара, в лесу, лагерь разбили и жили все время охотой и собирательством. И думали, что никто о них ничего не знает. Наивные. Забыли там у себя в степях, что такое фрей в лесу."

Я ухмыльнулась. Ну да. Фрей в лесу — это что рыба в воде. А степнякам среди холмов и лесов должно быть ой как неуютно. Хоть они и лучшие убийцы континента, но Тайная служба, сформированная по большей части из фреев — это нечто. О, Макс закончил с Зайром. Я улыбнулась ему, показывая, что все хорошо. Блин, Дан зашевелился, щас хныкать начнет.

— Что, маленькие проголодались? — улыбнувшись, спросил Макс.

— Ага, — чуть виновато ответила я. — Только без меня его допрос не начинай, ладно? Его эмоции могут нам сильно помочь.

— Хорошо. С кем ты там схлестнулась, когда сознание потеряла?

— С орочьим шаманом, скорее всего.

— И как? — с ехидством спросил мой муж, уже понимая, что произошло.

— Закончился он быстро, — буркнула я недовольно.

Наложницы фыркнули, Макс рассмеялся. Илир просто посмотрел на меня через плечо с небольшим укором. Ну да, вот такая я вот кровожадная.

— Так, давайте все из спальни, не при вас же детей кормить.

— Я должен остаться, — сказал Илир, не отрывая посох от пола и отворачиваясь. — Мой щит на расстоянии не такой мощный.

— Илир, Крайф сказал, что Чаррес и компания находятся в дне пути от Харш-Нара. Они сейчас нападать не станут. Дайте мне полчаса малых накормить.

— Хорошо, — нехотя сказал мой крылатый наложник.

И оторвал посох от пола, а затем и вышел из комнаты вслед за Максом и двумя гвардейцами, тащившими все ещё беспамятного Зайра. Я с облегчением вздохнула. Минут на сорок я буду занята. И пусть весь мир подождет. У меня дети голодные.

В общем, вышла я из спальни через час, когда дети наелись и заснули. Времени этого как раз хватило на то, чтобы острота переживаний немного сгладилась, а эмоции схлынули. Илир все это время стоял возле моих дверей, а Крайф, оказывается, из комнаты так и не вышел. Спрятался от меня под кроватью, обсидиановый меховой коврик. Нашел от кого прятаться. Хотя да, я сразу после произошедшего была совсем неадекватна. Не, ну а вы бы как себя чувствовали, если бы увидели нож убийцы над своим ребенком? Вот то-то же.

Гости, после кратких объяснений произошедшего Максом, разошлись, кррены из Тайной службы уже давно приехали, Зайра перенесли в кабинет Макса и из сна не выводили. Меня ждали. Ну, шаман… Надо было тебя перед смертью помучить немного. Быстро ты слишком умер. Да… вру я себе. Не смогла бы я. После Раганрея любой вид пыток и наказаний вызывает отторжение. Физическое. А после плена у эльфа я, даже научившись захватывать дух, не могу пересилить себя и попыттаться пленить своего врага. Так, забыли о прошлом. Надо сосредоточиться на настоящем.

А кабинет Макса больше моего… И стол получше, и шкафов, забитых книгами, побольше. Зеркала нет, но диванчик имеется. Зайра положили по центру комнаты, два гвардейца рядом с ним. Оба — маги, кажется. Вообще, мне нравится, что у трайров маги не одеваются в балахоны-мантии, а носят такую же броню, как и воины. Меня всегда это бесило в играх и описаниях других миров. Если воин — то обязательно тяжелый доспех, если лучник — то только легкий, а если маг — то зачарованный балахон. И никаких брюк-курток, только балахон. И вот о чем я сейчас думаю? У меня нет более серьезных тем для размышлений?

Есть. Макс вон, сидит в своем кресле за столом, два знакомых мне кррена Тайной службы возле стола сидят, Илир рядом с диванчиком уже стал, Крайф разлегся между диваном и Зайром. Значит, мое место определили на диване. В принципе, логично. Если Зайр по-прежнему не адекватен, то лучше мне побыть чуть в стороне. А эмоции его я и со спины почувствую. Лица, правда, не увижу. Но, возможно, ему так будет и проще. Да и мне так проще будет. Ах Зайр-Зайр… Зачем? Почему? Как?

Я поприветствовала крренов легким поклоном, потом села на диван. Макс с вопросом посмотрел на меня. Я улыбнулась и кивнула. Ну не хотелось мне говорить сейчас ничего, просто не хотелось. К тому же, так проще скрыть ту бурю эмоций, которая вновь овладела мной. Нет, надо успокоиться. Где там заветный сундучок? Вот так, теперь все хорошо. Я спокойна и рассудительна.

Макс заклинанием пробудил Зайра. Тот дернулся, замер, потом кое-как перекатился на колени и опустил голову. Ничего себе коктейль из чувств… Стыд. Чувство вины. Печаль. Сожаление. Доминирующие оттенки этого коктейля. Гнев. Страх. Злость. Облегчение. Их было гораздо меньше, но больше обычного. Интересно…

— Зайренг, — тем временем начал разговор с моим наложником Макс. — Прежде чем передать дело о покушении на Дана, моего сына, в Тайную службу, я хочу у тебя спросить. Почему?

— Потому что был наивным доверчивым дураком, — ответил полуорк, не поднимая взгляда от пола. — Я объясню, господин Максир. Просто… это очень больно.

Я кивнула, подтверждая его слова. Ему действительно было больно. Очень больно. Чувство вины, печаль и злость, сожаление. Нет, помогать ему сейчас, убирая пики эмоций было бы неразумно. Мне были необходимы именно они. Чем ярче эмоция, тем лучше я видела их оттенки.

— Я понимаю, Зайр, — сказал Макс спокойным голосом. — Просто начни с начала. Так будет легче.

— Начало… Я сделал ошибку, когда рассказал Чарресу о госпоже Анне все без утайки. Ну, в начале разговора я не хотел рассказывать о том, что госпожа — избранница Творца и будущая мать следующего Воплощения. Но слово за слово и… я рассказал ему все. О нашем рейде в Раганрей, о том, как возвращал дух госпожи в тело при помощи ритуала. Тогда я не обратил на это внимания, я очень хотел, чтобы Старейшины позволили мне остаться с вами, а не забирали к родителям. Ну откуда я мог знать, что Старейшины решат убить госпожу Анну вместе с её нерожденными детьми?!

Последнюю фразу Зайр выкрикнул и замолчал, его фигура еще больше сгорбилась. О-па… А я думала, это частная инициатива одного сумасшедшего, а у них там коллективное безумие. Я же не крестьянка-отшельница. Я же госпожа имения, дворянка Государства. А эти Старейшины по сути — грубый аналог современных парламентов. То есть управляющий орган одной страны приговаривает к смерти представителя другой страны, мало того — представителя власти другой страны. При этом приговоренный находится не на их территории и вообще никакого преступления против их страны не совершал. По сути, если бы убийство удалось, это был бы "международный скандал". Это же фактически объявление войны! Мне, конечно, легче бы от этого не стало, но орки бы превратились в мишень номер один на территории всего Государства. Любые орки. "Замять" дело, "списав" все на "внутрисемейные разборки" не получилось бы. Макс, фреи и сам Государь вряд ли бы пошли на это.

— И тебе приказали убить её. А приказ тебе отдал Чаррес Тень, — сказал фрей.

— Нет. Он просил меня… впустить его в дом. Ночью. Я… я сказал, что если причина убийства госпожи Анны — неродившееся Воплощение, то легче и лучше будет дождаться родов и тогда убить именно его. Ведь если убить госпожу, то двое невиновных умрут. Госпожа Анна и второй ребенок.

— А просто отказать им ты не мог? — спросил Макс.

— Они бы убили меня. Слово, которое Чаррес давал госпоже Анне, распространялось только на ту ситуацию. Я… когда я предлагал свой план, я надеялся прийти к вам и предупредить о решении Старейшин. Наивный, как говорит госпожа… Изменение плана Старейшины одобрили. Однако браслет, который дядя заставил меня одеть, оказался не простым щитом от силы эмпов. Он был временным якорем для одного из сильнейших духов моего деда со стороны матери.

Я зажала ладонью рот. Это получается я убила деда Зайра. Блин! Да что за везение такое! Сначала дед Нионы в личных врагах, теперь дед Зайра. Был. Недолго. Не хватало для полного счастья убить деда Лари и Илира. Хотя насчет последнего не уверена. Не думаю, что смогу сразиться и убить хоть какого-нибудь крылатого, если он даже на меня нападать будет. Признаюсь, альерионы мне не по зубам. Я это понимаю.

— Это дух и не позволил тебе рассказать все? — спросила фрея.

— Нет, я не мог рассказать потому, что мне запретил это делать Чаррес. У него чарующий голос, госпожа и Илир подтвердят это.

Я лишь кивнула. Помню я этот голосок. Конечно, до Халя ему далеко, но сила в его голосе имелась. А в мешанине эмоций Зайра откуда-то появилась решимость. Печаль и сожаление вышли на первый план. Постепенно все эмоциональные пики сгладились, он как будто бы успокоился. Ну, исповедь всегда была лучшим способом облегчить свою душу. Во все времена и во всех мирах, подозреваю.

— Я не мог ни прямо, ни косвенно рассказать или написать или как-то иным образом дать понять, что мне надлежало сделать. Дух периодически появлялся, проверял меня и собирал сведения о происходящем. Лучшим временем для нападения был признан сегодняшний вечер. Как только я вышел из гостиной, дух завладел мной, но не взял меня под полный контроль. Лишь когда госпожа начала разрушать браслет, он полностью завладел мной. Благодарю, что остановили меня, господин Максир. Благодарю вас. И… извинитесь за меня перед госпожой.

Что-то не так. Моментально переключившись на восприятие духом, я поняла, что меня насторожило. Дух Зайра отделялся от тела. И явно собирался покинуть это место. Уйти по звездной дороге, ага. Внук шамана и сын алара. Научили шаманить на свою и мою голову. Ну уж нет.

— Что, наделал делов и в кусты, да? — спросила я Зайра, находясь в виде духа. И тут же гаркнула, что есть мочи: — А ну марш в тело, болезный! Не смей уходить от ответственности таким примитивным способом! Кто мне лучше тебя расскажет, как обезопасить своих детей от этих оркских маразматиков, а? Марш в тело!

Глаза ошарашенного Зайра, обернувшегося ко мне в реальном мире, были лучшей наградой. Ну, вот и хорошо. Звезды светлые, как же мне не хватало его сильных и чистых эмоций. Да, он наивный и доверчивый идиот, все верно. Но он "свой" идиот, который ошибся лишь в том, что доверял своей семье. Предал не он, предали его. Блин, что эльфы, что орки — одно и то же вне зависимости от внешних признаков. Все ради великой цели. А то, что их "великая цель" на самом деле мираж в пустыне — им это никак не докажешь. Ничем. А Чарресом пусть Тайная служба занимается. Видеть этого теневого шептуна не хочу. Дядя, блин.

Дальше допрос Зайра проводили кррены. Мы же с Максом решили удалиться. Обвинять полуорка в покушении на жизнь Дана было бы неправильно. Он был такой же жертвой своей семьи, как и Ниона. На душе было гадко. Что движет людьми, которые предают собственную кровь ради какой-то идеи? Что заставляет их пожертвовать продолжением своего рода? Почему они делают это? С Нионой все понятнее, она отказалась быть такой же, как отец и дед. С их точки зрения — она предательница. Но ведь Зайр не отказывался от убеждений орков? Или отказался, когда не стал бездумно выполнять приказ старейшин? Нет, для меня это непостижимо. Во всяком случае, сейчас. Во-первых — играй-гормон послеродовой, во-вторых — слишком хорошо я знаю и Зайра, и Ниону. Да и их родственнички оказались моими врагами. Причем не по моей воле, а по собственному решению.

— О чем задумалась? — спросил меня Макс, обнимая сзади.

— О превратностях судьбы. Я ведь деда Зайра убила. А ведь есть ещё дед Нионы. Который тоже нас в покое не оставит. То ли со мной что-то не так, то ли с ними.

— С ними. Они просто фанатики, не способные изменить свою точку зрения. Такие сотворенные просто будут отметать все твои доводы, они не будут слушать тебя. Они не хотят этого. Слушать и слышать. И понимать. Забудь. Тебе надо о наших детях позаботиться.

Я вздохнула и улыбнулась, вспоминая Дана и Ольгу.

— Ты прав. У меня есть более важное дело.

"А еще ты обещала к духам стихий сегодня в гости заглянуть…" — напомнил мне Крайф. Я застонала. Макс встревоженно посмотрел на меня.

— Веда. Крайф мне напомнил о её сообщении.

— Может завтра этим займешься? Вечер и так получился слишком насыщенный событиями. Тем более, что ты не обещала именно сегодня у них появится.

Я задумалась. Предложение Макса отложить визит к Духам стихий было заманчивым. Очень. Но любопытство пересилило усталость.

— Нет, Макс, сегодня. Сильно уж меня эта Веда заинтриговала.

Я вспомнила её появление и приветствие. Мда… Слухи по Харш-Нару не просто поползут… Слухи очень быстро дойдут до Столицы и самого Государя. Ну, сам-то он уже в курсе, я так думаю. Я ещё не забыла, что Лари попала к нам именно из Тайной службы, да и наше с Максом вызволение из Раганрея тоже неофициально курировалось этим ведомством, так сказать. И тогда Илир не особо скрывал, почему он так рвется в бой и с чего вообще весь этот сыр-бор. Так что насчет реакции Государя я не сомневалась. Морда кирпичом и спокойное: "Да? Ну надо же…" А вот его окружение… Да блин, буду решать проблемы по мере их поступления.

— Кажется, наши непоседы проснулись, — улыбнулся Макс, когда мы подошли к двери спальни, возле которой теперь дежурили двое гвардейцев.

Я улыбнулась. Да, духи чуть-чуть подождут. Надо детей накормить и спать положить. Ледяной шип… Придумали же название, затейники.

Я с высоты птичьего полета смотрела на бывшую заболоченную долину и пыталась закрыть рот. Я была не просто в шоке. У меня в голове не укладывалось, что такое вообще возможно сделать за такой короткий срок. Нет, я понимаю, что они — духи стихий. Что они черпают энергию непосредственно в узле силовых линий магической энергии. Я понимаю, что в природе ветер и вода такие чудеса с камнем делают, что… Звезды светлые, но это же в голове не укладывается!

В общем, начну с формы этой мелкой долины. Символ Инь-Ян помните? Возьмите одну из двух капель и обрежьте тонкий хвостик. Условно — это будет план долины. Более пологая часть капли — левая сторона долины, более изогнутая — правая. Скалы здесь довольно отвесные и высокие, растительности на них очень мало. Правая "стена" долины выдается вперед, как бы перекрывает, защищает саму долину. Вот на этой-то стороне и создали духи стихий Ледяной шип.

Была скала, не очень высокая, по сравнению с окружающим пейзажем. Верхушку отрезали, стены скалы чуть ли не отполировали, а на верху поставили сказочный замок из белого камня. Высокая главная башня, несколько башен поменьше и пошире, главный корпус со спальнями, куча дополнительных помещений, часть из которых скрыта в толще скал. Дороги наверх не видно. Для того, чтобы понять, где она — надо в долину войти.

Блин… Красота-то какая… Водопад! Высокий и тонкий, как игла. Несколько ступенек-переливов, неширокая, но бурная река внизу впадает в небольшое озеро со… скальным островом по центру. Кстати, куда девалась вода из озера — я не знала. Реки видно не было. Возможно, духи пустили её под землей. А на самом острове стояла ещё одна небольшая крепость. Правильный четырехэтажный шестиугольник с еще одним внутренним строением и двориками. Четыре невысокие башенки, пятая более широкая и с входными вротами, шестая же башня была выше, массивнее и шире. И заканчивалась куполом, а не плоской крышей. У привратной башни был размещен широкий каменный причал. Второй причал находился на берегу озера по прямой от островного и был частью небольшого, всего в две башни, укрепления. Рядом с этим же зданием располагалась и конюшня с загоном для выпаса. От причала мощеная дорога почти по прямой шла до самых скал, где находилось первое зашитное укрепление дороги к усадьбе. Также в долине присутствовало несколько зданий, больше всего напоминавших мне стандартные фермы. У входа в долину стоял большой постоялый двор. Обычный постоялый двор, каких довольно много по всему северу. Камень и дерево, ничего лишнего. Мощеная камнем дорога вела к нему, а потом шла дальше в долину, по правой стороне, доходя до первого защитного укрепления самой усадьбы.

Вообще, дорога наверх была укреплена не просто хорошо, а великолепно. Два узких ущелья, один поворот на самом краю скалы, дюжина защитных ворот с укреплениями. Звезды светлые! Да туда просто дойти тяжело. А если штурмовать… Нет, крайги, конечно, такую высоту возьмут спокойно. Что им двести метров скалы и еще метров пятьдесят самой усадьбы. Так, детская забава. Но против крайгов у нас болты есть, да и всегда можно использовать магию воздуха. Против сильного ветра ни один крайг лететь не сможет. Да, такого рода заклинания затратны, но ведь рядом — источник силы. Да ещё и какой.

Но понять, насколько великолепно наше новое поместье я смогла лишь когда оказалась гораздо ближе. Во-первых, материал. Это не был камень! То есть, это был не просто камень, а тот самый живой камень эльфов. Только был он… разноцветным! Кое-где под мрамор, кое-где — под гранит, кое-где под базальт. Почему я раньше такого не видела?!

— Да потому что раньше никто не задумывался о том, что калэран может выглядить, как угодно, — самодовольно сказал дух земли.

Я лишь кивнула.

— А почему именно из него, а не из обычного камня? — спросила я.

— С ним работать легче и проще. Он же живой. Все понимает с полуслова. Ты не представляешь, как тяжело базальт уговорить стать мрамором.

Я посмотрела на него слегка прифигевши. Не представляю. Я вообще не представляю, как это технически возможно. Я ни разу не геолог и понятия не имею, как такое возможно. И возможно ли. Скорее всего, нет, раз это так сложно.

Но какая же прелесть вокруг! Тончайшая резьба по камню (хотя можно ли говорить о резьбе, если камень уже вырастал с нужным рисунком?), великолепные барельефы и изящные колонны. И клумбы! Везде — клумбы, деревья, кустарники! Небольшие фонтанчики, водопадики и пруды. Сама усадьба выполнена по спирали. Хорошо защищенные ворота соседствовали с казармами и другими военными постройками, снова ворота, затем шел хозяйственный блок, всякие мастерские, кухни, склады и так далее. И лишь после третьих ворот начиналась территория господ. Небольшой парк и зимний сад, домик для гостей, жилой дом, главная башня-донжон. Роскошнее этой усадьбы были лишь дворец Государя и Раганрей. Хотя, я мало других усадеб видела. Может, западные имения вообще на дворцы нефтяных шейхов похожи!

Но блин, как же здесь красиво! Даже пока без мебели и ковров. Красиво же! Я и мечтать о такой красоте не могла! Особенно после того, как Государь приказал сосредоточиться на постройке крепостей. Жаль, что духи не смогут помочь с их постройкой. Они привязаны именно к этому месту, к этому узлу силовых потоков. Вдали от этого узла духи просто не смогут существовать. Но какие выдумщики! Молодцы… Просто — молодцы.

— Благодарю от всего сердца. Я в восторге от Ледяного шипа. Здесь все — великолепно. Я, конечно, не специалист по укреплениям, но уверена, Макс тоже будет в восторге. Это просто чудо, а не имение.

— Рады, что тебе понравился наш подарок. Мы втроем старались, как могли, — прошелестел дух воздуха.

— Если я правильно поняла, вы запланировали небольшое крестьянское поселение в долине. Несколько ферм, я права?

— Да, ты права.

— Крестьяне будут перепахивать землю и рубить деревья для обогрева жилищ, стирать одежду в озере. Не будет ли вам неприятно из-за этого?

— Мы договорились с Ведой, что сюда переедет её родня. Они будут обеспечивать вас свежими овощами и дичью, лесными грибами и ягодами, свежей рыбой. Они готовы к тому, что с землей, водой и воздухом этого места надо жить в согласии, что нельзя относиться к нам по-хамски. Они понимают и принимают это, что ещё лучше. Так что не беспокойся, проблем с ними не возникнет.

Поставив себе галочку напротив фразы "Поговорить попозже с этой самой Ведой", я попрощалась с духами и вернулась в Харш-Нар. Меня ждала переброска воспоминаний Максу. Не, ну а чего, все это словами описывать, что ли? Нет уж, лучше потренироваться в магии в который раз.

Попрактиковалась в передачи образов, ага. Вот теперь сижу в усадьбе. Одна. А Макс уехал. Без меня. Осматривать наше новое поместье. Ледяной шип. Декада на дорогу туда, декада обратно. В лучшем случае. Мне волноваться нельзя, молоко пропадет. И детей в такую далекую поездку брать еще не стоит. Зараза! Я тоже хочу! На Крайфе, со всей скорости, по лесам и буеракам. Хочу! Но не могу. И прекрасно это понимаю. Просто злюсь на то, что хочу, но не могу, и всё понимаю одновременно. И поэтому закатывать истерики не могу. А хочется. Видимо, после родов нервная система ещё не пришла в себя, вот и… Штормит периодически. А раз штормит — надо занять себя каким-то делом.

Вышивать не предлагать. Потренироваться с самострелом? Крайф замучает замечаниями по поводу того, как я стою, как арбалет-самострел держу, как целюсь и так далее. Просто начать выполнять комплекс физических упражнений, начиная восстанавливать себя после родов? Райна запрещает. И магией заниматься тоже. Слишком мало времени после родов прошло. Боится, что я не удержусь и "перегну палку". С соответствующим итогом. Правда, о тренировках именно духом она ничего не говорила… Решено. Хватит торчать в комнате, пора размяться.

Меня попытались отговорить. Очень сильно пытались, правда. И я понимаю, почему. Но в самом деле, волков бояться — в лес не ходить. Если даже я не боюсь уже попасться в ловушку своим духом, то и моим близким надо привыкать к тому, что риск есть всегда, но это не значит, что этого делать не надо. Теоретически, каждый воин может даже во время тренировки на деревянном оружии получить смертельную травму. Так почему же тогда все воины пренебрегают этой опасностью, а продолжают тренироваться? Короче, я их убедила. И на следующий день сразу после завтрака, как только малыши уснули, я быстренько переоделась в тренировочный костюм и спустилась в зал.

— Вы уверены, что готовы к тренировке духом, госпожа? — с сомнением в голосе спросил меня Зайр, наблюдая, как я надеваю обруч хранителя усадьбы. — Может стоит подождать до возвращения господина Максира?

Браслет-якорь для Лиама уже был на мне. Жаль, что Вейна не будет, колье со старым ренком Макс взял с собой, чтобы хоть как-то поговорить с духами-стихиями. Кстати, с Ведой я так тоже и не поговорила, она отправилась вместе с Максом обратно, домой. Ничего, не последний раз видимся, ещё поболтаем. А вот Лари с браслетом Фаенга на руке уже была тут. Так что всё готово.

— Зайр, хватит. Мы уже говорили об этом. Макс великолепный маг и воин, но никак не маг духа. Хватит бояться за меня. Или ты переживаешь, что можешь проиграть духу эльфа?

Да, я провела "удар ниже пояса". Эльфы и орки, ненависть на генетическом уровне. Даже то, через что бок о бок прошли Ниона и Зайр, пока находились рядом с нами, не полностью уничтожило эту неприязнь. Скорее, пережитое перевело безусловную ненависть в плоскость дружеских подколок и мелких подначек. Ну, и не надо забывать, что Зайр всё же полуорк. И да, именно Зайра я решила сделать основным спарринг-партнером для Лиама. Всё равно будут вести себя, как кошка с собакой, так пусть хоть с пользой для обучения.

Почему тогда Зайр сам предложил сделать временный якорь для духа Лиама? Потому что это была помощь для меня, а не для эльфа. С точки зрения орка, конечно. На самом деле, конечно, это не так. Якорь был нужен именно Лиаму, именно его магические силы экономил подобный предмет, но если орку так проще считать, то пусть так и будет.

— Не боюсь, конечно. Я уверен, что проиграю, — пожав плечами, спокойно сказал Зайр.

Увидев удивление на моем лице, Зайр улыбнулся и сказал:

— Я же всего лишь ученик шамана, который очень хотел быть воином, госпожа. Да, дед меня пытался обучить чему-то, но я не особо старался. Отец не настаивал, говорил, подрасту — сам пойму, что это нужно. Подрос. Понял. То, что помнил — смог повторить. Хорошо, что получается. Но против того, кто учился именно на мага духа — моих знаний явно не хватит.

Это… Странно. Это точно Зайр? Мой полуорк-подросток взрослеет, что ли? Хотя да, как тут не повзрослеть, если родной дядя требует убить то беременную, то младенца. А дед подарочки такие преподносит, что оторопь берет.

— Если следовать твоей логике, я вообще никого не могла победить, ведь меня никто никогда этому не учил. Важно не только то, сколько ты знаешь, важно то, как ты используешь эти знания. И можешь ли ты заниматься самообразованием, учиться у своих противников и врагов. Самое главное, Зайр, вот что. Духом ты можешь всё. Абсолютно всё, что захочешь. Понимаешь?

— Ну… — неуверенно сказал орк, опускаясь на пол и подготавливаясь к переходу на восприятие духом.

— Поймёшь. Когда увидишь, — хитро улыбнувшись, ответила я и последовала его примеру, переключаясь на восприятие духом.

Так, Дорен и Фаенг, Зайр от своего тела отошел, я тоже встала. А теперь сменим декорации. Ну неудобно мне видеть наши бесчувственные тела и Лари с Илиром, присматривающих за ними. Вот только что придумать… Знаю! Степь. В ТОМ мире я их много разных на картинках видела. Только надо каменный уступ сделать, чтобы ковыль не топтать.

— Как… — еле выдавил удивлённый до предела Зайр.

— Просто представила и всё. Можешь сам представить что-либо. В принципе, в бою это тоже используют, для создания нужного психологического эффекта. А я пока Лиама позову.

Зайр задумался, а я сосредоточилась на образе Лиама.

"Пять минут, Анна. Я не дома ещё."

"Хорошо, как сможешь — приходи."

Зайр тем временем внимательно смотрел на горизонт, то ли всё ещё осознавая сказанное мной, то ли пытаясь безуспешно что-то представить.

— Лиам подойдёт чуть попозже, не может сейчас перейти на уровень восприятия духом.

— Я правда могу всё, что угодно представить и оно здесь появится? — спросил Зайр.

Ну вот и как ему объяснить так, чтобы он понял? Какие аргументы привести? Или аргументы не помогут?

— Правда, только с разумными могут быть проблемы, — начал отвечать Дорен, видя, что я не тороплюсь пояснять. — Ведь они обладают духом и у тебя получится лишь их иллюзия. Не сам объект. Для того, чтобы дух другого разумного появился рядом с тобой, необходимо либо его полное согласие, либо твоё полное духовное превосходство над ним. Проще говоря, ты должен быть сильнее его. Своим духом.

— Как это?

— По-разному, — сказала я, улыбаясь. — Зайр, мне в своё время говорили, каков вопрос — таков и ответ. Правильно сформулируй вопрос. Тогда и ответ будет проще получить. Что ты хочешь узнать?

— Что значит "быть сильнее духом"?

— Не знаю.

— Но… То есть как… А как тогда… Но как тогда вы, госпожа, смогли разорвать привязку вашего духа к якорю и вернуться домой?

— Потому что невозможно насильно привязать дух к якорю. Можно заставить самого духа считать себя пленником, но нельзя пленить. Зайр, почему один человек физически сильнее другого? Что значит быть сильнее телом? Не берём в расчет магию. Просто два бойца, два воина. Почему один сильнее другого?

— Больше тренировался, лучше другого сложен. Но как тренировать дух?

— Тренировать дух — тренировать уверенность в себе. Не напыщенное зазнайство, а уверенность в своих силах, в том, что сможешь. Это очень тяжело. Но начнем мы с самого простого, с поединков. Ведь в мире материальном ты как раз воином и являешься. Фаенг, ты понимаешь, о чём я?

Полуэльф улыбнулся, посмотрел на Дорена и сказал:

— Да, я понимаю. Дорен мне рассказывал об этом. Но мне по-прежнему проще атаковать заклинаниями. Хотя я и понимаю, чем это является на самом деле.

— Главное, что ты знаешь. Остальное — дело практики. Что-то Лиам задерживается. Сможешь пока попрактиковаться с Зайром вместо него?

— Конечно.

Зайр растерянно смотрел на Фаенга.

— Но я же не маг, как я могу противостоять тебе?

Проблема. Разум-разум-разум. Не можем мы просто так отбросить привычное, я сама тому яркий пример. Попала в ловушку эльфа, как девчонка.

— Одень зачарованные доспехи, в чём дело? Ты же можешь здесь всё.

— Но у меня нет зачарованных доспехов.

— Где?

— Как, где… А… Точно. Это же мир духов, — чуть смущённо сказал Зайр, задумываясь над чем-то.

Тем временем Дорен подошёл ко мне и тихо сказал:

— Сама поняла? Или кто-то подсказал?

— Лиам. Он просто передал мне те знания по магии духа, которые давали ему.

— Что захотел взамен?

— Чтобы я его научила изменять форму духа.

Дорен так и замер.

— И ты…

— Согласилась, естественно. Мне необходимы были эти знания. Без них я бы не смогла вырваться.

— М-да… Неравноценный обмен, скажем так. Понимание того, что можно изменять не только окружение, но и свой собственный дух всего лишь за свод начальных истин… Будь осторожна с этим Лиамом. Ты не думала о том, что он может притворяться? Играть перед тобой?

Я задумалась. Возможно, Дорен прав. Возможно, это действительно неравноценный обмен и я заплатила больше, чем получила взамен. Возможно, история, рассказанная мне и Нионе Лиамом лишь красивая легенда опытного шпиона. Но также возможно и то, что Дорен ошибается, а Лиам на самом деле хочет стать сильнее и выиграть поединок духа у своего деда.

— Будем иметь в виду и этот вариант, Дорен, — сказала я, сосредотачиваясь на бое Зайра и Фаенга.

— Наконец-то я смог вырваться, — появившись возле меня, сказал Лиам. — О, это на твоей руке браслет-якорь для меня?

— Да, прикрепляйся. Зайр, стоп. Почему ты сейчас не отскочил в сторону?

— Я бы не успел.

— Почему?

— Потому что в детстве я…

— Стоп, — прервала я его рассказ. — А какое отношение травмы твоего тела относятся к духу?

— То есть… — сомнение в голосе Зайра мне не понравилось.

— Дорен, сможешь со мной пофехтовать? — меняя трайрский костюм на броню фреев, спросила я.

— Конечно, — ответил предок Макса и тоже сменил свой облик на трайрскую броню.

Спарринг был коротким и ярким. Дорен оказался отличным мечником и мне пришлось признать, что против него без своих обычных выкрутасов я бы не выстояла.

— Как думаешь, Зайр, я бы смогла повторить подобное в своём теле? Вот прямо сейчас?

— Нет, — однозначно сказал полуорк. — Но ведь если я здесь буду сражаться так, как будто мое тело является идеальным, то в реальности…

— Тело подстроится, — неожиданно сказал Лиам. — Не сразу, со временем, если будешь тренироваться и в материальном мире. Дух — гончар, тело — глина. Неужели орки даже это забыли после падения?

Что? Это вот сейчас что было? Я не о первых предложениях, я о последней фразе. Это что, та самая нелюбовь на генетическом уровне?

— Понятно, — задумчиво сказал Зайр. — У нас эта поговорка тоже есть, но я не задумывался о такой её трактовке. А насчет падения… Орки просто сделали шаг вперед, пока оставшиеся эльфы остались топтаться на месте. Я так считаю.

Ого, а Лиам выглядит удивлённым. Вот и хорошо. Теперь я точно знаю, Зайр взрослеет. Отлично.

— Так, Лиам, нечего языком чесать, — полушутя сказала я. — Давай, первый бой с Зайром, потом с Фаенгом и Дореном.

Так и проходили теперь мои дни в ожидании возвращения Макса. Завтрак, тренировка, обед, работа с отчётами по поместью. Ужин в кругу семьи, игры с детьми в моей комнате. Подрастут немного — переселим их обоих в детскую, а вечером будем встречаться в гостиной. У них с утра будут свои занятия с учителями, у нас с Максом — тренировки и дела по имению. Постараюсь, конечно, выделять время после обеда для совместной прогулки, но там как получится. Я ещё не знаю, сколько дней в нирму придётся в школе эмпов проводить. Скажем так, школой я только начала интересоваться. До этого в первую очередь заботили дети. Сейчас тоже я о них переживаю, но гормональная буря сходит на "нет", мозги начинают работать в привычном режиме. Это когда начинаешь наконец замечать, что кроме двух крошечных беззащитных комочков чуда существует и остальной мир. Муж, работа, дебет с кредитом, ушлые торговцы и недобросовестные купцы.

— Подожди, Данер, почему цена на дерево в этом контракте выросла? Мы же вчера просматривали отчёт за прошлый месяц, там цена была ниже.

— Поставщик повысил цену. Сказал, что неправильно рассчитал расходы на доставку.

— Мне это не нравится. Другой поставщик есть?

— Есть. Но из сангов. А этот работает у нас. Наш лес валит, наших рабочих нанимает.

— А ты предложи сангу занятся валкой леса у нас.

— Не согласится. Да и если согласится, то может вывезти наш лес к ним. У нас древесина получше.

— Пропиши контракт, в котором будет условие обязательная продажа леса только нам. У нас же есть общая потребность леса для стройки крепостей и прочего? Заключи с ним контракт на поставку этого количества. И выпиши разрешение на вырубку именно этого количества. Укажи, чтобы рабочие были наши.

— Не согласится, госпожа. Ему надо свой лес продать, а не наш начать рубить.

— Но у него качество хуже, чем у текущего поставщика, да?

— Да, госпожа.

— То есть по сути, альтернативы нет. Хорошо. При какой цене нам станет выгоднее брать лес хуже и у сангов, чем платить дороже этому? И во сколько нам станет открытие своей собственной лесопилки? Чтобы не зависеть от сторонних поставщиков?

— Гм. Я не готов дать сейчас ответ, госпожа. Но я…

прервал его очень быстрый стук в дверь и резкое её открытие.

— Госпожа! С городских ворот передали, господин Максир с отрядом возвращается! Через полчаса у нас будут! — выпалила Майра, заглядывая в комнату лишь головой. — Вам какой костюм готовить?

— Мой любимый, — сказала я, закрывая папку с документами и отдавая их Данеру. — Простите, договорим в следующий раз. И если у вас получится просчитать то, о чём я вас спросила, будет замечательно. Илир, тебе переодеваться надо?

— Нет, — улыбнувшись, сказал крылатый, вставая со специального высокого стула-табурета с низкой спинкой.

— Везёт вам, мужчинам, — буркнула я шутливо, выбегая из кабинета и пулей влетая в свою комнату.

Так. Дети — пока ещё спят, хвала звездам светлым, наложницы после обеда опять по своим комнатам разбежались, Зайр до умопомрачения с гвардейцами тренируется. А всё потому, что он стандартно из трёх боёв с Лиамом выигрывает только один. Дорену вообще все проигрывают в чистую, а вот с Фаенгом Зайр был на одном уровне. Я… Я в боях не участвовала. Скучно. Комментировала, смотрела, поправляла, подсказывала — но не участвовала. Вот подтяну их осознание своих возможностей до уровня Дорена, переедем в Ледяной шип — и начнём спарринги с духами стихий. Вот тогда начнётся потеха! Там против одного духа стихий всем скопом надо будет нападать. Да… Будет забавно… Всё, на крыльцо, мужа встречать.

Ну, поездка однозначно удалась. Макс сверкал, как новая монета, всем показывая, насколько ему хорошо. С коня спрыгнул, по лестнице вбежал, а не чинно поднялся, меня в объятиях стиснул и чуть было не закружил от радости. Я лишь счастливо улыбнулась, радуясь вместе с ним. И неважно о чём. Главное — что ему хорошо. Значит, будет хорошо и всем нам.

— Давайте все в гостиную. Не вытерплю, летел обратно, что на крыльях. Бедные кони. Данер, Кариллу тоже пригласи. А Зайр где?

— Переодевается после тренировки, — сказал Илир. — Скоро придёт.

И откуда только знает всё? От меня ни на секунду не отлучался. Загадочные они, альерионы. Ну да, из нашей семейки только он и отсутствовал в гостиной. Ниона и Лари уже были тут, Илир меня сопровождал. Данер тоже Макса встречал, как управляющий. А Карилла слугам распоряжения раздавала. Ужин будет торжественным по случаю возвращения Макса.

— Ну как дорога? Проблем не было? — спросила я, чтобы начать разговор.

— Проблем никаких пока и не будет, лето ведь. Дороги сухие, укатанные. Хоть и просёлочные. О, все уже в сборе. Хорошо. Данер, Карилла, готовьтесь к переезду. Малыми партиями, по две-три телеги в нирму. Кто из прислуги туда поедет, кто тут останется — решай сам, ты лучше в этом разбираешься. Послезавтра отправишься сам, чтобы на месте понять, кто там тебе понадобится в первую очередь. Мастеровых всех тут оставляй. Плотники, каменщики, никто там из них не пригодится. Только бронник и оружейник понадобятся. Обычный кузнец там уже есть. Предупреди наших магов и капитанов, что завтра после завтрака у нас совещание. Мастеру Тарису я уже сказал, что место под школу нашлось.

— Он ещё лучше, чем в моём видении? — с довольной улыбкой сказала я.

— Он… Ань, его просто надо увидеть своими глазами. Там всё продумано до мелочей. Тёплый пол. Водяное отопление. Теплица и оранжерея. Все окна застеклены. Деревянные панели на стенах. Комнаты огромные и светлые. Но окна традиционные, узкие. Высокие и узкие. Хотя не представляю себе маньяка, который готов бросить вызов такой высоте. Вентилляция, поднятые на поверхность магией источники воды, водопровод по всей усадьбе и крепости. Хранилища, кухни, подсобные помещения, мастерские, казармы, тренировочные залы — всё идеально. Это действительно подарок не нам с тобой, а нашему сыну. Новому воплощению Творца. Ради кого-то менее значимого такое бы точно не создали. Я-то уж точно такого не заслужил.

— Не согласен, — бурнкул Зайр. — Как по-мне, так вы, господин Максир, подобное точно заслужили.

— Мы можем только гадать, почему Творец решил вновь воплотиться. Возможно, в факте воплощения Творца в вашего сына, господин Максир, вы сыграли даже большую роль, чем думаете, — спокойно пожав плечами, сказал Илир.

— Вырастет — спросите, — сказала я, ехидно улыбнувшись. — Значит, пакуем вещи и потихоньку переезжаем?

— Да. Переезжаем, — утвердительно сказал Макс.

— Госпожа, там дети проснулись, — подойдя ко мне, сказала шёпотом Майра.

Ну и хорошо, ну и ладушки. Я вновь погрузилась в маленькие радости молодой мамочки, стараясь не думать раньше времени о том, что решение одних проблем влечет за собой появление новых. У меня малыши опять голодные, все в сад.

После очередного поворота дороги лес как-то резко закончился и мы все дружно ахнули. Ну а как тут не ахнуть, если перед тобой открывается вид на чудо. То, что я видела духом с высоты, давало представление в общем, как схема, как план. А то, что я видела сейчас, со спины серра, было прекрасной картиной, радующей глаз и вдохновляющей на свершения.

Тёмно-серые скалы, изумрудный ковёр растений, белые шапки заснеженных вершин. Глубокая синева неба над всем этим. Скала, чуть выдвинутая вперёд и увенчанная белоснежным шипом усадьбы-крепости. Да, на фоне серых скал позади, усадьба всегда будет притягивать взгляд. А вот трактир у подножия горы был практически не виден отсюда. Хорошо замаскировался, что называется. Вообще, по-хорошему, я бы выезд из долины перегородила стеной. Толстой и высокой. Интересно, а почему духи подобного не сделали?

— Макс, у меня вопрос теоретика к практикам. Почему на въезде в нашу долину нет защитной стены, а только трактир?

— Чтобы духи тоже могли поучаствовать в веселье, конечно. Въезд в долину — незримая граница их силы. За ней они ничем нам не помогут. И поэтому на этой границе никакой стены не стоит. Когда надо будет — она появится. Когда наши враги войдут в долину. После этого сбежать они уже не смогут. Они окажутся в ловушке, а не мы. Ведь если бы мы поставили стену и они решили бы осадить её, то мы оказались бы запертыми в долине. И духи не смогли бы нам помочь победить.

Я лишь кивнула. Теперь всё стало понятно. Ловушки — это хорошо и правильно.

— Госпожа, Римина просит передать вам, что дети проснулись, — подъехал к нам один из гвардейцев.

И Римина, которая в пути присматривала за моими детьми. Я, если честно, долго колебалась, отправиться ли в путь на Крайфе или остаться вместе с детьми и наложницами в карете. Дух свободы все же победил, хотя я на протяжении всего пути отъезжала от кареты лишь на пару десятков шагов. Но как же было приятно вновь путешествовать на серре! Как же было здорово! В общем, я не жалела о своем решении ни минуты. К тому же, Дан и Ольга вели себя просто великолепно и не доставляли хлопот ни Римине, ни наложницам. Ну, только когда были не голодны.

— Передай, что мы через полчаса будем уже на постоялом дворе, — ответил за меня Макс. — Там уже спокойно и покормишь их. Поехали!

И вся наша кавалькада отправилась дальше, к постоялому двору. Он же — трактир, гостиный двор, таверна и прочее, прочее, прочее. Прародитель всех отелей, гостиниц, мотелей и хостелов. Наполовину каменный, наполовину деревянный дом с большим залом для приёма пищи на первом этаже и комнатами-спальнями на втором. Конюшня, амбары и навес для телег также присутствовали рядом с самим домом. И баня. Куда же без неё. Полный пакет услуг для путешественников с дальней дороги. Это мы тут останемся максимум на полчаса-час, пока я детей не покормлю, да пока лошади не отдохнут. И то, возможно. Если Данер подсуетился — то мы просто заменим уставших лошадей на сменных, здешних, да и отправимся сразу дальше. Впереди всю долину проезжать, а потом ещё и наверх карабкаться по хорошо укреплёной дороге. Но до вечера добраться должны точно.

Звёзды светлые… Наконец-то наше декадное путешествие окончиться и сегодня мы все впервые будем ночевать дома. Наш новый дом. Сколько у меня их было в этом мире? Усадьба моих родителей, дом отца в Столице, потом — дом Андерисов там же, Ясеневый бор в старом имении Макса, городская усадьба в Харш-Наре. И вот теперь — Ледяной шип. Станет ли он последним домом? В любом случае, эта усадьба — лучшее, что я видела в этом мире. Да, Дворец Государя и Раганрей более величественны и прекрасны. Но назвать их домом не осмелится никто. Даже те, кто считаются их владельцами по праву. А Ледяной шип был прежде всего домом, усадьбой, местом жительства, и лишь потом — неприступной крепостью, местом для тренировок и прочее.

— Добро пожаловать в долину Ледяного шипа, — сказал нам мужчина, вышедшей на крыльцо постоялого двора и низко поклонился, узнавая нас. — Господин Максир, госпожа Анна.

Его-то я видела в первый раз, но кто ещё мог приехать вместе с Максом на сэрре и в трайрском дорожном костюме? Правильно, только я, госпожа Анна.

— Рад снова тебя видеть, Ханар, — сказал Макс, спрыгивая с лошади и подходя к мужчине первым. — Мы ненадолго. Дарен для нас сменных лошадей не оставлял?

— Оставлял. И комната для вас, госпожа Анна, тоже готова. Веда предупредила, что она вам может понадобиться.

О, кстати! Вот когда я смогу с ней нормально поговорить. Если она тут. Римина при помощи Илира уже вышла из кареты и подошла к нам. Дан и Ольга, завёрнутые в одинаковые одеяльца, с интересом рассматривали непривычное окружение. Пока не увидели меня и не начали похныкивать, требуя немедленно оказаться на маминых ручках как минимум.

— А сама Веда тут, Ханар? — спросила я, забирая у Римины Ольгу.

В прошлый раз первым на руки ко мне попал Дан, так что никакой дискриминации, просто восстанавливаю справедливость.

— Тут, конечно. Где ещё моей племяннице быть, как не тут? После смерти её родителей только я за неё и несу ответ перед духами. И звёздами светлыми, — добавил с легкой заминкой Ханар.

Особенности местных реалий. Звёзды светлые — где-то далеко и высоко, а вот духи — они тут, близко. Они судят, они помогают, они и наказывают. Так что да, Ханар, как и остальные крестьяне, прежде всего держать ответ перед духами, а уж потом, если что, перед звёздами светлыми. О Государе тут и не вспоминают, наверное. Слишком далеко до него. Дальше, чем до звёзд. Те хоть каждую ночь видны всем желающим, а вот Государь… Кто его видел-то вообще из них? Никто. Они, наверное, и прежнего управляющего-то не видели, не то, что Государя.

— Это хорошо. Я бы хотела с ней поговорить, в Харш-Наре как-то не получилось.

— Да вы заходите, чего на крыльце-то стоять, — спохватился Ханар, открывая дверь и пропуская нас вперёд. — Веда, милая, проводи госпожу Анну в подготовленную комнату!

— Сейчас! — выкрикнула девчушка откуда-то с кухни и тут же выскочила в общий зал.

А, увидев нас с Риминой, поклонилась низко-низко и сказала:

— Рада приветствовать Избранницу и её детей в этом доме. Прошу следовать за мной, на второй этаж.

Началось.

"Скорее продолжилось," — ехидно прокомментировал в моей голове Крайф. — "Давно уже говорил, привыкай!"

Я лишь мысленно фыркнула, заходя вслед за девочкой в комнату. Илир и Зайр остались в коридоре.

— Наша лучшая комната, — как будто извиняясь, сказала Веда.

— Всё отлично, не переживай, — сказала я, укладывая Ольгу на кровать и скидывая куртку.

Она действительно зря переживала, комната была выше всяких похвал. Двойная кровать по центру комнаты, два окна, вешалка справа от входа и сундук слева от него, новые половики на полу у кровати. Которые я тут же запачкала своими сапогами. Ну, тут уж ничего не поделаешь, мне надо было сначала положить дочку на кровать, а потом раздеваться и раззуваться.

— Кстати, хотела у тебя спросить, ты духов сама видеть можешь? Или только слышишь?

— Вижу, — спокойно сказала Веда, забирая у меня куртку и вешая её на крючок. — С детства. Я и заклинания вижу. Господин Максир мне цветок показывал, сказал, что дар довольно сильный.

Ни… чего себе.

— А учиться магии хочешь? — спросила я её.

— Хочу. Духи тоже не против. Господин Максир сказал, что договориться с вашими магами об уроках.

Отлично. Мой муж позаботился обо всём раньше меня. Ну, в принципе, я только и рада этому. Я сняла сапоги и начала расстёгивать тор.

— Я пойду, наверное, — чуть смутившись, сказала Веда и шмыгнула за дверь, не дождавшись ответа.

Я с удивлением посмотрела на Римину.

— Крестьянки не кормят детей на людях, боятся сглаза, — пояснила мне моя служанка.

— Ну да, — вздохнула я, прикладывая к груди Ольгу. — С моими щитами только сглаза и бояться. Давай, раскутывай Дана, вспотеет, пока дождётся.

— Ну здравствуй, Ледяной шип, — сказала я, спрыгивая со спины Крайфа перед лестницей к парадному входу в нашу новую усадьбу.

— Добро пожаловать, — наконец сказал Данер, когда рядом со мной оказались и Макс, и наложницы с наложниками.

Макс, приобняв меня за талию, тихо шепнул мне на ушко мои же слова, адрессованные ему после возвращения в Харш-Нар:

— В реальности он ещё лучше, чем в видении, да?

Я лишь кивнула и мы наконец-то поднялись по лестнице, к массивным дверям, которые спокойно открылись от легкого толчка Макса. А я вновь замерла, внимательно изучая холл, который Данер уже успел обставить нашими вещами. Ковры на полу, столики с вазами, канделябры с магическими светильниками, парочка небольших диванчиков. Вот это — из дома в Столице, это — из Ясеневого бора, а это — уже куплено в Харш-Наре. Планировка для трайров стандартная. Гостиная с одной стороны, столовая — с другой, за гостиной — зал для танцев, следующий — для тренировок. Кухня и подсобные помещения — за столовой. Там же комнаты для прислуги, кроме личных слуг.

А вот исполнение… Все со всем. Высокие фальш-колонны вдоль стен, широкая лестница с невысокими ступеньками и вычурными перилами, вместо перекрытий второго этажа — проем с небольшим парапетом-балконом при наружной стене. По колоннам вьются каменные лозы винограда, которого в этой широте никогда и не было. На полу — тонкий геометрический орнамент из камня разных оттенков. В узких, по-трайрски, и высоких, по-санговски, окнах — витражи, а не простые стекла. В каждом обязательно присутствует знак нашего рода, обрамленный сложным растительным орнаментом.

Как?! Понимаю, как могли сделать каменные кружева. Понимаю, как создали зимний сад с теплым источником и магическим куполом. Каскад водоемов тоже понятно. Как витражи сделаны?! Стекло это сплавленный песок! Как они его сделали?!

"А кто сказал, что это стекло?" — голос духа земли буквально источал самодовольство. — "Это тонкие пластины прозрачных минералов, избранная Творцом."

Мало мне было одного Крайфа, чувствовавшего себя в моей голове, как у себя дома, так теперь еще и эти трое там пропишутся?! Кстати, меня жутко бесит такое именование меня любимой! Не надо вот этих всяких избранных и прочих высокопарных эпитетов!

"Терпи. Без них этого великолепия у Андерисов не было бы," — проворчал мой серр, — "Звезды светлые, такой усадьбой и гномы восхищаться будут, не то, что столичные зазнайки!"

"Конечно, будут!" — фыркнул дух воздуха. — "Подарок на день рождения нового воплощения должен быть соответствующим!"

"Это у них от долгого отсутствия общения с нормальными сотворенными словесный понос, Анна, не обращай внимания," — тихонько прожурчал в моей голове дух воды. — "Скоро наговорятся. А когда появятся студенты — вообще переключатся на них и станут с тоской вспоминать, как было тихо и спокойно в нашем старом болоте."

"Эй! Я не понял! Это у кого словесный понос, а?" — возмутился дух воздуха и я наконец-то почувствовала, что эта троица отстала от меня хотя бы на время.

Макс, внимательно наблюдавший за мной, тихонько спросил:

— Опять с духами болтала?

— Скорее они со мной. Ты в курсе, из чего сделаны витражи?

— Прозрачные камни?

— Минералы. Не удивлюсь, если полудрагоценные как минимум. Макс, это… Сколько это стоило бы, если бы мы строили это все сами?!

— Мы бы такое не построили. Даже если бы у нас были такие деньги, мы бы не потянули такую стройку. Осушение. Изменение формы долины. Возведение стольких построек. Даже при помощи практически неисчерпаемого источника магической силы под боком и используя живой камень. Такого великолепия мы бы никогда не сделали. Как же нам повезло, что ты тогда нашла общий язык с этими духами.

Я улыбнулась, вспомнив, чем чуть было не закончилось наше с Максом знакомство с этими духами. Да уж… Воистину, либо пан — либо пропал.

— Одна бы я не справилась тогда. Без Зайра с Илиром и наших духов-хранителей, я бы точно не смогла впечатлить духов-стихий и вывести на разговор.

— Та ладно тебе прибедняться, госпожа, — фыркнула Лари, дернув лисьими ушами. — Как не крути, а во всем происходящем у Андерисов виновата именно ты и никто больше. Чувствую, Ниона, скоро нам придется расстаться с нашими масками красивых пустышек. Наша с тобой обыкновенность будет выглядеть слишком подозрительно на фоне остальных.

Эльфийка, обводя задумчивым взглядом прекрасный холл нашей усадьбы, тяжело вздохнула и сказала:

— Да, ты права. Тот, кто владеет такой усадьбой — просто не может себе позволить обыденность. Тем более быть господином обыкновенных красивых и бесполезных наложниц. И ты знаешь? Я рада этому! Мне ужасно надоело изображать из себя глупую курицу.

Мы с Максом переглянулись и улыбнулись друг другу. Новый дом, новая жизнь. Почему бы и нет?

Я стояла у окон в своем новом кабинете и никак не могла налюбоваться тем видом, который открывался из них. Шестерка по-трайски узких, но более высоких и затянутых прозрачными минералами окон предоставляла мне прекрасный обзор. Я видела всю долину, от въезда с постоялым двором до водопада и дороги к самой усадьбе. Смешанный лес, луга с цветущим разнотравьем, квадраты небольших огороженных полей у ферм, темный камень мощеных дорог, подпирающие яркое летнее небо отвесные скалы со снежными шапками, блики на озерной глади и белесый туман там, где стрела водопада пронзала воды озера.

Вот честно, такого великолепия я еще не видела. И тем более не думала, что буду жить в подобной красоте. Сказать, что я владею этим местом я не могла до сих пор. Да, это было мое место, но у подобных уголков не должно быть хозяев. Только управляющие. Потому что эта земля сама себе хозяйка. Да, эту красоту создали духи-стихии. Но в них столь мало осталось от людей и столь много они взяли от земли, воды и воздуха этого места, что было бы неверным считать эту красоту рукотворной.

Но, как не хотелось бы мне отрываться от созерцания долины, надо было возвращаться к разбору корреспонденции. Теперь, правда, письма отсылались нам при помощи магпочты, за которую по очереди отвечали те самые маги, которые вместе со мной когда-то обороняли Ясеневый бор. Связь между магами-операторами магпочты организовывалась с помощью артефакта, аналога зеркала Фореза, более дешевого и не двухстороннего, а многоканального. То есть любой из тех магов, у которых есть подобный артефакт, мог прислать на наш экземпляр свое сообщение и маг-оператор сразу видел, от кого именно пришло сообщение. Услуги магпочты стоили недешево, но обычная почта к нам доставлялась теперь курьером раз в декаду и не чаще. После открытия школы эмпов на её территории будет размещен постоянный пункт обычной и магической почты и курьеры станут возить почту чаще, но это произойдет не раньше осени.

Я вздохнула и подошла к письменному столу, стоявшему справа от окна. Этот стол прибыл сюда из Ясеневого бора, где также стоял в кабинете госпожи имения. Когда-то за ним разбирала корреспонденцию и просматривала бухгалтерию имения мать Макса, а до неё — мать его отца. Во всяком случае, так утверждал Донер и я верила ему. Темное дерево, резные ножки, слегка потускневший лак, в некоторых местах стертый почти до дерева. Ровестником стола было и мягкое кресло, и два стула, стоящих перед столом. Те же темные породы древесины, тот же орнамент на ножках и спинках стульев. Антиквариат. А вот три книжных шкафа и угловой диванчик с кофейным столиком были явными новоделами местных умельцев. Более светлое дерево, практически без резьбы. Обивочная ткань с растительным узором, а не со сложным геометрическим орнаментом. Но работа была добротной и нам сейчас было явно не до заказа мебели из самой Столицы. Свои функции выполняет — и ладно. Сам же кабинет был гораздо больше тех, к которым я привыкла. Скажем так, места хватало приставить к письменному еще один стол торцом из расчета как минимум пятерых, а то и семерых гостей. При этом еще и на проход места хватит. Потолок был высоким и по-готически сводчатым, с плетями каменных вьющихся цветов невиданной до это мною красоты. Видимо, что-то тропически-южное, возможно, даже ядовитое или плотоядное. Помнила я обманчивую красоту некоторых тропических растений того мира. Пол — снова мозаика из камня разных оттенков, однако при таком обилии камня холодно в усадьбе не было. Эти гении строительства, духи-стихии, провели воду из горячих источников до усадьбы и сделали отопление в стиле "теплый пол в каждую комнату". Говорить о том, сколько это сэкономило нам денег на отопление усадьбы и зимней оранжереи я не буду. Достаточно будет упомянуть лишь то, что камины у нас были не для обогрева, а для красоты и создания атмосферы.

Кстати, гобелен с домами на деревьях Данер таки получил, но Илир наотрез отказался принимать его и теперь он висит в моем кабинете, напротив моего письменного стола.

Так, письма-письма-письма. Гиара, жалуется на то, что её уже замучили вопросами про Ледяной шип и про воплощение Творца. Грозит приехать без предупреждения, как только сможет вырваться из столичной круговерти. Отлично. Пусть приезжает, ей всегда тут рады.

Мама. Выедет через пару декад, раньше просто не получится, дела-заботы. Вопросы о внуках, о здоровье, о том, что привезти в качестве гостинцев.

О, мастер Тарис. Ага, через полторы-две декады прибудут первые учителя и фактический директор школы эмпов. Ну и обслуживающий персонал. Надо предупредить духов.

"Кто кого еще предупреждать будет, — пробурчал у меня в голове дух земли и продолжил: — Гости к вам пожаловали. Карета и два десятка охраны. В охране четверка средненьких магов. Кто в карете — не знаю. О, еще один верховой. На вашу длинноухую бесхвостую похож. Въезжают в долину, у постоялого двора даже не остановились."

Опа… И кто это к нам без приглашения? Сформировав "Вестника", отправила его Максу, который сейчас по идее вместе с капитаном гвардейцев и воинов осмативали казармы, тренировочные площадки и укрепления. Большая часть воинов уже нирму как находилась тут, обживая казармы и тренировочные площадки, так что вполне могли появиться какие-либо замечания или пожелания.

"В карете трое. Двое мужчин и женщина. Один из мужчин маг, другой — эмп, хоть и слабый", — выпалил дух воздуха и замолчал, как будто вновь улетел куда-то.

А до того, как я "Вестника" послала, было слабо это сообщить?

"А тебе все равно надо дар тренировать, избранница Творца", — прожурчал дух воды.

Блин, четыре Крайфа вместо одного… Чувствую, я полюблю длинные прогулки подальше от долины. Но как здорово, что духи могут предупредить о гостях еще при их въезде в долину.

Уже через десять минут по усадьбе забегали слуги, спешно подготавливая гостевые покои. Еще и суток не прошло с нашего приезда, а уже — гости. Причем нежданые. Интересно, кто это к нам на огонек пожаловал?

Я в суете подготовки к встрече не участвовала по уважительной причине — мои малыши в очередной раз проголодались. Накормить, спать уложить, только потом — переодеться в более нарядный костюм и спуститься вниз, в гостиную. И как всегда, меня сопровождали мои наложники. Илир, при полном параде, и Зайр в добротной, но не праздничной одежде. Ну не хотел Илир носить пошитую специально для него одежду после того, как получил от сестры обычный наряд альериона. И я его понимала. Блин, если ВСЕ альерионы выглядят ТАК каждый день, то КАК они одеваются на праздник? И есть ли у них понятие боевых доспехов? Все же как мало я знаю о них, как мало…

Ага, Макса перед дверями уже нет и из гостиной доносятся голоса. Значит, гости уже прибыли и мне придется извиняться за опоздание. Неудобно, немножко, ну да ладно. Оставлять детей голодными ради встречи тех, кто даже не удосужился предупредить хозяина дома о своем визите я была не намерена. Вообще, странно, конечно. У трайров так не принято, особенно когда это приезд в усадьбу вне города. Обязательно оповещают о своем приезде заранее, в письме, узнают, удобно ли будет хозяевам усадьбы принять гостей или стоит отложить поездку на нирму-другую. А вот так, с бухты-барахты… Ну да ладно. Вдох-выдох, проверить свой внешний вид, не забыть о милой, приветливой улыбке. Поехали.

Зайдя в гостиную, я почувствовала, что вроде как сквозь мыльный пузырь прошла. Который тут же лопнул, оставив после себя лишь странный "мыльный" запах-ощущение. Не поняла, что это сейчас только что было? И почему я это почувствовала, а мои щиты никак на это не отреагировали? Так, потом разберусь. Макс сидит в кресле, лицом к двери. Значит мое место — напротив него, во втором кресле. Только почему-то на спинке кресла лежит явно не мой тканевый шарф. Красивый, кстати. Но я шарфы ношу только вязаные и только с верхней одеждой. Ладно, потом. Кто у нас тут еще? Двое мужчин на диванчике справа от Макса, лицом к двери. И женщина на другом диване, спиной ко входу. Судя по ярко-алым волосам, все трое — трайры, из чистокровных. Забавно, я не ощущаю их эмоций. Ну что же, это их право, защищаться от дара эмпы щитами. Как право каждого мага-параноика постоянно ходить с активным универсальным щитом. А, да. Ниона и Лари скромненько сидели на дальнем диванчике у окна, стараясь не привлекать к себе никакого внимания. Решили пока не снимать маску красивых пустышек или я что-то пропустила?

