ЗАМ РЕКТОРА, ИЛИ КАК ВЫЖИТЬ СРЕДИ ТЁМНЫХ

Что случится, если интеллигентная девушка-мизантроп окажется среди тёмных? Да не просто так, а в качестве заместителя ректора кошмарной академии, где студенты растят легион адских порождений, издеваются над смертными и всячески портят жизнь руководству Альма-матер. А тут ещё ректор взваливает на нового зама все обязанности и счастливый укатывает в отпуск. Сможет ли академия и сами тёмные спастись от нашей девочки?.. Хотя в любом случае им сильно не повезло.

— попаданка

— чёрный юмор

— обаятельный герцог

— магическая академия

Ольга

У вас были ситуации, когда всё в жизни раздражает?

Думаю, что было.

Так вот, вся моя жизнь — одно сплошное раздражение и разочарование.

Взять, к примеру, мою особенность жить ночью. Так вышло, что я не переношу солнечный свет, от слова совсем. Он меня тут же убивает.

Вот и живу я ночью, и как истинная вампирша сплю в своей кроватке утром. Днём учусь всему чему можно только научиться. Интернет великая вещь! А ещё я работаю.

Наставляю на путь истинный всяких недоумков со своими жизненными проблемами.

В общем, позвольте представиться, Ольга — тридцать пять лет от роду. Дипломированный (тридцать три раза) психолог-провокатор. А ещё социофоб, мизантроп и вообще человечество ненавистник. Хотя поболтать в сети люблю с интересными личностями… Правда, на повторные разговоры никто не соглашается, но чёрт с ними, жертв на просторах инета всё равно много.

Внешне я милашка. Уж спасибо, матушка-природа внешностью не обделила: и высокая, и ноги от ушей, и глаза зелёные, волосы чуть ли не до пят и свои родные рыжие. Короче красотка, хоть сейчас иди на своих длинных в федерацию конкурсов красоты и требуй без этих самых конкурсов сертификат и полцарства в придачу за красоту свою неземную.

А вот характер подкачал. Мне самой стал это факт предельно ясен, когда исполнилось десять лет, и я потребовала на подарки не игрушки, шарики, конфеты, а инструкцию по выживанию среди монстров.

Увидела в каком-то журнале и загорелась этой книгой.

А книга-то взрослой оказалась.

В общем, родители даже перекрестились, когда я заявила в шестнадцать лет, что хочу жить одна и быстренько получила в личное пользование собственную однушку да подальше от родного дома.

Вот так меня крепко любят. Ага, на расстоянии.

Сейчас родители в разводе и у каждого новая семья. Ну а я…

Как бы сказать помягче, слегка позабыта и оставлена жить-поживать самостоятельно и без любопытства родителей, как там их дитё, не подохло ли случайно… Хотя знают, что не подохла и знают, что ненавижу, когда лезут ко мне с вопросами по типу «Как у тебя дела?»

Ещё не родила!

«Как у тебя дела?» Это в принципе сложный вопрос. Неужели люди этого не понимают?

Да, да, да… Это всего лишь дежурная фраза, но как же она бесит!

Но не об этом моя история…

Сижу у себя дома, слушаю очередной жалобный бред одной неудачницы, которую поматросили и бросили, но обещали любви целый океан и целый флот богатств, а по факту получила дама дырявую шлюпку и пустые карманы.

И как можно быть такой безголовой и верить всяким идиотам про любовь и прочий подобный романтичный бред?

И пока я слушаю девицу под окн… за стеклом экрана своего компьютера и планирую, как проведу сегодняшний вечер, как вдруг всплывает письмо на экране и мигает красным, оповещая меня, что письмо срочное-пресрочное.

— Погодите минуточку, — останавливаю поток бессмысленных ругательств в сторону бывшего возлюбленного, сопровождаемый слезами-слюнями-соплями и сворачиваю картинку с зарёванной девицей, которая ещё не перешла в стадию принятия, а всё ещё продолжает жалеть себя и мечтать о возвращении козла-героя.

Так, что тут у нас?

Хмурюсь, рассматривая письмо от некой Академии и предложении работы.

Я в академии?

Да кто-то явно с ума сошёл!

Хотя, если это какая-нибудь академия полуночников, то я не против кому-нибудь промыть мозги и повлиять на мировоззрение. Вдруг, мир пополнится новыми адептами моей не любви к людям.

«Уважаемая, Ольга Дмитриевна!

Мы рады предложить Вам должность заместителя ректора Академии Тёмных Сил!

Учитывая вашу специфику работы и особенности организма, вам будет весьма комфортно у нас.

Академия находится в мире теней — параллельном человеческому и наше солнце никоим образом не повредит вам.

Ваши характеристики и компетенцию мы оценили, и пришли к выводу, что вы прекрасно справитесь со столь интересной должностью.

Вознаграждение щедрое. Проживание комфортное. Питание какое пожелаете.

С великим уважением и кошмарным почтением, ректор АТС, Кобальт Тиранский».

В письме ниже стоит постскриптум, что если я согласна, то должна к такому-то числу и такому-то времени собрать нужные мне в обиходе вещи и ждать у себя дома точно в этом же месте. То есть, у компьютера.

Тут же представила, как сижу, нагруженная баулами и чемоданами и гляжу в тёмное окно экрана…

Тряхнула головой, усмехнулась и написала ответ:

«Юмор оценила. Кто бы ты ни был — личность ты интересная».

А потом удалила сообщение этого Тирана, который Кобальт…

Жаль, что мир один и он такой скучный…

С такими мыслями вернулась к своей пациентке и со скучающим видом, продолжила слушать её слезливую историю.

— Так что посоветуете? — спросила брошенка, когда она, наконец, закончила. — Может, выпишите для начала что-то от головы? А то я ведь и спать не могу и работать не могу… Да я жить не могу без него!

— От головы могла бы выписать уши, но вижу они у вас уже есть, вон, сколько лапши висит, до сих пор не отвалилась…

Ольга

От нытья пациентки избавилась не сразу. Пришлось обрезать поток её жалости парой советов со способами, как красиво уйти на тот свет, да чтобы бывший обязательно узнал, что это событие по его вине произошло.

Так пациентка разразилась такой тирадой и виртуозными матерными фразами, от которых даже у заправского строителя-алкоголика уши бы да отвалились, но не у меня.

Я со сладострастной улыбкой выслушала все её пожелания поскорее мне самой сдохнуть самыми ужасными способами, да желательно с завязанными морским узлом ногами и засованными в привлекательное женское место.

Повещала мадам и о том какая она прекрасная и молодая женщина и помирать ей совсем не время, да ещё и из-за какого-то драного козла…

Вот тут-то осознание к дамочке и пришло.

Осеклась, подумала, красными глазками с наращёнными ресничками похлопала, губки-рыбки с закаченным в них супермодным гелем пораскрывала и наконец, выдала гениальный вывод:

— Так что же это получается?.. Я и не любила его?

— Не любила — это факт. А вот самолюбие ваше он глубоко ранил. Чехов, что так ненавидел женщин и всячески нас презирал, говорил так: «Мужчина гораздо красивее женщины. Как бы он ни был жилист, волосат и угреват, как бы ни был красен его нос и узок лоб, он всегда снисходительно смотрит на женскую красоту и женится не иначе, как после строгого отбора. Нет того Квазимодо, который не был бы глубоко убеждён, что парой ему может быть только красивая женщина».

— Чехов не мог ненавидеть женщин… — пробурчала уже спокойно и озадачено моя пациентка.

Ха! Сто тысяч пятьсот раз «Ха!»

— Ещё как ненавидел. Он любил ими пользоваться лишь по назначению и воспевать некий идеал в своих произведениях. Но мы не об неуважаемом мной Палыче. В чём-то он прав, мужчины считали и считают себя пупами, и чем мужчина симпатичнее, обеспеченнее и знаменитее, тем самым этот образный пуп у него затмевает порой и мозг.

— И что же делать тогда?.. — хлопает она глазками с ресницами-веерами.

— Ничего, — пожала плечами и скрыла зевок в кулак. — Просто быть собой. Любить, прежде всего, себя, а не козлов всяких. Да и не мужчины сво… есть и нормальные, адекватные.

— Но они все заняты! Вот и приходиться довольствоваться подобными отбросами!

— Заняты, потому что вы их представляете туалетами? — фыркнула я. — Вот пока вы не измените внутри себя установку, что все нормальные мужчины — это занятые элитные сан. узлы, а вам остались лишь одни био и это в лучшем случае, то так и будут вам попадаться подобные маргинальные личности. Прекратите думать, что вы недостойны хорошего мужчины, и прекратите его искать по подозрительным заведениям, куда нормальный мужчина и не пойдёт даже.

Хотя я иногда хожу.

— Но вы же сказали, что Чехов ненавидел женщин… А значит, мужчин хороших нет…

Кладу ладонь на лицо. Она слушает не головой, а седалищем.

— Так, на сегодня всё. Моё вам недельное задание: первые четыре дня пишите в блокнот приятные слова в свой адрес, какие угодно, разрешаются даже на ваш взгляд бредовые. Оставшиеся три дня посвятите тем качествам, которые бы вы хотели видеть в своём идеальном мужчине. На этом всё.

— Но… Я не знаю, что хочу видеть в своём мужчине…

— Ну хоть что-то же вам в них нравится?! — рыкнула я.

Мда-а-а… Говорил мне преподаватель, когда принимал мою дипломную работу и глядел на меня по скайпу опасливым взглядом, что психолог из меня, как из куста гроб.

— Мне нравится, когда мужчина богат и обращается со мной как с королевой, — выдала она, хорошо подумав.

Ага, королевой из зада…

— Вот и прекрасно, — скалюсь я. — Знаете, думаю, Чехов характеристику о женщинах писал именно с вас. И не благодарите за комплимент. На карту мне переводите сейчас оплату, и жду вас ровно через неделю в это же время. Без опозданий.

Выключила связь, не став даже выслушивать её истеричные вопли «Погодите!»

Потом я долго «бродила» по сети, прочла любимого Кинга и на рассвете, как подобает любой порядочной женщине с непереносимостью дневного (и утреннего тоже, между прочим) света, легла спать.

Пам парам парм пам пам пара пара пам пам!

Торжественный звук, настойчивый и безумно меня раздражающий заполнил собой не только всю комнату и даже квартиру, но мой сонный мозг, который совсем недавно транслировал мне весьма прелестный эротический сон…

Нащупав на полке телефон, лениво-раздражённо открыла один глаз и внимательно посмотрела на часы.

Ещё и двух часов дня нет!

Покрутила головой и мой слух, да острый взгляд наконец, определили, откуда идёт столь отвратительный шум.

Компьютер сам по себе включился, на экране мигала какая-то заставка.

Выбралась из тёплого одеяла и подошла к рабочему столу.

Склонилась над компом и нахмурилась.

— Какого хрена?!

На экране транслировалось то самое объявление о приглашение на работу в академию магии. И сопровождалось оно этим отвратным звуком фанфар.

Вырубила компьютер из розетки и постояла пару секунд, наслаждаясь тишиной.

Потом бездумно вернулась в кровать. Буду досматривать свой сон.

Спасть, спать, спать.

Стоило прикрыть глаза и уплыть в объятия нескольких жарких красавцев, как вдруг, раздался тот же самый настойчивый и противный звук, только шёл он уже не из компьютера, а из телевизора: пам парам парм пам пам пара пара пам пам!

Ольга

Розыгрыши и разного рода игры разными бывают. И первое что мне пришло в голову — кто-то меня разыгрывает. Ну как кто? Хакер-недоучка, естественно.

Взломать мой комп, потом ещё продемонстрировать свой осьминожный интеллект посредством трансляции какой-то хрени на моей плазме — это не то что меня не напугало и не впечатлило, а лишь вызвало едкую ухмылку, закатывание глаз и пожелания мстителю-неудачнику никогда не получить нормального секса. Пусть его преследует вечный облом.

Да, я такая «добрая» женщина.

Ненавижу, когда врываются в моё личное пространство и вносят в мою жизнь даже мелкую, но суматоху и хаос.

Ненавижу.

Вы, наверное, думаете, что я злая сука, верно?

Всё не так. Когда ты не такая, как все — привыкаешь к людскому идиотизму и кретинизму.

Хотя с другой стороны, мне на руку, что вокруг столько идиотов. Какому психологу понравится психически здоровый и без каких-либо житейских проблем пациент?

Вот именно, мне тоже такое не по нраву. Пусть все сходят с ума. Только на расстоянии.

Вырубила телевизор, но вот незадача — он снова включился… И компьютер. А ещё телефон начал исполнять эту идиотскую мелодию.

А компьютер и телевизор между прочим, отключены от сети! Какого чёрта?

Пока я слегка охреневала от происходящего, вся моя квартира наполнилась жизнерадостной мелодией, вызывающей у меня дикий нервный психоз!

Что-то не припоминаю, чтобы в моей семье кто-то страдал шизофренией.

Нет, вы не подумайте, что раз у меня болезнь, связанная с солнце убиванием — редкая и весьма неприятная, и никто в семьей ею до меня не болел, то и шизофрения могла со мной произойти, как вариант первого больного в будущем фамильном древе.

Всё не так. Моя болезнь обусловлена тем, что встретились мои родители, влюбились и родили меня, больную. А после поставленного диагноза выяснилось, что они оба носители гена, который и даёт такое вот потомство в виде меня красавицы, которая не переносит солнце. Ни в каком виде, и не под каким соусом. Редкость, однако.

— Полтергейст что ли? — произнесла вслух. — Жаль что невидимый…

Анализируя своё поведение, понимаю, что я не шизофреничка.

Но и в паранормальное не верю.

Короче, одна рыжая женщина, то есть я, увлекалась психологией (вроде как профи), а затем внезапно мне стали мерещиться странные письма и музыка. Чёрт… Вот до чего доводит психология.

В итоге мне надоел этот шум, и я в голос прорычала:

— Ладно! Хорошо! Сдаюсь! Что от меня хотите, полтергейсты бесцеремонные? Я обращена во внимание! Готова выслушать и выписать вам рецепт.

Рецепт яда.

В ту же секунду всё прекратилось. В смысле музыка исчезла, а вот послание так и осталось.

Вздохнула и снова прочитала, но уже вслух.

— Уважаемая, Ольга Дмитриевна!

Мы рады предложить Вам должность заместителя ректора Академии Тёмных Сил!

Учитывая вашу специфику работы и особенности организма, вам будет весьма комфортно у нас.

Академия находится в мире теней — параллельном человеческому и наше солнце никоим образом не повредит вам.

Ваши характеристики и компетенцию мы оценили, и пришли к выводу, что вы прекрасно справитесь со столь интересной должностью.

Вознаграждение щедрое. Проживание комфортное. Питание какое пожелаете.

С великим уважением и кошмарным почтением, ректор АТС, Кобальт Тиранский».

И тот же самый постскриптум, что если согласна, то должна завтра в ноль-ноль часов и ноль-ноль минут быть готова с вещами и ждать.

— Чего ждать? Когда меня окончательно накроет?

Может в доме травят каких паразитов, а я не в курсе и надышалась разных прелестей?

Да не-е-ет.

Пока я думала, вдруг появилась ещё одна строчка.

«Произнесите вслух своё имя и согласие принять должность заместителя ректора Академии Тёмных Сил».

Молчу.

Руки в боки.

«Прямо сейчас!»

Разбежалась. Нашли дуру. Вот появятся завтра признаки того, что я спятила, тогда…

«Или снова будет музыка! Бесконечно!»

— Какие настойчивые гады! — усмехнулась я. — Вы мне уже начинаете нравиться. Люблю, когда люди или кто вы там дверь пробивают головой. Это как раз ваша история.

Начала играть противная мелодия…

— Хорошо! — рявкнула я. — Я, Чернова Ольга Дмитриевна, согласна принять должность заместителя ректора Академии Тёмных Сил…

Едва закончила говорить эту ахинею, как вдруг моё запястье вспыхнуло дикой болью, словно раскалённый воск накапал.

— Это ещё что?.. — опешила я.

На левом запястье расцвела самая настоящая татуировка с витиеватой аббревиатурой в готическом стиле «АТС». Мрачненько, стильненько и теперь я могу считать себя полноправным членом автоматической телефонной станции!

Что за фигня вообще?!

Чёрное тату естественно не оттиралось, не смывалось и даже если тональником хорошо замазать — проявлялось.

Плюнула на это занятие и завалилась спать.

Что ж, если я сошла с ума — то с этим ничего не поделать. А если происходящий бред не игра моего разума, а правда — то… то почему бы и нет.

Спала я как всегда очень сладко.

Ольга

А на следующий день в назначенное время, про которое я естественно забыла, позвонил некто в мою дверь.

Я как раз закончила сеанс психотерапии с неудовлетворённым своей жизнью богатым мажором. Мальчик считал, что жизнь — это не просто какашка, а самая настоящая яма с нечистотами и смысла в ней нет и конец у всех один, и всех нас ждёт адская печь и прочая лабуда. Эк, парня золотая жизнь как прижала, бедненького, да основательно так, что все ориентиры потерял. Да и родителям до мальчишки дела нет.

Короче, я ему основательно промываю мозги на своих сеансах. Сегодня, например, посоветовала ему обязательно посетить Африку. Заранее выбрала место, до которого ещё добраться это целый квест, а оказавшись там — будет парню то ещё прохождение школы жизни и обретение в ней смысла. Сделают из него не только воина, но и настоящего человека.

Если, конечно, живым останется после первого же употребления завтрака. Там в этом племени на завтрак не каши варят, а пьют кровушку домашнего скота. Копьём в нужное место ранят корову и наполняют кружки. Ранку замазывают какой-то грязью. Корова жива-здорова. Племя накормлено. Жуть. И это лишь начало…

В общем, парнишка впечатлился и клятвенно пообещал даже не мне, а самому себе, что сегодня же начнёт сборы.

Аминь.

И вот сижу я такая и думаю, а не слишком ли я разогналась.

Парень то вроде неплохой, просто в жизни потерялся. Но долго обдумывать последствия своих действий я никогда не умела, и едва похрустев шеей, в дверь-то и позвонили.

Посмотрела в глазок.

За порогом топтался… мужичок, похожий своим видом на Санту Клауса. Не в смысле костюмчиком, а фигурой и лицом. Ну вот вылитый Санта! Только без мешка с подарками. Да и Санта помнится мне через трубу приходит и зимой… А сейчас осень. И трубы у меня нет. Только канализационная. Но не забираться же Санте через отверстие в раковине (узко слишком, даже палец его не пролезет), а через унитаз как-то не солидно.

Открыла дверь без каких-то задних мыслей, что этот дядька в принципе может быть и маньяком каким…

Но когда наши взгляды встретились, поняла, что никакой он не маньяк, да и не Санта.

— Оль… Оль-ль-ль-ггг-га Дмитриевна Чернова? — заикаясь и как-то абсолютно весь дрожа, и испуганно на меня глядя, спросил бедовый мужик.

— Да это я, — проговорила удивлённо.

Он выдохнул с явным облегчением и вытер потный лоб своей белой бородой, что была у него до самого пупа.

А у меня закрались нехорошие подозрения.

— Если вы ко мне на приём, уважаемый, то предупреждаю, личные встречи и сеансы провожу только онлайн. Понимаете меня? По компьютеру провожу терапию или по телефону, как вам удобно, но не face-to-face.

— Я… я… я… по поручению АТС, Ольга Дмитриевна… — всхлипнул несчастный и чуть не плача поинтересовался: — Вы ведь уже готовы? Скажите, что вы готовы… ну пожалуйста, милая голубушка…

Э-э-э-э…

И тут я поглядела на своё запястье с татушкой.

Вот же зараза, всё-таки припёрлись за моей душенькой.

Вздохнула и втащила мужичка в квартиру, а то слышу, соседка напротив уже одним ухом не просто приложилась к двери, а как минимум стаканом. А вторым глазом зависла у «глазка». Простите за странное представление моей соседки. Просто у неё один глаз бионический да ещё с камерой.

— Проходите, — проворчала я. — И рассказывайте, что это за АТС такая. И кстати, вы и есть тот самый Кобальт?

— Что вы, милочка! Кобальт Тиранский — это великий и ужасный ректор нашей академии! Он сам лично никогда не будет сотрудников приводить. А вот я… Я самый обычный завхоз… Петрос Медрос моё имя. И то не я должен был явиться, а кадровики, но меня послали, потому как больше некому идти… Кадровикам наш ректор больше не верит. Пришлось ему у самого Темнейшего Оракула спрашивать про нового помощника и где вас искать… Оракул столько сил из него выпил, ох и ох. А вы… вы не собрались, да?..

— Нет, конечно, — ответила озадачено.

Он уронил лицо в сухопарые ладони и самым настоящим образом заплакал.

Вид плачущего старика, который на старика и не похож, а больше на доброго дедушку, мне совсем был не по душе.

Вздохнула и сказала:

— Ну что вы, что вы, в самом деле, уважаемый. Пойдёмте я вас чаем угощу. Расскажете вкратце о своей академии, а я пока вещички соберу…

Почему-то мысль отказаться и не пойти в эту самую академию у меня даже не возникла в данный момент! Этот факт я осознаю уже позже, а сейчас меня заботило лишь состояние Петроса Медроса, а также то, что я не поверила и не собралась.

— Ох, чай? Правда, что ли? — удивился дедусь.

— Правда-правда, — заверила его. — А у меня один вопрос, ваша АТС она в каком-то другом мире находится или мне это померещилось? Я спрашиваю, потому что у меня непереносимость солнечного света. От слова совсем.

— Конечно! — живо воскликнул он. — У нас солнце другое, Ольга Дмитриевна! Вам оно совсем не навредит! Клянусь жизнью своей и жизнью…

— Верю-верю! — остановила его клятвы.

Поставила чайник и кивнула на стол со стульями.

— Садитесь э-э-э… Петрос. И рассказывайте, что там за академия и почему я.

Он снова уронил голову, но уже на стол и зашёлся в рыданиях.

— Ох, горе у на-а-ас! Студены совсем от рук отбили-и-и-сь, окаянные упыри! Ректор уже с самим князем об отпуске договорился, только вас и ждём! А я уже лет двести не отдыхал! И другие тоже и как мы будем, не знаю-у-у-у…

— Э-э-эм… А я тут при чём? Я не педагог и с детьми не особо ладить умею, — сказала, сделав упор на последней фразе.

— Да кто у нас уже только не был, Ольга Дмитриевна! И в замах ректора сами тёмные ходили, и люди тоже приглашались! Академики, учёные, спортсмены и прочая нечисть! Кто-то сам удавился, кого удавили или отравили! И со скал попрыгали! И кровушку себе пустили… Ой, чего я только не видел! И всё это наши студенты, управы на них нет, извергов! Рука твёрдая им нужна, сильная, такая, чтоб у-у-ух!..

От его слов у меня глаза становились размером с блюдца.

Посмотрела на свои изящные руки с длинными и тонкими пальцами. Руки пианиста — так называла их моя мама.

И что-то совсем они у меня не похожи на твёрдые, сильные и такие, чтоб ух.

— Кажется, ваше руководство ошиблось, Петрос. Я совсем не тот человек, который готов взвалить на себя помощь в управлении целой академией.

— Увы, голубушка, — с самым прискорбным видом произнёс дедуль, — вы согласие дали и печать тёмную получили. Коли не явимся в течение трёх дней, то умрёте. Да и ладно бы померли, так смерть долгая будет и мучительная. А оно вам надо?

Ну офигеть просто!

— Вот аферисты! — рявкнула я и в этот момент закипел чайник.

Ольга

Попив чайку, я успокоилась, Петрос успокоился, и мы нормально в принципе поговорили.

Петрос оказался мужчиной адекватным, умным и весьма наблюдательным. За чаем успел рассказать несколько историй о своих адептах.

— Вот, к примеру, поймали эти изверги одного дурня из твоего мира, который пытался демона вызвать. Это же надо до такого додуматься! Ну вот и вызвал на свою голову… наших оболтусов.

— И что?

— А ничего! Тем только дай повод пошалить да свою неуёмную энергию куда-то слить. Дурень, решил, что троица перед ним настоящие демоны и сознания-то и лишился. Ещё бы! Они ведь иллюзию накинули на свои морды и предстали перед человеком чудищами, от вида которых и я бы заикаться начал.

Петрос отправил в рот пряник из новой упаковки (уже три пачки умял), прожевал и продолжил:

— А они только пыточные сооружения прошли по истории средневекового мира и решили проверить их в действии.

— В смысле в действии? — опешила я.

— Что «в смысле», голубушка? В самом прямом! У нас же в академии есть исторический зал, и чего в нём только нет: от бытовых предметов самих фараонов до сегодняшнего дня артефакты разные хранятся.

— И что эти ваши… адепты? — поинтересовалась слегка упавшим голосом.

— Что-что? Подсмотрели они на пыточные приборы и придумали быстро сделать самое простое, но эффективное. Растянули дурня на дощатом полу, а сверху опустили на него клетку с булыжниками. Они решили посмотреть, как быстро человек выдержит… да не рассчитали с весом и рёбра у того балбеса и треснули. Голова, кстати тоже. Ой скандалу было-о-о! Пришлось этого вызывальщика демонов нашему ректору реанимировать.

— То есть, он жив?!

— Какой там! — фыркнул Петрос чаем. — Мёртв он уже годков как пять. Но живёт среди людей нормально.

— Ничего не поняла… — тряхнула головой. — Как он живёт, если мёртв?

— Ну вот так как все мертвяки живут. Нежить он, Оленька Дмитриевна. Ну хоть нежитью умным стал, вроде как в банке работает…

Меня перекосило.

— И много подобных… личностей после экспериментов ваших «деток» бродит среди нормальных и живых людей?

Как-то становится в будущем мертвяком, мне совсем радости не доставляло.

— Да есть, конечно, но кто их знает, сколько… Никто же учёт не ведёт… — пожал дедусь плечиками.

Ну дела-а-а…

Попив чайку и наслушавшись подобных историй с воз и маленькую тележку, приняла решение, что собраться мне надо с учётом специфики рабочего места.

Насела я на Петроса основательно, выясняя все тонкости и нюансы моей будущей работы. Но сказать толкового он не мог: управлять; помогать; следить за порядком; разрешать конфликты; помогать преподавателям; утверждать какие-то там документы и расписания с учебным планом и подобная мутота, которая конкретики не внесла.

Тогда я начала выпрашивать у дедуся, где буду жить, как далеко от адептов и подобные бытовые дела.

Выяснилось, что жить буду в преподавательском корпусе. И комнаты у меня будут просторные, даже больше, чем сейчас. Только на кой чёрт мне такие хоромы?

В общем, находясь в возбуждённом состоянии, граничащим с паническим, я начала сборы, на которые мне понадобилось два дня.

Почему два?

Да потому что пришлось кое-что срочно заказать через интернет-магазин. Например, крысиный яд. Жаль, что цианид просто так не купишь. Точнее никак его не купишь. Но ничего…

И вот сумки мои полнятся не только нарядами, косметикой и любимыми вещами. Ещё и книгами.

Я не большая поклонница чтения, однако я не смогла не взять с собой философию, математику, какое-то там учение Канта и прочую муть, но не для того, чтобы их читать, а чтобы скрыть другие книги среди этого хлама. На первый взгляд другие книги совершенно безвредные: справочники растений и трав, которые используют в лечебных целях. Но в каждой есть несколько важных глав о ядах и противоядиях, что весьма кстати, ведь мне, возможно, придётся защищаться.

Помимо справочников ещё несколько книг по типу, как нужно правильно доставать глазное яблоко столовой ложкой…

Собрав свои пожитки и получив заказы, с улыбкой маньяка погладила покупки.

Петрос, что это время проживал у меня, был слегка в шоке.

— Пила? — спросил он почему-то высоким голосом.

— Угу, — кивнула, продолжая улыбаться, и показала остальной инвентарь: — Ещё почти сто метров крепкой верёвки, секатор, молоток, топор, медвежий капкан — десять штук, на количество наручников тоже не поскупилась, ну и прочая мелочь.

— Ик!.. — выдал Петрос Медрос. — Ну знаете, такими методами смерти будут выглядеть грязно и отвратительно, уважаемая Оленька Дмитриевна! Вам придётся потом изрядно потрудиться, чтобы избавиться от тел и замести следы. Не очень хорошая затея… Яд — куда более гуманный метод, чистый и простой. Не говоря уже о том, что вычислить отравителя практически невозможно.

И это говорит Петрос?

— С чего вы решили, что я буду кого-то убивать? — фыркнула я. — Немного попугать, ну может слегка отравить, но не до смерти. В общем, буду создавать образ грозной замши. Э-э-э… В смысле зама ректора.

— Кхм… Любопытно… — проговорил он задумчиво, и опасливо покосился на мои средства защиты. — Рекомендую взять вам ещё кляпы и кухонные ножи. У вас очень хорошие ножи, Ольга Дмитриевна.

— Не вопрос!

В общем, я была готова к отправке в новый мир на работу в Академию Тёмных Сил.

Что ж, надеюсь, меня в первый же день не превратят в зомби… И я никого не прирежу.

Ольга

Собралась я так основательно, что мои чемоданы не вмещались в обе руки, обе ноги и зубы. Даже если на спину закину парочку сумок, ещё останутся баулы.

А всё почему? Да потому что кое-кто страху-то на меня нагнал и я помимо уже собранного, принялась добирать: валерьянка, слабительное (точно не для меня), от давления, для давления, несколько десяток пачек психотропных захватила (почему нет?) и список этим не ограничился.

Потом подумала и решила, что неплохо будет всяких ловушек-пугалок накупить, по типу тех, что дачники скупают для отпугивания грызунов и мелких хищников. По крайней мере, в рекламе говорится именно так, а на самом деле что выйдет…

В общем, прибарахлилась я основательно. Никогда в жизни столько вещей за раз не покупала.

— Но вы же мне поможете с вещами? — спросила Петроса, попинывая ножкой в туфельке оставшиеся три саквояжа-чемоданчика времён таких, что антиквары оторвали бы с руками.

— Голубушка, конечно, помогу! — потряс он руками и зачем-то потеребил свою бороду. — Вы поставьте, поставьте свои сумочки. Ни к чему вам напрягаться такой молодой. Сейчас всё организуем…

С облегчением опустила на пол сумки, щёлкнула шеей и повела плечами.

— Так, ну где же, где же это было?.. Господин Кобальт мне его дал, точно помню.

Он покопался в своей бороде и словно фокусник, выудил наружу белую карточку по форме «визитка». На ней не было написано ни-че-го.

Я терпеливо ждала.

Петрос тем временем потряс пустую визитку и пробормотал:

— Нам нужно облегчить и уменьшить…

И тут же на белом фоне проявились какие-то строчки.

Петрос улыбнулся и нараспев зачитал:

— Тяжкий вес всех сумок Ольги Дмитриевны стань лёгким словно пух, но только саму Ольгу не тронь! И уменьши всё, как обычно ты делаешь для господина Кобальта Тиранского!

Что-то как-то не похоже на крутое заклинание и магию, от которой я должна ахнуть.

Но несмотря на незвучность и нелогичность всей фразы, Петрос бросил визитку прямо на мои сумки и она завертелась, будто юла, превратившись в одно белое размытое пятно. А потом, бац! Хлопнула, будто взорвался воздушный шарик и исчезла, оставив после себя… нет, не облако красивых блёсток… Осталось после бумажки облако муки или пепла, которые мелкой пылью основательно осели на моих дорогих сумках и чемоданах!

Не успела я открыть рот, чтобы возмутиться и заявить о выставлении АТС счёта за испорченные вещи, как мои баулы резко уменьшились до размера кукольных! В смысле совсем кукольных! Барби как раз впору будет…

— Э-э-э… — опешила я. — Это что?.

Посмотрел ан Петроса в изумлении.

— Это, голубушка, бытовая магия нашей Академии. Увы, здесь её можно применять только так, как я сейчас сделал. В нашем мире бытовая магия доступна абсолютно всем. У нас столько артефактов, Ольга Дмитриевна, которые существенно облегчают жизнь. Жаль, что земляне не маги, да и магии тут шибко мало, что сразу удавиться хочется.

— Но мои сумки тут при чём? — начала я заводиться.

— Так ты их в карман себе закинь и пойдём. Портал я сейчас открою. А как прибудем на место, бюрократию пройдём, и апартаменты тебе передам, так сумочки свои в прежний вид и приведём.

Вздёрнула брови и покивала.

А что? А очень даже удобно.

Собрала уменьшенное добро в карман и произнесла:

— Я готова.

— Фух, — вытер он пот со лба. — Теперь будь готова морально, Оленька… В наш мир обычному человеку сложно пройти, даже с проводником. Тебе может всякое почудиться, но ты не верь глазам своим — это всё иллюзия. Ты главное иди и иди, и мою руку не отпуская, какой бы она тебе не стала казаться. И не верь звукам! Поняла?

Покачала головой и хмыкнула:

— И когда сюрпризы кончатся, а?

— Увы, голуба, в этой жизни что ни день, то сюрприз. Особенно с нашими адептами.

— Ладно, глазам и ушам верить не стану. Пойдёмте уже, Петрос, пока я не передумала остаться и умереть в родной квартире в страшных муках, но зато в гордом одиночестве и без ваших ужасных адептов.

Петрос выпучил глаза и немедленно вытащил из карманов металлические шарики и бросил их с размаху на пол.

— Ничего себе… Неужели всё правда? Или быть может, у меня развилась крайняя степень шизофрении? — проговорила вслух, разглядывая чёрную раззявленную пасть в полу, в которой плескалось чёрное нефтяное море. Такие вот у меня возникли ассоциации.

Дед взял меня за руку, внимательно поглядел в глаза и сделал серьёзный вид, надеясь, что я прочувствую сей исторический момент, но меня не проняло.

— Не думала, что придётся нырять в колодец, так похожий на тот, из которого выбиралась девочка в фильме «Звонок». А других порталов нет у вас?

— Увы, Ольга Дмитриевна, в наш мир можно попасть только так. И выйти тоже, если что.

И мы шагнули в нефтяную бездну, чтобы полететь вниз!

Ужас просто! Как же я визжала!

Пока визжала, чувствовала, как меня касалось что-то гадкое: то слизкое, то пушистое. И в уши нечто пыталось что-то нашептать, но кого там, мой ор мог оглушить и глухого!

В общем, ничего особо не ощутив, кроме адреналина, что вспузырил мою кровь, и не услышав, помимо слабого шёпота, который я всё равно не разобрала, полёт вдруг как-то внезапно закончился.

Когда ноги мягко коснулись чего-то твёрдого и упругого, я заткнулась.

— Тёмные Боги, Ольга! Зачем же так визжать?!

— Ну не молча же лететь в пропасть, в самом-то деле!

— Вы сильно напуганы, да? — морщась и отходя от моих воплей и прочищая пальцами уши, спросил Петрос.

— Да, как-то не успела я испугаться. Глаза я зажмурила, а всё остальное не поняла.

Петрос на мгновение замер, а потом с каменным лицом указал рукой куда-то вперёд.

А та-а-ам…

— О… О-о-о… О-О-О-О! — протянула я по мере того, как передо мной как в самом настоящем фильме ужасов расступился сизый туман.

Ну что ж, академия магии в традиционном своём исполнении. Огромная махина по ширине и высоте. Настоящее исполинское здание из тёмно-серого камня, украшенное соответствующей атрибутикой: горгульи, химеры и прочие монстры возвышались над нами мелкими и взирали с высоты своих мест острыми и весьма неприязненными взглядами.

Я не сильный знаток архитектуры и не её фанат. Поэтому ахнув и охнув в первые пять секунд, на шестой я уже словно сроднилась с этой академией и взирала на неё так, словно вижу её каждый день несколько лет подряд.

В общем, ничего сверх особенного.

Петрос явно разочарован моей реакцией.

Странно, но территория академии совершенно пуста.

— Почему так тихо? — поинтересовалась у дедуся.

Знаю, что студиозам ночь, что день — гулять охота!

— Так каникулы же. Завтра начнут уже съежатся, а через два дня занятия начнутся.

Он вздохнул и осенил себя каким-то знаком, явно молясь за своё здоровье.

А прямо на массивной двери академии было прибито дощатое объявление. У меня натурально заболели глаза: на ядовито-жёлтом фоне было написано едва читаемо ядовито-зелёными буквами: «Каникулы до третьего дня второго падающего месяца! Адептам до конца каникул в академию не входить! Преподавателей не доводить! Никого не водить!»

Смешное объявление.

Смеясь, последовала за Петросом.

В помещении было темно и пусто.

Посмотрела вправо, потом влево. В обе стороны уходили коридоры с множеством массивных дверей.

Мы прошли мимо этих коридоров и поднялись по лестнице аж на пятый этаж!

Тишина даже оглушала.

Пятый этаж тоже встретил множеством дверей, которые были закрыты, но за одной из них, полуоткрытой, горел свет.

— Вот мы и на месте, — с огромным облегчением проговорил дедусь, при этом счастливо улыбаясь. — Вы наше спасение, Ольга Дмитриевна, честное слово.

Мы подошли к двери, и на ней надпись была уже нормального цвета. Она гласила: «Кобальт Тиранский, ректор Академии Тёмных Сил. Если вы не умираете, то проходите мимо и все вопросы решит мой зам. Если при смерти, то так и быть, заходите, но говорите мало, чётко и по существу».

Хм.

Из кабинета доносились разные звуки: и шуршание, и звон, и звук наливаемой жидкости…

А вот стол секретаря перед ректорским кабинетом был пуст. И не просто пуст, а покрыт толстым-толстым слоем пыли.

На столе стояла табличка с надписью «Перерыв десять минут. К ректору не входить. По двери не стучать».

Похоже, перерыв секретаря растянулся на очень долгие десять минут.

Петрос проигнорировал эту табличку и постучал пару раз по двери.

— Что?! Кто?! — рявкнули из кабинета недовольно и тут же явно сильно поперхнулись, так как раздался кашель: — Кхе! Кхе! Кхе!

— Входи! — через пару секунд просипел ректор.

Итак, ректор.

В кабинете за исполинским столом сидел мужчина, из-за огромной кипы папок, книг и бумаг было видно только его голову: глаза у ректора были чёрные, точно провалы, от этого жуткого взгляда захотелось поёжиться и куда-то скрыться, серебряные волосы чуть всклочены и торчат в стороны, будто его слегка шарахнуло парой тысячью Ватт.

Вкупе с белой рубахой с жабо, выпачканной в чём-то буром, он был похож на безумного учёного.

— Господин Кобальт Тиранский, ужасного вам вечера и кошмарной ночи! — радостно произнёс Петрос. — Как вы повелели, я пригласил и привёл к нам прекрасную, умную, интеллигентную и смекалистую землянку — Ольгу Дмитриевну Чернову.

Ректор осмотрел меня с ног до головы, ещё раз осмотрел, будто он пытался что-то на мне найти, потом махнул рукой с зажатым в ней сколотым стаканом с чем-то бордовым, показал мне на продавленное кресло напротив и сказал:

— Садитесь, леди. Петрос, а ты выйди.

Ну что ж, сиденье оказалось таким же «удобным», каким и выглядело.

Да и сам кабинет ректора, мягко говоря, требовал ремонта. Капитального.

Что-то я уже сомневаюсь в правдивости письма с обещанной большой зарплатой, хорошим питанием и шикарным жильём.

Хотя, быть может Кобальту нравится стиль бохо шик?

Ольга

В двух словах опишу кабинет ректора Тиранского.

Помещение самого главного в академии было погружено в полутьму и освещалось слабой лампочкой довольно большой люстры. Люстра вообще-то предполагала десять или сколько там гнёзд для лампочек? А горит всего одна.

Ректор что-то ожесточённо искал среди кип бумаг, свитков и папок, орудуя одной рукой, а в другой продолжал сжимать стаканчик с винишком.

И вот он неудачно дёрнулся, и вино выплеснулось прочь из стакана прямо на белоснежную (когда-то) рубашку с жабо и пятном на нём.

Вино растеклось по ткани как кровь.

— Проклятье! — выругался он и отставил, наконец, стакан в сторону, а сам схватил какую-то тряпку вида такого жуткого и потрёпанного, что у нас в подъезде уборщица даже мыть полы бы такой не стала.

Но поняв безуспешность сего мероприятия, Тиранский зыркнул на меня так, словно это я его только что облила, и пробормотал какие-то слова себе под нос, а потом провёл ладонью по рубашке в месте, где испачкано.

Раз!

И никакого пятна от вина и в помине нет! И то бурое старое на жабо тоже исчезло!

— Впечатляет, — произнесла я безэмоционально и огляделась вокруг, продолжая осмотр, пока ректор всё ещё роется на своём столе в поисках клада.

Вдоль стен тянулись стеллажи, заваленные… О нет! Не книгами как должно было быть. Стеллажи были заполнены всевозможным хламом. Вот честно. Словно кто-то порылся на свалке и притащил всё сломанное, переломанное и испорченное вконец, нечто, и выставил это на всеобщее обозрение.

Хотя, может быть это какие-то артефакты магические, а я не сведущая тут рассуждаю…

Книги тоже были, но в основном, какие-то консервные банки, набитые какими-то вениками из трав. Банки с разноцветным песком, черепа животных, пустые бутылки из-под вина (опрокинутые набок). Обувь, видавшая времена и получше. Перекошенные часы времён царя гороха. Статуэтки с отломанными частями. И ещё куча вещей, которые при слабом освещении даже не смогла толком разглядеть.

Кабинет сам не очень большой. Средний такой, но мебели тут битком: стол самого ректора; кресло, на котором он сидит и скрипит (в смысле кресло скрипит); стулья, которые выстроились вдоль одной стены с изъеденной молью обивкой. Причём на стулья посидеть не удастся. Они все завалены тонной бумаги.

Ещё здесь имеется даже шезлонг. Вот уж для чего он его тут держит?

