Я думала, что погибла — а оказалась в приемной у ректора магической академии. Теперь мой шеф — сногсшибательный красавчик, мужчина мечта… И демон с отвратительным характером. А я — его пятая секретарша.

Неожиданности бывают приятные и неприятные.

Жаль не всегда сразу понятно, какие именно с тобой случились.

Я сидел в кабинете ректора Академии Магии имени Салимана Мудрого и чертил графики между различными надписями в записной книжке, понимая, что в поисках настоящего ректора не продвинулся ни на йоту. Один из величайших магов современности пропал, а его верный помощник, он же секретарь исчез вместе с начальником. А я, сам Максимилиан Бэлл, он же Аластэр Кирк, Герцог Лийский, "Тень" и глава тайной полиции императора Ашшур, не мог ничего сделать.

Как вдруг в приёмной раздался грохот. Я свернул записи и, кинув их в пространственный карман, вышел посмотреть, там ведь никого не должно быть, за две недели сменилось четыре секретаря, и не подошел ни один, что мужчины, что женщины не удовлетворяли меня своей работой, но сбегали сами, раньше, чем у меня появлялось желание от них избавиться. Последняя, эльфийка трехсот лет от роду, так громко орала, что я неуравновешенный, невыносимый, мерзкий хам, что пришлось наложить на неё заклятье немоты, развеявшееся только после того, как дивная покинула черту города.

— Странно, — ухмылка сама по себе возникла на лице. — Обычно эльфы спокойны, как озерная вода в штиль, когда небо в зените. Что здесь происходит? — Посреди приемной лежала симпатичная человеческая девушка в красном платье, что задралось и обнажило стройные ножки, я чуть не облизнулся, увидев подобную картину. Но вот рассыпавшиеся от её падения документы, привели меня в чувство… Тихой ярости. — Вот же курица неловкая, — зарычал я, собирая бумаги. После, закинув их на секретарский стол, подошел к девушке.

— Неужели, вы соблаговолили прийти в себя, мисс? — Девица долго смотрела мне в глаза, потом осоловелым взглядом обвела приемную. — Мисс, вы вообще в себе? И что вы делаете в моей приемной? Неужели вы по объявлению? С каких пор секретарши ходят в подобном виде?

Как она забавно возмущалась, и как отреагировала на этого некроманта, я даже вспомнил, как меня самого раздражал Листен. От некроманта за километр несло мертвечиной, что и понятно, положено по профессии, но этот его липкий взгляд, который он кидает на всех особей женского пола детородного возраста и неважно какой расы, вызывает недоумение и омерзение.

Немного словесно поиздевавшись, я повел свою новую секретаршу знакомиться с академией, первым делом показав преподавательское общежитие, и даже уточнил, где именно находятся мои покои, получив в ответ раздраженное фырканье.

Девица и забавляла, и умиляла, но я прекрасно осознавал, что я лишь ищейка, пытающийся взять след, а вот с тем, кто она на самом деле, придется еще определиться. И почему-то мне очень не хотелось, чтобы Амалия оказалась связанной с исчезновением ректора.

— Давайте, раз у вас нет никакой одежды, помимо этой, зайдем к завхозу, получите пока форму студентов, а после напишите, что вам еще нужно, если продержитесь тут хотя бы неделю, выдам вам аванс.

— Да ладно, аттракцион невиданной щедрости, — пробормотала себе под нос Амалия.

— Вы что-то сказали? — конечно, я слышал, но люди в основном не в курсе демонических особенностей.

— Как скажете, говорю. Спасибо, — чуть громче произнесла она и вскоре у них на пути возникла Гора. Сицилия Гора.

— Здравствуй, свет очей моих, — с этой дамой надо быть очень ласковым, она бессменный завхоз академии неизвестно сколько лет, даже в моем управлении про неё практически ничего нет, а главное, она была здесь даже когда я учился и знала меня. К счастью, по тому имени, по которому знают все.

— Максимилиан, душечка, кого привел? — улыбка у Сицилии была скорее оскалом, в этой особи причудливым образом намешалась кровь всех возможных рас, чем она ставила в тупик величайших ученых, в том числе и пропавшего ректора. Но на опыты он её не отдавал, говорил, что живая, в трезвом уме и светлой памяти она ему важнее, чем раскрытие какой-то загадки природы.

— Моя новая секретарша. Амалия Беркут. Только сегодня приехала, и сразу ограбили. Решила попытать счастья в академии.

— Бедняжечка значит? — Мисс Гора грозно посмотрела на девушку и заострила внимание на её красном платье. — Весьма откровенно для бедняжечки.

— Нужно пользоваться всем, что умеешь, если есть красота, зачем её скрывать? — пожала плечами Амалия. — Впрочем, вам ли не знать? Такая женщина как вы вообще может иметь все, что её душа пожелает, — и сказала она это так серьезно, что я в душе зааплодировал.

— Ах, если бы, — растаяла Сицилия. — Ладно, посмотрим, что на тебя есть, — она углубилась в хранилище и начала выбирать свертки. — Пара мантий, полегче и потеплее, на первое время вместо плащей сойдут, форма, юбка, брюки, пиджак, пара рубашек, пижамку надо? Что спрашиваю, конечно, надо. А вот нижнего, прости, нет.

— Спасибо, у меня есть смена, одна из сумок все же осталась при мне, — смущенно произнесла девушка, пытаясь взять свертки.

— Тапочки возьми, не будешь же ты в комнате в этих цокалках ходить?

— Спасибо, — благодарно улыбнулась она, и мне захотелось поверить, что это не шпионка, не преступница, а просто жертва обстоятельств.

На волне этих мыслей я автоматически сгреб все свертки в пространственный карман под оторопелым взглядом своей секретарши.

— Не бойтесь, мисс Беркут, я вам все верну, но не пойдете же вы в столовую со всеми этими вещами?

— А здесь еще и кормят? — Её огромные глаза наполнились таким щенячьим восторгом, что мне на секунду стало не по себе.

— Конечно, я же не могу оставить своих сотрудников голодными рядом с сытыми студентами. Не все расы все же ограничиваются обычной пищей, некоторых лучше не провоцировать и кормить, — хмыкнул я, с удовлетворением наблюдая, как Амалия задумалась.

— Ну тогда пошли, я голодная, как волк, — обрадовалась она, а я засомневался, может что-то упустил, и она не человек, а двуипостасная? Хотя нет, вряд ли, но на возможную одаренность нужно проверить, люди умеют удивлять.

– На обед останетесь?

– Надеюсь, не в роли главного блюда?

Это было невероятно! Если бы я в свое время не смотрела всем известного Гарри Поттера, то не поверила своим глазам и упала в обморок. Хотя вдруг я в коме и в обморок упасть нельзя? Некуда падать-то.

— А где студенты?

— Они на парах, тем более время обеда уже прошло, легкие перекусы хранить разрешается в комнатах, я все же не зверь какой, понимаю, после практики или тренировок есть хочется очень, теперь все соберутся здесь на ужин. Завтрак начинается в половину восьмого, обед в половину первого, ужин в семь.

— А сколько сейчас? — мне стало интересно, как он определит время. Максимилиан отодвинул рукав, и я увидела обычные часы.

— Сейчас без пятнадцати три, что-то я припозднился сегодня, — вздохнул он.

— Много работы, — посочувствовала я ему.

— Теперь будет меньше, — его улыбка меня смутила. Чувствовался какой-то подвох.

— Почему?

— Теперь у меня есть вы, — и это прозвучало так злорадно, что мне захотелось очнуться, пусть в больнице, в катетерах, иголках и прочей дребедени, но очнуться. К сожалению, небо не услышало мой призыв, и я продолжала сидеть за столом в огромной академической столовой. — Что хотите на обед?

Моя подозрительность била все рекорды, как это, без меню, без всего, я даже не вижу, где тут могла спрятаться кухня, официантов нет, неужели ректор сам куда-то за едой пойдет.

— Что угодно? — он закивал. — Все что хочу? — Максимилиан вновь улыбнулся, а в голове моей зароились коварные мысли, чтобы такого заказать, чтобы он не смог это принести. — Хорошо, — хочу грибной суп-пюре со сливками, креветки в кляре, кнедлики с клубникой и трес лечес, — ученице училища и доблестной сотруднице, проработавшей всего три года, такие деликатесы были не очень по карману. В общежитии нашей едой были в основном сосиски и макароны.

— Пожалуйста, только вы, Амалия это столу скажите, — при этом он наклонился и что-то прошептал в столешницу.

И только я хотела возмутиться, что он надо мной издевается, как перед ним возникли: доска с огромным стейком, пиала с соусом, тарелка с то ли салатом, то ли гарниром и кружка ароматного чая.

— Да, про попить я забыла, — промямлила я, с трудом сдерживая восторг и ужас, что возникли одновременно и, кажется, пытались разорвать меня на части. Пришлось наклониться и повторить заказ, добавив к нему стакан апельсинового сока. А спустя мгновение в нос ударил неповторимый запах грибного супа. — М-м-м, очень вкусно, ела бы и ела. У вас не повар, а просто маг и бог вкуса.

— Так и есть, — оторвался от мяса ректор. — В этих столах живут частички души одного замечательного мага, который всю свою жизнь посвятил на разработку разнообразных кухонных принадлежностей. Его мама была простым человеком, без дара и работала кухаркой в трактире, как хороший сын, он хотел помочь женщине. Жаль, этого его творения она не увидела.

— И правда жаль, столы супер! — я откровенно наслаждалась едой.

— Даже у императора таких нет.

— У к… Ой, даже у самого императора? Вот это да! — Кошмар, тут монархия? Куда я попала? Расы разные, император, столы волшебные. Хотя ладно, если будут кормить так вкусно и платить больше, чем у нас в отделении, то я согласно смириться со всей этой чертовщиной.

Такими были мои мысли, пока я не дошла до десерта. Черт бы их побрал, эти кнедлики, гадость редкостная, как их вообще язык у кого-то поворачивается назвать вкусными. Почему-то вспомнилась статья, где рассказывали про гармонию вкуса и консистенции. Бррр. Лучше бы я обычных баранок заказала. Но пришлось улыбаться и «наслаждаться» под пристальным взглядом Максимилиана, чтобы не дать ему повода поиздеваться. Мне кажется, это дело он очень любит.

— Ну что, давайте провожу вас Амалия, — я бы и рада отказаться, да заблужусь, а еще и вещи у него. Хотя где именно, так и не поняла, он же их в воздухе спрятал. — Пока приведете себя в порядок и отдохнете, предполагаю день у вас получился насыщенный. А перед ужином я за вами зайду и представлю педагогическому составу.

— Спасибо большое, Максимилиан. Ваша забота очень приятна, — решила я побыть вежливой.

— Не переживайте, я не всегда такой милый, — ласково улыбнулся он. Наверное, именно так улыбается крокодил своей жертве.

— А можно уточнить, — спросила я, когда мы уже подходили к жилому крылу. Попросту мне надоела эта звенящая тишина молчания. — А по какой причине ушел предыдущий секретарь?

— Мы не сошлись с ней характерами, — лучше бы не спрашивала, ибо такой ответ меня больше насторожил, чем успокоил, а следующая фраза прозвучала контрольным выстрелом. — Как и с предыдущими тремя.

— Это ваша новая коллега. Моя секретарша.

— Девушка, мы вам соболезнуем.

Когда ректор оставил меня одну, голова уже раскалывалась от мыслей и противоречий. Слишком уж все реально выглядело, не как сон, кома или что там еще бывает. Скорее это и, правда, другой мир, но даже просто мысль о подобном «повороте сюжета» в моей жизни пугала до ужаса.

С другой стороны, на земле меня ничего не держит. Отца нет, мама вполне счастлива с отчимом, я ей никогда не была нужна. Иначе бы она не выставила меня из дома в восемнадцать со словами: «Здоровая кобыла, сама как-нибудь себя прокормишь, и перед мужем моим задом нечего крутить». Спасибо, мамочка, это явно те слова, которые хочет услышать дочь. Хотя она и не хотела брать меня к себе после смерти отца, но органы опеки решили, что с родной матерью лучше, чем в детском доме. Тем более средства для моего содержания в её новой семье были.

Да она даже не вспомнит обо мне. Надеюсь, о моем теле хотя бы Сонин позаботиться… И тут до меня дошло. В этом мире я в своем теле, но на мне ни царапинки. Как так? И что осталось на Земле? Есть ли там, что хоронить? Если и нет, то только к лучшему.

В размышлениях о насущном я разобрала вещи, что получила от завхоза. Очень колоритная женщина. С такой в темном коридоре встретишься, точно не раз перекрестишься. В сумке, явно не подходящей для этого платья, а потому оставшейся в машине, нашлась смена белья, дезодорант, косметичка, в которой даже походная зубная паста с щеткой были, расческа, паспорт, удостоверение, какие-то резинки, спички, ежедневник, ручка и… Вот это меня убило… мое табельное оружие с дополнительной обоймой. Кажется я нарушила недюжинное количество пунктов в уставе… Но… Меня же это уже не должно волновать, правда? А вот телефон, видимо, выронила из рук после выстрела, и ладно, толку от него тут явно не было бы.

Я осмотрелась в комнате, в надежде найти хоть какое-то подобие тайника, чтобы спрятать пистолет. Не уверена, что он мне пригодится, но и чтобы о нем кто-то знал не нужно. Небольшая спальня с двумя окнами, между которыми стояла кровать, у противоположной стены шкаф и дверь в ванную комнату. У левой стены рабочий стол и стеллаж, справа — выход в гостиную, из которой уже дверь в общий коридор. В гостиной кроме стола, дивана, пары стульев и буфета ничего не было. Но её я и не рассматривала на пример спрятать что-нибудь.

Наконец, за изголовьем кровати обнаружился маленький тайничок, туда отправилось и удостоверение и оружие. Все остальное я аккуратно разложила по своим местам и пошла изучать ванную комнату. Душа к сожалению не было, система вообще оказалась странной, вода набиралась в ванну, а потом нагревалась, причем, у меня сложилось впечатление, что как и стол, реагировал этот чудо-агрегат на словесные команды. То есть когда я сказала вслух, что вода холодная, она начала нагреваться, ровно до тех пор, пока я не взвизгнула, что горячо. Зато из крана раковины сразу потекла струйка ровно той температуры, которую я посчитала идеальной в ванной до этого.

— Чудеса, да и только, — восторг бил ключом пока я плескалась в воде, моя съемная квартира была точно меньше, и без подобных наворотов. Вот только голову мыть не стала, шампуня не нашла, как и фена. Но решив, что эту проблему решить можно чуть позже, спокойно пошла одеваться.

Форма… Даже здесь форма. Причем такая, в которой я наверняка легко сойду за студентку, и для работы это, ой как, нехорошо. Да и мои лодочки с плесированной юбкой чуть выше колена, белой блузкой и пиджаком смотрелись немного пошловато. Но выбора у меня все равно не было, а потому я в полной «боевой» готовности уселась на подоконник в ожидании ректора.

За окном открывался вид на парк, погода напоминала то ли лето, то ли позднюю весну. В вечерних лучах солнца грелись редкие студенты, пробегавшие по дорожке, что выглядывала из-за деревьев. Некоторые останавливались и присаживались на невидимую мне лавочку, и какое-то умиротворение витало в воздухе. Стало так спокойно, не было печали, что я скорее всего больше не увижу родной мир, исчез страх неизвестности, где я и что мне делать.

Но блаженное лицезрение природы прервал громкий стук в дверь.

— Вы что, уснули? — интересно, «пришел ректор, и все испортил», — популярная фраза в этой академии? — Вы меня вообще слышите.

— Да, конечно, ректор Бэлл, — пререкаться с ним и нарушать свое внутреннее равновесие совсем не хотелось.

— Тогда идемте! — он буквально выволок меня из гостиной и потащил в столовую.

— Я как бы вполне в состоянии передвигаться сама, и если мы куда-то опаздываем, так и скажите.

— Я не люблю приходить позже всех. Либо я оказываюсь за столом первый, либо уже когда все ушли. Надеюсь, вы это запомните.

— У всех свои тараканы, — примирительно было начала я, но осеклась под его грозным взглядом. — Учту ваши предпочтения в этом вопросе, ректор.

— А вы на лету учитесь, Амалия. Это радует.

Пришли мы, конечно, не первые. И в чем-то я даже оказалась согласна с ректором, идти к своему столу под пристальными взорами студентов и преподавателей такое себе развлечение. Вот только вопрос утреннего подъема меня смущал, но задать сразу его не вышло.

— Коллеги, это наша новая сотрудница, Амалия Беркут, мой секретарь, — заявил Максимилиан, стоило всем преподавателям занять свои места за столом.

— Пятая, — послышался шепот со стороны, а потом стройная блондинка чуть поодаль посмотрела мне в глаза и прошептала, — сочувствую.

— И я надеюсь, вы будете внимательны и поможете влиться ей в наш дружный коллектив, — ректор ястребом навис над столом, и все дружно закивали. — Приятного аппетита.

Помня свое фиаско с кнедликами я заказала у столика обычную котлету с пюрешкой, сок, заварное и крекер, добавив, что последний должен быть в бумажном пакетике. Ну а что? Вдруг я ночью проголодаюсь. Хотя… А попить? К заказу добавилась бутылочка минералки. И немного переживая за то, что обо мне могут подумать, подняла глаза. А после расслабилась, многие заказывали что-то «на вынос», похоже, здесь это обычная практика. Мне же проще.

— Мисс Беркут? — мой сосед слева проявил активность. Он выглядел, как милый ботаник, этакий образ Кларка Кента из Тайн Смолвиля, — Меня зовут Бобби Торекс, я преподаватель младших курсов по травоведению.

— Очень приятно, — улыбнулась я, пора было заводить новые знакомства.

— Если вам что-то будет нужно, всегда можете ко мне обратиться. У меня патент на лучшее успокоительное, — сказал он по-заговорщицки тихо.

— А оно мне понадобиться, — прошептала я.

— Несомненно, — ответил Бобби, кинув быстрый взгляд на Бэлла.

— Спасибо, — мне стало как-то не по себе. Впрочем не в первый раз за сегодняшний день. — Извините, а можно вопрос. Как вы будете студентов? Или они просыпаются на занятия сами?

— Сигнал будит всех в шесть утра, а дальше сами решайте, вставать вам или нет. У кого пар с утра нет, тот может позволить себе поваляться в постели. Но это не касается нашего руководителя.

— Понятно, поспать подольше мне грозит только в выходные. А они бывают? — вдруг испугалась я.

— Конечно, — по-доброму рассмеялся ботаник. — Суббота и воскресенье законные выходные, можно в город выходить даже, если никаких срочных дел нет или заданий.

А я не сомневалась, что ректор точно мне их найдет.

— А вы пробовали не пить?

— Пробовала, но кофе вкуснее с коньяком.

Жуткий звук сирены вырвал меня из нежных объятий сна. От неожиданности я чуть не грохнулась с кровати, запутавшись в одеяле, а резкие движения отозвались в голове неприятной болью.

Вчера, после ужина, когда все разошлись по своим комнатам, ко мне постучали. За дверью я обнаружила Бобби и ту блондинку, как позже узнала Аделис Эктариэль, зоолога, твареведа и учителя верховой езды. Пришли они с подарками в виде мыльных принадлежностей, каких-то маленьких фиалов и большой бутылки вина.

За распитием сего местного, к слову превосходного напитка, я выслушала впечатляющий рассказ, что Максимилиан ректорствует тут без году неделя, старый ректор пропал вместе с секретарем в один день, а на следующий в кабинете уже обнаружили Бэлла. И за две недели у него сменилось четыре секретаря. И, о ужас, последняя, эльфийка, бежала от него как от чумы с громкими воплями.

— Нет, ты не представляешь! — возмущалась Аделис. — Чтобы довести представительницу моего рода до истерики… Да я даже не знаю, что надо сделать! — заявляла она слегка заплетавшимся языком. — Мы можем злиться, нервничать, язвить, но кричать… Не-е-ет, это не по-нашему.

— А самое худшее, что он, послушав вопли минут пять, наложил на нее заклятие немоты и отправил восвояси. Так даже мерзкие некроманты не поступают. Это подло, — продолжил более трезвый Бобби, а эльфийка усиленно закивала, тяжело вздыхая.

Мы еще потрепались о том, о сем, а после… после я не помню. Но проснулась одна и в постели, это радовало.

Утренние процедуры много времени не отняли, и с тяжелой головой я вышла в гостиную, там должна была быть вожделенная бутылка минералки. Она там и была, на столе, а рядом с ней стоял маленький фиал. С запиской. Она гласила: «Выпей меня».

Вроде вчера Бобби говорил про лекарства, и они были именно в такой таре, поэтому я рискнула. Открыла крышечку, залила содержимое фиала в рот и чуть не подавилась. Жуткая горечь разлилась по небу, а язык онемел. Я перевернула записку: «Запей». Судорожно отвинтила крышку минералки и ощутила как с водой уходил странный эффект от жидкости. А вместе с ним отступала головная боль.

— Надо бы сказать спасибо ботанику, — улыбнулась я сама себе, с удовлетворением прислушиваясь к организму. Ничего не болело, только проснулся звериный голод. — Вот на завтраке и скажу.

В столовой была тишина, каким-то невероятным образом я успела найти в дорогу и прийти раньше всех. Но не успела я шепнуть заказ, как появились парни в похожей на мою форме, только с лацканами.

— А что это абитуриентка делает за столом преподавателей второй день подряд? — спросил один из них, вальяжно подходя ближе.

— А с чего вы взяли, что я абитуриентка? — мне даже стало интересно, почему они сделали такие выводы, мало ли, кто может быть в форме.

— Так форма без опознавательных знаков, новенькая, я такой симпатичной мордашки бы точно не пропустил, — а вот представление меня педагогическому составу вчера он точно не расслышал.

— Допустим даже так, но какая тебе разница, что я делаю за этим столом? — я так-то любопытная тоже, но от этого субъекта несло не интересом, а наглостью и нескромными желаниями.

— А то, милая, что за нашим тебе точно будет лучше, — улыбнулся он, кладя ладонь мне на колено и медленно задирая юбку.

— Вы уверены в этом, Сантори? — раскатом грома раздался голос ректора, но парень ответить не мог, так как уже упирался лицом в стол и стонал от боли, из-за заломанной за спину руки. — Мисс Беркут, можете отпустить студента.

— Как скажете, ректор, — пожала я плечами, и отпустила парня.

— Познакомьтесь, Сантори, это мой новый секретарь, мисс Беркут, сегодня после первой пары ты придешь к ней за наказанием.

— За что, ректор, это была всего лишь дружеская беседа? — удивленно возмутился студент.

— А мое колено так не думает, — съязвила я. Дружки Сантори хихикнули, но продолжали отступать. Мне же вдруг стало обидно. — А вы куда, молодые люди? Ректор Бэлл, как вы считаете, бездействие во время преступления тоже считается преступлением?

— В данном случае, да, но, увы, мисс Беркут, в их иерархии он старший, потому при прямом приказе они ослушаться не могут. Они боевая тройка, — я кивнула, но на заметку взяла, нужно узнать, что это такое. — В любом случае, вы правы, наказание отбывать они будут вместе, — при этих словах парни улыбаться перестали и поникли.

После этого мы остались с ректором одни, они спокойно сделал заказ, внимательно наблюдая за наполняющейся столовой.

– Спасибо вам, Максимилиан, — я сказала очень тихо, но точно знала, что он услышит.

— За что? Эти ловеласы давно нарывались, просто студентки немного скромнее вас и никому не приходило в голову лупить наследника графа Сантори. Хорошо, что никого не было, такое унижение прилюдно он бы вам вряд ли простил. Но все равно впредь будьте осторожны, но его стороне дар, он один из лучших боевых магов среди студентов, и у него, как у всех аристократов проблемы с самолюбием, — «обрадовал он меня».

Тут к завтраку присоединились Аделис и Бобби.

— Доброе утро, как самочувствие? — тут же спросила первая.

– Нашла мой подарок? — продолжил второй.

— Доброе! Да, спасибо, отличная штука.

— Мисс Беркут, вы закончили? — резко оборвал наши дружеские приветствия ректор. — Тогда пойдемте, работа не ждет! — ребята сочувственно посмотрели и, притихнув, принялись за завтрак.

— Увидимся на обеде, или на ужине, — вздохнула я, поторопившись за начальником.

— Если что, мы ужин тебе вечером занесем, — послышался голос эльфийки, но я была уже далеко, чтобы благодарить за заботу.

— Как посмотрю, вы уже обзавелись друзьями? — съязвил Бэлл, когда я, наконец, его догнала. — Смотрите, подобные связи до добра не доведут.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Потому что вечерние возлияния дурно сказываются на работоспособности, — с этими словами он влетел в приемную. — Так, цикорнэ мне будете приносить где-то раз в час в два, если не попрошу сам, напомните про обед за сорок пять минут. У вас на столе список лиц, чьи личные дела мне нужны, плюс уже два дня не разбиралась корреспонденция университета. Займитесь, — задания кончились с хлопком двери кабинета. Да таким сильным, что я чуть не подпрыгнула.

— Ничего, ты еще у меня попляшешь! — погрозила я кулаком уже ушедшему Бэллу. — Ишь ты, кучей бумажек напугал, да на меня все отчеты какие можно три года в отделении вешали. Я на этом собаку съела, — и воодушевленная отправилась разгребать «авгиевы конюшни» на письменном столе секретаря.

Эта вертихвостка грозила мне кулаком! Мне! Императорской Тени! Да никто во всей империи на такое не способен, что она о себе возомнила? Пусть она, конечно, меня не видит и не знает, кто я на самом деле, да и вряд ли способна выдать такой жест в лицо, но что-то в ней все-таки есть. Боевая.

Я с удовольствием окунулся в мысли о том, как она отлично размазала Сантори по столу. Чистая работа. Ему даже в голову ни одного боевого заклинания не пришло, тоже мне, лучший маг на курсе. Ротозей, а не маг, будет чистить полигон после некромантов, раз такой растяпа. А к девчонке нужно присмотреться. Вон как бросилась исполнять поручения, такая может и задержаться. Надеюсь, задержится, заниматься рутиной вместо расследования не хотелось совсем. Под кучей финансовых журналов завибрировал сигнал вызова, я кое-как выудил магофон и, ткнув в экран, положил его обратно на стол. Передо мной возникла проекция, я почтительно склонил голову.

— Мой Император.

— Как продвигаются дела, Аластэр? — хриплый голос одного из старейших на данный момент демонов пробирал до костей даже меня.

— Мне нечем порадовать вас, Ваше Величество, кто-то очень качественно подчистил за собой.

— Совет нервничает, ты же знаешь, нервные маги это так себе подспорье, когда темные ветры приходят с севера.

— Да, Мой Император, я сделаю все, что в моих силах.

— Ты сделаешь больше, Аластэр, — проекция исчезла, а я тяжело вздохнул, нелегко признаваться в том, что ты оказался бесполезен. Не объяснишь же, что приходиться заниматься не только расследованием, но и делом в котором я вообще ничего не смыслю?

С тяжелым сердцем я открыл недельную сводку по успеваемости, кто вообще придумал эту чушь? А через полчаса в дверь робко постучали.

— Ректор Бэлл, можно?

— Амалия, я же просил, — и почему мне так важно, чтобы она называла меня по имени, оно даже не настоящее? Может, надеялся завоевать расположение? Так проще выведывать тайны.

— Хорошо, Максимилиан, ваш напиток, — она аккуратно поставила на стол поднос с чайничком цикорнэ от которого ароматной струйкой поднимался дым. Я почуял запах кориче, древа любви и уюта. — Вы не сказали, какой именно любите, сделала с корицей, она помогает сконцентрироваться.