Макс встал, приветствуя меня, тепло улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ, потом поклонилась в знак приветствия гостям. Те также поднялись после Макса и также поприветствовали меня поклонами. Как равные равным. Я подошла к креслу, посмотрела на шарф и сказала, обращаясь к Илиру:

— Наверное, это забыла Карилла. Сможешь передать ей этот шарф?

— О, это мой шарф, — сказала гостья, опережая Илира и забирая шарф со спинки моего кресла. — Странно, почему я его туда положила? Видимо, устала слишком.

— Наверное, — улыбнувшись, сказала я и, уже сев в кресло, продолжила: — Дорога до нас неблизкая. Прошу прощения за то, что не смогла присутствовать при встрече, детям было пора кушать.

— Так вы действительно из тех дворянок, которые отказываются от услуг кормилицы для своих детей? — спросил меня мужчина, сидящий ближе к Максу.

— Да, — коротко ответила я, не переставая улыбаться.

— Но это отнимает столько времени! — поразилась гостья. — Да и какая разница, я буду кормить младенца или кормилица? И так, и так ребенок получает все необходимое. Зато у меня появляется больше времени на более существенные дела.

— Я думаю иначе, — сказала я, не желая объяснять очевидные для меня вещи.

С аргументами в стиле "у меня есть более важные дела, чем кормить собственного ребенка", спорить было бесполезно. Раз для неё деловые встречи или магические изыскания важнее времени, которое она может провести со своим ребенком, то она просто не поймет того, что я ей могу рассказать. А, значит, продолжать разговор на эту тему бессмысленно.

— Анна, познакомься: Медор, Кирен и Девиса Лотнис, — сказал Макс, привлекая мое внимание и представляя мне гостей. — Мы с Медором учились в одной группе в Академии. Их отец управляет имением на западном побережье, соседствуют с Айренелом. Ну а моя жена, Анна Андерис, насколько я понял, в представлении не нуждается.

— О да, — сказал тот, кто сидел ближе к Максу и кто был представлен как Медор. — В Айренеле только и разговоров о твоей жене, Максир. То, как она, без обучения в Академии, овладела своими силами эмпы, поразило многих. После взятия Арнера многие изменили свое мнение о бесполезности дара эмпов в современных войнах. Наши сплетники дошли в своих преувеличениях до того, что именно Анна Андерис и стала виновницей появления на небе кометы. И по их мнению твой сын, Максир, никто иной, как сам Творец воплощенный.

Мы с Максом переглянулись, улыбаясь новостям. Да уж, быстро слухи распространяются по Государству, очень быстро. Творец воплощенный. Почти также высокопарно, как и доставшее меня "Избранница Творца". Мда. Думаю, теперь нашу семейку частенько будут обзывать различными высокопарно-пафосными словами. Пора привыкать.

— Ну, хорошо хоть уже не вспоминают бред, который так любили говорить за моей спиной во время обучения, — пожав плечами, философски ответил гостью Макс.

— Это насчет того, что ты — младший брат Наследника? Или то, что ты являешься сыном Наставника Тариса? — с плохо скрываемым весельем в голосе спросил Медор.

Макс закатил глаза и тяжело вздохнул, а потом ответил:

— И эти сплетни тоже. Хотя под определение младшего брата Наследника ты подходил больше. Цвет волос соответствующий.

Вот только почему-то у Макса в эмоциях начали преобладать волнение и тревога, которые притянули к себе легкую раздражительность. Нет, по лицу и жестам Макса этого было не видно. Это были именно эмоции, которые ощутила я. Вспомнил что-то из студенческой юности?

— О нет, я всегда проигрывал тебе в боевой магии, так что до сына Государя я никак не дотягивал.

Ого… Весело у них там в Академии… Младшие братья Наследника, внебрачные сыновья сильнейших магов и, думаю, много чего еще. Хорошо, что я в Айренел так и не попала. Чувствую, мне бы там не особо понравилось. А уж какие слухи начали бы ходить обо мне, с моими-то талантами находить приключения.

— А вот у нас на потоке никого в братья к Наследнику не записывали, — задумчиво сказала Девиса, бросая многозначительные взгляды на Макса. — Видимо, вы с братом действительно были выдающимися личностями своего курса.

Мне не показалось? Она флиртует? С моим мужем?! При мне?!! Так, а с чего это меня так плющит? Откуда эта глупая ревность? С чего вдруг? Играй-гормон послеродовой так сказывается? Не то время и не то место. Сундучок, иди ко мне…

— Все это дела давно минувших дней, Девиса, — сказал Макс, став нервничать еще больше после её слов. Но спустя пару секунд продолжил: — Обед будет готов где-то через полчаса-час, если хотите освежиться после дороги — слуги проводят вас.

— О, мы не сильно устали, — сказал тут же Кирен, до этого предпочитавший отмалчиваться. — И раз у нас еще есть целых полчаса до обеда, быть может, ты бы мог провести для нас небольшую экскурсию по усадьбе?

Макс улыбнулся и с небольшой паузой, но сказал:

— За полчаса мы усадьбу не осмотрим, Кирен. Проведем экскурсию уже после обеда.

— После я хотел поговорить с тобой о делах, Максир, — возразил Медор.

— Значит отложим до завтра. Или вы собираетесь уехать, не дождавшись ужина? — удивленно спросил Макс.

— О нет, мы бы хотели погостить у вас хотя бы нирму, — возразила Девиса.

— Ну вот и хорошо. Значит, мы успеем не только усадьбу осмотреть, но и окрестности. В долине есть несколько чудесных уголков. Дорогая, кажется, подошло время очередного кормления. Идем, я помогу тебе.

— Да, идем, — сказала я, улыбнувшись и сделав вид, что ничего особенного не происходит и что Макс всегда мне помогает при кормлении.

Что вообще происходит, черт побери?! И почему его раздраженность из легкой стала повышенной?

В детскую мы вбежали. Ладно, вошли очень быстрым шагом.

— Илир, "полное очищение". На нас с Анной как минимум, а то и на всех, — сказал торопливо Макс, сжимая кулаки.

Крылатый молча достал из петли на поясе свой жезл и сделал несколько пассов руками. Честно — разницы особо не заметила. А вот Макс тихонько выругался и с грустью сказал:

— Не помогло. Жаль, я надеялся, что это магические воздействия. Ань, ты не заметила ничего странного?

Так и хотелось сказать по поводу его поведения сейчас и того флирта, который устроила Девиса. Но ведь он не об этом меня спрашивает. А мой муж уже начал мерять шагами детскую. Я пару раз вдохнула и выдохнула, пытаясь осмыслить все произошедшее и хоть как-то сориентироваться в происходящем. Так, нет, сначала — ответить на вопрос Макса.

— Ничего. На них щиты от моей силы. Вейн, твой дух-хранитель, ничего не заметил?

— Нет, воздействия духом не было. Гадство… Значит, все же эмповская сила. Кто из них?

Не поняла, это что, на моего мужа в моем присутствии другой эмп или эмпа совершили удачное воздействие? Черт! Вот тут мне поплохело. Потому что я поняла одну простую вещь: я знала, как противостоять уртварам, магам духа и шаманам, но понятия не имею, как противостоять другому эмпу! Сейчас я даже не смогла засечь то, как кто-то работал с моим мужем! Тогда, в Харш-Наре, когда госпожа Нидара во время вечера у меня в доме, воздействовала на Ваилу Такрес эль Парен, я это заметила сразу. Возможно, именно потому, что она не пыталась скрыть от меня свои действия? Тут же…

Так, стоп. По порядку. "Полное очищение", которое делал Илир по просьбе Макса — одно из базовых плетений магов-целителей. Оно снимает все отрицательные и положительные эффекты других заклинаний, целью которых до этого оказался человек. Или не-человек. До этого я редко сталкивалась с плетениями, которые действуют продолжительное время, кроме пассивных щитов и различного рода амулетов. Плетения, которые позволяли видеть в темноте, придавали повышенную выносливость, позволяли задерживать дыхание под водой и прочие "бафы" и "дебафы", как бы сказали любители фентези-игрушек в том мире. И то, что оно не помогло, перечеркнуло идею Макса о том, что на него наложили такое вот заклинение с отрицательным эффектом. Тем самым подтвердило идею о том, что на моего мужа воздействовал кто-то из эмпов!

Да ну что за напасть! Да, возможно, любой эмп, который прошел обучение в Айренеле, прекрасно знает тысячу и один способ скрыть от внимательного наблюдателя свою работу. Но я-то не любой эмп! Я самоучка, считай! Причем с упором на противодействия уртварам во время боевых столкновений. И пусть я прочитала кучу книг по теории, но каждый листок из этих книг вызывал кучу вопросов, которых некому было разъяснить. Я уже не говорю о практических занятиях с учителем, который может подсказать, почему не получается то, что хочется! И даже со всеми знаниями Государя…

Кстати, а это идея! Надо будет поработать с "архивом", который мне Государь "сбросил". Не может быть, чтобы там не было ответа на мои вопросы. Чтобы Государь да и не знал что-то о работе с даром эмпа? Ха, не смешите меня. О, а вопрос… Мастер Тарис — маг-универсал, но никак не эмп. Кто тогда тренировал Государя как эмпа? Ань, а подумать? У Государя отец был, тоже эмп, если я хоть что-то понимаю. И все, что не мог дать ему мастер Тарис, естественно, преподавал сам отец!

Из задумчивости меня вывел глубокий вздох и медленный выдох Макса.

— Ладно, разберемся и с этим. А ведь я до последнего надеялся, что Райфр не прав. Играем. Детей гостям не показывать ни в коем случае. Из комнаты не выносить вообще, пока они не уедут. Вот твари, выбрали же время. Дождались, пока мы переедем в новую усадьбу. Не раньше, не позже, а именно тогда, когда мы наиболее уязвимы.

— Почему ты не можешь выгнать их или арестовать? — спросила я, прекрасно понимая, что муж не стал бы подвергать опасности меня и детей, если бы мог послать этих гостей на хутор бабочек ловить.

— Потому что… Звезды светлые, Ань, я не могу сказать. Постарайся понять и не обижайся. Я хочу, но не могу.

Э… это что-то новенькое. А нет, кажется, наоборот, очень-очень старенькое.

— Приказ Государя? — Макс лишь кивнул, а я вздохнула и продолжила: — И это как-то связано с Райфром. То есть с Тайной службой. Великолепно. И что мне теперь делать? — больше у звезд светлых, чем у Макса, спросила я.

А мой муж, подойдя ко мне и крепко сжав в объятиях, поцеловал и, смотря в глаза, ответил:

— Постарайся просто быть собой. И помни, ты — самое дорогое, что у меня есть. Чтобы не происходило. Я сделаю все, чтобы защитить вас с детьми. Понимаешь?

Я робко улыбнулась и кивнула, прижимаясь к нему и зарываясь лицом в его торе. Просто быть собой, да? Надеюсь, мой характер и мои… гм… таланты… не поломают ту игру, которая затеяли Тайная служба и Государь непонятно с кем, избрав Макса одной из фигур на доске.

На обеде не произошло ничего, заслуживающего особого внимания. Разговоры о природе-погоде-новостях, какие-то только Максу и Медору понятные шутки времен обучения в Академии, вопросы о том, кто кем из сокурсников стал. Девиса и Кирен в основном молчали, как и я, но иногда и с их стороны звучали вопросы, адресованные то мне, то Максу. Причем сестрица восхищалась каждым ответом Макса, а вот на каждый мой находила возражение или противопоставление. Довольно тонкое, так, чтобы я не посчитала нужным вступить с ней в открытую полемику, но почему-то действующее на нервы.

Если бы я не умела скидывать эмоции в свой любимый сундучок — вспылила бы непременно. И не потому, что я не поняла её игру, а потому, что поняла! Элементарные приемы разборок с соперницей, вот что это было! Не вступая в открытую конфронтацию, втоптать морально в грязь. Заставить меня потерять душевное равновесие и показать зубки. Но при этом у всех мужчин сложилось бы впечатление, что я вспылила на ровном месте. Сделать из меня агрессора, из себя — жертву. В результате и я, и Макс чувствовали бы себя виноватыми в сложившимся недоразумении, а она с братьями выиграли бы пару очков. Ну нет, не дождешься, огненноволосая. Ты пытаешься меня достать придирками, а я же буду выводить тебя из равновесия многозначительной улыбкой знающей что-то этакое. Скоро вообще Крайф проснется — и будет у меня моральная поддержка такого уровня, который тебе, красавица, не снился.

Да, приходилось признать, что Девиса на редкость хороша собой. Правильные черты лица, изумрудного цвета глаза, аккуратный макияж, подчеркивающий прелестный рот, добавляющий румянца щекам и деляющий густые ресницы еще длиннее и прекрасней. Волосы прихвачены заколкой на затылке и волнами спускаются по спине, в отличие от моих, туго скрученных и уложенных в высокую прическу. И да. Шарфик-шаль, тот самый, был наброшен на плечи. Вот зачем? С трайрским костюмом шарфики в помещении вообще не носят, он достаточно закрыт и "зябко плечам" просто не бывает! Явно задумано для привлечения внимания к собственной персоне. Да и вайна с тором её… Обычно тор шьется так, чтобы быть слегка свободным, но приталенным, однако в случае Девисы, тор сидел строго по фигуре, очерчивая аккуратные формы. Вайна тоже обтягивала тело до середины бедер и лишь потом разлеталась клешем.

Даже в этом я ей проигрывала. Из-за кормления мой бюст, когда-то вполне умеренного размера, значительно добавил в объемах. Как и бедра, будем честными. Да, это типичный комплекс всех, прошедших через роды и кормление. И если физическую форму я вполне сносно восстанавливала спокойными и не особо напряжными упражнениями из разминочного комплекса, то с изменившимися формами и размерами бюста пока поделать ничего не могла. Да и не особо желала пока. До этого дня.

Так что поднималась я после обеда в свой кабинет в не самом хорошем расположении духа. До кормления малых оставалось еще минут пятнадцать, в лучшем случае — полчаса, но я решила их провести не в детской. Заодно и успокоюсь. Незачем детям чувствовать эмоции, которые мной сейчас обуревают. Вроде и правильно себя повела, а осадочек неприятный ощущается. Так, эмпа я или кто? А ну быстро… Вот! Сразу тот самый осадочек и исчез.

Улыбнувшись своим наложникам, я села в свое кресло и вцепилась руками в столешницу. Зеркало Фореза не меня отражало, а Макса показывало! Который усиленно делал вид, что не замечает меня. А то, что заметил, я поняла сразу, как только изображение мигнуло и пропало, оставив, однако, возможность слышать, о чем говорят в его кабинете. Я прижала к губам палец, показывая Илиру и Зайру, что надо молчать, а потом пригласила их присесть на стулья рядом с моим столом, не желая потом пересказывать услышанное.

Кстати, говорил сейчас именно Медор. Очередная история жизни очередного сокурсника как раз подходила к концу.

— Да, разбросало нас по разным концам Государства, разбросало, — сказал Макс, потом вздохнул и продолжил: — Но ты ведь приехал в такую даль не ради того, чтобы рассказать мне о наших сокурсниках. Насколько я помню, ты так и остался преподавать в Академии. Чего хочет от меня совет Айренела?

Небольшая пауза перед ответом заставила нас с наложниками понервничать.

— Скажи, Максир, а почему ты не используешь щит от силы эмпов?

— Хм, — удивленно сказал мой муж, а потом ответил: — Потому что не считаю это необходимым.

— И ты ни разу не использовал его с того момента, как встретил Анну?

— Говори прямо, Медор. Ты из тех, кто считает, что Анна меня "приворожила" своей эмповской силой?

— Скажем так… Мы здесь для того, чтобы удостовериться в том, что это не так. Прошу, используй щит для защиты от эмповской силы хотя бы нирму подряд. И это лучше всяких твоих и её уверений докажет, что ты не подвержен её постоянному влиянию.

— Хм… Не вижу в этом никакой проблемы. Но почему совет Айренела это так беспокоит?

— О, все просто. Ты ведь помнишь, что нам вдалбливали в головы во время обучения в академии? Что магия — это могущество, а могущество — это ответственность. То же говорят и воинам, но там вместо могущества делают упор на силу. И всех тех, кто не следует этому правилу, выявляют и не допускают на службу. И это правильно. Таким образом Государство защищает себя. Проблема твоей жены в том, что в Айренеле она не была и подобный отсев не проходила. Да еще эта история с женой её отца. Факторов много. Пока она была просто твоей женой, это никого особо не волновало. Но Государь делает именно её директором новой школы эмпов. И если она действительно не гнушается воздействовать на тебя с помощью своей силы, то разве ей можно доверять воспитание всех будущих эмпов?

— Ну что же, я понимаю их обеспокоенность. Вполне в духе старых перестраховщиков провести официальное расследование и вынести заключение после подобных слухов. Предписание у тебя есть? Насколько я помню правила, мне надо приложить к нему свою печать.

— Ты правильно сказал, что они старые перестраховщики. Предписания мне не выдали и вообще сказали, что будут все отрицать в случае чего. Если ты не согласишься на мое предложение — я вернусь в Айренел и уже тогда совет откроет официальное расследование с вызовом вас туда, с полной магической проверкой вплоть до считывания воспоминаний. Не думаю, что ты, как дворянин на службе у Государя, позволишь им просмотреть свои воспоминания. У всех нас есть тайны и некоторые из них — не наши. Отказ же может повлиять на выводы следователей что, в свою очередь, затронет не только тебя, но и Анну. Зачем? Можно избежать всего этого.

— Я тебя понял, Медор.

— Только одно условие. Анне о нашем разговоре ни слова. Иначе весь наш эксперимент не имеет значения.

— Она все равно поймет, что на мне щит. Как мне объяснить его?

— Все просто. Скажешь, что мой брат, Кирен, тоже эмп и что это защита от него.

— А это правда?

— Да. Он довольно слабый, но все же эмп.

— Я понял. Мне надо подумать. Ответ дам после ужина. А пока оставь меня.

— Хорошо. Буду ждать.

Макс больше ничего не сказал, мы услышали скрип стула и затем — хлопок дверью. И только спустя минуту после ухода Медора, Макс включил изображение на зеркале Фореза. И честно? Я испугалась, увидев выражение лица Макса. Так много злости и раздражения там было. Как будто он сдерживался из последних сил. Первым желанием было тут же воспользоваться даром эмпы и забрать весь негатив, как я это сделала тогда с Илиром. Делать это на расстоянии оказалось достаточно проблематично, лучше было бы прикасаться к Максу, но у меня и так получилось довольно сносно снять всю ту мерзость, которая прилипла к Максу.

— Благодарю, любовь моя. Крайф уже проснулся?

"Проснулся, конечно," — тяжело вздохнув, сказал Крайф в моей голове. — "С вами поспишь."

"И давно ты не спишь?!" — подскочила я на месте, чувствуя себя немного обманутой. Ведь мне так не хватало его едких комментариев все это время!

"Ну, обед я честно проспал. А когда понял, что происходит — то стало не до разговоров с тобой, уж прости"

— Ну, главное ты как раз успел услышать, — сказал Макс, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла. — Ты же с Райфром связаться по своим каналам можешь, да? Передашь ему, что семицветик расцвел, хорошо?

"Гм… Ну, передам. Ты что сам-то делать намерен?"

— Подыграть им, конечно, — устало сказал мой муж, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. — Мне ничего другого не остается. Большего я сказать не могу, поверь. Главное для нас сейчас — подыграть им в меру своих сил. Звезды светлые, как мне не хочется, чтобы мы проходили через это с тобой, Ань. Это так… мерзко и подло… Но я не могу просто так отказаться от этой игры. Это шанс отомстить. И не спрашивай, за что, — серьезным тоном, с затаенной болью в глазах, закончил Макс.

Я вдохнула, выдохнула и сказала:

— Хорошо. Объясни мне, если сможешь, конечно, для чего ему обвинять меня в воздействии на тебя? И почему он так хочет, чтобы ты использовал щит против дара эмпов? Ведь тогда на тебя не сможет влиять и его брат тоже.

— Боюсь, стандартный щит против дара эмпов его не остановит. Что-то мне подсказывает, что это сделано как раз для того, чтобы ТЫ не смогла отследить их влияние на МЕНЯ. Они хотят уверить меня в том, что ты с самого начала действовала на меня своим даром. И что моя любовь к тебе — это результат манипуляции моими чувствами.

Я уже открыла было рот для того, чтобы высказать все, что думаю по этому поводу, но Макс жестом остановил меня и продолжил:

— Ань, не забывай, эти крысы не знают о том, что мы оба — таанры. И официально тебя не было в Фар-Руне в момент его захвата уртварами. Мои воины отбили тебя у уртвар во время очередного объезда границы, привезли ко мне и ты жила у меня в имении, в Ясеневом боре, не помня, кто ты такая, до того момента, как я приехал в Столицу в связи со смертью своего отца. Потом заскучала за мной и приехала в Столицу. Все. То, что мои воины освобождали Кайнфа и Нарса объясняется тем, что я помогал по дружбе Райфру. Все. Никто не знает, что мы любили друг друга еще в другом мире, в котором магии практически нет. И хорошо, что не знает. Чем больше о нас знают, тем легче им подготовить для нас ловушку. Сама понимаешь.

Я тяжело вздохнула. Конечно, я понимала. Но ведь если нам придется им подыграть, то Максу придется сделать вид, что он им верит? Придется. То есть… Гм… Вот почему он говорил, что ему не хочется через ЭТО проходить, что ЭТО мерзко и подло. Можем ли мы плюнуть на все и послать к черту? Да запросто. Вот только какую ловушку, пользуясь словами Макса, они подготовят для нас в следующий раз? И я имею в виду не этих троих, а тех, кто их послал. Вряд ли они действуют в одиночку. Хотя… Пусть это выясняет Тайная служба.

— Понимаю, — ответила я Максу и спросила: — К чему мне подготовиться? К твоему раздражению на меня? И, учитывая поведение Девисы, к твоему бессовестному флирту с ней? Мне его не замечать, делая вид, что меня действительно волнуют только дети или наоборот, устраивать истерики и вызывать нахалку на дуэль? Или как тут принято разбираться с соперницами?

— Мне-то откуда знать? Я — мужчина. Только прошу, не бросайся в крайности и не переигрывай. Не забывай, среди них — эмп, и очень высокого класса, так сказать. Если эти крысы почувствуют, что ты играешь, а не чувствуешь все это на самом деле — сбегут. Они — мелкая сошка, которой можно пожертвовать в случае провала данного задания. Тайную же службу интересуют те, кто это все начал. Понимаешь?

— Лучше бы не понимала, — пробурчала я, скорчив недовольную гримассу. — Честно — мне легче еще одну битву с каким-нибудь духом выдержать, чем лицедействовать.

— Но в Раганрее ты же справилась? — чуть виновато пожав плечами, сказал Макс.

— В Раганрее на кону стояли наши жизни, а не наши чувства. Это… проще в определенном плане.

— Ты же эмпа. Чувства — это твое все.

— Именно поэтому, Макс, именно поэтому.

В этот момент в дверь постучали и вошедшая Римина сказала, что дети проснулись. Значит, пора кормить.

— Максир, а когда ты обучался в Академии, на улочке Льериса уже работало кафе "Роза и папоротник"? — милым и слегка томным голосом спросила моего мужа Девиса, совсем не стесняясь моего присутствия.

— Конечно, — сказал Макс, пригубливая вино из бокала. — Неужели я выгляжу настолько древним?

— О, нет, конечно. Просто стало интересно, кого ты водил в его уютный подвальчик…

"Конечно интересно. Во время, когда Макс в Академии учился, она, наверное, ещё пешком под стол ходила и кушала со слюнявчиком," — пробурчал в голове Крайф, делая вид, что спит у меня в ногах.

Мы сидели в гостиной после ужина все вместе и беседовали. Девиса, видимо, получив отмашку от Медора, разошлась не на шутку и я периодически скидывала в свой сундучок новые порции негативных эмоций. Учитывая скорость его наполнения, очень скоро я сама начну искать какого-нибудь врага для того, чтобы вылить на него порцию этой гадости. А может вспомнить молодость да трансформировать все эти эмоции в магию да слить той же Лари для амулетов? Вон, сидит тихонько в углу, что-то плетет, стараясь не обращать на нас внимание. Явно не простым рукоделием занимается. Также, как и Ниона, решившая потыкать иголкой с ниткой в какой-то несчастный кусок ткани. Во всяком случае, вышивкой данный процесс назвать было никак нельзя. Или это у эльфов особый метод вышивания такой?

— Анна, а ты там бывала? — прервал мои размышления Кирен.

"О чем это он?" — спросила я Крайфа.

"Все о том же проклятом кафе," — буркнул Крайф. А потом добавил: — "Пойдешь спать — до утра меня не жди и не отвлекай. Пойду охотиться, а то мозги набекрень от этих пустопорожних разговоров."

Я натянуто улыбнулась Кирену и ответила:

— Нет, конечно. Я в Айренеле не бывала. А вам доводилось бывать в главном зале Раганрея? Знаете, там такие потрясающие барельефы. Если не зацикливаться на их содержании, конечно, — глубокомысленно изрекла я тоном светской львицы, говорившей об опере. — Вы просто обязаны как-нибудь там побывать. Незабываемые впечатления.

И чего это он так сбледнул? Да и Девиса как-то в спинку дивана вжалась. Медор так вообще чуть вином не подавился. Кажется, я немного перегнула палку…

"Немного? Да ты им пожелала стать игрушками уртвар!" — с мрачным весельем прокомментировал мои мысли Крайф.

"А не будите во мне зверя… Боевой хомячок — страшное зрелище," — ответила я своему серру и с невинным недоумением посмотрела на молчащих гостей.

Положение спасла Римина, прибежавшая с вестью о том, что мои детки опять проголодались. Отлично! Извинившись перед гостями за то, что так быстро покидаю их, я улыбнулась Максу и поспешила в детскую. Илир и Зайр последовали за мной, а Ниона с Лари проводили тоскливыми взглядами. Бедные-бедные девочки… Ничего, мы с вами еще поиздеваемся над этими "гостями", обещаю. Я что-нибудь придумаю. Или придушу их во сне подушками. Игроки, блин.

Завтрак прошел в той же напряженной атмосфере охмурения Макса и выставления меня полной дурой, неумехой и отсталой деревенщиной. Только с одним изменением: на Максе висел щит от дара эмпов и я не могла чувствовать его состояния, что только усугубляло положение. Такое ощущение, что основная цель этой троицы не доказать Максу то, что я использовала дар эмпы для того, чтобы влюбить его в себя, а заставить его увлечься Девисой! Я внимательно обдумала эту мысль и аккуратненько отложила её в сторону. Скорее, это второй этап их игры, который показывают мне, как основной.

Мне же оставалось только мило улыбаться и представлять, как сразу после завтрака, как только дети вновь заснут, отправлюсь в зал для тренировок и превращу в труху какой-нибудь манекен. Причём тренировки духом я на время переезда в новое поместье прекратила. Такой серьезный вопрос, как приглашение сюда ещё одного духа следовало сначала обговорить с духами стихий. А жаль, я бы с удовольствием устроила там разгрузочный бой в стиле все против меня.

Ничего, обойдусь комплексом простых физических упражнений. Благо, теперь мне было не просто можно, а необходимо начинать физические нагрузки для восстановления после родов. В отличие от Макса, которому придется проводить для этой троицы экскурсию по всему Ледяному шипу. Ну, по тем местам в крепости, которые не являются особо важными в оборонном смысле. Знакомить этих гостей со всеми секретами нашего дома мы не собирались.

В общем, покормила детей, переоделась в костюм для тренировок, убедилась с помощью Майры, что Макс с гостями отправился на экскурсию по усадьбе и в дальнейшем — по всей крепости. Зайр тоже успел переодеться, Илир — даже от моей двери не отошел, не то, чтобы переодеться. И вот мы все трое спускаемся со второго этажа по нашей широкой прекрасной лестнице и слышим окрик сверху:

— Госпожа! А вы это куда собрались?

— Точно. Без нас.

Оборачиваюсь, а наверху стоят Лари и Ниона в таких же тренировочных костюмах, как мой и при этом так улыбаются… Видимо, не одну меня эти гости достали до печеночных колик. Чувствую, за время, которое эти Лотнисы, чтоб им пусто было, проведут у нас, я не только восстановлю свою форму, но и хорошенько продвинусь в тренировках. Только за Макса я переживаю. Очень тяжело понять, какие чувства твои, а какие — наведены эмпом. И постоянно сомневаться в том, что ты чувствуешь… Брр… Это не просто тяжело, это ужасно.

— А вам господин разрешил? — спросила я ехидным тоном, не удержавшись.

— Конечно, — тут же ответила Ниона.

— Ага. Так и сказал утром: делайте, что хотите, только из усадьбы не выходите. А зал для тренировок в усадьбе как раз расположен. Так что…

Я рассмеялась и махнула рукой.

— Кто увидит — с ума сойдет, — покачав головой, я продолжила спуск, одной рукой придерживаясь за перила. — Госпожа и наложницы не шитьем и разбором корреспонденции занимаются, а… — и замолчала на полуслове, остановившись, словно вкопанная.

В холле стоял абсолютно незнакомый мне мужчина. Мало того, он больше был похож на эльфа, чем на трайра или энторца. Но чистокровным эльфом точно не был, что немного радовало. Ну нервничаю я при виде незнакомых эльфов после недавних событий с дедом Нионы, нервничаю. Но полуэльфы вроде у "Истинных сынов" тоже не в почете, так что моя параноя присмирела немного. Но все же странный тип. Простой дорожный костюм, дикая смесь лютни и гитары за спиной. Без дорожного плаща и даже без теплой куртки. Он осматривал наш холл так внимательно, что мне казалось, запоминает наизусть расположение каждого завитка на каменной резьбе.

— Госпожа? — удивленно спросила Ниона.

— Мужчина в холле. Кто это? Я его впервые вижу.

— Да мы все впервые его видим. Это бард. Вам что, Майра не рассказала? Приехал в усадьбу перед самим завтраком, хочет собрать материал для поэмы о вас с господином Максиром.

О, ну конечно, это все объясняет. Какой-то хмырь, который представился бардом, сказал, что хочет написать обо мне с Максом какую-то поэму и поэтому его не только пустили в усадьбу, но еще и позволили ходить где вздумается абсолютно без присмотра.

— А ничего, что он может ходить, где ему вздумается и делать, что захочется?

— Так это же бард, госпожа! — тоном училки, которая пытается втолковать нерадивому ученику прописные истины, ответила мне Лари.

— Ладно, спрошу прямо. Он может быть шпионом наших врагов?

— А зачем ему? Он же бард! — тем же самым тоном сказала мне Ниона.

— Хорошо, если он бард — ему шпионом быть не надо, я поняла. А шпион может из себя изобразить барда?

— Так ему тогда петь и сочинять придется. Чтобы никто не распознал подвох.

— Да что ж тут тяжелого, спеть пару песен и придумать несколько стихов! — зло зашипела я на наложниц.

На меня все посмотрели, как на сумасшедшую. Похоже, мы говорили абсолютно на разных языках или понимали абсолютно разные вещи под словом "бард". Это как с "кланхоллом". Слово — знакомое, а вот включавшийся в это слово объем понятий — разный.

— Историю с "кланхоллом" все помнят? — сказала я выпавшим в ступор окружающим.

— А! Поняла! — дернув лисьими ушами, сказала Лари. — Видимо, в ваше имение барды не приезжали. Только певцы да музыканты. И ты считаешь, что это — одно и то же!

— Ну да, — скептически сказала Ниона. — Певцом быть как раз не тяжело. Знай чужие песни исполняй и все. Нет, госпожа, быть бардом — это не просто петь и сочинять стихи. Это делать это настолько хорошо, что заслужить народную любовь и признание. Так что можешь не беспокоится, это — настоящий бард и он не причинит нам зла.

Я тряхнула головой, заставляя свою паранойю отступить и вновь начала спуск. Бард-полуэльф нас заметил и картинно прижал изящные руки к сердцу, как будто увидел не группу из пяти различных сотворенных, четверо из которых были в простых тренировочных костюмах, а явление Творца не воплощенного. Изумрудно-зеленые, по-эльфийски раскосые глаза, остроконечные, совсем как у Нионы, уши. Вот и все, что досталось ему от родителя-эльфа. А, ну, может, еще золотистый цвет длинных и густых волос, заплетенных в низкую косу. Но с равным успехом за это мог быть ответственнен и какой-нибудь санг или санга. Да ну какое мне дело, кто из его родителей был эльфом, а кто — представителем другой расы? Я вообще-то на тренировку собралась!

— Великолепная… Алая роза, тигровая лилия и черная орхидея… Под защитой серебристого вереска и бронзоволистого барбариса… Как прекрасно! Как вдохновляюще!

Я учтиво улыбнулась. С розой — это он угадал. Шипы у меня имеются. Насчет лилии и орхидеи — похоже на Лари и Ниону, что сказать. Тогда барбарис — это Зайр, а вереск — Илир? Что ж, ему, как барду, виднее. Мы как раз успели спуститься с лестницы и остановились в нескольких метрах от барда, когда он хлопнул себя по лбу ладонью и затараторил:

— Ох, простите, что не представился. Но вдохновение — такая ненадежная вещь! Лирин Варадор по прозвищу Полуэльф к вашим услугам, госпожа Анна Андерис. Мне сказали, что вы с господином Максиром после завтрака обычно занимаетесь делами и вас не стоит беспокоить, так что я решил отложить знакомство на более подходящее время и побродить по округе. Ледяной шип настолько же чудесен, насколько удивительны его обитатели! Ох, но, кажется, я помешал вашим планам. Простите покорно, я уже ухожу!

И чуть ли не бегом направился в сторону столовой и кухни, не дав ни мне, ни остальным сказать ни слова. Я обалдело посмотрела на Лари и Ниону, а те лишь пожали плечами и ответили:

— Это бард, госпожа.

Ну да, конечно, это мне все тут же объяснило. Где там мои манекены?! Мне срочно надо взять в руки что-то тяжелое и побить по чему-нибудь не-живому. Иначе будет плохо. Причем не мне!

Тренировка помогла мне не только успокоиться, но и понять, чем я могу помочь Максу. После хорошей разминки я поняла, что комплекс упражнений на развитие боевых навыков мне еще рано начинать. И решила помедитировать и разобраться в плетении классического щита против дара эмпов. Если у меня вышло разрушить плетение оков в Раганрее, если я смогла разрушить якорь для духа, созданный дедом Зайра, то почему бы не понять, где то самое слабое место в плетении активного щита? Конечно, было бы проще, если бы у меня перед глазами был сам щит в активном состоянии. Но я не…

Стоп. А почему это "я не…"? Левитация у меня выходит? Выходит. Основам я обучена? Обучена. Так почему "не…"? Вот только на кого этот щит повесить? Я открыла глаза и пристально посмотрела на тренирующихся. Да так и забыла, зачем глаза открывала. Ниона азартно рубилась с Зайром, а Лари швырялась колюще-режущим в Илира, который висел под потолком и отбивал лезвия и звездочки своим посохом. Причем под таким углом, чтобы не задеть ни Зайра с Нионой, ни меня. Это чего такое? Тренировка? Или нечто другое?!

Прочитав их эмоции, я успокоилась. Это была простая тренировка. Аж жалко их отвлекать. Ладно, пусть тренируются. Кстати!!! Чего я торможу?! Я же могу щит прямо на Максе посмотреть. Духом! Может, что интересного увижу. Как я раньше до этого не додумалась, а? Жаль, пора на обед отправляться. Ничего. После обеда, в своем кабинете, предупрежу всех и займусь исследованиями.

На середине обеда я поняла, что мой сундучок практически полон. Еще чуть-чуть — и я не смогу больше запихивать эмоции в него до лучших времен. И что мне делать? Превратить лишние эмоции в магическую силу? И в чем мне её сохранить? Мой магический резерв и так полон под завязку, я его практически и не трогаю в последнее время. Сплести пару заклинаний, да помощнее, чтобы опустошить свой резерв? А ничего, что я сейчас сижу в столовой и по этикету не должна использовать магию?

Мда… Придется сдерживаться вполне традиционными способами. Не обращать внимание. Интересно, Крайф уже проснулся или все еще дрыхнет после ночного забега по окрестностям в поисках неприятностей? Можно подумать, тут был кто-то опасный, учитывая духов-стихий, которые присматривали за этой болотистой долиной. Ну, когда эта долина была болотистой, будем точны. Кстати, духи-стихии подозрительно долго не показывались на глаза. Готовят мне очередной сюрприз-инфаркт? Буду надеятся, что обойдется без чего-то глобальнее нашего Ледяного шипа.

Мда, качественно отвлеклась. Макс сдерживает улыбку, а троица пришлых недоуменно переглядывается и настороженно смотрят на меня.

— Простите, я слишком глубоко задумалась. Я что-то пропустила?

— О, тогда понятно, — с пониманием, как будто это в порядке вещей, сказал Макс. Потом сделал глоток вина из бокала и продолжил: — Просто Девиса спрашивала твоего мнения по поводу Столичного театра. Но я рассказал, что мы планировали посетить его в следующем году. Раньше у нас выбраться в Столицу вряд ли получится.

— Скорее всего, да, — сдвинув брови и изобразив усердное раздумье, я добавила: — Если только Государь тебя раньше к себе не вызовет. Но тогда нам вряд ли будет до театра.

— В этом ты права, — согласился со мной Макс и отсалютовал мне бокалом.

Я ответила ему тем же. И неважно, что в моем был сок, а не вино. Мне алкоголь нельзя, это плохо скажется на малышах.

Дети накормлены, я вновь в своем кабинете, а на столе в зеркале Фореза вновь отражается Макс и фоном слышна речь Медора. Как же хорошо, что эти зеркала стоят у нас на столах постоянно! Я снова показала моим наложникам на места у моего стола.

— …потрясает, конечно. Удивительно, как тебе удалось создать такое чудо в столь короткое время. И как его пропустили прежние управляющие. Многие были уверены, что ты просто не успеешь создать нормально укрепленную усадьбу в этом году. Учитывая пожелания Государя по укреплению границы с уртварами и сангами.

— Мне просто повезло. Отец смог накопить за свою жизнь достаточно золота в гномьем банке, да и узел силовых линий тоже хорошее подспорье в создании такой крепости.

— Понятно. Представляю, сколько пришлось заплатить магам-строителям. Живой камень, конечно, единственный вариант при данном раскладе. Да и проект самой усадьбы — впечатляет. Не посоветуешь мастера, который смог создать такое чудо?

— Конечно, как только решишь, что именно хочешь — обращайся, сведу с мастером. Жаль только, отец не смог увидеть такую красоту. Да и Анну я так и не успел ему показать.

— Не успел? Жаль. Вообще, тебе не казалось, что в смерти твоего отца слишком много… гм… странного? Сильный маг, в расцвете сил, в самой Столице. И вдруг — магическая лихорадка и буквально за нирму — смерть?

Пауза в ответе Макса. Обдумывает? Справляется с эмоциями? Просчитывает дальнейшую беседу? Блин! Зачем отца-то Макса трогать? Даже я с ним на эту тему ни разу не заговаривала, потому как понимаю, что это больно. Или он специально бъет в слабое место? Но зачем? Так, мне срочно надо найти способ чувствовать эмоции Макса даже сквозь стандартный щит. И вот наконец Макс сказал сухим голосом без грамма эмоций:

— Тайная служба не смогла найти ничего, чтобы назвать это убийством.

— И ты им веришь?

— Медор, а я МОГУ им не верить?

— Гм… — только и смог ответить Медор и замолчал.

Да они там что, сговорились? То один, то второй в молчанку играют! Это ужасно нервирует!

— Не знал, что ты из Проклятых, прости, — усталым и как будто извиняющимся голосом сказал Медор. — Большинство из дворян вообще считают вас легендой-страшилкой, если честно. Надо же… Тогда многие твои странные на первый взгляд решения становятся понятными.

Макс лишь хмыкнул, потом послышался легкий перезвон стекла и звук разливаемой по бокалам жидкости. Ну да, только алкоголя сейчас для полного комплекта не хватало! Его вывели из равновесия, воздействовали силой эмпов и теперь он… блин… сундучок-то мой полон! Так, чего бы мне… М… О! Знаю! Чай в чашке постепенно превратился в лед, вспучившись горбиком к центру. А потом — вновь оттаял, став обжигающе горячим.

— Так что ты хотел рассказать о смерти моего отца? — голос Макса отвлек меня от экспериментов с несчастной жидкостью, вновь начавшей замерзать.

— Гм… Дело в том, что в одно и то же время, ну, с периодичностью в несколько декад, умерли одиннадцать приближенных ко двору. Из старых семей, которые не были замечены ранее в интригах и политических играх. Шестеро умерли от магической лихорадки, остальные — от разных, на первый взгляд, естественных причин. Тайная служба признала все эти смерти случайными. Твой отец был в их числе. Но только близкие этих трайров считают их смерти как минимум странными. И не только сами смерти, но и то, как Тайная служба отнеслась к их расследованиям. Понимаешь, к чему я клоню?

— Медор, и вот как ты считаешь, что я МОГУ тебе на это ответить?

Черт, Макс слишком резок. Я не представляю, до какого эмоционального состояния его надо было довести, чтобы он так ответил! Мне уже сейчас хочется придушить этого Медора с его братцем собственными руками. А их сестрицу — сбросить с самой высокой точки Ледяного шипа. Потому что руки марать не хочется. Стоп, а у меня самой с чувствами что творится, а? С чего это я так резко и кровожадно реагирую, а? Видимо, не только одному Максу на эмоции действуют с целью корректировки в нужную сторону. Плохо…

— О, гм, да, прости, забыл. Тогда я продолжу. Близкие умерших считают, что эти смерти не случайны. Кое-кто из них провел собственное расследование и обнаружил некоторые факты, которые, быть может, помогут и тебе разобраться в произошедшем. Нет-нет, не торопись давать ответ прямо сейчас. Учитывая все обстоятельства. Тем более, что мы можем задержаться на столько, сколько ТЫ захочешь. Кстати, Девиса жалуется на то, что ты так и не успел закончить экскурсию по крепости. Завтра после завтрака сможешь уделить нам время?

— Почему бы и нет? — сказал Макс абсолютно безразличным голосом.

— Отлично! Тогда до завтра.

— До завтра, Медор.

Сколько раз чай в чашке успел превратиться в лед и снова растаять? Не подсчитала, жаль. Половина магического резерва использована, можно превращать эмоции в силу. Где там мой сундучок? Черпаем полные жмени, превращаем в крупицы магической силы, которые тут же растворяются в моем магическом каркасе. Вот так хорошо. Макс, видимо, тоже пытается справится с бурей своих чувств, потому что зеркало Фореза по-прежнему отражает лишь меня. А теперь сольем эмоции в опустевший сундук. Совсем хорошо.

— Ань, — сказал, не включая изображение в зеркале Фореза Макс. — Я… думаю, нам до ужина встречаться не стоит. Да и спать я сегодня пойду к себе. Попроси Илира остаться в твоей спальне. Понимаешь, я не хочу ссориться с тобой из-за какого-то пустяка, а к этому все и идет. Точнее, нас к этому подталкивают. Видя, что не получилось в обед — будут стараться дожать на ужине. Поэтому и поднял тему отца. Знал, на что надавить.

Я глубоко вздохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. Видимо, не всегда, когда можешь помочь — помогать стоит. Я могу либо довериться Максу, поддержать его решение, либо поссориться со своим мужем, пытаясь доказать то, что он знает и так. Ссориться я не хотела больше. Поэтому, убрав пики всех негативных эмоций в сундучок, я вновь тяжело вздохнула, поняв, что он заполняется слишком быстро.

— Хорошо, любимый, — сказала я спокойным голосом, пытаясь передать интонациями свою любовь к нему и веру в правильность его выбора.

Легкое, светлое и приторно-сладкое вино. Бокал из тончайшего хрусталя на высокой ножке. Свет обычных свечей, мягкий, теплый, уютный. Любимое кресло, хорошая книга и теплая звездная ночь за окном. "В конце концов, я имею право отдохнуть хотя бы пару вечеров? Мне не двадцать и даже не пятьдесят. Я уже вторую сотню лет разменял," — подумал мастер Тарис и, пригубив вино, с сожалением закрыл книгу и отложил её на журнальный столик. Затем наполнил второй бокал и открыл дверь своей гостиной. Конечно же, не вставая с кресла и даже не поднимая руки. При его уровне владения магией в этом просто не было необходимости.

— Я вырвался буквально на полчаса.

Государь, как всегда, влетел в дверь вихрем и совсем не грациозно упал во второе кресло. Мастер Тарис не спешил. Сначала его воспитанник выпьет залпом вино… потом скривиться от того, что оно слишком сладкое и обязательно выскажется на эту тему. Потом пожалуется на дворянок, которые претендуют на роль второй жены, но согласны даже и на медные серьги. Выскажется по поводу остолопов-управляющих южных имений и скупердяев с запада. Потом нальет еще один бокал вина и лишь после очередного высказывания по поводу излишней сладости будет готов слушать своего Наставника. Ведь только с ним Государь может побыть тем самым взбалмошным и вспыльчивым мальчишкой, которым был когда-то очень давно. Когда ещё был Наследником. Только с ним.

— …мог бы ради меня и бутылку сухого вина держать у себя, — наконец-то закончил свой монолог Государь.

— Уж прости старика, память дырявая. Все время забываю, — с фальшивым смирением в голосе сказал мастер Тарис.

Государь лишь фыркнул и налил себе еще один бокал.

— Ледяной шип действительно настолько хорош, насколько о нем рассказывают те, кто его никогда не видел? — наконец-то спросил своего Наставника Государь.

Мастер Тарис улыбнулся, прикрыв глаза. Это для всех остальных Государь был степенным, рассудительным и никогда резко не менял тему разговора. Скольких трудов Тарису стоило воспитать эту самую показную степенность… Резкие смены тем и быстрое переключение внимания были не следствием рассеянного внимания. Всего лишь следствием очень быстрой оценки полученной информации и потерей к ней всякого интереса. И мастера Тариса ничуть не удивила тема, затронутая Государем. Ледяной шип… Мастер Тарис ничуть не сожалел о том, что пришлось потратить столько магической энергии на создание телепорта прямо в Харш-Нар, минуя даже Тай-Саг. Да и там позаботиться о маскировке, присоединившись к отряду Максира Андериса лишь за стенами города.

— Даже лучше, мой Государь, — не скрывая удовольствия, сказал старый трайр. — Это место достойно быть подарком новому воплощению Творца. Это почти идеальное место для этого поместья и тех функций, которые на него будут возложены.

— Почти? Почему почти? — с легким удивлением спросил Государь.

— Слишком далеко от Столицы. Слишком близко как к сангам, так и к уртварам. Санги уже в курсе того, кто родился у Андерисов?

— Конечно. Круг Сестер имеет длинные уши. И их количество в Харш-Наре очень велико. Да и всегда было велико, чего уж там. Ты… не видел его еще?

Мастер Тарис прекрасно понял, кто именно интересует Государя. Дан Андерис. Новое воплощение Творца их мира. Интерес ожидаем и понятен.

— Нет, мой Государь. Мы с Максиром решили пока не беспокоить Анну. Она и так сама не своя стала. Первые роды, да еще и сразу двойня, да еще и такая двойня… Потом эти истории с покушениями… Я бы вообще рекомендовал перенести создание школы эмпов еще хотя бы на год.

Государь хмыкнул, поставил пустой бокал на стол и, засмотревшись на свет свечи, ответил спустя пару долгих минут.

— Нет, не стоит. Тем более, что помещение для этой школы уже готово. А то Совет магов Айренела может и передумать, сам знаешь. Надо использовать шанс вывести эмпов из тени магов по максимуму. Война с уртварами и взятие Арнера показали, насколько мы ошибались, оберегая эмпов от всего на свете. Я это чувствовал по себе, но сам понимаешь, я и мое обучение — уникальны. И я рад, что Анна Андерис, директор школы эмпов, получила все знания о воспитании Наследника Государства. Думаю, она сможет подкорректировать существующую систему обучения. Да и самому Наследнику хватит держаться за юбку матери. Через пару семдиков объявлю Максира Наставником. После того, как весть о новом воплощении распространится, никто и слова не скажет против такого моего выбора.

— Да, но все же, Государь. Анна Андерис — женщина. Сейчас все её мысли будут направлены на воспитание и защиту СВОИХ детей. Как минимум, в течение одного года. А то и двух лет. При этом надо не забывать о том, что Дан, хоть и является первенцем Андериса, по древней традиции не станет наследником этой семьи. Так что вполне возможно то, что после восстановления Анна вновь забеременеет. И опять год или два будет занята лишь детьми. Она не сможет физически руководить школой эмпов.

Государь лишь хитро улыбнулся.

— Сможет, мой Наставник. Ты, кажется, в свое время меня называл вулканом. Так вот. Анна — не вулкан. Она — огонь в чистом виде. Если она, как остальные трайры, будет заниматься только домом и детьми, она очень быстро заскучает. И сама начнет искать себе приключения на голову. Подумай сам, нужно ли нам это? Особенно на севере Государства?

Мастер Тарис лишь покачал головой. За прошедшие годы Государь великолепно научился разбираться в разумных и не доверять его мнению было бы глупо. И все же… Слишком многие вышли из тени, привлеченные сиянием кометы-предвестницы. Слишком многие, о ком успели позабыть. И это беспокоило мастера Тариса все больше.

Айренел гудел, словно растревоженный улей. И это в летний период, когда большинство студентов проходит практику, а большинство преподавателей спокойно отдыхают.

Но какое там спокойно! Жаркие споры о дальнейшей судьбе эмпов вырвались из кабинетов ученых советов и докторов магии в тесные гостиные обычных преподавателей и кабацкие залы фривольных студентов. Государь официально объявил о том, что в имении Андерисов он открывает школу для эмпов, а директором делает ту, которая никогда никакого отношения к Айренелу не имела. Как это понимать? Как оскорбление или как заботу? И что теперь будет с теми, кто был тайно признан эмпом, но не успел закончить обучение? А тем, кто только поступил? Как быть с теми, кто заканчивает в следующем году?

Вопросов было много, а ответов на них — не было совсем никаких. И это пугало. Многих. Но не его. Выпускник прошлого года, маг-целитель первой ступени, эмп среднего уровня дара, трайр без знака, Ирдис Овул проработал в качестве ассистента преподавателя кафеды чувств немногим меньше года. Естественно, ему никто не доверил чтение лекций или руководство практическими занятиями. Он всего лишь асистент, его задача — собирать рефераты и отчеты о лабораторных работах у студентов, да проверять правильность написанного в них. Работа нудная, но посильная. Всё лучше, чем в городской больнице мелкого порта на западном побережье переломы лечить да зубы восстанавливать после кабацких драк. Ну а кем ещё дали бы устроиться эмпу-середнячку без знака вне Айренела?

Закрыв крышку большого дорожного сундука, Ирдис ещё раз окинул взглядом маленькую комнату, служившую ему домом целый год. После десяти лет в студенческой общаге, когда в такой же комнатке проживало сразу четверо студиозов, молодому преподавателю комната показалась огромной. Конечно, если бы он жил не на одну зарплату ассистента, то мог бы себе позволить снять более просторную квартирку недалеко от учебных корпусов, но за пределами общежития преподавателей. Но он этого себе позволить не мог. Сирота с восточной границы, без родительского капитала, без знака и связей, что он мог?

Оказалось, что мог. Стать секретарем директора школы эмпов в недавно разорённом уртварами имении. Ирдис подозревал, что все, кто мог, отказались от этой должности сразу после предложения. Возможно он был единственным, кто думал целую минуту перед тем, как что-либо ответить на вопрос. И думал не потому, что действительно размышлял над столь сложным вопросом, а просто прикидывал, могло ли подобное предложение быть розыгрышем его более удачливых сокурсников. А, поняв, что не могло, тут же сказал решительное "да". Чем немного удивил заведующего кафедрой, так что пришлось даже объяснять, почему именно "да". Естественно, не раскрывая своих истинных целей.

В том объяснении были красивые и правильные слова про службу на благо Государства, которое взрастило и помогло подняться на ноги. Были и слова благодарности за оказанную честь, стандартные обещания не подвести и не ударить в грязь лицом. Было то, что от него хотели услышать, чего ждали, радуясь, что есть такой вот простачок-Ирдис, который не думает о загубленной таким назначением карьере, а просто выполняет приказанное и всё. Ему, конечно, поверили и вздохнули с облегчением. Все.

Карьера… Да какая может быть карьера в Айренеле, на кафедре, где окопались старые даже по меркам трайров доктора магии? Ждать сто лет, пока кто-то из них не решит уйти на покой? Нет, благодарю. Да и вообще… Нескольких месяцев преподавания хватило, чтобы понять: магом-целителем даже в глухой деревне работать приятнее. Так что если бы заведующий кафедрой не предложил ему перевод на такую замечательную должность, Ирдис сам бы попросил перевести его в новую школу, сославшись на чувства к кому-нибудь из уже уехавших преподавательниц. И плевать, что подумали бы о нём другие. Главное — вырваться из этого академического болота, в которое ему "повезло" попасть. Да, возможно, там будет хуже. Но Ирдис был готов рискнуть в надежде на лучшее.

Разбирая корзинку с покупками, Винда Корсен краем глаза поглядывала на незакрытую дверь кабинета своего мужа. Точнее, на самого мужа, уже минут пятнадцать читавшего пару строчек из короткого письма делового партнёра. Всё говорило ей лишь об одном: в их маленький уютный дом пришли большие неприятности. И Алдер эти неприятности сам не решит. Слишком уж потерянным было его лицо. Винда решила отложить приготовление обеда и помочь мужу разобраться с проблемами. Конечно, проблемы маленькой торговой лавки не сравнить с проблемами целого имения, другой масштаб, другие ресурсы под рукой и другие средства можно использовать, но суть-то от этого не меняется. В чём-то там, на севере, было проще. В чём-то наоборот. Но уж если мужчина запада не знает что делать — женщина севера всегда придёт ему на помощь.

— Саймон отказывается от рейса на острова, — не дожидаясь вопроса от жены, сказал Алдер Корсен, сворачивая письмо и положив его на стол.

Винда задумалась. Саймон был третьим капитаном, который отказался работать с её мужем. И всё это очень дурно пахло. Очень-очень дурно пахло. А ещё более дурно пахло то, что муж не просто положил письмо на стол, но и прикрыл его рукой, будто бы хотел, чтобы Винда его не читала. Ну да, как же. А то её когда-то такие мелочи останавливали.

— Ну, и почему он отказывается от рейса? — вытаскивая письмо из-под руки мужа, спросила она Алдера.

— Пираты, — пытаясь забрать письмо у жены, сказал Саймон.

— Да?! — увидев знакомую с детства фразу, она лишь сжала челюсти и медленно выдохнула. — Знаешь, мой дорогой, не знаю, как и чем ты умудрился обидеть главного лоцмана, но быть тебе теперь сухопутной крысой до скончания века.

Перечитав письмо ещё раз и немного успокоившись, уже совсем другим тоном спросила:

— Раньше сказать мне было нельзя, да? Нельзя, понимаю. Гордый.

Свернув письмо, положила его в карман своей вайны и глубоко задумалась. Алдер ей не мешал. Он прекрасно знал, что когда Винда становится не его любимой женой, а бывшей любимой наложницей управляющего имением, с ней спорить нельзя. И да, он понимал, что сам виноват в подобном превращении. Он действительно сильно обидел главного лоцмана. И именно из-за своей дурацкой гордости. Именно из-за неё и тянул с решением вопроса до последнего. И жене ничего не говорил. В конце-концов, это мужские дела и мужчины должны их решать.

— Вот что, дорогой, — наконец сказала Винда, прийдя к какому-то решению. — К другим капитанам и не суйся. Получишь шиш. Собирай вещи. Перезимуем у Анны, а там, быть может, и найдём чем занять тебя.

Хорошо, что она вовремя заподозрила неладное. Надо будет перед выездом зайти к Шайне и узнать, чем её муженёк отличился перед главным лоцманом, двоюродным братом этой огненно-рыжей красотки. Всё совсем плохо или главного лоцмана можно всё же убедить сменить гнев на милость? Хотя… может плюнуть на всё их змеиное кудло и попробовать насовсем перебраться к дочери? У неё сразу двойня, бабушкина помощь лишней не будет. Да и имение разорённое. Работа найдётся и мужу. Опять же, Мэйра получит достойное образование. Всё равно Андерисы своим детям учителей будут брать. Им-то всё равно будет, двоих или троих учить. Подумаешь, на три года старше близнецов. У Байрсов все одно и то же изучали, пока в Академию не уезжали. Надо подумать и хорошенько всё взвесить. Дорога длинная, успеет. Главное, до первых метелей туда попасть.

В общем, сами понимаете, каким паскудным у меня было настроение. А самым паскудным было то, что я ощущала бессилие из-за невозможности как-либо повлиять на ситуацию. То есть я, конечно, могла что-то сделать, но всё, что я бы могла сделать, лишь ухудшило бы текущее положение. Поэтому я не могла НИЧЕГО. И это нереально бесило! Я прекрасно понимала, что в таком состоянии могу сорваться на ком угодно и поэтому углубилась в изучение сводных отчетов по имению, которые предоставил мне Данер, самый лучший управляющий из виденных мною.

Майра влетела в мой кабинет за полчаса до ужина и на одном дыхании выпалила:

— Госпожа! Бард хочет поужинать вместе с вами!

— Наедине что ли? — опешила я.

— Да нет! Вместе со всеми вами! За господским столом!

Ах вот как слуги называют ужины в столовой: господский стол.

— Ну так в чем дело? Я не против, только у Макса уточни, не против ли он.

Майра от меня чуть было не отшатнулась, потом стукнула себя по лбу и сказала:

— Госпожа… Бард не спрашивает разрешения, бард просто… гм… предупреждает о том, что собирается сделать. Это же бард!

Достали меня они этой фразой! Да хоть трижды бард! Чего с ними так носятся, как с писаными торбами? Так боятся, что ославит в своем произведении на века? Вряд ли. Скорее, здесь нечто другое. Ладно, не до этого сейчас.

— Ну, раз так — то благодарю за предупреждение.

И дальше вернулась к отчетам, которые меня попросил просмотреть Данер, постепенно делая из меня настоящую госпожу имения, а не её номинальную исполнительницу.

— Вы что, подготовиться к ужину не собираетесь? Переодеться, прическу сделать? — с удивлением спросила меня Майра.

Я тяжело вздохнула, вновь выныривая из круговорота чисел и сумм. Посмотрев на Майру и её искреннее удивление, вспомнив поведение Девисы и то восхищение, которое высказал бард, впервые увидев нас в обычных тренировочных костюмах, я злорадно улыбнулась, заставив все-таки служанку сделать шаг назад.

— Не бойся, — уже нормально улыбнувшись, сказала я, — эта улыбка относилась ни к тебе, ни к барду, поверь. Выбери для меня костюм не самый шикарный, не торжественный, но лучше обычных. Я сейчас приду.

Майра убежала, а я посмотрела на наложников и сказала:

— Илир, тебе переодеваться не надо, а вот Зайру придется выбрать костюм получше того, который на тебе сейчас.

Я говорила, что у меня золотая служанка? Скажу еще раз, она того заслуживает. Из десятка моих костюмов и стольких же платьев она выбрала именно то, что было нужно. Вайна и тор из темно-вишневой ткани с алыми и золотистыми цветами. Волосы, уложенные в высокую, но не сложную и торжественную прическу. Золотые с рубинами заколки. Не аляповато-броские, а изящно-утонченные. Тоже наследство от мамы Макса. Макияж легкий, как я всегда и делаю, подчеркивающий, а не изменяющий до неузнаваемости.

