Тихая звёздная ночь. На широком куполе неба видны все созвездия. Хоть я и не могу вспомнить их названия, но точно знаю — это не просто скопления звёзд. Все они яркие и чёткие, будто смотришь в телескоп. Но почему-то нет луны. Так странно… Я иду по пляжу. Крошечные кристаллики песка образуют ровный сиреневый ковёр под моими ногами. Слева — красное море. Тёплый ветер перекатывает волны одну за другой, разбивая их у самого берега в розовую пену. Под моими ногами иногда мелькают маленькие ракушки цвета лазури. Но я не ощущаю их. Я ничего не чувствую, будто и не существую вовсе. Ни то, как ветер касается моего лица, ни то, как песок покалывает стопы, ничего из того, что обычно ощущаешь, идя по пляжу. Передо мной маленький домик. Наверное, если бы я могла купить дом, то поселилась бы именно в таком. Подхожу ближе. Из тоненькой трубы, украшенной цветочной резьбой, поднимается дым. Значит, внутри кто-то есть. В окне загорелся свет, проникая через разноцветный витраж и, разбиваясь на десятки цветных лучиков, он, отражаясь на сиреневом песке, позволяет увидеть изображение розы. Мне никогда не нравились розы. Ведь те, что продаются в цветочных магазинах, такие тусклые, вялые и безжизненные… Если не считать, что дом весь покрыт удивительными узорами животных и цветов, то может показаться, что это самое обычное жилище самого обычного человека. Но что-то неотвратимо тянет меня поближе. Я подхожу. Поднимаюсь по фиолетовым деревянным ступенькам. Как ни странно, но они скрипят под тяжестью моего веса. Я стою прямо перед красивой сиреневой дверью. В центре двери на уровне моих глаз вырезана роза. Такая же красивая, как та, что отразилась на песке. Наверное, этот цветок что-то значит для обитателей дома, если они украсили им дверь и окно и, наверное, ещё другие части постройки, которые мне не довелось увидеть. Я взялась за хрустальную ручку. На ней тоже выгравирован цветок. Я чувствую холод, хотя здесь тепло, даже жарко. И вот опять. Стоило мне подумать об этом, как меня начало в который раз уносить всё дальше и дальше от домика. Последнее, что я помню, это как открывается дверь, и на порог кто-то выходит.

В 07:00 раздался оглушительный звон будильника. Я резко села. Почему-то после этого сна в теле всегда ощущается лёгкость. Этот пляж, странный дом… Эх, как же мне хочется узнать, кто выходит на порог в конце! Этот сон снится мне с того дня, как я заблудилась в лесу. Несчастный случай. Буквально. Ну, не будем вдаваться в подробности, иначе у меня не хватит времени собраться, чтобы вовремя прийти на работу. Я работаю в крупной газете «Сити Ньюс». Правда, пока всего только печатаю маленькие статьи о погоде на последней странице… но тоже неплохо. У меня есть мечта — стать самой знаменитой журналисткой. Я всегда хотела первой оказаться на месте какого-то знаменательного события, и чтобы на первой полосе газеты было большими буквами напечатано: «Репортаж с места событий был сделан Самантой Хоуле». Ух, было бы здорово! Погрузившись в мечтания, я чуть не попала под машину. Хорошо, что в это время дороги почти пусты, и водитель успел вовремя затормозить. Мужчина высунулся из окна и что-то крикнул мне, но я не обратила внимания. Даже не заметила, как добралась до издательства. Офис, где я работаю, представляет собой огромное застеклённое здание этажей в сто. Солнце ещё не успело подняться достаточно высоко, и яркие лучи пронзают воздух, отражаясь во всех стёклах самого высокого дома в моём городе, который по совместительству ещё и место, где проходят мои трудовые будни. Распахиваю широкие дубовые двери, прохожу мимо швейцара. Приятный дедушка в красном атласном костюме с золотыми оборками на рукавах и воротнике как всегда приветливо улыбается и кивает. Подхожу к лифту с большими бронзовыми дверями (ох, любит наш босс, что бы всё было по высшему классу!). Нажимаю кнопку вызова. Двери сразу открываются. Как по заказу никого нет. Успею привести себя в порядок. Шеф трепетно относится к тому, как выглядят сотрудники, даже если они выполняют не очень серьёзную работу. Теперь осталось только аккуратно прошмыгнуть на рабочее место, чтобы главный редактор не заметил, а то плакал мой скандальный репортаж на первой полосе.

— Наконец-то ты здесь! Я уж начала придумывать, как тебя прикрывать, — ко мне в большом кожаном кресле подъехала Клэр, как только я приземлилась на своё место перед компьютером. Она — моя лучшая подруга. Нам повезло. Мы вместе со школы. Бывает же так! С первого класса подружились, потом на факультет журналистики вместе поступили, вместе окончили университет и вместе искали работу. Решили всё делать вместе. Вот и сейчас, она мне всегда помогает, когда я опаздываю по утрам на работу. А я — когда она задерживается после обеденного перерыва. Дело в том, что дорога от её любимого кафе до офиса пролегает по аллее магазинов самых известных марок. И, хоть Клэр не может позволить себе купить хоть что-то из того, что так заманчиво блестит лакированными боками на витринах тех самых вычурных магазинов, она всё равно не может не зайти и не потрогать, не примерить, не пощупать милые безделушки с заоблачными для нас, смертных, ценами. Вот и застревает порой на десять, а то и двадцать минут в этом капкане роскоши и шика. Так что я сполна возвращаю ей дружеские долги.

— И что придумала? — мне даже интересно стало.

— Да в том-то и дело, что ничего. Тебе повезло, что ты пришла именно сейчас. А то я уж не знала, что и сказать нашему боссу. Ты так часто опаздываешь, что придумать отмазку становится всё труднее, — судя по блуждающему по экрану компьютера взгляду Клер, и по открытому флакончику с лаком для ногтей, она была не очень озабочена придумыванием плана по оправдыванию меня перед начальством. Заняться было нечем, так как отчёт из метеостанции ещё не пришёл, и я решила рассказать ей про мои сны. Подруга как обычно внимательно выслушала меня.

— Тебе надо к моему психоаналитику сходить.

— Что?! — это было явно не то, что я ожидала услышать.

— Расслабься, просто он помешан на Фрейде. Отлично толкует сны. И избавляет от кошмаров. Всего сто долларов в час, и всё станет ясно. Методика гипноза, я тебе скажу, действует безотказно…

С каких это пор моя подруга ходит по такого странного рода специалистам и ничего мне не говорит? Это на неё не похоже. Ну, да ладно, своих тараканов полно.

— Хорошо. Сто баксов — не очень много. Если он не шарлатан какой-нибудь… Даже не буду спрашивать, откуда ты так уверена в эффективности этой методики. Поверю на слово, без расспросов.

Мимо проплыл наш главный редактор. Высокий мужчина с залысиной, лет пятидесяти, медленно скользил в потрёпанных домашних тапочках по натёртому до блеска мраморному полу. Историю этих тапочек знал каждый сотрудник на всех ста этажах редакции. Говорили, что в далёкие годы молодости нашего шефа в наш скромный провинциальный городок заезжала главная знаменитость нашей страны, имя которой никто теперь уже и не вспомнит, и остановилась в отеле, в котором наш молодой босс тогда работал менеджером. Проверяя номер после отбытия знаменитого гостя, он увидел под кроватью новые тапочки, которые звезда забыла в комнате. Посчитав это подарком судьбы и большой удачей, шеф ни на минуту не снимает эти несчастные тапки. Иногда кажется, что они так прикипели к его ногам, что ему даже спать приходится обутым. Но, какие бы причуды ни были у нашего шефа, начальник есть начальник и, чтобы не получить выговор, нам с Клер пришлось быстро сделать вид, что мы активно и продуктивно работаем на благо нашей газеты.

Весь день я упорно перебирала сведения о прогнозе погоды на неделю. В процессе появилось немало идей, как сделать мою часть газеты красочней и интересней. Как ни странно, но редактору понравились все до одной. День был довольно удачный. Но я не посмела расслабляться, так что закончила работу раньше времени. Последние часы рабочего дня я провела в интернете в поисках он-лайн версий книг о толковании снов. Я пребывала в глубоком размышлении о ночных прогулках по пляжу. Этой ночью я решила во что бы то ни стало попасть за дверь и узнать, кто же там, в домике.

Опять этот проклятый пляж. И дом. Стоит себе спокойненько. Но сейчас там нет жизни. Такой вывод я сделала по отсутствию привычного дыма из трубы. А раз так, то, скорее всего, никто не выйдет на крыльцо в этот раз. И раз так, то я пойду в лес. Стоп. Какой лес? Его тут раньше не было. Но выглядит он очень мило. Такой яркий и манящий… Манящий? Обычно ничего не привлекало моего внимания, кроме сиреневого дома. Иду поближе к деревьям. Впервые вижу столь необычные растения.

— Ай! Что это? — я наклонилась и вытащила из ноги колючку довольно внушительного размера. Она была похожа на сосульку из красного янтаря. Очень странно. Обычно я не ощущаю ничего, но сейчас что-то изменилось в моём сне. Оглянувшись, я вижу, что песок больше не сиреневый, а море не красное. Всё выглядит именно так, как должно выглядеть в реальном мире… неужели сон стал реальностью?

— Так и есть, — я услышала приятный мелодичный голос и обернулась. Из-за толстого дерева с пушистыми шариками вместо листьев вышла девушка. Статная, высокая и очень красивая. Первое, что пришло в голову, это слово «эльф». И действительно. У неё были золотистые, искрящиеся, но в то же время нежные, притягивающие взгляд волосы, ниспадающие ниже колен. Изящные руки и тонкие длинные пальцы, которым позавидовал бы любой пианист. На безымянном пальце правой руки я заметила кольцо со знакомой мне уже розой. Яркие сиреневые глаза, полные лучистого света. Её взгляд был полон нежности. Из-под локонов выглядывали остренькие кончики ушек. Её белое платье как будто сшито из облаков. Настолько тонкой была ткань, что кажется — дунешь, и одеяние растает, унося такую же лёгкую девушку с собой.

— Я Калеа Майо Хеста, но друзья зовут меня Клео, — эльфийка сделала изящный реверанс. Не дав мне представиться в ответ, она продолжала: — Я — одна из хранительниц Лесных Духов. Всего нас четверо. Каждая из нас хранит здесь очаг своей стихии. Я — воздух. Остальные — огонь, вода и земля — обитают в других частях леса. Ты пришла с моей стороны. Поэтому я научу тебя выживать в нашем мире и помогу исполнить свой долг. Я вижу, ты удивлена, — как заученную речь пулеметной очередью выпалила девушка свой монолог. Она либо читала мысли, либо глубокий шок от увиденного просто был написан на моем лице, что невозможно было не заметить, — но тебе было суждено попасть сюда. Мы ждём тебя много столетий. Ты спасёшь нашу землю от Зла. У тебя есть выбор: вернуться в реальность и продолжать жить простой жизнью или остаться здесь и помочь нам. У тебя есть день на размышление, — Клео склонила голову, развела руки, и невиданная сила вынесла меня обратно в реальность.

И через секунду эта самая реальность пронзила моё сознание оглушительным звоном будильника. Сама того не замечая, я как ошпаренная вскочила с кровати и сама не помню — как очутилась на рабочем месте. Весь день я на автомате строчила статьи для нового номера газеты. А потом прибежала домой, как зачарованная сидела на кровати и повторяла про себя события прошедшей ночи. Помимо журналистики мне всегда хотелось заниматься чем-то экстремальным, а моя нынешняя работа, увы, была не слишком интересной. Конечно, у меня есть подруга, но она поймёт. Надеюсь… ну, ладно. Надо скорее заснуть и встретиться с Клео… наверное, я схожу с ума.

На этот раз я сразу очутилась в лесу. Но Клео там не было. Вместо неё я увидела странных существ. Их тела были сплошь покрыты корой и мхом, а конечности завершали тонкие и, вероятно, острые когти, похожие на иглы. Существа шумно дышали, и при каждом вздохе кора на их телах вздымалась и трескалась, издавая звук полыхающих в костре поленьев. Они встали в круг. В центре что-то источало ослепительный серебряный свет. Приглядевшись, я поняла, что это даже не что-то, а кто-то. Жертва этих деревянных чудищ яростно сопротивлялась. Я даже не знала, что мне делать. Правда, мне и не пришлось ничего предпринимать. Стоило мне подумать о помощи, Клео сразу же, как будто из воздуха, материализовалась посреди толпы монстров. Они этого явно не ожидали. В секунду шарахнувшись от эльфийки и бросив свою добычу, они скрылись в чаще.

— Это были Проклятые Рикты. Они уже давно охотятся за ним, — Клео указала на тело несчастной жертвы. Это был единорог. Даже слабея, это животное излучало невероятную силу. Безусловно, этот скакун был королём леса. Человек никогда не видел ничего прекраснее белого, как свежевыпавший снег, коня. Невероятно, но какие-то древесные чудища смогли повалить и серьёзно ранить такое могучее и прекрасное животное.

— Мы должны помочь ему! — я упала на колени возле несчастного. В его небесно голубых глазах читалась невероятная мука. — Почему ты не помогаешь ему? — я не могла понять, почему она бездействует.

— А что я могу сделать? Воздух не исцеляет… Но моя сестра Фриолина может помочь. Она повелевает землёй. Её знания лекарственных трав безграничны. Она очень заботлива и добра ко всему живому… — она говорила о чём-то ещё, но я уже не слушала. Все мои мысли были только о том, как спасти единорога. Однако кое-что очень для меня важное услышала: «… владения всего в двух-трёх днях ходьбы…» — мне тут же пришлось прервать монолог моей новой знакомой:

— Стоп-стоп-стоп. Два-три дня ходьбы? — меня аж распирало от негодования. — То есть нам придётся так долго тащить с собой по земле умирающее животное? — Клео долго в упор смотрела на меня, как будто переваривая услышанное.

— Конечно, нет. Нам не придётся его тащить. Его понесут магические потоки, а вот нам придётся идти. Я не смогу контролировать столько ветров сразу. То есть, конечно, может и смогу… но это сложно, и я никогда не пробовала, — эльфийка потупила глаза и какое-то время смотрела на свои ноги, бормоча себе под нос что-то невнятное.

— В общем, это для твоей же безопасности. Да-да, да-да, — быстро проворковала она, наконец, подняв голову. Клео быстренько отлетела от меня и принялась колдовать над единорогом. Но, стоило ей начать, как откуда ни возьмись, выскочило целое полчище каких-то существ. Я ещё не успела ничего понять, как меня снова начало куда-то засасывать. Последнее, что я увидела — это как вокруг Клео образовалось какое-то сияние, и на её лице появилась недобрая ухмылка.

Ух, это был сон. Слава Богу! Я села на кровати и обвела комнату взглядом. Мой взор замер на серебристом пятне на полу. Потом я посмотрела на пейзаж за окном. Вставало солнце. Я поднялась с кровати, пошла на кухню, включила кофеварку, бросила пицну в микроволновку и снова залезла под одеяло. Что что-то не так — дошло не сразу. Я огляделась. Серебро на полу! Я аккуратно свесилась с кровати и присмотрелась.

— Е-ди-но-рог!!!

Нельзя так поздно ложиться спать. Это глюк, это глюк, это глюк!!! Я свесила руку вниз и коснулась тёплого волосатого бока. От досады я чуть не разрыдалась. Ну, надо же так! Приспичило ему здесь валяться! Может, и вправду на психоанализ сходить? Так. Где там у меня телефончик был? — я аккуратно перелезла через тяжело дышащего единорога. Пошарила в сумке. Достала визитку. Долго вчитывалась в номер. Нет, так нельзя. Сэм, не сходи с ума. Надо ему помочь, а потом — может, сон, конечно, а может, и нет. Но вообще, как бы, пока мне плохо не сделали, почему бы и не поверить в то, что я не схожу с ума?.. Я перевела взгляд с карточки на несчастное животное, потом обратно и решила, что бросить его так я просто не могу.

— Ну, что ж, раз ты здесь, четвероногий друг, надо тебя лечить, — мне удалось собрать всю волю в кулак и не поддаться панике. Ну, представьте: что вы будете делать, если у вас в комнате наяву окажется раненый единорог из сна? Конечно, паниковать. Я долго думала, как его лечить. Иодом? Зелёнкой? Нет. Конечно, нет. Тут за дверью я услышала шаги, а потом стук. Вероятно, это Клэр решила навестить меня в выходной. Не думаю, что стоит показывать ей незванного гостя. Я наскоро побросала на единорога подушки и одеяло, в надежде, что подруга не заметит его. Конь фыркал и сдавленно мычал. К счастью, он был очень слаб и не мог сбросить с себя «завал». Стук в дверь становился все настойчивей. Я быстро метнулась к двери и распахнула ее.

— Привет! — я оперлась о косяк, стараясь загородить обзор своим телом.

— И тебе привет, ты чего такая взмыленная? — Клэр смотрела на меня с подозрением. Мне казалось, что еще минута, и она догадается, что я там скрываю. Только вот с чего ей подозревать меня в укрытии дома пришельца из другого мира, более того — сказочного единорога… Она о них даже не вспоминает, наверное. Я стояла и молча глядела на подругу стеклянным взглядом. Она не могла не заметить этого.

— У тебя все хорошо?

— А? Да, все чудно. Проходи на кухню.

Я впустила Клэр, стараясь, чтобы она не заглянула в мою комнату. Она косилась на меня с нескрываемым подозрением. Мы сели за стол, и я дрожащими руками налила кофе.

— У тебя точно все хорошо?

— Что ты знаешь о единорогах? — я ждала реакции, вроде: «Какие единороги? Ты с ума сошла? Давай колись, что случилось». Но она только задумчиво отпила из чашки и поджала губы.

— В средние века люди верили, что рог единорога обладает волшебной силой. Может быть, способен исцелять болезни или что-то вроде того. Мошенники продавали порошки якобы из рога единорога глупым доверчивым крестьянам. Только, вроде как, это были рога нарвала… если я не ошибаюсь. Никто так и не видел самих единорогов. Хорошо прячутся.

— Да ты эксперт, я посмотрю, — я наконец успокоилась и присела напротив подруги. — Так уверенно говоришь, будто единороги существуют.

— Это просто легенды.

— Так значит, порошок из рога единорога может исцелять раны? — это была очень ценная информация. Если, конечно, она точная.

— Ты что-то от меня скрываешь, сдается мне. Если бы я верила в весь этот бред, то решила бы, что ты прячешь под кроватью рогатого сказочного коня, — Клэр прищурилась и наклонилась ко мне. Ох, как же мне хочется поделиться с ней своим секретом! Только в голове настойчиво крутится мысль, что никто ни в коем случае знать об этом не должен. — Ты помнишь, что мы договорились пойти покататься на роликах? Не похоже, что ты ждала меня и готовилась.

— Да? Ролики? Правда? — похоже, весь вчерашний рабочий день я прибывала в полном астрале, и я совершенно не помню, чтобы мы договаривались о чем-то таком. — Извини, я приболела… кхе-кхе… видишь, ужасный кашель… ужасный! Так что тебе лучше пойти домой, а то заразишься.

Я сгребла подругу в охапку и вытолкала за дверь. Она громко недоумевала:

— Ты с ума сошла? Что за дела?!

Только я была настроена решительно. Когда я закрыла за ней дверь, она яро тарабанила в дверь и кричала, какая я плохая. Только мне было всё равно. Я в спешке откопала единорога. Конь или, может быть, лошадь возмущенно фыркал. Я нашла на кухне большой нож и села на колени у его головы. В правой руке у меня было лезвие, а в левой платок, на который я была намерена наскрести немного порошка.

— Ты уж это…. извини если что, — сказала я единорогу и начала скрести.

На удивление, его рог оказался мягким и крошился, как мел. На подставленный платок посыпался блестящий порошок. Я огляделась. На теле единорога была только одна глубокая рана — на бедре. Я приложила платок на раненое место и стала ждать. Конь задергал ногой. Может, порошок жжется? Но не прошло и пяти минут, как уродливая рваная рана начала затягиваться. Еще спустя какое-то время — и от ранения остался только сероватый шрам. Он был бледный, но на снежно-белой шкуре единорога был очень заметен. Тем не менее, конь был жив, здоров и уже хотел подняться. Он так бодро вскочил на ноги, что я едва успела отпрянуть, чтобы не быть задавленной его массивными копытами. Единороги, насколько я могла судить, были больше, чем обычные лошади. И мохнатее. Моему новому другу было неуютно в маленькой комнатке. Он занимал все пространство от кровати до стены. Кое-как он развернулся ко мне лицом. Глаза у него были очень умные. Будто он все понимает: что был ранен и, что его перенесли в другое измерение. Только сказать ничего не мог. Просто стоял и смотрел мне в глаза. С моих плеч аж гора свалилась. Я была рада, что все хорошо закончилось. Только тут вдруг в дверь снова постучали. Это опять была Клэр. Я слышала, как она сказала: «Я забыла у тебя свою сумку. Кончай валять дурака и дай мне войти». Умиротворение сменилось паникой. Я глянула на коня. Он, будто прочитав мои мысли, начал очень быстро бить копытом по полу. Громко и сильно. Я испугалась, что Клэр услышит. Только с каждым ударом копыта звук вокруг меня начал куда-то пропадать. Я глаз не могла отвести от радужных искр, которые выбивал единорог. Через мгновение и стук копыта, и крики Клэр провалились куда-то во тьму. А вместе с ними и я.

Приземление было не таким мягким, как обычно, но мне удалось ничего себе не сломать. Совсем не так меня переносило до этого. Я стояла посреди леса в пижаме и босиком. Надо бы приобрести такие же сандалии, как у Клео… Сейчас я первый раз после падения подумала про Клео. Оглянувшись, я увидела, что вокруг меня явно поле битвы. Деревья вырваны с корнем, трава местами дотла выжжена, кое-где останки каких-то тварей. А Клео! Она стояла, опираясь о дерево. Её прекрасное платье было изорвано в клочья. В роскошных волосах запутались листья. А её глаза уже не излучали такой яркий свет, как раньше. Но она всё равно улыбалась.

— Было весело, — эльфийка вытерла пот со лба.

— Что здесь произошло? — конечно, узнать, что тут в действительности приключилось, мне хотелось меньше всего. Но любопытство перебороло все остальные чувства. Клео отдышалась и спокойно, как ни в чём не бывало, стала рассказывать, что же случилось.

Оказывается те странные существа, что я увидела в последний момент перед пробуждением, были хетлаки. Их послали рикты, чтобы добить единорога. Они напали неожиданно, и Клео пришлось действовать очень быстро. Хоть она и знала, что победит, но в первую очередь отправила меня домой. По счастливой случайности, единорога телепортировало вместе со мной. А то животному было бы не спастись. Хоть эти создания и слабы, но по кровожадности им нет равных. Сражение было недолгим, но кровопролитным. Удивительно, как такая хрупкая девушка смогла отбиться от целой армии! Видимо она обладает великой силой. Оглянувшись вокруг, я не заметила никаких следов чудищ, как, впрочем, и единорога. Очень странно. Надеюсь, он не остался дома, когда за дверью стоит Клэр. Не знаю, что бы она сказала, если бы его увидела. Иногда она пользуется запасным ключом, который я ей дала на случай, если что-то случится. Будем надеяться, что сегодня Клер забыла ключ дома. Мои размышления прервал высокий звонкий крик и мощный порыв ветра в лицо. Я взглянула на Клео. Её глаза были устремлены в небо. Проследив за её взглядом, я увидела нечто невероятное. Это была птица. Да, определённо, птица. Но очень большая. Огромная! И очень красивая. Когда она приземлилась, я смогла разглядеть её получше. У неё был мощный золотой клюв, покрытый узорами. Большие синие глаза сияли, как два алмаза. От головы до хвоста птица была покрыта загнутыми вверх сиреневыми перьями. Каждое перо было размером с мышку от компьютера за исключением самых длинных перьев, в хвосте. Я никогда не видела, какие лапы у драконов. Я вообще не видела драконов. Но мне кажется, что у этой птицы были именно драконьи лапы, но с серебряными когтями. Это существо просто очаровало меня. Птица, видимо, заметила это и расправила крылья во всю длину, позволяя мне оценить их невероятный размах. Клео подошла поближе к птице и шепнула ей что-то. На секунду глаза птицы приняли форму буквы «О». Потом она развернулась ко мне и сделала то, чего я меньше всего ожидала — поклонилась мне… Я была ошарашена. Но то, что я увидела, а вернее — услышала потом, потрясло меня ещё больше. Птица подняла голову и обратилась ко мне. Да. Именно обратилась, по-настоящему, на обыкновенном человеческом наречии. Только, в отличие от Клео, она говорила со странным, неизвестным мне акцентом. Тем не менее, речь её была на удивление хороша.

— Для меня великая честь одной из первых приветствовать тебя в нашем мире, спасительница. Как же долго мы ждали тебя… Я гриф, меня зовут Брия.

— Гриф? Я думала, что грифы это небольшие хищные птицы, питающиеся падалью.

— В вашем мире, конечно, да, но наш мир и ваш — это совсем разные измерения. Они — как две планеты на разных концах галактики.

— А как же эльфы?

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что наши миры не такие уж и разные. Например, Клео — эльф, и она такая же, как и эльфы в моём мире.

— В вашем мире тоже есть эльфы? — Клео наконец включилась в разговор.

— Ну, не совсем так. Для людей они — всего лишь мистические литературные герои. Не более. И до недавнего времени я вообще не знала, что они и вправду существуют, пусть и не в моём мире.

— На самом деле, многие люди из вашего мира уже давно побывали здесь. Ведь все эти — как ты сказала «мистические» — герои не берутся из ниоткуда. И ваши короли это знали, поэтому было решено сделать вид, будто этого «ниоткуда» на самом деле нет. Такая тактика позволила правителям вашего мира сохранить власть. Ведь если бы люди узнали, что есть существа куда более могущественные, чем они, никто бы не пошёл за кучкой никчёмных смертных, чья сила как раз и состоит из числа подчиняющихся им людей.

— Да, наверное, ты права.

Больше философских разговоров в тот день между мной и моими странными спутниками не велось. Когда мы сделали привал и развели костёр, Клео сообщила, что, раз с единорогом всё в порядке, то нам не придётся делать крюк через владения её сестры, и мы можем идти прямо к эльфийским старейшинам. Конечно, мне было странно, что она не знала, как излечить единорога, а я сделала это в два счета, но события этого дня так утомили меня, что я сразу же уснула, как убитая.

* * *

«Неет! Аааааа!» — вместо обычного сиреневого сна я всю ночь видела страшные лица, слышала жалобные голоса и душераздирающие стоны. Скорее всего, это от потрясения. Не каждый день увидишь эльфов, единорогов и прочих существ, о которых только пишут в сказках. Я осмотрелась вокруг. Солнце било в глаза, пробираясь через густые кроны неизвестных мне деревьев. Всё казалось таким умиротворённым. Поднявшись, я сразу начала прыгать, бегать и щипать себя, чтоб точно убедиться в реальности происходящего.

Моя спутница уже давно развела костер, и запах жареного мяса разносился по всей поляне.

— Что готовим? — я подсела поближе к костру. На самодельном вертеле висело что-то, отдалённо напоминающее курину.

— Сайранку жарим. Конечно, это не та пища, к которой ты привыкла… но, может, тебе понравится, — Клео сняла мясо с костра и положила на приготовленный заранее широкий красный лист какого-то дерева.

— Сайранка, значит, да? — меня всё больше удивлял этот мир, где всё называется непривычными для простого смертного именами. Поглядев как эльфийка с хищным блеском в глазах впивается зубами в обжаренный трупик несчастной, я окончательно убедилась в том, что это путешествие разобьёт все мои представления о мире, описанном в книгах фэнтези.

— А где Брия? — я отошла подальше от костра и стала всматриваться в чистое голубое небо. Солнце, казалось, светило со всех сторон… так и есть! Насколько хватало глаз, от восхода до запада тянулась цепочка из множества маленьких солнц. — Это как? — я была крайне удивлена таким обилием небесных светил посреди дня.

— Ах, да. В вашем же мире только одно солнце, — Клео встала рядом и обратила свой неземной взор к небесам. Я была зачарована тем, как невероятно она выглядит, освещённая таким количеством солнц. Лучи пронзали её платье насквозь и заполняли его своим тёплым светом, будто девушки внутри не существовало вовсе.

— Скоро нам нужно отправляться в путь. Сядь-ка поешь, — Клео с довольным видом протянула мне мясо. На её лице было такое милое выражение, что не взять «угощение» было бы просто неприлично.

— Так аппетитно выглядит, даже не откажешься, — я старалась думать об «этом» как о курице, потому что больше всего тельце походило именно на курину. Зажмурившись, я откусила кусочек. Оказалось вкусно. Намного вкуснее, чем можно было бы предполагать. — Ну надо же. Объеденье!

— А то! — Клео выглядела крайне довольной собой. Иногда казалось, что ей лет десять, так по-детски порой она вела себя, хотя, скорее всего, она эльф, которому уже давно за сотню перевалило. Покончив с завтраком, мы отправились в дорогу. В пути Клео рассказывала мне об их мире. Оказывается, здесь 13 солнц, которые по очереди занимают свое место в центре небосвода. Лун тоже 13. Таким образом, они имеют 26-часовые сутки. Это показалось мне таким непривычным. Мир называется Сайкана. Он состоит из одного большого континента и нескольких поменьше. На карте мира не отмечаются названия городов, однако у местных жителей можно узнать, какой город как называется. Это экономит работу картописцам.

— А как вы тогда передаете друг другу информацию о том, где, например, встречаться, если у городов нет названий? Вы же не будете их все учить у их жителей.

— Нет, конечно, — Клео засмеялась. — Дело в том, что карту может получить не каждый. У гильдии магов можно получить задание… чаще всего — это выполнение какого-либо дела для пользы гильдии.

— Как в он-лайн играх!

Эльфийка резко остановилась.

— Он-лайн? Что такое — он-лайн? — на её лице было выражение удивления, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, отчего она так на меня смотрит.

— Ах да, у вас же нет компьютеров, — я шлёпнула себя по лбу. Слово «компьютер» вогнало мою спутницу в ещё больший ступор, тогда я решила объяснить всё по порядку, чтобы не смущать её: — Компьютер — это такая машина, созданная людьми в нашем мире, чтобы облегчить жизнь. Я не знаю, как их делают, и как они работают, но с её помощью мы можем связываться друг с другом, как с помощью почтового голубя… только быстрее… ходить по магазинам, не выходя из дома, узнавать новости и играть в игры. Интернет — это большая сеть, — я зачем-то развела руки в сторону и изобразила круг, хотя сама бы не поняла, что так пытаются показать всемирную паутину. — Она позволяет нам связываться с другими компьютерами и их пользователями, то есть другими людьми. Большинство игр, в которые можно играть в интернете, позволяют общаться с другими игроками-пользователями, поэтому такие игры называются многопользовательскими. В них ты создаёшь своего персонажа… как бы мини себя… и играешь им. Чаще всего это маги, воины или лучники. Такие игровые миры очень похожи на ваши, и там тоже можно брать задания у разных людей и гильдий. По выполнению этих заданий получать разные награды: предметы или деньги.

Клео смотрела на меня в упор несколько минут, наверное — переваривая полученную информацию. До этого мне не приходилось общаться с человеком, который не знает про компьютер, и я не была уверена, что объяснила доходчиво.

— Так вот, — она резко пришла в себя и продолжила свой рассказ, словно я ей ничего не говорила только что. — Когда выполнишь это задание, а оно чаще всего бывает трудным и довольно опасным, получаешь кольцо, — она подняла руку перед лицом, тыльной стороной ладони ко мне. На кольце, которое я заметила в первую нашу встречу, была выгравирована роза. Такая же, как на хрустальной ручке сиреневого дома. — Вот, смотри, — Эльфийка поднесла кольцо к карте, которую вытащила из сумки на поясе и прошептала какие-то слова, видимо — на эльфийском языке. Это была очень старая, вероятно, даже древняя карта. Местами пергамент потрескался, и края были истрепанными. По кольцу пробежала голубая искра и переметнулась на карту. После этого она пробежала по каждой линии, каждой чёрточке и точке на свитке, и рисунок будто ожил: реки стали перетекать как вода, в них зашевелились рыбки, по озёрам пошла рябь, над городами стал подниматься дым от труб, а над горными хребтами поплыли облака. Поля и долины покрылись травой. На пастбищах появились крошечные овечки. Маленькие беленькие шарики перекатывались по зелёным лужайкам и тихо блеяли. Всё выглядело как на экране монитора, только графика была неземная.

— Вау! Это потрясающе! Я даже слышу, как журчит река, и шелестят листья! — я была в восторге. Передо мной творилась магия, настоящая. Моему восхищению не было предела.

— Видимо, есть вещи, которые ваш чудо компьютер не делает. Ты ещё много раз будешь удивляться, — она меня всё-таки слушала, хоть и сделала вид, что ничего не заметила. Наверное, ей нужно больше времени, чтобы понять, чем я рассчитывала.

— Да это точно. Но всё же тут нет названий. Ты не ответила на мой вопрос.

— Смотри внимательно, — Клео коснулась одной из зелёных точек на карте. От места её касания пошла рябь, как будто в воду кинули камень. Через секунду перед нами на карте появился город. С каждой долей секунды он становился объемней и чётче, пока мы не смогли различить каждый камешек на мостовой и каждый лист на кусте. Мы видели всё. От того, как пекарь готовит хлеб, до того, как мальчишка на площади пускает бумажный кораблик в фонтан. Перед этим самым фонтаном была табличка со вполне различимым названием города: «Грайон».

— Это действительно потрясающе! — То, что я увидела, было действительно здорово.

— Разумеется, такую карту нельзя получить простым смертным. С её помощью можно видеть каждого человека, где угодно. У тех людей, что прошли тест гильдии магов, вариант попроще. Там можно видеть только название местности или города, без подробностей. Иначе бы творился хаос. Во время войны такая карта, — какая, к слову, есть только у нас, хранителей стихий и у главы гильдии магов, — может стать ключом к полному уничтожению врага. Поэтому даже если у кого-то из нас она будет украдена, вор не сможет ею воспользоваться, он увидит просто чистый свиток. Древняя магия охраняет эту карту и её владельца, так что беспокоиться не о чем. — Клео с улыбкой убрала карту в сумку на поясе. Я даже не заметила, когда она успела ею обзавестись.

— Но зачем вы вообще создали такую карту? Может, проще было бы подписать города на простой человеческой карте? — меня искренне удивило, зачем своими руками создавать ключ к собственному уничтожению.

— Конечно, ты права, и это было бы проще… но маг, создавший эти карты, был гений, и он сделал это не просто так. Дело в том, что зачарованные карты помогают нам предотвращать катастрофы, войны и спасать людей от стихийных бедствий. Делать всё это намного проще, если ты знаешь, что и где происходит, и кто там находится. Однако, — голос Клео стал тише. Она опустила голову, и её золотистые локоны скрыли от меня лицо моей спутницы, — появился тот, кого мы не видим на карте. Это Демон, про которого я тебе говорила во время нашей первой встречи. Никто не знает, кто он, и чего он хочет, но то, что он враг всему живому — мы знаем наверняка, — голос её стал твёрдым, совсем не таким мягким и мелодичным, как раньше. Я заметила, как она сжала кулаки. Я подняла руку, чтобы похлопать её по плечу, но тут она встрепенулась и повернулась ко мне с улыбкой:

— Ну, не беспокойся. В любом случае я не тот, кто должен тебе всё это рассказывать, — Хоть она и сделала беззаботный вид, но мне показалось, что эта тема её очень беспокоит. Поэтому дальше мы некоторое время путешествовали молча.

Воздух был чистым и свежим, совсем не таким, как у нас в городе. Хоть под окнами у меня парк и, когда я выхожу по утрам на веранду, меня обдувает свежий ветерок, но воздух этого мира намного свежее, чем любой, которым я когда-либо дышала. Мой взгляд уловил какое-то движение за деревьями.

— Стой, — я вытянула в сторону руку, и Клео от неожиданности натолкнулась на неё.

— В чём дело? — она опустилась на корточки и стала вместе со мной всматриваться в кусты за деревьями.

— Я посмотрю поближе, — сказала я, и опустилась на колени так низко, что почти касалась носом листьев куста. То, что я заметила мельком, и теперь было там, но сидело очень тихо. Из-за плохой видимости я смогла различить только один глаз с узким зрачком и краешек усов. «Сейчас выскочит и вцепится мне в лицо», — единственная мысль, крутившаяся у меня в голове. Только выскочил зверёк не в мою сторону, а в сторону эльфийки.

— Шука! — Клео обняла зверька, и тот заурчал в ответ.

— Это же кошка! Хотя, наверное, у нас как-то по-другому называется… Это не его сородичей мы ели за завтраком? — у животного глаза стали круглыми, как два блюдца, взгляд забегал между мной и Клео.

— Нет, дух с тобой, это шука, я же сказала, — эльфийка поставила шуку на землю. Кошка как кошка. Лапы, хвост, усы, уши. Разве что цвет необычный: зелёный.

— В моём мире такого слова нет, вот я и удивилась. А то у вас всё называется как у нас, только местами перепутано.

— Я не говорила, что всё, да и к тому же — должно же быть у нас что-то своё. Этого шуку я часто встречаю, когда патрулирую лес. Настолько часто, что мы успели сдружиться. Еду он добывает сам, так что ко мне приходит поласкаться, — Клео ласково посмотрела на зверька цвета сочной зелени, который мирно вылизывался, сидя на ноге эльфийки. Обута она была в лёгкие сандалии с золотыми бляшками причудливой формы, так что могла чувствовать, как греет её ступню тёплое пушистое тельце. Шука казался таким маленьким, что трудно было представить его охотящимся в диком лесу.

— А он мясом питается? — я подумала, что слово «хищник» будет эльфийке незнакомо, поэтому решила избежать нудных пояснений.

— Да, он хищник… у вас нет такого понятия? — эльфийка смотрела на меня с выражением искреннего удивления. Видимо, она была в курсе, что в нашем мире у этого слова такое же значение. Я была в некотором смятении. Никогда не знаешь, чего ожидать от этого мира и его обитателей. Видимо, тут ещё не всё вверх дном.

— Нет, я знала, просто думала, что ты не знаешь, вот и сказала попонятнее, — я почесала затылок.

— Ну, ясно. Я и не сомневалась, — как-то странно она на меня посмотрела, когда говорила это. Теперь, наверное, думает, что у меня не все дома.

— Но всё же он такой маленький, как он умудряется охотиться? — мне действительно было непонятно.

— Конечно, он кажется маленьким, но в скорости и ловкости ему нет равных. При желании может завалить даже взрослого мужчину, — она наклонилась, нажала на подушечку у шуки на лапе и показала высунувшийся красный коготь. По моей спине поползли мурашки. Для размера зверька коготь, как у доброго медведя. Все сомнения насчёт охотоспособности данного вида сразу отпали. Как хорошо, что у наших кошек нормальные когти. Хотя встречаются экземпляры с неприлично большими зубами, но всё же задобрить их не составляет труда, поэтому опасность для жизни исключается. Кошки есть кошки.

— Впечатляет, — я отступила на шаг подальше. Мало ли что. Клео довольно хмыкнула. Кажется, она будет радоваться всякий раз, когда в моих глазах её мир будет казаться круче.

— Ладно, идём дальше, — она потрепала шуку на прощанье за ушами, и тот с молниеносной скоростью скрылся во тьме леса.

— Шустрый, — я смотрела вслед зверьку, когда сделала шаг и не заметила очередную колючку.

— Ай! — Я плюхнулась на пятую точку и перевернула подошву. Из пятки торчала большая синяя колючка. — Откуда их тут столько? — мне начало это порядком надоедать. Сама она мягкая, но кончик слишком острый и легко входит в ногу. Ощущение не из приятных.

— Тебе следует внимательно смотреть под ноги, — Клео протянула мне руку и помогла подняться. Перед тем, как взять её за руку, я кинула злобный взгляд на босоножки на ногах эльфийки. Она это заметила, поэтому, когда я встала, поспешила сменить тему.

— Нам идти ещё пару дней, но тут недалеко есть городок. Мы доберёмся до него через пару часов, и там купим тебе что-нибудь на ноги. Да, и надо купить что-то на смену твоему милому костюмчику, а то он порядком поистрепался, — она бодро зашагала вперёд, вытащив свёрнутую в рулон карту и размахивая ею, как жезлом.

— Костюмчику?! — видимо, понятие пижама и то, что в ней спят, а не шастают по лесу, этому миру не знакомо. Но, наверное, так даже лучше. Никто не будет показывать на меня пальцем, и говорить: «Смотрите, девица в пижаме разгуливает по городу. Совсем с ума сошла. Ха-ха». Я вздохнула. Такие долгие прогулки были мне не по душе, но на приятную поездку в уютном салоне автомобиля в мире людей, не знающих, что такое компьютер, можно было не рассчитывать, поэтому мне пришлось поднажать и догнать успевшую оторваться на приличное расстояние Клео на своих двоих.

Оставшиеся два часа прошли без особых приключений. Разве что пару раз нас обливали ледяной водой выпрыгивающие из воды рыбы. Но мою спутницу, в отличие от меня, это забавляло. Она радовалась, как с детишек, играющих во дворе с аппаратом для поливки лужаек; видимо, развлечений интереснее в этом мире всё равно не было, так что я не стала мешать ей наслаждаться моментом. Только отошла подальше, а то и так рубашка пижамы промокла наполовину. 13 солнц всё же давали о себе знать, и становилось душно, так что такой душ был даже на пользу, да и одежда высохла быстро, поэтому никаких неудобств не возникло.

— Подожди, — Клео резко остановилась, стала внимательно всматриваться в карту, нажимать что-то где-то, а потом резко подняла голову. Её глаза просто горели от восторга и предвкушения чего-то.

— Ты не против, если мы сойдём с пути? Здесь есть одно место, ты должна его увидеть, — не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за руку и поволокла куда-то прочь от берега, по которому мы шли всё это время, в сторону густых зарослей.

— Долго нам ещё продираться? — мы уже минут десять пробирались через густые заросли чего-то, напоминавшего плющ. Пока, наконец, не вывалились, в буквальном смысле слова, потому что я опять споткнулась, к берегу маленького озера. В центре озера стояла белая скала и из её вершины водопадом лилась розовая вода. Вокруг этого места все деревья и трава казались сиреневыми, но это было потрясающее зрелище. Будто маленький мир в чаще леса, отгороженный от всего остального. Я стояла молча и глазела на всё это, как маленькая девочка у витрины магазина с игрушками, куда в продажу поступила новая Барби. Тихое благоговение. Очнулась от голоса Клео.

— Здесь мы можем немного отдохнуть и перекусить, а потом продолжим путь, — она опустила руку в воду и достала оттуда какой-то синий шарик. — Лови! — она кинула его мне довольно метко, но я от неожиданности не успела поймать, и шарик упал на траву. Но он недолго лежал там. Неожиданно он сам по себе покатился обратно в воду. — Плохо. Надо было поймать. Теперь он уже не такой полезный, — она достала ещё два шарика и принесла мне. На этот раз дала прямо в руки. — Ешь. Это вкусно, не бойся. Съешь десять таких, и тебе будет легче идти оставшееся время, — сказала Клео и запустила один шарик себе в рот.

— Это что, допинг? — я недоверчиво посмотрела на шарики, напоминавшие куски мрамора размером с чупа-чупс. Синие и довольно тяжёлые. И при этом — идеальной сферической формы.

— Допинг? — Клео отправила в рот ещё один шарик.

— Не бери в голову. Ты точно никогда не столкнешься с этим. Лучше расскажи, что это за место, — я положила шарик в рот. Твёрдая субстанция стала мягкой, потом вязкой, а потом растворилась, — примерно через минуту. На вкус это было как морковка. Тем временем Клео рассказывала, что это за место.

— Видишь этот водопад? — она указала на скалу, которую очень трудно было не заметить. Вокруг неё летали светлячки, и из-за этого она казалась ещё более волшебной и ещё сильнее притягивала взгляд. — Когда-то очень много столетий назад здесь был целый горный хребет из белых скал, и раз в 80 лет из одной из них начинал бить источник розовой воды. Это была волшебная вода. Тот, кто выпивал её — выздоравливал, если был болен; молодел, если был слишком стар; умнел, если был слишком глуп, и ещё много-много недугов могла излечить эта вода. Маги долго изучали это явление. К сожалению, источник бил раз в 80 лет и только 13 часов. Поэтому исследователям приходилось создавать снадобья, продлевающие жизнь, чтобы иметь возможность снова вернуться к источнику через 80 лет, но, разумеется, это не было бессмертием. Со временем они умирали, и другие маги продолжали исследования, используя записи своих предшественников. Сначала никто не мог понять, что это за явление, но потом разгадали, что внутри хребта скрыта древняя магия. Настолько сильная и древняя, что могла наделить её хозяина такой мощью, что он смог бы уничтожить мир только силой мысли. Тогда исследования прекратились. Никто не хотел разбудить эту скрытую силу. Воду из источника нельзя было унести собой, поэтому продолжать изучение, вдали от этой силы возможности не было. Однако через 400 лет после прекращения исследований появился молодой алхимик из рода людей, который сам, без разрешения гильдии магов продолжил исследования. Маги следили за ним долгие месяцы. С этой картой, — эльфийка похлопала себя по сумке, где лежал волшебный свиток, — магам нет равных в шпионаже. Поэтому скрыться он не мог. Да и не пытался. Он работал, как фанатик. День и ночь. Те, кто следил за ним, ни разу не видели, как он ел или спал. Конечно, есть он мог, когда за ним не следили. Это происходило во время смены часовых, ведь они нормальные люди и им нужен отдых, но как он жил, постоянно занимаясь исследованиями, никто не мог понять. И однажды, после 13-ти часового излияния и закрытия источника, они увидели, как он несёт в руках, на полотне, розовый камень, источающий свет. Алхимик бежал быстро, прижимая камень к груди. Тогда они пустились за ним в погоню, чтобы узнать, что же он сделал.

— И что они с ним сделали, когда догнали? — эта история меня не на шутку заинтересовала.

— Они не догнали. Вернее, догнать догнали, но схватить не смогли. Они окружили его и были уже готовы наброситься, когда камень засветился так, что на мгновение ослепил преследователей. Когда они прозрели, его уже не было. Следы обрывались на том месте, где они остановили его, поэтому все решили, что сила камня уничтожила его.

— А что на самом деле произошло? — мне казалось, что это не может быть концом, да и история мне что-то начинала напоминать… но нужно было дослушать, чтобы вспомнить.

— Когда элитные маги прибыли на место событий и провели экспертизу песка, одежды тех, кто там был, и даже воздуха, они нашли, что была применена магия переноса, то есть в воздухе был открыт портал в другой мир.

— В мой мир! — я даже подскочила, так резко меня осенило. — Этого алхимика не Фламель, случайно, звали?

— Да… а ты откуда знаешь?!

— Это — история о философском камне. Я читала о ней в детской книжке, только там не написано, откуда появился этот Фламель. Просто гениальный алхимик, который создал камень, превращающий любой материал в золото и способный создать эликсир бессмертия. Я даже не думала, что камень сделан из розовой воды. — Я ещё раз взглянула на водопад. Неужели в нём такая сила.

— Я не говорила, что вода может превращать материалы в золото. — Клео о чём-то задумалась на секунду. — Ну, смертные алчны, для них богатство на первом месте…

— Хорошенького же ты мнения о людях, — меня её слова слегка возмутили.

— А разве нет? Вам всегда мало. Наверняка у тебя дома кроме еды, воды и одежды на разные сезоны ещё много всего ненужного.

Я хотела возразить, но ведь это так и есть. Поняв, что победила, эльфийка отошла к воде и поманила меня за собой.

— Смотри, видишь эти камешки? — я наклонилась и стала всматриваться в дно. Там было много шариков, таких же, как те, что Клео давала мне и ела сама, только некоторые были не синие, а красные. — Эти камешки создал источник. Когда произошёл случай с Фламелем, собрались сильнейшие маги и решили уничтожить этот хребет, но они стали разрушать его с краёв, и энергия, которой негде было распространяться, скапливалась в центре. В этой самой части, что ты сейчас видишь. И, чем больше скал было разрушено, тем больше трещин появлялось в центре. Тогда самый сильный маг, который как раз и создал волшебные карты, применил заклинание высвобождения энергии. И, хотя коллеги считали его безумцем и думали, что его действия обрушат на их головы мощь древней магии, он всё же закончил чтение заклинания. И, когда он произнёс последнее слово, из вершины скалы пробился мощный источник. Самый мощный из всех, что когда-либо давали эти скалы. Он стал неиссякаемым. Вечный источник. Родник бессмертия. Маги, что были тогда среди тех, кто разрушал скалы, могли продлевать себе жизнь бесконечное число раз. Ведь теперь не нужно было ждать 80 лет до следующего источника. Однако было решено, что все записи об этом месте будут уничтожены и метки останутся только на картах хранителей и верховного мага. Но, конечно, те волшебники не жили вечно. Многие погибли во время сражений, а другие просто устали жить и перестали ходить к источнику. Со временем это место стало затерянным для смертных и только некоторые, кто по счастливой случайности попадали сюда, открывали секрет. Но дорогу сюда нельзя найти дважды. Источник образовал вокруг себя защитное поле, отводящее путников, поэтому только те, кому позволяет сам водопад, могут сюда попасть.

— Зачем ему позволять им пить его воду?

— Эти камни — осадок магии. Когда источник слишком долго стоит нетронутым, образуются эти осадки. В них содержится магия, и их можно брать собой, в отличие от воды. Шарики могут придать сил, уверенности, улучшить самочувствие. Не вылечить, как вода, но облегчить страдания. Вот почему он иногда пускает путников к себе — чтобы те собирали камни и очищали дно от «мусора».

— Ничего себе мусор — я протянула руку, что бы взять один красный шарик, но Клео ухватила меня за запястье до того как мои пальцы погрузились в воду. Я посмотрела на неё с вопросительным выражением лица.

— Красные не бери. Заметила, что я давала тебе только синие?

— Да.

Она отпустила мою руку, и я взяла синий шарик. Я подняла его на уровень глаз и стала внимательно всматриваться. Когда я ела их, то стояла в тени, а теперь при свете источника мне стало лучше видно, как внутри шара волнами перекатывается энергия. То вспыхивает, как спичка, то быстро мелькает, как искра.

— А что не так с красными? Я ещё раз посмотрела на дно, где было немало алых шариков.

— Видишь, внутри синего пульсируют красные волны? Это оттого, что энергии здесь мало, меньше, чем в самой воде, то есть это как переработанный материал. А в красных шариках её больше, чем в воде, это как затор, как загустение. Поэтому я не могу гарантировать, что ты выживешь, если съешь его. Даже я могу умереть, если съем его. Эта магия древнее, чем сам мир, — Клео окинула скалу взглядом, полным уважения и трепета. Очевидно, даже эльфов не было, когда появились эти скалы. — Что ж, ты можешь взять пару синих шариков с собой или съесть побольше сейчас. Кстати, вкусы у них разные, — эльфийка весело подмигнула мне и запустила ещё один синий шарик в рот.

Вкусы были действительно разные. От морковки до мяса, травы или булки, один был со вкусом сливового вина, разве что от него не пьянеешь.

— Возьми с собой немного на всякий случай, — Клео кинула мне небольшую сумку из грубого материала. Почти такую же, как та, что она сама носит на поясе. Набрав достаточное, — чтобы было удобно нести, количество камешков, я собралась было вставать с колен, как вдруг заметила в воде один из тех красных шаров, что Клео велела мне не трогать. Человеческое любопытство как всегда взяло верх и, несмотря на то, что меня предупредили об опасности, я решила прихватить парочку и этих.

— В конце концов, я же не буду их есть, — тихонько сказала я сама себе. Клео сидела на другой стороне озера и не могла меня слышать, хотя я видела, что она на мгновение замерла и подняла голову в мою сторону, но потом продолжила возиться в воде. Скоро мы выбрались из леса, и пошли дальше по берегу. После этих волшебных штучек идти было действительно легче. Через несколько минут я решила спросить то, что меня интересовало с момента поедания первого шарика.

— А почему такие вкусы странные были? — я повернулась к Клео. Она была намного выше меня и, если мы шли или стояли во время разговора, приходилось задирать голову, чтобы видеть её глаза.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Мне тоже интересно. Сколько лет прихожу туда — всегда вкусы разные, но всегда интересно, что же будет в следующий раз. Видимо, это такие причуды у источника, и нам этого не понять, — она облизнулась и сделала мечтательное выражение лица. Видимо, то, что для смертных было спасением от недугов, для бессмертной эльфийки было любимым лакомством.

Наконец после долгой дороги впереди замаячили трубы и верхушки домов города, в котором мы должны были купить мне обувь и одежду. Вокруг него была встроена высокая каменная стена, местами заросшая плющом, вероятно, для защиты от нападения. За несколько метров от главных ворот Клео отвела меня в кусты.

— Я не могу появляться в городе в таком виде. Это наделает много шума, — она достала из своей сумки старый потёртый плащ землистого цвета и накинула его на плечи. Капюшон у плаща был несоразмерно большой и, когда эльфийка накинула его на голову, то всё её лицо до подбородка скрыла тяжёлая ткань. Если бы я не видела, как она переодевалась, то точно бы не узнала свою спутницу в таком виде.

— А в чём дело? — Я приподняла край её капюшона, чтобы лучше видеть лицо. С детства не люблю, когда люди не смотрят в глаза при разговоре.

— Я древний страж этих земель, и если я появлюсь в городе, люди решат, что это предзнаменование и либо начнут паниковать, либо устроят праздник в честь моего прихода. Но в любом случае, горожане не оставят нас спокойно бродить по рынку, — Мне почему-то не хотелось проверять её слова на деле. Я убрала руку, и ткань снова скрыла от меня глаза эльфийки. Я вздохнула. Так тут всё сложно.

— Идём же, я хочу поскорее переодеться! — я махнула Клео, чтобы она шла за мной, и зашагала к воротам. Два стражника, стоявших по обе стороны огромных дубовых дверей, подозрительно на меня косились, пока я толкала ворота. Мужчины были упакованы в тяжёлые на вид железные доспехи. На голове у каждого был шлем, а на груди отчеканен герб. Вернее, мне так показалось, потому что рисунок давно затёрся, несмотря на то, что был вырезан на металле, и что именно изображал резчик — сказать было очень трудно. Наверное, эти парни были хорошими воинами и приняли участие не в одном сражении за свой город, но одно сказать можно было точно: джентльменами они не были, раз не помогли девушке сдвинуть эту громадину. Клео догнала меня, и толкать стало легче. Когда двери, наконец, поддались и мы вошли, перед нами открылся вид на настоящий старый город. Всё было, как в фильмах про средние века в Европе: по мощеным булыжником улицам водили лошадей, пекарь пёк хлеб и выкладывал его на прилавке. В мясной лавке стоял шум и творилось что-то не для слабонервных, поэтому мы старались не подходить близко. Дома были очень красивые: деревянные ставни и корзины с цветами на окнах. Кое-где крыша была устелена соломой. В таких домах, наверное, жили простые крестьяне, а на тех, где располагались лавки и висели посеребренные вывески, крыша была покрыта черепицей. В одном месте мы видели даже золотую вывеску, правда это была лавка гробовщика, поэтому мы опять-таки не подходили близко.

— Здесь так интересно! Никогда не думала, что окажусь в таком месте, — мы шли, лавируя между рабочими, стараясь не запачкаться о фартук мясника или штаны трубочиста. Всё было таким натуральным, совсем не так, как в развлекательных парках, где имитируют средневековые города. Там, в оформленном под древность бистро, выдавали пластиковые ножи и вилки, а по периметру стояли мусорные корзины и пластиковые стенды с картой парка и вашим местоположением. Хоть туристам это казалось невероятно интересным и правдоподобным, но теперь я понимаю, что там получаешь совершенно не такие ощущения.