— Вы изучали зельеварение? — я, честно, был удивлен.

— Нет, только кулинарию в полевых условиях, — хихикнула она. — А это дела, которые вы запросили. Мне показалось, что в них заменяли листы.

— Почему вы так подумали?

— Бумага другая, а еще они печатные, хотя тот, кто вел эти дела, как я понимаю, предпочитал рукописный вариант.

— Интересное предположение, спасибо, — а девочка права, Сигал говорил, что если знания не идут через глаза и уши, они идут через руку и поэтому его секретарь все записывал от руки, не доверяя печати. — Кстати, все кто попадает в стены академии, должен пройти проверку крови, ауры и магии.

— А разве маги ауру так не видят? — недоумевая посмотрела на меня секретарша.

— Только лекари, все остальные могут видеть потоки, но не собственное излучение существ. Это особый дар.

— А, понятно, — сказала она так, что было ясно — она ничего не поняла. Откуда она такая? Хотя неодаренные магически не обладают нужными знаниями, так что реакция вполне честная, но откуда тогда Амалия узнала о вакантном месте секретарши? Досужие разговоры в городе не тянут на правду. — Я пойду?

— Да, конечно, на счет осмотра поговорим позже.

Она ушла, а я с минуту гипнотизировал дверь, после понаблюдал за ней через духа-помощника, но девушка фортелей не выкидывала и, кажется, реально работала. Что ж, поживем, увидим. А пока нужно разобраться с личными делами тех, кто побывал в кабинете ректора в тот злополучный день и днем ранее. Чего мне стоило узнать эти имена с учетом того, что журнал посещений магическим образом испарился. Надо, кстати, сказать Амалии, чтобы завела новый, а то четверо предыдущих секретарей не удосужились.

— Давай играть?

— Давай!

— Я тебе говорю: "Крести", ты отвечаешь: "Полкрестей". Черви?

— Полчервей.

— Винни?

— Полвиней.

— Буби?

— Подожди, каску возьму…

Я стояла и наслаждалась видом идеальной приемной, странно, неужели предыдущие работники не могли содержать тут все в порядке? Тогда понятно, почему он их уволил. Хотя это бардак мог воцариться за то время, что это место ждало меня, или та самая эльфийка, последняя из секретарей, сделала ректору прощальный «подарок».

На самом деле, а первоначального владельца все было разложено по полочкам, все документы лежали в хронологическом порядке, а документы по студентам лежали и по годам, и по группам, и по фамилиям, перепутанными были лишь дела столетней давности до последнего года. Странно, но не страшно.

Смотря на циферблат настольных часов, я крутила в руках письмо месячной давности о переводе студента. На него дела почему-то не нашлась, хотя в сопроводительном был перечень документов в котором значились и табель об успеваемости, и отзывы преподавателей, и даже «больничная карта», хотя вряд ли пятикурсник-маг может чем-то болеть. Разве что проклятие на него кто-то наложил или приворот. Если тут вообще это возможно. Кстати, я почти ничего не знаю о месте, куда попала, надо бы сходить в библиотеку, набрать «чтива на ночь» поинтереснее. А пока решиться бы и зайти к Максимилиану.

Я встала, кулак решительно сжался, но стук вышел так себе, воробей по окну и то громче постучит.

— Амалия? Что так не смело? — мужчина поднял на меня глаза, а я на миг забыла зачем зашла. Вот как такой мерзавец может быть таким… Таким… Аж слов не хватает.

— Не хотела вас беспокоить, но общий обед уже прошел, — замялась я.

— Вы идите, а мне сюда принесите.

— Что именно?

— На ваш выбор, — кажется, это очередная проверка. — Что-то еще?

— Да, я нашла неучтенного студента. Вернее его самого пока не нашла, как и бумаг, а вот сопроводительное письмо о переводе.

— Давайте, — я протянула ему конверт, он выхватил, чуть поцарапав меня неожиданно острым уголком.

— Ай! — моя рука рефлекторно потянула палец в рот.

— Не смейте! — так грубо меня никогда не хватали никогда. — Мало ли что на этот конверт могли нанести, — оправдался он и, осмотрев ранку, достал платок из кармана. — Сейчас обработаем на всякий случай.

Как по волшебству из воздуха появилась бутыль, ректор капнул из нее на ткань и обработал порез. Единственное, что меня смущало, это то, как он смотрел на мою кровь, вернее даже не смотрел, а принюхивался. Надеюсь, в этом мире нет вампиров.

В столовую я пришла немного в пришибленном состоянии, искренне переживая на тему: «А не хочет ли ректор перекусить мной?», и отчаянно уговаривая себя, что тут цивилизованный мир и людоедство вряд ли поощряют. И, вот же безобразие, совсем забыла спросить про библиотеку.

— Неужели он тебя выпустил? — Аделис бесшумно подкралась к столу и опустилась на стул рядом со мной.

— Черт, ходи громче, — я прокашлялась.

— Ой, прости, напугала тебя? Ну вот, ты из-за меня подавилась, — эльфийка похлопала по моей спине и шепнула столу про стакан воды.

— Спасибо, просто очень неожиданно. Отпустил. Но ему нужно принести поесть, и мне кажется, что это испытание.

— Почему?

— Потому что запомнить его предпочтения не так сложно, все же мы уже ели вместе, а вот бороться с желанием заказать какую-нибудь пакость труднее, — ухмыльнулась я.

— Ты ходишь по тонкому льду, Амалия, — покачала головой эльфийка.

— Ты думаешь?

— И что ты хочешь ему заказать? — захихикала моя новая подруга.

— Все как он любит, стейк, салат, чай, просто добавлю немного разнообразия в его меню, — я злорадно потерла ладошки.

На обратном пути я чувствовала себя курьером из доставки еды, но столик молодец, как он все грамотно упаковал, что было достаточно удобно, главное не спотыкнуться нигде. С этой мыслью я влетела носом в стену, а рядом раздался хохот.

— Что, милая, не смотришь куда идешь?

— Сантори, тебе мало того наказания, которое ты получил утром? — зашипела я, потирая нос, наслаждаясь его брезгливой миной. Ну-ну парень, с таким лицом за некромантами будешь убирать на полигоне.

— Нет, детка, я требую возмещение ущерба, — он расплылся в улыбке, глядя на безуспешные попытки уйти, куда бы повернуться везде тут же уплотнялся воздух. А пока я дергалась из стороны в сторону, студент подошел ко мне почти вплотную. — Сбежать удумала? От меня так просто не уйдешь, — в его глазах сверкали злость и решительность, а руки нагло заскользили по моим бедрам.

— Клешни убери, гад, — рыкнула я, прикидывая, как можно осадить придурка и не повредить обед ректора.

— А то что? Перекинешь меня? Сейчас не выйдет, я ведь знаю, что от тебя можно ожидать.

— Ты очень плохо меня знаешь, — коленом двинула я ему впах, парень взвыл, но из рук меня не выпустил.

— Плохая девочка.

— Да ты тоже не божий одуванчик знаешь ли, — каблук моей лодочки воткнулся ему в ботинок, вот только отлетел он от меня явно не благодаря каблуку.

— Купер! — как-то визгливо вырвалось у Сантори, а я вспомнила, именно такая фамилия была у нашего неучтенного.

— Он самый, — тихо произнес светловолосый крупный парень. — Тебе лучше уйти, если хочешь оставить наследников в будущем, видишь же, девушка против. И явно не в духе.

Мой явный враг поскрипел зубами, но покинул «поле боя».

— Спасибо, Стейтон, — улыбнулась я.

— Вы знаете, как меня зовут? — спаситель удивился.

— Конечно, и у меня к вам есть несколько вопросов. Не торопитесь?

— Когда прекрасная леди предлагает свое общество, разве можно отказаться? — съехидничал он. Вернее он выглядел абсолютно серьезным, но мне чудилось ехидство. Ну не мог же он действительно так разговаривать? — Давайте ваш пакет, тяжести не для женщин.

— А ты чего такая счастливая?

— Начальнику свинью подложила.

— И что?

— А она ему понравилась!

Глаза безнадежно закрывались, а от очередной порции табелей тянуло зевать. Зачем вообще ректору знать об успеваемости? Пусть за этим следят преподаватели, кураторы и сами студенты. Для меня это бесполезная информация. А вот дела, что принесла мне Амалия заставляли задуматься… Что объединяет их? На первый взгляд, эти маги и студенты — обычные законопослушные граждане империи. Ни у них самих, ни у их родственников проблем с законом, просроченных штрафов, долгов и прочих скелетов в шкафу не было. Тогда зачем подменять информацию? Что хотели спрятать и у кого? Количество вопросов растет, ответов нет. И где уже эта секретарша с обедом? Мне срочно нужна большая кружка цикорнэ и хороший кусок мяса!

Словно небеса услышали меня, так как в приемной раздался женский смех, а в дверь несмело постучали.

— Стейтен, подождите меня здесь, заполните несколько форм.

— Как скажете, мадам, — где-то я уже слышал подобное обращение. Точно! Что здесь делает закариец?

Но спросить я не успел, в кабинет впорхнула Амалия, буквально ослепляя меня улыбкой. И почему меня это задело?

— Что так долго? Развлекались? — улыбка девушки померкла, а на лице возникло обычное язвительное выражение.

— Ага, особенно, когда мне по пути из столовой попался один сердитый графский сын, — я внимательно осмотрел девушку, но повреждений не обнаружил. — Спасибо студенту Куперу. Кстати о нем, этот тот самый студент-потеряшка. Сейчас заполню с ним анкету. А это, ваш обед. Приятного аппетита, — и она ушла, даже не спросив разрешения, а у меня не было слов. Только желание пойти и закопать где-нибудь Сантори-младшего. Гореть ему в пламени межмирья.

Я начал распаковывать еду, бумажный пакет, картонные коробки, бутерброд… Она издевается?

— Амалия!

— Ой, простите, ректор Бэлл, не тот пакет, — девушка с милой улыбкой возникла в дверном проеме, и на столе появился другой бумажный пакет, но тяжелее первого.

Там оказалось блюдо со стейком, салат из неизвестных мне овощей и соус, от которого сначала у меня во рту разгорелся пожар, потом брызнули слезы, как-то странно онемело лицо и мне показалось, что я умираю. Я. Демон. Умираю!

— Амалия! — речь далась мне с трудом, а секретарша заглянула в кабинет, округлила глаза в испуге, а потом засмеялась, ни с того ни с сего начала дико хохотать. — Что это? — просипел я.

— О, небо! Кто же заливает нага вайпером* стейк словно сливочным соусом? Погодите, вот съешьте и запейте, — она мгновенно сбегала в приемную и принесла оттуда кусок странного темного хлеба и бутылку молока. Странно, но это помогло.

— Что это было? Что за яд ты мне подсунула?

— Ой, ладно, если бы это был яд, то я бы не стала вас спасать, — хмыкнула она, но я выпустил часть своей энергии, и испуг вернулся на её лицо. Приятно, хоть и противно от самого себя. — Это просто острый соус, но его капают совсем маленькую капельку для вкуса. Считается, чем крепче мужчина, тем больше он может этого соуса употребить. Судя по съеденному вами, вы — кремень, — страх вновь исчез. Как она так быстро сбрасывает давление?

— Там было четыре соуса, — уточнил я.

— Да, то, что вы берете мясо с салатом и чай, я запомнила, но вот соус, трудно понять какой он лишь по внешнему виду, потому я взяла нага вайпер — острый, брусничный — ягодный, кисло-сладкий — фруктовый и кетчуп — овощной. Попробуйте. Только понемногу.

Я, косясь на эту страшную женщину, которая может убить обычным соусом, отрезал чистый кусок мяса и обмакнул в предложенные соусницы, пробуя по очереди. Оказалось вкусно. Даже острый был неплох, но в мизерном количестве.

— Что там наш новенький?

— Интересный экземпляр, но вам лучше самому с ним поговорить.

— Хорошо, позже. Я сейчас уеду, назначь ему на завтра, посмотри по расписанию, когда у его группы нет пар, и не забудь оповестить меня.

— Как скажете, Максимилиан, — она замялась на секунду. — А можно вопрос.

— Да, Амалия?

— А я имею право посещать библиотеку?

— Конечно, а зачем вам, развлекательную литературу мы не держим?

— Да так, для общего развития, чтобы было чем вечером заняться.

— Тогда пожалуйста, просто заведите карточку и читайте на здоровье, это лучше, чем злоупотреблять… Хм… Моим доверием.

— Спасибо, — она чуть дернула уголками губ и вышла.

А я продолжал смотреть в закрытую дверь и вспоминать запах её крови, её свет… Цикорнэ уже не хотелось.

_______________

* нага вайпер — соус изготовленный из самого жгучего перца в мире — Naga Viper, выращенного искусственно британским селекционером Джеральдом Фоулером. Это гибрид трех сверхострых сортов: Нага морич, Бхут джолокия и Скорпион Тринидада.

— Все любят плохих мальчиков.

— Я не все, но мне хорошие не попадались…

Я старалась не ржать, но получалось плохо, смех рвался из меня как тесто на дрожжах из кастрюльки. И если бы тихое хихиканье, нет, именно гомерический хохот — ректор реально думал, что умирает. Вот только он меня поразил, во-первых, тем, что не убил, а во-вторых, что решился попробовать не только остальные соусы, а мало ли какую подлянку я еще подложила, но и тем, что решился вкусить этого «адского кулинарного пламени» еще раз. Ладно хоть в разумных размерах. И главное, я могу ходить библиотеку.

— У вас такое выражение лица, мадам Амалия, словно вы выиграли в лотерею, — спросил Стейтон. Парень оказался просто какой-то девичьей мечтой: симпатичный, галантный, с чувством юмора, умеющий постоять и за себя, и за других. — Вы случайно нашего ректора не сразили?

— Чем? — удивилась я и подняла руки. — Никаких колюще-режущих предметов.

— Красотой, мадам, — застенчиво улыбнулся он. — И жизнерадостностью.

— О, последним я могу поразить особо, — хихикнула. — Радовать, это то, что я люблю. Как продвигается заполнение анкеты?

— Я закончил, — он протянул листок, так… Данные о предыдущем образовании, где родился, когда родился, кто родители, причина перевода.

— Вас не устроило образование в родной стране? — нет, я, конечно, знаю, что у нас тоже многие уезжают заграницу, считая, что там образование лучше, и внутренне была согласна. Часто слышала, что сама система в советское время и даже в девяностые была качественнее, чем сейчас в России, но почему-то казалось, что тут так не должно быть.

— Я бы сказал, что все, что мне могли дать в моем университете, уже дали. Тут я надеялся узнать нечто новое, отличное.

— И как успехи? — меня что-то смущало, но я не могла понять что именно.

— Вполне. Хотя, я могу быть с вами откровенным?

— Если только за эту информацию не будут пытать, тогда я точно все расскажу, не дожидаясь палача, — рассмеялась я.

— Ох, нет, это не то чтобы секрет… Моя матушка мечтает меня женить…

— А вы не хотите? В принципе это понятно, в вашем возрасте рано, бессмысленно даже, но я подозреваю, что уже и невеста подобранна?

— Естественно. Дочь её лучшей подруги, большая поклонница украшений, балов и маленьких собачек, — сморщились мы одновременно. — Я рад, что вы меня понимаете.

— Хорошо, я вас поняла, мистер Купер.

— Стейтон.

— Ладно. Стейтон. Вами движет любопытство, хорошие оценки позволили перевестись к нам в академию, заодно спасая от навязанного брака. Главное теперь, убедить в вашей честности ректора.

— А он сомневается? — как-то напрягся Купер.

— Вам настолько не хочется жениться? Не волнуйтесь, завтра он вызывает вас к себе, не бойтесь, ректор Бэлл суров, но он же вас не съест и не убъет, — хотелось бы в это верить, взгляд у Максимилиана иногда был такой, будто он придумывает как тебя лучше приготовить. Ну или подойдет ли твой череп в качестве бокала.

— Спасибо за поддержку, мадам. Я ваш должник.

— Ох нет, мы точно квиты.

— Если вы о Сантори, то он вас больше не тронет, я обещаю.

— Значит, это я должна вас благодарить. Не забудьте, Стейтон, завтра между парами мы с ректором вас ждем.

Дверь за молодым человеком закрылась, а я с сожалением вздохнула, вот почему мне такой на Земле не встретился, вышла бы за него замуж, родила бы сына и дочку, была бы счастлива… Мечты прервала хлопнувшая дверь.

— Амалия, вы в финансах разбираетесь?

— Два плюс два сложить могу, проценты посчитать, корень извлечь, — последнее я произнесла с ехидством, бросив взгляд туда, куда не следовало бы. И почему мне так нравится его провоцировать, от него же мое будущее зависит?

— Про «извлекать», кхм, — хищно улыбнулся он, — мы поговорим позже, а вот эти документы я попрошу вас проверить на любые несостыковки. Можете делать пометки прямо на документах, это копии.

— Как скажете, Максимилиан, вы уезжаете? Что мне сказать, если кто-нибудь будет вас искать?

— Что все вопросы завтра. И вы, на сегодня можете быть свободны, как закончите с этим заданием, — он кивнул на стопку переданных мне бумаг и ушел.

— Ну конечно, спасибо господин ректор, здесь же всего ничего работы, расплюнуть, — заворчала я, погружаясь в столбики цифр. — Как жаль, что я не бухгалтер…

— Ты был в борделе?

— Нет, я был на встрече с информатором.

— Твой информатор в борделе?

— У всех свои недостатки…

Кажется, я отомщен за огненный соус печальным взглядом мисс Беркут, направленным на финансовую отчетность. Теперь я точно знаю, чем её наказать. Амалия первый из секретарей, кого я захотел оставить рядом, странно. Может она что-то мне подсыпала в еду? Или она менталист и воздействовала на разум? Не мог же я купиться на стройные ножки и милую мордашку? А может я слишком подозрительный и мне просто не вериться, что она неплохой вариант? Ладно, сейчас уже не важно, мне просто нужно, чтобы кто-то выполнял работу ректора за меня, пока я ищу Сигала.

Портал открыть вышло только за воротами академии, вековая защита на университетской земле не давала разрывать пространство. Безопасность студентов превыше всего. Так говорил каждый руководитель этого учебного заведения, теперь моя очередь, и как бы меня это не раздражало, предшественники были правы. Здесь учится слишком много наследников разных титулов, и инкогнито, и открыто, да и не только нашей империи.

Управление встретило тишиной, я втянул родной запах и улыбнулся, все же дети страшнее моих подчиненных, да и заключенных. И от тех, и от других я знаю чего ожидать, а студенты устраивают сюрпризы ежедневно. Как и мисс Беркут. Мысли опять вернулись к ней…

— Глава? — рядом со мной возник Виссария, мой заместитель.

– Что нашли?

— Следы на древнем капище, ритуал не подходит ни под один из известных. Зрелище не для слабонервных.

– Показывай, — стоило мне сказать, как он открыл портал и мы очутились на дарийском плоскогорье, клочок земли с одной стороны обрывающееся полноводной Витою, с другой же подпираемый горами Шамая. Малонаселенный участок империи Ашшур.

Картина и правда была живописная, четырнадцать тел, вернее то, что от них осталось, по одному на каждый луч огромной звезды и последнее в центре. Они лежали тут несколько дней, а главное, я знал, почему. Кто-то нашел ритуал призыва. Вот только кого и зачем призывали, и самый важный вопрос, отозвался ли призываемый?

— В основной жертве не было крови. Совсем. Тень, мы уже нашли родственников и сняли все данные с тел…

— Если все зафиксировано, то может отдать на упокоение, лишь оговорите, чтобы тела нужно сжечь, поднятые они могут принести много горя.

— Да, Тень. И… главная жертва… это секретарь магистра Сигала.

Круг замкнулся, одна пропажа нашлась, где же сам ректор?

— Я понял тебя, Виссария, — ты за главного, — я уже было шагнул в портал обратно к академии, как в вспомнил о закарийце. — Узнай все, что сможешь о Стейтене Купере. Завтра до обеда мне нужен отчет.

Стены академии содрогались от гомона студентов, и надо было мне попасть на территорию во время окончания занятий. Пришлось чуть ли не кустами пробираться до собственных покоев, и зачем я вообще сунулся сюда? Мог переодеться и дома. Хотя… Пора привыкнуть, что пока Сигала не нашли, живым или мертвым, мой дом — академия.

Шерк! Чуть не пошел в кабинет! Вот она сила привычки. Или желания увидеть, как там справляется с заданием секретарша. Нет, на сегодняшний вечер у меня другие планы.

Через полчаса я уже входил в неприметный дом на окраине пограничного городка.

— Мы рады видеть вас вновь, — пожилая, но не растерявшая красоты хозяйка дома роз вышла мне навстречу. — Вам как обычно?

— Да, мама Исабэлла, — меня смущало её имя, но с другой стороны, она никогда не спрашивала, как зовут клиентов, а главное, не допускала их встреч друг с другом.

— Чайную розу в белую комнату, — её низкий голос провибрировал в переговорнике. — Прошу, господин, — и хоть я знал, куда идти, все равно проводила меня до двери.

Стоило мне войти в комнату, как загорелся знак купола тишины. Вот за что мне нравилось это заведение, полная конфиденциальность, никто и никогда не узнает, кто здесь был и чем занимался. Никто, кроме меня.

— Здравствуй, Одетта.

— Я рада видеть вас, Тень.

— Что-нибудь срочное есть? — я смотрел на ослепительной красоты девушку в прозрачном пеньюаре и вспоминал все наши встречи. Раньше она цепляла меня больше, неужели наскучила?

— Говорят, что кто-то видел вспышку энергии в стороне дария, — она подошла ко мне и начала расстегивать рубашку. — Говорят, что мертвые стали оживать чаще, — её губы проложили дорожку к ремню брюк. Ничего, она любит побыть хозяйкой положения, дам ей немного развлечься. — Говорят, что чем больше силы у мага, тем больше вероятности, что он сойдет с ума, но всегда есть те, кто захочет проверить…

— Кто! — я схватил её за волосы и поднял рывком наверх. — Кто говорит последнее?

— Господин знает правила игры, ваша любовь — моя информация…

— Будет тебе любовь, чайная роза, — стресса накопилось достаточно, одной Амалии хватило бы за глаза. И почему, смотря, как Одетта прикусывает губу, постанывая от желания, мне хочется видеть на её месте эту несносную секретаршу. — Такая любовь, чтобы приворот смогла разрушить.

— На вас нет приворота, господин, но я согласна, — прошептала девушка, утаскивая меня на ложе.

— Есть, спать или читать?

— Совмещать!

Не знаю, кто вел эти счета, но с каждого из них последний год выделялись средства на какие-то исследования, вот только никаких отчетов не было. Деньги уходили в никуда. Ненавижу цифры! Глаза нещадно болели, желудок ныл, а голова пухла. К черту! Пусть сам дальше разбирается, а мне бы поужинать и с книжечкой залечь под одеяло. Больше ни о чем мечтать не смею.

Я сложила бумаги, заперла их в сейфе на всякий случай, закрыла кабинет и, постоянно озираясь по сторонам, пошла по пустынному коридору в столовую. Все же случай с Сантори не прошел даром, появилась даже идея таскать с собой пистолет, но, во-первых, мысль, что я могу так себя раскрыть, а во-вторых, страх случайно его пристрелить отговорили меня.

— И вы все это съедите? — около меня присел тот, кого я точно не горела желанием видеть. Завкафедры некромантии. Я с сомнением посмотрела на него, а потом на стол. Запеченая рыба с овощами, маффин да чай. Что тут есть? Ведь «набор для чтения» был в пакете, с другой стороны и ему виден не был. — Просто вы такая стройная, будто едите словно птичка, — так это был комплимент. Ну-ну.

— Конечно, питаюсь радугой, а … Ладно, не стоило. Не обращайте внимания, я просто злая, когда голодная.

— Такая прекрасная не может быть злой, это немыслимо, — улыбнулся он, а мне почему-то захотелось удавить его прямо тут. Но я придумала план лучше.

— А вы еще не ужинали?

— Если вы попросите составить вам компанию, готов есть бесконечно, — обрадовался магистр.

— А проводите меня потом… — кто бы видел, как у него загорелись глаза, — в библиотеку, — о… Какое разочарование. Наверное так выглядит ребенок, когда ему вместо конфеты предложили фантик.

— Конечно, мисс Беркут…

— Можете звать меня Амалия, когда никого нет рядом, — подмигнула я. Пусть уж эта рыбка висит на крючке.

— Благодарю, а я Лохтон, — чуть не прыснула со смеху, но сдержалась, а мужчина проявившуюся улыбку счел за расположение, ну и ладно. Мне кажется, в их языке нет оскорбительных словесных аналогов его имени.

В принципе, он, наверное, неплохой человек, немного самовлюбленный, хотя этим он мало отличается от большинства мужчин, начитанный, учтивый, вот только тянуло от него чем-то неприязненным, и ощущалось это на уровне «шестого чувства».

Зато Лахтон проводил меня в библиотеку, и даже донес выбранные мною книги до комнаты, бесконечно поражаясь моим выбором: основы магии, история мира, легенды, политология империи Ашшур. Пришлось отговориться тем, что какие-то книги для общего развития, а какие-то освежить в памяти. Расоведение пришлось спрятать под пиджак, благо нашлась небольшая брошюрка. Ну и верх женского искусства — отделаться от поклонника на пороге комнаты.

— Вы так милы, Лохтон, скрасили мой вечер, очень вам благодарна.

— Всегда к вашим услугам, Амалия, — он так усиленно заглядывал в открытую дверь, но напроситься воспитание не позволяла, к счастью. И я с радостью оставила его за порогом своей гостиной.

— Ну наконец-то, хоть узнаю, куда меня занесло! — я переоделась в пижаму, открыла банку шипучки и достала пакет с картошкой фри. Почти как дома, вредная еда и интересное чтиво.

Начнем с самого маленького, то есть с брошюрки, в ней говорилось, что самая «популярная раса» — люди, была изначальной в этом мире, фраза меня порадовала, если есть изначальная, значит, есть и пришлые, то есть я не уникум. Вот только исторические факты нужно было искать явно не в этом журнальчике. Люди тут тоже делились на национальности, но например, жители империи Ашшур ничем не отличались внешне от закарийцев, и имели «европейскую внешность». А были анубы, жители Нубиского полуострова, на котором располагалось несколько стран, очень похожие на африканцев и кори, северовосточные соседи империи Ашшур, напоминающие миндалевидным разрезом глаз и округлыми лицами жителей востока Земли. Конечно, стран было много больше, чем тут приводилось в пример, но мне хватило. Первыми на Кераю, а именно так назвалась планета, куда меня занесло, прибыли эльфы. Их родной мир растворялся в магии, оттого и пошла мутация в виде острых ушек, невероятно больших глаз и практически седых волос. Их было немного, завоевывать мир они не спешили, лишь посадили несколько рощ, образовав на Керае с помощью них магические источники, и подзарядив этот мир при переселении настолько, что он перестал быть обычным. Люди, как оказалось, против не были, детям-магам обрадовались и вокруг царили мир и благоденствие, пока не разразилась буря и в её эпицентре не открылся портал из которого вышли одетые в броню рыцари, в последствии оказавшиеся демонами. Не отличимые в состоянии покоя от обычного человека, они быстро заполонили Кераю, а привыкшие к постоянным воинам в своем мире, продолжили бой и на новом месте. Сотню лет боролись люди и эльфы с захватчиками, пока не полюбила демона эльфийская княжна, и когда влюбленные принесли клятвы богам, возникла империя Ашшур. Но это я уже прочитала в легендах Кераи. В легендах всегда любовь все преодолевает, а добро побеждает зло. Тем они и отличаются от жизни. Помимо этих основных рас была куча нежити — спасибо некромантам и столетней войне, а так же небольшие «общины» русалок, оборотней, дриад и камнебородых, предположительно, гномов. Вроде еще были когда-то орки, демоны приволокли их с собой, как рабов, но в войну все разбежались и особо о них никто не упоминал.