Мда, опаздываю. А нет, не опаздываю, просто пришла последней. Полуэльф-бард тоже уже здесь, с интересом рассматривает всех собравшихся. Которые точно также рассматривают и его. Наши гости явно не в восторге от появления барда на ужине, значит, это мне на руку. Мне любая отсрочка на руку, будем честными. Макс прав, они хотят, жаждут нашей ссоры. Они все делают для того, чтобы разлучить нас. И если присутствие полуэльфа спутает им планы, заставит действовать осмотрительнее, а, значит, медленнее — то это уже очко в нашу с Максом пользу.

Но все это полумеры. Если я не найду способ защитить Макса и себя от воздействия Кирена, он все равно добъется нашей ссоры. Или того, что мы начнем срываться на всех вокруг. Или сойдем с ума, запутавшись окончательно в том, какие эмоции мы чувствуем на самом деле, а какие — наведены извне. Так что у меня нет выхода. Завтра, после разминки, я обязательно попытаюсь понять, как именно Кирен воздействует на Макса сквозь стандартный щит от дара эмпов. Поняв это, Макс сможет внести коррективы в стандартный щит и сделать его непроницаемым. Мы сможем защитить себя и остальных, мы сможем переиграть этих пешек.

А если для того, чтобы выиграть надо будет пойти дальше?

Я улыбнулась Максу, сбрасывая в сундучок ту бурю чувств, которая охватила меня после той мысли. Бард рассказывал анекдоты из своей богатой на приключения жизни, Девиса слушала его, открыв рот и совершенно забыв о своей роли опытной соблазнительницы. Надо же, она искренне желает именно такой жизни, в пути, с ночевками под открытым небом в дождь и слякоть. Пленница чужих впечатлений об успехе и нормах поведения для дам, не обладающая впечатляющим магическим или эмповским даром, не имеющая сил выйти за рамки той жизни, которую выстроили вокруг неё другие.

Если бы тогда Миона, жена моего отца, не попыталась с помощью уртвар сделать меня "более послушной", если бы я не была таанрой и мой дух не выскользнул бы из плена уртвара, смогла бы ли я найти решимость сделать шаг за рамки той роли, которую для меня выписывала Миона, отец, да что там, все мое окружение? Но ведь сделала же! Смогла найти в себе силы и отказать Арнегу. Обращение Мионы к уртварам было следствием, а не причиной всех моих дальнейших приключений. Значит, и у Девисы есть шанс. Захочет ли? Найдет ли в себе силы на это?

Да какое мне до неё дело? Меня должны больше волновать её братья, которые сейчас тихо перешептываются, мало обращая внимание на Девису и барда. А еще то и дело бросают взгляды на меня, как будто увидели нечто неожиданное. Как будто увидев в траве безобидного ужа присмотрелись и поняли, что это — гадюка. Вроде бы и не смертельно, но действовать надо гораздо аккуратнее, чтобы избежать неприятностей. Плохо. Игра явно переходит на другой уровень. И я сама в этом виновата, достала козырь, когда все ожидали какую-то мелочь. Да пошли все в вон!

Успокоиться, улыбнуться в ответ на поток комплиментов мне лично и нашей усадьбе в общем со стороны барда.

— Благодарю вас, Лирин. Я рада, что вам понравилась акустика в нашей гостиной. И была бы счастлива, если бы вы исполнили там что-нибудь на ваш выбор. Если, конечно, вас это не затруднит.

— О! Конечно нет, госпожа Анна! Я с радостью спою для вас, — ответил полуэльф с восторженным блеском в глазах и чуть понизив голос. — Но сегодня я не в лучшей форме, госпожа. Возможно, завтра я смогу не только доставить вам счастье, но и поразить своими талантами.

Эм… Гм… Это что сейчас только что было, а?

"Да ничего особенного. Соблазнять тебя будут, Анна. Сладким голосом и необычной внешностью. Барды — они такие. Любвеобильно-ветренные," — с ехидцей прокомментировал мои мысли и происходящее заодно Крайф. — "Вовремя же я проснулся!"

Лучше бы ты просто помолчал! Как там Лари называла белую северную лису?

На завтрак бард не явился, чему я была несказанно рада. А вот троица гостей, к моему сожалению, никуда не исчезла и все так же отравляла нам с Максом жизнь всяческими вопросами-утверждениями. Да ну и… пусть. Мои мысли занимали вещи гораздо более интересные, чем прогулки на яхте вдоль западного побережья. Прав ли мой серр и бард действительно хочет приударить за мной? Или все это глупости и бард просто не может не делать двухсмысленных комплиментов окружающим женщинам? Ладно, зачем гадать раньше времени? Вечером все узнаю.

А еще я думала о том, как у Кирена получается воздействовать на эмоции сквозь щит. Да и вообще, на каком принципе этот самый щит работает? Как же все-таки мало я знаю о теории магии этого мира! Как мне не хватает классического воспитания, которое получил тут Макс! Ладно, главное — понять, как у Кирена получается обойти этот щит, а уж как этот щит подправить — решим вместе с Максом. Надеюсь, он справится с эмоциями.

Что? Все? Уже десерт? Как быстро! Надо же, как время летит, если голова занята делом, а не пустыми разговорами.

Снова тренировочный зал, снова — наложницы с наложниками устроили спарринги, а я после разминки уселась в уголок помедитировать и "пошпионить" за Максом и троицей гостей. Они как раз отправились на экскурсию по нашей крепости.

Поднимаюсь духом над Ледяным шипом и в который раз замираю от красоты, которая раскинулась подо мной. Духи постарались на славу и даже с этой точки наша усадьба смотриться великолепно. Как жемчужина в приоткрытой раковине. Так, полюбуюсь потом. Надо Макса найти. Ага, туда тянет, за ворота усадьбы, в крепость. Вот! На стене, рассматривают дорогу, ведущую к усадьбе. Не поняла…

Стояло возле Макса не трое трайров и один дух-хранитель, а трое трайров и четверо духов! Да, один был мне знаком, старый ренк из того самого колье, подаренного Максу Лари. Вейн. Трое трайров тоже ясно кто. А вот шард, эльф и санг были мне не знакомы. Но почему тогда Вейн так спокойно относится к их присутствию? Сейчас узнаю…

— О, а вот и избранница Творца собственным духом пожаловала, — знакомым голосом просвистел санг, оборачиваясь ко мне.

Твою же! Духи-стихии! Всмотревшись в них, я поняла, что первое впечатление было довольно обманчивым. Да, образы были скопированы с представителей разных рас, вот только… Вместо волос у шарда — водопад тонких водяных струй насыщенного синего цвета. Черные кудри эльфа — тончайшие гибкие ветви, очень похожие на ивовые или вишневые. А санг красовался шевелюрой из плотных белых облаков. Остальной облик тоже содержал элементы стихии, ставшей якорем для этих духов.

— Такой наш облик для тебя более привычен? — спросил шард-вода, посмотрев на меня двумя бездонными темно-синими омутами вместо радужек глаз.

— Ну как бы… и да, и нет, — я не стала врать ни себе, ни им. — Тот ваш облик больше соответствовал стихиям и той мощи, которой вы обладаете. Этот же… при всей "привычности" облика духов как обычных смертных, вас все равно никто из магов духа и шаманов не спутает с обыкновенными духами-хранителями. Да, теперь будет проще с вами общаться, но тем, кто увидит вас в первый раз, будет не просто понять, почему вы так странно выглядите.

— Ну и славно, — улыбнувшись, сказал эльф-земля. — Значит тот, кто поймет — действительно будет достоин нашего внимания.

Я сначала честно попыталась понять, о чем это он говорит и к чему, но потом сдалась и отложила эту загадку на будущее. Мое внимание привлекла Девиса, "случайно" оступившаяся и "припавшая" к Максу, профессионально "смутившаяся" своей неуклюжести и даже не подумавшая просить прощения или отстраняться! Наоборот, она нагло попросила Макса поддержать её, пока они не сойдут с этой высоченной стены. Так, где там мой сундучок?

— Знаешь, твои волосы лучше бы смотрелись, если бы были похожи на языки пламени, — задумчиво прожурчал шард-вода. — Во всяком случае, это бы более точно отражало твое состояние.

— Угу, — буркнула я, убирая пики своих собственных эмоций и успокаиваясь. — Лучше бы помогли понять, как этот… тихоня, — я ткнула пальцем в Кирена, — обходит стандартный щит против дара эмпов.

— Э нет, — резко выдохнул санг-воздух и тут же продолжил: — Нам интересно будет посмотреть за тем, как ты сама найдешь ответ на этот вопрос.

— Важно не дать ответ на вопрос, а показать его решение, — поддержал его шард-вода.

— Твой дар — широкий меч, его же — нож лекаря, — задумчиво произнес эльф-земля.

Я хотела было спросить, почему именно нож и причем тут лекари вообще, но вспомнила, что тут такое понятие как "скальпель" отсутствовало. И нож лекаря как раз и был его полным аналогом. Тонким, очень острым и не очень длинным. Понятно. Итак, сосредоточится и "захотеть" увидеть паутинки линий магической силы. Ох ты ж!

На небе появилось два светила. Одно привычное, Таэмрай, находилось на прежнем месте, а вот прямо над началом водопада загорелось еще одно. Разноцветное и забивавшее своим светом все более слабые потоки магической силы в округе. Это значит и есть тот самый источник на пересечении силовых линий? Ничего себе!

Так, потом полюбуюсь. Отфильтровать слишком мощные потоки. Вот, новое светило исчезло, исчезли и сами линии-реки, переполненные магической силой. Отлично. Теперь еще уменьшим. Магическая защита вокруг нашей усадьбы также стала не видна. Так… Кокон всевозможных щитов на Максе и остальных. Ага, это универсальные щиты, конечно, переделанные немного под каждого индивидуально. Уменьшим их свечение, но не погасим совершенно. Вот и те самые щиты от дара эмпы. Блин!

У всех четверых трайров щиты были абсолютно идентичны. Я же надеялась на то, что щиты приезжих будут хоть как-то отличаться от максового и я смогу понять, где слабое стандартного щита, просто сравнив их. Видимо, такой вариант эти интриганы учли и решили не рисковать. Так, а теперь как мне увидеть воздействие дара эмпов? Наверное, как и в случае с магической силой, достаточно сосредоточиться на том, что хочу видеть?

Эй! А куда щиты пропали?! О, нет, не пропали. Просто… Гм… Сейчас постараюсь описать.

Если магию я видела, как разноцветные нити, где мощность потока отображалась толщиной нити, то эмоции были похожи на разноцветный туман, окружавший кого-либо. Области того или иного цвета то становились меньше, то больше, но не выходили за пределы хрупкой прозрачной сферы. Не гладкой, а состоящей из большого количества многоугольников, причем… Так…

Переключаюсь на магическое зрение. Точно! Ребра многоугольников — это нити магического каркаса плетения щита от дара эмпов. Понятно. Эмоции можно превратить в магическую силу. Магическая сила создает барьер для эмоций, потому что… лишена оттенка цвета. Почему тогда обычный универсальный щит не сдерживает эмоции? Где там он у нас был? Подсветим и запомним, где идут линии. А теперь переключимся на эмоции. Ага! Вот почему! Силовые линии слишком крупные, они не создают сферу-без-цвета. Не могут создать.

Я вспомнила то, как я атаковала уртвар своим даром. Сначала — разливала эмоции вокруг себя, выманивала, одурманивала их "вкусом". То есть в восприятии моего зрения — ярким и сочным цветом тумана, который распространяется от моего тела в разные стороны. Потом научилась этот туман уплотнять и создавать сгустки, веретена, болты и копья, даже гибкие плети. И ясное дело, что мой туман, густой и плотный, не мог просочиться сквозь щиты. А вот туман Кирена… Я поняла!!!

Эмоции, окружавшие Кирена, просачивались сквозь щит легчайшей взвесью тумана. Настолько мелкими каплями, что они находили слишком крупные для них многоугольники щита и проникали внутрь, растворяясь в эмоциях Макса и заставляя скорректировать оттенок в нужную сторону. Но разве могут быть эмоции настолько слабыми? Эмп, который ничего не чувствует сам? Такое вообще возможно?

Нет, тут явно что-то не то. Но вот что? И как это понять? А если попробовать "отфильтровать" эмоции по степени их насыщенности? Убрать взвесь и легкий туман? Получится ли у меня это? Но ведь получалось фильтровать магические плетения по их силе. Значит и здесь должно получится. Конечно, с первого раза у меня ничего не получилось. Со второго и третьего тоже. Мне было сложно понять, что именно надо сделать и как именно. А зачем мне понимать? Разве я понимала, КАК я фильтрую магические плетения? Я просто отбрасывала то, что мне не было нужно и все. Делала их невидимыми. Почему бы и здесь так не попробовать? Я же в виде духа, здесь возможно все.

Раза с десятого или пятнадцатого у меня получилось. И я увидела то, что заставило обалдело уставиться на Кирена во все глаза. У него была два щита, призванных защитить от дара эмпов. Вот только второй, меньшего размера и более тонкого, изящного плетения, был веретенообразным и не до конца закрытым. Сверху и снизу были оставлены небольшие отверстия, через которые и выходил тот самый эмоциональный туман. Или туман эмоций, как правильнее будет сказать?

— Обалдеть, — не сдержав своих чувств, сказала я, переводя взгляд с Кирена на духов-стихий. — Этого в знаниях, скинутых Государем, не было! Что за странный щит?

Трое духов улыбнулись, а четвертый, эльф-земля, фыркнул и сказал:

— Подумаешь, смогла увидеть веретено эмоций. Главное, сможет ли найти способ защиты от него!

Я ошарашенно обвела их взглядами и, поняв, что пояснений не дождусь, фыркнула и с твердым намерением "ну и ладно, сама разберусь" вернулась в тело. Слушать, как Девиса что-то там щебечет моему мужу на ухо, не было никакого желания. Кстати да, надо будет попробовать в следующий раз сделать шевелюру огненной. Правы духи, это будет точнее отражать мое внутреннее состояние.

Поговорить с Максом до обеда я не успела. А во время обеда Девиса принялась восхищаться крепостью и рассказывать, что у нас все-таки не правильно и как бы она это изменила. Причем Макс слушал её с неподдельным интересом, как будто всерьез воспринимая её замечания и собираясь сделать именно так, как она говорит. Я же молчала и скидывала в опять опустевший (благодаря тренировке, на которой я попыталась сплести тот самый щит от дара эмпов, кстати, безуспешно) сундучок раздражение с примесью злости. Потому что прекрасно понимала, кто именно и как именно воздействует на мои эмоции, стараясь вывести из себя.

— … и эти кустарники, усыпанные мелкими белыми цветами. Они, конечно, красивые, но я бы выбрала более яркий цвет. Мне очень нравится голубой. Напоминает цвет яркого весеннего неба на западном побережье. Думаю, голубые были бы более уместными у ворот.

Да ну это же просто нереально выдержать! Надо что-то делать. Вспылить — не вариант совсем. Ссориться с Максом я не хочу, уходить из-за стола — тем более. Согласиться с ней? Перевести разговор на другую тему? Что?

— А как ты думаешь, Анна? — спросила вдруг меня сама Девиса. — Ведь голубые цветы лучше будут смотреться, чем белые, правда?

— О, — лихорадочно пытаясь подыскать ответ и одновременно справиться с волной раздражения, сказала я: — я, если честно, над такими мелочами не задумывалась. Садоводством у нас в семье Ниона занимается, я полностью полагаюсь на её вкус.

— Да? А чем же ты занимаешься? — спросила с удивлением бедняжка, которую мне уже хотелось подарить Наарелю.

Вспомнив, чем именно я занималась утром, я не смогла сдержать многозначительной улыбки. Не говорить же ей об этом? Но и не ответить на вопрос не могу.

— Да так, ничем особенным. На письма отвечаю, отчеты управляющего просматриваю, себя после родов в порядок привожу.

— О! А какие заклинания используешь для коррекции фигуры?

Я ошарашенно посмотрела на неё. Заклинания для коррекции фигуры? Чего еще я не знаю о магии этого мира?

— Да никакие. По старинке, до седьмого пота в спортзале разминаюсь.

— Ой, это так несовременно! Столько времени на это уходит, да еще и запах потом…

Я расхохоталась, вспоминая, с каким удовольствием скидываю с себя потную форму и какое чувствую блаженство, опускаясь в теплую воду моей огромной ванной.

— Ты права, Девиса, — отсмеявшись, сказала я. — Запах еще тот. Но заклинания не вобьют в твое тело нужные рефлексы, не научат его двигаться правильно. И твоя идеальная фигура, созданная при помощи заклинаний, не поможет тебе при нападении реального врага. Простейший удар ножом, выпад мечом нападающего — и ты не можешь ни увернуться, ни блокировать удар. Такая бесполезная красота мне не подходит.

— Хм… Интересный подход, — сказал Медор, ставя бокал с вином на стол. — То есть ты считаешь, что твой муж не в состоянии тебя защитить и тебе необходимо уметь самой о себе позаботиться?

— Да нет, — сказала я, удивляясь тому, что он сказал это так прямо. — Просто я считаю, что если в моих силах облегчить ему труд по моей защите, то почему бы и нет? Примеряя твою логику на вас, мужчин, можно сказать, что если у тебя есть гвардейцы, то тебе самому нет нужды становиться хорошим воином. Но разве это правильно?

— Гм, — только и сказал Медор, а вот Девиса, не сдержавшись, ответила за него:

— Конечно правильно! Вместо того, чтобы распылять свои силы на несколько направлений, надо сосредоточиться на чем-то одном и достигнуть успеха там. Если у тебя есть магический дар — развивай его и не трать время на мечемашество. Нельзя объять необъятное.

Так вот где собака зарыта! Медор — маг, но не воин. Кирен — эмп, но не маг. И Девиса — просто идеальная невеста. Скорее всего, её учили и бухучету, и управлению имением, но только с хозяйственной стороны. У неё нет дара мага и как женщина она должна быть "за мужем", такая классическая беззащитная светская дама, которая может схлестнуться с соперницей за выгодного жениха, но не сможет отбиться от хулигана и упадет в обморок от вида крови. Ну или сделает вид, что ей стало плохо.

Стоп. Кирен — эмп, но не маг… То есть его щит, то самое "веретено"… Хммм…

А чего все с таким интересом за мной наблюдают? Ждут ответа? На что? На заявление Девисы? Ладно, будет им ответ.

— Понимаю логику твоих рассуждений, Девиса. Вот только что будет с тобой, когда последний гвардеец упадет мертвым, а магическая сила — закончится? Сдашься на милость уртвару? — вспомнив взгляд рагана после похищения по дороге в Столицу из Ясеневого бора, я передернула плечами и тихонько закончила: — Только вот милости от них ты не дождешься.

Почему-то после этой фразы разговоры за столом затихли. Мы с Максом переглянулись, невольно вспомнив все то, через что пришлось пройти по одиночке и вместе. Блин, да как вообще после всего произошедшего с нами можно сомневаться в друг друге? Вот только такие, как эти трое, дворяне-интриганы, привыкшие плести интриги в безопасных дворцах и спокойных имениях запада и юга, не поймут этого, пока сами не испытают подобное.

Для разнообразия сегодня после обеда Медор не стал отвлекать Макса от дел разговорами, а отправился в свою комнату, отдыхать. И мы с Максом, вздохнув с облегчением, смогли нормально поговорить для разнообразия не через зеркало Фореза, а в детской, так сказать, на нейтральной территории. Причем без служанок и наложниц с наложниками, только я, Макс и наши крохи.

— Такой щит нельзя создать с помощью магии, — сказал Макс, выглядевший напряженным до предела. — Слишком тонкие магические плетения. Но я ни разу не слышал, чтобы эмпы создавали нечто подобное. Над тем, как модифицировать щит от дара эмпов, я подумаю.

— Я попробую найти что-то в знаниях Государя, — спокойно сказала я, а потом, тяжело вздохнув, сказала: — Макс, нас пытаются поссорить. А тебя попутно ещё и влюбить в Девису. Я видела духом, как манипулируют твоими эмоциями. Когда с тобой разговаривает Девиса — усиливают спокойствие и интерес. Уверена, что когда говорю я — повышают раздражение и отвращение. У меня же просто повышают градус раздражения на все подряд, делая более импульсивной, надеясь на то, что я не замечу изменений, если они будут небольшими. Но я постоянно контролирую свое состояние, снимая воздействия с себя. Я же вижу, как тебе тяжело сдерживаться. Может, стоит им уступить и разругаться?

Глубоко вздохнув, Макс задержал дыхание и медленно выдохнул, как будто с этим выдохом освобождаясь от всего, что давило на него.

— Нет, Ань, ссора тут не поможет. Наоборот, добившись своего, они перейдут к следующему раунду игры. Я этого не хочу. Если мы поссоримся, у Медора будет повод сказать, что это произошло из-за того, что щит от дара эмпов защитил меня от твоего постоянного воздействия на меня, а твою раздражительность они хотели списать на то, что ты злишься на то, что не можешь больше воздействовать на меня. И в этом случае мне не удасться отправить его обратно в Айренел через нирму, после того, как эксперимент со щитом от дара эмпов закончится. Ведь если мы с тобой сделаем вид, что ничего не происходит и после нирмы использования щита от дара эмпов никаких изменений не было — то ему ничего другого не останется, как уехать. Поэтому ссорится нам нельзя, любовь моя. Никак нельзя.

Я тяжело вздохнула и молча кивнула. Нельзя — так нельзя. Но как же хотелось! И, видимо, не мне одной, потому что Макс вдруг сказал:

— Ладно, я пойду займусь отчетами командиров. Не забудь, после ужина у нас выступление барда. Если слухи о нем правдивы хотя бы наполовину — он довольно необычный бард и нас ждет нечто потрясающее.

И быстро-быстро ушел из детской. Я же посмотрела на своих сопящих детей и послала все к черту. Никуда я до ужина из детской не выйду. Подумать и покопаться в знаниях Государя можно и тут. Как же меня достали эти гости!

Просмотрела я информацию по тем щитам, которые доступны эмпам. Все они — стандартные щиты-сферы из уплотненных эмоций, но никак не подобие плетения в настолько странной форме. Может Государь не использовал подобные щиты поскольку являлся магом и когда была необходимость — просто сплетал нужный с помощью магии? Но ведь маги изучают не только те плетения, которые будут использовать, но и те, которые могут встретится у противника для того, чтобы знать, как противодействовать. Так почему тогда в тех знаниях, которые передал мне Государь, не было подобных щитов эмпов? Возможно дело в том, что Государь и сам не в курсе подобных щитов? Пока это единственное объяснение, которое у меня было.

Как же он создал такой щит? Интересно то, что щит-веретено не является сплошной структурой, которую я с легкостью повторила. Когда же я попыталась создать похожую веретенообразную форму — конструкция схлопнулась в шар, не оставив отверстий сверху и снизу. Значит, он это делал по-другому. Но как?

От размышлений во время кормления меня отвлекла Римина, которая хотела забрать уже заснувшую Ольгу в кроватку.

— Вас Майра попросила побыстрее подойти в вашу комнату.

Ничего себе, разговорчики в строю! С каких пор мне служанка указывает, что делать? Мне даже говорить ничего Римине не пришлось, она лишь посмотрела на меня и торопливо сказала:

— Госпожа, так ведь сразу после ужина бард будет для вас петь, а вы в том же наряде, что и на обеде. А прическа? А макияж?

Дожилась! Уже не я командую своими служанками, а они — мною. Но ведь они правы, черт побери! Мне необходимо выглядеть великолепно. Я не имею права подвести Макса и сдаться, отдав победу Девисе. Именно поэтому я лишь глухо зарычала и отправилась в свою комнату, приводить себя в порядок перед концертом.

Гостиная. Я, Макс, наложники и наложницы, а также Лотнисы и бард. Полуэльф. На маленьких столиках — чай и сладости, легкое сладкое вино и даже свежие фрукты из собственной оранжереи. За что духам-стихиям отдельная благодарность.

Все одеты если не в лучшие, то в одни из лучших костюмов, все ожидают чего-то этакого. Мебель расставлена подковой, где в центре — два кресла для нас с Максом, как хозяев усадьбы, два дивана, стоящих под углом и еще два сразу за этими, перпендикулярно креслам. Я — справа от Макса, рядом со мной на диванчике — наложницы, а последний по правую руку заняли Зайр с Илиром. По левую руку от Макса села, конечно же, Девиса. За ней расположился Медор и на следующем диване в одиночестве находился Кирен.

Полуэльфу хоть и поставили кресло, но он от него отказался и попросил принести обычный стул, так будет удобнее играть. Теперь он сидел напротив нас и методично подстраивал свою гитаро-мандалину, абсолютно не обращая внимание на нас. Во всяком случае, именно так мне показалось.

А потом, как-то совсем незаметно для меня, какофония типичных настроечных звуков сменилась нежной мелодией, которая разливалась по гостиной и плавно обволакивала, мягко и ненавязчиво настраивала на задумчивый, созерцательный лад. Честно — впервые в жизни видела, что исполнитель не только инструмент настраивал перед концертом, но и зрителей. То есть слушателей.

— Под светом Таэмрая есть дивный край степной. Там травы все по пояс, одна краше другой. Извилистыми путями течет могучая река. В неспешные те воды роняют ивы листья, прижавшись к берегам. И летними ночами, вдыхая аромат горьких пряных трав, ковыль седой внимает словам природных духов. Но новостям не рад.

Ритм, размер, слог? Не, не слышал. Но это и не волновало никого. Музыка, которую играл бард и которую я не смогу передать на бумаге, даже если захочу, добавляла простому тексту глубину, давала фон, который скрадывал шероховатости текста и одновременно создавал второй, еле уловимый фон повествования.

— Ветра молву разносят, что молодой листок ивовый тимьян душистый полюбил. Не хочет в реку падать и плыть по мере сил, стремится оторваться, к любви своей лететь. Желает, чтоб ковыль седой его союз благословил. Чтобы тимьяну место под ивой подарил. Такого не бывало ни раньше и не впредь, но лист не отступает и все готов пройти, чтоб место рядом с ивой любимой обрести. И духи согласились, но только лишь тогда, когда свой долг ивовый исполнит лист сполна, вернувшись с ветром после, как унесет река. Прощался лист с тимьяном, вернуться обещал, тимьян же лишь нектаром горьчайшим истекал. С горы прекрасно видно, что тихая река сорвется водопадом на полпути вперед, что лист, упавший с ивы, до устья не дойдет.

Журчание воды, шелест листьев, шорох высоких трав — все было в этой мелодии. Как?! Как можно передать с помощью одного несчастного инструмента? Или в дело вмешалась магия, а я этого и не заметила?

— Лист от ветви оторвавшись, на гладь реки упал. Водою был подхвачен и течением унесен. Пороги и стремнины прошел влюбленный, надежду все храня. Но водопад преградой стал на пути его. И к берегу крутому сил нет уж повернуть…

Я прикрыла глаза и отчетливо увидела плато посреди степи и высокий водопад, в струях которого мелькнула маленькая лодочка и одинокая фигурка молодого орка. Эм…

— Великолепный, хоть и излишне поэтический, я бы сказал, идеализированный, пересказ легенды о воссоединении племени Ивового листа и остатков тойнов, известных в Степи как племя Цветов тимьяна, — сказал мне незнакомец, появившийся слева от меня.

Резко развернувшись, я активировала свою защиту, пока ограничившись лишь броней фреев. Интересный гость ко мне пожаловал. Высокий и смуглый, почти черный, в орочьей одежде, но без клыков и совсем не крупный, как будто все ушло в рост, а не в ширь. Сеть морщин говорила о приличном возрасте, но вот глаза как будто не ведали старости, хотя в них и ощущалась сила, основанная на знании, а не голой мощи. Кто это?

— Ох, простите меня, госпожа Анна, я не хотел вас напугать. Зайренг! Подтверди госпоже Анне мою личность. Не бойтесь, я пришел с миром.

Обернувшись назад, я увидела, как рядом со мной появляется Зайр и при виде моего собеседника заметно бледнеет. Не поняла, этот незнакомец что, выдернул дух Зайра из обычного мира? И меня заодно? Стоп, я первая тут оказалась, значит сначала выдернули меня. А потом Зайра. Или… ничего не понимаю.

— Госпожа, позвольте представить вам моего отца, Ренгара, алара тойнов.

Великолепно! Теперь я могу с полным правом сказать, что вхожу в круг сильных мира сего. С Алар-раганом напрямую общаюсь, Государь мне своего ребенка на воспитание собирается доверить, сам Творец мира решил воплотиться именно у меня в семье. Теперь вот и алар тойнов приходит собственной персоной. С миром. Хотя от семейки Зайра я ничего хорошего не жду. Стоп. Последний вопрос надо уточнить раз и навсегда.

— Если не ошибаюсь, тойны находятся в союзе с племенем Ивовых листьев. Орки передумали убивать моего сына, раз вы пришли с миром? — спросила я его прямо.

— А уже пытались? — сощурившись и пристально посмотрев на Зайра, спросил Ренгар.

Я перевела взгляд с тойна на его сына. Я совсем перестаю что-либо понимать. Получается он что, не знает ничего? А Зайр при словах отца опустил голову и промолчал, покраснев. Мда. Ему до сих пор стыдно за то, что его использовали. Не, а у него другой выход был? Нож под ребро? Чего бы он этим добился? Ладно, с Зайром я потом на эту тему поговорю. Сейчас надо выяснить, что там между тойнами и орками произошло. Ну потому что я не представляю ситуации, при которой алар тойнов бы не знал, что у нас тут с орками было.

— Безуспешно, — с удивлением ответила я. — То есть вы не в курсе, что дядя и дед Зайра по материнской линии пытались использовать его против его воли? И что Чаррес Тень сейчас ожидает суда в тюрьме Тайной службы, а дед, уж простите, не знала его имени, был мною убит?

Вот это удивление! Значит, действительно не в курсе. Как интересно…

— Не знал, конечно! — махнув рукой, сказал Ренгар. — Теперь понятно, почему я раньше не мог связаться с вами через Зайренга. Пути тойнов и орков разошлись в тот момент, когда старейшины испугались Творца воплощенного. Совет старейшин фреев и Государь позволили нам осесть на севере, в вашем имении, госпожа Анна. На правах простых переселенцев, конечно. Нас не то, чтобы много, некоторые решили остаться в Степи, а не уходить за море не пойми куда. Но, надеюсь, что мы все же скоро встретимся. Если вы не против, госпожа Анна.

А вот теперь удивлялась я. Зайр вообще был в шоке. Тойны. Которые, по легендам, и являлись первыми магами духа, у которых уртвары и научились созданию боевых големов. Сначала — гномы, теперь — тойны. А еще к нам должны переселиться несколько семей ренков. Не хватает только эльфийской рощи да древнего энторского рода, восходящего к последнему королю энторцев для полного комплекта. Хотя энторцев, как и сангов, здесь всегда было предостаточно. И сейчас тоже имеются. Кого еще у нас в имении нет? Шарнов? Царенков? Или полумифических драконов? Что за бред я несу?!

— И я, и мой муж не можем быть против, тем более, если согласны и фреи, и Государь, — успокоившись, ответила я. — Имение действительно обезлюдело и в приграничье с уртварами до сих пор остались целые деревни, в которые не спешат переселяться сотворенные. Места хватит всем.

— Я рад, что вы меня правильно поняли. Мы будем двигаться небольшими обозами без использования телепортов, большая часть наших сбережений ушло на аренду кораблей. Но если необходимо — я с небольшим отрядом воинов смогу телепортами добраться до вас довольно быстро.

— Не стоит, — покачала я головой, прекрасно понимая, что переход через телепорты для обычных людей, не находящихся на службе у Государя, слишком дорогое удовольствие. — Мы уже переселились в поместье-крепость, так что проблем с обеспечением безопасности не будет.

— Воля ваша, — коротко кивнув, сказал Ренгар и добавил: — Если передумаете — попросите Зайра связаться со мной. Мне не очень нравятся "Вестники", у них есть свои ограничения. В подобного рода беседе, духами, можно более точно и правильно передать свои мысли.

— Отец, госпоже Анне не требуется моя помощь для того, чтобы вести подобные разговоры, — сказал Зайр, чуть поклонившись. — Когда она говорила, что дед погиб от её руки — это была не фигура речи, а констатация факта.

— Констатация факта? Вот как ты теперь говоришь… — задумчиво сказал алар тойнов, внимательно рассматривая сына. — Что же, раз госпожа Анна является магом духа — все становится гораздо проще. В любой момент, как только вам понадобиться помощь — найдите меня и мы тут же выедем к вам.

— Конечно, Ренгар, — улыбнувшись отцу Зайра, сказала я. — Желаю вам удачной дороги и успешных поисков нового места жительства.

Тойн еще раз поклонился и растаял. Я же, посмотрев на Зайра, закрыла глаза и переключилась с восприятия духом на обычное зрение. Бард как раз заканчивал свое выступление и, кажется, никто не заметил нашего с Зайром отсутствия. Хвала звездам светлым.

Сладко потянувшись в своей постели, я улыбнулась Таэмраю, чьи восходящие лучи, приглушенные шторами, осветили мою спальню. Не большую и не маленькую, не помпезно-шикарную и не монашескую келью. Уютную среднего размера спальню на два трайрских окна. С удовольствием опустила ноги на ковер с длинным ворсом, кивнула дежурящему в моей спальне Илиру, прошлепала босыми ступнями по теплому каменному полу до окна и отдернула занавески.

Нет, видам из окон нашего имения я не устану поражаться. Скалистые горы слева переходили в предгорье и высокие холмы справа. Видела я отсюда и тонкую нитку дороги, ведущей от нас к Харш-Нару. Но в основном это была нетронутая никем, кроме духов-стихий, природа. Смешанный северный лес, луговое разнотравье, кустистые холмы с проплешинами трав на макушке. Совсем скоро сюда приедет толпа студентов для обучения дару эмпов. Задолго до этого тут появятся их будущие преподаватели и мои теоретически подчиненные. Почему теоретически? Потому что директором де-факто, а не де-юре, я стану ещё не скоро. Управление имением, воспитание детей, необходимость вести светский образ жизни и прочие мелочи вроде собственных тренировок здорово мешают выделить на дела Школы эмпов хоть немного времени.

Кстати, очень вовремя вспомнила о Школе. До приезда учителей и обслуги меньше декады осталось, а проверить здание школы на острове я так и не удосужилась. Не порядок. Но туда от нашей усадьбы пара-тройка часов езды будет! Конечно, на Крайфе я за час туда домчу. Но это если я поеду одна. А кто меня одну туда отпустит? Никто. То есть два часа туда, два — обратно, ещё час-два — там. Выезжать надо утром, там придется пообедать, значит, Карилла отправит с нами кого-то из слуг обязательно. Потому как невместно. Наложники — потому что моя охрана. Десяток гвардейцев. И дети, потому что шесть часов — это три кормления. Если повезет — то два. Но скорее три. Для прикорма еще рановато, зубы еще не начали прорезаться. Если дети — то Римина однозначно поедет. И ещё это значит, что поедем мы в коляске, потому что как перевозить младенцев на лошадях я не понимаю. Звезды светлые…

Вот о чем я думаю? Все равно до отъезда этих горе-гостей я никуда не поеду. А учитывая то, что сегодня всего лишь третий день, как Макс носит щит — нам ещё дня три их терпеть. Это если не считать сегодняшний день.

— Госпожа, ванна готова, — заставляя меня отвлечься от грустных мыслей, сказала Майра, принимаясь застилать мою кровать.

— Благодарю, — улыбнувшись ей, привычно сказала я и бодрым шагом направилась в ванну. — Дети уже проснулись?

— Когда я к вам заходила — еще спали.

Теплое утреннее блаженство окутало меня со всех сторон и я на несколько минут забыла обо всем.

— …А еще он обмолвился сегодня утром, что уедет либо сегодня вечером, либо завтра утром, — вставляя последние шпильки в прическу, сказала Майра. — Жаль, конечно. Но, как он сказал, "вдохновение — птица ветренная, нельзя предсказать, сколько она пробудет на ветке".

Это она о барде с таким восторгом рассказывала. После вчерашнего концерта "для господ" он спел несколько простеньких песен "из своего раннего" и для слуг. Что-то про пастуха и пастушку, злого мага и деревенского богатыря ну и конечно же, про несчастную любовь честной служанки и любвеобильного господина, у которого уже было две жены и три наложницы. Теперь понятно, почему улыбка не сходит с лица Майры и все разговоры — только об этом полуэльфе. Возможно ли, что его умение — сродни голосу Халя? Того самого, который помог нам сбежать из Раганрея? Возможно, не такой исключительной силы, как у бывшего слуги Алар-рагана, но той же природы? Ну, если бы он хотел нас очаровать, то Илир бы сказал мне, как тогда, с Чарресом Тенью. Интересно кстати, дядю Зайра уже судили или нет? Думаю, если бы осудили — Крайф бы сказал мне.

Наконец, Майра отошла от меня, придирчиво осматривая свою госпожу с ног и до головы. Потом удовлетворенно кивнула и я не смогла сдержать улыбку. Вообще, сегодня у меня с утра редкостно-благостное настроение. К чему бы это? Или надо сказать, почему это? Ладно, после завтрака, на тренировке, разберусь. Дети проснулись как раз во время моего купания, так что сейчас уже накормлены и спят в кроватках. Все хватит медитировать на свое отражение, пора спускаться.

— О, прекрасная алая роза! — услышала я певучий голос барда, спустившись по лестнице и не успев дойти до столовой и улыбнулась.

Он же, учтиво поклонившись, приблизился ко мне почти вплотную и заговорил почти шепотом, явно не желая, чтобы наша беседа была услышана в столовой.

— Не могу сдержать восхищения вашим обликом с самого утра. Вижу, что мое искусство позволило вам забыть на время о всех волнениях. К сожалению, вдохновение зовет меня дальше в путь, так что я не смогу остаться тут до отъезда ваших недоброжелателей. Скорее всего, сила моего искусства истает под их ударами к завтрашнему вечеру, но не мне вам говорить о том, что пара лишних секунд в бою помогает перейти от глухой обороны в наступление. А там и до полной победы недалеко. Уверен, что наши судьбы еще не раз пересекутся, госпожа Анна. Берегите свою любовь, это и ваша сила, и ваша слабость. Надеюсь, вы уже знаете об этом. До свидания!

Последние пару фраз Полуэльф сказал, уже отойдя от меня на пару шагов и, не поклонившись напоследок, развернулся и в несколько шагов оказался у парадной двери. Надо говорить о том, что после этого он её открыл без всяких церемоний и вышел из нашего дома? Я оглянулась на таких же обалдевших Илира и Зайра, хмыкнула, а потом язвительно сказала своим наложникам:

— А чего вы удивляетесь, это же бард!

Вошли мы в столовую, не сдерживая смех и даже не пытаясь осуществить подобное кощунство. Звезды светлые, надеюсь, это все скоро закончится. Иначе я сойду с ума.

Когда после разминки я вышла на уровень восприятия духом и окинула взглядом свое тело — я не обалдела. Я впала в ступор. В тумане эмоций, моих родных, естественных эмоций, которые окружали мое тело и на который не прекращала воздействие мерзкая взвесь Кирена, появилось несколько более плотных сгустков, с которыми взвесь ничего не могла сделать. Яркие, чистые, сочные цвета. Сила бардовского искусства? А больше просто нечему. Видимо, то впечатление, которое производят странные песни-балады барда, создают островки постоянства положительных эмоций. Наверное, эмпы тоже так могут. Думаю, если бы я не перелистывала знания Государя, а изучала их последовательно, от корки до корки, я бы знала, как создавать подобное. Ха.

Возможно, бард и сам не понял, что своим искусством показал мне выход из сложившегося положения. Я могу защититься от влияния Кирена, не модифицируя щит! Чисто эмповской силой! Для этого достаточно создать конструкцию из таких вот островков постоянства в своем эмоциональном пространстве. Основа — положительные эмоции, которые можно подчерпнуть в воспоминаниях. Что там мне больше всего греет душу? Наша свадьба с Максом. Рождение детей. Момент, когда я его встретила в этом мире. Освобождение от плена рядом с Фар-Руном и гм… наши с ним ночи. Ну и конечно — эмоции, связанные со всеми моими победами. Шесть кирпичиков. Сверху, снизу и четыре — в центре, по сторонам. Мой персональный щит. Теперь осталось научиться уплотнять эмоции.

Я вспомнила свадьбу. Как будто перенеслась в тот самый день. И посмотрела на облако моих эмоций. Ужас. Да, оно было ярким и светлым, насыщенным, но никак не одноцветным! Так, если выделить один яркий цвет и усилить его? О… меня переполняет радость! Причем абсолютно без всякого повода, радость в чистом виде, что называется. Как здорово! Стоп, мне надо не купаться в радости, а сжать её до кирпичика. Выбираем одну точку и вокруг неё начинаем нагнетать…

Я вывалилась из транса неожиданно для себя и выматерилась. Больше десятка раз я пыталась повторить то, что смог создать бард своей песней — и не добилась ничего! Эмоции не желали уплотнятся. Они вновь растекались по всему облаку, как будто не могли позволить тому, чтобы остались области с разряженными эмоциями. Ну логично! Вот я дура! Нет, стоп, а как тогда я формировала свои эмповские снаряды и отправляла их в "подарок" уртварам? В чем разница? Ну конечно в том, что я их ОТПРАВЛЯЛА, а не удерживала рядом с собой. Как зачерпнул кружку из ведра воды, а она хоп — и опять ровная водная гладь, не оставшись дыркой, просто уменьшившись в объеме.

Ладно, отсутствие результата — тоже результат. Видимо, это действительно особенная способность бардов и эмпам данное если и доступно, то явно не на моем уровне развития дара. Придется возвращаться к загадке веретена. После обеда. А теперь надо принять ванну, переодеться, зайти к деткам и отправится на обед.

На обеде Кирен выглядел бледноватым. Неужели ему также тяжело на нас влиять, как и нам — противодействовать его влиянию? Вполне возможно. Медор слегка хмурился, с тревогой посматривая на своего брата и был довольно немногословен. Лишь Девиса никак не изменилась, если не считать нескольких горестных вздохов из-за такого поспешного отъезда барда. Наконец, после нескольких нейтральных реплик, Медор спросил:

— Как твои тренировки, Анна? Я слышал от слуг, что вы каждый день проводите по паре часов в тренировочном зале.

Эм… с чего это такой вопрос? Вроде же решили, что он не одобряет мои занятия.

— Пока особых подвижек нет, Медор. Форма восстанавливается медленно, но верно. Думаю, через пару декад смогу перейти к упражнениям с тренировочным оружием.

Так и хотелось съязвить насчет того, не хочет ли он присоединиться к ним, но решила не давать ему повод согласиться. Я-то разминку сделаю и сижу, медитирую, а вот наложники и наложники добросовестно отрабатывают все удары. Зачем показывать нашим врагам последнюю линию обороны?

— Да вот, в последнее время все чаще задумываюсь над твоими словами. Возможно, это и правильно, копать не ров, но пруд. Как думаешь, с чего лучше начать?

Я опешила. Посмотрела на Макса. Он тоже был удивлен и явно не меньше меня. Что происходит? Смена тактики? Или даже стратегии? Или это как раз не часть той самой игры, а искренние слова? Что же, попробуем поверить в то, что он это говорит всерьез.

— Я думаю, тебе стоит поговорить об этом с Максом. Мой комплекс упражнений разработан для женщин и с учетом особенностей моего организма, — спокойно ответила я, пожав плечами.

— И ты что, все два часа только и делаешь, что машешь руками-ногами?! — удивленно спросила меня Девиса.

Я улыбнулась и также спокойно ей ответила:

— Нет, конечно. Разминка у меня занимает минут сорок. Остальное время я медитирую и развиваю свой дар эмпы. Мастер Тарис дал мне несколько учебников по развитию дара. Старинных, конечно, я же в Айренеле не обучалась.

— Если хочешь, могу показать тебе несколько стандартных упражнений на развитие дара эмпов, которыми нас обучали в Академии, — сказал вдруг Кирен.

Пи-сец. И что мне на это сказать?

— Мастер Тарис сам контролирует обучение Анны, так что не думаю, что это необходимо, Кирен, — пришел мне на помощь Макс. — Ты же помнишь о том, что вам запрещено показывать техники, которые вам показали в Айренеле?

Опа. Чуть было не встряла. Интересно, какие из тех техник, которыми пользуется Государь, используются и в Айренеле? То есть если бы он увидел во время моей тренировки технику, которую им показывали в Академии, то это бы означало, что кто-то нарушил запрет на передачу знаний в обход Академии? Обалдеть подстава. Нет, если бы поднялся этот вопрос и разбирательство дошло до суда в Айренеле, я бы честно ответила, что научил меня им сам Государь, который ни в какой Академии никогда не обучался (стопроцентно, Наследники обучаются только с Наставниками). На него этот запрет не распространяется и, значит, все в порядке. А распространяется ли такой запрет на самого Наставника? Мастера Тариса? А разве он эмп? Нет. Он не обучался по техникам эмпов. Он может обучать меня. Он самого Государя обучал. Или эмпы Айренела не в курсе того, что Государь — сам эмп?

"Конечно в курсе, Анна. Как они могут быть не в курсе? Даже ты, дикая эмпа, почувствовала в нем это. Правда, он сам захотел, чтобы ты это поняла. Но это мелочь. Все эмпы знают, что Государь — тоже эмп, не переживай," — пробурчал в моей голове проснувшийся раньше времени Крайф.

— Да, точно. Какой-то я рассеянный сегодня, — сказал Кирен. — Наверное, горный воздух действует на меня не лучшим образом. Все же я привык жить на берегу океана.

— Может быть, — примирительным тоном сказал Макс. — Мне и самому непривычно находиться на такой высоте постоянно.

— О, Максир, а я как раз хотела у тебя узнать, что там за здание на острове посреди озера в долине? Зачем оно? — спросила Девиса, явно с прицелом на дальнюю поездку четверкой избранных под конвоем гвардейцев. Вот гадина…

— Это здание было построено по заказу Совета Айренела, — с неподдельным удивлением спросил Макс, глядя почему-то на Медора.

Ах ну да! Тот же сказал, что приехал вроде бы по поручению Совета магов Айренела!

— Так это оно? — с не меньшим удивлением ответил вопросом на вопрос Медор. — Я думал, вы свою городскую усадьбу в Харш-Наре отдадите на растерзание студиозам.

— О, нет. В Харш-Наре слишком много лишних ушей и глаз, — улыбнувшись и как будто расслабившись, сказал Макс. — Было бы тяжело обеспечить охрану. Кстати, скоро приедут представители Совета для осмотра будущей Школы. Ну, ты в курсе.

— Нет, меня не предупреждали, — нервно ответил Медор. — Но я же не могу быть в курсе всех событий в Совете. Не тот уровень, знаешь ли. А через сколько они прибудут?

Макс посмотрел на меня, я кивнула и ответила:

— Мастер Тарис писал, что где-то через полторы-две декады. Письмо пришло как раз перед вашим приездом.

— Нирма и день, может, два, — тихо сказал Медор, пригубил вина, а потом улыбнулся и спокойно, без всякого волнения, сказал: — Надо связаться с моим начальством, узнать, может, надо дождаться их и уже с ними вместе отправиться обратно. Все же большим отрядом по дорогам передвигаться удобнее.

— Конечно. "Вестника" пошлешь или воспользуешься услугами магпочты? — спросил Макс.

— "Вестником", конечно. Удобнее и быстрее. Писать, отправлять, ждать ответа пару дней. Зачем?

— И то правда, — улыбнувшись, сказал Макс и отсалютовал сначала Медору, а потом и еще более побледневшему Кирену.

А я поняла, что сразу после обеда, если детки позволят, я слетаю духом в их комнаты и пошпионю за ними. Хоть и говорят, что любопытство кошку сгубило, но противостоять этому чувству я никак не могла.

Моему любопытству суждено было остаться с носом. Детки не только не позволили мне сразу уйти к себе в кабинет, они принялись капризничать и требовать ручек. И обязательно — моих. Ну не мог же Кирен и на них повлиять своим даром? Не должен был.

— Илир, твои щиты от эмповской силы защищают? — решила я уточнить у моего наложника.

— От всего, кроме прямого воздействия духа. Госпожа, это не воздействие Кирена, это обычные детские капризы. Привыкайте, — утешил меня мой крылатый наложник и я с облегчением выдохнула.

А потом плюнула на все и провела все время до ужина в детской, наблюдая за возней малышей на большом и мягком ковре посреди комнаты.

После ужина дети также не захотели расставаться со мной. С чего это у них такие капризы? Животики не болели, это я проверила в первую очередь. Да и с чего бы им болеть? Я придерживаюсь жесточайшей диеты, ничего другого, кроме моего молока им еще не дают. Римина с ними постоянно рядом, да и вдвоем им явно не скучно. Для зубов — слишком рано. Ладно, что уж теперь делать, придется временно перенести кабинет в детскую. Благо, добившись того, что я вновь осталась с ними, Дан и Ольга вновь принялись заниматься своими мегаважными делами, лишь изредка контролируя мое присутствие в комнате. Складывалось впечатление, что они это нарочно делали. В смысле, не хотели выпускать меня из комнаты.

В общем, я попросила Майру принести мне из кабинета пару книженций из присланных мастером Тарисом для "самообразования", чтобы в случае чего знать, какие именно разделы я теоретически успела уже пройти, а какие — знать не могла бы без открытия маленькой тайны о том, кого именно Государь выбрал следующим Наставником для Наследника. Оказалось, "знать" я должна уже вполне приличный кусок и все те штуки, которые я вытворяла при штурме Арнера и уже здесь, в Харш-Наре при налете уртвар на крайгах, тут описывались. Забавно, на каждую мою штукенцию, которую я делала интуитивно за пару секунд, в учебниках отводилось по несколько теоретических занятий и больше пяти часов практики. Дело во мне, в системе образования или в уровне студентов? Осенью мне предстоит это узнать. Сейчас же я с удивлением узнавала о том, что при формировании "болта эмоций" есть три этапа, переход на каждый из которых должен четко отслеживаться эмпом, иначе слишком велик риск неудачного завершения воздействия. Ага, вот так я уртвару и скажу: "Погоди, дорогой, я должна четко отследить все три этапа, иначе ничего не выйдет у меня". И тут же меня схомячит его боевая тварь. Теоретики хреновы. Нет, теория важна. На этапе изучения. А потом — практика, практика и еще раз практика. И никакой узкой специализации. Не дается меч — лук в зубы и на стрельбище. Кинжалы, арбалет, жезл, что угодно. И обязательно — магия. Трайры — не энторцы, не способные освоить меч и магию одновременно. Зачерпнув во время ритуала лишения силы Творца полную жменю и заплатив за это проблемами с деторождением, трайры теперь не просто могут, а обязаны совершенствоваться по максимому. Как говорили в том мире — кому многое дано, с того многого и потребуют.

Почему все мои мысли в последнее время сводятся ни к тому, как противостоять этим Лотнисам, а к тому, как стоит воспитать настоящего эмпа-универсала? И я не о Наследнике сейчас веду речь, а о стандартном ученике будущей школы эмпов под моим патронажем. До приезда делегации из Айренела с учителями и персоналом еще деказа в лучшем случае, а я уже мандражирую? Или это не мандраж, а предвкушение? То самое МОЕ дело, которым я буду заниматься в этом мире? Мое место? То, что позволит почувствовать себя не просто женой, госпожой имения, матерью воплощения, а личностью, которая несет ответственность за результат? Кажется, я и сама толком не понимаю причинно-следственной связи этих мыслей. Ну и ладно, со временем разберусь.

Хотя именно мысли о будущем школы позволили мне на завтраке не реагировать на почти открытые подначки Девисы, желавшей вывести меня из себя во что бы то ни стало. И с чего это она так себя ведет? А! Поняла! Сегодня предпоследний день эксперимента с щитом эмоций. И они либо смогут довести меня или Макса до белого каления, либо им придется убраться восвояси ни с чем. Хе-хе-хе…

Понимание того, что скоро всем нашим с Максом мучениям придет конец, придало мне силы. И на тренировке я решила, что сегодня я обязана разобраться с "Веретеном". Обязана. Поняв, как он создал его, я смогу создать щит, который будет непроницаем для его "взвеси". Ведь именно за "Веретеном" спрятаны настоящие эмоции Кирена. И если я сделаю вместо "Веретена" сферу, это как раз поможет мне защититься от его атак.

Итак. Кирен не маг. Он не может оперировать магической силой на уровне, достаточном для создания плетения такой сложности. Да, большинство эмпов все же развивают в себе магический талант и считаются слабыми, но магами. Не думаю, что живя в Айренеле, они могут своим эмповским талантом заработать себе на жизнь официально. А вот в качестве слабых, но магов — могут. К тому же, благодаря дару эмпов, они смогут быстрее восполнять свой магический резерв. Так что магию эмпы осваивают, конечно.

Но если учитывать сказанное Девисой, можно предположить, что Кирен забросил магию, как только закончил Академию и вернулся в имение отца. Хотя последнее — довольно странно, эмпов стараются не выпускать из Айренела. Только если они вышли замуж или взяли в жены мага, который находится на службе у Государя. Как их там Макс называл, престарелые перестраховщики? Нет, не престарелые, просто старые. Старые перестраховщики.

Не важно, главное для меня — Кирен не маг. Он эмп. А это значит, что он создал кокон при помощи силы эмповского дара. И те бесцветные линии, которые образуют щит, сделаны при помощи дара эмпов. Интересно, как выглядят те самые болты из эмоций, которыми я угощала уртвар под Арнером? Блин, вот не получается у меня заниматься одним, не отвлекаясь на другое. Потому что мне надо срочно учиться "смотреть духом" и одновременно находится в физическом теле. Не переключая восприятия, как обычно, а одновременно. Кто там у меня это умеет?

— Зайр, хватит избивать несчастную Ниону, мне твоя помощь нужна.

Учитель из Зайра — как из слона балерина. Объяснять он не умел, только и говорил, что надо долго тренироваться, выполнять последовательно целый комплекс упражнений на протяжении долгого времени и постепенно пытаться совместить две реальности в одну. Упражнения же мне его не подходили, они явно были рассчитаны на бойца в великолепной форме, а не на кормящую маму через семдик с небольшим после родов.

В общем, я решила, что попытаюсь совместить две реальности в одну и без упражнений. Села, переключилась на восприятие духом, а потом попыталась открыть глаза телом. Следующее, что я увидела — потолок зала для тренировок, четыре тревожных взгляда на склоненных ко мне головах и ощущение чего-то мокрого у меня под носом. Вытерла, посмотрела, выругалась. Кровь. Из носа, естественно. Во взглядах наложниц и наложников тут же увидела облегчение. Попытка встать окончилась еще одной нецензурной тирадой, а еще дикой головной болью и феерией разноцветных бликов перед глазами.

Видимо, те упражнения предназначены как раз для подготовки физического тела к обработки того массива информации, которую я получаю духом. Но у меня нет времени на то, чтобы приводить тело в такое идеальное состояние! Значит, надо воспользоваться чем-то другим. Или… Кем-то!

Посмотрев на Лари, у которой от этого взгляда дернулись оба лисьих уха и щека, я спросила:

— Лари, а Фаенг может передать тебе картинку, которую он видит?

И так не маленькие глаза наложницы стали просто огромными.

— Не пробовали никогда. А интересная идея, сейчас попробуем.

Ренка села в позу для медитаций и прикрыла глаза. Пару минут спустя, после того, как я уже распрощалась с надеждой увидеть свои эмповские снаряды воочию, Лари открыла глаза и сказала:

— Ну, в принципе, у нас получилось. Интересные ощущения. А зачем тебе это, госпожа?

Я вздохнула с облегчением.

— Мне надо, чтобы Фаенг увидел, как выглядит мой эмповский "болт", ты эту картинку запомнила и передала бы потом мне.

На меня посмотрели, как на сумасшедшую.

— А ничего, что Фаенг не эмп? И вообще, я не могу мыслеобразы передавать.

Я чуть было не зарычала, столкнувшись с очередным препятствием на своем пути.

— Фаенг сейчас дух, а духи видят всё, что захотят. Я научилась видеть эмоции духом пару дней назад. И у него это тоже получится. А мыслеобразы передать…

— Госпожа, — Илир привлек к себе наше внимание и продолжил: — Если вам надо только увидеть, как выглядят ваши эмповские болты в спектре эмоций, то я могу это вам показать. Только предупредите, когда перейти на нужный спектр.

Я с облегчением выдохнула. Как же хорошо, что тогда, на рынке рабов, я увидела его.

— Что бы я без тебя делала, — улыбнувшись, сказала я крылатому.

— Замучила бы до смерти бедную наложницу своего мужа, — дернув ушами, ответила за Илира Лари.

Когда Илир показал мне, как выглядит тот самый "болт эмоций", который я делала интуитивно еще при взятии Арнера — я минуты на две выпала из реальности, завороженная игрой цвета в спрессованном состоянии. Волны контрастных цветов и плавных переходов, закрученные спиралью вокруг центральной оси. Словно булатный или дамасский клинок. Только разноцветный и в виде вытянутого веретена. Туманом или взвесью здесь и не пахло.

Значит, я была права. "Веретено эмоций" можно получить уплотнением эмоций и изъятием из нити или шара цвета. Но как сделать последнее? Также, как я превращаю эмоции в магическую силу. Стоп. Так может все проще, чем я думаю? Может эти узлы и созданы при помощи сгустков магической силы, преобразованной из эмоций? Конечно, я тут же попробовала создать небольшой узел, приблизительно того же размера, который был и у Кирена. И у меня получилось! Вот только удерживать его на одном месте оказалось проблематичным.

Я попробовала создать еще один, недалеко от первого. И с удивлением обнаружила, что между ними тут же появилась тоненькая нить-связь. Добавив третий и получив равносторонний и довольно стабильный треугольник, я поняла, что для меня это пока предел возможностей. Разрядив часть своего магического резерва в обычный световой шар, я убедилась в том, что узелки тут же расстворились, пополнив слегка истощившийся магический каркас. Отлично. Вот и определилось слабое звено такого щита. Малейшее использование магии — и структура распадется, восполнив магический резерв эмпа.

— Госпожа, не стоит так улыбаться. Я сразу начинаю оглядываться в поисках какого-то уртвара-самоубийцы, рискнувшего приблизится к нам, — заявила мне Ниона, отдавая свой тренировочный меч Зайру.

— Ну почему же, стоит. Только не нам, а нашим гостям незванным. Может испугаются и сбегут пораньше, — убирая мечи на место, сказал полуорк.

— Добрые вы, ласковые, — с чувством сказала я, не сдерживая радостной улыбки. — Пошли есть. Я ужасно голодна.

Естественно, прямо из зала для тренировок в столовую никто не пошел. Перед обедом я еще должна была не только привести себя в порядок, но еще и накормить детей, которые пока не капризничали. Хвала звездам светлым, что называется. Надеюсь, после обеда они тоже будут себя хорошо вести. Я все же не теряю надежды подслушать духом разговоры наших гостей между собой. Хотя, конечно, не терпиться поскорее создать полноценную защитную сферу из магических сгустков. Чтобы Кирен не мог воздействовать на меня своим даром. Я и на Макса такую сферу повешу, только посоветуюсь с ним вначале, не повредит ли это его "игре". В любом случая, я нашла способ защититься от "Веретена эмоций", дух-земля проиграл.

А вот на самом обеде меня ждал сюрприз. Вся троица Лотнисов вела себя непривычно. Девиса была тиха и почти застенчива, Кирен бледен, словно уртвар, а Медор задумчив и немногословен. Лишь спросил у Макса, сможет ли тот уделить ему немного времени сразу после обеда. Макс удивился, но согласился выслушать Медора. А я поняла, что сеанс связи по зеркалу Фореза сегодня повторится. Только бы дети не раскапризничались после обеда. Интересно все же, с чего такие перемены. И что именно Медор скажет Максу.

И ничего интересного. Если подумать — все до безобразия закономерно и прогнозируемо. Просто… Просто я надеялась, что в этом мире дворянство хорошо пропалывают, уничтожая бесчестных корыстолюбивых клеветников еще в зародыше, не допуская до службы на благо Государства. Значит, ошиблась. Хотя… Некоторые сорняки прорастают даже после прополки, а некоторые так вообще учатся маскироваться под хозяйственные культуры. Видимо, Лотнисы были как раз из таких, хорошо замаскированных.