— Скоро доберёмся до центра. Там, где рынок, действительно есть, чему удивляться, — Клео взяла меня за запястье и потащила прямо в толпу. Люди двигались быстро, и поток понёс нас в самую глубь города. Вынырнули мы как раз у фонтана в самом центре. Рядом стояла табличка «Добро пожаловать в Горной».

— Это такая традиция — ставить в центре города фонтан и табличку с названием? — я облокотилась на край фонтана. Пробежка по городу дала о себе знать. Ноги начинали гудеть.

— Да. Фонтаны стоят в знак уважения к богине дождя Каспилии. От её благосклонности зависит урожай. Смертные раз в году устраивают в её честь праздник, чтобы не голодать следующий год, а потом, после сбора урожая, праздник в знак благодарности за её милость. Таблички же — отличительный знак. Этот город был назван в честь горного хребта, что стоял тут когда-то. Я тебе про него рассказывала, — эльфийка любила поговорить. У неё, наверное, был готов рассказ по любому поводу.

— Ты столько знаешь…. Наверное, только и делаешь, что за людишками следишь, — мне хотелось подколоть Клео, но она восприняла то, что я сказала, слишком серьёзно.

— Мне действительно бывает скучно, и единственным развлечением является наблюдение за смертными. У древних духов мало друзей и они все далеко. Поэтому я часто прихожу на праздники, которые они устраивают. Есть даже праздник в мою честь, — она улыбнулась. Похоже, это её радовало. — В этот день в городе из толпы веселящихся выбирают девушку, которая изображала бы меня. Вызывают её к фонтану, и она принимает участие в спектакле по старым сказаниям. Такие истории знают все, поэтому номера всегда получаются красочными и весёлыми. Пару раз даже меня саму вызывали, — она засмеялась, вероятно, прокручивая приятные воспоминания. Фонтан был довольно высоким, так что я смогла только облокотиться, а Клео залезла на него, села и теперь болтала ногами, как маленькая девочка.

— Но тебе ведь нельзя появляться в городе. Неужели ты выступала в этом плаще? — я представила, как высокая эльфийка танцует в этом старом балахоне, и меня начало распирать от смеха.

Клео покраснела до самого подбородка и спрыгнула с фонтана.

— Конечно, нет. Я принимала другой облик, — при спуске капюшон задрался, и теперь я видела, что моя попутчица надулась, что я смеюсь над ней, и стояла, скрестив руки на груди, нервно притоптывая ножкой.

— Ладно, забудем об этом!

Эльфы ребята отходчивые, но с чувством юмора у них туговато. Такой вывод я сделала в ходе общения с Клео. В конце концов, она самый видный представитель своего народа. Эльфийка поправила капюшон, и теперь стояла и просто смотрела на меня, явно чего-то ожидая.

— Что? — с пониманием намёков у меня туго с детства.

— Ты так и будешь сидеть тут весь день? Время у нас ограничено! — такого ответа я явно не ожидала, ведь она сама минуту назад преспокойненько сидела на фонтане и рассказывала истории, беззаботно болтая ножками. Я даже рта не успела раскрыть, как меня опять поволокли куда-то сквозь кучу народа. Когда мы, наконец, притормозили посреди рынка, Клео посмотрела на солнце, что-то промычала и начала быстро искать что-то у себя в сумке. Порой у меня складывалось впечатление, что это — сумка-самобранка. Чего из неё Клео только не доставала: карту, вторую сумку, плащ, даже когда нас у берега обливали водой рыбы, у неё нашлось, чем их покормить. Я вздохнула. Остаётся просто смотреть и не удивляться.

— Вот, держи, — эльфийка взяла мою руку и вложила в неё шёлковый мешочек с золотой тесьмой. Внутри что-то позвякивало. Очевидно, у меня на лице было написано недоумение, поэтому Клео молча взяла у меня мешок и опрокинула его содержимое на ладонь. В руку высыпались тяжёлые блестящие монеты, диаметром с отверстие розетки, куда втыкается вилка. Все до одной были золотые.

— И что мне с ними делать?

— Можешь раздать бедным…. Естественно, на них мы купим тебе одежду! Здесь есть магазинчик, в котором работает мастер, живший в городе эльфов. Все его модели отлично смотрятся на эльфийских девушках, — я посмотрела на талию Клео. Невероятно тонкая. Если бы я не ела месяц и удалила около пяти нижних рёбер, то результат всё равно не был бы столь идеальным.

— У эльфиек параметры поизящнее, чем у смертных, забыла? Ах, да. Я совсем запамятовала, что вы не такие совершенные создания! — Она прокружилась вокруг своей оси. Похоже, решила взять реванш. Ну, и кто тут старше? — В любом случае, — прервала она мои размышления, — он шьёт костюмы на заказ и очень быстро. Поэтому не беспокойся. Я знаю этот город как свои пять пальцев, так что мы пойдём в его магазин коротким путём, — она бодро зашагала вперёд, и мне следовало не терять её из виду, а то бы я точно заблудилась. Короткий путь, как оказалось, состоял в том, чтобы пройти по главной улице, то есть рынку, и свернуть на два метра раньше, чем предписывает маршрут обычных покупателей. В магазин вела небольшая деревянная, покрытая местами содранным лаком дверь. Как и предполагалось, внутри, над дверью, висел колокольчик и, стоило нам зайти, как он звонко зазвенел, предупреждая хозяина о прибытии новых клиентов. На этот звон из глубины помещения нам навстречу бодро выбежал симпатичный подтянутый мужчина лет тридцати пяти с чем-то, отдалённо напоминающим современный сантиметр, на шее. Он был одет в зелёную жилетку из грубого бархата, — из такого в наши дни делают обивку для диванов, белую рубашку с широкими рукавами, которые колыхались, когда он жестикулировал в сопровождение своей речи, чёрные штаны необычного кроя и туфли из чьей-то кожи, с золотистыми бляшками. Причёска же представляла собой длинные чёрные волосы, убранные назад и заколотые заколкой в виде золотого листа. Это, видимо, сказывалось его длительное и плодотворное сотрудничество с эльфами. Надеюсь, их восхваление самих себя ему не передалось… Я покосилась на Клео. Она стояла напротив большого, во всю стену, старинного зеркала и всматривалась в своё отражение. Этот парень, похоже, знал её, и она могла не скрывать здесь свою личность. Потом «кутюрье» принёс много разных тканей и разложил их на большом, украшенном эльфийской резьбой столе, — видимо, для этого и установленном. Я села на любезно предоставленный хозяином стул с мягкой спинкой и подлокотниками и просто наблюдала, как Клео с её другом что-то живо обсуждают, перебирают ткани и обмениваются любезностями. Через несколько минут их гудение и жара меня сморили. Я погрузилась в сон. К сожалению, отдых мой был недолгим. Через несколько мгновений, — как мне показалось, я почувствовала, что кто-то потряхивает меня за плечи. Это была Клео. Увидев, что я начинаю просыпаться, она стала трясти меня с ещё большим рвением.

— Всё, всё. Я не сплю. Только перестань меня теребить, — я приподнялась на подлокотниках стула. Клео опять рылась в своей сумке, потом всунула мне уже знакомый мешочек с монетами, сказала что-то про то, что я могу погулять, пока шьётся мой наряд, и вытолкнула меня за дверь. Ненавижу скорые пробуждения, даже если спишь не долго. Теперь мне потребовалось минут десять, чтобы прийти в себя, и я направилась в сторону рынка. Наверное, для прохожих выглядело странно, что девушка в пижаме, как истукан, десять минут стоит, не двигаясь, и смотрит в пространство, а потом резко срывается с места и растворяется в толпе. Но это было не важно. Я действительно хотела спокойно побродить по рынку и посмотреть — чего интересного продавали в старых городах. А интересного было много. Украшения из разноцветных кристаллов, которые искрились и переливались на солнце, золотые чашки и тарелки, далеко не маленьких размеров, шапки, свалянные из грубой овечьей шерсти, деревянные маски и игрушки, расписанные какими-то забавными символами. Я решила прикупить парочку лошадок для Клэр, если я, конечно, когда-нибудь вернусь в наш мир, и мне будет позволено взять их с собой. Потом, на одном из прилавков, я увидела то, что всегда мечтала попробовать — яблоки в карамели. Вот уж точно не ожидала их здесь увидеть. Я много раз посещала парк аттракционов, но всё руки не доходили попробовать эти яблоки. В нашем мире они продаются на деревянной палке и упакованные в полиэтиленовую упаковку с бантиком. Я всегда подозревала, что карамели там немного, и большая часть останется на обертке, когда буду раскрывать, поэтому, наверное, и не брала их. Но здесь ты сам макаешь яблоко в бочонок с жидкой тёплой карамелью и можешь быть уверен, что съешь столько, за сколько заплатил. За прилавком стоял приятный на вид крепкий мужчина с пышными усами и абсолютно лысой головой. По его лбу катились капельки пота. Очевидно за весь день работы на этом шумном рынке, где почти нет воздуха из-за большого количества покупателей, он порядком устал, но всё равно приветливо улыбнулся и мощным басом предложил мне купить яблочко. Я взглянула на эти «яблочки». Каждое — размером с мою голову. Сразу вспомнились генетически модифицированные овощи, которыми так изобилует современный рынок. Но тут была другая ситуация.

— Вы такие большие сами выращиваете? — я с искренним интересом посмотрела в глаза продавца. Он был почти в два раза выше меня, и в мои девятнадцать я ему, наверное, казалась маленькой девочкой. Мой вопрос о яблоках его, похоже, умилил, потому что мужчина наклонился ко мне через прилавок и протянул самое большое яблоко.

— Ты, наверное, не местная. Вот, возьми одно бесплатно, малышка, — он, по каким-то личным, мне не понятным соображениям весь засветился от счастья и гордости.

— Спасибо большое, конечно. А это ничего, что вы за просто так его мне дали? Ваш хозяин может рассердиться, — я взяла яблоко и стала крутить его на палочке, вокруг оси, внимательно всматриваясь. Идеальное. Яблоко без единого изъяна. Таких не купишь в супермаркете. Вот что значит — натуральные продукты. Продавец выдержал паузу, пока я рассматривала яблоко, а потом громко расхохотался. Я не понимала — почему.

— Ты точно не местная. Не волнуйся, мой хозяин не рассердится, потому что я сам себе хозяин, — он стукнул себя по груди мощным кулаком. У меня от такого «похлопывания» точно сломались бы рёбра. Но мужчина был, как скала. Груда мышц, но, видимо, мягкий характер. — Моя семья много поколений выращивает яблоки, и нам потребовались многие десятки лет, чтобы вывести сорт столь совершенных и вкусных яблок. Я — владелец гостиницы, в которой мы угощаем постояльцев отменными яблочными пирогами и вкуснейшим элем. Моя жена даже вышила на одеялах в каждой комнате большие красные яблоки с инициалами нашей семьи: В.Д. — Ван Даггере. А мой сынишка сочинил стихи про наши яблочные сады, а ведь ему всего семь лет, — здоровяк пустил слезу. Похоже, что жизнь его и всех членов его семьи состояла из поклонения яблокам. Фанатики встречаются во все времена. Он ещё что-то говорил про то, какая у него замечательная семья и про то, как они все любят яблоки, но я не слушала, вернее, делала вид, что внимательно слежу за тем, что он говорит, иногда кивая и поддакивая. А сама макала яблоко в карамель перед каждым укусом, и к середине процесса бочонок изрядно опустел. Нехорошо получилось, но, может, не заметит. В меня влезла только половина яблока, так что остальное я положила в сумку, в которой ещё лежали шарики из озера. Но, думаю, от небольшого соседства их свойства не ухудшатся.

— Кстати, я Рудольф, — он протянул мне ладонь для рукопожатия. Я взяла её. Он так бодро начал трясти мою руку, что я думала — плечевой сустав выбьет. Но всё обошлось, — Рудольф Ван Даггере. А вас как зовут, юная леди?

— Меня — Сэм… то есть Саманта. Саманта Хоулс.

Мужчина достал из-под прилавка ещё бочонок карамели.

— Я видел, что вы положили добрую половину яблока в сумку. Хотите угостить своих друзей? — он весело подмигнул и вытащил на стол ещё дюжину палок с яблоками. — Можете взять ещё сколько хотите. Я не часто встречаю новых людей в этом городе, поэтому буду рад, если вы ещё и на пирог к нам заглянете. Естественно, всё за мой счёт. Гостеприимство — отличительная черта нашей семьи. Мы всегда рады новым знакомым, — он рассмеялся. Я боялась, что мой новый друг опять затянет свою песню про яблоки, поэтому решила прервать его в самом начале.

— Мы с подругой обязательно зайдём к вам вечером на пирог, а сейчас простите, мне пора идти, иначе обо мне будут беспокоиться, — я помахала ему и побыстрее пошла в сторону лавки портного. Вслед я услышала пожелания приятного времяпрепровождения. Я примерно помнила, как шла от лавки, но в последний момент, вероятно, свернула не туда и оказалась в тупике перед большой стеной из белого известняка, местами заросшей какой-то травой и мхом. Собиралась разворачиваться, как вдруг мне на плечо легла чья-то холодная костлявая рука. Сердце застряло где-то в районе желудка. Я резко обернулась и увидела перед собой низкого худого мужчину лет сорока, в чёрном строгом костюме. Из нагрудного кармана свисала цепочка от серебряных часов. Всё бы хорошо, но бледное, с землистым оттенком лицо мужчины и его мрачные холодные глаза-бусинки навели бы ужас на любого, кому «посчастливилось» бы встретиться с ним средь бела дня на улице. А я оказалась с ним лицом к липу в мрачном закутке, куда из-за домов почти не доходил свет. Я думала, он меня убивать собрался, но оказалось — ему нужно другое.

— Какой у тебя прелестный костюмчик, деточка, — мужчина потеребил край моей пижамы. — Не хочешь ли ты его мне продать за пару серебряных монет? Вид-то у тебя небогатый, а моя дочурка будет рада новой интересной одёжке.

Тот факт, что у него есть дочь, а скорее всего ещё и жена, рассмешил бы меня, не будь я в таком скверном положении. Мужчина был похож на ходячую смерть, хотя такое сравнение оскорбительно даже для неё.

— Извините, он у меня один, — я выдернула рубашку у него из рук и отошла на шаг назад. Дальше не позволяла стена.

— Ну, ничего, переживёшь. За те деньги, что я тебе за костюмчик дам, сможешь купить что-нибудь поскромнее, — этот странный человек, похоже, решил взять мою пижаму силой, и начал приближаться, расставив в стороны руки. Видимо, чтобы я не убежала. Я сползла на землю, стараясь стать как можно меньше. Неожиданно я заметила, как на голову «грабителю» опускается огромный кулак, а затем он с глухим звуком, как мешок картошки, падает на землю. Я подумала: «Как бы он не умер от такого удара!» Моим спасителем оказался недавний знакомый — яблочник Рудольф. Он стоял над телом мужичка со страшным лицом терминатора, а потом сгрёб меня в охапку и понёс в неизвестном направлении. Как оказалось, принёс он меня в свою гостиницу. Я слышала, как мой друг рассказывает своей жене, что со мной случилось, а та вздыхает и охает. После этого передо мной появился пирог и тёплый компот из яблок.

— Миранда! — так представилась хозяйка, села напротив меня и внимательно следила, пока я не доем, а потом начала расспрашивать меня о случившемся. Выслушав все подробности истории, женщина в сердцах ударила кулаком по столу. Керамическая тарелка из-под пирога и деревянная кружка подскочили на приличную высоту и шумно опустились обратно на стол.

— Уж не знаю, что бы произошло, если бы мой дорогой Рудольф опоздал. Он вспомнил, что не сказал тебе, где находится наша гостиница, и поспешил за тобой, но ты так быстро бежала, что догнать тебя удалось не сразу.

Хозяйка повернулась к мужу, который любовно укладывал на соседнем с нами столе яблоки в некое подобие пирамиды. На стол предварительно была постелена кружевная салфетка… опять-таки с яблочками. Люди они были приятные, но меня уже начинало мутить от одной мысли о яблоках. Они были везде. Похоже, что весь интерьер гостиницы состоял только из них. Деревянные стены были увешаны вырезанными на коре рисунками с изображениями яблоневых садов, с потолочных балок свисали засушенные яблоки. На столах были вырезаны аналогичные изображения. Правда, иногда среди резьбы мелькали барашки и козы, и ещё какие-то зверушки, но в зубах у них всё равно было по яблоку. Если человек хотел съесть фрукт, то ему было бы достаточно только зайти сюда, оглядеться по сторонам, и подобное желание исчезло бы, как если бы он съел их целое кило, а, может, и два. Меня лично сегодня уже закормили яблоко-производными продуктами… на месяц вперёд. Судя по пышным формам хозяйки и других членов семьи, чьи фотографии разбавляли череду яблочных пейзажей на стенах, для них это был нонсенс — оставить кусок яблочного пирога не доеденным. Вот и в меня впихнули приличную порцию, рассчитанную на взрослого мужчину, и это не учитывая то, что я была сыта яблоком, съедены спым в лавке Рудольфа. Я сразу догадалась, что просто так меня не отпустят, и покорно затолкала в себя угощение под пристальным взглядом Миранды. Слава богу, что Даггерсы поддержали мою идею отправиться поскорее в лавку портного и найти свою подругу. Даже нарисовали мне план действительно короткого пути на куске желтоватого пергамента и пожелали удачи. Когда я выходила на улицу, Рудольф с женой стояли у стойки с пирогами и махали мне вслед. Редко встретишь таких бескорыстных и гостеприимных людей. С хорошим настроением я отправилась обратно к Клео. На этот раз обошлось без приключений, и через несколько минут я уже стояла у знакомой двери и готова была войти, как неожиданно она распахнулась, и на меня с безумной скоростью налетела эльфийка. Мы обе, естественно, повалились на землю.

— Где ты бродишь!? — у Клео на лице была паника и одновременно — недовольство. — Я тут тебя обыскалась! Опять ты заставляешь меня волноваться! — она встала с меня и протянула руку. Из-за её спины поднимались колечки дыма. Это портной вышел из магазина с сигарой и, почёсывая затылок, сказал.

— Ну, вообще-то, мы пили чай с ромом всё это время, пока мои помощники шили тебе наряд, а вспомнила она о тебе только две минуты назад, — Клео сначала побледнела, потом побагровела и набросилась на «кутюрье», как кошка, шипя какие-то ругательства на эльфийском языке. Меня почему-то тот факт, что обо мне не сильно беспокоились, не очень удивил. В конце концов, она сама выставила меня гулять и не сказала, когда надо вернуться.

— Ну, раз ты нашлась, — Клео выпрямилась, стряхнула пыль, осевшую на платье во время падения, и посмотрела на меня, — то, я думаю, можно вернуться к чаю. Верно, Альфонс?

Если меня зовут Сэм, и Клео это знает, а вокруг больше нет никого кроме нас троих, то, вероятно, Альфонсом она назвала портного. Надо же, какое имя. В нашем мире я бы не советовала современным мамашам так называть сыновей. Можно сразу сказать, чем чадо будет всю жизнь самостоятельную заниматься. Клео могла бы и представить нас, между прочим. Наверное, мысли отразились на моём лице, и кутюрье это заметил, раз он отошёл от двери, пропустив Клео внутрь, а потом, загородив мне путь, сделал изящный реверанс и представился:

— Альфонс Фригг к вашим услугам, юная леди. Мы не были представлены, но теперь всё в порядке. Госпожа Клео мне много о тебе рассказала, Саманта, — он так слащаво улыбнулся голливудской улыбкой, что мне захотелось его ударить. Не люблю, когда так «мило» улыбаются.

— И что же она вам рассказывала?

И, действительно — что? Мы знакомы всего день.

— О! Много всего занимательного! Но, раз уже так поздно, давайте не будем терять время. Посмотрим, готов ли ваш наряд. — Мужчина пару раз легонько хлопнул в ладоши и впорхнул в помещение, что-то мурча себе под нос. Типичный художник. Чокнутый, и весь в своём искусстве. Я тоже зашла в уже знакомый зал и захлопнула за собой дверь. Колокольчик снова приветливо звякнул. Из глубины комнаты выбежал маленький мальчик лет 12-ти, одетый точь-в-точь как Альфонс, только жилетка на нём была бордовая, и на голове — светлые волнистые волосы были, так сказать, в свободном полёте. Наверное, это один из помощников кутюрье. Мальчик молча взял меня за запястье двумя руками, как будто я буду сопротивляться, и с серьёзным выражением лица потащил в соседнее помещение. Комната была просторная, светлая, как танцевальный зал. Персикового цвета стены создавали крайне приятную творческую атмосферу. В центре зала собрались Клео, Альфонс и ещё с десяток одинаково одетых мальчиков. У тех, что постарше, одёжки были синие, у маленьких, — как мой провожатый, — бордовые, а у одного, на вид самого старшего — белая жилетка и голубая рубашка. Он стоял поодаль от всех и любовался чем-то, нарисованным на листке, явно пребывая в глубокой задумчивости. Однако когда я вошла, он оторвал взгляд от листа, поднял голову и следка кивнул мне в знак приветствия. Я кивнула в ответ. Парень окинул меня оценивающим взглядом. Его синие глаза скользили по мне, как лазер сканера по штрих-коду в супермаркете. Потом он взглянул на что-то в центре зала, вокруг чего толпились остальные, и снова уткнулся в свой листок. Выбившиеся из-под тугой ленты, подвязывающей волосы, длинные тёмные пряди скрыли от меня его лицо, но мне показалось, что я смогла разглядеть удовлетворённую улыбку. Клео махнула мне, чтобы я подошла к ней. Когда я приблизилась, она тоже улыбалась. Что же они там такое увидели? Поверх голов ребятишек я ещё могла бы что-то разглядеть, но Альфонс загородил мне обзор своей спиной. В его руке мелькнул белый платок. Неужели, мэтр прослезился? Он быстро повернулся в противоположную от меня сторону и со словами «Совершенно бесподобно!» уплыл обратно в прихожую комнату. Теперь я, наконец, могу увидеть то, из-за чего весь сыр-бор. В самом центре зала стояло что-то наподобие манекена, а на нём… О Боже! Потрясающей красоты наряд! Синий бархат, расшитый цветочными лозами из золотых ниток, был сшит в форме пиджака длиной до колен. По периметру, чтобы края ткани не истрепались — металлическая окантовка, очевидно, позолоченная, ведь использовать настоящее золото не разумно из-за веса и стоимости материала. Края рукавов от конца первой фаланги большого пальца до запястья загнуты и обшиты белым шёлком. На них же маленькие золотистые запонки в форме розовых бутонов. Широкий ворот загнут, как у всех пиджаков, и расшит опять-таки розами. Под пиджаком — белоснежная блузка из нежнейшего хлопка. Рукава широкие и заканчиваются длинными кружевами, которые выглядывают из рукавов пиджака, если одеть его вместе с блузкой. Далее — пояс-корсет чёрного цвета, плотно облегающий живот и прижимающий ткань блузы так, что, наверное, в жару она прикипит к телу и будет весьма болезненно её отдирать. Конечно, шнуровка у корсета шёлковая и завязывается в прелестные бантики, но лучше бы он был удобным. Если, конечно, корсет вообще может быть удобным… Внизу — славные штанишки из чьей-то невероятно мягкой, тончайшей, как шёлк, кожи белого цвета. Они приятно облегают ноги и не сковывают движения. Не знаю, что это за материал, но обработан он идеально. И сидят брюки как влитые. Никогда не было так приятно от того, что меряешь одежду. На пояс подвязывается чёрная атласная лента. И, конечно, ботиночки. Небольшие чёрные, совсем лёгкие, безо всяких украшений. Под ботинки мне дали белые хлопковые гольфы. Очевидно, в этом наряде всё внимание должно было уделяться пиджаку. Застёжки так плотно пристёгивали пиджак к телу, что казалось, будто идёшь в одной водолазке. Совсем не чувствовалось неудобств, хоть и украшен он был богато. Пока я одевалась, Альфонс давал мне наставления по эксплуатации. Из них следовала, что с его сокровища надо сдувать пылинки, сидеть на земле нельзя, водой поливать нельзя, жечь в костре нельзя, дышать на него нельзя и всё в таком духе. Действительно, зачем мне костюм, которым нельзя, например, тушить костёр или класть на него ноги в ботинках. Не понимаю. Совершенно. Меня, наконец, запаковали, проинструктировали и посадили пить чай. За столом собрались все мальчишки-помощники Альфонса, он сам, Клео и я. Парень в белой жилетке сел напротив меня, ближе всего к мэтру.

— Молодец! — Кутюрье похлопал его по плечу. — Эмиль сам придумал этот костюм для вас, миледи, и подобрал материал. Он — мой самый лучший ученик, и я горжусь им.

Парень слегка смутился, но, видимо, мэтру есть, за что его хвалить, и он довольно заулыбался сам себе, глядя в своё отражение в чашке с чаем. Похоже, в отличие от своего учителя, который мог долго и с полным восторгом о чём-то рассказывать, Эмиль был совсем не любитель болтать впустую. Казалось, он было где-то далеко. Сам в себе. И возвращался в этот мир, только когда его окликали или о нём говорили. Вот и сейчас, когда все вокруг гудели и живо что-то обсуждали, он сидел и молча рисовал что-то у себя в блокноте, иногда поглядывая на лист, который он держал в руках, когда я только пришла. Мне стало интересно, что же он там делает. Мальчишки давно разбежались, а Клео со своим другом о чём-то увлечённо беседовали на другом конце стола. Я подсела поближе. Понемногу перемещалась со стула на стул. Эмиль меня не замечал. Я обогнула полстола, пока добралась до него и заглянула в его блокнот. Парень от неожиданности даже подскочил. К сожалению, мне не удалось ничего рассмотреть. Он сначала судорожно начал перебирать руками и прятать блокнот в карман, быстро повторяя что-то про то, что он извиняется перед мэтром, и что он нечаянно заснул, но потом, кажется, он понял, что сейчас не идут занятия, и я не его учитель. Эмиль весь покраснел от стыда, так я на него смотрела. В этот момент мне казалось, что он очень сильно не от мира сего. Но разве он не рисовал только что? Как может быть, чтобы он заснул в такой позе, да ещё и рукой двигал?

— Ты в порядке?

— Да, простите, я задумался, и мне показалось, что я заснул. Знаете ли, со мной такое часто бывает, — он потёр затылок, изображая что-то вроде непринужденного смеха, но это больше было похоже на нервный смешок провинившегося ученика.

— Ясно. А что ты рисовал только что? — я кивнула в сторону кармана, куда он запихнул блокнот.

— А, это мой альбом, сюда я зарисовываю все свои работы, когда они готовы. Вот и ваш костюм тоже, — он раскрыл книжку и начал листать, пока не остановился на эскизе моего наряда. Среди картинок, что мне удалось увидеть, я заметила одну, совсем не похожую на костюм. — Вот, видите, мне удалось сделать его почти таким же, как я его нарисовал.

— А что это там был за рисунок на предыдущих страницах, странный такой? — я протянула руку, чтобы перевернуть страницу назад, но он прижал листы своей рукой, не давая мне этого сделать.

— М-м-м? — я немного удивилась такому действию. Ведь минуту назад он сам показывал мне эти картинки. Что такого в том, что бы посмотреть их поближе?

— Вы ведь путешествуете? — Эмиль отодвинул блокнот подальше от меня. Его лицо стало серьёзным. Совсем не таким как раньше.

— Э-э, да, вроде того. А в чём дело?

— Возьмите меня с собой. Прошу вас!

Вот такого поворота событий я никак не ожидала! Чего это он?

— Но почему ты хочешь пойти с нами?

— Понимаете, я здесь как в клетке. Мэтр всячески ограничивает меня. Мне с трудом удалось уговорить его позволить самому сделать для вас костюм. Не знаю… — он задумчиво покрутил в руках пустую чашку из-под чая. — Возможно, он боится, что я превзойду его…

«Какая скромность!» — подумалось мне.

— Но я хочу освободиться. Дать волю своим способностям! — он всем телом подался вперёд, так резко, что даже опрокинул чашку. — Прошу вас, возьмите меня собой! К тому же, — он склонил голову поближе ко мне и стал говорить тихо, будто боялся, что кто-то еще кроме меня услышит его, — я нашёл одну вещь, о которой хочу узнать подробнее… — Эмиль открыл страницу в своём блокноте, где было нарисовано что-то вроде карты. Он ткнул пальцем в красную точку на рисунке. — Но я могу это сделать только в одном месте. Самому мне туда не дойти, а вам всё равно по пути. Вот и возьмите меня собой.

На последней фразе он выпрямился с довольной улыбкой, будто считал, что его аргументы убийственно убедительны.

— А Альфонс не будет против?

Я перегнулась через стол и подтащила к себе чайник и ещё одну чашку. Всегда любила чай. В этом мире его пьют без сахара, но он такой нежный и сам по себе сладкий, что в подсластителе и не нуждается. Я заглянула внутрь чайника. Крупные листья синего цвета были ещё глубоко на дне, и чая хватило бы примерно на три порции. Налив полную чашку, я втянула в себя приятный аромат. Не знаю, что это за чай, но вкус и запах у него восхитительные. Эмиль внимательно следил за моими движениями, молча, но в тоже время — будто обдумывал мой вопрос, находясь глубоко в себе и не замечая меня. Я допила и шумно опустила чашку на стол. Парень снова подскочил от неожиданности.

— Ну, так что? Что ты скажешь своему мэтру? — я кивнула в ту сторону, где они с Клео беседовали, теперь уже — стоя у окна.

— Как-то я об этом не подумал. Но он, пожалуй, не будет против, — Эмиль уткнулся в свой блокнот, задумчиво теребя краешек страницы. Повисла пауза. Через несколько мгновений он молча встал, задвинул за собой стул и вышел из залы. Я осталась за столом одна.

— Тоже мне, гостеприимство, — буркнула я и стала от нечего делать крутить в руках чайную чашку. Неожиданно для меня фарфоровая ручка с маленькой выпуклой розочкой с тихим треском отвалилась и упала на блюдце.

— Опс! — я не знала, что делать. Весь чайный сервиз, стоящий на столе, выглядел очень качественно и, наверное, стоил не дёшево. Да и вообще, ломать что-то в гостях мне всегда казалось неудобным, даже если это была случайность. Надо сделать так, чтобы никто не заметил, а если заметят, сказать, что так и было. Единственное, что пришло мне в голову на данный момент — это куда-нибудь спрятать отломанную часть. Сзади меня была стена, а до ближайшего шкафа, под который можно было что-нибудь зашвырнуть, аж пять метров. Немного поглядев по сторонам, стараясь казаться непринуждённой, на случай если кто-то на меня посмотрит, и поняла, что ничего подходящего в зоне досягаемости нет, и решила заглянуть под стол. Под столом тоже ничего примечательного не оказалось, а вот под соседним стулом… Нет. Под стулом тоже ничего, а вот ножки у него весьма занятные. Обитые тканью, чтобы громко не скрипеть, когда их двигают, и имеют внутри небольшое полое углубление. Поскольку стулья весят немало, вряд ли кто-нибудь будет их поднимать, чтобы сесть, и я решила спрятать ручку туда, предварительно разломав её ещё на две короткие части. С трудом я оторвала от пола одну ножку стула. Он опасно накренился в противоположную сторону. Если я не удержу, и он рухнет, то будет крайне неприятный грохот. Но всё обошлось. Аккуратно вернув тяжесть в исходное положение, я вылезла из-под стола и огляделась. Никто не смотрит. Хорошо. Но мне всё равно нечем заняться. Отодвинув сломанную чашку подальше от себя, я встала из-за стола и начала бродить по помещению между хаотично расставленными вазами, стульями и манекенами. На некоторых из них висели разноцветные платья, кое-где рубашки и брюки, и даже огромные белые вазы были использованы как вешалки. В целом весь интерьер комнаты давал понять, что здесь шьют одежду. И только в одном, самом дальнем углу комнаты, что-то большое, метра три ростом, было завешано плотной черной тканью, похожей на ту кожу, из которой сшиты мои новые штаны. Я подошла поближе и протянула руку, чтобы посмотреть, что же прикрыто такой темной материей в столь светлом помещении. Но в ту же секунду на мое плечо сзади опустилась чья-то холодная рука. Внутри все как будто сжалось. Я оцепенела от страха. Даже не заметила, как по мере моего приближения к таинственному объекту в комнате нависала какая-то неестественная тишина. Человек, чья рука лежала у меня на плече, наклонился к моему уху и тихонько произнес:

— Не делай так.

Я резко обернулась. Это был Альфонс. На его лице было такое холодное выражение лица, что казалось — он весь источает какую-то зловещую энергию.

— Ну и напугали вы меня! Так же можно инфаркт получить! — Я сделала сердитое лицо и сжала кулаки. Не люблю, когда меня пугают подобным образом. Я думала, что мэтр извинится или хотя бы объяснит, почему мне нельзя заглянуть под покрывало, но он только смотрел вперед и, с лишенным эмоций лицом, произнес:

— Теперь вам пора идти.

При знакомстве он показался мне настолько нелепым и забавным, что трудно было поверить в то, что он может быть так серьезен. Мэтр развернулся и направился к выходу из комнаты; проходя мимо Клео, он кивнул в знак прощания и скрылся в завешанном шторами проходе. Клео смотрела ему вслед с некоторым беспокойством.

— Я никогда не видела его таким, — сказала она, переведя взгляд с выхода на меня. — Я знаю его с детства, и он всегда был веселым, талантливым мальчиком, который не умеет быть серьезным. Не знаю, что там, — она кивнула в сторону черного полога, — но это явно что-то нехорошее. И лучше нам не знать. А теперь идем, — она махнула мне рукой и направилась к выходу. — Здесь нам больше делать нечего, — голос Клео был таким холодным впервые за все время нашего путешествия. Она вышла на улицу и пошла вперед, не оглядываясь, стремительным шагом. А я заметила, как смотрели нам вслед из дверных проемов мальчишки-портные. Смотрели так, будто мы убили их родных, а теперь спешим скрыться безнаказанными. Мне еще больше стало не по себе. Когда мы прошли пару метров прочь от студии портного, я в последний раз оглянулась назад. Из окна в магазине Альфонса нам вслед смотрел Эмиль. Смотрел, не моргая. Как зачарованный. В какой-то момент мне показалось, что он недобро ухмыльнулся. Это мне не понравилось. Я отвернулась и поспешила догнать Клео, которая шла быстро, а я, зазевавшись, отстала от нее. Вскоре город был уже далеко. Начинало смеркаться, и один за другим зажигались факелы на исчезающих вдалеке городских стенах.

Мы шли по торговой дроге прочь от города. Это и дорогой-то назвать было трудно. Большая тропа в рытвинах и кочках, без намека на асфальт или хотя бы гравий. Теперь я была в ботинках и нормальной одежде, и процесс похода стал куда приятнее. Мы шли молча. У Клео все еще было сдержанно серьезное выражение лица. Я не знала, что сказать, чтобы разрядить обстановку, поэтому сказала первое, что пришло в голову.

— Слушай, а почему мы не остановились на ночь в городе? Спать на земле мне не очень нравится. — Я посмотрела на Клео. На её лице было какое-то странное удивление.

— Э-э-э… — мне казалось, что я вижу, как у нее в голове переваривается информация. — Не нравится? Почему?

— Холодно, жестко и я не люблю насекомых, копошащихся в траве, — меня передернуло от мысли о всех этих муравьях, червях и прочей пакости, которая, возможно, ползала прошлой ночью по моей пижаме. — Добрые люди приглашали меня в хорошую гостиницу. Если бы ты предложила остаться, мы могли бы пойти туда.

— И откуда у тебя такие добрые знакомые? Мы ведь всего несколько часов пробыли в городе, — эльфийка сделала укоризненное лицо.

— Кажется, кто-то забыл, как выпер меня на улицу со словами «Иди гуляй», а сам распивал чаи из фарфоровых чашечек в уютненьком креслице!

Не могу понять, о чем думает эта Клео. Не буду ей рассказывать, пожалуй, что у меня еще и «злые» знакомые появились — в лице того маньяка, который с меня чуть не снял последнюю пижаму. Теперь я вспомнила, что одеть-то меня одели, а пижаму не отдали. Жаль, это была моя любимая. Ну, ничего, пускай радуются, — может, это будет последний писк моды: ходить в пижамах.

— Ну ладно, ладно, — эльфийка развела руками и изобразила виноватое лицо. — Я действительно увлеклась. Но все же хорошо, да? — она прищурилась в какой-то неоднозначной улыбке и с размаху хлопнула меня ладонью по спине.

— Ауч! Ты что творишь!? Больно! — я отскочила от нее и потерла травмированное место.

— Какая-то ты хилая совсем. Так не годится. Надо мне заняться твоим физическим развитием, — Клео, потирая правой рукой подбородок, стала о чем-то думать и еще прибавила шагу.

— На себя посмотри! Какое развитие?! Я уже взрослая, мне некуда развиваться! Сама-то ты кожа да кости, никакой мускулатуры! Скелет ходячий! — я прямо кипела от негодования.

— Не скелет, а изящная, гибкая, стройная эльфийка с идеальными пропорциями тела, — она обняла сама себя руками, закрыла глаза и прокружилась несколько раз вокруг своей оси.

— Мдаа…

Я почесала затылок. Вот он — пик нарциссизма. Ладно, я к этому привыкну. Просто надо избегать разговоров о чьей-либо внешности.

Теперь мы шли спокойно. Клео улыбалась и что-то мурлыкала себе под нос. Глядя на то, какая она беззаботная, вряд ли кто-то сможет хмуриться. Я была рада, что обстановка разрядилась. Пока мы разговаривали, я не заметила, как сменился пейзаж вокруг нас. Если раньше по обе стороны дороги были лишь поля, и вдалеке изредка показывалась макушка леса, то теперь все чаще на пути стали попадаться колодцы и все реже пролетали над нами птицы. Сначала я не придала этому никакого значения. Однако когда мы пошли мимо целого ряда разнообразно украшенных колодцев, мне стало не по себе.

— Это что тут происходит? — я затормозила Клео и указала на ряды по обе стороны от дороги.

— У вас принято бросать монету в колодец, на удачу? — она подошла к одному из них и наклонилась вниз. Я испугалась, что она упадет, и поспешила перетянуть её обратно. — Да не бойся. Смотри, — она нагнула мою голову вниз, так, что я увидела, что было на дне колодца.

— Это же… — я потеряла дар речи. На дне лежала целая гора золотых, серебряных и медных монет. Куча была такая высокая, что набрать воды из колодца уже было бы невозможно, так как вся вода оказалась скрыта под тоннами металла. — Но откуда здесь столько денег? Я никогда такого не видела. Мы подошли ко второму колодну, потом к третьему, к четвертому и так далее. Мы шли, заглядывая почти во все встречающиеся колодцы. И везде картина была одинаковая. Горы золота и ни грамма воды.

Клео рассказала, что впереди, как раз там, куда мы идем, растет густой непроходимый лес. Жители ближайших городов считают, что тот, кто сможет войти в этот лес, не заблудиться, не потерять рассудок, найти некий волшебный артефакт и выйти целым, тот обретет власть над миром и всеми его обитателями. Существует поверие, что, если бросить монету в колодец перед каким-либо делом, то оно обязательно будет выполнено успешно. Многие люди пытались пройти через этот лес. Вырыли колодец рядом с входом в лес, — чтобы наверняка помогло, стали бросать монеты. Кто одну, кто две, а кто — целый мешок. Но никто не возвращался из чащи. А люди все шли и шли. Колодец заполнялся, рыли новый… и так много раз. Долго люди губили себя и свои семьи ради непонятной цели. Не одно поколение пропало без вести в этом лесу. Пока однажды, — тут эльфийка сделала голос тише и слегка пригнулась, — все люди, которые когда-либо заходили в этот лес, неожиданно не вышли из него. Вышли и пошли на близлежащую деревню. Это была огромная, многотысячная толпа лишенных разума, чувств, а то и плоти мертвецов. Ужас охватил всех живших в деревне. Они послали сигнал тревоги в соседние селения и города. Все, кто мог, вооружились факелами, мечами, топорами, вилами и всем, что могло сойти за оружие. Ведь не было ни одной семьи, чей родственник не ушел бы в этот лес. Нашествие было остановлено. Семь дней живые сражались с неживыми. Все поля между лесом и деревнями были усыпаны телами убитых людей и сожженных мертвецов. Те, кто остались в живых после этих ужасных событий, — а их осталось немного, собрали свои пожитки, разрушили дома и сожгли амбары. Двое суток места вокруг леса полыхали огнем от брошенных деревень. Прошло много лет, — Клео погладила рукой холодные камни колодца, возле которого она стояла во время рассказа. — Люди стали считать эти места проклятыми. От всего, что здесь когда-то было, только колодцы стоят здесь так, будто ничего и не было. Даже разбойники боятся притрагиваться к золоту, что покоится здесь многие сотни лет. Считается, что лес, переполненный алчными душами, отторгнул их тела и отправил туда, откуда они пришли, наполнив их жестокостью и ненавистью к людям. Никто так и не узнал, какой же секрет скрывают в своей гуще эти вечные деревья. — Мы уже подошли почти вплотную к высокой, густой, темно-серой чаще. И на последней фразе Клео оглядывала с благоговейным трепетом огромные стволы, кроны которых закрывали от нас солнце. — Но теперь все изменится, — она указала на меня своим тонким бледным пальцем. — Ты сможешь войти в эту чашу и выйти. Я знаю.

— Э-э-э!? Я!? — я не ожидала такого окончания рассказа. — Это у тебя такие методы настраивать путников на героический лад? Сначала настращала до дрожи в коленках, а теперь утверждаешь, что все будет нормально? Ха-ха, — я начала нервно смеяться. Перспектива лишиться жизни и бродить мертвяком по полям меня не привлекала. — Ты моей смерти хочешь?!

— Нет. Это испытание, которое ты должна пройти, чтобы обрести большую силу, для выполнения своей миссии, — Клео схватила меня за предплечье так, будто боялась, что я убегу. — Ты справишься. Я точно знаю, — лицо её было серьезным, но после уверения меня в том, что я точно смогу, оно изменилось, да ещё так резко, что я даже удивилась. Клео резко отпустила мою руку и рассмеялась. — Ха-ха-ха-ха! Ну, а если не справишься, то буду ждать другого избранного! Ха-ха! — она хлопнула себя по лбу ладонью.

Я не знала, как мне реагировать. На лице моей спутницы было одновременно смятение и отчаяние. Казалось, что она вот-вот сорвется до истерики — таким нервным был её смех. Она отвернулась от меня и что-то бурчала себе под нос. Я различила слова «глупо», «девчонка» и «провал». Мне стало даже досадно. Несмотря на её слова, она, похоже, сомневалась в моих способностях. Этим она задела мое самолюбие.

— Ты думаешь, что от меня не будет никакого толку?! — я резко развернула эльфийскую к себе лицом. Щеки у неё были розовые, и в глазах стояли слезы. — Ой. Прости. Я и не думала, что для тебя так важно, чтобы я туда пошла.

Мне стало неловко. Не думала, что увижу эту самоуверенную, гордую девушку, плачущей без видимой для меня причины.

— Ничего, — она утерла слезы и встрепенулась. — Значит, идем? — Клео улыбнулась, схватила меня за запястье и потащила вглубь леса. Отпираться теперь было бессмысленно, и я решила — будь что будет. В конце концов, вряд ли я могла бы и мечтать погибнуть в волшебном лесу после путешествия по параллельному миру. Я улыбнулась сама себе. Да, это действительно — неплохая перспектива.

Чем дальше мы продвигались в чашу, тем более жутко мне становилось. Я шла, то и дело спотыкаясь о неожиданно появляющиеся под ногами скрюченные корни деревьев, о черные, рыхлые кочки и о мелкие скользкие камушки, которые еще и забивались в ботинки. Периодически приходилось делать паузы и вытряхивать лишнее из обуви.

Клео смотрела на меня озабоченно, спрашивала все ли в порядке, поддерживала меня, пока я разувалась и вообще — старалась держаться ко мне поближе. Черные, старые деревья окружали нас с обеих сторон. Когда я смотрела вверх, мне казалось, что я заболеваю клаустрофобией. Густые, темные кроны не давали пробиться ни одному лучику света. Огромные, высотой с десятиэтажный дом стволы, казалось, грозились задавить неуверенного в себе путника своим древним величием. Ни одной птички, белочки или куницы не было ни на одной ветке. И вообще — вокруг царила могильная тишина, будто время остановилось. Все когда-нибудь бывали в лесу. И все в любую минуту узнают звуки леса: пение птиц, стрекот насекомых, шуршание животных, звуки падающих шишек, желудей. Даже сами деревья, колыхаясь на ветру, издают свои особые звуки. Но здесь даже сердце в моей груди, казалось, билось громче, чем шумели огромные деревья. Если они, конечно, вообще шумели.

— Слушай, — я взяла Клео под руку, — а почему здесь все такое страшное?

— Ты чего шепчешь?

— Просто мне кажется, что мы здесь не к месту, и невольно боюсь привлекать внимание, — я покрепче прижалась к своей подруге.

— Да, я тебя понимаю. Это совсем не то что мой дом… но тссс… — она прижала палец к губам, — у этих деревьев точно есть уши. Этот лес древнее, чем ты можешь себе представить. И он научился жить своей жизнью. Вероятно, он уже знает, что мы вторглись в его пределы, — она сделала пугающее своим холодным спокойствием лицо и указала пальцем куда-то вверх.

— Если это ты меня сейчас специально пугаешь, то я тебя укушу больно, — но шутила она или нет — атмосфера была такая, что я запросто готова была ей поверить. — А куда мы, собственно, идем и что должны найти? А то пока я что-то ничего не понимаю.

— Да я, если честно, и сама не знаю. Но в одном я уверена точно — мы ищем что-то могущественное и редкое, и мимо мы явно не пройдем, — она слегка прихлопнула в ладоши и мечтательно улыбнулась.

— Я рада, что хоть кому-то из нас хорошо…

Говоря это, я перемахивала через очередной огромный корень, а вот Клео, замечтавшись, видимо, не заметила его и, через секунду после моего приземления, растянулась во весь рост на холодной, сырой земле. Из её сумки вывалился большой свиток пергамента.

— Оба-па!

Я сразу узнала волшебную карту, которую ранее показывала мне Клео. Я взяла её и помогла эльфийке подняться. Пока та отряхивалась, шепча какие-то эльфийские ругательства, я развязала атласный шнурок, стягивающий свиток. Развернув карту, я на ней не увидела ничего необычного. Собственно, как и ожидалось. Я подошла к Клео, схватила её руку, на которой было кольцо, и прислонила к пергаменту. Не успела та возмутиться, как от камня на кольце по карте пробежала волшебная искра.

— Эй, почему мы сразу не вспомнили про эту карту? Она ведь может показать нам, как пройти через лес, — я выжидающе смотрела на Клео.

— Чего?

— Орр… ничего! Давай, тыкай пальцем на лес, ну же! — я пихнула свиток ей в лицо. Мне порядком надоело торчать в этом мрачном месте и хотелось поскорее закончить начатое.

— Дай сюда. Я сама знаю, что надо делать! — она выхватила у меня карту и сразу нашла на ней наше местоположение. Послышалось задумчивое «хммм…».

— Ну что? — я отогнула к себе ближний край листа и взглянула на картинку. Карта показывала нас с Клео, стоящих посреди чистого поля, без каких-либо признаков леса в ближайших нескольких километрах. — Э-э-э… Так и должно быть? — Я посмотрела на эльфийку. То, что я увидела, меня озадачило. Она вся покраснела и тряслась, поджав губы. — Ты в порядке?

— Ха-ха-ха-ха-ха! — Клео неожиданно разразилась громким истерическим хохотом. Она просто согнулась от смеха и вся тряслась. Я не могла понять, что её так развеселило. На её глазах выступили слезы, и она выронила карту. Я быстро подобрала свиток и попыталась увидеть то же, что и она. Через несколько мгновений и до меня дошло. Но я почему-то не засмеялась. Ох, как я была зла! Зла на этот мир, на их магов и на Клео, которая витает в облаках вместо того, что бы ответственно подходить к выполнению своего дела. На карте были изображены мы, в нескольких километрах от нас — большой сияющий объект, и вокруг него, охватывая нас, клубился серый туман магической завесы. Как человек, прочитавший много книг в стиле фентези, я сразу поняла, что это — все признаки иллюзии. Иллюзии непроходимого мертвого леса, чтобы отпугнуть людей от того самого светящегося объекта, который кто-то хотел спрятать от посторонних глаз. Я отметила на земле, в какую сторону нам идти в свету, свернула карту в рулон, и подошла к корчащейся от смеха Клео.

— Смешно тебе? Да? — я ухмыльнулась.

— Ха-ха. Да-а-а, — она все ещё тряслась от хохота и утирала слезы, наворачивающиеся на глаза. Я разозлилась не на шутку. Как можно быть такой безответственной? Я не удержалась и, размахнувшись, огрела незадачливую хранительницу по макушке свитком карты.

— Ай! Больно, больно! — она схватилась за голову и обежала от меня. — За что ты меня так? Я же не виновата, что я забывчивая такая.

— Тренируй память, значит. Все, конец комедии, пошли, — я положила карту к себе в сумку и, не глядя на Клео, пошла по отмеченному мною направлению.

Теперь я шла уверенно, без страха перед неизвестностью, да ещё и подгоняемся злобой на Клео. Через пару минут я услышала за спиной торопливый бег своей подруги и просьбы подождать её. Какой же она все-таки ребенок, несмотря на то, что, вероятно, живет уже не одну сотню лет. Мы шли быстрым шагом, иногда переходящим в бег, около получаса. Теперь я ловко перепрыгивала через ухабы и уворачивалась от неожиданно возникающих перед лицом корявых ветвей. Однако какой бы твердой ни была теперь моя решимость, усталость быстро дала о себе знать. Я притормозила и оперлась рукой о шершавый, заросший мхом ствол ближайшего дерева.

— Уфф… Устала. Перерыв, — я тяжело опустилась на землю и вытянула вперед ноги. Клео опустилась рядом на корточки.

— Я думаю, мы скоро дойдем. Я чувствую приближение источника мощной энергии.

Я посмотрела на неё. Она сидела, прислонившись спиной к дереву и закрыв глаза. Выражение её лица было спокойным, дыхание ровным, и трудно было по её виду сказать, что вот уже целый день она бегает по лесу, периодически спотыкаясь и падая. У неё была бледно-бежевая кожа и абсолютно ровный цвет лица. Только крупицы земли и выбивающиеся в разные стороны пряди её длинных, слегка волнистых волос могли свидетельствовать о том, что она уже давно без отдыха в пути. Я не знала, о чем она сейчас думает. Лицо её выражало полное умиротворение. Эльфийка открыла свои прелестные сиреневые глаза и посмотрела на меня с заботой и нежностью, с которой мать смотрит на свое единственное дитя. В сине-сером свете, который окутывал пространство вокруг нас, она выглядела поистине волшебно. Мне казалось, что я, мокрая от бега, уставшая и наверняка раскрасневшаяся, представляю жалкого беспомощного человечка на фоне совершенного, мудрого, величественного эльфа. Мои размышления о бытие прервал мой желудок. Он сигнализировал о том, что неплохо бы подкрепиться.

— Кажется, я проголодалась.

— Как жаль, что мы не успели ещё выйти отсюда. Я не могу добыть еды в месте, лишенном жизни, — Клео прислонилась ухом к серому мху на коре дерева. — Так и есть.

Тут я вспомнила про яблоко, которое положила в сумку возле лавочки Даггерсов. Я достала его. Оно выглядело ещё вполне свежим. Даже не стало коричневым в том месте, где я кусала его. Очень странно. Наверное, они и вправду выращивают самые лучшие яблоки в мире. Я слегка толкнула в бок успевшую снова закрыть глаза эльфийку, и протянула ей фрукт.

— Хочешь?

Клео взяла у меня из рук яблоко и внимательно посмотрела на место укуса, потом повертела его в руках и протянула мне.

— Нет, спасибо.

— Уверена? Потом не будет, — я вытянула руку, чтобы взять угощение обратно, и в этот момент живот Клео заурчал даже громче моего. Повисла неловкая пауза. — А теперь? — Эльфийка стушевалась.

— Я очень хочу, но я не могу есть яблоко, которое ты кусала. Это непринято так.

— А-а-а… микробы там и все такое?

— Микробы? — глаза Клео округлились.

— Долго объяснять, что это. Ладно, я поняла, в чем проблема. Дай мне ножик из своей сумки.

Пока моя подруга рылась в своей «волшебной» суме, я наблюдала за её движениями. Она рылась суматошно, быстрыми движениями, видимо, была очень голодна. Наконец она выпрямилась и протянула мне блестящую, серебристую сталь.

— Вот, держи. Откуда ты знала, что у меня есть ножик?

— Я не знала, но отчего-то мне показалось, что он у тебя есть.

Я взяла из её руки нож и разрезала яблоко напополам. Укушенную сторону взяла себе, а другую протянула подруге. Она быстро схватила угощение и впилась в него зубами. Я была немного ошарашена тем, с какой жадностью она уплетает свою половину. Если учесть, что это яблоко было в три раза больше самых больших яблок в моем мире, то половина — это довольно много. Я усмехнулась про себя и откусила кусок от своей половины. Пока мы ели, я разглядывала ножик, который дала мне Клео. Это было обоюдоострое лезвие с тоненьким желобком посередине. Клинок был отлит единым куском с рукоятью. На рукоятке, которая удобно ложилась в ладони, был вырезан единорог, копыта которого обвивали розовые лозы. И много-много розовых бутонов. Работа поистине мастерская. Все детали: каждый лепесточек, шип и волосок в гриве у коня, были идеально вырезаны.

— Нравится? — Клео придвинулась поближе. Видимо она заметила интерес, с которым я разглядывала клинок.

— Я никогда не держала в руках настоящий железный кинжал.

— Это адамантин. Я не знаю, как выплавляется такой металл, но говорят, что он имеет свойства серебра, но при этом во много раз прочнее стали. И легче, — она взяла из моей руки кинжал, подбросила его вверх так, что он перевернулся в воздухе, и поймала. — К тому же, дольше не затупляется лезвие.

— А что насчет рукояти? Искусная работа, правда? — я восхищенно взглянула еще раз на клинок.

— Да, красиво, но у нас много где такая резьба встречается, я привыкла. Если тебе очень нравится, то ты можешь его забрать. — Она протянула мне оружие рукояткой вперед.

— Нет, ты что, он, наверное, очень дорогой! — я стала отказываться из вежливости, хоть мне и хотелось еще раз подержать его в руках.

— Его выдают каждому эльфу безвозмездно, когда он покидает пределы столицы. Ну же, бери, кинжал твой. — Она буквально впихнула мне в руки клинок. На самом деле, я была рада. Мне показалось, что теперь у меня есть какое-то очень ценное сокровище, даже если для Клео оно таковым не было.

— Спасибо большое!

— К тому же я — маг, мне оружие ближнего боя ни к чему. А вот ты пока что ничего не умеешь, и в случае чего не сможешь себя защитить. — Она встала и отряхнулась. — Ну что, идем дальше?

— А, да, — Клео помогла мне встать. Я положила кинжал в сумку и достала карту. — Открой её ещё раз, посмотрим, насколько мы приблизились.

Клео активировала магию карты, разложила её на земле, и мы стали смотреть. До нашей цели оставалось немного: около пятисот метров. Только теперь нам нужно было идти не прямо на север, а правее — на северо-восток.