Книги оказались увлекательными, но и в расах, и в легендах почему-то не хватало страниц, а первый рабочий день меня порядком измотал, и потому я так и уснула, подложив томик легенд под щеку.

Поединки бывают разными,

и взглядом можно пришпилить к стене,

и словом чего-нибудь нужного лишить…

За завтраком мисс Беркут была странно задумчивой, что нервировало, но спросить в чем причина её состояния я не смог. Мне стало неловко за свое любопытство. Мне. Неловко. Что она со мной делает?

Все изменилось, стоило нам оказаться в приемной.

— Максимилиан, вчерашние бумаги, я не уверена, но часть денег уплывает последний год кому-то в карман.

— Давайте, я посмотрю, — лицо мое оставалось серьезным, но в душе я ликовал, может она и шпионка, секретарша из нее выйдет неплохая. — Цикорнэ мне принесите, и прошу, возьмите на контроль оценочные табели, а так же изменения расписания во время практики старших курсов, — если выдержит, то точно оставлю, во мне проснулось злорадство. — А еще, неплохо бы генеральную уборку затеять, — не выдержит, вон, как на меня уставилась, руки в боки, почти задымилась. Хорошо, что не магичка. Но молчит, кипит и молчит, я с трудом улыбку сдержал, уж очень смешное у нее сердитое выражение лица.

— Я могу использовать в качестве рабочей силы первых же провинившихся студентов? — вдруг ехидно спросила Амалия, а я, не ожидая от нее такой резкой смены настроения, брякнул, что можно и скрылся в кабинете, понимая, что этот раунд за ней.

— Невозможная женщина, как она меня обдурила, ей бы в игровом доме чудил обворовывать, — ругался я, не понимая, от чего злюсь сильнее, оттого, что меня обвели вокруг пальца, или оттого, что мое отражение довольно улыбалось. Ведь как ни странно, я ей гордился.

А еще меня порадовало, что наши с ней выводы совпали, то есть отчеты тоже можно перепоручить и вплотную заняться поиском ректора, неужели мы пригрели змею под самым сердцем и всю эту кашу заварил он? Но для чего? Или Сигал тоже жертва, как и его секретарь, но всплывет позже? А может и никогда не всплывет? А главное, на что уходили деньги?

— Максимилиан, ваше цикорне, — знакомый аромат ударил в нос. — На счет табелей, есть несколько второкурсников прогулявших политологию, могу позверствовать?

— Вы меня удивляете, Амалия, — я смотрел на неё, словно увидел в первый раз.

— Обещаю острым соусом не кормить, — хихикнула она, но стоило мне нахмуриться, смутилась. Очень мило смутилась. Захотелось сразу проверить, от чего еще она может покраснеть. — Только в качестве уборщиков, ректор. Трудовая терапия, так сказать.

— Что ж, даю вам свободу действий, но по табелям раз в месяц мне будете отчитываться.

— Это означает, что я остаюсь, ректор Бэлл?

— В смысле, Амалия?

— В смысле, что я прошла ваш испытательный срок? — секретарша смотрела мне в глаза, а я не мог даже моргнуть, вот же невероятная женщина. Я словно тонул в ней, и даже пошевелиться казалось подобно преступлению. А уж за ночь, проведенную в объятиях Одетты, и вовсе захотелось выпрыгнуть в окно.

— Да, — сказал я, но голос был словно чужой. Девушка сделала шаг к столу и оперлась на него руками, я хотел отпустить свою сущность, но тьма отказалась выходить.

— А в город можно на выходных выйти?

— Да, — ответил-то я положительно, но желание запереть эту несносную девчонку в комнате и не выпускать никуда упорно грызло меня изнутри.

— А аванс дадите? — лукавая улыбка привела меня в себя.

— Вымогательница! — взвился я.

— Вы обещали! — возмутилась Амалия.

— Обещал, значит, дам! — рявкнул, и только потом понял, что вскочил с кресла и стою нос к носу с этой пигалицей.

— К вам через полчаса придет Стейтен Купер, — как ни в чем не бывало ответила моя уже точно секретарша и ушла в приемную.

Я обессилено опустился в кресло, вдруг вспомнив стенания моей матушки по поводу отсутствия у меня семьи: «Если найдется женщина, что хоть раз поставит тебя на место, то я тебя на ней женю!».

— Ох, мама, как же хорошо, что ты сейчас далеко, — и тут завибрировал магофон. — Тьфу, говорил же отец, не поминать тебя в такие моменты.

К счастью она лишь напомнила, что я обещал прибыть на годовщину их свадьбы, ведь я, как старший сын и наследник обязан появляться дома чуть чаще, чем раз в несколько лет. А вскоре в дверь вновь постучали.

— Ректор, к вам студент Купер.

— Да, мисс Беркут, пусть зайдет.

Закариец вежливо поздоровался и присел в кресло лишь после моего приглашения, смотрел он доброжелательно, но настороженно, и нарочито расслабленная поза меня не обманула. Вот только играть в эти игры желания совсем не было.

— Что тебе тут надо?

— Простите? — кажется, я его немного шокировал.

— Не прикидывайся, как там тебя, Стейтен, ты все отлично понял. Ты не студент, это даже моей секретарше видно, хоть она и сама себе не признается в подобном, и от твоего ответа зависит, где ты окажешься через полчаса, на очередной лекции или в подвале управления.

Собеседник из милого мальчика мгновенно превратился в видавшего виды бойца.

— Говорили мне, не играй с Тенью, а я не верил. Я не по вашу душу тут, и никто из студентов мне не интересен, герцог, я лишь ищу связь, между вашим пропавшим ректором и некоторыми событиями в Закарии.

Некромант тоже человек.

А иногда еще и неплохой…

За дверью было подозрительно тихо, но это, как минимум, значило, что ректор не прибьет Стейтена за неведомые провинности, потому я со спокойной душой прошерстила фамилии студентов, накосячивших на этой неделе, и выбрала несколько человек на отработку. Ведь Максимилиан просил привести в порядок приемную. Вот только что тут приводить в порядок? И так чисто, пусть я и не понимаю, почему.

Пока я перекладывала бумажки с одного конца на другой, придумывая, как бы разнообразить студенческую жизнь, а заодно испортить её ректору, незаметно подошло время обеда. Но только я встала и хотела заглянуть к ректору, как ноги подкосились, голова пошла кругом и я рухнула обратно на стул. В голове гулко отбивало сердце сбитый ритм, будто кровь стала гуще и ему трудно её проталкивать по венам, а свет из окна показался слишком резким и глаза я зажмурила. Позвать на помощь не вышло, в горле как-то разом пересохло, и из него вырвался только сиплый стон. Но через минуту все прошло, и не осталось никаких ощущений, чтобы не считать, что произошедшее мне привиделось.

— А может приснилось? — странно разговаривать с самой собой, но больше не с кем. — Я же за столом, может прикорнула на столе, приснился кошмар? Или просто организм напоминает об обеде, — решила я и постучалась к ректору.

— Да, мисс Беркут? — Бэлл казался напряженным, а студент озадаченным, но не более.

— Я собираюсь на обед…

— Отлично, захватите нам, пожалуйста, на двоих, только цикорнэ сейчас сделайте. И предупредите старосту группы Купера, что его сегодня на парах не будет.

— Хорошо, — я вышла в приемную, немного удивляясь, с чего бы это такое внимание иностранному студенту, но пожала плечами. Так-то не моего ума дело.

Быстренько заварив бодрящего напитка мужчинам, я выскользнула в коридор и заторопилась в столовую — желудок уже отчаянно урчал, оповещая всех рядом находившихся, что его хозяйка голодна как зверь. И меня это пугало, вроде никаких предпосылок для такого аппетита не было.

К дверям столовой я успела развить такую скорость, что практически впечаталась в выходившего оттуда Сантори. Он тут же схватил меня за руку и, оглянувшись по сторонам, не дал отпрянуть.

— Куда бежишь, милая?

— Мы, кажется, через это уже проходили, студент Сантори? — я постаралась придать голосу металлических ноток, но его это не сказать, что напугало. — Или соскучился по некромантским отходам?

— Ты слишком много на себя берешь, ты пятая за пару недель у него, все от него бегут, и ты ни чем от них не отличаешься, — хмыкнул парень. — А за забором академии у меня достаточно власти, чтобы ты сидела у моих ног и вымаливала прощение, — он наклонился к моему лицу так близко, что я чувствовала его дыхание на коже. — И будь уверена, я умею и люблю наказывать строптивых девочек.

— Ах ты, гад, — я дернулась в его руках, но силы были явно не равны.

— Кстати, твой закариец тут тоже не навечно, а я умею ждать, — муркнул графенок и потянулся к моим губам.

Я извернулась и он вновь получил в пах, но не успел он ничего сказать, как сморщившись посмотрел мне за спину.

— Мистер Сантори, вы, наверное, давно не прибирались за моими студентами… — этот противный голос я узнаю из тысячи подобных, но сегодня я была рада магистру Листену. — Дополнительная неделя наказания к вашей отработке.

— Вы не мой куратор, не имеете права, — зарычал студент.

— Зато мисс Беркут имеет, — гаденько улыбнулся некромант.

— Плюс неделя, Сантори, — произнесла я, твердо смотря в глаза наглому аристократу. — Еще одна подобная провинность будут поводом созвать дисциплинарный совет.

— Что это такое? — удивились оба.

— Лучше не рисковать, мистер Сантори. Не искушайте судьбу, — сейчас, в присутствии Лохтона я странно себя чувствовала, как-то уверенно, будто меня окружала толстая черная стена, которую от подпитывал собой и никто не мог мне навредить. Ощущения странные, одновременно и приятные, и неприятные, вроде сделала гадость, но на душе радостно.

— Амалия, — тихо прошептал магистр, а я обнаружила то, что стою с зажмуренными глазами и улыбаюсь, а студента рядом уже нет. — Я рад, что пришелся вам по вкусу, но думаю, не стоит это афишировать, — некромант выглядел испуганно-восторженным.

— Вы о чем, Лохтон? — я ни слова не поняла из его шепота, он удивился, но промолчал.

— Не важно, мне показалось. Вы как себя чувствуете?

— Отлично, только голодная очень.

— Тогда приглашаю вас отобедать, — он жестом пропустил меня вперед. И чего он мне так не понравился в начале? Нормальный же мужик, подумаешь, высокого о себе мнения. Так они тут все себе на уме. Я благосклонно кивнула и грациозно, надеюсь, впорхнула в столовую. Вспомнив наказ начальника, поискала старосту группы Купера и расплылась в улыбке, увидев худую девочку с веснушками.

— Карриган!

— Что, мисс Беркут, к ректору? — она даже на шаг отступила.

— Нет, но ректор освободил Купера от всех оставшихся пар на сегодня, отметь в журнале, — девчонка, даже не скрывая, вздохнула с облегчением. — Пойдемте, магистр Листен? — некромант взял меня под руку, и мы прошествовали под удивленными взглядами студентов к своему столу.

— Амалия, вы меня поражаете ежесекундно.

— Да бросьте, Лохтон, — я отмахнулась. — Я не делаю ничего сверхъестественного.

— Не лукавьте, как минимум Бэлл не выгнал вас на следующий день, а это уже достижение, и никто не отправлял мне на растерзание Сантори за все годы его учебы. Аристократ отскребывающий останки вручную за студентами моей кафедры это бальзам на мою душу.

— А она у вас есть, — решила пошутить я.

— Она есть у всех, — развел он руками. — Даже у самых самовлюбленных и эгоистичных, поэтому все бояться её лишиться.

— А что, можно лишить души?

— Конечно, если будет интересно, жду вас на моих лекциях, — неожиданно хихикнул магистр и принялся за еду.

Надо мериться, когда есть чем.

А когда нечем, то и начинать не стоит.

Я смотрел на закарийца и понимал, почему именно на него выпал выбор закарийского руководства внешней разведки, они только не учли, что на место ректора посадят меня. Он отличный актер и явно имеет хороший послужной спискок. И единственный просчет, приведший к провалу, не его. Хотя, с какой стороны посмотреть, мы ведь можем быть друг другу полезны. Я бы не сказал, что Закария вражеская для империи страна, мы давно вполне мирно сосуществуем.

— И что же за события сподвигли ваше начальство отправить вас «учится» к нам?

— Думаю, вариант «я вам ничего не скажу», не рассматривается? — закариец как-то подрастерял свою учтивость.

— Вы правильно думаете, — мы сейчас напоминали двух хищников, принюхивающихся друг к другу, вот только он был на моей территории, и его власти сделают вид, что им данный экземпляр не известен, как и цели его пребывания на нашей территории. Провалившихся списывают в утиль.

— У нас пропало несколько магов, в том числе преподаватель стихий из королевского магического университета, — он замолчал, выжидая, когда я назову свою цену. А я тянул.

— То есть ваши пропали раньше на несколько недель… — закариец занервничал, а я начал раздумывать, нужен он мне или нет. Может больше пользы он принесет побывав в подвале управления? Шпион, видимо, почувствовал мое настроение.

— Более того, был финансовый след, что тянулся через границу к вам.

— Правильное решение, Купер.

— Изменников не любят нигде, но если мне с вами удастся раскрыть это дело, то я буду не преступником и предателем, а лишь ищейкой, что использовал все средства для достижения цели. Сотрудничество с властями империи это, можно сказать, малая кровь. Если только вы не затребуете чего-то выше, чем совместное расследование этого дела, — осторожно высказал «студент».

— Хорошо, посмотрим, чего ты стоишь, — не успел я это сказать, как в дверь постучали, и к нам заглянула Амалия. Она, сделав нам цикорнэ, отправилась на обед.

— Хорошая девушка, — сделав глоток, многозначительно произнес Купер.

— Тебя тоже смутила? — я задумался.

— Она не пользуется магией, и такое ощущение, будто вообще видит магов впервые в жизни.

— Отчего такие выводы?

— Она не боится нас. Совсем. То есть не осознает степень опасности. Это смущает, как минимум.

– Согласен, — но то, что она легко подавляет мое воздействие, я говорить не стал. Не нужно ему знать мои слабые места.

— Её проверял лекарь?

— Еще нет, планирую в ближайшие дни. Но мы здесь собрались говорить не о моей секретарше. Правда? — Купер улыбнулся, я видел, он был готов торговаться до последнего, лишь бы продать свою шкуру подороже. И этим он мне понравился.

— Конечно, просто я считаю, что за ней нужно приглядеть, если вы не против.

— Я не против, но ты и пальцем к ней не притронешься, — почему-то я все же был против, меня вообще сильно разозлило его предложение.

— Как скажете, только защита и наблюдение, — как-то странно прищурил глаза шпион. — Давайте о нашем деле…

Мы уже давно отобедали и вроде обсудили все мелочи, какие только можно, когда мне пришло сообщение от Виссария. Я отпустил закарийца и почти мгновенно собрался в управление, но стоило мне выйти из кабинета, как я вообще забыл куда и зачем шел.

Секретарша восседала на столе, закинув ногу на ногу, от чего юбка задралась немного выше положенного и лишь нелепость ситуации заставила меня оторвать взгляд от нее. В приемной было полно студентов! Двое швабрами терли пол, один корпел над шторами, отпаривая их, зачитывая заклинание по хозяйственной книге бытовичек, а еще двое собирали стенд, на котором четко выделялись две надписи: «топы» и «лузеры»

Первое мое решение было разогнать ко тьме весь этот балаган, но потом я посмотрел на удовлетворенное лицо Амалии, и подумал, почему бы и нет, я же разрешил ей использовать провинившихся. Наказывать их на свое усмотрение. А унизительнее, чем драить пол вручную только убирать за некромантами. Но там уже занято. И, судя по характеру моей секретарши, надолго.

— Ректор Бэлл, а мы тут в порядок приводим приемную, как вы и говорили. Ребята счастливы помочь, — да-да, конечно, я вижу «счастливые» лица студентов. Мечтательные выражения возникают на них лишь когда парни смотрят на ноги Амалии.

– Это замечательно, мисс Беркут, — я подошел к ней вплотную, закрывая девушку от взоров неучей. — Но ваше тело делает их явно счастливей уборки, — я сказал тихо, чтобы услышала только она. — Может, вы и ко мне на стол будете так присаживаться? И меня порадуете?

Она посмотрела мне в глаза, схватилась за лацкан пиджака и потянула на себя, а я не мог ничего сделать, не мог ей сопротивляться. Только странная мысль, что подумают студенты и можно ли их убить, чтобы не было свидетелей, забилась в моей голове. А эта зараза облизнула мои губы и, оттолкнув меня, спрыгнула со стола, соскользнув по мне и заставив поймать её. Тьма. Мои руки автоматически задрали ей юбку. Она легким движение поправила одежду и вновь подняла глаза.

Меня поразил ее взгляд, в нем было столько страсти и сумасбродного превосходства. Ведьма!

— Я вас порадую чистотой, когда вы вернетесь, ректор, а мальчики мне помогут. Так мальчики? — студенты усиленно закивали. Но на их лицах не было ни шока, ни плохо скрываемых улыбок, ничего. Словно они не стали только что очевидцами моей капитуляции перед этой несносной женщиной.

Я бы и хотел выкинуть ее прямо сейчас и без рекомендаций, да забыть как страшный сон, но уже не мог. Вид её ножек упрямый взор так и будут преследовать меня, а нежность кожи ощущаться на пальцах. Нет уж, эта ведьма будет моей. Я улыбнулся, предвкушая нашу борьбу, уверенный в победе, Амалия же удивленно приподняла бровь, не понимая в чем источник моего довольства.

А через полчаса в управлении Виссария сказал мне, что человека похожего на Сигала видели на нубийском полуострове. Помощник не понимал, что там может быть интересного, но он и не знал всего, что знаю я.

Император же знал и ждал меня.

— Мой Император, — я преклонил колено перед правителем.

— Аластэр, что такого ты узнал, что это потребовало личной встречи? — его голос растекался по моим венам, подчиняя. Тьма, иногда я жалею, что демон, если остальные императора просто бояться, то у нас это на уровне физиологии.

— Ректора видели там, где исчезли последние из рода Санг.

— Это каким надо быть идиотом, чтобы решиться на подобное? — прогремел император.

— Мой Император, времени утекло немало, даже если где-то остались потомки, они уже не помнят, что было. А у нас уничтожены все упоминания о них.

— Значит не все. Ищи Аластэр, Санг слишком опасны для нашего мира. Тот, кто найдет их представителя первым, тот будет владеть всем. И если это будем не мы, то лучше бы этот представитель не выжил.

— Если его удалось вообще найти, — в чем я искренне сомневался. Но моя работа — избавлять даже тень вероятности нарушения существующего порядка.

— Иди, Аластэр, и если потомок тут, найди его!

Когда за мной захлопнулась дверь кабинета правителя, я вздохнул с облегчением.

— Что, Ваша Светлость, все так плохо? — тихий хохот заставил меня обернуться.

— Лекарь Ави, рад вас видеть. Не плохо, но вы сами знаете.

— Знаю, сынок, знаю, хоть на себе и не испытывал, — лекарь был человеком, очень старым магом, но мастером своего дела, а потому император его ценил и всячески поддерживал.

— Вам повезло. Кстати, когда вы свободны в ближайшее время? Мне нужен квалифицированный специалист, осмотреть новенькую секретаршу.

— Свет с тобой, герцог. Неужели вы умудрились взять «гулящую» и боитесь хворей? — хохот старца стал сильнее и начал меня раздражать.

— Эту ведьму в постель не потащишь, скорее от нее сбежишь куда подальше, — сказал я, понимая, что противоречу сам себе. — Меня что-то в ней смущает, хочу, чтобы вы посмотрели.

– Знаете, кто самый страшный человек в больнице?

– Стоматолог?

– Нет, медсестра, которая берет кровь из пальца.

Позавтракала я сегодня раньше всех, почему-то проснулась от голода и оказалась у дверей столовой еще до звонка будильника. Жгучий голод раздражал и пугал, я чувствовала себя монстром, ведь все, что я с собой прихватила с ужина, было съедено практически сразу.

Зато, благодаря ему, в кабинете я оказалась задолго до ректора и успела сворить цикорнэ и перенести данные за вчерашний день по студентам на стенд. А начальник меня застал собственно за любованием своей работой.

— Максимилиан, доброе утро! — радостно выдала я, но тут же покраснела, посмотрев на его губы. Черт меня дернул вчера сыграть в «роковую женщину». Стыдоба-то какая. Задеть-то его задела, но теперь вот буду мучиться угрызениями совести и переживаниями о содеянном.

— И вам доброе утро, — мужчина моментально оказался рядом и обнял меня за талию. — Я хочу вас порадовать.

— А давайте сначала я? — мне кажется, или он удивился? Но ждать, когда он ответит я не стала, а быстрее затараторила, — Смотрите, это стенд «успешности», на левой половине «топы», то есть те, кто успешно осваивает всю учебную программу, а так же получает дополнительные баллы за внеклассную работу, а справа «лузеры», то есть те ребята, которые не только не активны вне уроков, но и на самих занятиях не стремятся получить знания, более того, нарушают устав академии разным образом. Спешу заметить, отрабатывающие вчера студенты, поняв, что на правой стороне висеть совсем не «престижно», решили взяться за ум, о чем мне сразу и заявили. А еще… Бывают ли у вас развлекательные мероприятия для всех студентов? Дискотеки, вечеринки? — ректор смотрел на меня, как баран на новые ворота. — Суаре? Балы? Я конечно, понимаю, что студиозы так или иначе собираются где-то покутить это понятно, но было бы замечательно, если бы проводились после экзаменов какие-нибудь мероприятия, на которые «отстающие» не допускались бы, может это бы стимулировало немного учебу

— Есть «бал-прощание со старым годом», но идея ввести еще парочку после промежуточных зачетных недель идея неплохая, — ответил он, задумавшись. Меня мучило любопытство, что же он хотел сказать мне, но нужно было ковать железо, пока горячо, новости не убегут.

— А летом можно проводить их под открытым небом, и пусть ребята готовят представления, используя свой дар, за лучшее представление будут выбираться король и королева бала, — Максимилиан смотрел на меня, будто искал подвох в моих идеях, а мне просто хотелось знать, что жизнь не замкнется на кабинете, спальне и столовой. А то как-то уныло.

— Что же, отличная идея, при одном условии.

— Каком?

— Этим вы занимаетесь сами, меня все организационные вопросы не должны касаться.

— А финансовая сторона вопроса?

— Если найдете в бюджете свободные деньги, то, пожалуйста, — усмехнулся ректор, но тут же улыбка исчезла, ведь мы оба знали о тех деньгах, что ежемесячно «уплывали» от старого ректора, и если все как-то держалось на плаву без них, то они как раз «свободные». И тут усмехнулась я.

— Спасибо, Максимилиан.

— Всегда рад помочь, — процедил он, явно злясь, что мне удалось его переиграть. — Кстати, ваш аванс, — он протянул мне небольшой кошель, там лежали монетки разного достоинства и металлическая пластина с оттиском. — Геллер именной, если в лавке есть магприемник от банка, то можете расплачиваться им, если нет, то придется добраться до ближайшего отделения и снять часть монет.

— Спасибо! — я с каким-то диким восторгом смотрела на местный аналог нашего «пластика». У меня теперь есть деньги! Я могу купить себе одежду и забыть о том, что меня путают со студенткой!

— Завтра выходной, поэтому, я подумал, вам пригодится немного денег. Но сегодня приедет лекарь.

— Профосмотр? — почему-то эта новость мгновенно погасила мою радость от предвкушения шопинга.

— Он приедет до обеда. И до этого момента меня не беспокоить, — ректор исчез в кабинете, оставив меня наедине со своими мыслями.

А ко мне в душу вдруг закрался страх, что врач обнаружит, что я «не такая», как местные, мало ли, что у них, там, в крови или ауре, или еще чем-то. Они же маги, эльфы и демоны, черт знает, чем они от землян отличаются? В результате за пару часов я не сделала ничего, только накрутила себя до дергающегося глаза. И когда ко мне в приемную зашел седовласый старец, чуть не слетела от испуга со стула.

— Что же вы так, милочка, остро реагируете? Нервы? — улыбнулся старик, а я сразу поняла кто он. — Меня зовут лекарь Ави.

— Здравствуйте, извините, задумалась. Амалия Беркут. Сейчас предупрежу ректора, — я тихонько постучала в дверь и заглянула в кабинет. — Ректор Бэлл, приехал лекарь Ави.

— Приглашай, закрой приемную и принеси цикорнэ, — что-то мне не понравилось в его тоне, интуиция кричала, что надо бежать пока не поздно.

Но бежать-то было некуда, поэтому я с милой улыбкой открыла дверь пошире, придержала её, чтобы лекарь зашел, закрыла приемную изнутри, налила две чашки цикорнэ и поставила их перед мужчинами.

— Присядьте, Амалия, можно я буду вас так называть? — старик располагал к себе, он вообще был похож на доброго дедушку, что задарит «внучку» конфетками, вот только по долгу службы я знаю, что твориться на уме у таких «дедушек».

— Да, конечно, — кивнула я, надеясь, что ректор все же не даст меня в обиду.

Но стоило мне сесть, как лекарь встал и начал водить вокруг меня руками, иногда щурясь, и постоянно что-то нашептывая. К сожалению, ни слова разобрать у меня не получилось. Минут пятнадцать он скакал вокруг меня горным козликом, а я поглядывала на ректора, который с каждой минутой становился мрачнее тучи. При этом я себя чувствовала отлично, странное состояние эйфории и вселюбви пронизывало меня насквозь и забиралось в каждую клеточку организма, я даже не заметила, что начала улыбаться.

— Можно вашу ручку? — спросил старик и я протянула ладонь, чтобы через секунду вскрикнуть. Он проколол подушечку безымянного пальца, да так сноровисто, будто в поликлинике полжизни проработал на заборе крови. — Не бойтесь, мне много не надо, только капнуть вот сюда, — лекарь подставил несколько кристаллов и мазнул по каждому, потом потер место укола и я с удивлением смотрела на абсолютно здоровую руку. Ни царапины. — Да-да, я знаю, я волшебник, — ухмыльнулся старичок и уставился на кристаллы. — Все отлично, вы можете быть свободны.

— Мисс Беркут, можете считать, что ваш выходной уже начался, — подтвердил ректор, переглянувшись с лекарем, и я бы точно порадовалась, вот только взгляд эскулапа мне не понравился совсем.

А тот вернулся к изучению кристаллов, и смотрел он на них с таким энтузиазмом, что все мои сегодняшние душевные метания и сомнения уже не казались бредом. Именно так смотрели ребята из убойного на подозреваемого, когда точно знали, что все доказательства у них на руках.

Иногда мне хочется её обнять, а иногда убить,

но предать не хочется никогда…

По взгляду лекаря я понял сразу, что с девушкой что-то не так. И меня злило, что при ней старик ничего говорить не стал, а это значило, что дело серьезное. Потому Амалию нужно было отослать подальше из возможного, хотя бы прочь из кабинета и приемной.

— Максимилиан, ты знал?

— Что я должен был знать? Говори уже, что с ней не так?

— Это невозможно, но она кровница, — лекарь был в шоке, но я знал это состояние, что было написано у него на лице. Он уже мысленно провел над Амалией сотни опытов, и все во мне было против подобного исхода. — Она в блокирующем коконе неизвестного мне происхождения, но он уже местами изрядно потрепан. И немного в этом есть и моя вина.