Хотя, предполагаю, что ректор на нём просто отдыхает. Вон даже подушечка имеется с торчащей из неё внутренностью, словно кишки вылезли.

Три чайных столика, торшер без абажура. На торшере увидела огромную паутину и не менее огромного паука. Паук дохлый, если что. Видать, жрать нечего и некого было.

Смотрю дальше.

Вешалка вот стоит с пятью крюками, а на ней три плаща болтаются, точно висельники, чёрные как смоль, и у каждого подол испачкан засохшей коричнево-серой грязью.

Ещё зеркало смотрю тут есть: треснутое везде где только можно. Как ещё не высыпалось из рамы?

В общем, мебель выглядит невероятно убого.

А всё помещение — это жалкая Пещера Аладдина, набитая не золотом и драгоценностями, а хламом, безделушками и один Бог знает, чем ещё.

И куда меня притащили?

— Нашёл! — хрипло воскликнул ректор, потрясая тонкой папочкой у себя над головой. — Вот, дорогая леди Чернова, это наш с вами контракт. Вот перо, кровавые чернила, поставьте на каждой странице подпись и можете идти. Петрос вас проводит.

— Ну уж нет, уважаемый господин ректор, — начала я пока ещё спокойным тоном. Хотя я в принципе никогда голос не повышаю, мне это ни к чему. — Сначала я должна изучить контракт и решить, подходят ли мне ваши условия или нет. Если нет, то будем обсуждать, менять и дорабатывать.

— Послушайте! — ткнул он пальцем в небо, точнее в серый потолок. — Это стандартная форма! По ней все в нашей академии работают!

Я хмыкнула.

— Быть может, вы хотели сказать «работали»? Господин Петрос Медрос кратко ввёл меня в курс дела и сообщил о гибели ваших помощников. Так что, простите, уважаемый, но без должного изучения документа, я ничего подписывать не стану.

— Но вы уже согласились у нас работать, леди! — довольно грозно произнёс Кобальт и прищурил свои чёрные провалы. — Вы не сможете отбыть назад. А если решитесь на это безрассудство, то умрёте.

— Так я же ни слова не сказала, что собираюсь назад. А тот факт, что я согласилась у вас работать, не означает, что я буду работать на условиях, которые меня не устраивают, — парировала в ответ.

Тиранский откинулся в кресле и потянулся к своему сколотому стакану и опрокинул в себя оставшиеся капли вина.

— Что ж, время всё меняет. И людей тоже…

— Это только поговорка, господин Тиранский, но это неправда. Время ничего не меняет, только поступки могут что-то изменить. Если ничего не делать, всё остается прежним.

Мужчина помолчал некоторое время, покосился на пустой стакан и как-то уж тяжело вздохнул.

— Изучайте, — разрешил он после долгих раздумий. — И подписывайте. Уверен, вас всё устроит, ведь условия работы самые замечательные.

— Сейчас посмотрим, — произнесла с сомнением.

— Только быстрее читайте! У меня дела!

Бухла пойти найти?

— Уж как получится, господин ректор.

Тиранский что-то пробормотал себе под нос. Если не послышалось, то я распознала слово «стерва».

Ольга

С договорами мне особо дел иметь не приходилось, конечно, но дурой-то я не была.

Прочитала полностью документ и положила его на липкий и захламленный стол ректора со словами:

— У меня есть некоторые замечания, а также требования убрать и поменять несколько пунктов.

Кобальт Тиранский заметно скривился и проговорил:

— Но леди, это стандартный образец контракта заместителя ректора! Положено подписывать его именно в таком виде!

— Ну раз положено, так и положите куда-нибудь, места у вас много. А контракт требует правок. Извините, конечно, но я уважаю себя и не собираюсь подписываться на исключительно рабские условия, — возразила я совершенно спокойным тоном, хотя на самом деле я была возмущена и уже начала закипать.

Нет, ну это, просто ни в какие ворота!

Во-первых, должность заместителя ректора — это слова лишь на бумаге, а на деле, я не зам ректора, а курочка на побегушках, которая даже собственного кабинета не имеет!

Ректор посмотрела на меня, а я на него — глаза в глаза. Взгляд не опускаю, могу в гляделки играть очень долго. У меня глаза привычные, компьютером натренированные.

Ректор сдался и спросил таким тоном, будто я предложила ему сердце из груди вырвать и самому же его сожрать:

— Ну и что же вас не устроило?

— Начну с того, что я как ваш заместитель, просто обязана иметь свой личный кабинет. Всё-таки, должность зама — это не уборщица и не курьер, чтоб кабинет не иметь. Да я и академию представлять буду, и вас, собственно говоря. Да и вообще, я не представляю, как работали мои предшественники! Придут ко мне люди с вопросами, идеями, и где я их должна встречать и слушать? На лавочке в парке?

— А парк, значит, вас тоже не устраивает? Как и лавочки? — процедил вдруг Тиранский.

И ручки у него подозрительно затряслись.

Ага, признак алкоголизма во всём его проявлении.

Да ему лечиться надо, а не детей учить!

Петрос на адептов ворчит, а как говорится, рыба гниёт с головы. С таким ректором немудрено, что адепты с неуёмным запасом энергии распоясались.

— Парк я ещё не видела, как и лавочки ваши, поэтому ничего за них не скажу, — ответила невозмутимо. — Так что с кабинетом?

— Хорошо, выделю вам помещение под кабинет. Подписывайте!

— Нет, ну так не пойдёт, — покачала головой. — Нужно внести изменение в пункт: «Зам ректора не обеспечивается личным кабинетом» на «Зам ректора, в лице Черновой Ольги Дмитриевны, обеспечивается личным кабинетом, расположенном… и так далее».

— Ну и прежде чем описать этот самый кабинет, я должна взглянуть на него. А то мало ли, вдруг вы мне склеп, какой подсунете.

По выражению лица ректора мне вдруг подумалось, что у него возникли такие мысли.

— Хорошо-хорошо-хорошо! — замахал он трясущимися руками. — Скажу Петросу, чтобы показал вам несколько помещений в здании академии и выберете себе по душе… Всё?

В голосе у него появилась надежда, но не на ту напал. А руки у него затряслись сильнее.

Эге! Точно алкоголик. И как так? Маг всё же, или сия пагубная мерзость не лечится в магическом мире просто так по щелчку?

— Нет, не всё, господин Тиранский, — произнесла, стараясь не обращать особого внимания на его состояние нестояния.

Он вытер своим жабо вспотевший лоб и произнёс:

— Тогда погодите минутку.

Сам встал с кресла и начал открывать и закрывать дверцы многочисленных шкафчиков, громко хлопая и ругаясь себе под нос.

Минутка прошла, потом другая, третья, пятая, десятая… Наконец, из недр хлама Кобальт откопал-таки бутылочку с остатками чего-то зелёненького. Откупорил пробку и прямо так из бутыли и выдул эти самые жалкие остатки.

Потом выдохнул с выпученными глазами. Вздохнул. Застыл и снова выдохнул со словами:

— У-у-ух, хорошо! Так что там вас ещё не устроило в контракте?

Я только качала головой.

— Не знаю, как у вас тут, но обычный человек с подобной пагубной привычкой сокращает срок своей жизни и зарабатывает множество заболеваний. Уж простите за замечание, господин ректор.

Не удержалась я от нотации.

— А вы всегда такая холодная стерва или сегодня особый случай? — съязвил Кобальт.

— В данный момент я истинный ангел. А нимб с крыльями дома оставила. Всё-таки в тёмный мир пришла, — озарила ректора своей очаровательной улыбкой акулы.

— Ну вот что, ангел, вы бы не лезли не в свои дела, а то я быстро вопрос с кабинетом сниму, — закипел Тиранский.

— Да мне вообще всё равно, что с вами будет, — сказала честно. — Умрёте, ну и ладно. Мне от этого ни холодно, ни жарко. Но пока не советую умирать, давайте с контрактом закончим.

Ректор почему-то зло запыхтел и вернулся в своё ректорское кресло, которому пора бы и замену найти. В смысле креслу. Хотя и ректору, быто может, тоже. Но не мне решать, я его в деле не видела и не слышала. Вдруг он гений… Ага, гений-алкоголик и неряха, у которого адепты сотрудников доводят до смерти. Ну да, подобное не каждый сможет сотворить. Тут и правда, великий талант нужен.

— Да, теперь меня волнует вопрос безопасности. Тут указано, что заместитель, то есть я, обязана сама позаботиться о себе. Но меня это не устраивает.

— Вы не желаете заботиться о себе? — опешил ректор.

— Нет, о себе, я как раз могу позаботиться. Но меня поражает тот факт, что академия не желает никаких действий предпринять, чтобы обезопасить своего сотрудника от разных несчастных случаев. Петрос поведал мне, как адепты издеваются над сотрудниками академии. Что вы на это скажете?

— А что тут сказать? — развёл он руками. — От всего не уберечься. У наших подопечных столько талантов и придумок, что диву порой даёшься! Откуда я знаю, от чего я должен вас защитить, если не знаю, что придумают эти зверята.

— То есть, элементарная защита у вас в принципе не предусмотрена? — вспыхнула я сердито. — Вы же маги! Поставьте на меня хоть какую-то защиту! Например, от удара ножом, или неудачного падения с лестницы…

— Вы думаете, что вас попытаются зарезать? Или вы думаете, что упадёте с лестницы на торчащий из пола нож? — озадачился ректор.

Я положила ладонь на лицо. Что за цирк абсурда?

— Вы издеваетесь? — спросила прямо.

— Нет, — ответил он на полном серьёзе. — Я просто вас не понимаю, леди. Если вы желаете защиту, то получите её, но я сомневаюсь, что вы сможете тогда хотя бы шаг сделать.

— Почему? — вздохнула я.

— Потому что защитная магия крайне тяжёлая. В смысле, она грузом ложится на ауру и человеку становится очень и очень тяжело не то, что ходить, а даже сидеть и лежать. А если на вас навешать от всего-всего на свете… То боюсь, вас просто расплющит. И вряд ли у нас в академии оценят расплющенного заместителя ректора. Это как-то не эстетично будет выглядеть, согласны?

— Согласна с тем, что вы отказываетесь обеспечить мою защиту, — не унималась я.

— Но я же вам сказал! — раздражённо ответил мужчина.

— Но так можно и другими методами воспользоваться. Например сообщать всем и каждому, что за хоть маленькое и даже малюсенькое нанесение мне вреда будет караться как минимум противным наказанием или даже отчислением.

— Не-е-ет, ну это вы придумали! — рассмеялся ректор. — Да если я такое скажу, а ещё хуже в действии применю и исключу хоть одного адепта, то меня вместе с академией его папки и мамки со света сживут!

— То есть, вам всё равно, что в академии мрут как мухи на морозе ваши сотрудники, — сказала я суровым тоном. — Если мы сейчас не сойдёмся в вопросе безопасности, то…

— То что? — ухмыльнулся он. — Уйдёте домой?

— Ещё чего! — хмыкнула в ответ. — Но без заместителя вы не сможете отправиться в отпуск.

И улыбка с лица ректора сошла на нет.

— Петрос договорится когда-нибудь! — прорычал едва слышно Тиранский.

Потом вздохнул и произнёс:

— Давайте думать, леди Ольга…

Ольга

Но думать долго мы не стали.

Меня не устраивал тот факт, что в академии такой бардак. И мне тут придётся работать?

Я, как человек организованный, с повышенной ответственностью и педантичностью, привыкшая любое дело доводить до конца и в самом лучшем виде, не понимала, как в принципе так может быть в серьёзном учебном заведении?

И серьёзное ли оно? А то уже сомнения берут.

— Нет, это вы давайте думайте, господин ректор. Пока ваши студенты, точнее, адепты не вернулись с каникул, будьте любезны придумать и обеспечить мою безопасность. А сейчас давайте поговорим о других пунктах, что меня никак не устраивают.

Тиранский даже в кресле чуть привстал и потряс руками.

— Кошмарная ночь! Вас ещё что-то не устроило в контракте! — вспылил ректор. И яду в его словах было столько, хоть лопатой греби. — Никто и никогда не возмущался ни по одному пункту, леди! Должен признать, что вы обладаете великим даром злить и раздражать! Поэтому, лучше не ломайте мне нервы и подписывайте прямо сейчас!

Невозмутимо ответила на его пылкую речь:

— Я? Даром? Да никогда. Мои услуги стоят дорого, господин, ректор.

В эту игру «Достать до почек» я тоже умею играть, и здесь мне нет равных.

— Вы издеваетесь? — упавшим голосом проблеял он и плюхнулся в кресло.

— Я воспитанная женщина, уважаемый, и издеваться над кем-то — не мой профиль. А вот промыть мозги и вернуть направление в жизни тому, кто потерял ориентиры — это я как раз могу.

Мужчина вытер вдруг вспотевший пот и спросил:

— Как вы смотрите на то, чтобы выпить?

— Пристально и отрицательно, — заявила ему. — Не пью.

Покачал головой.

— Трезвенники все со странностями, — вздохнул Тиранский и кивнул на документ. — Таки что вас там ещё не устраивает?

— Меня не устраивает, что вы не предоставляете… ничего, — сказала строго и начала перечислять: — Мебель — за свой счёт. Канцелярия — за свой счёт. Даже питание и то у вас не предусмотрено для столь важного сотрудника!

— Ну так мало ли у кого какие пожелания. У вас одно, у других будет другое. И что нам каждый раз новое всё закупать? Итак в бюджете всё ниже плинтуса плавает.

— Так вы бы безопасность нормальную обеспечили, так и сотрудники умирать не будут. И закупать новое каждый раз не придётся. Так что хотите, не хотите, но придётся обеспечить меня всем необходимым. Тем более, мы ещё с вами финансовый вопрос не обсудили и на что мне интересно, я должна была всё закупить? — заявила непоколебимо.

Ректор снова опешил от моих слов.

— Я таки понимаю, документ вы не подпишите, пока я не соглашусь с вашими требованиями.

— Правильно понимаете, — кивнула ему.

Он посмотрел на меня долгим и пристальным взглядом, потом вдруг как-то по-новому усмехнулся и с лица его сошла вся придурковатость.

Он гордо выпрямился, изящно взмахнул кистью и в один миг кабинет ректора преобразился.

Не скажу что радикально, это была всё та же пещера Алладина, но уже чистая, приятно пахнущая старинными книгами, кожей, деревом и сигарами.

И ректор теперь сидел передо мной совершенно другой. Статный, серьёзный и ухоженный мужчина. Нет, он не помолодел и не превратился в принца на белом коне. Это был всё тот же пожилой человек, но с умными, проницательными глазами, чёрные омуты которых скрывали не одну тайну. От него теперь стала исходить аура властности и силы.

Вот те на.

— И что это было? — хмыкнула я. — Проверка?

— Да, леди. Я должен был убедиться, что Оракул не ошибся и в этот раз АТС получит адекватного, рассудительного и серьёзного сотрудника. Я рад, что вы так въедливо принялись обсуждать контракт и не стали воротить нос от алкоголика, который запустил свой кабинет до состояния помойки. Но не обольщайтесь, многие помещения требуют серьёзного ремонта. Так что будьте морально готовы и не судите строго.

— Со своим уставом в чужой монастырь не входят.

— Вы уже были со своими принципами, леди Чернова, когда стали качать права по поводу контракта, — вернул он мне ухмылку. — Но я рад этому. Давно в академии свежих взглядов не витало. Да и внутренняя сила в вас чувствуется. Хорошо.

Я промолчала. Раз ректор Тиранский оказался дядькой умным и хитрым, то послушаем, что он мне предложит теперь уже по — настоящему.

— Мы сейчас поправим контракт под ваши пожелания. Безопасность обеспечу по мере своих сил. Могу предложить амулеты, которые вы обязаны носить не снимая. Но и то они не могут гарантировать, что на все сто процентов уберегут.

— Хоть что-то… И то хлеб, — сказала я.

— А теперь, главное: срок контракта — три года.

— Три? — удивилась я, но не успела возмутиться.

— Да, три. Если бы согласились с условиями контракта как есть, то был бы один год.

— И как быстро я бы оказалась на том свете за этот год? — съехидничала я.

Ректор пожал плечами.

— У всех по-разному.

Ну дела.

— И ваше вознаграждение. За принятие предложения поработать у нас вы получаете…

Он написал на бумаге сумму и протянул её мне.

Посмотрела, впечатлилась и сказала:

— Думалось мне, что тёмные щедрые.

Он хмыкнул и написал ниже другую цифру.

— Можно? — попросила перьевую ручку.

Кобальт тут же её протянул и я не стала скромничать и написала свою цифру, которую считаю достойной себя, а не эти крохи, которые меня, кстати говоря, приятно удивили. Но как говорится, если менять жизнь и играть, то играть по-крупному.

— Я смотрю, на мелочи вы не размениваетесь, — произнёс мужчина серьёзно и добавил: — Хорошо! А вот это ваш ежемесячный оклад.

Сразу после вознаграждения цифра показалась мне настолько скромной, что стало даже немного грустно.

— Всё же работа сложная, непривычная для меня…

Но он меня перебил:

— Вот когда станете профи, тогда и повышу ваш оклад. Сейчас он не обсуждается.

И что-то было в его голосе, что я не стала сопротивляться. Итак срубила хорошее вознаграждение.

Ольга

В общем, контракт мы поправили и подписали. Мне выдали горстку амулетов для защиты и выглядели безделушки весьма сомнительно.

Перстень из черненого серебра в виде черепа с красными камнями в глазницах.

— Если в вас кто-то… случайно бросит огненное заклинание, перстень заберёт его на себя и рассыплется прахом. Вас огонь не заденет. Правда, если в вас бросят следующее заклинание, то поверьте, вам лучше в этот момент быть уже далеко. Хорошо, кстати, бегаете?

— Думаю, в опасной и переломной ситуации все быстро бегают, — ответила хмуро, но скалящуюся черепушку надела.

Перстень занял своё место на среднем пальце правой руки и плотно его обхватил. Кстати, жест в таком одеянии будет выглядеть более грозно.

Далее, три браслета — массивные обручи, по-другому не обозвать эти металлические пластины с выгравированной на них вязью рун.

— А это чтоб жизнь сладкой не казалась? — произнесла скептически.

— Надевайте один. Если кто-то вдруг вас отравит — браслет сработает и вытянет из вас яд, а сам станет уже бесполезной побрякушкой. Надеюсь, травить вас будут не так часто и три браслета вам хватит надолго.

— Как-то звучит зловеще и совсем не обнадёживающе, — вздохнула и покрутила три совершенно одинаковых браслета.

Надела один на левую руку. Хорошо я часы не ношу. Два других убрала в карманы.

Потом принялась рассматривать дюжину подвесок на кожаных шнурках.

Покачала головой.

— Только не говорите, что я должна носить их все разом.

Тиранский невозмутимо половину амулетов сдвинул в сторону и сказал:

— Все по две штуки вам выдаю. Вот этот от порчи на смерть. Вот эти два помогут не попасть в расставленные ловушки наших изобретательных адептов. Поверьте, леди Чернова, вас они обязательно захотят проверить и узнать, насколько вы крепки и телом, и духом.

— Похоже, вы совсем не занимаетесь воспитанием своих подопечных.

— Дорогая, леди Ольга, — улыбнулся Кобальт как-то по-отечески, — воспитание закладывается до трёх-четырёх лет, потом уже поздно что-либо менять. Тем более, сила всегда требует выхода, а тёмная сила тем паче. Так уж заведено, что тёмная магия нуждается именно в зловещих делах. А представьте пытливый ум адептов, едва вырвавшихся из-под родительской опеки, полёт фантазии, дозволение применять свою силу, познавать её возможности и тем самым учиться и взрослеть.

— Гм… Вы уж простите, господин Тиранский, но вседозволенность — это совершенно неправильный метод воспитания, — сказала ректору, находясь в лёгком недоумении от его слов. — Даже не имея опыта и навыков в сфере образования, воспитания и обучения, я и то прекрасно понимаю, что вы распускаете тем самым своих учеников и, по сути, учите их, что можно при помощи тёмной магии делать, что угодно и за это им ничего не будет.

— Вы не знаете наш мир, — улыбнулся он снисходительно. — Когда птенцы вылетят за ворота академии с дипломом об образовании, они сразу же становятся ответственными за любые дела. И все адепты об этом знают. Именно поэтому в стенах академии им дозволено делать всё что угодно и понять насколько могущественна или же слаба их сила до того самого момента, как они станут заложниками законов, как и мы все. Кстати, о законах, вам, леди Ольга, как и всем сотрудникам АТС запрещено причинять какой-либо физический и магический вред адептам академии.

— Я читала контракт, — сказала ректору. — И вы верно заметили — физический и магический вред. Но вот о психологическом воздействии ни слова.

Я коварно улыбнулась.

Ректор прищурился и хмыкнул, сцепив пальцы домиком.

— Что ж, надеюсь, Оракул не ошибся в вас.

— Посмотрим, — произнесла немного грустно.

Перспектива жить и находиться среди психически неуравновешенных подростков с маниакальными задатками, магической силой и желанием познать мир с самых некрасивых его сторон, вызывала во мне лёгкое уныние.

Вот не люблю я людей. А тут не просто люди, а ещё подростки.

Господи, как же я дожилась до такого?

— Хм, смотрю на вас, леди и думаю, как бы вы не разбили сердца наших адептов. Ведь таких симпатичных помощников у меня ещё никогда не было.

— Что вы, я никогда не стану разбивать чьё-то сердце, господин ректор. Как-никак, оно только одно. А вот костей ровно двести шесть. Раз нельзя напрямую причинять физический вред, то можно просто устроить лёгкий несчастный случай с открытым переломом, например.

— Да вы страшная женщина! — восхищённо воскликнул Тиранский.

Усмехнулась его словам.

— На том и стоим. Так, лучше расскажите мне об остальных амулетах. Вот эти для чего и от чего.

— Скорее, от кого, — сказал ректор. — Вот эти не позволят зомби напасть на вас, вскрыть ваш череп и съесть ваши мозги. И не смотрите на меня с таким скепсисом. Один наш преподаватель именно так и погиб. Один из адептов привязал к себе зомбака, а покормить забыл. Вот оголодавший несчастный зомби и вынужден был искать себе пропитание самостоятельно.

Вздёрнула брови при словах «несчастный зомби».

— Интересно вы тут живёте, однако, — произнесла задумчиво, надевая на себя абсолютно все амулеты.

И плевать, что неудобно.

Лучше потерпеть некоторые неудобства, чем потом с удобствами лежать на шёлковой ткани в деревянном гробу.

— Так, и возьмите-ка ещё вот эти. Думаю, они не будут лишними.

Ректор достал из ящичка стола ещё три амулета: заколку для волос в викторианском стиле; в этом же стиле брошь, а точнее камею; и две пары серёг.

— Это для волос, — пояснил ректор, а я хмыкнула. — Защитит, если кто-то решит внушить свою волю. А серьги не позволят считать ваши мысли.

— У вас тут и менталисты обитают, — произнесла, осознавая, наконец, в какую клоаку я попала.

— Проще сказать, кого у нас тут нет, — улыбнулся ректор и взял в пальцы камею. — Носите её всегда, когда выходите из своих комнат, леди. Эта брошь защитит от любовной магии.

— От любовной магии? — рассмеялась я.

— Не смейтесь, леди Ольга. Могут найтись и такие умники, которые попробуют вас приворожить. И поверьте, приворот от тёмного — это не ваши земные смешные привороты. Тут станете самой настоящей марионеткой.

Вздохнула и тут же приколола к одежде камею. Сочетание артефактов из разных эпох и стилей выглядело, мягко говоря, странно. Но мне плевать, если кто что подумает. Тут выжить надо, а не о красоте стиля думать.

— Всё? Или мне нужно ещё о чём-то знать? — спросила ректора.

— Думаю, всё. Если возникнут у вас вопросы, всегда заходите и спрашивайте. Так же и другие сотрудники вам всегда помогут, чем смогут.

— Благодарю, — сказала и поднялась. — Вы проводите меня или Петрос?

Личные комнаты мне ректор пообещал выделить самые лучшие, какие только есть в академии. Даже лучше, чем у него, добавил мужчина.

Будем надеяться.

— Петрос вас проводит. Он уже вас ждёт за дверью. Располагайтесь и обживайтесь. А завтра жду вас ровно в полдень.

— В полдень? — переспросила его и многозначительно посмотрела в лицо ректора.

— Ах да! Ваша болезнь… В теневом мире, леди Ольга, Солнце светит по-другому. Оно не причинит вам никакого вреда. Клянусь вам своей силой.

На секунду закусила губу и кивнула.

— Хорошо. Тогда до завтра.

Теперь нужно подготовиться морально к тому, что комнаты могут быть не такими, как я себе представила. Реальность может сильно разойтись с моими представлениями. Но надеюсь, всё не так печально будет, как с адептами.

Ольга

Старые стены апартаментов, где мне придётся жить целых три года, не оправдали моих надежд. А я надеялась.

Первое — входная дверь.

Ощущение, что когда-то роскошная зелёная дверь из массива дерева подвергалась тотальному вандализму. Об этом мне «сообщила» её весьма странная расцветка.

У меня разыгралось воображение, и я представила, как об этот упомянутый предмет ежедневно кому-то плющили голову и размазывали по двери кровушку с мозгами.

Эх! Зря я не позаботилась и не приобрела десяток так литров самой разнообразной краски. Чую, она мне очень понадобится.

— Петрос, а краской снабдите заместителя ректора? — поинтересовалась у завхоза.

— Да, да, — закивал он активно. — Есть краска, голубушка. Коли б знал, что сюда вас поселит ректор, так подготовил бы уж комнаты… А так давно в них никто не жил и не хотел жить.

Так, краска есть. Это хорошо.

Кстати, дверь с кроваво-мозговым пятном была не только с внешней стороны, но и с внутренней.

Вот же неугомонные дети!

— Почему давно никто не жил и не хотел жить? — спросила, разглядывая весьма живописную инсталляцию.

С потолка свисала верёвка для повешения. И даже табуреточка приготовлена.

— Как мило, — хмыкнула я.

— Ох, ты ж кошмарные Боги! — воскликнул в ужасе Петрос и вбежал в гостиную. — Это вы не подумайте! Это не для вас! Адепты хотели подшутить над предыдущим хозяином, а не вышло, он раньше отошёл в мир иной. А вот реквизит остался. А я уж и забыл…

Покачала головой и вздохнула, разглядывая казённые хоромы.

— А жить тут не хотели, потому что часть учеников прямёхонько в противоположном крыле живёт. А преград нет никаких, сами видели. Только холл общий. Но вы не подумайте, на этом этаже только элита и живёт. Дети самых важных тёмных.

Угу, золотая молодёжь с завышенным самомнением. Уж лучше бы с кем попроще поселили.

Хотела было сказать об этом, но не стала. В любом случае проблемы с детками будут. Так пусть не думают в академии ни адепты, ни преподавательский и руководящий состав, что я трусиха.

— А вообще для преподавателей отдельный этаж есть. Но там нет таких комнат, как здесь. Расщедрился ректор, — произнёс Петрос.

Итак, моё новое жилье: маленькая прихожая, переходящая в гостиную; кабинет; спальня; небольшая кухня; ванная, совмещённая с туалетом; техническая комната по типу гладильной и сушилки; и ещё балкон.

В целом, отличная квартира. Чуть меньше моей, что на Земле осталась, но вот только моя чистая, стильная, пахнет мной, то есть вкусно.

А тут что?

Тонны пыли. Грязь кругом, словно кто-то хотел разбить здесь клумбы. Покосившаяся и потрескавшаяся местами мебель. Ковры с дырами. Стены во всех комнатах имеют одну расцветку — «жизнеутверждающий» цвет зелёной тоски. Причём много где краска облезла или вообще с куском стены обвалилась и трупом теперь валяется на деревянном скрипучем полу.

Потолок — когда-то был белым. Теперь он серый и зарос паутиной.

А пауки тут огромные, откормленные. Вон сидят по углам и лапами мохнатыми перебирают, плетут новые ловушки.

Уж, не на меня ли?

А ещё крысы.

Я увидела две жирные и наглые крысиные морды с длинными усами, которые показались прямо из-под покрывала моей кровати и тут же юркнули обратно. Спят они там что ли?

Нужно завести кота. А лучше кота и кошку. Пусть плодятся и выгоняют отсюда крыс. С этими тварюшками я точно не уживусь, хоть и не боюсь ни крыс, ни пауков. Животные есть животные.

Потом заглянула в ванную и покачала головой. Хорошо, что я доместос купила. Только теперь думаю, что мало взяла.

Здесь буйствовал свой собственный мир — плесень во всей своей агрессивной красе; ржавчина, съевшая до дыр ванну, и ещё что-то чёрное и волосатое ползало по потолку. Словно кусок чьих-то волос обрёл «жизнь». Гадость.

Кухня — такая же помойка.

Один балкон был свободным от всяких гадов. Только чуть-чуть подмести и полы помыть. На балконе что ли жить?

— Ну как вам? — жалобно поинтересовался Петрос, когда снял верёвку и убрал табуретку.

Верёвку скрутил, используя локоть, и повесил на плечо.

— Как бы вам так сказать, чтобы не обидеть, — проговорила задумчиво, закончив осмотр.

Он протяжно вздохнул.

— Маг, что бытовые заклинания знает, завтреча будет. Он вам тут порядок наведёт — пауков с крысами прогонит, мебель подновит, сантехнику проверит, чтоб работало всё, ну там ещё от пыли сильной поможет избавиться. А сегодня, может, у нашей травницы заночуете? Она тёмная интеллигентная женщина, не откажет…

На последнем слове Петрос споткнулся. Думается мне, что эта травница хоть и интеллигентная, но может не хило так послать. Хотя, чего я рассуждаю о человеке, тем более, женщине, если в глаза её не видела и не слышала.

Вдруг, раздался раскат грома и за окном послышался шуршащий шум.

— Ну вот, дождь и гроза, — вздохнул Петрос. — Опять у меня ноги ломить будет. Ни одно заклинание уже не помогает. Эх, старость — не радость.

Стены содрогнулись от нового удара грома, когда мы дошли до нужной комнаты. Было слышно, как потоки дождя хлещут по стенам академии.

Петрос весь подобрался, пригладил белые волосы, смахнул с плеча невидимую пылинку и только тогда постучал.

Ну и ну.

Дверь открылась почти сразу.

— Ну как, Петрос, новая помощница ректора уже рыдает в три ручья от своей незавидной участи? Или ещё не сильно напугана? Адепты ведь ещё не прибыли. И где её поселили?

Прозвучавший голос был на удивление мягким и приятным. Но вот он никак не соответствовал внешности травницы. Внешне женщина выглядела как сушёная вобла — высокая, худая, бледная с блеклыми некрасивыми глазами чуть навыкате. Длинный и тонкий нос напомнил мне сказку про Буратино.

Мда. Характер у дамы точно не лайт.

— Кхе! Кхе! Уважаемая леди Эмма, новая помощница ректора как раз пришла со мной. Позвольте вам её представить — леди Ольга Дмитриевна Чернова, психолог.

— Психологов у нас ещё не было, — произнесла она, рассматривая меня. В её голосе не было ни радости, ни отвращения. Равнодушие. И щепотка любопытства.

— Леди Ольга, перед вами, леди Эмма Сомуль, — представил Петрос мне травницу. — Леди Эмма стоит у истоков образования нашей академии. Леди заслуженный сотрудник Академии, награждённый орденом Тёмной Империи за выдающиеся успехи в области образования. Леди была в тот самый знаменательный день, когда распахнулись двери для первого набора юных и одарённых умов нашей Тёмной Империи!

Ну и завернул Петрос!

Леди Сомуль важно вздёрнула подбородок и величаво кивнула, подтверждая его слова.

Тщеславна.

Что ж, такой тип людей падок на лесть.

Хотя, быть может она и правда такой крутой специалист и умеет найти подход к вредным детишкам. Ведь так долго тут держится, с самого основания. Надо бы к ней присмотреться.

— Приятно познакомиться, — произнесла я вежливо и улыбнулась.

— Уверена, наше знакомство будет недолгим, — сказала леди Сомуль.

— Не думаю, — сказала уже с кислой миной.

Как и предполагала, характер у леди что уксус.

— Будьте так добры и позвольте, чтобы леди Ольга сегодня у вас заночевала, а то ведь её определили в элитный блок, а там апартаменты не готовы.

Женщина демонстративно поджала тонкие губы, отчего они и вовсе превратились в едва заметную нить и сказала:

— При условии, что вы мне будете должны услугу, леди Ольга.

Э-э, не-е-эт! Начинать работу с долгов — это не про меня.

Уж лучше я переночую в кабинете ректора, о чём и сообщила Эмме и Петросу.

— Чудесно! — просияла леди Сомуль и захлопнула перед нашими лицами дверь.

Ольга

Ночевать у ректора, слава Богу, не пришлось.

Петрос сразу же начал передо мной извиняться за недостойное поведение травницы. Сказал, что она говорила со мной таким кислым тоном, потому что не считает меня уже живой. А с трупами у леди Сомуль разговор короткий — они должны лежать в земле или быть сожжены, или же, на худой конец, выполнять тяжёлую работу.

Я не стала разочаровывать мужчину и высказывать своё мнение, что мадам Сомуль просто пренеприятнейшая тётка, явно озабоченная вопросом собственной значимости. Один лишь её взгляд на меня как на пустое место сразу рассказ мне о части её характера. И увы, такое уже не лечится. Да и работа вредная, могла наложить свой отпечаток на Эмму как следует, особенно учитывая тот факт, что она живёт и работает в Академии с начала образования. И на минуточку, всё ещё жива!

Уже за это стоит её зауважать, и присмотреться в дальнейшем к даме и её поведению.

Травница, а не боевой маг и даже не некромант, но как-то же сумела найти подход к адептам.

Пока для меня всё здесь загадка.

Вот увижу самих деток и тогда сделаю соответствующие выводы, а пока…

— Чайку или что покрепче? — предложил Петрос.

Махнула рукой и с улыбкой сказала:

— Давайте уж что покрепче.

Он кивнул и с хитринками в глазах начал открывать и закрывать многочисленные шкафчики в своей крохотной кухонке.

После недолгих поисков на стол Петрос водрузил гигантскую бутыль наполовину полную. Жидкость имела весьма странный оттенок — ярко розовый, будто взбесившуюся Барби растворили и сделали из неё вот такой компот.

— Э-э-эм. Что это? — спросила у завхоза, с сомнением глядя на бутыль и жидкость в ней.

— Вы не глядите так скептически, леди Ольга, — усмехнулся дедусь. — Этот напиток трудно достать в наших местах. Эта хрумга — настойка из лунного цветка, который собирают только в ночь полной луны. Даже очень полезна в умеренных дозах и дарует хорошее настроение. А на вкус… Мммм…

Покосилась на Петроса и покачала головой, не сильно-то веря в его слова о полезности алкоголя.

— Ну давайте что ли попробуем вашей…

— Хрумги, — напомнил Петрос. — Это хрумга, леди Ольга.

Совсем неблагозвучное название. Нет, чтобы назвать «Лунный напиток». Или более запоминающееся, как, например «Смерть Барби и Кена».

Звучит? Звучит.

— Петрос, называйте меня просто Оля или Ольга, без ваших этих леди и госпожа.

— Хотя бы наедине, — добавила, когда на его лице возникло сомнение.

— Наедине могу, а в присутствии кого-то, не подобает, — сказал завхоз и выложил на шатающийся стол закуску, какая у него нашлась.

А нашлось негусто.

Какие-то овощи не первой свежести. Хлебушек, в мякише которого даже я зубы оставлю. И несколько кусочков вяленого и жутко острого мяса какого-то дикого кабана, особый вид которых у нас земле уже много веков назад истребили. А здесь только принялись за это чёрное дело.

Изверги.

И дело пошло.

— За первый день в нашем теневом мире, Оля! — провозгласил Петрос, поднимая рюмку.

— И пусть таких дней будет ровно 36 месяцев, а потом я вернусь домой — целая, живая и невредимая! — добавила от себя пожелания. — И у вас тоже пусть всё будет хорошо.

Петрос кивнул, и мы одновременно опрокинули в себя розовую жидкость.

— Хм, — удивилась я. — На вкус… ничего так. Приятно.

Ощущение, будто выпила освежающего лимонада без газа с нотками чего-то чуть пряного и дымного. Необычный вкус, но не скажу, что мне не понравилось.

— Хрумга — это вещь! — заулыбался Петрос и с любовью погладил бутыль.

Я засмеялась. Петрос налил ещё.

— Слушай, а почему мир теневой? — спросила завхоза.

— Ну как почему? — удивился он. — Так в тени же находится.

— Не поняла. В тени кого или чего?

— В тени Земли. Наш мир — это одно из отражение вашего. Некоторые миры на другой стороне находятся — там ты точно не смогла бы жить. Солнце там… ужас просто! А вот наш мир точнёхонько в самой тени расположился. Да ты лучше книги почитай об устроении нашего и других миров. Даже про Землю свою прочтёшь.

— То есть, Земля, как бы главная? А остальные миры — это её отражения, правильно?

— С чего это? Каждый мир говорит, что другие миры — это его отражения. Это мы адекватные, понимаем, что являемся зеркалом Земли. Хотя это всё теория. Кто-то из учёных говорит, что всё наоборот и это Земля наше отражение и другие миры тоже от нас пошли, как в том зеркале, если поставить их друг напротив друга и получится коридор. Поняла?

Покачала головой. Моему разуму пока довольно сложно сие знание принять.

Спустя три рюмки мне уже не казалась закуска такой уж невзрачной. Скорее смешной и съедена она была довольно быстро. Ещё бы, меня ведь никто не удосужился покормить. А столовая, как поведал Петрос, только с завтрашнего дня начнёт работать. Хорошо, что хрумга у завхоза в закромах оказалась.

Действительно, вещь!

— Скажи, Оленька, — чуть заплетающимся языком произнёс Петрос. — А в твоём роду ведьмы были, да?

От его вопроса я зашлась заливистым хохотом и сквозь слёзы, слегка успокоившись, сказала:

— Не-е-е-ет! Откуда-а-а? И с чего ты взял?

— Так волосы рыжие, — кивнул он на мою шевелюру. — А истинные ведьмы только рыжими и были. Это потом кровь намешалась, а так… Э-эх… Ваши глупцы в своё время столько ведьм хороших пожгли… Жила бы ты во время инквизиции, Оля, то с твоим цветом волос, характером да невосприимчивостью к солнцу, тебя бы приняли не только за ведьму, как за самую настоящую нечисть или дочь Сатаны.

Тут мне стало уже не смешно, и я проворчала:

— Согласна. Меня бы сожгли, потом утопили, а потом, наверное, и обезглавили.

— Поверь, тогда творились страшные вещи. Наши по сравнению с теми временами просто душки.

— Но ведь теперь времена другие, люди разумными стали. Да и вы вроде не средневековые варвары, но я всё равно не понимаю, почему вы дозволяете детям творить такие зверства, как убийства ни в чём неповинных людей!

Петрос вздохнул.

— Хорошо рассуждать, когда сама не варилась в этом котле. Вот побудишь тут, потом и поймёшь всё. Зачем попусту словами бросаться. Давай лучше выпьем.

— Давай, — поддержала его.

Сквозь слипшиеся веки беспощадно пробивался яркий свет, заставляя меня вытащить из-под одеяла тяжёлые руки и поднять их, чтобы прикрыть глаза.

Чуть повернула голову в сторону, чтобы принять положение поудобней, и тут же моя головушка взорвалась дикой болью.

Застонала в голос и тут же ощутила сумасшедшую жажду.

Приоткрыла один глаз и сощурилась, тут же осознав, что происходит!

Меня заливал солнечный свет!

Ох, чёрт! Чёрт! Чёрт!

Меня же свет убьёт!

Сорвалась с дивана, на котором я лежала в неудобной позе, да ещё как в кокон завёрнутая в толстое одеяло.

Всё тело затекло!

В итоге я рухнула на пол, создав столько шуму, будто тут пробежало стадо неудовлетворённых девиц.

Лёжа на прохладном полу и в тени, я уронила голову и снова застонала.

Голова и тело, казалось, налились свинцом, а каждое движение отдавало болью.

Я попыталась вспомнить, что произошло после того как с Петросом распила бутыль хрумги, но мне так и не удалось воскресить в памяти события вчерашнего вечера. Последнее что помнила это разговор о ведьмах, повешенье и предложение выпить ещё.

И всё, дальше провал. Темнота. Мрак. Амнезия.

Да какого хрена?!

Я никогда не напивалась до беспамятства! Никогда! Пить до состояния «свинья» — это не про меня!

Прохладный пол напрочь отбивал желание подниматься, куда-то идти и что-то делать. Но надо вставать и искать Петроса. Надеюсь, мы ничего с ним не натворили?

Потёрла виски, а после приняла вертикальное положение и тяжело вздохнула.

Тошнота, слава богу, отсутствовала. Но общее состояние было такое, будто меня пропустили через мясорубку, а потом ещё насадили на вилы и сунули в кипящий котёл.

В общем, гадость, а не самочувствие.

Что-то не помню я времена, когда бы так отвратительно себя чувствовала.

Потом выбралась из плена душного одеяла и замерла. Понимание того, что сижу в одном нижнем белье, пронзило моё сознание, словно электрический разряд.

— А вот это уже плохо. Очень плохо, — хрипло произнесла не своим голосом.

Избегая резких движений, огляделась: бежевые стены, большое окно, стеллаж с книгами, диван, одно кресло и всё — эта скромная, но опрятная комната точно мне не принадлежала. Это была гостиная Петроса.

— О! Доброе утро, Ольга! Как спалось? — раздался жизнерадостный голос только что упомянутого в мыслях завхоза.

Он был противно бодр, свеж и радовался новому дню.