— Ну вот. Сделаем отметку, — я оставила каблуком в земле глубокую борозду в нужную сторону, — и пойдем в быстром темпе. Да?

— Да, — Клео кивнула и убрала карту к себе в сумку.

Мы снова продирались по лесу. Несмотря на то, что договорились идти, мы скоро перешли на бег — так нам хотелось поскорее покончить со всем этим. Клео сообщала мне, когда чувствовала, что источник силы становится ближе. Даже мне показалось, что я тоже это чувствую.

Вскоре, лес резко кончился.

Мы оказались на широкой, пустой поляне, в форме идеального круга. Рыхлая черная земля, по которой мы шли в лесу, сменилась сочной зеленой травой. Это было так неожиданно, что в первую минуту я даже растерялась. Обычно мне очень нравилось гулять по мягкой, сочной траве в парке, после холодного мертвого асфальта в городе. Но теперь у меня не было времени насладиться моментом. Лес у нас за спинами, казалось, стал плотнее. По крайней мере, пока мы шли сюда, никаких трудностей с прохождением между деревьями мы не испытывали. А теперь даже гибкая Клео вряд ли могла бы протиснуться в расстояние между, сомкнувшимися стволами. В одну секунду мы, будто оказались в ловушке. Но в чем же подвох? Я посмотрела в центр поляны. Что-то там светилось так ярко, что впервые мгновения я даже не могла различить силуэта. Постепенно глаза привыкли к сиянию. Я увидела огромный кроваво-красный кристалл. Он был высотой под пять метров и в ширину как двуспальная кровать. Но он был не однотонный. В центре явно что-то было. Я сделала несколько шагов вперед и оглянулась на Клео. Она стояла молча и просто смотрела на камень. Смотрела не моргая. Потом сделала шаг, потом еще один. Вскоре она поравнялась со мной, и не глядя в мою сторону, прошла мимо. Это показалось мне странным. Я хотела догнать её, но ноги не слушались.

— Эй! Что происходит?! — я изо всех сил старалась сдвинуться. Мне удалось сделать шаг назад. Я могла вернуться, но не могла подойти ближе к камню. А Клео все шла вперед. Чем ближе она подходила, тем интенсивнее начинал пульсировать свет, исходящий от камня. — Клео! Клео!!! — я кричала изо всех сил, но эльфийка не реагировала. Похоже, что она была в каком-то трансе. Нужно было срочно вывести её из этого состояния.

— Что же мне делать?! — паника все сильнее накатывала на меня, но мне удалось взять себя в руки и собраться. — Эх, да простят меня эльфийские боги… — я взяла ближайший камешек, как раз такой, какими обычно пускают «лягушек» на водоеме, размахнулась и кинула в Клео. После броска резко зажмурилась и закрыла уши руками. Сама не знаю — почему. Рефлекс, наверное. Когда открыла глаза, Клео сидела на коленях, держась за голову, на том самом месте, где её, вероятно, и застал бросок.

— Ты что, безумная, делаешь?! Ты же могла убить меня! — Клео вскочила и побежала на меня. Она ловко набросилась на меня и начала трясти меня за плечи, выкрикивая что-то на своем эльфийском языке. — Ты понимаешь, что я чуть дух не испустила от такого удара, а если бы ты меня серьезно ранила?!

Она была очень зла, но, по крайней мере, вернулась в свое нормальное состояние.

— Зато ты больше не зомби. Отпусти меня! Может, я тебе жизнь спасла, — я вывернулась из её рук и указала в сторону камня. — Эта штука тебя загипнотизировала. Скажи еще, что ничего не помнишь.

— Э? Но я же… я же… — она была в каком-то смятении. В её глазах читались страх и удивление одновременно.

Мы обе повернулись к кристаллу. Пока перебранивались, не заметили, что он перестал сиять. Казалось, что ничего не происходило две минуты назад. И вообще, будто это простой камень, воткнутый кем-то могущественным в землю много веков, как отметка какого-то значимого события. Мне казалось, что все успокоилось и больше ничего странного не произойдет. Я решила подойти. Теперь ничто не препятствовало моему передвижению. Клео тоже сделала шаг вперед, но с какой-то опаской и нерешительностью в движениях. Я подходила осторожно, готовая в любую секунду рвануть в сторону. По мере приближения я замечала, что в центре кристалла, такого яркого и чистого, какое-то мутное темной пятно. Я продолжала идти. Очертания становились четче, и в итоге я смогла различить контуры человеческого тела. Клео шла за мной почти вплотную. Мы остановились перед самым камнем. Он был очень высокий. Чтобы рассмотреть существо внутри от макушки до пят, мне пришлось довольно сильно задрать голову. Минут пять мы стояли молча. Внутри кристалла я разглядела девушку. Только человеком её назвать было довольно трудно. Через красную стенку камня я видела, что у неё бледная, наверное, белая кожа, но только местами. Теми местами, которые были человеческие… На руках и ногах угадывались длинные черные когти. Особенно на руках. И, наверное, острые… Пальцы рук заканчивались иглообразными ногтями примерно в 20 сантиметров длиной! По моему телу поползли мурашки. Таким маникюром можно и головы рубить, при болыном-то желании. На локтях, коленях, и скулах девушки из-под кожи пробивались черные гладкие шипы. Вокруг них — темно-красные разводы. Губы у неё были тоже черные, а глаза закрыты. На теле — одеяние, похожее на купальник, только кожаное, и будто прижженное к живым тканям. Длинные белые волосы девушки выбивались из-под кожаной, похожей на крылья дракона, короны, которая тоже будто вросла в голову. Вся её фигура как бы застыла в вечном полете. Руки немного разведены в стороны, волосы развеваются. Кажется, кто-то в одну секунду нарастил вокруг неё красный минерал, чтобы навечно остановить её в такой позе. Кто и почему это сделал — я не знала. Но вряд ли это было сделано просто так.

— Самые сильные демоны — те, что принимают облик человека, — Клео тихо, чтобы её слышала только я, сказала это, глядя в лицо пленнице.

— Демоны? Так она не человек?

Я знала с самого начала, что человеком она быть не может, но все же…

— Я не знаю, почему она перестала распространять свою силу сейчас, но это наверняка для того, чтобы усыпить нашу бдительность. Нам лучше отойти, — она развернулась и сделала шаг прочь от кристалла. В эту секунду глаза демона открылись. Они были белые, лишенные зрачков. Как у пришельца.

— Э-э-э… Клео, посмотри!

— М-м-м? — она посмотрела на меня и, увидев мое удивленное лицо, повернулась обратно к камню.

Что произошло в следующее мгновение, я плохо помню. С молниеносной скоростью демон вырвался из кристального плена и оказался над нами. На несколько секунд все оказалось будто в замедленной съемке: она парила над нами, расставив руки в стороны и приготовившись к атаке. Ногти-иглы ещё больше удлинились. Во все стороны летели осколки.

«Нам конец!» — это единственная мысль, которая пронеслась у меня в голове. И все было вовсе не так, как все говорят — что, мол, в такие моменты вся жизнь пролетает перед глазами. Я не видела ничего, кроме холодного, лишенного эмоций лица демона и его холодных белых глаз. По инерции я заслонилась от нападения руками. И больше ничего не видела. До того момента, как услышала тяжелый топот копыт и лошадиное ржание. Клео набросилась на меня, оттолкнув в сторону. Сначала я не поняла — зачем. Но все стало ясно. Когда демон в полете оказался совсем близко к нам и замахнулся для удара, из воздуха — мне так казалось — материализовался единорог. Он налетел на нападавшую на нас девушку и, встав на дыбы, проткнул её тело своим магическим рогом. Клео вовремя выбила меня из-под его копыт. Зрелище было малоприятное, но завораживающее своей необычностью. Не каждый день приходится наблюдать огромного белого коня, стоящего на задних ногах, который прокалывает своим серебряным рогом тело бледной извивающейся девушки. Глаза коня заливало кровью. Он фыркнул и сбросил с себя тело. Демон отлетел на несколько метров и как мешок картошки плюхнулся за землю. Сбросив поверженного врага на землю, единорог пытался стереть залившую глаза кровь. Он опускал голову, приседал и пытался передними ногами дотянуться до глаз. Мы стояли и смотрели на его тщетные попытки. Шок ещё не до конца прошел. Конь появился из ниоткуда, совершенно неожиданно, но этому сюрпризу мы обязаны жизнью. Когда единорог опустился на колени и каким-то неестественным образом выгнул шею, чтобы потереться глазами о траву, Клео не выдержала и, порывшись у себя в сумке, подошла к животному. В руке у неё был белый платок.

— Тихо, тихо. Успокойся, — она придерживала правой рукой большую голову единорога, а левой вытирала платком багрово-черные струйки крови, мешавшие коню видеть. Я стояла, уперши руки в бока, и издалека разглядывала процесс. Случайно я бросила взгляд на тело демона. Мы уже и забыли о нем. Девушка приподнялась на левом локте. Длинные белые волосы спадали на землю и закрывали от меня её лицо. Правой рукой она держалась за рану на животе, из которой потоками лилась черная и густая, как нефть, кровь. Она приподнялась ещё немного. Несколько прядей волос спали с лица. Наши взгляды встретились. Холодные белые глаза, лишенные зрачков, стали как два озера: голубые и чистые. В них проблескивали слезы. Заметив её глаза, я заметила и то, что подобные иглам ногти приняли нормальную человеческую форму, шипы с локтей и колен исчезли, губы побелели. Уродливый демон превратился в очаровательную девушку с глазами цвета неба. По её лицу катились капельки холодного пота. Оно было искажено от боли. Было видно, как это юное создание отчаянно борется за жизнь. Девушка подняла голову выше и открыто прямо смотрела мне в лицо. Он её умоляющего взгляда мне стало не по себе. Впервые человек умирал у меня на глазах, а я никак не могла помочь. Хотя, трудно сказать, помогла бы я ей, будь у меня возможность или нет. С одной стороны, она пыталась убить нас и заслуживала наказания, с другой — мне было жаль её. Демон протянул руку, испачканную кровью, ко мне. Я инстинктивно сделала шаг назад. Даже если она была от меня на расстоянии примерно десяти метров, я боялась, что она сможет дотянуться. Но вытянуть руку в мольбе о помощи было последним усилием, которое она приложила, прежде чем жизнь покинула её тело. Обессиленная, она упала лицом вниз. Несколько секунд прошло, прежде чем начало происходить нечто необычное. Тело девушки начало распадаться. Начиная с макушки, она на глазах превращалась в крупный пепел. Непонятно откуда взявшийся ветер унес ввысь останки несчастного существа.

— Ну, вот и все, — Клео подошла ко мне сзади и положила руку на мое плечо. От этого прикосновения ноги у меня подкосились, и я рухнула на колени. Слишком много потрясений для одного дня. Я ощутила горячее дыхание возле левого уха. Единорог склонился над моим плечом и касался теплыми мягкими губами моей щеки. Я подняла руку и коснулась его нежного носа.

— Спасибо тебе. Если бы не ты, не знаю, что с нами было бы, — я встала с колен и обняла шею единорога. Он был горячий, мускулистый, и я чувствовала, как быстро бьется его могучее сердце. Я провела рукой по круглому мохнатому боку. Мои пальцы нащупали маленький шрам, едва заметный среди густой белой шерсти. — Теперь я тебя узнала.

Да, это был тот самый единорог, которого я вылечила дома, когда нас обоих перенесло в мой мир. Я улыбнулась, глядя в большие сине-зеленые глаза своего спасителя. Единорог кивнул.

— Ты ему нравишься, — Клео похлопала коня по шее. Точно так, как жокеи хлопают своих лошадей, чтобы похвалить после удачного заезда. — Иначе он бы не пришел нам на помощь. Это древние мудрые создания, которые с первого взгляда определяют достойных своего внимания, — Клео говорила это с некоторым восторгом, глядя на единорога. Она стояла, поглаживая шею коня и перебирая пальцами его густую, белую, как снег, гриву. — Сейчас закончим здесь и можем двигаться дальше.

Эльфийка кивнула единорогу, и они вместе подошли к тому, что осталось от красного кристалла. Она коснулась левой рукой единственной уцелевшей грани камня, а правую руку положила за ухо коню. Тот, в свою очередь, коснулся рогом основания кристалла. Они оба закрыли глаза. Клео начала громко произносить какие-то слова. Голос её звучал громко, звонко, и будто тысячи колоколов и колокольчиков отвечали ей на каждый слог своей уникальной мелодией. Я сразу поняла, что это было какое-то заклинание. Последнее слово Клео произнесла громче и отчетливее всех остальных. В момент, когда стих звук её голоса, эхом отдававшийся в каждом осколке кристалла, они с единорогом резко открыли глаза. Кристалл вновь засветился внутренним светом. Осколки, что лежали на траве поднялись в воздух и закружились вокруг нас. Они ярко сияли, будто внутри каждого была маленькая звезда. Этот свет был теплым и мягким, совсем не таким, как раньше. По мере того, как расширялся круг, осколки становились все мельче, пока не превратились в мельчайшую пыль, а потом и вовсе стали чем-то невесомым и едва заметным. Кольцо розовой пыли вплотную подошло к стволам окружавших нас деревьев и закружилось еще быстрее. Красноватый туман на мгновение вспыхнул ярко, как молния, и рассеялся, как волна, сметая иллюзию черного леса. Я была в восторге. Мне еще не приходилось видеть более красивого и волшебного зрелища. Я посмотрела на Клео. Она слегка повернулась ко мне и улыбнулась. Взгляд её говорил «подожди, еще не все». Кристалл распался, и на его месте теперь была черная, зияющая дыра. Клео вытянула руки, так, чтобы ладони были параллельно дну ямы, и произнесла ещё какое-то волшебное слово. В воздухе между её руками и землей появился какой-то знак. Он был ярко красным, и казалось — горит каким-то потусторонним пламенем. От края этого символа ко дну ямы проскользнула искра. Крошечная вспышка, и из черной дыры показались языки пламени. Я не заметила, как огонь в один миг охватил поляну. Я испугалась и хотела закричать, но неожиданно осознала, что лижущие мои ноги и одежду языки пламени не причиняют никакой боли. Я подбежала к Клео и единорогу. Они стояли и смотрели, как волна огня сметает сочную зеленую траву, оставляя после себя израненную черную землю. Огонь погас сам собой, и на том месте, где он проходил, осталось гигантское ровное круглое пятно, которое с высоты самолета показалось бы язвой на теле планеты.

— Только огонь может принести очищение проклятому месту. Земля залечит свои раны, если никто не будет вмешиваться, а мы лишь указали ей, с чего начать, — Клео втянула очистившийся от дыма воздух и закрыла глаза, будто ища единения с природой. Это было не удивительно, что эльф, дитя леса, так переживает за вред, нанесенный своей второй матери. — А теперь мы, пожалуй, продолжим свой путь.

Она обратилась к единорогу. Он кивнул и поклонился нам, коснувшись земли рогом. Я решила, что будет уместно, если я поклонюсь ему в ответ. Клео, видимо, прочла мои мысли, и мы склонились почти одновременно. Огромный конь побежал вперед. На расстоянии выстрела он встал на дыбы и ударил копытами в землю. Его длинный серебряный рог засветился голубым светом. Он еще раз повернулся к нам, кивнул и побежал, с каждым скачком слегка приподнимаясь над землей, и вскоре исчез в воздухе, оставив после себя едва заметный в пространстве серебряный след.

* * *

— И что теперь?

— Пойдем дальше, я же сказала, — Клео достала из сумки карту и начала медленно прохаживаться по кругу, видимо, выбирая направление. Я оглянулась вокруг. На расстоянии километра было только чистое поле. Мне ни разу не доводилось находиться на таком огромном открытом пространстве без машин, серого бетона зданий и холодного асфальта. Только я, небо и свежий воздух. Я подняла голову вверх и вдохнула, насколько хватало легких. Небо было ясное ярко-голубое, как аквамарин. И ни облачка. Я повернулась вокруг своей оси, пытая со всех сторон разглядеть это небо и тут заметила, как что-то стремительно движется в вышине едва заметной черной точкой. Это что-то сбавило темп, поравнявшись с тем местом, где мы находились и, войдя в пике, начало стремительно опускаться на землю. Уже у самой земли я узнала Брию. Огромная птица всей мощью своего веса грохнулась на землю напротив Клео. От быстрого полета перья на её крыльях топорщились во все стороны, казалось, что она очень торопилась. В глазах читалось беспокойство. Клео подбежала к Грифу. Я тоже подошла поближе. Они о чем-то быстро переговаривались на непонятном мне наречии. По выражению лица Клео я поняла, что предметом их разговора было что-то серьезное. Брия подняла на меня глаза и кивнула Клео, что-то медленно проговорив ей. Клео кивнула в ответ.

— У нас небольшие неприятности, — эльфийка неуверенно улыбалась, подойдя ко мне, — глава Совета Старейшин города эльфов хочет поговорить с нами… со мной, — она опустила глаза. — Срочно.

— И какие у тебя предложения? — я не понимала, что значит это желание с нами поговорить, но должность главы совета, наверное, очень влиятельная, и эльф, видимо, суровый, раз Клео так забеспокоилась.

— Теперь у нас нет времени на долгую прогулку. Брия доставит нас непосредственно к…

— Так это же прекрасно! Все, ничего не говори, мы согласны! Брия, полагаемся на тебя! — я перебила Клео и сразу направилась к Грифу. Я так устала, что перспектива полета меня привлекала куда больше, чем похода на своих двоих в неизвестном направлении. Клео сначала, видимо, не ожидала от меня такого энтузиазма и слегка опешила, но увидев, как я старательно взбираюсь по скользкому, гладкому крылу на спину Брин, поспешила присоединиться ко мне. Через пару минут мы удобно, насколько это было возможно при отсутствии седла, устроились на спине у гигантской птицы и теперь искали, за что бы ухватиться руками. Выдергивать перья как-то не хотелось. Вряд ли нашей извозчице это понравилось бы.

— Готовы?

— Готовы!

Брия расправила свои огромные, как у боинга, крылья и с силой оттолкнулась от земли. В первую минуту меня охватила паника. Мощный порыв ветра сверху залепил мне волосами глаза и совершенно обезоружил меня. Не видя ничего перед собой, я сжала кулаки по обе стороны на шее у птицы. И, видимо, больно потянула за перья. Брия поморщилась, но стерпела. Клео сидела сзади меня. При очередном воздушном толчке она ойкнула и обеими руками обхватила меня за пояс. Прижалась так крепко, что я думала, будто внутренности выдавит. Она прижалась лицом к моей спине и тихонько постанывала от страха, когда, проваливаясь в воздушные ямы, тело Брии тряслось и дрожало, готовое в любую секунду сбросить незадачливых седоков. Полет длился довольно долго, и я успела как следует насладиться открывавшимся сверху видом. Мы летели над чистыми зелеными полями, маленькими деревушками и пастбищами. Один раз перелетали над горным хребтом. Тогда Брия поднялась ещё выше и, пока не опустилась на прежнюю высоту, я могла лицезреть сверкающую синюю реку с множеством притоков, рукавов и ручейков, выходящих из неё. Река впадала в огромное озеро, которое даже с такой высоты было больше похоже на маленькое круглое море, чем на пресный водоем. Меня распирала такая радость, такое необыкновенное ощущение свободы, красоты окружающего мира, какое никогда не посещало меня прежде. Вскоре в нашем поле зрения показались сверкающие витые башни эльфийского города. Окончания их острых шпилей были скрыты за облаками, и неизвестно — насколько высоко они доходили, но даже на нашей высоте мы не могли разглядеть их вершины. Единственное, что могло соперничать с этими башнями по высоте — это огромное зеленое дерево, растущее в центре города, чья крона лишь немного не доставала до облаков. Когда мы немного спустились и приблизились к дереву, кольцо на пальце у Клео засветилось ярким изумрудным светом. Вспыхнула искра, которая, оторвавшись от камня в оправе, метнулась вниз и скрылась в густой кроне. В этот момент Клео впервые за весь полет отлепилась от моей спины и выпрямилась, выискивая кого-то глазами глядя по сторонам. Брия спланировала на землю. Мы приземлились на мощеную белыми плитами площадь, прямо у основания гигантского дерева. Я скатилась по крылу вниз. Ноги были ватными, и в первые секунды было трудно стоять. Мы с Клео попрощались с Брией. Она ещё что-то шепнула эльфийке на прощание, а потом взмахнула крыльями и взлетела. Мощный поток воздуха, созданный гигантской птицей, чуть не сбил нас с плохо слушающихся ног.

— Уф, — я потянулась, — это было весело. Надо будет повторить. Ну, так что у нас тут за дела?

— У тебя пока нет дел. Я сама разберусь со старейшиной, а ты пока посиди тут где-нибудь тихонечко. Или погуляй, если хочешь.

— Опять ты меня бросаешь? — мне никогда не нравилось гулять одной. И Клео, как моя проводница, не должна была бросать меня одну в незнакомом месте. — Вот заблужусь, и ищи меня потом. Кажется, это тебе нужна моя помощь, — я сделала ударение на слове «тебе», чтобы Клео вспомнила, зачем вообще я здесь.

— Как будто тебе не весело тут, — недовольно буркнула эльфийка. Кончики её ушей слегка порозовели.

— Ну да, если учесть, что нас чуть не убили сегодня, то вполне приятное времяпрепровождение.

— Кто это вас пытался убить? — из-за моей спины послышался мелодичный мужской голос. Я обернулась. За мной стоял облаченный в золотистые доспехи высокий молодой эльф. Его светлые волосы были с правой стороны лица зачесаны назад, а с левой — наоборот, приглажены так, что разглядеть левый глаз никак не представлялось возможным. Его правая рука лежала на изящной, с эфесом в виде двух крыльев, рукоятке меча. В левой он сжимал какой-то свиток. Я посмотрела ему в лицо. Он был намного выше меня. Его правый глаз скользил по моей одежде. Несколько секунд мы молчали, потом он произнес то, чего я никак не ожидала.

— Ты девчонка в мужском костюме.

— Что?! — я была просто обескуражена этой фразой. Какой бы ни был костюм, неприлично ведь так в лицо говорить об этом. И потом, неужели — и вправду мужской? Это не важно. Кто он вообще такой?! — Мне кажется, что вам не следует быть таким прямолинейным! — я просто кипела от негодования, а лицо эльфа оставалось совершенно спокойным, будто он не сказал ничего особенного.

— Это почему?

— Что значит — почему?! Вы всегда говорите людям с ходу то, что думаете, даже если можете их обидеть этим?!

— Да.

Это меня добило. Я упала на колени и уперлась ладонями в теплую белую плиту. Слезы накатились на глаза. Да что тут вообще происходит? Сначала сплю на земле, ем какую-то саранчу, потом из меня чуть не сделал шашлык какой-то демон, теперь совершенно не известный мне эльф меня оскорбляет. Я так не могу. Меня всю затрясло. Из моей груди вырывался какой-то нервный смех вперемешку с всхлипами. Нервы сдали. Клео, всю сцену стоявшая в сторонке пошла ко мне и села рядом на корточки. Она помогла мне подняться и кинула злобный взгляд на эльфа.

— Ты еще кто такой? Как ты смеешь оскорблять мою спутницу?

— Я — Ауэро. Храмовник Евы. А вы — госпожа Калеа, хранительница Воздушного предела. Я прав? — эльф слегка поклонился, а потом улыбнулся. У него была ослепительная улыбка чеширского кота.

— Луэро… — Клео медленно проговорила его имя, вспоминая — слышала ли она его раньше. И, очевидно, вспомнила. — Да быть не может! Ты ли это, мой друг? — эльфийка обрадовано бросилась к нему на шею.

— Что, не узнала меня? Глупая. Много воды утекло с тех пор, как мы были детьми, — он потрепал свою подругу по волосам.

— Как давно ты стал храмовником? Я помню тебя еще простым солдатом, едва поступившим на службу.

— Я не остановился, когда ты уехала. Я много тренировался, выполнял глупые поручения и дослужился до рыцаря. А храмовником назначили только на прошлой неделе.

— Значит, ещё не поздно это отметить! — Клео слегка подпрыгнула и еще крепче вцепилась в своего друга. — Ну, так что, идём?

— Боюсь, что это придется отложить, — Луэро прикусил один кончик ленточки, что стягивала свиток в его руке, и потянул пергамент в сторону. Узелок послушно развязался. Раскрывшийся список насчитывал около пятидесяти наименований на языке эльфов. Некоторые были аккуратно зачеркнуты. — У меня много работы. Я должен посетить все места в этом списке и уладить проблемы возникшие там. Так я докажу своё право служить Еве.

— Хм… — Клео подтянула к себе нижний край пергамента и изучила его. — Опа! А вот тут мы были, — она показала на одно из названий в списке.

— Проклятый лес у северной границы? И что же вы там нашли, интересно?

— Душа девушки, некогда жившей в деревне на месте леса. Видимо, не могла упокоиться. Не знаю, в чём дело, но она явно жаждала крови.

— Какой кошмар, прямо не знаю, что же теперь делать, — Эльф достал из-за пояса перо и зачеркнул это место в своем списке. Не похоже, что он сочувствовал ей.

— Какой ты чёрствый. Ты бы видел её. Тело до того было обезображено и искажено от гнева, который питал её, что трудно было узнать в ней человека, — Клео надула губки и сердито посмотрела на Луэро.

— Слушай, если бы я жалел каждую тварь, что убил, я бы до сих пор сапоги рыцарям чистил. Тем более она была человеком. Души эльфов не становятся демонами, потому что мы выше их, — он кивнул в мою сторону.

— Ты не прав… — тихонько прошептала Клео и повернула голову ко мне.

Луэро посмотрел на эльфийку, потом на меня. От его взгляда мне стало не по себе. Казалось, его холодные глаза, как рентген, пронизывают меня насквозь. Он положил руку на плечо Клео и что-то произнёс на эльфийском языке, продолжая смотреть на меня. Не знаю, что он сказал, но Клео отшатнулась и побежала в мою сторону. Но она не остановилась, а проскочила мимо и вскоре скрылась за большими дубовыми дверями высокого здания с башней, ступени которого выходили прямо на площадь. Я ошарашено смотрела ей вслед.

— Ну что, так и будешь там стоять? — Ауэро окликнул меня и помахал рукой, чтобы я подошла. — Идём, угощу тебя чем-нибудь.

— Меня?

Я не ожидала услышать подобное приглашение после того, что он сказал о мне подобных.

— Нет, я тут сам с собой разговариваю. Конечно тебя! — он улыбнулся. И еще активнее замахал рукой.

— Иду!

Я подбежала, и мы пошли вперед.

Пока мы сходили с площади, я разглядывала меч эльфа. Длинный, блестящий, он, наверное, был невероятно острым. Прозрачные ножны, в которых он покоится, позволяли как следует разглядеть витиеватые эльфийские письмена, выгравированные на лезвии. Будто прочитав мои мысли, Ауэро затормозил, достал меч и вытянул перед собой.

— Таким мечом можно головы рубить одним ударом. Работа мастера. Если бы не запрет на использование оружия в городе, то я бы показал тебе его в деле, — он крутил клинок перед моим лицом, позволяя его получше разглядеть.

— Запрет?

— Да, в городе запрещено доставать оружие и прикладывать к нему ударную силу.

— Неужели кто-то за этим следит?

— Нет.

— Тогда в чем проблема?

— Вот всегда вы, люди, так. Если есть запрет, то вы обязательно его нарушите. Даже если это такая мелочь, как не бросать отходы на улице. Всё дело в том, что, если нарушишь запрет, то сработает охранная магия, которая в сотни раз лучше любого надзирателя.

— И что будет?

— М-м-м… Сам я точно не знаю. Не был свидетелем. Но говорят, что если хотя бы пол руки останется, то считай — повезло.

Я на секунду представила, как бы это могло выглядеть: стоит эльф, достал меч и замахнулся на дерево для удара. Тут появляется молния, бьет его в руку и дальше — море крови, куски мяса по тротуару и все в таком духе.

— Очень мило. Меня не пугают подобные сцены, но все же это кажется жестоким.

— Зато эффективно. За последние сто лет — всего два нарушения. Один раз путешественник попробовал разрубить узду у коня, а другой — кажется, пьяный муж застукал жену с другим и решил его убить. Магией убило всех троих, — он засмеялся. — Глупые людишки и их жены.

— Как будто у вас среди эльфов нет никого, кто изменяет своим супругам! — я начинала сердиться. Что себе думает этот эльф?

— Для эльфа это — величайший позор. Мы избираем одного партнера на всю жизнь. Я скорее убью себя сам, чем буду скрываться, пока меня не убьет жена.

— Кто-то говорил обо мне? — Сзади к нам подошла высокая стройная тёмная эльфийка. Я назвала про себя её темной потому, что, в отличие от встречающихся нам по пути в городе эльфов, — в отличие от Ауэро и Клео, у неё были чёрные, как саван, длинные волосы, тёмно-зеленые глаза и бледная, как снег, кожа. У здешних эльфов поголовно — кожа, как спелые персики, приятного бежевого оттенка. А эта на фоне остальных казалась белой вороной. — Хочешь, я буду твоей женой до скончания веков? — Она сходу кинулась Луэро на шею и прижалась к нему своей пышной грудью. Лицо храмовника было не передать словами.

— Серебряный Маг, я просил тебя не делать так! И ты не будешь моей женой! Никогда!! — Он грубо оттолкнул девушку. Но она нисколько не смутилась, наоборот — еще крепче вцепилась в эльфа.

— Ну, зачем так официально, Лу-Лу. Зови меня Арима. Ты же знаешь мое имя. Ну, давай, скажи: «А-р-и-м-а».

— Да отстань ты от меня наконец! И не смей называть меня этим глупым именем на людях! — Ему таки удалось освободиться из объятий темной, и он поспешил отойти подальше. — Кстати, о людях. Вот, знакомься, — он пихнул меня вперед, между собой и Аримой. — Э-м-м… кстати, как тебя зовут?

— Ха-ха. Луэро, ты как всегда полон сюрпризов. Идти с девушкой и даже не знать её имени, — тёмная заливалась смехом.

— Замолчи! Я просто не успел спросить, — суровый рыцарь рассердился, что над ним насмехаются, и с трудом сдерживал негодование.

— Ладно, — эльфийка утёрла слезы от смеха, и обратилась ко мне: — Так как все же зовут нашу таинственную спутницу?

— Саманта.

— Какое милое имя! — Тёмная приблизилась ко мне вплотную и потрепала меня по волосам, будто я собачка. — Внешне тоже ничего. Так вот, какие тебе нравятся, а, Лу-Лу?

Это стало последней каплей. Луэро покрылся красными пятнами и набросился на Ариму, выкрикивая что-то на языке эльфов. Та только смеялась и бегала вокруг него кругами.

Мне казалось забавным наблюдать за ними. Я не заметила, как опустилась на прогретые солнцем камни площади и прислонилась к чему-то твердому спиной. Солнце палило нещадно. Только сейчас я заметила, что очень-очень устала. В мгновение ока я провалилась в глубокий сон.

* * *

Из темноты до меня доносился чей-то голос. Сначала тихо, потом громче, пока я не смогла различить голос Клэр. Она звала меня. Но почему она здесь?

— Сэм, ну очнись, прошу тебя…

Очнуться? О чём она говорит? Я же просто присела отдохнуть на минутку. Я почувствовала, что кто-то трясёт меня за оба плеча. Вероятно, Клэр. Она продолжала звать меня. Только сейчас я поняла, что она плачет. Её голос то и дело срывался на истеричный визг. Я попыталась открыть глаза. Это было нелегко. Веки, будто залитые клеем, не хотели разлепляться. Через несколько минут мне удалось заставить мое тело слушаться, и я медленно открыла глаза. Клэр уже не трясла меня. Она сидела на раскладном стуле в полуметре от меня и плакала, закрыв лицо руками. Я протянула к ней руку. Вернее, попыталась протянуть, так как почувствовала острую, неприятную боль. Я посмотрела, что мешает — из вены на сгибе правой руки торчала медицинская игла с каким-то проводом, поднимающимся вверх и уходящим мне за спину. Около моего правого уха тихонько попискивал прибор. Обстановка комнаты весьма напоминала больничную палату… даже не так! Это и была больничная палата.

— Что, чёрт возьми, тут происходит?

Я резко села и выдернула иглу из своей руки. Зря я сделала это в таком резком порыве. Боль пронзила мою конечность, и я чуть не взвыла.

— Саманта… — Клэр отняла руки от лица и смотрела на меня так, будто увидела призрак. Вся бледная, под глазами тёмные круги. Дрожащей рукой она потянулась ко мне, медленно, будто сомневалась — я ли это? Потом вскочила со стула и бросилась мне на шею. Она рыдала и покрывала мои щеки поцелуями. Я дала ей выплакаться, а потом начала расспрашивать, что же происходит.

— В субботу я решила зайти к тебе в гости. В наш магазин привезли новые пирожные, и я купила тебе тоже, решила занести, — она теребила край больничного одеяла и всё время ёрзала на месте. — Стою, стучу в дверь, звоню в звонок, никто не отвечает. Ключ я, как назло, забыла дома. Я стояла минут двадцать. Звонила тебе на мобильник — тишина. Я начала волноваться, бросила всё и помчалась домой за ключом. Возвращаюсь, открываю дверь, а там ты… — она снова принялась рыдать, я немного приобняла её за плечи и подождала, пока прекратится приступ. — Ты…ты… лежишь у двери без сознания. Я думала, что у меня будет инфаркт. Позвонила в скорую. Врачи сказали, что ты в коме и неизвестно когда очнёшься. Я так волновалась. Взяла отпуск на работе. Сидела возле твоей постели круглые сутки. Звала тебя. Боже, я думала, что ты никогда не очнёшься!

И она снова кинулась мне на шею.

— А какой сегодня день недели?

— Понедельник.

— Ну, это еще не так страшно. Всего-то два дня спала.

— Понедельник двумя неделями позже…

То, что сказала Клэр, прозвучало, как гром среди ясного неба. Не может быть, чтобы прошло две недели. Ведь я была с Клео всего два или три дня! Я вскочила с постели и выбежала в коридор. Клео не ожидала такого, поэтому не смогла сразу задержать меня. Я не раз была в этой больнице по делам издательства, и точно знала, как пройти на стойку информации. Ведь там должен быть календарь! Мне нужно было своими глазами увидеть, какое сегодня число, чтобы не рехнуться. Я бежала босиком по холодному, ламинированному полу больницы. Людей встречалось мало. В основном пациенты и уборщики. И это было мне на руку. Я пару раз повернула вправо и выбежала в просторное круглое помещение зала ожидания. За широкой стойкой сидела полная дама в белом халате. Я с ходу налетела на стол и выпалила практически ей в лицо:

— Мне срочно нужен календарь! Немедленно!

Дама в халате посмотрела на меня на удивление спокойно.

— Что, давно спите?

— Что?

— Вы не первая, кто, пролежав без сознания больше суток, желает убедиться, что прошло много времени. Воочию, так сказать.

Она развернулась на своём компьютерном стуле, отъехала за соседнюю стойку и прикатилась обратно с маленьким календариком в руке.

Она протянула его мне, зажав между пухлыми пальцами с ярко накрашенными красными ногтями.

— Спасибо.

Я взяла календарь.

— Какое сегодня число?

— Двадцать седьмое, — дама развернула для меня экран своего монитора, чтобы я смогла убедиться, что она меня не обманывает.

— А я улетела одиннадцатого…

Я не могла в это поверить. Как же так может быть? И что же, получается, пока я там бродила по лесам, моё тело осталось тут, но меня в нём не было. Как же это объяснить?

— Сэм, ну куда ты убежала? — Клэр уже нашла меня и бежала по коридору, маша мне рукой. Было приятно её видеть. Её ноги слегка подкашивались от бега на высоких каблуках, шерстяная кофта сбилась почти до локтей. На шее блестел большой тяжелый медальон. Всякий раз, как Клэр пробегала мимо окна, лучи солнца отражались на тяжелой резьбе в форме розы. Откуда у неё такой странный медальон? Мне кажется, что я уже видела где-то такую резьбу… Я хотела попросить подругу показать мне украшение, но, стоило мне сделать шаг ей навстречу, как силы снова покинули меня, и я провалилась в темноту.

На этот раз меня разбудил уже другой голос.

Я слышала нежное тихое пение, чьи-то тёплые мягкие руки массировали мои виски, длинные золотистые волосы спадали мне на лицо. Поэтому, когда я очнулась, в первые секунды не могла ничего разглядеть. Сквозь золотую завесу до меня донёсся бархатный, низкий мужской голос. Голос почтенного старца.

— Достаточно, Лирэйн. Она уже с нами.

Когда девушка, названная Лирэйн, отпустила мою голову и подошла к говорящему, я смогла, наконец, определить моё текущее местоположение. Я сидела на мягком большом стуле. Сидение и спинка были обиты салатовым атласом. Каркас — подлокотники и ножки — из резного белого дерева. Такого белого, что можно принять его за слоновую кость. Напротив меня, примерно в двух метрах, стоит красивый тяжелый стол, большой и по форме — как компьютерный, но с куда более тяжелыми частями. Он будто растет прямо из пола, потому что стенки снизу вырезаны в форме корней дерева, врастающих в поверхность пола. В центре стенки стола, которая располагалась прямо напротив меня, был вырезан шикарный единорог, вырывающийся из опутывающих его сильные ноги розовых лоз. Слева от стола стояла красивая высокая эльфийка. В отличие от Клео, её вид внушал нежное, окутывающее спокойствие. У неё были волосы светлее и длиннее. Они струились по её плечам, как вода, спадая на грудь и доходя до пояса спереди. Сзади золотистые пряди доходили до пола, но лёгкая, почти невесомая шёлковая лента поддерживала их на расстоянии в несколько сантиметров от мраморной поверхности.

Тонкие, плавные черты лица и отсутствие морщин, однако, не скрывали того, что Лирэйн была, возможно, намного старше Клео. Холодные светло-голубые глаза сияли внутренним светом. Но, несмотря на холодный цвет, взгляд её источал почти материнскую нежность, когда она смотрела на меня. Одета она была так же, как Клео — в лёгкое, почти прозрачное белое платье. По правую руку от эльфийки, в центре стола, сидел старец. Это был эльф с длинной белоснежной бородой, спадающей на стол, и такими же белоснежными длинными волосами, зачёсанными назад. Адамантиновая (я смогла сразу различить этот металл) диадема окольцовывала его седую голову по затылку — от виска до виска. Наверное, он был кем-то важным в мире эльфов. У него были яркие сиреневые глаза, которые совершенно не соответствовали его старческому облику. Уж слишком ярко сиял их внутренний огонь. Он был одет в длинную светло-зеленую многослойную робу, расшитую неизвестными мне письменами. Он в упор смотрел мне в глаза. Его, сплошь покрытое морщинами лицо, выражало полное спокойствие.

Мне показалось, что этот старый эльф именно тот, кто сможет ответить на мои вопросы. И один вопрос меня терзал больше остальных. Я решила начать первая, иначе боялась, что не успею спросить.

— Скажите, что происходит с моим телом? Почему я очнулась в своём мире и обнаружила, что прошло две недели, хотя здесь я была всего пару дней. И почему я вообще тут? Что происходит? Ответьте! — Я чувствовала, как от волнения мои ладони покрываются холодным липким потом. Я всем телом подалась вперед, желая не пропустить ни звука, который произнесёт старец.

— Вначале — успокойся, — он поднял правую руку, призывая меня сесть как следует и не нервничать. — Лирэйн, принеси воды нашей гостье.

Эльфийка слегка поклонилась старику, улыбнулась мне и вышла из комнаты через маленькую, украшенную резьбой дверь в дальнем углу помещения.

— Тебя принесли двое молодых эльфов. Ты была без сознания. Они сказали, что не заметили, как ты отключилась. И ещё, — он слегка нахмурил брови, — молодой Храмовник сказал, что тебя привела Калеа. — И он погладил свою гладкую бороду, смотря куда-то в пространство.

— Какая разница, кто меня привёл, важно — почему я здесь?

Мне не хотелось перебивать или грубить, но мне казалось, что старик проигнорировал мои вопросы.

— Хмм…

Он задумался, как мне ответить, и тут вернулась Лирэйн. Она поставила на стол стеклянный поднос с графином и двумя стаканами. Налила кристально чистую воду в один из стаканов и поднесла его мне. И снова улыбнулась. Я отпила немного. Это была самая вкусная вода, что мне доводилось пить. Свежая, прохладная, без посторонних привкусов. Мне показалось, будто они набрали её у самого истока мира. Я допила. Сквозь гранёное дно стакана я видела, как эльфийка наклонилась к старну и что-то прошептала ему. Брови его сдвинулись к переносице ещё ближе. Я встала и поставила стакан на поднос. Эльфы молча смотрели на меня. Я была уверена, что они что-то скрывают. Я решила помериться взглядом со стариком. Я сделала беспристрастное лицо и смотрела на него, почти не моргая. Неожиданно, мой взгляд привлёк блестящий предмет на груди у эльфа. Мне трудно было сказать, что это. Золотая подвеска лишь краешком выглядывала сквозь густую, блестящую бороду старца. Я уставилась на неё. Он, проследив за моим взглядом, достал амулет и выставил его так, чтобы мне было удобно рассмотреть его. Тяжелая подвеска в форме круга. В самом центре большая красивая роза, лозы, отходящие от неё, опутывали окружающее пространство, будто сети. Таким образом, кольцо, составляющее основу амулета, было густо обвито шипастыми лозами. Где-то я видела такое украшение… Да, верно. У Клэр. Это странно!

— Кто такая Клэр?

— Что? Вы что, читаете мои мысли?

— Хорошо, что я это сделал.

Моему возмущению не было предела. Как они смеют всё время лазить в мою голову? Даешь свободу мысли!

Старый эльф поднялся со своего кресла и отошёл к высокому, от пола до потолка, окну в форме арки. Тёплые лучи солнца — или того, что у них было вместо него — осветили его лицо. Он зажал в руке свой розовый амулет и глубоко вздохнул. Потому медленно развернулся ко мне.

— Я — Элладар Ардемо Хеста, и я один из тех, кто сделал этот мир таким, каким мы все его видим. Я — создатель этого города. Этот амулет… — он печально посмотрел на своё украшение, — такой амулет был подарен каждому из представителей четырех рас в нашем мире — орку, гному, эльфу и человеку. Когда в мире царил хаос, мы четверо объединили наши силы, чтобы успокоить наши народы и создать для них спокойный мир. Когда мы начинали, нашим советчиком был дракон. Существо куда более могущественное, чем все великие маги мира вместе. Он устал присматривать за этим миром и решил помочь нам. Он создал пять магических амулетов. Четыре отдал нам, а один носил сам. Несколько веков назад мы потеряли с ним связь. Никто из нас его не видел больше. Если его амулет появился сейчас, то он может быть только у двоих. У Дракона или у того, кто убил его.

— Убил? Но, Клэр… Нет-нет, это просто совпадение. Мало ли похожих безделушек!

— У тебя есть связь с тёмной стороной, поэтому, когда ты увидела этот амулет на груди своей подруги, тебе показалось, что ты видела его раньше. Это неспроста. Демон, которого мы ищем. Я уверен, что это он убил Дракона. И ты, — он вытянул руку в мою сторону, — та, кто поможет нам его найти и, если повезет, уничтожить. Да, именно так. Его нельзя убить, его нужно уничтожить, — Элладар что-то бормотал себе под нос. А я упала на стул и сидела в нём, погруженная в транс… в шок! Происходящее никак не хотело укладываться у меня в голове.

— А что до твоего тела, — снова окрепший голос старца вывел меня из размышлений, — я уверен, что вначале ты перемещалась к нам вместе с телом, например, одежда была на тебе та же, что в момент переноса. Я прав?

Я кивнула.

А в ту ночь, когда ты легла и проснулась в нашем мире, появилась копия. Душа не может существовать без тела, ибо те души, что лишены плоти — безумны. А поскольку твоё первое тело является чужим для нашего мира, оно было отторгнуто назад и создано новое. Во сне мы не замечаем, что происходит с нашей оболочкой, поэтому ты ничего не заподозрила. А тело без души — всего лишь пустая кукла. Так что, считай, что у тебя есть место для жизни и в том мире, и в этом.

Элладар улыбнулся. Он, видимо, не понимал, как это все тяжело для меня.

— Там, в моём мире, люди думают, что я в коме. Я — нет, моё тело лежит в больнице.

— Будь любезна, объясни: что такое «кома» и «больница», — Эльф сел за свой стол, достал перо, чернильницу, пергамент и приготовился записывать, что я скажу.

— Кома — это когда человек лежит и не двигается долгое время. Его подключают к аппаратам, поддерживающим жизнедеятельность организма, если это необходимо. И ждут, пока он очнётся. Больница — место, где лечат тяжело больных или раненых людей. Вот там сейчас моё тело.

— Я понял. Одно могу сказать точно. Даже если твоё тело умрёт там, ты всё равно останешься здесь.

— Знаете, меня это не радует. Ваш мир, конечно, чудесен… Свежий воздух, полёты на огромных птицах, чистая вода, эльфы, магия и всё прочее. Но это не мой мир. Простите, я просто хочу домой. Я не хочу сражаться с демонами или убивать кого-либо. Я просто хочу домой!

Нервные потрясения за сегодня дали о себе знать. Я почувствовала себя ужасно усталой. Не было сил даже говорить.

— Миледи, вы давно ели последний раз? — Лирэйн, заметив, что я не очень хорошо себя чувствую, склонилась надо мной. У неё был нежный голос, мелодичный, который переливался, как вода. Казалось, что она была духом чистого ручья, вошедшим в тело эльфийки.

— Не помню.

— Значит, самое время подкрепиться, — она мило улыбнулась и помогла мне встать. — Господин Хеста, прошу прощения, но если наша героиня сейчас умрёт здесь от голода, то это не будет хорошо, — она повлекла меня в сторону двери, через которую выходила за водой.

— Хеста? Постойте, я только что вспомнила — у Клео такое же имя. Вы её родственник?

Старый эльф кивнул и помахал нам рукой.

Как только мы вышли в соседнее помещение, обнаружили, что Ауэро и Арима уже ждут нас там.

— Я так волновалась! Как ты, дорогая? Мы думали, что ты умерла, — тёмная налетела на меня сходу и чуть не задушила в объятьях.

— Ну, всё, хватит. Что на тебя нашло? Мы же едва знакомы. Не вижу причины так за меня волноваться, — я отлепила от себя эльфийку.

— Это от того, что по правилам хоронить умершего должен тот, кто первым нашел его, — Луэро стоял у окна, скрестив руки на груди. Свои сияющие доспехи он сменил на лёгкую рубашку с кожаными вставками и обтягивающие белые штаны. Очень похожие на мои.

— Очень мило. Это всё ты виноват.

— Я?

— Да, ты повёл меня обедать, а сам отвлёкся и забыл обо мне.

— Тогда уж она виновата, — он указал на Ариму. Та состроила ему рожу.

— Ладно вам, господа, не ссорьтесь. У нас сейчас общая цель — не дать миледи умереть с голоду, — Лирэйн позабавила наша маленькая ссора, и она сияла доброжелательной улыбкой.

— Миледи??? — Луэро и Арима одновременно уставились на меня.

— Что?

— Кхе… кхм… — Луэро закашлялся. — Нет, ничего, просто статуса «милорд» и «миледи» удостаиваются персоны, получившие официальное доверие одного из членов совета старейшин — после совещания между ними, либо единолично от главы совета старейшин.

— То есть тот старик и есть глава старейшин?

Луэро схватился за сердце в притворном приступе:

— Старик… О, Ева! Этот Старик — отец нашего мира. Он для нас второе лицо после Евы. Не смей проявлять неуважение.

— Лу-Лу, ну, может, она не знала, — Арима погладила его по спине, чтобы успокоить.

— Ну, вообще-то, знала. Он представился. Но он ведь старик. На правду не обижаются.

— О, боги… — на этот раз тёмная схватилась за сердце и упала на грудь Луэро. Она не упускала возможности прижаться к нему.

— Ха-ха. Какие вы забавные, — Лирэйн нисколько не смутили мои слова о её господине. — Я знаю Старейшину много веков. Намного дольше, чем вы вместе взятые… и я уверена, что слова миледи Саманты о его персоне его нисколько не рассердят. Он очень добр к молодым людям. Я думаю, оттого, что сам не может забыть свою юность.

Она улыбалась так искренне. Такой человек, как она, наверное, не умеет сердиться или ненавидеть.

— Ну, а теперь — прошу к трапезе. Стол уже накрыт. Вы, господа Серебряный Маг и Летняя Тень, тоже можете присоединиться.

— Серебряный Маг и Летняя Тень? Что это значит?

— У нас у всех есть два имени. Одно — это имя, данное нам при рождении нашими родителями, а другое — данное нам Евой. Имя Евы определяет нашу судьбу. Я на самом деле маг, а Луэро считается мастером нападения из засады.

— А Ева — это?..

— Ева — это создательница нашей расы. Эльфийка, чей дух живёт в Великом Дереве-Матери, которое стоит в центре нашей площади. Говорят, что в день рождения младенца приносят под его крону и родители слышат, как листья Великого Дерева шепчут им имя их ребёнка.

— Да, это так, — Луэро шёл по правую руку от Аримы и кивал всю дорогу, пока она рассказывала.

— А как ты думаешь, каким будет имя нашего ребёнка? — тёмная прижалась к предплечью храмовника своей грудью, и тот стал красный, как рак, — то ли от смущения, то ли от злости, сказать трудно. Однако он тут же разразился горой проклятий на эльфийском, на которые Арима только отшучивалась и убегала от него.

— Боже, какие они шумные. Им точно надо пожениться. Будут мучить, но хотя бы только друг друга!

Моя голова уже трещала от напряжения, от усталости, от шума. Хотелось только поесть, принять ванну и лечь спать. Ах да, ванну же мне не принять! Замечательная ситуация. Я вздохнула… Похоже, у меня нет выбора, кроме как побыстрее помочь им тут и вернуться назад. К Клэр. Вот, только, моя ли это Клэр там? Старик с амулетом сбил меня с толку. Но я и в самом деле видела именно эту подвеску!

Мы шли по коридору с высокими арчатыми сводами. Всё было выполнено из белого мрамора или чего-то похожего, с вставками из неизвестного мне салатового камня. Балки и своды были украшены узорами с единорогами, листьями, розами. Мы шли всего пару минут, проходя мимо множества дверей с различными символами на табличках. Наконец мы остановились у высокой, в два раза выше, чем предыдущие, двустворчатой двери с ручками в форме крыльев ангела. Лирэйн велела эльфам притихнуть и толкнула серебряные ручки. Двери со скрипом распахнулись, и перед нами открылся вид на огромную обеденную залу. Во всю длину комнаты стоял тяжелый белый стол с резными ножками. На тончайшей салатовой скатерти стояли серебряные приборы. Тарелки с краями, украшенными резьбой, такие же кубки, ножи и вилки. На белых стенах залы горели подсвечники. Золотистое пламя свечей дрогнуло, стоило дверям распахнуться. Стол был очень длинный. Наверное, человек на пятьсот. Некоторые места были уже заняты. Там сидели молодые эльфы и эльфийки. Я не знала никого из них, но, когда мы проходили мимо в поисках своих мест, они все улыбались и приветливо кивали мне. Наконец, Лирэйн подвела нас к середине стола, и мы сели. Постепенно зал наполнялся другими эльфами. Они были одеты в красивые одежды разнообразного кроя. У некоторых на шеях висели обереги и амулеты. У девушек на руках поблескивали серебряные кольца с изумрудами и бриллиантами. Но у всех у них в одежде преобладала пастельная гамма цветов. Салатовый, белый, нежно-голубой шелк струился по полу, когда мимо нас проходил какой-нибудь эльф. Я заметила, что даже мужчины здесь, поверх рубашки и штанов, носят что-то наподобие робы с длинными полами, которые всегда волочатся по полу, вслед за ними. Все эльфы были очень красивыми. Арима и Лирэйн сели по обе стороны от меня. Эльфийка — по правую, тёмная — по левую. Луэро сел со стороны Лирэйн, — видимо, не хотел находиться в опасной близости от Аримы. Все переговаривались, шутили и смеялись. Даже несколько пожилых эльфов, подобных Элладару, улыбались и чувствовали себя расслабленно. Где-то над нашими головами прозвенел колокольчик. Это был сигнал к началу трапезы. Из боковых дверей в конце, начале и середине залы бодро выбежали молоденькие эльфийки и эльфы в белоснежных чистых одеждах. Они разносили еду. Мгновенно пустые столы наполнились всевозможными блюдами. Я не могла бы сказать точно, но, судя по моим визуальным ощущениям, здесь была картошка, утка, индейка, рыба, какие-то моллюски, рис, супы, пирожки и еще много-много всякой еды. Я была очень голодна, и было трудно сидеть спокойно, пока мимо меня то и дело проносили очередное дымящееся и источающее потрясающие запахи блюда. Скоро всё свободное место на столе было занято и «официанты» ушли.

— Теперь можно есть? — я наклонилась к Лирэйн. На всякий случай, я решила спросить. Всё выглядело так торжественно, что мне не хотелось выбиваться из коллектива, если я сделаю что-то не так.

— Нет еще, миледи, потерпите, — она улыбнулась и приложила палец к губам: — Тсс…

Я заметила, что взгляды всех, кто сидел за столом, устремлены в дальний край стола. Я немного наклонилась вперед и проследила за их взглядом. В центре стола сидела красивая молодая эльфийка в роскошной робе. Она медленно встала и окинула всех взглядом. Кажется, она посмотрела в лицо каждому, кто присутствовал, не упустив никого. Даже меня. К сожалению, она была слишком далеко, и я не могла разглядеть все детали. Но главное было не в том, кто она и как она выглядит. Это я поняла практически сразу. Эльфийка, сложила руки как при молитве, поднесла их к подбородку и запела. Она стояла с закрытыми глазами и пела прекрасную песню на языке эльфов. Я не могла понять, о чём она поёт, но голос её вселял в моё сердце любовь, в мою душу покой, а в мысли ясность. Я закрыла глаза и увидела, как рождается мир, как проникает сквозь тучи луч солнца, как пробивается росток через почву, как из ручья зарождается река. Я видела прекрасные картины идеального мира. И тут она закончила свою песню и замолчала. Она стояла так минуту, а потом, все эльфы вместе с ней разом произнесли одно, так же не понятное мне слово. Создалось впечатление, будто они закончили читать молитву и сказали: «Аминь».

— Что это было?

— Это была Ева. Она благословляла нашу трапезу своей песней.

— Разве Ева — не дух в дереве?

— Конечно, это так, — Лирэйн снова засмеялась. — Но у каждого божества должен быть посланник. Великое Дерево-Мать само выбирает, кто будет нести свет в сердца эльфов следующим. Такой девушке оно дает своё имя и право направлять других на светлый путь.

— Теперь понятно.

Все приступили к еде. Передо мной стояло большое блюдо с мясом какого-то зверя. Оно пахло орехами и пряностями. Я взяла себе кусок. И еще — предполагаемой картошки. И салат. В общем, набрала себе всего, до чего могла дотянуться. Все блюда были восхитительными на вкус. Мясо нежным и сочным, картофель рассыпчатым и сладким. В общем, идеальный обед. Съев около трети всего, что взяла, я решила сделать перерыв. Я сидела и таращилась по сторонам. Разглядывала всех, кто сидел вокруг меня. За столом я заметила несколько эльфов, похожих на Ариму. Их было сравнительно меньше, чем других, но они сразу выделялись. Бледная кожа и тёмные волосы. Правда, у одного из них волосы были белые, как снег, но все же не золотистые, и это сразу бросалось в глаза. Я решила спросить, раз уж выдалась такая благоприятная возможность поговорить. Арима как раз допивала вино из своего кубка, когда я повернулась к ней.