— В смысле?

— Кокон тянет энергию или сама девушка, я пока не понял, но от того, что они получили от меня, часть нитей рассыпалась. А значит, рано или поздно, мисс Беркут освободится. Мы обязаны доложить императору.

— Я сам! — «пепел тебе твоего костровища, старик, а не эта девушка», — билось у меня в голове. Нет, он её точно не получит. — Спасибо. Дальше я сам.

— Смотри, герцог, не доложишь ты сегодня, я оповещу его завтра, — растянулся в злорадной улыбке лекарь Ави, и, кивнув, вышел из кабинета.

Хорошо хоть этот старый пень не знает всей правды о семье Сангов, а сомнений нет, Амалия их потомок, только они обладали магией крови. Не кокон тянул энергию, а она, и не только Ави, Санги могли подпитываться не только энергией созидания лекарей, но и некромантов, «смертники» тоже созидали, ведь смерть есть начало нового пути.

— Тьма! Неужели мне придется тебя убить, девочка? — тишина кабинета мне не ответила, а потому я сорвался с места и устремился в жилое крыло.

У её комнаты я на секунду замер, но темнота внутри шептала, что это нужно сделать сейчас или её у нас отнимут.

— Максимилиан, вы же вроде меня отпустили? — и почему она пришла позже меня? Лучше бы она уже была внутри, где-нибудь в ванной, чтобы не слышать, как я стучу, может быть тогда я растерял бы весь пыл и ушел. Но нет. Она оказалась передо мной, и пыталась бочком протиснуться к двери своей комнаты.

— Отпустил, — голос охрип. — Но нам надо кое-что обсудить.

— Это касаемо осмотра? Я нездорова? — она зашла внутрь и жестом пригласила меня. А после я перестал владеть собой.

Я набросился на Амалию будто голодный зверь, её губы стали для меня источником, на который наткнулся путник в пустоши Шаара. Маленькие кулачки били по моей груди, а я чуть прокусил нежную кожу и слизал каплю крови, вытекшую из ранки.

— Сладкая, моя, — тело пронзило энергией, я ослабил хватку.

— Ах ты, гад! — высвободившись, девушка отбежала от меня на максимальное расстояние, с надеждой смотря на дверь спальни. — «Это» в услуги секретаря не входит!

— Ты не просто секретарь, — сказал я и ушел, лишь только предстоящий разговор с императором мешал мне расплыться в мечтательной улыбке.

А во дворце я понял, что не в силах сдерживать эмоции, а это не простительно ни для аристократа, ни для Тени, вот только возможная реакция императора заставляла нервничать.

— Аластэр? — правитель оторвался взгляд от письма. — Если ты не в состоянии больше справляться со своей должностью и продолжишь ходить ко мне ежедневно, то я пойду на поводу у твоей матушки и поспособствую твоей скорейшей женитьбе, — он кивнул на вспыхнувший в его руках конверт. — Ты знал, что она возвращается в столицу?

— Нет, но я приму к сведенью и запасусь успокоительным. На вашу долю взять? — судя по тому, как император на меня посмотрел, шутка не ему не понравилась. Моя мать одна из немногих, на кого не действовал природный «магнетизм» владыки Ашшура, раздражала его неимоверно. Наверное, поэтому она так часто уезжала из города, просто чтобы пересидеть очередной скандал подальше от «самого несносного мужчины в стране, хуже которого только мой супруг».

— Зачем ты здесь.

— Я нашел потомка Сангов.

— Молодец, не зря ты лучший в своем деле, — довольно откинулся на спинку кресла император. — Ты убил его?

— Нет, вы сказали, что если мы первые до него доберемся…

— Приведи его ко мне!

— Это не он, это она.

— Тем лучше, женщины падки на сладкие речи и побрякушки, — я на секунду даже поверил императору, вспомнив, с какой радостью Амалия смотрела на геллер. А потом опомнился, еще бы она так не жаждала денег, ведь у нее и вещей-то личных нет, будто те, кто её призвал дали время собрать чемодан. — Где ты её нашел, да еще так быстро.

— Это мой новый секретарь, меня смутил запах её крови и я попросил лекаря Ави осмотреть девушку. Он сказал, что мисс Беркут — кровница. Только Санги владели этой магией.

– Санги своенравны и умеют быть жестокими, иначе мой предок выжил бы. Я хочу её видеть!

– Нам нужно понять, по своей воле она тут или подослана, и знает ли вообще о том что она из рода Санг, мой Император.

— За её кровь и её возможности любой знающий о свойствах крови их рода может убить, и не одного человека. Она в одиночку может перевернуть их мир.

— Она и перевернула. Мой.

— Что ты под этим подразумеваешь?

— Потомок Санг моя истинная.

— Аластэр, это легенда, что у демонов есть истинные пары, мы не оборотни.

— Смотря с какой стороны посмотреть, мы тоже обладаем второй ипостасью. Но это не важно, мой Император. Я пробовал её. Сомнений нет, легенды говорили правду.

— То есть я должен тебе поверить, что Санг, убившая моего предка была его истинной?

— Да, а потому она умерла в тот же миг, что пронзила его сердце кинжалом.

— Тогда нам нужно знать, почему тогда они не искоренили весь мой род, а остановились только на одном демоне. И учти, если это правда, то она не только твоя сила, но и твоя слабость. Она — твоя смерть. Не упускай девчонку из виду.

Пошли снимать!

Что?

Стресс естественно!

Я ничего не понимаю в мужчинах. Именно это я думала, смотря в дверной проем, в котором только что исчез ректор. Как так-то? Налетел как ураган, поцеловал, и испарился. Кто же так делает? Гад! Однозначно гад! Надо стрясти с него моральную компенсацию. В двойном размере.

— Амалия, ты тут? — Аделис заглянула ко мне. — А чего дверь нараспашку?

— Да так, гость был.

— Ректор буйствовал? — сочувствующе поинтересовалась эльфийка.

— Ага, — я устало опустилась на диван.

— Пойдем поедим, иногда помогает.

— Да, кстати, чуть обед из-за него не пропустила. Война войной, а обед по расписанию.

— Другое дело, — улыбнулась подруга. — И я тебя прошу, не сдавайся. Все уже ставки делают, ждут, когда ты вылетишь из академии с криками и проклятиями.

— Ты тоже? — разозлилась я. Но потом решила, что разве могло быть иначе, если я пятая

— Ну как сказать, я ставку не делала, но сказала, что ты сильнее предыдущих, и не дашь спуску какому-то демону.

— Демону?

— Вот-вот, — ухмыльнулась Аделис.

— Нет, демону я точно спуску не дам, — и почему я к нему всегда относилась как к человеку, а он, черт его побери, нечисть? Темный гад! — Пошли есть.

Еда и правда подняла настроение, а может быть это сделал бокальчик красненького? Или пара его друзей, что я приговорила, пока изучала прихваченную в библиотеке литературу про столь примечательную расу? Не знаю, но до утра запала не хватило, а потому к выходу в город я готова не была.

— Амалия, ну как так можно, мы же идем делать из тебя полноценную женщину!

— А сейчас я недоженщина, да? — от легкой головной боли хотелось язвить.

— Женщина должна иметь минимум семь платьев, по одному на каждый день. И это минимум! — Аделис подняла указательный палец вверх. — А лучше по семь на каждый день.

— Комплект «неделька», — хихикнула я, чем заслужила суровый взгляд эльфийки.

— Так, с тобой студента не заморишь, погоди, — она выудила из сумочки небольшую колбочку. — Пей. Не бойся, это от Бобби, проветрит голову и взбодрит. Отличная штука.

— Почему его «штуки» на вкус как помойное ведро?

— А ты что, облизываешь помойку? — не остался в долгу Бобби, который неведомым образом оказался у меня в гостиной, откуда откровенно пялился. — Не смотри так, Ада опять дверь закрыть забыла. Милое бельишко кстати.

Черт-черт-черт! Я стояла перед ним в распахнутом халате, потому как не знала, в чем мне отправится в город и мы с эльфикой размышляли над имеющейся у меня одеждой.

— Бобби, вон! — рыкнула Аделис и захлопнула дверь спальни. — Вот зараза.

— Ладно, что он там не видел, — проблема одежды меня почему-то волновала сильнее, чем то, что коллега увидел меня в трусах.

— В платье нельзя, слишком вычурно для прогулки по утреннему городу.

— А в форме странно.

— Давай так, дойдем до первого магазина, купим что-нибудь более подходящее, и сразу переоденешься.

— Мысль хорошая, только долгие прогулки на каблуках не вдохновляют, — я печально посмотрела на свои туфли.

— Да, с обувью вопрос тоже надо решить. Вот тебя угораздило на воров наткнуться, — друзьям я тоже скормила сказочку про украденный багаж. — Бобби не отпустит нас ни на шаг.

— Конечно, а вдруг вас тоже своруют. Мне без вас тут скучно будет, — послышалось из-за двери.

И пока они препирались, я натянула форму и собралась для первого шага в большой мир.

— А вы любите подглядывать?

— Очень. Главное,

чтобы никто не подглядывал, как я подглядываю.

Утром началось с ломоты во всем теле, капля крови Амалии, действовала как яд или наркотик. Мне жутко хотелось еще, но я проклинал боль, которую она причиняла, и дал себе слово, что больше никогда не пойду на поводу у инстинктов.

В коридоре раздался взрыв хохота, и я почувствовал, что моя истинная тоже там. Все неприятные ощущения как рукой сняло, тело само подскочило с кровати и кинулось к одежде.

— Стоп. Она никуда не денется, а вот тебе надо работать, Аластэр, — сказал я сам себе, переключаясь с мыслей о девушке на размышления о деле.

Нужно покопаться в библиотеке совета. Во-первых, найти не легенду о гибели первого императора, а летопись империи, во-вторых, хоть какие-то упоминания об истинных, в третьих, материалы по кровникам. И ведь никого к подобной работе не приобщишь, чем меньше существ знает правду, тем лучше. Хотя, можно взять клятву с Купера и Виссарии… Нет, нельзя. Только император может знать все. И я.

Магофон завибрировал, соскользнул прикроватной тумбы и, шлепнувшись, заставил очнуться.

— Ты очень плохой сын, Аластэр Кирк! — суровый голос матушки был так громок, что я отпрянул от кристалла. Всегда поражался её способности говорить спокойно, но при этом с такой интонацией, что объект воздействия сразу усердно начинал вспоминать события последнего месяца, мало ли, где провинился. Я же просто убавил звук.

— Доброе утро, мама.

— Я знаешь уже сколько лет мама, милый? Где мои дивиденды?

— По поводу дивидендов обращайся к отцу, мама, — улыбнулся я, представляя, как сейчас Кирк-старший закатывает глаза, если он конечно рядом с супругой.

— Нет, дорогой. Где мои внуки? — гнула свое родительница, а я чувствовал себя беспомощным мальчишкой.

— Какие внуки, я даже еще не женат! — надо было прекращать этот балаган, но мою мать приструнить не мог никто.

— В том-то и дело, мой хороший, — вдруг ласковым тоном произнесла она. — Кстати, мы с твоим отцом даем небольшой бал, в честь нашей годовщины на следующей неделе. Ты будешь?

— Буду, обязательно буду, — согласился я, читая в этот момент сообщение от отца: «Вечеринка в честь моего невероятного терпения, если ты не приедешь, я от тебя отрекусь. И возьми кого-нибудь с собой, а то твоя мать разослала сообщения всем «подходящим» по ее мнению девушкам».

Отец, хоть и был суров со мной в детстве и юности, с возрастом, придя к выводу, что все, что мог в меня вложил, вдруг изменил подход и попробовал «подружиться». Теперь вместо моего личного тренера и экзекутора он пытался занять место лучшего друга, чем иногда раздражал, а иногда, как сейчас, помогал. Совет был дельный, на годовщину одному идти нельзя, матери только дай волю, свяжет и поможет «невестке» тащить меня к жрецу.

Теперь ко всем делам добавились поиск подарка и спутницы. Хотя… Спутница у меня уже есть, осталось только поставить ее в известность.

И надо бы проверить, где мой шпион.

— Тень?

— Купер, хватит меня так звать. Где ты?

— Слежу за мисс Беркут, вы же сказали наблюдать. Вот, и наблюдаю, — хохотнул он и подключил голограмму.

От увиденного я пожалел, что не оторвал ему голову сразу.

Амалия мерила платье, возле примерочной крутилась мисс Эктариэль, приговаривая: «Ты в нем будешь сногсшибательна!». В чем-то я был с ней согласен, так как тряпка облепила тело моей истинной, как вторая кожа, не оставляя даже сантиметра для фантазии, хотя при этом подол закрывал колени, и ткань закрывала даже шею. Но я видел каждый изгиб Амалии.

— Купер?

— Да, мистер Бэлл?

— Вон из женской раздевалки!

— Как скажете, мистер Бэлл, — в его голосе слышалось веселье, этот гад понял, что я неровно дышу к своей секретарше. — Наблюдение продолжить?

— Продолжай, но так фанатично, — я отключился и задержал на несколько секунд дыхание. — Закариец, тьма бы его побрала.

Злиться я мог сколь угодно долго, а вот дела не ждали. Потому пришлось собираться, меня ждало хранилище тайн империи, библиотека магического совета.

Пропуск в место, где есть ответы на большинство загадок нашей, и не только, страны, выдавался ограниченному числу лиц, в которое я, к счастью, вхожу давно.

Помимо основной библиотеки, существовал «малый зал», где собственно и находится то, что мне нужно. Только о порядке тут никто не слышал, книги, свитки, листы хранились, как попало: изъяли «носитель опасных знаний», наложили заклинание стазиса и положили, туда, где место свободное оказалось. И чтобы найти то, что ищешь, нужно обладать невероятным терпением и везением.

Я вздохнул, и решительно пошел в дальний угол, подумав, что именно оттуда начали складывать бумаги советники, а значит, там должны быть старейшие фолианты. Времен зарождения империи.

– Прогулка должна быть безопасной.

– Поэтому ты приставил ко мне шпиона?

Город был невероятный, но возникало ощущение, что районы-кварталы возникали спонтанно, то есть приехала «ветвь» эльфов и отстроила, вернее, вырастила себе дома, и появился квартал, потом приехали люди-переселенцы, или какой-нибудь чиновник решил, что это отличное место для администрации чего-нибудь и рядом с домами-деревьями или добротными крепенькими особнячками выстроилась многоэтажка. Ну как многоэтажка, всего этажей в шесть-семь, но рядом с двух-трехэтажными домиками обычных горожан людей подобные здания смотрелись странно.

Передвигались все в основном пешком, хотя я видела и велосипеды, и странного вида машины, похожие на земные автомобили начала прошлого века.

— Амалия, ты все еще с нами? — Бобби пощелкал у меня перед лицом пальцами. — Так смотришь будто эльфячьи деревья первый раз увидела.

— Бо! — рыкнула Аделис.

— Эльфийские, эльфийские, — залебезил он дурачась.

А я подумала, что странно, как такие порой легкомысленные люди или нелюди учат детей. Как вот того же Бобби взяли преподавать? С другой стороны, студенты довольно взрослые уже и плохому их не научишь, они и так все умеют, а завоевать доверие сложно, и каждый выбирает свой путь, как это сделать, вот Бо решил стать «своим парнем». Именно он учит на факультативах, как варить зелье от похмелья или для бодрости, очень популярная штука во время сессии, говорит.

— Просто они очень необычные, — отмахнулась я. — Как вы здесь ориентируетесь, я бы без вас сто раз уже бы заблудилась.

— Ну в прошлый раз ты удачно добралась до ректорского кабинета, — хмыкнул Бобби, а у меня сердце учащенно забилось. Я из всех сил старалась не касаться в разговорах своего прошлого и момента попадания в академию.

— Очень удачно, потеряв багаж, — засмеялась Аделись, чем спасла ситуацию. — Поэтому идем-ка в ту лавку.

И я с радостью согласилась. Правда, радости хватило до примерки первого платья подобранного эльфийкой. Нет, не спорю, на вешалке оно выглядело прилично, но у вешалки нет груди и попы, которые ткань до неприличия обтягивала.

— Сногсшибательно, — выдал Бо, когда Аделис вытащила меня из примерочной. — Он точно не устоит.

— Кто? — прищурилась я.

— Ректор, кто же еще. Он захочет любоваться твоими формами ежедневно и не уволит тебя, — мечтательно закатила глаза зоолог. — Не смотри так на меня.

— Как?

— С укором…

— Ада, ты же понимаешь, что это глупо? Тем более Максимилиан уже выдал мне аванс, а у нас был уговор, что он мне его выдаст, когда я пройду испытательный срок.

— Максимилиан? — эльфийка буквально муркнула имя ректора, а Бобби крякнул от удивления. — И когда это он перестал быть гадом и извергом, а стал Максимилианом?

– Ну скажем это просто договоренность, чтобы в рабочем процессе не тратить время на реверансы.

— Конечно-конечно, — как китайские болванчики закивали друзья и радостно заулыбались. — Но платье все равно бери, — добавила Аделис. — Сногсшибательное.

Аванс оказался на удивление большой, мне хватило и на белье, и на пополнение гардероба, и даже на обувь. К магическим приспособам я только присматривалась, хотя простенький магофон купить пришлось, все же, что в том мире, что в этом без телефона никуда.

После длительного захода «по магазинам» мы втроем зашли в небольшой ресторанчик, все же тут нет торговых центров и шопинг выливается в очень энергозатратное дело. А стоило мне зачерпнуть ложкой суп, как вдруг по организму начало разливаться тепло, будто усталось куда-то исчезала.

— Амалия, как я рад встрече. Дивная Эктариэль, мистер Торекс, — странно, но от присутствия Лохтона я начинала получать удовольствие. Почему-то рядом с ним мне было… Хорошо?

— Мистер Листен? Какими путями? — Аделис относилась к нему насторожено, но его обращение ей явно льстило.

— Да вот, зомбоящеры мои на полигоне в квинту играли с трупиками, ходил в администрацию, писал объяснительную почему академии требуется новый учебный материал. Кстати, Амалия, заявку принесу в начале недели вместе с завизированной объяснительной, — мужчина повинно склонил голову.

— А что такое квинта? — я не могла понять, как могли пострадать поднятые трупы играя во что-то.

— Чертится огромный квадрат, в углы становятся четыре участника, а пятый в центре, вокруг него круг за пределы которого выходить нельзя. И четверо кидают в «квинту» мячом, кто попал, тот станет квинтой, — объяснил Бобби. — И как наши юные некросы умудрились испортить материал? — травоведа, видимо, интересовали любые подробности из жизни студентов. Осведомлен, значит, вооружен.

— Как-как, по углам стояли студенты, причем с друзьями-стихийниками, а в центре, в магическом круге материал.

— Да это избиение младенцев! — воскликнула Аделис, и даже мне стало жалко трупики. Они, конечно, ничего не чувствуют, но должно же быть хоть какое-то уважение к умершим.

— А вы их наказали? — вдруг вспомнила я о своих прямых обязанностях.

— Как можно, — сначала удивился некромант, а потом улыбнулся. — Я думал, что вам это доставит большее удовольствие.

— Невообразимой щедрости мужчина, — съехидничала Аделис и хихикнула.

— А то, — задрал подбородок Лохтон, сделав вид, что не заметил сарказма. — Я надеюсь, что Амалия придумает им такое же незабываемое наказание, как и Сантори.

— Придумаю обязательно, — обнадежила я некроманта, — за мной не заржавеет, — а сама оглянула зал, так как ощутила на себе чей-то взгляд. В дальнем углу сидел Купер, который, стоило мне найти его глазами, улыбнулся и подмигнул. Вот нахал. Но симпатичный нахал. Студент…

Через минут сорок задушевного разговора мы доели свой то ли обед, то ли ужин и засобирались обратно в академию.

— Амалия, позвольте, — Лохтон взял часть покупок, кивнув на оставшиеся пакеты и свертки Бобби, а после галантно предложил мне руку.

Я препираться не стала, смысла просто не было, может ему и не повезло с именем, да и первое впечатление магистр производит так себе, но на самом деле человек он неплохой. Кажется, я уже об этом думала… Короче, хочет быть джентльменом, кто я такая, чтобы ему мешать?

Но не успели мы отойти от ресторана и десяти метров в поисках наемного транспорта, как спутник мой неожиданно начал заваливаться, а меня схватили.

— Она?

— Да, по расчетам должна быть она, а там магистр сам решит, — я и хотела бы спросить, какой к чертям магистр, но от страха пропал дар речи. Впрочем, даже если бы голос меня не предал, рот мне зажали и максимум, что я смогла бы выдать это скулеж.

Все что мне оставалось, это смотреть на вырубленного Лохтона, понимая, что он единственный из нас троих мог бы дать отпор. Ведь в бою от травоведа и твареведа толку никакого. А вот от служителя закона с земли есть…

— И кто тут у нас такой смелый? — знакомый голос придал мне уверенности, и я высвободилась из захвата. — Мадам, пригнитесь! — Купер кинул в нападающих чем-то светящимся, а я рванула к Листену.

— Лохтон, очнитесь! — тот с трудом разлепил глаза.

— Парализатор, на него парализатор накинули, — ко мне подскочила Эльфийка. — Бо тоже вырубили.

— Но не убили. Значит лишняя шумиха не к чему, — задумалась я.

Правда ненадолго. Я обернулась к студенту, удивившись, как резко стих шум. Купер тащил за шкирку мужчину.

— Тьма, если доживет, то в полиции допросят, если нет, то будет клиентом магистра Листена, — студент радостно кивнул на некроманта. — Мадам Беркут, дивная Эктариэль, с вами все в порядке?

Даже в такой ситуации он был предельно учтив, что безумно смущало.

— Да, спасибо, мистер Купер. Надо, наверное вызвать ректора Бэлла, — вздохнула я.

— Не волнуйтесь. Он уже в курсе, скоро будет, — все так же радостно оповестил закариец. Вот только что-то в его улыбке вызывало у меня сомнения, что начальник окажется рад такому вызову.

Получив сообщение, я так громко хлопнул томом первой летописи Империи Ашшур, что хранитель библиотеки возмущенно зацыкал. Но видимо на моем лице было столько эмоций, что нотаций мне читать он не посмел.

Кто? Кто решился украсть мою истинную посреди города? Кому могло в голову напасть на преподавателей? И что это за два олуха, что слегли от парализатора? Хотя… С ними был Торекс, травовед младших курсов, магия зелий у него шикарная, но в прямом столкновении он хуже обычного человека. Интересно, кто второй? И почему Купер мне не написал? Как же раздражает этот закариец, ведь он специально дал мне неполные данные, решив, что я выдам свой интерес к Амалии пытаясь узнать, кто был второй мужчина в их компании. Не дождется!

С такими мыслями я несся по коридорам, на ходу вызывая экипаж из управления, к счастью, водитель попался нужный, и он подъехал буквально за несколько минут.

— Гнал?

— Тут без вариантов, глава, — пожал плечами Соулфул, самый бесшабашный рулевой в управлении.

Благодаря нему я вскоре оказался рядом со «своими сотрудниками».

— Ректор Бэлл, я тут одного скрутил, — передо мной возник Купер, но не его я хотел видеть в первую очередь.

— Хорошо, бросай в багажник, Соулфул, доставь куда положено, — водитель кивнул, помог закарийцу загрузить тело и уехал. Где пострадавшие?

— Я отправил их в то заведение из которого мы вышли, для гражданских это большой стресс, — отчитался Купер, видя мое напряжение.

— Так, отправляйся в академию, напишешь рапорт, свидетелей, я как понимаю, нет?

— Так точно, все сразу ослепли, оглохли и испарились. Под горячую руку магам попадать не хочет никто.

— Плохо, но ожидаемо, — кивнул я и повернулся к ресторации.

И чуть было не разнес это заведение до основания — на диванчике лежал Листен и моя истинная со скорбным лицом держала его за ладонь! Некроманта! За ладонь! Я подошел к ним, с трудом взял в себя в руки сел напротив.

— Что тут произошло? — Торекс с эльфийкой притихли, с мольбой смотря на мою секретаршу.

— На нас напали, но вы это и так знаете, — вскинула голову Амалия, но несмотря на весь смелый вид, в ее глазах плескался ужас.

— Конкретнее?

— Мы вышли отсюда, собирались вернуться в академию, как вдруг я увидела, что Лохтон падает, — Лохтон? Она зовет его по имени? — А после меня схватили, но не успели ничего сделать. К счастью в это же время тут оказался студент-обменник, Купер, ну вы сами видели, он распугал нападавших. Одного даже в плен захватил, — кажется, она гордится этим мальчишкой? Или специально? Заставляет меня ревновать? — Они говорили про какого-то магистра…

— Это плохо, сейчас мы все поедем в академию, и выходить за ее пределы без моего личного разрешения я вам запрещаю, — преподаватели печально вздохнули, только Амалия послушно кивнула, а я вызвал несколько экипажей.

В первый подъехавший транспорт я загрузил некроманта, мисс Эктариэль и травоведа, и, задержав за руку Амалию, не дал ей сесть.

— Мы поедем на следующем.

— Как скажете, Максимилиан.

В экипаже мы молчали, я первый раз в жизни вел себя с женщиной, как малолетний придурок. Я просто не знал, что нужно сказать или сделать. И только добравшись до общежития и отправив по комнатам преподавателей, вспомнил, что не сказал ей о юбилее родителей.

На мой несмелый стук дверь открылась не сразу.

— Максимилиан? — глаза у девушки оказались заплаканными, но она решительно стала в проеме. Видимо, помня мой небольшой экспромт с «меткой», боялась впускать. Хотя она вряд ли знает, что такое «демоническая метка».

— Можно? Я обещаю, вреда не причиню.

— Проходите, — устало произнесла она и повернулась ко мне спиной. Тяжелый вздох, поникшие плечи, все в девушке призывало мою вторую сущность схватить, увезти, спрятать её. Но так я только сильнее её испугаю. Такую нужно приручать потихоньку. Хватит ли мне терпения?

— Как вы себя чувствуете, Амалия?

— Бо дал мне успокоительного, сказал, подействует через полчаса. А пока так себе.

— Испугались? — дурак, зачем я спрашиваю такие очевидные вещи?

— Просто не ожидала подобного здесь, дома было и хуже, — последнее она произнесла очень тихо и будто забывшись, но я поборол в себе желание расспросить, что же было хуже. Сейчас не время.

Я бросил взгляд на кучу пакетов на диване.

— Все купили, что нужно?

— Вроде да…

— Если чего-то будет не хватать, скажите мне, либо я достану сам, либо отвезу вас. Одной лучше пока не покидать стены академии, по крайней мере пока не выясним кто и зачем хочет вас украсть, — я вот знаю кто и зачем, но как она сама мне это объяснит?

— Да нет во мне ничего особенного, можно сказать сирота, без выдающихся способностей.

— Ну секретарь из вас отменный, — похвалил я, а она улыбнулась. Это отлично. Страх начал уходить. — Амалия, я бы хотел попросить вас об одолжении.

— Какого рода?

— У моих родителей через неделю юбилей.

— Нужно подобрать подарок?

— Ну за подобную помощь я был бы благодарен, хотя постараюсь справиться сам, все же вы незнакомы, а незнакомым выбрать дар сложнее. Нет, я прошу вас сопроводить меня на этот юбилей. Положено приходить с парой, а я совершенно свободен.

— Ну так позовите любую, я думаю, вам не откажут.

— Правильно, не откажут, но будут ждать продолжения «банкета», а я как бы сказать… Мне сейчас немного не до романтически настроенных барышень. А у нас с вами деловые отношения.

— То есть воспринимать выход в свет, как рабочую встречу или командировку?