— Не думаю, что для меня оно доброе, — произнесла с кислой миной и снова укуталась в одеяло. — Что вчера произошло? Я не помню, как разделась и как оказалась на диване. Надеюсь, мы не…

Глаза у Петроса стали как два блюдца, если не больше. Он покраснел, как молодая девица и выдохнул скороговоркой:

— Что ты! Как могла так подумать! Я приличный человек! Ты после четвёртой рюмки самым бесстыжим образом вырубилась и растеклась на столе, громко храпя! Я тебя перенёс на диван, хотел в одежде и оставить, но ты вдруг проснулась и возмутилась. Сказала, что спать в одежде — дурной тон и сама с себя всё сняла. Вон твоя одежда, на кресле. Я всё аккуратно сложил. Твои вещи, уменьшенные, в карманах так и лежат. Я ничего не трогал!

— Всё-всё-всё! Я поняла! — остановила его поток речи. — Прости, что дурно подумала, просто у меня такое впервые, чтобы я вырубилась…

— Хрумга иногда по-разному действует. Видать в твоей жизни мало радости, — сделал заключение Петрос.

— Её в моей жизни станет ещё меньше, если ты не поможешь мне избавиться от головной боли. И пить ужасно хочется.

— Сейчас принесу тебе против похмелья одно средство. Правда, оно очень противное на вкус и запах, но зато действует сразу. А потом пойдём в столовую. Сегодня нас, наконец, нормально покормят, да и познакомлю тебя со всем преподавательским составом, там маг по бытовой магии как раз будет. Договорюсь, чтобы твои апартаменты привёл в порядок. Потом к ректору проведу и всё. Я вернусь к своим делам, а у тебя будут свои. А завтра начнётся «веселье».

— Адепты вернутся?

— Они, родные, чтоб век их не видать.

Он пошуршал на кухне и принёс мне стакан с коричневой бурдой консистенции кисель.

Мда, запах и правда, тот ещё. Пахло протухшими яйцами.

Фу-у-у-у!

Но я стоически взяла себя в руки, зажала нос и в три глотка влила в себя эту гадость.

Проглотить оказалось сложнее.

Но в итоге я справилась.

— Больше никакого алкоголя, — сказала больше сама себя и принялась одеваться.

Петрос как джентльмен отвернулся.

Ольга

В столовой атмосфера была под стать моему настроению. Преподаватели, руководители и прочий персонал были мрачнее самых мрачных туч.

Сама столовая выглядела… как столовая любого недорогого кафе, рассчитанного на огромное количество человек.

Помещение было просто гигантским.

Я заметила, что входов несколько.

Неудивительно.

Тут пока до раздачи дойдёшь, а потом до столика, успеешь постареть и сыграть в ящик.

Столы были обычными: тусклого коричневого цвета и деревянные. Но столешницы не массивные, а довольно тонкие. Видимо, экономят дерево по причине частых драк?

А вот столы для преподавателей порадовали — массивные, добротные, из тёмного дерева.

Стулья тоже отличаются: больше похожи на тронные и с мягкими сидушками.

А вот стулья для адептов были… эм, и не стульями даже, а табуретками. Но сочувствия к детям я не испытала.

Расстановка столов и табуретов больше похожа на хаотично разбросанное нечто. Куда бросили, там и осталось.

А вот для нас место было определено чётко в стороне от всей адептской братии и поближе к линии раздачи.

Очереди не было. Это понятно. Все итак уже сидели за столом, и вяло жевали.

Сотрудников академии навскидку было около двадцати человек.

Что ж, познакомимся.

Но сначала еда.

И она меня порадовала.

Запахи были такие, что мммм… Я едва слюной не изошлась, пока выбирала из многообразия яств на завтрак.

Денежки у меня теперь есть. Личный академический счёт открыт, могу не переживать за материальную сторону своей новой работы.

Тут было самообслуживание.

Поваров не видно, официантов или уборщиков тоже.

Взяли мы с Петросом по подносу и набрали еды.

Петрос скромно взял овсяную кашу, сваренную на воде, пирожок с капустой и компот.

Покосилась на него и сказала:

— Что-то вы скромны с утра, мой друг.

— Будешь тут не скромным, — усмехнулся завхоз. — Еда хорошая в академии, но очень дорогая. Тиранский никак не может выбить у министерства субсидии на бесплатное питание хотя бы для преподавателей и тех адептов, у кого нет богатой родни.

О как. Не думала, что в магическом мире могут быть настолько похожие социальные проблемы.

— Вы вчера угостили меня обалденной хрумгой с закуской. Да и вообще, приютили, а не бросили на произвол судьбы, возитесь со мной, как с бедной родственницей, хотя у вас наверняка свои дела есть. А я добро всегда помню. Поэтому, господин Петрос, я вас сегодня в течение всего дня угощаю. Берите всё, что действительно хотите, а не то, что подешевле.

Петрос густо покраснел. Открыл было рот, чтобы возразить, но наткнулся на мой острый взгляд, что отказа я не приму и вообще обижусь. За добро всегда нужно платить добром.

Дедусь захлопнул рот и невозмутимо отставил свой завтрак, взял другой поднос — двухъярусный, как у меня, и набрал уже совсем других блюд. И немало: омлет с беконом; тарелку куриного супа; нарезку из овощей с сыром; какой-то капустный салат и салат из морепродуктов; три разных фрукта; не забыл и про десерт. Из напитков помимо компота, он налил себе ещё кофе с сиропом.

Потом он посмотрел на меня, мол, ничего? Можно?

Я радостно кивнула.

У меня даже сомнений не возникло ахнуть и сказать, чтоб не борзел.

Наоборот, порадовалась, что Петрос не стал мяться и строить из себя гордую нищету.

И вообще, раз я заместитель ректора, придётся мне озаботиться этими самыми субсидиями, и узнать ещё и о других проблемах академии, и попробовать перетереть на животрепещущие денежные темы с министрами Тёмной Империи.

Но это потом, когда в курс дела введут и если детки не прибьют. Но второе вряд ли.

Я тоже водрузила на оба яруса еды столько, что кажется, лопну.

Не лопну, всё съем.

Я была в этом абсолютно уверена.

Очевидно, что такой голод напал с утра из-за вчерашней попойки.

— Доброе утро, коллеги, — сказала я жизнерадостным голосом, предвкушая вкусный и сытный завтрак, а также интересное и плодотворное общение.

— Позвольте представиться — Чернова Ольга Дмитриевна. Заместитель ректора. Заступаю на работу с сегодняшнего дня. Буду рада со всеми вами познакомиться и пообщаться на профессиональные темы и не только. Кстати, я с Земли.

«А ещё не очень люблю общаться, но по долгу службы придётся, хоть и не охота».

Но о том, что я мизантроп решила умолчать.

Мы с Петросом сели рядом с коллегами за один стол. Точнее, это были три небольших стола, которые сдвинули в один.

Коллеги с кислыми минами уставились на нас с Петросом и никто не успел мне ответить, как встряла противной занозой леди Сомуль.

Женщина язвительно поинтересовалась у завхоза, полностью меня игнорируя:

— Ты решил растратить все свои накопления на чревоугодие?

И изящненько так бровушку приподняла. Но её морда лица при этом не изменилась: как напоминала она мне воблу, так и осталась сушёной рыбиной.

— Что-то мне подсказывает, Петрос, общение с юной леди, которая с завтрашнего дня у нас дольше нескольких часов не задержится, совсем не идёт тебе на пользу.

Другие мужчины и женщины покосились сначала на Сомуль, потом скосили свои зенки на меня, но смолчали и снова уткнулись носами в свои тарелки, продолжая ковырять еду.

Ха! Никто даже слова не сказал!

Вот это приём коллег!

— Не суйте свой нос не в своё дело, леди Сомуль, — произнёс Петрос очень вежливо и мягко, словно отчитывал малолетнее дитя. — И насчёт моих сбережений тоже не волнуйтесь, я как-нибудь сам решу, куда их тратить. Это первое. И второе. За мою помощь, леди Ольга Чернова сегодня угощает меня. Очень хорошая девушка. Щедрая. Адекватная. С характером. И я уверен, что она здесь не на пару часов. А кто посмеет обижать её…

Петрос сощурил глаза и более низким голосом едва ли не прорычал, осматривая каждого:

— Напомню, что все бытовые вопросы решаю я. И вам напомню, леди Сомуль, как вы просили выдать вам самое лучшее одеяло взамен того, что полагается всем преподавателям. И подушку себе вы попухлее выбирали. И много чего ещё. Помните? У меня все записи сохранены. Я ведь и попросить вернуть могу и выдам вам то что полагается.

Вот теперь все уставились на воблу с открытым интересом.

Женщина побагровела и прошипела не хуже ядовитой змеи:

— Не знала, что ты такая сволочь, Петрос!

— Не знал, что вы такая злая, леди Сомуль, — парировал он.

Женщина не доела. Картинно промокнула тонкие губы салфеткой и со всем изяществом поднялась со своего места. Не прощаясь, она королевской походкой с высоко задранным подбородком двинулась на выход из столовой.

И тут все выдохнули и расслабились.

— Наконец, теперь и поесть нормально можно, — прошептала полноватая женщина и накинулась на свою еду.

— Простите нашу леди Сомуль. Она сегодня не в духе, — проговорил молодой смуглый мужчина восточной внешности. — Я очень рад с вами познакомиться, леди Ольга Чернова. Меня зовут Ираклий. Я — бытовой маг.

Ольга

Познакомилась я со всем персоналом. Примилейшие люди оказались, в том числе и нелюди. В прямом смысле слова.

Позвольте, я вам их представлю.

Ираклий Хаас — бытовой маг.

Да-да, тот самый, который приведёт моё жильё в полный порядок. Петрос уже обмолвился об этом и маг, задорно улыбнувшись мне, радостно согласился.

Мужчина был жгуче красив, молод, харизматичен и прекрасно знал о своих шикарных природных данных. Он сразу и начал применять своё обаяние к моей персоне.

Да вот накладочка вышла. Я не питаю страсти к красивым мужчинам. От слова совсем.

Сладкие мальчики не для меня. Я с лёгкостью оставляю их дамам бальзаковского возраста.

Сама же предпочитаю мужчин внешне брутальных и по характеру устойчивых и ответственных. Да только таких редких экземпляров в своей жизни я ещё не встречала.

Да особо и не повстречаешься, когда имеешь редкую особенность организма как у меня — непереносимость солнечного света. Не каждый согласен мириться с образом жизни наоборот. Точнее не так. Все парни, а потом уже и мужчины, с которыми я пыталась строить отношения, не выдержали и месяца совместного проживания рядом со мной.

Не думайте, что я рыдала горючими слезами после очередного расставания. Никак нет.

Была лёгкая грустинка, да и бутылка вина как молчаливый слушатель тихим вечером и всё.

А вот следующим днём я была как новенькая.

«Рвала» память о мужчине, как обычную страницу своей жизни и выбрасывала её прочь из своих мыслей и своей жизни навсегда.

Хандрить и убиваться по неудавшимся отношениям не про меня.

Думаете, я чёрствая и вся из себя неправильная?

Не-а.

Всё просто. Не встретился мне ещё тот самый.

Видать так и не встретится.

Ну так это я всё о чём. А о том, что Ираклию я сразу заявила:

— Не трать энергию и своё сияющее обаяние, малыш. Ты — не моя история. А я — не твоя. Но дружить и общаться буду рада.

После этих слов я наблюдала весьма занимательную гамму эмоций и чувств на лицах своих уже коллег. Особенно дамы облегчённо повздыхали, а мужчины уважительно покивали и с издевкой над магом посмеялись.

Да и Ираклий не расстроился. Видимо, суть у него такая, влюблять в себя всех женщин и неважно, сколько ей лет, какой она внешности и статуса.

Есть-есть такой психотип мужчин — вечные Дон Жуаны. Главное, что чаще всего они безвредные. Но бывают и навязчивые типы. Но мне повезло, Ираклий оказался адекватным и спокойным.

Дальше я желаю познакомить вас с одним весьма колоритным мужчиной. Во-первых, он абсолютная нежить. Граф Адам Стикс. Преподаёт в академии прикладную некромантию, боевую некромантию, рунологию и рунопись.

Во-вторых, граф очень интересный внешне мужчина: черноволос, высок, худощав, бледен, красноглаз, аристократически прекрасен, но при этом не слащав.

Классический такой носферату.

Можно было бы и влюбиться в графа, но…

Как оказалось, он — евнух.

Что ж, у каждого свои недостатки.

Остальные преподаватели были обычными людьми, одарёнными магически. Родились правда, в Тёмной Империи и были тёмными, как называли здесь всех коренных жителей. Внешность они имели вполне обычную, я бы даже сказала скучную и выражения на лицах у всех были какие-то забитые.

Причина проста. Завтра вернутся адепты, и жизнь АТС превратится в жаркое пекло.

Если сами преподаватели были невзрачными и я даже имена их сходу не запомнила, то вот дисциплины, которым они обучали детей, были невероятно интересными!

Вы только посмотрите, чему учатся местные дети.

Анимагия — способность лишь силой своей воли заставить повиноваться любое животное.

Алхимия — своеобразный эквивалент химии, трансформация веществ с участием силы воли и мысли. Как оказалось, преподаёт науку леди Сомуль. Она и с травами на «ты», любое зелье может сварить, в том числе и ядовитое, да ещё и с алхимией дружит.

Эх, жаль, что не задалось у меня с ней знакомство.

Артефакторика. Адепты изучают свойства уникальных предметов, которые наделены определёнными магическими свойствами.

Рунопись и рунология — основа основ любой магии, как пояснил мне граф Стикс.

Некромантия и все её виды.

Демонология. И преподаватель сей грозной дисциплины — тоненькая, словно тростинка девушка! Блондинка! Леди Лериона Хальмонт.

Сократила мысленно имя девушки до Леры.

Но внешность Леры оказалась обманчивой. За личиной прекрасной блондинки скрывается настоящая демоница!

Петрос сказал, что лучше не видеть истинное лицо леди Хальмонт, иначе сердце неподготовленного человека может не выдержать.

Ибо демоны жуткие страхолюдины. На что я лишь головой покачала и сказала, что в таком случае им нужно посочувствовать.

Магия проклятий — истинно чёрная магия. Изучают только последние курсы, и преподаёт эту дисциплину мужичок небольшого роста и со всех сторон круглый. Господин Торб Романский.

На такого поглядишь и ни за что не поверишь, что перед тобой опасный чёрный маг, который проклянёт, как пить дать и даже не поморщиться.

Как потом мне сказал Петрос, Торб очень злопамятный человек. И нужно с ним всегда быть начеку.

Запомнила.

Бытовая магия — тут и ежу понятно. Но бытовушку адепты любили. Кому понравится ходить в не глаженной и грязной одежде и жить в бардаке. Тут только бытовая магия и выручит.

Мне рассказывали о других науках и дисциплинах. Но если честно, я уже о многом и не вспомню. Колоссальный поток информации вылили на меня коллеги.

Но объединяло их одно — они все любили своё ремесло. Если бы ещё адепты были послушными, а не исчадиями ада…

Два тренера по физической подготовке, внешним видом напоминающие титанов, тоже грустили и ковыряли в тарелке салат и запивали его протеиновым коктейлем.

Даже их не радовал завтрашний первый учебный день.

— Вы удивительно спокойны, леди Ольга, — произнесла леди Зилла.

Леди Элеонора Зилла — главный бухгалтер АТС.

И выглядела она как истинная бухгалтерша. Большая и грузная женщина, с завитыми в барашки короткими волосами цвета высушенного сена, с большими губами-рыбками, накрашенными яркой розовой помадой с эффектом металлик, синими тенями на веках и густо накрашенными ресницами.

Но вот голос у бухгалтера был на удивление певчий и приятный.

На её замечание пожала плечами.

— А к чему мне волноваться? Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у меня проблем нет. Так к чему я буду ломать себе нервы. Не вижу никакого смысла.

— Но артефакты защиты вы всё-таки взяли, — заметил граф.

— Конечно. Я же адекватный человек, а не безрассудный. Послушала о ваших детках и решила сразу озаботиться своей безопасностью. И теперь не переживаю.

— Мой вам совет, милая, — произнесла леди Зилла тоном знатока. — Купи-ка сегодня место для себя на кладбище. На всякий случай. А то ведь если что, похоронят, где попало. А так заранее выбрать можно хорошее местечко. Граф Стикс как раз владеет кладбищем, что соседствует с академией.

Граф изящно склонил голову, подтверждая слова главбуха.

— Э-эм, благодарю за заботу, но я не собираюсь отправляться на тот свет.

Все поглядели на меня с сочувствием и чёрный маг, который проклятийник сказал:

— У каждого из нас заготовлено уже местечко. Ведь неизвестно, что принесёт нам завтрашний день…

— И какие идеи возникнут в головах наших адептов, — вздохнула демоница.

— Да бросьте, — рассмеялась я.

Но мне не дали расслабиться.

— А вдруг? — впилась в меня взглядом главбух. — Вы просто подумайте на минутку. Вот у меня место прямо у векового дуба. Пришлось заплатить втридорога, чтобы перебить цену, а то некоторые ушлые тоже положили глаз на хорошее местечко под деревом. И я знаю, что меня похоронят под дубом и памятник будет красивый. Я заказала самый большой, чтоб его видно было с самого входа.

— А я ещё коплю себе на памятник, — вздохнул Ираклий.

И я во все глаза уставилась на коллег, надеясь, что они вот прямо сейчас прыснут со смеху и скажут, что это была шутка.

Посмотрела на Петроса и спросила деда:

— У тебя тоже есть…

Он кивнул.

— Есть. А то как же без этого?

— Даже у ректора нашего Тиранского есть, — забил гвоздь в крышку моего будущего гроба вампир-евнух. — А свой склеп я отстроил, когда ещё Петрос под стол ходил. Но пока тёмные силы меня берегут, но кто знает, вдруг меня заколют и сожгут?..

Уронила лицо в ладони.

Куда я попала?

Ольга

— И вы поручаете ЭТО мне? — у меня от первого же задания задёргался глаз, и упало настроение на отметку полшестого.

— Уважаемая Ольга Дмитриевна, — развёл Тиранский руками. — Вы же сами видите, что я загружен выше уже некуда. Помощников труп наплакал. Только вы и можете разгрузить мои плечи от тяжкого груза.

— Я всё понимаю, но это же… знаете, это совсем не в моей компетенции заниматься выбиванием долгов! И выбиванием финансирования у государства!

— Но вы же психолог, придумайте что-нибудь, — невозмутимо сказал ректор.

Я гневно сверкнула глазами и с ненавистью посмотрела на папку со списками адептов, задолжавших за учёбу. Точнее не так, их мега крутые родственнички решили, что за чадушек платить после первого курса не надо. Что их титулы и громкие имена уже могут считаться оплатой за все последующие годы обучения.

Совсем смешной и весьма плачевный факт заключается в том, что многие из богатых как раз таки не платят, а люди среднего достатка и даже бедненькие из кожи вон лезут, но оплачивают образование своих спиногрызиков. И за тех, у кого нет родителей, Тёмная Империя тоже исправно оплачивает обучение.

— И да, леди, будьте аккуратны в общении как с самими адептами, кто в списках должников и с их родственниками. Всё-таки это влиятельные люди и нам не нужны скандалы и разборки.

— Вы переживаете за репутацию этих людей? — вздёрнула изящно бровь.

— Нет, меня не интересует их репутация, леди Ольга. Меня интересует репутация академии, которую эти люди могут втоптать в грязь лёгким движением руки. Я ясно изъясняюсь?

— Вполне ясно. А вы вежливые письма с просьбой оплатить просрочку рассылали? — решила спросить, а то вдруг руководство не догадалось на совершенно простой приём.

— Ох, леди Ольга, — вздохнул Кобальт Тиранский и смахнул с плеча невидимую пыль. — Бесконечные письма, личные просьбы на благотворительных мероприятиях… На письма, естественно, никто не отвечает. А на личные просьбы и напоминания я получал лишь кивки и заверения, что обязательно всё оплатят!

— Всё понятно, — сказала с кислым выражением лица. — С этим вопросом я думаю, разберусь быстро. А вот что касается финансирования… Уважаемый, господин Тиранский, я даже понятия не имею с чего начать!

— Начните с малого, — коварно улыбнулся ректор. — Я сейчас кратко введу вас в курс дела.

— Слушаю внимательно.

— Бюджетное финансирование у нас крошечное и фактически полностью уходит на выплату зарплат, оплату коммунальных услуг, налоговые отчисления и оплату охраны кладбища. На развитие материальной базы академии, ремонт, новый инвентарь мы всегда брали из средств, полученных от оплат родителей за обучение детей. Но в последнее время многие родители или их опекуны стали пренебрегать своими обязанностями. И ведь не посмеешь же на них давить, так как сразу начнутся возмущения.

— А в суд вы подать не пытались? — у меня начала болеть голова от одной мысли, что я погрязну в этих отвратительно-жутких разборках с родителями и буду биться головой о стену, когда начну вести переговоры с империей об увеличении финансирования академии. Я уже знаю, какой получу ответ: «Денег нет!»

Конечно же, нет! Ведь всё растратили на новые дома, новые игрушки и новых любовниц!

Мир другой, а проблемы те же.

И как дальше жить?

Хочу обратно домой. В свою тихую квартиру, где я выношу мозг своим пациентам.

— Чтобы подать в суд, нужно быть уверенным в выигрыше дела, леди, — назидательно сказал Тиранский.

— А вы что же, не уверены в выигрыше? — снова моя бровь иронично изогнулась.

— Во-первых, за подачу жалобы, требуется уплатить пошлину в размере годового бюджета. Если я сделаю этот шаг, то все работники на год останутся без зарплаты. Второе — в наших судах дела могут рассматриваться до ста лет! А зная наперёд, какими связями обладают родители наших адептов, боюсь, жалобы АТС будут задвинуты в дальний ящик и вынесут вердикт через тысячу лет, что срок давности прошёл и дело закрыто. И три — после этого глупого шага, нашу академию разгневанные родители просто уничтожат! Меня лишат всех наград, привилегий и достойного места на погосте, когда придёт моё время. Да и до пенсии мне осталось немного. Поэтому, дорогая леди Ольга, не стоит действовать столь рисково.

Покачала головой.

— Да у вас тут, я гляжу, вся империя прогнила.

— На самом деле, леди, у нас тут всё замечательно, — улыбнулся Тиранский. — Главное, найти правильный подход к человеку. У нас тут можно с кем угодно и о чём угодно договориться без каких-либо судебных разбирательств и кровавых дуэлей. Ну, может быть только, с особо несговорчивыми поступают довольно просто…

Прищурилась и спросила:

— Отправляют на вечный покой на погосте?

— Это в лучшем случае, — оскалился ректор.

— А есть что похуже? — изумилась я.

— Конечно, — усмехнулся он и опасно поглядел на меня своими чёрными глазами. — Например, могут убить и сделать личным слугой-умертвием. Это ужасная доля. Тело гниёт и разлагается, а сознание живёхонько. И только тот, кто убил и привязал к себе, может освободить и подарить долгожданный вечный покой. Хотя во всех ситуациях бывают исключения.

— Какие? — тут же ухватилась за его слова.

— Если при жизни человек был сильным магом, то даже после смерти он может остаться таким же и привязать к себе живого человека, — задумчиво произнёс Тиранский. — Но таких умертвий было немного, и их уничтожали, дабы не натворили чего. А вообще это дело незаконное, но опять же, в каждом законе имеются лазейки.

— Господин ректор, и что же вы предлагаете мне делать? — начала я психовать, хотя внешне выглядела совершенно невозмутимо и спокойно.

— Свою работу, леди, — сухо отозвался ректор и щёлкнул пальцами.

Его магия тут же сняла с полок шкафа несколько толстенных папок и эти «милые» папочки шлёпнулись прямо передо мной.

— Здесь все расходы за последние три года. А так же просьбы и пожелания преподавателей, завхоза и самих адептов, чтобы они хотели видеть в академии. И ещё примерный план ремонта академии. В общем, бизнес-проект практически составлен, его нужно только обновить, освежить и кратко, но понятно донести до министерства образования, чтобы они увеличили финансирование нашей прекрасной академии.

Я недавно как раз думала об этом… И спрашивается в задачнике, на хрена я думала?!

— Мой кабинет готов? — спросила тоном вредной училки.

— А как же, — кивнул ректор. — Всё убрано и обновлено. Можете заезжать и работать.

Сомневаюсь, что кабинет выглядит как роскошный кабинет президента крупной компании.

— Кстати, слышал, вашими апартаментами занялся наш бытовой маг, — подмигнул мне Тиранский.

— Да, он как раз сейчас их обновляет.

Я на минуту задумалась и пока не ушла, задала один вопрос:

— Позвольте спросить, господин Тиранский. А разве нельзя при помощи той же бытовой магии и какой-то ещё в совокупности привести академию в порядок?

Ректор засмеялся.

— Увы, но нет, леди. Точнее, при ремонте обязательно будет задействована различная магия, но есть нюанс — построить и сделать ремонт из одной только магии невозможно. Нужны материалы, краски, мебель и прочее. Без этого ничего не сделать. А иллюзию накладывать смысла нет — энергии это колдовство сожрёт столько, что трупом сляжешь на месяц. И всё равно через пару недель всё развеется и станет как прежде. Поэтому, дорогая леди Ольга, одной магией сыт не будешь. Нужны деньги.

Ольга

Свой кабинет нашла быстро и раздражённо вздохнула при виде таблички, которая больше походила по дизайну на надгробие.

Как мило.

На старой дощечке, прибитой к двери кем-то криворуким, было выведено кем-то ещё более неумелым «Заместитель ректора АТС», а дальше было моё имя выписанное обычным маркером поверх зачёркнутых имён…

Мда-а-а-а…

Я даже сосчитать не смогла, сколько до меня было имён на этой несчастной табличке. Они просто все слились в сплошное чёрное нечто, зачёркнутое и перечёркнутое на много-много раз.

— Ну нет, так не пойдёт, — сказала вслух.

Решила сгрудить папки в кабинете и отодрать злосчастный шильдик.

Обязательно на днях наведаюсь в город и куплю нормальных вещей, в том числе и табличку для себя закажу.

Открыла дверь кабинета выданным мне ключом и вошла, чтобы тут же скривиться.

Нет, ну я ожидала, что не всё гуд будет. Да и в принципе мои предположения подтвердились. И если сказать по правде, то не всё так плохо.

Ну да, мебель вся старенькая и буквально всем своим видом вопит, что пора отправить на покой и заменить новой.

Само помещение тоже унылое и требует ремонта.

Кто-то даже уже обои все ободрал. Осталась серая каменная стена. В принципе, такой замечательный камень и заклеивать не стоит. Довольно симпатично выглядит, особенно если куски обоев отодрать и отмыть от этих вот жёлтых, зелёных и бурых разводов.

Пол скрипит, но чистый.

Даже окна отмыты, правда занавесок нет, и мне совсем не нравится льющийся свет.

Хотя…

Подошла к окну и постояла прямо в лучах солнца.

Ничего.

То есть, вообще ничего!

Покачала головой.

А Петрос и Тиранский не лгали.

Солнце теневого мира мне совсем не вредит!

Эта мысль подняла моё настроение на отметку «отлично».

Сгрудила талмуды на абсолютно чистый стол и ещё раз осмотрела.

В общем, кабинет был ничего. Старенький, маленький, но отмытый.

Все полки и ящики, которые я осмотрела, были пусты.

Даже карандашика не нашлось.

Никакой канцелярии от слова совсем.

Потёрла переносицу и первым делом отправилась к себе.

Нужно проверить, справился ли Ираклий и привёл ли мои апартаменты в достойный вид. Если да, то пора доставать свои вещи. У меня как раз есть инструменты, которыми я отдеру чёртову табличку. А ещё канцелярия. Я набрала с собой вагон и маленькую тележку всего, что только можно и нельзя. Да и подготовиться к встрече с детишками нужно обязательно сегодня и обязательно основательно.

Но сначала нужно из уменьшенных вещей сделать их нормальными, какими были. А для этого мне уже нужен Петрос.

Сменила вектор и отправилась к Петросу.

— Ох, Оленька, мне некогда с тобой ходить. Вот тебе артефакт для возвращения вещам нормальный размер…

Петрос сунул мне в руки небольшой шарик.

— Вытащи свои чемоданы и сумки. Поставь на пол и брось в них этот артефакт.

— И всё? — решила уточнить. А то мало ли.

— Всё, — заверил меня завхоз.

Петросу я верила. Поэтому кивнула и не стала отвлекать дедуся от своих важных дел. А ему и правда, нужно было доделать дела и подготовиться к завтрашнему прибытию адептов.

Но вообще я заметила, что особой какой-то суеты не было. Никто не носился по академии с воплями «Ничего не успеваю!» или «Усё пропало!» И подобное.

Отправилась на свой этаж и вошла в выделенные мне апартаменты.

Ираклий как раз вытирал руки своим платком и аккуратно убрал его в карман брюк.

— О! Уже готово, — обрадовалась, оглядывая дело рук бытового мага.

Ираклий обольстительно улыбнулся и сладким голосом произнёс:

— Для вас, прекрасная Ольга, я расстарался от всей души.

Гостиная и кухня меня несказанно порадовали.

— Вы и пятна те жуткие вывели, — восхитилась я.

— Ваши комнаты теперь полностью свободны от разных паразитов, заселивших её, и очищены от всякой грязи, в том числе и энергетической. Чувствуете?

— Да-а-а… — протянула приятно удивлённо.

Действительно, в апартаментах даже запах изменился. Исчез тот затхлый сладковатый мерзкий запашок. Теперь пахло свежестью и чуть морозом.

Приятно, однако.

И всюду было чисто!

Да, конечно, мебель, как и в кабинете не особо радовала новизной, но зато всё было кристально чистым и свежим!

— Ираклий, вы настоящий волшебник! — похвалила мужчину.

А тот, улыбнулся шире и сделал мне шуточный поклон и сказал:

— Всё для вас, прекрасная иномирянка.

Ха, позер.

— Говорите, всё для меня? — усмехнулась я.

Тот на мгновение стушевался и тут же активно закивал.

— О да, абсолютно всё, что в моих силах…

И столько томности в голосе и сладких ноток, что я даже закашлялась. И этот его взгляд, который так и шарит по моему декольте.

— Леди Ольга, я рад буду обновить вместе с вами ваши апартаменты. Для вас я особенно постарался в спальне. Я сделал там такую атмосферу…

Чего? Какую такую атмосферу?

Вошла в спальню и застыла.

— Да вы что с ума сошли?!

Вся комната буквально утопала в лепестках роз! Всюду ароматические свечи! Окно закрыто тяжёлыми шторами, на тумбочке стоит поднос с фруктами, два бокала и…

— Я знаю, как на Земле любят проводить романтические вечера… — запел маг.

— Немедленно всё уберите, — прорычала я. — Вы верно меня не поняли, Ираклий. Я не собираюсь в академии устраивать свою личную жизнь. Я здесь работаю и только. Уясните это.

— Но леди! — всплеснул горе-любовник руками. — Вы же на такой должности продержитесь всего ничего! Зачем упускать возможность провести время с пользой?

— Ага, то есть польза — это вы, — усмехнулась я недобро.

Не очень приятно сознавать, что меня тут всем миром уже похоронили.

— Я знаю, как доставить женщине незабываемое удовольствие, — заговорил Ираклий томным голосом, медленно двигаясь ко мне.

Эх, жаль я не увеличила свои вещи. А то сейчас с удовольствием бы показала Ираклию свои игрушки — пилу, например.

Кстати. У меня же есть наручники!

— Вы уверены, что знаете? — одарила мага опасной улыбкой.

Ох, знал бы он, что я сейчас придумала.

— Могу прямо сейчас продемонстрировать! — жарко воскликнул он и начал расстёгивать свой пиджак.

— Э нет, стойте, стойте! — вскрикнула я. — Не сейчас!

Он остановился и посмотрел на меня как-то даже обиженно. Я едва не рассмеялась.

— Давайте вечером. А то у меня сейчас столько дел… А вот вечером, например, у вас…

Провела пальчиком по подбородку этого ловеласа.

Он сглотнул и балванчиком закивал, соглашаясь.

— Только у меня особые предпочтения, Ираклий.

— Какие угодно. Я всё знаю и всё умею… — прошептал он с жаром.

Коварно улыбнулась и сказала:

— Вот и проверим. А сейчас, уберите это.

Когда Ираклий при помощи магии очистил мою спальню от романтического инвентаря, я с радостью выпроводила его и облегчённо вздохнула, когда осталась одна.

Потом достала из карманов свои мини-чемоданы и бросила в них артефакт.

Бах!

— Вот и отлично!

Откопала из недр самой большой сумки инструмент с гвоздодёром, отвёртками и прочим. Затем достала канцелярию.

Сложила всё добро в сумочку и пошла в кабинет, чтобы отодрать убогую табличку.

А потом возьму папки с документами, что вручил мне ректор и отправлюсь к главбуху.

Нет, ну а что?

Кто заведует всеми деньгами мира? Точнее, академии. Правильно — главный бухгалтер.

Не одной же мне отдуваться.

Вот и послушаю местную финансовую власть.

Ольга

Табличку благополучно отодрала и забросила её в самый дальний угол шкафа.

Потом взяла папки с документами и отправилась в бухгалтерию.

Леди Элеонора Зилла с младшими помощниками встретила меня с «распростёртыми объятиями», а точнее, пыталась загородить мне своим необъятным телом вход в кабинет, так как увидела у меня в руках толстенные папочки.

— У нас перерыв! — объявила она громогласно.

— А мне только спросить, — оскалилась я не хуже акулы.

Женщина раскинула руки в стороны, преграждая мне окончательное вхождение в святая святых главбуха — кабинет, где проводятся все подсчёты и расчёты.

Но я-то шустрая и ловкая. Обманный манёвр…

— Ой, а что это у вас там за спиной такое большое ползает?

Элеонора Зилла обернулась посмотреть, на что я там указала и тем самым открыла мне проход.

Прошла под весьма кислыми взглядами сотрудников финансового отдела и села на стул напротив стола Зиллы.

Опустила на её стол папки и заявила:

— Здесь финансовые документы, леди Зилла. Первое. Необходимо разослать требования должникам, чтобы срочно оплатили свои долги. Второе — необходимо послать запрос в министерство образования Тёмной Империи о повышении субсидирования академии. Здесь имеется список, на что АТС катастрофически не хватает денег. А если конкретно, то академия вообще нищенствует. Но я думаю, вы об этом знаете. Поэтому задам вопрос: как вы собираетесь решить поставленные задачи?

Кажется, Зилла слегка офигела. Как и её помощники — младшие бухгалтера.

— В смысле? — произнесла она, когда отошла от первого шока от моего наезда.

— В прямом. Вы же заведуете всеми финансами — вам и карты в руки, — сказала невозмутимым тоном. — И большая просьба выполнить моё задание как можно быстро. Времени у нас нет ждать ещё дольше.

— Но ведь всегда так было, — кто-то осмелился пискнуть из сотрудников, но тут же умолк и проглотил свой язык, наткнувшись на мой суровый взгляд.

Леди Элеонора тряхнула головой, хлопнула трёхмерными ресничками, причмокнула густо напомаженными губами и сказала:

— Леди Ольга! В мои обязанности и полномочия не входит выяснения отношений с родителями адептов и решение вопросов о финансировании.

Не успела я ей ответить, как Зилла набрала в лёгкие воздуха и на одном дыхании выпалила, подробно ознакомив меня со спецификой своей работы.

— Леди Ольга, да будет вам известно, но главный бухгалтер итак завален работой! Я веду учёт хозяйственно-финансовой деятельности академии и контролирую использование материальных, трудовых и финансовых ресурсов. Слежу за сохранностью собственности академии! Но не только это!

— Стойте, не надо меня просвещать с деталями… — попыталась остановить её, но было поздно.

Леди Зилла наехала на меня не хуже грузовика и демонстративно сдвинула папки в мою сторону на самый краешек стола. Я их едва успела подхватить, а то так бы разлетелись бы бумажки по всему кабинету.

— Вы даже представить не можете, какой это труд! Я контролирую сложнейшую работу отдела! Обеспечиваю своевременное и точное отражение на счетах бухучёта движения наших активов, формирую доходы, расходы и выполнения обязательств! А это знаете, сколько документов. Я…

— А ну цыц! — остановила её словесный фонтан.

Я сама начала заводиться и злиться.

Леди заткнулась, снова испытав шок, что кто-то не стал слушать, насколько трудна профессия бухгалтера.

— Я не могу понять, какой вы тут учёт ведёте, потому что вести-то нечего! — говорила я тихо, но грозно, что помощники втянули головы в плечи. — И контролировать в академии нужно не материальные ресурсы, а адептов, которые по слухам у вас тут от рук отбились!

— Да они всегда такие… Везде… — опять кто-то пискнул из работников.

— Потому что руки железной на них нет, — произнесла ледяным тоном.

— Леди Зилла, сами подумайте, что вы говорите! Контролируете движения активов! Каких активов?! У вас адепты в должниках уже не первый год ходят! Вы материально-техническую базу академии не обновляли лет… сто!

— Двести, — поправили меня помощники Зиллы.

— Так что делаю заключение, что вы тут не работой занимаетесь, а хернёй страдаете! Поэтому…

— Да как вы смеете? — разгневалась Элеонора.

— Смею, согласно трудовому контракту за номером N, заключённому между мной и главой АТС. И напомню, что я — заместитель ректора.

Зилла насупилась и сложила руки на необъятной груди.

— Поэтому, вы берёте сейчас себя в руки и начинаете организовывать работу по составлению плана и стратегии, как выбить нам финансы для академии из министерства, а также, думаете своими светлыми гениальными мозгами, как заставить родителей адептов раскошелиться и заплатить по счетам добровольно без скандалов и разборок.

С хлопком вернула папки с документами на стол леди Зиллы и завершила свою речь:

— Времени даю на составление гениального плана до вечера завтрашнего дня.

— Но…

— Времени вам достаточно, чтобы набросать план проекта, — поставила я жирную точку.

Поднялась с неудобного стула и на выходе поинтересовалась у скисших коллег:

— Я уверена, что вы не против обновления материально-технической базы своего кабинета и повышения заработной платы.

Все синхронно покачали головой, мол, конечно же, нет.

— Вот и прекрасно! — озарила я бухгалтеров сияющим оскалом. — Работаем, господа!

Закрыла за собой дверь и усмехнулась, когда услышала, как в запертую дверь что-то прилетело и разбилось. Наверное, голова леди Зиллы.

Так-с, проблему делегировала. Тогда можно заняться собой и своим обустройством. А для этого мне нужно в город.

Отправилась искать проводника. Петрос уж точно подскажет, с кем можно прогуляться.

Ольга

Петрос со мной пойти не мог, но сказал, что как раз именно сейчас в город собирается леди Сомуль.

Но поглядев на моё скривившееся лицо, дедусь тут же хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Вот же голова моя бедовая и забывчивая! Прости, голубушка. Не знаю, как тебе другая компания по нраву будет, но граф Стикс тоже хотел перед завтрашним днём выйти в город.

Прогулка с вампиром?

Хм…

— Где мне найти графа?

Граф нашёлся и даже не на кладбище, а в самом обычном кабинете, который назывался учительской.

Вампир вместе с другими преподавателями просматривал и корректировал расписание предметов на предстоящую учебную неделю и корректировал с явным неодобрением и ворчанием.

— Какой живой идиот додумался поставить артефакторику сразу после боевой некромантии? Совсем кровь мозги расплавила? Адепты после боёвки будут похожи на квашенную нежить!

— Ну что вы так негодуете, граф, — надула губы леди Лериона Хальмонт. — Сделайте пометку, что нужно поменять местами…

— Ещё чего! — возмутился уже господин Торб. — У меня в этот день с адептами важные занятия, они должны отдохнуть, а не потом обливаться после забегов…

— Тогда нужно боевую некромантию перенести на другой день! — возмутились другие преподаватели.

— Лучше после всех основных занятий поставить её…

— Ну коне-е-эчно! У них уже мозги будут раскисшие после трудового дня, а тут ещё боёвка ваша! Пожалейте детей! На утро нужно ставить активные предметы!

Вот же у них споры.

— Вставлю свои пять копеек, — влезла я в чужой разговор.

Все тут же замолчали и уставились на меня аки бандерлоги.

— Мы слушаем вас, леди Ольга, — произнёс господин Торб Романский.

— Утреннюю тренировку сложнее пропустить, чем вечернюю. Новички, которые начинают тренироваться утром, быстрее входят в режим и дольше его поддерживают без пропусков.

Правда, сама я никогда утром не занималась по ряду факторов. Мои тренировки всегда проходили в ночное время суток. Но статьи со статистикой по этой теме я читала.

— Утренние физические тренировки повышают возможности мозга и снижают факторы риска сердечно‑сосудистых заболеваний… Хотя последнее тёмных вряд ли может коснуться. Ну, и если с утра излишне активных детишек укатать, то они будут спокойнее и смогут полнее воспринимать передаваемый им материал.

Повисла пауза, а потом все начали громко рассуждать над моими словами, перебивая, и перекрикивая друг друга. Но меня это уже не касается.

Тем более, вампир молчит и только довольно кивает. Пробралась к мужчине и тронула его за плечо.

— Господин граф, простите, что мешаю, но можно вас на пару слов.

Тот удивлённо на меня посмотрел, и я с улыбкой отличницы спросила прямо в лоб:

— Можете составить мне компанию для похода в город? Нужно кое-чего приобрести…

Он задумчиво поскрёб подбородок и также молча кивнул. Лишь коллегам сказал:

— Надеюсь, мои пожелания учитаны.

Потом он предложил мне свой локоть и повёл в сторону… так, минуточку. Выход находится в совсем другом направлении.

— Господин граф, я тут хоть второй день всего, но где входные врата прекрасно помню. Или вы решили испробовать моей крови?

Вампир усмехнулся и ответил:

— Вы же не думаете, дорогая иномирная леди, что сам граф пешком ходит до города?