— Слушай, а почему некоторые эльфы как ты — тёмные?

— Тёмные? С чего ты это взяла?

— Ну, у вас чёрные волосы и бледная кожа, вас трудно не заметить среди эльфов.

— Да, пожалуй, ты права, мы немного отличаемся, но мы не тёмные, как ты говоришь. Вернее, уже не тёмные.

— Что значит — уже?

— Ну, видишь ли, — она сделала еще один глоток и отставила кубок подальше. — Когда-то давно существовала ещё одна раса. Это были, так удачно тобой названные — тёмные эльфы. Они жили под землёй и изучали магию теней. Они занимались тем, что поднимали мёртвых из могил, создавали заклятья чёрной магии и старались захватить власть над эльфийским лесом. Но они скорее вредительствовали, чем наносили реальный ущерб. Поэтому новая Ева своим первым долгом посчитала расправиться с ними. Конечно, она не могла их убить, да и никогда не стала бы так поступать. Она пришла к ним в город и говорила с ними от имени Дерева-Матери. Некоторые послушались её сами, души некоторых она очистила молитвой, а некоторых пришлось изгнать. Их было меньшинство, и они решили уйти сами. Что с ними случилось потом — никто не знает. Вот мы, — она указала на себя и тех тёмных, что я могла увидеть со своего места, — потомки тех, кто пошёл за Евой. Конечно, тьма ещё долго будет преобладать в наших телах, но души наши уже не заставишь вернуться под землю.

— Ясно. Какой интересный у вас мир.

— Конечно, — Арима довольно улыбнулась и снова налила себе полный кубок, — не представляю, как жить в мире, где только одна раса и нет магии.

— Зато у нас развиты технологии. У нас есть машины, мы тоже можем летать. Наш мир имеет все удобства для жизни, какие только можно вообразить. Хотя, ты права — магии у нас нет. И вокруг только люди.

Мы сидели за шумным столом и наслаждались общением. Мы ели и пили, никуда не торопясь, ни о чём не заботясь. Я налила себе какого-то искрящегося золотистого напитка и подняла кубок на уровень глаз. Маленькие язычки пламени у меня за спиной отражались в пожар на гладкой серебряной поверхности. Было жарко. Мне нравилось ощущать холодный металл в руке. Время для меня остановилось. Так прошёл ещё один день моей новой жизни.

В эту ночь я спала на мягкой тёплой постели, под красивым стёганым одеялом. Когда я открыла глаза, свет уже давно лился сквозь тюль на окне моей комнаты. Блуждающие солнечные зайчики то и дело касались моего лица. Я села и попыталась вспомнить вчерашний вечер. Не знаю, сколько мы провели за столом, выпивая и разговаривая, но, когда мы вышли на улицу, было уже темно. Госпожа Лирэйн, — а именно так мне велел называть её Ауэро, проводила меня до моей комнаты в соседнем здании. Вернее, в соседнем крыле. Место, где мы ели, представляло собой огромный дворец-лабиринт с десятком крыльев и пристроек. И как эти эльфы там не терялись? В любом случае, я сразу уснула, как убитая. Не знаю, виновато ли вино или сказались долгие прогулки с Клео, но эта ночь пролетела как мгновение. Я встала. Края моей ночной рубашки касались лодыжек. Когда я успела переодеться? Я подошла к оконному проему, откуда поддувал лёгкий ветерок. Это оказался выход на балкон. Повернула серебристую ручку и распахнула дверь. Свежий воздух огромным комом влетел в помещение. Я ступила на каменный пол и облокотилась на парапет. Передо мной простиралась уже знакомая площадь. Я находилась примерно на седьмом этаже, и мне было хорошо видно всё, что происходит внизу. Эльфы спешили кто куда. Судя по ощущениям, было раннее утро, и много детей торопилось куда-то, передвигаясь небольшими стайками. На девочках голубые платьица, на мальчиках салатовые костюмчики. У всех длинные волосы. Они улыбаются, смеются. Некоторые спотыкаются на бегу, падают, встают и снова смеются. Кажется, они спешат в школу. Интересно, какая школа у эльфов? Я стояла и вдыхала чистейший воздух. Ветер пронизывал мои длинные гранатовые волосы и выбивал из общей массы отдельные пряди. Всё казалось таким умиротворённым. И ничто не мешало мне наслаждаться покоем. По крайней мере, мне так казалось.

— Ну, что? Как спалось? — Клео появилась у меня за спиной совершенно неожиданно. Я обернулась. Она выглядела как-то непривычно. Длинные волосы убраны в высокий хвост, лёгкое платье сменило что-то наподобие школьной формы цвета лазури. На лице крайне доброжелательное выражение. — Что ты так на меня смотришь?

— Во что это ты оделась? Привет, кстати говоря, — я прошла мимо неё обратно в комнату. После того, как она меня бросила вчера, я не была особо рада её видеть.

— Как это — во что? Мы сегодня идём в академию, нужно выглядеть, как положено. Даже мне.

— Академию? Мы? — я с ногами забралась на кровать и подтянула одеяло к подбородку. — Кто это — мы?

— Что ты имеешь в виду?

— Кажется, ты меня вчера бросила на парочку малознакомых неадекватных эльфов.

— Парочку? — у Клео возникло недоумевающее выражение лица. На самом деле, Арима пришла уже позже.

— Ладно, не обращай внимания, — я вспомнила, что с Клео бесполезно спорить и решила не провоцировать бессмысленный поток слов. — Ну, так что за академия?

— В нашей академии тебе расскажут основы того, что ты должна знать, находясь в нашем мире: историю сотворения, текущее расовое положение, имена правителей, основы магии…

— Какой магии? Ты забыла, что я не маг?

— То, что ты не маг в своём мире, не значит, что ты не сможешь стать им в нашем. Забудь о жизни, которой жила раньше. Теперь ты здесь и ты можешь написать свою историю заново.

Забыть то, кем я была раньше. Забыть всех, кого знала раньше. Забыть Клэр. Я не могла так просто взять и отказаться от всего, к чему привыкла.

— Прости, но я не могу просто взять и выкинуть из памяти моё прошлое. Оно было и будет со мной всегда. Я помогу вам в том, о чём вы меня просите, но потом я вернусь обратно. И это не обсуждается.

— Но…

— Конец дискуссии.

Клео умолкла, увидев выражение моего лица, и не стала спорить. Только вздохнула.

— Ну, что ж, в любом случае, сейчас нам стоит поторопиться. Я принесла тебе твою форму и завтрак. Собирайся быстрее.

Я подошла к столику, на котором лежал сверток с одеждой для меня. Развернув его, я увидела такую же форму, как на Клео. Тонкий шёлковый пиджак с завёрнутыми рукавами и запонками-розочками. Такая же юбка в складку. Белые хлопковые чулки и синие туфли на небольшом каблуке.

— И вы хотите, что бы я это носила? Кажется, я не похожа на школьницу.

— Зато выглядит мило. Разве нет? — эльфийка покружилась, демонстрируя, как вздымается её юбка и развеваются края пиджака.

— Да уж. Мило.

Мне ничего не оставалось, кроме как умыться в примитивном умывальнике, одеться, зачесать волосы в хвост, как у Клео, и выйти из комнаты. Эльфийка принесла мне тосты с джемом и, чтобы не терять время, я ела их сейчас на ходу, спускаясь по ступенькам в главный холл здания. Вероятно, это крыло было гостиницей для таких, как я, потому что внизу стоял стол для регистрации. Завидев нас, высокий молодой эльф в красивом костюме улыбнулся и замер в полупоклоне за стойкой, пока мы проходили мимо.

Мы вышли на улицу и направились к центральному входу. Туда же, куда забегали утром дети, которых я видела с балкона.

— А куда ты всё-таки пропала вчера?

— Мне нужно было кое с кем поговорить.

— Так внезапно?

— И так бывает.

Пока мы шли с Клео, встречающиеся на пути эльфы, махали ей и улыбались. Так делали молодые. Те, кто был постарше, слегка склонялись. Клео махала всем. Было видно, что в этом городе её любят. Наконец, мы поднялись по высоким белокаменным ступенькам перед главным входом и толкнули тяжёлые двери академии. В помещении царил лёгкий полумрак. Подсвечники горели под самым потолком, и их свет едва-едва доходил до середины стены, поэтому глазам понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть. Мы прошли по длинному коридору до противоположной двустворчатой двери. Клео толкнула её, и мы вошли в холл академии. Здесь было сравнительно светлее. Я бы сказала даже — очень светло по сравнению с предыдущим помещением. Холл был огромный. Круглая комната с двумя широкими лестницами, полукругом обнимающими статую Евы в центре зала. На обеих лестницах — голубая ковровая дорожка. Двери за нашими спинами отворились немного, и мимо прошмыгнула парочка маленьких эльфов. Они торопливо взбежали на левую лестницу и скрылись за поворотом.

— Нам направо, — Клео быстрым шагом направилась к лестнице. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

— А мы не должны сначала зайти к директору или кто тут у вас главный?

— Нет. Вопрос о твоём поступлении сюда уже решён.

— А меня не забыли спросить? Может, я не хочу учиться, — мне бы не хотелось снова сидеть на скучных уроках и прожигать драгоценные часы жизни непонятно на что. С меня хватило и школы.

— Поверь мне, тебе понравится!

Мы уже поднялись по лестнице и повернули направо. Перед нами возникла ещё одна дверь. На приколоченной железной доске — эльфийские письмена. Ручка в форме закладки от книги и маленькое круглое отверстие там, где могла бы быть замочная скважина. Клео взялась за ручку, и кольцо на её безымянном пальце оказалось ровно напротив отверстия. Камень в кольце засветился ровным мягким белым светом. Тоненький луч сорвался с его поверхности и устремился куда-то в темноту впереди себя. Магический замок щёлкнул, и дверь послушно отворилась.

— Другими способами эта дверь не открывается?

— Нет. Твоё кольцо академика ещё не готово. Поэтому меня попросили провести тебя.

— Ясно.

Мы вошли в просторное помещение с высокими, во всю стену, окнами и кафедрой. Парты располагались рядами и лесенкой, опускаясь к столу учителя, так, что учитель мог легко видеть, что происходит на задних партах. Аудитория в целом напоминала университетский класс. Это радовало. Школьная атмосфера всегда действовала на меня удручающе, так что один плюс этой школы я уже нашла. Зал был пуст. Видимо, занятия ещё не начались. Даже учителя не было.

— И что я буду тут учить?

— Тебе надо будет поговорить с учителем перед уроком. Скорее всего, у тебя будут отдельные задания. В конце концов, сейчас середина сезона и занятия идут уже давно.

— У вас занятия по сезонам?

— Да. Сезон Огня, Воды, Воздуха и Земли. У нас почти всё посвящено этим священным стихиям.

— А можно поподробнее? У нас тоже четыре сезона, но они делятся по температуре и процессам, которые происходят в природе. Зима — когда с неба падает снег, становится холодно, замерзают реки, моря, озёра. Некоторые животные впадают в спячку. Лето — когда жарко, когда кругом зелено и можно купаться в водоемах. Весна — когда всё расцветает после зимы, на растениях появляются листья, и животные просыпаются. Снег и лёд тает. И осень — когда желтеют и опадают листья с деревьев, часто идёт дождь.

— М-м-м… По тому, что происходит в природе, мы разделили свои сезоны так же. Сезон Огня — ваше Лето. Сезон Воды — Осень. Сезон Воздуха — Зима. Земли — Весна. Думаю, так будет понятно, — Клео села на краешек учительской кафедры. Видимо, ждать придётся довольно долго.

— А почему именно стихии стали предметом поклонения?

— Вряд ли это можно назвать поклонением. Просто мы относимся к ним с уважением, потому, что встречаем их во всём, что нас окружает, даже в нас самих. Когда мы рождаемся, нам даруется внутренний элемент. Он определяет, какими мы будем в будущем. Иногда он проявляется не только внутренне, но и внешне. В цвете глаз или волос. У эльфов часто встречаются золотистые волосы, иногда зелёноватые или голубые, и совсем редко — розовые и красные. В цвете глаз всегда преобладает вода. Так уж мы устроены, что огонь — не наша стихия. Эльф с красными глазами — невероятная редкость. Такой ребёнок будет с детства выделяться энергичностью, любопытством, бесстрашием, — для окружающих, и сильной, легко ощутимой аурой, — для магов и духов.

— Но ты же использовала магию огня тогда, на пустыре.

— Это было исключение. Вообще-то эльфам не положено ею владеть, — она замялась и потёрла своё кольцо. Теперь я поняла, кто и почему искал её вчера. Наверное, отчитывали за нарушенный запрет. — Только ты не говори никому, ладно?

— Да я и сама догадалась уже.

— Ну, вот и славно, — Клео улыбнулась почти как госпожа Лирэйн. Впрочем, ей не очень шла эта милая улыбка.

Тут в класс зашёл учитель. Уже немолодой эльф в длинной иссиня-чёрной мантии медленно отворил дверь. Клео поспешно слезла со стола. В руке у вошедшего была большая старая книга в кожаном переплёте. Он спокойным размеренным шагом направился к нам.

— Доброе утро, Господин Учитель, — Клео улыбнулась и слегка поклонилась. Эльф поклонился в ответ.

— Давно не видел тебя, Калеа. Как проходит твоя служба? — У учителя были длинные до плеч волосы светло зелёного цвета и ярко изумрудные глаза. Очевидно, его элементом была земля. — О, эта та самая леди, о которой я столько наслышан? — он повернулся ко мне. — Как вас зовут, прелестное дитя природы?

— Саманта.

Этот эльф говорил так необычно для моего слуха. У нас никогда не используют подобные речевые обороты.

— Замечательно. Прелестное имя. Нам с вами предстоит много времени провести вместе за изучением многих дисциплин. Надеюсь, вы готовы упорно работать?

— Что-то в этом роде.

Я кинула злобный взгляд в сторону Клео. Упорно работать. Ха! Я что, должна делать всё, что они мне говорят?

— Не волнуйтесь, я не буду загружать вас сверх ваших возможностей.

— Вы тоже читаете мои мысли?

— Конечно.

— А-р-р-р… Простите мне мою дерзость, пожалуйста, но я считаю вторжением в личное пространство это ваше чтение мыслей. И прошу вас впредь так не делать! — это начинало меня бесить.

— Каждый маг умеет читать мысли, и вас я этому тоже научу.

— Правда?!

Вот такая перспектива мне нравилась больше. Вероятно, если меня научат читать мысли, то научат и блокировать сознание от посторонних. Здорово.

— Ну, в таком случае, моё имя — Ильвин. Ильвин — Музыка Леса. Вы можете звать меня просто Учитель.

— Понятно.

Зазвенел колокольчик. Было слышно, как за дверью в коридоре шумят выбегающие из класса дети. Учитель раскрыл свой фолиант и написал что-то на эльфийском на доске у себя за спиной.

— Пожалуйста, занимайте какое-нибудь место, сейчас будут прибывать ученики.

— А Клео тоже будет учиться?

— Не знаю. Как пожелает.

Я в упор уставилась на Клео. Если сейчас она опять убежит, я её прибью. Видимо, уловив моё настроение, она решила остаться.

— Хорошо. Если Господин Учитель не против, то я посижу с Самантой. Всё равно, она не понимает на эльфийском, и мне придётся переводить ей вашу лекцию.

— Как это мило с твоей стороны. Что ж, садитесь вместе.

Мы сели за первую парту напротив кафедры. Мне хотелось видеть и слышать всё, что будет происходить на уроке. Как только мы сели, Клео начала ворчать.

— Сдалась я тебе здесь. Могла бы и сама справиться!

— Ты мне должна за то, что меня чуть не убили и за то, что бросила меня вчера.

— Ну да, конечно. Что мне теперь, до самой смерти расплачиваться? Что было, то прошло!

— Ну-ну.

Нашу перепалку прервал ворвавшийся в класс поток учеников. Все как один — девушки в синих нарядах и с волосами, убранными в высокий хвост; юноши в салатовых костюмах с завязанными в низкий конский хвост волосами. Кроме тех, у кого волосы были короткие, как у Ауэро. И каждый, заходя в класс, обращал на нас внимание. Если бы даже я была эльфом, мои яркие, цвета граната волосы всё равно приковывали бы внимание.

Последним в класс вошёл тёмный. Он показался мне каким-то грустным. Но он был очень красив. Красивее всех остальных эльфов, что мне встречались. Длинные, чёрные, как нефть, волосы были распущены и полностью закрывали левую сторону лица. У него были задумчивые тёмно-синие, почти чёрные глаза. И вообще, он был весь одет в чёрное, в отличие от своих одноклассников. Когда он вошёл в класс, все разговоры разом стихли. Тёмный окинул аудиторию холодным взглядом, на пару секунд его глаза застыли на моих волосах, но он быстро отвёл взгляд в сторону. Эльф поднялся на самый верх и сел за самую крайнюю, самую последнюю парту, подальше от учителя. Образовалась какая-то напряжённая атмосфера. Только когда Учитель начал урок, его голос разорвал гнетущую тишину.

— Я что-то слышала о нём, — Клео говорила со мной шёпотом.

— О ком?

— Об этом тёмном эльфе. Говорят, он на самом деле адепт тёмных искусств. Поэтому-то его все и обходят стороной. Держись от него подальше.

Я кивнула в знак согласия, хотя мне не нравилось, когда на людей вешали ярлыки из-за глупых слухов. Я хотела сказать об этом Клео, но учитель, заметив, что мы болтаем, укоризненно посмотрел на нас. Он ничего не сказал, но мне стало ужасно неловко. Клео — тоже. Когда Учитель закончил вступление и начал лекцию, Клео стала переводить мне. Урок был посвящён межрасовым отношениям и их изменениям с течением времени. Из этого урока я извлекла, что существуют четыре официально признанные расы: эльфы, люди, гномы и орки. Орки живут на отдалённом вулканическом острове на западе от эльфийского леса и поклоняются огню. Гномы живут на далёком севере, занимаются добычей горной руды глубоко в Заснеженных Хребтах. Их стихия — Земля. Люди, поклоняющиеся воздуху, живут на всей территории континента, там, где не расстилается Эльфийский Лес. Однако главный город людей, их столица, находится на летающем острове посреди океана. Единственное, что соединяет его с землей — это верфь летающих кораблей. Волшебным образом летающие судна перевозят товары и гостей Альбиона. Ну, об эльфах я и так уже знала основную информацию: элемент — Вода, живут там, где есть волшебный Эльфийский Лес, и в главном городе я сейчас сижу. Ещё полезной мне показалась информация о военном положении. Орки воюют со всеми, гномы — ни с кем, но люди то и дело объявляют войну всем подряд. Причём количество нарушенных людьми мирных договоров с одними только эльфами за тысячу лет перевалило за двадцать сотен. Примерно через час прозвенел звонок на перерыв. Все встали со своих мест и отправились на площадь — отдыхать от духоты в кабинете. Все, кроме того тёмного эльфа. Учитель позвал меня к своему столу и дал мне книгу, сказал, что это — копия летописи, написанная на древнем языке людей, но я, скорее всего, смогу её прочесть. Ещё он дал мне специальное перо, которым можно делать пометки и они исчезнут, когда им прикажешь. Я была в восторге. Первый день — ну меня в руках интересная магическая штучка. Сам Ильвин тоже поспешно вышел. Я подошла к своей парте. Клео уже убежала. Положила книгу и окинула пустой класс взглядом. Моё внимание привлёк тот самый эльф. Он сидел один с закрытыми глазами, сцепив пальцы рук в замок. Казалось, будто он то ли спит, то ли медитирует. Я решила с ним заговорить. Подошла к его столу.

— Привет.

Он медленно открыл глаза и поднял ко мне голову. В его глазах было что-то пугающее. Мне показалось, что сейчас он скажет какое-нибудь проклятье и изничтожит меня на месте. Но он только спокойно ответил мне:

— Здравствуй.

Я вздохнула. Будто камень упал с души. Значит, убивать меня он не будет. Может, не такой он и тёмный. У него был холодный, но приятный низкий голос.

— Меня зовут Саманта. Для друзей — Сэм. А тебя?

— Мэранир — Силуэт Волка.

— Какое красивое имя.

— У тебя только одно имя. Ты человек, да и к тому же — не из нашего мира.

— Откуда ты знаешь?

— Имя не типичное даже для человека. Красные волосы говорят о твоей внутренней силе, но люди никогда не рождаются с такими. Ни в нашем мире, ни в вашем, — он говорил так уверенно, и самое интересное — оказывался прав. У меня с рождения такие волосы. Все постоянно спрашивали, зачем я крашусь и не верили, когда я говорила, что это свои такие. Только про внутреннюю силу я ничего пока не знаю. Но, раз я оказалась здесь — значит, это уже неспроста. — Они надеются, что ты поможешь им победить Демона. Как наивно, — он усмехнулся, — такая, как ты, не сможет тягаться с Ним. Никогда. Всей силы этого мира не хватит, чтобы уничтожить его. А если просто остановить, заковать в цепи, то он снова скопит силу и вырвется, и всё начнётся по-новой, — он говорил об этом и улыбался. Но эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Чем больше он говорил о гибели этого мира, тем безумнее загорались его глаза, тем краснее они становились. — И в конце концов ты будешь проклинать тот день, когда согласилась сюда прийти, потому что будешь каждый день видеть, как умирают твои новые друзья, и как рушится все вокруг. Я уверен, что Он оставит тебя на закуску, и до самого последнего дня ты будешь бежать от него в ужасе по кровавому болоту и озираться при каждом шорохе. До тех пор, пока Он не утомится твоими страданиями и не позволит тебе умереть.

Он говорил так спокойно, так холодно, бесстрастно о таких вещах, о которых простые люди даже думать боятся. Его голос звучал в моём разуме, как заклинание. Перед моими глазами возникли картины всего, о чём он говорил. Это было ужасно. Я схватилась за голову и закрыла уши, лишь бы не слышать его.

— Нет, нет! Замолчи! Я не хочу это слышать! Так не будет! Я не позволю ему разрушить этот мир! — я кричала и кричала, пока не ощутила, что кто-то сжимает мои плечи, пытаясь меня успокоить. Наконец я открыла глаза и отняла руки от головы. Клео стояла передо мной. На её лице был ужас и беспокойство.

— Что с тобой было? Что случилось? Почему ты кричишь?!

— Он напугал меня!

— Кто?

— Этот тёмный, Мэранир!

— О чём ты говоришь? Он вышел из класса самый первый и больше не заходил сюда. Когда ты успела с ним поговорить?

— Что?! О чём ты говоришь?! Он же здесь! — я повернулась к парте, где минуту назад видела тёмного. На стуле никто не сидел. — Но, как же это?.. Я клянусь, я говорила с ним! Он сказал мне своё имя и дальше говорил про Демона.

— Демона? Что он сказал тебе про него?! — Клео тряхнула меня и сильнее сжала мои плечи.

— Он сказал, что тот убьёт вас всех и разрушит этот мир. И я не смогу ему помешать. Никогда бы не смогла… — Эльфийка немного ослабила хватку. — Клео…

— Что? Есть ещё что-то?

— Нет, — я помотала головой, смотря себе под ноги, — я не хочу, чтобы вы умерли. Ни ты, ни Луэро с Аримой, ни Госпожа Лирэйн и Элладар, ни учитель, никто… И я сделаю всё, что смогу, чтобы этого не случилось. Чтобы не увидеть снова то, что увидела из-за него сегодня, — слёзы покатились из моих глаз, Клео обняла меня и сказала, что всё будет хорошо.

— Если хочешь, мы можешь сейчас пойти отдохнуть. Не стоит тебе сидеть здесь и снова видеть тёмного.

— Нет. Я останусь. Ничто не должно мешать мне учиться, чтобы стать сильнее и помочь вам.

Прозвенел звонок, и класс снова наполнился учениками. Тёмный опять вошёл последним и сел на свое место. Мне не хотелось смотреть в его сторону. Клео сказала, что его не могло быть в классе. Неужели мне всё это привиделось? Тогда, значит, Мэранир, — если его на самом деле зовут так, ничего плохого мне не сделал. Я вздохнула. Чем дальше, тем хуже. На этом уроке я не смогла сосредоточиться и вовсе не следила за процессом. Да и в любом случае — я не понимала, о чём идёт речь. Поэтому я открыла книгу, которую дал мне учитель, и стала рассматривать картинки. Читать мне совершенно не хотелось. На форзаце была изображена карта. Большой круглый континент, соединённый с несколькими малыми островами тонкими полосками суши. Всего примерно 13 островов разной величины, вокруг большой земли. На большом континенте витиеватым почерком картографа было написано «Сайкана». Всё так, как сказала Клео. На карте было относительно мало отметок. На самом севере — широкий горный хребет, похожий на выгнувшего спину кота, и подпись «Последний гномий предел». На западе — самый отдаленный остров подписан, как «Застава Орков» и в центре мира — «Вечный Эльфийский Лес». Границы обозначены не были. Не такой уж их мир и большой. Я перевернула страницу. С титульного листа на меня смотрел пожилой сгорбленный человек с резным посохом и толстой книгой в руках. Под картинкой всё тем же почерком подписано «Летописец Кэндарэлл. 2-ой век от создания».

— Эй, Клео, — я толкнула эльфийку в бок, — создания чего? — я указала на подпись.

— Второй век от создания мира. А ты что думала?

— Неужели эта книга такая древняя?

— Похоже на то. Всё. Сиди тихо, — она шикнула на меня и покосилась на учителя. Он, кажется, не заметил, что мы болтали.

Я снова уткнулась в книгу. Следующие пару десятков страниц состояли из сплошного рукописного текста. Я уже устала листать, когда, наконец, мне попалась картинка. На ней во всей красе изображалась битва между людьми и эльфами. Отрубленные руки, головы, вырванные глаза и море крови — всё было изображено настолько натуралистично, будто стоп-кадр из фильма. Отвратительное зрелище. Приписка гласила: «Битва за восточную границу эльфийского леса. Люди — нападение. Эльфы — защита». Похоже, что, когда дело доходит до их леса, эльфы готовы порвать на части любого. Вот уж не думала, что они такие кровожадные.

Незаметно для меня время урока подошло к концу. Все начали расходиться.

— Ну, вот и всё. На сегодня уроки закончены, — Клео встала и потянулась.

— Два урока и всё?

— А тебе мало? У нас всегда так.

— Везёт!

Вот отличный пример школы, где детей не вынуждают сидеть, пока голова не начнет болеть, а мозг не отключится. Всё быстро и просто.

— Саманта, прошу вас, подойдите, — Учитель снова позвал меня.

— Иду.

Я взяла свой «новый» фолиант и подошла к столу Элладара.

— Я видел, что вы не слушали мою лекцию на этом уроке, — он пристально посмотрел на меня. Мне стало неловко.

— Ну, это…

— Однако вы читали книгу, которую я вам дал. Так что я прощаю вас. Ну, так расскажите мне, что вы там прочитали.

— На самом деле, я оценивала объем материала и изучала карту. Очень интересно. Ваш мир такой неспокойный. Постоянные битвы за земли и всё такое.

— Да. Что есть, то есть. Ну, что ж, надеюсь, что до завтра вы прочтёте хотя бы половину.

Половину? Он что, издевается?

— Да, конечно, — я выдавила из себя улыбку. Половину! Да у меня уйдет вечность на это!

Тут наш разговор прервала госпожа Лирэйн, которая вошла в класс и постучала по косяку двери.

— Прошу простить нас, господин Ильвин, но миледи Саманте сейчас нужно пройти в другой класс.

— Ещё урок? Я думала, что на сегодня это всё.

А я надеялась отдохнуть и, наконец, поесть как следует. Похоже, мне это не удастся.

— Для всех остальных действительно всё, но у вас дел куда больше, чем у простых учеников. Не забывайте об этом. Я надеюсь, что вы хорошо провели здесь время, — она кивнула учителю и пропустила меня вперед на выход.

— Да. Мне очень понравилось. Спасибо вам, учитель, до свидания, — я слегка поклонилась и вышла из аудитории.

Клео проследовала за Лирэйн. Я услышала, как учитель вслед желает мне удачи и сообщает, что ждёт завтрашнего отчёта по книге. Нде… плачевная ситуация — вряд ли он забудет.

— Куда мы теперь?

— Мастер Иксия расскажет вам о различных техниках боя и поможет в выборе оружия. Нами было принято решение, что вам необходимо научиться самообороне — на случай непредвиденных обстоятельств, — эльфийка улыбнулась, подбадривая меня. — А госпожа Калеа сейчас пойдет на важную встречу в часовую. Надеюсь, вы не забыли об этом.

— Ой, — Клео сдавленно пискнула и рванула в обратную сторону. — Сэм, я приду к тебе в гости вечером! Не скучай! — Я расслышала её голос, быстро уносящийся вниз по лестнице. Огромные двери распахнулись и быстро захлопнулись. Клео покинула здание.

— Не стоит задерживаться. Мастер не может ждать нас весь день.

— Да.

Мы прошли по противоположному коридору, там, куда заворачивали, поднявшись по лестнице, малыши. Несколько раз поворачивали в разные стороны, спускались по лестнице и снова поворачивали. Мне уже начало казаться, будто мы бродим по бесконечному лабиринту. Пока, наконец, мы не оказались в просторном дворике под открытым небом. Там стояли различные снаряды для упражнений с мечом и дубиной. Несколько сундуков и стенд с оружием. В центре всего этого стояла высокая эльфийка с белыми, как снег волосами, убранными в тугой пучек. На ней был облегающий фиолетовый костюм. Такой, чтобы в бою не сковывал движения. В руках она вертела небольшой метательный нож. Госпожа Лирэйн окликнула эльфийку. Она повернулась с нам с улыбкой… и в эту же секунду мимо моего левого уха просвистел тот самый нож. Я остолбенела.

— Отвратительно медленная реакция! — Она прошла мимо нас и вытащила из деревянной балки свой клинок. — Ну, ничего, это мы исправим. Иди сюда, — она подошла к одному из сундуков и поманила меня.

Госпожа Лирэйн слегка толкнула меня в спину и отступила.

— Оставляю её на вас, Иксия. Я приду, когда позовёте. Удачи, миледи! — Она поклонилась и ушла, оставив меня один на один с мастером.

Я подошла к Иксии. Та откинула крышку здоровенного сундука.

— Выбирай, что тебе по душе. Каждый воин должен чувствовать своё оружие. Должен уметь сливаться с ним в единое целое. Поэтому выбирай внимательно.

— А это обязательно?

— Если хочешь, чтобы тебе снесли голову при первом же выходе из леса, можешь пойти и вместо тренировки повышивать крестиком.

— Нет, я, пожалуй, останусь.

Эта дамочка меня откровенно запугивала. Однако перспектива быстро отправиться на тот свет меня не вдохновляла. Так что, пришлось подчиниться. Я заглянула в сундук. Пока я рассматривала содержимое, эльфийка открыла все остальные, стоявшие во дворе, ящики и сундуки. В том, возле которого стояла я, было полно каких-то ужасных штуковин. Серпы, крюки, косы, огромные иглы.

— А-э-э… простите… что это всё такое? Это что, оружие?!

— Типичная ошибка новичка. Убить, деточка, можно даже соломинкой, если знать, куда её воткнуть.

Иксия подошла к сундуку, взяла первый попавшийся предмет, — это оказалась игла, и метнула в деревянный манекен. Попала прямо в нарисованный глаз.

— Ужас!

— Ужас — оказаться на его месте. — Она подошла к снаряду и вытащила иглу. — Но, чтобы этого не допустить, мы здесь с тобой и находимся. Давай, загляни и в другие ящики. Выбирай. Время есть. Смотри и пробуй, сколько хочешь. Только не ошибись. Оружие выбирается раз и навсегда. — Она села на деревянную бочку и следила за мной, пока я ходила от сундука к сундуку. — Дело не в том, что ты не сможешь сменить оружие на более новое. Этот хлам, что ты видишь здесь, всего лишь образцы. Они своё отслужили. Но, овладев луком, ты не сможешь драться мечом. Надеюсь, ты меня понимаешь.

— Да, наверное…

Вообще-то я ничего не понимала в том, что она мне говорила, но проще было согласиться. Я боялась, что, скажи я «нет», мимо меня снова пролетит острый предмет. Я обошла все ящики, но не нашла ничего, что бы бросилось в глаза. Пока мой взгляд не упал на длинный предмет в самом углу двора, обмотанный серой тряпкой.

— А что это там такое?

— О, не думала, что тебя заинтересует именно этот. Сейчас покажу, — она встала и перенесла странный предмет на середину двора. Одним ловким движением сорвала веревку, стягивающую ткань, и сорвала тряпку. Это оказалась катана. Длиной почти в мой рост. В черных блестящих ножнах. — Вообще-то, я немного не в курсе, что это за штука. Вроде бы меч, но каков он из себя — не знаю. Он элементальный. Поэтому я не могу вытащить его из ножен. И никто из эльфов не может.

— Элементальный?

— Да. Это значит — содержит в себе одну из четырёх стихий. Видишь, — она показала мне кончик рукояти. Там был выгравирован золотой дракон. — Дракон на мече означает элемент огня, который содержат его атаки. Мы, эльфы, содержим воздух, воду и землю. Поэтому подчинить огонь не можем. Но, я думаю, что ты — сможешь, — она провела рукой по моим волосам, — огонь течёт у тебя в крови. К тому же, этот меч был найден незадолго до твоего появления. Так что это, наверное, судьба. Вытаскивай! — она протянула мне меч. — Думай об огне в твоем сердце и вытаскивай.

Я взяла оружие в руки. Теплое черное дерево ножен приятно грело руки. Впервые в жизни я держала в руках настоящий клинок. Такой, что можно рубить головы одним взмахом. Я сосредоточилась и положила руку на рукоятку. Закрыла глаза, стараясь найти этот самый огонь внутри себя. Мне показалось, что я вижу, как в темноте промелькнул золотой дракон. Пора. Я покрепче сжала ножны и потянула за рукоятку. Не получилось. Дёрнула ещё раз. Снова прокол.

— Ну, и что это значит? — я открыла глаза и посмотрела на мастера. Она задумчиво смотрела на меня.

— Странно. Видимо, твоей внутренней энергии всё еще не хватает, чтобы владеть им. Но в любом случае этот меч — твой. Я точно знаю. Думаю, что придёт день, когда ты сможешь его использовать.

— Главное, чтобы он не пришёл слишком поздно.

— Не волнуйся, я знаю того, кто сможет научить тебя концентрировать внутреннюю энергию. Но это не я. Я занимаюсь техникой и практическими навыками.

— И что мне теперь делать?

— Ничего. Будем идти по плану. Всё равно тренировалась бы ты с мечом в ножнах. Потому что неопытный мечник может ранить кого-нибудь важного для него. Например, себя. А этого мы допустить не можем. Так что, всё в порядке. На сегодня закончим, а завтра придёшь в это же время сюда, и начнём настоящую тренировку.

— Ясно.

Тут рядом со мной материализовалась Лирэйн. Удивляюсь, как у неё это получается.

— Вы закончили?

— Да. Можешь забирать её. И смотри, чтобы она не потеряла свой меч.

— Разумеется, — госпожа Лирэйн поклонилась и положила руку мне на плечо. — Идём. У нас ещё есть дела сегодня.

— Хорошо, — я повернулась к мастеру Иксии и поклонилась: — Спасибо вам за меч. Завтра я приду.

— Конечно, придёшь, — рассмеялась эльфийка. — У тебя нет выбора.

Я кивнула, и мы зашагали прочь со двора. Теперь в нагрузку к тяжеленной старой книге у меня была невытаскиваемая из ножен катана, которая тоже весит немало. Поэтому скорость моего шага заметно снизилась. Мы снова шли по длинным коридорам. Но не похоже, чтобы мы возвращались.

— Куда мы идём теперь?

— К Магистру Мириен. Она расскажет тебе о магии в нашем мире.

— Вам не кажется, что на сегодня и так достаточно нагрузки? — я надеялась, что смогу уговорить её дать мне отдохнуть. — Я даже не ела толком.

— Не ела? — Эльфийка затормозила. — Я же велела госпоже Калеа занести вам утром тосты с чаем.

— Ну, занести-то она занесла, только ели мы их на ходу, пока бежали до академии.

— О, мои бессмертные духи! — она шлёпнула себя ладонью по лбу. — Что же вы мне раньше не сказали? Конечно, мы теперь пойдём поедим, раз Калеа опять не справилась с порученным ей заданием.

Лирэйн схватила меня за руку, в которой я держала меч и поволокла в противоположную сторону. Она шла быстрыми широкими шагами, и я едва успевала перебирать ногами, чтобы не упасть. Хотя, что-то мне подсказывало, что, упади я, она бы продолжила меня тащить по земле, даже не обратив внимания. У неё было такое серьёзное лицо. Как будто от того, поем ли я, зависит судьба мира.

Мы забежали в уже знакомое мне помещение с огромным столом. Там никого не было. Эльфийка усадила меня за стол и убежала в одну из боковых комнат. Через минуту передо мной уже стояли дымящиеся блюда, а за спиной суетливо бегали «официанты». Лирэйн так и не появилась. Когда я закончила трапезу, один из слуг передал мне записку со словами, что это — от госпожи Лирэйн. Я развернула желтоватый пергамент. Там была небольшая схема здания. От количества переходов, ходов и коридоров у меня отвисла челюсть. В восточном крыле жирным зеленым крестом был отмечен кабинет. Легким витиеватым почерком слева от схемы было приписано: «Магистр Мириен. Как поедите, бегите туда как можно быстрее. После я заберу вас». Похоже, что у этих эльфов любимое хобби — бросать гостей посреди незнакомого пространства и убегать без предупреждения. Я вздохнула. Пора уже и привыкнуть. Я встала из-за стола и вышла из залы. Так, теперь нужно понять, где же именно я нахожусь. На карте не было отметок, только та, что оставила Лирэйн. Хотя, кажется, я могу различить, что здесь является двориком Иксии. На карте большим квадратом, выделенным светлее других, было отмечено только одно место. И я решила, что это, наверное, чтобы показать, что в этом месте нет крыши. Я вспомнила, как мы шли до двора от кабинета Элладара. Отталкиваясь от центрального входа, было проще найти класс Мириен. Хотя, на этой карте вообще было трудно понять — где вход, где выход.

Наверное, минут десять я бродила по академии в полном одиночестве, не представляя, где нахожусь. Ох, уж эти эльфы с их картами. И самое главное — вокруг ни души. Ни одного, — даже ребёнка не встретилось, чтобы спросить: где я нахожусь. Неожиданно за очередным поворотом я услышала голоса. Один был женский, другой мужской. Мужской голос я узнала сразу. Это был тёмный эльф Мэранир. С кем это он тут?

— Ты сделал всё, как я велела?

— А то ты не знаешь. Я в курсе, что ты следишь за каждым моим шагом. Да и не только моим.

— Меры предосторожности. Сам понимаешь, время поджимает, и совершать ошибки мы не можем себе позволить… равно как и исправлять их.

Я выглянула из-за угла. Совсем немного. Я боялась, что они заметят меня. Однако любопытство было сильнее инстинкта самосохранения. Тёмный стоял, прислонившись спиной к стене. Он был бледен, как смерть. Даже бледнее обычного. Напротив него, скрестив руки на груди, стояла девушка. Вернее, девушка или женщина — сказать было трудно. Фигура была облачена в длинный чёрный балахон. По голосу я бы дала ей не больше двадцати лет. Чем, интересно, она так напугала эльфа?

— Я понимаю. Но ко мне-то какие претензии? Я сделал всё как надо, — Мэранир явно храбрился.

— Да, — она похлопала его по плечу, — ты молодец. Продолжай в том же духе и докладывай мне обо всём, что происходит здесь, — она повернулась и сделала шаг, собираясь уйти, но снова остановилась и вернулась к тёмному. — И ещё кое что, — фигура подтянула эльфа к себе, — а она была на целую голову ниже Мэранира, — и что-то прошептала ему на ухо. Я не смогла больше ничего расслышать. Я видела, как она отпустила эльфа и, сделав несколько шагов прочь, растворилась в темноте. Около минуты тёмный стоял, не двигаясь, приходя в себя. Потом резко сорвался с места и быстрым шагом направился в мою сторону. У меня сердце в пятки ушло. Я испугалась, что сейчас он меня застукает и решит, что я подслушивала. Пришлось быстро отбежать назад. Благо, расстояние, которое он шёл, было приличным, и я успела добежать до широкой мраморной скамейки, сесть, открыть книгу и сделать непринуждённый вид. Тут как раз он и увидел меня.

— А ты что здесь делаешь?

— Ну, вообще-то я немного заблудилась. Не подскажешь, как пройти к магистру Мириен? — я закрыла книгу, достала карту и протянула ему. — Вот у меня тут карта. Покажешь?

— С какой стати я должен тебе помогать? — голос его был каким-то взволнованным. Совсем не таким, как тогда, в классе.

— Может, с такой, что ты единственный, кого я тут встретила за долгое время?

— И что? Это твоя проблема, а не моя, — он отмахнулся и попытался пройти мимо меня, но я уже разозлилась и не дала ему уйти. Я грубо схватила его за руку повыше локтя и сделала серьёзный вид.

— Ты, наверное, не умрёшь, и руки не отсохнут, если укажешь мне по карте, как пройти!

Я всё ещё не забыла, что он сказал мне в кабинете. И мне всё равно, если это был не совсем он. Я сделала каменное выражение лица и посмотрела на тёмного. Повисла пауза. На его лице было очень странное выражение. Что-то между удивлением и испугом, с легким оттенком ужаса. Я не ожидала такой реакции и ослабила хватку.

— Хорошо. Я проведу тебя и укажу маршрут на карте.

— Спасибо, — я была в смятении. Мне даже стало неловко за такое грубое поведение. — Извини, что я тебя так схватила. Просто, мне очень-очень нужно попасть в тот кабинет и я боялась упустить шанс, — казалось, что от моих слов эльф немного оттаял, потому что он стал менее бледным и даже изобразил что-то вроде улыбки.

— Да ничего… Я тоже был груб. Прости, — он поклонился. — Я не представился. Мэранир.

— Силуэт Волка.

— Откуда ты знаешь? Мне казалось, что мы не знакомы.

— Догадалась. Я Саманта. Просто Саманта, — я решила не заявлять ему в открытую, что он наговорил мне всяких гадостей и у меня есть причины испытывать к нему неприязнь. Раз уж он делает вид, что ничего не знает, то я ему подыграю.

— Ладно, Саманта, идём, покажу тебе, как пройти до Мириен. А там, уже на месте, подправлю твою карту.

— Хорошо.

И он повёл меня вперёд. Оказалось, что до кабинета было не так уж и далеко. Просто я растерялась, убеждённая в том, что заблудилась. Пока мы шли, он то и дело поглядывал на предметы в моих руках. Катана вызвала у него особый интерес.

— Это меч огня? Можно посмотреть?

— Да, бери. Только ты не сможешь вытащить его из ножен. Я тоже не могу.

— В моей крови тоже есть огонь. Так что, попытка не пытка! — Он взял меч за рукоятку и за ножны и что-то прошептал. Золотой дракон на секунду сверкнул. Я подумала, что сейчас он вытащит клинок или хотя бы дернет за рукоятку, но он вздохнул и вернул мне меч. — Этот дракон мне не по зубам, — он улыбнулся. — Похоже, его может пробудить только чистый огонь. Значит, ни один эльф не сможет этого сделать. Удивительно, что ты не можешь его использовать.

— Да, я сама удивлена. Мастер Иксия сказала, что мне нужно научиться управлять внутренней энергией и концентрироваться.

— Она права. Жаль, что мне не удалось потренироваться у неё. Говорят, она может попасть врагу в глаз с расстояния арбалетного выстрела любым видом метательного оружия.

— Да уж… она мне уже продемонстрировала. Запугала до смерти. А почему ты не смог у неё заниматься?

— Я маг, а не воин — вот почему.

— И что это значит? — я не понимала, почему маг не может взять в руки меч и ринуться в бой.

— В нашем мире существует определённый баланс сил. Каждый человек, эльф или орк может овладеть либо магией, либо оружием. Те же, кто пытаются комбинировать два этих искусства, либо не постигают ни одно из них, либо погибают, не справившись с навалившейся на них древней силой. Говорят, что тот, кто сможет найти баланс и овладеть мечом и магией, тот познает тайну мироздания. И превратит землю в небеса… либо в преисподнюю.

— Как это всё интересно. В моём мире тоже существуют легенды и мифы, но это всего лишь сказки, вероятность осуществления которых практически нулевая.

— Хм, вот как… — Тёмный заметно повеселел. Он больше не казался мне мрачной, загадочной личностью, которую стоит обходить стороной. — Не представляю себе мир без магии.

— Мне кажется, что я это уже слышала где-то.

Мы, наконец, подошли к дверям кабинета Мирней. Над огромными каменными дверями висела серебряная табличка. На ней была выбита одна и та же фраза на 5-ти языках: «Входя сюда, будь готов познать мир».

— А почему здесь пять строчек? Я думала, что у вас четыре расы.

— Хм… Вообще-то, да. Я никогда не обращал внимания. Если честно, то я не могу прочесть пятую. Думаю, что Магистр сама тебе всё расскажет.

Он взялся за ручки в форме двух огромных кленовых листков и потянул на себя. Дверь поддалась не сразу. Но Мэранир был достаточно силен, чтобы без проблем отворить даже такие тяжелые створки. Когда двери отворились, нам в глаза сразу же ударил резкий зеленый свет, будто от прожектора. Когда же я, наконец, смогла видеть, то сразу обратила внимание на необычное убранство этого кабинета. Огромное просторное помещение, больше подходящее для спортивного зала, было сплошь увешано амулетами, травами и талисманами. По периметру плотно стояли шкафы, забитые книгами. Нельзя сказать, что в кабинете Мириен царил порядок. Скорее даже — очень сильно наоборот. Посохи, книги, что не влезли в стеллажи, свитки, какие-то камни и бутылки — всё это было кучами навалено на полу и разбросано по всему кабинету. В центре противоположной от входа стены возвышалась огромная, до самого потолка, куча книг, свитков и вырванных откуда-то листов. И на вершине всего этого, по-турецки скрестив ноги, сидела небольшого роста эльфийка с огромным толстым фолиантом на коленях. За спиной у неё виднелся красивый резной посох с голубым камнем. Она увлеченно читала книгу, не замечая ничего вокруг. Тяжелые очки-половинки то и дело сползали с её маленького остренького носика. Она ловко поправляла их, не отрываясь от чтения. Когда мы вошли и закрыли за собой дверь, голубой кристалл в её посохе засиял пульсирующим светом. Она сразу же подняла голову и посмотрела на нас. Тяжело вздохнув, эльфийка громко захлопнула книгу и спрыгнула на пол. Когда она прыгала, я испугалась, что она разобьется, ведь высота была как минимум семь метров. Но она приземлилась легко, будто соскочила с качелей, и только стряхнула осевшую на робе пыль от книг. Теперь я смогла разглядеть её как следует. На вид я бы дала ей лет десять. Она казалась мне маленькой девочкой, ростом на голову ниже меня. У неё были короткие, почти как у мальчишки, голубые волосы и светло-зелёные глаза, ушки были остренькие, но немного короче, чем у остальных, и совершенно детские черты лица. Роба у неё тоже была не такая, как я видела раньше. Короткое многослойное салатовое с голубым платье до колен, без талии, расшитое руническими символами. На ногах кожаные полусапожки светло-коричневого цвета. И только тяжелый магический посох да очки давали намек на то, что она серьезный маг, профессор и более того — магистр.

— И долго ты будешь меня разглядывать? — эльфиичка махнула рукой и повернулась к нам боком, уперев левую руку в бок; в правой она держала посох. — Это невежливо. К тому же я вообще-то ждала тебя раньше. Где ты бродила?

— Я немного заблудилась, знаете ли.

— Да уж, знаю. Вижу, с тобой ещё и мой лучший ученик. Давно тебя здесь не было, Мэранир. Как поживаешь?

— Да всё так же. Спасибо. А вы как? — тёмный сделал шаг вперед, преклонил колено и снова выпрямился.

— Да вот, мне тут подкинули интересный фолиант о тёмной стороне силы. Не знаешь, случайно, как он тут оказался? — она пристально посмотрела на эльфа поверх очков.

— Нет, простите, совершенно не имею понятия.

— Какая жалость, — Мириен аккуратно положила книгу на ближайшую стопку. — Тогда, пожалуй, можно выпить по чашечке чая и поговорить по душам. Будь любезен, накрой для нас, ты ведь знаешь, где всё лежит.

Тёмный послушно кивнул и полез в самый дальний шкаф за приборами.

Через пару минут мы уже сидели за круглым аккуратным столиком цвета слоновой кости и попивали горячий напиток. Мэранир сел поближе ко мне, так, чтобы магистр, сидящая напротив, могла видеть нас обоих разом.

— Ну, что, рассказывай: зачем тебя ко мне послали? — Мириен достала из ящика в столе печенье и поставила поближе к нам.

— Я думала, что вы и так всё знаете.

— Знать-то знаю, но я хочу, чтобы ты сама сказала мне. Так я смогу оценить твоё понимание происходящего.

— Ну… Насколько я поняла, вы должны научить меня концентрировать мою внутреннюю силу, чтобы я смогла вынуть катану из ножен, — я кинула взгляд на меч, который временно покоился возле посоха магистра, прислонённого к внушительной стопке книг.

— И это всё?

— Что вы имеете в виду?

— Это всё, чему ты хочешь научиться? С огнём в твоей душе ты сможешь достичь куда лучших результатов.

— Но я даже не знаю, чему мне учиться. Понимаете, в моём мире магии нет, и поэтому я не знаю, на что способны маги.

— А как же книги? — спросил тёмный, отправляя круглое печенье в рот.

— А что — книги?

— Ну, насколько мне известно, у вас есть книги, в которых написано о магии, эльфах, феях и всём прочем.

— Да, но какое это имеет отношение к вашему миру? Это ведь просто сказки, — я перевела взгляд с Мэранира на магистра. Она сидела, откинувшись, и смотрела на меня поверх очков. Уголки её губ медленно растягивались в надменной улыбке. До меня начало доходить. — То есть получается, что маг в вашем мире может пускать огненные шары, призывать молнии, управлять водой и так далее?

— Ну, разумеется, деточка. Ты что, думала, что это всё люди сами придумали? Да у них никогда бы не хватило фантазии на такое! — Она встала из-за стола и принесла старый потрепанный свиток, который лежал у неё в отдельном ящике. — Смотри сюда, — она разложила перед нами пергамент. На нём был изображён уже знакомый мне мир Сайкана. И — никаких отличий от карты в фолианте учителя Ильвина. Хотя, кое-что всё-таки отличалось. По всей карте в хаотичном порядке были разбросаны небольшие чернильные круги.

— И что это значит?

— Это порталы, — Мэранир провёл рукой по гладкой поверхности карты. — Не думал, что у вас, магистр, могла бы находиться столь древняя карта… — Он смотрел на свиток с благоговейным трепетом.

— Порталы? Куда? — я уставилась на Мириен.

— В ваш мир, разумеется. Когда-то порталы появлялись неожиданно, и в совершенно недоступных местах. На вершине горы или на дне моря. Всякие бывали случаи. Одновременно были активны один-два портала. Позже, по непонятной причине, они стали появляться чаще и в больших количествах. Эта карта велась около тысячи лет. Тысячу лет грань между нашими мирами становилась тоньше с каждым днём. Многие из нас, эльфов и людей, ушли в твой мир в поисках лучшей жизни. Что с ними стало — неизвестно, но никто так и не вернулся. Потом непонятное явление прекратилось само собой. Все лишние порталы были запечатаны Гильдией Магов. Осталось всего два, — магистр указала тоненьким пальчиком в самый центр гномьей горы и на то место на берегу, откуда пришла я. — Вероятно, те, кто пришли в ваш мир и остались там, и рассказали о магии, эльфах и прочем. Многие молодые волшебники, чьей силы не хватало на вступление в Гильдию, уходили в надежде найти славу и признание в мире, лишённом магии… — глаза волшебницы заметно погрустнели.

— Скрывать не буду, многие из моих друзей пропали там. Ушли и не вернулись. Но теперь ничего не поделать. У нас есть цель, ради который мы будем идти вперёд, не оглядываясь, — она положила руку мне на плечо. В этот момент я увидела, какая она взрослая, несмотря на детскую внешность. — Сегодня уже поздно начинать занятия, так что приходи завтра после занятий с Иксией. И постарайся не заплутать, как сегодня.

— Хорошо, тогда — до завтра, — я взяла свой меч, книгу и вместе с тёмным вышла из залы.

Он проводил меня до моего дома и разъяснил, как короче пройти завтра на занятия. Мы попрощались и он ушёл. Мне показалось, что он не такой уж плохой человек. Вернее, эльф. Когда я зашла в свою комнату, последнее солнце скрывалось за горизонтом, и по комнате разливался тёплый розовый свет. Бросила фолиант на стол, аккуратно прислонила ножны к креслу, предварительно ещё раз дёрнув за рукоятку. Как и предполагалось, ничего не произошло. Я разделась и легла спать. Только расслабившись на мягкой свежей постели, я поняла, как сильно устала. Завтра предстоял не менее напряжённый день, и я постаралась быстрее заснуть.

Месяц, — а мне кажется, что прошло именно столько времени, пролетел незаметно. Каждый день я ходила на занятия, узнавая что-то новое для себя с каждой минутой, проведённой в академии. Мастер Иксия учила меня владеть мечом, уворачиваться от ударов и, как она говорила, использовать ресурсы моего тела на сто процентов. У меня неплохо получалось. Мэранир порой приходил на мои тренировки, и тогда мне удавалось сразиться с настоящим, живым соперником. Это было куда более занимательно, чем бить палкой деревянное чучело. Конечно, он всегда побеждал меня, но меня радовало, что он воспринимает меня всерьез и не поддается. А значит, тем слаще в будущем будет победа.

У Магистра Мириен мы каждый день пили чай, читали книги о магии, и она учила меня концентрации. Как оказалось, в магии не всё так просто, как кажется. Если хочешь что-то получить, отдай что-нибудь взамен. Принцип равноценного обмена. Именно поэтому, чтобы создать заклинание, нужно было жертвовать свою внутреннюю энергию или, если бы это была тёмная магия, приносить кровавую жертву. Поначалу у меня ничего не получалось. Я не могла даже свечку зажечь, — а мы решили сделать упор именно на магию огня как на мою внутреннюю стихию. Магистр видела, что меня это расстраивает. В один день она принесла мне браслеты с древними рунами. Она сказала, что они помогут застоявшейся в моём теле энергии выйти наружу. И они помогли. Стараясь зажечь свечу, я чуть не спалила всю библиотеку Мириен. Я была в восторге. Вот, только, восторг был недолгим. Я потратила слишком много энергии на слишком слабое заклинание и рухнула без сил. Как потом выяснилось, для каждого заклинания есть определённый лимит энергии, меньше которого нельзя потратить — ничего не произойдёт, но, если его превысить, то лишняя энергия сжигается прямо в теле, не выходя наружу. Из-за этого маг теряет в лучшем случае сознание, в худшем — получает внутренние повреждения. Благо, я использовала слабое заклинание и ничего непоправимого не случилось. Было необычно и приятно ощущать, как по рукам откуда-то из глубины течёт энергия, которая, отрываясь от кончиков пальцев, превращается в настоящий огонь.