— Именно, — ответил я, и девушка посмотрела на меня с облегчением. Пусть пока ничего не подозревает, но ей все равно суждено быть моей. — Поговорим об этом завтра? Хорошо? Отдыхайте.

— Спасибо, — зевая, сказала моя истинная, закрывая дверь, успокоительное зелье начало брать свое.

Но не успел я выйти на улицу, как пришло сообщение от Виссарии, напавший на Амалию не выжил, вот только скончался он не от ударов Куперта. А от заклятия. Заклятия уничтожения следов. Поэтому даже штатному некроманту не досталось работы, просто нечего было поднимать, от тела осталась горстка пепла.

— Ты, что на женщину руку поднял?

— Я? Да ни за что! Это она!

— Сначала руку, потом ногу, а потом еще пару раз руку!

Вчера ректор оставил меня в состоянии полной растерянности, хорошо, что волшебный эликсир Бо быстро подействовал, и я уснула. Но утром недоумение вернулось. Вроде ничего подозрительного нет в его просьбе, как секретарь я могу сопровождать его на любой званый ужин. По крайней мере, когда моя мать не вовремя простудилась, то отчима сопровождала его личная помощница. Но маму это безумно разозлило, и девушка после недолго проработала. Хотя меня это не удивляло, если она умудрилась приревновать своего супруга даже ко мне и выставить меня из дома. С другой стороны, в предложении Максимилиана нет сексуального контекста, все же не приведешь девушку легкого поведения или увлечение на одну ночь на юбилей к родителям. Мне кажется, что он не такой человек. Значит все нормально. Схожу, мило поулыбаюсь, скажу, как счастлива работать с таким замечательным человеком. Тьфу… Демоном. Ничего сложного. Так чего же я распереживалась? Вот только все эти размышления померкли от одной единственной мысли.

— Черт, а что мне надеть? В чем пойти на юбилей?

Я вчера уснула, не разобрав купленные вещи, поэтому сейчас забыв про завтрак, кинулась их распаковывать. Несколько платьев, включая то злополучное в обтяжку, заняли место на плечиках, удобные мокасины и легкие кеды встали на нижнюю полку. Им я особо радовалась, все же постоянно ходить на каблуках мне не очень нравилось. И, наконец, у меня появился спортивный костюм, брюки, блузки. Да я человек, я могу больше не носить студенческую форму. Как они носят её столько лет?

Раз мне нельзя выходить за территорию академии, то надо как следует изучить место, куда мне довелось попасть. Как-то не доводилось нормально походить и посмотреть, что тут есть помимо этого огромного здания с корпусами разного назначения и переходами-коридорами. И уже на выходе столкнулась с Купером.

— Мисс Беркут? — он смотрел на меня, словно впервые увидел.

— Доброе утро, Купер, что-то не так с моим внешним видом?

— Нет, мадам, вы прекрасны, как и всегда, просто не был готов вас увидеть в таком… уютном одеянии.

— Купер, вы не правы, уютное это халат, спортивный костюм это удобное.

— Хорошо, спорить не буду, — парень так широко улыбался, что даже странно было, что я вызываю у него такой бурный восторг. — Вы куда-то собрались?

— Да нет, просто пройтись по территории, все время было не до этого, а надо знать, где же я работая. Ну и выходить мне пока запрещено за территорию. Может, найду место для зарядки, бега и прогулок.

— Есть парочка мест, хотите, могу показать?

— Отлично, буду благодарна, — я искренне обрадовалась, что мне тыкаться, как слепому котенку, если нашелся проводник. Тем более такой приятный в общении.

Мы шли по узенькой аллейке, вдоль которой вовсю распускались кусты очень похожие на наш шиповник, потрясающий аромат и я даже не сразу отреагировала на вопрос студента.

— Удивлен, что вы бегаете, обычно девушки не любят утруждать себя физическими нагрузками.

— Умение долго и быстро бежать еще никому не повредит, а в некоторых случаях сможет уберечь от беды, — только от пули беги-не беги, толку никакого, хотя думаю, от магии тоже. И мне вдруг захотелось его удивить. — Я еще дерусь и стреляю неплохо.

— Из чего стреляете? — и тут до меня дошло, что гордыня это грех, и бахвальство еще никого до добра не довело. — Из лука?

— Нет, из специального арбалета, специальными снарядами стреляет. У меня на родине пользуется спросом, — если считать родиной всю Землю. — Только я тут подобных не видела. Показать свое мастерство не смогу, — извиняясь, я развела руками.

— А на счет боя вы серьезно?

— Могу показать пару приемов, — хмыкнула я, вспоминая, как стонал от боли Сантори.

Нет ничего сложнее, чем мужчина,

который никак не хочет признаваться в своих чувствах.

Даже самому себе.

Расследование не продвигалось ни на сантиметр, это раздражало, к тому же нервировало то, что я не мог быть постоянно рядом со своей истинной. В легендах писали, что если демон находит пару, то она нужна ему как воздух, если она умрет, то его постигнет такая же участь, что это одновременно дар богов и их кара. Но боги оставили нас и забрали свои дары, когда мы пришли в этот мир. Последняя истинная была у первого императора Ашшур, она и была причиной его смерти.

Я же, изнывая от странного и мерзкого чувства в груди, слонялся по своим покоям и никак не могу собрать все куски воедино.

— Тут даже на спарринг вызвать некого, разве что Купера. Но это будет странно. Пойти что ли на тренажерах оторваться? А потом под предлогом вчерашних событий нужно навестить Амалию.

Погода радовала студентов, те, кто не ушел в город, устраивали пикники на территории академии, это напомнило время, когда учился я. Счастливые годы беззаботного студенчества, не было тогда ни кровавых мест преступлений, ни заговоров, разве что какую пакость устроить преподу, ни невероятной ответственности за империю и императора.

Полигон строили на совесть, разделив его на несколько частей и отделив их магическими заслонами, которые снимались только в день «великой битвы» раз в десять лет. Это единственное, что осталось от нашего пришествия, день свадьбы первого императора. На территории полигона находилось «кладбище» для некромантов, «ринг» для боевиков, площадка для выгула животных и нечисти, небольшой ипподром, а так же была выделена специальная площадка с тренажерами. И магическими, и обычными, для поддержки физической формы. Туда-то я и направился.

И был очень удивлен, ведь обычно в выходной день там почти никого не бывало, это я помню еще со времен собственного студенчество, сейчас же с «тренажерки» доносились крики, визги и смех.

Меня захватила ярость, стоило увидеть, что же твориться на площадке: в небольшом кольце студентов стояла Амалия, которую держал в захвате Купер. Я был готов сорваться с места и разорвать его собственными руками за то, что он пытается причинить вред моей истинной, как та без особо видимых усилий в два удара выскользнула из его рук, а спустя секунду с победной улыбкой сидела верхом на поверженном противнике. Вот только от радостной рожи закарийца мне хотелось закопать его поглубже.

— Вот так можно выбраться из «объятий» преступника, не применяя магию, чем поставите его в тупик, но помните, дорого каждое мгновенье, стоит чуть растеряться и все пойдет прахом. А еще нужен какой-то план для дальнейших действий. Смысла выбираться из захвата, если по вам следом шарахнут чем-то вроде парализатора или файрбола, нет.

Студенты одобрительно закивали, разобрались по парам и начали отрабатывать прием. Я такого энтузиазма ни на одном занятии не видел.

— Что вы сделали с ними, мисс Беркут? — подошел я ближе, когда меня, наконец, заметили.

— Да ничего, хорошие ребята, любознательные. Им было интересно, как это, быть простым человеком среди магов.

Очень простым, конечно, подумалось мне, но в слух я этого не произнес. Еще немного и кокон падет, а тогда ей предстоит выбор. Я даже не знаю, сколько у девушки осталось времени до инициации. И не знаю, как все объяснить, чтобы не сбежала, не натворила глупостей, не отвергла меня, последнего я точно не переживу. В тень самого себя превращаться не хочется. Моя девочка, откуда же ты.

— Хотите попробовать, ректор Бэлл? — вдруг подал голос Купер, знает, что при свидетелях я не пообещаю ему кары управления и не отправлю туда. Не боится, что я запомню и отомщу. Чего он вообще добивается?

— А вы не думаете, студент, что мисс Беркут устала, борясь с вами, и было бы не честно выставлять против нее белее сильного соперника? — возразил я ему.

— А может, вы просто боитесь уронить достоинство, проиграв собственной секретарше? — хитро улыбнулся закариец, а уже видел, как пытаю его в подвале.

— И правда, начальник, вы такой сильный, подобных противников у меня не было, может попробуем, а ребята посмотрят, от кого таким приемом не избавишься и остается только одно.

— Что именно?

— Бежать. Бежать, не оглядываясь, — она так серьезно произнесла эти слова, что мне словно полоснули ножом по сердцу.

— Давайте попробуем, мисс Беркут, — сказал я, а Купер злорадно ухмыльнулся.

— Тогда, хватайте, — хихикнула Амалия, а я ведь лишь мечтать мог, чтобы она сказал мне что-то подобное.

Поэтому схватил, и прижал к себе так, что ей, наверное, и дышать-то было невозможно, но думать об этом я не мог. Она посмотрела на меня снизу вверх и прикусила губу, попробовала дернуться, но я только крепче перехватил её хрупкое тело.

— Кого я должен изобразить? Кто на вас напал? Придурочный студент? Осмелевший воришка? Или маньяк? — я спустил одну ладонь ниже и сжал её ягодицу, чуть не издав стон. — Кстати, если будете так ерзать, я точно стану последним из предложенного, — прошептал я ей на ухо.

— Как-нибудь переживу, — хмыкнула Амалия, и воспользовавшись тем, что я отвлекся на собственные мысли, где бы хотел оказаться с ней в таком положении, выкрутилась и попыталась отскочить от меня.

— И куда это мы собрались? — я перехватил ее руку, а дальше началась борьба. Её борьба со мной, моя — с собственным желанием. Но результат все равно оказался тот, который я предполагал. Она была подо мной, прижатая к земле, я сгорал от желания, а в её глазах испуг сменился интересом.

Это была моя маленькая победа. Мы встали, не обращая внимания на окруживших нас студентов, отряхнулись и пожали друг другу руки. Спарринг даже с женщиной, спарринг, бойцы должны уважать друг друга, а рукопожатие это выражение уважения. Но как бы я хотел закончить этот бой хотя бы поцелуем. Вновь попробовать её на вкус

— Вот это да, — шептались студенты. — С демонами себе дороже связываться.

— Правильно, товарищи студенты, — закивала Амалия. — Запомните, выбирать противника нужно по своим умениям и силам, если он вас превосходит, то лучший способ выиграть бой, это его избежать, — при этом она так тяжело вздохнула, что было видно, она испытала это на своей шкуре и гораздо раньше, чем на неё напали здесь, в столице.

— Мисс Беркут, мне кажется, вам на сегодня хватит. Я провожу вас в общежитие, — я надеялся, что мой тон достаточно строг, чтобы ей не хотелось возразить, но не настолько, чтобы оттолкнуть.

— Наверное, вы правы, — Амалия устало улыбнулась и обернулась к Куперу. — Спасибо за тренировку и за то, что показали полигон, — а после приняла мою руку и мы не спеша пошли в сторону академии. — Максимилиан, заговорила она, стоило нам скрыться за деревьями. — Я, к сожалению, не имею представления какой дресс-код будет на юбилее ваших родителей.

— Что вы имеете ввиду?

— Как я должна одеться, — на лице у девушки было практически написано недоумение: «Как можно быть таким непонятливым?».

— Тогда предлагаю съездить к швее, в женских штучках я не очень понимаю, если честно. Вообще стараюсь избегать по мере возможностей, — мне не хотелось в этом признаваться, но толку скрывать тоже не было.

— А это разве безопасно для меня? Выход за территорию? — Она смотрела на меня полными надежды глазами, а я хоть и не хотел ее обманывать, соврал.

— Конечно, со мной вы где угодно в безопасности, будьте готовы через час, — и, легко коснувшись губами ее соленой после тренировки щеки, ушел, понимая, что ректора и секретаря увели с территории академии, и она в безопасности не будет ни где. Оставалось лишь надеяться, что я прав и со мной Амалии ничего не грозит.

Если покупаешь новое платье, то к нему нужны новые туфли,

к туфлям сумочка, к сумочке помада, и к помаде мужчина.

Но к новому мужчине нужно новое платье…

Ох уж это круговорот нужного в женской жизни…

Ректор ушел, я прислонилась спиной к стене, а в голове крутились его слова: «Со мной вы где угодно в безопасности». Что за ними стояло? Чувство долга, симпатия или… Нет, о большем я даже думать не смела. Где я и где он. А на роль постельной грелки я точно не согласна. Но какой же он… Невыносимый, сексуальный и сложный мужчина. Таких в жизни я еще не встречала, может, поэтому он на меня действует, как магнит? Притягивает, даже если хочется отвесить оплеуху?

Эх, нужно выкинуть подобные мысли из головы, он мой начальник, совместный поход на юбилей его родителей не повод допускать фривольность в отношениях. Но воспоминание о нашем единственном поцелуе упрямо лезли в голову и очень мешали собираться. Ополоснулась я быстро, а вот вопрос: «Что надеть?», встал ребром.

— А была не была! — я выдернула то самое платье, что для меня выбрала Аделис, — хоть не у одной меня мысли спутаются, — и решительно его натянула. По-другому и не скажешь, ведь ткань практически стала моей второй кожей.

Покрутившись перед зеркалом, я вздохнула, и всунула ноги в свои многострадальные лодочки. Не под всякое платье они подойдут, да и уже не тот вид у них. Как заставить раскошелится ректора еще и на туфли? И оплатит он все или мне самой придется? У меня же почти ничего не осталось… С другой стороны это же ему не хочется одному идти на мероприятие, значит он должен меня снабдить всем нужным. Не думаю, что он хочет опозориться из-за того, что у его спутницы ненадлежащий вид. Или ему без разницы? Вот женщины, все у нас не так, стоит мужчине обратить на нас внимание, как мы глупеем, становимся нерешительными. Тьфу. Не хочу.

На секунду я засомневалась в выборе одежды, когда ректор завис, глядя на меня. В таком состоянии защитник из него аховый. Но подумав немного, решила, что так у него больше стимулов меня защищать.

— Максимилиан, идем?

— Да, я вызвал экипаж к воротам, прогулки пешком стоит отложить.

— Спасибо, — да уж, бегать по городу на каблуках такое себе удовольствие.

— Амалия, пусть мы работаем вместе недолго, — вдруг ни с того ни с сего начал ректор, — но вы никогда не рассказываете о своем прошлом…

— Попав в академию, я начала жизнь с чистого листа, прошлое должно оставаться в прошлом, — сказала я, понимая, что рано или поздно ему придется рассказать обо всем. Тем более мое прошлое лежит в тайнике за кроватью.

— Я понял, значит, не будем об этом говорить. Пока, — последнее он сказал тихо, но я услышала, и по коже побежали мурашки, с такой интонацией прозвучало слово. Дальше мы ехали молча.

Швея принимала на первом этаже двухэтажного домика, что одной стеной упирался в тупичок улицы, а основной частью утопал в благоухающем саду. Невысокая кругленькая женщина всплеснула руками.

— Ваша Светлость, как я рада вас видеть, давно не навещали старушку Полли, рада вас видеть? Что-то нужно срочно пошить? — протараторила она, а у меня округлились глаза. Светлость? Он что ли граф какой или герцог? Совсем не помню какое к кому обращение, а надо бы, чтобы не попасть впросак. Я посмотрела на ректора, а он изменился в лице, вот только улыбался, видимо, старой знакомой, как вдруг напрягся и, повернувшись ко мне, встретился со мной взглядом.

— Потом, Амалия, все объясню. Полли, я тоже рад тебя видеть, только ты кое-что забыла.

— Ваша Светлость, ваши игры в инкогнито должны кануть в лету. Тем более вы уже не студент, и уж если привели ко мне девушку, то ей доверяете. Как вас зовут мисс? — обратилась она ко мне.

— Беркут. Амалия Беркут. Можно по имени, — пышка располагала к себе.

— Отлично, тогда я Полли, просто Полли.

— Нам нужно платье на юбилей моих родителей, — остановил расшаркивания Максимилиан.

— Конечно… Ваша матушка свое уже давно забрала. А девушку свою вы поздно привели, но, конечно, все успеем. Обязательно успеем. На такую ладную фигурку шить одно удовольствие, — она скользнула взглядом по моему платью и одобрительно хмыкнула. — Правильно, Амалия, нечего прятать то, чем можно похвалиться, тут любой мужчина оценит, не только его светлость, — выдала она, а ректор, кажется, покраснел.

— Ох, Полли, вы не так поняли. Я просто сопровождаю начальника на вечер, скажем так, деловое одолжение.

— Вы проказник, Ваша Светлость, с такой спутницей у приглашенных дам просто нет шансов, — хихикнула она, поставив меня в тупик. — Вы оставайтесь здесь, а «подчиненную» вашу я украду, — остановила она мужчину, пытавшегося пройти вслед за нами в мастерскую.

— Ну что, красавица, сейчас мы с тебя снимем мерки и определимся с фасоном, послезавтра можешь заехать, померишь. Куда ехать теперь знаешь.

– Это неважно, все как скажет ректор. Мне без сопровождения запрещено покидать территорию академии.

– Что так? — заинтересовалась женщина, ловко орудуя сантиметром и записывая параметры в блокнот.

– На меня и нескольких преподавателей напали вчера, до выяснения всех обстоятельств мы под «домашним» арестом. Ну или до тех пор как все преступники будут пойманы.

— Да, так себе ситуация. Значит, приезжай «под конвоем», — хохотнула неунывающая, видимо, никогда пышка. — Так, какой фасон?

— Тут я доверяю вам, совсем не разбираюсь в высшем свете, да и никогда не горела им.

— То есть не охотница за богатым и знатным муженьком?

— Что вы, — тут настала моя очередь смеяться. — Большие деньги и власть это груз пугающей ответственности. А на жизнь я себе и так заработаю, мне в академии нравится.

— Ректор значит, ну его светлость, ну и учудил. А ты молодец, правильный подход, но если хочешь угодить начальнику, то отваживай от него потенциальных невест. Он будет счастлив. Правда тогда придется отбиваться от его матушки, она мечтает вернуть сына в лоно семьи и обзавестись внуками.

– Зачем вы рассказываете это мне?

– Потому что я искренне люблю и уважаю его светлость. Он, не смотря ни иногда излишнюю строгость и грубость, честный и благородный человек. И если он не хочет пока обзаводиться семьей, значит, есть на то причины.

На этой ноте она перелистнула страницу блокнота и в несколько штрихов набросала силуэт будущего платья: вырез галочкой, достаточно низкий, рукава в три четверти, но будто местами прозрачные, как и подол от колена к полу. Чуть позже под грифелем начали появляться цветы, видимо имитирующие рисунок.

— Это оно?

— Да, не смотри с таким ужасом, это чехол из кружев, под ним будет платье, лиф и подол до колена плотные, а рукава и подол ниже колена — прозрачную ткань подберу. Вернее, рукава может и останутся сплетением кружев, надо подумать. Какой цвет хочешь?

— Синий?

— Синий тоже бывает разный, но предполагаю, лучше всего сюда подойдет ультрамарин. Ножку давай сюда, — я, стесняясь, вытащила ногу из туфли, как-никак, а последнее время было не до педикюра. Швея же вновь отметила себе несколько параметров, потом очертила ступню на листочке и заставила меня постоять на носочках. — Так хорошо. Ты же понимаешь, что к особому платью нужна особая обувь и аксессуар, — я же только в уме попыталась посчитать стоимость всего этого безобразия.

— Надо срочно попросить прибавку к жалованию, а то я ни за что с вами не расплачусь.

— Деточка, если его светлость тебя сюда привел, а не саму отправил, то он и оплатит, — подмигнула пышка. — Все, свободна. Жду послезавтра.

Стоило нам выйти от швеи, как ректор предложил перекусить. Надеюсь, одну тайна «Его Светлость» мне скоро откроет.

— Если ты мне скажешь, что говоришь правду, я поверю.

— А если я при этом совру?

— Рано или поздно все равно ложь изживет себя…

Пока мы ехали до ресторана «Империал дэмон», я молчал, прикидывая, какую легенду скормить Амалии, чтобы в будущем не возникло недопонимания, но при этом не сказать ни слова про управление. Оскорблять девушку своим недоверием я не имел права, но даже мать не знала, кто я на самом деле. Можно сказать лишь истинной, когда она узнает это и примет. И то, потому что обретенным истинным нельзя врать.

Здание ресторана возникло неожиданно быстро, пришлось взять себя в руки и улыбнуться спутнице. Мы вышли из экипажа и мой взгляд зацепился за фигуру девушки. Тьма, вот это платье, из-за него думать становится просто невозможно. Вернее мысли двигаются в одном направлении.

— Ваша Светлость, — метрдотель встретил нас у входа, ослепляя вежливой улыбкой. — Рад приветствовать вас и вашу спутницу в нашем заведении. Какой предпочтете столик: у окна, у сцены или кабинку? — на этих словах мужчины, Амелия посмотрела на меня и с трудом сдержала эмоции. Сюда я ходил без личины.

– Кабинку, — мой ответ отразился бурей эмоций в глазах у человека, но ни одной мышцы не дернулось на лице. А ведь я представляю, о чем он подумал.

– Тогда прошу следовать за мной, — он повел нас вглубь зала, стараясь выбрать путь, на котором нам не встретится никто из посетителей, за что явно заслужил чаевые.

Лишь одному из официантов он передал мои слова о «Золотых устах», особом для демонов вине, что пьют лишь с близкими людьми. Стоил подобный напиток дорого, и подавали его далеко не везде, зато после этого жеста метрдотель перестал коситься на Амалию и лишь понятливо улыбнулся.

Вино и маленькие тарталетки «приветствие от шефа» принесли стоило нам присесть на диван.

— Вызовете, когда сделаете выбор, Ваша Светлость.

— Постойте, мы задержим вас ненадолго, — мне не очень хотелось начинать разговор о моей «двуличности», но еще больше не хотелось, чтобы нас прерывали.

— Как скажете, — служащий ресторана замер, а мы с Амалией погрузились в меню. — Если нужна помощь в выборе, я к вашим услугам.

— Простите, — тут же отозвалась моя секретарша. — Посоветуйте что-нибудь из нежирного красного мяса или рыбы.

— Конечно, из мяса могу предложить вам оленину по-имперски с овощами, а из рыбы — ставру в сливках с южными травами.

— Принесите нам и того, и того, — схитрил я, видя, как Амалия отреагировала на оба блюда. Она понимала, что все не осилит, но попробовать хотелось. — Если понадобиться что-то еще, мы вас вызовем.

— Отличный выбор, официант позвонит в колокольчик, нажмете вот сюда, чтобы его впустить. Приятного аппетита.

Наконец, мы остались одни, я поднял бокал и посмотрел на свою истинную. Как же хотелось рассказать ей обо всем сейчас.

— За наше плодотворное сотрудничество, признаюсь, вы меня покорили, как никто до вас.

— О да, наслышана о предшественниках, — хмыкнула девушка, сделав глоток.

— Не укоряйте меня, они сами виноваты.

— На самом деле я не заметила особо критичных моментов, которые нельзя было бы обсудить и из-за которых стоило бежать от вас, как от огня, — сказала девушка, но в её глаза сказали намного больше, например, «а не соблаговолите ли сударь объяснить свое поведение и приоткрыть ваши тайны?», если выражаться языком закарийца.

Тьма, зачем я вспомнил этого «дружественного» гада, и как назло он нужен мне, Купер полезнее в академии, чем в застенках управления.

– Что ж, поговорить мы хотели не совсем о них…

– Да, мне бы, к слову, хотелось узнать, как вас зовут на самом деле, Максимилиан…

– Меня зовут Аластэр Кирк, Герцог Лийский, — девушка отпрянула от меня, как от огня. — Моя мать, Сидни Кирк, вышла замуж за отца, у которого титул был ниже, поэтому титул герцога перешел мне при рождении. Вот только меня это, скажем так, удручало, смазливая внешность и громкое имя плодили «друзей» и поклонниц, жаждущих власти и денег. В академию я поступил под именем Максимилиана Бэлла с немного измененным лицом.

— То есть, то, что я вижу и есть правда? — мне показалось, или она разочаровалась.

— Да, мне жаль, что я вас расстроил. Хотя, «вторая личность» обычно нравится женщинам намного меньше.

— Видимо, я не обычная, — вырвалось у девушки, и она, поняв, что сказала, испуганным зверьком посмотрела на меня.

— Да я уж понял. Именно наличие «второго лица» стало решающим моментов, когда император с советом выбирали замену предыдущему ректору, — немного слукавил я.

— А куда он делся? Честно, в академии об этом много судачат, мол, был ректор, был, оп и одним днем без объявлений исчез, а на его месте оказались вы.

— Придется мне признаться, предыдущий ректор, как и его секретарь пропали, их разыскивают, а я, так сказать, временно исполняющий обязанности.

— Ну вот, — Амалия расстроилась.

— Что-то не так?

— Так вы ненадолго, а значит придет новый человек и меня уволят, а мне понравилось в академии.

— Ну во-первых, вряд ли я ненадолго, все временное самое постоянное, а во-вторых, даже если я уйду с поста ректора, почему вас должны уволить? Вы, честно, отличный секретарь и очень ценный сотрудник.

— Спасибо, — девушка расплылась в улыбке и пригубила вино, в это время раздался стук. Официант принес наш заказ.

− А попробуйте вот эту лапшу…

− С какого уха?

Но в «кабинет» вошел не официант, а вернулся метрдотель, мой спутник с таким подозрением на него посмотрел, что тот сделал шаг назад.

− Ваша Светлость, я решил, что стоит вас предупредить, наше заведение посетила ваша матушка, сейчас она с леди Биглз и леди Ланц занимает столик у окна, если пожелаете, можете закончив трапезу, попросить официанта позвать меня. Я выведу вас так, чтобы с матушкой вы не столкнулись.

− Благодарю за информацию, и да, пожалуй, мы воспользуемся вашим предложением, − Максимилиан был доволен мужчиной. Или Аластэр? Как мне теперь его называть? — Не все знания бывают полезны.

− Я с вами согласен. Вас тут не было, − широко улыбнулся метрдотель и вышел из кабинки, впуская официанта. Тот споро расставил заказ, освежил бокалы с вином и исчез.

− Отличный сервис, − заметила я, примеряясь к рыбке. Та представляла из себе целую тушку, но без шкурки с чешуей, головы и плавников, из костей присутствовал только позвоночник с «ребрышками». И красное, нежнейшее мясо буквально таяло на языке. — И восхитительная рыба, − если бы я была кошкой, то точно бы заурчала. — Но нас прервали. Максимилиан, как мне вас теперь звать? Я в полной растерянности, − даже не столько от его происхождения и признания в нем, тут зато понятно откуда ноги любви покомандовать растут, сколько от настоящей внешности. Его «выдуманная» мне казалась ближе, не такая смазливая, с ноткой брутальности, она больше подходила ему под характер. Но, с чем родился, с тем родился.

− Лучше звать Максимилианом. Но на юбилее я, естественно, буду Аластэром. Только вот про университет говорить нежелательно. Скажем так, для тех, кто будет там, ты — моя подруга.

− Вы ранее говорили иначе.

− Иначе может раскрыться, что Мистер Бэлл и герцог Лийский одно лицо. А этого категорически нельзя допустить.

− Я боюсь, ваше окружение может не понять подобного…

− Мезальянса? Я тебя уверяю, им стоит только сказать, что ты иностранка, и все. Мамины подруги додумают все сами и оповестят остальных.