— Но почему ты решил, что Анна нашла способ воздействия на других сквозь щит от дара эмпов? — голос Макса был не просто удивлен, он был полон недоумения.

Я-то вообще дар речи потеряла после того, как услышала обвинения Медора. Отличный способ убрать соперника: обвини его первым в том, что делаешь сам. Особенно когда уверен в том, что он этого уж точно не делает. Пусть оправдывается, а мы будем высокомерно фыркать в ответ, говоря, что все это — дешевые оправдания и что никаких фактов нет. А если факты я и предоставлю, то объявить их сфабрикованной фальшивкой. Великолепно!

— Потому что и я, и Девиса чувствуем чужое воздействие на наши эмоции. Кирену тоже приходится не сладко в последнее время. Ты уверен, что Анну обучает только господин Тарис?

Ну вот, что я говорила? Так, а причем тут мастер Тарис, а? Это что-то новенькое.

— Конечно я в этом уверен, Медор. Стой. Ты хочешь сказать, что это мастер Тарис обучил этому заклинанию? Но зачем?

— Для того, чтобы ты даже под щитом, чувствуя себя в безопасности, находился под ИХ контролем.

О да, теперь понятно, куда он ведет. В ТОМ мире это называлось теориями заговоров. Обязательно есть те, кто все-все знает и всех-всех хочет контролировать. Причем таких деятелям хоть какие доказательства приводи, что не стоит искать черную кошку в темной комнате, ты их не переубедишь. Ну вот свойственно людям верить в то, что где-то там есть кто-то, кто за всем следит и непременно желает контролировать и не пущать. И обязательно пытаются убедить в этом окружающих.

— Зачем, Медор? Я и так не могу слова поперек Государю сказать.

— Ты не можешь нарушить приказ, но это не значит, что ты не можешь не соглашаться с ним по некоторым вопросам. Как твой отец. Почему он и отдалился от двора со вступлением на престол нынешнего Государя. Почему его и убили, как и моего дядю. И остальных девятерых. Они хотели публично выступить против права Государя выбирать дворянам пару по своему усмотрению. Потому что при этом учитываются лишь интересы Государства, но никак не стремления самих дворян. Да и по другим пунктам они с ним согласны не были.

Приехали. На незажившую рану — да солью с перцем посыпим. Пусть поболит побольше. А повод, повод какой для революции! Просто шикарный. Если я правильно помню, речь идет именно о тех, кто потерял своих родителей или о тех, кто не может найти себе пару долгое время. И то, по достижению определенного возраста, на границе детородного периода. Тем более, что Государь этим правом как-то особо и не пользуется. Если я правильно помню. А вот насчет и по другим пунктам — это пожалуйста поподробнее. Что вас еще в Государе не устраивает, а?

— По каким? И ты же понимаешь, что я не могу поверить тебе голословно?

— Понимаю. Но доказательства такого плана не возят с собой, как понимаешь. Приезжай к нам на нирму, сам все увидишь. Только без Анны, умоляю. Мне начинает казаться, что ваша встреча на границе, когда ты отбил её у уртвар, была специально подстроена господином Тарисом и Государем. Кто знает, сколько еще таких вот невест следят сейчас за другими дворянами?

Ага, на нирму, к ним. Без меня, дадада. Я это уже вижу. Блин, а если придется? Ну, максимум — Девиса станет второй женой Макса. И уж тогда я на ней отыграюсь, на бедняжке. Разводиться с Максом я точно не стану. И к воспитанию своих детей эту интригантку не подпущу. А Медор тем временем продолжал:

— Ты ведь до встречи с ней был закоренелым холостяком, а теперь? Две наложницы, жена, дети, наложники жены и разоренное имение на северной границе. Между сангами и уртварами. Возможно, тебя сюда и перевели, зная, что в случае чего Анна всегда сможет скорректировать твое отношение к действительности.

Ох ну да. Делай, делай из меня монстра. Давай, больше лжи. Ещё больше. Я прекрасно помнила, как сама просила Макса пояснить, с какого перепугу нас заперли именно сюда. И очень хорошо запомнила то, почему именно Макс воспринял это назначение как дОлжное. Не думаю, что подобные объяснения помогут Медору понять взгляд на жизнь таких, как Макс и я. Да, теперь уже и я. Потому что мне путь Макса и подобных ему понравился больше.

— Ведь на восстановление этого имения ты сейчас тратишь сбережения своей семьи, которая копила их несколько поколений. Разве это справедливо? Куда тогда уходят те налоги, которые ежегодно собирают с имений юга и запада? Почему бы не использовать для восстановления разрушенного собранные налоги?

Я усиленно зажимала свой рот, хотя хотелось заорать матом. Потому что и я, и Макс прекрасно помнили, к чему привели подобные рассуждения ТОТ мир. К телефонам, цена которых выше, чем стоимость нормального подержанного автомобиля, к кредитам, которые ты выплачиваешь десятилетиями, к коктейлям с черным жемчугом вместо оливок и тысяче других вещей. Я очень надеялась, что этот мир сможет избежать подобных ошибок. И я приложу все усилия для того, чтобы так и было.

— Я подумаю над твоим предложением, Медор. Что сказал твой руководитель? Вы дождетесь комиссии из Айренела?

— Нет. Мы уедем завтра с утра. Учитывая таланты твоей жены, нам нет нужды заканчивать проверку, и так все ясно. Если её прикрывает господин Тарис и Государь, то, боюсь, совет Айренела не захочет связываться с ней. Да, вот еще что. Я бы советовал тебе подумать над тем, как можно улучшить стандартный щит против дара эмпов. Теория магии, как и боевая магия, всегда были твоими коньками. Только прошу, не советуйся ни с господином Тарисом, ни со своими прежними друзьями. Я не хочу, чтобы и ты умер от магической лихорадки.

— Я тебя понял, Медор.

Я тоже все поняла про него и тех, кто его послал. О нет, они не желали опорочить мое имя и тем самым закрыть еще не открытую школу эмпов. Они желали изменить все Государство, подстроить его под себя и тем самым уничтожить. Хотя они, скорее всего, действительно не понмают, к чему приведут их изменения. Как те, кто делал революцию действительно считали, что так будет лучше. Как те, кто голосовал за национал-социалистов действительно мечтал о сильной и великой Германии, а не о газовых камерах, рабах из восточных земель и перчатках из человеческой кожи. Как те, кто делали из уртвар моральных чудовищ, думали прежде всего о выживании нации самым простым путем. Просто они не знают того, что знаем мы с Максом, будучи таанрами. И, подозреваю, Государь тоже в курсе подобного. Может изобрести тут художественную литературу с уклоном в фэнтези и фантастику? И писать о нелегких буднях менеджеров и бухгалтеров? Да ну его, пусть все идет естественным путем. Мне до конца жизни забот со школой эмпов хватит. Пусть какой-нибудь другой таанр занимается литературным творчеством.

Но неужели отец Макса действительно был одним из них?

— Макс, — подала я голос, видя, что зеркало Фореза так и не показывает его. — Ты в порядке?

Я уже начала всерьез беспокоиться о муже, когда он наконец включил картинку и устало сказал:

— Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? Не угадаешь, напиться. В стельку. Чтобы водочка из морозилки, да огурчик солененький. И картошка. Со сковородки. Жареная с лучком.

— А как же бординский хлеб с салом? — задала я провокационный вопрос мужу.

Он только прикрыл глаза и мечтательно сказал:

— Ты еще селедку вспомни. С уксусом.

— Я лучше вспомню косой ломтик белого багета со сливочным маслом и красной икрой, намазанной слоем в одну икринку. И пером петрушки.

— Э нет, это уже мажорство, а не закуска под водку.

— Ну хорошо, тогда я и "Киевский торт" вспоминать не буду, да?

— Анька, ты изверг! Все, подурачились — и хватит. Ты же не поверила в то, что моего отца убили по приказу Государя?

— Нет, не поверила. Также как и ты, когда Медор сказал насчет того, что я слежу за тобой по его указке.

— Все верно. Государю не нужна была смерть моего отца, ведь он был его ушами и глазами у этих заговорщиков. Моего отца убили они. Либо кто-то из ныне покойных, либо кто-то, кого упустили тогда.

Эм… Что изменилось за эти четыре дня? Ведь в первый свой разговор Макс сказал, что не может рассказать. Государь разрешил ему включить меня в список избранных? Когда только успел. Хотя… Было бы желание, что называется. Но какие твари… Я прикусила губу, сдерживая ругательства. Ну вот какого им не сидится? Сахар не такой сладкий? Перец не настолько жгуч? Чего им не хватает? Или они идейные? Долой тиранию Государя, даешь республику? Или еще лучше, сразу демократию? И к чему все придет? Нет, даже прогнозировать не хочу. А потом меня как из ушата ледяной водой окатило.

— Теперь что, Государь хочет, чтобы ТЫ стал его ушами и глазами там?

— О нет, больше так рисковать людьми из своей последней линии обороны Государь не хочет. Моя роль — приманка, на которую клюнули. Теперь с этой троицей будет работать Тайная служба. Фреи, несмотря на их импульсивность, великолепные охотники, способные годами ждать удобного случая. В прошлый раз не вычистили всех только потому, что тайна Андерисов была случайно раскрыта и заговорщики испугались, устранили отца и попытались залечь на дно.

— Не понимаю, чего они добиваются тогда сейчас. Они знают, что род Андерисов проклят Государем. Что ты физически не можешь пойти против него. Так зачем ты им? Один приказ Государя — и ты заложишь их с потрохами. Зачем?

— Скорее всего, быть их глазами и ушами при дворе.

— Ну разве что так.

Илир, все это время переглядывающийся с Зайром, вдруг сказал:

— Я одного не пойму, госпожа. О каком проклятии вы то и дело упоминаете? Вы считаете, что весь род Андерисов проклят?

— Ну да, — с легким удивлением ответил моему наложнику Макс.

— Но вы забываете о том, что госпожа Анна — мать Творца воплощенного. Все проклятия как на ней, так и на весь род утратили свою силу после того, как Творец избрал её.

— ЧТО?! — кажется, мы сказали это с Максом хором.

Причем Макс еще и подскочил из кресла.

— Это же в корне меняет весь расклад, если заговорщики узнают об этом, — слегка встревоженно сказал Макс, вновь опускаясь в свое кресло, а потом, радостно улыбнувшись, продолжил: — Да и вообще, это ВСЕ меняет, Илир!

Крылатый лишь улыбнулся и пожал плечами. А я… Я улыбнулась своему мужу и наконец-то поняла, что больше остального порадовало меня в этом разговоре: завтра наши гости наконец-то уедут. Какое счастье!

Мы провожали наших непрошеных гостей с крыльца нашей усадьбы и надеялись, что больше никогда их не увидим. Не потому, что мы с Максом не любим гостей, совсем нет. Потому, что именно эти гости впервые за все существование нашей семьи посягнули не на наши жизни, а на те отношения, которые сложились между нами. А ведь будь у Кирена больше сил, а у меня — меньше способов отвлечься от происходящего, если бы не помощь барда, которого я сперва приняла в штыки, кто знает, что бы могло случится с нами.

Если бы у него было больше сил, он бы не остановился на воздействии на нас с Максом. Можно было настроить Ниону против Зайра, достаточно было бы просто подтолкнуть их естественную, так сказать, расовую, неприязнь. Можно было бы устроить кошмар между нашими слугами. Ослабить обороноспособность, поссорив гвардейцев. Да многое что можно было бы сделать. Но не получилось. Не хватило сил. А может просто не смогли придумать и просчитать подобный сценарий.

Кстати, я была благодарна Кирену за тот урок, который он мне приподнес. Раньше я как-то и не задумывалась о том, что может сделать эмп в обычной жизни. Взять те же отношения между женами и наложницами. Для эмпа проще простого сыграть на чувствах женщин, которые вынуждены (даже если это абсолютно добровольное решение всех сторон) делить одного мужчину. Внушить, что муж любит наложницу больше, чем жену. Или наоборот. И все, этого достаточно для постоянных скандалов. А раз дома кошмар творится, разве будет мужчина думать о работе? Или разве будет заботиться о благополучии и процветании такой семьи? Или обратная сторона, внушить мужу, что жене больше нравятся наложники. Что сделает муж в этом случае? Не забудьте, изначально все со всеми уживались нормально и все всех устраивало, а эмп является фактором дестабилизации. Муж обозлиться? Или наоборот, потеряет веру в себя? Понятно, почему эмпов побаиваются.

А ведь по сути, то же самое можно сказать и о воине, и о маге. Воин может в обычной драке убить и не поморщится, а маг — чуть что не так — сразу фаерболом зарядил. Но и с теми, и с другими обычные люди научились жить по соседству и не ждать подлянки каждый день только потому, что сосед — маг. Также будет и с эмпами, я уверена. Главное — воспитать будущих эмпов правильно. Смогу ли? Я пока не знала.

Стоило гостям скрыться за первым поворотом дороги, как Макс тут же снял бесполезный щит от дара эмпов. И меня накрыла чиста волна радости, облегчения и любви с отчётливым привкусом желания. Медленно обернувшись, я вопросительно посмотрела на него и шагнула навстречу. Макс тоже шагнул вперёд, дотронулся до кончиков моих пальцев своими и очень медленно провёл ими до запястья. Секунда — и я уже падаю в его объятия, потеряв равновесие из-за резкого рывка вперёд.

— Напомни мне, у тебя кровать с балдахином же, да? — почти шёпотом спросил меня мой муж, не отводя взгляд от моих глаз.

— Да, — уже предполагая, к чему он клонит, ответила я ему.

Наложницы испарились, уводя за собой и наложников тоже. Люблю я их, всё понимают, всё знают, а момент чувствуют просто виртуозно.

— И деревянные рамы там крепкие, да? — забираясь рукой под мой тор, снова спросил Макс.

— О да, — выдохнула я, уже точно зная, к чему именно он клонит.

— И твои проверяющие приедут только через нирму, я правильно помню? — продолжая поглаживать мою поясницу, мурлыкал мне на ухо муж.

— Да, — с трудом уже понимая, о чём он спрашивает, ответила я, прижимаясь к нему всем телом.

— Отлично, — подхватывая меня на руки, говорит Макс и вносит в усадьбу.

Уже через пять минут мы оккупировали мою спальню и поставили малый полог молчания. На всякий случай. Следующие пару дней из спальни мы не выходили вообще, даже поесть нам приносили в постель, что называется.

Да. Детей я тоже кормила в спальне, если кому-то интересно.

— Неплохо, неплохо. Многовато для начала, но не плохо. Как говорят — много — не мало, так что хорошо, хорошо. Но работы много еще, да, много. И вступительные экзамены здесь проводить никак не стоит, да. Много лишних людей в таком приятном месте — много лишних проблем, да.

Я внимательно слушала заведующего учебной работой, а на самом деле — фактического директора школы эмпов, и пыталась перестать представлять на месте такого же седого и морщинистого, как и мастер Тарис, доктора магических наук Хиора Йонуса, маленького зеленого длинноухого и почти лысого учителя джедаев далекой-далекой галактики.

Ну за что?! Почему он избрал именно такой стиль разговора? Вот как мне теперь запомнить, что он — доктор Хиор, а не магистр Йода?! А ведь если случайно ляпну — позора не оберешься потом. Магистры — они у магов ниже докторов на ступеньку.

— Тогда проводить отбор будем в Харш-Наре, — торопливо сказала я, еле поспевая за этим старичком, целеустремленно вышагивающим по высоким и широким коридорам шестиугольника школы. — Можно будет использовать нашу городскую усадьбу.

— Да! Отличный, отличный вариант. Леса нужно будет много. Лавки, скамьи, парты, полки. Шкафы те же. Но хорошо, хорошо. Преподаватели в башенках поселяться, да. Хорошо, хорошо. И парк во дворе чудесный, чудесный. Отопление порадовало, да. Зимы суровые, но тепло будет, будет. Везде, что тоже хорошо. Да… Шкафы. И столы. В первую очередь, да. В кабинеты, не в общежития. Просторно, да. И светло. Хорошо, хорошо.

И вот так — все время. Поток сознания, который то несет околесицу, то выдает приказы. Хорошо, что вместе с нами пошла его секретарь, магесса Виола, периодически что-то помечающая в своем блокноте.

— Вы привыкнете, — спокойным и слегка обреченным голосом сказала она мне без тени улыбки на лице.

— Надеюсь, — отрывисто сказала я ей, с облегчением заходя вслед за доктором Хиором в его кабинет.

Мы обошли всю школу. Все этажи. И внешний круг, так называемый жилой корпус, и центральное здание, где располагались аудитории и тренировочные залы. Четыре башенки отдали на откуп преподавателям и кафедрам. Привратная башня, та, которая перед причалом, стала обителью завхоза. А противоположная, купольная, от которой шел крытый переход в центральное здание, была занята учебной администрацией. Библиотека, актовый зал, зал совета школы, несколько пустых кабинетов и три наших кабинета. Мой, как директора школы, завуча, того самого доктора Хиора и завхоза, доктора Эйнел Ходрик, сухой чопорной леди без единой морщины, но с белыми, как лунь, волосами.

Доктор Эйнел делала осмотр школы самостоятельно со своими помощниками и теперь высказывала нам те соображения, которые возникли в ходе инспекции у неё. В отличие от завуча, она была недовольна бесчисленным количеством вещей, на которые доктор Хиор отвечал фырканием и контраргументами в стиле "зато будут учится лучше". Присутствующие при этом совете духи стихий мрачнели с каждой минутой все больше, что моментально сказалось на прекрасной летней погоде за окнами кабинета на пятом этаже купольной башни.

— …и вообще, почему вы, госпожа Андерис, не согласовали проект этого здания с Айренелом?

Доктор Хиор закатил глаза и хотел было что-то сказать, но я жестом попросила его предоставить ответ мне.

— Доктор Эйнел, хочу вас спросить, вы приехали сюда работать на благо школы эмпов под патронажем Государя или вас сюда прислали быть ушами и глазами Айренела?

— С чего такие вопросы, госпожа? — выделив последнее слово, сказала завхоз.

— С того, доктор, — также выделив обращение к Эйнел, я задействовала свой дар эмпы на полную катушку и продолжила: — что я отчитываюсь не перед советом магов Айренела, а перед Государем. Не желаете здесь работать? Хотите вернуться в Айренел? Скатертью дорога.

"А я сразу сказал, что огонь — это её всё," — прожурчал шарн-вода.

"Жаль только, привязать её дух к близкой стихии не выйдет. Вулканов тут нет," — взохнул с сожалением санг-воздух.

"И не надо!" — ужаснувшись тому, что духи специально для того, чтлбы привязать мой дух могут сделать по соседству с узлом магических линий вулкан, мысленно заорала я.

— Это все? — сухо сказала завхоз. — Все, на что ты способна? Давить голой силой?

Я улыбнулась, почувствовав азарт схватки. Мда, кажется, мне не хватает разминок и отработок начального комплекса упражнений по самозащите. Надо усилить тренировки. Или становится в спарринг с той же Нионой. Зайр жалеть будет, а вот от эльфийки я жалости не дождусь.

— Так покажите мне, дикой боевой эмпе, на что способны вы, — сказала я, активировав решетчатый щит, который я за прошедшее время не только закончила и доработала, но и с помощью Макса защитила от заклинаний-пиявок.

Доктор Хиор хмыкнул заинтересованно и сказал:

— Интересная конструкция, даже очень. Но однобокая. Без универсального щита использовать нельзя, да… Эйнел, не нервируй девочку, она и так сама не своя. Видишь же, кто-то из манипуляторов ей нервы недавно попортил. До нас что ли гости успели наведаться?

Я открыла рот, потом закрыла и выдохнула, снимая щит и перестав читать эмоции.

— Успели, — беря свои эмоции снова под контроль, скидывая излишки в сундучок и полностью успокаиваясь. — И сейчас говорить о них я не хочу и не могу. Доктор Эйнел, вы уж простите мою резкость, просто ваши слова не меня задели, а тех, кто сделал нашему сыну подарок на день рождения. И они слегка растроились, как видите, — закончила я, кивнув на окно, за которым бушевала настоящая буря с проливным дождем и резкими порывами ветра.

И завхоз, и завуч посмотрели сначала в окно, потом на меня, потом снова в окно с явным непониманием. Я тяжело вздохнула и спросила:

— Вы перейти на восприятие духом можете? С духами-хранителями сталкивались на их плане бытия?

— Доводилось, — с небольшой опаской сказала завхоз.

— Ну тогда прошу в гости к истинным хозяевам этой долины, — флегматично сказала я, закрывая глаза и переключаясь на восприятие духом.

Мы по-прежнему были в том самом кабинете, но нас стало в три раза больше. Потому что кроме духов-стихий рядом со мной оказался и старый ренк, и Фаенг, и предок Макса по мужской линии, Дорен. На мой вопросительный взгляд ответил Фаенг:

— А нас тоже в гости пригласили, чтобы их не перепутали с обычными духами-хранителями.

— По-моему, их вообще ни с кем не спутаешь, — буркнула я, меняя вайну и тор на костюм фреев.

— Она еще и маг духа, — устало сказала доктор Эйнел, внимательно осмотрев меня и окружающих.

— Так получилось, — сказала я слегка виноватым голосом, а потом продолжила: — Позвольте представить вам духов-стихий этой долины. Земля, Вода, Воздух.

Духи лишь кивнули, совсем не собираясь кланяться двум докторам. Ну да, помню я, как они на Макса тогда взъелись, хотя он просто поговорить решил и попросил старого ренка быть посредником в их разговоре. Веселенькое у нас вышло знакомство с этой троицей. И кто бы сомневался. Конечно же, у доктора Хиора сразу заблестели глазки, когда он увидел троицу духов-стихий.

— Звезды светлые, да это же открытие века! Самопроизвольная, если я правильно понимаю, привязка духа к местности с повышенным магическим фоном и отождествление себя со стихией с последующим оперированием выбранной стихией, как частью своего тела. Уникально! Думаю, личности были полностью утрачены в момент привязки. Хотя могла произойти только частичная потеря, возможно, память.

— Что-то подобное с нами и произошло, — сухо сказал эльф, сощурив глаза.

О да, духи злились. Мало того, что их усилия не оценили изначально, так теперь еще и говорят, как о научном эксперименте. Я демонстративно начала смотреть куда угодно, только не на докторов и не на духов. Пусть сами между собой разберутся. В крайнем случае, попрошу мастера Тариса найти замену. Хотя не хотелось бы.

— Но не думайте, что сможете обращаться с нами, как с обычными духами-хранителями или духами-прислужниками шаманов, — лед в словах шарна-воды был явственно ощутимым.

— Мы не служим Андерисам, а дружим с ними. С ней, избранницей Творца, — просвистел санг-ветер.

— Эта школа и эта долина — подарок Творцу воплощенному. Мы можем переделать кое-что, но только если НАС ПОПРОСЯТ, — снова сказал эльф, немного успокаиваясь.

— Вежливо и с уважением, — подтвердил слова эльфа шард.

— Попробуете исследовать нас или взять под контроль — умрете, — никак не мог успокоиться санг.

— Как сказала Избранница Творца, мы трое — истинные хозяева этой долины. Не забывайте об этом, — поставил точку в разговоре эльф.

И исчезли, распавшись на частички своих стихий, которые растаяли, не долетев до пола. Показушники.

"А сама-то?" — фыркнул в моей голове Крайф.

А я что? Я ничего. Я белая и пушистая.

"Северная лиса?" — удивленно спросил в моей голове дух воздуха.

Вот гады, сговорились.

— Мда, такого я точно не ожидала, — сказала доктор Эйнел, когда мы все оказались в обычном мире. — Я, точнее, мы, должны извинится перед всеми вами. При встрече мы заметили, что эмоциональный фон госпожи Андерис был подвергнут коррекции. И решили, что на неё воздействовал кто-то из манипуляторов, эмпов, которые используют свой дар для личной выгоды. Их преследуют также, как и магов-нарушителей, но выявить их достаточно сложно. Обычно манипуляторы гасят все отрицательные эмоциональные пики и усиливают положительные. Со временем жертва привыкает к этому и сама реагирует подобным же образом. Когда жертву манипулятора пытаются разозлить или оскорбить, они лишь спокойно принимает критику, не проявляя агрессии, даже скрытой, и уж тем более не может дать достойный ответ. Реакция госпожи Андерис была необычной, поэтому я пошла на углубление конфликта. Учитывая её ответ, мы пришли в замешательство. Это не было похоже на реакцию жертвы манипулятора, но вмешательство в её эмоциональный фон было слишком явным. Все стало на место, когда мы увидели, как именно госпожа Андерис справляется со своими эмоциями. Не изменяет цвета, а изымает из своего облака эмоций целые фрагменты и где-то сохраняет. Скорее всего, в сжатом виде. Радикальный способ, но действенный, надо сказать. Но последующий её ответ задал новые вопросы. Госпожа Андерис, можно вас называть просто Анной?

— Да, доктор Эйнел, — чуть грустно улыбнувшись, ответила я.

Конспираторы хреновы. Раздраконили мне духов придирками, теперь извиняются. Для того, чтобы меня задеть, можно было найти и другой повод. Тоже мне, следователи по особо важным делам. Ладно, чего уж теперь.

— Тогда и ты зови меня просто Эйнел, — улыбнувшись, ответила завхоз моей школы эмпов, а потом продолжила: — Ты сказала, что до нас у вас успели побывать гости и была не удивлена, когда Хиор предположил о воздействии на тебя манипуляторов. Но на типичную жертву манипуляторов ты не похожа. Не могла бы ты пояснить нам, с чем это связано?

Гм… Как бы так сказать, чтобы Макса под монастырь не подвести? Ай, забыла, что проклятие теперь не действует и в случае чего единственное, что мне грозит — это сорвать игру Тайной службы. Будет неприятно, но не смертельно. Для меня. Нет, все же надо быть осторожнее.

— Просто это старые… знакомые мужа, которые приехали к нам очень неожиданно. И сестра этого знакомого вела себя слишком… вызывающе при мне и моем муже. Возможно, хотела стать второй женой или любимой наложницей, у нас обе, так сказать, должности, вакантны. Она не эмпа и не использовала дар в своих целях, но её поведение как раз и было похоже на манипулирование. Не при помощи дара, а при помощи обычных женских штучек. Жесты, взгляды, тон голоса, позы, обороты речи, построение разговора. Мне пришлось постоянно контролировать свои эмоции, держать их в узде. Возможно, последствия этих "баталий" вы и увидели, приняв совсем за другое.

— Да, скорее всего, — задумавшись, сказал доктор Хиор. — Хм, интересный случай. Надо обязательно занести его в трактат, как исключение из правил. Когда одни и те же симптомы связаны с совершенно разными проблемами. После такого я бы советовал вам на некоторое время вообще перестать использовать дар эмпа, чтобы облако эмоций восстановилось само. Или хотя бы не убирайте пики эмоций таким радикальным способом, меняйте не количество, а цвет, их качество.

А я поняла, что доктор Хиор начал разговаривать НОРМАЛЬНО! Значит то, как он говорил, также было направлено на выведение меня из себя. Мда… Зато теперь меня точно не переклинит и я не назову его магистром Йодой.

— Ну ладно, со странностями моего облака эмоций разобрались. Можно вновь перейти к обсуждению школы эмпов. Что необходимо сделать для того, чтобы она открылась в срок? — сказала я, переводя разговор из плоскости моих странностей в деловое русло.

— Обсудить учебный план, конечно! — сказал радостно доктор Хиор, доставая из сумки пухлую папку с множеством листов, исписанных мелким почерком.

Посмотрев на листы и папку, я с удивлением взглянула на завуча и завхоза и спросила:

— Это что, и есть учебный план? А где таблица? То есть таблицы?

— Какие таблицы? — с не меньшим удивлением спросили меня доктора.

И вот тут я поняла, что попала. Действительно попала и все те знания об управлении учебным процессом, которые я получила в ходе своей преподавательской деятельности в ТОМ мире здесь еще только предстоит изобрести. Ну Творец, ну Дан, ну подрастешь ты у меня…

— Так, уважаемые мною доктора, разговор наш будет долгим и сложным, посему вас и всех, кто не будет занят в приведении школы в надлежащий вид я приглашаю в гости к нам, в Ледяной шип. Вы же не в курсе того, что я таанра, а не просто уведенная уртварами?

— Догадались. У тебя своеобразная манера речи, Анна, — сказала доктор Эйнел. — Хоть ты и стараешься, видимо, не употреблять привычные для другого мира слова, иногда они все же проскальзывают. Хотя это не мешает понять, о чем ты говоришь.

— Тогда я сейчас к своим, вы пока подготовьте все необходимое и мы все вместе отправимся к нам в усадьбу. Моим детям там будет точно комфортнее, чем тут.

Засели за работу над учебным планом мы на следующий день. Разделение на семестры присутствовало и у них, также, как и четкое количество декад, которые составляли каждый семестр. Но только это все было записано в виде текста, а не таблиц. И поэтому выходило огромное количество листов, которые при изменениях приходилось переписывать заново. Помогали зачарованные чернила и перья, но все равно, мне было бы тяжело воспринимать информацию в таком виде.

Поэтому я спрашивала, расчерчивала, записывала названия дисциплин, количество часов, отведенных на них, порядок их изучения, складывала и умножала, формировала из отдельных дисциплин блоки, расписывала нагрузку по каждой кафедре. И все это под заинтересованные взгляды двух докторов, которые провели в здешней сфере образования если не всю жизнь, то её половину — точно. Понятное дело, я не раз и не два прерывалась на кормление моих малышей, но на обед мы не спустились и понятливая Карилла организовала нам пирожки и корзиночки с салатами. Сколько мы выпили чая за этот день — я не знаю. Но вечером, перед самым ужином, мы отложили последний лист из папки доктора Хиора в сторону и я с облегчением спросила:

— Все?

— По первому году обучения — да.

Я с облегчением выдохнула, а потом вздрогнула. Эмпы обучались десять лет, обычно с пятилетнего возраста. Это же сколько времени уйдет только на составление таблиц? А на их просмотр и коррекцию? А на согласование со всеми заведующими кафедр? Потом тряхнула головой, отгоняя дурные мысли и сказала:

— Второй и последующие разберем попозже. Сейчас я бы хотела, чтобы вы посмотрели на мои записи и сказали, удобнее ли вам воспринимать информацию в таком виде или привычнее сплошным текстом?

Доктора переглянулись, с недоверием взирая на несколько листочков, лежащих у меня на столе. И завхоз осторожно сказала:

— Хм… Нам надо будет посмотреть на них детальнее и подумать, Анна.

Так, надо им пояснить, что к чему. Мои предложения могут оказаться слишком радикальными для этого мира. Но работать с планами так, как привыкли они, я точно не смогу. Но ведь это уде не их проблемы, а мои, правда?

— Сразу говорю, это не моя придумка, так записывали учебные планы в том мире, из которого пришли мои воспоминания. Если для этого мира такая запись слишком непривычна и неудобна — я просто оставлю подобную запись для моего внутреннего использования.

— Анна, как директор вы можете приказать подавать вам информацию в любом виде, — доктор Хиор тут же поспешил напомнить мне мои права.

— Могу. Но не хочу, если для вас это будет неудобно. Вам тогда придется делать двойную работу. Для себя — и для меня. Мастер Тарис все равно грозился мне прислать помощника для школьных дел. Так ему это и поручу.

— Хм… — только и сказал доктор Хиор, забирая папку с исписанными мною листами. — Интересный подход. Мы утром с Эйнел разберемся в ваших записях и после обеда скажем вам о результатах.

— Буду благодарна, — ответила я ему и кивнула заглянувшей в комнату Майре.

Вот и ужин. Хорошо-то как…

Завтрак, тренировка, обед. Отличное расписание. До спарингов я еще не доросла, но полную тренировку по комплексу самообороны без оружия я уже смогла закончить. Через "не могу", с меньшим количеством повторений упражнений, но сделала. И, учитывая то, что мне настоятельно рекомендовали не использовать эмповский дар некоторое время, то пришло время для тренировок духом в нашей новой усадьбе. В нормальном ритуальном зале, а не в зале для тренировок, как до этого. И духам за это огромная благодарность. Даже об этом подумали!

Теперь в нашей тренировке участвовал и Макс с вместе с ренком, который очень жалел, что первые тренировки прошли без него. Так что в комнате присутствовало сразу четверо разумных и как минимум трое духов. Были ли тут духи стихий — я пока не знала. В последнее время я их очень редко слышу, даже неловко как-то за то, что сразу после переезда возмущалась их поведением. Представляю, как им тут скучно было всё это время. Хотя… Может, им и было нормально. Они же почти потеряли себя, забыли, как это, быть разумными. Ладно, потом извинюсь.

Мы с Зайром сразу сели так, чтобы наши безсознательные тела никому не помешали, нашему примеру последовал и Макс, а вот Лари хоть и села на корточки, подобно нам, но поставила рядом с собой корзинку с какими-то заготовками для амулетов и принялась доплетать какой-то то ли браслет, то ли пояс — непонятно. Ну и правильно, шаманом или магом духа она становиться не хотела, я с ней на эту тему разговаривала как-то. Фаенга она и так могла видеть, когда захочет, а все эти выяснения отношений, кто сильнее и кто кому подчиняется — не для неё.

А вот то, что Макс тоже решил научиться воспринимать мир духов меня обрадовало. Вспомнились чёрные деньки в плену в Раганрее, где было бы проще, если бы мы оба могли общаться духами друг с другом. Интересно, а в классификации Айренела магия духа является одним из направлений классической магии или также, ка и дар эмпов, непонятно чем и проще сделать вид, что у трайров магов духа не существует? Если первое — то можно ли будет Максу подавать заявку на доктора магии? А он магистра вообще получил? Или ещё нет? Странно… Кажется, я знаю мужа больше, чем кого бы то ни было, но если спросить меня о чём-то, что он внёс в круг только его забот, то я быстро понимаю, что знаю ничтожно мало. Если хоть что-то знаю вообще.

— Готовы? — спросила я остальных и, дождавшись от них ответа, перешла на уровнь восприятия духом.

Харш-Нар наконец-то вернулся к своему прежнему режиму жизни. Нашествие поступающих в Школу эмпов со своими семьями было ещё тем испытанием для города. Санр практически не спал, сама Ваила постоянно встречалась с жёнами трактирщиков, рестораторов и держателей гостиниц. Успокоить, пообещать, пожурить, иногда даже прикрикнуть. Это только кажется, что дворянкам, чьи мужья находятся на службе у Государя или даже на другого дворянина, заняться нечем. Ну, может, южанкам и нечем. Но они-то на севере! Здесь слово жены зачастую весит больше, чем слово мужа.

Вот только её муж, Санр, был из западных семей и он смотрел на такое положение дел с неодобрением. Поэтому Ваила строго следила за тем, чтобы сказанное ей не шло в разрез с уже выданными приказами мужа. Да, она могла попробовать повлиять на мнение мужа, но только до тех пор, пока он сам не принимал решение. Нескольких неприятных разговоров после необдуманно данных обещаний между ними уже были и больше рисковать гармонией отношений в их семье она не собиралась. Кстати, это оказалось довольно… приятно. Переложить груз ответственности за большую часть решений на мужа. И лишь давать аккуратные советы ему по тому, как следует себя вести. Тем более всегда можно сказать, что её муж — упрямец родом с запада и не всегда слушает мудрые советы своей жены. Санр лишь улыбнётся на такое, а северянки сочувственно вздохнут и будут радоваться своим послушным мужьям-подкаблучникам. Мол, не повезло Ваиле, ну что ж теперь.

Проводить вечера танцев во время приёма студентов было бы самоубийством. А вот сейчас, когда в Харш-Наре практически не осталось гостей, а те, кто остался, готовился стать постоянным жителем этого быстро восстанавливающегося города, возвращение традиции общих посиделок было как нельзя кстати. Обсудить сплетни, запланировать торжества к приближающемуся празднику Нового года, подвести итоги первого в истории Государства приёма студентов в Школу эмпов, в очередной раз перемыть косточки Андерисам. Естественно, обсудить и новости о воплощении Творца в их сыне, Дане. И торжественную церемонию получения знака тем самым Даном, то есть появление первой боковой ветви одного из древнейших родов Государства.

— Да-да, именно Трайрис. Я тоже слышала. Абсолютно не созвучно Андерисам, даже странно как-то.

— Выбор Государя понятен, — с улыбкой сказал седой директор Школы магии, Лиар Вирдан. — От Андерисов только окончание. Корень — трайр. Тем самым закрепляя в сознании всех будущих потомков нынешнего Воплощения расу, которую избрал Творец первой после тысячелетий молчания.

От этой группы Ваила поспешила уделиться, даже толком и не приблизившись. В тысячный раз объяснять всем и так понятные вещи у неё терпения не хватало.

— Госпожа Ваила, можно с вами поговорить? — двигаясь параллельным курсом по танцевальной зале, спросила Ваилу Фарима Кордель.

Да-да, именно она, сестра печально известного Финара, так и не добившегося благосклонности госпожи Анны Андерис. Кстати, при ней их магазинчик продавал шуб чуть ли не в два раза больше. Видимо, Финар больше времени уделял именно вздохам об Анне, а не купеческой деятельности.

— Конечно, Фарима. Слышала, тебе удалось распродать практически весь ассортимент магазина.

— Да, эти декады поступления были для меня очень удачными. Отцу пришлось присылать внеурочный караван. И с ним он прислал небольшую посылку для господ Анны и Максира Андерисов. Вот я и думаю теперь, как лучше всего передать им эту посылку? Отлучиться от магазина на целую декаду я, увы, не могу.

Вот хитрюга. Можно подумать, она начала бы этот разговор, если бы не знала, что послезавтра из Харш-Нара в Ледяной шип отправляется обоз с заказанными Максиром материалами и продуктами. Ладно, прямо у сангов никто не говорит, так что её можно понять.

— Дай подумать… А, так скоро Санр будет отправлять очередной обоз. Давай и твою посылку им отошлём. Большая она?

— У меня отец — щедрая душа. Да и госпожа Анна необыкновенная женщина, также как и её муж. Ящик полтелеги занимает. Можно, я сразу с телегой его в обоз и включу?

Ваила с лёгким удивлением посмотрела на слегка сконфуженную Фариму. Полтелеги? Ничего себе. Хотя да, если там шубы для родившихся детей Анны, тогда понятно, почему такой объём.

— Можно. Фреи его же проверили?

— Да, как и все остальные поступающие в город товары, — с готовностью сказала Фарима. — Госпожа Ваила, вы намекните господину Санру, что я буду только рада, если он свободное место на телеге использует на своё усмотрение.

Молодец. Нашла, чем частично компенсировать наличие дополнительной телеги (а, значит, и двух лошадей с извозчиком) в обозе. И всё же, что там такого передал Бежан Кордель Анне и Максиру? Надо будет потом узнать через Санра у Макса. Напрямую к Анне обращаться с такими вопросами будет нетактично. Кстати, да. Надо будет посоветовать Санру предупредить Максира о посылке по магпочте. Или вообще "Вестником".

— Обязательно намекну Санру об этом. Подгоняй телегу завтра к нашему двору. Ближе к обеду.

— Хорошо, госпожа Ваила. И благодарю вас сердечно за помощь мне с этим вопросом. Отец такой… странный иногда бывает.

"Да-да, только не забывай об этом напоминать всем и каждому. А то в странностях твоего отца очень многие видят тонкий расчёт" — улыбнувшись Фариме, подумала Ваила. Надо подумать, что они с Санром сами могут подарить Анне и Максиру. Благо, поводов намечается достаточно. Годовщина свадьбы, новоселье, открытие Школы эмпов. Выбирай любой. И неважно, что дарить подарки на эти даты не принято. Подарок — это знак внимания. А повод… он может быть любым.

— Нет, этот зал должен быть больше! И не говори мне про оборону, ты до этого сделал целый лабиринт, утыканный ловушками, местами для засад, маленькими комнатками для боя и так далее. Это — уже наша внутренняя территория. До неё должен пасть либо наш враг, либо все наши защитники. Больше! В полтора раза! И скажи спасибо, что не в два.

— Хорошо, глава, я понял вас. Теперь давайте вот эти чертежи обсудим. Я их переделал под ваши требования.

— Ага… Ну и где то, что я просил?

Нинус Хуфур, на которого глава клана свалил всю рутинную работу по банковской сети, лишь тяжело вздохнул, с тоской глядя на толстые папки с финансовыми отчётами. Деду хорошо, он скинул на внуков всю нудную работу. И вместе с сыновьями они теперь только и делают, что обсуждают проект кланхолла, изводя клановых архитекторов придирками и правками.

— Деда! Ты должен это увидеть! — хлопнув дверью, в кабинет с каким-то свитком в руке влетел Холир. — Потом меня поругаешь, смотри!

Расстелив свиток прямо поверх чертежа, Холир быстро придавил четырьмя гранитными фигурками края свитка. Нинус не вытерпел и тоже подошёл к столу. Красиво. Белый замок на вершине скалы. Хотя нет, не замок. Количество деталей, да если прикинуть масштаб… Ничего себе! Это как минимум крепость. Но такой красоты крепости не строят.

— Мда. И придраться не к чему, — нахмурившись, сказал Миран. — Ледяной шип, да?

— Да! Говорят, что его какие-то духи создали в подарок новому Воплощению.

— Хм-хм… — задумался Миран. — Достойный подарок. Но из недостойного камня! Даже мрамор не может быть настолько белым. Это эльфийская подделка! Хр! Мы бы подобное из настоящего камня бы сделали. И смотрелось бы лучше, да.

— Вот только нас бы не позвали, — сказал мрачно архитектор, мастер Торим. — Наше мастерство неизвестно изменённым. Даже эту красоту, которую мы создадим в кланхолле, они не увидят.

— А тебе что, нужны восторги этих изменённых?

— Мне молодняк тренировать надо! Как я им покажу правильную кладку? Я им боюсь доверить выравнивать полы, о резьбе по камню вообще молчу. Говорил, давай начнём не только наши городские филиалы ремонтировать, но и строить те же крепости трайрам. А ты всё о своей гордости печёшься. "Мы на изменённых работать за копейки не будем". Теперь что? Скоро трайры этим эльфийским камнем мостовые начнут застилать. Потому что магов у них больше, чем каменщиков! А мы будем дальше всего лишь охранять их золото. И терять своё мастерство.

— Мостовые, говоришь, — с нехорошим прищуром посмотрел на поделку магов школы иллюзии глава рода. — Будет тебе где тренировать твоих оболтусов. И куда сбывать лишний камень из выработок. Вот. Видишь?

— Не вижу. Что там?

— Ничего! А должна быть до-ро-га! Вот что мы подарим Воплощению. И сделаем это сами, без эльфийского недокамня. Пусть твои оболтусы брусчатку для дороги делают, пока снега вокруг. И чтобы одна к одной, без всякого брака. От самого поворота с тракта до долины Ледяного шипа. Дальше, как я вижу, дорога приличная. Понял?

Теперь вздохнул уже архитектор. Ну вот как объяснить, что он имел в виду не дорогу, а крепости? "Ладно, начнём с дороги, а потом и на крепости согласится", — подумал мастер Торим, кивая больше своим мыслям, чем отвечая на вопрос Мирана Хуфура.

Гостиная в светлых тонах была полна несмотря на то, что время было только послеобеденное. Шуршание юбок, блеск украшений, запах парфюмов. И тихие шепотки о мало понятным мужчинам вещам. Никаких наложников, никаких мужей и никаких детей. Только влиятельные дамы севера Государства и только те, которые предпочитали зимовать в Столице.

— Да, год выдался не из лёгких, — ища сочувствия у подруг, сказала одна.

— Конечно, — уверенным тоном сказала вторая. — Первый послевоенный год всегда такой. Правда, обычно больше страдает всё же восток. Нам просто не повезло в этот раз.

— Это точно. Не повезло — правильное слово. Ну кто бы мог подумать, что уртвары с таким остервенением бросятся именно на нас? На северян? — с притворным удивлением высказалась третья.

— Ну, будем честными, бросились они на всех, — сказала дама в летах, поправляя причёску. — И южанам несладко пришлось. Просто наши мужчины слегка размякли, скажем честно. Привыкли на нас надеяться даже в чисто мужском деле. И мы поплатились за это. Нет, я не спорю, что женщины мудрее по большинству вопросов. — заметив возмущённые взгляды, решила пояснить она. — Но взваливать на себя ещё и это — нет уж. Пусть сам этим занимается.

— Кстати! — сказала вдруг первая. — Предлагаю провести очередное собрание опять в Столице. Очень удобно. Тем более, что большинство и так здесь зимуют. А те, кто ещё не здесь, обязательно сюда приедут на новогодние гуляния.

— Да, в прошлом году было очень весело, я за. Кстати, не забудьте пригласить Андерис. Избранница Творца и директор Школы эмпов всё же.

— Забыла добавить, что она жена нового Наставника.

— Ну, ты ещё вспомни о том, чья она дочь и кто её воспитал.

— Мы все знаем, что Миона детей мужа не воспитывала.

— Да она только то и делала, что сплетничала про всех подряд и тратила деньги мужа на свои развлечения. Разве подтвердились те домыслы, которые она рассказывала об Анне всем подряд? Нет! А ведь мы чуть было не отказались приглашать Анну в наш клуб. Хорошо бы мы сейчас выглядели.

— Да, Анна за этот год действительно стала яркой звездой на северном небосклоне. А вот будет ли она гореть также ярко до конца своих дней или уйдёт с небосклона подобно недавней комете? — вновь заметила седовласая.

Женщины на пару минут замолчали, думая каждая о чём-то своём.

Как себе обещала — так и сделала. Приехала в школу ни свет, ни заря, разбудила лодочника, который через озеро всех переправлял, напугала его своим фрейским костюмом и серром, спокойно сидящем в лодке. Надо будет доктору Эйнел сказать, чтобы проследила за этим лодочником, сивухой от него несло так, что Крайф чуть чихать не начал. Нам тут пьяницы не нужны, не хорошо это.

Прошлась по пустым гулким коридорам, поднялась по широкой удобной лестнице на самый верх. В свой кабинет. Кстати, его духи обставляли сами, не поинтересовавшись, что мне нужно, а что — нет. Да если бы и интересовались, я бы всё равно не смогла адекватно объяснить, что надо, а что — нет. Я тут впервые в роли директора.

Мебель получилась выполненная в эльфийско-альерионском стиле, выращенная, а не созданная при помощи рубанка и стамески. Пара стенных шкафов от пола и до потолка была вытесана из камня, как и рабочий стол, переходящий в стол для совещаний. Гранитная столешница, изящные деревянные стулья, каменные полки, три трайских тройных окна. Необычный дизайн интерьера, скажем так, ну да ладно. Бархат на стенах и толстые ковры на полу как-то не способствуют рабочей атмосфере.

Слева от входа в кабинет — деревянный диванчик с низким журнальным столиком. И высокий стул с низкой спинкой, для Илира. Духи, вы — волшебники. Предусмотрели даже это! Ну как мне их не любить после такого?

Полки шкафов еще были пусты, а вот на столе уже стояли стандартные письменные принадлежности, как и у всех докторов — зачарованные. Нет, сами они, конечно, не писали, но исправить написанный текст или вообще стереть могли. Стопка чистых листов в верхнем ящике стола. Отлично. Для сегодняшнего совещания этого вполне хватит. Все учебники по дару эмпов и магическим наукам у меня и так в голове все время. Если что — закрою глаза и все вспомню.

Илир сел на стул и замер, как будто его тут и не было. Крайф разлегся за моим стулом и, похоже, всерьез решил вздремнуть до конца совещания. Ну да, подняла я его раньше срока, бежал он быстро, а пол теплый, с подогревом. Почему бы и не поспать?

Видимо, поспать подольше решили все в школе, включая и моего секретаря-помощника, по идее приехавшего вместе с завкафами. Во всяком случае, стол-стойка моего помощника перед моим кабинетом в маленькой приемной был пуст и я без всякого стеснения сбросила на него свой дорожный плащ. Ну а куда его мне ещё девать? В кабинет заносить, что ли? Или самой в шкаф-гардероб убирать?

М-да. Кажется, я слишком сильно привыкла быть госпожой со всеми вытекающими. Давным-давно, ещё до Фар-Руна, и посуду за всеми вымыть не гнушалась, даже помои спокойно на задний двор выносила, а теперь всерьез считаю, что мне не пристало самой вешать свой же плащ в шкаф. Для этого слуги и помощники есть. Зажралась? Скоро начну служанок тиранить за свои промахи?

Нет, не начну. Вовремя задумалась над этим вопросом. По сути ведь, слуги нужны нам для облегчения нашего быта, для того, чтобы освободить нам, господам, время для другого занятия. Я не слежу за чистотой своих вещей, я их не стираю и не глажу, не готовлю еду и не делаю уборку. Я избавлена от этой рутины. Но я не сижу без дела, я тренируюсь, влипаю в передряги и успешно из них выпутываюсь, изучаю отчеты, отвечаю на письма и учусь управлять имением, как настоящая госпожа. Даже те приемы, которые могли простым людям показаться развлечением богатеньких господ, были для меня работой по сплочению ключевых фигур Харш-Нара, их притирке друг к другу. Ведь от них зависит обороноспособность города, его процветание и развитие.

Почему же я тогда сама себе сказала, что "зажралась"? Чтобы не стать такой. Напомнить себе, что такое вот поведение зачастую другими воспринимается как один из признаков того, что человек считает себя выше других. Это плохо. Так не стоит поступать. Я ведь действительно не люблю "мажоров" и боюсь превратиться в такого вот трутня, проедающего накопления своих близких. И не люблю их не потому, что у них много денег, а у меня их тогда не было. Дело не в деньгах, не в статусе, а в отношении. К деньгам, к другим людям и к себе. Я — богач, а ты — мусор под моими ногами. Я — дворянин, а ты — простолюдин. Я герой, воин, маг — а ты обычный уборщик навоза. Гиблый путь, который принесёт только ненависть. Не только к конкретному идиоту, но и ко всем, кто похож на высокомерного зазнайку. Имеет тот же титул, столько же золота, той же профессии. И что тогда?

А что тогда бывает, можно посмотреть в истории. Любого мира и любого государства. Внутреннее напряжение, классовая вражда, бунты и войны. Там, в другом мире, любили отвечать просто на сложные вопросы. Во всём виноваты богачи. Во всём виноваты деньги. Во всём виноваты люди с другим цветом кожи. Не я. Не мы. Они. Враги и супостаты. Было, проходили. Погромы, революции, междоусобица и вновь возвращение к истокам. Поколения сменяют поколения, но всё равно появляются те, кто считает себя лучше других, кто думает, что им, и только им, что-то можно, а другим этого делать никак нельзя. Или наоборот, ему этого делать никак нельзя, ниже его достоинства, а вот у другого достоинства поменьше, поэтому тот и должен это делать. Любой предлог выбирай, хоть цвет глаз или форму носа. И всё, оправдание для утверждения себя повыше другого найдено. Я — лучше.

Кстати, другая крайность тоже опасна. Это когда кто угодно лучше, чем я. Или даже мы. Все, кто с зелеными глазами или любители яблок. Или кто живет в одной стране. Вся страна не удалась. Все плохие. И тогда везде лучше, чем у тебя дома. Только у нас может быть такое зло. Только мы настолько бездарны. И всё у нас самое плохое, и всё у нас хуже всех.

И то, и другое — болезнь, которая может превратиться в раковую опухоль. Болезнь, конечно, можно не лечить и считать, что само рассосётся, но сами понимаете, обычно такое отношение к себе любимому очень сильно ускоряет вечное упокоение. Ну очень сильно. Может, стоит всё же лечить, а ещё лучше — заниматься профилактикой?

Нет простых ответов. Нет простых решений. Нет универсального способа. И нет возможности изменить человека, если он сам не захочет меняться. Можно создать условия, в которых он сам захочет измениться, но заставить — нельзя. Есть, конечно, радикальные способы, но в итоге получается лишь сломать, уничтожить, как личность, подогнать под нужный тебе формат. Но это будет уже не совсем человек. Да, на короткой исторической дистанции это выход, а вот в перспективе? Сможет ли общество переформатированных сломанных марионеток вырастить хоть одного кукловода? Ведь марионетки без кукловода жить не могут.

— О, Анна, ты уже приехала. А мы решили, что ты еще только через час-полтора подъедешь, — сказала доктор Эйнел, заглянувшая в мой кабинет.

Я оглянулась на входную дверь и чуть улыбнулась. Как-то слишком глубоко я задумалась, буквально застыв у окна. А вид из окон, кстати, великолепный. Я могла спокойно наблюдать за центральным зданием и пустым пока школьным двором, подковой окружавшем его, ведь окна выходили на внутренний двор, а не на озеро за пределами школы. Виден мне был и дальний берег озера, и водопад. Центральное здание и привратная башня находилась ниже высоты кабинетов и совсем не портили открывающийся на горы вид. Вот даже такая мелочь — а была продумана духами-стихиями. Как же хорошо…

— Да, Эйнел. Решила, что незачем тратить два лишних часа на дорогу, если мой серр справится и за получасие. В коляске приедут дети и их няня с моим вторым наложником.

— А, понятно, — кивком поприветствовав Илира, сказала завхоз. — Я позвала остальных, сейчаc все соберутся. Кстати, хотела тебе представить Ирдиса Овула — твоего личного секретаря, — и махнула рукой кому-то в коридоре, давя понять, что заходить можно. — Он будет вести расписание твоих встреч по делам Школы, принимать корреспонденцию и выполнять поручения, касающиеся учебного процесса.

Ирдис Овул, значит. Угу. Понятно. Значит приехал, но, как и закафы, решил дождаться меня тут, а не ехать прямо в усадьбу. Волосы каштановые с легким налетом красноты, средней длины, одет в… мантию. Зачем? Сколько помню здешних магов, всегда ходили без мантии. Тор и брюки, стандартные трайрские. А на войне так и бронёй не гнушались. И тут здрастье тебе, мантия. Эйнел, кстати, никак на его форму одежды не отреагировала, значит, не чудик странноватый. Может у них там в Айренеле все так ходят? Надо будет у Макса спросить! Не у Эйнел же интересоваться.

— Рада познакомиться, — легким кивком ответив на поклон Ирдиса, сказала я. — Доводилось ранее вести протокол заседания?

— Нет, но необходимое заклинание я знаю. Только кристалл…

Вот как! Запись происходящего прямо на магический кристалл, с помощью заклинания. Точно, что-то подобное в знаниях, переданных мне Государем, тоже было, вот только подобные заклинания я вообще не просматривала даже, не нужны были. Всё как-то больше по боевой магии, да по развитию дара эмпы смотрела.

— Сейчас принесут, — тут же сориентировалась доктор Эйнел. — Может, сразу распорядиться насчет чая?

— Почему бы и нет. Как только малыши приедут, мне надо будет отлучится, к этому времени стоит подготовить перекус для всех.

— Ну, это понятно, — рассеянно сказала доктор Эйнел, явно занимаясь отправкой "Вестников". — А это тот самый костюм, в котором ты была при взятии Арнера?

Я улыбнулась и только кивнула. Конечно, сверху этого костюма были еще и кольчуга, и латы, и куча амулетов, и всевозможные щиты, но именно этот костюм мне тогда, после освобождения из плена, предложил одеть Кайнф. Именно в нем я ехала на Крайфе рядом с Димрием и воинами Макса. Именно его я одела сейчас, посчитав более приемлемым сегодня, чем мои счастливые вайна и тор, в которых я оказалась в этом мире. Мда… Многое пришлось пройти за это время, многое.

— Доброе утро, Анна, — зайдя в кабинет с двумя папками в руках, сказал доктор Хиор.

Пришел он минут через пять после Эйнел, оперативно, можно сказать. Ирдис, мой секретарь и помощник, осваивал приемную. То и дело оттуда через неплотно прикрытую дверь слышался звук выдвигаемых ящичков и открываемых створок в шкафах. Эйнел, кстати, осталась пока в приемной, помогает ему разобраться, что к чему и для чего.

— Доброе, Хиор. Как спалось в школе? Комнаты достаточно удобные?

— О, с гостевыми в Ледяном шипе не сравнить, но условия приемлемые. Бывало и гораздо хуже. Со временем обживусь.

Я кивнула. Ну конечно, со временем обживется. О, а вот и доктор Эйнел освободилась, вновь в мой кабинет зашла.

— Присаживайтесь, — указав докторам на стулья вокруг стола, сказала я. — Как новоприбывшие? Жалобы были?

Ага, Ирдис тоже зашел, быстренько к моему столу подошёл, выставил с краю металлическую решётку, опустил в неё кристалл, затем застыл, явно формируя каркас заклинания.

— А как же, конечно! Кабак далеко, деревенские девки дикие, несговорчивые. Что там еще? Холодно, влажно, людей мало. Это я о своих подчиненных, — поспешила уточнить завхоз.

— Ну мне пока никто не жаловался. Понимали, куда едут, — сказал доктор Хиор, подталкивая ко мне папку с новыми учебными планами.

Ирдис, закончив плетение, поклонился и вышел в приемную, а вместо него в дверь как раз зашел тот, кого я никак не ожидала увидеть. Тот самых трайр, который при взятии Арнера был назначен главой эмпов и кто решил засветить перед уртварами одну меня. Кажется, тогда я так и не узнала его имени. Зато теперь, гм, не только имя узнаю. Также коротко стрижен, красноволос и зеленоглаз. Средний рост, средний вес, вполне стандартная для трайров внешность, ничего необычного. Ну конечно. Поклонился, как равный равному. Ага, сейчас. Я ответила поклоном старшего младшему.

— Заведующий кафедрой воздействий, магистр Урнел Роус, — представил вошедшего доктор Хиор.

Великолепно… Даже если бы я захотела узнать его имя — все равно бы не запомнила. А магистр он, скорее всего, магии. Неплохое достижение для эмпа, прямо скажем. Хотя возле Арнера он показал себя не с лучшей стороны и как эмп, и как руководитель. Ну, я так считаю. Айренел скорее всего думает по-другому. Ладно, будем играть тем, что выпало.

— Не ожидала, но мастеру Тарису и Совету магов доверяю, — сказала я, указывая на стул новоприбывшему.

— Я и сам не ожидал. Да и не хотел особо, — ответил он, присаживаясь рядом с завучем.

— Думаешь, я хотел? — холодно сказал следующий вошедший. — Мне и в Айренеле спокойно жилось. Но служба есть служба.

Интересная заявка прямо с порога. Да и сам вошедший был… Колоритным персонажем. Темнокоричневая копна вьющихся волос, низкий рост и, приготовьтесь, излишний вес! Толстый трайр! Мало того, доктор магии! Толстый коротышка. Кстати, тоже в мантии, как и мой секретарь. И он — заведующий кафедрой в моей школе. Совет издевается.

— Заведующий кафедрой плетений, доктор Совен Йонг, — пряча улыбку, представил вошедшего Хиор.

Поклон подчиненного начальнику. Мой ответный. Хоть это хорошо. Сел он напротив Уорнела, рядом с завхозом. И эти двое явно не закадычные друзья, но и на врагов не тянут. Быть может, смогут ужиться в одной школе? Буду надеятся.

— Сразу предупреждаю, бумажки с меня не требуйте! Я воин, а не чиновник! — войдя в кабинет, с порога заявил следующий.

Отлично, я уже даже знаю, какой кафедрой он командует. Короткая стрижка темно-коричневых и почти седых волос, воинская выправка, поверх одежды — кольчуга, на поясе пара мечей. Да уж, точно не бюрократ-крючкотворец.

— Заведующий кафедрой наступлений, магистр Линер Вартис, — с уважением сказал завуч.

Такого не уважать — себя принижать. Кольцо с дворянским знаком. Надо будет поподробнее узнать о его знаке. Может быть что полезное откроется. Дворянин и не маг, но служит в Айренеле. Служил, сейчас у меня будет служить. Так, поклон подчиненного начальнику. Отлично. Мой ответный.

— С вашей программой — скорее отступлений и пряток, — пробурчал Линер и сел рядом с эмпом.

— О программе мы еще поговорим, — сказала я, переключая внимание на последнего заведующего.

То есть заведующую.

— Простите за столь позднее появление. Благодарю, что не начали без меня, — лучезарно улыбаясь, сказала типичная энторка в типично трайрском костюме.

— Заведующая кафедрой искусств, доктор Каира Кордос, — представил женщину доктор Хиор, после чего она поклонилась мне также, как и предыдущие заведущие.