Всё бы хорошо, но дракона своего я так и не смогла достать из ножен. Я уже начала подумывать, нет ли на нём какого заклятия эдакого, чтобы его вообще из ножен не извлечь было. Но после проверки — я уже многому научилась на теории магии у Ильвина — не нашла ничего такого. Поэтому решила пока оставить всё как есть. Пару раз ко мне заходили Ауэро и Арима и приглашали на ужин. Луэро хвастался своими наградами за выполненные задания по поручению Храма, а Арима болтала со мной о магии. Она тоже была магом. Однако её стихией был воздух. Вот так однажды мы сидели в симпатичном трактире, пили вино и болтали обо всём подряд, когда тёмная неожиданно предложила мне помериться силами.

— А давай посмотрим, чему ты научилась у старой Мириен?

— В смысле?

— В прямом. Я тоже маг, — она стукнула себя чаркой в грудь и следка пошатнулась на стуле. Сегодня мы выпили больше обычного. У Клео был день рождения. Она пробыла с нами всего час, а потом убежала, сказав, что у неё дела по поручению Старейшин. — Значит, мы можем устроить честный магический поединок. Ну, что ты думаешь?

— На территории города дуэли запрещены, тёмная, ты не забыла? — Ауэро подхватил свою подругу, чтобы та не упала на пол, и забрал у неё чарку. — Да и в таком состоянии, я уверен, тебя и новичок положит на лопатки.

— О чём ты говоришь вообще? Я мастер!

— Пьяный мастер, не забыла уточнить?

— Да ладно тебе, Ауэро, я согласна. Мне даже интересно попробовать. Ночью я читала книгу об одной интересной технике. Любопытно, смогу ли я её применить.

— Вот видишь, зануда, она согласна, — эльфийка отпихнула храмовника и встала. — Я знаю одно место, где все новички практикуются. Там никакой закон нам не помеха, — Она подмигнула: — Идём, идём, идём.

Мы с Ауэро поддерживали под руки нашу, рвущуюся в бой, подругу, пока она направляла нас к нужному месту. Было уже темно, и мы никого не встретили. Наверное, это к лучшему. Оказывается, в восточной городской стене есть тайный ход. Он представляет собой обыкновенную кирпичную стену, но, стоит дотронуться до него, как становится заметным сияние магической завесы. Мы прошли насквозь и оказались за пределами города. Лес стоял плотной стеной. Пришлось продираться сквозь чашу, но через две минуты мы уже были на месте. Мы оказались на широкой круглой арене. В прямом смысле. Идеально ровный круг посреди поляны, устланный плотным покровом белого песка, с двух противоположных сторон огороженный высокими каменными стенами. Чуть поодаль — деревянные чучела для тренировок контактного боя и мишени для стрельбы.

— Здесь?

— Угу, — буркнула тёмная и зашагала в центр круга. — Иди сюда, тут и начнём. Мужчина будет нашим судьёй.

Говоря «мужчина», она, видимо, подразумевала Ауэро, который ходил чернее тучи из-за того, что мы нарушаем порядки. А при упоминании о том, что он будет судьёй, то есть непосредственным участником всего этого беспорядка, он ещё больше нахмурился и забурчал себе под нос что-то невнятное.

— А как проходят магические дуэли? — Я сняла свой плащ и закинула его на край стены, чтобы не испортить его огнём.

— Так же, как и обычные. Судья, разъясни правила, ты же у нас всеведущ, — она махнула эльфу рукой. Луэро нехотя встал и подошёл к центру круга.

— В общем, так… магам для сотворения заклинания и разогрева нужно некоторое время, поэтому такие дуэли проходят спокойнее, чем контактные. Вы стоите, каждая в пяти метрах от своей стены, и по моей команде начинаете колдовать. Смертельные заклинания не использовать… — в этом месте он почему-то пристально посмотрел на Ариму. Та глупо улыбалась, немного покачиваясь. — Я засеку время. У вас будет две минуты на подготовку и двадцать минут на саму дуэль. Всё ясно?

— Ясно, — мы с Аримой ответили хором.

Я приготовилась. Я вспомнила, что читала про массовое сотворение заклинаний. Несколько минут нужно на то, чтобы обеспечить заклинаниям подпитку, то есть связать свою силу с нужным элементом и подготовить всё для использования сложных заклинаний, если таковые будут использоваться. Двух минут должно как раз хватить. Я приняла максимально устойчивую позу. И приготовилась. Арима тоже встала в боевую стойку. Мы обе посмотрели на Луэро. Он копошился несколько секунд, настраивая какой-то маленький приборчик, вероятно, что-то вроде секундомера. Тут он выпрямился и дал старт:

— Подготовка!

Я сконцентрировалась на своих действиях. На мне по-прежнему были рунные браслеты, что дала мне Мириен, а значит, проблем с потоком силы возникнуть не должно. Я резкими четкими движениями начертала в воздухе руну огня. Когда последняя черта была на месте, руна загорелась, и символы на моих браслетах зажглись, говоря о том, что сила готова выйти наружу. Арима сделала то же самое. У меня оставалось немного времени, чтобы продумать стратегию. Огню, чтобы гореть, нужен кислород, то есть воздух. Арима наверняка это знает, и не будет проводить открытых воздушных атак. Я решила не делать скидку на то, что мы обе выпили, а тёмная больше всех, ведь самая первая из техник — это умение очистить свой разум в любой момент. К сожалению, я не знала, какими приёмами владеют маги воздуха, но не стоит недооценивать даже атаки в дружеской дуэли.

— Битва! — это Луэро дал сигнал начинать атаку.

Я решила первый раз атаковать в лоб. Направив внутреннюю энергию в центр ладоней, я создала огромный огненный шар между обеими руками и запустила его прямо в тёмную. Почувствовала отдачу. На долю секунды ноги подкосились, но мне удалось устоять. Как и предполагалось, эльфийка легко увернулась от моей атаки. Если после каждого заклинания я буду чуть ли не падать, то долго не протяну. Я чудом успела увернуться от целого дождя ударов, которым меня атаковала Арима. Она использовала что-то вроде воздушного хлыста. Всё ясно. Она поняла, что не может использовать чистые порывы ветра, поэтому создала хлыст из сжатого воздуха. Длинный, он доставал меня через всю арену, и почти незаметный, чтобы продолжать успешно уворачиваться в течение долгого времени. Не знаю, сколько прыжков, уворотов и приседаний я сделала, пока думала, как же отбиваться. Заклинание такого тонкого контроля над стихией наверняка требует концентрации. Значит, мне нужно сбить её любой ценой. Я запустила несколько малых огненных шаров, но Арима играючи разрубила их своих хлыстом.

— Ну, что же ты, детка, давай ещё, я отобью их все. Эти трюки с огненными шарами стары, как мир, — тёмная смеялась и спокойно шагала по арене, почти не прикладывая усилий для атаки.

Но я не могла так долго выдержать! Я решила всё-таки попробовать ту технику, о которой прочитала ночью. Хотя, без подготовки шансов, что она сработает, почти не было. Смысл её был с том, что, в отличие от простых шаров, которые, отрываясь от руки, летят прямо в одном направлении, создать шар, которым можно управлять на расстоянии. Вернее, не создать, а сплести. Сплести из нитей энергии. Но на это надо много времени. А мне нужно всего лишь слегка обжечь её, чтобы я успела подобраться вплотную и атаковать прямым ударом. Ещё один удар хлыста рассёк воздух возле моей головы. В последнюю секунду я успела отпрянуть и скрыться за большим плиточным камнем, который весьма кстати торчал на краю арены. Я закрыла глаза, ориентируясь на слух, — защищаясь от следующей атаки, и начала создавать заклинание. Я не смогу создать целый шар, но что, если создать что-то маленькое и более ловкое? Внутренним зрением я видела, как выходят нити из моих пальцев. Тонкие и золотистые. Как они сплетаются, повинуясь движению моих рук, в небольшую птичку с тонкими, но крепкими крылышками. Я была счастлива, что у меня получилось выполнить довольно сложную технику с первого раза. Я была уверена, что она полетит и всё пройдёт как надо. Оставалось только незаметно запустить её за спину тёмной. Я собралась с духом и резко выскочила из-за камня. Арима будто именно этого и ждала. Мне прямо в лицо летел удар хлыста. Неудачно я увернулась на этот раз. Тёмной удалось задеть край моего лица и поранить щёку. Я почувствовала, как стекает струйка горячей крови. Мешкать было нельзя, в момент, когда я уворачивалась, мне удалось выпустить ещё один огненный шар и у него в хвосте — мою птичку. Арима с довольной ухмылкой рассекла очередной шар и приготовилась к новому удару. Но тут уже улыбаться начала я. Я видела, как моя птичка юркнула за каменную стену на стороне тёмной. Теперь мне нужно только отвлечь её внимание. Я начала быстро атаковать сплошным потоком огня, даже не утруждаясь придавать ему форму шара. Отдача давала о себе знать, и с каждым разом колдовать становилось всё труднее. И вот, когда силы начали покидать меня, а хлыст магички всё чаще опасно пролетал вблизи моей головы, моя птичка улучшила момент и вышла из тени. Арима даже не успела ничего понять. Вмиг руку, в которой она держала своё оружие, обожгло огнём, и она потеряла контроль. Всего пара секунд, но мне хватило этого, чтобы быстро, собрав остатки сил, подбежать к эльфийке и повалить её с ног, держа наготове пламя в левой руке. В этот момент Ауэро закричал нам, что пора остановиться. Он подбежал к нам и помог обеим подняться. Мы тяжело дышали. Я от нехватки сил, Арима от досады.

— Ох, Ева, я думал, что вы поубиваете друг друга. Здорово ты её уложила в конце. Я не ожидал, — он похлопал меня по плечу. Зря он это сделал. В глазах потемнело, и я упала в обморок.

Очнулась уже в лазарете.

Когда я открыла глаза, в помещении было светло. Значит, я пролежала всю ночь без сознания. Единственная больница или лазарет, — как её здесь называли, находилась в здании академии в самом северном крыле. Сюда почти не долетал шум городских улиц, и больные могли спокойно отдыхать. Комната была большая, как три школьных спортивных зала. С высокими арчатыми сводами цвета слоновой кости и огромными от, пола до потолка, стрельчатыми окнами. Северное крыло всё было выполнено в стиле, напоминающем готику тринадцатого века. Куда более тяжелое по своей архитектуре, чем вся остальная часть здания. Я была здесь частым гостем. Мои тренировки нередко заканчивались травмами, и жрица, что дежурила здесь, уже знала меня в лицо. Я встала и осмотрелась. На кровати ближе к центральному окну лежала Арима. Она-то почему тут? Отсыпается, наверное, после попойки. Я хотела найти свою одежду и переодеться, — на меня успели ночью надеть сорочку, когда услышала чьи-то громкие шаги за огромными дверями лазарета и беспокойные возгласы жрицы. Прежде, чем я успела подойти послушать, дверь распахнулась настежь, и мне в лицо ударил мощный поток ветра. Магистр Мириен стояла на пороге, вытянув вперёд свой сияющий посох. Её детское личико было искажено от ярости.

— Ты в своём вообще уме!? Как тебе в голову пришло пойти на такое?! Не хватало мне, что бы тебя убили! — она набросилась на меня так, будто я совершила что-то ужасное и непоправимое.

— Успокойтесь, пожалуйста, что случилось?

— Что случилось?! Это ты мне скажи, что случилось! Как ты могла, зная все законы магии, пойти участвовать в дуэли?!

Её так трясло от гнева, что очки то и дело норовили упасть на пол, а посох пульсировал, как бешеный.

— Это была всего-навсего дружеская дуэль. Ничего не случилось бы.

— О, мои бессмертные боги… — она закрыла лицо рукой и присела на край моей койки. — Ты что, на самом деле не понимаешь: в чём проблема?

— Ну, не совсем… — видя, что магистр начала успокаиваться я присела рядом с ней.

— Дружеских дуэлей среди магов не бывает! Сила дана либо творить, либо разрушать. Третьего не дано. Поэтому в магическом бою каждый удар смертелен по своей силе. Попади она прямо в тебя, ты бы даже вздохнуть не успела, как на тот свет отправилась.

— Это я заметила, — я погладила щёку, где вчера у меня ещё была рана. Жрица залечила её одним взмахом, как и все порезы, синяки и царапины, с которыми я приходила к ней раньше. — Но моя птичка, она же не убила её и не разорвала ей руку, хотя попала точно в цель.

— Какая ещё птичка? — Мириен нахмурила брови пытаясь припомнить подобное заклинание.

— A-а, ну, вообще-то там должен был быть управляемый шар из нитей огня, но у меня не было сил и времени, чтобы сделать его достаточно плотным и крупным, поэтому вышла только маленькая птичка.

— Ага, кажется, я поняла, о чём ты говоришь. Удивительно, как ты вообще смогла использовать эту технику! Я дала тебе книгу о высшей магии только вчера.

— Ситуация была экстремальной, и выбора у меня не было.

— Хм… Это очень интересно. Знаешь, появилась у меня одна теория… Расскажу позже, когда смогу убедиться в её эффективности! — Магистр спрыгнула с кровати и направилась к выходу. — А не навредила ты ей потому, что твоей силы было мало для этого заклинания. Но, насколько мне известно, сработай оно в полную силу, нечего было бы класть на кровать.

— Что вы хотите этим сказать?

— Если бы ты была уверена в этой технике и применила её в начале боя с полной энергией, метлой бы потом её прах оттуда выметала! — на этом волшебница удалилась.

Ещё несколько минут я тупо смотрела её вслед, а потом себе на руки. Неужели я действительно способна за секунды уничтожить человека. Убить, сжечь и не оставить ни шанса на спасение? Впервые я подумала, что магия — это совсем не весело.

Я повернулась в сторону кровати, на которой лежала моя подруга. Тёмная безмятежно посапывала во сне, свернувшись калачиком. Я решила, что мне тоже не помешает ещё немного поспать. Я заметила, что тупая ноющая боль сдавила виски и поспешила скорее лечь. Стоило мне коснуться головой подушки, как сон в ту же секунду захватил меня.

* * *

Сама не знаю, как я оказалась в мастерской у Альфонса. Шторы на окнах в чайной зале плотно задернуты. И только пара свечей в высоком железном подсвечнике позволяет хоть что-то разглядеть перед собой. Сейчас ночь, и мальчишки, помощники портного, давно крепко спят в своих кроватях. Никого нет. Я спокойным уверенным шагом направляюсь к таинственному чёрному покрывалу в дальнем углу комнаты. Я приближаюсь к моей цели и слышу шаги за спиной. Это Альфонс стоит со свечой в руке и смотрит на меня немигающим взором. Он бледен и напуган. Мои губы растягиваются в ухмылке. Я резко сдергиваю покрывало и бросаю его на пол. Перед моим взором наконец то, чего я жду уже много месяцев. Предвкушение и ликование наполняют мою душу. Раздвигаю края шёлкового плаща и провожу рукой по гладкой чёрной коже. Когда я касаюсь камней, вшитых в грудь моей новой брони, чёрный алмаз в кольце, что я всегда ношу на безымянном пальце, нагревается и тихонько гудит. Великолепная работа. Я крайне довольна тем, что вижу. Резко разворачиваюсь к портному. Он так и стоит, в ужасе прикованный к месту. Мне нравится видеть лица людей, когда в их сердца вселяется страх и отчаянье. Именно так они выглядят, когда понимают, кто перед ними. Я улыбаюсь и провожу рукой по его холодной, как лёд щеке. Альфонс падает без сознания. Чего и следовало ожидать. Я снимаю с манекена свою обновку и бросаю взгляд на большое, во всю стену, зеркало…

Я резко проснулась и села. Холодный пот ручьями стекал с моего лба. Это был сон. Всего лишь сон. Но почему-то чувство тревоги сразу же овладело мной. Я будто была другим человеком. Мысли, желания, движения. Они все были не такими, как у меня в реальной жизни. Но это было так странно. Я решила пойти умыться. Встала, оделась и тихонько выскользнула из лазарета. Когда я спускалась к фонтану на малой академической площади, услышала непонятный шум и возню на улице. За стенами академии явно что-то происходило. Стоило мне подумать об этом, как из-за поворота стремительно вылетела Клео. Она была одета в походный костюм и плащ. Сумка уже свисала у неё через плечо, а за спиной виднелся лук. Она сразу заметила меня и подошла.

— Тебе нужно идти за мной. У нас важные новости! — она схватила меня за запястье и повлекла за собой прочь из академии. Я не стала задавать вопросы сейчас, решила, что мне всё объяснят, когда придём на место.

Мы быстро покинули здание и направились к центральным воротам в город. Несмотря на то, что был ещё только вечер, никого из горожан на улице не было. Будто все разом вымерли. У центральных ворот нас ждал член совета Старейшин, госпожа Лирэйн, Ауэро и Мэранир. Светлый был полностью упакован в тяжёлые воинские доспехи и, присев на обочину, проверял остроту своего меча. Тёмный же, в чёрной льняной робе, беседовал о чём-то со Старейшиной. Вид у последнего был крайне обеспокоенный. Стоило нам с Клео приблизиться, как Старейшина сделал шаг вперёд и достал из-за пазухи какой-то свиток. Я заметила, что и Госпожа Лирэйн держит в руках увесистый на вид свёрток. Во взгляде её была тревога.

— Миледи Саманта, Госпожа Калеа и прочие дети Евы, что здесь сейчас присутствуют, я должен объявить вам о том, что, в связи с активизацией тёмной стороны, вам придётся отправиться на разведку, — старый эльф говорил медленно, задыхаясь, видно, что он очень взволнован. — Из Гильдии Магов пришло письмо, что враг всего живого был замечен в городе Людей, а именно… — он развернул свиток, чтобы уточнить, — …а именно — в Горноне.

Я была так потрясена, что непроизвольно вцепилась Клео в край плаща. Она тоже была шокирована. Старый эльф передал нам карту с точным местом назначения и удалился.

— Это то место, где мы были в самом начале пути, верно? — шепнула я Клео, стараясь, чтобы наши спутники не услышали. Она кивнула и развернула карту. Мы вышли из города через высокие белые ворота и отправились на запад по торговой дороге. Ауэро и Мэранир шли впереди, изредка переговариваясь. Так прошло около часа. Начинало смеркаться и скоро стало трудно различать дорогу впереди. Тёмный резко остановился, и я чуть не врезалась ему в спину.

— В чём дело? — Ауэро не сразу заметил остановку и выбился вперёд.

— Я тут подумал, уже темно, а времени у нас мало. Огонь зажечь мы не можем из-за того, что в этой местности много разбойничьих лагерей, нападающих на торговцев, — он обернулся к Клео. — Я пойду впереди, так как могу видеть в темноте, а вы идите за мной, как можно ближе. Понятно?

— Понятно. Ауэро, будешь замыкать цепочку, — Клео отдала распоряжение и снова уткнулась в карту.

Из описания рас этого мира мне было известно, что из-за тысячелетия, проведённого под землёй, тёмные эльфы прекрасно видят в темноте и по сей день. Это бесспорно является их преимуществом и отличием от эльфов. Мы так и шли молча. Я старалась изо всех сил глядеть под ноги и не спотыкаться. Врагу нашу маленькую группу было бы почти не слышно, если бы доспехи Ауэро не были такими тяжёлыми. Когда он наступал на камень или спотыкался, они громыхали так, будто оркестр играет на кастрюлях. Правда, его это, похоже, нисколько не смущало.

Клео сказала, что у нас будет остановка в небольшой деревне через час пути. Там мы должны были встретить посланника гильдии магов и взять его с собой. Однако, к нашему удивлению, он опередил нас.

Не прошло и десяти минут после того, как мы вошли в лес, как вдалеке заметили фигуру. Она стремительно приближалась. Мэранир заметил пришельца раньше нас всех и резким движением руки велел быть начеку. Ауэро вынул из ножен свой длинный меч и принял боевую стойку. Фигура приблизилась на расстояние посоха Мэранира и остановилась.

Человек отдернул скрывавший его лицо капюшон и выставил вперед руки в знак мира. Это был молодой парень лет двадцати, невысокого роста, со спутанными коричневыми волосами. Через всю правую половину его лица тянулся шрам, от виска до подбородка. Вероятно, след оставил тонкий эльфийский клинок.

— Доброй ночи, господа. Не меня ищете, случайно?

— А ты кто такой будешь? — Ауэро подошёл поближе, на всякий случай держа меч наготове.

— Я Дрейк Барендейл. Маг из Гильдии. Магистр третьей ступени Ордена Белого Феникса.

Из его титула значилось, что он маг огня, принадлежащий человеческой школе магии — Ордену Белого Феникса. Я запомнила этот орден среди прочих, чьи эмблемы меня заставила выучить Мирней. Белый Феникс — редкое магическое существо, рождающееся из яйца обычного феникса раз в сотню лет. Его слеза в кольце способна многократно увеличить силу мага огня, а одно пуховое перышко может освещать огромную залу целую неделю.

Мои спутники, узнав, кто он такой, наконец расслабились и убрали оружие.

— Я Калеа Майо Хеста. Я возглавляю наш отряд до конца миссии. Мои спутники: Ауэро — Храмовник Евы, Мэранир — Маг Земли пятой ступени, Саманта — Маг Огня восьмой ступени.

Мы делали шаг вперед и кланялись, пока Клео называла наши имена. Того требует этикет академии.

— Я очень рад сопровождать вас в этом ответственном деле, которое выпало на долю магов Гильдии и Академии Эльфов. Надеюсь, это поможет укрепить наши дипломатические отношения.

— Не сомневаюсь, — Клео слегка прищурилась. У неё было патологическое недоверие к магам Гильдии. Правда, я ещё не знала — почему.

В обновлённом составе мы продолжили наш путь. Клео шла рядом с Дрейком, то и дело подозрительно поглядывая на него. Тот же в свою очередь нисколько этому не смущался. Он шёл, засунув руки в карманы широких тряпичных штанин, и тихонько посвистывал. Мэранир, снова шедший впереди, каждые пять минут оглядывался и бросал на мага сердитые взгляды. Все понимали, что своим свистом он может выдать разбойникам, если они тут есть, наше местоположение. Так продолжалось около часа. Видя, как нарастает напряжение в нашей тесной компании, я решила-таки сказать вслух то, что давно вертелось у всех на языке. В конце концов, чего с меня возьмёшь? Я же просто маг-недоучка, да ещё и из другого мира.

— Уважаемый, не могли бы вы не свистеть? Примета, знаете ли, плохая, — последнее я добавила просто для вежливой аргументации претензии.

— Ох, простите. Я даже не заметил. Понимаете, так задумался о нашем маршруте, что непроизвольно начал насвистывать.

— И до чего же додумались? — Клео посмотрела на меня с благодарностью. Видимо, ещё пару минут, и она бы не выдержала. А это могло бы подорвать авторитет Академии в глазах членов Гильдии.

— Я вспомнил, что, когда шёл вам на встречу, видел прекрасную малозаметную тропу через лес. Бьюсь об заклад, она ведёт через лес в обход разбойничьим лагерям.

— И что вы предлагаете?

— Предлагаю пойти по ней. Нам ведь не нужны лишние неприятности, — говоря «неприятности», он как-то странно улыбнулся, слегка поглаживая сумку у себя на поясе.

— Ну, я даже не знаю… У нас есть чётко намеченный маршрут, уже составленный так, чтобы избежать внезапного нападения. Но если вы, достопочтенный, утверждаете, что так мы придём на место быстрее и в полной сохранности… — Клео сделала паузу и посмотрела на нас. Она явно ждала наших мнений. Но все помолчали. В конце концов, она командир, и раз так, то она должна сама принимать решение. — Мы согласны под вашим командованием сойти на тропу.

— Ну, вот и славно, — волшебник хлопнул в ладоши и поманил нас за собой. — Идём скорее, тут уже недалеко.

Мы ускорили шаг и через пару минут оказались перед той самой тропой. Едва заметный за кустами и густой травой путь, уходил резко влево и, петляя, скрывался среди деревьев.

Видимость была, мягко говоря, нулевая. И это при том, что мы использовали магическое зрение, чтобы различать дорогу и лица друг друга. Магистр пустил нас первыми ступить на тропу, а сам пошёл последним. «Чтобы замести следы» — как он сам выразился. Идти было ужасно неудобно. То и дело под ногами возникали выступающие корни деревьев, кочки, ямы, камни. Над головой мелькали сучковатые ветки. Вся группа шла нетвёрдым шагом, то и дело подпрыгивая или пригибаясь. Один только Дрейк шёл уверенно, ловко уворачиваясь от случайных препятствий. Я подумала, что это оттого, что он много путешествовал по лесной местности. Маг его уровня должен был много времени провести в странствиях. Несмотря на то, что он был так молод. Магистр Мириен тоже кажется мне совсем ребёнком. Через полчаса Мэранир снова остановился. Он напряжённо что-то высматривал в темноте перед собой.

— Что случилось? — шепнул Ауэро тёмному.

— Не вижу.

— Что не видишь?

— Ничего не вижу. Как будто завеса тумана перед моими глазами! — Он потёр лицо и глаза, и снова стал всматриваться.

Я тоже заметила, что видимость стала ещё хуже, чем была. Я никогда не жаловалась на плохое зрение, но тут на расстоянии вытянутой руки могла различить лишь размытые силуэты. Я услышала, как скрипит перо на том месте, где стоит Клео. Она, не глядя, что-то написала на свитке, наверное, на своей карте. Вот, только, что? Из-за моей спины послышался голос мага.

— Если стало плохо видно, то просто идите вперёд, не глядя. Тут такое часто случается.

И мы медленно и осторожно двинулись дальше. Поскольку мы тили очень плотным рядом, разговаривать не могли. Так как боялись, что Гильдийный маг может услышать что-нибудь лишнее. Через десять минут такой ходьбы Мэранир, в конце концов, упал и повалил Ауэро. Воспользовавшись этой заминкой, я оттащила Клео немного в сторону, так, чтобы на звук лязгающих доспехов смогла найти путь обратно на тропу.

— Слушай, — я присела и пригнула Клео пониже, чтобы нас уж точно не услышали, — Дрейк сказал, что тут такое часто случается.

— Что случается?

— Туман, блокирующий видимость. Так вот, если он видел эту тропу мельком, когда шёл по дороге, и только предполагает, что она ведёт куда нам надо, то как он узнал, что здесь такое часто случается?

Не знаю, поняла ли Клео мою мысль, я не могла различить выражение на её лице, но она секунду постояла, не шевелясь, а потом резко сорвалась и побежала в сторону эльфов. Я за ней следом. Она помогла двум нашим юношам подняться и встала в боевую стойку напротив Магистра.

— Что случилось? — Дрейк недоумевал.

— Саманта, — Клео громко позвала меня, — то, что ты мне сказала сейчас, всё объясняет. Как же я сама не догадалась сразу.

— Что ты имеешь в виду?

— Дрейк Барендейл? — она вытянула в сторону мага руки, готовая творить заклинание.

— Да, это я.

— Магистр Третьей ступени Ордена Белого Феникса?

— Именно.

— Родившийся в Сезон Огня, в пятидесятом веке от создания?

— Да… я не понимаю — к чему всё это.

— И погибший в прошлом году при неизвестных обстоятельствах?! — голос Клео сорвался на крик. Когда она произнесла это, всё неожиданно прояснилось. Туман рассосался сам собой. Мы все уставились на Клео. Её всю трясло. — Вы думаете, что эльфы такие идиоты? Гильдия магов отправила Дрейка проходить испытание на Третью ступень Магистра, туда, где находится последний портал. Моя сестра лично доставила его изуродованное тело в Гильдию. Волшебным образом оно оказалось на нашей земле. Гильдия умоляла нас не предавать огласке случившееся. Поэтому никто и не знает, что он умер. Все думают, что он странствует, — Клео напряглась, на ладони у неё зажегся белый магический круг. — Говори, кто ты такой, и зачем ты решил нас обмануть!

Лже-магистр медленно поднял руки и похлопал.

— А я так надеялся, что вы не догадаетесь. Так жаль. Мой план почти удался.

— Какой ещё план?!

— А вот такой! — он щёлкнул пальцами и, откуда ни возьмись, выскочили разбойники и окружили нас. Они выскакивали из-за деревьев, прыгали сверху и вскакивали из-под земли. Среди них были мужчины всех возрастов и пара молодых женщин. Я даже не успела и шага сделать, как меня оглушили, и я потеряла сознание.

* * *

Очнулась в крайне неудобном положении. Мои товарищи были ещё в отключке, когда я уже оценила наше положение. Мы находились в самом центре разбойничьего лагеря. Нам связали руки и ноги. Грубая верёвка больно перекрутила кожу. Клео была чуть дальше от остальных, привязана к большому толстому дереву. В центре поляны горел костёр, и пятеро разбойников потрошили наши сумки, сидя на поваленных стволах. Они громко хохотали и попивали что-то из фляжек. Самым удивительным было то, что все ценные вещи, что могли найти, они аккуратно раскладывали на покрывале. Даже старые книги, которые Мириен дала Мэраниру, они бережно упаковывали в пергамент и складывали стопочкой. Видимо, они знали цену всем тем вещам, что грабят, и умели выгодно продать даже резную флягу, начистив её до блеска и выдав за очень редкую и ценную работу мастера. До моей сумы дело ещё не дошло. Хотя, мою катану успели уже потрясти. Один из разбойников, высокий бугай в рваной жилетке, попытался вытащить клинок, но только зря потратил время. Он разозлился и швырнул мой меч в кучу, буркнув что-то вроде: «Зачем кому-то меч, который даже из ножен не вытащить?» Тут из палатки напротив моего места вышел наш старый знакомый «маг». Он сразу заметил, что я очнулась. Трудно было сказать, о чём он думал, смотря на меня. Постояв минутку, он подошёл к моей сумке, взял её и направился ко мне.

— Ну, здравствуй ещё раз, Саманта, — он присел на корточки поближе ко мне.

— Зачем вы делаете это?

— Делаем что?

— Ты не так глуп, чтобы не понимать, о чём я, — почему-то я совершенно не боялась быть дерзкой с ним, даже если он мог убить меня в любую секунду.

— Какая ты смелая. Понимаешь, — он достал из-за пояса кортик и провёл им по моим волосам, — мы ненавидим эльфов за то, что они отобрали принадлежащие нам по праву земли. Поэтому мы грабим их на их дорогах… и всех тех, кто с ними в дружбе.

— Что значит — ваши земли?

— Земли людей. Люди должны быть хозяевами этого мира, а не эти смазливые эльфы, чумазые гномы или неотесанные орки.

— И чем же вы лучше? В данной ситуации вы грабите нас, а не мы вас.

Мне показалось, что такого поворота он не ожидал. Но разбойник не растерялся.

— И ты что же, считаешь себя одной из них? Я слышал, что у эльфов в городе появился человек из другого мира. Не ты ли это, случайно? Никогда не видел, чтобы у кого-нибудь были такие волосы.

— Ты прав. Я пришла из мира, где эльфов, орков и гномов нет вообще. И никогда не было. Поэтому я могу сказать тебе, что будет, если люди станут единственной расой на земле.

— И что же?

— Не имея других врагов, люди будут убивать друг друга. Будут отбирать друг у друга земли и имущество. Такое понятие как «честь людской расы» просто не будет существовать. Будут только отдельные личности, гребущие всё под себя. Так что радуйтесь тому, что у вас есть с кем воевать и кого грабить, а не убивать своих же людей.

— Знаешь, в твоих словах, конечно, есть смысл. Однако ошибок, совершенных эльфами, вытеснивших нас на два летучих острова, уже не исправить. В деревнях мы живём на их земле, которую они нам великодушно предоставили, — он говорил это с явным отвращением, глядя на лежащих без чувств Ауэро и Мэранира. — В общем, так, выбирай: либо ты прямо сейчас отказываешься от всего, что тебя связывает с эльфами и уходишь отсюда подобру-поздорову, либо разделишь их участь.

— Я не убиваю невинных и не предаю тех, кому обязана. Кем бы они ни были.

Разбойник рассердился. Он явно не понимал моего решения. Парень отошёл от меня, бросил мою сумку на землю и сказал своим помощникам, чтобы лучше за мной приглядывали. Я решила, что теперь каждая минута на счету, и стала вспоминать, чего полезного осталось в моей сумке. Книга от Мириен, фляга, чистые свитки, перо, адамантиновый кинжал. Как жаль, что я собиралась впопыхах и схватила первое, что попало под руку. Я так давно никуда не выходила из города! Постойте, значит, эту сумку я ни разу за всё время не разбирала. Значит, там должны были остаться те странные камешки, что я стащила из водопада! Клео сказала, что даже она может умереть, съев их. А уж разбойники-то точно не такие крепкие. Осталось только придумать, как заставить их проглотить эти шарики.

— Эй вы, уважаемые господа! Будьте так любезны, позовите своего командира ко мне.

Один из разбойников потратил целую вечность, переваривая полученную только что от меня информацию, но все же встал и позвал главаря из его тента.

— Ну, чего тебе ещё? — в этот раз он был не так приветлив.

— Знаешь, я подумала над твоими словами как следует… а ну их, этих эльфов. Я жить ещё хочу! Возьмёшь меня в свою банду?

— Ну, вот это другой разговор! — парень был уже изрядно подвыпившим, поэтому убедить его в искренности моих намерений было не трудно. Для пущей убедительности, когда он развязал меня, я пнула Ауэро в его железный круп. — Всегда хотела это сделать, — пояснила я, сплюнув в сторону.

— Правильно, так его, этого эльфа! Держи, — он сунул мне в руку флягу с какой-то отвратительной пахучей жидкостью и потащил к костру.

Я сделала вид, что отпила и отдала ему обратно. Мы оба сели на одно бревно.

— Я Верн. Так меня называют здесь. Мы живём в ладу друг с другом и честно делим деньги с продажи награбленного. Верно, парни? — он махнул бандитам, сидящим на противоположной стороне. Те хором вторили ему. Один сразу же обратился ко мне:

— Слушай, а это твоя штуковина? — он кивнул в сторону моего меча.

— Ага. Только это не штуковина, а катана. Меч такой.

— А чего он не открывается?

— Хотела б я знать. Эти эльфы сунули мне его и сказали, что смогу открыть — молодец, не смогу — буду так и таскать его вечность, — мне вполне удавалось изображать пьяную, недовольную эльфами. Это ведь была правда — то, что я говорила. Ну, может немного приукрашенная… — Они мне ещё ножик дали и конфеты. И чем они мне помогут, интересно? Вот вы, бравые парни, нас окружили — и что, пригодился мне этот нож? Нет. Таким только колбасу резать! — Я демонстративно приложилась к фляжке ещё разок.

— Что такое колбаса? — подал голос тот бугай, что швырнул моего дракона.

— Ну, это в моём мире такая штука. Ну, еда такая. Крысы, опилки, мусор всякий прессуют, и получается «мясо».

— Крысы же мясистые.

— Это смотря какие крысы. У нас они мелкие, зубастые и не съедобные.

— А что за конфеты?

— Да там, посмотри в сумке, красненькие… у меня ещё осталась пара штук.

Так, кажется, они купились. Теперь надо было отойти подальше, мало ли что.

— А где тут можно найти уборную?

— Убо… что?

— Ну, нужду справить. Как это у вас называется?

— А-а-а, — Верн засмеялся. — Вон, под чёрным навесом, там яма, — он указал куда-то за деревья.

— Прекрасно, — я медленно, слегка покачиваясь, направилась в указанную сторону. Стоило мне завернуть за дерево, как за моей спиной раздался взрыв. Самый натуральный взрыв, будто бомба рванула. Я резко развернулась. То, что предстало перед моим взором, словами описать трудно. От моих «собутыльников» не осталось, буквально, ничего. Земля горела в том месте, где они сидели. Я подбежала, схватила наши с эльфами вещи и отнесла их подальше. Нужно было действовать быстро. Сейчас запросто могли вернуться те разбойники, что ушли на разведку. А с таким количеством мне уже не справиться. Я начертила круг арканы в том месте, где взорвались шарики, и поддала огоньку. Вмиг палаточный городок охватило пламя. Пока здесь ещё можно было дышать, я развязала своих друзей и растрясла Клео. Она быстро пришла в себя и сперва была в легком шоке. Однако быстро собралась и с помощью магии помогла мне перенести подальше отсюда Ауэро и Мэранира. По ходу полёта они не раз ударялись о деревья и получали по лицу ветками и сучьями, так что довольно скоро очнулись сами. Теперь мы уже все вместе бежали на своих двоих, как можно быстрее стараясь скрыться с места происшествия. Опомнились мы, когда вывалились на поле, недалеко от уже знакомых мне ворот Горнона.

— Святое Дерево Матерь, что это было?! — только и мог вымолвить Ауэро.

Я вкратце рассказала друзьям, что произошло. С тех пор они смотрели на меня с легкой опаской и иногда пошучивали над моими предложениями угостить их конфетками.

* * *

Как и ожидалось, никаких зацепок сообщение о появлении Демона в городе нам не дало.

С магом из Гильдии мы всё же встретились. Это оказался высокий коренастый орк в разорванной местами робе. Я никогда не видела орков живьём, и поначалу не могла заставить себя не глазеть на него. Он всё время смущался, когда ловил на себе мой изучающий взгляд. Орка звали Баготур. На земле орков — множество вулканов, и главная подземная река состоит из сплошного потока лавы. Поэтому орки считаются лучшими магами огня в этом мире. Гильдия, равно с Академией заинтересованная в уничтожении Демона, решила, что дети земли и воды не могут вырастить сильного мага огня, и поэтому прислали, так сказать, специалиста. Гильдия магов представляет собой сборную солянку из магов различных рас и различных областей. Юные и не очень люди, орки и эльфы, решившие посвятить себя магии, приходят каждый год к стенам Гильдии с просьбами принять их в ученики. Эльфы, естественно там крайне редкие гости. Чаще это дети изгнанных, предателей или полукровки. Так уж повелось, что Академия в столице эльфов имеет все возможности для обучения магов любого профиля и считает, что Гильдия не имеет права считать себя лучшей школой. Вот и враждуют они сотни лет, стараясь опережать друг друга при выполнении миссий мирового масштаба или раскрытий древних тайн. И крайне запущенной и тяжёлой должна стать ситуация, чтобы они объединили свои силы. Гномы же стараются вообще не ступать на территории главного континента, и держатся особняком в своих горах. Они охотно выполняют заказы на оружие и броню, и всегда всё делают на совесть. Но никогда не согласятся вступить в военный альянс или принять военный вызов. В этом мире война считается священной, только если обе стороны дают согласие и подписывают договор. В противном случае — это просто жесткое массовое убийство, и Гильдия, как нейтральная боевая единица, устраняет агрессора. Магов, заключивших контракт с гильдией, нельзя нанять как наёмников на время военных действий, а маг, принявший чью-либо сторону добровольно, исключается до выяснения обстоятельств нарушения запрета. Так же — маги Гильдии и их семьи, проживающие на территории другой расы, например, орк, живущий на земле эльфов, имеют иммунитет от поборов хозяев земли и от их неправомерных действий. Поэтому все так жаждут стать членами Гильдии. Как ни крути, а это даёт определённые плюсы.

Мы стояли на площади, закончив все свои дела, и не знали, чем бы заняться и главное — где остановиться на ночлег.

— Я знаю тут отличную гостиницу. Там подают превосходные яблочные пироги.

— Отлично, идём!

Когда мы только зашли в таверну Ван Даггерсов, с порога на меня набросился Рудольф и заключил в своих могучих объятьях. Он был таким сильным, что без труда поднял меня в воздух.

— О, дорогая Саманта! Мы так рады, что ты снова навестила нас. Мы так волновались — как ты, что ты! Давай, деточка, сейчас накроем столик для тебя и твоих друзей. Я так горд, что столько храбрых путешественников сегодня посетило нашу скромную обитель. Вы, наверное, устали, тогда я велю приготовить вам комнаты. Останетесь у нас на ночь. И возражения не принимаются, — он опустил меня на пол и побежал отдавать распоряжения насчёт комнат, а сам сдвинул несколько столов и накрыл их большой белой скатертью в яблочный рисунок.

— Он что, помешан на яблоках? — обеспокоено шепнул мне Мэранир, пригнувшись.

— Угу. Мило, правда?

— Ха-ха. Да не то слово!

Мы всей компанией сели за стол вместе с семьёй Рудольфа. Миранда поставила перед нами дымящиеся пироги и добрые кружки с элем. Посетителей в столь поздний час было мало, и мы отлично провели время за разговорами в нашей тесной компании. Мои спутники остались крайне довольны. Только Баготур чувствовал себя не в своей тарелке. За долгие месяцы в городе эльфов мы все успели притереться друг к другу, и он, возможно, чувствовал себя лишним.

— Давно ты служишь Гильдии? — Я придвинула свой тяжелый деревянный стул поближе к орку. — Наверное, ты уже много магических техник освоил. Я слышала, что в Гильдии готовят прекрасных боевых магов.

— Да. Это так. Я счастлив, что являюсь её членом.

— Расслабься. Чего ты такой напряжённый? Здесь все свои. Не нужно говорить таким официальным тоном, — я похлопала Орка по плечу, насколько могла дотянуться. Здоровяк был на четыре головы меня выше и в два раза шире. Я заметила, что его роба сшита из нежнейшего шёлка и искусно украшена руническими символами. Но, несмотря на это, края обрезанных рукавов и полы платья были сильно изорваны. Я читала, что это одна из традиций орков. Делать глубокие разрезы на одежде, дабы она не сковывала движения. Маги орков были единственными в своём роде, кто мог в равной степени использовать сильнейшие заклятия и холодное оружие. Физической силой они явно не были обделены. Наш новый товарищ изо всех сил старался ничего не сломать. Он весь сжался на стуле и брал свою кружку двумя пальцами. На землях людей орки были редкими гостями и, как следствие, приборы и помещения не были рассчитаны под их рост. Оценив мое доброжелательное выражение лица, Баготур немного расслабился и изобразил что-то вроде улыбки. У него были короткие рыжие волосы, местами выбритые полностью, образуя на затылке круг арканы. Глаза цвета малахита почти полностью скрыты под тяжелыми кустистыми бровями. Черты лица грубые, будто выточенные из камня. Я старалась разглядеть его как следует. Может, больше не увижу ни одного орка.

— Я это… слышал, что ты тоже маг огня.

— Да, это так. Но, пожалуй, с тобой мне не сравниться. У вас ведь, орков, это в крови.

— Ещё я слышал, что ты умеешь делать управляемый шар.

— Откуда это ты узнал? — Неужели маги Гильдии следят за тем, что происходит в городе эльфов? Мне показалось это подозрительным. — На самом деле, у меня не очень хорошо получается. Я могу сделать только маленькую птичку и то — с большой отдачей.

— Хм… Мне бы хотелось научиться этому. Предлагаю обмен.

— Обмен?

— Да. Я научу тебя Броне Огня, а ты меня своей Птичке, — Орк аккуратно поднял свою кружку с элем и шумно отпил пьянящего напитка.

— Что ещё за броня огня?

Я впервые слышала о таком заклинании. Неожиданно в разговор включилась Клео.

— Броня Огня — заклинание орков. Придает твоему телу свойство обжигать окружающих врагов. Грубо говоря, вокруг тебя будет огненный купол, не позволяющий к тебе прикоснуться. Я бы посоветовала тебе принять данное, крайне выгодное предложение, — Клео откинулась на своём стуле и с деловым видом потягивала питьё.

— Ну, так что? — Баготуру явно не терпелось скрепить наш договор, чокнувшись кружками.

— Пожалуй, я согласна. Знания никогда не бывают лишними.

Мы звучно стукнулись кружками и отпили.

Ночь провели на мягких кроватях в просторных комнатах таверны Даггерсов. На следующий день нам надлежало выдвинуться в обратный путь и следовало хорошенько отдохнуть перед дорогой.

Обратный путь прошёл без приключений. Мы часто делали привалы, чтобы попрактиковаться с Баготуром. Как и ожидалось, он быстро освоил основной принцип моего заклинания. Однако сделать птичку ему никак не удавалось. Огромные неуклюжие руки Орка не могли сплести изящные нити, образующие маленькое трепещущее тельце. Под конец он просто модифицировал эту технику под себя, создавая вместо маленькой птички что-то вроде огромного орла. Хотя больше было похоже на гигантский шар с двумя крыльями с размахом метра под два. В любом случае, управлял он им мастерски, как пилот радиоуправляемого самолёта на элитных соревнованиях. Чего и следовало ожидать.

У меня же дела тили не так успешно. Огонь никак не хотел принимать форму защитного купола. Максимум, что я могла выжать из себя — это быстро вращающееся вокруг меня кольцо пламени в метр шириной. Орка, похоже, мои тщетные попытки забавляли. Нам оставалось всего пару дней путешествовать вместе. На границе эльфийского леса Баготур должен был отделиться от нашей группы и направиться в Гильдию для составления отчёта. То же самое ждало Клео по прибытию в город Эльфов. В целом, обратный путь прошёл гладко, и ничего не предвещало неприятностей. Но судьба снова решила сама, не спросив нас. Восточные ворота эльфийского города уже замаячили на горизонте, когда из-за спины мы услышали топот лошадиных копыт. Трое людей в доспехах и с флагами на всех парах мчались к нам. Белые, как снег, кони с взмыленными гривами резко затормозили в полуметре от нас, подняв плотный столб пыли. Когда завеса улеглась, мы смогли различить эмблему на флагах. На ярко красных, развевающихся полотнах схематично изображался белый крылатый лев, изрыгающий из своей пасти желтое пламя. Один из трёх всадников сделал шаг вперёд и поднял забрало.

— Мир вам, эльфы. Мы прибыли, чтобы сообщить, что Королева Норибелл ждёт встречи с посланницей иного мира, Госпожой Самантой.

— Это еще, с какой стати? — огрызнулся Ауэро. Он считал рыцарей королевства людей главными врагами храмовников Евы в возможной войне. Эльфы привыкли быть готовыми к худшему и всегда оценивали своего потенциального врага с первого момента знакомства.

— Я — Сэр Карл Вальпер. Капитан стражи Её Величества. У меня есть письменный указ о сопровождении Госпожи Саманты на территорию Альбиона. Это исключительно мирное приглашение, — Рыцарь протянул Клео желтоватый свиток пергамента со свисающей сургучной печатью. Печатью самой Королевы. Лев и Единорог, обвитые розовыми лозами.

Клео вскрыла свиток и внимательно изучила. Я ждала её ответа.

— Очень хорошо. Мы согласны передать посланницу вам, Господин Васспер.

— Э?! Я вообще-то тут стою. Ничего? Вы меня не забыли спросить? — я помахала перед лицом эльфийки. Как они смеют так со мной обращаться? Может, я не хочу ни на какой Альбион.

— Разумеется, если вы отказываетесь, мы не вправе вас принуждать, — Вальпер унял своего беспокойного коня, который то и дело начинал приплясывать от нетерпения пуститься в галоп.

— Отказываюсь.

— Нет, не отказывается, — Клео больно пихнула меня локтём в бок. — Она счастлива принять предложение, столь великодушно предоставленное Королевством Людей.

Я и слова не смогла вымолвить от негодования. Только бросила взгляд на Луэро и Мэранира. Они с суровыми лицами кивнули мне. Я глубоко вздохнула. Похоже, выбора нет.

— Хорошо. Я согласна. Все вещи у меня с собой, так что поедем немедля.

Рыцарь помог мне взобраться в седло перед ним и велел держаться крепко. Я кинула испепеляющий взгляд на Клео.

— Я тебе припомню, — шепнула я сквозь зубы.

Тут лошади тронулись. До этого момента я ни разу не ездила верхом, а тут мы сразу набрали огромную скорость. Я слышала, что всадники Альбиона не знают усталости, но не до такой же степени, чтобы, проделав путь из одного конца до другого, сразу же скакать обратно! Лошади же не железные. Хотя… может, и железные. В этом мире меня уже ничем не удивить. Весь путь проделали молча. Все трое надвинули на лица забрала, и от этого казались ещё более сконцентрированными на езде, чем, вероятно, были бы без них. Этакие терминаторы. Конечно, в глубине души мне хотелось хоть глазком взглянуть на столицу людей, Альбион. Это был легендарный летающий остров, неизвестными силами держащийся над водой. Последние ни разу не завоёванные другими расами земли, испокон веков принадлежащие людям. Когда, спустя четыре часа езды, мы прибыли в воздушный порт — единственное место, откуда отходил торговый корабль на Альбион — нас уже ждало там двухмачтовое деревянное судно с красными парусами, полностью готовое к отлёту. На Альбион нельзя было попасть, не являясь торговцем или приглашённым королевой на приём. Это делалось потому, что люди боялись, что кто-нибудь раскроет секрет летающего острова и сможет захватить неприступную крепость. Для меня столица людей была одним из чудес света, коими этот мир мог похвастаться в крайне скудном количестве. На корабле не было кают и все, включая торговцев, послов, патрульных и нас, толпились на просторной открытой палубе. В этом были свои плюсы. Под корпусом воздушного корабля расстилался захватывающий вид синего, как ультрамарин, моря. Белые перистые облака образовывали причудливые узоры и коридоры, по которым стремительно проносилось наше судно. Минут через тридцать мы, наконец, смогли различить вдали белые стены крепости Альбиона. Многочисленные тонкие башенки сверкали на солнце серебряными флюгерами. Порт, рассчитанный на один единственный корабль, приветливо распахнул для нас свои ворота и, как только судно пришвартовалось, сотни торговцев со своими обозами хлынули на шумные улочки столицы. Капитан стражи сразу сгрёб меня в охапку и усадил в седло. Мы быстро помчались в сторону дворца Королевы. Данное незамысловатое строение по форме образовывало гигантский крест, вросший в землю своими мощными стенами. Стражник приоткрыл главные двери и запустил меня внутрь. Сам же остался стоять на улице. По сравнению с улицей здесь было очень темно. Мне потребовалось пару минут, чтобы привыкнуть к новому освещению. Высокие каменные своды уходили куда-то в чернеющую высь. Огромный коридор, простирающийся передо мной, не имел окон. Единственное, что источало хоть какой-то свет — это маленькие летающие огоньки, встречающиеся напротив стен через каждые пять метров. Я вступила на мягкий красный ковёр, тянущийся до самого конца коридора, и направилась к следующим дверям. Я стремительно пересекла мрачное помещение в надежде увидеть больше света в следующей комнате, и толкнула железные двери. К сожалению, следующая зала была едва ли лучше. Квадратное помещение с бесконечно-высокими стенами не имело внутреннего освещения. Весь свет, что попадал в комнату, шёл из вырезанных в стенах арочных проёмов, за которыми начиналось свободное от башен дворца воздушное пространство. Грубо говоря, случайно оступившись, можно было запросто испытать свободное падение с летальным исходом. Парапеты в проёмах, видимо, не предусматривались. Я сразу обратила внимание на огромный каменный трон в конце ковровой дорожки. На атласной подушке, подложенной для удобства, сидела молодая девушка. На вид ей было не больше двадцати лет. Длинные светлые волосы мягкими волнами спадали ей на плечи и на широкие каменные подлокотники трона. На девушке было бархатное кроваво-красное платье с чёрными кружевами и маленькая золотистая корона, закреплённая на голове в слегка покосившемся положении. С шеи свисал тяжелый золотой медальон. Завидев меня, королева поднялась со своего места и улыбнулась.

— Добро пожаловать на Альбион. Я — Королева Норибелл Де Ланж.

Её синие, как небо, глаза источали мудрость и доброту. Она напоминала мне Лирэйн.

— Я — Саманта Хоуле. Для меня честь быть приглашённой сюда, — я поклонилась.

— Не нужно формальностей. Я пригласила тебя как гостью из другого мира, а не как дипломата. Поэтому, — она спустилась по ступеням, поднимающим трон, ко мне на ковровую дорожку. Находясь на троне выше, чем остальные, королева могла видеть лица всех до одного подданных, что посещали её залу. Даже если их было несколько десятков, — пожалуйста, зови меня Норибелл. Хорошо?

Когда королева встала и подошла, я смогла полностью оценить длину её волос. Роскошные волнистые локоны пышной копной спадали ниже колена. Ещё немного, и они будут исполнять роль шлейфа. Я подумала, что мои волосы, наверное, выглядят совсем тусклыми перед красотой и сиянием её шевелюры. Стоило последней ступеньке остаться позади, как за моей спиной шумно распахнулись железные двери. Я обернулась. В залу быстрым широким шагом ворвалась фигура в адамантиновых полулатах. Шлем с забралом, скрывавшим половину лица, и украшенный красным пером, не позволял разглядеть лица вошедшего. Пройдя мимо меня, фигура приблизилась к королеве и поклонилась. Она выпрямилась и, разворачиваясь ко мне, сняла шлем, высвободив копну длинных белых волос. Только теперь я поняла, что это — девушка. И самое интересное было то, что эта девушка как две капли воды была похожа на Норибелл. Только, если у королевы был нежный мелодичный голос, у этой он был сильный и властный.

— Ещё один цепной пёс Гильдии прибыл разузнать наши секреты? — девушка оглядела меня полным презрения взглядом.

— Пожалуйста, не говори так, Морибет. Эта девушка — приглашённая мною посланница другого мира.

— Кхм, — Морибет кашлянула, — тогда, прошу меня простить. У меня хроническая подозрительность к любого вида магам, — она выпрямилась по стойке смирно и, приложив правый кулак к груди, преклонила колено. — Я — Леди Морибет Де Ланж. Главнокомандующий армии Альбиона.

— А, так вы всё-таки сёстры, — я сразу, едва увидела девушку-рыцаря, хотела это предположить. Уж очень они были похожи.

Королева тихонько засмеялась.

— Да, вы правы. Мы близнецы. Наш отец — Леонелл Де Ланж — Третий король Альбиона. А мать — Мередит Фон Белл — потомок первой аристократической династии на Альбионе.

— А-а-а, вот оно что. Я и не задумывалась о том, какая родословная у правителя столицы людей. Вы, наверное, очень долго учились, прежде чем стать главнокомандующим? — я обратилась к Морибет. Она стояла, держа свой тяжёлый шлем под мышкой левой руки. Хотя ей, видимо было совсем не тяжело. Она была явно крепче, чем её сестра.

— Ну, что-то в этом роде. Да.

— Не стоит быть такой скромной, сестра. Морибет как раз и является тем, кто разработал военную систему Альбиона. Видите ли, наш отец считал своё королевство неприступным, и ему никогда не приходило в голову создать армию для защиты. Пока в последней войне между людьми и эльфами его не убили. Благо, тогда нам на помощь пришли маги Гильдии, и в последний момент нам удалось заставить врага отступить.

— Постойте, но ведь последняя война была два столетия назад! Как же это возможно?

— О, так вы ничего не знаете? — тут уже обе сестры удивились разом.

— Нет, пожалуй, даже не представляю, что вы мне сейчас поведаете. Если поведаете, конечно…

— Конечно-конечно. Давайте присядем, — королева указала на каменные скамейки, стоящие напротив друг друга возле одного из арочных пролётов. — Дело в том, что по непонятным причинам на Альбионе человеческое время течёт медленнее, чем на земле. Всякий, кто прилетал сюда с земли, замечал, что стареют люди здесь намного медленнее. Можно сказать, что по долгожительству жители Альбиона сравнимы с эльфами. Поэтому мы так молодо выглядим, хоть нам уже около двухсот лет.

— Поразительно!

Стоило мне выразить своё восхищение, как в проём между нашими головами влетел огромный булыжник.

— Что за…? — Морибет, схватившись свободной рукой за стену, свесилась на улицу. — Проклятье! Ваше Величество, отойдите от окна! — она втолкнула сестру подальше вглубь залы. Как раз в этот момент возле моей стопы в щель между каменной кладкой вонзилась стрела с запиской. Рыцарь быстро отвязала письмо и прочла. — На нас напали, Норибелл, спрячься в тайнике! Я позову тебя, когда всё закончится. Ты, — она обернулась ко мне, — с мечом обращаться умеешь?