− Как считаете нужным, − он незаметно перешел на «ты», но я сохраняла дистанцию, не понимая, почему ректор решил перейти на уровень неофициального общения.

− Хочешь попробовать мясо?

− А можно? — если честно, его тарелка манила меня не меньше своей.

− Конечно, но, если дашь мне кусочек рыбки, − лукаво прищурился мужчина и отрезал полоску от стейка, я же завороженно наблюдала, как на тарелку потек сок.

Черт, разве мужчины умеют эротично есть и управляться с приборами? Обычно в фильмах женщины скользят пальчиком по бокалу, облизывают соус с губ или другие подобные фишечки пускают в ход для обольщения понравившегося «самца». А тут явно обольщают меня. Что делать-то?

− Спасибо, − я ответным жестом положила на его блюдо кусочек сарды. И нервно отпила из бокала.

− Я открыл тебе свою маленькую тайну, может ты поделишься своей? — на этих словах я чуть не поперхнулась. Но отступать некуда, как же соврать поправдоподобнее?

− В моей жизни не было ничего особенного. Мама ушла от нас с отцом, когда я была маленькой, сказала, что устала от папиной работы, видимо, от меня тоже. Она отлично устроилась, выйдя замуж. Отец много работал, выслужился до хорошего чина, но его не стало, когда я училась в средней школе, опекуном назначили мать. Как вы понимаете, она рада не была, и стоило мне достичь совершеннолетия, как выставила меня из дома. За что я ей благодарна. После я отучилась в училище и пошла работать. А потом я попала сюда. Не знала, что мне делать в незнакомом городе, без вещей и друзей, потому «поплыла по течению», он принесло меня к вам.

− Интересно. Надо бы сказать спасибо этому течению, − усмехнулся Максимилиан. — Подробностей я, наверное, не услышу.

− Может быть позже? Трудно доверять тому, у кого два лица.

− Что же, спасибо за честность, − сказал он, но то, о чем он промолчал и так было ясно. Его любопытство моя история не удовлетворила. — У нас впереди много времени, чтобы узнать друг друга поближе.

Как именно поближе я даже спрашивать боялась, ведь ответ может меня и обрадовать, и разочаровать. Как я ни пыталась не попадать под обаяние начальника, ничего не выходило. Как я не старалась ставить себя на место и мысленно читать мантру: «Он герцог, а ты никто, наемный персонал и вообще, лишний элемент в этом мире. Приблудная секретарша», аутотренинг не действовал. И все чаще вспоминался и его поцелуй, и его взгляды, и то, что меня, в отличии от предшественников, он оставил на работе, да еще и ведет на юбилей родителей в качестве подруги.

«Тьфу, тоже мне, золушка, разуй глаза, он тебя использует!», − орал внутренний голос, но сердце слушать его не хотело.

− А что будет на самом юбилее? — задала я резонный вопрос.

− Ужин, легкий, танцы или увеселительная программа. Мама любит развлекаться. Но не все поддерживают её развлечения.

− Почему?

− Она остра на язык и очень смела в своих высказываниях. И поступках соответственно. На её день рождения гости изображали шахматы, а играла она с императором. Думаю, больше он не ответит на её приглашения никогда.

− Она выиграла? — улыбнулась я.

− Нет, проиграла в пух и прах, но сделала это так красиво, что все подумали, что она поддалась.

− Опасно поступать так с императором, − покачала я головой. — Я уже боюсь твою маму.

− Не стоит, я не отпущу тебя ни на шаг, − улыбнулся Максимилиан и накрыл своей ладонью мою, ввергнув меня в состояние глубочайшего шока. Следующий же жест грозил микроинфарктом. — А вот этот маленький подарок позволит мне точно определить, где ты находишься. Пока не найдут нападающих, мне будет спокойнее, если ты будешь носить его не снимая. Договорились.

Красиво мерцающий мягким голубым свечением кулон-капля практически умолял его надеть, мне таких вещей еще никогда не дарили. Но сомнения, что тут нет никакого подвоха, тормозили руку. С другой стороны, Купера в следующий раз может не оказаться рядом. С этой мыслью я приняла подарок.

− Спасибо.

− Давай помогу, − мужчина встал, обошел стол и меня, и легко застегнул цепочку на моей шее, не забыв провести пальцами по коже, чем вызвал бурю эмоций в моей душе. — В хорошей компании время летит незаметно.

− Нам уже пора возвращаться в академию? — почему-то мне захотелось, чтобы наш ужин длился вечно.

− Да, впереди рабочая неделя. Тебе надо как следует отдохнуть, − он нажал на кнопку рядом со столом, − а через пару секунд зазвонил колокольчик. Пришел официант, которого Максимилиан, расплатившись, попросил позвать метрдотеля.

− Девушка, а вы зачем по ночам из окна выходите?

− Лунатики дверей не признают.

Как же приятно было просто находиться рядом с ней, касаться её, не девушка, а наваждение. Неужели именно в этом заключается истинность? В том, что центром твоей вселенной становится она? Прекрасное всепоглощающее чувство ведущее в пропасть. Но главе управления нельзя терять голову из-за какой-то девчонки, будь она трижды истинной…

Я злился, отчаянно и безрезультатно пытался найти выход, но стоило Амалии, улыбаясь войти в кабинет, как из всех чувств оставалось лишь безмерное счастье, а из всех желаний — чтобы она не уходила.

Я молча наблюдал, как она ставила на стол чашку цикорнэ, складывала какие-то бумаги, что-то мне попутно объясняя, но не слышал, твердя про себя только то, что сейчас не время падать в омут её глаз, забыв обо всем. И обессиленно откидывался на спинку кресла, только за девушкой закрывалась дверь. Борьба с самим собой оказалась тяжелее, чем с любым противником. Даже давление императорской силы уже не казалось тяжелым, словно обретение истиной защищает от него.

Сегодняшняя поездка к Полли выбила из колеи, ведь пришлось слишком долго находиться рядом с Амалией. И меня разрывала от желания не расставаться с ней и разумной надобности оказаться как можно дальше. Ровно до момента, как она вышла в платье для вечера. Коварная мысль утащить ничего не подозревающую наследницу рода Санг к алтарю, а после спрятать от всех в своем замке за дивным лесом, показалась такой естественной, что я сам себе поразился. И с трудом сдержал свой порыв.

За вибрировал магофон, и из динамика послышался голос Виссария.

− Глава, поисковики зафиксировали магическую вспышку на окраине столицы.

− Ты уверен? В городе много магов и магических существ, может просто кто-то решил не ждать, когда разгорится огонь в камине? — зачем он беспокоит меня из-за такого пустяка? Вспышки магии в городе рядовое событие, их по несколько десятков ежесекундно происходит, а с учетом гуляющей по выходным студенческой братии и того чаще.

− В низшем квартале, Глава. И её пытались скрыть.

− Нарушали энергетический фон или ставили щит?

− Энергия выходила в никуда. Подобное же зафиксировали на территории академии в тоже время.

− С этого и надо было начинать! — последнее я уже кричал, и, находу натягивая рубашку, выбежал в коридор.

На стук в дверь никто не отозвался, только удивленные преподаватели из ближайших покоев высунули любопытные носы.

− Ректор, что-то случилось? — первым ко мне подошел некромант.

− Пока не знаю, но дверь нужно открыть! — кажется, я терял самообладание.

− Невозможно, она закрыта изнутри, − подошел травовед.

− Амалия не отвечает на звонки! — эльфийка в ночнушке, смущаясь и названивая по магофону, держалась за Торекса.

− Тихо, − зашипел Лохтон, и обернулся на остальных подошедших. — Расходитесь по комнатам и не мешайте работать! Слышите, ректор, звонок. Её нет в комнате. Только магофон.

− Она не могла уйти с территории академии, ворота закрыта, а она всего лишь человек, − пожала плечами мисс Эктариэль.

Я же уже её не слушал, лишь открыла магофоне поисковик и отследил маячок, что был в кулоне. К счастью, девушка меня послушала и его не снимала. Она оказалась недалеко от ворот, сидела у стены и непонимающе осматривалась.

− Амалия, с тобой все в порядке?

− Максимилиан? Где мы?

− На улице, около академической стены. Ты помнишь, как здесь оказалась?

− Нет. Я так устала, что легла пораньше. Сон приснился страшный, будто человек в балахоне убивает каких-то людей и чертит их кровью знаки на полу, а после он резко обернулся и сказал: «Приди ко мне, наследник крови». А после я обо что-то обожглась, ударилась и проснулась. Только вот ударилась, видимо, по-настоящему. И между ключиц болит. Черт! Ожог?

− Эх, Беркут, чтобы ты без меня делала? — рядом возникла вездесущая троица из травоведа, эльфийки и некроманта. — Несите ректор нашу гулящую в комнату, а я захвачу у себя пару баночек и быстро её подлатаю, − я даже в темноте видел, как Бобби, широко улыбнувшись, подмигнул моей истинной.

Зоолог посмотрела на друга, на нас, и хмыкнув, присоединилась к парню. Некромант же немного потоптался рядом, помог подняться Амалии и обратился ко мне.

− Если позволите, я изучу комнату мисс Беркут, от неё веет смертью, то ли сон был наведенный, то ли пророческий, − он старался говорить очень тихо, чтобы девушка не слышала. Я кивнул, соглашаясь. Его исследования не повредят, а Амалия немного подпитается некромантской энергией.

− Не стоит, я в состоянии сама передвигаться, − возразила девушка, оказавшись у меня на руках.

− Побереги силы, некоторые снадобья у нашего травоведа с побочными эффектами. А нормальный лекарь сейчас вне зоны доступа, − я еле сдержался, чтобы не вдохнуть аромат её волос. Но присутствие некроманта меня отрезвляло.

− Ректор прав, Амалия. Побереги силы, они в любом случает пригодятся.

А после, пока в гостиной эльфийка с Бобби мазали девушку какими-то мазями, мы с деканом изучали её спальню.

− Что скажешь? — Листен хоть и бесил меня, сейчас был на моей «стороне».

− Здесь явные эманации смерти. То есть это был не сон, ректор, это была реальность.

− Лохтон, все что ты увидел, должно остаться в тайне, − я надавил на него силой, человек склонился.

− Я понимаю. Моя помощь понадобится?

− Приглядывай за ней, по мере сил. Но не переусердствуй, − предостерег я некроманта, и он меня понял.

Эльфийка выгнала нас из покоев Амалии, пообещав, что этой ночью сама с ней останется, а «всяким мужчинам в спальне незамужней девушки быть не положено». Тоже мне, блюстительница нравственности. Хотя я и не мог остаться, нужно было ехать в нижнюю част города, где уже меня ждал Виссария. Листена я прихватил с собой.

− Глава? — подчиненный был удивлен тем, что я привлек человека со стороны.

− Лохтон, вы же понимаете, что об увиденном не стоит распространяться?

− Более чем, − кратко ответил тот и заозирался по сторонам. — Много смертей, много боли. Я чую кровь.

− Некромант? — Виссария посмотрел на преподавателя уже по-другому, с профессиональным интересом. — Из тех преподавателей, на которых напали?

− Да, и подобные эманации я уже чувствовал.

− Тот, погибший, что напал на них, был нюхачом.

− Значит, все же пытались портал на крови сделать, − прошептал я. Кто-то хочет украсть мою истинную. Ищет по крови, по наследию, но не знает, кого именно призвал. Они схватили Амалию, вынюхав кровь в городе, а не ища конкретно её. Это хорошо.

− Ректор Бэлл, − ко мне обратился Лохтон, стоило только моему сотруднику отойти подальше. — Её хотели похитить, почему?

− А вот этого, магистр Листен, вам лучше не знать. Дольше проживете.

− Амалия не похожа на тех, кто любит попадать в неприятности.

− Но тем не менее, она в них угодила. И нам пока остается лишь ждать, когда этот некто решиться на очередную попытку.

− Если это не первый ритуал, то я смогу «учуять» того, кто его проводил, если он окажется рядом.

− Это отлично. Но я же не могу передать тебя во временной пользование управлению, кто будет преподавать? — идея была хорошей, но, во-первых, мне не хотелось посвящать его в детали расследования, а во-вторых, и правда некому было его заменить.

− У меня есть дельный аспирант, могу поставить его на замену, заодно проверю, готов мальчишка к взрослой жизни или еще придется с годок помариновать его на кладбище.

− А ты не так и плох, Лохтон.

− Мало кто любит некромантов, это нормально, − пожал плечами декан.

− Демонов тоже не особо жалуют, − усмехнулся я ему в ответ.

− Вас просто боятся. Нас же опасаются.

Я предупредил Виссария, что Листен входит теперь в рабочую поисковую группу, после этого мы отправились в академию. Лишь перед сном я поймал себя на мысли, что некромант даже не удивился, когда мы оказались на месте жертвенного круга, даже не повел бровью, когда ко мне обратился мой заместитель. Словно он знал, кто я. С другой стороны, он же не так глуп, чтобы не догадаться.

− Ой, смотри, какой хорошенький!

− Все они хорошенькие, пока спят зубами к стенке!

Я проснулась от того, что мне было тяжело дышать. На моей шее лежала чья-та рука. Прокрутив воспоминания о вчерашнем вечере и ночи, поняла, что это точно не ректор, к сожалению, и не Лохтон, к счастью. А потом набралась смелости и вылезла из-под чужой конечности.

− Аделис? — черт, подобного поворота я не ожидала.

− Не смотри так на меня. Разве я могла тебя оставить одну после того, как тебя кто-то украл? И мужчин с тобой оставить я тоже не могла, у людей же это вроде не очень принято. Хотя древо вас разбери со всеми традициями.

− Будто у дивного народа их мало, — возразила я.

− Да как сказать, − пожала эльфийка плечами. — У высших ветвей да. Там на каждый случай жизни свой наклон головы и речь предельно витиеватая, так как лгать не принято, а изворачиваться нужно. Но чем ниже ветвь или чем старше эльф, тем проще к этому относятся. А есть такие, как я.

− Те, кто ушел жить к людям?

− Да, нас много, только мы стараемся все же обосновываться среди магов, они подольше живут, не так часто испытываешь горечь потери, − Аделис как-то тяжело вздохнула. − А к демонам у моего народа так себе отношение.

− Я заметила, − после этого мы обе хихикнули.

− Но ректор после твоего появления стал сноснее, честное эльфийское.

− Кстати о ректоре, − я посмотрела в магофон. — Он освободил меня сегодня от работы. И я даже не знаю, чем заняться. Сидеть в комнате точно не хочу.

− Тогда пора изучить студенческую жизнь изнутри, − хитро улыбнулась подруга.

− Ты о чем?

− Мисс Бергут, − официальным тоном заговорила она, − я приглашаю вас посетить мои пары. Как ты на счет покататься на лошадке и посмотреть на милейших созданий из гарского леса?

− Ты серьезно?

− Говорят, что животные помогают справиться со стрессом, − ехидно улыбнулась Аделис.

− Что же такого произошло, что ты стала зоологом? — вернула я ей шпильку, но эльфийка вдруг посмурнела. — Прости, не хотела тебя расстроить.

− Ничего страшно, − отмахнулась она. — Но ко мне на занятия ты все равно идешь. Зря что ли работаешь в академии, это же знания без экзаменов, домашней работы и абсолютно бесплатно.

Я подумала две секунды и осознала, что подруга права, если я хочу устроиться в этом мире, то знания мне нужны, любые. Ведь местные жители впитывают их с молоком матери, а я хуже младенца, когда рядом никого нет.

− Согласна! — ох, если бы я знала, как я пожалею о своих словах через час.

Лошадку мне выделили смирную, но пятая точка все равно ныла, как плечо и шея, ведь страшное животное пыталось увязаться за конями студентов, что прыгали через препятствия. Надеюсь, на видео снять никто не успел, иначе такого позора я не переживу. Снимали с животины меня студенты, к моей удаче, это была не группа Сантори.

− Если об этом кто-то узнает, − шипела я, потирая зад. — То отрабатывать вместо вечеринки будете все. А ваш преподаватель за этим проследит, − Аделис пыталась, как и её ученики не ржать во весь голос, но короткие смешки вырывались даже у нее.

− Все поняли мисс Беркут? — сделала она сердитую мордаху, но с вырывающимся хохотом получалось так себя. Группа синхронно закивала и занятие закончилось.

− Это какой-то кошмар, − заключила я, пока мы шли в виварий.

− Ничего, тебе просто нужно потренироваться. Все получится. Тем более физическая подготовка у тебя на уровне, − а я сразу вспомнила нашего старенького тренера, он был из тех служащих старой закалки, что говорят: «в здоровом теле — здоровый дух. А толстое или хилое тело здоровым не бывает».

− Как скажешь, сенсей, − устало протянула я, а нас уже ждала следующая группа.

− Ну что, ребятки, готовы увидеть чудовищ гарского леса? — бодро поприветствовала подруга детей. — Тогда знакомьтесь, кустелид, гроза всех деревень, расположенных вблизи с гаром, −я ожидала увидеть, как минимум тигра, а в клетке оказалась семья животных, похожих на куниц, только, как мне показалось, покрупнее. — Записывайте. Взрослые особи вырастают до метра в длину, еще сантиметров шестьдесят — хвост, вес может достигать тридцати килограмм, хищники, дрессировке не поддаются, в неволе больше года не живут. Поэтому наслаждайтесь, через месяц их увезут обратно.

− А если они причиняют вред деревням, то зачем их возвращать, − поднял руку один из студентов. — Почему их не пустить на шкуру?

− Вопрос резонный, только вот семья кустелид защищает свой ареал обитания с упорством наших некоторых учеников, пытающихся поспать на политике империи, − улыбнулась Аделис. — А это значит, что к деревням не подберутся более крупные хищники-одиночки, живущие глубже в чаще.

− А можно еще вопрос? — подняла руку студентка-эльфийка.

− Конечно, Диссаэль.

− Я видела на старом витраже изображение женщины, у нее на руках сидел кустелид. То есть все же есть вероятность дрессировки зверя.

− Хм, интересное замечание. Когда-то может и были удачные попытки, но насколько мне известно, последние несколько столетий они бесплодны и опасны для дрессировщика, − в этот момент самец бросился на прутья клетки, а мне стало его очень жалко. Все, что он пытался сделать, это защитить свою семью.

Аделис что-то вещала по поводу особенностей питания и жизни этих зверьков, потом она повела детей дальше, а я продолжала стоять у клетки. Вдруг из-под самки выбрался один из малышей, и с любопытством посмотрев на меня, бросился к прутьям. Он был худеньким и спокойно проскользнул между ними под визг родителей и, кажется, мой собственный.

− Амалия? — эльфийка обернувшись, дернулась в мою сторону, но не успела. Мелкий юрко забрался по костюму, как акробат повис на рукаве, и когда я от неожиданности решила его поймать, впился мелкими зубами мне в палец.

− Черт-черт-черт, да отцепись же ты! — мелкие клычки впились в кожу хваткой бойцовского бульдога, при этом он еще и урчал. Хотя может это рык такой младенческий. А через несколько секунд, когда меня уже окружил целый консилиум студентов во главе с Аделис, отпустил палец, почти скатился по одежде, немного цепляясь коготками и юркнул в клетку. — Что за… − продолжать я не стала, потому что дальнейшее не лезло не в какие рамки.

Малыш потерся носом об отца, тот его обнюхал, посмотрел на меня, и подтолкнул детеныша к матери, та повторила действия «супруга», схватила паршивца за загривок и принесла к прутьям, тот странно мявкнул, ответом ему был гомон из рычания родителей и мявканья братьев и сестер. А после он просто потрусил ко мне.

− И так студенты, принимая во внимание произошедшее… Объявляю пару оконченной. С каждого по реферату о всех случаях приручения кустелид. − Что ты так на меня смотришь? — удивилась она, когда студенты восторженно переговариваясь, ушли пока я баюкала укушенную руку, а заодно и укусившего её хама. — Не мне же самой лазить по библиотеке в поисках объяснения случившегося чуда?

− Да нет, я думаю, чем его кормить, будет ли он меня кусать, и вообще, что с ним делать? Семья, как понимаю, малыша уже не примет…

− Судя по всему они его сдали тебе. Что просто нонсенс, Амалия, ты понимаешь? Это аномалия! Надо рассказать ректору.

Я только тяжело вздохнула, боюсь Максимилиан не обрадуется, что я вновь вляпалась в приключения. И вдруг в общежитии нельзя держать животных?

— Буду одинокой сороколетней женщиной, заведу себе сорок котов.

— Зачем? Чем тебя не устраивает один мужчина?

Я просматривал имена жертв инцидента, из-за которого чуть было я не потерял свою истинную, как она собственной персоной несмело постучалась в дверь. За ней с ноги на ногу переминалась эльфийка.

— Что-то случилось? — их смущенно-растерянные взгляды заставляли нервничать.

— Это я виновата, — вышла вперед мисс Эктариэль.

— Нет, Аделис, взрослый человек и должна отвечать за свои поступки сама.

— Но я должна была предупредить тебя…

— Так, леди, хватит, — остановил я их, понимая, что они друг перед другом расшаркиваться будут бесконечно. — Повторяю свой вопрос: что произошло?

— Я предложила Амалии поприсутствовать на своих занятиях, — начала эльфийка. — Просто подумала, что это неплохой способ развеется, узнать нашу «кухню» изнутри, — я кивнул, соглашаясь, идея, в принципе, была неплохая, вот только я чувствовал какое-то «но». — Мы покатались верхом, а после пошли знакомиться с гостями из гарского леса…

— И?… — я уже начинал выходить из себя, так как даже представить не мог, что же может произойти с кем-нибудь на занятии, где все звери в клетках.

— Ну… Как бы вот, — истинная выставила ладошку вперед, а у меня вновь промелькнуло желание спрятать её в родовом гнезде.

— Кустелид?

— Именно, — усиленно закивала головой восторженная эльфийка. — Представляете, сам сделал привязку на крови и родители его отпустили.

Для нее это может и, правда, чудо из чудес, но я-то знаю, чья кровь действовала на этих разумных животных. Проклятые Санги… Что же мне делать? А если кто-то найдет информацию об этом? Как её оградить от беды? Хотя… привязка этого малыша означает, что её дар практически вошел в полную силу. И уже близится момент, когда мне придется открыть Амалии истину её происхождения и того, как и почему она оказалась здесь.

— Что же, мисс Эктариэль, вы свободны, а с мисс Беркут мне нужно еще кое-какие дела обсудить, не волнуйтесь, — остановил я попытавшуюся возразить эльфийку. — Я провожу вашу подругу до покоев. А после… У нее теперь есть защитник, — кустелид утвердительно мне подмявкнул и, устроившись поудобнее на руках у хозяйки, уснул.

Стоило дивной исчезнуть за дверью, как Амалия тяжело вздохнула.

— Ругать будете?

— За что? У тебя не было выбора, пойти на занятия было неплохой идеей, а как я понимаю, для этого комка шерсти клетка не преграда?

— Да. Аделис переместила его семью в вольер со сплошной стенкой, чтобы малышня не повторила подвиг брата. Или сестры.

— Ты даже пол не знаешь? — усмехнулся я.

— Как-то не удосужилась заглянуть под хвост.

— Давай узнаем? — вдруг самому стало интересно, вот только стоило мне приблизится, как кустелид зарычал. — Прости, Лия, придется тебе самой.

— Почему? И не сокращайте, пожалуйста, так мое имя. Иначе буду называть вас Макс, — девушка ехидно прищурила глаз.

— Пожалуйста. Наедине я могу быть для тебя или Максом, или Алом, как твоя душа пожелает, — мне очень хотелось коснуться истинной, но наличие мелкого охранника корректировало желания. — Вот только у нас теперь есть небольшая проблема, — я стал серьезнее.

— Какая? — удивилась Амалия, тут же забыв про нашу пикировку.

— В первую неделю контакт между привязанным и хозяином должен быть максимальный, иначе он умрет. А у нас с тобой через два дня запланировано мероприятие, на котором эту привязку демонстрировать никак нельзя.

— Почему? — я ждал этого вопроса, вот только не мог пока ничего рассказать. Мне казалось, что рано…

— К сожалению, сейчас не могу тебе всего объяснить. Но проблему решить попробуем.

— А может он посидит в сумочке? Закажем у Полли клатч под платье. Если можно, конечно…

— Неплохая идея, но будит ли животное там сидеть?

— Но у нас же нет выхода? — пожала плечами Амалия и была права. — Эти два дня потаскаю его в кармане, думаю, привыкнет. А чем его кормить? Ты о них вообще хоть что-то знаешь? А то я так залюбовалась его родителями, что прослушала все, что говорила Аделис.

— Идем, провожу тебя и расскажу, кстати, это девочка, — в душе разлилось тепло, наконец-то она перешла со мной на ты. Я стал чуть ближе к своей истинной.

— Почему девочка?

— Видишь, полоска на спине? У самцов она темная, а у самок рыжая в темной окантовке.

— А почему сразу не сказал? — удивилась девушка.

— Хотел посмотреть, как ты полезешь ей под хвост, — тихо засмеялся я, но на меня тут же уставились две возмущенный мордашки.

– Первое впечатление самое важное,

Особенно, если это мама твоего будущего мужа.

— Так он мне не будущий муж.

— А откуда ты знаешь?

На всякий случай все равно постарайся.

Я нервно прикусывала губу и чесала подбородок, вылезшей из сумочки, Беретты. Максимилиан был удивлен странным именем, но я не стала рассказывать, что назвала котенка в честь старейшей на земле оружейной компании. Теперь в моем арсенале был Глок и Беретта, и я чувствовала себя немного увереннее, хотя в предстоящем деле они мне никак не помогут.

— Не волнуйся, я с тобой, для всех ты моя подруга. Если будут интересоваться личным, то ты инкогнито и не хотела бы его раскрывать. Даже для моих родителей, будь милой, но не давай спуску никому, договорились?

— Я постараюсь… Аластэр, — на его имени я немного замялась, слишком было непривычно, даже Максом называть ректора оказалось проще. Вот только такая фривольность давала ложные надежды и это меня напрягало.

— Я рядом, Амалия. Вместе мы справимся, — он говорил это так убедительно, что я поняла — сам не верит, а от того стало страшнее.

— Ваша Светлость, прибыли, — раздалось снаружи.

— Готова? — ободряюще улыбнулся Макс и пожал мне ладонь.

— Нет, — пискнула я, но вынырнула из нутра экипажа вслед за ним.

Ковровая дорожка вела по ступенькам в освещенный сотнями огней особняк, от парадного входа в обе стороны уходила колоннада, вдоль которой росли огромные розовые кусты. Я вцепилась в локоть ректора, отчаянно пытавшись продышаться, чтобы успокоиться и он словно почувствовал мою нервозность, замедлил шаг.

— Правда, милая резьба?

— Очень, словно кружево, — отвлеклась я от своих переживаний на невероятную работу местного зодчего. Над входной аркой словно повесили оренбургский пуховый платок, такая тонкая была работа.

— Когда-то в артели каменщиков были настоящие одаренные, сейчас молодежь с даром не горит желанием идти в строительство.

— Зря, это невероятная красота, подобные произведения искусства могут жить вечно, в отличие от людей, даже одаренных.

— Ты несомненно права, — с этими словами Макс поцеловал мне руку и повел ошарашенную внутрь, а за нами послышался странный гомон.

Я так и не поняла, что это было, игра на публику или проявление симпатии, только запуталась сильнее.

А дальше было только хуже, гостиная невероятных размеров, больше походившая на бальную залу, чем на «место ожидания ужина», оказалась полна людей, которые сразу с жадным интересом вцепились взглядами в нашу пару. Пока они не подходили пообщаться, лишь склоняли голову перед Максом, вернее Аластэром, герцогом Лийским, ведь выше герцогов по титулу лишь императорская семья.