— Да я в принципе не думала о вашем способе передвижения. — И тут же предположила: — Вы превратитесь в летучую мышь? Или туман и перенесёте нас сразу в место назначения?

Ох, это было бы так чудесно!

В смысле сразу же оказаться в городе.

— Оборотничеством не занимаюсь. Слишком много сил уходит на этот бессмысленный приём. А вот превратиться в туман… Хм… Весьма любопытно. Я, пожалуй, подумаю над вашей идеей. В принципе разложить своё тело на молекулы смогу, нужно придать им хаос и целостность, одновременно… Да, да, хорошая идея пришла к вам, леди Ольга, я возьму её на вооружение, если вы не против.

— Совсем не против.

— Благодарю покорно. А насчёт способа передвижения — всё довольно просто. У нас имеется портал для выхода в город.

— Весьма удобно и практично.

Ольга

Портал выглядел как обычная дверь в самом обычном вампирском склепе.

Кстати, в этом склепе и жил наш уважаемый граф.

И мне тут, если говорить правду, понравилось.

Всё блестело идеальной чистотой.

Пушистый ковёр под ногами выглядел так, будто его только что купили. Пахло свежестью, скошенной травой и мебельной полировкой. Симпатичные аксессуары в виде хрустальных черепов и скульптур-скелетов блестели только так. Освежали светлый интерьер горшки с ярко-зелёными вьющимися растениями. Думаю, цветочки совсем не безвредные.

Кстати, я даже подумать не могла, что жилище вампира может оказаться просторным, светлым, свежим и таким чистым. Склеп и в то же время дом вампира был просто дочиста вылизан.

Удивительно.

Я бы и сама с удовольствием сюда переехала жить.

А вот спальню я не увидела. А жаль.

Интересно, граф в гробу спит или в обычной кровати?

Но столь интимный вопрос не стала задавать. Мы слишком мало знакомы, чтобы делиться такими подробностями.

— У вас тут очень мило и уютно, — похвалила жилище графа.

— Благодарю, — довольно улыбнулся он. — Люблю чистоту и порядок.

— Я тоже. Вот бы ещё ваш и мой идеализм, и максимализм перенести на саму академию.

— Всё в ваших руках, леди Ольга, — произнёс вампир.

Потом он задумчиво качнулся на носках и щёлкнул пальцами. В его руках появился чёрный зонт-трость с костяной ручкой в виде бутона розы.

Как мило.

— В городе сегодня дождливо, — пояснил вампир на мой вопросительный взгляд.

— Да? — удивилась я. — А на территории академии солнечно…

— Погода на нашей академической территории и в городских округах всегда отличается. У нас тут большая концентрация магии и погода всегда другая. Не удивляйтесь. Хотя, вы скоро привыкните.

Граф протянул мне руку, я вложила в неё свою и мы шагнули в дверь-портал, буквально лишь мгновение лёгкого головокружения и ощущения невесомости и вот мы уже перенеслись в город.

Мы оказались под покровом кирпичной арки, и я тут же задрожала.

Про дождь вампир сказал, а про ледяной холод не упомянул ни слова. Я тут же продрогла в своём лёгком костюме.

Хоть он и закрытый весь, но не предназначен для погоды всего в плюс десять градусов.

Над городом шелестел колючий дождь.

Куда-то спешили серые фигурки прохожих. Контуры всего были размыты, словно кто-то пытался стереть город ластиком.

Капли барабанили по крышам, брусчатым дорогам, стеклу. Вода стекала ручейками слёз, вырисовывала замысловатые узоры. Но эти рисунки тут же смывало следующими бегущими ручьями.

Поглядела на эту сырость и с грустью вздохнула.

Мне очень нравится такая погода. Вот честно. Она не вызывает депрессию и тоску, напротив. Именно в такие дни я могла выходить из дому утром и днём, не опасаясь солнца… Но тогда-то я одевалась соответствующе. А если не выходила никуда, то с удовольствием забиралась на подоконник с подушками, пила какао, читала книгу или смотрела душевные сериалы про ловлю преступников или потрошителей.

А вот холод я не очень люблю. И как раз одета ну вот совсем уж не по погоде.

Вампиру-то всё равно. Он холода не ощущает.

Граф раскрыл зонт и галантно предложил мне свой локоть.

— Недалеко есть лавка, в которой можно приобрести всё что угодно, — сказал он и тут же добавил: — Да, к вашему сведению, леди. Этот город называется Дирхаш. Маленький, но довольно уютный. Все жители здесь довольно приветливые. А вот столичная жизнь отличается от здешней.

— Дайте угадаю, — хмыкнула я. — Столица подобна академии.

— Точное сравнение, леди, — улыбнулся вампир. — Столица Тёмной Империи — Эрлахия похожа на растревоженный улей и в городе вечно все куда-то спешат, все сердитые, злые, неприветливые и сколько раз там был, помню вечный бардак во всех гос. учреждениях.

— Какая знакомая ситуация, — проговорила я. — На Земле всё точно так же, господин Стикс.

— Называйте меня просто Адам, леди, — попросил вампир. — По крайней мере, в неформальной обстановке.

— Благодарю. В свою очередь вы зовите меня просто Ольгой или Олей.

Он кивнул. После обмена любезностями и словесными реверансами, мы бодро зашагали в сторону нужной нам лавки.

Особо посмотреть по сторонам не получалось из-за проливного дождя и холода. Мне скорее хотелось оказаться в тепле.

Шли мы минут десять. Но это время показалось мне вечностью.

Ноги промокли. Зубы отбивали чечётку. Сопли текли не хуже тех ручьёв, что поливали брусчатку под ногами. И, кажется, у меня заложило нос.

— А-а-пчхи-и-и! — выдал мой организм.

Прекрасно! Просто великолепно! Не хватало мне простудиться перед первым рабочим днём.

— Оу, вы простыли, Оля? — озадачено поинтересовался вампир.

— Кажется… — выдавила сквозь стучащие зубы. — Если честно, то в такую погоду сам Дьявол простынет и скажет, что ему слишком сыро.

— Дьяволу неинтересны наши миры. А вот тот факт, что вы простыли, меня удручает, — произнёс он. — Но мы уже пришли. В лавке имеется средство при лёгких видах простуды. Примете его и через пару часов всё пройдёт. Ну и купите заодно что-то тёплое, а то ведь нам назад так же идти нужно будет.

— Как хорошо, что здесь вопросы лечения простуды решаются так просто и быстро, — улыбнулась я.

— Ваша улыбка исчезнет сразу, как только, Оля, вы увидите ценник на это средство. Оно непопулярно, поэтому цена высока, — хмыкнул вампир. — Но я сам вам его приобрету. Всё-таки по моей вине вы простудились. Я уж как-то привык, что все вокруг маги и защищают себя заклинаниями. Сам-то я спокойно переношу холод. Особенности моей расы. А вот сырость ненавижу.

Он смешно скривился и толкнул тяжёлую деревянную дверь.

— Вот мы и пришли, — сказал Адам, закрывая зонтик и магией высушивая себя и свой аксессуар.

А про меня опять забыл.

Я чуть вздрогнула, когда дверь шумно захлопнулась у меня за спиной.

С моих штанов вода ливнем стекала на дощатый некогда чистый пол.

Сделала несколько шагов вперёд, следуя за вампиром.

При каждом шаге в кедах противно захлюпало — хлюп-хлюп-хлюп. Нет ничего хуже мокрой одежды и обуви — мне казалось, будто я искупалась в бассейне.

Хоть и под зонтом была, но ощущения такие, будто промокла до самых трусов.

Вампир обернулся и, окинув меня странным взглядом, покачал головой и сказал:

— Простите, Оля. Трудно вот так сразу привыкнуть к беззащитному существу, которое не может о себе позаботиться.

Он сделал небрежный пасс рукой и вся моя одежда с обувью в один миг просохла. Ощущению тепла и сухости я, несомненно, порадовалась.

Простуда никуда не делась, но вампир пообещал лекарство.

А вот фраза обо мне как о беззащитном существе слегка резанула слух и немного обидела мою женскую суть.

Возражать не стала. Пока что да, я как слепой котёнок среди волчар, но ничего, я тоже зубы и когти имею.

— Хозяин! — крикнул вампир.

И из подсобки тут же широко зевая, выполз дядька, размером с двухметровый шкаф высотой и такой же огромный в ширину.

— О! Граф Стикс! Рад, очень рад. Вы пришли в такую непогоду за порошком из гнилых грибов?

— Их тоже возьму, Грахн. Но ты познакомься сначала с моей спутницей — леди Ольга Чернова. Наша новая сотрудница. Заместитель ректора академии. Ей нужно много чего прикупить у тебя.

— О! — выдал громогласно этот Грахн. — Рад! Очень рад познакомиться, леди Ольга Чернова! Моё имя — Грахн Севольский. К вашим услугам. Всегда вам буду рад. Мой товар вам тоже рад.

Улыбнулась ему и кивнула. Весёлый лавочник, однако.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами, уважаемый господин Грахн.

От моего обращения к нему, как и «уважаемый», и «господин», великан подобрался и довольно разулыбался.

— А-а-апчхи-и-и-ы-а-а! — выдал мой организм.

— Так, дайка-ка мне прямо сейчас то зелье от простуды, — скомандовал Адам.

Великан ловко продефилировал по узким проходам между стеллажами, нашёл маленькую склянку и поставил её перед вампиром.

— Держи, — протянул мне вампир открытую склянку.

Из флакона шёл ядовито зелёный дымок.

Чёрт… Надеюсь, ноги от этого лекарства не протяну.

Выдохнула и вылила в себя содержимое бутылька, а потом со стуком поставила его на прилавок и произнесла сипло:

— Ядрёная какая. Закусить бы…

— Э-э-э… — протянул Грахн слегка прифигевший.

Что не так?

Вампир тоже захлопал ресницами и спросил озадачено:

— А вы зачем всё сразу выпили? Можно было всего пару капель на язык и всё…

Я ошарашено на него вылупилась и сказала, хлопнув себя по ногам:

— Ну вот и приехали! А предупреждать?

— Так ведь все знают, — развёл руками громила.

Вампир покачал головой и махнул рукой.

— И что, теперь меня ждёт смерть? Вырастут рога? Превращусь в табуретку? Что?

— Ничего страшного, — сказал вампир. — Экстракт лупеньки зелёной в такой концентрации даст вам гиперактивность. Заряд энергии будет такой, что как бы вы всю академию не перекроили… Хотя… Вы же не маг. Если вы не возражаете, я с удовольствием понаблюдаю ваш случай. Это будет любопытно.

Закатила глаза, выдохнула раздражённо, но потом взяла себя в руки и достала список покупок.

— Так, мне нужно вот это и это…

Ольга

Граф не обманул. В этой чудесной лавке нашлось абсолютно всё из моего немаленького списка!

А обходительный и внимательный хозяин лавки ещё и подсказал, что ещё нужно бы взять. Например, табличка. Он поинтересовался для чего, а когда узнал, посоветовал взять магический лак, чтобы покрыть им нанесённый на табличку текст.

Вандалы среди адептов точно найдутся.

А лак защитит от особо ретивых художников.

Я подумала-подумала и поинтересовалась:

— Случайно, не найдётся у вас ещё какого-нибудь лака или другого средства, чтобы при попытке попортить моё имущество, негодяй получил… например, удар током. Не сильно так, но чтобы ощутимо и понял, что нечего заниматься порчей чужих вещей.

Вампир удивлённо на меня посмотрел, оторвавшись от выбора каких-то вонючих трав и тихо засмеялся.

— Право, леди Ольга, такой мысли даже у нас не возникало, а уж подавно и ваших предшественников. Очень любопытный взгляд на ситуацию.

Я только возвела очи горе.

Хозяин лавки покачал головой, потом хитро усмехнулся и сказал:

— Есть кое-что, леди. Сейчас…

И скрылся в подсобке, чтобы буквально через пять секунд вернуться с маленькой коробочкой в вытянутой руке.

— Вот. Это «Багрянец», — сказал он и поставил нечто размером со спичечный коробок на прилавок. — Разработано было для охраны имущества, но оказалось слишком неудобным средством. Оно воров не ловило, а больше спугивало. Но для вас будет идеальным вариантом. Только бережно обращайтесь с этим средством.

— И-и-и?.. — протянула я. — Как оно действует? И почему багрянец?

Вампир снова засмеялся и ответил за продавца:

— «Багрянцем» назвали эту смолу из-за его свойства окрашивать нарушителя в багряно-красный цвет, который ничем не смывается в течение трёх дней. Предмет, который смазан «багрянцем», защищён. Если кто-то попытается предмет переместить, испортить или ещё какие-то манипуляции проделать, активируется «багрянец» и окутывает злоумышленника облаком, состоящим из багряной пыльцы очень редкой травы — ивушки болотной, которая смешана с секретом трёхглавого паука. Убойная смесь.

Дальше продолжил рассказывать продавец.

— Когда облако охватывает нарушителя, его парализует на несколько минут. Очень неприятных минут. Парализующего как раз таки из-за секрета трёхглавого паука довольно сильно покалывает в разных частях тела мелкими разрядами тока. И пошевелиться ведь никак! Но потом, правда, возвращается подвижность, и пакостник обычно очень быстро сбегает с места преступления. Именно поэтому «багрянец» не зарекомендовал себя как эффективное средство против воров. Он задерживает вора ненадолго. Разработки усовершенствовать его результатов не дали. Маги используют защитные заклинания и амулеты. А «багрянец» остался за бортом. Он в виде порошка. Внутри есть кисточка. Просто нанесёте его как пыльцу на свою табличку и на что ещё пожелаете и всё. Но одно «но» есть. Обновлять нужно каждые три дня. Возьмёте?

— Конечно, возьму! Сколько у вас его есть? — воодушевилась я, представив, как обмажу этим чудом абсолютно всё! И свой кабинет, и свои апартаменты.

— Ого! Даже так! Коробочек двадцать точно будет, — радостно улыбнулся великан и скрылся в подсобке.

— Граф Стикс, а почему этот замечательный «багрянец» не используется в академии как защита от чересчур активных адептов? — поинтересовалась у вампира.

— Дорогая Оленька, — засмеялся граф. — Вы хоть представляете, как сильно это ударит по бюджету академии? У него же сумасшедшая цена. И вы бы не горячились так, покупать сразу двадцать коробок. Весьма неэкономно.

Скрипнула зубами.

Неэкономно, значит.

Безобразие просто.

Имущество, значит, пусть портится, благодаря заносчивым детям, которые привыкли к вседозволенности, а вот наказывать их за это нельзя! Ну ладно, хорошо, пусть не будет явного наказания, но есть же такой замечательный порошок! Пару раз получат негодники по рукам, образно говоря, и многие потом лишний раз подумают, прежде чем ломать и портить.

Ух, как же не терплю безалаберности и безответственности.

А с бюджетом я обязательно разберусь. И с должниками тоже. Ну это просто ни в какие ворота!

В итоге, когда мне выкатили весьма кругленькую сумму, я сумела сдержать вскрик удивления и не выдала своих эмоций ни жестом, ни чем-то ещё. Только сказала:

— «Багрянца» возьму не двадцать коробок, а пять. Всё остальное без изменений.

Вампир купил только трав и каких-то мазей с порошками.

Я же надела на свой спортивный костюм тёплую куртку с капюшоном. Переобулась в резиновые сапоги и счастливая, но всё ещё простывшая, готова была возвращаться в академию.

Покупки приятно грели карманы. Продавец их уменьшил, чтобы не таскать тяжёлые пакеты и выдал мне увеличитель.

Едва мы попрощались с любезным хозяином и дали обещание вернуться к нему ещё ни один раз, как вдруг, в лавку вошёл мужчина.

Высокий, в чёрном кожаном плаще, с которого ливнем стекала дождевая вода.

Он щёлкнул пальцами и в один миг высушил свою одежду. Потом сбросил капюшон и обвёл взглядом магазин.

Вампир как-то напрягся весь, замер, потом низко поклонился и подобострастно произнёс…

Ольга

— Глубокоуважаемый господин Бастиан Атрейо! Какая великая честь увидеться с вами в столь скромном городе! Простите моё любопытство, но что делает военачальник Тёмной Империи в позабытом Богами месте?

Военачальник?

О-о-о…

Мужчина задержал свой неприветливый и весьма тяжёлый взгляд на вампире и сухо бросил:

— Не стоит знать причину, иначе рискуете унести эту информацию с собой в могилу. А вместе с этим и вашу рыжеволосую спутницу и хозяина лавки.

Вампир побледнел, хотя куда бледнее-то.

Лавочник тоже изменился в лице и вообще забыл слова. Он что-то мычал, бекал, мекал и не знал, куда себя деть.

А я… А что я? Я ничего. Этого человека не знаю и в принципе знать не хочу.

Судя по реакции графа и продавца — тип противный и опасный. Мне с таким общаться незачем. У меня итак с завтрашнего дня случатся горы проблем с повышенным уровнем опасности.

— Прошу простить меня, господин, — произнёс вампир и потянул меня на выход.

И тут случилась гадость.

Вот знаете, иногда мне кажется, что закон подлости неровно ко мне дышит.

У меня резко стало щекотно в носу. И я даже не успела зажать его пальцами, чтобы подавить рвущийся наружу чих, как он вырвался со скоростью ультразвуковой ракеты — звучно и мокро.

— А-а-пчхи-и-и-ы-ы-ы-а-а-а!!!

На секунду мне даже показалось, что я оглохла и выплюнула свои лёгкие, такой силы было моё чихание.

Хорошо, что я не в крематории сейчас нахожусь, а то не знала бы, кто есть кто.

Но не чих был моим самым страшным позором.

Вместе с чихом я умудрилась ещё и…

О Боже! Это настоящий позор!

Я нафиг ещё и пукнула! И тоже весьма громко…

Залилась краской стыда, и хотела было пылко извиниться, но слова застряли в глотке.

Военачальник смотрел на меня та-а-а-к многозначительно и по его суровому лицу стекали струйки моей слюны…

Лицо хорошее у него — харизматичное, волевое, чуть грубое и глядит так, как глядят удавы на свой обед.

Боже. Надеюсь за случайное слюноплевание на государственное лицо, в прямом смысле слова, не полагается никакая смертная казнь? Было бы очень грустно лишиться головы.

Вампир что-то произнёс невнятное по типу: «Извините… Простите… Она не специально… Простыла просто… Дурочка она, что с неё взять… Уж не покарайте…»

— Вам повезло, что я сегодня добрый, — процедил мужчина, вытирая лицо предоставленной продавцом салфеткой.

— Простите, — наконец, выдавила из себя, чувствуя себя так ужасно, что мне хотелось рассыпаться на атомы и исчезнуть. Прямо здесь и сейчас. Лицо горело и наверное, моя кожа стала того же цвета, что и мои волосы, если не ярче.

На моё извинение, которое прозвучало как мышиный писк, мужчина не обратил никакого внимания.

Да и вообще господин уже забыл про нас и сосредоточился на товаре.

Пожала плечами и мысленно посочувствовала хозяину лавки. Судя по всему, тот готовился потерять сознание.

Мы вышли и тут же вампир разразился трёхэтажной виртуозной речью, от которой у меня ещё сильнее запылали уши.

— Тёмные Боги! Оля! Что на вас нашло?! — воскликнул граф после того, как выговорился. — Он же мог и вас, и меня, и всех одним щелчком уничтожить! Я удивлён, что он даже лёгкое проклятие на нас не наслал!

— Не думаю, что вы бы просто стояли и ждали своей смерти или проклятия, — фыркнула я. — Да и не в стиле таких брутальных мужиков обижать женщин, даже тех, которые облили своими слюнями и чуть фекально не оконфузились. А если бы попробовал обидеть… Так я бы сразу дёру дала. А Грахн и вовсе великан, своими ручищами придушит, кого захочет. Кстати, кто он, этот военачальник Бастиан?

Вампир сначала выдохнул, потом ещё раз, посмотрел на меня, как действительно смотрят на дурочек — сочувственно и с жалостью, но увидев моё кирпичное выражение лица, засмеялся. Отсмеявшись, уже на полном серьёзе сказал:

— Бастиан Атрейо — Верховный военачальник всей Тёмной Империи. Он приближённый самого князя и советника. В своё время вся эта троица отучилась в АВТМ.

— АВТМ? — не поняла аббревиатуры.

— Академия Высшего Тёмного Мастерства, — перевёл вампир. — Элитная столичная академия, на которую ровняются остальные учебные заведения. Эх, Оля, нам до этой академии даже близко рядом не стоять. Хоть и учатся у нас дети знатных тёмных, но так потому учатся, что в АВТМ запись на сто лет вперёд и туда совершенно невозможно попасть. Да и обучают там только детей высших тёмных.

— А что есть ещё низшие? — совсем запуталась я. Похоже, мне нужно взять уроки истории Тёмной Империи. Да и законы неплохо бы знать, а то мало ли…

— Это мы так «обзываем» самую элиту, — улыбнулся вампир.

— Это что же получается, элиты в Тёмной Империи столько, что в академию не пробиться?

— Да не так их и много, — вздохнул граф. — Но не забывайте про знакомства, кумовство, взятки, причём огромные и прочее. В общем, наши адепты по сравнению с теми адептами настоящие оборванцы. Хотя скажу по секрету, обучаем мы не хуже, а то может даже и лучше.

У меня не было слов.

— А рейтинги у вас имеются? На каком месте сейчас АТС?

Вампир вздохнул и долго молчал. Я уж стала думать, что он не ответит на мой вопрос. Мы уже и в академию вернулись в его склеп, где было тихо и сухо. Вампир обсушил меня и уже после сказал:

— Наша академия, Оля, занимает последнее место в рейтинге. Ниже нет никого.

И столько грусти в его словах было, тоски и сожаления, что у меня просто кровь вскипела от такой несправедливости.

Ольга

Когда вернулась на своё рабочее место и только-только собралась прикрутить к двери табличку со своим именем и должностью, и которую обработала специальной защитой — «Багрянцем», ко мне с загадочной, точнее хитрой улыбкой, вплыла главбух — леди Элеонора Зилла.

— Леди Ольга, как же здорово, что вы уже на месте, а то я обыскалась вас! — восторженно провозгласила женщина, прижимая к необъятной груди весьма подозрительные папки.

Я тут же напряглась, чувствуя неприятные известия.

Уж точно она пришла ко мне не для того, чтобы сообщить новость, что все должники вдруг нашли совесть и оплатили свои облиго.

Но я понадеялась на чудо и всё-таки спросила:

— Вас посетили гениальные мысли, и вы нашли решения поставленных перед вами задач?

—Ой, что вы! — засмеялась Зилла и махнула кокетливо рукой. — За гениальность в АТС отвечаете теперь вы, уважаемая леди Ольга.

Она подошла к моему столу и небрежно бросила на него папки.

— Вот! — довольно воскликнула она. — Возвращаю вам ваши же задания.

Я сложила руки на груди, намереваясь начать головомойку некомпетентному сотруднику и объяснить, кто тут диктатор и кого нужно слушать.

Увы и ах, хоть и ненавижу я скандалы и разборки, но мне придётся некоторым личностям показать их место и объяснить доступно, что я — начальство.

— Ах, вот ещё. Чуть не забыла, — пропела она ещё более счастливо, доставая из кармана сложенный вдвое листок. — Это приказ ректора. Только вы вправе заниматься вопросами и разрешать их, которые попробовали спихнуть на меня и мой отдел. Запомните, леди Ольга, мой отдел занимается только бухгалтерией. Только бухгалтерией.

Она аккуратно развернула приказ и каким-то издевательски-светским жестом — удерживая документ двумя пальчиками, опустила его поверх брошенных папок.

Я даже и бровью не повела, сохранила каменное выражение лица и невозмутимо произнесла:

— Видимо вы занимаетесь не только бухгалтерией, леди Зилла, но и решили взять на себя обязанности секретаря и курьера.

Кивнула на папки на столе.

— Благодарю вас за это, — добавила чуть мягче, наслаждаясь побагровевшей рожей бухгалтерши. — Я поговорю с ректором о моих и ваших обязанностях. А теперь прошу извинить меня.

Указала ей рукой на дверь.

Но Зилла вдруг снова довольно оскалилась.

— Ой, вы же ещё не в курсе!

— Не в курсе чего?..

Между лопаток неприятно засвербело от недоброго предчувствия.

— Так наш ректор же уехал в отпуск! И все свои обязанности Кобальт переложил на вас! — чуть не подпрыгивая от радости, сообщила главбух.

— Но при этом он обязал вас не перекладывать на нас свою работу, — добавила она, с удовольствием смакуя каждое слово. — В общем, в приказе всё написано. Удачи вам, леди Ольга. Она вам пригодится. Особенно завтра.

И только потом Зилла ушла, активно виляя пышным задом.

Теперь уверенности у меня не было ни в чём.

Я зло выдохнула, схватила чёртов документ и начала читать.

Вот уж Тиранский удружил, так удружил! Слов нет!

Ррррр!

«Дорогая моя заместительница леди Ольга!

Я вынужден вам сообщить о своём решении письменно, так как вас не оказалось на рабочем месте…»

Ага, то есть я ещё и виновата!

«В срочном порядке я отбываю в профессиональный отпуск и возлагаю на вас большие надежды. Так же верю, что у вас получится задержаться в нашей академии и вы найдёте общий язык как с адептами, так и с коллегами.

По поводу коллег. Давайте договоримся так, те задания, которые я поручил вам лично — выполняете именно вы. Лично. Поймите, Ольга, есть дела, которые нельзя перепоручать другим сотрудникам, несведущим в тонкостях общения с нестандартными личностями».

Ну обалдеть просто, как ректор завуалировано отругал меня в последней фразе.

А по поводу его отпуска…

Да никогда в жизни не поверю, что Тиранский не знал о своём чёртовом отпуске!

Тут же возникло ощущение, что меня обвели вокруг пальца.

«Вы вправе принимать от моего имени решения в следующих сферах:

- улучшать нашу академию;

- решать финансовые вопросы — улучшать финансовую деятельность;

- организовывать мероприятия для соревнований между адептами…

И прочие обязанности, чётко прописанные в Уставе АТС».

Так… мне срочно нужен этот Устав.

«Но так как вы человек новый и ещё не успели испробовать крови, я заранее попросил графа Стикса на время моего отсутствия контролировать вас и помогать вам. По любым вопросам смело обращайтесь к графу Стиксу. За сим откланяюсь. Удачи вам и нам.

С ув. ректор АТС, К. Тиранский»

Значит, вампир знал о подставе со стороны ректора.

Хотела было тут же пойти и попытать вампира, но потом остановилась и решила не спешить. Горячая голова всегда хуже холодной и ясной.

Убрала письмо ректора в стол. Взяла шурупы, отвёртку и пошла прикручивать к двери табличку.

Бастиан Атрейо

— …Я ни слова не скажу! Вы можете сколько угодно пытать меня, истязать, но ничего не добьётесь этим, Бастиан Атрейо! — моё имя этот омерзительный человечишка произнёс с презрением и насмешкой.

С его разбитой губы капала кровь. Он сплюнул кровь. Красная жидкость вместе с обломком зуба шлёпнулась прямо на мои начищенные сапоги.

Взглянул на своего помощника — палача и ухмыльнулся ему.

Тот в предвкушении изогнул одну бровь.

Гай обладал настоящим даром… Нет, не даром убивать. Убить может каждый, а вот искусство пытки подвластно не каждому.

Гай Хиссан получал истинное удовольствие, тираня живое тело и неживое в том числе.

— Гай, насколько я помню, ты мечтал провести воистину ювелирную работу по вырыванию сердца у ещё живого человека, — произнёс я со скучающим видом.

— Это мечта, — улыбнулся Гай, демонстрируя моим молодым ещё воинам-новобранцам и самому преступнику, который отказывался говорить, сточенные до остроты свои белые зубы. Истинный хищный зверь. Лицо испещрено шрамами, радужки глаз разного цвета. Высокий, жилистый, сильный и не менее сильный стихийный маг.

Он придвинул ближе свой чемоданчик и раскрыл его. Блеснула остро заточенная сталь, даже новобранцам стало не по себе при виде пыточных инструментов Гая. Молодые парни переглянулись и с явным сочувствием посмотрели на изменника и убийцу.

Впервые с тех пор, как делинквента начали избивать, насмешливость изменила ему. Моё распоряжение явно показалось ему нереальным.

— Жду команды, — снова улыбнулся палач и похлопал нашего молчуна по плечу.

— Вы этого не сделаете. А если убьёте меня, — с трудом проговорил он, — за меня вам отомстят. Лучше не рискуйте…

Я засмеялся — тихо, но зловеще. Усмехнулся и Гай.

— Неужели ты думаешь, что я не знаю, кто похищал молодых магов, пытал их и лишал не только магии и жизни? Неужели думаешь, что мне неизвестно про Орден? Некому будет мстить за тебя. Все предатели, что осмелились пойти против законов Тёмной Империи и лишили жизни столько невинных людей, будут мертвы, — спокойно заметил я.

— Может вы, и знаете про Орден, но вы не знаете его возможностей! Орден скоро наберёт столько сил, что нынешняя власть не сможет с ним бороться. Вы все, включая и вас, военачальник! Я всё равно не назову имён!

— Что ж, при жизни ты может и не скажешь ничего… Хотя… Как только Гай вскроет твою грудную клетку, щипцами раздвинет мышечную ткань, затем рёбра… ты будешь молить и кричать о том, чтобы он остановился и назовёшь все имена.

Убийца мелко задрожал и заскулил. Он понимал, что я не лгу. Но и не знал, что после смерти я подниму его, и он под властью моей силы расскажет всё, что я затребую.

Жаль только, что зомби чаще всего дают путаные ответы. Да и возиться с мертвяками не очень-то приятно.

По мне так лучше признался бы он сейчас и дело с концом.

— Можешь не доводить до этого. Назови имена и твоя смерть будет быстрой. Ты ничего не заметишь. Даю слово, — произнёс я.

Тот запрокинул голову и захохотал.

— Нет, нет, нет… — замотал головой этот идиот. — Вам нужно моё признание. А раз так, то условия ставить буду я. Я не хочу умирать. Хочу жить, понятно?

— Что ж, — усмехнулся я. — Ты сделал свой выбор.

Будущий зомби нервно и часто задышал, когда Гай вытащил острый нож.

— Если вы это сделаете, — прохрипел он, — мои друзья и родственники обрушат на вас свой гнев! Они убьют вас и всех, кто вам дорог!

Гай поднял на меня вопросительный взгляд, я кивнул и сказал:

— Не убедил.

Острие ножа коснулось обнажённой груди.

— Приступай, Гай.

Воплей, криков и мольбы было много. Но ни меня, ни Гая его страдания не трогали.

Мы видели, что эти изверги из последователей Ордена Крови сделали с молодыми магами. Этот человек заслужил намного больше страданий.

И он всё же признался. Не пришлось применять силу и поднимать его после смерти.

Но терпел он долго… А после признания тут же умер. Не выдержало сердце.

Список имён, кто входит в Орден был у меня. Но имена эти были и не именами, а позывными. Просто прозвища. Помимо прозвищ я стряс с участника Ордена и внешние характеристики остальных предателей. А вот с этими данными уже смело можно работать. Всего-то и осталось найти всех участников Ордена и самое главное — организатора.

После работы перед отбытием из города в столицу отправился в магическую лавку. Мне нужен был разовый и незарегистрированный амулет связи. Мои личные амулеты были пронумерованы и могли прослушиваться.

В лавке кроме хозяина и вампира была ещё и женщина. По её ауре сразу определил, что она не тёмная.

Любопытство было поверхностным, лишь на периферии сознания мелькнул вопрос — зарегистрировано ли её пребывание в нашем мире и по чьему распоряжению привели человека из другого мира в Тёмную Империю.

Но я этими вопросами не занимаюсь. Да и опасности от чужачки не исходило. Лишь ощущался от неё интерес, какой бывает у детей, когда те впервые видят нечто необыкновенное.

Мазнул по ней и вампиру, её сопровождающего небрежным взглядом.

Они уходили. Прекрасно. Мне не нужны лишние уши. Итак, после покупки придётся продавцу править память, чтобы не вспомнил ни меня, ни моё приобретение.

Но окончание рабочего дня завершилось весьма странно.

Женщина со сверкавшими в лучах магических светильников огненными волосами, вдруг громко чихнула. И не только чихнула.

Какая прелесть!

Это была ирония.

Её зелёные глаза округлились от удивления, а губы приоткрылись в смущении.

Вампир в ужасе тарахтел какие-то извинения, а женщина только смущённо переминалась с ноги на ногу и краснела.

— Вам повезло, что я сегодня добрый, — процедил я, вытирая лицо предоставленной продавцом салфеткой.

Сначала сапоги забрызгало кровью. Теперь вот лицо оплевали.

Наконец, рыжеволосая выдавила из себя:

— Простите…

Но я уже потерял к ней интерес.

Они ушли и только тогда я задал вопрос хозяину лавки.

— Кто она?

— Это… Это… Это леди Ольга, господин военачальник, — пробормотал едва слышно продавец. — Она новенькая в АТС. Заместитель ректора.

— Ясно, — произнёс я, окончательно потеряв к ней интерес. — Мне нужен незарегистрированный амулет связи.

Продавец побледнел и прежде чем он начал уверять меня, что не торгует запрещённым товаром, я зловеще сказал:

— Не стоит мне врать. Я знаю, что они есть у тебя. Не бойся, твоими делами занимаюсь не я. Службы по контролю товарооборота сами виноваты, что проглядели. Это их проблемы, не твои и не мои.

Мужчина облегчённо выдохнул и кивнул.

Скорее бы вернуться в столицу. Надоело торчать в этой дыре.

Ольга

Сначала я не поняла, что со мной произошло, но потом в какой-то определённый момент мой разум будто расширился, стал яснее, и я прекрасно осознала, что это средство от простуды так на меня подействовало!

Граф ведь предупредил, что произойдёт побочка от слишком большой дозы лекарства, что я выпила.

На меня снизошло озарение! И пока я в темпе даже не вальса, а самой настоящей самбы вертелась по своему кабинету, облагораживая его и покрывая защитой (багрянцем) от будущих вандалов, я придумала, как тактично сообщить должникам об их задолженностях и мотивировать, не только выполнить свои обязательства, но и прилично ещё так накинуть сверху!

Помимо этого, у меня возникла гениальная идея, как выбить из министерства образования дополнительную поддержку.

Боже! Какое чудесное средство! Нужно будет прикупить в той лавке ещё несколько бутыльков. Нет, ну какой эффект!

Кабинет просто сверкает! Его даже не узнать!

Я переклеила обои.

Спасибо Петросу. У него в закромах нашлись ненужные обои, которые никак не были учтены в документах.

А обои оказались прекрасными. До сих пор в шоке, что я так быстро сменила обстановку.

Отполировала стол, пол, шкафы. Как?!

Перетянула своё кресло и гостевые. Атас! Я никогда этим не занималась и даже представления не имела, что умею!

Мой мозг работал странно. Я едва задумывалась о том, чтобы сделать с этим или другим предметом, или же начинала обдумывать какую-то ситуацию, и моё сознание тут же поднимало из самых глубин моей памяти всё то, что я когда-либо видела, о чём читала и даже мельком слышала!

А как вы понимаете, я читала много!

Когда это осознала, поняла, что я обязана ловить момент, пока эффект не прошёл.

Не теряя зря времени, взяла чистые листы бумаги, ручки (спасибо дорогая земная канцелярия!) и принялась писать годовой план.

Сначала подробнейшим образом описала свою идею с финансированием, начиная от родителей, уклоняющихся от оплаты за обучение своих чад, заканчивая диктатуторой государственных органов.

А идея заключалась вот в чём.

Действительно, Академия Тёмных Сил в рейтинге высших учебных заведений находилась на самом краю мира. Причём на о-о-очень унылом краю.

Отсюда-то и растут ноги моей идеи!

Родителям ведь важно, чтобы их дети учились в самом крутом заведении, верно?

Верно.

А если кто считает по-другому, убедим, чтоб начали думать, как мне надо.

Для повышения рейтинга академии необходимо, чтобы адепты начали участвовать в различных соревнованиях с адептами других академий и побеждали! Только первые места! По всем дисциплинам. Никак иначе!

Это раз.

Два — нужна мотивация самим деткам. А мотивация эта упирается в материальную составляющую.

Нам нужно оборудование, абсолютно новое и современное оснащение по всем параметрам, начиная от бытовых вещей, заканчивая… да хоть и глобализацией! К примеру, в космос отправлю адептов изучать Вселенную! Ракету нам! Ракету!

Одним словом, буду просить по максимуму. Всего нам надо и побольше, побольше.

Три — я обязана заручиться поддержкой всех без исключения преподавателей и остального персонала академии.

Чёрт… Придётся к леди Сомуль топать на поклон и к противной Зилле. Не очень-то и охота, но ради дела…

Что ж, если дамы не захотят, по-моему, то пожалеют. Я же, как пиявка — вопьюсь намертво и не отстану, пока не получу своё.

Четыре — нужно с самого заезда адептов в академию расставить с ними все точки над i. То есть, завтра я обязана собрать их в общем зале и провести ликбез. Надеюсь, детки обучаемы.

А если нет… Что ж, нам бездари не нужны. На Земле студенты, кто не учится и ни шиша не знает, тех быстро и безжалостно отчисляют.

Вот и тут придётся парочку самых-самых отъявленных негодяев и бездарей вернуть посылкой их родителям. Можно и по частям.

Теперь министерство.

А вот тут посложнее будет.

В кабинетах на верхах дядьки-то сидят важные, прожжённые, хитрые, как самые настоящие ползучие гады. Они добро на реализацию моих планов могут дать только при наличии наличности, можно и безналичности. Главное, чтоб много им дала и всем дядям по их карманам перепало.

Но тут засада — нет у нас лишних денег на «подарки». Самим не хватает.

Поэтому, мне нужно довести до больших чинов чётко и ясно — надо! И отказ не принимается.

Тут я вдруг вспомнила сегодняшнего мужчину в лавке.

Военачальник!

Будь я не под воздействием настойки, ни в жизнь бы не стала делать то, что сделала.

Высунув кончик языка, со скоростью света писала-писала-писала-писала… Бумага чуть ли не горела у меня в руках.

Написала письмо военачальнику Бастиану Атрейо.

Письмо получилось слегка наглым, но доходчивым. Пусть хоть кто-то посодействует яркому будущему прекрасной академии.

Довольно улыбнулась, точнее, оскалилась, и пока запал не кончился, поскакала горной козочкой к вампиру.

Он должен знать, как и куда отправить письмо военачальнику.

Пока бежала к графу Стиксу, попадающиеся мне на пути коллеги, шарахались от меня как от чумной.

Потрогала даже лицо и голову на предмет наличия каких-то уродств. Но ни рогов, бородавок и прочей прелести не обнаружила.

Вампир находился в своём склепе и встретил он меня в самом хорошем настроении. Граф тут же начал спрашивать меня о самочувствии и что я уже успела сделать. И глаза так хитро сверкали у него, и улыбка тоже нет-нет, да выдавала этого хитреца. Не удивлюсь, если афёру с настойкой он специально провернул.

Но я не жалуюсь, хороший эффект вышел, да.

В общем, позволила человеку, то есть, вампиру узнать ответы на волнующие его вопросы. И когда опрос был закончен, перешла к своим пирогам.

Когда излагала суть дела, вампир как раз делал глоток чего-то густого и бордового из стеклянного фигурного кубка.

Я в лицах вещала о светлом будущем академии и плавно перешла к животрепещущей сути:

— Задача проста, как мир, Адам. Просто отправьте это письмо сегодняшнему человеку, которого мы с вами неожиданно встретили в лавке — военачальнику Бастиану Атрейо.

Граф поперхнулся, закашлялся. Большая часть кровошки пролилась на его одежду, на стол и чистый пол.

Вампир посмотрел на меня так, будто я — враг всего рода вампирского и человеческого, сама Сатана в обличье рыжеволосой бестии, вторгшейся в его прекрасный тёмный мир, чтобы поглотить его в геенну огненную. Вот, насколько красноречивым был взгляд Адама.

— Оля! Ты часом не сошла с ума?! — взвизгнул вампир. — Ты бы ещё попросила отправить письмо самому князю!

Та-а-ак… И почему я сразу до этого не додумалась!

Хлопнула себя по лбу этим самым письмом, хохотнула и сказала:

— Адам, ты абсолютно пра-а-ав! Вот же я дурища-а-а!

— Фу-у-ух… — выдохнул вампир, схватившись одной рукой за сердце, другой он тяжело облокотился о спинку стула. — Как хорошо, что ты всё поняла…

— Конечно, я поняла! Не понимаю, почему сразу не догадалась написать письмо самому князю! Это же так просто! Ведь если заручусь его поддержкой, то уж нам точно будет обеспечено финансирование для любого уровня потребностей!

Вампир закатил глаза и осел на стул.

— Адам? — насторожилась я.

— Оленька, деточка, ты это серьёзно? — прошептал он как-то обречённо.

— Сейчас я серьёзна как никогда, Адам, — ответила сурово.

Он взял дрожащей рукой графин и плеснул в кубок красного напитка. Выпил всё залпом. Потом ещё раз налил и выпил. И ещё раз. И только после третьего раза, посмотрел на меня каким-то обречённым взглядом и произнёс:

— Я отправлю твоё письмо военачальнику Атрейо. И надеюсь, после этой дерзости он сохранит нам жизнь. Только умоляю, не пиши князю. Ничего не пиши…

— Господи, Адам, не преувеличивайте! Это всего-навсего письмо! Я очень корректно и мягко описала ситуацию и попросила у него даже не помощи, а совета, как у гениального стратега.

— Да-а-а? — с подозрением протянул вампир.

— Да, — подтвердила я.

Ну-у-у-у, почти да.

— Хорошо. Вижу, что не отстанешь. Подожди здесь. Я сейчас вернусь.