— Разумеется.

— Прекрасно. Пойдёшь со мной.

Она схватила меня за запястье и поволокла за собой прочь из залы. Я успела взглянуть на улицу краем глаза. Над центральной площадью в небе кружили какие-то серые существа.

— Бои на Альбионе ведутся преимущественно в воздухе. Мы дадим тебе Тира. Просто говори ему, куда лететь и он полетит. Поняла?

— А что такое Тир?

— Сейчас увидишь.

Мы вышли из замка по потайному, — как мне показалось, ходу и оказались на неширокой каменной площадке, нависавшей над пропастью. Я взглянула вниз. Чистое синее море. Она что, меня утопить собралась? Неужели её неприязнь к магам так сильна?

— Э-э-э… А что мы тут забыли?

Пока я рассматривала пейзаж, Морибет пустила стрелу с запиской куда-то вниз. Здесь на площадке стоял прислонённый к стене лёгкий короткий лук. Она спокойно стояла, тихонько шепча отсчёт. Я не понимала, что происходит.

— Ну, всё, начинаем! — и с этими словами она толкнула меня вниз.

Моё сердце готово было разорваться на части. Неужели, всё так и кончится? Полёт, казалось, длился вечно. Хотя на самом деле прошло всего пару секунд до того, как меня подхватило что-то огромное белое и очень горячее. Не сразу до меня дошло, что я больше не падаю навстречу сияющим булыжникам набережной, а лежу плашмя на спине огромного крылатого льва. Крупное белоснежное животное стрелой взмыло ввысь. От страха я вцепилась в его роскошную гриву мёртвой хваткой. Всё, на что меня хватило в тот момент, это обернуться и посмотреть на Морибет. На площадке её уже не было. Я видела, как она падает, и как её подхватывает такой же лев, вылетевший из импровизированного ангара парой секунд позже. Так вот, оказывается, в чём дело. Огромные, белые, как у ангела, крылья легко поднимали немаленькую тушку льва, а заодно и мою тоже, всё выше в небеса. Созерцание открытого безграничного неба захватило меня. Но, как всегда, всё хорошее быстро кончается. Неожиданно по правому борту возникла Морибет.

— Ты что творишь?!

— А что не так? Я ничего не делала!

— В том-то и дело, что не делала! Управляй им, иначе вы так и будете лететь вверх, пока оба не потеряете сознание! Он без твоей команды курс не изменит!

— Э-э!!! А раньше не могла предупредить?! — Но тут она сделала красивый вираж и направилась обратно к замку.

— Что же мне делать??? — когда я произнесла это, лев подо мной как-то странно фыркнул. Морибет сказала, что надо отдавать ему приказы голосом. Хорошо, попробуем. — Сбавь скорость и лети за Морибет! — Ноль эмоций. Что этот лев о себе думает? Он ещё раз фыркнул и сбавил скорость. Правда, за Морибет все равно не полетел. Он просто кружил на одном месте, то и дело как-то странно мурлыкая. Я сначала не поняла, что с этим делать. Но вскоре у меня закружилась голова, и терпение кончилось. — А ну, живо, слушать мою команду, зараза! Быстро за Морибет! — Я пришпорила его каблуками, как непослушную лошадь. И, о Ева! Кто бы мог подумать? Он издал оглушительный рык и тут же послушно направился в сторону места сражения. Когда мы приблизились, я смогла разглядеть странных тварей, атаковавших город, получше.

— Не может быть! Горгульи! — когда я осознала, что находится передо мной, крик удивления непроизвольно вырвался из моей груди.

Огромные, грубо выточенные из камня фигуры парили в воздухе на кожистых каменных крыльях. Они быстро перемещались по небу, клацая своими безобразными челюстями и размахивая когтистыми лапами. Но куда им было угнаться за грациозными тирами? Крылатые львы легко уворачивались от смертоносных когтей и взмахов тонких, как бич хвостов. К сожалению, это было единственным преимуществом, которое имели войска Альбиона в бою с подобным противником. Горгульи, не имея возможности дотянуться до своих жертв, стали отламывать детали фасада дворца и использовать их, как метательное оружие. Морибет неподалёку от меня едва успела увернуться от флюгера, неожиданно полетевшего её в голову.

— Чёрт бы побрал этих тварей! Капитан, — она быстро отдавала приказы направо и налево, дабы использовать все доступные ресурсы для победы, — лунников на крышу, быстро! Пускай начинают шквальный огонь, как только построятся! Возможно, удастся сбить этих гадов.

— Бесполезно, — тихо шепнула я сама себе. Тир подо мной повернул голову и покосился на меня вопрошающим взглядом. Я наблюдала, как одна за другой отскакивают и ломаются надвое стрелы, пущенные меткими лучниками в крылья горгулий. Что же делать? Меня смущало, что я нахожусь здесь и ничем не могу помочь. Ведь, если так и пойдёт дальше, то вскоре наши войска устанут, и тогда демонам ничего не стоит одержать победу… Демонам? — я прервала сама себя. Постойте, но ведь горгульи не демоны. Они — элементальные призванные создания. А это значит, что есть кто-то, кто их призвал! Я взлетела выше поля боя и окинула взглядом землю и море. Как и предполагалось, злоумышленник или злоумышленники вне зоны досягаемости. Маги как никто другой умеют нападать из укрытия. Если этих тварей создали маги, значит, простым оружием их не победить. Но почему тогда Морибет не велит зачаровать стрелы и клинки? Тут до меня дошло. На Альбионе ведь нет магов! Все, кто имел способности, давно покинули летающий остров и сейчас служат Гильдии.

— Леди Морибет! — я стремглав направилась к ней, уворачиваясь от опасных камней, когтей и крыльев, то и дело мелькающих перед моим лицом.

— Чего тебе, чужестранка? Сейчас нет времени на разговоры!

— Вы не победите их простым оружием! Только зря теряете время! Велите своим лучникам зажечь стрелы!

— Это ещё зачем? Они же каменные, а не деревянные!

— Они созданы магией и принадлежат элементу земли. Элемент огня выше элемента земли!

Нам обеим было трудно кричать друг другу, постоянно перемещаясь. Тиры не умели зависать в воздухе, как вертолёты.

— Что за бред? Камни не горят в костре!

— Простые не горят, а магические — да! Послушайте меня! Я маг, я знаю, что нужно делать!

— Чёрт, слушаться приказов чужака! Эх, как мне не хочется это признавать, но выхода нет!

Морибет направилась к крышам, на которых разместились стрелки, уперев двухметровые луки в черепицу. Через несколько мгновений до меня донеслись разъяренные вопли:

— Что значит — нечем зажигать?! Чтоб вас всех! Проклятье! Капитан, есть идеи?! Направьте кого-нибудь за огнивом! Быстрее.

Я оглянулась. Передние ряды солдат начали уставать. Нескольких ранило пролетающими осколками, и они опустились на землю, где к ним уже спешили лекари. Если ждать ещё пока кто-то спустится на землю, найдёт чем зажечь и ещё поднимется обратно, то будет поздно. А ещё и зажигать по полчаса. Настал черёд брать дело в свои руки. Я подлетела и велела своему тиру приземлиться возле строя лучников.

— Так, простите, господа, но сейчас придётся сделать, что я скажу или мы все умрём! Быстро берите по пять стрел, и натягивайте тетиву. Я буду зажигать, а вы выпускайте по одной. Ясно вам?!

Кто-то из стоявших на крыше подал голос:

— А чем зажигать будете, уважаемая?

— Вот этим!

Я начертила подготовительную руну и начала творить заклинание. Через несколько секунд все наконечники стрел, что лучники держали в руках, полыхали рыжим пламенем. Парень, что спросил меня, стоял, открыв рот. Впрочем, у Морибет тоже было изумлённое лицо.

— Что такое?

— Кхе… кхм. Да, нет. Ничего. Просто маги на Альбионе редкость, и многие ни разу не видели волшебства. — После этих его слов многие в строю закивали в знак согласия. Прервала беседу главнокомандующая.

— Прекрасно! Теперь у нас есть огонь. Делайте, что скажет этот маг. Для нас теперь она — единственная надежда, — Морибет указала на меня и тоже взяла лук.

Я зажгла по пять стрел каждому лучнику и оставила волшебный огонь в одном из символических каменных факелов на фасаде дворца. Так, чтобы стрелки могли сами зажечь свои стрелы, пока я думаю. Я снова взобралась на тира.

— Дружок, лети большими кругами вокруг горгулий, так, чтобы я смогла достать свою книгу. Хорошо? — я похлопала тира по плечу. Он кивнул, рыкнул и послушно поднялся в воздух. Напоследок я успела крикнуть лучникам, чтобы стреляли все вместе в одну единственную горгулью. Там можно было бы нанести больше повреждений, чем оставляя единичные раны на теле многих врагов. Стоило мне отлететь подальше, как одна горгулья уже лишилась крыла и, падая, зацепилась за витую колонну. Я достала фолиант из заплечной сумки, которая была со мной ещё с прошлого задания. Единственная книга, которую я успела захватить из полыхающего разбойничьего лагеря, была «Теория Стихий». И, что самое удивительное, это как раз и оказалось тем, что мне было сейчас нужно. Пролистав немало пыльных страниц, я наконец нашла, что искала. «Основа Элементального Призыва» рассказывала о том, как создать временного слугу из огня, воды, воздуха и земли. Так, посмотрим перечень необходимого… Чистый образец стихии, магический артефакт, капля крови мага, мощный магический заряд. Магический артефакт. Хм… Интересно, что они имели в виду? Артефактом ведь может быть всё, что угодно. Хоть кулон, хоть перчатка, хоть волосок. Значит, надо искать артефакт.

Я влетела в самый центр нашей крылатой армии.

— Внимание! Ищите на теле горгулий что-нибудь необычное! Что-нибудь блестящее или просто отличающееся по цвету!

Я тоже стала всматриваться. Но, как ни старалась, не могла ничего найти. Тогда меня посетила умная мысль. Та, что настоящему магу давно должна была бы прийти в голову. Создатели такой большой армии элементалей, наверное, не дураки, и спрятали артефакт поглубже в их тела. Я закрыла глаза и сконцентрировала энергию своего тела в центре лба. Там, где — Мириен говорила — находится «третий глаз». Постепенно передо мной открылась совершенно новая картина происходящего. Всё вокруг, что не было живым, было синим. Всё, что было живым, было красным. Смотря на людей, я видела, как в их телах горит огонь жизни, там, где располагается сердце. А вот смотря на горгулий, я видела другой огонь. В центре их синих тел что-то пульсировало, источая вокруг себя белые волны. Именно в самом центре груди. Видимо, это и был тот самый артефакт. Неожиданно я заметила, что одна из них зажала в углу красный огонёк. Кто-то из солдат оказался в ловушке. Сама не знаю, что тогда произошло. Поток энергии в моём сознании был настолько силён, что тир уловил мои мысли без слов. Он стрелой помчался к тому месту, где я увидела опасность. А дальше… дальше я и сама сначала не поняла, что произошло. Моя правая рука сама легла на рукоятку дракона у меня за спиной. Не вынимая меча из ножен, я приняла боевую стойку на спине у льва и в решающий момент направила клинок центр тела врага. В тот самый пульсирующий предмет внутри. Тогда мне показалось, что дракон довольно улыбается мне. На моих глазах ножны обратились в пламя и развеялись встречным потоком воздуха. Дракон обнажил свой клинок. Я открыла глаза, отключив магическое зрение. Я стояла одной ногой на спине, другой на широкой голове тира, двумя руками сжав рукоятку катаны. Клинок прошёл сквозь тело элементаля, проткнув артефакт, и уперся в стену замка под мышкой у прижатого к холодным камням солдата. На несколько секунд все замерли. Солдаты от удивления, горгульи от того, что их хозяин сейчас почувствовал мощную отдачу прерванного заклинания, я оттого, что впервые мой дракон показал свой клинок. В этот замерший миг чей-то тихий голос шепнул мне на ухо: «Меч, чтобы спасти жизнь…»

После этого усомниться в нашей победе было невозможно. До этого отчаявшиеся выжить солдаты не верили, что горгульи смертны, а теперь они смело и с полными силами рубили сердцевину ни в чём не повинного камня. С каждой убитой горгульей остальные становились слабее. Это происходило из-за того, что маг, поддерживавший их жизнь, стремительно терял свои силы с каждой погибшей тварью.

— Хватайте то, что выпадает из сердцевины, когда вы убиваете их!

Нам было необходимо собрать все артефакты, дабы не допустить их повторного использования. Я зачаровала огнём клинки всех солдат — так они смогли быстрее рубить каменных чудовищ. Вот, только, к сожалению свой меч я больше использовать не смогла. Как только я извлекла его из тела убитой мною горгульи, как тёмная завеса ножен снова опутала сияющий клинок. Это меня немного расстроило. Я уж обрадовалась, что теперь смогу им пользоваться. А тут опять! И что значили эти слова, что я услышала в тишине? Я вздохнула. Столько ещё загадок осталось нерешённых, а новые появляются каждый день. Теперь я могла не беспокоиться и отдохнуть. Я велела тиру опуститься на крышу к лучникам и села на край. Теперь я только изредка поддавала огня, когда оставленное мною лучникам волшебное пламя начинало угасать. Я, оказывается, всё ещё держала в руке тот артефакт, что проткнул мой клинок. Я подняла его на уровень глаз. Относительно тонкая золотая пластина слегка изогнутой формы была точно посередине проткнута широким лезвием. Интересно, что бы это могло быть? Ведь очевидно, что это — всего лишь часть целого. Битва — вернее, теперь уже беспощадная резня — несчастных горгулий продолжалась ещё три часа. Умирать не хотят даже не чувствующие боли каменные статуи. Но, в конце концов, люди одержали победу, и небо над Альбионом снова беспрепятственно пронизывали солнечные лучи.

Уже смеркалось, когда последние крики горгулий стихли, и солдаты наконец смогли отдохнуть. В тронной зале собрались капитаны, чтобы обсудить все случившееся. Подобных внезапных нападений давно уже не бывало на Альбионе. Все были встревожены. Норибелл сидела на своем величественном кресле. Рядом стояла её сестра. Они о чем-то перешептывались. Я сидела на каменной скамье и смотрела на алый закат. Воины держались от меня как-то поодаль. Их можно понять. Представляю, какие мысли лезут в голову суеверным воякам. «Она пришла и на нас сразу напали. Вы видели, как быстро она сообразила, что делать?» Людям свойственно бояться того, что они не понимают. Я могла только смотреть по сторонам и ждать. В конце концов, Морибет подозвала меня к себе.

— У нас есть к тебе разговор. Идем.

Мы направились к двери в самой глубине залы. Королева тоже присоединилась к нам. Меня вели по узким, витиеватым коридорам. Было темно. Изредка встречающиеся на стенах факелы плохо освещали тоннели. Вскоре мы уже спускались по крутой лестнице куда-то в самую толщь земли. Обе сестры молчали до тех пор, пока мы не остановились напротив большой тяжелой двери, покрытой руническими символами.

— Мы пришли, — Норибелл сняла с шеи золотую цепь, на ней был старинный узорчатый ключ, — но прежде, чем мы войдем, я хочу сказать тебе, Саманта, что твоя заслуга перед Альбионом была оценена. Несмотря на то, что думают военные, — она кивнула сестре, — мы считаем, что ты достойна того, чтобы увидеть это.

— Скажу сразу, чтобы не было потом вопросов, — Морибет положила руку мне на плечо. Ее кольчужная рукавица была тяжелой и холодной, — то, что мы нашли с твоей несомненно значимой помощью — это осколки давно потерянного сокровища. Короны нашего отца. Данный предмет представляет огромную ценность. Не зря его использовали как начинку для этих тварей. Корона обладает неворятной магической энергией.

— Наш отец, скажем так, был крайне увлечен одной… кхм… теорией. Возможностью достижения бессмертия. Он был амбициозным человеком, и потому всю жизнь посвятил воплощению этой идеи. То, что находится за этими дверями, стало венцом его творений. Благодаря этому мы живы до сих пор и жив Альбион.

Норибелл вставила ключ; с трудом, но старый замок поддался, и тяжелые створки медленно распахнулись.

Мы зашли в сырое, мрачное помещение. Черный камень стен был сплошным ковром покрыт рунами, магическими кругами и неизвестными мне символами. Комната скорее походила на темницу для какого-то могущественного чародея, чем на хранилище великого сокровища. Однако, оглядев стены, я сразу обратила внимание на главный «экспонат». В самом центре комнаты, где сходились все круги арканы, скованный цепями, висел в воздухе сияющий алый камень. Мы подошли ближе. Цепи не могли поддерживать камень, они скорее пытались не дать ему вырваться и упорхнуть в небеса. Он был размером с ладонь, но даже мне, человеку с магией знакомому недавно, было ясно, что это — огромная энергия в крошечной оболочке. Я чувствовала, что вся комната наполнена этой энергией, по неизвестной мне причине незаконно запертой в крошечном теле.

— Это — Сердце Альбиона. Так наш отец назвал его, — Морибет ходила кругами вокруг сокровища. — Это то, что дает нам жизнь. То, что держит остров в воздухе, и что не дает нам стареть так же стремительно, как людям на континенте. К сожалению, он только оттягивает нашу смерть, а не отменяет ее.

Я смотрела на задумчивые лица сестер и не могла понять: им жаль, что они не вечны или наоборот — они хотели бы прожить мирную, короткую, но насыщенную жизнь?

— Как же он оказался здесь? Где вы нашли такое чудо?

— Мы не искали, отец создал его в результате магических и алхимических экспериментов. Многим он пожертвовал ради этого, и многим пожертвовали жители Альбиона. Впрочем, это дела давно минувших дней. Одно скажу, камень живет своей жизнью, он не совсем разумен, но имеет привязанность и может любить или ненавидеть кого-то или что-то. Ощутить его направленность может лишь сильнейший маг. Поэтому мы не знаем, что сейчас с ним происходит. Только одно мы можем сказать — ему нужна корона нашего отца.

— И что булыжник будет делать с короной? Ну, в смысле, он ведь просто висит тут в воздухе, у него нет тела, нет головы, чтобы носить ее…

Я смотрела на Сердце Альбиона, как завороженная, его мягкий свет манил меня прикоснуться к нему. Но я знала, что этого делать нельзя.

— Сама ты булыжник. Это наше достояние, наше наследие! — Морибет говорила не громко, но в пустой комнате, потолка которой я не могла разглядеть, каждое её слово отдавалось эхом.

— Оно нас слышит?

— Не исключено. Мы ничего о нем не знаем. Отец не оставил записей. Он так боялся, что кто-то их увидит, украдет или просто узнает про камень, что держал всю информацию только в своей голове. Одно мы знаем точно — мы связаны с камнем напрямую, так как являемся потомками его создателя. Он иногда говорит с нами… — и Воительница многозначительно посмотрела на сестру.

Норибелл провела рукой по мягкому свету.

— Он посылает нам видения. Это не слова… скорее, набор картинок. Я видела корону отца и то, что открылись врата в иное измерение. Поэтому мы и позвали тебя, — она глядела на меня глазами, полными отчаяния. — Когда я услышала, что кто-то совершил путешествие во времени и пространстве, я поняла, что этого-то и хотело сердце: чтобы пришелец появился здесь. В нашем мире никто еще не перемещался в другое измерение.

— А как же создатель философского камня? Ну, тот, который колдовал над источником молодости, а потом испарился в воздухе?

— Это было тысячи лет назад. Нас тогда и в проекте не было. Как, думается мне, и самого Альбиона.

— Ну, и что же вы от меня хотите?

— Да, собственно, уже ничего. Благодаря тебе, мы нашли части короны, которую ищет камень. Осталось только подождать, пока ее починят, и принести сюда.

— Ну, и зачем тогда вы меня сюда привели? Отправили бы обратно к эльфам и все. Письменная благодарность там, медаль за отвагу, орден или типа того, и все.

Сестры переглянулись.

— Ну, мы думали, камень еще что-то скажет, если мы приведем тебя сюда.

Едва она успела договорить, как земля под ногами содрогнулась. Все трое, мы потеряли равновесие и повалились на холодный черный камень. Меня ослепило ярким светом камня, он вдруг начал пульсировать и изливать потоки ярчайшего пламени. Это продолжалось несколько секунд, а потом он погас. Будто тьма накрыла его своим плотным саваном. Глаза не сразу привыкли к темноте. Я позвала сестер. Но обе молчали. Я начала волноваться и поднялась на ноги. Я пыталась нащупать что-нибудь в непроглядном мраке, но пальцы хватали лишь воздух. Когда я, наконец, смогла что-то разглядеть, мне показалось, что в центре комнаты возникла черная фигура. Казалось, что тьма плотнее вокруг нее.

— Королева! Леди Морибет! — я звала своих спутниц, но они будто умерли.

— Т-с-с… Не стоит шуметь. Мы же в святилище вроде как, — фигура повернулась ко мне лицом, за её спиной Сердце Альбиона изо всех сил пыталось светить, борясь с окутавшей его мглой. Я не могла разглядеть лица, но это определенно была женщина. Голос был мягкий, шелестящий и до боли знакомый.

— Ты кто? И что ты сделала с моими друзьями?

— Друзьями? А друзья ли они тебе? Были ли вообще у тебя друзья?

Мне казалось, что фигура улыбается мне. Холодной и дерзкой улыбкой.

— Что ты несешь? Ерунда какая-то. Я не боюсь тебя! Включай свет и иди сюда!

Я приняла боевую стойку. Одна рука легла на рукоять дракона, другой я приготовилась чертить руны. Я изо всех сил концентрировала зрение, но, только открыв третий глаз, я смогла отчетливо видеть. Такая вот картина открылась мне: на полу, примерно в десяти метрах от меня, ничком лежали сестры. Трудно было сказать — мертвы они или просто спят. Вокруг черной фигуры вились какие-то змеи или плети, — точно сказать нельзя, третий глаз позволяет видеть только общие черты. Зато в любых условиях. Я была готова ко всему. Столько всего произошло уже со мной в этом мире, что желание нападать и обороняться выработалось как-то само собой.

Женщина в черном вскинула руку, что-то ослепительно блеснуло и погасло. Я предполагала, что она пытается похитить Сердце Альбиона, и я атаковала. Мириен, наверное, била бы меня палкой за такое грубое обращение с магией, но я просто рассекла воздух перед фигурой огненной волной. Скорее даже — плетью. Времени на раздумия и составления сложных фигур у меня не было. Хотя на самом деле моя соперница, похоже, никуда не спешила. Она плавно провела рукой, и мой огонь поглотила тьма.

— И это все, чему тебя научили за все это время? Ха-ха-ха! Это не магия… так, баловство, — она провела рукой еще раз, и мои запястья сковала неведомая магия.

Сначала мне показалось, что руки опутала вязкая черная жидкость, а потом она стала холодными черными кандалами. Я удивилась, что это за магия. Магия, которая становится материей.

— Я вижу, тебя поразило мое маленькое волшебство, — женщина приблизилась. — Я покажу тебе еще много чудес… намного лучше, чем те, что ты могла бы увидеть у этих жалких смертных. Но не думай, что тебе будет легко, — в ее руке, сверкнул клинок. — Убивать я тебя не буду, мне это не выгодно, но вот осложнить тебе существование — запросто, — она просто провела лезвием наискось по моему плечу и остановилась, не доходя до груди.

Ткань моей рубашки противно зашипела и скукожилась. Меня обожгло горячей болью. Мои руки были скованы, я не могла даже схватиться за плечо, не говоря уже о том, чтобы дать ей сдачи. Кровь быстро пропитывала одежду. Мои глаза застелила пелена, и я глухо рухнула на камень. Убедившись, что я не причиню ей вреда, злодейка сняла свои чары, и я смогла согнуть руку и прижать ее к себе. Было очень больно. Таких чувств мне еще не приходилось испытывать. Максимум, на который я могла рассчитывать в своем старом скучном мире — это попасть под автобус и пролежать остаток жизни в коме, под аппаратом искусственного обеспечения, пока какая-нибудь уборщица случайно не выдернет шваброй вилку из розетки. Но это все — не реально. А вот горечь и боль, которую я ощущала, была более чем настоящая. Я просто лежала и молча смотрела, как фигура расхаживает между мной и правительницами Альбиона. Однако это длилось недолго. Я не успела понять, как это произошло, но откуда-то из черноты на женщину кто-то набросился. Сверкнули в воздухе два серебристых клинка, и фигура растаяла, как дым, изрыгая проклятия.

В ту же секунду тьма в комнате рассеялась. Ко мне вернулось нормальное зрение. Я попыталась приподняться. Новая фигурка стояла посреди комнаты. Это была молодая девушка с длинными черными волосами. Два изогнутых клинка были закреплены у нее на спине. Я услышала, как шумно поднимается с пола Морибет в своих железных латах.

— Ах ты, дрянь! — воительница ловко вскочила на ноги, обнажая свой меч. — Я говорила, что отрублю тебе голову! — она с рыком бросилась на девчонку. Но та только ловко уворачивалась от ударов. Не похоже, чтобы она хотела напасть в ответ.

Морибет яростно рубилась с девушкой, но только впустую сотрясала воздух. Я ощутила за спиной плавный шелест шелка. Это Нобирелл поспешила осмотреть мои раны.

— Почему Леди Морибет так яростно нападает?

— А разве не эта девица всему виной? Смотри, она почти убила тебя.

— Это не она…

— Что?

— Это не она! — я из последних сил попыталась докричаться до обезумевшей воительницы. Однако вместе крика вышел какой-то вялый хрип. К сожалению, в это были вложены все мои силы, и я просто напросто отключилась.

Я проснулась от горячих солнечных лучей, лизавших мое лицо. «Уже утро», — поняла я. Сколько же я так провалялась в отключке? Попыталась приподняться, но правое плечо болезненно зудело. Я огляделась, насколько смогла. В комнате было мало чего. Огромное окно на всю стену без стекол, моя кровать да стол с какими-то склянками. Я откинулась и глядела в оконный проем справа от меня. Альбион очень красив, как ни крути. Весь остров испещрен речушками и зелеными холмами. Там и тут виднеются черепичные крыши домов. Все алые, как на подбор. Это даже вносило определенный контраст в голубовато-зеленый пейзаж летучего города. Я долго лежала и наблюдала за жизнью людей. Они сновали, как муравьи, все чем-то занятые и куда-то спешащие. Было тихо, значит, повторной атаки на замок не было. Через какое-то время я услышала неспешные шаги за дверью. Тонкая рука служанки отворила дверь.

— За вами прибыли, госпожа. Я помогу вам одеться.

И девушка торопливо засеменила к моей кровати.

— Кто прибыл? Я никуда не пойду.

— Но так приказала королева, почтенная госпожа, я ничего не могу поделать.

Вставать было тяжело, и очень не хотелось этого делать. Но, поскольку служанка не проронила больше ни слова, пришлось подчиниться. «Королева приказала. Бе-бе-бе. Меня чуть не убили», — думала я про себя. Не спеша, превозмогая боль, я оделась, и девушка проводила меня в тронную залу. Там меня уже ждали.

— Саманта, наконец-то! Почему так долго? — Морибет даже не поинтересовалась, как мое самочувствие. — За тобой уже прибыли твои… м-м-м… товарищи. Я провожу тебя на пристань.

Как ни странно, самой королевы нигде не было видно и, даже когда мы подошли к верфи летающих кораблей, она не появилась, чтобы попрощаться. Там меня встречали мои старые знакомые эльфы. Клео, Ауэро и Мэранир. Они о чем-то оживленно дискутировали, но, увидев меня, смолкли, и Клео рванула мне на встречу. Я подумала, что хоть кто-то посочувствует мне, и я смогу пожаловаться на боль и страдания. Хотя, мне больше хотелось рассказать кому-нибудь о случившемся, и о том, что я думаю по этому поводу.

Но, как всегда, мои надежды не оправдались. Я не успела даже рта открыть, как эльфийка пронеслась мимо меня и кинулась на воительницу.

— Я так и знала! Мы так и знали! Вам, людям, нельзя доверять! Стоило нам послать к вам нашего человека, и вы чуть не убили его! — при всей её стати она казалась жуком-оленем, прущим на бронетранспортер, настолько больше её была Морибет в своих закаленных латах.

— Успокойтесь, милейшая. Альбион не имеет никаких намерений портить наши отношения с народом эльфов. Все, что случилось во время пребывания вашего товарища на наших землях — случайность, не иначе.

— Оставь эти дипломатические штучки для магов Гильдии! Это просто дерзость! Я ведь знала, что так будет! Потому мы ее и отпустили к вам! Дружеский визит, как же!

Клео брызгала слюной на главнокомандуюшую, и было видно, что долго та терпеть не будет. Однако больше происходящего меня волновали слова эльфийки о том, что она «знала, что так и будет».

— Успокойся, Клео, подумаешь, мало ли что произошло. С кем не бывает. Давай просто замнем это дело да тронемся домой. Я есть хочу, — я положила здоровую руку ей на плечо, но она одернула его и повернулась к остальным.

— Ауэро, давай сюда! — она позвала рыцаря и тот, не мешкая, извлек из походной сумки свиток пергамента, скрепленный сургучной печатью. Он протянул его Морибет, и та приняла его с выражением нескрываемого удивления на лице.

— Что это?

— Это письменное объявление войны. Подписано всем советом старейшин. И принято членом правящей королевской династии, — Клео коварно улыбалась, глядя в глаза ошарашенной принцессе. Морибет, не теряя самообладания, резким движением сорвала печать и развернула свиток.

Невозможно было прочитать по ее лицу, что она думает. Лицо воительницы стало каменным. Меня не на шутку разволновала сложившаяся ситуация.

— Клео, как же так? Зачем ты отправила меня сюда, если волновалась, что что-нибудь приключится.

— А я не волновалась! Нам нужен был повод, чтобы прижать этих жалких людишек к стенке! Теперь-то мы, эльфы, имеем полное право на священную войну за этот волшебный остров.

Мне стало не по себе от ее слов.

— Значит, вы просто использовали меня? Неужели с самого начала? — Я оглянулась на Ауэро и Мэранира. Они стояли, глядя в пол, и не хотели поднимать на меня глаза. — Ребята… Скажите мне, что время, проведенное с вами, не было ложью. Нам же было весело…

Наконец, паладин посмотрел на меня.

— Мы не обманывали тебя, но интересы целого народа важнее интересов одного человека, и нам по-прежнему нужна твоя помощь с тем самым делом.

— Знаете что, катитесь вы к чертям! Как же так можно? Я думала, мы друзья! — Слезы наворачивались на глаза, но я выхватила из рук служанки свои вещи, которые она принесла, пока мы разговаривали. Там был мой дракон, книга и мешок с дорожным скарбом. Поворот событий был крайне неожиданным, и я не знала, куда себя деть. Тут я увидела, что летучий корабль уже поднял парус и собирается отчалить. — Все, катитесь лесом со своими интригами! Я никому зла не хочу, ни эльфам, ни Альбиону. И не позволю себя использовать для достижения подобных целей!

Я рванула к кораблю и ловко перескочила с каменной пристани на борт, когда судно уже начинало набирать ход. Мои бывшие товарищи ринулись к краю, но слишком поздно — перистые облака уже скрыли от них мое лицо.

* * *

Торговцы на борту обходил меня стороной. Это было даже к лучшему. Не хотелось ни с кем говорить. На душе — будто кошки нагадили. Всякие мысли вертелись в голове. Зачем они так со мной? Неужели все это — правда? А может, не стоило уходить? Но дело сделано, и возвращаться назад уже было бы стыдно. Полет длился минут тридцать, по моим ощущениям. Часы я так и не приобрела, за долгое время нахождения здесь. Делать на борту было нечего. Я села на свободную лавочку и залезла в свой мешок. Там была кое-какая еда: большая буханка хлеба (местные пекли его из подобия пшеницы, но, в отличие от земного, он оставался мягким и на следующий день, и через неделю), какой-то сыр, какое-то мясо, фляга с водой и мешочек монет. Последними я нащупала пару яблок. Сразу нахлынули воспоминания о начале моего путешествия. Тяжело вздохнув, я откинулась назад и весь остаток полета провела, глядя на бег облаков.

Когда мы, наконец, приземлились, все люди, летевшие вместе со мной, резко ломанулись на выход. Все спешили куда-то, суетились и громко перекрикивались. А я стояла в порту и не знала, куда мне податься. Я просто смотрела по сторонам и думала, что я теперь буду делать. Одна в малознакомом мире, с мечом за спиной и мешком в правой руке. Еще и рана, полученная в подземелье, начинала ныть. Непонятно, почему ее не вылечили в один миг. Уверена, лекари в Академии даже заморачиваться не стали бы. Мне показалось, что, стоя вот так, как столб, посреди потока тел, я выгляжу подозрительно, поэтому я решила пойти уж хоть куда-нибудь. Порасспросив кое-кого из торговцев, я выяснила, что недалеко есть город под названием Марн. Я решила, что делать мне всё равно нечего, и можно было бы прогуляться — посмотреть на мир, так сказать. Я спросила направление и отправилась в свой первый сольный поход. С припасами нужно было быть поосторожнее. Я экономила, как могла. Вдоль трактов, которые расходились из порта в разные города, были только поля да степи, так что глупо было рассчитывать что-то поймать в лесу по дороге. Я надеялась, что доберусь до города за день максимум, и смогу там пополнить припасы. Только вот на дорогу ушло намного больше времени. Пока я шла, солнца то и дело закатывались и всходили. Ночью я спала, забираясь в кусты, чтобы не попасться на дороге опять каким-нибудь лиходеям. Прошло без малого четыре дня, пока я добралась до места. Никогда не думала, что в мире, где нет машин и поездов, так тяжко приходится путешественникам. Хотя, с Клео мы тоже немало ходили, но мы были вдвоем, и дорога казалась легче. А сейчас я была одна. Один на один со своими мыслями. Едва живая от усталости, я, наконец, доползла до Марна. Ворота города были приветливо распахнуты, и в них входило и въезжало на повозках много людей. У меня даже настроение приподнялось от вида какой-никакой, а цивилизации. Первым делом надо было поесть и выспаться в хорошенькой постельке в какой-нибудь маленькой таверне. Так я и сделала. Моим пристанищем на ближайшую ночь стала таверна «Танцующий Пони». Местечко оказалось не таким уж плохим. Было много пьяниц, пахло как-то странно, но я смогла сесть в уголок и поесть какой-никакой суп. Комната тоже была вполне сносная. Было грязновато, там и тут пробегали какие-то мыши, но мне было все равно. Я просто упала лицом в подушку и отрубилась.

На следующее утро за завтраком меня не покидало ощущение, что кто-то на меня смотрит. Причем, весьма настойчиво. Все свои вещи я держала при себе, благоразумно завернув меч и книгу в тряпицу, которую я так же нашла в мешке. Несомненно, она была там для этого. Я попивала горячее — то, что хозяин назвал сбитнем, и аккуратно оглядывалась по сторонам. Через некоторое время я нашла того, что за мной следил. На другом конце зала сидела фигура в черном балахоне. Лицо было под капюшоном, но повернуто в мою сторону. Я демонстративно встала, расплатилась с хозяином и вышла на улицу. Завернув за угол, я стала осторожно наблюдать за входом в таверну. Как и ожидалось, фигура в черном вышла и встала на пороге, спешно оглядываясь. Подобного я еще не делала, но я просто выскочила из-за угла, налетела на человека в плаще и за грудки потащила за угол. От такого натиска фигура, разумеется, растерялась, и потому сдалась без боя. Я сорвала капюшон и встала, как вкопанная. Следила за мной, как оказалось, та девчонка, что появилась в подземелье Альбиона. Она была невыского роста, с длинными черными волосами, собранными в два хвостика. На вид ей было лет семнадцать, но я уже поняла, что в этом мире глазам не всегда можно верить. Поначалу в ее янтарных глазах читался испуг, но он быстро сменился холодной суровостью.

— Ты что себе позволяешь! Руки она тут распускает, ишь!

Девчонка уперла руки в бока и вопросительно посмотрела на меня. Мол, «ну и чего тебе?».

— Ты за мной следила.

— Нет. С чего бы мне!

— Ты была на Альбионе.

— Я много где бываю.

— Ты смотрела на меня в таверне.

— За твоей спиной висел чудный гобелен.

— Что на нем было изображено?

— Э-э-э… м-м-м… рыцари, сражение… — тут-то девчонка начала запинаться, и всю ее дерзость куда-то сдуло.

— За моей спиной висел пучек сушеного майорана. Чего ты от меня хочешь? Скажи прямо, мне всё равно делать нечего, помогу, чем смогу.

— Вообще-то, я хотела пообщаться и спросить, что ты делала в подземелье Альбиона.

— Тот же вопрос к тебе.

Мы стояли за старой таверной, где-то посреди мешков с мусором, и смотрели друг на друга. Мы обе решили, что так у нас разговор не пойдет, потому зашли обратно и сели за самый дальний столик. Заказали по пиву и начали расспросы.

— Давай хоть познакомимся для начала. Я — Саманта.

— Майя, — пробурчала моя новая знакомая, уткнувшись в кружку.

— Хорошо, чем ты занимаешься?

— В плане?

— Ты торговка, воин или маг? Или кто еще?

— Ха! Впервые встречаю человека, который меня не знает. Ты думаешь, я просто так в черном плаще с капюшоном?

— Значит, ты занята чем-то противозаконным.

— Можно и так сказать. Я добываю кое-чего и продаю это кое-чего тому, кто больше заплатит.

— О’кей. Воровка значит. И, наверное, на Альбионе ты пыталась украсть сердце.

— Нет, не угадала. Я охотилась за проекцией Демона и ее остатками.

— Чего? — я поперхнулась. — Откуда ты про Него знаешь?

— У меня свои источники. Я уже встречалась с этим явлением в прошлом и могу сказать, что за порошок, который остается после этой штуки, алхимики дают неплохое золотишко. Не скажешь же, что я его краду.

— Скорее, побеждаешь врага и собираешь трофеи.

— Точно! Так что я — хорошая. Просто злые языки не могут не опорочить столь прекрасную и невинную деву, как я, — сказав это, дева одним махом осушила литровую кружку хмельного напитка. — А теперь ты выкладывай. Что ты там забыла, и почему эти королевны тебя защищали, а не тащили в камеру.

Мне показалось, что за время моего прибывания на Сайкане не произошло ничего сверхсекретного, так что я просто рассказала все от начала и до конца. Включая то, как я сюда попала, и заканчивая моими мыслями о подставе, которую мне устроили эльфы. Майя только кивала головой и потягивала очередную порцию хмеля.

По ходу рассказа я начала замечать какую-то слабость. В глаза помутнело, и руки начали дрожать. Я вспомнила про свою недавнюю рану, и в груди резко закололо. Майя схватила меня за плечо в тот момент, когда лицо мое должно было встретить стол.

— Что с тобой? — она коснулась моего холодного потного лба. — Черт, да у тебя лихорадка! Идем, приляжешь.

С этими словами она отошла от столика, пошепталась с хозяином таверны и через минуту меня под обе руки волокли в спальню на втором этаже. Широкоплечий сын хозяина бережно, насколько смог своими грубыми ручищами, уложил меня на кровати. Перед глазами плыли красные круги. Я больше ориентировалась на слух, что происходит со мной. Когда спина моя коснулась жесткой койки, стало легче. Воровка спровадила хозяйскую детину и прильнула к краю кровати.

— Так, посмотрим, что тут есть, — шептала она, вороша мою одежду. Я плохо понимала, что она делает, но в голове неожиданно мелькнуло, что меня лапает совершенно незнакомый человек, более того — с дурной репутацией, и что она сейчас меня ограбит и скроется. Ищи ее потом. Но сил не было даже руки поднять. Так что будь, что будет. Девушка еще что-то шептала, но я уже не могла различить слов. Просто ушла куда-то в астрал, и больше не было ничего.

* * *

Сознание вернулось внезапно. Неожиданно для себя. Я обнаружила свое тело сидящим верхом на лошади. Грубо, но эффективно моя тушка была примотана к седлу. Я сидела накренившись вбок, но веревки не давали мне перевернуться. Я сидела на лошади всего раз, когда ходила в зоопарк в детстве, поэтому от страха я быстро очухалась. Моя новая знакомая вела лошадь под уздцы. На ней по-прежнему был черный балахон. Мы ехали где-то среди степи. Дороги не было, и мы просто шагали по полю. Куда ни глянь, всюду сухая трава и холмы. Вдалеке виднелись горы. В целом, пейзаж был не так плох, только вот наслаждаться им, будучи связанной, было трудно.

— Эй, Майя.

Она обернулась.

— О! Приветик, наконец-то. Я думала, ты на тот свет уже собралась, — она остановила лошадь и развязала меня.

— Я плохо помню, что случилось.

— Вот, скажи мне, у тебя с головой все хорошо? Ты с такой раной куда поперлась?

— Я же не знала, как там она. Не болела, я и забыла про нее.

Девчонка была права, я даже не подумала хотя бы о банальном заражении крови.

— Эти штуки постоянно так себя ведут. Медленно ждут, пока ты расслабишься, а потом — бац! И все — труп.

— Это просто порез.

— Так вот и не просто порез. Тебя отравили, причем — очень серьезно. Врачеватели называют это «метка Смертника» Если не найти противоядие, она тебя доконает. Причем, абсолютно точно.

— И что теперь делать? — мне стало не на шутку страшно. Умереть в бою я как-то не боялась, а долго и мучительно гнить мне не хотелось.

— Мы как раз почти пришли туда, где тебе помогут. На самом деле, не будь меня рядом — тебе крышка.

Майя указала рукой куда-то на горизонт. Там, на крошечном холме, виднелась одинокая покосившаяся избушка. Через некоторое время мы добрались. Я слезла с лошади и чуть не упала. С непривычки ноги и мягкое место болезненно ныли. Но ехать на большом горячем животном, конечно, приятно. Есть в этом что-то. Домик вблизи казался еще более ветхим, чем издалека. Майа постучала в хлипкую дверь. Но в ответ была только тишина.

— Не мог он никуда уйти. Пойдем, посмотрим, — она спрыгнула с крыльца и бодро зашагала на задний дворик.

Как и ожидалось, хозяин лачужки был там. Лысый сухой старичок в длинной рясе копошился в огороде. Только росли там не овощи, а травы, ягоды и всякие неведомые мне растения. Завидя нас, он выпрямился и помахал. Старик был очень высокий, на три головы меня выше. И худой, как палка.

— Добрый День, Мэтр Валидус.

* * *

Мэтр Валидус оказался бывшим членом Гильдии, когда-то работавшим там и занимавшимся исследованиями в области алхимии и целительства. Потом, как он выразился «…магики проклятые, не сведущие в тонком искусстве врачевания…» решили, что он зря ест свой хлеб, и на место старика нашли более молодых алхимиков, изучавших разрушительную сторону зельеварения. Вот так и живет он теперь в гнилой избушке посреди Богом забытой поляны. Врачует тех, кто сам к нему придет за помощью, и за садом присматривает. Старичок показался мне весьма дружелюбным. Может быть, ему одному скучно тут, в глуши. Я бы тоже была рада гостям.

— Ну-с. Что привело вас, милые странницы? — Мэтр суетился над чайником, заваривая какие-то травы. И все поглядывал на меня своими блестящими черными глазами.

— Нам нужна ваша помощь, мэтр, у моей подруги проблема с кое-какой Меткой.

Руки целителя дрогнули. Голос задрожал.

— С чем? П-прости, я не совсем п-понимаю.

Майя так же, как и я, заметила эти перемены.

— Вы знаете, о чем я. Только вы можете помочь. Не за бесплатно, конечно.

Лекарь замер. Я не понимала, что происходит. Я могла только сидеть молча и глядеть то на Майю, то на Валидуса.

Выдержав продолжительную паузу, старик согласился помочь. Когда он обернулся, я видела, как по его липу пробежала тень.

Алхмик ушел куда-то в подсобку, а через несколько минут вернулся с внушительным набором инструментов. Он отнес их в крохотное помещение для осмотра, скрытое от посторонних глаз за тканевой ширмой. Туда же он перетащил небольшой столик и склянки с дымящимися реагентами. Мэтр завершил приготовления и позвал меня. Я зашла за ширму и увидела огромный деревянный стол с ремнями для рук и ног. На столике были уже разложены инструменты: ножи, какие-то крючки и иглы. Я запаниковала.

— А можно как-то обойтись без насилия?

В горле встал ком, руки и ноги задрожали.

— Ты угодила в крайне неприятную ситуацию. Если я не излечу твою рану, то ты сгниешь заживо. Разве ты не в курсе?

— Да. Только я сильно сомневаюсь, что выдержу, если вы будете резать меня на живую. И еще этот ваш стол… Вы меня свяжете? — я говорила и медленно пятилась назад, пока не натолкнулась на Майю. Она положила руки мне на плечи и подтолкнула вперед. Все как в фильмах ужасов. Меня загнали в ловушку, не дают выйти, сейчас прикуют к операционному столу и будут делать ужасные вещи.

— Я могу тебя не связывать… — старик потер затылок, — только если ты сможешь не дергаться.

— Да! Я согласна! — я понимала, что избежать этой пытки мне не удастся, но быть скованной по рукам и ногам — это как-то слишком давит на психику.

Я легла на теплый деревянный стол. Приспустила рубашку, чтобы доктор мог осмотреть мою рану. Я чувствовала невероятное напряжение. Валидус разрезал бинты, которые наложили еще на Альбионе. Повеяло тухлятиной. Когда лекарь снимал повязку, она была пропитана засохшим черным гноем. Он насколько мог аккуратно делал свое дело, но рана всё равно открылась и потекла кровь. Сперва мне даже показалось, что это не моя кровь. Настолько черной и зловонной она была. Плечо и грудь начало жечь. Так внезапно, будто Метка спала, а сейчас проснулась и начала меня есть. Выступил холодный пот, меня залихорадило. Валидус тут же метнулся к своим склянкам. Смешал что-то на скорую руку и влил мне в рот. Горло защипало, но лихорадка отступила. Старик дал мне выпить еще какую-то пахучую жидкость, от которой меня чуть не вывернуло. После этого он сказал, что начинает. Я обещала не дергаться, поэтому ногтями вцепилась в стол и закрыла глаза. Я чувствовала, как мертвое холодное железо коснулось моей кожи. Надо сказать, что по ощущениям Мэтр Валидус знал свое дело. Он резкими и уверенными движениями вскрывал запекшуюся черную рану. Было даже не очень больно. Болело где-то глубоко внутри. И тошнотворный запах гниения изредка заливал комнату. Я уже обрадовалась, что мои худшие опасения не подтвердились, но тут старик велел Майе придержать меня, да покрепче. Я испугалась.

— Что вы будете делать?

— Сейчас увидишь, — Мэтр взял длинные тонкие серебрянные щипцы и погрузил их вглубь моей плоти. От увиденного мне стало совсем дурно. Похоже, что одна из настоек, которые лекарь дал мне, притупляла ощущения, а то, наверное, я бы уже умерла от болевого шока. Спустя пару минут, мэтр, похоже, смог что-то ухватить там внутри. Он напрягся, изо всех сил сжимая щипцы, и кивнул Майе. Она со всей силой навалилась на меня и прижала к столу. Я только хрипло вздохнула. В тот момент, как Валидус начал вытягивать что-то щипцами из моей раны, адская невыносимая боль пронзила все мое тело. Я судорожно скорчилась. От боли не было сил даже вскрикнуть. Краем глаза я заметила движение чего-то черного и блестящего, зажатого в серебристые тиски. На этом мое сознание помутилось.

Когда я очнулась, то лежала все на том же грубо вытесанном столе. Надо мной склонилась Майя. Я ощутила ужасный резкий запах, и мой желудок скрутило. Как раз в этот момент мне и поднесли ведро. Очень вовремя. Меня выворачивало минут десять какой-то густой черной слизью. Откуда она вообще взялась у меня в животе? Вся потная, после страданий над ведром я с облегчением откинулась. Меня уже не держали. Мэтр что-то подогревал в котелке неподалеку.

— Ну, и влипла же ты, деточка. Я догадываюсь, — кому ты насолила, но почему и зачем — не знаю, — вид у алхимика тоже был изрядно измученный. Он то и дело потирал запястья и тихонько бормотал что-то невнятное.

Я слегка приподнялась.

— А вот я не знаю, кому я мешаю. Мне тут никто ничего не говорит. У всех такие таинственные лица, когда дело доходит до объяснений, — плечо еще болело, но я чувствовала, что избавилась от чего-то тяжелого внутри, что мешало мне жить с момента, как я покинула Альбион.

— Я рассказала Мэтру Валидусу, что с тобой приключилось. Надеюсь, ты не злишься. Иначе он не хотел помогать… правда ведь, Мэтр? — Майя укоризненно посмотрела на старого лекаря. Тот только покачал головой.

— Мне нужно что-то твое, чтобы закончить лекарство. Я вынул паразита, но рану нужно обработать, — алхимик поставил котелок рядом со мной на стол. — Мне нужно что-то, несущее информацию о тебе, чтобы лекарство… м-м-м… хорошо прижилось.

— Это вещь или что? — я не совсем понимала, о чем он говорит.

— Возьмите ее волосы, Мэтр. Вон, какие они у нее. Прям так и говорят: «Эта девчонка — огненный маг».

Я посмотрела на Майю, потом на алхимика. Мне очень не хотелось обрезать волосы. Я так долго их растила. И вообще, может, это моя единственная гордость. Но, к моему сожалению, Мэтр почесал затылок и согласился.

— Лучше было бы, конечно, если бы это был глаз или палец…

Он выдержал паузу, явно ожидая нашей реакции.

— Ай, ну вас. Давай сюда свои волосы. Напряглись-то как. Уже и пошутить нельзя?

Наверное, за долгое время отшельнического образа жизни старый целитель приобрел специфическое чувство юмора. Или наоборот — потерял его. В общем, мы не оценили его шутку. Я уныло склонила голову перед старцем, который кряхтя, тупым ножом «отпиливал» мои драгоценные локоны. Я решила, что с таким инвентарем на модельную стрижку рассчитывать не приходится, так пусть уж обрезает покороче, под мальчика, хоть незаметно будет, что криво.

Валидус сложил все волосы в пучок и перевязал с одного конца. И медленно опустил весь «хвост» в котел. Я подумала, что все волосы туда не влезут. Котелок-то литра на два всего! Только локоны не опускались на дно, а просто растворялись в кипящей жиже, как только касались ее поверхности. В конце процедуры над сосудом поднялся огненнорыжий клуб пара.

— Мне теперь это пить? — неизвестно, из чего было это варево, но пить свои волосы мне не хотелось.

— Глупенькая, мы же порез лечим, а не расстройство.

С этими словами он начал медленно поливать черные засохшие края моей раны этой густой противной жижей. Кожа начала шипеть, а остатки крови пениться. Было не больно, но очень горячо. И пахло опять отвратительно. Это не таблетку выпить. Тут, похоже, все народные средства, — то есть зелья, отвары и эликсиры — имели ужасный аромат. Главное, чтобы лечили они лучше, чем выглядят. К моему счастью, зияющая борозда на моей груди стремительно стягивалась. И вскоре остался лишь шрам. Уродливый, конечно, но это лучше, чем гнить заживо.

Я хотела расслабиться и вздремнуть немного. Нужно же пациенту время на реабилитацию.

Однако стоило мне закрыть глаза, как лекарь, хлопнув в ладоши заявил:

— А теперь поговорим о цене.

— О цене чего?

— Не строй дурочку, — Майя ходила кругами по комнате. — О цене за спасение твоей жизни.

— И это должно быть что-то особенное, — Мэтр потирал руки. Как быстро он пришел в себя, однако.

— Ну, у меня есть немного золота, книга магии и меч, который из ножен не вытащить. Что я могу вам дать?

Мы все втроем задумались. Майя нашла решение первая.

— Отдай ему наручи.

— Что? Нет!

— А что за наручи? — Алхимик оживился еще больше.

— Это эльфийские наручи. Они дали их мне, когда я училась в академии. Без них я не могу колдовать. Я не могу их дать вам!

— Что за нонсенс. Если ты маг, то ты — маг. И этого ничто не отнимет. Дай-ка мне взглянуть.

Старик потянул свои сухие тонкие пальцы к моим запястьям. Пришлось снять наручи и дать ему. Со словами: «Какая прелесть. Посмотрим, посмотрим..» он утащил их куда-то в другую часть избушки.

Я могла только бросать гневные взгляды на Майю. Она пожала плечами, сказала, что мне нужно отдохнуть и скрылась за ширмой вслед за Мэтром Валидусом.

— Злыдни, — буркнула я и постаралась расслабиться и немного вздремнуть. За время пеших походов в этом мире я привыкла спать на твердой земле, так что на широком деревянном столе в теплом помещении я отключилась очень быстро.

* * *

Проснувшись, я сразу поняла, что что-то не так. Я лежала уже не в избушке Мэтра Валидуса, а в чьей-то квартире. Сперва я обрадовалась, что вернулась в свой мир, но мой вздох облегчения прервался, едва глаза привыкли к темноте, и я увидела, что нахожусь в совершенно незнакомом помещении. Это определенно был мой мир, но квартира, в которой я находилась, пребывала в полном запустении. Голые стены, паркет и всего одна только кровать, на которой и лежала я. Мне нужно было узнать, где я, поэтому я вскочила и начала бегать по комнатам в поисках каких-нибудь зацепок. Выглянула в окно, а там — чернота. Так темно, что не разглядеть ни двор, ни соседние дома. Это показалось мне подозрительным. Я сделала шаг назад и в темноте наступила на кипу бумаг. Трудно было что-то разглядеть, но я узнала в этой куче шершавую картонную папку, одну из тех, что нам давали на работе. Последний раз, когда я еще жила обычной жизнью, Клэр унесла домой пять таких. Это могло бы быть просто совпадением. Такие вещи часто используют при работе с документами, но, порывшись в бумагах, я нашла еще четыре. Теперь мне стало окончательно не по себе. Тут за спиной я услышала скрип.

— А, ты очнулась. Не зря я пришла.

Я обернулась на голос и увидела Клэр. Она выглядела точно так же, как и в тот раз, когда я очнулась в больнице, но я была так рада ее видеть, что не придала этому значения. Я бросилась к ней в объятия.

— Боже, Клэр, я так рада. Мне столько хочется тебе рассказать. Ты не поверишь! Решишь, наверное, что я спятила, но со мной столько всего происходило. Ты как тут без меня? Что с тобой?

Я думала, что моя старая подруга тоже будет рада мне, но на ее лице не дрогнул ни один мускул, когда я обняла ее. Я отступила. Глядя в ее холодные, безучастные глаза, мне стало совсем страшно.

— Кто ты? Что ты сделала с Клэр?

— Я? Ничего. Я — твоя подруга. И всегда ею была.

— Ты лжешь. Что это за место? Говори как есть!

Она расплылась в злорадной ухмылке и распростерла руки.

— Это место, где будет покоиться твое тело, пока я не наиграюсь с тобой в Сайкане.

— Откуда ты знаешь? Еще раз спрашиваю: кто ты? — я попятилась назад.

Клэр вдруг предстала предо мной в совсем ином свете. Как же это может быть? Я же знаю ее всю жизнь. Мы же вместе столько пережили. Мы же… Я схватилась за голову, пытаясь вспомнить хоть что-то из моего прошлого. Ничего. Пустота. И тьма. Я была уверена, что мы с Клэр друзья с детства, но не могла вспомнить ни одного дня, ни одного события. Я продолжала держаться руками за голову, когда Клэр подошла ко мне и, склонившись над моим ухом, начала тихонько говорить:

— Как неприятно, наверное, вдруг осознать, что вся твоя жизнь пуста и нечего даже вспомнить… да? Не печалься, но все твои мысли, чувства и воспоминания — всего лишь иллюзия. Продукт чьей-то магической практики. Ах, да, — моей, видимо.