Мой ответный поклон и доктор занимает место рядом с магом.

Обведя мой научный совет глазами, я сказала:

— Что же, рада познакомиться со всеми вами. Времени у меня не так много до очередного кормления моих детей, а тем для обсуждения много. Я ознакомилась с предложенным вами учебным планом и у меня возникли некоторые вопросы.

— Нами? Вы издеваетесь? — вспылил воин.

— Ничуть, — спокойно сказала я. — Разве не вы являетесь заведующими кафедр данной школы? Разве не вы выбирали тех, кто поедет преподавать сюда?

— Нет, конечно! — ответил мне воин.

— План составлен и утвержден Советом магов Айренела, — сухо подтвердил эмп.

— Мы, как и остальные преподаватели, были назначены советом и многие просто не могли отказаться, — сказал маг.

— Многие, но не все, — возразила коллегам леди. — Я была рада уехать из Айренела. Также, как и большинство преподавателей-эмпов.

— О, тогда все гораздо проще. Мы можем скорректировать учебный план, как захотим, — улыбнувшись, я открыла свою папку и разложила по столу листы с таблицами.

Тишина, повисшая над столом, насторожила меня. Я обвела всех взглядом и поняла, почему мне отдали именно их. Они были идеальными исполнителями воли Совета столь долго, что никто из Айренела и не представлял, что они смогут пойти против.

"А они и не смогут. Просто Совет не знал, какое шило сидит у тебя в заднице и какие знания скрывает твоя шевелюра," — сладко зевнув, ответил мне Крайф. Выспался, значит. Хотя да, тут поспишь, как же.

А еще я поняла, почему в планах был такой сумасшедший перекос в сторону магии. Чтобы первый же выпуск эмпов не смог бы показать результатов ни в магии, ни в эмпатии, ни в военном деле. Если бы я не взялась за дело и не перелопатила бы учебные планы до начала учебного года.

— Господа, — сказала я с абсолютно серьезным выражением лица, — вы больше не подчиняетесь Айренелу. Вы на службе у Государя. И Государь поставил меня руководить этой школой. Не Совет Айренела, а Государь теперь ваш начальник. И он дал мне полномочия воспитать из эмпов боевую силу, а не отряды поддержки. Если кто-то думает, что я ничего не смыслю в образовании — тот глубоко заблуждается. Я не просто уведенная, я таанра, которая уже отлично помнит жизнь в обоих мирах. Да, я мало что понимаю в обучении и в воспитании эмпов, но именно поэтому я и согласилась стать директором школы только после обещания мастера Тариса подобрать хороших учителей мне в помощь. И поэтому я буду задавать вам вопросы, которые могут показаться странными. Вот у меня возник вопрос. Каков максимальный уровень магического резерва встречается у эмпов?

— В среднем — пятый, максимум — десятка, — тут же ответил мне эмп.

— А у магов?

— Пятидесятый-сотый, — пожав плечами, ответил мне маг.

— Хорошо. А зачем тогда эмпам на шестом курсе читать создание блочных заклинаний пятого порядка, если один блок таких заклинаний сожрет весь их запас маны? При этом на эту тему предусмотрены аж четыре практические работы. С контрольной. Зачем?

Завкафедрами переглянулись и принялись рассматривать выложенный завучем план с детально прописанными темами.

— Ничего не понимаю… — сказал эмп после получасового изучения документов. — Тут нет половины необходимого и две трети того, что обычный эмп не сможет сделать даже теоретически.

— С удивлением соглашусь с тобой, — сказал маг. — Половина предметов моей кафедры эмпам будет недоступна.

— То есть вы согласны с тем, что коррекция необходима, — утвердительно сказала я.

В этот момент в кабинет заглянула Римина и я с удивлением поняла, что прошла уже куча времени и мне пора кормить детей.

— Рада, что мы все пришли к согласию по данному вопросу. А теперь нам надо будет сделать самое сложное: привести этот план в нормальное состояние. Вычеркнуть то, что не нужно и на освободившееся место вставить неободимое. И, пожалуйста, не забудьте о воинском деле. Эмпы, конечно, не боевые маги, но не должны стать обузой отрядам, к которым их припишут. Верховая езда, походная жизнь, элементарные навыки самообороны и владение одним видом оружия на выбор — необходимый минимум для службы на благо Государства. Вы это знаете не хуже меня. Я отлучусь на полчаса, если есть желание — сделайте перерыв. Если хотите — оставайтесь здесь и начинайте обговаривать детали без меня.

Ученый совет школы эмпов лишь кивнул мне в ответ и зарылся в бумаги, начиная безжалостно кромсать предложенный Айренелом вариант учебного плана. Отлично. Как же хорошо, что мастер Тарис выбрал именно их. И как хорошо, что Совет в Айренеле не понял, что я смогу справится. Так, покормить детей. Планы и дисциплины подождут.

Чтобы я ещё хоть раз согласилась устроить из своего дома филиал школы — ни-за-что! Это так, на будущее. Да, пока я вряд ли смогу каждый день тратить четыре часа только на дорогу от дома до работы и обратно, ведь у меня дети находятся на грудном вскармливании. Понятно, что этот дурдом творился лишь потому, что учебные планы у нас были отвратительные, а времени их править практически не было. Но постоянные стычки между завкафами, не прекращавшиеся даже за обеденным столом — это кошмар наяву. Мой кошмар. И моих близких.

Каждый хотел больше часов. Каждый был уверен, что вот именно в этом семестре и никак не позже надо поставить именно предмет его кафедры, а не какой-то другой. Каждый был готов с боем отстаивать свою правоту и не соглашался на уступки ни в какую. И если я принимала сторону одного, то трое обязательно обижались на это.

А принимать решение по итогу совещаний приходилось именно мне, потому что они были просто не способны пойти на уступки друг другу. Как дети малые. Нет, дети иногда ведут себя более разумно, чем четверо взрослых, не имевших опыта руководства хоть чем-нибудь, кроме своей собственной жизни. Мои замы помогали мне, как могли, но только я, как последняя инстанция, успокаивала спорщиков хотя бы на время.

И, естественно, до начала работы приемной комиссии сверстать учебный план мы не успели. Заведующие кафедрами и учебной работой уехали в Харш-Нар нирму тому назад, а теперь пришел и наш черед. Отдых длиной в нирму — слишком мал для того, чтобы привести в порядок мои нервы, но я надеялась, что дорога длиною в декаду в окружении только семьи мне поможет.

— Ну, поехали, — сказал Макс и наш небольшой кортеж выехал из Ледяного шипа.

Да, мы направлялись в Харш-Нар, на вступительные экзамены в школу эмпов всей семьей. Ведь длились эти экзамены целую декаду. Да ещё и время в дороге туда и обратно. Макс и дети само собой, первый бы меня одну так надолго бы не отпустил, а вторые без меня никуда. Наложники и наложницы соответственно, а также слуги и два десятка гвардейцев. Во-первых, по статусу положено, а во-вторых, береженого бог бережет. Это в усадьбе, под присмотром духов-стихий, мы могли чувствовать себя в полной безопасности, а выезжая за пределы долины мы вновь становились мишенью для фанатиков-эльфов, уртвар-предателей, орков-убийц и прочих неадекватов. Да, в собственном имении, которое постоянно патрулируется фреями и отрядами воинов Макса. Я прекрасно помнила, как в нашу городскую усадьбу проник Чаррес Тень, которого фреи совсем недавно отправили на Звездную дорогу. Вместе со всем отрядом. А нечего было своего собственного племянника использовать в качестве орудия убийства, да еще и таким подлым способом.

Все, духи-стихии попрощались со мной, постоялый двор перед въездом в долину остался позади. Еще пара часов — и нужно будет делать привал, дать отдохнуть лошадям. Илир патрулирует с воздуха, Крайф носится по округе, наматывая круги вокруг нас. Я, для разнообразия, решила немного проехаться в карете с детьми. Со всеми этими школьными заботами я практически перестала уделять им время. До обеда — тренировки, обычные физические и всеми духами вместе, после обеда — совещания с ученым советом, после ужина — посиделки в гостиной или детской или разбор корреспонденции. А ведь малышам лишь полтора семдика, три с кусочком месяца по тому миру. Такие милые крохи, и так быстро растут!

Пока я занималась школой, Макс занимался освоением крепости и всех защитных укреплений, которые были представлены у нас в долине. И уже пришел к выводу, что нам надо объявлять осенний набор воинов и гвардейцев. Уже имеющегося количества хронически не хватало для полноценной обороны. А ведь еще надо обеспечить людьми две недавно заложенные крепости на границе с уртварами. Даже с учетом тойнов, которые скоро должны были прибыть в имение, людей по-прежнему не хватало.

— Привал! — скомандовал Макс, когда разведчики проверили полянку у дороги и близлежащий лесок на наличие подлянок и ручья.

Первых не обнаружили, а второй — имелся невдалеке, в паре минут хода. Отлично. Илир приземлился рядом с моей каретой, но дверь мне открыл Макс. Я передала Римине уснувшего у меня на руках Дана и вышла из кареты. В отличие от тех карет, на которых мы с наложницами ехали в Ясеневый бор, эти были сделаны по последнему слову здешней техники и магии, так что нас практически не трясло.

Надо же, кое-где на деревьях уже желтеют листья. Вот и лето пролетело. Да… Короткое лето, длинная зима, смешанные леса и суровые люди приграничья. С одной стороны — шелковая удавка сангов, с другой — стальная плеть уртвар. Земля, которая станет родиной для наших с Максом детей. На которой мы, возможно, проживем остаток своих дней. Хорошо быть трайрой, впереди еще столько лет жизни, столько всего можно успеть сделать…

— Порталы! — выкрикнул маг из гвардейцев, отвечавший за сигнальные заклинания вокруг нашего лагеря.

Этот крик заставил меня замереть, а мое сердце сначала уйти в пятки, а потом подскочить к горлу и забиться, как сумасшедшее. Не портал, порталы. Не уртвары и не орки. Эльфы, те самые "Истинные сыны". Вот и сбылось предсказанное Лиамом "заполучить любой ценой". Построить даже один портал сложно и затратно, а построить несколько порталов так близко друг от друга — ещё и опасно.

Гвардейцы в ту же секунду оказались вокруг наших колясок, а Илир превратил жезл в посох и активировал большой универсальный щит.

— Не выходите из тел! — заорала Лари, срывая с себя браслет Фаенга и закидывая его подальше. — Это "Истинные сыны".

Вот и подтверждение моим догадкам. Я дотронулась до браслета-якоря Лиама и улыбнулась. Мы с ним о таком говорили, он всё сделает, как надо. Зачем пытаться переубедить того, кто хочет быть обманут? Пусть думают, что это я убила дела Нионы. Пусть считают дух Лиама моим трофеем.

Но все же, как они узнали? А разве не на каждом перекрестке трубят о наборе в школу эмпов? Разве не известно, сколько времени карета будет ползти от имения до Харш-Нара? Известно. А засада… Один дух-воин, освоивший маскировку, сможет дать сигнал хозяину о том, что мы уже на месте. Хорошо, что Лари сорвала браслет. Есть шанс, что Фаенг выживет до момента, когда с эльфийским магом духа будет покончено.

Через секунду и Макс сорвал с себя колье старого ренка. Я же решила применить эмповский дар и начала прощупывать окружающее пространство. Раз уж не могу воспользоваться магией духа.

— Никого не чувствую, — с удивлением сказала я.

— Значит, на них защита и от твоего дара, — спокойным и собранным голосом сказал Макс. — Круговая оборона, Крайф, передай весточку своим. Им нужны дети, охраняйте их. Наша задача — продержаться до прихода помощи. Далеко от усадьбы мы не отъехали. Продержимся.

Все верно. Атаковать невидимого врага неизвестной численности и непонятного вида… Самоубийство. Тем более, что можно спокойно отсидется под щитом. Особенно под щитом альериона. Я не представляю, какой надо обладать мощью, чтобы проломить этот щит.

И тут прямо по щиту Илира вспыхнуло яркое голубое пламя. По всему сразу, от самой земли до верхушки купола. Честно — стало страшно. Но по-настоящему я испугалась, когда увидела, насколько побледнел после этого Макс.

— Это что? — спросила я, а он одними губами прошептал:

— Живой огонь. Мы потеряем сознание прежде, чем кто-либо доберется до нас. У нас просто закончится кислород.

— Через сколько? — спокойным голосом сказала я.

Простите, доктор Хиор, но я опять сделала это. Мой сундучок стал существенно полнее.

— Минут через пять. Мы в идеальной ловушке.

Ну да, все верно. Зачем проламывать щит, если можно просто выжечь кислород под ним? Это… Гениально.

Выйти на восприятие духом и сразиться с духами-воинами эльфийских магов? Их, должно быть, сотни. За пять минут не справлюсь. Духи-стихии не смогут нам помочь, не дотянутся. Даже если фреи успеют, то они не маги, смогут только вырезать нападающих. Как вариант, но вряд ли.

"Ты права, ближайший рен в получасе бешеной скачки", — подтвердил мои предположения Крайф.

Что я еще могу? Только умереть в бою. У меня всего пять минут. И даже моя смерть не спасет моих детей и моих близких от плена. Если им нужны только дети — нас убьют сразу после того, как щит Илира спадет. Ведь сам Илир тоже будет без сознания и обновить щит не сможет. В этом случае как только я выйду на уровень восприятия духом и окажусь за щитом — на меня навалятся толпой и уничтожат. Если же их задача пленить нас для последующей мучительной смерти — они подставят под мои клинки слабейших духов и дождутся, пока у меня закончится магическая сила. В любом случае, выхода не было. Тратить драгоценные минуты на заведомо провальные планы мне было лень. У меня есть дела поважнее.

Ну что же, проигрывать тоже надо уметь. Мне и так слишком сильно везло в патовых ситуациях ранее. Пять минут, уже даже меньше. Мне хватит. Я улыбнулась, забрала у Римины спящих малышей, поцеловала их в лобики, положила на сидение в карете. Обняла подбежавших наложниц, потрепала по волосам Зайра, погладила напряженное плечо Илира. Я могла бы им сказать тысячу слов о том, как я им благодарна и как я рада, что они были с нами. Но эта тысяча слов заняла бы слишком много времени. Тем более, что по эмоциям было ясно, что они и так правильно меня поняли.

А потом я прижалась к Максу, поцеловала его и, улыбнувшись, посмотрела в глаза:

— Прямо как в сказке. И жили они счастливо, и умерли в один день, да?

Макс ничего не ответил, лишь обнял в ответ и поцеловал так крепко, что у меня голова закружилась. Мы целовались и целовались, не выпуская друг друга из объятий даже тогда, когда стало тяжело сделать вдох, когда подкосились ноги и мы оба рухнули на колени. Когда же сил не осталось даже на то, чтобы открыть глаза, я прижалась к груди Макса и последний раз глубоко вздохнула. Мое сознание погрузилось в сладкую и приятную темноту. Правда, звездной дороги я так и не увидела. Странно…

Привели меня в чувства пара звонких пощечин.

— Не поняла… — пролепетала я, стряхивая остатки забытья и проясняя сознание.

— Прости, любимая, но, кажется, у нашей сказки будет другой конец, — скорее с тревогой, чем шутя, сказал Макс.

Видимо, именно он и отвесил мне пощечины, отчаявшись привести в сознание по-другому. Нас что, оставили в живых? Зачем?

Нет, поймите правильно. Я не горю желанием умереть, не сожалею о том, что жива. Я удивлена тем, что наши враги нас оставили в живых. Благородство? Ха-ха, от того, кто изгнал свою родную дочь и позволил своему отцу пленить её дух, трудно ожидать благородного плена с уважительным отношением к пленнику и ежедневными прогулками по внутреннему двору крепости. Тонкий расчет? Быть может. Но тогда он настолько тонок, что я не могу понять их выгоду от наших жизней. Банальная жажда мести? Просто убить мало? Скорее всего, дело именно в этом. Одним махом решить множество задач. Вот только последнее мне меньше всего и нравится. Опыт Раганрея показал, что есть вещи похуже смерти.

Я начала подниматься, опираясь на руку Макса и осматриваясь по сторонам. Да ну это форменное издевательство! Нас поместили в выращенные прямо из земли деревянные клетки. Две. В одной — мы с Максом, наложники и наложницы и Ольга, еще спавшая рядом со мной. Во второй — гвардейцы и слуги. А их-то зачем утаскивать?!

Все разоружены, без доспехов и амулетов, в хитрых зачарованных ошейниках. Крайфа… Не вижу и не чувствую. Надеюсь, что как тогда, в Раганрее, дело в расстоянии, а не в его гибели.

— Я пропустила триумфальное появление наших пленителей?

Все отошло на второй план, когда Ольга проснулась и начала плакать. Я схватила её, прижала к себе и начала успокаивать. Как и ожидалось, Дана с нами не было. Значит, забрали в свои эльфийские хоромы, воспитывать в подобающем русле. А сестру его, значит, вместе с нами оставили, как недостойную жалости дочь потомков предателей Творца. Ну, твари длинноухие, устрою геноцид, когда выберусь. Ох устрою. Достали, сынки сумасшедшие. Дальше своего прекрасного носа ничего не видящие. Так, успоко… Твою… Я даже свой родной сундучок открыть не могу!

Забавно… Я так привыкла быть такой всей из себя особенной, что теперь, потеряв все способности, чувствую себя неполноценной. Калекой. Странное чувство. Но отрезвило похлеще сундучка.

— И каков план? — всё так же укачивая Ольгу, спросила я Макса.

— Пока? Никакого. Голыми руками мы эти прутья не сломаем. Учитывая то, что вокруг нас эльфийская роща, мы вряд ли вообще находимся на нашем континенте.

Ну да, роща, эльфийская такая. Только похожа больше на то, что я видела духом в представлениях ныне покойного деда Нионы, а не то, как выглядела роща в реальности, когда я пряталась в теле Лиама. Странно… Неужели мы все стали духами-пленниками, а в наших телах там, в нескольких часах езды от долины Ледяного шипа, находятся духи-прислужники эльфов? Нет, нереально.

— Ну что у меня за карма такая… — пытаясь развеять похоронное настроение, охватившее всех, сказала я. — Почему мои пленители не могут жить на отшибе, рядом с границей моей страны, почему они обязательно находятся либо в нескольких семдиках от границы, либо вообще на другом континенте!

— Потому что последний раз, когда тебя пленили и держали рядом с границей, госпожа, — хриплым голосом сказала очнувшаяся Лари, — ты эту крепость взяла штурмом и присоединила к Государству. Напомнить, где это было?

— О бедном алар-рагане я вообще молчу, — вставила свои пять копеек Ниона.

— Вам бы лишь поболтать, — вдруг резко сказал Зайр, упорно пытающийся голыми руками справится с прутьями клетки. — Лучше бы помогли.

— Бесполезно, Зайр, — спокойно сказал Илир, сидящий на коленях и как будто превратившийся в статую. — Это стальное дерево.

— И что теперь, сидеть и ничего не делать? — огрызнулся Зайр.

— Так, успокойся, — сказала я Зайру, — Мне тоже не нравится бездействовать. Но иногда приходится просто… ждать. Удобного момента. А если в этот момент у тебя не окажется сил, потому что ты потратил их раньше, что будешь делать?

А в следующее мгновение мы все попадали на колени и согнулись от волны нечеловеческой боли, прошедшей через наши тела. Я инстинктивно крепко прижала Ольгу к себе, закрывая собой от непонятной угрозы. Надеюсь, её эльфы пощадили и она не чувствует того же.

— Анна Андерис, — произнес почти нараспев прекрасный мелодичный голос. — Убийца Эрендериила Элтьена Вайенарелле, моего отца, встань.

А… Тварь уртварскую тебе в жены! Ну почему таким прекрасным голосом! Почему в этом мире у меня враги — один краше другого, а в друзьях — монстры, пьющие кровь? Вот же гад, мститель чокнутый. Когда твой папаша твою же дочь в плену держал небось и не пикнул в защиту своей родной крови. Ему в вину это не ставил.

Кстати, да… Если он меня назвал убийцей старого эльфа, то Лиам или не стал рассказывать правду, или ему не поверили. Было бы хорошо, если бы он смог промолчать. Вряд ли ему удастся нам помочь, но хотя бы избежит наказания и сможет помочь моему сыну. Возможно.

Ладно, поднимусь, уговорил, ушастый. Ну… красив. Похож на своего отца, покойного деда Нионы. Но в том больше было прямолинейности, а этот — словно скользкая змея. Холодная, скользкая и ядовитая. Сразу видно, что Ниона пошла в мать. Ну и выражение лица у тебя, длинноухий. Как будто слизняка увидел. Наверное, еще и удивляется, как ТАКАЯ как Я смогла победить его отца. Снял бы ошейник, вышел бы тет-а-тет на поединок — показала бы. Плевать мне на твои гримасы. Чтобы ты не показывал, отношение ко мне и моим спутникам очень хорошо демонстрируют те меры предосторожности, которые ты принял для того, чтобы нас поймать и обезвредить. На слизняка не цепляют такое произведение магического искусства, как наши ошейники. За всем твоим показным пренебрежением кроется страх. Ты боишься нас. Меня и тех, кто находится со мной рядом.

— Тебя и тех, кто защищал тебя от правосудия, признали виновными в убийстве Истинного сына Творца этого Мира, ныне воплотившегося для свершения мести. Дочь предателей, посягнувших на воплощение Творца, ты и твои спутники искупите свою вину перед Творцом, пройдя Ритуал лишения силы. Выходи.

Что? Вот так сразу? А как же помучить, поиздеваться. А полуторачасовая речь с объяснением мне всех моих прегрешений? Все? Меня сейчас казнят, а остальных? Отпустят домой? Или им уготовано тоже самое? Только после меня? Уточним, обязательно уточним. Кстати, про деда он сказал, а про Лиама ни слова. Почему? А вот это я уточнять точно не буду.

Значит, ритуал лишения силы… А ещё "истинные сыны", блин. Я, конечно, далеко не воплощение Творца, мне долгая мучительная смерть не грозит. Грозит быстрая и мучительная. Если я правильно понимаю суть ритуала по его названию.

Два прута в клетки отъехали в сторону, образовав проход как раз напротив меня. Я видела, как Макс пытается пересилить боль и подняться, как сопротивляется боли Зайр, как текут слезы по щекам Илира и Нионы. Блин, чем больше я медлю, тем дольше длится эта боль. Я положила плачущую Ольгу рядом с Максом, развернулась и быстрым шагом вышла из клетки. Прутья тут же стали на место и, как я и предполагала, боль тут же отпустила моих близких.

— И все же, Макс, я была права, — сказала я с улыбкой, пытаясь навсегда запечатлеть в своей памяти каждую черточку лица любимого.

Потом резко развернулась и посмотрела отцу Нионы прямо в глаза.

— Скажи мне, эльф, ты убьешь их всех так же, как и меня?

— Конечно. Разве могу я поступить с детьми предателей по-другому?

— Забавно, что ты сказал именно так. Ведь среди них и твоя дочь тоже. По твоей логике ты также являешься предателем, раз твоя дочь с нами.

И вот зачем я его поддеть пытаюсь? Из природной вредности? Раньше не замечала за собой такое. Хотя, мне до смерти — пара минут осталась, почему бы и не отвести душу, потрепать нервы эльфу? Просить его пощадить кого-то из моих близких — бесполезно. Спасти дочь? И кем она тут будет? Бесправной рабыней? Нет, не хочу я такой участи для моей дочери. Пусть лучше умрет. Я бы точно смерть выбрала. Если бы мне давали выбор.

— Ты умеешь проигрывать? — неожиданно даже для себя спросила я.

И, видимо, тоже от неожиданности, эльф ответил:

— Я всегда выигрывал, измененная. И нарушать эту традицию не собираюсь.

— Глупо. Ведь силен не тот, кто никогда не падал, а тот, кто каждый раз после падения поднимался. Ну да ладно. Что ты скажешь моему сыну, когда он поймет, что ты убил меня?

Поток сознания, блин. А поделать ничего с собой не могу. Да и не хочу.

— Что он хотел именно этого.

Я рассмеялась, но в этом смехе была горечь и печаль, а не радость. Бедный Творец. Сначала тебя предают и используют в своих целях, а потом желают сделать инструментом мести в своих руках. Бедный Дан. Прости, что не смогу защитить тебя от этого фанатика. Надеюсь, старейшины альерионов смогут объяснить этому длинноухому, почему не стоит пытаться решать за Творца, чего он хочет. Хотя, быть может, Творец как раз и желал именно такого поворота событий? Потерять семью, остаться сиротой, превратиться в орудие мести не по своей воли. Неплохая завязка для драмы. Кажется, я сошла с ума.

— Значит, ты уже проиграл, — продолжила я выводить из равновесия отца Нионы. — Жаль, эльфы как раса мне были симпатичны. Надеюсь, ты не собираешься пленить мой дух после смерти моего тела?

— Нет, прислуги у меня достаточно. И смазки для мечей тоже.

— Отлично. Что же, тогда жди меня в своих снах, эльф. Звездные чертоги не удержат меня надолго.

Эльф лишь фыркнул мне в ответ. И тут же ко мне подошли двое помощников-эльфов в балахонах, скрывавшим и фигуры, и лица, взяли за руки и повели через странный каменный лабиринт, камни которого давно поросли мхом, к каменному же алтарю, испещренному магическими знаками. Конечно, оковы для рук и ног были тоже предусмотрены. Тянуть кота за хвост эльфы явно не были намерены, так что меня быстро приковали к камню и быстро покинули пределы лабиринта. Меня боятся или того, что сейчас начнется?

— Начинайте, — скучающим голосом сказал эльф и все мое тело заполнила боль.

Казалось, что из меня не просто высасывают жизнь, с меня снимают слой за слоем, разрушая до молекул, до атомов, до квантов. Кажется, я заорала…

Я открыла глаза и увидела потолок. Красивый, расписной, с лепниной. И куда меня занесло? Кстати да, странно, что все чувства, включились одновременно. И лучше бы они это не делали так резко и на такую мощность. Пришлось сразу корректировать восприятие. Хотя, удивительно что у меня вообще хоть какие-то чувства остались. Так, выяснить, где я и где мои. А, все в порядке.

Конечно же, в комнате я была не одна. Илир, хоть и стал серым, но все также прятал свои чувства за броней спокойствия. Или это всем крылатым свойственно? Чуть повернув голову, я увидела именно своего наложника у изголовья своей кровати и, улыбнувшись, еле слышно сказала:

— Благодарю. Ты нашел… — слова давались с трудом, как будто тело не желало слушаться меня.

Кстати, той красивой серебристой чешуйчатой брони на нём сейчас не было. Лишь обманчиво-безопасный посох висел на старом поясе в специальной петле. Непривычно. Серые крылья, стального цвета короткие волосы, ещё большая глубина во взгляде уже темно-серых глаз. Серый альерион. Старейшина? Наверное.

— Все в порядке, госпожа, — мягко улыбнувшись, ответил мне Илир. — Дан и Ольга сейчас вместе с Риминой в комнате у Наследника. Он в безопасности.

Я вздохнула с облегчением. Значит, мы во Дворце, в Столице. И мои дети находятся в самом защищенном месте этого дворца. Что же мне так никак? А мне может быть как-то по-другому? Удивительно вообще, что мое тело смогли восстановить. Теоретически, конечно, возможно все. Особенно в магическом или высокотехническом мире. А вот практически… Сколько у Илира ушло сил на исцеление такого рода повреждений? Я не представляла, особенно потому что уже знала основы теории магии этого мира. Именно благодаря им я и думала, что это невозможно никак. Но ошиблась, хвала звездам светлым. И одному крылатому. И одному Творцу. Уже воплощенному.

Дверь плавно открылась и в неё буквально ворвался Макс. За ним же, чинно и спокойно, вошел сам Государь. После них дверь сразу закрылась, хотя я и почувствовала, что в коридоре осталась еще куча любопытствующих. И знакомых среди них практически не было.

— Ты как? — с тревогой спросил меня Макс, заняв место Илира у изголовья.

Выглядел он — великолепно. Распущенные, приведенные в порядок волосы, новый костюм трайрского фасона в родовых цветах, пояс с клинком и кинжалом. Все — лучшего качества. Как же мне повезло, что он — мой муж. Кстати, а что он там спрашивал? Ага, вспомнила.

— Неплохо. Для полутрупа — так вообще замечательно.

Макс с облегчением выдохнул, а Илир сказал:

— Нам повезло, что вмешательство в кокон было минимальным. Вы вовремя среагировали, господин Максир.

Эм…. Я что-то пропустила? Точно! Пропустила! Я помню появление фреев, а больше ничего.

— Ты не помнишь, — констатировал факт Макс. — Понятно. Эти… Доктора боевой магии, скажем так, сразу атаковали сонными чарами по площади, да такой мощности, что мой щит не выдержал. И пока нас приводили в чувство после того, как поняли, что мы — свои, они пытались снять кокон, посчитав, что это вредоносное заклинание эльфов, которое убивает тебя долго и мучительно.

Я вытаращила на его глаза, пытаясь хоть таким способом выразить свои эмоции по поводу произошедшего.

— Хорошо, что Илир был недалеко и успел исправить положение. Но, сама понимаешь, волновались мы очень сильно.

О да, я понимаю.

— Ты их хоть не прибил там? — с трудом ворочая языком, но улыбаясь, спросила я Макса.

— Райфр не дал.

— Поблагодари его от меня. А где наши?

— Да кто где. Римина и Майра вместе с детьми в комнате у Наследника. Зайр с отцом, гуляют в саду. Ниона и Лари приводят в порядок амулеты наших духов, Фаенга и Вейна, Крайф в убежище фреев, говорит, что обиделся на тебя и пока сама к нему не придешь — ноги его рядом с тобой не будет.

Я улыбнулась.

"Мохнатый коврик, ты что, обиделся на то, что эльфы приравняли тебя к животным и не взяли с нами?" — спросила я своего серра.

В ответ — тишина.

"Эй, прекрати меня пугать. Мне сейчас даже думать тяжело!"

И снова тишина. На что же он обиделся… Что я ему такого обещала и не выполнила? А, вспомнила!

"Крайф, прекрати. Я бы с радостью взяла тебя на эту сказочную прогулку и даже бы не подумала умирать без тебя, но на момент расставания мы оба были без сознания. Решала не я!"

Недовольное фырчание в ответ.

"Ладно, на этот раз прощаю," — как будто через силу сказал Крайф.

Я с облегчением выдохнула. Макс улыбнулся и спросил:

— Помирилась с ним?

Я лишь кивнула, чувствуя, как закрываются глаза и я проваливаюсь в сон. Ой, кажется, со мной еще Государь о чем-то хотел поговорить. Жаль, я слишком слаба. Ладно, в другой раз.

Следующий раз случился через день. Поздно ночью, когда Макс "выгнал" из моей комнаты "наглого полуорка", отправив того спать чуть ли не силой. Мы успели перекинуться с мужем буквально парой фраз, как в комнате открылась потайная дверь и к нам в комнату быстрым шагом зашел Государь в сопровождении мастера Тариса.

Макс тут же встал с кресла, которое передвинули к моей кровати так, чтобы мне было удобно общаться с посетителями, а потом склонился в приветственном поклоне. Государь лишь махнул рукой и занял только что освобожденное моим мужем кресло. Макс пододвинул к креслу простой стул для мастера Тариса, а потом и второй стул взял, для себя, поставив его с другой стороны моей кровати. Как-то мне не по себе. Я не готова к важным разговорам о судьбах мира. А по их настрою, кажется, именно это и намечается.

— Ну, выглядишь ты уже гораздо лучше, — сказал Государь. — Но торжественный прием не выдержишь, придется отложить ещё на пару дней минимум.

Я посмотрела на Макса с мольбой в глазах, а Государь засмеялся. Искренне так, беззаботно.

— Да уж… Андерис нашел себе жену под стать. Признайся, ты специально выбирал себе трайру, которая также не любит светскую жизнь, как и ты, да? И Ледяной шип свой специально выстроил в дикой глуши так, чтобы к тебе поменьше любопытных заглядывало, так?

— Там просто находится пересечение мощных магических потоков, Государь, — с легким поклоном ответил Макс.

— Слышал. И собираюсь увидеть лично, — вот так и ставят в известность о своем приезде в гости сильные мира сего.

— Будем рады видеть вас в Ледяном шипе в любое время, — с тем же спокойствием ответил Макс.

Ну и почему не уточнить, когда именно ждать? Надо же подготовится! Или тут не принято спрашивать о подобном? Я же дворцовый этикет не изучала вообще, я просто не знаю, как надо. Значит просто помолчу и послушаю.

— Выключай придворного, Макс, — скривившись, сказал Государь. — Тут лишних ушей нет. Прибудем мы телепортом, на открытие школы эмпов. Обратно выдвинемся так же, на следующий день. Наследник останется с вами. Но вот наставником его станешь не ты, Анна, а твой муж, Максир. Мастер Тарис прав, рано ещё взваливать на женщин ещё и наставничество. Пока — не стоит. Так что торжественный прием в честь Дана просто необходим. Объявить о воплощении Творца, вручить ему знак, выделив в боковую ветвь, сделать тебя Наставником, выдернуть пару сорняков.

— Так быстро? — удивился Макс, а я немного не поняла, о чем они.

— Ну а чего медлить? Они точно не упустят шанс уколоть в рану у всех на виду. И, думаю, целью станет именно Анна. Кстати, наставником Дана станет ваш альерион, а не ты, Макс. Во избежание несчастных случаев с тобой или с Анной в дальнейшем. Слишком давно Творец последний раз посещал нас, даже эльфы успели забыть многое, не говоря уже о нас, потомках энторцев. Наивные идиоты считают, что могут воспитать из воплощения то, что захотят. Скорее они станут другими, если он захочет. Да, и ещё кое-что… Он никому и никогда не прощал нападения на своих близких. Об этом тоже мало кто помнит.

Я слушала и выпадала в осадок. Не верить Государю повода не было, но, звезды светлые, откуда он-то это знает? Мемуары в библиотеке дворца на ночь почитывает?

— Кстати, Макс, у тебя некомплект наложниц. Я свой закрыл, так что отговорки у тебя больше нет. Вторую жену, так и быть, не заставлю брать, а наложницу сосватаю.

Макс застонал, откинулся в кресле и сказал:

— Ну и кто эта несчастная?

— Корая Шаус, южанка. Мать энторка-наложница, но отец от неё без ума. Проблема лишь в том, что она никогда не сможет родить. Детская травма, некомпетентность целителя, упущенное время. Она отличная целительница, но частную практику открыть не может, пока находится под опекой отца, на юге с этим строго. Побудет у тебя наложницей пару лет, потом отпустишь её, она сможет вернуться к родным не старой девой, а бывшей наложницей. Откроет практику и сможет спасти многих.

— Шаус… Что-то знакомое… Они, кажется, купцы-мореходы, торгуют с островами южных морей. Пряности, диковинки, сладости, я прав?

— Прав, — довольным тоном ответил Государь. — Выгода может быть обоюдной, если всё сделаешь правильно.

— Согласен. Главное, чтобы она понимала, что моё ложе занято.

— Её этот аспект не особо интересует пока, насколько я понял. Хорошо. Теперь ты, Анна. У тебя тоже некомплект наложников. И я тебе с этим помочь не могу. Но. У моей любимой наложницы есть подруга, у которой есть брат. Шалопай, которого грозятся выслать из страны за его любовь к незамужним девам. У шарнов с этим строго.

— А второй? — обреченно спросила я, понимая, что не отверчусь.

— А второй… Шпион. Сангов. Не шучу. Настоящий шпион, только решивший сменить основного работодателя после общения с нашей тайной службой. Но связь с сангами не потерял. Маг-воздушник и неплохой воин, что редкость.

— И как я с ними познакомилась? На рынке рабов я их купить не смогу.

Государь внимательно посмотрел на меня и сказал:

— А меня пытались убедить, что ты не согласишься и будешь возражать до последнего.

— А смысл? — устало сказала я. — Чтобы потом меня осаждали сестрички и мамаши всего севера, пытаясь протолкнуть своих братьев или сыновей ко мне в наложники? Или снова идти на рынок живого товара? Второго похода туда я не выдержу. История с Финаром Корделем ясно мне показала, что желающие повлиять на меня обязательно попытаются занять вакантное место.

— Правильно. Рад, что я не ошибся. Насчет деталей — поговорим позже, мне главное твое принципиальное согласие. Ну, вроде всё. Отдыхайте, пока можете. Встретимся на приеме.

И ушел также быстро, как и появился. Это что сейчас было? Настоящая его суть или удобная маска? Где степенность и вселенское спокойствие?

Я провалялась в постели целую нирму. И это притом, что Илир не отходил от меня ни на шаг! Ну, кроме тех часов, когда рядом со мной оставался Макс. Всё это время Дан и Ольга находились на попечении моих служанок и нянек из Дворца. Естественно, грудное вскармливание на этом у меня закончилось. Какое там детей кормить, встать бы с кровати поскорее!

Кстати, Дана и Ольгу кормили разведенным коровьим молоком. Они наотрез отказались от трех кормилиц подряд, после чего няньки обратились к Илиру, как самому сведущему во всяких странных непонятностях. Тот и сказал, что мои дети слишком большие привереды и легче их кормить коровьим молоком, чем пытаться вместо меня предложить другую женщину.

И вот, Илир сказал наконец-то, что я здорова и вполне могу пережить не только переход через порталы и декаду езды в карете, но и прием в честь рождения воплощения Творца.

Вся эта суета с вызволением нашей семейки из плена "Истинных сынов" аж на другом континенте требовала пояснений для двора. Государю пришлось объявить о том, что Творец-таки воплотился и что именно я стала его матерью. Новость эта распространилась по Столице и вообще по всему Государству подобно лесному пожару. И, соответственно, подобное событие требовало соответствующего празднования. Если бы не моё состояние, то церемонию вручения знака моему сыну провели бы уже на следующий день. Казалось бы, причем тут я? Могли бы обойтись и без моего присутствия, но. Не положено. Да и отсрочку в нирму перед торжественной церемонией всё дворянство восприняло как благо. Все успеют подъехать, телепортироваться, собраться, привести в порядок церемониальные одежды.

Почему Дану давали знак? Традиция такая. Когда было лишь четыре расы, то воплощению сразу давали дворянство. Именно ему и его потомкам, не родителям. Если родители уже были дворянами — основывали новый род. Не знаю, сохранились ли потомки прежних воплощений Творца до нынешних дней, но древние традиции вновь ожили, лишь слегка изменившись под современность.

Готовили меня к этому торжеству с самого утра. Тор и вайна? Забудьте, это ежедневная одежда, в которой разрешается приходить во Дворец только потому, что Государь и сам не любит парадные одежды. Мое свадебное платье было действительно самым простым из всех возможных торжественных одеяний настоящей титулованной трайры. Увидев ворох одежды, который занесли в мою комнату ТРИ служанки, причем четвертая принесла к этому всему ларец с аксессуарами, я молча стиснула зубы и мстительно подумала о том, что сегодня все присутствующие будут измучены церемониалом также, как и я.

Мда… В таком одеянии ступать надо очень аккуратно и очень мелкими шажками. Потому что если упадешь — встать самостоятельно будет очень тяжело. Нижняя длинная рубаха, узкая юбка до пят с разрезом сзади и верхняя рубаха с воротником-стойкой и узкими длинными рукавами. Более широкая юбка, также в пол, рубаха с запахом и широкими рукавами. Все это из непрозрачных, но тонких и безумно дорогих тканей. Сверху этого — три расклешенных свободных платья-халата с широченными рукавами, плотность ткани которых увеличивалась от нижнего к верхнему. Ворот каждой одежды был виден, так что последний халат почти и не запахивался. Последнее платье было так густо расшито разноцветными нитями и бисером, что сама ткань была практически не видна. Подпоясывалось все это широченным и плотным поясом-полотном, поверх которого шел шелковый витой шнур в несколько оборотов вокруг талии. Мягкие туфли из нескольких слоев ткани были расшиты в тон верхнему платью и доходили до лодыжки, плотно зашнуровываясь на ноге. Никакого каблука, хвала звездам светлым, никакой платформы или танкетки. Убилась бы. Из-за самой нижней юбки широкий шаг в подобном одеянии сделать было невозможно, из-за общего веса ткани вместе с вышивкой — идти нужно было очень осторожно. Сутулиться тоже не получалось физически. Корсет сангов? Ха, детский лепет!

А ведь была еще и сложнейшая прическа со множеством заколок и специальных фиксирующих средств. Высокая и тяжелая, чьей задачей явно было недопущение гордо поднятой головы. Ну и соответствующий торжественному случаю макияж. Подведенные глаза, почти белый тон для лица, темно-серые тени, ярко-алые губы, густой румянец, претендующий на естественность.

Увидев себя в зеркале, я обомлела. Это была не я, а какая-то бледнолицая, но почему-то красноволосая восточная принцесса. Даже несмотря на то, что в одежде преобладали родовые цвета Макса, на мне можно было найти любой цвет из возможных. И это не было кричаще-вызывающе, а гармонично-целостно.

Макс, в подобном моему одеянии, только с более скромной прической, встречал меня в коридоре. Из соседних комнат вышли при полном параде Зайр, Ниона и Лари, рядом с Максом стояли Римина и Майра с моими крохами на руках. Звезды светлые, как же я за ними соскучилась! Длинные нарядные рубахи полностью скрывали тело до пят, даже с запасом. Кружевные чепчики, на ручках — аккуратные чехольчики-нецарапки. Я взяла обоих несмотря на то, что служанки пропищали насчет нарушения протокола. Я нирму своих детей не видела, какой протокол?!

— Нам пора, — улыбнулся Макс и придержал меня за локоток, когда я сделала первый шаг.

Может, протокол этот и не дураки придумали. Идти в этом костюме и так проблематично, а с двумя детьми на руках — так вообще проблема-проблем. Но отдать детей служанкам я не хотела.

— Давай я хоть Ольгу возьму, — улыбнувшись, сказал Макс, беря на руки нашу дочь.

— А почему не Дана? — спросила я слегка ворчливо.

— А потому что она была ближе, — пожав плечами, парировал Макс.

Мы улыбнулись друг другу и двинулись в путь. Всего пара коридоров — и мы входим в зал, больше похожий на открытый павильон. С трех сторон — открытые арки в летний сад с великолепной имитацией крохотного лесного озерца.

И Государь с женой, тремя наложницами, Наследником и прочими дворянами-гостями уже там. Кстати, Илир был рядом с Государем и было заметно, что они о чем-то разговаривали до нашего появления. Я свой наряд и наряд Макса считала вычурным? Забудьте. У Государя и его жены слоев одежды было еще больше, а сложность прически вообще была невообразимой. Правда, у большинства присутствующих дворян костюмы были попроще наших с Максом, надо признать.

— А вот и те, которые стали поводом нам с вами собраться всем вместе в столь торжественном облачении. Дан и Ольга Андерис, воплощение Творца и его единоутробная сестра.

Во как! Об Ольге тоже вспомнили, приятно. Хорошо, что не я и не Макс станут главными персонами вечера.

— Думаю, их родителей, Максира и Анну Андерис, из вас многие знают. Род Андерисов на протяжении девяти поколений верой и правдой служил Государству, но звезды светлые не были щедры к ним, ствол этого рода не ветвился, подобно другим. Сегодня я впервые дарую новый знак его отпрыску. Первый, но, надеюсь, не последний.

При этом Государю поднесли свернутое знамя с вышитым на нем знаке Андерисов с двумя добавочными вертикальными линиями и кольцо-печать с тем же знаком.

— Дан Трайрис, прими твой знак и твое знамя.

Мда, тот, кто придумал протокол, дураком не был. Дурой оказалась я. И как теперь?

— Я передам их Дану Трайрису, когда придет время, — сказал оказавшийся к этому времени за моей спиной Илир и вышел чуть вперед, принимая знамя и кольцо.

— Илириэль Серый? — слегка удивился Государь. — Но кем ты приходишься Дану Трайрису?

— Я его наставник, Государь. Совет Альера выбрал меня для защиты и наставления Творца воплощенного.

Вот теперь удивилась я, но смогла не подать виду. Нет, понятно, кому, как не старейшине альериону заниматься воспитанием нового воплощения. Но совет Альера? Это когда это его избрать успели? Он от меня ни на шаг не отходил! У альерионов что, аналог мобильной связи существует? "Вестники" на такое расстояние не доходят.

— Что же, я рад, что у этого юного дворянина нашего Государства такой наставник.

А я как рада! Илир останется с нами, но больше не будет моим наложником. Мало того, официально за Дана теперь отвечает именно Илир, так что вариант сделать меня вдовой и выдать замуж за другого ради получения контроля над Даном не прокатит. И Макса вдовцом делать бессмысленно. Отличный выход из положения для всех. Государь передал Илиру знамя и кольцо-печатку.

— Ну что же, если этот вопрос решен, перейдем к другим. Максир, учитывая то, что у тебя вновь нет сына, которому ты передал бы свой знак, я освобождаю тебя от службы на Государство на полгода и жду вестей о появлении наследника. Хоть ты и вызывал мое недовольство несколько раз, но мои приказы ты и твои люди выполняли всегда. Надеюсь, так будет и впредь. Не забывай, что ты все еще управляешь северным имением. Его обороноспособность в твоих руках.

— Да, Государь, благодарю, — низко поклонившись, прижав Ольгу к себе, ответил Макс.

Государь посмотрел на Ниону и Лари за нашими спинами, а потом сказал:

— Вижу, что ты до сих пор не подобрал себе третью наложницу. Постарайся сделать это как можно скорее. Возможно, тогда и моё нынешнее поручение ты сможешь выполнить быстрее.

— Да, мой Государь, непременно.

Государь еле заметно кивнул и продолжил:

— Также, учитывая то, что сам Творец избрал твою семью для своего воплощения, я хочу поручить твоим заботам своего Наследника. Согласен ли ты?

— Это большая честь для меня, Государь. Сделаю все, чтобы воспитать из вашего сына достойного Государя.

— Тогда подойди ко мне.

Мда… Как он подойдет, у него на руках Ольга. О, выход нашелся! Лари забрала у Максира Ольгу и мой муж сделал два разделявших нас с Государем шага. После чего опустился на одно колено и замер. Государь же возложил на него руки и прошептал пару слов. Над головой Макса на пару мгновений засиял золотистый ореол, но потом потух, как ни в чем не бывало. Сам Государь, да и Макс тоже, побледнели и еле заметно пошатнулись. Эм… Гм… Я также выглядела тогда, да? Нет, мне было ещё хуже.

— Что же до тебя, Анна, то я тобой не доволен.

ЧТО?! СТОП, без паники, я где-то когда-то такое уже слышала. Ну, Государь… Опустив и так не высоко поднятую голову, я спокойно ждала продолжения.

— Сам Творец избрал тебя быть матерью воплощения. А ты? Ты не смогла уберечь его от похитителей. Мало того, сама оказалась на грани жизни и смерти.

Если он сейчас скажет, что я недостойна быть директором школы эмпов — с облегчением выдохну и с радостью забуду о том, что мы не закончили еще с моими завами причесывать учебный план по трем последним годам обучения. После пережитого хочу стать хоть на время обычной госпожой имения, а не боевой эмпой, единственной и неповторимой на всё Государство.

— Неудивительно, что совет Альера прислал твоему сыну такого наставника. Хотя, отчасти и я виноват в произошедшем. Школа эмпов, которую я поручил тебе возглавить, отнимает много сил, не спорю, но поручать это дело магу — все равно, что ставить во главе академии магов лучшего, но воина.

Ага! Теперь понятно, где собака порылась! И для кого устроен этот показательный разнос. Видимо, Совет магов Айренела все же передумал выпускать из своих лап эмпов и предпринял попытку сместить меня с поста директора школы. Интересно, кого они хотели поставить вместо меня? Уже неважно, Государь ответил им твердым "нет". И пусть это выглядит, как недовольство Государя моей слабостью. Слабость — это причина стать сильнее. И я обязательно стану сильнее.

— Думаю, Государь, вы не правы в данном случае, — подал вдруг голос Илир. — Есть вещи, которые должны случится, хотим ли мы этого или нет. Уверен, Творец прекрасно знал о том, что от "Истинных сынов" его не надо защищать. Их надо было уничтожить. Что и произошло, при вашем участии. В произошедшем нет вины госпожи Анны. Только воля Творца.

— Да? — задумчиво сказал Государь. — Интересный взгляд на данную ситуацию, очень. Но позволь тебя спросить, Илириэль Серый, почему ты называешь Анну госпожой? Ведь ты не её наложник.

— Для любого альериона мать воплощения — госпожа, Государь. А её муж — господин.

— Хм… Интересно… Над этим стоит подумать, благодарю тебя. Что же, теперь, раз все вопросы решены…

— Не все, брат мой, — услышала я знакомый по Ледяному шипу голос и прижала Дана покрепче к себе.

— Кирен Лотнис, у тебя есть вопрос, требующий моего внимания? — развернувшись к говорившему, спросил Государь.

А я… Я застыла, как вкопанная. Вся троица, изводившая нас с Максом добрую нирму, стояла сейчас в этом зале в таких же вычурных костюмах, что и остальные. Вот интересно, это о них Государь говорил, когда вспомнил про сорняки или нет? Да всё равно. Нашел же время и место для своей пакости! Лучшего случая бросить тень на мое имя и не найти. Стоп, а почему он Государя братом назвал?!

— Да, мой брат. Но не вопрос, а просьба. Не так давно, несколько дней назад, мы путешествовали по северу и заехали на несколько дней в Ледяной шип, новую усадьбу Андерисов.

Отлично! Сейчас меня обвинят. Вот только в чем? В воздействии эмповским даром на них в обход щитов? Почему тогда обратился напрямую к Государю, а не в Совет магов Айренела? Непонятно. А, ладно, от Государя я точно ничего скрывать не буду. Хотя, учитывая сказанные той ночью слова, Государь и так знает, что я ни в чём не виновата. Убеждать в моей невиновности придется придворных, которые собрались здесь и слышат обвинения в мой адрес. А переубедить их сама я не смогу. Да и слухи о том, что я приворожила Макса своей силой при всей их нелепости до сих пор гуляют по дворянским гостиным. Всё, будь, что будет. Я просто устала и хочу домой.

— Мы были гостями Максира и Анны целую нирму. И общение с ними помогло нам кое-что понять. Мой брат, мой Государь, я прошу тебя о милости, — и при этом вся троица опускается на одно колено.

Не поняла… И, кажется, не я одна. Государь тоже выглядит слегка… Растерянным, что ли. Как будто ожидал его выступления, но не ожидал, что оно будет именно таким.

— Какой милости ты просишь от меня, брат? — спросил Государь и тут уже я выпала в осадок.

Кирен — брат Государя?! Это вообще как?! Погодите… То есть брат Государя пытался воздействовать на Макса и меня с целью поссорить нас? И Макс думал, что эти трое приехали от врагов Государя. Кстати, кто-то вообще, кроме этих двоих братьев, был в курсе, что они родственники? Думаю, должен был. Как минимум, те, кто принял Кирена в род. И если был, то… Как-то это все нехорошо…

— Для тех, кто стал моей семьей. Жажда власти затуманила ум моего попечителя, Ивора Лотниса. Он желал её больше, чем мог себе позволить. Искушение оказалось слишком велико.

Вот это поворот. Значит, все же знал. Значит, вся эта возня была задумана для свержения Государя? Но как то, что Макс будет на их стороне, поможет свергнуть Государя? Они же знали, что Макс из проклятых родов. Или они знали, что я — мать воплощения и с рода снимут все проклятья? Вряд ли. Тогда получается, что они собирались моего мужа использовать в "темную"? Кукловоды блин… Но, видимо, у Кирена и этой троицы были другие планы. Становиться пешками в чужой игре они не рискнули. Скорее всего, по плану сейчас я должна была стоять бледной молью, пытаясь отвертеться от обвинений в воздействии на дворян без их разрешения. Но ребята использовали сей шанс по-другому.

— Понимаю, — с грустью сказал Государь. — Тебе удалось переубедить его?

— Нет, мой брат. Мы и сами не невинные жертвы, мы готовы ответить за свои проступки, но мы не предатели Государства. И тебя. Ты стал Наследником по праву, я не хочу оспаривать это.

Надо же! Оказывается, бывают принцы, которые не хотят становится королями! И которых хотят посадить на трон силой. Во всех смыслах этого слова. Кирен, я начинаю тебя уважать.

— Твои слова обвиняют в тяжелом преступлении. Есть ли у тебя доказательства?

— Мы трое откроем свой разум тебе, мой брат. Да и у Тайной службы, думаю, найдутся свидетельства многого из сказанного мной.

Шах и мат. Открыть разум — это как если бы я открыла свою дверь в комнату разума-памяти и пригласила туда кого-то. Да, при должном умении, возможно создать тайник, который будет трудно найти. Но учитывая то, как Государь обращается со своими знаниями и как "перегружает" их в разум другого — у него опыта побольше будет. Не отвертятся. А ведь моему мужу придется из нынешнего Наследника воспитать такого вот монстра меча, магии и духа. Я только сейчас поняла, как круто мы попали с этим наставничеством и как нелегко нам придется в ближайшие годы. По сути, именно от нас и будет зависеть то, удержит ли следующий Государь свой трон или окажется недостаточно сильным для этого во всех смыслах.

— Что же, я услышал тебя, мой брат. И понял, о какой милости ты просишь. Вернемся к этому после детального расследования. Райфр?

О, а момент появления рена фреев из Тайной службы я пропустила. И неудивительно, если честно. Профессионалы. Да и мне не до наблюдения за окрестностями было. Интересно, Кирен имел в виду практику убийства всего рода в случае участия хоть одного его члена в заговоре против Государя? Скорее всего. Явка с повинной, смягчающие обстоятельства, сотрудничество со следствием. Ну, оставил же Государь в живых моего отца и братьев, хоть Миона и участвовала в заговоре. Хотя нет, там не полноценное участие было, там Миона была использована уртварами. И отец с братьями были как раз пострадавшей от нее стороной.

— Медор, Кирен и Девиса Лотнир, прошу следовать за мной, — сказал Райфр и пятерка фреев окружила троицу.

Мда уж. Теперь можно и выдохнуть. Ничего себе "вопрос, требующий моего внимания"! Интересно, сколько семей сегодня окажутся арестованными и сколько из них после этого выйдет своими ногами из тюрем Тайной службы? В прошлый раз Тайная служба устроила несчастные случаи десятку заговорщиков, и то по словам Медора, в чем я лично сомневаюсь. Возможно, это были лишь засвеченные фигуры, от которых избавились сами заговорщики. Чтобы ниточки от них не повели к остальным.

Зато теперь несколько неясных для меня моментов прояснились. Получается, что детей Государя до определенного возраста воспитывают во Дворце, а потом лучшего из них назначают Наследником. Остальных, не особо афишируя, передают в дворянские семьи, как бы на усыновление. Заодно и проверяют такие семьи на лояльность Государству. Если рискнут поднять восстание — при победе нынешнего Государя весь род, рискнувший сменить династию, будет уничтожен. Если же Государь проиграет — значит, оказался слаб. Не факт, что при новом правителе будет лучше, не факт, что дворяне не свергнут новичка сообща. Но в случае непредвиденного катаклизма, если вдруг погибнет сразу и Государь, и Наследник, всегда есть запасной вариант. Не уверена, что это лучший вариант решения вопроса с престолонаследием, в этом случае тоже существует множество подводных камней, один из которых я сейчас и увидела, но… Раз трайры за тысячелетия не придумали ничего другого, то, значит, им это подходит.

— Есть ли у кого-то из присутствующих еще вопросы, требующие моего внимания? — обведя взглядом собравшихся, спросил Государь.

Вопросов не оказалось и мы все перешли в другую залу, где были накрыты низкие столы и вместо стульев постелены тонкие мягкие прдушки. Ну да, в таких костюмах за стандартными столами на обычных стульях будет сидеть не так удобно. Подбежавшая ко мне Майра забрала крепко спящего Дана, Римина забрала у Лари Ольгу и детей унесли в детскую во Дворце. Весьма необычный, но все же спокойный и размеренный обед начался.

А на следующий день мы еще засветло выехали из Дворца и всем семейством, вместе со слугами и гвардейцами, разумеется, перешли через телепорт. Во сколько это вылилось нашему семейному бюджету — я не спрашивала. Другого способа быстро попасть на север Государства просто не существовало. Не ехать же через полконтинента на лошадях и в каретах? Да и скидка у нас, как у дворян на службе Государства, была. Хоть и не такая большая, как хотелось бы.

В Тай-Саге мы, естественно, не задержались и в тот же день выехали по дороге в Харш-Нар. Во-первых, потому что это был ближайший к нашему поместью город на тракте, а во-вторых, потому что я — директор школы эмпов и просто обязана поприсутствовать на вступительном экзамене, хоть и с опозданием. Да и хотелось мне этого, если честно. Вспоминались вступительные экзамены в родном ВУЗе. Толпы абитуриентов с родителями, стайки более смелых ребят, пришедших самостоятельно, настежь открытые окна в аудиториях из-за летней жары. Эх. Здесь все будет по-другому.

Здесь нет такого понятия, как единый госэкзамен. Здесь все будет по-старинке. Экзамен на грамотность, элементарная проверка на умение читать-писать-считать. И экзамен на силу эмпа. То есть на умение чувствовать эмоции, не видя лица человека за непрозрачной тканью-ширмой. Ну и еще один, необязательный экзамен — на наличие магических способностей. Этот экзамен будут принимать преподаватели магической школы Харш-Нара. Если вдруг абитуриент провалит экзамен на эмпа, но окажется достаточно сильным для того, чтобы учится в школе магии, то почему бы и не взять его на обучение?

Уже в Тай-Саге было заметно, что на север пришла осень. Здесь она еще была тускло-зеленая и лишь изредко — золотисто-багряная, яркая и солнечная, но редкие дожди были уже по-осеннему холодны. Также холодны и ночи, которые, благодаря Донеру, нам не пришлось коротать без привычного комфорта шатров и походных кроватей. Как только стало известно, что после моего выздоровления мы отправимся в Харш-Нар, наш управляющий отправил десяток гвардейцев вместе с каретами и парой телег со всем необходимым в Тай-Саг. Так что путешествовали мы с комфортом. И это радовало неимоверно.

Мои малыши переносили тяготы путешествия с завидным спокойствием и самообладанием. Капризничали не больше, чем обычно, по вечерам все также требовали внимания от обоих родителей, но спокойно засыпали после очередной порции разведенного молока и тихой колыбельной. Я очень надеялась на то, что короткая разлука со мной не скажется на них. Не тот возраст, чтобы переживать, но все же я не могла не думать об этом. Хотя… Некоторые дворянки вообще своих детей пару раз в день видят и то, уже после того, как те станут достаточно взрослыми для того, чтобы сидеть за общим столом. Няньки и воспитатели для таких детей заменяют и отца, и мать, которые слишком заняты своими делами, считая детей чем-то средним между средством выполнения своего гражданского долга и ненужной обузой.

За примером далеко ходить не надо. Миона была как раз из таких. Даже заботу о своих детях в первые годы жизни она перекладывала на наложниц отца. Поэтому Энгер и был всегда ближе ко мне и моей маме, чем к Мионе. Ладно, кто старое помянет… Тем более, что её уже нет, скорее всего. Айренел не любит долго приводить приговоры в исполнение, также, как никогда и не отчитывается, что именно случилось с магами-отступниками. Слухи среди трайров ходят разные, конечно. Но в то, что их используют в качестве жертв для ритуалов, а также пускают на ингридиенты для зелий — я не верила. Не тот уровень магической культуры в Государстве. Хотя поручиться за это я не могла. Магическая кухня Айренела меня интересовала меньше всего сейчас.

Чем ближе мы оказывались к Харш-Нару, тем меньше зелени нам встречалось и тем больше золота и багрянца наряду с бурым и пожухлым было в кронах деревьев и под ними. Только ели и сосны разбавляли эти тона своей темной зеленью хвои. За нирму пути мы три раза попадали под дождь, благо, все они были кратковременными и не сильно портили нам настроение. Скажем так, после пережитого меня радовало буквально все окружающее. Резкий порыв холодного ветра, заставлявший поднять воротник на куртке. Искры от вечернего костра, упавшие на сапоги. Обжигающее тепло от кружки с горячим травяным настоем. Нежные поцелуи под пологом ночного неба во время прогулки перед сном. Ночные побудки малышей с последующим кормлением из бутылочки. Капли холодного дождя, попавшие на лицо несмотря на капюшон дорожного плаща. Мелочи, из которых и состоит наша жизнь. Я и раньше любила их, но сейчас, успев проститься с миром и поняв, что могу никогда больше этого не испытать… Это не описать словами. Это надо почувствовать.