Он встал и ушёл. Вернулся буквально через минуту.

А я не могла стоять на месте. У меня шило в одном месте играло. Мне нужно было срочно что-то делать. Руки так и чесались взяться за какую-нибудь работу — желательно общественно-полезную.

Выглянула в окно и улыбнулась.

Кладбище, что ли облагородить? А то больно какое-то унылое.

Вампир принёс большую шкатулку со светящимися рунами на ней.

Взял моё письмо и положил внутрь шкатулки.

Посмотрел на меня ещё раз, будто спрашивал: «Ты точно уверена в своём решении?»

Решительно кивнула ему.

Адам вздохнул и начал касаться светящихся рун, словно нажимая на них как по клавишам. Символы сменяли друг друга на другие символы и когда он получил нужную комбинацию, коснулся самой большой руны в центре шкатулки. Потом в ужасе поглядел на меня.

— Всё. Я отправил твоё письмо военачальнику, — убитым голосом сказал граф.

Открыл шкатулку и продемонстрировал мне, что та пуста.

— Прекрасно! — обрадовалась я и хлопнула в ладоши. — Ответ придёт сюда же? Как думаешь, насколько скоро?

Вампир икнул.

— Боюсь, что ответ придёт на своих двоих. И не думаю, что нам придётся слишком долго ждать, — проговорил он загадочно, а потом махнул на меня рукой. — Всё, Оля, иди отсюда, оставь меня одного… Что-то мне дурно немного…

Горячо поблагодарила вампира, сдавила его в своих хрупких объятиях, поцеловала в обе щеки, и когда граф был уже в полуобморочном состоянии, наконец, ушла, насвистывая весёлый мотив известной песни.

Ольга

В день Х проснулась в своей кровати, одетая и обутая.

Абсолютно ничего не помню после того, как отнесла письмо вампиру. Память была похожа на чёрную дыру, будто я только что вышла из комы.

И по самочувствию — ощущала себя так, будто пережила маленькую смерть — так сказать, репетиция перед роковой датой…

Горло дико болело, но не простудная боль была, а будто я вчера орала.

Ещё голова раскалывалась. Ощупала головушку и нашла на затылке приличный шишак. Э-э-э… А это откуда?! Меня пытались убить?

И тут память дала подзатыльник.

Ох ё-ё-о-о! Я же отправила письмо самому военачальнику-у-у!

Положила руку на лицо и покачала головой.

— Ольга? — кто-то томно позвал меня совсем рядом. — Кофе желаете?

Села в кровати и тут же увидела в кресле довольно улыбающегося бытового мага.

— Ираклий… — хриплым и недовольным голосом произнесла его имя.

Потом поморщилась, вспоминая своё обещание магу.

Перевела взгляд на время. На часах шесть утра.

Чёрт! Дети в девять явятся в академию, а я тут прохлаждаюсь! А мне ведь нужно выглядеть на все сто!

Я подскочила. Поскорее нужно снять с себя вчерашнюю одежду, помыться, а то что-то пахну как-то неважно.

А что, собственно говоря, вчера было со мной?

— Слушай, Ираклий, — обратилась к мужчине, который тут же подозрительно живо задвигал бровями — вверх и вниз.

— Да-а-а-у? — мурлыкнул он.

— Э-э-э… — протянула. Что происходит? — Прости… А ты не мог бы помочь мне в одном деле…

— Что угодно, Ольга, — расплылся Ираклий в слащавой улыбке.

Я надеюсь, у нас с ним вчера ничего не было, и я не дала ему никаких обещаний. А то шибко рожа у него довольная.

— Что угодно не нужно, но вот рассказать, что было вчера… — произнесла осторожно.

— О-о-о! — воскликнул он. — Вы же не помните остаток дня! Адам поделился с нами, что вы выпили абсолютно всё зелье от простуды.

— Да, да, да, — сказала раздражённо. — Но можно ближе к сути? Пожалуйста… И давай на «ты»…

— Хорошо. Ты вчера собрала всех нас в актовом зале и распорядилась хорошо подумать и составить заявку на всё то, что необходимо для обучения адептов и просила обдумать свою просьбу без экономии, а так сказать, с широтой души и с вектором на будущее. Сказала, чтобы мы все за весь прошедший год в течение недели составили отчёт по обучающему плану и предоставили тебе с отчётами ещё и ведомости с оценками учащихся.

Ну-у-у, пока ничего страшного. Вполне себе логичные распоряжения. Криминала нет и уже хорошо.

— Ладно, что было дальше, — проговорила облегчённо.

— Сказала, что наша академия должна стать примером для остальных учебных заведений, что незаслуженно мы, великолепные преподаватели, сидим тут как в болоте. Ты спрашивала: где обмен опытом с другими ВУЗами, где конференции, где повышение и обретение новых знаний? А потом грозно обвела всех нас взглядом и сказала, что собираешься вытащить академию из… эм…

Ираклий вдруг поднялся и забрался с ногами на кресло.

— Эй, ты чего? — насторожилась я.

— Сейчас, — подмигнул он мне. — Короче, ты забралась с ногами на трибуну, вот как я и выкрикнула, цитирую тебя, Оля: «Я ВЫТАЩУ АКАДЕМИЮ ТЁМНЫХ СИЛ ИЗ ДНИЩА! И ВСЕ АКАДЕМИИ БУДУТ РАВНЯТЬСЯ НА НАС, КАК НА САМУЮ ЛУЧШУЮ И НА ПЕРВУЮ АКАДЕМИЮ ВО ВСЕЙ ТЁМНОЙ ИМПЕРИИ! МЫ ЛУЧШИЕ-Е-Е-Э!»

Он замолчал, а я в ужасе глядела на мага.

Совсем не в моём стиле выступать на публике, скандировать и призывать к революции.

Же-е-есть…

Ираклий опустился в кресло, прочистил горло и уже спокойно продолжил:

— Потом ты оступилась и упала с трибуны, но тут же поднялась и закричала, потрясая руками над головой…

Он открыл рот, чтобы снова завопить, но я его остановила:

— Эм, погоди-погоди, не надо криков. Я верю, что голосила вчера. Моё горло мной не довольно, я это прекрасно чувствую. И теперь понимаю, откуда у меня шишка… — снова потрогала несчастную и бедовую голову. — И что я там вещала? Просто словами передай, пожалуйста.

Ираклий хохотнул и в лицах, но на обычной громкости передал мои слова.

— Хотим перемен! Хотим перемен! Хотим перемен! Застой надоел! Застой надоел! Хотим перемен! — он замолчал и улыбнулся. — Потом ты просила за собой повторять. И мы повторяли… Знаешь, сначала как-то странно было, но от тебя столько энергии исходило, что ты буквально нас заразила своим энтузиазмом и желанием действительно начать что-то менять. И мы повторяли за тобой, Оля! Как стадо зомбированных овец! Ты сильна-а-а!

— Боже… Надеюсь, это всё?

— Нет, ты ещё говорила, что жить нужно так, чтобы депрессия накрыла все остальные академии. Если не мы, то кто! Потом ты сказала странные слова… Сейчас вспомню… Ах да, я же записал!

Ираклий вынул из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот, раскрыл его и зачитал:

— Наш девиз непобедим — возбудим и не дадим!

Уронила голову на колени.

— Что ты хотела сказать этим девизом?

— Ну-у-у, давай потом, ладно? — вздохнула я. — Что-то ещё было, о чём я должна знать?

— Да ничего особенного, — пожал он плечами. — Мы пошли работать над твоими заданиями. А ты, тем временем, перехватила леди Зиллу и леди Сомуль и увела их к себе в кабинет. После этого их никто не видел. Они живы?

Что?!

О Боже! Я надеюсь, они действительно живы!

— Понятия не имею, — прошептала в ужасе, глядя на Ираклия квадратными глазами.

Потом тут же подскочила, нашарила в кармане ключ от кабинета и понеслась туда, молясь, чтобы обе леди были живы и здоровы.

Ираклий последовал за мной.

К кабинету неслась как очумелая, не замечая редких коллег, желавших мне доброго утра.

Распахнула дверь и замерла.

Никого.

— Доброе утро, леди Ольга! — услышала я голос Петроса.

Петрос! Он точно знает, что стало с главбухом и травницей.

— Петрос, миленький, скажи, что леди Зилла и леди Сомуль в полном порядке! — накинулась на дедуся, сжав его хрупкие плечи мёртвой хваткой.

— Что вы так нервничаете? — удивился завхоз. — Обе леди пребывают в прекрасном настроении. Вчера вечером мы втроём собрались у леди Зиллы на чай. Они вам благодарны за подарок, всё время повторяли, что не ожидали такой щедрости. Удивили вы их, леди Ольга и расположили к себе. Теперь они готовы за вас и в огонь и воду.

Выпустила Петроса из железной хватки, и он демонстративно потёр плечи.

— Прости… — пробормотала я. — Слушай, а ты не знаешь, чем я их конкретно порадовала?

— Знаю, конечно. Вы вместе после вашего выступления отправились в кабинет, где вы им порекомендовали перед сложным началом учебных будней посетить салон красоты и магазины. И выделили на это из личных средств довольно щедрую сумму.

Офигеть блин! Вот вампир удружил!

Надо срочно проверить баланс! Если моя жаба завоет и заскулит, выставлю вампиру счёт!

— Ну ладно, — выдохнула я. — Главное, леди живы…

— Вам бы немного… причесаться, да умыться… — очень корректно посоветовал Петрос.

— Да, знаю. Уже ушла приводить себя в порядок. Увидимся, когда детки прибудут.

— Ты просила собрать всех адептов, когда они приедут в академию, — сказал Ираклий. — Всё в силе?

— Да, обязательно, — подтвердила я.

Ираклий хотел было меня проводить, но я мягко попросила его соблюдать субординацию.

— А как же твоё обещание, м? — снова завёл он свою мелодию.

Устало потёрла виски и сказала:

— Слушай, давай перешагнём весь этот бред. Ты — классный мужчина, Ираклий.

Он тут же просиял, как утренняя звезда.

— Но лучше нам быть просто коллегами, в самом лучшем варианте — друзьями. Не более. Договорились?

Улыбка бытового мага сошла на нет, он состроил несчастное выражение лица, которое меня нисколько не проняло. Вздохнул, уже нормально улыбнулся и нормально сказал:

— Уяснил. Договорились, Оля.

Отлично.

И я побежала в душ.

Ольга

Учащиеся академии в целом были довольно разношёрстными личностями, и за километр было видно, что у каждого самомнения выше крыши.

Прибыли все курсы с первого по шестой. Шестьсот шестьдесят шесть человек. Прямо даже не смешно.

Хорошо, что холл по размерам как футбольное поле.

Детишки толпились у нескольких магических табло с расписанием для разных курсов и факультетов, изучали его и комментировали. Кто-то возмущался. А кто-то, наоборот, радостно восклицал, что тупые преподы, наконец-то, сообразили нечто путное из расписания составить.

Мда.

Но коллеги действительно прислушались ко мне и составили весьма и весьма грамотный график.

Адепты переговаривались, что нужно топать в библиотеку за новыми учебниками…

Кстати, наш библиотекарь оказался примилейшим мужчиной с внешностью близкой к Кинг-Конгу — Лой Афель. Дяденька внешне жуткий, а на самом деле очень стеснительный, да ещё и жутко близорукий.

Оказывается, он очень переживал по поводу своей внешности, но сделать с ней ничего не мог, потому как обладает воистину редким даром — антимагией. На него не действует никакое колдовство, никакие проклятия и прочая гадость. И он отлично разрушал все магические пакости адептов, которые те оставляли в книгах. В основном так делали первые курсы, они не знали о способностях Лоя.

И вообще библиотекарь дневал и ночевал в своей вотчине среди книг. И никуда не выходил. Совсем. Даже столовую не посещал. Повара по договорённости ему приносили и завтраки, и обеды, и ужины. Потому-то я о нём узнала буквально полчаса назад, когда пошла в библиотеку выяснить, подготовлена ли вся учебная литература.

Граф Адам Стикс несколько раз хлопнул в ладоши и усиленным магией голосом, произнёс:

— Уважаемые адепты! Прошу минуту внимания! У нас для вас имеется одно важное объявление!

Детки на секунду замолчали и посмотрели на строгого вампира. И только я обрадовалась, что дети на самом деле адекватные и нормальные существа, как они вдруг стройным хором взорвались откровенно хамским смехом. Игнорируя просьбу вампира, вернулись к своим делам житейским.

— Серьёзно? — удивилась я.

Если честно, я до последнего момента не верила, что абсолютно все учащиеся отбились от рук и им требуется настоящая порка. Теперь мои сомнения отпали. Мне никто не лгал.

А когда я увидела, как дети начали бросаться друг в друга заклинаниями, которые попадали куда угодно, но не в намеченные мишени, а в стены академии, оставляя некрасивые подпалины, я начала звереть.

Петрос мне за рюмкой жаловался, что во время каникул лично отмывал все стены от магической деятельности детишек. И сейчас эти чудища в одну секунду портят дело рук старого человека?!

Сжала кулаки и включила рупорный громкоговоритель, который принесла в академию с остальными вещами.

— Господа, вы готовы? — обратилась к коллегам.

Те с балкона хмуро оглядели хаотичный и жуткий муравейник и согласно кивнули. Оказывается, под действием прекрасного средства от простуды, я ещё и составила план, как унять шибко буйных и несговорчивых учеников, но сделать так, чтобы ни в коем случае не нарушить их права. Идея была проста, но гениальна в своей этой простоте. И почему никто раньше не додумался?

— Прошу тишины, дорогие адепты Академии Тёмных Сил, — сказала я спокойным и чуточку томным голосом. На моих клиентов это всегда действовало. Голос — важная составляющая в психологии.

Детки умолкли и вновь задрали головы, узнать, кто это тут смелый нашёлся, точнее, нашлась.

На мордашках некоторых парней, думаю курсов третьих-четвёртых, расплылась хитрая и самодовольная ухмылка. Мужская часть учащихся не увидели во мне угрозу.

Пока они молчали, я быстро перешла к делу.

— Запоминайте, «солнышки», меня зовут Чернова Ольга Дмитриевна. И на время вашей учёбы в АТС я — ваша мама, папа, няня, суровый надсмотрщик и, если понадобится, ещё и беспощадный инквизитор, имеющий разрешение на вашу казнь, если вы меня разозлите. Я — исполняющая обязанности ректора академии.

Не стала говорить, что по факту я зам ректора, но пока ректора нет, я за него. А значит, самая главная. И точка.

— К вашему огромному сожалению, зайки, я не белая и не пушистая. Со мной в игры играть не получится. Но я надеюсь, что мы найдём с вами общий язык, так как у меня и моих коллег на вас очень большие планы. И настоятельно рекомендую ничего в академии не портить, запретное руками и прочими частями тела не трогать, пока вам не разрешат. Договорились?

Детки хмуро на меня глядели, сводили в недовольстве брови, о чём-то шептались, толкали друг друга то в бок, то в плечо и один смелый уже взрослый адепт, наверное, со старшего курса, нагло и небрежно произнёс:

— Я сегодня видел двери вашего кабинета и ваших апартаментов… Ольга Дмитриевна Чернова. Почему череп и перекрещенные кости?

Моё имя он произнёс с пренебрежением и непочтением, показывая мне и всем в холле, что клал он большой и толстый на мои ещё не высказанные до конца условия и просьбы.

Младшие захихикали, старшие заржали.

Коллеги обречённо вздохнули.

Улыбнулась хаму, и поднесла к губам рупор и с ласковой угрозой заговорила:

— Котик…

Адепта от моего обращения к нему аж скривило. Другие детки прыснули в кулаки.

— Череп и кости — это знак моего духа, — пояснила я. — Он символизирует плачевные последствия тем, кто посмеет не соблюдать мои правила и будет напоминать каждому тёмному, что все в этом и другом мире смертны. И пока вы учитесь здесь и живёте, вы находитесь под моей личной защитой и ответственностью, но и соблюдаете все мои правила. Кто нарушит хоть одно правило…

Я отняла от губ рупор и очень зловеще улыбнулась.

— То что? — выкрикнул ещё один считающий себя бессмертным.

Я рассмеялась и ответила:

— Не думаю, что долго придётся ждать…

Как словом так и делом!

В меня полетело несколько заклинаний. Но по моей просьбе, коллеги не стали отбивать магию.

Несколько амулетов тут же сработали и рассыпались прахом. Жаль, красивые были украшения. А вот мой прекрасный багрянец, которым я обработала не только свои комнаты, кабинет и все вещи, но и себя любимую, сработал на «ура».

Порошок чудесно сработал и нарушители порядка, осмелевшие в руководителя академии бросить чуть ли не смертельные заклинания, на несколько минут стали парализованы и быстро-быстро покрывались багровыми пятнами.

— Потрясающий эффект! — зааплодировала леди Лериона Хальмонт. — Я не думала, что на живом существе «багрянец» тоже будет работать! Обязательно куплю его себе и опробую!

— Весьма и весьма изобретательно, — закивала леди Сомуль.

— Ну да, эффективно, — согласилась леди Зилла.

Торб Романский и Адам Стикс уже обсуждали, сколько им понадобится «багрянца», чтобы обработать им все аудитории, личные кабинеты и апартаменты. Говорили они о ящиках.

Я, тем временем, обвела взглядом испуганных и довольно офигевших адептов и сказала уже не ласковым, а суровым и жёстким тоном:

— Наказание — неделя уборки общественных туалетных комнат без использования бытовой магии и какой-либо магии в принципе. Только одними ручками, котики. Леди Сомуль, будьте любезны, внесите этих «смелых» адептов в список провинившихся и передайте список господину Петросу. Если откажетесь исполнять наказание или последует второе нарушение — вы будете исключены из Академии Тёмных Сил без возможности восстановления!

Мои последние слова прозвучали как гром.

Дети даже вздрогнули. И коллеги тоже вздрогнули.

Бах!

Снова где-то очень близко громыхнуло.

И в полнейшей тишине в холл к адептам прошёл собственной персоной Верховный военачальник Тёмной Империи — Бастиан Атрейо.

Кто-то из адептов рухнул в обморок. Многие прижались к стенке и попытались слиться с ней, авось пронесёт и грозная личность их не заметит.

А я решила воспользоваться случаем и сыграть на его появлении. Я не подала виду, что удивлена, как и мои коллеги, хотя дамы готовы были тоже потерять сознание, а мужчины страшно побледнели.

— Благодарю вас, многоуважаемый господин Атрейо, что приняли моё приглашение посетить нашу чудесную академию и лично оценить поведение прекрасных, вежливых и всё-с-первого-раза-понимающих-адептов.

Мои слова, будто патока текли из рупора и ложились лапшой на уши адептов. Но те бледнели, краснели, но кажется, вняли голосу разума.

Военачальник с любопытством посмотрел на застывших от действия «багрянца» адептов, а потом перевёл весьма недобрый взгляд на меня, но слава всем Богам, какие есть, он не стал ничего опровергать, а лишь направился к лестнице. То есть, он шёл прямиком ко мне.

Кажется, звёзды на одном интернет сайте «говорили» мне, что жизнь моя будет долгой и счастливой.

Что ж, надеюсь, звёзды не соврали.

Ольга

Сейчас я более внимательно рассмотрела военачальника и пришла к выводу, что мужчина в прекрасной физической форме. Статен. Хорош собой.

По уверенной походке, скудным жестам и мимике могу сказать, что этот тёмный знает себе цену, однозначно не разбрасывается пустыми словами, не тратит время и энергию на лишние движения. Силён как физически, так и магически.

Суров.

И видимо, не очень рад моему письму.

Впустила мужчину в кабинет и когда закрыла за нами дверь, сказала:

— Ещё раз благодарю вас, господин Атрейо, что пришли. И спасибо вам, что не выдали, да ещё позволили воспользоваться вашим авторитетом и приструнить адептов…

Мужчина бегло осмотрел помещение и сказал:

— Садитесь, леди Чернова.

Голос у военачальника был низким, грудным. Но наслаждаться приятным голосом не получилось. Мужчина явно настроен недружелюбно.

К моему удивлению, которое я естественно не показала ни взглядом, ни жестом, Атрейо занял моё кресло.

Всем своим видом он показывал мне, что он хозяин положения и что я сделала самую большую ошибку в своей жизни, написав ему.

Решила принять правила его игры. Сейчас посмотрим, насколько крут военачальник и что он решил мне предложить за свои услуги. Придя лично в академию и проследовав за мной в кабинет для общения тет-а-тет, господин Бастиан Атрейо подтвердил мои мысли — он поможет мне. Но не за «спасибо».

Села напротив.

Он усмехнулся.

— Вы хорошо владеете собой, — заметил он всё с той же усмешкой. — Не нервничаете, не переживаете. Ваша аура лишь слегка изменилась и то только потому, что вы испытываете любопытство. Удивлён.

Я едва улыбнулась и опустила ресницы, принимая его комплимент.

— Не стану долго вас томить, леди, — перешёл к сути мужчина. — Я прочитал ваше письмо. Сказать, что я был удивлён, значит, ничего не сказать. Мне много пишут и о многом просят, но никто и никогда не просил помощи в области образования. И довольно своеобразно ваша просьба была описана. Я бы даже сказал, не в просительном ключе, а в требовательном. Было занимательно читать ваши измышления по поводу совести, патриотизма и о том, что дети — цветы жизни и отражение нас самих.

— Я рада, что вам понравилось, — произнесла с улыбкой на губах.

Военачальник сузил глаза и сказал довольно сухо:

— Вы много интересного написали, леди Ольга. Как жаль, что меня ваши слова не тронули и не заинтересовали.

Он замолчал и посмотрел на меня выжидательно или пытался считать мою реакцию.

Она не заставила себя ждать.

Я напряглась, но буквально на долю секунды.

Раз военачальник пришёл сюда, значит, его всё-таки что-то заинтересовало в моём письме. Значит, он принял какое-то решение по поводу моих просьб. Или же, есть ещё и другой вариант — он решил наказать меня за наглость, чтобы другим неповадно было просить у него нечто подобное.

Но я надеялась на первое. И поэтому собрала всю свою волю и наглость в кулак и ровным тоном сказала:

— Когда мне что-то неинтересно, я это выбрасываю и забываю. Так поступают все люди. Но вы здесь, господин Атрейо.

Он хмыкнул.

— Вы желаете создать из этого заведения идеальную академию, в которой будут учиться только ответственные тёмные, — произнёс он. — Довольно скучное желание. Убедите меня, леди, пожелать совершить этот странный шаг помочь вам.

Легко!

— Вы верно сказали, я хочу, чтобы Академия Тёмных Сил стала своего рода образчиком для других учебных заведений и чтобы на нашу академию ровнялись. Соответственно и адепты будут стремиться к совершенству. Идеальная академия. Идеальные адепты, которые после завершения обучения станут идеальным обществом Тёмной Империи.

— Повторяю — скучно, — так же сухо произнёс он.

Обольстительно улыбнулась мужчине.

— Вишенка в том, что среди учащихся и преподавателей, я окажусь единственным злом.

Глаза Атрейо заинтересованно блеснули.

— Глупо надеяться, что вы сможете совершить нечто глобальное, как изменить мышление тёмных, их привычки и приручить необузданную тёмную энергию, которую только в академии можно безнаказанно сбрасывать как того пожелает душа.

— Не соглашусь с вами. Отказать и не дать ни единого шанса что-то сделать — это самый простой способ уйти от ответственности, господин Атрейо. Люди бояться изменений и больше всего бояться привносить эти изменения. Я не стану осуждать вас за страх, но мне хотелось бы думать, что вы человек, которого интересуют перемены, а не застой и вечное болото.

Я рисковала, причём сильно. Военачальник — человек, которого я вижу второй раз в своей жизни и понятия не имею, каков он. Но судя по тому, что его все боятся и замирают в ужасе при его виде — он настоящий злодей.

Прекрасный типаж.

— Вы ступили на опасный путь, леди, позволяя себе подобные высказывания. Будь вы мужчиной — вы бы уже лишились своего языка.

— Всегда гордилась тем, что я женщина, — произнесла в ответ. — Не спорю, женщинам многое сходит с рук и с языка.

— Вы умны и находчивы, леди Ольга — отметил военачальник.

— Мозги есть у всех, господин Атрейо, просто не все разобрались с инструкцией.

Мы примерно с полминуты помолчали, скрестив взгляды. Я ждала, когда же он перейдёт непосредственно к моей просьбе. Он же проверял меня и прощупывал — не только словами, но и магией.

Я ощущала его изучающую меня силу. Словно кто-то водил вокруг меня руками, создавая лёгкие воздушные вихри.

И, наконец, он заговорил уже серьёзно.

— В своём письме вы просили дать рекомендации министрам образования обратить внимание на скудный бюджет для АТС и увеличить его до весьма неприличной цифры. Меня позабавил ваш список материально-технического оснащения для академии, который вы приложили отдельным письмом. Не буду лгать вам, леди, я могу не только порекомендовать министерству посмотреть в вашу сторону, но и принять весь тот бюджет в вашу пользу, о котором вы так рьяно мечтаете.

Да ладно?

Так просто?

О не-е-ет. Ничто и никогда не делается просто так. За любым поступком всегда стоит определённый мотив. Или мотивы.

— Вы меня сейчас приятно поразили, — сказала в ответ, не скрывая своего удивления и, конечно же, настороженности.

Ни за что не поверю, что военачальник с грозной репутацией, вдруг проникся моим весьма наглым письмом с не менее нахальными просьбами и вспомнил о том, что иногда стоит творить добрые дела.

И поэтому я снова решила рискнуть:

— Тогда, давайте не будем откладывать ваше желание помочь пока ещё скромной академии стать великой и задокументируем нашу с вами договорённость.

Мужчина взглянул на меня с нескрываемым удивлением и рассмеялся — громко и от души.

Отсмеявшись, он с восхищением произнёс:

— Вы весьма бессовестная личность, леди Ольга.

— Уж простите, но пока я не имею таких безграничных финансовых возможностей, чтобы достойно содержать свою совесть.

— Совесть для женщины скорее вроде недостатка, чем достоинства. Мне нравится ваша нахальность и целеустремлённость. И, конечно же, вы догадались, что я не стану помогать вам и академии по доброте душевной.

— Догадалась, — не стала спорить. — И что вы попросите взамен на свою услугу?

— Самую малость, леди, — улыбнулся военачальник. От его улыбки у меня волосы на руках встали дыбом, по спине прошёлся неприятный холодок. — Вы иногда будете составлять мне компанию в ресторанах и на званых вечерах. Будете изображать мою женщину и не задавать вопросов, для чего мне это. А когда придёт время, сделаете то, что я вам повелю сделать. И опять же не станете задавать вопросов. Это сделка, леди. И весьма взаимовыгодная.

— Я могу подумать? — спросила невинно.

— Нет. И у вас есть два варианта ответа — положительный или «да».

— Кажется, от вас я теперь не смогу избавиться, — вздохнула, не скрывая озадаченности.

— Сможете. Если окажитесь на кладбище, — холодно произнёс военачальник.

Угроз не потерплю.

— Я вас услышала, господин Атрейо, — улыбнулась ему так же холодно. — Я согласна.

Бастиан Атрейо

Что ж, нисколько не сомневался в положительном исходе этого разговора.

Жаль, конечно, Ольгу, неординарная особа и весьма интересная личность, но, как говорится, она сама выбрала способ своей смерти.

В другой жизни или ситуации, я с удовольствием попытался бы узнать её лучше, а может быть и нечто больше.

Заинтересовала. Но не настолько, чтобы я потерял голову.

Да, леди Ольга, своим письмом вы подали мне гениальную идею.

Когда вернулся в штаб к своим людям, что ждали меня у портала для перемещения в столицу, я каждого внимательно оглядел магическим зрением, удостоверяясь в их верности и отсутствии неопознанных артефактов.

Когда убедился, что всё чисто, сказал:

— Вы все возвращаетесь в столицу. Гай, останься.

Когда тёмные перешли грань портала, я заговорил:

— Гай, ты доложишь всю полученную информацию князю и в конце скажешь, что я нашёл быстрый способ выйти на Орден Крови. Дальше, вот как ты действуешь — выждешь три дня и при помощи наших людей после распустишь слух по всей столице, который должен будет пролететь за считанные дни по всей империи.

Если Гай и был удивлён, то виду не подал. Хотя, этому тёмному всё равно, что и как делать. Он не способен на чувства и эмоции. Идеальный сосуд для реализации самых ужасающих пыток и хладнокровных убийств.

Он не задавал вопросов и лишь ждал дальнейших указаний. И я не стал томить своего верного тёмного.

— Пусть все начнут говорить обо мне и моей новой пассии — леди Ольги из Академии Тёмных Сил. Пусть начнут говорить, что я потерял голову от иномирянки. Что я, наконец, влюбился и даже, собираюсь на ней жениться. Дабы слухи не оказались всего лишь слухами, начиная с завтрашнего вечера, и в течение нескольких дней, буду появляться в столице вместе с Ольгой, не как официальное лицо, а как пара.

Бровь Гая на мгновение чуть приподнялась и тут же вернулась на обычное место.

— Иномиряне никого не интересуют, — произнёс Гай и оскалился, демонстрируя остро сточенные зубы. — Её никто не будет искать.

— Она идеальная приманка, — усмехнулся я.

— Тёмные будут много говорить о вас, господин. Они будут сплетничать и особо словоохотливые скажут, что слухи правдивы, так как вас видели вместе.

— Именно, — сказал холодно. — Орден заинтересуется Ольгой, и возжелает перетянуть её на свою сторону, чтобы начать управлять мной через любимую женщину и подобраться ко мне очень близко, затем и до князя. Они выйдут на неё, Гай. И мы будем готовы.

— Что потом?

— Потом придётся её убрать, — ответил небрежно.

— Как жаль. Тёмные будут переживать за вас, и в их глазах вы предстанете мучеником и страдальцем, потерявшего любимую женщину. Идеальный исход, господин, — безэмоционально сказал Гай. — Убирать буду я?

— Нет, я сам всё сделаю. Но это ещё не всё. Зайди сегодня в министерство образования и поручи от моего имени в добровольно-принудительном порядке выделить для АТС вот эту сумму, а также всё, что указано в списке. И напомни министрам, что за отказ я лишу их не насиженного места, а головы. И пусть сделают всё за сутки.

Протянул бумаги Гаю. Тот убрал документы в карман и без прощания исчез в мареве портала.

Что ж, за свою неоценимую услугу, Ольга получит то, что просила. Академия будет оснащена всем необходимым, даже больше.

Я снова хмыкнул и отправился в магазин женского платья. Ольга должна блистать. Перед смертью, эта женщина будет несколько дней выглядеть как Богиня.

Я уже решил, какой будет её смерть. Если она будет покладистой, то умрёт быстро и безболезненно — цианистый калий имеет приятный запах горького миндаля. На вкус тоже ещё никто не жаловался.

Ольга

Ночь выдалась у меня весьма занимательная.

Едва Морфей сомкнул меня в своих объятиях, кто-то откровенно жестокий разбудил меня и оторвал от созерцания прекрасного сна.

За моей дверью что-то громыхнуло так, что зазвенели окна и дрогнули дощатые полы.

Естественно такой грохот не мог не разбудить меня.

Злая, как тысяча голодных пираний, сжимая руки в кулаки, сорвалась с кровати и направилась к входной двери. Амулеты были при мне, но по пути захватила мясницкий топор. Мало ли…

На секунду замешкалась у самой двери и прислушалась.

Было тихо. Как-то, даже подозрительно.

А потом я расплылась в улыбке. Спросонья не сразу вспомнила о защите. Двери я щедро обработала «Багрянцем».

Хмыкнула, положила демонстративно топорик на плечо и распахнула двери.

— Картина маслом, — пропела я злорадно.

Возле моих апартаментов статуями выросли пятеро адептов.

Все пятеро имели замечательную кроваво-красную мордаху — побочное действие для злоумышленников. Теперь им неделю ходить и сверкать свекольными мордами. Великолепно!

— Котики, что, собственно говоря, вы намеревались устроить, м? — спросила я ласково. — Неужели вы с утра так ничего и не поняли?

Ответом мне было гробовое молчание.

Не смогла сдержать довольной улыбки.

Облокотилась об косяк и поиграла топориком, похлопав им по ладони.

— Совсем забыла, вы же не можете сейчас говорить. Вы же входите в клуб гробового молчания.

И тихо засмеялась. Знаю, это непрофессионально. Но я уже говорила, что я тот ещё «профессионал».

Вернулась к себе, бросила на стол топор и взяла аппарат для моментального фото. Удачно я его заранее заправила картриджем. Как знала, что скоро понадобится.

Вернулась к детям, и с удовольствием наблюдая их гневные взгляды, щёлкнула каждого.

Помахала перед их носами фотографиями и сказала уже ледяным тоном:

— Ваши физиономии с утра лягут на стол господину завхозу Петросу Медросу. Советую вам самим с рассветом явиться к нему. Завхоз проследит, чтобы вы выполнили своё наказание. За покушение на заместителя ректора Академии Тёмных Сил я назначаю всем пятерым уборку туалетов без использования бытовой магии и какой-либо магии в принципе. Поможете уже провинившимся героям. Срок наказания — неделя. Начнёте бунтовать или отлынивать от наказания — вылетите из академии в тот же день! И вдобавок попрошу господина военачальника поставить вас на учёт как излишне агрессивных подростков. И я сейчас не шучу, птенчики желторотые. И запомните уже, со мной лучше дружить, а не воевать.

Прищурилась и зло сверкнула глазами. Обошла каждого ребёнка и увидела, что все пятеро глядят на меня в ужасе. Смахнула с каждого невидимые пылинки, ласково улыбнулась и, обмахиваясь фотографиями адептов словно веером, демонстративно вернулась к себе и закрыла дверь.

Скоро оцепенение с них спадёт, и дети унесут отсюда ноги. Только пятки и будут сверкать.

С прекрасным настроением завалилась дальше спать и проспала всю ночь без каких-либо происшествий.

А утром, меня ждал сюрприз за сюрпризом.

С нескрываемым волнением, нетерпением и восхищением в глазах меня встретили в столовой коллеги и с откровенно злыми глазами — адепты.

— Что-то у вас излишне радостные лица, — произнесла я, когда села за общий стол со своим подносом с завтраком.

— Ольга, вы — невероятная женщина! Будь вы тёмной, я бы даже изменил своему положению и обратился из евнуха в обычного мужчину, — сказал неожиданного вампир.

Та-а-к, а это уже интере-е-есно.

— Леди, — улыбнулась радостно леди Зилла, — сегодня утром на счёт академии пришла огромная сумма от министерства! Мы… Мы богаты! Нам хватит на кругосветный ремонт! На оснащение! На пополнение кадров и увеличение оклада! Это… Это…

— На это даже слов нет, — вздохнул мечтательно бытовой маг.

— Вы нас всех удивили, — сказала демоница и отправила в рот кусок омлета.

— Даже Тиранскому не удавалось выжать из министров хоть каплю финансирования, — произнёс Романский.

— Моё первое мнение о вас, Ольга, было неверным, — призналась леди Сомуль. — Вы — гений. И я верю, что вам удастся вытянуть нашу академию на первое место в рейтинге всех академий.

— Кобальт не прогадал, когда пригласил вас сюда, леди, — подмигнул мне завхоз. — Всё-таки оракул был прав.

— Это… хорошие новости, — сказала я задумчиво и сделала глоток чёрного кофе.

— Это ещё не всё, — улыбнулась леди Зилла шире. — Нам одобрили поставку оборудования по вашему списку! Платит министерство, и всё поставят в течение этого месяца! Невероятно!

Что ж, военачальник удивил и меня. Неожиданно, однако.

С одной стороны, это и правда, крутая новость. Точнее, наикрутейшая!

Но с другой стороны… Мне откровенно стало не по себе.

Какое же влияние и авторитет имеет этот тёмный, что министерство буквально по щелчку его пальцев расстаралось меньше чем за сутки и выдали запрошенную мной астрономическую сумму и ещё одобрили мой список и оплатили его!

Боже… На что же я подписалась, соглашаясь на встречу с Атрейо? Надеюсь, он не съест меня, словно волк из Красной шапки? А то мало ли, вдруг Бастин людоед?

— Вы не выглядите радостной, — произнёс Ираклий.

— Потому что Ольга явно согласилась на нечто такое, что ей неприятно будет делать, — предположила леди Сомуль.

— Ой, да что там думать? Ясно же, что он захотел от нашей Олечки! — хохотнула леди Зилла.

— Это чего же? — не поняла Сомуль.

Вампир демонстративно кашлянул и стрельнул взглядом в сторону развесивших уши адептов.

Зилла покраснела и кивнула, потом склонилась к уху леди Сомуль и что-то ей прошептала. Судя по красным пятнам, выступившим на лице леди Сомуль, нетрудно догадаться, о чём подумала наша главбух.

— Это не так, — сказала я невозмутимо. — За свою помощь он попросил у меня совершенно другое.

Все уставились на меня в ожидании продолжения.

— Тёмные Боги, леди! Не томите нас! — взмолился Романский.

Я хмыкнула и произнесла траурным тоном:

— Кажется, я дала согласие на свою собственную смерть.

Лица у коллег стали каменными. У демоницы изо рта выпал кругляш огурца.

Зилла громко икнула.

Нарушил наше молчание завхоз.

— Голубушка, но с чего вы это решили?

Все согласились с Петросом и начали засыпать меня новыми вопросами.

Я лишь пожала плечами и произнесла:

— В вашем мире больше всего ценится даже не жизнь, а смерть. И интуиция мне подсказывает, что военачальник подготовил мне весьма занимательный аттракцион.

— Что будем делать? — нахмурился вампир.

Улыбнулась всем и сказала бодрым тоном:

— Тратить деньги, что же ещё! Не хватало, чтобы министерство вдруг передумало и отозвало всё назад.

— Мы не про финансирование сейчас… — хмуро сказал Романский.

— С военачальником я разберусь, — хмыкнула я. — Не знаю, что этот тёмный задумал, но свою жизнь я оцениваю гораздо дороже.

— С ним не стоит шутить, — предостерёг меня Адам. — Я уже говорил, что он опасен.

— Говорят, у него нет ни души, ни сердца, — шёпотом поделилась с нами Зилла.

— Зато с мозгами в порядке, — сказала Сомуль, посмотрела на меня и с улыбкой добавила: — И со вкусом.

— Вам нужно больше защиты, Оля, — проговорил Торб Романский. — Адам, поможешь составить несколько заклинаний для защитных артефактов?

— Да, — кивнул вампир.

— Я сварю особое зелье, — подхватила идею защитить меня леди Сомуль. — Я знаю один рецепт… — она понизила голос, — запрещённый, но очень эффективный. Если у вас, Ольга, есть хоть какой-то дар, спящий он или слабый, на некоторое время он пробудится и проявит себя в виде огромной силы.

— Богиней стану? — рассмеялась я, а потом задумалась, обвела коллег благодарственным взглядом и сказала: — Спасибо. Мне повезло с вами. И я согласна на ваши амулеты, артефакты и запрещённые зелья. Умирать я точно не собираюсь. Не в этой жизни.

Зилла подняла чашку с кофе и воскликнула:

— За гениальную леди Ольгу!

— За Ольгу!!!

Ольга

«Ровно в восемь будьте готовы и ждите меня в кабинете. Всё необходимое найдёте в подарках. И без сюрпризов».

— Тоже мне командир нашёлся, — хмыкнула я и отбросила в сторону короткую записку военачальника.

Скептически посмотрела на присланные им коробки и осторожно подкралась к первой, перевязанной большим бантом.

Бант без сожалений сорвала и открыла коробку.

Раскрыла золотую бумагу и, прихватив пальчиками тончайшую ткань, достала из коробки длинное алое платье.

Мои брови влетели и затерялись в волосах от удивления.

Я очень люблю красивую одежду и понимаю в ней толк. Сейчас я смотрела на вещь, созданную воистину гением моды.

Само платье было создано из потрясающей ткани, которую я когда-либо видела в жизни и держала в руках.

Ткань не просто струилась, она текла. А красный цвет будто горел, и казалось, вот прямо сейчас платье вспыхнет необузданным, сумасшедшим пламенем.

Покрутила платье, рассматривая его детально, и была восхищена.

Платье страсти.

Это определённо был вызов.

Военачальнику нужно, чтобы меня не просто увидели, но и запомнили.

Что он задумал?

Бережно сложила платье обратно в коробку и отрыла остальные три коробки.

Во второй нашла туфли, сшитые из чего-то прозрачного. Но на свету туфельки сверкали. Очень красивый эффект.

В третьей коробке я нашла нижнее бельё.

— Серьёзно? — фыркнула я и скептически изучила интимную деталь гардероба.

Что ж, деталь оказалась не менее роскошной.

А у военачальника отменный вкус, должна заметить.

В последней самой маленькой коробке находился футляр. Увидев его, я догадалась, что в нём.

Открыла футляр и забыла, как дышать.

Одежду красивую и хорошую обувь я люблю, а вот к драгоценностям всегда была равнодушна.

Никогда меня не цепляли ни бриллианты, ни рубины и прочие камни.

Предпочитаю минимализм в украшениях.

Но вот этот гарнитур вызвал во мне бурю неоднозначных чувств.

Ожерелье создали из удивительных минералов. Казалось, что в них горит настоящее пламя.

Камни плотно прилегали друг к другу. Ожерелье не было громоздким, напротив, очень тонкое, изящное, но не менее яркое, чем платье.

Помимо колье в футляре лежали длинные серьги, браслет и кольцо.

А свои артефакты, куда я деть должна?!

Снимать с себя защитные амулеты не собиралась, но смотреться и сочетаться с платьем и этим невероятным драгоценным гарнитуром определённо не будут, если не сказать больше, что они испортят всё впечатление от рокового образа.

Вздохнула и решила позвать группу поддержки.