— Чего ты добиваешься? — я решила, что со своими воспоминаниями я разберусь потом. Главное было вывести на чистую воду эту ведьму, притворяющуюся Клэр. — Давай уже говори прямо, как есть. Я устала от этих интриг и тайн.

— Ну, если ты так хочешь, — с этими словами ведьма сбросила облик моей подруги и предстала предо мной в уже знакомом обличье. Посреди комнаты стояла та самая фигура в черном плаще, что я застала в подземелье Альбиона. — Я — Демон. Видимо, так меня называют эти жалкие черви, ставшие твоими приятелями.

— Ну и?.. Говори: чего тебе от меня надо. А ведь тебе явно от меня что-то надо! Разберемся здесь и сейчас и уже закончим эти игры.

— Нет. Это моя игра, и я решаю, когда ей закончиться. Ты мне еще нужна. Пока нужна. Скажу только, что ты можешь не переживать за свое тело здесь, на Земле. Ты будешь просто спать в этой комнате, в этой постели, пока твой разум находится в другом мире. Я позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось. Ну, вот и все, — она приблизилась ко мне вплотную, — до скорой встречи.

На этом фигура в плаще подняла руку к моему лицу, и зеленая вспышка вытолкнула мое сознание из тела.

Я вновь открыла глаза в хибарке лекаря Валидуса.

* * *

До чего же я устала от всего этого! Как славно было бы вернуться к прежней скучной размеренной жизни, что была у меня раньше. Если, конечно, она вообще была… Слова «Демона», как ее все называют, не выходили у меня из головы. Как же так? Я снова и снова напрягала память, пытаясь вспомнить свое прошлое. Однако ничего не всплывало. Только последние несколько дней до того, как я застряла в Сайкане. Ненавижу неопределенность! Когда я проснулась, Мэтр и Майя завтракали. Вид у меня был удрученный, но они не стали терзать меня расспросами. Они оживленно обсуждали что-то, одним им ведомое. Я просто молча сидела, погруженная в свои размышления и медленно ела какой-то суп. Еда в этом мире вкусная, но странная. И все тут странное. Особенно люди… и нелюди.

— Знаете, что, — я негромко прервала их беседу, — я, пожалуй, пойду.

— Куда? — удивились Валидус и Майя.

— Мне надо найти кое-кого. Мне уже осточертели эти игры. Эти тайны. Все что-то скрывают, что-то недоговаривают. Сначала мне казалось, что я попала в сказку, но все как всегда не безоблачно. Вы тоже. Я вообще не знаю, кто вы такие. И не знаю, зачем вы мне помогаете. Ну, — я махнула рукой в сторону Мэтра, — вы-то за наручи мои, ясен-красен, тут и гадать нечего, выгода налицо. А Майя вот не знаю — зачем. Может тоже, проведет со мной пару дней, и потом ножом в спину ткнет.

Эмоции накатывали. Мне хотелось выговориться. Я точно знала, что буду делать дальше и мне было всё равно, что про меня подумают. Простят минутную слабость — значит, друзья, а если нет, то мне такие товарищи ни к чему.

Но старик и девчонка только молча переглянулись.

— Осмелюсь предположить, что это все — послеоперационный стресс. Пожалуй, пара капель отварчика из филотиса и чарка верескового меда успокоят нервы.

Валидус встал, кряхтя, и направился к своему шкафчику с припасами. Я только вздохнула. Может, он и прав. Может, я зря нервничаю. Но Майя, похоже, уловила мое настроение.

— Не надо, Мэтр. Мы пойдем лучше.

— Куда же? Так скоро?

— Спасибо вам за помощь и гостеприимство. Только дела у меня тут есть.

Я взяла свою сумку, Майя нацепила пояс с многочисленными карманами и закрепила ножны на спине. Мы вышли из избушки и направились, куда глаза глядят. Мне хотелось просто идти и думать о своем. Молча.

Прошло несколько часов с тех пор, как мы ушли от лекаря Валидуса. Я не знала, куда мы идем. Мы просто шли, не разговаривая ни о чем. Пейзаж все не менялся. Желтоватые холмы, покрытые слегка пожухлой травой, небольшие рощицы. Похоже, в этом мире наступала осень. Воздух был кристально чист и свеж. Пахло природой: водой и землей. Так должно быть всегда. На Земле с трудом можно найти места, где еще не побывали люди. Где все такое, каким и должно быть. Здесь же, на Сайкане, такие места повсюду. Люди, эльфы, гномы и орки. Они живут в единении с природой. Не подчиняя, но уважая ее. Будет жаль, если этот мир погибнет. Может быть, он погибнет очень скоро. Может быть, даже из-за меня…

— Майя, расскажи мне все, что знаешь о Демоне.

* * *

Мы остановились на привал под большим старым кленом. По крайней мере, мне он казался кленом. Тяжело вздохнув, Майя стала рассказывать:

— Люди, — именно люди, те, кто хоть что-то слышал о Демоне, — считают его великим злом, которое поглотит наш мир. Другие, знающие больше истины, считают, что это человек, наделенный огромной силой и по какой-то причине возжелавший завоевать мир. Не в прямом смысле, конечно. Это не будет битва, просто, скорее всего, набравшись сил, Демон предложит перейти на свою сторону всем мировым лидерам: Королеве Альбиона, Старейшинам Эльфов, Вождю Орков и Лидеру Союза Мастеров Гномов. А, еще не стоит забывать про Гильдию и Академию. Но это мое мнение. А вот что я знаю наверняка, так это то, что этот Демон — женщина, и к тому же маг. Причем магией она владеет никому не ведомой. Я охочусь за ее проекциями уже довольно давно. Посему могу сказать, что ее магия — материальна. Она способна создавать колдовством своим объекты, которые любой смертный может потрогать. Это удивительно! Бьюсь об заклад, маги из Гильдии все бы отдали, чтобы такую силу заполучить. Тут бы они и устроили встряску Академии.

— Про вражду Академии Эльфов и Гильдии людей я уже слышала. Расскажи еще что-нибудь. Может, есть какие пророчества или легенды, связанные с Демоницей этой… Да, и почему — Демон? Ты и я знаем, что это человек и к тому же женщина. А, судя по голосу, даже девушка. Так давай ее называть просто злобной ведьмой, чтоб ее, и все. А то — Демон. Пфф… Много чести!

— Я погляжу, у тебя к ней особая неприязнь.

— Она украла мои воспоминания. Ты понимаешь? Самое дорогое, что есть у человека — просто взяла и вынула, как кусок мяса из морозилки. Так что самое гадкое — еще и своих каких-то фантазий туда насыпала! — я опять разошлась. Ударила кулаком по дереву. Было больно, но мне полегчало.

Майя отклонилась от меня. Но вид у нее был совершенно спокойный.

— Я не знаю, что такое морозилка, но я тебя понимаю. Приятного мало.

— А еще я видела у нее на шее медальон, причем такой же, — как оказалось потом, — как и у Старейшины Эльфийского. Как его там… Элладара. Старик сказал, что дракон ему его дал.

— О. А вот про это я знаю легенду. Много лет назад, когда мир был еще молод, когда только зарождались расы и цивилизация, жили в Сайкане пятеро великих и могучих Драконов. Старшим и самым мудрым среди них был Алар’Кей. Он был силен и могуч. И все остальные драконы — его браться и сестры — почитали его. И все: люди, эльфы, гномы и орки склоняли головы перед величием этих созданий. Но и драконы платили людям за их почтение. Они охраняли наш мир от зла. Они предотвращали катастрофы и спасали жизни. Они приносили воду во время засухи и тушили пожары. И они очень любили всех жителей Сайканы. Говорят, что эти драконы и создали наш мир. Однако, в семье не без урода. Самым младшим среди них был Тор’Анир. Чешуя его была черна, как ночь, а глаза горели алым. Люди боялись его, но находились те, кто почитал его больше остальных. И они строили храмы в его честь, и он считался повелителем тьмы. И однажды, как гласит легенда, на совете мудрых драконов Тор’Анир заявил, что не намерен больше помогать людям. И что все, что сделали его братья — это пустая трата времени. Он поселил сомнение в сердца драконов. Только Алар’Кей не был согласен. Он попытался усмирить неразумного младшего брата, но тот становился все напористей и грубее. Тогда, чтобы избежать раздора в семье, Алар’Кей решил, что драконам пора покинуть Сайкану. И позволить всем живым существам пройти свой путь самим. Больно было старому дракону покидать взрощеный его лапами мир. Но это был единственный выход, чтобы успокоился младший брат и не сеял смуту в их семье. Одного боялся старый мудрец, что Тор’Анир выкинет напоследок какой-нибудь фокус. И не ошибся. Когда наступил день, когда драконы должны были уйти, Тор’Анир решил совершить черный ритуал и забрать с собой столько жизней своих последователей, сколько сможет. Смертные всей душой верили их дракону-покровителю и были готовы принести себя в жертву на его алтаре. Это должно было даровать черному дракону огромную силу. Но старший брат вовремя вмешался. Он поставил Тор’Анира на колени, и тот взмолился о пощаде. Не собирался убивать его Алар’Кей, но хотел спасти его душу. И тогда он отделил душу черного дракона от тела и запечатал его в камень. А камень тот отдал на сохранение людям. И ключ к нему — амулет, который снял со своей могучей чешуйчатой шеи. И с тех пор сокрыта от мира душа Тор’Анира, а тело его покоится в недрах драконьего могильного кургана, что за гномьими горами под последним из сохранившихся драконьих алтарей.

Майя закончила и перевела дух.

— Ого, да у тебя дар истории рассказывать. Ты так складно говоришь. Тебе бы летописи писать.

— Да, жаль только, что это просто легенда. Найти бы душу Тор’Анира. Представляю, сколько бы золота отсыпали мне эти ученые магики из Гильдии или Академии.

— Вряд ли этот камень где-то на дороге валяется. Скорее всего, это источник большой силы. Да и держат его наверное… в подземелье, — я осеклась. Вот так история. Меня как будто молния поразила: — Сердце Альбиона! «Глаза его горели алым…» Розовый кристалл в подземелье Альбиона! И отдан он был людям! Создал, якобы, этот кристалл король Альбиона…

— И что с того? Это просто догадка. К тому же, ключ-то — это амулет дракона. Его-то уж точно не найти.

— А может и найти. Амулет точно на шее у ведьмы этой треклятой. Она была там, в подземелье, когда я туда пришла. И королева со своей сестрой сказали, что камень звал меня. А если учесть, что меня что-то связывает с этой девицей, то и ее тоже наверняка позовет этот кристалл. Может, она уже там. Нельзя, чтобы она выпустила душу драконью наружу! Бежим!!

Я схватила свои вещи и побежала. Майя растерялась, но вскочила и побежала за мной. Пробежав пару десятков метров, я поняла, что совершенно не понимаю, где мы находимся, и куда бежать. Неувязочка вышла. Только я хотела сказать об этом своей спутнице, как с неба на нас обрушился вихрь из листьев. Мощный поток воздуха чуть не сбил нас с ног.

Я подняла голову в небо и увидела уже знакомый силуэт. Это была Брия.

Серебристая птица тяжело опустилась на землю. Вид у нее был потрепанный.

— Брия! Что случилось? Почему ты здесь?

— Я искала тебя! У меня плохие новости.

— В чем дело? Говори скорее!

— Нет времени! Залезайте мне на спину. Обе. Быстрее! По дороге объясню.

Гриф выглядела взволнованной, если не напуганной. Мы без лишних разговоров уселись на нее верхом. Она резко оторвалась от земли и стрелой помчалась к горизонту. Я вцепилась ей в оперение, не подумав, что могу сделать больно. Но Брию, похоже, сейчас это мало волновало. Она, не оборачиваясь, сообщала на ходу новости.

— Я летела по своим делам мимо Воздушной Гавани, как вдруг на меня налетел Тир, — она говорила прерывисто, чтобы потоки ветра не пронесли информацию мимо моих ушей. — Ты понимаешь, что это значит? Тир, вылетевший за пределы Альбиона! Это немыслимо. К счастью, это оказался мой знакомый. А по совместительству, еще и твой! — Я вспомнила мой визит на летающий остров. Золотистый лев был моим скакуном. — Он сказал, что я должна найти девушку с огненными волосами. И что ее друзья в беде. Я не знала, где тебя искать, но к счастью, ты очень приметная личность. В первый же день кто-то из местных торговцев сказал мне, где тебя искать. А потом трактирщик вспомнил, что тебе стало плохо из-за ранения. И я решила, что ты могла отправиться только к старику Валидусу. Учитывая тот факт, что тебя сопровождала известная на все четыре провинции воровка. Так я и нашла тебя.

— Но ты не сказала, что случилось.

— Я не знаю. Но когда прилетим, сама все выяснишь. Альбион уже близко.

Альбион. Как же мне не хотелось туда возвращаться. Приятных воспоминаний было куда меньше, чем плохих. Но из моих друзей там могли быть только эльфы. Тир уж, наверное, знает свою королеву в лицо. Уже через некоторое время мы были на месте. Приближаясь к летающему городу, Брия на секунду замерла. Замерли и мы с Майей. Из замковых башен валил дым. По земле растекались языки пламени, а Воздушная пристань была разрушена.

— Корабли не смогут причалить. Помощь с большой земли уже не подоспеет. Вся надежда на тебя, Саманта.

Я молча кивнула.

Мы приземлились на остатки пристани. Брия сбросила нас и полетела на разведку. А мы бегом направились к замку. Я чувствовала, что без вмешательства одной гадкой темной личности не обошлось. Пробегая мимо груды обломков, некогда бывших дозорной башенкой, я услышала сдавленный крик. Я ринулась туда. Через крохотное отверстие в завале тянулась к свету чья-то тоненькая бледная ручка. На ее безымянном пальце было кольцо, которое я сразу же узнала.

— Клео, это ты? Ты жива? Ответь мне!

Рука исчезла в проеме, и показалось лицо.

— О, Ева! Саманта, это ты! Я не верю своим глазам! Почему ты здесь?

— Какая разница, почему я здесь? Почему ты еще тут? Ты в порядке? Только не умирай!

— Да не собираюсь я умирать! Я в целости и сохранности. А вот Луэро прилетело по голове от души. Только Мэранира я не видела с момента, как нас завалило. Если найдешь его, убедись, что он в порядке.

— Хорошо! — Я уже хотела встать и идти дальше, но рука снова высунулась из отверстия и схватила меня за подол рубашки.

— Стой! Послушай, я хотела сказать кое-что. Ну, если не скажу сейчас, может, уже не скажу никогда. Послушай, прости за тот спектакль, что мы разыграли тогда на причале. Нужно было, что бы ты покинула нас.

— О чем ты говоришь? Это не смешно.

— Я серьезно. Я говорила с оракулом. И она сказала, что ты идешь не тем путем. Что у тебя своя дорога, которую ты не сможешь пройти, следуя за нами. И просто так бросать тебя не хотелось. Нужно было, чтобы ты ушла сама.

— Это глупость какая-то. Надо было сразу сказать мне, как есть!

— Тогда это не был бы твой выбор.

Когда Клео сказала это, в глубине замка раздался оглушительный рев. Будто какое-то чудовище рвется на свободу. В голове мелькнула мысль, что Тор’Анир вырвался на свободу, и я, оставив Клео, бросилась к воротам замка. Майя неотрывно следовала за мной. Вдвоем мы отворили ворота, вбежали в тронную залу и быстро пересекли ее. Потайная дверь была не заперта. И это показалось мне странным. Я сжала рукоять своего клинка, в надежде, что он не подведет меня в минуту опасности. На магию рассчитывать больше не приходилось. Я не верила, что смогу изобразить хоть одну руну без наручей. Майя подхватила факел с держателя на стене, и мы начали спуск. Тьма сгущалась с каждым нашим шагом вниз. Становилось холодно. И света одного факела едва хватало, чтобы осветить пару ступеней впереди.

С горем пополам мы дошли и остановились перед старой тяжелой дверью. За ней лежал зал, в котором хранится душа дракона, — теперь я была уверена в этом. Жестами я показал Майе приготовиться к бою. Девушка обнажила свои зачарованные клинки, и я тихонько отворила дверь.

На первый взгляд, ничего не происходило. Все было так же, как прошлый раз. В плохо освещенной комнате сверкал розовый кристалл, прикованный цепями к полу. И больше ничего. Хотя, приглядевшись, я увидела на полу два бездыханных тела. Я подошла, чтобы получше разглядеть их. Это были сестры Альбиона: королева Норибелл и воительница Морибет. На их телах не было ран, но они лежали без движения и не дышали. Я испугалась не на шутку. Мне еще не приходилось видеть мертвецов. И, вроде как, никто из моих знакомых еще не умирал. Хотя, кто его знает, — может, я этого просто не помню. Я попыталась нащупать сонную артерию на горле у королевы. Но пульса не было. Мне вдруг стало так горько и обидно. И в тоже время меня охватила злоба. Они были так милы со мной. И теперь они мертвы. Только потому, что я еще не разобралась с демоницей, что терроризирует этот мир.

— Выходи! — закричала я в темноту. — Покажись! Я знаю, что ты здесь!

С минуту ничего не происходило. Майя, наверное, уже решила, что у меня паранойя, и я схожу с ума, но тут где-то в другом углу комнаты во тьме раздался женский смех.

— Так-так. Я знала, что ты придешь. И знаешь, что? Ты как раз вовремя.

Она вышла на свет. Как всегда в своем черном балахоне. На лице капюшон. Ох, как же я хочу сорвать его с нее и взглянуть своему врагу прямо в глаза. Безымянное, безликое чудище!

— Ну-ну, не стоит так горячиться. Зови меня Адора. Приятно познакомиться, да? Саманта.

— Мне всё равно как тебя зовут, ведьма! Я убью тебя! Я отомщу за королеву и ее сестру.

— Отомстишь? Глупенькая. Они не умерли. Они просто парализованы моей магией. Но это только пока. Скорее всего, они умрут. Да. Скорее всего.

Она так легко говорила о смерти людей. Будто собиралась комара прихлопнуть. Что же она за монстр такой?

— И опять не угадала. Я не монстр. Я человек. Такой же, как ты.

— Хватит сидеть у меня в сознании и читать мои мысли. Это меня уже раздражает. Каждый из этого мира уже побывал у меня в голове.

— И только ты одна, глупенькая, маленькая девочка из другого мира, не можешь этого. Тут каждый, хоть сколько наделенный магическим талантом, способен на это. А ты — нет. А знаешь почему? Потому, что ты слаба. Ты выросла в мире, где магии нет места. А я выросла здесь. И с детства совершенствовала данный мне дар.

— Какое мне дело до твоего детства. Давай уже покончим с этим. Ты и я один на один!

— Какое дело? А через пару секунд будет очень большое. Чувствую, будет много вопросов.

Я не понимала, о чем она говорит, до тех пор, пока она не подошла вплотную к сердцу Альбиона. Так, чтобы его свет хорошо освещал ее лицо. В этот момент она и сняла свой капюшон. От удивления я выронила меч. И он с грохотом упал на холодный черный камень.

На минуту я зависла, глядя на Адору. Повисла гробовая тишина. Она спокойно ждала, пока я нагляжусь. Майя тоже была в шоке. Она медленно переводила взгляд с меня на ведьму и обратно. Наконец, меня отпустило.

— Что за шутки? Это опять какой-то магический фокус? Ты просто пытаешься сбить меня с толку. Не пройдет! — я старалась, чтобы мой голос звучал твердо, но это слабо получалось. Ее лицо и волосы — все было, как у меня. Мне казалось, что я гляжусь в зеркало, — до того, как Мэтр Валидус обрезал мои рубиновые локоны. Я постаралась успокоиться. Я так хотела взглянуть в лицо моему единственному врагу. А сейчас, глядя на нее, я растерялась и не знала, что мне делать. Стоило взять себя в руки. От нервов в голову лезли всякие глупости. — Сейчас ты еще скажешь, что ты — это я. Только ты — моя проекция в этом мире. Или еще какую мудреную глупость, свойственную подобным ситуациям.

— Вовсе нет. Я — не ты. И ты — не я. Но мы связаны крепкой связью.

— Теперь я вообще не понимаю, что происходит.

— Я твоя сестра, дурочка. Боги, в кого ты такая туго думка?

— Сестра? — это меняло дело. Я всегда хотела сестру близнеца. И здесь, на Сайкане, я ведь чувствовала какую-то связь с Демоном, о котором все говорили. И все тоже это чувствовали! — Но, если ты моя сестра, почему ты мне сразу не сказала? Зачем все эти тайны и заговоры? Зачем ты претворялась Клэр и преследовала меня?

— Потому, что мне нужно было знать: где ты и с кем ты. Мне нужна твоя сила и твоя кровь. Не рассчитывай на радостное воссоединение со мной. Я тебя использую, как мне угодно, а потом уничтожу.

Голос Адоры перестал быть таким игриво-дружелюбным как раньше. Он стал холодным и жестким. А глаза — злобными и пугающими. Не думала даже, что мое лицо может принимать такое выражение.

— И чего же ты хочешь? Не думай, что я сдаюсь тебе на милость. Просто я хочу знать правду.

— Разумеется.

Она повернулась лицом к сердцу Альбиона и развела руки в стороны.

— Тор’Анир, владыка тьмы и хаоса. Я — Адора, твоя кровь и плоть, вызываю тебя. Явись мне, повелитель. Пусть тьма твоих крыльев погасит солнца!

Сердце задрожало. А затем, все стены замка содрогнулись. Раздался тот же оглушительный рев, что и раньше. Над кристаллом взвилась до потолка густая чернота. Вихрь тьмы пронесся над нами и расправил свои крылья. Дух черного дракона явился нам. Он возвышался под самыми сводами подземелья. Его ярко-алые глаза пылали ненавистью. Это гротескное чудище из легенд смотрело на смертных, как на гниль, порочащую его прекрасный мир. Дракон говорил низким, но мощным голосом, эхом отражающимся от каждого камня в стенах.

— Дитя мое, я пришел на твой зов. Пусть услышат все смертные, что Тор’Анир снова пришел в этот мир. Да устрашатся неверные моего крика, — И он взревел еще раз. Могу поспорить, что его слышал не только весь Альбион.

— Отец. Я привела к тебе последний недостающий кусочек. Моя сестра. Кровь наша позволит тебе вернуться в мир смертных.

— Ты собрала все, что нужно? Я не могу больше ждать. Тысячи лет я страдал, плененный, преданный старшим братом. Настало время мне отомстить.

— Разумеется, владыка. Потерпите лишь еще мгновение.

Адора повернулась ко мне.

— Знаешь, почему ты здесь?

— Я просто во сне сюда попала. Просто спала и мне снилась Сайкана. И домик на берегу.

— На этом самом берегу Алар’Кей передал свой медальон нашему отцу.

— Я думала, дракон отдал сердце и амулет королю людей, отцу Норибелл и Морибет.

— Эти жалкие куклы, — Адора указала на окаменевшие тела сестер, — всего лишь замена нам с тобой. Истинным королевам Альбиона. Это все вина нашего отца. И старого дракона, возомнившего, что он может вертеть судьбами других.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Когда Алар’Кей запечатал Тор’Анира, ему нужно было привести баланс магии в равновесие. Он собирался отдать камень с душой своего младшего брата тому, кто согласится на это, и кто сможет его спрятать от глаз. Мы были маленькими совсем. Отец наш провел долгие годы в поисках элексира бессмертия, который он пытался изготовить из розовой воды. Поэтому у нас с тобой получились такие яркие волосы и невероятный талант к магии. Мы были идеальны. Вместе дополняли бы друг друга, стали бы превосходными магами, и никто бы не мог нас победить. Только отец наш избрал для нас другой путь. Он единственный из всех правителей, кто принял предложение Алар’Кея. Эльфы понимали, какую это навлечет беду. Орки вообще как огня боятся драконов. Даже гномы, пусть в магии вообще не сведущи, и те заподозрили неладное. Только наш отец, король Альбиона, ослепленный навязчивой идеей вечной молодости, польстился на источник большой силы. И Алар’Кей не обманул. Душа нестареющего дракона поддерживала жизнь всех жителей королевства долгие годы. Но какой ценой! Кровь наша, моя и твоя, стали ключами к темнице Тор’Анира. И нас разделили. Нас отдали двум служанкам, не имевшим детей, и они ушли из замка, когда мы были еще младенцами. А королеву обманули, подсунув ей двух безродных дворняжек. Она вырастила их, как родных. В то время маги активно практиковали исследования перемещения между мирами. И так вышло, что портал открылся перед служанкой, которая несла тебя. Магия штука нестабильная и тебя выхватило из ее рук, и так ты оказалась на Земле. Насколько я могу судить по твоим, украденным мною воспоминаниям, тебя приютила какая-то семья, и ты выросла у них в доме. А дальше все всем известно. А вот я, — она подошла ко мне очень близко и взглянула мне в глаза, — росла в нищете. В семье служанки, которой наш отец никак не помогал. Когда она и ее муж увидели, что я делаю с огнем, они испугались. Они били меня и кричали, чтобы я никогда так не делала. Но магию не удержишь внутри, если она слишком сильна. Я сожгла их дом, пока они спали. Нисколько не сожалея. А заодно и всю деревню. Я почувствовала себя свободной и отправилась странствовать по миру. Мне было четырнадцать. Я никому не позволяла к себе прикасаться, но из-за этого приходилось убивать много людей. Собирая с трупов деньги и ценные вещи, я странствовала по миру, пока не набрела на старый драконий могильный курган. Там я услышала голос владыки, взывающий ко мне. И в моей жизни появился смысл. Простой и ясный. Набраться сил, освободить того, чья кровь течет во мне, и захватить господство над этим миром. Но вот незадача. Я — лишь половина целого. Вторая — это ты. Моя пропавшая без вести сестра. Повезло лишь в том, что твоя кровь звала тебя обратно на Сайкану. И я почувствовала пролом между мирами, там, на озере. И с небольшой помощью господина Тор’Анира я проникла в твой мир и в твое сознание. Втерлась к тебе в доверие… А дальше ты и сама знаешь, — Адора еще больше, чем своей внешностью, шокировала меня своим рассказом. Только на этот раз я все понимала. Все было изложено предельно просто и ясно. Моя сестра еще раз обратила свой взор к тени дракона. — Ну все, довольно слов. Простите, владыка, что я заставила вас ждать так долго.

С этими словами она бросила на меня беглый взгляд. Мои руки и ноги вновь сковала темная магия. Майя так же была обездвижена. Адора достала из-за пазухи черный кинжал и амулет дракона. Как и предполагалось, именно его я видела на Клэр. Мне оставалось только принять реальность, как есть. Сестра подошла ко мне и приставила острие клинка к моему лицу.

— А знаешь, что самое приятное? Что твои друзья встали на мою сторону совершенно добровольно. Вот, например, Мэранир. Эльфы такие простые. Немногим сложнее людей. Он позарился на силу, и пожалуйста: мой личный шпион в логове врага.

— Я знала! Я видела вас вместе. Только не знала еще, кто ты и чего хочешь.

— Что, не удивляет? Тогда лучше. Я долго ломала голову над тем, как же мне освободить владыку из плена. Но как-то раз мне на глаза попался неприметный парнишка. Я сидела в одном трактире, как вдруг у парня из сумки выпала книга невероятной ценности. Древнее знание о драконах. Он путешествовал один, потому что кое-кто не захотел брать его с собой.

— Эмиль? Неужели он. Я уже и забыла.

— А он, как видишь, нет. Увидел мое лицо и сразу поверил, что я твоя сестра и ищу тебя. И вообще, я ему друг и все такое. Прям растаял сразу. К сожалению, он него больше не было толку. Он ничего не умел, кроме как платья шить. Но я всё равно приняла его в свою маленькую армию. И даже когда он понял, что я само зло, и обманула его, он не расстроился, даже лично пошел забирать у его бывшего мэтра заказанную мной броню. Вот у того лицо-то было, когда я к нему заявилась. Но не суть… я, кажется, опять заболталась.

Адора вытянула мою ладонь и легонько провела по ней лезвием. Руку обожгло. Но ее магия крепко держала меня. Я не могла даже сжать пальцы. Она сделала то же самое со своей ладонью, а потом приложила к порезу амулет и взяла мою руку. Она сцепила свои пальцы с моими, так, чтобы медальон оказался между нашими ладонями и прошептала:

— Добро пожаловать домой, сестра.

Я в оцепенении наблюдала, за ее действиями. Она забрала амулет и направилась к дракону. Он терпеливо ждал. Еще бы. Сотни лет прождал и еще подождет. Тут из тени материализовались Эмиль и Мэранир. Они несли сундук. Поставили его перед камнем и достали оттуда корону короля Альбиона. Видать, украли ее у кузнецов, которые ее чинили и спрятали. Эмиль достал маленький серебряный ножичек и выковырял из центра короны алый камень. Судя по всему, это был кусочек сердца, который наш отец (если это так) вставил себе в корону, чтобы сила дракона всегда была при нем.

— Все готово, повелитель Тор’Анир.

— Приступай, дочь моя. Я готов.

Сестра начала чтение заклинания на языке, который я не могла понять. Я оглянулась на Майю. Она тоже не могла разобрать ни слова. Адора приложила кусочек кристалла обратно туда, откуда его взяли. И они срослись в единое целое. Затем она поместила медальон на камень и оставила на нем кровавый след. Все присутствующие почувствовали, как сила начала возвращаться к призрачному дракону. Он становился все менее прозрачным и все более громоздким.

Своды замка затряслись мелкой дрожью. Когда нам всем на голову посыпались камни, сначала мелкие, потом крупнее, магия Адоры растаяла. Майя сгребла меня в охапку, и мы поспешили к выходу. Дорогу нам перегородил Эмиль.

— Вы не смеете бежать. Я не позволю, во имя моей госпожи.

Он старался держать себя в руках, но нам всем было страшно. В любой момент кому-нибудь на голову мог прилететь кирпич.

— Ты с ума сошел? Мы бежим, и ты спасайся. Не ровен час, всех тут завалит, и твоя хваленая госпожа тебе не поможет.

— Да что ты с ним балакаешь? Времени нет, — Майя пошла на таран. Она схватила парнишку за шиворот и вытолкнула на лестницу. — Шевелись. И смотри мне — без фокусов.

Как молоденький портной не намочил штаны от испуга — я не знаю, но при виде наточенных клинков воровки он прижался к стеночке и мелко засеменил по лестнице вверх. Я слышала, как за нашими спинами потолок ровняется с полом. Я обернулась на мгновение и последним, что я увидела, была моя новоявленная сестра, которая махала руками перед черным драконом, который своей могучей спиной обрушивал камни ей на голову.

Когда мы выбрались, что было очень вовремя, я сразу направилась к завалу, где сидела Клео. Как это всегда бывает, мы сделали пару шагов, и своды замка обрушились внутрь, за нашими спинами. Тор’Анир с грохотом вырвался на свободу. Он ревел и изрыгал потоки черного пламени. Долго, видать, он просидел в заточении. Он взобрался на самую высокую башню замка. Его блестящие когти врезались в каменную кладку, как нож в масло. Оказавшись на самом верху, он расправил свои исполинские крылья во всю длину и закричал.

— Бойтесь смертные! Я, Тор’Анир, вернулся в этот мир. И я буду вершить его судьбу.

Оттолкнувшись от башни, черный великан взмыл в небо, изверг еще раз пламя и стремительно рванул к горизонту. Люди, жившие на острове, кричали от ужаса, когда он пролетал над ними.

Когда черный силуэт окончательно скрылся из виду, люди начали суетиться и разгребать завалы. Клео уже выбралась из своего плена, когда мы подошли к ней.

— Ну и дела. Не ожидали мы такого поворота, не ожидали, — она почесывала затылок. — Что же я скажу старейшинам?

— Скажешь, как есть. Что видела, то и расскажешь. Как там Луэро?

— В норме будет через пару часов. Его унесли в лазарет. Он, судя по всему, не пострадал. А это кто там?

Клео обратила внимание на трясшегося за моей спиной Эмиля. Его она не признала сразу. Парнишка и слова не мог вымолвить. Не знаю я, что с ним творится, но, похоже, уходя от своего мэтра, он не ожидал таких событий. Да и я сама была в растерянности.

— А где Мэранир? Вы нашли его?

— Мэранир твой — предатель проклятый. С врагом нашим заодно был. Надеюсь, его завалило камнями. Крысеныш, — Майя не стеснялась в выражениях.

— Ладно уж. Что было — то было. Но все же, я думаю, когда утрясется тут все, стоит сходить снова в подземелье и проверить — как они там. Я еще и меч свой там обронила. Жалко его.

Клео промолчала. На том, собственно, и порешили. Мы отправились в лазарет — проведать Луэро. Помимо него там было много раненых и контуженных. Нас покормили и предоставили койки для отдыха. Спать мне совсем не хотелось. Я отговорила Клео сдавать Эмиля стражам как пособника зла. Не хотелось, чтобы он по глупости своей и наивности сидел в темнице. А то и чего похуже ему могли уготовить. Он сидел на краешке кровати, вертя в руках чашку с чаем. Бледный и замученный. Как бы умом не тронулся. Майя же преспокойно спала. Хороший навык быстро засыпать где угодно и в каких угодно условиях. Я подсела к портному.

— Эй, ты как?

— Это так странно… Я ведь хотел просто ту старую книжку отнести в библиотеку Гильдии. А вышло вот как.

— Ты ее вообще, где взял?

— Прадед мой ее где-то взял. Вроде как нашел на чьей-то могиле. Он у меня искатель приключений был. А я вот платья шить хотел… Он меня всю жизнь за это корил. Отца моего на войне убили, и он мне его заменил. И хотел, чтобы я жизнь свою прожил ярко, как он свою. Я думал, дед меня ненавидит. А он на смертном одре завещал мне эту книгу магам отдать. Мол, чтобы я в своей жизни хоть что-то дальше родного города увидел. Ну, я и сделал, как он хотел. Когда уже не в силах стал Альфонса терпеть. Зануда он такой, кошмар. А если бы не дед, сидел бы я сейчас у себя в комнате, рисовал бы что-нибудь, и не было бы всего этого.

— Не вини себя. Все случается в жизни так, как должно.

Парнишка пристально посмотрел на меня. Хотя до этого смотрел куда-то сквозь пол под своими ногами.

— Ты изменилась. Когда мы только встретились, ты показалась мне глупой и невежественной простушкой. А сейчас вижу, что ты намного мудрее.

— Это вроде как комплимент?

— Вроде как.

Мы оба улыбнулись, и каждый подумал, вероятно, о чем-то своем. Я была рада, что Эмиль не лишился рассудка из-за всего происходящего. Создалось впечатление, что у всех здесь на Сайкане стальные нервы. Да и сама я старалась не вникать особо во все, что творилось вокруг.

Однако было кое-что, что не могло меня не потревожить. У меня есть сестра, которая, по вполне понятным причинам, хочет моей смерти. Или, по меньшей мере, ненавидит меня. Это крайне огорчало меня. Неужели она не испытывала никаких сестренских чувств, когда узнала, что я здесь, и что мы можем воссоединиться. Не верю я, что зло настолько въелось в ее душу. Мы же обе хорошие были с самого начала! Надо это исправить.

Я решила обязательно сегодня вернуться в подземелье, если это возможно, и посмотреть что стало с Адорой и Мэраниром. Может, мы сможем разрешить наш конфликт мирным путем. Кроме Мэранира. Он мне сразу не понравился. Пусть Клео решает, что с ним делать.

— Клео, ты не спишь? — я растормошила эльфийку.

— Уже, как видишь, нет. Тебе не стыдно? У меня был тяжелый день. Дай поспать человеку. Вернее эльфу. Вернее мне.

— Нет времени. Идем со мной, мне нужна твоя профессиональная помощь. Потом поспишь.

Эльфийка тихонько поворчала, но поднялась с койки, и мы направились к замку. Идти через главный вход не было смысла, так как все обвалилось, и проход в подземелье закрывал только кусок стены. Тут-то мне и нужна была Клео с ее магией воздуха. Она шепотом поколдовала что-то, и стена встала вертикально. Будто и не падала. Проход был открыт.

Мы спустились по потрескавшимся ступенькам и снова оказались на пороге темницы Тор’Анира. Я думала, что вход завалит, и мы не сможем войти, но дверь совершенно легко отворилась, и мы оказались внутри.

Из темноты донесся стон. Это был Мэранир. Его придавило к каменному полу потолочной балкой. Мне не хотелось видеть, как кто-то умирает у меня на глазах, но он подозвал меня к себе и прошептал:

— Я… постарался спасти ее… там, у сердца… найди, — это были его последние слова. Но я сразу поняла, что он говорит не о короне короля Альбиона.

Как только глаза темного эльфа закрылись, я ринулась в центр комнаты. Под кучей досок и камней я надеялась найти свою сестру. Надеялась найти ее живой. Я не знала чего ожидать, но, когда мы с Клео опрокинули прочь самую большую плиту, что-то сверкнуло в темноте. Клео прошептала, что это исчез защитный купол. Присыпанная белыми щепками и пылью, на камнях лежала Адора. В этот раз я смогла нащупать пульс. Она была просто без сознания. Сверху опять что-то затрещало, и мы поспешили убраться восвояси. Магия эльфийки несла по воздуху обмякшее тело моей сестры. Я нащупала в темноте свой меч и, вскоре, мы выбрались на поверхность.

— Слушай, Клео. Тебе не кажется странным, что Мэранир полдня лежал там под обломками смертельно раненый и ждал нас? И умер только тогда, когда мы пришли.

— Темные эльфы обладают способностью замедлять свое сердцебиение. Другими словами, им очень сложно умереть от потери крови. Если они не сдаются, разумеется.

— Выходит, он сдался.

— Выходит так.

Здорово, наверное, быть кем-то, кроме человека. Я уверена, у простых эльфов, орков и гномов тоже есть какие-то особые способности. Эта тема меня заботила намного больше, чем смерть моего бывшего товарища. Поймав себя на этой мысли, я вздрогнула. Нельзя так. Не хочу стать злобной и жестокой, как Адора. Надеюсь, нам еще удастся поговорить по душам.

Мы быстро добрались до лазарета. Клео опустила тело на свободную кровать. Все было в порядке. Защитное поле Мэранира спасло моей сестре жизнь. Оставалось только ждать, пока она придет в себя. Я сидела у ее кровати и смотрела ей в лицо. Удивительно, что два человека могут быть так похожи. Только Адора была бледнее и худее меня. Ей, похоже, на самом деле, досталось в жизни. За спиной послышались тяжелые шаги. Это был Луэро. Он уже пришел в себя, и они с Клео перешептывались за моей спиной.

— Спорим, я знаю, о чем вы шепчетесь. Даже мысли читать не надо.

Я встала и подошла к эльфам. Они молча смотрели на меня. Однако храмовник быстро прервал молчание.

— Ты же понимаешь, что мы не можем ее отпустить. Мы долгие годы преследовали Демона. И вот он — перед нами. Совершенно беззащитен.

— И что ты сделаешь? Убьешь ее?

— Нет, разумеется. Мы предадим ее честному суду, и Совет Старейшин решит, что с ней делать.

— А они, разумеется, решат ее казнить. Ты думаешь, я ничего не понимаю. Кто оставит в живых зло, причиняющее столько неудобств.

Клео вмешалась в разговор:

— Это только один из возможных вариантов. Ее могут запечатать в магической темнице, где она проведет вечность.

— Чудно. Этого я тоже не могу допустить.

— И что же ты сделаешь?

Я не знала, что ответить. И я чувствовала, что должна спасти свою сестру. Что это еще — не конец пути.

— Она одна знает, как остановить Тор’Анира. Мы с ней вместе должны это сделать. Или вы хотите, что бы этот мир погряз в хаосе и мраке, когда дракон начнет крушить здесь все направо и налево?

Эльфы не ответили. Но я знала, что, как только Адора очнется, нам с ней и Майей надо будет бежать.

Майя, слушавшая наш разговор, тоже не осталась в стороне.

— Господа эльфы, вы же не дураки. Разве вы сами не понимаете, что Саманта права? Убить Демона вы всегда успеете после того, как Сайкане ничего не будет угрожать. Давайте просто сделаем вид, что мы вас не видели, а вы — нас.

Клео и Ауэро переглянулись. Готова поклясться, что в этот момент они переговаривались телепатически, чтобы мы не слышали, как они принимают решение. Через пару секунд Ауэро молча кивнул мне, и оба эльфа удалились.

Спустя пару часов Адора пришла в себя. Долго и громко ругалась, верещала и пыталась удрать. Но мы с Майей крепко скрутили ее по рукам и ногам. Пришлось спокойно и доходчиво объяснять ей, что для ее же блага лучше будет помолчать и по-тихому удалиться с Альбиона вместе с нами, пока эльфы не передумали вести ее на эшафот. Адоре пришлось подчиниться. Я предложила сестре переодеться во что-то менее привлекающее внимание, но она только отмахнулась. Я переживала, что в своем длинном черном балахоне она будет выделяться в толпе, но сестра сказала, что не хочет это обсуждать. Хорошо хоть, согласилась с нами пойти.

Мы вышли из лазарета, и я нашла Брию. По счастью, она осталась на Альбионе. Я увидела ее на пристани, когда она беседовала с Тирами. То есть, я думаю, что они беседовали. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Я не удивлялась уже телепатическим способностям всех и каждого тут. Брия согласилась подбросить нас до «большой земли».

Я закинула за спину заранее приготовленный мешок с припасами, свой меч, и влезла на широкую перистую спину. Адора и Майя сели следом. Летели мы не долго, но успели порядком замерзнуть. Уже смеркалось, и на высоте становилось холодно. С облегчением мы вздохнули только, когда ступили на твердую землю. Брия высадила нас за портом, в поле, там, где бы нас никто не заметил. Огромная птица пожелала удачи и стремительно скрылась за горизонтом.

— Ну, что, товарищи? Что будем делать? — я окинула взглядом моих спутниц.

— Я за то, чтобы поесть, — Майя потянулась. — Тут есть недалеко трактирчик «Подбитый Сокол». Местечко злачное, но зато дешевое.

— Я с вами дальше не пойду. Вы хотели, что бы мы ушли с Альбиона — мы ушли. А дальше разбирайтесь сами.

Адора скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась.

— И что? Меня это не волнует. Ты идешь с нами и точка! — Поведение сестры казалось мне слишком дерзким.

— Ты меня заставишь? Ты?!

— Я не собираюсь тебя заставлять. Заставлять тебя будут эльфы, когда ты им попадешься. Если не хочешь лишиться головы, лучше идем с нами. Не говоря уже о том, что ты делов натворила, и дракон твой карает всех и каждого, включая тебя.

— Тор’Анир меня не тронет. Он подарит мне великую силу. И тогда я вам всем покажу, на что способна!

— Он бросил тебя умирать под завалами замка, а сам улетел. Мэранир тебя спас, свою жизнь отдав. Имей совесть! — я, сама не замечая, перешла на крик. Почему-то мне казалось, будто мы и вправду сестры, которые прожили жизнь вместе, и я именно та, кто должен вправить ей мозги.

Адора покраснела и, не глядя на меня, медленно двинулась прочь. Однако, пройдя несколько шагов, остановилась.

— Ладно. Я пойду с тобой… с вами. Но это не значит, что мы друзья или что там еще.

Я вздохнула и посмотрела на Майю. Та уже успела сесть на землю, достала точильный камень и деловито приводила в порядок один из своих клинков. Заметив мой взгляд, она подскочила.

— Ну, что, идем в «Подбитый Сокол»? Я поведу.

— Да, конечно.

* * *

«Подбитый сокол» оправдал мои ожидания. Скажем так, я ожидала, что таверны в мире, находящемся на уровне средневековья, будут выглядеть именно так. Все предыдущие места, где я была, выглядели куда приличнее, чем должны. Но это местечко было выше всяких ожиданий. На стенах и потолке — копоть от дыма, сажа. Столы старые и грязные. Всюду пьяницы. Всех цветов и мастей. Бледные и замученные темные эльфы, больше походящие на вампиров, практически лицом вниз лежат на барной стойке. Кучи гномов и орков, сидящих за старыми покосившимися столами. Кругом смрад, и едкий дым от трубок режет глаза. Под ногами валяются очистки и черт знает какой мусор. Какие-то грязные гномы, плечистые и нагруженные доспехами, громко хохочут и стучат по столу деревянными чарками. Бармен, он же, видимо, и хозяин, — вообще на вид какой-то упырь, деловито протирает старые пыльные стаканы.

Как только мы вошли, мне показалось, что все сидящие обратили свои взоры на нас. Если учесть, что мы тут были единственные приличные на вид люди… да и вообще — единственные люди, то удивляться было нечему. Майя сходу деловито направилась к стойке.

— Здрав будь, Вальтер, — воровка подала руку хозяину.

— И тебе не хворать. Чего пришла?

Названный Вальтером бармен при ближнем рассмотрении все больше походил на упыря или какое-то болотное чудище. Я не сильна еще в расах этого мира, но на эльфа, гнома или орка он точно был не похож. Желтовато-зеленая кожа, вся в каких-то наростах. Нижняя челюсть выдвинута вперед. В разные стороны торчат острые, будто специально заточенные, грязные черные зубы. Волос на его голове почти нет. То ли от старости, то ли из-за непонятной расы. И влажные бегающие глазки цвета смолы.

Мы с Адорой встали позади Майи. Сестре, похоже, все тут казалось еще отвратительней, чем мне. Она то и дело оглядывалась, морщила нос и вздрагивала.

— Сегодня ты с дружками, я погляжу. Что-то они у тебя на одно лицо все. Ха-ха-ха, — Вальтер, похоже, решил, что пошутил крайне удачно, и заржал, откинув назад свою уродливую голову. — Ладно. Стойте тут пока, принесу вам выпить.

Майя отошла куда-то по нужде, и мы с сестрой остались у мрачной стойки одни. Через пару минут я ощутила на своем затылке пристальный взгляд. Мне стало не по себе. Я шепнула Адоре, чтобы она посмотрела, кто там сзади. Оказалось, что прямо позади нас за большим круглым столом сидит компания из шести гномов. Когда мы вошли, они пили и переговаривались о своем. Но сейчас все они глазели на нас.

— Мне кажется, что нам тут не место, — Адора прижалась ко мне поближе и соткала в руке черный магический клинок. Я тоже сжала рукоять своего дракона. Скорее всего, у нас не было бы шансов победить толпу огромных пьяных мужиков в честном бою. Хоть они были и гномы, но по ширине каждый из них был, как четыре меня. И, насколько мне известно, гномы обладают недюжинной силой. — Надо бы нам к выходу тронуться. Майя твоя сама разберется. Подождем ее на улице. Гномы магов терпеть не могут.

Я была согласна с сестрой. Следовало выбираться из этого притона как можно быстрее. Но, стоило нам сделать шаг к двери, как ее тут же перегородило тело. Особо бородатый гном с секирой наперевес встал на нашем пути. Деловито перекинул оружие из одной руки в другую и прищурился.

— А кто же у нас тут такой же? — гном говорил с забавным акцентом, но в данной ситуации меня это не веселило.

— Мы просто путешественники. Никому не желаем зла и проблемы нам тоже не нужны. Любезный, будьте так добры, дайте нам выйти.

Я старалась держаться спокойно и вести себя вежливо. На секунду мне показалось, что задира готов уступить, но Адора, как всегда, все испортила.

— А ну, с дороги тебе сказали, полурослый! Не видишь, кто мы?

Все сидящие за столами засмеялись. Кто-то тихонько сказал: «Ну все, сейчас будет представление…». Мне хотелось дать сестре подзатыльник и извиниться перед гномом, но сдавалось мне, это уже не поможет. Заскрипели стулья и товарищи «полурослого» приблизились к нам. Вооруженные до зубов.

— Вы бы, девоньки же, попридержали язык же. Мы хотели лишь любезно пригласить вас же за наш стол, но теперь же, придется с вами погрубее.

Гном замахнулся своей огромной секирой. Не знаю, серьезно ли он хотел рубануть Адору или просто пугал нас, но я инстинктивно выхватила клинок, который к счастью поддался, и метнулась ему наперерез. Вытолкнув сестру, я приняла удар зазубренного лезвия на свой блестящий клинок. Посыпались искры. Сталь оглушительно заскрежетала. Я думала, что у меня руки отвалятся. Все-таки не женское это дело — с мужчинами драться. Мне казалось, что сейчас будет сцена из эпического фильма, где один мечник наваливается на другого и пытается прижать его к земле, а второй, прикрываясь своим клинком пытается оттолкнуть врага. Только в моем случае гном, скорее всего, просто вжал бы меня в деревянный пол, и на том и сказке конец. Но все оказалось совсем не так.

Стоило стихнуть звону металла, как все гномы коллективно замерли. Их взгляд был прикован к моему мечу. Атаковавший меня тоже опустил оружие. Он растерянно почесал бороду:

— Вот это да. И не думал, что увижу же его. Спокойно, мужики, все в порядке же. Кажется, мы нашли что-то интересное.

Окружившие нас гномы расступились. Задира подошел ко мне и протянул руку.

— Я Горлак. Предводитель клана Медной Горы. А это — мои товарищи.

— Очень приятно, конечно, но нельзя ли было с этого начать.

— Ну, мы в общем же хотели только попугать вас, людишек. А тут вот же, какая удача. Клинок-то твой невероятной ценности же. Мы ведь кузнецы и строители, а не воины. Нам куда приятнее поговорить об оружии же, чем использовать его же.

— Да уж. Странные вы, однако. А что до меча, не такой уж он и ценный. Его даже из ножен не вытащишь, пока он сам не захочет.

— Так же знаем мы. Сидим мы, значит же, пьем, тут вы приходите. А на поясе у девченки простой, смотрим: ишь ты же, самое великое оружие, когда-либо созданное. Вот мой товарищ Фаргус заметил и говорит, мол же, так и так, клинок не простой, опасность нужна, чтобы его узреть нам. Вот и решили вас испугать в надежде, что ты за сестру вступишься, и меч же даст себя из ножен выудить.

— Ну, вы даете, господа. А может, она мне не сестра, может, я сама ее привела сюда, чтобы убить в подвале, тогда ты бы, Горлак, перерубил ее пополам и делов-то.

— Так вы же на одно лицо. Точно же сестры. Как можно родне-то спину не прикрыть же?

За моей спиной материализовалась Майя.

— Гномы за свой клан, за семью и даже за самого дальнего родственника последнее отдадут. В том числе — и жизнь, и честь, и душу. Верно я говорю, господа кузнецы Медной Горы?

— Ё-моё! Майя! Какими ветрами, прохвостка, тебя же занесло в эту дыру? — гном подошел, переваливаясь, к воровке и крепко ее обнял.

— Ты знаешь этих сумасшедших? — шепнула я Майе на ухо, чтобы гномы не услышали.

— Да брось ты. Нормальные они. Своевнравные только. Особенность расы у них такая. Из гномов великолепные кузнецы и строители, а также преданные друзья и товарищи. Но вот идеи им иногда бредовые в голову лезут. Многие из них, кстати говоря, плохо заканчивают.

Пока я переговаривалась с подругой, гномы отошли в сторонку, но, как только я освободилась, Горлак возник тут как тут и подергал меня за рукав.

— Это же любезная подруга Майи. Не одолжишь ли ты нам свой клинок? Мы только взглянем на него-же и отдадим. Нам его всё-равно использовать никак, да и не продать его-же никому, мы уже просчитали. Только хочется к величию древних мастеров прикоснуться. Очень просим-же.

Было бы странно, наверное, издалека смотреть, как бородатый плечистый мужик просит что-то, протянув вперед огромные ручищи, у худенькой девченки на голову выше него.

Я дала им меч. На экспертизу, так сказать. Может потом, что интересного скажут мне.

Мужички бережно положили меч на стол. Каждый достал какие-то причудливые приборы, и все они склонились над столом. Мне не понятно было, чего они надеются там увидеть, но я решила оставить их в покое. Майя тем временем уже во всю весело общалась с хозяином. Только не видно было Адоры. Я вышла на улицу и нашла ее там. Сестра сидела на крыльце, подперев кулаками подбородок.

— Эй, чего загрустила? — я присела рядом.

— Ничего.

— Ладно тебе, веселее будь. Все же хорошо.

Адора тяжело вздохнула.

— Всем есть, о чем поговорить, чем заняться. У всех есть компания. Только я одна — как дурочка, никому не нужна. Даже ты умудряешься заводить знакомых и друзей здесь! При том, что ты вообще чужеземка…

— Тебе надо проще относиться к людям. А насколько я могу судить, ты только выпендриваешься.

— Я не виновата, что я лучше них!

— Чем?

Я понимала, о чем говорит сестра. Ей пришлось нелегко. Но по мне, так она была слишком высокомерна в общении с простыми смертными.

На мой вопрос Адора не ответила. Только отвернулась и поникла еще больше. Потом шепотом, будто кто-то может нас услышать, начала медленно говорить:

— Просто, всю мою жизнь мне приходилось скрывать, кто я есть. Мама… м-м-м… нет. Та служанка, что вырастила меня, говорила, что я не должна показывать никому свою силу. Мы жили в простой деревне, где до магов никому не было дела. Все поголовно были рабочими людьми. Кузнецы, пахари, скотоводы. И ни одного мага. Даже лекаря не было. А я хотела колдовать. Мне с детства внушали, что максимум, на который могу рассчитывать в жизни, это жена деревенского главы. Сначала я плакала, просила мать отпустить меня учиться в гильдию, но она отказывала. Потом стала бить меня за глупости, а, когда застукивала за колдовством, запирала в подвале на целый день. Я чувствовала, что я не на своем месте, что такая жизнь душит меня. Ну а потом… я вырвалась. Ты знаешь как. Я говорила. — Мне было невыносимо грустно слушать ее рассказ. Но это был первый раз, когда сестра искренне делилась со мной своими мыслями. Это грело меня. Мне хотелось как-то помочь ей, подбодрить ее. Глядя ей в глаза, я видела саму себя, и от этого переживала ее историю, как свою собственную. — Знаешь, ведь, — продолжала она, — я много училась. Старалась, как могла, стать великим магом. В гильдию меня не взяли. Сказали, что такая деревенщина, как я, которая даже писать не умеет, не достойна быть членом Гильдии. А потом был Тор’Анир. Он принял меня такой, какая я есть. И он научил меня многому. Я стала верить ему, как родному. Поверить не могу, что он бросил меня! Пусть он только говорил со мной, будучи в плену за много верст, но мне казалось, что я ему нужна. Он-то точно был мне нужен… — Адора всхлипнула. — А теперь я даже не знаю, что мне делать. Я была сильной и высокомерной, чтобы Тор’Анир гордился мной. А вышло, что он меня использовал…

Сестра заплакала, и я обняла ее. Прижала к своей груди.

— Я горжусь тобой, Адора. Ты действительно великая волшебница. И никто не сравнится с тобой. И поэтому я горжусь тем, что я твоя сестра. И теперь, когда мы вместе, я всегда буду на твоей стороне. Слышишь? — я подняла лицо сестры и посмотрела ей в глаза. Из этих огромных зеленых глаз катились слезы. Я все еще ощущала непонятные чувства по отношению к ней. Это не была еще сестринская любовь. Скорее, ответственность. Мы обе были одинаковые. Добрые и честные. Просто ей повезло чуть меньше, чем мне. Но прошлого не исправишь, значит, надо построить новое светлое будущее, где мы будем наверстывать упущенное время.

Еще немного мы посидели так. Адора тоже обняла меня. И мне и ей, кажется, стало легче на душе. Чуть позже я сняла комнату в Подбитом Соколе и уложила сестру спать. Когда я спустилась обратно к Майе, она говорила с гномами. До меня долетели обрывки фразы: «…пойдем же через Море Льдов и через неделю будем уже на Медной Горе…»

— О чем беседуете, господа и дамы?