На этот раз мы въезжали в Харш-Нар без помпы и фанфар всего за час до заката. Просто усталые путешественники, которые торопятся оказаться дома до захода Таэмрая. Конечно, прохожие издали замечали нашу кавалькаду и знак Андерисов на накидках гвардейцев и пропускали вперед, приветствуя поклонами. Конечно, мы заранее послали "Вестников" в нашу городскую усадьбу и нас встретили слуги, оперативно занявшись нашим багажом и прочими вещами. И конечно, через час уже весь город стоял на ушах.

Нам было все равно. Сейчас мы просто откисали в ванных после долгой дороги и приводили себя в порядок перед ужином в не совсем тесном кругу семьи. Потому что мои замы и преподаватели, которые были задействованы в принятии экзаменов, поселились в нашей же усадьбе, в гостевых апартаментах. И, естественно, ужинать планировали все вместе. Я надеялась только на то, что мои замы, увидев мое уставшее лицо, перенесут распросы и разговоры как минимум на утро, а то и тактично забудут поинтересоваться деталями нашего непростого путешествия.

Так и случилось, к моему облегчению. Я чувствовала изо всех сил сдерживаемое любопытство всех окружающих буквально кожей. Изменения внешнего вида и статуса моего наложника, слухи, дошедшие сюда из Столицы, недавний переполох среди фреев и наводнившие город абитуриенты школы эмпов — все это подогревало их любопытство, обо всем хотелось поговорить, все требовало обсуждения. Вот только сил обсуждать и говорить сегодня у меня не было. И я была благодарна за то, что окружающие смогли сдержать себя. Очень благодарна.

— Как же хорошо дома, — сказала я, падая в кровать после ванны. — Как я устала от этих бесконечных переездов.

Макс подтащил меня к себе и крепко обнял.

— Ничего, вернемся в Ледяной шип, дороги зимой заметет и никуда из долины выбраться не получится. Тогда и отдохнешь от разъездов. Да так, что волком взвоешь.

— Слушай, а тут волки вообще есть?

— Есть, но им серры не дают разгуляться. Конкуренция. Кстати, завтра к нам присоединится Корая Шаус, прислала записку, что уже в городе.

— Быстро она. Хотя, на её месте я бы тоже поторопилась. Раньше оденешь серьги — раньше станешь свободной.

— Ага, именно поэтому ты и пыталась отложить нашу свадьбу? — с шутливым негодованием спросил меня Макс. — Свободной побыть захотелось?

— Ой, можно подумать, от тебя можно было освободиться так просто.

— Ну, если бы захотела — не удержал бы, правда? — теперь тон лишь казался шутливым.

— Не захотела бы. И не хочу, — абсолютно серьезно ответила я. — Я потеряла тебя там и чуть не сошла с ума. Я несколько раз чуть не теряла тебя уже тут. И я не знаю, как бы жила без тебя в этом случае. Даже думать не хочу, что бы было, если бы я не отправилась тогда, в Столице, к тебе за помощью. Ничего не помня об этом мире, ничего не умея… Да и в любом случае, я не представляю себе жизнь без тебя. Ты — мой муж, я — твоя жена. До тех пор, пока любим друг друга, как и договаривались там. И моя любовь слабее не стала, только сильнее. Не сомневайся.

— Как я могу сомневаться, если даже Государь уверен в тебе? Сам подбирает тебе наложников из расчета, что они никогда не попадут в твою спальню.

— Эй, он и тебе наложницу подобрал. Я теперь тоже должна переживать по поводу её возможного присутствия в твоей постели?

— Ань, мы в мире, где никогда никаких феминисток не было. Здесь мужчины женщин всегда защищали и сохраняли. Женщины не безвольны и бесправны, но к ним предъявляют другие требования. Никто не будет требовать от тебя отдать свою жизнь в защиту Государства. Но продолжить род своего мужа — потребуют. И не один раз. Государь может напомнить мне о том, что я могу заботиться о большем количестве женщин, чем есть у меня сейчас, но не заставить меня взять эту женщину в свою постель. К наложникам отношение совсем другое. На юге госпожа имения даже думать не смеет о том, чтобы завести себе наложника. Это всё равно, что признать своего мужа импотентом. На севере же это естественно, вспомни Арнега и его жену, которая сразу обзавелась наложниками. Да, ещё один аспект разницы между наложницами и наложниками. Дети и наследование. Дан был моим прямым наследником по всем параметрам, но ему было необходимо дать новый знак, подтвердив слухи о новом воплощении Творца. Тем самым Государь лишил род Андерис прямого наследника. И напомнил мне об этом перед всеми. Но. На юге не важно, кто мать ребенка, он без сомнения имеет лишь одного отца, а на севере — наоборот. По законам Государства знак передается по мужской линии и лишь в исключительных случаях наследницей становится дочь, которая передаст знак своему второму сыну. На юге ставят под сомнение передачу знака в родах с наложниками без магического доказательства кровного родства с законным мужем. Это чтобы ты понимала все нюансы. Государь должен соблюдать нейтралитет между этими двумя лагерями. Чтобы его дворяне не перегрызлись между собой, отстаивая свои взгляды на жизнь и на то, как по их мнению должны жить окружающие. Он понимает, что если на севере ты останешься с неполным комплектом наложников, то тебе просто не дадут нормально работать. Он понимает, что если у тебя будут наложники, некоторые из южан могут потребовать от нас доказательств с помощью магии крови того, что твой сын и мой тоже. И я говорю, что он уверен в твоей верности мне потому, что он сам нашел тебе наложников до того, как у меня вновь появился наследник. Он уверен в том, что твой следующий сын будет моим и никто в будущем не сможет оспорить его право на знак. Потому что иначе он бы не поставил нас с тобой перед фактом, а посоветовался для начала со мной.

А я… В который раз впала в ступор от того, что на меня вывалил этот мир. Почему всё так сложно? Почему Государю надо всё это понимать и учитывать для сохранения целостности Государства? Есть же логика. Хотя…

— Вспомни, с каким трудом ему приходится добиваться равноправия детей от наложниц и от жен в наследовании. Хотя никто и не думает сомневаться в том, кто их отец. Вспомни отношение к тебе Мионы. И то, с какой легкостью она оставила на поживу уртварам наложниц мужа и их детей. Забрала в Столицу Карда, но Лоренс, Пиран и Лидия остались в поместье. И если бы твоя мать не ушла от твоего отца после твоего исчезновения, что бы было с ней? С тобой? С Арнегом? С его землями, если бы она успела околдовать и его? Что было бы с обороной его имения? Сколько бы воинов ещё погибло бы, если бы он оказался одурманенным? Если бы не смог сражаться в полную силу, оглядываясь на Миону и её мнение? Как восстанавливать рода северян, если южане не будут отдавать своих дочерей замуж за сыновей наложников? Если не будут брать в жены их дочерей? Кто будет учиться командовать, если некому будет поступать в академию? Проще было бы вернуть моногамию, как была у энторцев, но тогда бы вернулись бы проблемы с любовницами и их детьми, разводами и неполными семьями.

— Это точно. Идеальной системы пока нет. Или есть, но мы о ней не знаем. Так, ладно. Пусть у Государя на эту тему голова болит. Тебе Райфр ещё не передавал информацию насчет моих наложников? Когда и как встречаемся?

— Передавал. Шард приедет на открытие школы, его тебе Гариона представит. Вроде бы даже с собственным слугой-нянькой, если я правильно понял намеки Райфра. А вот санг уже в Харш-Наре. Райфр сказал, что он обещал сам произвести на тебя впечатление, чтобы легенда была правдоподобна. И очень просил не говорить тебе его имя.

— Сюрприз-инфаркт? Замечательно. Обожаю, — полным сарказма голосом ответила я мужу. — Главное, чтобы не пытался впечатлить так, как это делал Финар. Откажу ведь.

— И будешь в своем праве.

— Ну да. Буду. И что потом с этим горе-наложником будет? После такого провала?

— Да ничего. Всего лишь станет посмешищем для всей тайной службы.

— Не слишком ли жестоко?

— Нет. Фреи не любят усложнять, им претит плести интриги и заговоры, но они великолепные сыщики, следопыты, бесшумные охотники, идеально приспособленные для тайных операций. Но обман они на дух не переносят. Поэтому в тайной службе на виду — фреи, а в их тени — трайры-агенты и кураторы. Так вот, фреи не любят усложнять. Чем проще — тем лучше. И если можно решить проблему просто сказав тебе имя будущего наложника, они так и поступят. Тот же, кто не дает решить проблему по-простому в угоду легкой интриги, которая должна вызвать у тебя дополнительную заинтересованность, будет их раздражать. И если он провалится — они обязательно это ему будут припоминать. Память у фреев отличная.

— Злые-злые зубастики.

— Именно.

"А зубастиков я тебе еще припомню!" — мстительно сказал мне Кайнф.

"Ты главное в нужное время имя этого шпиона перевербованного вспомни," — ответила я ему, поудобнее устраиваясь на плече у мужа.

А утром, за завтраком, первое, о чём меня спросили, было моё самочувствие. И была это доктор Эйнел, завуч по хозчасти. С чего бы это? А, ну да, мы же вчера поздно приехали, уставшие, как собаки. И они это прекрасно видели вчера за ужином. По идее, можно было бы проваляться целый день в постели, приходя в себя после декадной дороги сюда. Могла бы. Но не хочу. Я и так два дня приемной комиссии пропустила из-за этих детишек истинных. Сегодня я обязательно поприсутствую при работе приемной комиссии.

— Благодарю, всё хорошо, — отвечаю с улыбкой. — Готова приступить к обязанностям директора школы эмпов и поучаствовать в работе приемной комиссии.

Завучи переглянулись, улыбнулись мне в ответ и сказали:

— Переполох поднимется. Хотя… Нам это на руку.

— Да, это хорошо. Сегодня как раз третий день приема, ещё два дня в запасе.

— Вы это о чём? — непонимающе спросила я.

— О том, что некоторые родители хотели не столько отбор пройти, сколько убедиться в том, что эта школа действительно тобой управляется, а не является филиалом академии Айренела. Ведь многие преподаватели оттуда.

— Почти все оттуда, — спокойно сказала я. — Откуда же им ещё взяться?

— Правильно. Но ведь официально признанной эмпой являешься только ты. И если тебя нет в приемной комиссии, то возникают вопросы. Да, мы обговаривали это ещё в Ледяном Шипе и нашли способ проверки, который даже простых людей убедит. Но всё же некоторые сетуют, что преподаватель за ширмой может обмануть экзаменаторов, что чувствовать будет гнев, а скажет, что радовался?

— Ну, желающие найти несовершенство в системе всегда его найдут. Не уверена, что сегодня я смогу принимать экзамен у эмпов, но не могу же я просто прохлаждаться в усадьбе? Может, устроите мне экскурсию по приемной комиссии? Хочу увидеть, как удалось реализовать то, что мы с вами обсуждали.

— Конечно, думаю, твой секретарь, Ирдис, отлично справится с ролью экскурсовода. Преподавателей в комиссии я предупрежу.

— Благодарю.

— А! Чуть не забыла! Ваила Такрес эль Парен просила обязательно напомнить тебе про большой прием в их усадьбе после оглашения результатов экзаменов. И что отказаться не получится. Всё же это первый набор в школу эмпов.

— Я поняла, — тяжело вздохнув, ответила я. — Будем.

Экзамены проводили в крытом тренировочном зале гвардейцев, разделенным временно на четыре секции по две комнаты с небольшим коридорчиком между ними. Входили поступающие с одной стороны зала, а выходили спустя время — через другую сторону, пройдя через три этапа-экзамена и держа в руках экзаменационный лист с набранными баллами. Школа эмпов хоть и была довольно большой, но не безразмерной. Больше сотни человек на курс мы были взять просто не в состоянии. Именно поэтому мы не говорили сразу, поступил ли человек или нет. Итоги каждого экзамена заносились в специальные журналы, а также дублировались на специальном зачарованном листе для абитуриента. Потом нам предстояло провести обычное классическое ранжирование по колличеству набранных баллов и всех, кто не вошел в первую сотню — отправить восвояси. Те, кто не попадет к нам, но у кого будет достаточно высокий уровень магического дара — сможет поступить в Школу магии Харш-Нара.

В этом году у них как раз недобор студентов оказался. И неудивительно, если честно. Мало кто решится на переезд на приграничные земли с детьми такого возраста. Пять трайрских лет — это почти семь земных, если я ничего не путаю. Многие предпочтут оставить ребенка в привычном и знакомом окружении, отдав в ближайшую магическую школу. Академия Айренела — исключение из этого правила, конечно. Если ребенок на вступительных экзаменах в городскую магическую школу покажет исключительную силу магического дара, подходящую для обучения в Айренеле, то его данные конечно перешлют в город магов и уже там будут решать, забирать ли уникума на обучение в Академию или оставить на обучении в городской Школе магии. Это богатые дворяне прежде всего тащат своих детей в Айренел. И только если не получилось там — нанимают преподавателей, редко когда отправляют своих деток в городские школы магии.

Кстати, на территорию усадьбы родителей и прочих сопровождающих будущих студентов школы эмпов не пускали. И я была за это благодарна гвардейцам и моим замам, сумевшим не допустить эту гомонящую на разные голоса и постоянно выясняющую отношения между собой толпу в наш дом. Звезды светлые, я все понимаю, воленение и нервозность, но неужели не ясно, что от того, зайдет твой ребенок на полчаса раньше или позже никак не зависят его баллы в листках? Так что попав на территорию усадьбы, ребят проводили в первую комнату тренировочного зала, так называемую приемную, где их успокаивали улыбчивые секретари и записывали их данные в журналы, выдавая листы, на которых потом экзаменаторы будут выставлять баллы. Здесь же детей просили оставить все амулеты и магические талисманы, если на них были следы любой магии. Естественно, чтобы исключить любые помехи или преимущества одного абитуриента над другим.

Вспоминая тот мир и тех пятилеток, которые ни писать, ни читать и считать еще толком не умели, я с удивлением наблюдала, как будущие студенты старательно читают вопросы, написанные на плотных картонных карточках и аккуратно выводят на листочках строчки ответов. О нет, это не были правила трайрского языка. Это была стандартная анкета поступающего: фамилия и имя, возраст, откуда родом, как зовут родителей и несколько общих вопросов, на которые надо было отвечать полноценными предложениями. В стиле "Кем ты хочешь стать в будущем?" и "Где ты провел это лето?". В этих же карточках шли и задачи на обыкновенный счет. Сложение, вычитание, умножение и деление. Написать все цифры по порядку или в обратной последовательности. Все. Ничего большего.

Заглянув в обе комнатки и пожелав удачи тем, кто только ждал своей очереди в коридорчике, я, в сопровождении Ирдиса, отправилась дальше. Туда, где собиралась сегодня побыть подольше, а завтра и послезавтра остаться на целый день. В секцию проверки дара эмпов.

Экзамен на силу эмпа проходил в комнате, разделенной простой непрозрачной тканевой ширмой на две части. Справа от входа — стол с двумя преподавателями-эмпами. Прямо — ширма и за ней — ещё один преподаватель, тоже с соответствующей кафедры. Перед ширмой на расстоянии шага стоит девчушка и пытается прочитать эмоции. Так увлечена процессом, что даже не оглянулась на меня когда я зашла. Я кивнула преподавателям, жестом показала, что подниматься с мест и кланяться мне не надо, подошла к запасному стулу в углу комнаты.

— Мне кажется, гнев, — неуверенно сказала девушка.

— Не торопись, время у тебя еще есть.

— Или грусть… — с той же степенью уверенности в ответе.

Экзаменаторы тяжело вздохнули, переглянувшись. Я решила перепроверить сама. И удивленно посмотрела на экзаменаторов. Человек за ширмой испытывал страх. Сильный и очень явный.

— Хорошо, Нилока. Отдохни немного. Расскажи, как ты впервые поняла, что чувствуешь эмоции других?

Девчушка задумалась, а потом сказала:

— Ну… Я и не знаю даже… Просто я сказала папе, что хочу быть эмпой, а он сказал, что есть специальная школа. Я раньше магичкой быть хотела. Но городской маг сказал, что дар слишком слаб. А как сделать его сильнее — не сказал. Так меня научат быть эмпой?

Вот так и разбиваются детские мечты. Реальность безжалостна и беспощадна. Если дара нет — хоть сто раз тренируйся, ничего не выйдет. Магом становится тот, чей магический каркас крепче, воином — тот, кто крепче физически. Эмпы, маги духа, маги-стихийники — это всё отклонения от нормы, от стандарта, от среднего. Как и барды, мореходы, кузнецы и изобретатели. Все — по-своему ущербны в чем-то, у всех чего-то меньше, а чего-то — больше.

— Давай сыграем с тобой ещё раз. Что чувствует тот, кто сидит за ширмой?

— Давайте. М… — девочка задумалась на пару секунд. — Радость? Не-не, скорее страх.

Грусть. Он чувствовал грусть. И мне было тяжело видеть, как девчушка пытается угадать, абсолютно ничего не чувствуя. И я не могла просто так встать и уйти, не пояснив ей, почему мы не сможем её ничему научить.

— К сожалению, — сказала я, — мы не сможем научить тебя быть эмпой. Пока ты лишь пытаешься угадать, что чувствует сидящий там. Дар еще может проснуться, но пока все наши уроки для тебя бесполезны. Попробуй дома тренироваться именно так, как тебя проверяли тут. Почувствовать эмоции человека за ширмой, в другой комнате, за твоей спиной. И когда будешь уверена в том, что ты чувствуешь правильно — вновь приходи к нам.

Было видно, что девушку я заставила задуматься. А экзаменаторы явно не знали, как реагировать на моё высказывание.

— Да? — спросила девочка у одного из экзаменаторов.

— Директору школы виднее, — слегка пожимая плечами, сказал сидевший ближе ко мне.

— Ну, дар действительно может проснуться позже, — выдал второй. — И понять, что он появился, проще всего именно так, чувствуя эмоции других без зрительного контакта. Но тренировка… Хотя…

А, понятно. Магов среди трайров много, в каждом крупном городе есть своя школа магии. Айренел отбирает лучших, он может себе позволить не взять на обучение одарённого, но не успевшего развить свой магический каркас до нужного уровня. Тех, кого подозревали в наличие дара эмпа отправляли в Айренел, прописывая им завышенный уровень магического дара. И там уже разбирались, есть ли дар эмпа у ребёнка или нет. Так вот о приеме. Если ребенок в пять лет не проходил по уровню магического дара в Айренел, он возвращался в тот же год в магическую школу ближайшего к дому большого города и учился со сверстниками. Те, кто не прошел отбор даже в школу, могли дальше заниматься частным порядком и потом просто сдавали экзамен на владение магией нужной ступени вместе со всеми студиозами. Но таких было мало. Частные уроки стоят слишком дорого для обычного мастерового или купца. А получают маги не больше, чем успешный купец. Так что те, у кого дар был слаб, не особо расстраивались и просто переключались на другую специальность.

С эмпами сейчас совсем другая история. Нас мало. Катастрофически мало. И те, что есть — просто бояться быть эмпами в том смысле, который я вкладываю в это слово. Сражаться с уртварами, дурманить их и убивать. Одной меня оказалось достаточно для… многого. Как вспомнишь, так и страшно становится. А если бы в каждой крепости было по эмпу? Такому же как я, обезбашенному в хорошем смысле слова? Который мог бы одурманить врагов, лишить их возможности сражаться? Сколько бы жизней смогли бы сохранить боевые эмпы? Но их нельзя заставить, их надо воспитать. Я не имею право собрать лишь сливки, оставив тех, у кого дар проснулся позже, за бортом. Мне надо брать всех. Без разбора. Пять, десять, пятнадцать, двадцать — плевать на возраст. Да, целесообразнее, если в одной группе учаться дети одного возраста. Но в будущем надо будет обязательно организовать группы для одарённых, которым уже давно не пять трайрских лет. Обязательно.

А ещё мне предстоит выбить из преподавателей моей школы заморочки Айренела. Те же мантии. Анахронизм, который сохранился лишь в Айренеле. Видите ли, мантии были формой магов ещё до ритуала лишения силы. И что? Они бы ещё остроконечные и широкополые шляпы начали носить, как в мультиках про добрых волшебников.

— Эмпы — не маги, — сказала я девочке, но для преподавателей. — Нас очень мало и каждый — на вес золота. Если начнешь чувствовать эмоции спустя время — возвращайся, научим.

— Так мне что, домой? — слегка растерявшись, спросила девочка.

— Нет, — встрепенулся второй, который сидел дальше от входа. — Тебе в следующую комнату.

Первый тем временем начал заполнять строчки в экзаменационном листе.

— И потом тоже не домой, а дождаться оглашения результатов, — сказал первый, не давая девочке задать следующий вопрос. — Через три дня перед воротами будет вывешен список, кто поступил к нам, кто зачислен в школу магии Харш-Нара. Держи.

— Ага, поняла, — забирая листок из рук преподавателя, сказала несостоявшаяся эмпа и, поклонившись, вышла из комнаты.

Я вышла следом за ней, лишь кивнув на прощание экзаменаторам.

В третьей экзаменационной комнате абитуриентов ждал лишь длинный стол с различными плетениями, не видимыми обычным зрением. Ребенок должен был описать, что он видит, причем как можно более подробно. От того, какие именно плетения будут замечены и насколько подробно описаны поступающим будет приблизительно понятен уровень его дара на текущий момент. Сюда я лишь заглянула, проверила, что я сама вижу только пять из десяти плетений, тяжело вздохнула, осознав свою бесперспективность в роли мага и ушла. Мальчишка, который сдавал экзамен в этот момент, с уверенностью описал целых три плетения, а сами экзаменаторы с каменными лицами вносили его результаты в экзаменационный лист.

Кстати. Пройти экзамен дважды под разными именами или за другого было невозможно. Те самые зачарованные листы с баллами, которые выдавались поступающим, не допустили бы этого. Даже при краже этого листа кем-то другим он сгорал ярким пламенем, а студент мог обратиться в приемную комиссию за дубликатом. Не спрашивайте, как это устроено. Я принципиально не вникала в способы защиты такого рода бумаг. Во-первых, мне это было неинтересно, а во-вторых, это была тайна артефакторов Айренела, которая охранялась получше любого гномьего банка. Потому что приносила немыслимые деньги Совету магов, которые торговали подобными зачарованными листами как идеальными основами для заключения договоров и сделок.

И если экзамен на грамотность проходили практически все с малым количеством ошибок, то на экзамене по силе эмпов отсеивалось две трети ребят. С магическим даром была просто катастрофа: мало кто вообще видел хоть что-то. Проверив в конце дня журналы за два предыдущих дня, я начала серьезно беспокоиться о том, наберем ли мы вообще сотню студентов. По опыту того мира я знала, что основной поток поступающих приходится на первые дни.

А перед ужином я увидела ту, которая получила стальные сережки Нионы. Сама эльфийка теперь щеголяла в серебряных, но не моих, а тех, которые достались Максу по наследству. Мои я никому не отдала бы. Слишком уж памятная для меня вещица. Да, я собственница и жадина. И тема закрыта.

— Анна, позволь представить тебе Кораю Шаус, мою новую наложницу.

Поклон подчиненного начальнику. Молодец. Кланяюсь соответственно, как госпожа. Не стоит смущать девушку ещё больше. И так на Ниону с Лари косится с удивлением в глазах. А те и рады стараться: ренка то и дело хвостом своим обмахивается, словно веером, а эльфийка специально причёску такую сделала, чтобы уши свои заострённые во всей красоте показать.

Итак, Корая. Черная смоль волос заплетена в тугую косу и уложена толстым венком на голове. Глаза яркие, голубые, губы бледноваты, чуть поджаты, но от волнения, не от недовольства. Выглядит слишком молодо. Лет на двадцать здешних. Хотя да, для южных имений не выйти замуж до двадцати — остаться в старых девах. По меркам того, другого мира, ей около двадцати трёх. Плюс-минус пара месяцев. Ну да. В регионах, где женщины находятся под полной защитой и жестким контролем мужчин в этом возрасте уже своих детей должна учить ходить как минимум.

Вот странно, в Государстве всё смешалось со всем. Южане с их собственнической политикой по отношению к женщинам, северянки с их мужьями-подкаблучниками. Западные земли с интригами, роскошью безопасных земель и жаждой богатств. Восток, соседствующий с уртварами и регулярно опустошаемый ими. Оттого и слегка повёрнутый на владении оружием и умении постоять за себя, независимо от пола. Да, истинными трайрами считаются именно красноволосые и зеленоглазые, но никто не посмеет попрекнуть полукровку с не тем оттенком волос в "нечистоте крови". Все понимают, что в смешении крови не только вред, но и польза. Уртвары — особый случай. Там полукровки технически невозможны.

— Рада приветствовать тебя в нашем доме, Корая. Уверена, что мы поладим.

— Я тоже на это надеюсь, госпожа Анна.

Опять поклоны и девчушка отходит от нас к остальным наложницам. Да… Бедненькая, чувствует себя не в своей тарелке. Ничего, Лари и Ниона её растормошат, уверена. Главное, чтобы на тренировки не потащили, на юге не любят женщин, которые умеют за себя постоять. Для этого у них мужчины есть.

Вот странно. На юге — женщины бесправны и их защищают мужчины. На севере — женщины всем правят, но защищают их тоже мужчины! На юге — у женщин есть чётко очерченный круг задач, которые выполняют только они, на севере — тоже самое. Но на юге это в основном бытовые вопросы, не связанные с заработком и обеспечением благополучия семьи, а на севере — женщины всем управляют, мужчины это в основном реализовывают и всё. На юге всё будет так, как сказал мужчина, на севере — как сказала женщина.

Корая попала. Она ещё не поняла, но все её устои будут подвергнуты такому испытанию, которое не снилось даже мне. Мало того, она попала не просто в семью на севере, она попала в нашу семейку, которая даже по меркам Столицы, привыкшей ко всему и всякому, является слишком экзотичной и странной. Мне её жалко. Честно. Государь — ещё тот ушоый тип. Чего он добивается такой тасовкой людей? С севера на юг, с юга — на север, с запада — на восток, с востока… да мало кого с востока на запад послать получается. После уртвар-то.

— Ну, как твоя экскурсия? — спросила подошедшая к нам доктор Эйнел.

— Неплохо. Только я посмотрела журналы… Боюсь, мы не наберём сотню первокурсников. Экзамен по дару эмпов слишком многих отсеивает. И это в первые дни. А что будет завтра и послезавтра? Основной же поток именно в первые дни прорваться пытается.

— О, не переживай так, Анна. Теперь, когда ты приехала, ситуация изменится, вот увидишь, — с улыбкой настоящего заговорщика сказал доктор Хиор.

Я с непониманием посмотрела на Эйнел, желая услышать пояснения.

— Официально же ты ты одна являешься эмпой. Вот и пытались те, у кого дети ну никак не эмпы, протолкнуть своих детей пораньше, надеясь, что им повезет и маги не распознают обман. Ну или надеясь, что им повезет. Поэтому и гвалт такой был у ворот усадьбы. Ты хоть и приехала вчера, но люди надеялись, что ты отдыхать будешь после дальней дороги, а не экзаменовать пойдешь.

Стояла я с открытой челюстью пару минут минимум. До того времени, как Майра позвала нас всех из гостиной в столовую, на ужин. Мда. Вот тебе и специфика местного населения.

Мои замы оказались правы. В четвертый и пятый день количество проваливших эмповский экзамен почти сошло на нет. Да и среди проваливших оказалось на порядок больше детей со слабым магическим даром. Также в общей сложности на весь набор оказалось около десятка эмпов с магическим даром. Им мы решили предоставить право самим решать, где обучаться. В Школе магии или в Школе эмпов.

А после ужина наша гостиная временно превратилась в зал совещаний приемной комиссии, члены которой до хрипоты спорили друг с другом. Просто потому, что детей, которые сдали экзамен на эмпа, оказалось больше сотни. И вот кого оставить за бортом: почувствовавшего правильно все три эмоции на главном экзамене, но неправильно решившего две из трех математических задач или набравшего высший балл по грамотности, но угадавший лишь одну эмоцию? При этом оба провалили с треском экзамен на магический дар. Волевым решением я, как директор школы, добавила правило, при которым из двух студентов с одинаковым итоговым баллом преимущество в поступлении имеет тот, у кого выше балл по профильному экзамену. То есть — по дару эмпов. Согласились все. Чему я была рада.

К тому же, всегда был вариант, что родители некоторых студентов передумают в последний момент и решат не отдавать свое чадо в Школу эмпов даже после оглашения результатов экзаменов. Некоторые из магически одаренных могут выбрать Школу магии, и этого тоже нельзя было спрогнозировать заранее. Плюс отсев в первые сессии по успеваемости. Так что вывесить мы решили полный список тех, кто сдавал экзамен, отсортированный по количеству баллов с учетом приоритета силы эмпов. Список тех, кто в школу точно не попадал, но мог поступить в Школу магии, шел на отдельном листе.

Естественно, я приползла в свою спальню ужасно уставшей и завалилась на кровать глубоко за полночь. Даже ближе к утру. Но зато завтра уже можно было начинать собирать вещи и отправляться в декадное путешествие к Ледяному шипу. Вечером поучаствовать на приеме у Ваилы и с утра — в путь. Домой.

Наивная. До вечера нас, то есть приемную комиссию, осаждали возбужденные родители не прошедших по количеству баллов студентов. Уж что они только не делали. На коленях стояли. Взятки (ВЗЯТКИ!) предлагали. Дойти до Государя грозились. Даже говорили, что это у их детей дар находятся в спящем состоянии, как у меня в свое время. И что он ну обязательно проснется во время первых же уроков. Я же их всех посылала. Приходить через год или когда у их детей проснется дар. Через год проснется? Пусть тогда и приходит. Через пять лет? Пусть приходит десятилетним, определим на первый курс, к пятилеткам.

Ну и на всякий случай взяла себе на заметку продумать для взрослых эмпов экспресс-курсы, в которых некоторые предметы можно будет сдать досрочно при наличии образования в других школах. Что-то типа ускоренного получения второго образования в том мире. Почему бы и нет? Сейчас все нынешние эмпы считаются магами и не могут использовать свой дар в открытую. А такая вот переаттестация легализует их как эмпов на службе у Государя. Надо будет с мастером Тарисом этот вариант обсудить. Почему бы и нет, в конце концов?

Чего мне это стоило в плане эмоций — не спрашивайте. Я, конечно, следовала совету доктора Хиора и вместо наполнения своего сундучка старалась менять всего лишь окраску облака эмоций. Но как же это было сложно! Как хотелось по-старинке отправить все скопом в сундучок и забыть. Нельзя. Плохо это для стабильности эмоционального фона. Да и тренировки лишними не бывают. Так что я сидела с каменным лицом за письменным столом в комнате-приемной вместе с моими замами и четко, обоснованно, не обращая внимание на эмоции родителей, отвечала на их претензии.

Те же, у кого не было необоснованных претензий к месту их ребенка в списке поступивших, а были вопросы "Как нам теперь?", общались с секретарями и их было на порядок больше. Несколько семей, как мы и предполагали, предпочли обучение в Школе магии Харш-Нара. Несколько передумали, когда узнали о том, что сама школа расположена в декаде пути от Харш-Нара, а не в самом городе. Был даже случай, когда ребенок наотрез отказался расставаться с родителями. Вплоть до истерики. Его пришлось успокаивать с помощью силы эмпы (с согласия родителей, конечно) и убеждать, что никто его насильно от родителей забирать не собирается. Отец долго извинялся и спрашивал, смогут ли они попробовать поступить в следующем году, если они смогут его уговорить. Я подтвердила, что это вполне возможно. Только экзамен придется сдавать заново, на общих основаниях.

Когда поток жалоб и вопросов иссяк, мы с облегчением выдохнули и подвели предварительные итоги. Вычеркнув всех отсеявшихся по разным причинам, мы остались со списком в сто шесть первокурсников. Обведя уставших членов приемной комиссии взглядом, я решительно поднялась со своего кресла и сказала:

— Всё. Теперь по домам.

— Да, встретимся уже у Ваилы, — поддакнула мне Эйнел и я мысленно застонала, вспомнив про прием, который никак не могла пропустить.

Светская жизнь, чтоб её. Ладно, это всего лишь прием у Ваилы. Забьюсь в уголок, послушаю местные сплетни, покиваю с умным видом, пошлю нафиг всех любопытных… Не пошлю. Лучше уж самой из первых уст рассказать о том, как Государь моему сыну знак вручал и как из рук эльфов вызволяли, а то потом такого местные сплетницы понаплетут, за голову схвачусь, да поздно будет.

Да… А Харш-Нар с момента нашего последнего появления тут стал гораздо больше в плане жителей. Ваила не отходила от меня целый час, а ко мне подходили и подходили новые люди. Торговцы и рестораторы, купцы и мастера ремесленных гильдий, дворяне и просто богачи, которые решили открыть свое дело у нас.

— А, вот это интересная пара, — сказала Ваила, когда увидела направляющегося к нам голубоволосого и белокожего мужчину в сопровождении дамы. — Женщина — дочь Фомара Хонара, купца, закупает скобяные изделия у нас. А он — Каэрин Дортан, на четверть шарн, прибыл с ними, — Ваила замолчала, пара подошла к нам. — Рада приветствовать вас на моем вечере. Анна, позволь представить тебе Дайнис Хонар, дочь уважаемого Фомара Хонар, купца из Сангии. И её телохранителя, Каэрина Дортана.

Дама в истинно санговском платье слегка присела в реверансе, выражая уважение по правилам сангов, а её спутник поклонился, как это принято у трайров. Да, интересная пара. У него а поясе меч и длинный кинжал, но одет в обычную одежду, лишь санговская безрукавка из плотной кожи, обшитой материей с двух сторон.

— Рада знакомству, — сказала я, обращаясь прежде всего к девушке. — Надолго к нам в Харш-Нар?

— До весны точно, а там будет видно. Все будет зависеть от прибыли, — мило улыбаясь, сказала санга. — Мы привыкли везти отсюда железо и готовые хозяйственные мелочи, но пока мастеровые еле успевают обслуживать только местных. А гномы, обосновавшиеся на рудниках, хорошую цену не дают, да и с количеством у них проблемы. Хотя качество на уровне.

— Думаю, всё ещё впереди. И у гномов, и у местных мастеровых, — сказала я с легкой улыбкой. — Я желаю вам с отцом найти здесь партнеров для взаимной выгоды. Приятного вечера, Дайнис.

Девушка поняла меня правильно, снова слегка присела в реверансе, а затем отошла. Интересно было то, что её охранник, голубоволосый, не сводил глаз с Зайра. Нет, неправильно сказала. Его глаза не останавливались ни на одном из окружающих дольше пары мгновений, постоянно перескакивая с одного объекта на другой, но Зайр чаще других оказывался в фокусе его внимания.

Хотя да, в этом зале вряд ли кто-то мог представлять более серьезную опасность, чем мой наложник. Полуорк, с двумя саблями, да ещё и с подозрением осматривавший каждое новое лицо в зале. Нет, здесь были и более сильные воины, не говоря уже о более сильных магах, но вот опасными они точно быть не старались. А Зайр… Он просто нервничал, впервые сопровождая меня без Илира, который остался с Даном и Ольгой в усадьбе. Макс стоял рядом с Санром на другом конце зала и туда по традиции мужчины подходили уже после того, как подведут своих дам к хозяйке вечера. Наложницы как всегда на таких вечерах занимались чем-то своим. Подозреваю, что Лари и Ниона вываливали на новенькую целый ворох информации о нашем окружении и том, какую роль играют наложницы в нашей семье вообще. Так что я не особо волновалась за свою безопасность, вроде бы со всеми недоброжелателями разобраться успели, но Зайр по-другому не мог. Не умел он пока справляться с чувством ответственности и своей нервозностью другим способом. Подросток. Хоть и выглядит внушительнее многих. Вот и выглядел котом с распушённым хвостом и вздыбленной по позвоночнику шерстью на выставке породистых домашних любимцев.

Сегодня танцев не было, Ваила прекрасно понимала, вокруг каких событий и кого именно в этот вечер всё будет крутится. Открытие школы эмпов, назначение Макса Наставником, похищение нас "Истинными сынами". Да-да, не эльфами, а именно фанатиками, исказившими веру в Творца. Ну и хорошо. Не все же эльфы такие придурки, как дед Нионы. Ну и конечно, присвоение Дану нового знака. А также робкие вопросы насчет воплощения Творца. И моего второго наложника.

— Илир был отличным бойцом и так, каким же он теперь стал, после перехода в Старейшины? — спросил боевой маг гарнизона Харш-Нара, Майдж Карненс, больше у Зайра, чем у меня. — Вы успели потренироваться с ним после произошедшего?

— Да, — с неохотой сказал Зайр. — Скажу честно. Я ему в напарники для тренировок уже не гожусь. Они теперь с господином Максиром на пару тренируются. И то… — Зайр прикусил язык, но тут же продолжил сам Макс:

— Илир действительно очень силён теперь. Подозреваю, что ему только к Государю в пару и становиться на спарринге. Наши тренировки по большому счёту нужны только мне и Зайру. Мы у него учимся, а не наоборот.

Мужчины пораженно замерли. Мы с Максом уже давно оказались в центре зала для танцев, а вокруг нас своеобразными кольцами кружили остальные гости. Постоянно меняя друг друга, прислушиваясь к нашим ответам на интересующие их вопросы и тут же спрашивая что-то своё по этой же теме.

— Госпожа, а могу ли я попросить у вас разрешения на тренировочный бой с вашим наложником? — вдруг спросил меня тот самый голубоволосый санг-охранник.

Я слегка опешила, а потом спросила:

— Почему именно с ним?

— Он полуорк, если я правильно понял. У меня ещё не было подобного спарринг-партнера. Я, как и вы, госпожа, звукам стальных струн предпочитаю мелодии стальных клинков. Но эту мелодию без хорошего напарника не сыграешь.

Вот как, значит. Права Ваила, интересная личность. Ой какая интересная.

— Вы как будто бы сетуете на отсутствие достойного соперника, Каэрин.

— О нет, госпожа, не соперника. Напарника для красивого поединка.

— Не нравится рисковать своей жизнью? — интересно, как он отреагирует на колкость в свой адрес.

— В бое на смерть нет места красоте. Её просто некому заметить в пылу схватки. И, хвала звездам светлым, наблюдать за смертельными поединками у всех разумных считается дурным тоном. Уже очень давно.

Уел. Молодец. Фанат поединков? Но простые рубаки не философствуют на тему красоты смерти. Кто ты, голубоволосый?

— Пираты запада и некоторые южные острова всё ещё практикуют бои насмерть между пленниками, — вставил в наш диалог фразу Итор Юрсен, маг-защитник и неизменный друг Майджа.

— Разумный не станет пиратом. Туда попадают лишь те, кто не нашел себе места среди приличного общества, — практически без заминки ответил санг.

Два ноль в твою пользу. Переглядываюсь с Зайром, тот поводит плечами, мол, всё равно. Взгляд-вопрос в сторону Макса — и я замечаю крошечную искру веселья в глазах мужа. Его заметный кивок — и я отвечаю сангу:

— Я не против, но окончательное решение за Зайром.

— Разве вам не хочется посмотреть, кто выйдет победителем? — с легким удивлением спросил санг.

— Решать должен тот, в чьих руках будут клинки, — спокойно сказала я. — К тому же, я не заставляю наложников делать то, что им не хочется.

— Понимаю, — и, посмотрев на Зайра, сказал: — Что скажешь? Хочешь немного размяться с непривычным партнером?

Вот жук. Подколол, мол, тренируясь с одним и тем же партнером ты привыкаешь к его манере ведения боя и можешь проиграть новичку. Вот только Зайр тренируется со всеми гвардейцами, да с Максом и Илиром. Так что тут он попал впросак по незнанию. Два-один.

— Если только будешь использовать стихию воздуха для своего ускорения. Просто сталь на сталь будет скучна, поверь, — абсолютно спокойно сказал Зайр.

А я услышала удивленный шепоток, пошедший по рядам зрителей. Хорошо, что я не глазела по сторонам, а наблюдала за сангом. Он был поражен сказанным не менее остальных.

— Откуда… А… Ты же полуорк. Но той… Хм… Гм… Согласен.

Какой забавный монолог! Той — тойны? Или я его неправильно поняла? Простой охранник о тойнах не знает, о них все успели забыть давно, как мне Макс рассказывал. И зачем вообще он начал говорить вслух? От неожиданности? То, что он маг воздуха, никто не знал, что ли? Ну, тогда странно, что только вслух заговорил. И вроде быстро себя в руки взял.

— Тогда можно будет. А если и стихией воды для атаки будешь пользоваться, то даже победить меня сможешь.

Всех, кто это услышал, выморозило. Две стихии у одного санга и он гуляет на воле, а не стал мужем какой-то из Тайных сестер? Так не бывает. Стоп. Санг, воздушник, хочет произвести впечатление… Клыкастик, а не тот ли это несчастный, который собирался на меня впечатление производить?

"Ты специально, да?" — полным возмущения тоном ответил мне Кайнф. — "Нашла, что меня раздражает и теперь издеваешься, да?"

"Да я тебя много раз до этого клыкастиком называла! Не пойму, с чего ты сейчас начал на это реагировать."

"Да вот, узнал недавно, что в том мире ты так ваших выдуманных вампиров называла. И я не желаю, чтобы ты нас ассоциировала с этими напыщенными самовлюбленными идиотами."

Во как.

"И не собиралась. Крайф, даже не думай о том, что я фреев с вампирами сравниваю. Не было такого никогда. Вы совсем другие."

"Вот и хорошо," — слегка успокоившись, ответил мне мой серр.

Вот гад! Не ответил на мой вопрос! А санг уже пришел в себя и нашел, что ответить Зайру:

— Ты ошибся, полутойн, — с грустной улыбкой сказал санг. — Возможно, вода и обратила бы на меня внимание, но ветер откликнулся первым. Добиться же благосклонности двух стихий одновременно для меня практически невозможно. Я и с воздухом-то с трудом справляюсь. Госпожа Ваила, можно нам будет воспользоваться для поединка внутренним двором вашей прекрасной усадьбы? Не думаю, что желающим посмотреть на наш дружеский поединок хватит места в обычном зале для тренировок.

А я поняла, что он врет. Блин, вот не хотела же включать свой эмповский дар. Не сдержалась. Если у тебя есть молоток, тяжело отложить его в сторону и начать забивать гвозди камнями. Я слишком привыкла использовать свой эмповский дар в фоновом режиме. И даже не понимала, насколько сильно начала от него зависеть до тех пор, пока не попала в плен к "Истинным сынам". Незабываемые ощущения. И вот после этого, после того, как я внезапно "оглохла" к чужим эмоциям, заставило меня понять, что я слишком сильно полагаюсь на свой дар в повседневной жизни. И слишком часто его использую. Это неправильно. У магов есть своя этика, они не используют магию направо и налево среди не-магов. Хотя могли бы. И вещи за собой заклинаниями таскать, а не в руках нести, и зачаровывать ложки, чтобы они сами сахар в чае размешивали. Хотя тут такой традиции и нет, сахар в чай отдельно добавлять. В общем, не правильно это. Теперь я старалась обойтись без постоянного чтения эмоций, но иногда всё же срывалась. Как сейчас.

Вот только почему он врет? Не хочет, чтобы узнали о его особенностях? Скорее всего.

— Конечно можно, Каэрин. Пять минут, я дам распоряжение слугам, всё организуют.

Подготовка заняла чуть больше времени, чем пять минут. Одна только установка малого защитного дуэльного купола заняла минут пять. И то, многим эта мера предосторожности казалась излишней. Лишь Макс, представлявший уровень владения клинками Зайра, не считал купол ненужным расходом сил. И оказался прав по итогу.

Поединок начали неспешно, присматриваясь к противнику. Первым ленивого обмена ударами не выдержал санг, причем начал двигаться так быстро, что большинство дам ахнули.

— И это он еще не призывал стихию, удовлетворенно сказал Макс.

— Такое ощущение, что ты доволен его умениями, — с удивлением сказала я.

— Конечно доволен, всегда приятно смотреть на красивый бой. Да и хорошо, что остальные увидят наконец, что умеет Зайр. Одно дело знать, а другое — видеть. Так, наконец-то.

Я отвернулась от мужа и обмерла. Скорость обмена ударам стала такой, что я с трудом отслеживала удары.

— Они… На равных? — не веря в то, что вижу, сказала я.

— Ну да. Только санг уже призвал стихию и увеличил свою скорость, а Зайр свои особые способности не применял.

Я задумалась, потом тихо сказала:

— Меня окружают монстры.

Макс лишь улыбнулся. Ну да, ему-то приятно. Монстром обозвали. Нет, ну это нереальная скорость! Как Зайр может реагировать на все удары усиленного стихией бойца? Что за монстры эти тойны? У орков такой скорости реакции точно нет. Да и не в одной скорости реакции дело. Мышцы, связки, суставы! Всё это имеет свои ограничения, всё имеет свои пределы. Усиление плетением или стихией позволяет расширить эти пределы намного. Убрать усталость, ускорить течение крови, укрепить суставы и так далее. Но Зайр не пользуется магией! То есть у него уже изначально, на уровне физиологии, генов, клеток, чего-то материального, уже есть преимущество перед другими разумными. И мозг успевает реагировать, обрабатывать, подавать сигналы, продумывать дальнейшие шаги.

И тут я поняла, что санг допустил ошибку. Знания Государя мне говорили, что такой удар надо было не парировать, а уходить от него в сторону. Потому что следующая за ним серия ударов заставляла противника раскрыться и пропустить удар. Но Каэрин парировал. И через пару секунд клинки Зайра остановились сантиметрах в пяти от кожи санга.

О нет, не потому, что Зайр сдержал удар, на таких скоростях это слишком проблематично. Меч моего наложника наткнулся на еле различимую преграду.

— Ледяной доспех, конечно. Я был уверен, что Зайр не ошибся, — сказал Макс тоном кота, съевшего килограмм сметаны. — Это, конечно, не равносильная замена Илиру, но вполне достойная. Особенно если вспомнить то, как Илир сражался сразу после появления у нас.

— Спасибо дорогой муж, а то я уже вся извелась, тот ли это санг или нет. А Крайф злюка.

"Сама такая. Зато теперь мне никто из ребят не скажет, что я подсказал тебе и тем самым свёл спор в свою пользу," — голос Крайфа в моей голове просто источал удовольствие и предвкушение.

"Ах ты… клыкастик! На что хоть спорили?"

"А вот не скажу. Это наше, фреевское развлечение, тебе о нём знать не стоит, просто поверь."

Верю. Куда же я денусь? Тем более, что мне стало немного не до споров с голосом в моей голове. Первым клинки убрал Зайр, с невозмутимым видом бывалого воина. Но в его глазах я видела торжество подростка, завоевавшего первое место на областных соревнованиях. А вот в глазах санга я видела лишь спокойствие и удовлетворение.

Магический щит сняли, Зайр и Каэрин уже подошли к нам, а зрители так и не решались нарушить гробовую тишину. Боялись что-то упустить? Что же, правильно боялись. Благодаря мужу я уже знала, что сейчас случиться. И никто из присутствующих не упрекнет меня в том, что после такого боя я не захотела бы выдернуть у сангов из-под носа такого бойца. Две стихии, да ещё и мечник великолепный, кто же от такого откажется? Никто. И я ему отказывать не буду.

Как только санг подошел ко мне на расстояние пары-тройки шагов, сразу опустился на оба (оба!) колена и сказал, глядя мне в глаза:

— Надеюсь, госпожа Анна, мелодия моих клинков тронула ваше сердце. Я прошу у вас прощения за то, что солгал вам там, в зале. Я действительно могу управлять двумя стихиями. Но эта тайна дарила мне иллюзию свободы и позволяла жить так, как я хочу. В принципе, я не смею просить вас о милости, ведь именно мои необдуманные действия привели к раскрытию этой тайны. Но если вы всё же согласитесь дать мне своё покровительство, то я обещаю, что эти клинки споют скорбные песни по тем, кто рискнет покуситься на вас и ваших близких.

Ну да, стандартные фразы не для нас, но кого и когда из нашей семейки это смущало?

— Из вас с Зайром получилась прекрасная пара для тренировок, — как будто я размышляла вслух. — Возможно, я захочу ещё не раз услышать мелодии ваших клинков. И, надеюсь, вам не придется защищать меня от врагов. Я даю тебе, Каэрин Дортан, своё покровительство. Браслет одену в нашей усадьбе.

Церемония смены браслетов прошла по традиции в кабинете у Макса. Серебряный браслет достался Зайру, а стальной — Каэрину. Причём полуорк заметно нервничал, а вот полусанг — наоборот, был спокоен и доволен.

Вообще, Каэрин произвёл на меня впечатление довольно двойственное. Сначала, после слов Макса о том, что он хочет произвести на меня впечатление, я насторожилась. Ну, мало ли, как именно он будет это впечатление производить. Потом, увидев его впервые рядом с сангой, заинтересовалась его необычностью. Кстати да, что с той мангой теперь?

— Насколько я понял из твоей речи у Ваилы, — сказал Макс после того, как Каэрин застегнул браслет, — ты в курсе некоторых особенностей нахождения в наложниках у моей жены.

— Вы о том, что госпожа Анна приемлет на ложе только вас одного и никого более? Да, в курсе. И меня это полностью устраивает. При этом, как я и говорил, вы можете быть уверены во мне, как в охраннике.

— А что с той сангой, которую ты охранял до сегодняшнего вечера? — спросила я.

— Её арестуют и аккуратно передадут Тайным сёстрам, — спокойно сказал Каэр.

Я переглянулась с Максом.

— То есть она приехала шпионить за нами для сангов, — сказал Зайр, нахмурившись.

— Нет, шпионить приехал я. Она должна была стать моим связным, — также спокойно пояснил Каэр. — И теперь, пока мне не пришлют нового связного, я не смогу передавать им полученные от вас сведения. Какая жалость.

Я даже прибегла к своему дару эмпы, чтобы почувствовать его эмоции. Но их действительно не было! Он говорил об этом всём, как говорят о погоде или ценах на рынке во время светского разговора.

— Следующего твоего связного тоже аккуратно арестуют и вышлют, так? — с лёгкой улыбкой сказал Макс.

— Наверное. Скорее всего, да.

— А после него к тебе Тайные сёстры убийцу не пришлют? — нахмурившись, спросил Зайр.

— Не знаю. Вряд ли. Сначала сдадут меня Тайной службе Государя, скорее всего. Понятно, что через кого-то, а не напрямую. А вот уж потом могут и попробовать убить самостоятельно. Если к тому времени я сам не заключу с ними выгодную для меня сделку. Или не стану настолько крупной фигурой, чтобы меня стало выгодно шантажировать, а не убивать. Я же им в лицо не плюнул, урона чести для их службы не нанёс. Да и маг-воин с двумя стихиями — фигура довольно весомая. Главное мне успеть развить единение со стихиями до приличного уровня до крупного выяснения отношений.

— Кстати да, — снова спросил Макс. — Что с твоими стихиями? Насколько велико единение с ними?

— Воздух только для ускорения, вода только для защиты. Тренироваться было некогда и не с кем.

— Теперь будет с кем. И у кого, — вспоминая духов воды и воздуха, санга и шарна, кстати, сказала я. И тут же добавила: — Если договоришься с ними, конечно. Приедем в Ледяной шип — познакомлю. Удивительные личности.

— С удовольствием, — сказал Каэрин с тем же абсолютным спокойствием.

Странный он. Во время боя эмоций у него было множество, а сейчас… Может, просто устал? Вполне возможно. Но кое-что я ещё хочу у него узнать.

— Я поняла, зачем санги хотели тебя сделать моим наложником. Зачем тебе это? — спросила я его. — Лично тебе. Только лишь как передышка и возможность спокойно развить свои таланты?

— Для меня это преждле всего возможность выйти из тени, госпожа. Да, в качестве наложника. Да, в Государстве, а не на родине. Но клыки фреев над моей шеей мне нравятся больше тонкого стилета Тайных сестер. Фреи хотя бы условия работы на них не меняют с частотой смены цикла Фрерая (луна здешняя). И не пытаются забраться ко мне в постель и стать моей женой. Здесь у меня будет определённая свобода, в рамках моего текущего положения. И в перспективе — свобода настоящая, где я сам буду решать, кого хочу любить, а кого — нет. Вот и всё.

Я посмотрела на Макса, он — на меня. Ну, ладно. Принимается. Тем более, что это может быть правдой. Мы оба пожали плечами и я сказала:

— Хорошо, твои мотивы мне понятны.

— Насчёт дежурств… — сказал с вопросительной интонацией Зайр.

— Поговорим чуть позже, — сказал Макс, закрывая вопрос. — Когда вас будет полный комплект.

Каэрин лишь кивнул, принимая сказанное моим мужем как неизменную данность.

— Вопросы есть? — спросила я у моего нового наложника.

— Пока нет. Хотя есть. Мои вещи, оставшиеся в гостинице. Их можно там и оставить? Мне бы не хотелось носить купленное ею.

Я удивилась. Если говорить цензурного. Нет, есть слово получше. Я была в шоке. Это же как надо достать мужика, что он захочет уйти от тебя в чём мать родила, и не взять ничего, только чтобы не вспоминать о тебе?

— Можно, я думаю, — удивлённо посмотрев на Макса, ответила я. — Но может стоит не бросить, а продать? Если там есть хорошие вещи, то деньги тебе рано или поздно понадобятся.

— Нет, одно дело — забыть про них в спешке, а другое — рассчётливо продать. Пусть лучше пойдут в доход гостиницы.

— Тебе виднее, — сказала я, отказываясь понимать хоть что-то в его отношениях с Тайными сёстрами. — Зайр одной с тобой комплекции, так что пока у него пару комплектов позаимствуешь. У нас же в Ледяном шипе портной есть?

— Разве что при Школе. И то не факт. Зачем он нам? Завтра пошлём слугу к твоему портному, пусть снимет марки с Каэрина и пошьёт полный комплект. А потом доставит с почтовым курьером. Или сам приедет, если захочет на Ледяной шип посмотреть. А он захочет.

— Захочет, — тяжело вздохнула я. — Чувствую, весной от желающих погостить у нас отбоя не будет.

— Ну и хорошо. Главное, чтобы потом служить оставались, — улыбнулся мне Макс, а я тяжело вздохнула.

Ну да, отбор солдат в наши крепости. Хорошо, что Макс решил его в Харш-Наре проводить, а не в Ледяном шипе. Мне бы толпу студиозов с родственниками в стенах Школы пережить. Как ещё к этому бардаку духи отнесутся. Большой-большой вопрос.

Великий лес впервые за долгие столетия был похож не на роскошную усыпальницу, свидетельствующую о былом могуществе, а на муравейник, в который ткнули палкой. Ткнули, вытащили — и ушли, позабыв о муравьях и их нарушенном порядке. А вот муравьи не забыли. Кто-то латает поврежденную крышу, кто-то перетаскивает подальше из разрушенных кладовых провизию, кто-то ищет врага, пытаясь отомстить за нанесённое оскорбление.

Как можно эльфов, живущих сотни и тысячи лет, сравнить с муравьями? Ну, а почему бы и нет? Особенно если ты сам князь эльфов и знаешь этих сотворённых, как облупленных. С кем ещё их сравнить, если они уже давно перестали создавать нечто новое, а только и способны, что рассказывать о былом, тосковать о прошедшем и бесплодно мечтать о возращении могущества. А те, кто не мечтают — лучше бы мечтали, потому что то, КАК они собирались вернуть своё могущество заставляет сравнивать их с одноклеточными амёбами, лишёнными мозга, но никак не с разумными, прожившими несколько тысячелетий и ещё заставшими прошлое воплощение Творца.

Сегодня в зал собраний пришли все главы родов и все великие мастера, заслужившие своими прошлыми и нынешними делами право говорить на собраниях не через главу рода, а от своего собственного имени. Только обычно они предпочитали не тратить время зря, полагаясь на главу рода в решении общих эльфийских проблем. Но сегодня случай особый. Слишком многие заговорили про войну. Слишком многие позабыли, к чему это может привести.

— Эрлиамхаль Ваурнас Вайенарелле, твой рассказ о происходившем в твоих родовых землях с измененными и их духами любому из нас, членов совета, мог бы показаться нелепой выдумкой, если бы не доказательства. Гомункулы-воины, сотни пустых, но явно использованных браслетов-якорей, а главное — контур ритуала, который по всем признакам запускался не так давно. И не раз. Не простого ритуала, а того самого, ритуала лишения силы. Даже представить боюсь, сколько разумных прошли сквозь него, чтобы полученной силы хватало окружающей роще для роста. Такие поступки непростительны. Но непростительной является и наша слепота, ведь никто из совета князя не замечал ничего предосудительного ни за Эрендериилом Элтьеном Вайенарелле, ни за Эйравельхалом Респаром Вайенарелле или Эннеремнелем Мирдисом Вайенарелле.

Жирный камень в озеро, почти ставшее болотом. "Истинные сыны", пфф. Те, кто были истинными сынами прошлого воплощения стали альерионами, а не остались эльфами. Те, кто сейчас пытается претендовать на это имя, предпочли тогда не вмешиваться в происходящее, отсидеться, прислушаться к тому, что говорила последняя Избранная Творцом, мать воплощения. Но не действовать. Сам князь был из последних, а вот Эрендериил, умерший совсем недавно, из первых. А были и третьи, те, кто начал завидовать изменённым, их новым возможностям, которые они получили от украденной силы Творца. Те же уртвары были даже для мастеров меча и магии из эльфов серьезными противниками. Но… Из эльфов получались лишь орки, никак не уртвары. Даже не трайры, хотя завидовать трайрам даже для обычного эльфа было… ниже своего достоинства. До сегодняшнего дня.

— Наши обычаи запрещают нам лезть в дела другого рода, — с легкой горечью в голосе сказал Лиам. — Чем и пользовались Эрендериил Элтьен Вайенарелле, мой дед и Эннеремнель Мирдис Вайенарелле, мой дядя и фактический глава "Истинных сынов". Если бы я сам не потребовал над собой суда князя, вместо суда рода, меня бы не просто обвинили бы в проникновении в личную библиотеку Эннеремнеля Мирдиса Вайенарелле, моего дяди, меня бы осудили за это. Хотя не было ни единого доказательства того. Как осудили и изгнали мою двоюродную сестру, Неонариллу. И много кого до неё.

Да-да, отличное оправдание для тех, кто захочет не бороться за свои расистские убеждения в открытую, а… сделать вид, что ничего не было и вообще, его это не касается. Такое прекрасное болото перебаламутить одним камнем! Как же давно тебя не было в этом мире, Творец! Как же он тебя заждался!

— Но мы не можем оставить без ответа то, что трайры и фреи вторглись в наши рощи и убили стольких эльфов!

О, а это голос из лагеря войны. Новое поколение, которое никогда не было за пределами эльфийских рощ и которое сражалось лишь на дуэлях. Горячие головы, которым в уши заливали о величие эльфов, их исключительности, непорочности и прочее, прочее, прочее. Жаль, такие вот борцы не попали под палку операции спасения, устроенной трайрами и фреями. Очень жаль, что Эннер использовал гомункулов, а не обычных эльфов. Хотя… там вроде всех сонными чарами по площади успокоили… Жаль.

— Вы мне предлагаете потребовать у Государя компенсацию за причиненный ущерб? — холодно спросил князь, пристально посмотрев на сказавшего это. — А сами не хотите компенсировать Государю издержки за двойное вторжение главы старейшего эльфийского рода в земли Государства? За похищение его дворян? За то, что его поданные, попавшие в руки пиратов, были куплены эльфами и потом прошли ритуал лишения силы? Вам хочется развязать войну с народом, который выбрал Творец для своего нового воплощения? Уверены?