Коллеги прибежали сразу по моему первому зову, оставив адептам самостоятельные задания и пригрозив, что если будут пакостить и дурью страдать, я лично натравлю на них грозного военачальника Атрейо.

Пока имя Бастиана Атрейо срабатывало как заклинание, и дети вели себя примерно. Но надолго ли это счастье?

— Вот, полюбуйтесь, Атрейо прислал и попросил в принудительно-добровольном порядке переодеться в его подарки и в восемь ожидать его грозность прямо здесь.

— Платье из саттейского шёлка! — завистливо произнесла демоница Лериона. — Один метр этой ткани стоит целое состояние! А изделия из него и вовсе…

Покосилась на платье и пожала плечами.

— Красивое, конечно… — сказала неуверенно.

— Красивое, — рассмеялся вампир. — Это платье, Оленька, не просто красивое. Саттейский шёлк создают только демоны.

— Вся ткань одна сплошная магия, Оля, — пояснила Лера, тряхнув белокурыми локонами, мысленно примеряя изделие на себя. — В определённых ситуациях оно может стать и оружием. Позволь посмотреть, какое заклинание на него положили?

— Конечно, — разрешила я.

Все тут же ринулись ощупывать, обнюхивать несчастное платье. Чуть ли не на зуб его попробовали. В итоге вердикт вынес проклятийник Торб:

— Боевое заклинание здесь из седьмого уровня проклятий.

— То есть… — проговорила с опаской. — Атрейо решил…

— Нет, нет, — улыбнулась демоница. — В случае опасности, платье защитит тебя, Оля. Оно превратится в пламя, которое сожжёт любого, кто осмелится тебя убить. И неважно как, заклятием или холодным оружием. Он тут же покойник.

— Жесть… Но как здорово, — сказала я и уже другими глазами посмотрела на наряд. — Надеюсь, после сожжения идиота, я не останусь в одном белье?

— Советую надеть красивое бельё, — рассмеялась демоница.

— Вот значит, как, — скривилась я.

— Непрактично, — вздохнула леди Сомуль. — Такие огромные средства потрачены и в случае чего, от платья не останется ничего.

— Воспоминания, — улыбнулся Ираклий и подёргал бровями. — Очень яркие воспоминания.

Показала другие подарки военачальника. Кроме нижнего белья.

— Туфли тоже обработаны защитой, — сказал Торб. — Отражают любые проклятия и возвращают их тому, кто наслал.

Хорошие туфли.

— Надеюсь, после того как они сработают, не исчезнут? — поинтересовалась я.

Что-то становится Золушкой после бала, мне как-то не улыбается.

— Не исчезнут, — обрадовал проклятийник. — Работа хорошая. Туфли настоящий артефакт, Ольга. Заклинания даже обновлять не нужно.

— Гарнитур тоже непростой, — сказал вампир. — Господин Атрейо позаботился о твоей безопасности. В гарнитуре чего только нет…

Закусила губу и произнесла:

— Меня не покидает чувство подставы со стороны военачальника.

— Не удивлюсь, если всё это — платье, туфли, камни, обработанные сильнейшими боевыми и защитными заклинаниями, не действуют лично на Атрейо, — хмыкнул Торб Романский. — Лично я бы сделал именно так, посылая женщине подобные подарки.

Всё ясно, свои артефакты снять всё-таки придётся.

— Тот факт, что господин Атрейо умный тёмный, то, скорее всего так и есть, — сказал вампир и посмотрел на меня. — Оля, будь с ним предельно осторожна.

— Боюсь, что осторожничать уже поздно, — вздохнула я и тут же коварно улыбнулась и посмотрела на леди Сомуль. — Эмма, твоё запрещённое средство скоро будет готово?

Она расплылась в коварной улыбке.

— Через пару часов всё будет. Мне даже интересно, какая скрытая сила в тебе пробудится и насколько серьёзно пострадает Атрейо.

— Ведьма в ней пробудится, — рассмеялся Петрос.

Развела руками.

— Кто знает, а может в моих генах и вовсе демоны отметились.

Подмигнула демонице. Та запрокинула голову и расхохоталась.

— В общем, спасибо всем, что просветили меня по подаркам военачальника. Если честно, то я бы не отказалась и от помощи сделать причёску под стать образу и макияж…

— Оленька, я всё сделаю, — выступила вперёд демоница и не позволила никому больше предложить помощь.

К восьми часам я была во всеоружии.

Выпитое мной зелье пока себя не проявило.

Надеюсь, я вернусь живой.

Если нет, то стану самым назойливым и ужасным призраком, который до конца времён будет терзать военачальника.

Коллеги, что напоследок пришли меня проводить и пожелать удачи, были заворожены. Они во все глаза смотрели на меня и не находили слов.

— Прекрасна, — выдохнула леди Зилла.

— Сама красота, — сказал вампир восхищённо.

— Красота — всего лишь каприз, Адам. Я бы назвала себя… совершенством.

Внутри неожиданно начало разгораться неописуемое и чуждое мне пламя. И что интересно, я чувствовала себя как никогда превосходно. Словно невидимые оковы были сняты и отброшены в самый дальний угол.

Обвела взглядом свою команду и улыбнулась им.

— Спасибо… Теперь можете идти. Он скоро будет здесь.

Коллеги ушли, оборачиваясь на меня, и вампир, уходивший последним, заметил, как мои глаза загорелись зелёным пламенем.

— Всё-таки ведьма, — усмехнулся он и закрыл за собой дверь.

Ольга

Военачальник явился ровно в восемь.

Прямо в моём кабинете разошлась тонкая материя, являя моему взгляду портал. Из него величественно шагнул Бастиан Атрейо.

Я приняла непринуждённый вид, словно каждый день одеваюсь в умопомрачительные наряды и выгляжу на миллион долларов, если не больше.

Сам Атрейо выглядел не менее роскошно. Весь в чёрном, словно он никто иной, а Владыка Подземного Царства. Серебряные амулеты сверкали в свете магических ламп. Сильные пальцы были унизаны массивными перстнями. Многочисленные ордены из белого и жёлтого металла украшали грудь военачальника.

Много побед — много наград.

Хорош собой. И он об этом прекрасно знает. Опасен. Хитёр. Хладнокровен.

Идеальный образец мужчины.

Что-то внутри меня встрепенулось. Некая заинтересованность змейкой подняла свою голову и непонятно откуда, у меня появилась странная мысль. Спланировать свадьбу будет непросто; спланировать свадьбу без ведома жениха почти невозможно.

Но я никогда не боялась трудностей.

Тряхнула головой, прогоняя странные мысли.

Атрейо мне и даром не нужен.

Хм… Или нужен?

Пока я сама с собой решала судьбу военачальника, Бастиан пробежался по моей фигуре цепким взглядом, коротко и холодно улыбнулся и равнодушно произнёс:

— Идеально.

Ну ещё бы.

Потом раскрыл свою ладонь со словами:

— Идём, Ольга. Сегодня ты будешь блистать. Сегодня у тебя появится столько врагов, сколько нет даже у меня.

— С чего такая «радость»? — хмыкнула я.

— Потому что в тёмной Империи нет завиднее жениха, чем я.

— Думаю, вы преувеличиваете, — не смогла сдержать шпильки.

— Отнюдь. Это факт, — улыбнулся он вполне искренне, но взгляд остался холодным, как воздух на Северном полюсе.

Вложила свою ладонь в его, и он тут же сжал мои пальчики точно в тиски. Захочу вырвать руку — вырву, но останусь без конечности.

Зато от его горячей и сухой ладони исходила невероятная сила и энергия. Будучи обыкновенным человеком, я и то ощутила его мощь. Мурашками покрылась моя кожа, и моя невольная дрожь не укрылась от внимания военачальника.

Я не испытала ни капли смущения и произнесла лишь похвалу:

— От вас исходит сила, господин Атрейо. Признаюсь, приятно её ощущать на себе.

Даже не представляю, что ощущают маги, тонко чувствующие энергию более сильного тёмного.

— Это всего лишь прикосновение, леди, но если пожелаешь, я могу показать тебе гораздо больше… любопытных вещей. Скажем, после сегодняшнего ужина.

Ещё чего! После первого свиданья не отдамся!

— Боюсь, после ужина я буду сыто переваривать ужин и сладко спать.

Военачальник тихо рассмеялся.

Мы вышли из портала и оказались в вестибюле роскошного ресторана. Мой нос уловил чудесные ароматы, и рот моментально наполнился слюной.

Я была голодна. Дико голодна.

Слуга, встретивший нас, низко поклонился и подобострастно произнёс:

— Всё готово, господин военачальник. Позвольте проводить вас?

— Нет необходимости, — бросил он небрежно и предложил мне свой локоть.

— Улыбайся и смотри на меня взглядом влюблённой женщины, Оля, — немного резко сказал Атрейо. Точнее, не сказал, а приказал.

Нахмурилась и моему внутреннему новому ощущению, словно внутри меня пробудилась некая сущность и ей совсем не понравился тон военачальника, что сразу же захотелось сотворить какую-то пакость. Мелкую, но ощутимую, чтобы понял, что со мной нельзя так.

— Скажите, Бастиан, — небрежно спросила его, пока мы шли по пустому коридору, а почему вы не женаты? Стройный, высокий, с ясными глазами, сильный маг, военачальник Тёмной Империи, приближённый князя…

— Неуместный вопрос, Ольга, — ответил он сухо.

— Вы вдовец? — не отставала я.

— Нет. Я никогда не был женат.

— Внебрачные дети? — присосалась к нему точно пиявка.

Бастиан обжёг меня яростным взглядом и процедил:

— Никогда не смей спрашивать о таком или даже предполагать, поняла меня, ОЛЯ.

Моё имя он буквально прорычал.

Пожала плечами и снова небрежно бросила:

— Значит, дети у вас больная тема.

Он резко остановился, схватил меня за плечи и ощутимо тряхнул, что у меня зубы друг о друга клацнули.

— Ой, — насмешливо сказала я. — Ладно, ладно, я поняла, вы хороший и сильный тёмный. Живёте в прекрасной империи. Каждый день вы встречаете с восторгом. Вы образованы и у вас имеется любимая работа. Мне продолжить этот сладкий бред?

— Замолчи, — прошипел он мне прямо в губы. — Просто будь хорошей девочкой, влюблённой в самого завидного жениха империи и которой по счастливому случаю удалось получить его в личное пользование.

— О! — выдала я, а когда мысль дошла до моей сущности внутри, уже более глубокомысленно протянула: — О-О-О…

Обольстительно улыбнулась и прошептала.

— Я всё поняла, Бастиан. Вы — мой жених. И я сплю и вижу, как вскоре мы станем мужем и женой.

Почему-то от этой мысли стало как-то хорошо.

— Вот так и веди себя, — сказал он мягче и провёл пальцами по моей шее. А потом добавил: — На людях в качестве моей невесты обращайся ко мне на «ты».

— Хорошо. Бастиан, — мурлыкнула я и приняла его локоть.

На входе в зал, заполненный ярко и дорого одетых людей и нелюдей, мы на мгновение остановились, позволяя присутствующим увидеть нас, узнать военачальника и рассмотреть новое лицо, то есть меня.

И только после того, как все взгляды остановились на нашей паре и голоса как по команде стихли, мы двинулись дальше, к столику, стоящему на возвышении. Получалось, что мы будем видеть всех и каждого, а вот если на нас поглазеть кто-то пожелает, то придётся задирать голову.

Поднялись по лестнице и заняли свои места.

Приятно играла живая музыка. Пела красиво низким голосом женщина.

Гости ресторана отмерли и начали переговариваться и смаковать новость, что столичный ресторан в кои-то веки посетил сам Бастиан Атрейо, да не один, а с женщиной!

— Кто она?

— Ты видела, какое на ней платье?

— А украшения!

— Красивая такая…

— Да ну! Слишком вызывающая у неё внешность. Военачальник любит утончённых леди, хрупких, а эта больше похожа на пожар.

— Но волосы у неё красивые.

— А глаза видели?

— Вы знаете эту леди?

— Нет, а вы?

— Впервые вижу…

— Кто это… С самим военачальником… У них что-то серьёзное? Скорее всего нет… Наверное, просто развлечение…

Развлечение, значит?

— Бастиан, — протянула с улыбкой, нет, не капризно, а томно и сексуально. — Кажется, я ушибла кисть… Поцелуешь, м? Твои поцелуи творят со мной чудеса…

И протянула застывшему каменным изваянием военачальнику ручку и пошевелила перед его носом пальчиками.

Я прямо услышала и ощутила, как застыли все гости в изумлении и как запрокинули они головы, дабы увидеть сей исторический момент, грозный военачальник Тёмной Империи у всех на виду целует пальчики какой-то наглой рыжей ведьмы!

Бастиан взял мою протянутую ладонь в свою. Сжал мои пальцы так, что они даже чуть хрустнули.

Мужчина улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ.

Он опустился над моей ручкой и оставил на коже жаркий поцелуй.

Раздалось всеобщее «А-а-ах!»

— Теперь лучше? — спросил он таким тоном, будто интересовался, как мне сегодняшняя погода.

— Определённо, — сказала я, подавляя желание подуть на бедную конечность и засадить по зубам военачальника вот этим тяжёлым серебряным подсвечником.

Ольга

— Оля. Никаких фокусов, — едва слышно проговорил довольно сердито военачальник.

Я подвигала бровями, и отчего-то мне стало очень-очень весело.

Он весь такой грозный, сильный и я ему для чего-то нужна. Не поскупился на наряд стоимостью целого состояния.

Кокетливо взмахнула ресничками, стрельнула на Бастиана коварным взглядом и произнесла всё тем же томным голосом, а сама едва сдержалась, чтобы не взорваться великанским смехом:

— Угадай, Бастиан, я сейчас сижу в трусиках или без трусиков?

В этот момент мужчина решил сделать глоток шипучего напитка и от моего вопроса поперхнулся. Но стоит отдать ему должное, не прыснул, а лишь сильно закашлялся и даже побагровел, то ли от того что не в то горло попало, то ли от моей шутки. Кто его теперь узнает.

Главное, чтоб я его до инфаркта не довела. А то вон, косится на меня, как психованный заяц.

Сочувственно похлопала Бастиана по спине. Жаль, лопаты нет, а то бы я лопатой хлопнула пару-тройку раз по хребту военачальника.

Он изобразил пальцами какой-то символ и тут же его отпустило: кашель прекратился, и цвет лица вернулся к нормальному.

— Ты меня вынуждаешь разорвать сделку, Оля, — с улыбкой маньяка прошептал Бастиан. — Не вынуждай меня применять радикальные меры.

Сложила губы бантиком, потом вздохнула и чуть капризно ответила:

— Отыграть сделку назад уже не выйдет, дорогой. Деньги потратили и…

— Уже? — изменился он в лице.

— Пф! Много ли женщине нужно времени, чтобы потратить деньги, — рассмеялась я. — Бастиан, ты словно женщин не знаешь.

Он опасно сузил глаза, и я уже нормально рассмеялась и махнула рукой.

— Да ладно, не психуйте. Главбух всё сегодня распределила, чтобы министерство вдруг не опомнилось и не попросило свой перевод назад. Мы заранее подготовили счета с платежами.

Про то, что большую часть средств мы перевели на резервные и секретные счета академии умолчала. Целее наши денежки будут.

— Хочешь сказать, ты знала, что я помогу тебе, — непонятным тоном произнёс Атрейо. То ли восхищался, то ли гневался.

— Нет, о вас подумала в самый последний момент, — призналась я. — Но я знала, что в любом случае решу этот вопрос. Костьми лягу, но придумаю, как вытрясти из бюджета немного поддержки нашей академии.

Он впился в меня оценивающим взглядом — глаза в глаза и сказал:

— Ты слишком высокого мнения о себе, Оля. Тебе бы ничего не удалось без помощи, такого как я. Не думай, что ты обладаешь особыми достоинствами, хотя, сказать по правде, внешне очень хороша и даже проявляются проблески ума. Но запомни вот что…

Он склонился ко мне и произнёс насмешливо:

— Слишком яркие и умелые личности непригодны для общества: не ходят по магазинам с золотыми слитками, Оля. Всегда нужна разменная монета, особенно ценится мелочь. Так что, поубавь гонору, дорогая и не ломай мне нервы.

Да, конечно. Я сейчас их не только поломаю, но засолю и съем под водочку с икорочкой.

В пальцах появилось странное напряжение. Возникло ощущение, что я могу пожелать и в один миг устрою какую-нибудь маленькую катастрофу.

Хм. А почему бы и нет?

Военачальник же платит.

Не выпей я зелья Эммы Сомуль, то уверена, что вела бы себя более скромно и сдержано, а тут, словно бес вселился.

— Не знаю, не знаю, Бастиан, как у вас с нервами, но у меня нервные клетки не только не восстанавливаются, но и мстят виновным в их гибели. Поэтому не стоит меня оскорблять. Вы не знаете меня, как человека, чтобы делать выводы относительно моих умственных способностей и в целом моих возможностей.

— Прекращай уже препираться со мной, — угрожающе произнёс военачальник, но при этом улыбался так, словно в любви мне признавался. Хорошая игра на публику. — Просто выбирай одно из двух вариантов: спорить со мной и делать, что я сказал, или делать, что я сказал.

— Какое разнообразие, — хмыкнула я и тряхнула пальцами, словно сбросила с них капли воды. Напряжение на кончиках уже начало причинять боль.

И только я потрясла руками, как с моих пальцев сорвался зелёный вихрь. Он попал на пол, отрекошетил и полетел вверх, сбивая по пути официанта с блюдами для нас. Хотя нам даже меню не принесли. Гад решил за меня, что я буду есть?

Официант балансировал подносами, закусив язык и выпучив в ужасе глаза. Но подносы решили, что им лучше всего будет на полу и благополучно полетели вниз, но…

Военачальник щёлкнул пальцами, и блюда с подносами зависли в воздухе. А потом и вовсе аккуратно и плавно вернулись в руки обалдевшего официанта.

— Благодарю за помощь, господин военачальник… — проблеял несчастный. У него даже капельки пота на лбу выступили от испуга.

А моя чёрт знает, откуда взявшаяся магия поскакала дальше по гостям ресторана: сбила несколько высоких причёсок у пожилых леди; опрокинула бокалы и блюда гостей; пощекотала несколько господ, забравшись к ним в брючины; и мячиком поиграла с музыкантами.

Я в изумлении глядела на этот бардак и после того как официант дрожащими руками поставил перед нами блюда и быстро ретировался, я спросила у хмурого Бастиана:

— И что, вы не вразумите вот эту летягу? Оно же сейчас весь ресторан разнесёт…

— Ты свою силу выпустила, сама её и усмиряй, — сказал он сердито.

Взял со стола салфетку и хлопнул ей со всей злостью и процедил:

— Какого повешенного зомби, Оля, ты молчала, что ты ведьма?! И чем, скажи на милость, ты скрывала свою магию?! Я проверял! Я…

Он умолк и прожёг меня взглядом.

Он прямо таки тихо, но рычал, едва сдерживаясь, чтобы не схватить меня за плечи и не потрясти, как следует.

Ничего себе, как быстро я его достала! Вон как глазами сверкает. Думаю, если можно было бы убивать взглядом, я была бы уже труп.

Да-а-а… всегда знала, что у меня талант выводить из себя людей. Не зря отучилась на факультете психологии.

— Видимо теряете сноровку, господин Атейро, — просияла я и взяла бокал с шипучим белым напитком. — Уж простите, но с магией я не очень дружу, поэтому, пусть себе гуляет, сколько влезет.

Он обречённо вздохнул и снова щёлкнул пальцами. Зелёный светляк, резвившийся по залу и мешающий гостям заведения, безуспешно пытающиеся его поймать или своей магией заглушить (но почему-то никому он не давался), вдруг издал жалобный писк и схлопнулся, оставив после себя сноп золотисто-зелёных искр.

— Бедный малыш… — расстроенно сказала я и осушила бокал до дня.

Военачальник возвёл очи горе и сказал упавшим голосом:

— Оля! Знал бы я, что ты ведьма, никогда бы не связался с тобой!

— Поэтому судьба и не позволила тебе узнать раньше срока, что я ведьма, — улыбнулась ему и подмигнула. — А теперь, давай, наконец, поедим, а то я голодна как самый страшный зверь!

Ольга

За столь «милым воркованием» и протекал наш ужин. Кстати, готовить в этом ресторане умели. Я съела абсолютно все блюда, что подал мне напуганный официант.

Что-то не припомню я такого голода, и я списала его на побочное действие от зелья.

А вот военачальник что-то не очень-то был в настроении. В основном ковырял в тарелке, да елозил сочные кусочки мяса в ароматном соусе.

Мне надоело смотреть на это безобразие, и поэтому невинно поинтересовалась:

— Ты не голоден?

— Нет аппетита, — хмыкнул он и отложил, наконец, приборы, дабы не мучить несчастное мясо.

— Отлично! — просияла я. Отодвинула свою пустую тарелку и с радостной улыбкой потянулась к тарелке Бастиана. — Раз ты не голоден, то я с удовольствием вкушу этот шедевр.

Он усмехнулся, провожая взглядом тарелку и покачав головой, произнёс:

— Ты случаем не лопнешь, дорогая?

— Не лопну. Я молодой и растущий организм. Белок мне необходим, Бастиан, — ответила, когда прожевала и проглотила обалденное мясо.

Ела я аккуратно и, конечно же, сексуально. Я видела, как военачальник смотрит на мои губы, как у него блестят глаза и как он невольно сглатывает, когда языком слизываю сливочный соус.

— Значит, твой дар проснулся только что, — проговорил вдруг очень злым тоном Бастиан. — И меня волнует тот факт, что сила пробудилась именно на встрече со мной.

— И что? — пожала плечами.

— А то, моя дорогая, что ты свой дар пробудила принудительно. И есть только одно средство, которое может явить любую силу, даже в самом бездарном существе. В твоей академии работает лишь один маг, который мог сварить это зелье — леди Эмма Сомуль. И ты умолчала об этом, Оля. Очень зря.

И столько злого превосходства в его тоне, что мне стало не по себе, и на секунду я даже растерялась. Подставлять кого-то из коллег я не собиралась. Никогда и ни за что.

Но потом взяла себя в руки и сделала невозмутимое лицо — кирпичом.

Пусть ещё докажет, что это от зелья. Эмма говорила, следы её варева не обнаружить. Никак. От слова совсем.

Хотите партию, господин военачальник? Только помните, королева ходит, как пожелает, а у короля скудный набор ходов.

— На что ты намекаешь, Бастиан? — поинтересовалась ласково.

— Никаких намёков. Я прямо выражаю своё недовольство твоим поведением. Мы заключили сделку, если ты уже забыть. И должна вести себя примерно. Но ведьма… Ты хоть знала о своей силе?

— Я всегда знала, кто я, — произнесла холодно. — И не нужно обвинять мою коллегу, неизвестно в каких грехах. И не принимай на свой счёт. Моя сила проявила себя не из-за тебя, Бастиан. Просто… Всему своё время.

Он запрокинул голову и рассмеялся. Но не было никакого веселья в этом смехе.

Отсмеявшись, он процедил:

— Стерва.

— А ты злодей, — парировала я с усмешкой.

— Нет, Оля, я добрый. Но только об этом никто не знает. А те, кто знают — уже никому о моей доброте не расскажут.

Скрытая угроза?

— Хм… Интересно… — рассмеялась я.

Военачальник с подозрением посмотрел на меня.

— Что именно тебе интересно, — спросил он, когда не дождался от меня продолжения моей мысли.

Оценивающе прошлась взглядом по его суровому лицу и сказала:

— Интересно, ты с этим умным и важным видом даже спишь?

— Ольга… — прорычал он. — Хватит испытывать моё терпение.

Это я-то его испытываю? Невообразимый жар разлился по моим жилам. Наполнил меня силой.

На кончиках пальцев снова появилось напряжение, и заискрилась магия. Зрение стало резче, чем когда-либо.

— Ты знаешь, что я тебе не доверяю? — произнесла едва слышно. Военачальник услышал.

— И не должна, — был его невозмутимый ответ. — Ты обязана делать всё что я скажу. Ты сама попросила у меня помощи. Сама согласилась на сделку.

— Развей мои сомнения, Бастиан, — сменила я на мгновение гнев на милость. — Расскажи о своих планах насчёт меня. Для чего я тебе в качестве возлюбленной? И предупреждаю, не стоит мне врать.

— И не собираюсь. Как не собираюсь рассказывать о своих планах.

— А ведь я не тихая и послушная девочка, которая будет прыгать под твою указку. Я ведь могу спутать все карты, Бастиан, — сказала снова ледяным тоном. — Да, мы заключили сделку. Но опять же, выбора у меня не было. Но не об этом речь — раз уже твоя помощь обязала меня, то я согласна выполнить твои требования. Но играй по честному. Я должна знать, что меня ждёт.

Провела пальцами по ткани возле декольте, потом прикоснулась к колье, серьгам и снова заговорила:

— Ты потратил целое состояние на платье, обувь, украшения, да ещё и на нижнее бельё. Ты решил представить меня как свою невесту. Тебе необходимо, чтобы меня заметили и поверили, что это так.

Наклонилась ближе, сверкнула зло глазами и договорила:

— Ты решил подставить меня под удар, Бастиан. Тебе нужно кого-то найти, на кого-то выйти. А я — приманка.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Ни эмоцией, ни жестом он не выдал своих мыслей. И судя по каменному выражению лица военачальника, можно сделать вывод, что я права.

— Не стоит так явно демонстрировать свой ум, Ольга, — сухо сказал Атрейо.

Бинго! Я действительно оказалась права!

— Значит, всё так, — вздохнула я и взяла бокал, сделала один большой глоток и внимательно посмотрела на мужчину. — И что, ты теперь и сейчас не посвятишь меня в свою миссию, в которой я играю ключевую роль.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — скривился он и тоже пригуби шипучего напитка.

Облизала губы и решила уточнить ещё один важный для себя момент.

— Меня ещё кое-что волнует, — сказала серьёзно. — После завершения этой секретной миссии, что ты со мной сделаешь, Бастиан?

Я смотрела прямо в глаза военачальника и ждала ответ.

И если мне не понравится, что он скажет, боюсь, моя магия полетит сразу в него. Я ведь даже не знаю, насколько сильна.

— Ты ведь не будешь лгать, правда? Сам об этом говорил, — произнесла с нажимом.

Я крутила бокал в руках и ждала, что скажет военачальник, как вдруг он обхватил мои руки и сжал, но не больно. И от его рук моя искрящаяся магия тут же стихла.

Вот чёрт.

Перевела взгляд с наших рук на его лицо и напоролась на равнодушный взгляд. Словно на меня не человек смотрел, а пустота.

— Ты же умная женщина, — произнёс он ровным и сухим тоном. — И ты сама уже знаешь о своей участи. Хотел бы я сказать, что мне жаль, но это не так. Я не умею сочувствовать и сопереживать. А теперь, прекрати эти детские игры и улыбнись мне.

Истина, содержавшаяся в его словах, подействовала на меня, точно неожиданный удар. Чёрт! Я своими же руками вручила свою судьбу этому негодяю!

— К нам сейчас подойдут, будь вежлива, а то я не закрою глаза на запрещённые действия твоей коллеги леди Сомуль, — предупредил он меня и наконец, отпустил мои руки.

Скрипнула зубами, затем расплылась в придурковатой улыбке.

Не выйдет от меня избавиться, господин военачальник. Не на ту напал.

Ольга

— Господин Атрейо! Мы рады приветствовать вас в этом ресторане! Давненько вы не выходили на публику… да ещё со столь прекрасной леди.

— Граф Гренадин, — произнёс военачальник строго и даже не стал подниматься со своего места, выражая всю степень своего пренебрежительного отношения к этому… вампиру.

Да, граф Гренадин был вампиром. Низкорослый, с абсолютно седыми волосами.

Даже вытянувшись во весь рост и чуть пристав на мыски, он всё равно был на одном уровне с нами. То есть, если мы поднимемся, то вампир будет дышать нам в живот.

Он был худ, бледен и не очень красив. Точнее, совсем не красив. А кожа на лице натянулась так, что казалось, будто она вот-вот порвётся.

Одет вампир в ярко-алый костюм, ткань которого мерцала в сиянии магических свечей.

И было что-то крайне неприятное в его взгляде, вроде смотрит добродушно, но нет-нет и проскальзывает опасная искорка. Хоть невысокий, но всё же думаю, этот вампир опасен.

Он склонился над моей рукой, которую без спросу заграбастал своими паучьими пальцами и оставил на моей коже неприятный влажный поцелуй.

Подавила в себе желание тут же вытереть руку о салфетку, а лучше прополоскать её в бокале с вином.

Спутницей графа была вампирша и тоже невысокого роста. Взгляд у дамы был надменный и презрительный. Последним дама щедро одарила как раз меня.

Я небрежно мазнула по ней взглядом: волосы мышиного цвета собраны в высокую и сложную причёску, обмотаны точно гирляндой, нитью из жемчуга и бриллиантов. Лицо узкое и какое-то крысиное.

Одета броско, но платье на вампирше совсем не сидело.

Ощущение, что наряд сшит на фигуристую даму, но вампирша видимо решила, что её комариные укусы это уже есть пышные формы.

Обилие украшений демонстрировало отсутствие вкуса и желание продемонстрировать своё богатство.

На лицо клиническое страдание от неуверенности в себе, недовольство своей жизнью и низкая самооценка. Вампирша однозначно остро нуждалась во внимании.

Я бы помогла ей с самооценкой и пересмотром жизненных ценностей, но…

Я прекрасно видела, с какой завистью и неприязнью эта дама глядит на меня, и с каким вожделением на военачальника, поэтому, оно мне надо ей помогать?

Пусть дальше страдает от неуверенности в себе, занимается самокопанием и увеличивает доходы ювелиров.

— Моя спутница — леди Ольга Чернова, прибыла из соседнего с нашим миром, с Земли. Ольга — заместитель ректора АТС и моя невеста.

От последнего слова глаза у вампиров чуть не вылезли из орбит.

— Даже так? — проговорил офигевший граф.

Он уже другим взглядом поглядел на меня — оценивающе и с мыслью, как же мне удалось заполучить в женихи самого военачальника?

— Поздравляю вас, господин Атрейо, — расплылась в жеманной улыбке вампирша. — Никогда не думала, что вы когда-нибудь заведёте невесту.

— Заводят собак, — тут же сказал Бастиан и добавил со злой улыбкой, — или любовниц.

Вампирша дёрнулась, как от пощёчины и покраснела, бросив гневный взгляд не на Бастиана, а на меня, будто это лично я поставила её на место.

А Бастиан молодец, не дал меня в обиду. Аплодирую стоя.

Значит, вампирша любовница графа Гренадина. Да уж, не думаю, что она счастлива быть с этим старым и высушенным изюмом. То ли дело иметь статус невесты успешного красавца военачальника Атрейо.

Мда-а-а… Прав был Бастиан, когда сказал, что врагов я наживу вагон с сотней тележек.

Удружил, так удружил.

Всё-таки я должна узнать, кого должна зацепить и кто клюнет на меня. Ненавижу играть вслепую. Я должна быть в курсе событий. Контроль — это моё второе я. Без контролирования ситуации я чувствую себя незащищённой.

Но об этом военачальнику знать не стоит.

Бастиан перебросился парой слов с вампиром, ловко лавируя и ускользая от темы, где мы познакомились и когда свадьба, и довольно резко оборвал разговор словами:

— Граф Гренадин, будьте любезны оставить меня наедине с моей любимой женщиной.

— Ох, простите моё невежество и навязывание. Леди Ольга, до безумия счастлив познакомиться с вами. Рад, очень рад, что вскоре вы станете леди Атрейо.

— Благодарю, — ответила сухо и убрала руки под стол, а то вампир уж собирался снова их облобызать.

А вот вампирша промолчала, только строила глазки Бастиану, причём весьма неумело и откровенно пошло.

Какого же было её разочарование, когда военачальник даже не взглянул на неё и не клюнул на эти дешёвые ужимки по типу, что-то здесь жарко, опущу-ка я пониже своё тощее декольте; или же — вы такой сильный, господин Атрейо и высокий, с вами идеально бы смотрелась женщина маленькая и хрупкая…

В общем, вы поняли.

Когда, наконец, они удалились, я не выдержала и сказала:

— Вот есть же такие личности, у которых так и хочется поинтересоваться, сложно ли жить без мозгов. Это я о вампирше говорю, если что.

— Я понял, — хмыкнул Бастиан. — Виконтесса Ойлен не обременена умом, но сплетница ещё та. Граф Гренадин вхож в высшее общество и так же, как и виконтесса, большой любитель собирать сплетни, и предпочитает быть первым, кто рассказывает горячие новости.

— То есть, операцию по внедрению новости о твоей женитьбе можно считать успешной, — улыбнулась я.

— Да. В принципе, на сегодня дело сделано — слух о моей женитьбе запущен, а отсутствие подробностей добавляет таинственности. Уже сегодня нас с тобой будут обсуждать в каждом доме. Тёмные будут строить планы, и делать предположения, кто же родиться у нас, как скоро и как бы успеть со мной породниться.

Я вздохнула.

— А может быть и так, что вы очень высокого мнения о себе.

Бастиан рассмеялся.

— Оля, обо мне всегда говорили, говорят и будут говорить. Меня ненавидят, мной восхищаются и боятся. Новости о моей жизни — это настоящая пища для тёмных. А для управления сознанием тёмных нужны лишь две вещи: ощущение голода и указание в направлении еды. Я только что бросил им жирный кусок мяса. Тема номер один — скорая женитьба военачальника.

Наклонилась к нему и поинтересовалась с издевкой:

— Не боишься, что сожрут?

— Силы неравны, — сказал он резко. — Запомни, Оля. Сильнее меня только князь.

— Убеждаюсь уже не раз, что самое идеальное общество состоит из одного человека, — проговорила со вздохом.

— Ты слишком критична, Оля. Наш мир идеален. Идеальней твоего, уж поверь мне, — с превосходством произнёс военачальник.

— Да, конечно. Поэтому ты для своей цели привлёк хрупкую и слабую женщину, сделав из неё будущую грушу для битья, — парировала я. — Что сказать — идеальный мир.

Бастиан поджал губы и резко сказал:

— На сегодня всё. Сейчас встанешь и будешь мне счастливо улыбаться.

Пальцы снова свело знакомым уже напряжением.

Улыбаться, говорите, господин военачальник? С удовольствием.

Он первым встал из-за стола, отодвинул мой стул и подал мне локоть.

Прижалась к нему боком, улыбаясь во все тридцать два зуба, и произнесла нарочито громко:

— Ох, Басти! Это был великолепный ужин! Но я очень надеюсь, что сегодня меня ждёт продолжение. И у тебя всё-таки всё получится и принц, наконец, поднимет своё орудие для подвигов!

В ресторане образовалась громовая тишина.

— Оля… — прошипел военачальник, выводя меня из ресторана.

А что сразу Оля!

— Если не нравится, то введи меня в курс дела, — сказала рассерженно. — Знаешь ли, это гадко, когда тобой манипулируют и используют в собственных целях.

И добавила ядовито:

— Басти…

Военачальник зарычал и в вестибюле, он грозным зверем открыл портал и толкнул меня в него, словно я была тряпичная кукла. Сам последовал за мной.

Упала я на пол и больно ударилась локтем. Зашипела и застонала от боли.

И хотела было встать, но вдруг, этот гадкий-гадкий-прегадкий военачальник встал ногами по обе стороны моих рук.

Он стоял надо мной и его взгляд не обещал мне ничего хорошего.

— Вижу, ты предпочитаешь быть сверху, — заявила ему.

Ольга

Я ощутила укол сильной тревоги, когда военачальник вдруг опустился на колени. Практически, он сейчас сидел верхом на мне, чуть выше груди и эта поза была весьма провокационной.

В любой другой ситуации, я бы пошутила, но сейчас глядя на рассерженное лицо Бастиана, поняла, шутки кончились.

— Ты просто на глазах становишься противной занозой, Оля. Своим поведением ты можешь сорвать мне всю операцию, а я этого не допущу.

— Именно поэтому ты решил посидеть на мне? — не сдержалась от едкого замечания. — Думаешь, этим ты меня запугаешь?

Он глухо рассмеялся.

— Видимо, ты до конца не понимаешь, с кем пытаешься играть, детка, — произнёс он, победно глядя на меня сверху вниз.

Потом он щёлкнул пальцами и в его руке материализовался красный бутылёк. Маленький и круглой формы. Словно мини флакон с духами.

Он открутил крышку и из флакона тут же пошёл алый дымок.

И вот тут мне стало не по себе.

— Что это? Эликсир любви? Сыворотка правды? Или… — я сделала круглые глаза, — или это средство для потенции!

— Открывай свой очаровательный и дерзкий ротик, Оля, — сказал он очень ласково, при этом взгляд военачальника был преисполнен ярости и необузданного гнева.

Видимо, допекла я мужика.

И что это он решил делать? Решил в меня влить содержимое этого сосуда? Ой, не хочу я! Не хочу ничего пить!

Сомкнула плотно губы и мотнула головой. При этом попыталась вывернуться и выползти из-под Бастиана. Но куда там, он тут же схватил меня за горло, руки мои прижал к туловищу и зафиксировал ногами.

Я оказалась зажата, будто в тисках, только ногами дёргала, но толку от них было ноль.

Жаль я не гимнастка, я то зарядила бы изящно и основательно по макушке этого гадского гада.

— Открывай рот, Оля, — повторил он, поглаживая мою шею большим пальцем. — Я ведь могу и магию применить, и ты сделаешь всё, что я пожелаю. Поэтому, даю тебе последний шанс сделать всё добровольно — открывай ротик.

Я застыла и нервно сглотнула. Теперь мне стало страшно и моей сущности тоже. Но ещё она разозлилась и вдруг, с моих пальцев снова сорвался зелёный свет, закрутившийся в воронку. Он превратился в шипастый шар, который вознамерился атаковать злого военачальника.

Какая у меня шикарная магия! Давай, бей его прямо в лоб! А потом в зад!

Но военачальник и глазом не моргнул, лишь произнёс какое-то слово и несчастный шарик не успел ни разу ударить мужчину, как лопнул и рассыпался тысячью зелёных искр.

Потом он сузил глаза, схватил меня за лицо и надавил на щёки, принудительно открывая мой рот. Сцепила зубы, и завертела головой.

Ясно любому, что эта сволочь что-то задумала! Не буду я ничего пить!

— Оля… — прошипел военачальник и сильнее надавил на щёки.

Чёрт, я всё-таки чуть приоткрыла рот.

Он тут же влил в меня всё содержимое бутылька и закрыл мне рот и нос ладонью, отчего мне пришлось глотать противную жидкость.

Жидкость слегка обожгла мне горло. На мгновение показалось, что желудок взбунтуется. Внутри стало очень неприятно, но вскоре эти ощущения прошли.

— Как на вкус? — поинтересовался военачальник и убрал от моего лица руку.

Зло сверкнула глазами и прошипела:

— Вкус такой, словно кто-то смешал клубнику с дерьмом!

— Прекрасно, — расплылся он в широкой улыбке.

От его глаз тут же разбежались мелкие морщинки. На мгновение его лицо смягчалось, когда он улыбался.

— Что ты в меня влил? — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Ты только что приняла опасный яд, Оля. Вкус протухшей клубники и есть вкус этого яда.

Я замерла от шока. Он серьёзно?

— Ты шутишь… — прошептала в ужасе.

— Никак нет, моя дорогая невеста, — хмыкнул он, продолжая, как ни в чём не бывало сидеть на мне и любоваться моим ошарашенным лицом.

— Яд называется «Поцелуй любовника» и принятая тобой доза смертельная, иначе бы ты не почувствовала вкус яда. И противоядие от него добыть крайне сложно, если не сказать невозможно.

— Вот, значит, как… — произнесла я, не ожидавшая подобного исхода. — Ты решил избавиться от меня уже сейчас… Не справился с хрупкой женщиной и тут же сдался… А я ведь тебя совсем недавно рассматривала как действительно настоящего мужчину и даже думала о том, что может быть, у нас с тобой что-то да получилось бы…

Он слушал меня с равнодушием.

— Ты не мужчина, Бастиан. Ты — трусливая хрень! — выплюнула ему в лицо.

— Закончила? — хмыкнул он и поднялся, наконец, с меня.

Но мне подавать руки не стал.

— Выпитая тобой доза убивает в течение трёх дней. Симптомов не будет. Это милосердный яд, просто на третий день остановится сердце.

Живот у меня скрутило, перевернулась и встала на колени. Попыталась вызвать рвотный рефлекс, сунув два пальца в рот, но над ухом прозвучал голос Бастиана:

— Рвота не поможет. Этот яд проникает в тебя моментально и разносится по всей кровеносной системе, напитывая собой все органы, каждую клетку.

— Ты чудовище… — произнесла ледяным голосом и посмотрела в глаза этому жестокому тёмному.

Он тоже внимательно посмотрел на меня.

— Теперь ты будешь вести себя так, как я прикажу и никаких возражений и никакой импровизации, — заявил он резко. — Два дня Оля будь покладистой девочкой, и ты получишь противоядие.

— Ты же сказал, что его невозможно достать, — процедила я.

— Но я не сказал, что у меня его нет, — ответил он.

Поднялась с колен и распрямила плечи, высоко подняла голову и заявила:

— Я могла слушаться тебя и без этого унижения и отравления, Бастиан. Я всего-то и попросила тебя рассказать мне, во что ты меня втягиваешь, чтобы я была готова… Готова ко всему… Ты грязно играешь.

— Это жизнь, Оля, — сказал он и открыл портал. — Иди и завтра будь так же готова к восьми. Всё необходимое тебя уже ждёт.

Совершенно очевидно, он больше не собирался со мной разговаривать, и, тем не менее, я замерла у портала, чувствуя, как из груди рвётся тысяча незаданных вопросов и миллион грязных слов, которыми я бы с удовольствием облила военачальника. Но я проглотила их, и они как камни опустились на дно моей памяти.