«Высоко же тебя подбросило дорогая, — шептал внутренний голос. — Как бы падение не оказалось с летальным исходом. Смотри как местные кумушки глазки прищурили, того и гляди языки раздвоенные высунут и зашипят». И я с этим была согласна, хоть и не хотела в каждом встречном искать врагов, но друзей тут точно не найти.

— Я уже заждалась тебя, Аластэр Кирк, — громкий суровый голос отвлек меня от раздумий, рядом с нами оказалась стройная синеглазая брюнетка, именно про таких говорят «жгучая».

— Матушка, — ласково произнес Макс, но я почувствовала в интонации нотки укора и предупреждения.

Я бы не дала женщине больше очень ухоженных сорока-сорока пяти лет, хотя принимая во внимание стоящего рядом со мной взрослого сына, ей не меньше пятидесяти, а зная, что здесь живут дольше, тем более магические расы, то может быть и все сто-двести.

— С возвращением домой, — мужчина, больше похожий на медведя, заключил в объятия моего ректора, «Видимо это папуля, — ехидно заметил внутренний голос, будь я на месте мамули, тоже бы не посмотрела на титул».

Этот голос так усиленно прикидывающийся моими мыслями, чем-то мне не нравился, но разбираться было некогда.

— Твой подарок восхитителен, сын, — продолжила брюнетка, оценивающе окинув меня взглядом с головы до ног.

— Позвольте представить вам моя подругу, Амалию, — я, не зная, что мне нужно делать, просто улыбнулась и склонила голову, чуть повернув её набок, чтобы хоть как-то углядеть реакцию.

— Вот так просто, Амалия? — удивилась герцогиня, но её перебил супруг.

— Ну хоть кто-то меня поддержит в сопротивлении аристократическому этикету. Можете звать меня Бренер, — моя ладонь утонула в руке мужчины, но я постаралась сжать её покрепче. — Отличная хватка, рад, что у сына в подругах не изнеженное существо, а настоящая женщина.

— Муж мой, что ты под этим подразумеваешь? — вскинулась миссис Кирк.

— Дорогая, ты у меня женщина с большой буквы, сыну я желаю лишь найти достойную спутницу жизни.

— Об этом ещё рано говорить, — у меня, наконец, прорезался голос. — Мы так молоды. Я рада познакомится с вами.

— Мы тоже, раз уж мой супруг решил избавиться от официоза, зовите меня Сидни, — улыбнулась женщина, но вот в искренность её улыбки не верилось совсем. — Берегитесь, все незамужние женщины и девушки на этом вечере уже ненавидят вас.

— За что же? — был мой черед удивляться, хоть я и прекрасно знала ответ на этот вопрос.

— Мой сын завидный жених, у него есть титул, деньги и он красив, о такой партии мечтают все.

— Странно рассуждать о человеке, как о партии, жизнь не игра, выбираешь супруга не на час и не на день. Мое мнение: мерить супружескую жизнь титулом, деньгами или красотой недальновидно. Их наличие не является гарантией счастья, ведь всего этого можно лишиться в одночасье, — рядом стоящие охнули, прикрыв рукой рты.

— Здравомыслие редкость у молодых девушек, — отозвался Бренер, — тем сильнее она цениться.

– А как же надо мерить супружескую жизнь по вашему мнению? — ухмыльнулась герцогиня.

– На моей родине есть брачный обет, и он звучит так: «Клянусь любить тебя в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас». Мне кажется, если готов выполнить каждый завет этого обета без раздумий, то готов к совместной жизни. Иначе и не стоит начинать. Но думаю, вы в браке разбираетесь намного лучше меня, — я вспомнила, что миссис Кирк вопреки мнению высшего света вышла замуж за человека имеющего далеко не громкий титул.

— Что ж, возможно я с вами и соглашусь, — одобрительно кивнула она. — А сейчас приглашаю всех к столу, — в этот момент открылись двустворчатые двери дальней стены.

— Кажется, тебе грозит строгий выговор и лекция, как выбирать подруг, — чуть истерично хихикнула я в ухо, наклонившемуся ко мне Максу.

— Наоборот, мне кажется, ты ей понравилась, — ответил он, при этом лицо ректора было каким-то странным. Будто судьба приготовила ему подлость и он с ней смирился.

— Мисс Беркут, я рад видеть вас вновь! — раздался знакомый голос.

– Лекарь Ави, здравствуйте! — сначала я порадовалась, что хоть одно знакомое лицо нашла, а потом испугалась, что он раскроет нашу с Максом «маленькую тайну». Но, к счастью, мужчина был догадливый.

— Одним своим появлением, красавица, вы убили мечты половины присутствующих дам.

— Вы же знаете, не всем мечтам суждено сбыться, на то они и мечты.

— О да, я знаю это как никто другой, — он выразительно посмотрел на моего спутника, но тот и бровью не повел. — Какое счастье, нас посадили рядом.

И это, правда, было счастье. Сидя между Максом и лекарем, я ощущала себя в полной безопасности, мне было так удивительно хорошо, что эмоции били внутри фонтаном и все труднее оказалось сдерживать их, губы сами по себе растягивались в улыбку, а мне хотелось обнять всех. Даже вот тех противных тетечек, что шушукаются, думая, что я не слышу. Обсуждают мою фигуру, платье, волосы, строят предположения кто я и где мы могли познакомиться с Аластэром. Удивляются, почему Сидни не предупредила их, что сын будет с подругой. Кто-то даже допускал мысль, что герцог «снял элитную девочку», чтобы отрезать возможность сосватать ему кого-нибудь из их протеже. Вот это было обидно. Он меня, конечно, не снял, а нанял, и я не та, за которую кто-то из них меня принял, а секретарша, хотя в моем мире эти две профессии и иногда и синоним. Но обидно было недолго, сердце переполняла эйфория, да такая, что перед глазами все поплыло, и я потеряла сознание.

— У вас лишь час.

— Мне хватит и минуты…

Моя истинная отлично выдержала мамин натиск, я был бесконечно горд ей и её ответами. Амалия так отличалась от аристократок своей честностью и отсутствием меркантильности, что, кажется, маму привело это в восторг, хотя миссис Кирк давно научилась скрывать свои настоящие эмоции. Но я знал этот её взгляд, и он не обещал нам ничего хорошего. И Амалия была права, разговор меня ждет, только вот тема нотаций будет не «зачем привел непонятно кого на мой праздник», а «почему ты до сих пор не надел браслет на эту замечательную девушку»?

Практически перед столом мы встретили Ави, и на секунду я засомневался в его догадливости, но не зря он был императорским лекарем, умным, хитрым и умеющим держать язык за зубами. Ужин проходил более-менее спокойно, никто не лез с глупыми вопросами, милая беседа об отвлеченных вещах текла сама собой и не требовала нашего с Амалией в ней участия. Девушка все сильнее улыбалась, а я тихо радовался, что все проходит удачно. Как же я ошибался. Мы с лекарем оба забыли, чем грозит Амалии нахождение рядом с такими, как он, и понял свой промах я лишь, когда она начала заваливаться на бок и обмякла в моих руках. Дамы вскрикнули, мужчины задумчиво покосились на меня.

— Ей нехорошо? — вскочила мгновенно мама, это удар, чтобы кому-то из гостей стало плохо во время её вечера.

— Не волнуйтесь, — тут же ответил лекарь, и громко добавил. — Юности близки рабочий энтузиазм и исследовательские порывы, а о магическом истощении юные умы забывают, Аластэр, давайте отнесем мисс туда, где есть тишина и покой, девушке всего лишь нужен отдых, чтобы восполнить резерв.

Я подхватил Амалию на руки, и под гомон гостей, делившихся с соседями подобными ситуациями из своей академической молодости, вынес из столовой.

— Спасибо, — он своим объяснением спас положение, и… Мамин ужин. Этого она мне бы не простила.

— Не за что, но мисс Беркут нужно срочно осмотреть, — напряженно ответил лекарь, давая понять, что все на самом деле не так хорошо, как он описал общественности.

Через пару минут я оказался в своих покоях и уложил девушку на постель, подумав, что хотел бы, чтобы она оказалась в ней при других обстоятельствах.

— Что с ней? — не выдержал я, спустя несколько минут наблюдений, как Ави водит над Амалией руками.

— Кокона больше нет, — с восторгом сообщил он и тут же серьезно добавил, — видимо, мое нахождение рядом сыграло свою роль, я не ожидал такой сильной реакции. Она порядком меня иссушила.

— Это продолжается до сих пор?

— Нет, стоило ей потерять сознание, как отток энергии закончился. Наверное, я нужен был лишь для избавления от блокировки способностей. Но проблема принятия дара встает ребром. Или девушка сделает, что ей положено, или умрет. Её выжжет собственная кровь.

— Она не может сделать это в бессознательном состоянии, — указал я лекарю на очевидное.

— На немного у меня хватит сил привести её в себя, но не дольше, чем на час. Надеюсь, вы все успеете.

— Делайте, выхода у нас все равно нет, — оставалось лишь верить в то, что Амалия воспримет все адекватно и сначала примет дар, а после будет переживать и думать. Сейчас на осознание просто нет времени.

Лекарь на распев произнес какое-то заклинание, достал из пространственного кармана какую-то пробирку и влил её в горло девушке. Она открыла глаза.

— Помните, у вас час, после она уснет и более никогда не проснется.

— О чем он, Аластэр? И где мы? Что случилось? — закидала меня вопросами Амалия, резко сев на кровати.

Не люблю ритуалы, в них всегда нужна кровь. И всегда моя.

Я внимательно смотрела на Максимилиана и не могла понять, отчего этот мужчина, такой мужественный, смелый, даже порой наглый, вдруг стушевался на какое-то мгновенье. Даже видно было, как он взял себя в руки, так подобрался весь и поднял на меня глаза.

— Амалия, я сейчас тебе кое-что расскажу, не все, но прошу, верь мне. У нас очень мало времени, вернее его критически не хватает на сомнения.

— И что будет, когда оно кончится? — я пыталась вспомнить пробивавшиеся через туман странных видений слова лекаря, что уже ушел, но никак не получалось.

— Ты умрешь…

— Опять? — вдруг вырвалось у меня, но я даже не обратила на это внимания.

— А ты уже умирала? — удивился Макс.

— Да, но видимо не до конца. Может и в этот раз тоже? — надежда умирает последней…

— Боюсь, что нет, Амалия. И если ты умрешь, то почти со стопроцентной вероятностью умру и я.

— Почему?

— Давай не будем тратить время на объяснения или не успеем, и уже все будет неважно, — не открыл мне тайны ректор.

— Хорошо, тогда что случилось, и что я должна сделать, — пришлось надавить на горло собственной любопытности и недоверчивости.

— Ты маг крови, Амалия, потомок древнего рода Сангов, что в свое время убил первого императора, а после исчез с Кераи, остановив тем самым столетнюю войну. Не смотри на меня так, я понял, что ты из другого мира. Для меня это неважно кто ты и откуда. А вот для того, кто постарался вернуть твой род на родину очень важно. Я подозреваю бывшего ректора нашей академии, Сигала, хотя и удивлен такому повороту событий. Но это все тоже потом. Пока ты была в своем мире, вокруг тебя образовался кокон, он блокировал твой дар, не давал ему активироваться, тем самым оберегая от самоуничтожения. Но стоило тебе оказаться здесь, как взаимодействие с магами жизни или смерти начало эту защиту разрушать. Последней каплей стал вечер бок о бок с лекарем.

— Поэтому меня охватило такое чувство эйфории?

— Возможно, ты первый маг крови в моей жизни, которого я вижу. Но именно поэтому Беретта выбрала тебя, последней привязавшей кустелида, была твоя не знаю сколько пра-бабка.

— Та самая, что убила императора? — почему-то подумала вслух я.

— Да. Об этом факте практически никто не знает из ныне живущих, но все равно нужно быть осторожней. Впрочем, об этом тоже потом. Ты готова принять дар? Времени осталось очень мало.

— У меня нет выбора, как я понимаю, — пожала я плечами. — Только я не знаю, как это сделать.

— Вот, — он достал из воздуха какой-то талмуд. — Вот здесь описание ритуала.

— Ты знал об этом заранее и готовился?

— Я не мог иначе…

— А почему ты не рассказал мне сразу? — я сердилась, еще и тело как-то странно себя вело, меня бросало то в жар, то в холод, только Беретта, выбравшаяся из сумочки и забравшаяся мне на колени, успокаивала мурча.

— Я не мог, да и думал, что у нас больше времени. Думал, что все успею. Но не сразу понял, что не могу её прочесть.

— Понятно, миры меняются, а мужчины нет. Сам подумал, сам решил, мнением женщины не поинтересовался, — разочарованно буркнула я и посмотрела на страницу, что он мне подсунул. — Блин, я не знаю кириллицу, — это был провал. Если часть букв была мне понятно, то больше половины пролетало мимо.

— То есть язык тебе сей не известен?

— Ну как тебе сказать, это язык моей страны, но ни одно поколение уже выросло с тех пор, как этот алфавит упростили. Да мы за это время в космос полетели, сотовые изобрели и компьютеры. Черт, это конец, — я расплакалась под растерянным взором Макса, а котенок муркнул и прикусил мне большой палец. — Ну что ты девочка, чем ты мне поможешь?

Малышка лишь сильнее впилась зубами, прокусив кожу до крови. «Плачь не плачь, слезы не помогут! Читай, дура, может, хоть что-нибудь поймешь и сделаешь, хуже точно не будет», — рычал внутренний голос, и я, с ним согласившись, снова вгляделась в текст. Но знакомы были только буквы, складывались они в слова, что были не понятны. Только одна фраза оказалась разборчивой, и именно она была выведена жирным шрифтом и выделена красным цветом: «кровь ѿ ​крови​ кровь къ ​крови​ кровь поусти даръ ѿпоусти самоѥ ​важноѥ​ ѻбрети ​не​ прогадаи навечно ​таковъ׀мъ​ ​стань​». Вот только смысл от меня ускользал.

— Ты что-то нашла? — Макс смотрел на меня с такой верой, что это даже пугало, хотя… Никто не хочет умирать.

— Фраза, прочесть примерно смогу, но вот понять… Только учти, это лишь предположение. Кровь от крови, кровь к крови, кровь пусти, дар отпусти, самое важное обрети, не прогадай, навечно таковым стань. Что это может быть?

— Или все проще, чем я мог себе представить, или где-то здесь кроется подвох, — задумчиво произнес он. — Но у нас нет времени строить теории. Вот видишь схема. Вероятно, ты должна нарисовать её своей кровью, подумать какой дар ты хочешь. Ну вроде как управлять огнем, водой или читать мысли, и… И, мне никогда не доводилось говорить этого раньше, я не знаю, что будет дальше, что делать дальше, — судя по его виду, он чувствовал себя в этой неуверенности ужасно, но другого мы не имели, а значит надо было пробовать.

Макс подвел меня к столу, положил книгу, оставив, места под рисунок и протянул мне кинжал. Так страшно мне не было давно.

— Я ни разу этого не делала, — дрожащим голосом пискнула я, покосившись на лезвие.

— Я буду с тобой рядом, но обряд ты должна провести сама. Амалия, умоляю, у нас очень мало времени, — сзади послышалось шуршание лапок. Беретта обиделась, что её забыли на кровати, но пришла. Забралась на подлокотник и поднырнула под руку, подталкивая её к кинжалу.

Была-не была, подумала я и чиркнула по запястью металлом, тут же зашипев от боли. Подгоняемая Максимилианом и котенком, и периодически то постанывая, то морщась, начала срисовывать картинку с книги. Вот только силы вдруг начали покидать меня, и вот уже Макс пододвинул кресло, чтобы я могла сесть. А стоило пальцу вывести последнюю закорючку, как голова моя опустилась прямо в рисунок, глаза закрылись сами собой, а я подумала, что так и не решила, какой дар хочу. Управлять какой-то стихией, читать мысли, показалось мне такой мелочью, внутри бурлила сила и она требовала выхода, требовала чего-то выдающегося, вспомнилась книга про псиоников, я наткнулась на неё в сети на одном из дежурств. Почему-то в ту ночь было очень тихо, никого не привозили, и отчаянно хотелось спать, поэтому я лазила по онлайн-библиотекам, чтобы хоть как-то отвлечься. Фильм смотреть было нельзя, ведь звук могли услышать, а в наушниках не услышала бы я, что меня зовут. Выход был только читать. Помнится псионик первого уровня мог перемещать мелкие предметы и слегка читать «верхние» мысли людей, но не контролировал свои силы, второму же уровню этот контроль был подвластен. Третий мог двигать предметы гораздо тяжелее себя и читать мысли нескольких людей сразу, а при должной сноровке и внедряться глубже, например, в воспоминания. Четвертый уже воздействовал на разум или предметы с расстояния в сотни метров и управлять несколькими существами одновременно. Пятый… Если четвертый — легендарные герои, ведущие за собой народы, то пятые — мифические боги, так было описано в книге. Были еще гипотетические шестой и седьмой, но они, мол, равны демиургам, и все это такие заоблачные дали той фантастики, что даже и не рассматривалось на страницах онлайн-произведения. Вот такой дар был заманчив для моей крови, что же… Если ты меня слышишь, дар, я только за, коли это даст мне возможность выжить во второй раз.

В этот момент Беретта вцепилась мне в запястье, меня будто ударило током, и я отключилась.

— Когда ты счастлив?

— Когда обнимаю её.

— Но ты слаб в этот момент…

— Ну и что? Зато она рядом.

Я не уловил момент, когда вдруг это произошло. Вот только Амалия, морщась, выводила странные значки на столе собственной кровью, как вдруг меня ослепила вспышка света, а потом, первое, что я увидел, это Беретта, вылизывающая лицо хозяйки. Вот только вся пасть была в крови и язык оставлял кровавые разводы на мило лице, и животное за секунду превратилось из несмышленого котенка, как говорила девушка, в здоровенную молодую самку. Такую не спрячешь в сумочке.

Я отогнал кустелида, перенес девушку на кровать, обтер ей лицо, в этот момент в дверь постучали и вошел лекарь.

— Ну что, получилось? — он смотрел на меня с такой надеждой, но тут перед ним возникла Беретта, загородила проход и зарычала.

— Не знаю, она без сознания.

— А это что? — испуганно перевел глаза на животное Ави.

— Привязанный кустелид.

— Император в курсе? — вот зараза, будто сейчас других проблем нет.

— Вы же видите, что не до этого, и пять минут назад зверь был раз в десять меньше, — разозлился я. Кем он себя считает, что думает, будто может тыкать мне в такие мелочи. Пусть мелочи и боевое животное.

— А можно её как-нибудь отозвать, чтобы я осмотрел мисс Беркут?

— Откуда я знаю! Я, как и вы, впервые вижу подобное! — я, кажется, начал выходить из себя и перестал сдерживать демона, вторая ипостась только обрадовалась такому повороту событий, сущность очень переживала за истинную, только то, что она жива, удерживало меня от опрометчивых поступков. — Беретта, дорогая, пропусти его, — кустелид огрызнулся. — Можешь им закусить, если он причинит вред Амалии, — я даже моргнул от удивления, животное улыбнулось, ушло с прохода, но запрыгнуло на кровать и улеглось рядом с хозяйкой, выразительно клацнув при этом челюстью и обнажив белые клыки. — Вероятно, это было разрешение лекарь Ави, — про себя я даже усмехнулся.

— Жизненные показатели в норме, она спит, но энергетические зашкаливают, невероятно, — бормотал лекарь. — Что же за магия у нее? Подобного каркаса ауры я не видел никогда. Будто смотришь голограммы вселенной. Восхитительно. И… Герцог… Вы себя как чувствуете?

– Сносно, а что? — даже не надейся гад.

– От вас к девушке тянуться такие же конструктные нити, что и от кустелида. Вы связаны.

– Лекарь Ави, в ту минуту, когда от вас об этом узнает хоть одна живая душа, вы подпишите себе смертный приговор.

— А как же император? — тьма, как ты меня достал с упоминанием его величества.

— А он уже знает.

— Тогда, без сомнения, эта тайна умрет со мной, — улыбнулся мужчина, а я почему-то захотел ускорить его отход во тьму.

— Чем я могу ей помочь?

— В ближайшие несколько суток будьте рядом как можно дольше, максимальная длительность вашей отлучки не более, чем на час и не чаще, чем раз в шесть часов. Иначе она может так и остаться во сне. Только прошу вас, даже если он придет в себя раньше, не радуйтесь, вытерпите хотя бы три дня, связь слаба, как на вас отразиться обрыв её я даже предполагать боюсь.

— Спасибо. Сейчас никуда не уходите. Матушке я вашей передам, что присутствие ваше нужно мисс Беркут, что слаба она слишком.

— О, я уже представляю, что там надумали все её подружки и их дочери. Внебрачный ребенок и прочие грехи мне быстро припишут.

— Разве вам это не на руку? Будет меньше претенденток, мисс Беркут будет спокойнее жить.

— Возможно, — кивнул я ему. Может меня напрягало присутствие лекаря, так как я подозревал его в желании забрать мою истинную на опыты, но он много знал и мог помочь.

— До свидания, я заеду в конце следующей недели в академию проведать девушку, — с этими словами он вышел за дверь, а Беретта спрыгнула с кровати и устроилась у порога.

Я же подошел к Амалии, разул ее, накрыл одеялом, а после, недолго раздумывая, улегся поверх покрывала и обнял ту, которая стала мне дороже жизни.

— Признавайся!

— А ты уверена, что хочешь это слышать?

— Не уверена, но все равно признавайся!

Мне было плохо. Ой, не так. Мне было просто кошмарно. Такое ощущение, будто я вчера пила с ребятами из убойного и не закусывала, а ведь я подобного себе никогда не позволяла. Знала, что алкоголь злейшее зло. Голова кружилось, во рту пересохло, болело запястье, тошнило, а главное ломило все тело. Веки словно слиплись, а вместо слов из горла вырвался хрип. Но этого оказалось достаточно.

— Амалия? — я буквально услышала облегчение. — Она пришла в себя, — только вторая фраза была тише и отдавалась в голове эхом. — Амалия, ты меня слышишь? Милая, выпей это, станет полегче.

К губам что-то прикоснулось, а на языке очутилась кисло-сладкая влага, говоривший не солгал, тошнить перестало, сухость во рту исчезла, даже открылись глаза. — Ты как?

— Не очень, — тут я вспомнила, что произошло. — У нас получилось?

— Видимо да, — улыбнулся Макс. — Только с некоторыми побочными эффектами.

— Что это значит?

— Лекарь сказал, что в ближайшие дни нам нельзя расставаться дольше, чем на час, — и почему мне кажется, что ректор этому только рад.

— Отлично, у тебя будет время, чтобы мне рассказать абсолютно все, — после этих моих слов радость его поугасла.

— Есть хочешь?

— Не очень, больше пить, — передо мной сразу возник маленький столик, что Макс водрузил прямо на кровать. Вот только на бульон я даже смотреть не смогла, а вот кувшин с соком вызвал бурную радость.

— Убрать? — тарелка с варевом тут же исчезла, стоило мне кивнуть, а на её месте возникла сдобная булочка. — Может это?

— Ты хочешь меня задобрить, Аластэр? — рассмеялась я, а он так посмотрел на меня, что дух захватило и по спине пробежало целое стадо мурашек.

— Наверное, — вдруг ласково улыбнулся мужчина. — Понимаешь, есть правда, которую я должен тебе рассказать, и я не уверен, что ты воспримешь её благосклонно.

— Ты, и не уверен? — для меня это было за гранью понимания.

— В том-то и дело, — нервно усмехнулся он. — То, что я расскажу, очень важно, кто-то об этом не знает вовсе, кто-то знает лишь часть, и только ты будешь знать все.

— Почему я?

— Об этом речь тоже пойдет. Готова?

— А где мы?

— Мы в моих покоях, это было единственное место в городском особняке, где нас никто не потревожил бы, если я активирую здесь защиту, и она не пропустит даже императора, коли ему заблагорассудится ко мне наведаться без предупреждения. Давай вопросы оставишь на потом, хорошо? Пока я собрался с мыслями, — в его взгляде читалось, что он сдерживается неимоверно и нервничает. Переживает. Что же такое произошло?

— Хорошо, я вся — внимание.

— Начнем с легенды о том, как демоны оказались на Керае. Читала?

— Да, душа в душу жили эльфы и люди, пока не начался шторм и не появились демоны, которых от людей не отличишь, если они не захотят. Условно. Сотню лет боролись люди и эльфы с захватчиками, пока не полюбила демона эльфийская княжна, и когда влюбленные принесли клятвы богам, возникла империя Ашшур и наступил мир во всем мире, — недословно процитировала я легенду. — Вот только ты сказал, что первого императора убили?

— Да, и убила его собственная жена, только она могла сопротивляться давлению силы императора, так как была магом крови рода Санг и… Его истинной парой.

— А что было дальше? — вопрос про пары был интересный, но я его отложила, хотя мне показалось, зря.

— А дальше род ушел, взяв клятву с наследника, что ни он, ни его потомки никогда не будут мстить и всеми силами станут защищать мирную жизнь на Керае. Так и было, пока уже в наше время не пропал ректор, и вместе с ним его секретарь, а после через две недели я обнаружил тебя у себя в приемной, а секретаря в центре жертвенного круга. В ночь, когда тебя пытались порталом выкрасть, такой же круг обнаружили на окраине города.

— То есть из-за меня погибли люди? — такой правды я не ожидала, одно дело быть частью легенды, другое — причиной смерти невинных людей.

— Не из-за тебя, Амалия, не смей так даже думать! — зарычал он, столик мгновенно исчез, а я оказалась в объятиях Макса. — Ты самое светлое существо, что я когда-нибудь держал в своих руках. Я найду этого гада, обещаю, — и мне стало так уютно, что я положила голову ему на плечо. Только вот тут же заметила какое-то шевеление на полу, к нам подкрадывалась огромная животина.

— Это что?! — взвизгнула я, и крепче прижалась к ректору.

– Скорее кто. Беретта, — расхохотался он и медленно развернул меня к себе лицом. — Но это еще не все. Только прошу, дослушай меня до конца. Я не просто ректор Бэлл и Герцог Лийский, я — «Тень», глава тайной полиции императора, — кажется, у меня рот давно открылся и не закрывался от удивления. — И я в академии на задании, мне было поручено расследовать исчезновение ректора, теперь же дело обрело новый статус. Мне пришлось доложить о тебе императору, и так как я не знал на какой ты стороне, что ты знаешь, я не мог тебе ничего рассказать. Прости.

— Что хочет император? — меня почему-то охватывала злость, вроде и понимала, что Макс не виноват, но бесило… Бесило это недоверие… Хотя с чего ему мне доверять. Неизвестная девица непонятно откуда взялась в его приемной. — Ах, — лопнул кувшин на столе, а ложка пролетела в сантиметре от щеки Максимилиана. — Извини. Не контролирую это пока. Объясню позже. Рассказывай.

— Император хотел тебя купить или использовать втемную… или…

— Убить? — я понимала, что подобное решение в масштабах целого мира вообще незаметно. Что такое одна жизнь против миллиона или миллиарда?

— Да, но я не могу на это пойти, ни один из вариантов не подойдет.

— Почему?

— Потому что когда Императрица рода Санг убила своего мужа, она умерла сама, их свела судьба и магия, она любила его больше жизни. Это значит быть истинной парой. Ты моя истинная пара, Амалия.

Вот я и произнес эти слова, и сжимал свою истинную в объятиях, боясь отпустить. Вдруг она испугается и оттолкнет меня? Я даже не представлял, что делать в этом случае. Держать насильно? Это никого не сделает счастливым. Отпустить? Да я скорее умру. Амалия же просто молчала, и минуты этого молчания казались мне вечностью.