Задумались. Особенно старшие. Не до всех ещё дошло, почему именно трайры действовали столь решительно и столь быстро, не считаясь с затратами магической силы и возможными потерями лучших бойцов. И эти потери непременно бы были, если бы Творец не позаботился о себе сам, возвысив светлого альериона до серого, создав ещё одного старейшину. Вот с кем князь никогда бы не захотел скрестить клинки — так это с этим серокрылым воином. Даже в тренировочном бою. Слишком большая разница в классе владения оружием.

— Измененным нельзя верить. Они все предатели и лжецы. Это ведь трайры сказали, что Творец воплотился у них?

Вот! Как хорошо, что этот вопрос всплыл именно сейчас, а не спустя пару-тройку нирм. Любил князь решать все проблемы одним махом. Теперь главное, чтобы слово взяла та, которая и смогла привести к краху "Истинных сынов" своими аккуратными и продуманными действиями.

— Нет, это сказала я, — открыв глаза, сказала стоящая чуть сзади Лиама эльфийка. — И теперь, увидев младенца, я уверена в этом на сто процентов. Или слово Видящей для вас уже ничего не значит?

Зал погрузился в молчание. Отлично. Теперь и у Лиама, как у нового главы клана Вайенарелле, не будет проблем, и горячие головы дважды подумают, прежде чем поднимать в разговорах тему "обнаглевших трайров и фреев". Одну проблему решили, теперь осталась ещё какая-то сотня-другая.

— Ты отправляешься сегодня же! — со всей силы ударив кулаком по столешнице, сказал отец. — И пока не научишься держать в узде свой нрав — не вернешься!

Жерому оставалось лишь молчать. Посторонний бы мог сказать, что не разъяренному капитану гвардии требовать от своего сына подобающего поведения, но в том, что йир (дворянин, глава рода) Борин был в таком состоянии был виноват именно Жером. Точнее, его вчерашнее приключение. Очередное. Милое, синеглазое, с почти белой кожей и нереально-глубоким цветом длинных прямых волос. А её губы? И эта осиная талия! Великолепна.

— … Ледяной шип. Приглашение Гарионы будет с остальными документами у Айвена.

Ой, кажется, он пропустил большую часть объяснений отца. Плохо, но не смертельно. Айвен поможет, как всегда. Верный слуга, лет на десять старше самого Жерома, всегда приходил на помощь в таких ситуациях. Но отца слушать Жером стал внимательнее.

— Она познакомит тебя с теми, кто возьмет на себя головную боль по присмотру за тобой. И если ты меня и там опозоришь — домой можешь не возвращаться. Всё понял? — суровым голосом спросил йир Борин у своего сына.

— Да, — бодро и поспешно заявил тот, желая поскорее выйти из отцовского кабинета.

В конце концов, это ссылка в соседнее Государство не до конца жизни. Остынет отец, заскучает мать — и Жерома опять вызовут домой. Так что впереди у него всего лишь очень долгое путешествие. В ходе которого его непременно ждут приключения. Много приключений. Множество прекрасных приключений.

Йир Борин лишь нахмурился, увидев на лице младшего сына мечтательную улыбку. Он был уверен, что половину из его пояснений Жером просто не услышал, как всегда витая в облаках. То ли вспоминает об очередной сраженной им красавице, то ли задумывается о следующей жертве. Вот же, наградили звёзды характером… Естественно, о самом главном условии вынужденной ссылки йир не упомянул. Об этом сын узнает только на месте и только от Гарионы, уже не один год выполняющий похожую миссию при дворе самого Государя.

"Пусть радуется, что наложником станет, а не евнухом, как вполне могут потребовать от кьора (правитель, король шарнов) отцы обесчесченых им дев. Пусть это наказание не применяли уже пару столетий, но всё же не стоит дергать тигра за хвост."

Тихая прекрасная мелодия сменила темп резко, превратившись из медленного напева в умопомрачительную чечётку. Продержалась десяток тактов — и вновь поменяла свой темп, как будто исполнитель выдохся, решил передохнуть. Прекрасная рыжеволосая полуэльфийка лишь хмыкнула в ответ на свои же собственные мысли. Вряд ли её избранник смог бы устать музицировать. Скорее, он подбирал более правильный темп для своего повествования.

— Зарина? Уже налеталась? — с улыбкой сказал светловолосый полуэльф. — Быстро ты сегодня.

— Услышала звуки твоей тангары и поспешила назад. Лирин, ты нашёл его?

— Да, — с видом кота, объевшегося сметаны, сказал мужчина. — Только увидеть не удалось. Хотя на месте его родителей я бы тоже никого бы к нему не подпустил. Альерионы порадовали. Сразу взяли под свою защиту избранницу Творца. Естественно, белый стал серым, стоило лишь Творцу воплотиться. И его тут же назначили опекуном. При живых родителях. А мы всю жизнь их тюфяками покорными считали.

— Жаль. Хотела хоть твоими глазами на него взглянуть.

— О, не бойся, посмотреть там будет на что. Превращайся.

Женщина фыркнула, левитацией поднялась выше деревьев и там приняла свою истинную форму: медного дракона с перепончатыми крыльями. Следом за ней над лесом поднялся и бард, через пару минут обернувшийся таким же перепончатокрылым, но золотистым драконом. Приземлившись на скалах недалеко от полянки, два дракона застыли и посмотрели в глаза друг другу.

— Надо же! А я видела её раньше, — сказала драконица, когда они вернулись на поляну. — Помнишь, я с Тадеушем по югу континента путешествовала? Тогда. Она была ещё в костюме фрея и удачно изображала молодого молчаливого мальчишку. Мне показалась это странным. Фрей помогает какой-то трайре, при этом рядом с ними едет маг-трайр и делает вид, что эти двое охраняют его.

— Даже так… Значит, там тоже она… Неудивительно, что именно её Творец избрал для своего воплощения. Совсем не удивительно.

Так вот, дорога от Тай-Сага в Харш-Нар, на которую я жаловалась, была просто великолепной по сравнению с тем, как мы добирались до Ледяного шипа. Северная осень уже вступила в свои права и показала себя во всем великолепии. Холодные проливные дожди, превратившие грунтовые дороги в непроходимую трясину, заморозки по ночам и тонкий лед на поверхности воды в котелках по утрам. Прелесть, не правда? А, как же я забыла! Ледяная вода вышедших из берегов ручейков и дым от костров из сырой древесины! Незабываемо. Даже окружающие нас красоты золотых и багряных крон лиственных деревьев вперемежку с темной зеленью хвойных дарили лишь краткую передышку измученному духу. До первой приличной рытвины, в которую проваливалось колесо очередной телеги.

Естественно, мы ехали целую декаду. И были счастливы тому, что не больше. Естественно, строительство нормальной дороги от Харш-Нара до Ледяного шипа стало приоритетным проектом для нас. Вот только начать его мы сможем только весной и то с условием, что за зиму Макс найдёт архитектора и рабочих, которые смогут всё сделать быстро, качественно и недорого. Ведь по этой дороге будем кататься не только мы, но и толпы студиозов с семьями как минимум два раза в год. А то и четыре, если решат проводить празднование нового года с семьей, дома. Каникулы предусмотрены, но вот добраться до Тай-Сага, где располагался ближайший телепорт, будет довольно проблематично. Две декады туда, две декады обратно. А если еще и до родного города от ближайшего телепорта ехать с декаду, то в трехдекадные каникулы студенты никак не будут укладываться.

Может проще будет пробить через Государя строительство стационарного телепорта в нашей долине? Нет, только не это. Из тихого дома Ледяной шип тут же превратиться в центр торговли. Телепорт это не только быстрое перемещение, это ещё и военная цель для любого захватчика. Это точка маршрута купцов, это толпы туристов и прочее. Нет, стационарного телепорта нам тут не надо. А вот открывать телепорт в тот же Тай-Саг в день начала каникул и в день их окончания — разумно. Надо будет посоветоваться с Максом и с мастером Тарисом. У Айренела такой проблемы нет, у них в городе стоит стационарный телепорт. Но там и до ближайшей границы, как от нас до Тай-Сага, а то и побольше. Скорее действительно побольше. Но массовый телепорт для студиозов решит проблему долгого пути домой.

Но все это будет потом. Сейчас же мы с облегчением смотрели на белые стены нашего поместья и улыбались друг другу. Долгий путь остался позади, впереди — законная пара дней отдыха и лишь затем — суета по подготовке к открытию Школы эмпов, визиту Государя и к долгой северной зиме.

Завтрак, тренировка и работа в кабинете, обед, снова кабинет, прогулка с детьми по саду, ужин, посиделки в гостиной всей семьёй, сон с любимым мужем. Мне нравился этот распорядок. Плохо, что пришлось отказаться от грудного вскармливания, но после ритуала эльфов мне настоятельно не рекомендовали нагружать свой бедный организм. Дан и Ольга уже вовсю обсасывали сдобные сухарики, обожали овощные пюрешки и перетёртое куриное мясо. Зубы ещё не лезли, да они только переворачиваться начали самостоятельно со спины на живот и обратно. Два семдика всего без пары дней.

Такого понятия, как прогулочная коляска здесь просто не было, да и делать их было бы нецелесообразно. Парком для прогулок нам всё равно служил зимний сад при усадьбе, так что донести детей туда можно было и на руках, а там мы расстилали толстые стеганые одеяла прямо поверх зеленой травы лужайки и давали детям волю. Обычно в это же время к нам присоединялись и наложницы. Два женских часа, в которые мы общались только на близкие и понятные нам темы. Дети, рукоделие, обсуждение новостей и перемывание косточек всем близким. Единственное время, когда Илир позволял себе оставить Дана и Ольгу с нами и размяться. Немного полетать, немного потренироваться с Зайром, Максом или гвардейцами.

— Помнишь Дорину Шерил? — дернув лисьими ушами, спросила меня Лари.

— Это… маг-целитель наша? — с трудом вспомнила я имя этой желтоглазой и черноволосой девы.

— Ага. Из Ясеневого бора ещё с нами. Замуж выходит. За твоего брата, кстати.

— За Энгера? — удивленно спросила я. — Здорово! И когда свадьбу собираются играть?

— Весной. Хотят сначала с роднёй всё согласовать, с Максом, опять же. Хотят, чтобы он им кольца зачаровывал. Суеверие, конечно, но считается, что чем сильнее маг, который зачаровывает кольца, тем крепче будет брак. Кстати, это пока секрет. Хотя, о чём думала Дорина, сообщая эту новость при Майре…

— Как раз о том, чтобы об этом узнали все в крепости, Лари, — фыркнула Ниона. — Ты тут со своей школой, госпожа, пропустила эпическое сражение сразу троих красавиц за твоего брата. Причем сражение было именно за кольцо, от сережек ни одна бы не отказалась.

— Даже так? — от удивления я даже не знала, что сказать.

— Конечно. Гвардеец у управляющего имением, дворянин со знаком, брат госпожи имения!

— Да влюблена она в него по уши просто, остальное лишь оправдание своим чувствам, — спокойно и рассудительно сказала Корая, новая наложница. — Что? Мне вчера Дорина все уши про него прожужжала, когда я к ней зашла за справочником. Те, кто от брака хотят выгоду получить, так себя не ведут.

— Это точно, — вздохнула Ниона, поправляя сползший набок чепчик на Ольге. — Вот мне интересно…

О, "Вестник", ко мне. От кого и с чем?

"Анна, у нас тут небольшая проблема, скорее всего с духами-хранителями. Кое-кто из сопровождающих в долину пройти не может," — сообщила мне встревоженным голосом доктор Эйнел.

— Так, девочки, посторожите меня, я минут на пять отключусь.

— Что-то серьёзное? — с интересом спросила Лари. — Фаенг нужен?

— Да… не знаю пока. Эйнел прислала "Вестника", кто-то из сопровождающих студентов не может в долину зайти. Думают на духов-хранителей долины. Хоть и могут сами с духами общаться, но опасаются. Сама понимаешь.

Ренка лишь фыркнула. Мол, сами виноваты. Ну да, обидели они тогда духов стихий своими придирками к школе, обидели. Так ведь кто ж знал, что называется. Теперь вот демонстративно через меня только и обращаются к ним, если что-то надо изменить в школе. Ладно, поехали.

Дорога, проложенная духами стихий по долине, заканчивалась сразу за высокой живой изгородью постоялого двора. Это мы и считали границей долины, за которой духи уже не могут ничего сделать. Туда я и направилась после того, как получила "Вестника" от доктора Эйнел. И вот как раз на этой границе и скопилось человек десять, разного возраста и пола, которые не могли пройти и пары метров по дороге. Словно налетали на воздушную стену. А рядом с ними стояли несколько наших воинов и сама Эйнел с парочкой преподавателей-магов.

Что происходит не понимали ни маги, ни Эйнел, ни сами несчастные. Обойти невидимую преграду не получалось никак, складывалось ощущение, что эти люди просто натыкаются на стену. Причем другие, более везучие, спокойно проходили по дороге, а эти даже по обочине пройти не могли. Кто-то сунулся было в лес, по тропкам пробраться, но наткнулся на рой взбешенных диких пчел. Или о корни деревьев споткнулся и упал. Неудачно очень. Руку сломал. Лодыжку вывихнул. Пострадавших подлечивали маги-целители тут же. И, благо, в лес больше никто из прибывших не заходил. Сидели рядом с полуматериальной чертой прямо на дороге и то ругались, то просили, то требовали разобраться и пропустить их.

Магией это не было. А вот воздействием стихий — было. Я своим духом видела это чётко. Воздух просто уплотнялся перед неугодным духам-стихиям посетителем и всё. Чем же эти несчастные успели рассердить духов так, что те запретили им вход в долину? И да, что теперь делать мне? Как объяснять этим несчастным, что им нет входа в долину? Ну… духи… Ладно, сейчас разберемся. Надо только найти эту троицу среди присутствующих. Для меня сейчас что дух, что трайр — всё едино. В принципе, духи даже сейчас выделяются своим внешним видом среди обычных жителей Государства. Должна найти.

Ага, вот они где! В пяти шагах позади Эйнел, рядом с девчушкой в мужском костюме с длинной алой косой. А, так это же Веда! Та, которая мне в Харш-Нар весточку от духов приносила. О том, что Ледяной шип готов. Надо же, по сравнению с первогодками она кажется совсем взрослой. А тогда, в Харш-Наре, я решила, что она слишком мала для такого длительного самостоятельного путешествия. Майра говорила, что ей лет десять, трайрских, то есть… тринадцать-четырнадцать земных будет. Не такая уж и маленькая, оказывается. Кстати, она меня первая и заметила. Приветственный поклон и духи, до этого яростно спорившие о чем-то, оборачиваются ко мне.

— О! Точно! Надо было её сюда звать, — сказал шарн-вода.

— Веда говорит от нашего имени, а не избранница Творца. Пусть привыкают, — недовольно сказал эльф-земля. — Надо им просто доказать, что Веда действительно говорит от нашего имени и всё.

— От твоих доказательств в такой толпе пострадает множество невинных, — устало пробурчал санг-ветер.

— Так, стоп, — сказала я, останавливая их разборки. — Почему вы не пускаете этих людей в долину?

— Потому что ворам и жуликам там не место, — сказал спокойно санг-ветер.

Раз, два, три, четыре, пять. Успокоилась. Задумалась. Сформировала "Вестника".

"Эйнел, я рядом с тобой, духом. Переключись на восприятие духов, нужно поговорить."

Пусть не у одной меня голова болит от их формулировок. Да и вообще, пора налаживать их взаимодействие без моего посредничества. Правильно духи сделали, что Веду сюда позвали. Если она с младенчества их видела и спокойно с ними общается, то ей и флаг в руки. Вот только без доказательств вряд ли бы ей кто поверил. И прав был санг-ветер, эти доказательства могли бы быть опасными для остальных присутствующих.

Эйнел же тем временем сказала пару слов ближайшему магу и направилась в гостиницу-таверну. Мало кто мог также, как и Веда, видеть обычный мир и мир духов, не переключая восприятие.

— Они точно не родственники и не сопровождающие поступивших? — хмуро спросила Эйнел духов стихий.

— Проверь сама, заодно и повод отказать в посещении долины будет, — пожал плечами санг-ветер.

— Нам хватило пары сценок с участием этих личностей на границе, — пробурчал шарн-вода. А потом, показывая на каждого пальцем, начал перечислять: — Эта продавала конфеты детям втридорога, рядом с ней воришка, стащил кинжал и кошелек, а вот тот, возле куста, что-то записывал в блокноте, когда его никто не видел. Тут каждый чем-то, но отличился перед нами.

— Они действительно не родственники и не опекуны, — сказал земля-эльф. — Я бы почувствовал. Да и смотри сама, к ним за всё время ни один из поступивших не подошёл.

— Ну да… — устало согласилась с духами Эйнел. — Меня это и саму насторожило. Парочка уже ушла обратно в Харш-Нар, явно смирившись с неизбежным. Вообще, в следующем году всё сделаем не так. Из-за спешки ничего толком подготовить и продумать не успели. Те же сопровождающие, не поверите, с одной девчонкой десять человек приехало! Вся семья, с бабушками и дедушками. Организуем караван из студентов, ограничим число сопровождающих, попросим помощи у фреев для охраны по дороге. Ошибки учтём.

— И Веду больше своими сомнениями не обижайте, — нахмурившись, сказал вода-шард. — Ей и так нелегко.

— Да, в таком возрасте такой дар — это нелегко. Я предупрежу остальных в школе, к ней будут прислушиваться.

— Хорошо, — сказала я, понимая, что все основные вопросы здесь решены. — Тогда я домой.

— Э… Наверное, ещё нет, — с удивлением наблюдая за двумя подходящими к границе путниками, сказал санг-воздух.

Я, посмотрев на них же, смогла выдать лишь три цензурных слова:

— Вы издеваетесь, да?!

— Я туда, — тут же сказала Эйнел, переключаясь на обычное восприятие.

— Тебе они знакомы? Слишком нагло идут.

А я смотрела на двух уртвар, которых брали в плотное кольцо воины Макса и сдерживалась от мата из последних сил. Какого лешего они тут?!

— Эти двое помогли мне сбежать из Раганрея, — с трудом ответила я духам на цензурном языке.

— Младший слепой? Он сын старшего, что ли?

— Да. И оба без оружия.

— Долго в пути, одежда грязная, застиранная кое-как. Да и выглядят вообще плохо.

Наарель, Алар-раган чёртов, чего ты от меня хочешь? На кой ляд ты их ко мне отправил? Чтобы наши воины убили целителя и ребёнка, нарушив тем самым перемирие? Чтобы я чувствовала себя виноватой в их гибели? Зачем?

— Веда, прошу, передай мои слова. Воинам первыми не нападать. Они безоружны. Это целитель и его слепой сын. Скажешь, что Анна Андерис хочет с ними поговорить.

Говорить о том, что с ними всё равно необходимо вести себя осторожно, я не стала. У Макса все воины прекрасно понимают, что уртвар, даже целитель, опаснее десятка гвардейцев. И всё же, какого лешего?!

На этот раз — никаких гостиных. Только кабинет и только Макса. Потому что он в нашей семье отвечает за безопасность. Он — управляющий имением и он будет решать, что делать с этими двумя. Я слишком зла и слишком напугана. Да, одновременно! Такое вполне возможно, как оказалось. Причем привести себя в порядок даже эмповскими техниками мне удается с трудом, а, значит, я абсолютно неадекватна сейчас. Может, попросить Илира помочь мне? Нет, пусть лучше будет с Даном и Ольгой. Я справлюсь и сама. Наверное. Главное, не отворачиваться от окна с прекрасным видом на долину. Почти таким же, как и из моего кабинета. Почему-то этот осенний пейзаж меня успокаивал лучше всех эмповских техник.

— Понимаю, что звучит это странно, но мы пришли к вам, потому что нам больше некуда идти. Алар-раган изгнал нас, — сказал Киилар, опустившись перед Максом на одно колено.

— Не нас, а меня, — поправил отца Виинар. — Ты был зачарован Халем, тебя не за что было наказывать. И идти нам есть куда, но если мы уйдём на острова, то пользы от этого будет мало. Всем.

— Вы точно издеваетесь, — прошипела я, отворачиваясь от окна и разглядывая этих двоих. — Польза? Какая, блин, польза от того, что двое уртвар поселяться в долине школы эмпов? Ваш статус изгнанников из Уртварии не поможет. Вы — уртвары. Что произошло перед постоялым двором, забыли? Как только с вас слетела маскировка, от вас в рассыпную рванули все! Я удивлена, что маги и стрелки вас не изрешетили. А знаешь что станет с вами, когда все поймут, что вы не желаете им зла? Вас начнут травить, как диких зверей на привязи! И я не смогу защитить вас. Ненавижу этого белобрысого гада!

— То есть ты нам отказываешь? — почему-то с облегчением спросил целитель.

— Не имеем права, — сказал Макс, не дав мне ответить. — Ни отказать, ни разрешить.

Я вновь отвернулась к окну. Мы успели поговорить с ним до того, как Киилара и Виинара привезли к нам в усадьбу. Поговорить, обсудить, успокоиться, окунуться в воспоминания, снова успокоиться после этого, опять обсудить, поговорить, выпить чая с травками, снова успокоиться. И вот опять мне необходимо… взять себя в руки и засунуть эмоции в сундук! Ай, нельзя. Доктор Хиор по голове настучит, как только встретимся. Как всё просто было тогда, когда я не знала всех тонкостей владения своим даром. Такой классный способ успокоиться был. Но плата за такое вот самовольное изъятие эмоций слишком велика. Нестабильный эмоциональный фон слишком легко вбирает себя чужие эмоции. И ты начинаешь чувствовать то, что испытывают другие, а не ты сама. А мой муж тем временем продолжал:

— Если бы вы были обычными мигрантами из Сангии или Шардии, а мы — простыми управляющими имения, тогда да, решали бы мы. Но я теперь наставник Наследника, а моя жена — директор школы эмпов. В этой долине будет жить мой воспитанник, будущий Государь. Здесь будут воспитываться эмпы. Решать такие вопросы должен Государь.

— Кроме того, — добавила я, вспоминая троих духов стихий: — мы сами в этой долине лишь гости. Ни я, ни Макс не сможем ничего сделать, если духи-хранители этой земли разозлятся на вас. Или обидятся.

— Я понял, — явно расстроившись, сказал целитель. — Значит, будем ждать решения Государя.

— Гвардейцы проводят вас в гостевую комнату. Настоятельно не рекомендую её покидать без разрешения, — сказал Макс, вставая и тем самым давая понять, что разговор окончен.

Уртвары поклонились и вышли.

— Я подожду в коридоре, — сказал Зайр и вышел вслед за ними.

Черт, я даже не заметила, что он тут был! Гадство. Надо брать себя в руки. Макс подошел ко мне сзади и обнял, укутывая любовью, нежностью и спокойствием. Я физически чувствовала то самое облако эмоций, которое раньше видела только духом.

— Настолько плохо выгляжу? — прижимаясь к нему и постепенно успокаиваясь, спросила я.

— Скажем так, твоё недовольство и раздраженность ощущались фактически кожей.

— Раздраженность? Как мягко ты сказал. Я в бешенстве от того, что Наарель, Алар-раган новый, играет нечестно. Целитель спасал нас с тобой в Раганрее множество раз. Он тебя с того света вытаскивал. Моих детей спас, кстати. Я чувствую себя последней сволочью, отказывая им. Но я не могу им помочь! Если бы речь шла только о нашей усадьбе — я бы не колебалась ни минуты. Но молодые эмпы… ты представляешь, что сделают их родители, когда узнают об этих двоих? Какой вой поднимется?

— А если это не Алар-раган их сюда послал? Если это инициатива исходит от самого целителя? Хотя, мне кажется, в их паре верховодит сын, а не отец.

Я задумалась. Ну, в принципе, так оно и было, верховодил в семье именно провидец. И если именно он настоял, чтобы они отправились сюда, то… не знаю, я всё ещё слишком зла, чтобы думать, хотя уже и меньше, чем ранее.

— Ну и что это меняет? Ничего. Только теперь у меня исчезает объект для моей злости. Дети, родители и их страхи остаются на месте. Даже авторитет Государя не поможет защитить уртвар от ненависти и гнева. А если они хоть раз, даже защищаясь, поднимут руку на кого-то из школы… я не представляю, что случится тогда.

— Никто не представляет, — спокойно сказал мой муж, ещё крепче обнимая меня и заставляя забыть о проблемах хоть на чуть-чуть. — Подождём, что скажет Государь.

И вот, наконец, поток студентов прекратился. Последние из поступивших прибыли вчера вечером, на завтра намечалось открытие школы. А сегодня мы всей семьей, в сопровождении заведующих кафедр и моих заместителей (они же завхоз и завуч) стояли на границе долины и ожидали появления Государя.

Всех странных личностей, оставшихся ждать непонятно чего после проезда последнего студента мы честно предупредили о скором приезде сюда пары-тройки ренов тайной службы, которая очень заинтересовалась личностями непрошеных гостей. Гости вняли и разбежались. Тайная служба ими всё равно займётся, но уже не так явно и в самом Харш-Наре. Крайнф всех хорошо запомнил. А рены нужны были для обеспечения защиты Государя и его семьи в случае неожиданного нападения. Всё же граница с уртварами неподалёку. Санги, опять же. Но это уже из разряда невероятного. Не в традициях сангов решать дело одним резким ударом.

Стоим, ждем. Духи-стихии тоже тут, хотя я им честно советовала не показываться. Устраивать пакости или наоборот, пытаться удивить своими возможностями Государя и его спутников я все же их отговорила.

— О, началось, — сказал эльф-земля.

— Да, — прищурившись и подобравшись, сказал санг-воздух.

Шарн-вода промолчал. А я вовсю смотрела на то место, где плавно, словно нехотя, открывалась большая арка портала. По размеру — как стационарные городские порталы, но только явно временный. Кто же будет такой портал поддерживать в течении полутора суток, которые Государь собирался провести у нас в поместье. Теоретически, конечно, затраты на поддержание открытого портала меньше, чем открытие двух порталов в краткий промежуток времени. Но было несколько "но", которые в нашем случае говорили про обратное. Во-первых, портал создавался в самом дворце и, естественно, если кому-то удастся пройти через этот портал, он сразу попадет в дом к Государю, минуя многочисленную охрану. Во-вторых, под боком у нас был источник магической силы. Так что с восполнением магсилы не было бы никаких проблем.

Первыми вышли два рена, потом десяток гвардейцев самого Государя. И лишь затем Макс, а за ним и все мы, низко поклонились, приветствуя Государя. Ответный поклон прибывших и, наконец, можно спокойно рассмотреть наших гостей. Государь, его жена, три наложницы и Наследник. Шарну я помню, а вот типичную энторку и рыжую полукровку-трайру вижу впервые. Почему их? Уверена, многие из древних трайрских родов отдали бы всё, чтобы их дочь стала наложницей Государя. А он выбрал энторку и полукровку. Не хотел превращать семью в гадюшник? Уверена. Ни шарна, ни энторка не будет претендовать на место жены Государя. Также, как и сосватанный мне полусанг не будет метить в мои мужья. Интересно будет посмотреть на второго кандидата в наложники.

— Добро пожаловать в долину Ледяного шипа, мой Государь, — сказал Макс, когда Государь со свитой подошли поближе к нам.

А портал, как я, наивная, предполагала, вовсе и не закрылся. Из него начали выходить до предела груженые мешками и ящиками слуги. Так вот о чём мне рассказывала Карилла, когда я заикнулась о меню для обеда с Государем. Это не наша забота. Государь, получается, всё с собою возит. В принципе да, тайной службе легче проверить поставщиков во дворец, чем краснеть потом из-за местной торговки яйцами. Все правила безопасности написаны кровью. И дурак тот, кто этого не понимает.

— Рад видеть тебя, Максир, и твоих близких в добром здравии. Ну что, оставим коляски женщинам и прокатимся верхом? Не против?

— Нет, конечно не против.

Вот блин, теперь не получится отправиться обратно на Крайфе. Ну ладно, хоть сюда на нём прокатилась. Государь недвусмысленно намекнул про то, что хочет поговорить с Максом и Наследником без женских ушей. А мне теперь придется ехать в коляске. Хорошо хоть с нашими наложницами, а не с женой Государя в отдельной. Шестеро наложниц в одну коляску не влезут, а колясок у нас всего две. Мои наложники, Зайр и Каэр, поедут тоже верхом. Они и сюда верхом прибыли.

Интересно, один из гвардейцев подошел к шарне, наложнице Государя, и что-то тихо сказал. Та ему что-то также тихо и ответила. Очень интересно…

— Госпожа? Всё хорошо? — спросил меня Зайр, придерживающий дверцу коляски.

— А? Да, всё нормально, засмотрелась, — ответила я и села в коляску.

Суматошный день подходил к концу. Позади была экскурсия по усадьбе и крепости, проведённая Максом для Государя с Наставником, и мною — для жены и наложниц Государя. Духи остались довольны тем впечатлением, которое Ледяной шип произвел на гостей. Естественно, женскую и мужскую экскурсии поразили разные части усадьбы. Мужчины больше уделили внимания обороноспособности крепости, а женщины — функциональности усадьбы и её красоте. Вопросов, как такое сделать удалось никто не задавал. Думаю, Государь и его семья в курсе настоящей истории постройки Ледяного шипа. Это остальным мы будем говорить о помощи Государя для скорейшего открытия школы эмпов. Иначе никак постройку подобного поместья в такой короткий срок не пояснить.

Сейчас мы сидели в нашей огромной гостиной и просто болтали.

— После Столицы у вас тут даже чересчур свежо для начала осени. А я ведь сначала не поверил Райфру, что нам нужно одеться потеплее, — сказал Государь, отпивая из чашки душистый настой.

— Если бы не Крайф, я бы и сам утепляться не стал, — меланхолично сказал Райфр, по традиции всех фреев занявший место у окна.

— Вот даже как! Благодарю, — кивнул моему серру Государь. — Кстати, Макс, я решил проблему с твоими необычными беженцами. И даже нашел для них работу.

Это он о ком сейчас?

— Да? И какую? — чуть напрягшись, спросил Макс.

— Будут учебным пособием на кафедре чувств в школе эмпов, — абсолютно серьезно сказал Государь. — Это единственное условие, при котором они могут остаться на этой земле.

А я поняла, что мои самые худшие предположения подтверждаются. Только теперь я, в отличие от того дня, могла думать об этом спокойно, без бури эмоций. И, кажется, я знала, кого благодарить за моё нынешнее спокойствие. Всё же мне очень далеко до Государя по силе эмповского дара, да и по мягкости воздействия на других тоже. Я вообще когда-нибудь смогу сравнится с ним? Или мне это и не нужно? Я хороша на своём месте, а он — на своём?

По тому миру я помнила одного профессора математики, который около полугола пытался читать нам, первокурсникам, высшую математику. Я помню, как он пытался объяснить нам какие-то простейшие для него понятия, которые нам казались жутко сложными. И каждый раз, когда он видел непонимание в наших глазах, он с удивлением восклицал: "Но это же так просто!". Гениальный математик может не уметь объяснять элементарные понятия вчерашним школьникам. Нужен именно учитель, который сможет разобрать сам это понятие и объяснить его школьникам десятью разными способами, с примерами. Так, чтобы его поняли.

Возможно, мне и не стоит становиться суперэмпой уровня Государя. Могучего воина и всемогущего мага из меня тоже не выйдет, да и как маг духа я так себе, скажем прямо. Я знаю всего по чуть-чуть, но может мне этого и хватит? Быть может. Необязательно быть самой-самой. Мне этого не надо.

По сути, если бы уртвары не полезли в Фар-Рун, я бы спокойно доехала бы до Столицы, встретила бы Макса и… стала бы обычной счастливой наложницей обычного дворянина. Ладно, необычного. И ещё вопрос, оказалась бы я на той дороге в тот день, если бы уртвары не полезли в Фар-Рун. Да я не о том, что было бы если. Я о том, что мне не нужно быть самой-самой для того, чтобы чувствовать себя счастливой.

Мне достаточно Макса и моих детей. Ладно, признаю, я бы не смогла заниматься только детьми и хозяйством. Я бы обязательно что-нибудь придумала бы. Но теперь, когда на моих плечах заботы ещё и о школе эмпов — мне этого более, чем достаточно. А ведь мне ещё надо будет Максу парочку наследников родить. Теперь, когда Андерисы освободились от древнего проклятья благодаря воплощению Творца в Дане, можно не ограничивать себя в количестве наследников. Большой дом есть, нужно позаботиться о наполнении его детским смехом и дружным топотом маленьких ножек. Да и вообще, большая семья — это здорово. Анна Байрс подтверждает, как бы не было тяжело общаться с Мионой, когда тебя окружает трое-четверо братьев-сестер, детство становится гораздо более ярким и насыщенным.

Всё, хватит на сегодня самокопаний. А то пропущу что-нибудь интересное в разговоре, потом буду краснеть перед Государем.

— Уртвары не так страшны, как страх перед ними, Макс. Это знаешь ты, это знает Анна, это знают все, кто с ними воюет. Почему сразу после Академии никого не назначают на восточную границу?

— Я считал, что из-за отсутствия боевого опыта.

— Нет, из-за того страха перед уртварами, который на вас нагоняют старики-теоретики, — сказал совсем немолодой мастер Тарис. — Вспомни толпу эмпов, которых пригнали под Арнер. Каждый из них был раз в десять сильнее Анны на тот момент. Каждый прошел полное обучение и выдавал неплохой результат на полигоне. Но стоило им оказаться в поле и попасть в окружение — они тут же растерялись. Что они сделали, как только появилась Анна, не побоявшаяся раскрыть себя и атаковать уртвар? Объявили её чуть ли не опасной сумасшедшей.

— Страх. Они проиграли ему. Не уртварам, а своему собственному страху. Поэтому будущие эмпы и будут тренироваться сначала на Кииларе и Виинаре. В конце концов, эти двое вполне разумны и понимают, что пытаются получить защиту у своих врагов. Спокойно могли отправиться на северные острова. Там таких изгоев из уртвар всегда хватало.

— Не таких, мой Государь, — с легкой укоризной сказал мастер Тарис. — У этих по сравнению с местными уникальные способности.

— В любом случае. Пусть эмпы учатся бить уртвар. Пусть знают, что и среди уртвар есть разные. Кто-то лучше, кто-то хуже. Да и для Дана это будет более полезно, сначала увидеть таких вот уртвар и только потом встретиться с Наарелем и подобными ему.

Я лишь хмыкнула, вспомнив нынешнего Алар-рагана. Наблюдая за танцем двух маленьких чаинок у себя в чашке, я сказала:

— Да нет, Государь. Я бы сказала, что Алар-раган такой же приверженец линии сожительства, а не порабощения, как и Киилар со своим сыном. Иначе бы не стал просить меня рассказать Дану настоящую историю уртвар.

Секундное молчание заставило меня оторвать взгляд от чашки и посмотреть на Государя.

— Возможно, — обтекаемо ответил тот, почему-то смотря на Райфра.

Да… А раньше это было такое тихое и спокойное место… До приезда студентов. Теоретически школа рассчитана на тысячу учащихся: по сто на курс, десять лет обучения. Сейчас в комнаты заселились лишь сотня студентов, а провожающих мы разместили в пустующие пока комнаты старшекурсников. Но ведь со временем все комнаты в общежитии будут заняты студентами. А значит, нужно будет придумать, куда размещать сопровождающих на будущие года. Всё же придется просить духов выстроить рядом с переправой гостевой дом. И саму гостиницу на границе долины слегка расширить. Предложить лавочникам Харш-Нара на время приезда поступающих открыть несколько ларьков с мелочевкой. Чтобы прибыль получали честные лавочники, а не торгаши-перекупщики.

— Ой, простите! — чуть не сбила меня одна из поступивших, вихрем проносясь через битком забитый внутренний дворик школы. — Извините!

Это уже было не мне. Кажется, Крайф не просто так остался в долине, не став переправляться в школу. Но не мог же этот мохнатый знать, что здесь такое столпотворение? Хотя… мог. Хорошо хоть я настояла на том, чтобы приехать сюда пораньше и помочь доктору Эйнел с подготовкой школы к торжественной линейке. И хорошо, что я сейчас в своём теплом дорожном костюме, а не в парадном костюме и теплом плаще. Парадный костюм тоже со мной, у Майры в специальном чехле.

Бедный Зайр, он совсем не знает, как себя вести в таком столпотворении. Раньше мой статус и постоянное наличие рядом со мной Илира сразу заставляло всех отступить от меня на пару-тройку шагов как минимум. А здесь — со всех сторон незнакомые люди и совсем неясно, что у них на уме. А вот Каэр чувствовал себя в толпе, как рыба в воде.

— Зайр, — тихо сказала я идущему сразу за мной полуорку: — успокойся. Для того, чтобы захотеть меня убить, надо хотя бы знать, что я — это я. А меня сейчас узнать практически нереально. Большинство даже не видело меня ни разу. Твоё волнение только мешает тебе. Посмотри на Каэра. Возможно, тебе стоит поучиться у него этому.

— Да как же этому можно… — прошипел Зайр, отталкивая от себя локтём какого-то толстяка, — научиться. Где?

— На рынке, на ярмарке, в порту, — спокойно сказал Каэр. — Только тебе всё равно будет тяжело. Слишком уж отличаешься от местных. И слишком боишься толпы. Хотя… Может дело в том, что я воспринимаю окружающих разумных всего лишь как часть потока. Как будто в реке стою. Рыбачил когда-нибудь с острогой?

— Нет, у нас в степи нет таких рек. Либо слишком большие, либо слишком мелкие, пересыхающие летом. Но сравнение интересное.

Зайр задумался и сразу — успокоился, перестал нервничать из-за толкотни вокруг.

— …это катастрофа, Айвен! Я надеялся лишь на пару лет ссылки, наполненной приключениями, а не на десятилетие прозябания в болоте на задворках Государства!

Так-так-так… а ну-ка, послушаем повнимательнее этого эмоционально размахивающего руками шарда. Что-то мне подсказывает, что он никак не провожатый одного из наших студентов.

— Госпожа Гариона…

— Мне плевать! Во-первых, она женщина, а во-вторых, она сама живет во дворце в Столице. В Столице, Айвен! Десять лет! Айвен, десять! И ни одного приключения за это время. Это… слишком жестоко.

— Слишком жестоко — стать евнухом в неполные двадцать, — вдруг жестко сказал второй шарн. — Напомнить, из-за чего?

— Ты… бываешь жесток, Айвен, — разом сдулся первый говоривший. — Хоть и прав. Но десять лет!

Я улыбнулась, посмотрев на Каэра и Зайра. И если первый, похоже, понял чуть ли не больше меня, то второй лишь нахмурился, практически в упор рассматривая так и оставшимся для меня безымянным шайра-приключенца.

— Что-то необычное, Зайр? — спросила я его, вспоминая про особенности видения тонгами магических каркасов сотворённых.

— Очень сильный целитель, но почему-то… Хм… Не понимаю… Вы же знаете, госпожа, я знаю лишь основы. То, что успел рассказать отец и что я умудрился запомнить.

— Ну, если я всё правильно поняла, то у тебя ещё будет время разобраться в том, что с ним такое непонятное, — сказала я и начала движение в сторону своего кабинета.

— Третий, да? — спокойным тоном сказал Каэр, даже после начала движения не переставший смотреть на шарна боковым зрением.

— Ещё не знаю, — честно ответила я. — Но поединок он вряд ли… хм… хммм…

От моего тона Каэр и Зайр сразу подобрались.

— Может не надо? Всё же целитель.

— Ты тоже вроде всего лишь ученик шамана. Так ведь? — обернувшись, сказала я Зайру.

А у Каэра на секунду промелькнуло удивление во взгляде. Ах ну да, Зайр же при нём этими талантами не пользовался.

— То я, — спокойно сказал полуорк, пожав плечами.

— Ну да. Может ещё и на тренировках его щадить будешь? Раз целитель? Нашим врагам будет всё равно, кто рядом со мной. Убьют всех. Целителя в первую очередь. Первое нападение "Истинных" забыл? Кто первый упал на пол коляски? И почему.

— Илир, — глухо сказал Зайр, сразу помрачнев. — Потому что через его щит не пробились бы.

А я толкнула дверь в приемную перед своим кабинетом. Чересчур сильно и резко, кажется. Не люблю я вспоминать о тех моментах, когда была на волоске от гибели.

— Сюда… О, госпожа директор! — вскочил из-за своего стола мой секретарь. И тут же, посмотрев на часы на стене, побледнел и выпалил: — Вы уже приехали? Так рано? А Государь?

— Я решила приехать пораньше. Доктор Эйнел ещё не подошла, как я поняла? — скидывая на лавку для посетителей теплую куртку, спросила я.

— Нет, послать за ней?

— Не надо, Вестника я ей послала, видимо, никак не доберется через толпу. Не знаешь, чего им по комнатам не сидится?

— Государя ждут. И слушать никого не хотят.

— Понятно, — потёрла я переносицу, пытаясь придумать, как заставить слушаться тех, кто этого делать технически не обязан.

Дверь хлопнула и в приёмную пробилась взъерошенная доктор Эйнел.

— Совсем с ума посходили. Дворяне требуют, чтобы я им устроила обед с Государем. Представляешь?

— Нет. У них есть на это право?

— Нет! Но у них ум за разум зашел, когда они о приезде Государя узнали.

Я нахмурилась, толкнула двери в кабинет, подошла к окнам, выходящим на внутренний двор. Муравейник. Разноцветный. Надо будет форму ввести. Вайна и тор подходят вполне, но цвета должны быть одинаковые. Черный — практичный, но мрачный. Светлые — сразу грязными станут. Большинство, кстати, традиционно красноволосые. Рыжих тоже много. Каштановые. Зеленые глаза почти у всех. Голубые и синие, карих тоже много.

— Темно-зеленый. С желтыми защитными знаками, — пробурчала я себе под нос.

— Что? Прости, не расслышала.

— На следующий год надо будет заказать всем форму. Классический трайрский костюм, темно-зеленого цвета с вышитыми желтыми нитями защитными знаками на запястьях, воротнике, поясе и подоле. Знаки подберем, время есть, — пояснила я слегка впавшей в ступор Эйнел, а потом меня осенило. — Кстати, придумала, что сделать с этими… Провожающими. Объяви, что во внутреннем дворе должны остаться только первокурсники. Все родственники разместятся на втором этаже, в аудиториях.

— А если откажутся?

— Значит, их ребенок не будет обучаться в нашей школе. Если они не хотят уже сейчас подчинятся правилам этой школы, то зачем нам тратить время на их детей? Мы должны обеспечить безопасность Государя прежде всего. Прежде всех их желаний. Как мы сможем сделать это в такой толпе? Сможешь им это пояснить, пока я переодеваюсь?

— Постараюсь.

— Было бы хорошо. Главное четко дать им понять, что они рискуют будущим своих детей. Их обучением в этой школе. Стоит ли отчисление уже поступившего возможности увидеть Государя в двух шагах от себя? Не думаю. Тот, кто ставит своё "хочу" превыше блага Государства не попадут на государственную службу. А дети всегда берут пример со своих родителей. Ладно, не всегда. Но в большинстве случаев это именно так. Если будет много непонятливых — выйду и объясню лично. Но до этого лучше не доводить. Могу не удержаться и жахнуть со всей дури эмоциями. Деньки выдались нервными у всех нас. Боюсь за них, дураков, — тяжело вздохнула я в конце, находя глазами Майру, тихо стоявшую в уголке кабинета и пытавшуюся слиться со стенкой. — Да, переодеться. Зайр, Каэр, Ирдис. Нам с Майрой надо уединиться.

Эйнел к тому времени уже приближалась к выходу из приемной. Мужчины отмерли и отправились в приемную. Ожидать, когда я выйду туда истинной госпожой имения и директором этой школы, а не путешественницей в удобной и не маркой одежде.

Государь не стал мелочиться и переплывать озеро в лодке, как все. Макс, с позволения духов, создал магический мост, соединивший два берега полупрозрачным искристым полотном. Даже гордость берёт за мужа. Мне бы осваивать знания Государя с такой скоростью, с которой делает это Макс.

Но и я тоже молодец. Выходить к родителям студентов не пришлось, они вняли проникновенной речи доктора Эйнел и не стали рисковать обучением своих отпрысков. За полчаса мы смогли построить первокурсников по обоим сторонам внутреннего двора в подобие рядов, успокоить и заверить, что всё будет хорошо. Всё-таки это были пятилетние дети, а не взрослые. Торжественный обед в честь открытия школы планировался для всех учеников и учителей в общей столовой после выступления Государя и мне там участвовать тоже надо было.

А вот будет ли там Государь — я ещё не знала. Возможно, они с Максом отправятся на прогулку по долине. Вот и началось у нас разделение труда. Дети с няньками, я в школе, он по округе мотается, обеспечивает нашу безопасность и доход. Школа, конечно, будет в основном финансироваться Государем, но и от нас потребуется немало.

Всё, перешли. Низко поклониться Государю и его семье и сказать:

— Добро пожаловать в школу эмпов, мой Государь.

Его ответный поклон.

— Рад присутствовать на открытии столь долгожданного заведения в нашем Государстве. Что же, Анна, пойдём, познакомимся с теми, кому предстоит возрождать дар эмпов, истинный подарок Творца нам, трайрам.

Оп-па… Я лишь кивнула слегка, пропуская Государя вперёд и оказываясь на месте Макса, который специально для этого отодвинулся чуть назад.

— Анна, — еле слышно шепнула мне сзади Гариона, наложница Государя. — Я бы хотела тебе представить моего хорошего друга сегодня. Во время наших проводов на экскурсию. Ты не против? Или лучше вечером в усадьбе?

— Не против. Он фехтовать умеет? — также еле слышно сказала я.

— Фехтовать? Конечно. Но… А, я поняла. Я слышала про Харш-Нар. Но твоих ему не победить. У него другие, гм, таланты.

— Понятно, — слегка расстроено прошептала я.

Жаль, что вместо усиления своей защиты я приобретаю головную боль, который к тому же воспринимает появление у меня как наказание. Весело Зайру будет в ближайшее время. Нужно ли мне всё это? Может, ну его?

— … Желаю вам хороших оценок и легкой учёбы в этой школе! — закончил свою поздравительную речь Государь и отступил на пару шагов вглубь помоста.

Хлопать у трайров было не принято, но глаза у детей горели воодушевлением. Мой выход. Пара шагов вперед, повернуться лицом к Государю и сказать с поклоном в конце:

— От лица студентов я благодарю вас, мой Государь, за напутствие и пожелания.

Затем развернуться к учащимся и уже им сказать следующее:

— С завтрашнего дня у вас начинаются групповые занятия. Но сегодня — время праздника. Кураторы, проведите свои группы в столовую. Ваши родители и родственники будут ждать вас там же. Поздравляю с началом вашего первого учебного года!

Студенты начали организованно покидать двор, а мы — очень медленно спускаться с помоста.

— О! Жером! — помахала вдруг рукой Гариона кому-то, скрытому тенью от колонны. — Госпожа Анна! Позвольте представить вам Жерома, сына Борина, старинного приятеля моего отца. Мы разговаривали о нём с вами. Вы же по-прежнему желаете позаботиться о нём?

Жером вышел из тени колонны и склонился в приветственном поклоне. Государь лишь обозначил кивок, я поклонилась, как госпожа подчинённому. Теперь его можно было нормально рассмотреть. Ну, шарн. Типичный такой. Высокий, статный, фигура на первый взгляд мощнее Каэра, но до Зайра не дотягивает. Не тонкий-звонкий, это точно. Серая кожа, глубокая синева волос. И ярко-голубые глаза. Чистый, насыщенный голубой. Я бы сказала, что такого не бывает, но не мне об этом заикаться. Черты лица правильные, красивые, но по-мужски. Воин-воин. Хоть и молодой слишком.

— Да, Гариона, я помню наш разговор, — с легкой улыбкой сказала я, подыгрывая наложнице Государя. — Он мне симпатичен. Я готова сделать его наложником. Но готов ли он сам к этому? Он не похож на того, кто сможет при необходимости отдать жизнь за свою госпожу. Ответь мне, Жером, ты действительно готов назвать меня своей госпожой и хочешь, чтобы я взяла на себя заботу о тебе? Ты уверен, что сможешь подчиниться мне и беспрекословно выполнять мои приказы? Ты готов к этому?

Бедный шарн аж побелел от услышанного. Желваки заходили, плечи напряглись, кулаки сжаты. Какая прелесть. Не привык к таком отношению к себе? Ну так пока другого отношения Жером и не заслужил. Потому что никто и звать никак. Нет, с одной стороны я понимаю, что его могли подставить. Что сговорились за его спиной и поставили перед фактом. А с другой стороны, почему я должна решать его проблемы? Я его, можно сказать, в семью принимаю, а он будет дуться на то, что его лишили приключений? Зачем мне подобный геморрой? Правильно, он никому не нужен. Ни ему, ни мне. Так вот сейчас я дам ему возможность плюнуть на всё и не надевать браслет. Или надеть, но не изображать из себя дикого жеребца, которому насильно надели ярмо на шею.

— Готов, — красивым бархатным баритоном, но сквозь зубы, сказал Жером после быстрого взгляда на Гариону. — Я хочу стать твоим наложником, госпожа.

— Хорошо, — сказала я, улыбнувшись. — Браслет…

— Мы захватили, — сказал мой муж, подзывая одного из слуг. — Сейчас зайдём в аудиторию и я его зачарую. Простите, мой Государь, мы на пару минут отойдём.

— Ничего, я понимаю. На севере свои порядки. Доктор Эйнел, а вы не проведёте для нас экскурсию по аудиториям школы? Очень интересно, как вы здесь организовали пространство. Найдёшь нас потом, Макс.

— Конечно.

Обед в школе… Прошел. Всё было чинно и скучно. На моей памяти ни одно торжество, на котором преподаватели и студенты находятся вместе, не было веселым. Исключение бывали лишь тогда, когда первые и вторые сидели как бы в одном ресторане, но по факту — в абсолютно разных залах. Это закон и он неизменен во всех мирах. В следующий раз надо будет обязательно дать детям и родителям побыть хотя бы полвечера самим, без преподавателей. Пусть спокойно пообщаются, завтра всё равно с утра все провожатые организованно покинут территорию долины.

Мелочи-мелочи-мелочи. Форма, организация потока студентов, организация праздников, торговые ряды. Всё это приходит спонтанно, по ходу, но всё это составляет мелкие штрихи, из-за которых двухмерный рисунок превращается в фотореалистичную картину. Кстати да. Надо будет раз в семдик проводить около школы ярмарки. Нет, не около школы. Пусть возле постоялого двора лотки с товаром ставят. Чем меньше чужих будет в долине, тем будет лучше.

Зайр перестал волноваться за мою безопасность только в карете. Каэр делал вид, что ничего особенного вообще не происходило. А вот Жером явно скучал и злился на весь мир одновременно. Странно, я думала, что такое сочетание эмоций невозможно. Хотя… да… он не чувствовал это одновременно, он как будто слишком часто и резко переключался между этими двумя состояниями. Интересный экземпляр.

Естественно, на ужин домой я опоздала. Спрашивать у Майры, принявшей мой тёплый плащ, кто где, я не стала. Быстрее будет самой пробежаться и увидеть всё собственными глазами. Кстати, в гостиной было до неприличия тихо. И где все? Заглянув в комнату, я убедилась, что оказалась права. Ни Государя, ни его семьи, ни мастера Тариса с Райфром там не было. Уехали обратно, пока я вместе с преподавателями не давала студентам и их родителям превратить школьную столовую в настоящий праздничный зал? Скорее всего. В большой гостиной с весело потрескивающими поленьями в камине сидели только наложницы с ворохом веревочек-камешков и Наследник. И где тогда мой муж?

— О, госпожа! Я выиграла, — довольно потирая руки, Лари посмотрела на Ниону.

— Подумаешь, — фыркнула эльфийка, не прерывая сортировку каких-то шнурочков. И, даже не посмотрев на меня, сразу сказала: — Господин в детской, Государь во дворце, а мы хвастаемся сокровищами перед Наследником.

— Поняла, — сказала я наложницам своего мужа и развернулась к троице за моей спиной. — Ребят, я к детям, а вы можете быть на сегодня свободны. Подробный инструктаж завтра после завтрака у меня в кабинете, вместо тренировки. Майра, Жерому покажешь его комнату, если его слуга захочет остаться — я только за. Зайр, на правах старшего наложника введи новенького в курс дела, что как и где. Девочки, вы умницы, но Наследника не мучайте особо. Он и так сегодня устал. Как и мы все, кстати. Так что долго не сидите. Всё убежала. Всем спокойной ночи.

— И эта женщина когда-то возмущалась, что я её на "вы" начала называть, — задумчиво сказала, кажется, Лари.

Я усмехнулась и показала ей кулак, не оборачиваясь.

— А это что значит? — спросила Корая у кого-то из наложниц.

Ответа я не услышала. Я уже бежала по лестнице вверх, в детскую. Я детей целый день не видела. И мужа тоже, кстати. Срочно надо наверстать упущенное.

Конечно же, утром Макс проснулся первым. Я ещё лениво потягивалась, только думая вылезать из-под одеяла, а он уже выходил из ванной, на ходу завязывая волосы в хвост. Традиционный утренний поцелуй и я понимаю, что время вставать действительно пришло.

— Да, Ань, мы наши совместные тренировки магией духа будем возобновлять? Меня эта твоя магия духа заинтересовала.

Я тяжело вздохнула. Поместье. Дети. Тренировки. Школа. Вот и как мне теперь всё успеть? Выбрать что-то одно, а остальные свои таланты оставить в зачаточном состоянии? Не могу. Не имею права. Дар эмпов нужен Государству, физические тренировки необходимы мне самой. Дети — моё всё, а поместье… Поместьем может и Данер управлять. А магия духа…

Макс прав. Магия духа — очень вкусная штука. Мне она кажется очень перспективной. Беда только в том, чтобы правильно отбирать тех, кого учить. Из тех, кто сможет. Чтобы не получить сотню всемогущих отморозков, способных непоправимо искалечить более слабых духом.

Нет, стоп, открытием школы магов духа я точно заниматься не собираюсь. Мне со Школой эмпов хватает проблем. Как официально единственная эмпа, применяющая свои способности на практике, я должна буду вести практикум по раскрытию дара. Ну как, практикум. Мой предмет просто не предполагал лекций как таковых. Только практические занятия. У трайров лекциями назывались занятия в классах, а практиками — в специальных залах для отработки навыков тела. И даже на лекциях мне не пришлось бы рассказывать сухую теорию. Её студенты изучали самостоятельно по книгам, которые выдавались каждому на курс из библиотеки. Моей задачей было ответить на вопросы студентов, объяснить доступно и проверить их успехи в раскрытии дара.

— Будем, — подтягивая колени к подбородку, ответила я мужу. — Мне сегодня Ирдис должен привезти расписание моих занятий в школе, после этого я смогу составить план тренировок и прочих занятий. Боюсь, как бы мне с наложниками не пришлось одну ночь в нирму проводить в школе. Групп-то у нас семь.

Для экономии времени и улучшения работы со студентами я настояла на том, чтобы стандартные группы по двадцать пять-тридцать человек снизили до десяти-пятнадцати максимум. По моему опыту в том мире — это оптимальное количество студентов для одного преподавателя на одной паре. Ко всем подойдёшь, у всех всё проверишь, точно узнаешь, кто филонит, а кто — старается изо всех сил. Вот и получилось, что у нас сто шесть наших студентов разделили на семь групп по пятнадцать и в одной — шестнадцать. Тянуть всех за уши на сессии никто не собирался, так что отсев лентяев и тех, у кого дар окажется слабым, тоже будет. Значит, по итогам обязательно кто-то отсеется. И если через десять лет групп по-прежнему будет семь — это будет чудо из чудес. Даже если половина останется — будет хорошо. Очень хорошо. А сколько из них выживут на границе с уртварами, если тем взбредёт опять пойти в набег? Мда. Что-то я не о том думаю.

— Уроки по два часа, так? — спросил Макс.

— Ну да, этот стандарт я не тронула, — улыбнулась я, вспоминая, как налетели на меня все завкафы, когда я предложила поменять ещё и продолжительность урока. — Не хотят переписывать учебники и редактировать планы. Так что да, четырнадцать часов в нирму — моя нагрузка.

Хорошо, что я могу не готовиться к парам, как обычные преподаватели. Достаточно будет по дороге в школу переключить восприятие на духовное, найти нужные главы в книгах моей комнаты-памяти и освежить воспоминания.

— Так что одним днем никак не обойдемся. Восемь часов подряд преподавать — сложно, — закончила я свою мысль. — Да и дети из последних групп будут варёными. Хотя им вроде больше трех уроков в день и не ставят, берегут.

Это на последних курсах они и по десять часов подряд заниматься будут. Но там больше практика на полигонах, а не изучение нового в аудиториях.

Восемь часов — здоровый сон. Восемь — занятия. И ещё восемь — на самостоятельную подготовку к завтрашним урокам. Ну, чуть меньше, надо же ещё время на прием пищи выделить. И на прочие ежедневные заботы. Так что в шесть подъем, в семь — завтрак, в двенадцать — обед, в четыре часа второй обед, потом в семь вечера — ужин. Отбой в десять вечера.

Я сначала ещё сомневалась, стоит ли такой режим внедрять пятилеткам, но меня уверили, что такой режим един для всех учебных заведений в Государстве. Да и сами предметы в первый год ставили попроще. Плюс один выходной в декаду. Всего два часа в нирму — занятие по специальности. Куда уж меньше? Зато физическая нагрузка — приличная. Я настояла. Три раза в нирму. Полноценными воинами это их не сделает, те как минимум четыре часа тренировались каждый день. Но в отрядах воинов обузой не станут.

— Теоретически, вы будете успевать вернуться в поместье, — посчитав в уме, сказал Макс.

— Теоретически — да, — ответила я ему, поднимаясь с кровати и направляясь в ванную. — Но я не просто преподаватель, я директор. И бумажной работы помимо занятий у меня тоже будет предостаточно. Совещания, обсуждения…

— Заседания кафедры, обсуждения дипломных работ после защит, я помню, — улыбнулся мне Макс. — Придётся мне раз в нирму приглашать девочек исполнить долг наложниц.

— Только сразу троих к себе на ложе зови, — шутливо ответила я мужу, переступая порог ванной. — С тобой одна не справится.

Я сидела в своём кабинете и задумчиво рассматривала моих наложников. Всех троих. Жером был не в духе. То ли спал на новом месте плохо, то ли процесс осознания наконец включился. Каэрин, которого с моей лёгкой руки уже все Каэром звали, был спокоен и вполне доволен жизнью. Ну да, никто не пристаёт, лишнего не требует, тренироваться не мешает. Кстати, представить его духам. Естественно, они его уже вдоль и поперёк изучили. В долине уже почти декаду находимся. Но одно дело просто жить, а другое — попросить помощи в тренировках. Зайр же… Зайр был задумчив. И ему эта задумчивость шла.

— Значит так, молодые люди. Сегодня я получу расписание моих занятий в Школе и скорее всего два дня в нирму мы будем проводить вне усадьбы. Естественно, вы меня сопровождаете. Естественно, в качестве охранников. Не знаю, сообщали ли тебе, Жером, особенности нашей семейки, но мои наложники — это не мои постельные игрушки, а моя последняя линия обороны. Тогда же и определимся, когда именно мы с тобой, Зайр, будем тренироваться отдельно. В ритуальном зале. Обычный распорядок дня — как перед открытием школы. Завтрак, тренировка, разбор писем, обед, снова кабинет, прогулка с детьми по саду, ужин, посиделки в гостиной всей семьёй. На тренировке присутствует все, в кабинете — по одному. На прогулке вы мне не нужны, в гостиной быть обязательно. Кто когда со мной в кабинете — решайте между собой. Но это не значит, что вы в это время можете лежать на кровати и плевать в потолок. Когда я работаю с бумагами, вы тренируетесь. Друг с другом или с гвардейцами. Постарайтесь на тренировках отработать совместные действия в случае нападения на меня. Вопросы?

— Не пойму, от кого требуется защищать вас, госпожа, — буркнул Жером, откинувшись на спинку стула.

Я переглянулась с Зайром и Каэром и улыбнулась.

— Ну, начнём пожалуй с уртвар, которые решили не подчиняться нынешнему Алар-рагану и не поддерживают перемирие. Орки из племени Листьев ивы.