— До завтра, — сказала я и шагнула в портал.

Ничего, Бастаин Атрейо, я подожду своей очереди отплатить тебе той же монетой.

Ольга

Оказалась в своём кабинете. Обернулась и сжала руки в кулаки. Портал, естественно, исчез. Атрейо сделал гадость, отравив, и выбросил меня прочь, надеясь, что теперь я буду послушной овцой.

Направилась к себе, рисуя в воображении план мести и самые изощрённые пытки для военачальника.

Не думайте, господин Атрейо, что вы добились моего послушания и благосклонного отношения. Скорее напротив.

Когда подходила к дверям своих апартаментов, замедлилась и зло усмехнулась.

— Похоже, вас не учат чужие ошибки, котятки. Вы предпочитаете прыгать на собственные грабли.

Возле моих дверей снова застыли адепты багровой инсталляцией. Сегодня их было только трое.

Обошла живые скульптуры, стараясь их не задеть, чтобы они не грохнулись, и открыла дверь, мысленно поблагодарив «Багрянец» за его прекрасные свойства.

Интересно, почему они так упорно пытаются мне навредить, если уже другие обожглись о мою защиту?

Или они думают, что на них не подействует?

Хм, скорее всего дети посчитали, что у меня нет столько магического порошка и что теперь-то моя защита ослаблена.

Взяла фотоаппарат, снова засняла красные рожицы деток, помахала снимками перед их мордашками и сказала:

— Завтра утром явитесь к завхозу для отработки наказания. Уверена, вы уже знаете, что вас ждёт.

А потом увидела знакомые лица — двое уже отличились за тем же самым занятием. Я на мгновение задумалась.

— Погодите-ка, вы специально решили нарваться на повторное наказание? — пришла мне странная мысль.

Глаза этих двоих детей опасно сверкнули.

Нет, не для этого они затеяли диверсию.

— Или хотите получить принудительное отчисление? — догадалась я.

А вот тут в их взгляде вспыхнула такая ярость и ненависть, что поняла — да, эти двое хотят, чтобы их отчислили.

Постучала снимками по руке и закусила нижнюю губу, размышляя.

— Сегодня у меня нет желания с вами общаться, — сказала, наконец, глядя на этих малолетних вредителей. — Но завтра до начала занятий жду всех вас у себя в кабинете. И только попробуйте не прийти. И ещё хуже, если придёте и попробуете снова затеять какую-нибудь гадость…

На последних словах мой голос превратился в лёд, а на пальцах заискрилась яркая светло-зелёная магия.

— Не советую вам узнавать, что тогда будет, — закончила мысль. — Я не в настроении шутки шутить.

Глаза адептов расширились от удивления, но мимика осталась всё той же застывшей маской.

Раз «Багрянец» ещё действует, значит, совсем недавно они явились ко мне.

— И спокойной ночи. Как отомрёте, топайте по комнатам, — сказала напоследок и заперла за собой дверь.

С огромным удовольствием стянула с себя платье, нижнее бельё, подаренное военачальником. Потом скинула туфли, сняла украшения и распустила волосы. Прошла в ванную и забралась под упругие струи горячей воды.

Вода смывала напряжение, и я постепенно начала расслабляться.

Простояла под водой не меньше часа, размышляя. Но ни к какому выводу так и не пришла.

Завернулась в длинный и тёплый халат, собрала мокрые волосы в косу и отправилась прямиком к леди Сомуль.

Определённо, что одна с этой проблемой я не справлюсь.

Хоть было уже поздно, но Эмма почти сразу открыла мне.

— Оля! — обрадовалась она. — Ну как прошло свида?..

На последнем слове она осеклась, увидев хмурое выражение моего лица.

— Что случилось? Рассказывай всё как есть, — тут же заговорила она деловым тоном.

И я сказала.

— Военачальник влил в меня огромную дозу яда под названием «Поцелуй любовника». Он сказал, что на третий день у меня остановится сердце. Скажи, что у тебя есть противоядие.

Эмма побледнела и тяжело опустилась на стул.

— Оля… — проговорила она не своим голосом. — Ты ведь так шутишь, правда?

Я горько рассмеялась.

— О не-е-ет, дорогая Эмма, я как раз не шучу. Это Бастиан Атрейо решил повеселиться. Ему, видите ли, не нравится моё чересчур вольное поведение. Ему нужна послушная кукла, для проведения непонятно какой, операции. Он сегодня объявил в ресторане, что я его невеста, представляешь?

— Невеста? — округлила Эмма глаза. — Но он же отравил тебя! При чём тут невеста?

Она положила пальцы на виски.

Я вздохнула и рассказала ей всё с самого начала, точнее, с того момента, как он пришёл за мной ровно в восемь часов. Закончив, посмотрела на Эмму в ожидании ответа.

— Так есть противоядие или нет? — повторила свой вопрос.

— У меня точно нет, — сказала я нервно. — И ни в какой лавке мы его не найдём. Ни здесь, ни даже в столице… Ингредиенты для противоядия настолько редки и сложны в обработке, что достать их практически невозможно… Но…

— Но?

— Идём к Торбу Романскому. И графа тоже стоит поднять.

В итоге мы собрались всей командой в моих апартаментах.

Адептов у своих дверей уже не наблюдалось. Надеюсь, дети не придумают больше никаких дуростей и завтра явятся ко мне с покаянием. Но то будет завтра.

— Во всём виновато зелье, которое раскрыло в тебе силу, — сокрушался Романский.

— С чего это? — фыркала Эмма. — Ольга раскрыла свою магию. В этом нет ничего дурного.

— Но это можно было сделать не в тот момент, когда она встречалась с военачальником! — рычал Торб.

— Ведьма — это весьма здорово! — улыбалась демоница.

— Нужно не ругаться, а думать, как помочь нашей Оле, — вставила своё слово Элеонора Зилла.

— Может стоит попросить у господина Атрейо прощения и милости, а так же пообещать ему делать всё, что потребуется? А за это он даст противоядие… — предложил Петрос.

— Ещё чего! — запротивилась я. — Лучше пусть сердце остановится.

— Мы только обрели стоящего руководителя и на тебе! Отравили! — зло произнёс Ираклий.

— Пока вы тут спорите, я кое-что вспомнил… — произнёс вдруг Адам. — Не буду пока обнадёживать, но, кажется, у меня есть противоядие. Именно от действия «Поцелуя любовника».

Мы все замолчали и в неверии, а так же с надеждой воззрились на вампира.

— Так чего стоите тут и ждёте, граф Стикс? — воскликнула Эмма и замахала на вампира руками. — Ну-ка, быстро-быстро бегите за противоядием!

— И без него не возвращайтесь, граф, — добавил Романский.

Граф вздохнул и отправился к себе. А мы затаились. Даже дышать боялись, дабы не спугнуть призрачную удачу и надежду, что всё-таки я не умру через три дня, а гадкий военачальник крепко обломится.

Через долгие-долгие минуты, вампир, наконец, вернулся с каменным выражением на лице. И у меня внутри всё ухнуло куда-то вниз.

— Не может быть, — расстроенно произнёс Петрос.

Но потом вампир расплылся в коварной улыбке и словно фокусник раскрыл ладонь и в ней мы увидели бутылёк с красной жидкостью.

— Может, — сказал победно граф. — Противоядие, леди Ольга. Господин Атрейо не получит ваше сердце. Не заслужил.

Не будь граф евнухом, честное слово, закрутила бы с ним роман.

Ольга

— Сколько я должна выпить противоядие, чтобы нейтрализовать отраву? — спросила глядя горящим взглядом на заветный бутылёк.

— Столько же, сколько в тебя яду влил военачальник, — сказал вампир. — Ни каплей меньше, не больше.

— Значит, выпью всё, — вздохнула с облегчением.

Над Бастианом прямо сейчас пролетает огромная птичка обломинго.

— Как всё? — удивился вампир. — То есть, твои слова про весь флакон яда — это не шутка? Он и правда в тебя влил всё содержимое?

У графа глаза стали идеально круглыми настолько он был изумлён.

— Увы, Адам, но я не шутила, — произнесла с горечью в голосе. — Этот мерзавец не мелочился.

Вампир сжал руки в кулаки и процедил:

— Это даже для военачальника Тёмной Империи слишком. Ладно дети в академиях травят с утра до вечера своих преподавателей… Они познают свою силу… Но от такого тёмного, как Бастиан Атрейо я не ожидал.

— Пф! — фыркнула демоница. — Не ожидал он. Адам! Да про Атрейо такие слухи ходят, что даже в Аду в обмороки падают от рассказов о его зверствах!

— Мне кажется, это было большой ошибкой заключать с ним сделку, — высказал своё мнение Петрос.

— Зато наша академия получила финансирование, о котором мы даже и мечтать не могли, — сказала Зилла. — Без Ольги Атрейо на нас бы и не посмотрел. А если бы и посмотрел, то приказал бы своим воинам наше заведение сравнять с землёй.

— Погоди, ещё сравняет, — проговорил Торб Романский.

— Что-то вы сильно пессимистично настроены, — обвела всех нас суровым взглядом леди Сомуль. — Не стоит забывать, что военачальник — мужчина. И весьма видный. Ольга его заинтересовала — это факт…

— Сомневаюсь, — хмыкнула я.

— Зря. Хотя ты как психолог должна была сразу увидеть в его действиях некий скрытый подтекст и завуалированные чувства господина Атрейо.

— О чём ты? — рассмеялась я. — Эмма, какие чувства? Раздражение и желание прикопать меня?

— Я не сразу сообразила, но вот сейчас поразмышляла и пришла к выводу, что ты его сильно зацепила, Ольга, — тем же тоном заумной училки произнесла леди Сомуль. — Тот факт, что в тебе проснулась ведьминская сила, вывело его из себя. Он не может тебя контролировать, как мог бы это сделать с обычным человеком, Оля. Отныне ты — ведьма. А ведьмы крайне непредсказуемые, злопамятные и очень вредные создания тёмного мира…

— Тёмного?.. — услышала для себя самое важное.

— Конечно, — кивнула демоница. — Видимо в твоих предках были или была ведьма. Их раньше много было в Тёмной Империи, а после гонений, они перешли в твой мир. Ведьмы всегда были чересчур гордыми и независимыми и они не желали жить по законам, которые учредили князья. Но и в твоём мире им жизни не дали. Люди, откровенно говоря, весьма жестоки.

— Значит, ведьм не любят в Тёмной Империи, — скривилась я.

— Сейчас к таким как ты относятся больше с любопытством, ведь ведьм очень мало, Оля. Хотя до сих пор ходят слухи, что ведьм лучше обходить стороной и не злить, потому что мало ли какая кровавая месть в их головах может родиться, — сказал Торб.

— Что-то вы не дрожите в страхе перед моей пробудившейся сущностью, — рассмеялась я.

— Потому что ты наша ведьма, — тепло улыбнулся Петрос.

— А вот военачальнику я не завидую, — злорадно захихикала демоница.

— Оля, ты ушла от темы, — хлопнула в ладоши Эмма Сомуль, призывая всех снова сфокусироваться на ней и её словах. — Я хочу обсудить твои отношения с господином Атрейо.

— Нет никаких отношений, — сказала твёрдо и погладила бутылёк с противоядием. — И мне пора пить…

— Нет! — остановил меня вампир. — Чуть не забыл. Оля, выпить противоядие ты должна не прямо сейчас…

— Это ещё почему? — напряглась я.

— Должно пройти не меньше двенадцати часов как тебя отравили и только тогда нужно принять противоядие, иначе оно не сработает, — пояснил вампир. — Не спрашивай нюансы. Состав яда крайне сложный, а противоядие ещё сложнее и чтобы оно уничтожило весь яд в твоём организме, этот яд должен распространиться по всем твоим органам и затронуть каждую клетку.

— Адам, звучит жутко, — проговорила опасливо. — Ты уверен, что нужно ждать?

— Уверен, Оля, — кивнул он.

— Он прав, — подтвердила леди Сомуль. — «Поцелуй любовника» нейтрализовать сложно. Ингредиенты сработают только тогда, когда концентрация яда будет равномерно распределена по твоему организму.

— Теперь я стала сомневаться, что противоядие сработает…

— Не беспокойся, — улыбнулся вампир. — Военачальник специально отравил тебя именно этим ядом, надеясь, что ты не сможешь найти средство. Думаю, он бы дал тебе противоядие как раз на грани твоей жизни и смерти. И ещё, думаю, стребовал бы с тебя какое-нибудь слово и обещание. Но этому не бывать. Он даже не догадывается, насколько непредсказуемы и твои друзья-коллеги.

— Я ему ни за что не прощу подобной подлости. И даже его помощь с финансированием не покрывает его поступка, — сказала гневно и по моим рукам пробежали искры магии и током затрещали на кончиках пальцев.

— Ого! Сильна! — восхитился Торб.

— И всё-таки, дайте мне донести мысль! — рявкнула леди Сомуль. Потом взяла меня за руку и сжала ладонь. — Оля, послушай меня, я тебя уверяю на все сто или даже тысячу процентов — военачальник тобой заинтересовался не на шутку. Но сам себя, не понимая, и не контролируя свои эмоции, на подсознательном уровне включил свои инстинкты самосохранения. Предпочитая всё и вся контролировать, он не мог допустить твоего неподчинения и решил облегчить себе задачу «Как приручить ведьму» самым простым способом — отравить её и посулить награду в виде противоядия, которое добыть практически невозможно.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, Эмма, — с сомнением проговорила леди Зилла.

— Бастиан Атрейо — злодей, который возможно, влюбился в нашу Ольгу, — заключила демоница. — А значит, он вдвойне опасен.

— Ты можешь приручить его, — сказала Эмма, не обращая на слова Лерионы и Элеоноры. — Будь хитрее, ты же женщина, да ещё и ведьма. А в чём ведьмы всегда были хороши?

Она посмотрела на всех собравшихся.

— В мести? — предположила я.

— Ещё варианты?

— В любовных чарах, — вздохнул бытовой маг, всё это время угрюмо молчавший и сидящий в углу. — Ведьм ещё потому боялись, что они легко могли влюбить в себя кого угодно, хоть козла.

— Козлов нам не надо, — сказала Эмма.

— А разве военачальник не козёл? — хихикнула демоница. — По-моему, ему отлично подходит характеристика этого рогатого животного — такой же упрямый, вечно сующий свой нос, куда не просили…

— Поверьте, леди Хальмонт, козлы очень умные животные, — сказал вампир.

— Ладно, думаю, на сегодня хватит обсуждать Бастиана Атрейо. Наверное, у него уже уши так и пылают, — вздохнула я и убрала заветный пузырёк к себе в карман. Спать буду в обнимку с противоядием.

— Согласен, пора всем нам хорошенько отдохнуть, — сказал вампир.

— Завтра соберите адептов в актовом зале, буду говорить с детьми по поводу их обучения и моих планов. Потом разошлём всем родителям пригласительные на благотворительный приём.

Тут я задумалась и расплылась в улыбке.

— Военачальника тоже пригласим.

— Когда ректор вернётся, он не узнает свою АТС, — рассмеялся Ираклий.

— Думаю, Тиранский благополучно сложит с себя все полномочия, когда увидит эти самые изменения, — добавила леди Сомуль.

— Поживём — увидим, — сказала я и пожелала всем хорошей ночи. — Всем спокойных снов.

— И тебе, дорогая.

Ольга

Когда я очнулась, меня окружала кромешная тьма. А ещё — боль. Безумная, агонизирующая.

Меня до ужаса поразило и напугало, что я не чувствую собственных ног — они были словно парализованы.

Тяжело дыша и смахивая со лба холодный пот, я попыталась пошевелить ногами, и тут же вскрикнула от невыносимой боли. Ноги пронзило такой болью, будто в них воткнули тысячи и тысячи острых игл.

Превозмогая боль, я начинала растирать ноги, возвращая им чувствительность. Всхлипы слетали с искусанных губ, но я не сдавалась. И уже, через бесконечные несколько минут, моим ногам вернулась подвижность.

Встала с кровати, прошлась по спальне, чувствуя дикую слабость. Тряхнула головой, прогоняя шум и ощущение роя мух в своей голове.

Проверила карман. Противоядие на месте.

Включила приглушенный свет и в изумлении уставилась на свои руки и ноги.

Побежала в ванну и посмотрела на себя в зеркало. Мои вены, что когда-то просвечивали через кожу синевой, сейчас были красными.

Это выглядело очень страшно, если не сказать жутко.

Сглотнула образовавшийся в горле комок и вернулась в спальню. Проверила время и расстроенно вздохнула, когда поняла, что до окончания двенадцати часов ещё целых шесть часов.

— Бастиан, клянусь, я тебя тоже отравлю, только от моего яда точно не будет противоядия.

Осталось только нужный мне яд.

Ольга

Утром следующего дня у меня ничего не болело, но вот внешний вид был далёк от идеального. Красная сетка вен выглядела жутковато.

Без какого либо настроения пошла работать, пропустив завтрак.

Возле кабинета меня уже ждали трое провинившихся адептов. Багровые мордашки детей вызвали у меня злорадную улыбку. Хоть не одна я сегодня «красивая».

Увидев меня, подростки прекратили шепотки и в изумлении уставились на меня, замерев истуканами с раскрытыми ртами.

— Не прилично так откровенно смотреть на женщину, — сказала им вместо доброго утра.

Те потупили взгляды.

Открыла кабинет и пригласила первыми войти адептов.

Дети, косясь на меня как на исчадие ада, прошмыгнули мимо меня.

Изящно опустилась в своё удобное и воистину королевское кресло и, жестом предложила адептам сесть.

Едва они сели, я сразу перешла к делу:

— Итак, давайте без реверансов и хождений вокруг да около, вы в двух словах мне объясните, почему так рьяно желаете быть отчисленными из АТС.

Дети нервно сглотнули и переглянулись.

Пока они не заговорили, решила узнать их имена.

— Кстати, чуть не забыла — представьтесь и назовите свои факультеты.

— Мы учимся на одном факультете, — буркнул один из них: русоволосый, курносый и с очень умным взглядом карих глаз. — Мы учимся на факультете демонологии. Наш куратор леди Лериона Хальмонт. Моё имя — Кристен Дерэ.

— Тайлер Ванг, — представился другой адепт, у которого была интересная восточная внешность. Очень симпатичный молодой человек, который явно разбил уже не одно девичье сердце. Ему даже багряный цвет лица шёл.

— Шэн Ли Рой, — назвал себя третий.

Быстро записала на обратной стороне фотографий их имена и снова задала уже озвученный вопрос.

— Что ж, я слушаю, господа адепты. Почему вы желаете быть отчисленными?

Снова переглядывания и снова заговорил первым Кристен. Их негласный главарь?

— Я скажу правду, леди Чернова. Мы не хотим учиться в этой дыре.

Его слова прозвучали резко и злобно.

Ли Рой кивнул, подтверждая слова друга.

— Для всех будет лучше, если нас отсюда выпнут, — добавил восточный красавчик.

— Для всех, это для кого? — поинтересовалась я. — Для академии? Для других адептов? Быть может, преподаватели обрадуются вашему отчислению? Или ваши родители?

— Все обрадуются, — насуплено и не очень уверено проговорил Шэн.

— А вы сами? — спросила их.

— Нам тут не нравится, — чуть не рыча, проговорил Тайлер. — Нас как профессиональных никто не воспринимает! У нас нет будущего!

— Что нас ждёт? — начал поддакивать Кристен. — Работа в какой-то захудалой конторке, в которой и клиентов никогда нет? И даже не в мире демонов, из нашей академии туда никого не берут!

— Или будем работать не по специальности, — вздохнул Кристен.

— Если вообще будет хоть какая-то работа… — сказал Тайлер. — Вы ведь не из нашего мира и не знаете… Не знаете, что никто из выпускников нашей академии не добился успеха!

И столько гнева прозвучало в голосах этих детей, что я на мгновение даже посочувствовала им. Но, слава богу, что лишь на мгновение. А потом я вспомнила множество изведённых и погибших от рук этих «чудесных» детишек преподавателей, кураторов, помощников ректора и всякая жалость испарилась, не успев полностью въесться в моё сердце.

— Что ж, очень эпично звучит, — сказала безэмоционально. — Но скучно. Это все причины, по которым вы хотели бы покинуть академию?

— Не покинуть, а чтобы нас отчислили, — сказал Тайлер.

— Почему вы так равнодушны? Мы ведь вам сказали, у нас нет будущего, если продолжим учиться в этой отвратительной академии! — вспылил Кристен.

Ох уж эти гормоны, порой они ведут себя как настоящие сволочи.

Подпёрла подбородок кулаком и посмотрела на троих парней взглядом, которым будто спрашивала их и почему они вообще появились на свет?

— Вы хотели вызвать у меня чувство жалости?

Адепты упрямо вздёрнули подбородки и опасно блеснули взглядом. Подростки явно сдерживались, чтобы мне тут не напакостить и не сказать лишнего.

Хмыкнула и процитировала фразу великого Уильяма Шекспира из книги «Ричард III»:

— У каждого зверя есть чувство жалости… У меня нет, потому я не зверь.

И тут вдруг мне не дали договорить, двери в мой кабинет резко распахнулись и ввалились мои встревоженные коллеги.

— Оля! Ты не пришла в столовую!

— Мы уж подумали, ты того…

Но напоровшись на мой серьёзный взгляд и увидев троих парней, все заткнулись и вампир за всех же и извинился:

— Простите, леди…

— Что-то произошло? Кого-то убили? — спросила обыденным тоном и изящно вздёрнула одну бровь.

— Нет, леди, — ответил граф, — но день только начался. Ещё раз простите.

— Всё в порядке, увидимся позже, — сказала я.

— Кстати, симпатичный цвет вен, — заметила леди Сомуль.

— Угу, всю ночь их красила, — сказала я.

Наконец, коллеги выдохнули и исчезли, а я вернулась к детям.

— Можно спросить вас? — осмелился Тайлер.

— Спросить можно, а ответ не гарантирую, — сказала я.

Парни переглянулись. Они мысленно, что ли общаются?

— Почему у вас вены красные?

Так и знала. Никакой оригинальности.

— Меня отравил господин Атрейо смертельно опасным ядом, — сказала им правду. — Ещё вопросы будут?

Адепты в удивлении раскрыли рты и выпучили глаза.

— Что, правда? — прошептал Шэн Ли Рой.

— Не вижу смысла лгать адептам академии, которой временно руковожу во время отсутствия ректора, — ответила сухим лекторским тоном.

— И вы так спокойны, — произнёс Кристен.

Пожала плечами.

— Разве у меня есть причины для беспокойства?

— Ну-у-у… — протянули адепты, опять переглядываясь. — Вас же отравили… Сам военачальник…

— И что? Отравил, это ещё не убил, котики. Но хватит обо мне. Я услышала ваши пожелания, которые, не скрою, прозвучали очень скучно и вот что вам скажу…

Дети затаили дыхание.

— У меня большие планы на эту академию. И я собираюсь сделать так, что Академия Тёмных Сил сместила Академию Высшего Тёмного Мастерства и заняла первое место в рейтинге высших учебных заведений. Коллеги уже подготовили и новый план занятий, мы пригласим новых преподавателей и я написала письмо в министерство для включения АТС в участие магической олимпиады, которая пройдёт в столице в конце этого года. Как раз собиралась об этом объявить после всех занятий.

Адепты слушали меня с таким удивление на лице, что я чуть не рассмеялась.

— Но конечно, очень жаль, что вас не будет в списках участников. Я подпишу документы на ваше отчисление…

— Стойте! Не подписывайте! — воскликнул Кристен. — Вы серьёзно говорите? Вы уверены, что позволят АТС участвовать в олимпиаде? И что мы займём первое место?

Вздохнула и сказала:

— Мужчины вечно недооценивают женщин.

Ольга

Адептов отправила с благословением на хорошую учёбу. Парни ушли с хорошим настроением.

Я же без настроения сидела за своим столом и жевала нижнюю губу, обдумывая эпичную речь, которую сегодня произнесу в попытке вдохновить адептов серьёзно взяться за ум, чтобы надрать зад выскочкам из других учебных заведений.

Не дело это, чтобы АТС, в которой я теперь тружусь, плелась позади планеты всей.

Написала речь, а потом принялась за текст для приглашений благотворительного вечера. И ещё мне в голову пришла идея открыть будущий набор с учётом бесплатных мест. На Земле ведь есть такая практика.

Самый успешный поступающий будет учиться бесплатно, за счёт нашего бюджета и за хорошую успеваемость ещё получит стипендию.

Закусила кончик языка, быстро-быстро перенося свои мысли на бумагу.

Подумала и решила объявить сегодня, что и нынешние учащиеся будут удостоены наград в конце каждого квартала — звонкая монета ещё никому не помешала. Но и требования будут повышены. Нам ведь нужно будет победить на олимпиаде!

Пока я думала и писала, неожиданно мой взгляд натолкнулся на сложенные друг на друге белые коробки в углу кабинета.

Нахмурилась и встала из-за стола.

Я уже догадалась, от кого эти коробки. Бастиан вчера предупредил, что снова пришлёт необходимое для сегодняшнего вечера.

Если вчера я была рада той красоте, что подарил мне военачальник, то после его мерзкого поступка, я смотрела на эти коробки с отвращением, будто передо мной лежал клубок из змей.

Но сколько бы я их не уничтожала взглядом, они никуда не делись.

С неохотой, всё же открыла коробки.

В первой оказалось платье.

— Вот же ты гад, Бастиан, — процедила с ненавистью.

Мужчина словно специально надо мной издевался, прислав невероятной красоты платье. Оно было не лучше вчерашнего, но и не хуже. Если красное символизировало страсть, огонь, фатальность, то это платье — сама ночь, тайна, тишина, прекрасное и завораживающее.

Насыщенный тёмно-синий цвет, такой глубокий, что кажется будто в нём можно утонуть. Платье приталенное и расходящееся к низу. Подол блестит и мерцает, словно это мини вселенная с россыпью звёзд.

Платье без рукавов, с открытым декольте. Лиф красиво будет обрисовывать форму груди. К платью прилагались жемчужно-белые длинные атласные перчатки и прозрачная накидка — невесомая и такая нежная, словно соткана из нитей паутин. Накидка тоже мерцает при малейшем движении.

Туфли под стать — невероятной красоты.

В третьей коробке нашла украшения. Конечно же, они магические.

Очень красивое ожерелье с сапфирами, тонкая и едва заметная, но изящная брошь для накидки, браслеты и кольцо.

Ну и куда же без нижнего белья.

Военачальник предпочитал собирать образ целиком до мелочей.

Покачала головой и, проклиная Атрейо, подхватила коробки и понесла их к себе в апартаменты.

А потом решила всё-таки подкрепиться, силы мне нужны, и нужно пообщаться с коллегами.

— У меня сегодня вторая встреча с военачальником и я не представляю, как мне себя с ним вести. Боюсь, что при виде его самодовольной рожи, схвачу первое попавшееся под руку и запущу этим ему по морде.

— Боюсь, моя дорогая, после этого тебе уже никакое противоядие не поможет, — сказала Эмма Сомуль.

— Да, военачальника в гневе не желательно видеть, — произнёс вампир. — Мой тебе совет, Оля, веди себя так, будто ты и правда, отравлена и осталось жить всего ничего.

— Предлагаешь пресмыкаться перед ним? — скорчила рожицу.

— Нет. Предлагаю поступать как человеку, которому уже нечего терять, — с улыбкой сказал граф.

— Дурной совет, — покачала головой леди Сомуль.

— Почему это? — спросила леди Зилла.

— Потому что он может взять и убить нашу Ольгу! — вскинула руки Эмма. — Оля, не слушай никого! Поступай так, как говорит твоё сердце и твоя пробудившаяся магия!

— Сердце мне говорит остаться дома, завернуться в одеяло с кружкой какао и любовным романом, — сказала я, опять вздыхая. — Но пока эта уютная мечта откладывается на потом. Ладно, хватить хандрить, лучше послушайте речь, которую я утром написала для сегодняшнего выступления перед адептами.

— У тебя всё получится, Ольга, — сказал Петрос. — Не просто так тебя оракул указал.

— Угу, может ваш оракул прибегнул к чёрному юмору и просто пошутил над тёмными и надо мной, — хмыкнула я.

— Наш оракул никогда не ошибался, — серьёзно сказала леди Зилла.

Все закивали.

Я подняла вверх руки, признавая поражение. Хорошо, оракул был прав.

— Мы слушаем твою речь, — вернулась к теме Эмма.

Достала из кармана сложенный вчетверо лист, развернула его и зачитала речь.

Коллеги остались довольны.

— Знаешь, Ольга, даже мне самому вдруг захотелось встать и пойти в библиотеку за добычей новых знаний, — расплылся в улыбке вампир.

— Очень вдохновенно, — похвалила Эмма Сомуль.

— Только бы адепты сидели и слушали, а не как обычно… — проворчала леди Зилла.

— Ничего, — улыбнулась я. — Если будут пакостить, наш уважаемый Торб Романский прибегнет к заклинанию тишины. Верно?

— Но это же проклятие! — ужаснулась леди Зилла.

— Не смертельное, — рассмеялась я. — Заодно получат первый урок — уважать старших, умных и тех, кто сильнее.

— Логично. Твоя правда, Ольга, — не сразу, но всё же согласилась главбух.

А после утверждения речи я, наконец, выпила противоядие.

Если я и должна была что-то почувствовать, то не почувствовала.

Ольга

Мы опасались, что адепты будут шуметь, дебоширить и всячески пытаться сорвать моё выступление, но, как это ни странно, все подростки сидели тихо-смирно и настороженно.

Думаю, всё ещё действует авторитет военачальника, чтоб ему до конца жизни икалось. С другой стороны, хоть какая-то польза от Атрейо.

Весь преподавательский и хозяйственный состав академии сидел в первом ряду.

Вышла на возвышение и сначала оглядела собравшихся. Улыбнулась и заговорила при помощи артефакта, усиливающего голос.

— Дорогие адепты! Предупреждаю, что не стану вас утомлять нудной бессмысленной речью. Я скажу немного слов, но важных, а ваша задача меня услышать.

Заявляю, что с этого момента вы абсолютно взрослые люди, ответственные за своё поведение и свою жизнь: вас не будут ругать за несделанные задания, на вас не будут пытаться повлиять через ваших родителей, и ещё — вас больше никто и никогда не будет заставлять учиться!

— Есть правила. Вы нарушили правило — получили соответствующее наказание, и никакие отговорки действовать не будут.

— Я намерена вывести Академию тёмных Сил на первое место в рейтинге высших учебных заведений.

Замолчала, позволяя адептам прочувствовать и особенно осознать мою последнюю фразу.

И реакция не заставила себя ждать. Дети зашептались, заволновались, кто-то хмурился, кто-то издевательски хихикал, но ясно, что адепты не сильно-то в это верили. Одно хорошо — равнодушных не было.

— Сегодня вы выйдете из этого зала другими адептами. Возможно, ваши судьбы коренным образом изменятся. Поверьте, только благодаря вам, дорогие адепты, мы сможем выйти на новый уровень и показать всем тёмным, что АТС — это не дно, а достойная и серьёзная академия! Только здесь вы сможете получить бесценные и редкие знания, о которых вам ни в одной другой академии не расскажут! Окончив АТС на вас посыплются предложения от самых лучших работодателей и вы сможете не только мечтать об изменения в своей жизни, но и менять эту жизнь, как вам того захочется.

— Вы думаете сейчас — ещё одна новенькая толкует о вечных идеалах? Ничего подобного, котики. Я не пытаюсь вас убедить, не морализаторствую. Я ставлю вас перед фактом, дорогие адепты: путь к вашей мечте начинается с этого самого дня. Забудьте про те правила, когда вам всё дозволено, потому что вы учитесь управлять своей тёмной силой. Ни черта подобного! Всё заключено здесь…

Приложила палец к виску.

Потом положила ладонь на сердце.

— И здесь.

Если ни в голове, ни в сердце нет понятий, что такое хорошо, а что такое плохо, то я наизнанку вывернусь, но встряхну вас так, чтобы у вас, наконец, открылись глаза и вы увидели мир по-другому!

— С завтрашнего дня к нам поступают на работу новые преподаватели. На выходе из зала, леди Сомуль и леди Зилла выдадут вам бланки со списками новых предметов, среди которых будут обязательные и те, которые вы можете выбрать по желанию, как дополнительные. Не стану сейчас портить сюрприз и рассказывать, что мы решили внедрить, но поверьте, вы приятно удивитесь.

— Так же, с завтрашнего дня, изменится и проведение семинаров, зачётов, экзаменов. Вы будете набирать баллы, по сумме которых раз в квартал мы будем смотреть и отбирать самых лучших.

Улыбнулась и договорила:

— За прекрасную учёбу отличники будут получать денежные вознаграждение. Сумма приятно удивит. Но не думайте, что от вас с завтрашнего дня мы ждём результатов. Их не будет. Пока не будет.

— И я не собираюсь убеждать вас, дорогие мои, что никого из вас не постигнет неудача. Такое тоже будет. Но расстраиваться и опускать руки не стоит. Вы всегда с любыми вопросами, проблемами и предложениями можете обратиться ко мне или к любому другому преподавателю. Вас услышат. Вам помогут.

— И мой последний совет таков: будьте верны себе, и всё будет в порядке, котики. На сегодня всё. Есть вопросы? Можете смело атаковать ими моих коллег.

А мне пора собираться на смертельные танцы с военачальником.

Ольга

Я выглядела бесподобно. Царица ночи.

И только собралась в свой кабинет, где меня встретит военачальник, открыла дверь, и нос к носу столкнулась со своими коллегами.

Все выглядели встревоженно и даже испуганно.

— В чём дело? — забеспокоилась и я.

— Ох, Оленька, не хотели тебя расстраивать, но тут такое дело… — заломила руки леди Зилла.

— Так, коротко и по существу! — рявкнула я.

— Один из адептов исчез, — сказал Торб.

— Как?.. — опешила я.

Все переглянулись, и заговорила леди Сомуль.

— Сейчас в академию прибыли родители этого адепта. Он со второго курса, я курирую этот поток. Очень смышлёный мальчик — Марвел Каст. Его семья — потомственные лекари и из Марвела тоже выйдет прекрасные лекарь. Он не прибыл в академию после каникул, но я не забила тревогу, потому что получила письмо от главы его семьи, что он немного приболел и явится чуть позже.

— Та-а-к, — протянула я, уже догадываясь о дальнейших событиях.

— Письмо поддельное. Сейчас беседовала с его родителями и они сказали, что Марви ничем не был болен и отправился в академию вовремя…

Сразу вспомнила парней, которые хотели получить отчисление. Может, этот Марвел из той же категории не желающих учиться в АТС?

Что произошло? Сбежал? Смысла нет.

Потёрла переносицу.

— Боже… Нужно успокоить родителей и… — произнесла я, уже мысленно проговаривая извинения перед военачальником, но коллеги меня остановили.

— Нет, не нужно, — сказал Адам. — Мы поселили их в пустующей преподавательской комнате и сказали, что ты будешь завтра.

— Просто, ты встречаешься с господином Атрейо, — заговорила немного заискивающе леди Сомуль. — Может, скажешь ему… ласково. Он ведь быстро сможет найти парня…

— Боже! Эмма! Ну конечно я скажу военачальнику о пропавшем мальчишке… Только бы ещё изображение его…

— Ах, вот, родители дали его портрет, — Эмма вложила мне в руки овальную камею размером с мою ладонь, на которой был изображён русоволосый парень лет шестнадцати. Глаза голубые, глядели прямо, твёрдо и уверенно, но при этом в них затаилась искра веселья. Русые волосы завивались в тугие кольца.

Паренёк с портрета чуть улыбался, и я невольно испытала к нему симпатию. Внешне точно ангел. Явно он душа компании.

— Всё, задание поняла, — сказала им и спросила: — На всякий случай, как я выгляжу?

— Так, что не будь я евнухом, взял бы тебя в жёны, Ольга, — сказал Адам.

— Ты вчера это уже говорил, — улыбнулась ему.

— Ты прекрасна, — с восхищением произнёс Ираклий.

— Не забудь про свою магию, — напомнила Эмма.

— Всё, иди уже, а то ты такая красивая, что я от зависти сейчас возненавижу тебя и придушу, — проворчала демоница.

— Всё, пошла, а то я уже опаздываю.

И да, я опоздала, но военачальник промолчал, за что получил небольшой шанс на выживание.

Бастиан Атрейо

Ольга, в платье цвета ночного неба, с высоко забранными волосами, открытой шеей, своей идеальной фигурой и невозможно дерзким характером была прекрасной проблемой.

Еще большей проблемой стали мои же эмоции. Рядом с этой женщиной я переставал контролировать себя.

Самое странное заключалось в том, что она меня не боялась. Я чувствовал эхо её эмоций — любопытство, злость, интерес, гнев и даже ярость, но ни одного раза она не испугалась. Даже в тот момент, когда я вливал в неё пустышку под видом смертельного яда, она испытала воистину смесь ярких и сильных эмоций, но среди них не было ни страха, ни ужаса, лишь разочарование, гнев, печаль, тоска…

Что ж, кажется, я заинтересовался этой бестией.

Будь она спокойной и послушной особой, я бы всё сделал, как задумал без тени сомнений. Провёл бы операцию, затем избавился от неё и продолжил бы жить как жил, наслаждаясь страхом и обожанием тёмных.

Но почему она такая взрывная?

Да ещё и ведьмой оказалась!

Ведьмы самые непредсказуемые существа.

Я был не в духе. Абсолютно всё складывалось не так, как я запланировал. Впрочем, такое нередко случается. Сложности — необходимое зло, а я тот человек, который от сложностей легко и виртуозно избавляется. Мне не следовало выбирать в качестве наживки иномирянку.

Я редко тратил время, негодуя на прошлые поступки и уже сделанный выбор. Я предполагал, что хорошенькая женщина, как Ольга — это всего лишь временное и мелкое неудобство, которое я смог бы быстро устранить.

Однако в этой женщине крылось нечто большее, чем я изначально решил. Неправильные выводы в отношении женщины — для меня это в новинку. Ольга была куда умнее, чем я подумал о ней и куда яростнее.

Она завораживала. Отвлекала от дела.

Я слишком много думаю о ней. Это плохо.

Одним словом — ВЕДЬМА!

Что ж, планы резко изменились, когда узнал о её истинной сущности. Убивать больше её не хочу. Нет смысла терять такой огромный ресурс.

Её сила только пробудилась, но без инициации она не сможет ею управлять. А инициацию проведу только я, никто не посмеет прикоснуться к этой женщине.

Никто!

Но тут же на другую чашу весов опустилась задуманная мной операция, где Ольга — наживка. Никогда такого не было, но сейчас от одной лишь мысли, что она подвергнется опасности, становилось не по себе, в груди что-то сжималось и мне хотелось самого себя истерзать на куски за проклятую идею.

Но профессионализм, расчётливость и холодный разум совладали с непрошеными чувствами и эмоциями.

Всё пойдёт по плану, и только следование плану поможет добиться успеха, и я обязательно выйду на Орден Крови.

Ольга

В глазах военачальника сверкнул гнев.

И я тут же не смогла смолчать.

— Что-то не так? Вас расстроило моё небольшое опоздание? Если так, то у меня были причины задержаться.

— Меньше слов, Ольга, — был резкий ответ.

— Господин Атрейо, хочу сделать вам замечание — грубость вас совершенно не красит.

— Я не женщина, чтобы украшать себя, — произнёс он нахально и хмыкнул. — Не пытайтесь меня задеть, леди. Лучше делайте всё так, как я прикажу. Вы ведь не забыли, что отравлены?

— Забудешь тут, как же, — произнесла ехидно, удержавшись от желания рассказать ему, что я уже выпила противоядие, и в данный момент у него нет рычагов влияния на меня. И обязательно бы добавила: бе-бе-бе-бе! Хотя последнее выглядело бы так по-детски.

Наверное, лицо у него было бы ооочень недовольное.

И пусть лелеет мнимые надежды, что я буду ему подчиняться.

— Сегодня мы посещаем одно мероприятие — бал в честь дочери одного тёмного. Его имя тебе ничего не скажет. Но нам важно там появиться, потому что будут присутствовать все сливки общества и скорее всего, будут те личности, внимание которых я желаю привлечь.

— Бастиан, а ты мне так и не расскажешь, что происходит, и в какой операции я участвую? — решила дать военачальнику ещё одну попытку и снова перешла с ним на «ты».

— Ты участвуешь в моей операции, Оля, — сказал он сухо. — Больше тебе знать не нужно. Ты женщина, ещё и ведьма. Я сомневаюсь в твоей адекватной реакции, если расскажу тебе о деле.

— Бастиан, твои суждения звучат очень по-шовинистски, — ответила я ласково. — И не стоит недооценивать меня. Я гораздо крепче и умнее, чем ты думаешь.

— Оля, если тебе не нравится ответ — не задавай вопрос, — раздражённо произнёс Атрейо. — Значит так, сейчас мы шагнём в портал и окажемся среди огромного количества тёмных. Будет много вопросов, много поздравлений. Улыбайся, смейся, держись меня и молчи. Ясно выражаюсь? И прошу тебя, не смотри на меня с такой злостью. Ты играешь мою возлюбленную, мою невесту, а не моего врага. Просто успокойся уже и выполняй мой приказ. Ничего сложного, Оля.

Но моя ведьминская сущность не хотела успокаиваться, ей хотелось до зубного скрежета поиграть на нервах военачальника и основательно проверить их прочность.

— Я думаю, что ты просто боишься меня разочаровать, но я спешу тебя успокоить, Бастиан — мои мысли и ожидания относительно тебя после вчерашнего опустились ниже плинтуса.