— Любезные мастера приглашают нас в гости на Медную Гору, — Майя стояла с красным лицом. В руке была початая кружка эля. — Я сказала, что мы с радостью согласны.

— Надо было меня спросить. У нас же есть дела, ты забыла?

— Майя сказала, что вы путешествуете. Я хотел предложить вам же отправиться с нами. Мне бы очень хотелось показать этот чудный меч же своим собратьям. Вот только без хозяйки лучше его не везти. Мало ли какая беда приключится. Если выдвинемся завтра же на рассвете, то через месяц будем на Медной Горе.

— Через месяц?! — я была в шоке. Таких походов в моих планах не было. — Вы еще скажите, что мы пешком пойдем.

— Нет конечно же, милая. За день мы дойдем отсюда до порта. Там у нас уже стоит фрегат. Его мы арендовали еще когда на континент только прибыли же. На нем поплывем на север, к Дозорной Башне. Там пересадка же. Плыть будем пару дней. А вот уже же когда пересядем на повозки, там уже пару недель трястись по дорогам придется. Будем делать привалы. Стараться ночевать в тавернах же. Мы так уже десятый день путешествуем. Мне и моим парням давно пора домой. Да только дел невпроворот, — Горлак почесал бороду.

— Нет, любезные, боюсь, что такое долгое путешествие нам не по карману. Да и свои дела у нас есть.

— Жаль, как жаль. А я хотел же показать своим на родине легендарный меч души дракона, последнее чудо же, так сказать… пока треклятый черный дракон там по камешку не развалил все.

— Дракон? Что вы про него знаете? — вот это меня уже заинтересовало.

— Знаю же то, что и все. Говорят, он на Седых Хребтах себе гнездо свил. Не знаю же, так ли это, но нам всё-равно придется туда идти. Орки взвыли от страха и союз же нам предлагают.

— Вы же, гномы, терпеть орков не можете, — Майя уже едва стояла на ногах.

— Ага. Ты еще же громче скажи, глупая. У нас официально нейтралитет. А уж что мы там про себя думаем же — это им знать не надо.

— А Седые Хребты далеко от вашего дома?

— П-ф-ф… Милочка, ты с какой колокольни упала? Что же ты же не знаешь, где что в твоем родном мире находится? Еще спроси же, где мы сейчас стоим.

Мне стало неловко, но не говорить, же всем направо и налево, что я из другого мира пришла. Хотя, на Земле я тоже не имела понятия, где что точно находится. И где мы сейчас стояли, я тоже не имела представления.

— Ну, так вы мне ответите?

— Да уж… Далековато будет же. Не столь далеко, как отсюда до нас, но тоже прилично. Пару недель на лошадях без поклажи. А с повозками — и того дольше же.

— Да, это, конечно, удручающе… но делать нечего, поедем с вами.

— Ну, вот и чудненько же. Завтра на рассвете встречаемся на конюшне за таверной.

На том и порешили. Я не собиралась никуда ехать, но, когда Горлак сказал, что дракон свил гнездо в соседних горах, я поняла, что это именно то, что нам нужно. Майя сказала, что Седые Хребты так названы потому, что вместо снега их вершины покрыты пеплом. Сотни лет назад, когда драконы еще правили Сайканой, в этих горах располагалось их логово. Когда-то густые леса покрывали тела этих гор, но из-за драконов там все обратилось в прах. Они не были злыми и не хотели губить природу, но драконам нужно изрыгать пламя, чтобы контролировать температуру тела. Так и выходит, что, когда куча драконов живут на горе и плюются пламенем сутками напролет, то волей-неволей что-нибудь да сгорит. Вокруг хребтов даже люди не живут. Снизу кажется, что пепел летит прямо с небес. Суеверные крестьяне сочли, что это место проклято, и не суются туда. Впрочем, это даже к лучшему. Меньше вероятность, что кто-нибудь погибнет, пока Тор’Анир там сидит.

Я решила, что следует подобраться к врагу как можно ближе, а уже потом строить планы по его свержению в небытие. Да уж. Несколько лет назад я и предположить не могла, что буду сидеть в грязной таверне с кружкой эля и мечом на поясе и думать о том, как сокрушить моих могущественных и коварных врагов.

Мы с Майей поднялись на второй этаж в нашу комнату и сразу рухнули на постели. За считанные секунды я забылась сном.

* * *

С самого рассвета все были на ногах. Внизу в таверне было тихо. За ночь помещение проветрили, и стало намного легче дышать. Мы съели завтрак, расплатились с хозяином и вышли на улицу. Прохладный осенний воздух наполнил легкие. За таверной, как и обещали, нас уже ждали Горлак и его команда. Гномы не спеша пристегивали к массивным лошадям повозки и грузили поклажу. Заметив нас, глава клана Медной Горы быстренько засеменил в нашу сторону. За спиной у гнома висел огромный мешок.

— Дамы, доброго же утречка.

— Ага, и вам.

— Мы уже все погрузили же. Сейчас передохнем и в путь. Вы все же взяли? Теплая одежда, припасы, личные вещи?

— М-м-м… с теплыми вещами у нас как раз беда. Нужно будет что-то прикупить по дороге, — я посмотрела на девчонок. Они обе только пожали плечами.

— Ничего страшного же. У нас найдется несколько лишних меховых плащей. С перчатками и сапогами будет сложнее, но мы что-нибудь придумаем же.

Не зря Горлак волновался о теплой одежде. На второй день пути пошел снег. Становилось морозно, и путь был тяжелый. Сначала, мы тряслись в повозке, сидя на тюках с одеждой, но тело быстро уставало. Три раза в день мы делали привалы, пока не добрались до порта. Там погрузились на фрегат. Стало легче. Можно было хотя бы прогуляться по палубе, когда становилось невыносимо сидеть. И как люди месяцами плавают на кораблях! Неизвестно. Майя решила не терять времени даром и занялась морской рыбалкой. У кого-то из команды корабля она выпросила удочку. И целый день сидела у края борта, медитируя на воду. В конце третьего дня плаванья, Адора предложила сравнить наше с ней магическое мастерство. Но без моих наручей я только опозорилась. Полчаса только пыталась свечу зажечь. Сестра посмеялась, но в итоге решила научить меня «владеть собой», — как она выразилась. Мы много и упорно медитировали. Я пыталась расслабиться и почувствовать энергию внутри себя. Она там определенно была. Вот, только, очень глубоко.

— Это очень необычно, — приговаривала Адора, кружа по каюте. — Мы же сестры. И сил у нас должно быть одинаково.

— Ну, вот как ты свои силы пробудила?

— Да как все. Просто случайно подпалила что-то… уже не помню.

— Да уж. Со мной такое не прокатит, — я порядком утомилась от всех ухищрений и экспериментов, которые Адора проводила со мной. Однако никакого прогресса не последовало. Стало даже обидно. Так здорово было быть магом. А сейчас я опять простая смертная.

— Все дело в мече твоем. Я уверена. Ты нарушила правило одного дара, когда приняла и меч и магию.

— A-а, да, конечно, куда же без этого правила-то!

Я читала об этом раньше. Ты либо воин, либо маг. Нельзя преуспеть и в том, и в том.

— А теперь, когда ты осталась без магического усилителя, сила меча подавляет твои магические способности. Это не к добру, — Адора кусала кончик ногтя. По ее лицу было видно, что она напряженно размышляет. А я просто сидела, закутавшись в чью-то шкуру, и наблюдала за ней. Все гномы и Майя тоже давно переоделись во что потеплее, а сестра будто и не мерзла вообще.

— Моя броня зачарована поддерживать температуру тела на определенном уровне. Маги — народ не слишком выносливый, а это гарантирует, что я не замерзну насмерть где-нибудь в горах.

— Ты опять?

Похоже, сестра опять читала мои мысли. Но я уже даже не сердилась. Волей неволей свыкнешься с этим, если каждый второй в твою голову лезет.

— А я что? Я ничего.

— Хоть броню-то покажи, а то вся закуталась с ног до головы в балахон свой.

Адора перестала ходить кругами и остановилась напротив меня. Поглядев по сторонам, она медленно расстегнула плащ. Под ним блестел черный панцирь. Я подошла посмотреть поближе. На ощупь броня была кожаная. Только странная очень. И твердая, как скала, и мягкая, как человеческое тело. И черная, как ночь. Я сразу подумала про дракона. Не из его ли шкуры сшита. Посмотрела сестре в лицо. Та поджала губы и отвернулась. Ну, точно — из Тор Анира шкуры. Не к добру это. Тут в дверь постучали. Сестра резко запахнула плащ. Это была Майя. Она звала нас на обед. И мы пошли. А что еще делать на корабле? Болтаться по палубе, спать и есть.

Я уже совсем потеряла счет времени, когда мы наконец причалили к берегу. Там, где мы высадились, было намного холоднее, чем в море. Стоило ступить на хрустящий снег, как неведомый морозный зверь опутал нас своими щупальцами. Я поплотнее запахнула шубу. Гномы щедро спонсировали нас меховой одеждой. Только, вот, по какой-то причине на шубах и плащах не было пуговиц. На молнии тут и рассчитывать не приходилось, но вот банальные пуговицы могли бы и быть. Вскоре Горлак со своей командой выгрузил припасы, вывел из трюма корабля маленьких рослых лошадок, и мы тронулись. Широкие копыта тягунов с хрустом проваливались в снег. Но лошадки шли, и повозки, полные гномов и тюков со всевозможным скарбом, медленно поднимались в гору. Нам нужно было перейти через заснеженный перевал, и уже вскоре должны были показаться подземные ходы Медной Горы.

Шествие затрудняла буря, которая началась, едва мы дошли до середины перевала. И как всегда: беда не приходит одна. Среди бушующего ветра и сбивающей с ног ледяной крошки, которая коварно колола лицо, начали мелькать чьи-то силуэты. Мы с девчонками слезли с обоза и приготовились отбиваться. Гномы встали защищать лошадей. Нас окружали, но из-за бурана трудно было разобрать, с кем мы имеем дело. В ушах стоял шум. Горлак что-то кричал нам, но мы не слышали. Я видела, как один гном побежал к нам вдоль нашего маленького каравана. Ему оставалось пробежать всего пару шагов, но злой рок настиг его раньше. Из-за стены снега и ветра на гнома бросилась огромная белая тварь. В мгновение ока что-то пушистое выпрыгнуло из неоткуда, схватило несчастного гнома за голову, и снова исчезло в ледяной завесе. От бедолаги остался только его топор. Я не на шутку перепугалась. Быть разодранной в клочья неведомо чем посреди снежной пустыни — как-то не входило в мои планы на будущее. Я выглянула из-за повозки. Гномы больше не решались с нами связаться. И понятно почему. Похоже, что неведомые звери охотились на одиночек, а небольшие группы обходили стороной. Или просто ждали чего-то.

Только вот, что за животное такое, которое может в считанные секунды утащить в небытие закованного в броню гнома, который вместе с экипировкой будет весить килограмм двести?

Напряжение все нарастало. Никто не рисковал двинуться с места. Адора прижалась к повозке. Майя рядом крепко сжимала рукоятки своих клинков. Даже сквозь шум ветра я слышала, как скрепит кожа ее перчаток. Но делать-то что-то надо было. В голове крутились разные мысли. Надо дать бой. Броситься вперед, размахивая мечом направо и налево. Нет. Это плохая идея. Пусть лучше Адора наколдует что-нибудь неубиваемое, и оно пойдет и разберется — что к чему. Только вот она, похоже, от страха не может даже моргнуть. Значит, остается ждать. От меня самой толку тоже немного. Майя будто превратилась в статую. Замерла, слегка присев, и будто не дышала даже. Так прошло несколько минут. По крайней мере, так мне казалось. Время, казалось, остановилось. Каким-то внутренним чутьем я почувствовала, что что-то приближается. Вот сейчас сквозь завесу снега на нас прыгнет неведомое чудище. И что тогда? Я прижала к себе меч. Как будто он мог прикрыть меня от неминуемого нападения. Я почувствовала, как по спине покатилась струйка холодного пота. Напряжение просто разрывало меня на части. Я заметила, как сквозь снег к нам приближается что-то огромное. Стремительно и неумолимо. Через секунду прямо на меня прыгнуло то самое существо, что утащило гнома. Я сама не знаю, как так вышло, но в эту секунду я выхватила свой меч из ножен. Зверь летел прямо на меня, выпустив когти и оскалив зубы. Но добыча ему не досталась. Я молниеносно рассекла воздух своим клинком, а вместе с ним и тело зверя. Безжизненная туша тяжело свалилась на снег. Меня и моих спутниц забрызгало кровью. Я стояла над поверженным врагом. Это был шок. Кровь густыми каплями спадала с меча.

На несколько секунд повисло молчание. А потом меня прорвало.

— Нет, вы это видели?! Видели — как я его?! Он летел, а потом я так красиво его положила! Коварный гад! Ха-ха! Это просто бомба! Я — мастер клинка!

Я скакала и размахивала мечом. Адора и Майя смотрели на меня как на сумасшедшую, но мне было всё равно. Я победила. Я всех спасла. Я герой!

— Хочу собрать трофеи. Ожерелье там из зубов или глазик на память, — я потянулась к зверю, но меня схватили под руки и оттащили назад.

— Не сходи с ума, — Майя крепко и грубо держала меня. — Неизвестно, что сейчас будет. Может его сородичи придут мстить.

Но вокруг все оставалось тихо. Даже метель куда-то исчезла. Будто в момент, как снежный охотник был повержен, кто-то выключил непогоду. Теперь вершины гор над нашими головами идеально просматривались.

— Ну, хоть мяса кусок можно оттяпать? Вдруг он вкусный, этот зверь?

— Тебе лишь бы поесть, — Адора обошла монстра кругом и случайно наступила в кровь. — Фу! Мерзость.

Тут подоспел Горлак с парой своих ребят. Увидев добычу, они слегка оторопели. Огромный волосатый монстр, похожий на саблезубого тигра, бесформенной кучей лежал в кругу окровавленного снега.

— Да уж. Не ожидал я от вас же такой прыти, дамочки, — он поглаживал бороду. — Судя по всему это — снежный кугуар. Я слышал о них, но встречаю впервые. Опасные тут места. Надо бы побыстрее уходить.

— Горлак, а есть их можно? — на самом деле мне очень хотелось унести хоть что-то в качестве трофея от моей первой победы.

— Да все можно есть же. Если никто не брезгует же. Я бы сам не прочь попробовать, что за зверь такой диковинный. Ха-ха, — гном похлопал себя по животу и кивнул своим помощникам.

Те быстренько подсуетились, и через час все ценные части туши были погружены в повозку.

— Поедим, когда спустимся же. Перевал опасен и без этих тварей.

Мы с девчонками тоже залезли в повозку и продолжили путь. Всю дорогу я начищала свой клинок. Я знала, что если уберу его сейчас в ножны, то потом неизвестно когда представится возможность его рассмотреть. Да и оставлять его тухнуть в крови не хотелось. Все же он опять мне жизнь спас. Я с каким-то новым восторженным чувством протирала сияющее лезвие. Рукоять из чистой кожи приятно ложилась в ладонь. Держать такое оружие — одно удовольствие. Легкий и острый, как бритва, клинок жил своей жизнью, когда позволял вытащить себя из ножен. Но в тоже время, я чувствовала, как он становится частью моей руки и направляет меня. Света фонаря в повозке едва хватало, чтобы разглядеть мои руки, но я заметила на лезвии какую-то надпись.

— Эй, девчонки, посмотрите. Тут что-то написано. Не могу прочитать.

Адора и Майя придвинулись ближе. Надпись слегка засветилась и погасла.

— Вы видели это? Что тут написано?

— Это на драконьем языке, — Адора осторожно взяла клинок, — сейчас посмотрим.

Она замолчала и стала вглядываться.

— Э-э-э… неожиданно.

— Что там? Пророчество? Инструкция по использованию?

— Тут написано: «Не умеешь полировать лезвие, оставь это профессионалам».

— Чего?

Вот это было на самом деле неожиданно. Тут надпись засветилась еще раз. Я заметила, что буквы меняются, хоть и не понимала их значения.

— «Не „Чего?“ а отдай меня той, что сидит справа, она знает, что делать», — Адора посмотрела на меня и на Майю, сидящую справа. — Кажется, он говорит про тебя.

— Говорящий меч — это что-то новенькое. Ну, раз он хочет, то я его почищу. У меня тут есть кое-что для этого дела, — Майя достала из своей сумки какие-то баночки с кремами, особые ткани для полировки и точильный камень. И собиралась взять меч.

— Стой, тут что-то еще, — Адора поднесла клинок к свету. — «Точить меня вздумала, женщина? Я тебе кто? Нож для колбасы? Полируй меня полностью, а точить будешь свои зуботычки».

Мы переглянулись.

— Может, он проклятый? Что-то дерзкий слишком для легендарного артефакта.

— Да уж… Ну, ты его отполируй, может, и подобреет. Глядишь, и расскажет нам о себе.

На том и порешили. Майя села под фонарем и начала неспешно приводить клинок в порядок. Мы с Адорой устроились в противоположном углу, накрылись шкурами и, пригревшись, окунулись в сон.

* * *

Утро началось вполне прилично. Мы проснулись, когда караван остановился. За ночь гномы перевезли нас через перевал, и вокруг снова расстилался густой лес. Воздух был чист и свеж. Чудесно. Завтракали мы вчерашней добычей. Нет ничего прекраснее, чем закидать в желудок до отказа свежего, жареного на костре мяса. Недаром все так любят шашлыки. Лучшая еда для человека.

Я уже потеряла ход времени, когда мы, наконец, добрались до Медной Горы. Все были жутко уставшие и замученные. Ну, говоря «все», я имею в виду себя, Адору и Майю. Гномов дорога, похоже, совсем не утомляла. Они так бодро высыпали из повозок и покатились к воротам, будто и не тряслись неделю в дороге. Как и ожидалось, гномья цитадель «Медная Гора» находилась прямо в скале. Они не стали заморачиваться с дизайном. Просто прорубили в горе ворота, коридоры и залы. Горлак постучал в дубовые ворота. Последовала тишина. Затем он что-то прошептал в замочную скважину, и послышался скрип старых железных петель. На той стороне двое бородатых мужичков в шлемах угрюмо предложили нам войти. Скорее всего, они занервничали, когда увидели на пороге своей крепости чужаков. Не мудрено. Внутри царил полумрак. Кое-где горели факелы, но этого явно не хватало, чтобы осветить подземную залу. Я ожидала от логова гномов суматохи и шума. Чем они должны заниматься? Ковать и копать. А эти занятия не самые тихие. Все замерли на пороге, ожидая чего-то. Один из стражников скрылся в темноте, а через несколько минут по каменному полу застучали торопливые каблучки. К нам приближалась взволнованная женщина-гном. Да. Именно так. Женщина-гном. Я догадывалась, что они существуют. Не могли не существовать! Только никто их толком не описывал никогда. Я ожидала толстую низкую бабенку с бородой и в кузнечном фартуке, но мои догадки не подтвердились. К нам приблизилось вполне миловидное создание. Ростом мне по пояс — само собой — девушка или женщина в грязно-коричневом платье остановилась от нас на расстоянии вытянутой руки. Видимо, она тоже опасалась незнакомцев. Тень откуда-то сбоку закрывала ее лицо. Видно было только, как маленькие пухлые ручки теребят в руках какую-то тряпочку. И коса. Коса у нее была шикарная. Толстая, — с мой кулак толщиной, и длинная до колен. Когда гномка остановилась, Горлак, сняв свой шлем, направился к прямиком к ней. Они перекинулись парой тихих фраз. После чего хозяйка пригласила нас следовать за ней.

Место, где обитали гномы, было просто потрясающим. Все вырезано из камня. Буквально единое целое со старой горой. Разглядывая стены и потолки, которые уходили на много метров наверх в черноту, я то и дело задумывалась, что тут не обошлось без магии. Или гномы просто знают что-то, чего не знают другие. И все же было слишком тихо. Я была в полной уверенности, что за нами наблюдают, но не могла разглядеть ни одного стражника или прислужника. Кругом в поле зрения попадали мрачные неосвященные углы, куда мог спрятаться любой желающий подслушать или подсмотреть. Оттуда-то, я думала, и следят за нами.

Хозяйка привела нас в уютную небольшую комнатку с камином. Посреди комнаты стоял стол с разными склянками, реагентами и ингредиентами для зельеварения. В центре стола большое круглое блюдо, впалое, будто специально вдавленное в стол. Зачем оно, интересно?

Горлак указал нам на длинную, вдоль стены, скамью. Мы сели и приготовились слушать. Гном сел рядом с нами. Хозяйка облокотилась на стол и скрестила руки на груди. Теперь света от очага хватало, чтобы я могла разглядеть ее лицо. У нее были крупные черты лица, пухлые щеки и большие миндалевидные глаза. Зеленые. Она щурилась и вглядывалась в наши лица.

— Значит, вы прибыли на Медную Гору, чтобы исследовать некий артефакт? Так? — Она сурово посмотрела на Горлака: — Это очень опрометчивое решение, учитывая сложившуюся ситуацию.

— Они могут нам помочь же, Та’Анта. На этот раз я уверен в этом. Сама посмотри, что у них же. Это просто невероятно.

Женщина покачала головой.

— Надеюсь, что это так. Давай сюда, милая, — гномка протянула свои короткие ручки, и я отдала ей меч. Она приложила к глазу маленькую лупу, — такую одевают ювелиры, когда оценивают редкую вещь. Несколько минут она вертела мой меч в руках и хмурила брови. То и дело раздавалось протяжное «х-м-м…». — Очень хорошо, — наконец выдала гномка. — Эта вещь оправдывает риски. Но предстоит много работы.

— Что вы знаете об этом мече?

— Только то, что можно прочитать из книг или услышать от мудрецов, — Та’Анта развела руками. — Если вы сами не знаете, то я могу, конечно, рассказать вам. Идемте же.

Мы вновь проследовали за хозяйкой. На этот раз нас посадили в небольшой обеденной зале. Вскоре на столе появилась горячая еда и напитки. Я надеялась на сок или морс, но в глиняной чарке опять было пиво.

— Они что, даже воду не пьют? Все пиво да пиво, — я шепнула Майе, восседающей справа от меня.

— Пиво и мясо — еда настоящих мужчин.

— Кто бы сомневался.

Гномка села во главе стола и залпом осушила свою кружку. А была та размером с ее голову. Суровая тетя. Она мотнула головой из стороны в сторону и слегка наклонилась к нам.

— Значит, так. Слушайте. Насколько известно из некоторых источников, скажем так, сомнительного происхождения, этот меч был создан одним из драконов. И рожден он был в битве. В битве двух братьев. Вы, полагаю, уже догадались, о ком идет речь. — И вправду — не догадаться было той еще задачей. — Ну, так вот. Говорят, что только этим мечом можно убить дракона…

Мы с девчонками переглянулись.

— А другие говорят, что им можно воскресить дракона… а третьи говорят, что этот меч и есть дракон, только заточенный в сталь и кожу, четвертые — что его вообще не существует! — Горлак подскочил с места. Он так возмущался, что забыл даже вставлять свое привычное «же». — Ерунда это все. Мы нашли меч. Вот он. А значит, что уже четверть слухов опровергнута! Та’Анта, мы пришли, чтобы ты помогла нам понять, где же истина. Ты ведь можешь же!

— Не кипятись, Горлак, я понимаю, что ты думаешь. Да. Я могу помочь. Только не лучшее время сейчас, чтобы сидеть в алхимической лаборатории. Мы… — Она бросила беглый взгляд на нас, потом на гнома и осеклась.

— Нечего скрывать. Эти дети тоже замешаны во всем этом же. Весь мир в этом замешан. Нам не до тайн сейчас.

— Да, ты прав, старый друг… — Гномка опять повернулась к нам: — Как вы, наверное, знаете, в давние времена мы, горные народы, враждовали с орочьими племенами. Были у нас на то причины. Только мы-то всегда в выигрыше. Никто не сунется войной на гномов в их же крепости. А вот оркам от нас прилетало неслабо. Ну, так уж повелось. Мы на севере. Они на севере. Но вот два дня назад к нам тайно прибыл один из племени орков. Да еще не кто-нибудь, а Огненноокий Шур, — гномка опрокинула еще одну кружку. У Горлака отвисла челюсть, а я недоумевала.

— Кто это такой?

— Это вождь орков. Он правит их народом уже не первую сотню лет. Шур был первым, кто поднял стяг войны против гномов после мирового перемирия, когда ушли драконы. Как-то так вот. Не бери в голову. Он огромный и сильный страшный вождь, — Адора расписала все как нельзя проще.

— В общем, он просит помощи. Я велела направить две дюжины солдат к Седым Хребтам. У них там аванпост. Караулят этого хвостатого упыря. Только жаль было парней на верную смерть отправлять. И отказаться я не могла. Это отличная возможность заключить мир и не потерять лица.

— А где все остальные? — Горлак почесывал затылок.

— Остальные у северного прохода стоят. Если дракон пойдет в разнос, нам пришлют весть.

Я не совсем понимала, что происходит. В тонкостях военного дела я не сильна, но достаточно было того, что людей отправляют на съедение дракону. И при этом никто не знает, что же делать.

— Госпожа, Та’Анта, прошу вас, давайте скорее разберемся с мечом. Мы с сестрой имеем некий опыт общения с Тор’Аниром. И если этот меч ключ к его уничтожению, мы должны успеть до того, как погибнут невинные люди… или гномы… или орки…

Гнома встрепенулась.

— Да, ты права. Верно! Что это нашло на меня? Сейчас же направимся в лабораторию, — Она метнулась к проходу. — Нет, стойте. Вы же с дороги. Идите спать. Я сегодня приготовлю все необходимое, почитаю кое-что, расчищу место, а завтра начнем. Горлак, проводи девушек в казармы.

— Идем же, пусть Та’Анта работает. Она права. Неизвестно, сколько времени это займет. Лучше начать с утра.

Под казармой подразумевалось огромное помещение, где штабелями стояли кровати. Маленькие низенькие койки, укрытые шкурами. Но все же лучше, чем трястись в повозке, где на грязный дощатый пол даже не лечь. Я свернулась калачиком на одной из кроватей, прижав к себе меч. Завтра, возможно, все изменится, и мы будем точно знать, что делать. Неопределенность угнетает меня.

* * *

Проснувшись и перекусив нехитрыми припасами — в гномьей крепости нынче было туго с провизией — мы приступили к изучению меча. Вернее, Та’Анта приступила, а мы просто сидели и наблюдали. Гномка положила меч на свой алхимический стол, закрепила его ремнями, обложила какими-то светящимися минералами и принялась шаманить. Она параллельно смешивала несколько зелий на алхимической установке, прикладывала к клинку разные причудливые инструменты и бормотала под нос что-то невнятное. Комнатка быстро заполнилась лиловым дымом. После чего гномка выплеснула все приготовленные эликсиры на меч и накрыла его стеклянным куполом. Хозяйка достала из кармана передника часы и велела всем отойти к дальней стене комнаты. Мы все нацепили заранее приготовленные очки, чтобы защитить глаза, и приготовились ждать. Все замерли. Не прошло и пары минут, как гномка опустила руки и повернулась к нам.

— Кажется, ничего не выходит.

И тут ей в спину ударил столб черно-красного дыма. Женщину опрокинуло на нас. Мы с Майей ловко подхватили ее. Все помещение наполнилось дымом, гарью и красным свечением. Все поспешили выйти наружу. Задыхаясь и кашляя, мы кое-как вывалились из комнаты.

— Что это было?

— Что-то неожиданное, — Та’Анта потирала глаза и слегка раскачивалась. — Сейчас зайдем обратно и увидим.

Дым немного рассеялся, и мы хотели было вернуться, как из глубины комнаты нам на встречу кубарем выкатилось нечто. В первую секунду непонятно было — кто это. Или что это. Что-то лохматое, грязное, все в саже и каких-то ошметках, поднялось с колен и начало громко ругаться. По привычке я потянулась, чтобы сжать в руке рукоять клинка, но пальцы схватили лишь воздух. Противное чувство потери напало на меня на мгновение. Заметив нас, наконец, нечто выпрямилось и развело руки в стороны. Теперь фигура была отчетливо видна, и можно было с уверенностью сказать, что это был человек.

— Дамы, дамы, спокойно. Зачем же сразу за мечи хвататься? Может, перетрем как-то по-дружески, за кружечкой эля? А вообще, лучше было бы сначала поесть и помыться.

— Ты кто такой? — Майя убрала клинки, уперла руки в бока и приблизилась к незнакомцу.

— Я? — Парень вытер лицо рукавом. — Я — Арни. Я у вас в мече сидел. Вот вылез, спасибо. Всего-то пару сотен лет там коптился, а стоило на свет выбраться, как на меня уже забрасываются сразу.

— Откуда ты вылез?! — тут челюсти уже поотвисали у всех.

Через полчаса мы уже сидели в главном зале и наблюдали, как паренек опустошает наши запасы. Он переоделся, умылся и сейчас походил уже не на нечто, а на обыкновенного деревенского паренька. Длинные сальные волосы, тонкие пальцы и озорной взгляд. Мы сидели молча, пока он ел. Все ждали чего-то. Он это, похоже, заметил.

— А, ну да. Вы, наверное, ждете от меня сногсшибательную историю о том, как я оказался в мече, и что вообще случилось? Да?

Все промолчали.

— Ну, ладно, я вам расскажу. Как же чертовски хорошо снова с кем-то поговорить.

Дело было так: шел я, значит, по лесу, ел сосиску, тут слышу — ужасный шум. Просто уши закладывает. И вижу, недалеко прямо деревья валятся, и столбы пыли и обломков в небо поднимаются. Я упал на живот и ползком в ту сторону — поглядеть, что там. Эх… до сих пор жалею об этом. Выполз я, значит, на опушку, а там наши великие и ужасные хозяева отношения свои внутрирасовые выясняют. Они в то время, чтобы народ не пугать, превращались в бронированных рыцарей и били друг друга почем зря…

— Постой, о ком это ты говоришь?

— О драконах. О ком же еще? У нас же только одни ужасные всемогущие повелители, — Арни потряс руками и опрокинул еще одну кружку с элем.

— То есть, ты видел драконов?

— А вы что, не видели? Во даете!

— Сотни лет прошли с тех пор, как драконы ушли, — Адора, прищурившись, глядела на парнишку.

— Ого! Неожиданно.

— Расскажи лучше, что дальше было.

— А, да. Бьют они друг друга, значит, бьют. Только силы-то равны. И тут Алар’Кей кричит что-то на драконьем. У меня чуть голова не лопнула. Драконий язык — он такой. Понять, что написано, человек еще может, а вот вслух произнести — уже нет. Такой он сложный. Я тогда за голову схватился, не рассчитал. И выкатился с опушки прямо под ноги этим двум. Тор’Анир меня увидел и крикнул что-то в ответ брату. Схватил он меня, я подумал что все — конец. Отжил я свое. А он что похуже задумал. Я помню, что в глазах все померкло, а потом услышал еще драконьи крики, но теперь я понимал, что они говорят. Тор’Анир сотворил какую-то жуткую магию. Превратил меня в меч, чтобы с помощью моей жизненной силы поразить Алар’Кея. И говорил он, мол, что людей можно использовать, как источники силы. И что старший брат, дурак, зря тратит на них свое время. Потом провал был какой-то. И вот я уже в пещере лежу. Я это понял по звукам вокруг. И ощущениям. Это просто непередаваемо! Я все слышал и чувствовал. Только не видел ничего. И двигаться не мог. Надеюсь, что вы, друзья, в такой ситуации не окажетесь. Пакость еще та. Я так долго лежал. Помню, приходил кто-то, читал заклинания, облил меня какой-то жидкостью, и стало как-то трудно дышать и все тело сковало. Я, конечно, не сведущ в магии особо, но сразу понял, что это проклятие какое-то. Только после этого больше ничего не слышал. Только лежал один в темноте. Долго лежал. Так долго, что уснул даже. Хотя мне не хотелось ни есть, ни спать, ничего вообще. А потом меня кто-то нашел. Кто-то сильный, но хрупкий. Я догадываюсь кто, — Арни поглядел на Адору. Та отвернулась. — А потом меня украли у этого кого-то. Мне то, в общем-то, всё равно было, где быть. Даже веселее как-то из рук в руки переходить, хоть разговоры разные послушать. А потом я оказался у эльфов. Я сразу понял, что я у них. Терпеть их не мог еще при жизни. А тут кругом музыка, птички поют, пахнет чем-то цветочным. Ну, точно. Я лежал в оружейной и слушал слухи разные, сплетни. Эльфы любят побалакать. Только понять никак не мог, сколько времени прошло. И тут пришла Саманта. Гостья из другого мира. Она как меня в руки взяла, я сразу понял — вот он, мой воин, с которым я не буду томиться в ножнах. Я даже обрадовался, а потом оказалось, что проклятье мое — это печать. Видать, когда мною Тор’Анир пытался убить брата своего, на меня наложили печать, что я могу только защищать хозяина, а нападать мною нельзя. Ну, и понеслось-поехало. Я старался слушать внимательно, вникать во все. Понял, кто твои спутницы, что происходит. Потом изо всех сил поднатужился, и смог вам пару сообщений передать. Ну а вот и все, собственно. Что тут еще скажешь… Поесть бы чего.

Мы молча переглянулись. Такого поворота событий никто не ожидал. Меня почему-то начал пробирать гнев. Я пнула ногой скамейку и вышла из комнаты. В прихожей зале мне стало дышаться намного легче. Я старалась уже ничему не удивляться и воспринимать все происходящее, как должное, но сейчас я начала искренне переживать за успех нашего предприятия. За моей спиной послышались приглушенные шаги. Это Майя вышла меня проведать.

— Что случилось?

— Что случилось? Ты спрашиваешь — что случилось? — я не хотела поворачиваться, не хотела, чтобы Майя видела мое лицо. — Это конец, Майя… вернее, даже хуже — мы вернулись в начало.

— Что ты такое говоришь? Начало чего?

— Начало всего этого! У нас не было ничего. Мне просто навязали, что я должна всех спасти, победить неведомое зло, а как мне это сделать — никто не сказал. А потом появился этот меч, и я стала сильнее с ним, у меня появилась уверенность. Потом еще гномы обнадежили, мол, этим мечом я сражу Тор’Анира или, по крайней мере, он особенный, он ответит нам на наши вопросы. И мы тащились за сотни километров, подвергая себя опасности, чтобы узнать, что этот меч вообще не меч, и там просто сидел какой-то парень, который понятия не имеет, что происходит и как нам победить взбесившегося дракона. Класс! Шикарно!

Я так и не увидела, какое выражение лица было у Майи. Я просто взяла свой заплечный мешок, который оставила у входа, и покинула цитадель гномов. Я не знала, куда мне идти, и что делать, но я не могла оставаться там и смотреть в глаза людям и нелюдям, которые ждали от меня какого-то великого свершения, как это часто бывает в подобных историях. Широкими шагами я свернула за угол цитадели и притаилась в небольшой низине. Прижимая к себе мешок с вещами я ждала, пока уляжется шум, и мои товарищи пройдут мимо. Меньше всего мне хотелось сейчас оставаться с ними. Они звали меня, но я молчала, и вскоре их крики стихли вдали. Тогда я собралась с силами начала спуск по скалистым склонам вниз в долину, которая хорошо виднелась с гномьей горы. Под ногами осыпалась земля, и камни мешали свободно ступать, но я хотела скорее уйти на безопасное расстояние, чтобы никто уже не нашел меня.

Наконец, когда окончательно стемнело, я сделала привал. До долины еще оставалось прилично идти, но ночью здесь должно быть опасно. Конечно. Горы, ночь, незнакомая местность и одинокая девушка, которая даже не знает, куда направляется. Я расстелила свой плащ на каменистом склоне и легла спать, даже не разжигая костра. Хотя я, скорее, просто лежала в темноте, придаваясь воспоминаниям. Тем немногим, что у меня остались. Мой первый день здесь, на Сайкане, был необычным и полным удивительных приключений. Которые, к сожалению, вскоре сменились опасностями и мало приятными сюрпризами, поджидавшими на каждом углу. Хоть я и не помнила свою Земную жизнь, я была уверена, что этот мир намного лучше. Или, может, он такой же, просто наполнен другими вещами. Куда более удивительными. И я могу дать ему умереть. Миры умирают, скорее всего, рано или поздно… мне так кажется. Но если бы этому миру суждено было умереть, разве был бы ему послан спаситель? Подобные вопросы мучили меня всю ночь. Так всегда, когда ты в одиночестве должен принимать важные решения. Только ты один.

Посреди ночи мои размышления прервал оглушительный грохот откуда-то с севера. Я быстро вскочила и огляделась. Там вдалеке небо над горами полыхало огнем. Мне стало страшно за всех, кто мог оказаться там. Гномы говорили что-то о своих людях, которых они направили к Седым Хребтам. Черт! Как же это давит на меня! Я стояла и смотрела вдаль на пылающие небеса и колебалась. Выбор был так прост и в тоже время так невероятно сложен. Тут среди клубов серого дыма мелькнула в вышине черная тень. Это был он, мой враг. Тор’Анир, вне всякого сомнения.

И тут решение было принято. Это мой враг. Мой и больше ничей. Я двинулась по направлению к Седым Хребтам. И пусть за моей спиной больше не было никого, а из оружия — только голые кулаки.

Это был, наверное, самый тяжелый поход за все время моего пребывания здесь. Я шла одна. Припасов было мало и приходилось экономить. Я много спала, чтобы лишний раз не прикладываться к еде. Хотя и стоило бы поспешить, но я не хотела упасть перед драконом в обморок от недоедания и усталости. Меня спасло, что здесь, на Сайкане, природа почти не тронута человеком… или гномом… или кем там еще. Я легко находила ягоды, грибы, свежую воду. Горы были насквозь искрещены крошечными ручейками и пещерными озерами. Днем я шла, помогая себе толстой палкой, которую я нашла по дороге, а ночью скучала по своим друзьям. Да, мы ведь не просто спутники, мы друзья. И даже по Адоре я начала скучать. Хоть я и относилась к ней с опаской и недоверием, но все же ближе нее у меня никого не было. Через несколько недель, стоя на вершине обрыва, я смогла уже увидеть гномий аванпост, который они соорудили, чтобы отбиваться от атак крылатого ящера.

Горело все, что могло гореть. Даже каменные стены, на скорую руку сооруженные защищавшимися, и те, казалось, плавились под драконьим огнем. Когда я подошла поближе, легкие сразу обжег едкий дым горелых тел. Здесь были не только гномы. Орки тоже, судя по силуэтам убитых, присоединились к борьбе. Я аккуратно шла через горящую заставу, выискивая возможных выживших. К счастью, руины уже догорали, и мне удалось пробраться внутрь. Прикрыв нос и рот рукавом, я быстро прошла насквозь. Наконец, за пределами стен, я увидела гнома, который прислонился к камню и тяжело дышал. Я поспешила на помощь.

— Эй, вы целы? — я достала флягу с водой и поднесла к губам гнома. Он жадно пил, но, похоже, не мог пошевелить руками. Они были замотаны в окровавленные тряпки. — Я могу помочь? Что произошло?

— Это он… дракон… все спалил… — гном тяжело дышал и было видно, что слова даются ему с трудом. — Он полетел в свое логово… предупреди… наших.

— Где его логово? Где?

Гном из последних сил поднял окровавленную руку и указал на вершину Седых Хребтов. После этого он уже не издал больше ни звука.

Мне было неимоверно жаль всех, кто погиб здесь. Они храбро сражались за свою землю. Даже при том, что, скорее всего, знали, что проиграют. Теперь я точно была уверена, что я должна остановить это чудовище. Я еще раз обошла аванпост, чтобы убедиться, что никого больше нет. Я взяла меч, — один из тех, что не сильно обгорел. Еще кольчугу и кое-какую еду из припасов крепости.

В этот раз я не была никем ведома, я сама знала, куда мне идти. И пылающие небеса были не худшим ориентиром. Все бы ничего, но периодически меня начали мучить головные боли. И даже хуже — будто кто-то пытался влезть мне в голову. Тут было всего два варианта. Адора и Тор’Анир. Хоть Клео тоже иногда читала мои мысли, но это не было так мучительно больно, да и к тому же — от нее я уже давно не получала вестей. Не знаю, чего они добивались, пытаясь залезть в мое сознание, но в любом случае они не успели бы уже меня остановить.

* * *

Не прошло и месяца, как я уже стояла на вершине холма и глядела на пылающий ад, что разлился под моими ногами. Деревни, города, поселки — все было выжжено дотла. Горела и земля и камни. Догорали трупы мирных жителей и тех, кто пытался противостоять черному дракону. Я уже не предавалась сожалениям об умерших. У меня было время морально подготовиться ко всему. Пока таким не стал весь мир, я могу все остановить и спасти большую часть жителей Сайканы. Я уже видела отсюда свою цель. В серой от пепла скале зияла черная пасть пещеры Тор’Анира. Видимо, драконы любят уединение, раз прячутся в гигантских норах. Вечерело, и я решила, что сделаю привал, а с утра выступлю в последний поход. И все закончится. Неважно — как, но меня больше не будет тяготить ответственность за жизнь целого мира.

Но мой план был слегка нарушен.

Сквозь сон я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной… даже не так — кто-то просто-напросто стоял надо мной и смотрел. Я тихонько прижала к себе меч, стараясь, чтобы смотрящий решил, что я еще сплю. Но и это мне не удалось. Стоило мне шелохнуться, как мое сознание пронзил гул. Грубый, холодный и громкий голос эхом отдавал во все уголки моей головы.

— Долго ты шла ко мне, Саманта. Я ждал тебя.

Это был Тор’Анир, вне всякого сомнения. Я резко вскочила, вытянув меч перед собой, но тут же отшатнулась назад, едва не потеряв равновесие. Посреди поля, на жженой траве, надо мной возвышался черный рыцарь. Он был выше меня в три раза, огромный и ужасный. Из-под блестящего черного забрала шел дым. Я изо всех сил старалась не подать виду, что мне страшно, но, сидя в моей голове, дракон и сам все знал.

— И что ты намеревалась делать, девочка?

— Я убью тебя!

От страха у меня подкосились ноги, и выпад мечом в сторону черного рыцаря оказался не слишком эффективен. Но, видимо, он считал, что я не смогу причинить ему вреда и даже не попытался увернуться. Мой меч просто скользнул по черной броне и выпал из моих рук. В этот момент я совсем растерялась. Просто стояла перед своим, несомненно могущественным, врагом и ничего не могла сделать. — Что тебе нужно?! Почему ты выбрал меня?! Я не хочу спасать мир!

— Я не выбирал тебя. Скажи спасибо моему старшему брату. Драконы живут по своим правилам. Я отступил от них, и вот я здесь.

— Тогда зачем ты делаешь все это? Зачем убиваешь людей? Зачем хочешь разрушить мир?

Рыцарь тяжело и медленно повернулся ко мне спиной и поднял голову в небеса.

— Я ожидаю, что обращу на себя их внимание.

— Их?

— Высших сил, что контролируют ход вещей во вселенной.

— И причем тут я? Я хочу просто мирно жить где-нибудь. Со своими друзьями и Адорой. Но этого не будет из-за тебя. Поэтому я должна остановить тебя.

Я схватила лежавший в траве меч и попыталась пронзить клинком внутреннюю сторону колена Тор’Анира. Если это доспехи, то у них есть слабые места. Лезвие с легкостью прошло насквозь. Я вогнала меч ему в ногу по самую рукоять, но он даже не шелохнулся. Черная кровь закапала на землю. Она шипела и испарялась на глазах. Я отступила назад. Дракон неспешно обернулся, вытащил меч из колена и бросил его подальше. После этого он подошел ко мне и схватил меня за шею. С легкостью он поднял меня над землей. Холодная сталь его брони обжигала меня. Я трепыхалась и пыталась освободиться, но он держал меня мертвой хваткой.

— Я был еще недавно в замешательстве относительно того, что мне делать с вами двумя. Но теперь я вижу, что вы, как и все остальные люди, будете докучать мне до самой вашей смерти. Единственное утешение — это то, что убив вас двоих, я получу свою полную силу. Будь проклят Алар’Кей с его магией крови! И я немного огорчен, что ты одна. Я надеялся закончить все сегодня. И мне нужны вы обе, чтобы все прошло хорошо.

— Ты… ты не найдешь… Адору никогда!

Но, стоило мне прохрипеть эти слова, как за моей спиной послышался стук лошадиных копыт. Мои спутницы пришли мне на выручку. Хотя в данной ситуации я не знала — радоваться или нет. Я не хотела, чтобы кто-то пострадал. И я хотела закончить все сама.

Тор’Анир разжал руку, и я рухнула на землю.

Адора и Майя спрыгнули с лошадей и сразу ринулись в атаку. Все стало черно от колдовства моей сестры. И только искры, высекаемые клинками Майи о черную броню, рассекали тьму.

— Стойте! — я пыталась перекричать лязг и скрежет металла. — Он мой! Я сама должна его убить!

— Что за глупости? — не оборачиваясь, крикнула мне Майя, — мы одна команда, и враг у нас общий!

Конечно, она была права. Мы через многое прошли вместе, и у Майи с Адорой были свои счеты с Тор’Аниром. Но сейчас мне вдруг стало так обидно. Обидно за свою слабость и за то, что в последний бой за меня идут другие. Черный рыцарь шатался, отбивая удары с двух сторон, но его никак не удавалось повалить на землю. Глядя на их бой мне казалось, что дракон просто играется. Он разрушал города и крепости одним своим дыханием, сносил целую армию взмахом хвоста, а сейчас не мог победить двух девчонок. Что-то тут было не так. Пока я размышляла, на мое плечо опустилась холодная бледная рука Арни.

— Слушай, я не эксперт, но мне кажется, он что-то задумал.

— Я тоже так считаю. Не может он таким слабым быть. Он даже не ранил ни одну из них.

Арни нахмурил густые брови.

— Знаешь, я слышал, что драконы в таком виде намного слабее, но при этом они как бы подзаряжаются. Накапливают мощь. А в бою это происходит еще быстрее.

— То есть, с каждым ударом по нему он становится сильнее?! — я вскочила и рванула к Адоре. Я успела схватить ее за руку, пока она не нанесла дракону еще один удар. — Стой! Вы его питаете! Он станет сильнее, если вы продолжите его бить!

Гнев на лице сестры быстро сменился растерянностью.

— И что нам теперь делать? Давай, думай, пока Майя отвлекает его!

— Я… я не знаю. Я не подумала о том, как мы будем убивать его. Только хотела поскорее закончить с этим, — Адора только разочарованно покачала головой.

— Так не пойдет. Это все моя вина, а значит — и расплачиваться мне. Я защищу тебя. Просто стой здесь!

Сестра скинула на землю свой плащ, обнажив под ним черную броню. С решительным выражением лица она натянула на правую руку такую же черную когтистую перчатку и схватила меня за плечо. Адора что-то прошептала и черная кожа с нее начала переползать на меня. Меня казалось, что она поглотит меня, но, когда все кончилось, мы с сестрой поменялись одеждами. Теперь на мне была та самая загадочная броня, а на ней — мое простое платье.

— Что ты сделала?

— Дракон не может повредить броню из своей собственной шкуры. И пламя его не будет жечь тебя, — в глазах сестры не было ни страха, ни печали. Было что-то неопределенное. И она улыбалась. Я не видела еще ее улыбки, но смотреть на нее сейчас было невыносимо. Я догадалась, что она задумала, но, зная себя, я сразу поняла, что мне не остановить сестру. Все-таки, мы одна кровь.

Адора в последний раз отвернулась от меня и кинулась на помощь Майе.

Дракон рассмеялся.

— Я ждал чего-то подобного, моя неразумная ученица. Стоило тебе отдавать свою единственную защиту другому человеку? Вы люди такие же, как и всегда.

— Тебе не понять меня, восставший против своих братьев!

— Тогда я докажу тебе, что твои усилия напрасны!

Тор’Анир метнулся ко мне со скоростью звука. Он буквально сбил с ног и Адору и Майю. Его огромная фигура опять нависла надо мной. В его руке возник блестящий черный клинок и он размахнулся.

Я зажмурилась ожидая скорую кончину. Но, когда открыла глаза, между мной и черным исполином стоял Арии. Он смотрел на меня в упор и улыбался.

— Я больше не твой меч, но я не забыл, что должен защищать тебя… — Из его рта потекла черная струйка крови. Я была в ужасе. Оглядев его, я увидела, что дракон пронзил его насквозь. А должен был — меня. Он спас меня! Арни прикоснулся к своей ране, а потом оставил кровавый след на моей броне. — Используй мою силу… в последний раз.

Ноги его подкосились, и тело соскользнуло с клинка Тор’Анира. Он тихо упал на землю. А я стояла в его крови и не знала, что будет дальше. Да и дракон чего-то выжидал. Тут он вдруг отскочил прочь. И обернулся в свою истинную форму. Его тело приняло невероятные размеры. Гигантская черная масса извивалась, пока на свет не показались крылья и когти. Он вдруг стал таким, каким и должен был быть. Не рыцарем, а драконом.

Я не могла понять, с чего он вдруг так засуетился, пока кровь Арни на моей броне не начала шипеть и дымиться. Мне вдруг стало очень горячо, и в то же время холодно. Я хотела закричать, но не слышала своего голоса. Что-то происходило со мной. Меня будто разрывало на части, но при этом я чувствовала, как наполняется силой все мое естество. И я вдруг снова услышала голос. Тот самый, что являлся мне каждый раз, когда я защищала себя или других при помощи меча Арни. Голос сказал, что теперь я могу все. Я больше не должна сомневаться в своих силах. Я должна просто знать, что могу победить. Я знаю, что могу победить.

В следующие мгновения я видела все будто со стороны. Все мои движения и все движения Тор’Анира. Дракон дыхнул пламенем, но оно не обожгло меня. Он ударил когтями, но я легко увернулась. Да и у меня самой были когти. Мои руки пылали огнем, и я чувствовала, что когтистая броня слилась со мной в одно целое. Я наносила удары дракону, а он ревел и пытался взлететь. Но я прорвала ему крыло, и он мог лишь ползти прочь. Тор’Анир тоже не сдавался. Много раз я была на волоске от гибели, когда его зубы щелкали над моей головой. Да он мог бы проглотить меня целиком за раз, если бы я чуть на секунду замешкалась. Но кровь моего друга и броня из драконьей кожи стали невероятным сочетанием. Я не понимала, почему так произошло, но мне было всё равно.

Не знаю, сколько времени мы бились, но солнце уже начало всходить. Когда его лучи озарили наш холм, мы с моим врагом уже оба выбились из сил. Я тяжело дышала, пот застилал глаза. Дракон тоже был не в лучшей форме. Мне казалось, что вот она — победа. Сейчас соберусь с силами и поражу его, пока он уставший. Но как всегда мой план не удался.

Стоило мне прыгнуть, что бы нанести смертельный удар, как гигантский дракон вдруг снова стал маленьким и увернулся, а мои когти вонзились в камень. Он быстро, как вихрь оказался возле Адоры и Майи. Он застал их врасплох. Я боялась, что он убьет их и все. Я опять не справлюсь. Однако он схватил только Адору и, отдышавшись, заговорил:

— Ненавижу вашу пресловутую магию крови. Если бы не этот сопляк, я бы уничтожил вас еще до восхода солнца. Но теперь, как я погляжу, у меня есть достойный соперник. Но я всё равно наслажусь местью, — Тор Анир взял Адору за шею и подошел к краю холма. Там за ним был обрыв, и внизу бурлила горная река. Я могла только в ужасе наблюдать.

— Перестань! Дерись честно! Брать заложников это низость! Ты же дракон, а не глупый слабый человечишка, который других способов не знает! — я хотела раздразнить дракона, чтобы он дрался только со мной и оставил Адору в покое. Но опять ничего не вышло.

— Ты думаешь, я так глуп, чтобы повестись на эти провокации? Нет, деточка, я просто возьму свое, и посмотрим, как ты запоешь.

Дракон вытянул руку, в которой держал Адору, а другой рукой замахнулся клинком. В эту секунду мой мир замер. Я не могла поверить, что она умрет вот так. Моя единственная сестра. Пусть она и причиняла мне неудобства, но я не желала ей смерти. Паника накрывала меня, но тут в пучине хаоса и неразберихи моих мыслей все вдруг стало ясно, как день. Просто и понятно. Тор’Анир хотел воспользоваться магией крови, забрать силу из крови Адоры и направить её против меня. А потом, когда он получил бы и мою силу тоже, он бы стер этот мир подчистую. А если я спасу Адору, то мне драться с ним вечно? Он-то отдыхает в форме рыцаря, а мои силы просто кончатся. Получается, мне остается только одно — отправить его куда подальше.

Я вспомнила то, чему училась в городе эльфов. Вспомнила, как читала книги о высших заклинаниях, которые по силам только самым могущественным магам. Заклинания перемещения в пространстве. Никто не использовал их из-за нестабильности. Двое человек могли и не оказаться в одном и том же месте, войдя в один портал. А мне и не нужно было это. Мне нужно было, чтобы дракона тут просто не оказалось. А куда он приземлится, меня не интересует.

Время вдруг стало таким медленным. Я видела, как медленно заносит свой меч дракон, и как Майя уже рвется перехватить у него Адору. Я даже не заметила, как она оказалась так близко. Если Тор’Анир разожмет кулак, то Майя с легкостью подхватит Адору, и та не разобьется.

Оставалось только мне все сделать правильно. Я находилась на пике силы. Не думаю, что кто-то из старых магов Сайканы мог бы похвастаться тем, что равен дракону в бою. Я вдруг почувствовала, что смогу открыть портал одной только силой мысли. Почти так и вышло. Я начертила несколько рун, соответствующих моей цели, и направила всю свою энергию в небо над головой дракона. Время вдруг стало идти все быстрее и быстрее. К счастью, Тор’Анир заметил открывающийся портал до того, как успел ранить Адору. И он взревел на весь мир.

— Что ты делаешь?! Нет! Остановись!!!

Но остановиться уже было нельзя. В небе образовалась черная дыра, которая засасывала облака и притягивала огромного рыцаря к себе. Дракон не устоял на ногах и выпустил мою сестру. Майя подхватила её. Тор’Анир рычал и ревел, цепляясь когтями за землю. Но я держала портал открытым, направляя его силу на дракона. Ему некуда было деться.

— В следующий раз дважды подумай, прежде чем пытаться уничтожить мир, глупая ящерица!!! — крикнула я дракону, когда его тело полностью погрузилось в портал. Только когтистая рука еще виднелась. Я опустила руки и дала воронке закрыться самой. Я подбежала к сестре и Майе.

— Все кончилось. Мы спасены!

Но, стоило мне промолвить эти слова, как из оставшейся небольшой дыры в нашу сторону вдруг быстро полетела черная материя. Она схватила Адору и потянула в портал. На автомате я схватила ее руку, и нас обеих резко утянуло в черную пустоту. Мысль о том, что это, скорее всего, месть Тор’Анира, и он затащил нас в портал вместе с собой, пришла не сразу… Эх, если бы я сама быстро закрыла портал, а не пустила его на самотек!

* * *

Через несколько мгновений я поняла, что уже не чувствую в своей руке руку сестры. Я плыла в абсолютной черноте. Вокруг не было ни звука, ни отблеска. Я прокручивала в голове последние моменты своей жизни и твердо решила только одно: если меня выбросит в какой-то мир, я обязательно выживу и найду Адору, мою сестру, которую за жизнь я потеряла уже дважды. И вот тогда я больше никогда не отпущу её руку…

Москва 2009–2013