— Не только Листья ивы, госпожа, все орки, — нахмурившись, поправил меня Зайр. — И не на вас они нацелены, а на господина Дана, сына вашего.

— Хорошо, тебе виднее, — сказала я. — Так орков можно вычёркивать?

— Нельзя, — вздохнул Зайр. — Я забыл, что вы моего деда убили.

— Ну да, — теперь уже я вздохнула. — А нечего было на меня своим духом нападать.

— Ну да, — скопировал меня полуорк.

— После орков кто? Эльфы?

— Нет, "Истинные сыны", среди них и энторцы есть, — поправил меня уже Каэр.

Я кивнула, слегка удивлённо. Хотя да, он ведь шпион, ему такое знать положено.

— Ну, вроде всё. Пока хватит? — спросила я шарда.

А он с такой растерянность посмотрел на меня, что мне его стало жалко. На пару мгновений. Как там его слуга говорил? Или наложником, или евнухом? Пусть привыкает.

— Поэтому тренировочный зал станет твоим любимым местом проведения времени на долгие месяцы. Пока ваша тройка не будет работать вместе, как часовой механизм. А, кстати, Каэр, ты в поместье уже пробовал со стихиями работать?

— Да. Пробовал. Но пока плохо получается. Видимо, магический источник мешает.

— Не совсем, — поморщившись, сказал Зайр.

— Познакомить Каэра с духами сможешь? — спросила я бывшего ученика шамана, а ныне моего наложника-полуорка.

— Придётся, — тяжело вздохнул Зайр. — Тем более, что отец тоже просил их предупредить о своём скором прибытии. Я вчера от него письмо по магпочте получил. Говорит, не рискнул пробиваться через их защиту над долиной.

У Жерома глаза стали размером с блюдца. О, кстати.

— Жером, а ты случайно магией не балуешься? — спросила я у новенького.

— Балу… что? — несчастным голосом спросил шарн.

— Понятно. Ты маг?

— Нет.

— Может, шаман или маг духа?

— Нет! Я просто воин. Щит и меч. И никакой магии.

Зайр скривился, но поправлять шарна не стал. Видимо, действительно какая-то странность была у Жерома с его магическим каркасом, но Зайр боялся неправильно её трактовать.

— Тяжело тебе придётся, — вспомнив, на каких скоростях бились Зайр и Каэр в Харш-Наре, сказала я. — Ладно, Зайр, тогда сегодня знакомишь Каэра с духами и говоришь им о приезде своего отца. Не забудь и Макса предупредить. Отец с отрядом будет или как?

— С отрядом, конечно. Его бы не отпустили самого.

Ну да. Жизнь властьимущих во всей красе. В кустики спокойно не отлучишся и в таверне в одиночку разбавленного пива тоже не выпьешь. Кустики сначала проверят, а в таверне окружат тремя кольцами заботливой охраны и из каждой кружки сначала сами отхлебнут. Потому что заботятся о безопасности. Знакомо.

— Хорошо, тогда…

В дверь постучали и ко мне зашла Майра с подносом. Чай и сладости. Кто-то приехал?

— Госпожа, там господин Ирбис приехал, секретарь ваш. Вы его примете или ему просто оставить документы для вас?

— Приму, конечно. Зайр, Каэр, вы в курсе, где зал для ритуалов. Жером, ты остаёшься тут, только вон на тот диванчик перейди. Майра, зови Ирбиса.

Мда. Вот так люди и превращаются в сатрапов и деспотов, командующих другими. Да ну и пусть. Сами меня хотели такой видеть. Госпожой. Директором школы. Теперь не жалуйтесь.

— То есть третий и четвёртый день, хорошо, — сказала я, рассматривая не привычные мне таблицы с днями недели вверху, в заголовках столбцов, и часами внизу, в заголовках строк, а лист бумаги со списком предметов и временем начала каждого занятия.

Взяв чистый лист, расчертила привычную мне форму. Перенесла в неё данные из списка. Вот, привычнее и понятнее. Мне.

— Видишь, как я перечертила своё расписание? Когда в следующий раз тебе список отдадут, ты мне его вот так перечертишь, договорились? — Ирдис кивнул. — Хорошо. Журналы для учёта посещаемости привёз?

— Да, один, для примера. Вот.

Мда. Ладно, протестируем, насколько удобен этот метод. На каждого студента шёл отдельный лист в журнале. И внизу — чистый лист. Я должна была каждое занятие писать был или нет, указать оценку и примечания, если будет желание. Листы были зачарованы и информация сразу дублировалась в личном деле студента. Неудивительно, что вместо нескольких листиков в тонкой папочке в школьных архивах хранились настоящие гроссбухи. Десять лет обучения, на каждый предмет по листику — ничего себе фолиант. Но зато сразу можно определить, когда был, когда не был, как себя вёл и так далее. Сводные считать тяжело, но… Проблемы индейцев шерифа не волнуют. Я уже знала, как буду сама заполнять этот журнал. Сначала в виде строчек, а потом может и до таблиц доберемся. Может мне этот вариант больше понравится. Так сказать, ориентация на студента, индивидуальный подход и все дела.

— Хорошо. Сегодня с тобой отправится Майра, моя служанка, она подготовит мою комнату в общежитии. Завтра, после пар, я хочу поработать с документами, если такие уже накопились. Подготовь их. Как вообще дела в школе?

— Нормально. Кураторы сбились с ног, пытаясь уследить за своими группами, ученики жалуются на нагрузку, несколько после первых практик уже побывали в больничном крыле. Всё стандартно для нового потока. Бывало похуже. Хорошо, что мы на острове. Пространство ограничено и они физически быстрее находятся.

— В Айренеле было труднее в этом плане?

— И в этом тоже. Потоки студентов больше, группы больше, есть старшие студенты, любящие подшутить над молодняком. Разница между детьми богатых дворян и талантливыми бедняками тоже есть. Первые учителей за деньги приглашали с детьми заниматься, а вторые спешно подтягиваются за ними, хотя по планам уроков и так не отстают. Здесь же обучаться до поступления было нельзя, эмпам запрещено разглашать знания, полученные в Айренеле. Так что все пришли зелёными новичками и всем одинаково тяжело.

Он замолчал, а я, рассматривая расписание, уже прикидывала, когда можно будет устроить общую тренировку для всех духов. Пятый день. Надо будет с Максом согласовать.

— Кстати, преподаватели интересуются рабочей формой одежды, — спросил вдруг Ирдис.

— Трайрский костюм. Ваши мантии меня раздражают своей непрактичностью, — прямо сказала я ему, отрывая взгляд от расписания.

— Так… И сказать? — удивлённо спросил меня мой секретарь.

Благо, он сам был сейчас в дорожном костюме. Более утеплённом, чем обычные брюки и кофты трайров.

— Нет, конечно. Скажи, что мы не маги и я не хочу, чтобы нас с ними путали. Или придумай ещё что-то подобное. А сам просто помни, что я считаю мантии пережитком прошлого и неудобной одеждой.

— Понятно. Значит мне сейчас подождать в гостиной, пока ваша служанка будет готова?

— Да.

И тут я почувствовала, как меня что-то выталкивает из моего тела. Сейчас кто-то будет больно бит.

Я стояла в центре каменной плиты над бушующим океаном и молнией подстёгивала Каэра, бегущего по кругу. Почему он по кругу бегал? А сбежать дальше ему купол не давал. Как и мне. Переключиться на восприятие телом я не могла. Поэтому он и бегал. А я — бросала в него молнии. Пусть радуется, что не фаерболы или ледяные сосульки.

— Идиот. Кретин. Придурок. Суицидник. Ты знаешь, что с тобой Макс сделает, когда мы вернёмся? Шпион недоделанный. Тебя зачем Зайр сюда отправил, а? Отвечай, остолоп!

— Договориться с духами, — с трудом отвечал Каэр, не останавливаясь не на минуту и всё также пытаясь увернуться от моих молний.

— Договорился? — вновь выпустив заряд молний и на этот раз попав, я наконец-то успокоилась. — Подъём, салага! Рассказывай по-порядку.

— Ну, Зайр начал ритуал, меня какой-то настойкой напоил, потом зашёл ко мне за спину, положил руки на плечи и сказал закрыть глаза. Потом сказал открыть глаза. Я открыл, а в зале ещё трое стоят. И моё тело сзади. И Зайр его за плечи так и держит. А от них такой силой веет, что самому хочется на колени опуститься. Ну я так и поступил. А потом вежливо попросил разрешения призывать родственные мне стихии. Обе сразу и по очереди. Шарн и санг сказали, что разрешают. Эльф промолчал. Потом я попросил их помочь мне в обучении. А они сказали, что я не дорос у них учиться, раз я не могу сам духов видеть. И вообще, они азбуку объяснять мне не собираются. И добавили, чтобы я ждал тут, сейчас они учителя мне представят.

Так вот значит как, да?! Вместо помощи ещё одну проблему на мою шею вешаете, так? А нормально, по-человечески его послать ко мне слабо было?

— Зато причёску наконец сменила, — с довольным лицом сказал эльф-земля.

— Далась вам эта причёска, — смотрясь в зеркало, сформированное шардом-водой, сказала я.

Ну да, теперь у меня на голове локоны были чистым огнём, а не обычными волосами огненного цвета. Красиво так лежали, не топорщились. Мне даже понравилось.

— Да жалко нам, что такой потенциал пропадает, — пояснил санг-воздух. — Вон, даже сам источник раскалённую магму поближе к поверхности подтянул. Мы думали, ради тебя магия старается, надеется, что ты свой огонь пробудить сможешь.

Я на них посмотрела круглыми от ужаса глазами. Эльф-земля лишь хмыкнул и сказал:

— А потом мы поняли, что источник не для тебя старался, а для твоей дочери, Ольги. Твою искру всё детство гасили, вот и спит дар огня в тебе. А в ней — проявится полностью, за двоих.

— Ладно, так что с Каэром и его обучением?

— Научиться переключаться на восприятие духом — научим и остальному. Давайте, возвращайтесь обратно, а то там уже Крайфа будить собираются.

— И что это было? — спросил меня Макс, когла я открыла глаза.

Лежала я на диванчике в своём кабинете, а за спиной моего мужа стояли с испуганными лицами Жером и Ирдис.

— Духи пообщаться захотели. Предупредили, что Каэру надо сначала научиться их видеть самостоятельно, а потом уже в ученики проситься.

— Гм. Ну естественно. А, я понял, ты думала, что он познакомится, попросит разрешение и пока успокоится на этом, да?

Я осторожно приняла вертикальное положение. Нормально. Теперь опустить ноги. Тоже без проблем. Отлично! Макс подал мне руку и я, не торопясь, встала с диванчика.

— Ну да. Кто ж думал, что этот торопыжка решит сразу и об ученичества договориться. Кстати, они насчёт Ольги кое-что сказали. Потом напомни мне.

— Хорошо. Успела расписание просмотреть?

— Успела. Смотри, — подойдя к столу, я показала Максу таблицу-расписание. — Думаю, проще всего нам устроить общую тренировку в первый день. Когда у тебя тренировки с гвардейцами?

— После обеда. С утра они без меня тренируются, а я занимаюсь бумагами. С утра в первый день устроим общую тренировку в заклинательном зале. А потом я с гвардейцами. Хорошо. Третий и четвёртый день тебя не будет. Понятно. То есть завтра ты рано-рано уезжаешь, да? Не забудь предупредить Кариллу. И передай духам, что они нехорошие разумные. Я ушёл к себе.

— Обязательно. И предупрежу, и передам. Майра! — крикнула я в коридор, как только Макс открыл дверь.

— Да, госпожа, — выпустив Макса, Майра тут же зашла ко мне в кабинет.

— Отправишься сейчас с господином Ирдисом. Подготовишь мои комнаты в общежитии преподавателей в Школе. Посмотри там всё, что надо. Мы будем проводить там одну ночь и два дня. И, скорее всего, именно ты со мной и будешь туда кататься. Римину с детьми оставим. Ты же не против?

— Нет-нет, конечно нет. Мне проще с вами. Римина с пелёнками быстрее и лучше справляется.

— Ну и хорошо. Ирдис, выходи из шока. Привыкнешь. Или уволишься. Насильно держать не буду.

— Не уволюсь, — мотнув головой, сказал Ирдис. — Завтра во сколько вас ждать?

— За полчаса до первой пары. Может и раньше. Посмотрим, как коляска доедет.

— Я вас понял. Если это всё, то с вашего разрешения, госпожа Анна, я отправляюсь в Школу.

— Да, езжай. Майра, назад сама доберёшься?

— Конечно. Я ж на лошадях умею ездить, не беспокойтесь.

— Всё, больше не задерживаю, езжайте.

Кажется, мне скоро придётся брать ещё одну служанку. Придумала! Надо взять нянечку для детей, а Римину вернуть себе. Да, так будет правильнее. Только с Илиром посоветоваться надо. Может, Римина для детей будет лучшей няней.

Зал для практик был расположен на последнем этаже. Квадратная комната, с тремя трайрскими окнами, выходящими на внутренний двор. Два входа, для учителей и учеников и оба — через узкие предбанники-раздевалки. Ну да, некоторые практики предполагают и физические упражнения. Да и я предпочитаю заниматься даже эмповскими практиками в тренировочном костюме. Заодно и Зайр спокойно посидит, не будет в аудитории мелькать. Вообще, надо с Максом обсудить, стоит ли вообще наложников в Школу таскать. Может я сама? Что мне тут угрожает? Хотя мой муж вместо наложников может заставить меня ездить под охраной десятка гвардейцев. Лучше уж наложники.

В самом зале мебели практически нет. Стопка прямоугольных матов для медитаций, лавки под стенками. И ковёр-циновка на весь пол. Стол для учителя тоже есть, классический, со стулом, ящиками и приборами для письма. Туда я положила все журналы. Перекличка, знакомство с детьми, тест их способностей, обучить медитации для повышения чувствительности. Распознать свои чувства, потом будет легче понимать других. Это у меня всё шиворот навыворот. Вот пока медитировать будут — и заполню журнал.

О, вот и ученики. В сопровождении куратора-учителя. Первый год он их будет сопровождать всюду. Пять лет детям, конечно за ними нужен постоянный присмотр. Учиться они сами будут, а вот сопроводить от общежития до класса, от класса до столовой и обратно, помочь в отсутствии родителей — обязательно. Я встречаю их стоя у стола. Выстроились в две линии, дружно поклонились. Я поклонилась в ответ, куратор сказал:

— Группа 56–06. Присутствуют все.

— Благодарю, — сказала я, открывая нужный журнал. — Меня зовут госпожа Анна Андерис и я буду преподавать вам практикум по развитию эмповского дара. Первое занятие у нас больше ознакомительное, пообщаемся, познакомимся, ну и немного позанимаемся, конечно. Берите маты, раскладывайте их на полу, присаживайтесь. Расстояние друг от друга такое, чтобы не касались друг друга руками, разведенными в сторону.

Куратор тут же начал руководить:

— По пятеро в ряд, как и на магическом практикуме. Лайза, Берин, Роуз, Сотар, Найла.

Понятно, не по списку. Скорее всего, уже кто-то с кем-то успел поссорится или подружится. Вполне закономерно. И хорошо, что куратор знает, что и как делать. Я, кстати, рада тому, что здесь куратор — это не дополнительная нагрузка на учителя-преподавателя, ведущего какой-то предмет, а отдельная должность. Вроде воспитателя в детском саду.

Мда. Дети-дети. Ничего, медитации им только на пользу пойдут а этом возрасте. Расселись, с интересом смотрят на меня. Ну, поехали. Беру журнал и магперо со стола, усаживаюсь на такой же мат перед ними, начинаю опрос. И по ходу прошу то одного, то другого прочитать эмоции соучеников. Конечно, сама тоже читаю эмоции всех в группе. И понимаю, что они ещё с трудом отделяют эмоции одного человека от другого. Прочитать же эмоции не соседа, а сидящего через одного не смог вообще никто.

— Молодцы. Но запомните сразу одно правило. На уроках все мы учимся и поэтому можем спокойно читать эмоции друг друга. Как и на тренировках по владению оружием каждый из вас атакует другого. Но это не значит, что вы будете бить мечом друг друга и после тренировок, правда? Ваш дар — что меч. Размахивая им направо и налево вы будете выглядеть глупо. Учитесь использовать его только тогда, когда без этого не обойтись. Это понятно?

— Да! — хором ответили ученики и я кивнула.

— Теперь следующее. Для развития дара эмпа и магического дара важно уметь отгородится от внешнего мира, сосредоточится на себе и своих ощущениях. Есть одно упражнение, которое помогает в этом. И которое вам надо будет практиковать каждый день. Оно не сложное. Но нужное состояние вы можете не сразу ощутить. Это не страшно, рано или поздно вы всё равно все овладеете этим навыком. Сейчас повторяйте за мной.

— Молодцы. Кира, Видас, Эйша — не просто молодцы, а умницы. И умник, Видас, конечно, — сказала я, уже с трудом соображая, что надо говорить. — На сегодня всё. Следующее занятие через нирму. Медитацию старайтесь выполнять ежедневно, минут по десять хотя бы. Советую перед сном или как только проснётесь, но на самом деле время суток роли не играет. Важно просто правильно расслабиться, сосредоточиться на своих чувствах и отодвинуть на второй план внешнее. Не забудьте сложить маты к стенке.

Поставив в журнал общие оценки за урок каждому ученику, я закрыла журнал и наконец выдохнула. Всё. Можно расслабиться, первый рабочий день завершён. Не знаю, насколько я правильно рассказала, насколько доходчиво объяснила, правильно ли меня поняли и многое ли запомнят, но я старалась объяснять как можно более простыми словами, без заумных терминов и понятий. Термины тоже будут, но не у меня, а в общем курсе чувств и эмоций. У меня они просто начинают развивать свой дар.

Забрать журналы со стола, выйти в раздевалку. Кивнуть Каэру, скинуть с себя тренировочный костюм, одеть вайну и тор. Как бы не хотелось завернуться в одеяло с чашкой крепкого сладкого чая в руках, надо исполнить долг директора школы до конца. Спуститься в столовую для преподавателей на ужин, потом подняться в кабинет, поработать с бумагами и только потом будет быстрый душ и крепкий сон.

— Ночные дежурства распределили? — спросила я полусанга-полушарна, выходя из аудитории, возле которой меня уже ждал Ирдис.

Мой секретарь тут же забрал у меня журналы учёта успеваемости групп и тут же быстрым шагом направился в мой кабинет. Один из маленьких бонусов к моему статусу директора школы. Все преподаватели сначала сами заносили журналы на свои кафедры методистам и лишь потом шли в столовую. А вот журналы по моим предметам хранились у Ирдиса, а не на кафедре воздействий, к которой, по идее, относился мой предмет.

— Да. Первым караулит Жером, потом Зайр и под утро я. Утренняя смена короче всех, конечно, но она и самая тяжелая. Завтра утром с вами будет Жером, потом Зайр.

— Хорошо, — уже заходя в столовую, сказала я.

Похоже, тут собрались уже все. Ну да, у всех групп обычно стоят три пары с самого утра, а преподавателей сейчас ещё больше, чем групп, на которые они рассчитаны. Так что никаких накладок с расписанием пока не возникало и лишь последняя из моих сегодняшних групп была самая несчастная, которой отменили одну утреннюю пару и добавили одну послеобеденную. И всё ради того, чтобы мне проводить в Школе не три дня, а два.

Ага, мой стол в самом конце. Ну как, мой, директорский. Столы стандартные, на десять человек. В отличие от студенческой столовой здесь были стулья, а не лавки. И приборы из металла, а не обычной обожжёной глины, как у студентов. Так, два моих зама и четыре завкафа уже на месте, ужинают. С преподавателями мы за обедом знакомились-здоровались, так что спокойно прохожу и сажусь на своё место по центру стола, между замами. Каэру досталось место справа от Эйнел, а Ирдис сядет слева от доктора Хиора. Напротив нас завкафы, одно место пустует. Зайр, Жером и Майра поедят в моих апартаментах а общежитии. Которые я ещё не видела, кстати. Наложники будут спать в холле-гостиной-кабинете, где директор по идее может принимать гостей вне кабинета. Там есть два дивана, на них и заснут. Одному всё равно дежурить, охраняя мой сон прямо в моей комнате. Надеюсь, Жером и Каэр не заставят меня и Макса пожалеть о том, что мы согласились сделать их наложниками.

— Что, тяжело?

— Есть немного, — хмыкнула я. — Нет, было время, когда я преподавала и больше, чем восемь часов в день, но тогда я две ставки закрывала. Фактически, за двоих работала.

— И где вы преподавали, госпожа? — с сомнением в голосе спросил пухлый заведующий кафедрой плетений, доктор Совен Йонг.

И, рассматривая количество еды на его тарелке, я понимала, почему он в два раза толще остальных. Потому что ест в два раза больше. Ладно, это его тело и его проблемы. Пусть делает с ним, что хочет.

— В другом мире, доктор. Я таанра, и когда уртвары увели меня, память трайры оказалась запечатанной, а память иномирянки — доступной. Там я прожила столько же, сколько и здесь, но работала учителем.

— И чему вы обучали? — с искренним интересом спросила заведующая кафедрой искусств, доктор Каира Кордос.

— Тяжело пояснить. Я учила студентов правильно использовать Здесь таких приборов нет. Они просто не нужны или невозможны тут. В том мире магия практически бессильна и считается выдумкой.

— Странный мир, — хмуро прокомментировал моё пояснение заведующий кафедрой наступлений, магистр Линер Вартис.

— Ну, мне первое время этот мир странным казался. Потом привыкла.

— Ну да. И теперь, используя тот опыт преподавания, вы можете учить развитию дара эмпа? — с сомнением в голосе сказал заведующий кафедрой воздействий, магистр Урнел Роус. — Это же абсолютно разные предметы.

Блин, восемь часов детей учила быть эмпами и теперь ещё учить учителей быть учителем? Ладно, сами спросили, сами пусть и расхлёбывают. Прикидываться дурочкой опасно. Они мои подчинённые, а не наоборот.

— Предметы разные, а приёмы одинаковые. Отношения к ученикам, способы объяснения, построения урока и многое другое. Всё это не зависит от предмета, который ты преподаёшь. Они общие для любого предмета. Математика, теория магии, этикет. Везде в ученике надо видеть личность, везде надо следить за дисциплиной, загружать посильными заданиями, проверять полученные знания и ставить оценки. Надо помнить, что ты тоже человек и можешь ошибиться. Надо уважать своих учеников, но быть выше их, чтобы они понимали, кто главный. Да, я не знаю методики преподавания Айренела, я там не училась. У меня есть только перечень тем по дисциплине и привезённый оттуда учебник. У меня есть теория, которую мне преподавал мастер Тарис и практический опыт, наработанный в боях с уртварами.

"И знания Государя," — подала голос моя совесть. Ну да, куда же без них. Но им-то этого знать не обязательно. Пусть считают это авторской наработкой. Если бы Государь хотел всем рассказать о том, что именно он является источником моих знаний, давно бы это сделал. Может наоборот, ему нужен такой вот уникум как я, на которого можно спихнуть "изобретение" этой методики обучения боевых эмпов. Скажут прямо — отвечу прямо. Не сама. Скомпилировала уже имеющееся. Но прямо не спросят. Потому что официально Айренел не учил эмпов. И методики из Айренела у меня быть не может. Потому что я там не обучалась. Точка.

О, а вот и Ирдис прибежал. И мне с Каэром ужин принесли. Всё, я — жрать. Пусть подождут со своими распросами.

Путь из Школы в усадьбу я собиралась посвятить составлению дальнейшего плана обучения у себя в комнате памяти-разума. Декада занятий уже прошла, медитацию освоили все из групп и мне надо было бы посмотреть, что именно там делали дальше. Как показал опыт прошлой нирмы, три дня в усадьбе пролетает очень быстро и я просто не успела бы подготовиться к новым занятиям, если бы не два часа в дороге от усадьбы до Школы. Поэтому я собиралась занятся подготовкой к следующему уроку именно сейчас. Вот только посмотрев на Зайра, я поняла, что у меня это сделать сейчас не получится. Что-то было не так с моим полуорком. Очень сильно не так.

— Зайр, что тебя так беспокоит? Почему ты волнуешься больше, чем обычно?

— Родители его сегодня должны были приехать, — сдал с потрохами молчащего от волнения Зайра Каэр.

— Что, уже сегодня? — удивлённо спросила я. — Надо же, как время летит.

— Кому как, — пробурчал Жером.

— А ты бы больше тренировался — было бы и тебе полезнее, и время быстрее бы текло.

— С кем? Я для вас — что груша для битья! — вспылил моментально Жером. — Монстры. Я просто не успеваю среагировать на ваши удары. Не то, что парировать или контратаковать.

— Начни с малого, — сказала я. — Пока меня нет, я могу попросить преподавателей с кафедры наступлений потренировать тебя. Чуть улучшишь свою скорость. Потом позанимаешься с гвардейцами, многие из них такие же простые воины, как и ты. Кстати, да. У тебя меч и щит. Ты не быстрый, но выносливый. Тебе скорость и не нужна. Что Зайр, что Каэр сражаются практически без доспеха, их скорости это мешает. А ты можешь наоборот, носить кольчугу постоянно. И за счёт этого выдержишь больше ударов. Классика. Два быстрых бойца-мага и один защитник. Ты сдерживаешь натиск противника, а они уничтожают самых шустрых.

— Может получится, — чуть другим взглядом посмотрел на Жерома Каэр.

— Только сначала разберемся с его магическим каркасом, — буркнул Зайр. — Вы же не против, госпожа, чтобы я его отцу показал?

— Эй, хватит решать за меня, что мне делать и кем мне быть! — раздражённо сказал Жером.

— Так ты сам это делать отказываешься! — рыкнул Зайр. — Решать! У тебя одни бабы в голове! Это не-нормально! И проблема именно в твоём каркасе! Поэтому пока ты неадекватен — решаем мы. И не спорь.

Опа… А Зайр умеет быть жестким.

— Простите, госпожа. Просто уже достал своим нытьём.

Ну да. Обороты речи у нас с Максом он тоже позаимствовал.

— Ничего. Жером, понимаю, что тебе обидно. Но со стороны твоё поведение выглядит именно так, как описывает Зайр. Я не против любвеобильных мужчин. Но у тебя это именно зацикленность. То есть ты думаешь только об этом и ни о чём другом. Отец Зайра, Ренгар, просто поможет тебе понять, почему. И что с этим делать дальше.

— Если это единственное, что ты можешь, что приносит тебе удовольствие, что тебе интересно и важно — пусть будет так, — сказал Каэр. — В Сангрии любят мужчин, которые могут доставить женщине удовольствие. Откроешь там бордель, наберёшь юношей покрасивее и поспособнее и будешь купаться в роскоши и неге. И никто тебя там не осудит.

Жером был готов взорваться.

— Я не продажная девка! И я не позволю себя так оскорблять!

— Тихо, — сказала я, применяя силу своего дара. — Жером, сколько женщин у тебя было?

— Не считал.

— А что сказали бы о тебе, если бы ты был женщиной и если бы у тебя было столько мужчин?

— Но я же мужчина! А не женщина.

— Ты мне на вопрос ответь. Если бы у женщины было столько мужчин, сколько у тебя женщин, как бы её называли?

— Гулящей, — нахмурившись, сказал с неохотой Жером.

И мне вновь пришлось снизить пики его эмоций, чтобы объяснить.

— А теперь вспомни, что у сангов правят женщины. И Каэр вырос у них. Санги требуют от своих мужчин верности, но сами её не соблюдают. У них никто бы тебя не осуждал за отношения с женщинами. Потому что у них женщина свободна в выборе партнёра. Каэр просто сказал, что если ты не можешь отказаться от милых твоему сердцу приключений, то тебе стоит найти место, где они не будут приносить тебе таких же проблем, как на твоей родине. Он не хотел тебя обидеть, только подсказать выход из ситуации. Как и я, когда говорила о твоей роли в отряде моей защиты. Подсказать, а не приказать. Никто не заставит тебя ходить на тренировки, если ты не захочешь. Никто не собирается тебя сдавать в бордель в Сангии. И если ты не захочешь менять свою жизнь — тебя тоже никто это делать не заставит. Но я буду настаивать на том, чтобы Ренгар тебя осмотрел. Потому что я не исключаю, что кто-то хотел отомстить тебе и твоей семье и воздействовал на тебя. И твоя жажда приключений не естественная, а внушённая тебе кем-то. Не думаю, что ты бы хотел, чтобы враги твоего отца радовались твоему наказанию за очередное приключение, правда?

— Никогда не думал об этом, — задумавшись, сказал Жером. — Возможно, вы и правы, госпожа. Было бы обидно, если бы я стал орудием мести моему отцу.

Зайр и Каэр посмотрели на него с удивлением. Да и я тоже. Не думала, что удастся достучаться с первого раза.

Усадьба была более оживлённой, чем обычно. Значит, отец Зайра с отрядом всё же добрались до нас. Как вам объяснить. Ощущение складывается из мелочей. Более возбуждённые воины на постах, пробегающие, а не быстро идущие служанки, больше криков на заднем, хозяйственном дворе.

Поднявшись на крыльцо, я спросила встречавшего нас Дарена:

— Гости?

— Да, госпожа, в гостиной. Господин Максир с ними. Вы сразу туда или сначала переоденетесь?

— Сразу, — недолго подумав, сказала я. — Всё нормально? Проблем не было?

— Нет, всё прошло хорошо. Господин их встретил, в гостевых комнатах их расселили.

— Хорошо, что хорошо, — сказала я, поправляя вайну и подходя к гостиной. — Добрый вечер, — зайдя в гостиную, сказала я и замерла, забыв поклониться.

Просто потому, что не ожидала там увидеть кроме уже знакомого мне Ренгара и его жены-орчанки ещё троих разумных. Приезд этих троих оговаривался заранее, но я ждала от них сообщение по магпочте, как только они доберуться до Харш-Нара. Потому что боялась, что они не доедут до Ледяного шипа без сопровождения наших гвардейцев. Могли заблудиться.

— Мам?! Как хорошо, что вы всё же добралась. Почему не прислала письмо из Харш-Нара?

— А мы в Харш-Нар не заезжали, — погладив ладонь мужа, сказала мама. — Мы в Тай-Саге присоединились к каравану господина Регнара.

— Мы встретились у телепорта, — пояснил тойн, которого я видела в теле впервые. — Я услышал разговор о Ледяном шипе и предложил свою помощь и защиту. Мы сразу взяли восточнее, заехали в подсказанные Максиром во дворце пустые деревни, где оставили клан обустраиваться, а потом сразу к вам.

— Деревни подошли?

— Да, идеально. Я так понял, что мы как раз между двумя крепостями будем находится? — спросил тойн у Макса.

— Да, всё как и обсуждали. Я отправлю письмо в Харш-Нар, чтобы заказанное тобой со следующим обозом в крепость отправили. Ну а остальное детально обсудим завтра в кабинете.

— Хорошо. Кстати, Анна, позволь представить тебе мою жену, Файрену. С ней ты ещё не встречалась.

— Рада познакомиться с тобой, избранница Творца, — кивнула мне с достоинством смуглая клыкастая красавица.

— Можно просто Анна, — сказала я ей в ответ. — Я тоже рада познакомится с тобой, Файрена. Не слишком тяжело после степи в наших холмах?

Краем глаза я увидела удивление на лице отчима и довольную улыбку на лице мамы. Не поняла, мама ему не рассказывала или он не верил? Если второе — то кого-то ждут удивительные дни. В смысле, удивляться много будет.

— Однажды наш народ сменил леса на степь. Это тоже было тяжело. Привыкнем. Мне жаль, что старейшины пошли на поводу у своего страха. И мне жаль тех, кто станет невольными жертвами в этом глупом противостоянии. Как с вашей стороны, так и с нашей.

Ну да. Потерять брата и отца — не пожелаешь никому. Но не похоже, что она сильно переживает по этому поводу. Или только "не похоже"? Нет, не буду дар эмпы использовать. Не тот вопрос.

— Да, мне тоже жаль. Но племя всегда может выбрать себе другого старейшину. И новый совет всегда сможет изменить решение старого.

— Надеюсь на это. Глупо идти против того, кто создал мир и простил тех, кто однажды обокрал Творца, — кивнула орчанка.

Вот тебе и да. Истинная дочь шамана и жена алара. Не меньше. И неважно, что вместо бриллиантов и жемчуга костюм украшен стеклянным бисером и костяными бусинами. Надо будет познакомить её с Ваилой. Мне нравится её взгляд а мир и я хочу, чтобы эта орчанка стала своей в узком кругу высшего света нашего поместья. Кстати да. О высшем свете. Что там с "Северными звёздами"? Надо будет у Каиссы спросить в следующем письме.

— Леди, только в философский спор не вступайте при нас, обычных воинах, — с лёгкой подначкой сказал Ренгар. — Анна, я бы с местными духами хотел познакомиться. Сможешь устроить нам встречу?

— Конечно, в любое время.

— Ну, с утра я с Максом решу вопросы племени, а потом буду свободен. Ты сможешь уделить мне время после обеда?

— Да, смогу. Мам, после ужина в детскую заглянёшь? Или уже завтра?

— Конечно сегодня. Надо же увидеть внуков. Стать дважды бабушкой в один год не многим удаётся. Мэйра мне своими вопросами о племянниках мозг вымыла.

Мозг вымыла? Это как вынесла, но только с учётом проживания у моря? Интересно, мои земные фразочки звучат также странно для окружающих, да?

— Ну, это естественно, — сказал Ренгар. — В её возрасте и с её даром было бы странно не задавать вопросов.

— А что с её даром? — заинтересованно спросила я.

— Просыпается понемногу, — сказал с хитринкой в глазах Ренгар. — Так что я советовал бы вам, господин Алдер, перебираться поближе к Ледяному шипу. Школа эмпов в ближайшее время вряд ли переедет южнее.

Значит, сестричка тоже эмпа. Понятно. Надо будет поговорить с мамой на этот счёт. Кстати, мама мне и поможет с поместьем. И с северянками. Она их всех как облупленных знает.

— Господа, кушать подано, — заявил Данер, зайдя к нам в гостиную.

Детская была сделана духами с размахом. Огромная комната, которую я называла игровой, была светлой и тёплой. Две маленькие кровати-колыбели стояли в нишах у стенки, за которой шёл коридор. Кстати, вертикальные трубы, каналы, по которым тёплая вода подавалась на следующий этаж, проходил как раз между нишами, так что спать моим крохам было ничуть не холодно. В два года колыбели меняли на нормальные кровати, которые будут служить им до пятилетнего возраста.

А в пять лет ребёнок либо отправлялся на обучение, либо ему выделяли отдельную комнату. Часто — одну из тех, которые использовались ранее как гостевые комнаты. К нему приглашали учителей и он постепенно учился быть взрослым. Допустим, Наследнику было уже почти семь и его начали выводить вместе с семьёй на приёмы только с пяти лет. И то лишь потому, что у него не было Наставника. И хоть сейчас большую часть времени он проводил на тренировках и с Максом, вечера он проводил или в гостиной вместе с нами или здесь, в детской, рядом с Илиром. Потому что это было самое безопасное место во всей усадьбе. Ведь идиот, который рискнёт напасть на ребёнка рядом с серым альерионом, очень быстро закончится.

Был тут и шкаф для детских вещей, и сундук с игрушками. Яркие деревянные пирамидки и сортеры, погремушки и пустышки — их было много и в них, кажется, играл ещё и сам Макс. Кто играл в тряпичные куклы с фарфоровыми головами и руками, заговоренными на прочность — я не знала. Но и они в сундуке были. Сейчас, конечно, Дан и Ольга бодро переворачивались на спину и даже доползали до края большого и мягкого ковра в центре комнаты, пытаясь достать до погремушек и более сложные игрушки ждали своей очереди в сундуке. Римина то и дело поворачивала детей от края ковра к его центру, а Илир стоял у окна, с доброй улыбкой наблюдая за вознёй малышей. Интересно, а у альерионов дети бывают? Они же двуполые, по идее. Так, потом. Рядом с Илиром на кушетке полулежал Наследник с книжкой в руках и увлечённо читал что-то. Я была даже не уверена в том, что он нас с мамой и Мэйрой заметил. Ладно, пусть читает, если так интересно. Мы здесь не ради него.

— Вот, — передавая мне деревянный кораблик и простую тряпичную куклу, мама выглядела слегка смущённо. — Выбрала самые крепкие. Остальные в магазине показались слишком ненадёжными.

— Благодарю, — сказала я, широко улыбнувшись. — Если я правильно помню, у Энгера все красивые игрушки, подаренные Мионой, ломались в первую очередь. А твоя лошадка осталась у него до самого отъезда в Академию.

— Вспомнила-таки, — с радостью в голосе сказала мама. — И как? Не жалеешь о возвращении памяти?

— Ни капли, — обняв маму, сказала я. — Пойдём к малым, познакомлю. Мэйра, можешь пока поиграть с куклами из сундука. Думаю, там ты точно найдёшь всё необходимое для них.

Через полчаса мы с мамой, затетёшив Ольгу и Дана и уложив их спать, подошли к окну и сели на другую кушетку. Наследник так и не обратил на нас внимания, а Римина переключилась на Мэйру, начав помогать той рассаживать кукол в рядок и переодевать их в разные наряды.

— Что у тебя случилось с Алдером? — спросила я маму полусерьёзно.

Мама лишь тяжело вздохнула и начала расправлять складки на вайне. Значит, случилось, я угадала.

— У меня с ним всё хорошо. А вот у него с главным лоцманом разлад случился. Мягко говоря. Лоцман предлагал детей сосватать, мой дурак отказался. Мол, не соберёт столько приданого, чтобы Мэйра вошла в дом жениха не нищенкой.

— М… поправь меня, если я не права, но на западе, если предложение исходит от будущего свёкра, приданое вообще может не потребоваться.

— Именно. Поэтому лоцман и рассердился. Решил, что это отговорка, что мы считаем его сына недостойной партией. В отличие от моего мужа, жена главного лоцмана в курсе последних событий в Столице и помнит, кто моя первая дочь. Она-то точно понимает, как семейные связи конвертировать в обоюдную выгоду.

— Понятно. Будете перебираться к нам? Я только за, скажу сразу.

— Будем, скорее всего. Ренгар мне кое-что рассказал и обо мне, и о тебе, и о моём муже тоже. На севере ему будет комфортнее, это точно. И насчёт ###Мэйры### я ему верю. Мы не сильно вас стесним, если на зимовку тут останемся?

— Мам, ты размеры усадьбы видела? Как в таком месте можно кого-то стеснить, а? Заодно поможешь мне с гадюшником жён местных шишек разобраться. Мне просто некогда ещё и этим заниматься.

— Какое правильное слово, гадюшник. И как точно подмечено, — ехидно сказала мама. — Конечно помогу. О, заболтались мы, ###Мэйре### уже спать пора.

— Думаю, ей будет проще через пару дней здесь оставаться, — сказал вдруг Илир. — Вместе детям будет веселее. Приводите её прямо с утра завтра.

— О, хорошо, — слегка растерянно сказала мама. — Но она почти всё время со мной была. Не будет ли она скучать?

— Поэтому я и говорю про пару дней, — с улыбкой ответил Илир. — И вы уж простите, госпожа, но Римину я вам не верну. Она лучше всех нынешних служанок справляется с обязанностью няни.

— Лучшее — детям, — подняв руки вверх, сказала я. — Если понадобиться ещё парочка нянечек — скажешь, найдём хоть в Столице.

— Хорошо, госпожа. Скажу.

Кивнув серокрылому, я догнала маму с сестрой. Жаль, теперь придётся привыкать к другой служанке. Хотя, может, по примеру Макса, обходится временными? Вон, Илир с Зайром от своих слуг давно отказались. А Ниона и Лари тоже постоянных служанок не брали с самого Ясеневого бора. У меня что, других проблем нет? Мне так важно, кто будет застилать мою постель? Майра в любом случае со мной. Остальное — не важно.

Жером рассматривал зал для проведения ритуалов с мрачным видом. Магические знаки на стенах, голый ровный пол для разнообразия из обычного камня, никаких окон и освещение открытым огнём, без всяких магических светильников. Как? Жёлоб с маслом вдоль всех четырёх стен выше человеческого роста. Ровный свет без теней по углам — это прекрасно.

Стопка матов для медитации была и здесь. Мы с Зайром и Каэром уже разложили свои маты на полу и ждали лишь Ренгара, который после общего обеда пошёл переодеться в тренировочный костюм. Лари и Макс отсутствовали, а на мне не было обруча хранителя усадьбы потому, что это была не тренировка. Всего лишь представление духам-стихиям нашего гостя и, возможно, разбирательство с непонятками в каркасе Жерома.

— Вот и я, — сказал Ренгар, зайдя в комнату.

Брюки-шаровары, свободная рубаха, всё из тонкой небелёной шерсти. Никаких узоров и знаков, простой крой, не стесняющий движение. И в руках — свёрток, завёрнутый в тонкую кожу. Из такой кожи перчатки шьют. Взяв коврик, он положил его напротив моего и рядом с ним уложил и свёрток. А Жером так рядом со входом и стоял.

— Ты же ещё не овладела духовным зрением? — спросил у меня Ренгар.

Так, не сорваться на отстранённое "вы". У орков и тойнов это не принято также, как и у фреев. И сесть наконец на мат.

— Если ты о том, что я не могу видеть духов, не переключая восприятие — то да.

— Именно об этом. Магическое зрение у тебя уже развито, а духовное требуется отдельно тренировать. Я потом покажу, как. Если хочешь.

— Конечно хочу, — сказала я без раздумий. — Я сама хотела попросить тебя об обучении. Возможно, кто-то в Государстве и знает о магии духа и шаманизме больше меня, но я о них не знаю.

— Вряд ли. Трайры были наделены даром эмпов и неплохо сочетали в себе боевую магию и воинскую силу. Воины и маги, умеющие управлять эмоциями. Привыкшие действовать, а не размышлять. Им трудно развить свой дух до нужного уровня. Твой путь познания мира не подходит им, ты таанра. Твой дух, можно сказать, изначально может многое из того, что им будет доступно лишь после многих лет тренировок. Но об этом мы ещё поговорим. Духи уже ждут.

Я лишь кивнула и переключила восприятие.

— Вашу… Мать… — я еле сдержала более серьёзные слова, увидев окружающую меня реальность. — Говорила же, предупреждайте заранее.

— И мы отвечали, что это скучно! — пророкотал водопад напротив меня.

Мы оказались в квадратном зале, четыре стены которого представляли четыре стихии. Потолок был не виден, туда свет четырёхнапольных светильников, горящих по углам комнаты, не доставал. Противоположная стена — водопад. Справа — смерчь, постоянно меняющий скорость своего вращения. Слева — нагромождение камней, обильно присыпанных землёй, заросших мхом и увитых лианами. а за мной, значит, огонь. Ну да, так и есть. Водопад медленно текущей лавы и внизу — чаша для костра. Пока ещё без пламени. Понятно. Для Ольги подготовили местечко.

Сын — Воплощение Творца, дочь — стихийница-огневик, сестра — эмпа. А ведь у меня и ещё дети будут. Максу наследник нужен. Да и вообще, дети — это здорово. Да, тяжело, да, непросто. Но это просто надо прочувствовать. Это действительно особый кайф. Те, кто отказывается иметь детей — очень многого лишают себя. И мне бесконечно жаль тех, кто не имеет возможности стать отцом или матерью по какой-то причине. Это очень печально. Хотя, возможно, и первые, и другие так не думают. У каждого своя жизненная ситуация. Если бы наш род оставался проклятым, то я бы вряд ли захотела его продолжать в большем количестве детей. И я понимаю, почему многие проклятые роды принимали решение о том, чтобы не продолжать его.

Ладно, вернемся к духам. И Ренгару, который стоял чуть ближе к центру, чем я. Которого я должна представить.

— Духи Ледяного шипа, позвольте представить вам Ренгара, моего гостя и отца Зайренга.

— Приветствую духов этой земли, воды и воздуха, — поклонившись трём сторонам квадрата, сказал тойн. — Я хотел попросить у вас разрешение на проведение нескольких ритуалов. Они не принесут вреда живущим здесь и не помогут их врагам.

— Разрешаем, — хором рявкнули духи стихий.

— Также прошу разрешить в последующем приходить духом к Зайренгу и Анне.

— И к Веде, — пророкотал водопад. — У неё дар видящей духов с рождения.

— Чему вы хотите, чтобы я обучил её? — серьёзно спросил Ренгар.

— Ограни её дар, — просвистел нетерпеливо смерч.

— Мы можем связываться с ней, но только когда она здесь. Если бы она смогла общаться с нами и вне долины — было бы замечательно, — спокойно прошелестела листва.

— Хорошо. Но я должен на неё сначала посмотреть, чтобы сказать, сможет ли она это.

— Завтра с утра она будет в усадьбе, — спокойно прожурчал водопад.

— Можешь делать в долине Ледяного шипа всё, что потребуется.

— Но если это не принесёт вреда живущим здесь.

— Благодарю вас, — поклонившись, сказал Ренгар и тут же расстворился.

Я посмотрела на духов

— У тебя много интересных знакомых, Анна. Мы рады, что тогда ты смогла нас удивить. Тебе пора.

Я лишь кивнула и переключила восприятие. А я-то как рада, что тогда они не прихлопнули меня, как бабочку-однодневку!

Ренгар уже в десятый раз обходил по часовой стрелке Жерома с пучком тлеющих трав в руках. Приятный и слегка расслабляющий дым окутывал уже всех нас, медленно опускаясь на пол и не собираясь рассеиваться по всей комнате. Наконец, тойн отступил от Жерома на пару шагов назад и посмотрел на меня. Я же лишь подняла брови в знак вопроса, так как боялась нарушить что-то в его ритуале по незнанию.

— Говорить уже можно, — сказал Ренгар. — Что тебя конкретно интересует об этом шарне?

Я слегка удивлённо посмотрела на абсолютно безмятежное лицо Жерома, так и не открывшего глаза.

— Он в трансе, не переживай. Что тебя интересует?

— Его способности.

— Почти убитое целительство. Его ещё можно вернуть, но будет тяжело. Ему.

— Это как-то связано с его страстью к противоположному полу? — прямо спросила я.

— То, что целительство почти убито? Да.

— Понимаю, что это тяжело выяснить достоверно, но может быть есть предположение, почему целительство стало почти убитым, а страсть к противоположному полу появилась?

Ренгар хмыкнул, посмотрел на Зайра и продолжил:

— А он также, как и мой сын, очень хотел быть воином. Только мой вовремя одумался. А этот начал сам себя перекраивать. И энергия нашла выход, который никаким образом не считался самим Жеромом недостойным воина поведением. Его проблема в его голове. Я могу привести его каркас в порядок. Это не очень сложно. Но если он не уберёт у себя из головы мысль о том, что воин не может быть целителем, это будет бесполезно. Каркас вновь среагирует на его мысли и снова исказится.

— Поняла. Нужен воин и целитель. Причём больше воин, чем целитель, — вслух сказала я.

— Господин Максир, — сказал Зайр. — Только он своим целительством пользуется лишь в экстренных случаях.

— Илир, — пожал плечами Каэр. — Но он универсал во всём.

— Ну да. Ладно, я поняла. Буду думать.

— А почему ты будешь думать? — спросил вдруг Ренгар. — Почему ты пытаешься за него, за его родителей, решить его проблемы? Зачем тебе это? Он не хочет помощи. Он не хочет меняться. Ему комфортно быть тюфяком, которого пинают на тренировке. Ему не хочется шевелиться, ему удобно и так. И ему всё равно, что окружающие страдают из-за него. Он уверен, что каждая охмурённая им девица счастлива. Да, в момент соития и сразу после — это было так. Но сколько жизней он сломал? Сколько девушек не станут жёнами из-за того, что он их обесчестил? Сколько не найдут достойной партии из-за этого? Сколько будут себя считать грязными, опороченными, падшими? Шанры не трайры и не фреи, которым всё равно, была ли ты невинна до брака. Почему ты пытаешься помочь тому, кто не хочет помощи?

Я задумалась. Почему? Потому, что могу? Но так и миллионер может помочь многим бездомным. Но не делает это. Жертвует на благотворительность, спонсирует приюты, но не раздаёт деньги пачками.

— По сути, Ренгар, ты прав. Я не могу насильно заставить его стать другим. Вполне возможно, что его неприятие своего целительства и связано с отношением его близких к роли мужчины в мире. И если я начну заставлять — то сделаю лишь хуже. Мол, я целитель, а не воин, я не мужчина. Я это понимаю. И когда я говорю насчёт решения проблемы я исхожу не из желания помочь ему. Я думаю о моей семье в целом. Мне не нужен тюфяк на тренировке. Мне нужен защитник. Тот, на кого можно положиться. Как я могу это сделать, если он как кобель во время гона, побежит за первой же сучкой, которая поманит его хвостом? И да, я была бы рада, если бы у меня в семье был целитель, который всегда под рукой. Макс не всегда может быть рядом, поэтому и нужны наложники. Но и Зайр, и Каэр — оба боевики, шаман и маг-стихийник, но не целители. Есть заклинания исцеления и у того, и у другого. Но целители делают то же быстрее и лучше. Да и атакующая магия им доступна. Специфическая. Но доступна. Если я могу вместо груши для битья получить полноценного воина с уникальными способностями — почему я не должна пытаться сделать это?

Ренгар внимательно меня слушал и не перебивал. Потом задумался и сказал:

— Ты исходишь из общего блага. Но пытаешься сделать так, чтобы каждый вносил в это общее благо посильную лепту. Рассматриваешь сильные и слабые стороны каждого и находишь им применение. Уравновешиваешь слабости одного силой другого. И всё это с постоянной оглядкой на конечную цель. Кажется, я понял, почему ты преуспела там, где мы с Файреной потерпели неудачу. Для орков племя превыше всего, то есть общая цель. А для тойнов — важен индивидуальный результат. Общего видения у нас практически нет. И, похоже, твой способ мышления присущ всем трайрам. Или Государь старается именно таких поставить на руководящие должности. То есть пытается именно такой способ мышления привить остальным. Интересно…

"Во загнул,"- зевнув в моей голове, сказал Крайф. — "Тойны все такие скучные или он из-за должности такой? Кстати, вы там про Жерома не забыли, философы-мыслители?"

"Доброе утро," — мысленно улыбнувшись, сказала я моему серру. — "И благодарю, что напомнил."

— Так что решаем с Жеромом? Исправляем его каркас?

— Да, я проведу пару ритуалов и он больше не будет бросаться на каждую красавицу. А развивать ли свой дар или же снова похоронить его — пусть решает сам.

Я лишь кивнула. Главное — дать шанс, а как он им распорядится — не моя проблема. В крайнем случае действительно отправится к сангам, удовлетворять снежных красавиц для обоюдного удовольствия.

Ренгар уехал семь дней назад. Жерому каркас тойн исправил и теперь мой младший наложник каждый день от Макса с Илиром с удивлением узнаёт о том, что целители могут не только зубы заговаривать или раны стягивать, но и сердце останавливать, паралич насылать. Одно только снятие усталости со своих товарищей чего стоит. И очень удивляется тому, что никто и не собирается считать его недомужиком, не отбирает меч и щит. Наоборот, заставляют ходить в кольчуге и с щитом за спиной постоянно, а на тренировках так вообще в полный доспех одевают. Трайрский, естественно. И заставляют его защищать недвижимый манекен от слаженных атак Зайра или Каэра. Или, как сейчас, отправляют на тренировку к гвардейцам. Чтобы не расслаблялся. Да уж, совсем не так он себе представлял жизнь наложником у трайры-северянки. Совсем не так. Ну так и я не обычная северянка.

Сами же мы тоже не филонили. Тренировки в первое утро новой нирмы мы традиционно начинали с обучения меня, Макса и Каэра духовному зрению. Но, к сожалению, пока у нас троих духовное зрение так и не развилось. Для чего это мне с Максом — было понятно. Я пытаюсь стать нормальным магом духа, Макс же просто хочет стать тем же самым, но без приставки "ненормальный". Как у меня сейчас. Каэру же это надо было для того, чтобы духи стихий начали его учить более серьёзному единению со стихиями. Он и так за последние нирмы стал тренироваться практически на равных с Зайром. А что будет, когда его обучат духи? Нет, я не представляю. Это за гранью моего восприятия.

А потом мы прекращали третировать наши тела и души и переключались с Максом на восприятие духом. Каэр оставался сторожить наши тела вместе с Лари, а наши духи встречались на тренировочной скале с тремя духами-стихиями и тремя бывшими духами-хранителями. Макс, я и Зайр начинали спарринги с Фаенгом, Дореном и Вейном, потом менялись партнёрами и так до самого обеда. Духи-стихии просто развлекались, комментируя наши неудачи так, что ошибок больше совершать не хотелось. Удачи же они и вовсе не замечали. Мол, ничего интересного и не произошло вообще.

Сейчас, допустим, они с азартом комментировали попытки Зайра перехватить инициативу в бою у старого ренка после небольшой ошибки.

— Кстати, — вдруг, переставив комментировать, сказал эльф-земля. — К вам тут эльфы в гости просятся.

— Прям просятся? — прерывая свой бой с Дореном спросила я.

— Ну да. Вроде как к наложнице твоего мужа в гости.

Так. Было бы хорошо уточнить, с какого они континента, эти эльфы. Привет это от "Истинных сынов" или от здешних изгнанников?

— Вот так приютишь одного эльфа, — покосившись на эльфа-землю сказал шарн-вода и тут же продолжил: — а за ним как потянутся дядья да тётки, потом попросят овраг для рощи. И всё. Кусок земли потерян навсегда.

— Чур тебя, — с непритворным ужасом сказала я. — Мне тут эльфийская роща без надобности. Хватит кланхолла гномов. Скоро приедут?

— Остановились на постоялом дворе, ждут решения твоего мужа.

— Ну пусть ждут, я не намерен прерывать тренировку, — с нехорошим прищуром сказал Макс, не прекращая бой с Фаенгом.

— Ой дурааак, — печально сказал эльф-земля, тяжело вздыхая и делая жест, как будто выдёргивает морковку с грядки.

Я сначала удивилась такому замечанию в адрес моего мужа, но потом поняла, что дух о ком-то другом. И, учитывая, что прямо перед ним оказался дух незнакомого нам эльфа, говорил он как раз об этом бедолаге.

— И чего тебе в теле не сидится, болезный? — почти ласково спросил дух земли.

— Глава нашего рода, Эрлиамхаль Ваурнас Вайенарелле, сказал представиться духам здешней воды, воздуха и земли, как только прибудем, — опустившись на одно колено, сказал эльф. — Мы пришли с миром и не причиним вреда живущим здесь.

— Ваше счастье, ушастые, что мы уже почти успокоились, — прошипел санг-воздух, став справа от эльфа-земли.

— Да и ваш нынешний глава показал себя достаточно адекватным разумным, — появившись рядом с остальными, сказал шарн-вода.

— Вот только зачем он вас вообще сюда прислал? — спросил эльф-земля.

— Ну… Как бы… Я не могу говорить… Я не глава посольства…

— Зато мы можем сделать так, что дальше гостиного двора вы не двинетесь.

— А дальше и я их видеть не хочу, — сказал Макс, не убирая меч в ножны. — Я Ниону к ним прямо в гостиный двор отправлю, если она ещё захочет их выслушать. С сопровождением из гвардейцев, конечно.

Эльф обернулся и как-то сразу очень сильно побледнел. Ну да, мы же все в костюмах для тренировок. Зайр в полной броне с двумя мечами, я в своей фреевской броне, Макс при полном трайрском вооружении. И наши духи-хранители. Шестеро вооружённых и совсем не дружелюбных духов против него одного. Это не считая троих духов-стихий за его спиной.

— Ну так и замечательно, — сказал с воодушевлением эльф-земля. — Сидите тихо на постоялом дворе и ничего с вами не случится.

— Как скажете, — медленно кивнул эльф и тут же пропал.

— Чтоб их… Дорен, Вейл, Фаенг, нападайте, — сказал Макс, явно собираясь поработать в полную силу.

Я лишь тяжело вздохнула и отошла от них подальше. Настроение у моего мужа явно упало. Ох уж эти эльфы, раздразнили слегка поджившую рану. Ну, тяжело мужчины переживают моменты своей слабости. Тяжело. Мне, как женщине, это всегда легче удаётся. Почему? Потому что я изначало, как женщина, приучена к своей слабости. Если я побеждаю — это просто отлично. Если я проигрываю — то я всего лишь женщина, что с меня взять. А у мужчин здесь наоборот. Если победил — то и правильно, ты ж мужчина. А вот если проиграл — то плохо, оказался слабее. Опять же, это у трайров. У сангов — по-другому. У уртвар… мда, нашла о ком подумать.

— Не, это уже не тренировка, — покачал головой шарн-вода. — Отправляйтесь обратно. Через нирму ждём.

Я лишь кивнула и переключила восприятие. Макс и остальные очнулись буквально через пару секунд. Да уж, подпортили нам эти гости настроение. Хорошо так подпортили.

Утром на моей тренировке с наложниками и наложницами Нионы не было. Она сразу после завтрака уехала в сопровождении десятка гвардейцев на постоялый двор. Меня, конечно, так и подмывало подсмотреть духом, что там у них происходит и о чём они будут говорить, но… Я всё же решила, что это дела Нионы и Лиама, их семейные разборки, так что пусть разбирается сама. В конце концов, она прожила в три раза больше меня на этом свете. И да, я помнила, что Лиам — это не имя нынешнего главы рода Вайенарелле, а всего лишь прозвище, которое он сам придумал, сократив своё имя. Специально для того, чтобы я, убогая трайра, могла его произнести.

— Госпожа! — вывел меня из задумчивости окрик Зайра. — Я понимаю, что вы тоже переживаете за Ниону, но я не думаю, что она обрадуется, если вы, подставившись под мои мечи, проваляетесь нирму в постели. Я же просто не успею отвести клинок. И щиты ваши не спасут. И то, что оружие тупое. Переломает кости запросто.

— Ты прав, прости, — сказала я, опуская учебный клинок. — Если бы точно знать, что они от Лиама — я бы и не переживала особо. А так…

"Да от Лиама они, от Лиама," — пробурчал Крайф. — "Что-то там на своём соловьином щебечут, эльфийский я не знаю, но к Нионе относятся с уважением. Как будто не с изгнанницей разговаривают, а с наследницей рода. Кажется мне, ты правильно тогда поступила, что доверилась этому эльфу. Чудной он, конечно, но правильный. И подарочек сестричке передал какой-то. Красивая шкатулка, только Ниона почему-то не открывает её. Всё, разворачивается наша краса остроухая и к гвардейцам возвращается. К обеду вернётся, можешь тренироваться спокойно," — зевнув, сказал Крайф и отключился.

Я улыбнулась и сказала:

— Крайф сказал, что всё нормально. Встретились, поговорили, какой-то подарок Нионе подарили. И разъехались. Так что можем продолжать. На чём мы остановились, Зайр?

— На "Теневом ударе", госпожа, — слегка буркнув, сказал полуорк. — Сначала выгнали, имени лишили, а теперь подарками подкупить хотят. Тоже мне. Родственнички.

— А если бы к тебе приехали послы от племени? — спросила я его вдруг. — С извинениями?

Зайр аж споткнулся. Потом почесал макушку и помотал головой из стороны в сторону.

— Ну вы и придумаете, госпожа. Орки бы не извинялись. Они не признают своих ошибок. Они просто сделали бы вид, что ничего не было. Но из родни у меня в Степи осталась лишь бабка, а та моего отца не любила. Так что вряд ли бы она приехала. Чаррес детьми не обзавёлся. Нет, точно, не было бы такого у меня. Вот к отцу бы моему приехать могли. Для восстановления отношений. Он всё же алар всех тойнов. А я так, всего лишь его сын.

— Ну-ну, всего лишь сын, — фыркнула Лари. — У твоего деда кроме тебя ещё ученики-шаманы были?

— Были, конечно. А, ты намекаешь на то, что меня могут попросить стать новым шаманом? Нет, не будет этого. Хоть из другого племени пригласят, выдав за него дочь вождя, но мне такой пост точно не предложат. Мы языками чесать будем или наконец займёмся тренировкой?

Я лишь кивнула, встав в нужную позицию. Хорошо, что у Нионы всё решилось миром. И всё же, что они ей сказали? За обедом узнаю.