Он вдруг больно схватил меня за плечи, тряхнул и, впиваясь в моё лицо гневным, даже яростным взглядом, прорычал:

— У меня только один недостаток, Оля. Это неуверенность в завтрашнем дне каждого, кто смеет огорчать меня сегодня. Не проверяй на прочность моё терпение, ведьма. Поверь, я могу быть очень жестоким и жёстким. Выведешь меня ещё раз, и вчерашнее происшествие с ядом покажется тебе самой приятной прелюдией. А теперь идём.

Он отпустил меня и сам положил мою руку на свой локоть.

— Хам, — не удержалась я от замечания его словам.

— Оля! — рыкнул он.

И мы шагнули в открытый мужчиной портал.

Ольга

Про пропавшего парня я решила сообщить военачальнику после мероприятия. Что ж, ради мальчишки, я побуду сегодня хорошей девочкой и потом покажу Бастиану портрет потеряшки и попрошу найти его.

У такого тёмного, как Атрейо есть все ресурсы для быстрого нахождения, пропавшего адепта. Уж что-что, но при помощи магии и многочисленных помощников он сделает это в два счёта.

Почему-то другого варианта я даже не рассматривала.

А пока я улыбалась, смеялась над тупыми шутками расфуфыренной знати, прижималась как к жениху-военачальнику, как влюблённая дурочка, которая боится потерять своё счастье.

Когда, наконец, от нас хоть немного отстали излишне любопытные, я услышала неожиданные слова Бастиана.

— Благодарю, Оля. Ты хорошо справляешься.

Я не ответила, но зато музыка, смех и возбуждённая толпа подняли мне настроение. С удовольствием выпила бокал вина, который Бастиан предложил мне, хотя сам не выпил ни глотка. Я чувствовала себя разгорячённой, беззаботной и мне захотелось танцевать и немного поиграть с военачальником.

— Бастиан, как по твоему, сегодня я хорошо выгляжу, или блестяще? — вот откуда этот вопрос?

— Оля, ты сама прекрасно знаешь, как выглядишь, — ответил он и даже не взглянул на меня.

Моя ведьминская сущность надула губы.

— А я принадлежу к тому типу женщин, которые могут поставить тебя на колени, Бастиан?

Теперь всё его внимание было приковано ко мне. Задела!

— Это зависит от ситуации, — проговорил он чуть задумчиво и хрипло. Выражение его взгляда заставило меня вздрогнуть, и я прекрасно поняла его намёк, хотя я имела совсем другое.

— Как насчёт ситуации прямо здесь и сейчас?

— Здесь и сейчас, Оля ты можешь вскружить голову любому мужчине. Поверь, здесь все заметили тебя.

— Пойдём танцевать, Бастиан, — вздохнула я.

— Нет, — решительно отказался он.

— Это ещё почему?

— Я не танцую на заданиях, Оля.

Ледышка. Сухарь. Деспот. Гад. Змей. Отравитель.

Прожгла его яростным взглядом, но тут же снова нацепила маску влюблённой невесты.

— Тогда, не обессудь, Бастиан, — прошептала едва слышно. — Мне нужно в дамскую комнату.

Военачальник объяснил, как туда пройти и отпустил меня, проводив тяжёлым взглядом.

По пути меня вдруг пригласил на танец очень симпатичный молодой человек.

Нашла взглядом Бастиана и вопросительно взглянула на него.

То подал в недовольстве губы и коротко мотнул головой, мол, нет, нельзя.

Я разозлилась и назло, приняла приглашение.

Не успела станцевать с одним партнёром, как мне пригласил следующий. Ощущение было пьянящим. Но после второго танца, я всё же решила вернуться к военачальнику. Мой поступок был мотивирован тем, чтобы он смотрел на меня и ревновал. Однако Бастиан посмотрел на меня совсем по-другому, и я никак не могла понять, что означал его взгляд.

— Думаю, на сегодня достаточно, — процедил он и увёл меня в холл, где открыл портал и утащил меня за собой.

Оказались мы снова в этой жуткой комнате.

Я рассмеялась и сквозь смех, спросила:

— Неужели опять травить станешь?

Он странно посмотрел на меня и взял с полки подозрительно знакомый флакон. Точно такой же мне дал Адам — противоядие.

— Это противоядие, — сказал военачальник. — Мне нужно отлучиться по делам на несколько дней. И пока ты мне без надобности. В принципе, мы ещё вчера всё сделали. Скоро слух о моей помолвке разбежится по всей Тёмной Империи и останется ждать…

Он замолчал, пронизывая меня давящим взглядом.

— Чего ждать, Батиан? — серьёзным тоном спросила его.

— Я уже говорил тебе, что…

— Всё! Хватит! Не надо повторять! — рявкнула я и взяла из ладоней противоядие. Пригодится.

Потом достала из сумочки портрет пропавшего адепта.

— Это Марвел Каст. Из семьи лекарей. Подросток — адепт АТС. Он пропал, Бастиан. Отправился после каникул в академию и не добрался. Родители волнуются и переживают. Помоги его найти. И тогда я перестану задавать вопросы о деле.

Мужчина взял портрет, мазнул по нему взглядом и как-то горько усмехнулся.

— Боюсь, что уже поздно искать мальчишку…

— В смысле? — похолодела я. — Ты что-то знаешь? Да отвечай же!

Он сурово посмотрел мне в глаза и сказал:

— Я дам своим людям проверить. Возможно, я ошибаюсь и Марвел Каст просто решил сбежать. Результаты ты получишь рано утром. Если всё плохо, то я пришлю в академию своих людей для охраны. А теперь иди. Я с тобой свяжусь.

— Что происходит? Что мне сказать его родителям, если ответ будет не таким, каким они его ждут?

— Передай им мои соболезнования в таком случае, — сухо проговорил он.

— Ты чёрствый сухарь, Бастиан! — прорычала я и с силой сжала противоядие. — А ещё обманщик!

— В чём я тебя обманул, Оля? — насторожился он.

— Отравив меня, ты обещал, что я ничего не буду чувствовать, но это не так! Я всю ночь страдала от дикой боли! Задыхалась. Горела в огне. Мне казалось, что моё тело что-то разъедает и убивает… А когда я увидела своё отражение… Это было чудовищно. Мои вены стали красными! И я выглядела как чудовище!

Бастиан вдруг тихо рассмеялся.

— Оля и ты решила, что причина твоих страданий — это яд.

— Будто может быть что-то другое! — прошипела.

— Конечно, причина в другом, — произнёс он лениво. — Видишь ли, твои коллеги явно не общались по душам с ведьмами и не знают, как у тех проходит пробуждение силы…

Он многозначительно посмотрел на меня.

— При чём тут моя сила? — не поняла я.

— То, что с тобой происходило, твоя агония и боль — это раскрытие твоей магии. Яд тут совершенно ни при чём, — пояснил военачальник.

Посмотрела ему в глаза с подозрением.

— Правда?

— Клянусь, Оля, — сказал он на полном серьёзе. — И предупреждаю, подобное повторится. Но будет больнее. Возможно, в отражении ты увидишь уже не красные вены, а скажем, зелёные или чёрные.

— Как же это остановить? Или притупить? — спросила его. Что-то переживать ту агонию мне совершенно не хочется.

— Инициация. Сила ищет освобождения. Чтобы твоя магия полностью пробудилась, тебя нужно инициировать, по-другому никак.

— Хорошо. И как же мне инициировать себя? — сложила руки на груди. Стало отчего-то неуютно. Не люблю чувство беззащитности.

— Никак. Когда я вернусь, я сам тебя инициирую. А до тех пор, не смей никому предложить, иначе я тебя убью. Клянусь собственной жизнью.

Последние слова прозвучали весьма зловеще.

— Какой ты жуткий. А подробности? Может, я не желаю, чтобы ты меня инициировал? И вообще, может это больно или страшно или…

— Тебе не будет больно, — улыбнулся он. — Тебе будет хорошо. А теперь иди. Мне нужно узнать всё о твоём адепте.

Наградила его возмущённым взглядом и сказала:

— Хорошо, я буду тебя ждать.

Он открыл портал, и я ушла к себе.

Но направилась не в свои апартаменты, а прямиком к Эмме.

Постучалась к ней и когда леди открыла мне двери, я в лоб спросила её:

— Как проходит инициация ведьмы?

Эмма сонно похлопала глазами, нахмурилась, но ответила:

— Через постель, как же ещё.

Вот же чё-ё-о-о-о-орт!

Могла бы и сама догадаться!

Ольга

На следующее утро в кабинете меня ждал странный человек.

— Как вы сюда попали? — возмутилась я.

Он поклонился и сказал:

— Моё имя — Гай Хиссан, леди. Я от господина военачальника. Пришёл к вам через открытый господином портал и жду вас.

— А-а-а… Э-э-э… Понятно. Вы принесли новости об адепте Марвеле Касте. Надеюсь, сведения хорошие…

— Леди, Марвел Каст жив, — сказал Гай. — Но он пока не может вернуться ни к своим родителям, ни в академию.

— Почему это? — удивилась я.

— У меня инструкция не давать вам ответа, — сказал он.

Сложила руки на груди и обошла этого монстра по кругу.

Высокий, жилистый, сильный, лицо испещрено шрамами, глаза разного цвета. А когда он говорил, я увидела и его зубы — они были сточены до остроты.

Не мужчина, а жуть.

— А больше никаких инструкция он вам не передал? — спросила елейным голоском.

— Передал, — невозмутимо ответил Гай. — Пока не вернётся господин, я буду вашей тенью.

— Что? — опешила я. — Какой ещё тенью?

— Телохранителем, — поправился он.

— Я поняла! Но мне не нужна охрана! Ещё чего не хватало!

Потом перевела дух и спокойно уже произнесла:

— Можете передать своему господину, что я бесконечно признательна за его заботу и беспокойство за меня, но я не приму его широкий жест в виде охраны. А теперь, будьте добры, оставьте меня, я должна подумать, что сказать родителям мальчика.

Мужчина как стоял у шкафа, так и продолжил стоять, не шевельнувшись и не сдвинувшись. Даже лицо не изменило спокойного выражения.

— Вы меня вообще слышали?

— Да, — сказал он.

— Ну, и? — начала я злиться.

— У меня инструкции, леди. Я ваша тень пока не получу других инструкций от господина Атрейо.

— Так, вы сейчас же к нему идёте и говорите, что я вам сказала! — прорычала я и сжала руки в кулаки.

— У меня чёткий приказ, леди. И господин Атрейо предупреждал меня о вашем нежелании быть под охраной и на этот случай он просил меня просто не реагировать на ваши выпады.

Офигеть просто!

Набрала в лёгкие побольше воздуха и выдохнула, сосчитав до десяти.

Закусила губу и подумала. Если от проблемы нельзя избавиться, то следует проблему превратить во что-то полезное.

— А отказывать мне в помощи господин Атрейо говорил? — спросила я.

— Никак нет, леди. Напротив, я должен вас защищать. Могу и помочь, если что-то вам требуется.

— Требуется, — расплылась в довольной улыбке.

Родители Марвела, когда услышали, что их сын жив и находится под присмотром самого военачальника Тёмной Империи не стали задавать мне вопросов, а лишь облегчённо выдохнули, сказали мне огромное спасибо и тут же отправились домой.

Я осталась в недоумении. На их месте я бы потребовала подробностей, но нет, они не стали пытаться выяснить, где он, что он, даже не спросили, а не ранен ли их мальчик.

Странные эти тёмные. Но с другой стороны, лучше пусть так, чем они бы они убивались от переживаний и обливались горючими слезами.

После я вместе с телохранителем отправилась в столовую и представила Гая Хиссана коллегам.

Те были, мягко говоря, в шоке. И больше не от того, что у меня телохранитель, а от личности Гая.

— Сам Гай Хиссан? — переспросил Ираклий и чуть не потерял сознание.

Леди Соимуль и леди Зилла побледнели, и чуть ли не попытались забраться под стол.

Демоница имела более крепкую выдержку и только проговорила:

— Наслышана о вашем искусстве пыток, господин Хиссан. Может, на досуге поделитесь знаниями?

— Только когда буду не на задании, — ответил Гай и улыбнулся Лерионе, продемонстрировав улыбку с острыми зубками, как у акулы.

Коллеги ещё сильнее побледнели. Даже вампир.

— Что ж, господин Хиссан, прошу вас, подождите меня за другим столиком. Можете позавтракать. За счёт академии. А мне нужно побеседовать с коллегами.

Тот сел за другой столик, но есть не стал.

— Оля… Это что за шутки? — шёпотом накинулись на меня друзья.

— Сама не в восторге, — проворчала я. — Военачальник приставил из соображений безопасности.

— Безопасности, какого рода? — прищурилась Эмма. — Не касается ли это инициации?

Развела руками.

— Не знаю. Мутно всё. Бастиан не рассказывает ничего. Даже про пропавшего адепта ничего не сказал. Знаю, что мальчик жив. На этом всё.

— Раз военачальник сказал, жив, значит, с ним действительно всё в полном порядке. Об остальном узнаем позже, — сказал Торб.

— Я бы хотела знать детали, — вздохнула я и сделала глоток крепкого кофе. Потом решила отпустить все эти мысли о Бастиане, инициации и прочем, и сосредоточиться на работе. — Лучше расскажите, ка у нас движется обновление?

— Всё замечательно. Завтра уже всё будет заменено. Для нас расстарались даже раньше обещанных сроков. Новые преподаватели заезжают. Петрос занимается их обустройством.

— Отлично. Раз всё будет готово уже завтра, то мы можем устроить благотворительный бал в конце недели. Элеонора, мне нужен список всех наших адептов и их родных. А так же отдельный список наших спонсоров, которые бросили нас на произвол судьбы и поимённо всех, кто трудится в министерстве. Я подготовлю пригласительные на бал.

— Где проведём бал? — спросил вампир.

— В академии, где же ещё, — улыбнулась я. — Элеонора, на тебе все расходы. Накажи повару, пусть закупит всего необходимого для фуршета и возьмёт помощников для готовки. И наймите людей для обслуживания на балу.

— Хорошо, поняла, — серьёзно сказала леди Зилла.

— Лериона, Эмма, на вас оформление. Всё должно быть не просто красиво, а с шиком, но строго и достойно.

— Господа, — обратилась я к мужской половине. — А вы сообщите адептам, что скоро бал. Пусть покажут себя с достойной стороны. Предложите добровольцам продемонстрировать свои умения: танцы, фокусы, изобретения, магические необычные штучки, в таком духе. Вы отберёте. Я хочу, чтобы все увидели, что Академия Тёмных Сил — это серьёзное учебное заведение.

— Неделя. Не слишком ли торопимся, Оля? — нахмурился вампир.

— Министерство пока молчит, Адам. Боюсь, что они могут прислать отказ. Бал — средство намекнуть им на правильное решение. Плюс, я на балу сообщу о том, что в нашей академий устаревшие методы обучения заменяются новыми. И здесь начинается новый виток истории.

— Ты случайно не решила завоевать Тёмную Империю, чтобы стать княгиней? — решил на всякий случай поинтересоваться у меня Торб Романский. И тут же добавил: — Если что, не забывай про нас. Мы хорошие помощники.

Улыбнулась им, а потом рассмеялась.

Дни пошли своим чередом.

Ольга

В ответственное утро того самого дня, когда прибудут гости и будет решаться судьба Академии, я проснулась с венами зелёного цвета.

К счастью, я хоть не испытывала боли, как в прошлый раз, но увидев себя утром, едва не прокляла Атрейо за его предсказание.

И словно кто-то свыше прочёл мои мысли, в мою дверь постучали.

Разозлилась сильнее. Наверное, это Гай притащился и стучит, чтобы обозначиться, что он ждёт за дверью.

— Оля! Это Эмма! Открывай! — прозвучало за дверью.

Выдохнула и распахнула дверь.

Эмма была не одна. С ней рядом стояла незнакомая мне женщина.

Нет, она не одна из наших новых преподавателей. Всех новичков я знаю в лицо и поимённо.

— Это ещё кто? — рыкнула я вместо доброго утра.

— Ну и видок у тебя, — покачала Эмма головой, проходя внутрь.

Женщина глядя на меня насмешливо прошла следом.

Осмотрела незваную гостью с ног до головы. Но мне удалось мало что увидеть. Она была завёрнута в длинный чёрный плащ. Капюшон скрывал её лицо. Я видела, что это незнакомая мне женщина.

— Эмма, кто это? — повторила свой вопрос.

Та вздохнула и вдруг резко метнулась к двери.

— Это тебе подарок! — крикнула леди Сомуль и закрыла за собой дверь.

Я осталась наедине с незнакомкой. Злая. Зелёная. Не готовая выйти к гостям в подобном виде. А тут ещё какие-то сюрпризы!

Женщина вдруг развязала плащ, скинула капюшон и сняла с себя верхнюю одежду.

— Ну здравствуй. Ведьма, — смеясь, проговорила женщина, рассматривая меня с ног до головы. — Какая молоденькая. И совсем не инициированная. Видать с ума сошла и решила сгореть?

Я раскрыла от удивления рот.

Ведьма.

Передо мной стояла настоящая ведьма! Как и я, она была рыжеволосая. Глаза — синие и такие яркие, что больно было на них долго смотреть.

Статная, фигуристая. Лицо не назвать красивым, но в её чертах чувствовалась порода.

Нос с небольшой горбинкой. Верхняя губа чуть пухлее нижней. Высокие скулы, глаза с густыми рыжими ресницами и красивой формы брови. Родинка у правого уголка губ придавала её внешности особого шарма.

Густые волосы заплетены в сложную косу, которая доходила до её колен.

Голос грудной, чуть хриплый, но приятный.

— Стелла Армади, — представилась ведьма. — Отныне твоя наставница.

— Оля. Чернова. — Сказала не своим голосом. — Сегодня бал. А я с таким лицом…

Покрутила пальцами у лица, указывая на вены.

— Вижу. У меня есть маскирующее зелье. Уберёт эту красоту на сутки. Выпьешь вечером, и вены в считанные секунды станут прежними.

— Спасибо.

— Пока не за что. Эмма нашла меня через одну нашу знакомую, которая знакома с подругой, которая дружит с подругой моей двоюродной сестры. Я сначала не поверила, думала это ловушка. Даже проверила новости и сплетни, уж не начались ли новые гонения на ведьм, но нет, обошлось.

У меня мозг чуть не взорвался. Стелла говорила быстро, прохаживаясь по моим владениям, а я плелась за ней хвостом.

А потом мне стало некогда возиться с ведьмой, но она сказала, что займёт себя сама и пока поживёт у меня, только в соседней комнате. И даже вещи у неё с собой.

Обалдеть! За меня всё решили.

Но с другой стороны, наставница мне нужна. Поэтому не стала спорить.

Ольга

На бал я не стала заморачиваться с нарядом и надела то роскошное красное платье и украшения, подаренные к нему Бастианом.

Все расстарались на славу и помещение, где проходил бал, выглядело изумительно. Всё как я просила — дорого, с шиком, но строго.

Адепты прониклись тем, что за мной бродит телохранитель, приставленный самим военачальником. И не просто тёмный человек господина Атрейо, а его помощник — палач, которого боялись не меньше самого военачальника.

Поэтому, детки если и раньше вели себя смирно, то зная, что в академии теперь палач, стали шёлковыми. Но они тоже молодцы, взялись за учёбу. Все хотели показать министрам, своим родителям, что они достойные будущие члены тёмного общества. Дух соперничества — это великая вещь. Никто не желал оставаться на вторых ролях, и дети начали искать свои лучшие стороны, где они могли бы проявить себя во всей красе. Но пока сложно что-то говорить. Неделя — не срок для выводов. Но начало мне уже нравится.

Атрейо меня не доставал, и я чувствовала себя прекрасно, погрузившись в дела и подготовку благотворительного бала.

А министерство, так ответ и не давали по поводу участия нашей академии в олимпиаде.

Боятся?

Возможно.

Но если что, я не постесняюсь снова попросить об услуге военачальника. Одной смертью больше, одной меньше, какая уже разница?

Бал проходил, так как было запланировано. Все улыбались, смеялись, музыка не раздражала, закуски — шедевр. Напитки — райские.

И когда я уже собиралась на подиум, чтобы объявить о благотворительной акции и сборе средств, как вдруг, в толпе гостей я увидела одного человека, который стоял неподвижно и все его обходили стороной, чуть кланяясь и стараясь быстрее оказаться вне его пытливого взгляда.

— Бастиан, — улыбнулась я.

Военачальник, выглядевший роскошно, будто сам Дьявол, направился в мою сторону.

— Ольга, — произнёс он моё имя.

— Бастиан, — мурлыкнула в ответ. — Хорошо выглядишь.

— Как и ты, — ухмыльнулся он. — Гай ещё здесь? Не вижу его с тобой. Или ты его убила?

— Не успела, — сказала я. — Планировала убийство после бала.

— Прости, что разрушил твои планы, — сухо произнёс он.

— Ничего, бывает, — усмехнулась я и кивнула в сторону. — Он у бара. И не ругай его. Спастись от флирта демоницы невозможно.

— Сейчас вернусь. Будь здесь, — распорядился.

— Ага, слушаю и повинуюсь, мой господин, — прошептала я и мысленно состроила рожицу.

Потом посмотрела на танцующие пары, и решила объявить об аукционе после того как закончится этот танец. Нет смысла разрушать приятную атмосферу. А пока, пойду-ка, поправлю макияж, а то, кажется, помаду оставила на стекле бокала.

Вышла в пустынный коридор и почти дошла до вестибюля с зеркалами, как вдруг, меня кто-то схватил за руку и дёрнул.

— Э-э-й! — воскликнула я.

Коренастый, почти квадратный человек отшвырнул меня прямо в зеркало с такой силой, что мне показалось, будто из меня дух вышибло.

Что такое? Нападение? Но почему? Кому я сдалась?

Мысли вихрем пронеслись в голове, пока я собирала в кучу разбежавшиеся глаза.

Поднялась с пола, ощущая на пальцах липкую и горячую жидкость и увидела, что это моя кровь. Я порезала себе руки и ноги, когда упала вниз вместе с осколками.

Мужчина, которого я впервые в жизни видела, расплылся в зловещей улыбке.

Потом он взмахнул рукой, открыл портал и направился ко мне.

О не-е-ет!

Взяла в руки осколок стекла и замахнулась им, точно ножом. Но злодей выбил моё оружие легко. Он применил магию.

Тогда я призвала свою магию.

Моя сущность встряхнулась и мы с ней решили не щадить этого козла.

Подняла руки и с пальцев сорвалось зелёное свечение… Жиденький и неуверенный шарик пролетел сантиметров десять и упал, погаснув на лету.

Мужчина запрокинул голову и издевательски засмеялся.

Пока он ржал надо мной, я метнулась в сторону, но он перехватил меня за талию и сжал в железобетонных объятиях, что мне не вырваться!

Он уверенно шёл к порталу. Всего пять шагов…

Умирать сегодня мне вовсе не улыбалось.

Поэтому вдохнув полную грудь воздуха, я закричала что есть силы имя человека, которого с отчаянием призывала на помощь:

— Бастиа-а-а-а-ан! Помоги-и-и-и!

Он прыгнул со мной в портал! Бастиан не пришёл!

Оказавшись в тёмном помещении, больше похожем на пещеру, обставленную предметами, я поняла, что вот теперь реально вляпалась в неприятности.

— Это она? — вдруг услышала я приятный баритон.

Обернулась и увидела высокого и очень красивого мужчину. Даже чересчур красивого. Слишком женственным было его лицо. И слишком отвратительная гримаса на нём возникла, когда похититель сказал:

— Да, мой господин. Это она — невеста Атрейо.

Мой взгляд метнулся к столу с ножом. Не раздумывая, я схватила нож и напала с ним на этого отвратительного красавчика.

Но вдруг, мой бок обожгло сильной болью, и я выронила нож.

— Зачем ты её ранил? — выругался красавчик. — Она должна быть цела, чтобы я мог ею шантажировать Атрейо!

ЧТО?!

Шантаж!

Зажала бок рукой, опустилась на землю и горько рассмеялась.

— Что смешного?

— Ничего… Просто вы такие идиоты…

— В клетку её и позови лекаря. Мне пока не нужна её смерть, — бросил красавчик и ушёл.

Я начала брыкаться, когда этот мужлан попытался поднять меня.

Когда заехала ему по самому ценному, он взвыл и ударил меня по лицу. Из носа пошло кровь, и вся левая сторона лица будто онемела от боли.

— Урод, — прошипела я.

Он снова занёс руку для удара, и я зажмурилась.

Я не услышала, как появился Бастиан. Не слышал его и враг. Внезапно я почувствовала, что надо мной больше никто не стоит, и открыла глаза.

Посреди тусклого света и кошмара, в котором я оказалась, словно из адового пламени, возникла высокая и стройная тень, а в следующее мгновение мой похититель взмыл в воздух и со страшной силой врезался в стену.

Послышался жутковатый хруст, и он мешком осел на пол, голова свалилась ему на грудь.

С немым ужасом и восхищением следила, как Бастиан двинулся на того самого красавчика, который прибежал на шум и увидев военачальника, замер со священным ужасом на красивом лице.

— Нет! Не может быть! — рявкнул красавчик. — Ты не мог отследить портал!

— Даниэль, — ласково и от того зловеще произнёс Бастиан имя этого красавчика. — Я догадывался, что это ты, но надеялся, что ошибаюсь. Зачем ты решил предать отца? Сын князя. Первый наследник.

Он помолчал, а потом сказал, как выплюнул:

— И организатор Ордена Крови! Тебе не снятся жестоко убитые тобой дети и женщины, Даниэль? Невинные тёмные… Только монстр мог такое сотворить. Твой отец сильно расстроится.

— Моему отцу плевать на меня! Он всегда считал меня недостойным титула князя! Я решил доказать ему, что я могущественней его самого! Я бы сместил его, и он бы увидел, на что я способен!

— О Боже… Отцы и дети… И океаны непонимания, — произнесла я, но меня никто не слушал.

— Глупец, — устало вздохнул Бастиан и потом произнёс: — Открывайте порталы. Я нашёл главу Ордена и его убежище.

Тут же воздух растерзали многочисленные порталы, из которых с оружием на готове, выскочили воины.

Когда Даниэль лежал лицом вниз, Бастиан подошёл ко мне.

— Приманка сработала… — еле слышно прошептала я.

— Да, — сказал он безразлично. Потом подняла меня на руки, и ушёл через портал.

Мы оказались в незнакомой мне комнате. В спальне, явно мужской.

Но мне было всё равно. Мне было больно.

Бастиан положил меня на софу и быстро разорвал на мне платье.

Порез оказался довольно длинным.

— Лечебная магия не моя сильная сторона, поэтому потерпи, — сказал Бастиан и поднёс ладонь к моей ране.

С ладони полилось золотое свечение и мою рану защипало и зажгло так сильно, что я не удержалась и взвыла, схватившись за плечи военачальника.

— Прости, но шрам наверняка останется, — сказал Бастиан.

— Будет мне напоминанием, что доверять мужчина нельзя, — неуклюже пошутила я.

— Именно, — согласился он. — Никому не доверяй, кроме меня.

— Очень смешно, — фыркнула я. Боль стала сходить и я наконец, вздохнула полной грудью.

— Я серьёзен, Оля, — сказал военачальник и убрал руку. — Да, шрама не удалось избежать.

— Ты испортил платье, — проворчала я, обнаружив, что сижу перед ним в одном кружевном и очень, очень откровенном и провокационном белье.

Правда, пятна крови на моём животе и боку немного портят впечатление.

Но Бастиан вдруг протянул мне чёрный халат. Мужской.

Но я с удовольствием в него завернулась.

— Теперь ты мне расскажешь, что это вообще было?

— Орден Крови. Основатель — сын Князя Тёмной Империи. Они похищали одарённых магов и вербовали их. Те, кто отказывался предавать князя, подвергались пыткам, а после их убивали. Даниэль переманивал молодых тёмных и создавал свою армию. Тот парень, который пропал в твоей академии — был среди тех, кого пытались завербовать. Марвел не согласился. Нет, его не успели подвергнуть пыткам — он сбежал. Только держали его не в главном логове Ордена. Теперь глава у нас, Ордену конец. Прости, я не люблю долгих рассказов. Предпочитаю сухие факты.

— Какой ужас… — прошептала я. — И что теперь будет с сыном Князя?

— Решит сам отец. Но думаю, его ждёт смерть. Слишком много убитых и замученных до смерти. У тебя ещё есть вопросы?

— Ты меня на самом деле тогда отравил?

— Это была пустышка, — усмехнулся Бастиан.

Схватила подушку и запустила ею в военачальника.

— Ах ты ж гад! А я ведь поверила! И думала, что умру!

— Я бы не позволил.

— Ты, правда, решил инициировать меня?

— Да, — решительно заявил он.

— Причина кроется в моей силе, верно?

— Тебя уже просветили, — усмехнулся он.

— Конечно. У меня с сегодняшнего утра есть наставница. И я поинтересовалась у неё об инициации. Освобождённая сила, её излишки напитают тебя и сделают сильнее.

— Умная ведьма, — улыбнулся Бастиан и взял меня за руку.

— Ольга, так ты согласна лечь со мной в постель?

— Да, — сказала не раздумывая.

Он взял меня за полы халата и привлёк к себе.

Как вы уже поняли, я бессовестно пропустила бал, который так тщательно и быстро планировала и организовала.

Всю ночь провела в жарких объятиях тёмного, которого до сих пор желаю придушить. Хотя, до этой фантазии мы так и не добрались.

Когда я проснулась и увидела спальню военачальника, точнее то, что с ней стало, обескураженно почесала макушку, не обратив внимания на спутанный колтун в волосах.

Потом перевела взгляд на дремлющего Бастиана, который улыбался, словно сытый котяра. Похлопала мужчину по спине, которую я за ночь тщательно разукрасила своими коготками и сказала:

— Бастиан, дорогой, боюсь, твою спальню можно смело переименовать в цветущий зелёный сад.

Военачальник перевернулся на спину, улыбнулся мне и только потом удосужился взглянуть на свой новый интерьер.

— Что ж, я сразу понял, когда твоя сила освободилась, что будут последствия, — коротко рассмеялся он. — Но не думал, что такого масштаба.

Спальня военачальника действительно превратилась в цветущий сад.

Пол был укрыт ковром зелёной травы, из которой весело выросли самые разнообразные цветы. Потолок с люстрой, стены с картинками напоминали жертв вьющихся лиан. По центру спальни, протаранив журнальный стол, выросло дерево и дало плоды. Почему-то яблоки имели фиолетовый цвет.

Вся мебель была поглощена разными видами лиан. В углу я даже увидела огромную кочку, которая оказалась не чем иным как муравейником. И маленькие насекомые уже прокладывали маршрут до вазы с фруктами, которая благополучно перевернулась и оказалась на траве.

— Зато такой спальни точно ни у кого нет, — заметила оптимистично.

Бастиан усмехнулся и сказал:

— Нужно проверить весь дом.

Два месяца спустя

Ольга

Я вихрем неслась по коридорам, пытаясь скорее добраться до своего кабинета.

Леди Сомуль едва поспевала за мной.

Адепты расступались, увидев меня, словно обезумевшую фурию, которая бороздит просторы академии.

— Зачем вы пригласили сюда оракула? — возмутилась я, когда Эмма сообщила, что у моего кабинета поджидает оракул.

Этот тот самый тип, который Тиранскому предсказал моё появление и настоятельно рекомендовал притащить меня в Тёмный мир!

И сейчас эта тёмная личность, пока меня нет, предсказывал будущее адептам и моим коллегам, которые, конечно же, сейчас развешают уши, и буду внимать любому слову оракула. Ну вот зачем?

— Оленька, ну как ты не понимаешь! — воскликнула леди Сомуль. — Оракул редко удостаивает тёмных чести лично прийти и приоткрыть полог тайны нашего будущего.

— Оставь полог в покое. Я не хочу знать будущее. Вдруг там что-то плохое, Эмма! — всплеснула я руками и ускорилась.

— Если что-то плохое, оракул даст совет, — настаивала на своём Эмма.

— Ещё и советы раздаёт! — сильнее разозлилась я и резко остановилась.

Эмма, не успев затормозить, впечаталась мне в спину и ударилась носом.

— Ой! — пискнула она, потерев ушибленную часть.

Я принюхалась. Пахло ужасно.

— Ты чувствуешь? — сморщила я носик.

— Нет, — пожала та плечами.

— Эмма, в этой части коридора ужасно воняет краской, причём какой-то отвратительной! — пожаловалась.

— Оля, здесь деревянные панели, стены покрывали лаком. Никакой краски. И сам лак давно высох.

— Ничего не понимаю, — вздохнула я и сдавила виски. Внезапно закружилась голова. — Так, ладно, пойдём скорее. Нужно прогнать к чёрту твоего оракула.

— Оля! — ударила по ногам Эмма. — Ты просто не общалась с ним никогда!

— У меня нет времени с ним общаться. У нас адепты, Эмма выращивали легион адских порождений в своих комнатах! Ты представляешь? Лериона вовремя обнаружила этот их «проект» для олимпиады. Вот бы жюри «обрадовалось», когда наши детки спустили бы на них плюющихся огнём летучих мышей и котов с кислотной шерстью!

— Наши адепты самые одарённые! — расплылась в улыбке Эмма.

— Так я же не спорю, просто нужно лучше контролировать их неуёмный энтузиазм…

А потом я замолчала.

У моего кабинета случился настоящий аншлаг.

Адепты и преподаватели окружили старца а-ля Старик Хоттабыч, который с закрытыми глазами и в позе лотоса левитировал под самым потолком и что-то тихо бубнил себе под нос.

— Тише! Я не слышу! Пусть сначала на мой вопрос ответит, потом ты задашь!

— Я сейчас всем разом на все вопросы отвечу увесистым магическим подзатыльником, — проговорила суровым тоном, добавив голосу капельку магии.

«Магический подзатыльник» — изобретение моей наставницы Стеллы и я теперь его применяю на особо дерзких адептах.

Детки и мои коллеги тут же сделали вид, что вообще мимо проходили и быстренько разбежались.

Старец медленно опустился вниз, но пола так и не коснулся, открыл свои очи, которые оказались абсолютно белыми и улыбнулся.

— Светлая дева, принявшая свою тёмную суть, — произнёс он нараспев удивительно приятным голосом. — Теперь баланс соблюдён.

Выставила указательный палец и открыла было рот, как оракул произнёс:

— Не гони меня дитя, послушай мудрость мою, сама и выводы сделаешь.

Захлопнула рот и посмотрела на Эмму взглядом, которым обещала ей ещё припомнить эту подставу.

Да и как-то старика прогонять было не вежливо.

— Хорошо. Уделю вам несколько минут.

Открыла кабинет. Я думала, оракул полетит, но он вдруг встал на пол и на своих двоих, плавно прошествовал в мой кабинет.

Он сел в кресло для гостей и чтобы не оскорблять гостя, заняла тоже гостевое кресло напротив.

— Ну-с, — натянуто улыбнулась ему.

Тот тоже улыбнулся и сказал:

— Я мысли твои громкие услышал, потому и пришёл, чтобы упокоить.

— Хм, — покосилась на него скептически и даже не думала помогать оракулу в его гаданиях.

— Олимпиада, дитя… — улыбнулся он шире. — Первого места не будет.

Тут и гадать не нужно.

— Второе будет место в этот год, а на будущий — произойдёт всё наоборот. Уважение и почёт ждёт академию, которой станет править ведьма. Первая женщина-ректор — успех, процветание и… Оу… А вот про последнее ты и сама вскоре узнаешь. Больше не переживай и так громко не думай, вибрации мне не нарушай и прощай, но скоро увидимся.

Он щёлкнул пальцами и тут же исчез.

Посидела где-то минуты две, думая, что он сейчас снова появится, но оракул не появился и протянула:

— Мда-а-а-а…

Поднялась с кресла и решила навестить свою наставницу и пообщаться с ней.

Стелла, как и всегда, встретила меня с улыбкой.

— Представляешь, я только что имела честь общаться с оракулом и он ска…

Ведьму вдруг перестала улыбаться и как-то странно посмотрела на меня и прикрикнула на меня:

— А ну замолчи! Я кое-что услышала!

Замолчала и уставилась на ведьму в недоумении.

Стелла вздёрнула идеальной формы брови и одарила меня ослепительной улыбкой. Потом подбежала ко мне и крепко обняла со словами:

— Ох, моя дорогая, Оленька! Какая же это радость!

— Ты так рада моему общению с оракулом? — удивилась я ещё больше.

— Глупая, сдался мне этот старик! Я говорю о ещё такой маленькой, но в будущем очень сильной ведьмочке! Признавайся, рыжуля, как долго ты собиралась скрывать от меня свою беременность? И военачальник в курсе, что у него родится дочь? И что это будет ведьма?

ЧТО?

— Какая беременность? — сделала я круглыми глаза. — Стелла! Окстись!

— Ой, прекрати, на меня не действуют эти земные словечки, — хохотнула она. — А ты, значит, не ощутила, да? Какая же ты ещё неопытная, Оля. Давно пора учиться слушать и слышать своё тело. Ты наверняка заметила изменения. Магия стала более агрессивной, верно?

— Да-а-а… — протянула я.

— Сила защищает новую жизнь, — произнесла Стелла. — Потом, если ты вдруг спотыкаешься или ещё что-то подобное происходит, у тебя под рукой в помощь появляется что-то от природы — ветка, мягкая трава…

— Позавчера я попала под дождь. Заклинание от дождя сработало как-то не так. Мои ноги остались не скрыты от холодной воды, но что-то произошло и вода, оказавшаяся у меня под ногами и на ногах была тёплой.

— Силы природы защищают новую жизнь, — гире улыбнулась Стелла. — Милая, я уже говорила тебя, мы — ведьмы, мы — часть природы и природа, в первую очередь, на нашей стороне, а потом только на стороне других тёмных.

— Чёрт… И что же мне делать? — вдруг запаниковала я.

— Логичней сказать о беременности военачальнику. Когда ты с ним в последний раз виделась?

— Два месяца назад. В день инициации, — ответила я.

Стелла сделала странное лицо и сложила губы бантиком.

— Ну дорогая, это просто неприлично. Заполучила в постель для инициации такого красавчика и сильного мага, и отпустила его на все четыре стороны?

— У меня карьера, Стелла. Зачем мне обуза в виде деспотичного военачальника. Я уже представляю, что узнай он о беременности, тут же запрёт меня в темнице под сотней замков!

— Не волнуйся, тебе вредно, — сказала ведьма и сунула в руки кружку с чем-то мятным. — Выпей.

Выпила ведьминский чай и действительно, упокоилась.

— Так, а теперь думаем, — произнесла она.

— Я уже придумала, — улыбнулась ей. — Я знаю, что делать, Стелла.

Обняла ведьму, поцеловала её в щёку и попросила:

— Позволь воспользоваться твоим порталом.

— Конечно, дорогая.

Я изменила в формуле координаты, теперь портал вёл прямиком к Бастиану Атрейо, где бы он ни находился. А находился военачальник на каком-то совете.

А я появилась весьма эпично. Вышла из портала и оказалась на столе переговоров.

Суровые мужчины тут же умолкли и в недоумении и в удивлении уставились на меня.

— Ох, простите господа. Я на минутку. Господина Атрейо не видели?

— Ольга? Что ты здесь делаешь?

Я обернулась на голос и счастливо улыбнулась.

— А вот и ты! Бастиан, мне нужно с тобой срочно поговорить! Это важно. Вопрос моей жизни и твоей смерти!

Тот одарил меня тяжёлым взглядом и протянул свою руку, помогая мне спуститься под заинтересованными взглядами других мужчин.

Военачальник вывел меня из зала и закрыв двери, тут же навис надо мной:

— Что случилось?

Я сложила руки на груди и произнесла без прелюдий и реверансов:

— Я беременна. И я не желаю, чтобы моя дочь была внебрачной. Когда мы сможем пожениться?

Бастиан на секунду опешил. Но довольно быстро взял себя в руки и невозмутимо посмотрел мне в лицо, потом положил ладони мне на живот и закрыл глаза. Затем убрал руки и сказал:

— Я пока очень занят. Последний день месяца тебя устроит?

Задумалась, вспоминая список своих дел и вспомнила.

— Нет, я не могу в этот день, у меня переговоры с обществом по масштабному озеленению. Начало месяца свободно. У тебя?

— У меня тоже. Я пришлю платье и всё необходимое.

— Отлично, — кивнула я. — И сразу предупреждаю, Бастиан. Я не потерплю деспотичного отношения к себе. У меня академия, адепты, карьера… Понял?

— Если ты станешь другой, Оля, я буду разочарован, — был мне ответ.

Удивлённо на него посмотрела и произнесла:

— У нас получится очень семья.

— Не сомневаюсь, — вдруг улыбнулся он и привлёк меня к себе. — Долго же ты ждала и не приходила.

— Я?!

— Ты, ты, ведьма. После инициации именно ведьма должна проявить инициативу. Если она согласна на продолжение, то подаёт какой-либо знак или приходит сама. Нет — она никак не даёт о себе знать.

Ну Стелла! Хитрая бестия! То-то же она меня спрашивала, не собираюсь ли я к военачальнику в гости и хитро так посмеивалась. Ну-ну, припомню ещё.

— Как видишь — пришла.

— Сегодня вечером приглашаю на ужин. Мы наденем на себя фамильные помолвочные браслеты.

— Хорошо. Как всегда в восемь?

— Да.

— Тогда до вечера, Бастиан.

— До вечера, моя ведьма.

Дорогие мои читатели! Вот и завершилась книга. Мораль этой истории такова: не нужно бояться и убегать от проблем и неудач. Не нужно питать их страхом и прятать голову в песок. Всегда в любой ситуации помните — вы сильнее любых обстоятельств.

Ваша Татьяна Михаль

Январь 2021 г.

Еще больше книг в Дамской читальне. Ищущий да обрящет!

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/zam-rektora-ili-kak-vyzhit-sredi-temnyh-b279788