— То есть мы — пара? — вдруг спросила она.

— Истинная, — даже произносить вслух при ней это слово было страшно. Хорошо, что в таком состоянии меня не видят подчиненные, я бы сам себя за это уволил.

— И вот так просто ты и я, и без вариантов? То есть все решено за нас?

— Я не знаю, еще месяц назад я не думал об этом и считал легенду об истинных парах красивым мифом. Но легенды оживают у меня на глазах.

— И ты теряешь ориентир, — закончила она за меня и горько усмехнулась. — Добро пожаловать в мой мир. Еще месяц назад я не знала о существовании демонов, магов и эльфов, для меня все это было красивой сказкой. Как примут твои родители и окружение, что твоей парой станет непонятно кто?

— Это не их ума дело, — мне претила даже мысль о том, что кто-то может посметь хоть слово плохое сказать о моей избраннице.

— Но мы живем в социуме, Аластэр, ты тут ничего не изменишь. Люди будут трепаться, а как я понимаю, о том, что я твоя истинная, никому говорить не стоит. Это смертельно опасно для нас обоих.

— Да, только лекари и некроманты все равно будут видеть связь между нами, но могут принять её за связь супружеской клятвы. Если ты окажешь мне честь стать моей женой.

— Я могу подумать?

— Да, только не тяни с положительным ответом.

— Демоны не признают отказов, — приподняла она ехидно одну бровь.

— Жестокая.

— Скажи спасибо, что я не закатила истерику по поводу того, что судьба все решила за меня.

— Согласен, это не очень приятно, но вот держать тебя в своих руках вызывают у меня обратные чувства.

— Что ты этим хочешь сказать?

— То, что если я тебя сейчас не поцелую, я просто умру, — её губки приоткрылись, маня меня, и я перестал сдерживаться, подминая её под себя.

Наш поцелую продлился бы дольше, если бы одна мохнатая гадина не зарычала у меня над ухом.

— Что это значит?

— То, что я перешел границы, Беретта защищает тебя. Даже от меня.

Девушка протянула руку к кустелиду и почесала ту за ушком.

— Берри, ягодка моя, я не против, можно мы еще немного понарушаем? — животное фыркнуло и спрятало морду под лапами, а Амалия повернулась ко мне. — На чем мы закончили?

— На этом, сладкая, — я прижался к её губам, а она схватилась за мои плечи, и радость обладания самой лучшей женщиной в мире накрыла меня с головой.

Мы лежали на кровати, отдыхая. Беретта устроилась в ногах и спала, иногда мелко перебирая лапами во сне.

— Интересно, что ей снится?

– Не знаю, милая, меня больше интересует твоя история. Что происходило до того, как ты попала ко мне в приемную? Как ты жила, на кого училась, где работала? Ведь толком ты мне ничего не рассказала.

— Моя мама бросила нас с отцом, когда я была маленькая, официальная версия — он был постоянно на работе и она устала это терпеть. Кстати, он работал в полиции, как и я, — моя хрупкая девочка — полицейский? Тогда понятно, как она укладывала на лопатки Сантори и Купера. — Он умер, когда я училась в средней школе, ушел на работу и не вернулся. Такая уж работа. А меня отдали маме, которая явно была не рада возвращению дочери. После я пошла по стопам отца, даже не знаю почему, наверное, это все, что я видела и знала в жизни. А потом меня отправили на задание, и мой бывший одноклассник убил меня, а очнулась я здесь.

— Представляю, в каком шоке ты была, но честно, ты невероятно держалась. Если бы у тебя было больше времени осмотреться и возможностей, чтобы придумать легенду, то можно было бы жить годами, и никто бы не узнал о тебе.

— Ага, только в один прекрасный момент кокон бы исчез, и я бы погибла, не встреть тебя.

— Может, судьба в виде меня не столь ужасна?

— Дай-ка подумать… — вновь поставила Амалия меня в тупик. — Шучу, судьба сделала мне подарок. Тебя, — а я понял, что готов положить весь мир к её ногам или перевернуть его ко тьме, если она того пожелает.

Никогда не говори: "никогда".

Раз и навсегда…

Так неожиданно все перевернулось с ног на голову. Попадание в этот мир, магия, то, что мои предки, вернее кто-то из них были великими магами, остановившими войну, Максимилиан, или Аластэр, все еще не определюсь, как его называть, ритуал, предложение…. Все это казалось таким странным и нереальным, но таким правильным. Видимо, мое место и, правда, здесь. Рядом с ним.

— Макс, а посему она его убила? — вдруг пришел вопрос мне в голову. — Они же остановили войну, зачем было убивать первого императора?

— Он был из первой волны, пришедших на Кераю демонов, они жили войной, убийствами, а он перед алтарем поклялся, что больше не прольет ничью кровь. Это было против его природы, но ради любимой император…

– Он пошел на это… И медленно умирал?

– Клятва воевала с кровью и даже жена не смогла её облегчить, — он тяжело вздохнул. — Но наш император не знает этого, даже если узнает… Демону тяжело признаться самому себе, что он может проявить слабость.

– Любовь это слабость?

— Это и слабость, и сила.

— Я не представляю, что она испытала, перед тем как убить любимого, я бы не смогла, — в глазах моих собиралась влага, слишком уж жалко было первую императрицу.

— Тебе не придется, нынешние демоны не столь кровожадны, у нас все же немного разбавленная кровь, — ободряюще улыбнулся Макс. — У нас с тобой другая проблема.

— Какая?

— Я хочу, чтобы ты носила мой браслет, но тогда под раскрытие попадает моя вторая личность. А еще никто не должен знать про нашу истинность…

— Но родителям придется рассказать, иначе они не примут меня?

— Примут в любом случае, просто я хочу избежать недопонимания, — строго сказал «ректор».

— Вот только когда они узнают, что я секретарша в академии, то подумают будто к их сыночку прилипла охотница за богатым холостяком? — ехидно спросила я, пряча за лукавой улыбкой свое напряжение и, кажется, обиду… Хотя, почему я на него обижаюсь, он же не виноват, что его невеста глупостей всяких навыдумывала.

— Ты всегда так проницательна, — демон прижал меня к себе. — Ничего, у нас есть еще сегодняшний день, чтобы что-нибудь придумать.

— А может, наложишь на меня иллюзию? Хотя нет… Твоя мама меня узнает даже если волосы перекрасить и нос горбатым сделать. Тогда предлагая рассказать родителям правду… Почти всю, они же знают про Максимилиана? — он кивнул. — Но не знают про «Тень»? — тут он пожал плечами.

— Они все же не простые люди, милая, и живут на свете не первую сотню лет, но даже если догадываются, то молчат.

— Тогда как тебе вариант накладывать на браслеты иллюзию. То, что мы пара, в академии мало кого удивит, они и так ставки делали, выгонишь ты меня или нет, даже Ада говорила; «Ректор к тебе относится по-особенному». Ну пошушукаются, кто-то поскрипит зубами, а потом забудут, — я говорила это и сама начинала верить в собственные слова. Хотя ужасно переживала и из-за будущих косых взглядов, и из-за негатива.

— Ты, наверное, права. Тогда, — легким движением Макс достал из воздуха шкатулку. — Позволишь? — я кивнула, протянула ему руку, и на запястье тут же защелкнулся тонкий браслет, в узоры на котором были инкрустированы рубины и мелкие бриллианты.

— Красивый, — завороженно смотрела на блеск драгоценны камней, до сих пор не очень веря в происходящее, вот только на ладошку мне опустился второй браслет, а мужчина выразительно на меня посмотрел.

И я поняла, что отступать некуда. Что этот демон со мной на всю жизнь. И стало одновременно и радостно, и страшно, но взгляд его обещал целый мир для меня одной, а потому я решительно взяла артефакт и застегнула на его руке. Браслеты озарили комнату светом, и стоило ему потухнуть, как на их месте мы обнаружили лишь татуировки из замысловатой вязи с блестящими вкраплениями на месте камней.

— Неожиданно…

— Да уж, оригинально, — хмыкнула я. — Предполагаю, развод в нашем случае не вариант?

— Какой развод? Я тебе да развод! — Ругнулся уже теперь жених, если не муж, и повалил меня на кровать.

— Как это дашь? — прищурила я глаза, провоцируя его.

— Развод нет, — улыбнулся он. — А свою любовь в неограниченном количестве, кстати, кажется, нас уже поженили, любимая, — его губы нашли мои, и мы утонули в поцелуе.

— Здравствуйте, я ваша сноха.

— То есть как это? Еще чаю не попили, а уже сноха?

Я обнимал любимую и жалел, что время столь быстротечно. А еще, что приходится отвлекаться от нашей близости на столь обыденные действия, как принять ванну и поесть. Хотя последнее было явно к месту. Но оторваться от Амалии я смог, только когда у нее жутко заурчал живои.

— Ты голодна?

— Невероятно, слона бы съела.

— Если б не знал, что ты маг крови, бывший в коконе и прошедший ритуал, то принял бы тебя за оборотня, — улыбнулся я и полез в шкаф. — Да, подобный поворот событий мы не предусмотрели, и с одеждой для тебя у нас проблемы.

Тут на столе завибрировал магофон.

– Что там? — встревожилась девушка.

— Сообщение от мамы, она спрашивает, как ты себя чувствуешь, и не желаем ли мы присоединится за обедом?

— Очень желаем, вот только мое платье в крови, а в твоих вещах я буду смотреться очень странно.

— Согласен, — кивнул я и отправил матери, что мы-то с радостью, но у нас возникли некоторые загвоздки с гардеробом. Уж в ее умении принять гостей и решить их проблемы я не сомневался. — Иди, купайся, а я разберусь с этим.

Амалия плескалась в ванной, когда в дверь тихонько постучали. Служанка принесла сверток с одеждой. Простого покроя платье сидело на моей невесте, а может уже жене, будто на нее шилось, глубокий изумрудный цвет ей очень шел, вот только рукава оказались коротковаты.

— Это мило со стороны твоей мамы и очень своевременно, — Лия удивленно смотрела в зеркало. — Вот только татуировку не спрятать, — испуг мелькнул в её глазах.

– Значит, поставим их перед фактом, что больше нет в семье холостяка, — улыбка сама расплылась на моем лице и я привлек девушку к себе. — Милая, не бойся, они примут тебя. Знаешь, как давно мама пытается меня женить?

— Но я не одна из её кандидаток, — возразила Амалия.

— Правильно, ты намного лучше. Ты — моя единственная, ты — моя истинная, и никто не посмеет подумать о тебе плохо. В обратном случае, пусть пеняет на себя.

— Прости, мне просто нужно время, чтобы все осознать и прийти в себя, а этого времени нет, и я изо всех сил стараюсь не скатиться в банальную истерику, — поморщила носик она, но тут у нее вновь заурчал живот. — И если мы сейчас не поедим, то все будет очень плохо.

— Пойдем, а то не знаю, как на такое издевательство над твоим организмом отреагирует твоя магия. Кстати, я хотел бы узнать о ней поподробнее.

— Хорошо, но после обеда.

А через пять минут мы вошли в малую столовую, где уже сидели и мама, и отец.

— Амалия, я очень рада, что вам стало лучше, и что платье подошло, — улыбнулась мама и осеклась, стоило ей опустить взгляд на наши руки.

— Да, с магическим истощением не шутят, — закивал отец.

— Аластэр Кирк, я требую объяснений, — грозно раздался мамин голос, сменяя ласковые нотки предыдущей фразы. И я понял, что бури, возможно, не миновать.

— А что случилась, Сидни?

— Я сделал Амалии предложение, пап, и она его приняла. Подожди, мам! — поднял я руку, как вдруг все вокруг загремело. — Лия, милая, не нервничай, — девушка вцепилась в меня, стоило мне ее обнять. — Тише, моя хорошая, дыши глубже, ты научишься себя контролировать, — уговаривал я ее, хотя чувствовал себя примерно так же, как на приеме у императора.

– Ты боишься меня, — вдруг расплакалась Амалия и пара кувшинов на столе лопнула. — Ой, извините, — слезы потекли с утроенной силой.

– Тихо, милая, с чего ты взяла?

– Я слышу! Всех вас слышу!

– Амалия, возьми себя в руки, — отец в два шага оказался рядом. — Представь стену, сквозь которую не долетают посторонние звуки и как успокаиваются волны энергии расходящиеся от тебя, и дыши, на пять счетов вдох, на три задержка, на пять выдох. Давай со мной. Раз-два-три-четыре-пять, раз-два-три, раз-два-три-четыре-пять, раз-два-три…

Они смотрели друг другу в глаза и давление потихоньку снижалось, посуда перестала греметь, а кто-то из слуг споро убрал осколки, стараясь лишний раз не глядеть ни на кого из нас. Только мне было не до всего этого. Я переживал за Амалию, был благодарен отцу за помощь и наблюдал за мамой. Надеялся, что она поймет и примет сразу мой выбор, пусть он даже не мой, а вселенной или судьбы, но не был в этом уверен.

— Что это было?

— Великолепно, о такой силе я только в сказках читал, — восторженно выдал отец. — Никогда не думал, что увижу её в действии, это, пусть не ограненный, но бриллиант среди даров.

— Спасибо, пока как ни стараюсь, контролировать не получается.

— Теперь, Амалия, ты знаешь, как это сделать. Но кушать придется много, — выдал довольный отец и указал на стол и стулья. — Только посуду не бей, она очень дорога Сидни. И добро пожаловать в семью. Я собственно понял все еще вчера, — победно улыбнулся он и посмотрел на свою жену. — Только почему надо было наносить рисунок на кожу, можно было просто браслетами обменяться.

— Пап, это и есть наши браслеты, — выпроводив взглядом слуг из комнаты и кинув на нее щит от прослушки, ответил я. — мам, Амалия моя истинная пара.

— Сын, это легенда, такого не бывает, — возразила мама.

— Оказалось, что некоторые легенды — правда, — вздохнула Лия и с тоской посмотрела на еду.

— Сидни, ну разве ты не видишь, как они есть хотят? Вспомни нас в медовый месяц и перестань уже переживать о том, что скажут твои аристократические клуши. Прости, дорогая, подруги из высшего света, — поправился он под укоризненным взглядом супруги.

— Я так понимаю ничего изменить нельзя? — язвительно спросила мама, мы с Амалией синхронно покачали головой. — Как я за вас рада, — вдруг взвизгнула она и кинулась обниматься. От неожиданности мы с моей парой отпрянули, но разве ж это остановит матушку. — Наконец, появилась женщина, способная утащить этого убежденного холостяка к алтарю. А клуши… Да тьма с этими клушами, если что, разобьешь пару кувшинов над их головой, быстро остудишь их возмущения, — подобных высказываний даже я не ожидал. — Кстати, что это за дар такой?

— Псионика, — смущенно ответила Амалия.

— Никогда не слышала, садитесь кушать, и рассказывай, как вы познакомились, что за неизвестный самородок нашел мой сын, и как у тебя получилось его уговорить жениться?

— Это не она меня уговорила, а я её, — почему-то ответил я за истинную, поставив все точки над «и». Не хотел, чтобы мама думала, что Амалия охотница за титулом. — И встретил я её на работе.

Родители Макса смотрели на нас озадаченно, видимо сама мысль о том, что сын работает где-то не в их «семейном деле», то есть не управляет землями или не плетет интриги среди императорского двора, смущала эту пару.

— И где же ты теперь обитаешь? — спросил отец, то есть мой свекр. Кошмар, у меня есть свекр. Ужас, у меня есть свекровь! — Кушай, Амалия, тебе нужно набираться сил.

— Ректор в Академии Магии имени Салимана Мудрого, а Амалия устроилась туда на работу. Она мой заместитель по общим вопросам.

— Не приукрашивай правду, Макс, ой, Ал, — вырвалось у меня и я прикрыла рот ладошкой.

— Ладно, мой секретарь.

— Девочки сожрут её с потрохами, — всплеснула руками свекровь.

— Ты бы видела, как чуть ли ни в первый день она без магии уложила на лопатки отпрыска Сантори, — хохотнул Макс, — ей твоих девочек заставить замолчать будет нетрудно.

— Особенно с учетом того, что она не просто невеста, она уже твоя жена, да сын? — внимательно посмотрев на нас, сказал Бренер.

— Как ты это понял?

— Связь не такая, как у помолвленных, не ниточка, а словно одно покрывало на вас набросили.

— Вы это увидели? — я честно не понимала, как отец Макса это делает. И меня с даром успокоил, и высмотрел нашу связь.

— У меня несколько даров, Амалия, — улыбнулся он, — я немного лекарь, поэтому вижу все чуть по-другому, не так, как обычные маги. И да, фактически вы женаты, осталось только объявить это общественности, но судя по перешептываниям вчера, многие об таких перспективах для вас подумали.

— Все подумали, что я беременна? — я поняла, что с этими демонами лучше говорить открыто, не засмеют и поймут, скорее всего.

— Да, деточка, — поджала губы Сидни. — Лицемеры темные. Ничего, они еще прикусят свои язычки, — у свекрови был такой взгляд, что я сразу подумала о том, как замечательно, ведь мстить она будет не мне. — Подумаешь, секретарь, в академии простых людей не бывает, а любой маг заслуживает уважения. Кстати, ты расскажешь нам о своем даре? Псионик?

— Да. У псионика есть несколько уровней, вернее условно их пять, плюс еще два, который считается скорее выдумкой, плюс несколько направлений, точнее их семь, и чем выше твой уровень, тем больше подвластно направлений. Сейчас у меня первый уровень, я не контролирую способности и могу лишь случайно воздействовать на предметы и «слышать» чересчур громкие мысли. Чем дальше, тем больше у меня будет возможностей, и я не знаю, какие именно станут мне подвластны.

— А какие бывают? — в глазах свекрови горел неподдельный интерес.

— Если коротко, то телекинез, это возможность двигать что-то силой мысли. Телепатия — чтение мыслей или эмоций, термокинез — управление температурой, по сути это тоже телекинез, только воздействие на молекулярном уровне, электрокинез, но о нем я мало читала, — я смутилась, так как про этот вид в той книге почти ничего не было, ну или я просто не запомнила. — Биокинез помогает воздействовать на живое или уже мертвое существо, на живую материю. Хронокинез — управление временем, и экстрасенсорика, что-то вроде прорицания, чтение прошлого и угадывание будущего.

— То есть часть способностей псионика имеют и другие дары? Или псионик может больше, чем доступно простому магу или магическому существу? И откуда ты все это узнала? Я кроме некоторых схожих черт в сказках, нигде о подобном не читал, — закидал меня вопросами свекр.

— Там, откуда я родом, об этом написано немало, — о том, что я не из этого мира мы пока договорились родителей в известность не ставить.

— Потрясающе, и кошмарно, — выдала свекровь. — Тебя же должен бояться сам император! — такой зловещей улыбки я от нее не ожидала.

— Мама, он не должен об этом знать, — отрезал Макс. — Для него Амалия будет слабым телекинетиком и эмпатом. Точка. С некоторыми нестабильными выбросами силы, как особенность дара. Если он узнает о том, какое сокровище моя жена, он убьет её, — высказал мое мнение муж. Муж… я мысленно произнесла это слово еще раз. Удивительные ощущения.

— Согласен, — кивнул Бренер. — Императору ни к чему знать, тем более по легенде, если один из пары умрет…

— То умрет и второй, — продолжила я. — Поэтому никто не должен знать о том, что мы — истинные друг для друга.

— Просто муж и жена, — улыбнулась свекровь. — Очень любящие друг друга. Срочно нужно подобрать браслеты для вас, а то, как вы на «работу» поедете? — если бы я знала, чего мне будут стоить эти слова, то я бы настояла на пиджаке с длинными рукавами для обоих.

– Большой брат следит за тобой!

— Он мне не брат и не большой.

— Но все равно же следит?

Оказалось, что выбрать среди десятков браслетов-артефактов подходящие, похожие на парные и способные скрыть настоящие, задача сверхсложная. Но только не для моей матери. Я, конечно, подозревал, что она хочет меня женить, но не настолько же.

— Мам, ты можешь не торопиться, мы уже женаты и никуда не сбежим, — попробовал притормозить я её, отбраковывающую одно украшение за другим. Амалия предупреждающе пожала мне руку.

Видимо, жена понимала мою мать, как женщина женщину. Придется довериться её чутью.

— Почему нет ничего нужного, один хлам или новодел, — расстраивалась мама. Отец подал ей бокал с лимонадом.

— Сидни, любимая, не переживай, неужели ты думаешь, у нас ничего не найдется?

— Бренер! Ты гений, помнишь тот ларец, что в прошлом году привезли из Закарии?

— Наследство моей двоюродной бабушки? Помню. Но там были не наши украшения, а подаренные ей… Они сделаны где-то в королевствах корийцев.

— Именно! Их никто здесь и некогда не видел! Неси!

Черный с серебром ларец размером с коробку из-под мультиварки внушал уважение к пробабке, ведь украшения, лежавшие в нем, были подарены поклонником, из-за которого она сбежала из дома, воспротивившись воле родителей. И их было немало, а ведь отец сказал, что это его наследство, то есть маленькая доля внучатому племяннику на память.

— Какая прелесть, и скажи, милый, почему мы до сих пор не открывали его?

— Потому что к нему шла записка: «Откроешь, когда твой сын женится».

— Какая интересная у тебя родственница была, и почему мы с ней не общались?

— Потому что я видел её единственный раз, когда был ребенком, и эти черные глаза мне потом еще неделю в кошмарах ночью снились.

— Она была так страшна? — мама решила подковырныть папу.

— Нет. Она была прекрасной, очень красивой женщиной, но когда она на тебя смотрела, то казалось, что через нее смотрит тьма.

— Она была провидицей?

— Может быть, сын. Иначе как она узнала, что нам понадобятся браслеты, которые получит она, если не выйдет замуж за кого положено, — отец вытащил из груды украшений тонкую черную шкатулку на которой было выгравировано двойное кольцо. — Держи, мне кажется это для вас.

На белой подушке лежало два браслета — по черной основе вился серебряный плющ с красными цветами из рубинов на большом и синими из сапфиров на маленьком.

— Они невероятны, — прошептала Амалия и я застегнул украшение на ее запястье, скрывая рисунок, что запечатлела магия на коже моей истинной.

— Ты должна переехать ко мне.

— В твои покои в академии? — жена посмотрела на меня внимательно.

— Пока да, а потом, когда все это кончится, в особняк.

— Ну на счет первого я согласна, было бы странно, если бы супруги жили отдельно. А вот на счет второго… Что я буду делать в твоем особняке?

— В смысле? — ее вопрос застал меня врасплох.

— Чем я буду заниматься? На Земле я все время чем-то занималась, училась, работала, тут тоже. А что я буду делать, когда расследование закончится, и ты уйдешь из академии? Сяду дома и буду терпеливо ждать тебя с заданий у окошка темными вечерами?

Я смотрел на нее и понимал, что она задает мне правильный вопрос, что она не одна из тех девушек, что предлагала мама, они бы сидели. Амалия — нет. Слишком сильная и свободная, чтобы запирать себя в четырех стенах добровольно, а я даже не могу подумать, чтобы не то, что приказать, даже попросить об этом.

— А чем ты хочешь заниматься? У тебя будет возможность заниматься всем, чем захочешь, для тебя будут открыты все дороги, я не буду против.

— Возьмешь меня к себе?

— Нет! — резко ответил я, мне не хотелось, чтобы жена сталкивалась с теми гнусностями и ужасами, с которыми мне приходится иметь дело по долгу службы.

— Ты сказал, что я смогу заниматься всем, чем захочу… Только что так сказал. Я работала на Земле в такой же службе, чего ты боишься?

— Тебя уже убили один раз… — я боялся потерять ее, но не мог сказать этого вслух. И тут завибрировал телефон.

— Увидимся позже, — Амалия выскочила из экипажа, а я с тоской посмотрел её в след и не мог догнать. Мне звонил император, я закрыл дверь и включил голограмму.

— Ваше Величество, — изображать поклон по магофону сложно, но приходится.

— До меня дошли интересные слухи, Аластэр, как хорошо, что ты, видимо, уже направляешься ко мне, чтобы все рассказать, — он вновь пытался воздействовать на меня, но от вязи на руке шло успокаивающее тепло, теперь дар императора не действовал на меня. Это было странно, страшно и приятно одновременно.

— Да, мой император, я скоро буду у вас.

Экипаж выехал за ворота, оставляя позади рассерженную Амалию, мне кажется, или я чувствовал ее боль?

Как он мог так поступить? Мало того, что сам противоречит собственным словам, так еще и даже не пошел меня догонять? Обидно было до слез. А возвращаться, в уже ставшую родной, академию с браслетом и без мужа, обидно вдвойне. Вот кто ему такой мог позвонить, что он просто развернулся и уехал, а? Истинная, жить без тебя не смогу, убьют тебя — умру я. Чушь! Вон как смылся, живой, здоровенький и бровью не повел, а мне ведь больно. Больно и обидно.

— Амалия? Привет! Ты где была? Ректор прислал сообщение, что приболела, но его тоже не было… Амалия, ты себя как чувствуешь? — Аделис, судя по костюму, шла с пары верховой езды.

— Не очень, хочу поспать.

— А что болит? Сейчас Бобби позову, он все мигом вылечит.

— Не надо, я просто отлежусь и все пройдет, — или вернется Макс и мы помиримся. Или не помиримся. Или Ал. Как мне его называть? Я даже не знаю, как называть собственного мужа. Ну что за брак-то у нас. И развестись нельзя. Все у этих демонов не по-человечески.

— Давай хоть провожу тебя… А то ты на призрак похожа, такая бледная.

— Я бледная? На призрак похожа?

— Ты о чем, давай провожу, говорю, а то вон придумываешь. Отлично выглядишь, просто немного уставшая, — выкрутилась подруга. Вернее мне показалось, что выкрутилась. Неужели очередной всплеск? Ладно, хоть не разбила ничего, только мысли прочла. Интересно это, я ведь даже н е поняла, что Ада не говорила этого вслух. Нужно учиться контролировать свои способности, чтобы не попасть впросак, чтобы никто не догадался, какая сила у меня есть, и какой она может стать в будущем.

Мы медленно дошли до моей комнаты, я все надеялась, что какой-нибудь студент выцепит Аделис по страшно важному вопросу, и я тихонечко свалю. Точно знаю, просто так она с меня не слезет, а рассказывать, что было, даже очень сильно «урезанную» версию, без уверенности в Максе не хотелось. Все же предстать пред очи друзей с браслетом и мужем это одно, а с браслетом и в одиночку это другое. И такое себе другое. Мне не повезло, нам не попалось по пути ни одного подходящего студента, и повезло, подруга решила сдержать свое любопытство. Она упорно молчала, искоса поглядывая на меня. Но мне было не до нее, я откровенно не понимала, что мне делать с мужем, как себя с ним вести.

— Все, видишь, я на месте, ничего по пути не случилось, все в порядке.

— Ничего не в порядке, ты на себя в зеркало посмотри, — высказала она мне, а я лишь махнула рукой. Именно той, на которой был браслет. — Амалия, это что?!

— Что-что, браслет. Брачный, — вздохнула я и плюхнулась на кровать, зарыдав.

— Ты поэтому так надолго пропала? Стой, а кто муж-то? — тут шестеренки у Ады, видимо, закрутились, она сложила дважды два и округлила глаза. — Да ладно? Только не он.

— Он, — всхлипнула я.

— Ты вышла замуж за ректора? Да как ты могла? Как ты могла не сказать мне? Я бы была самой лучшей подружкой невесты! — кажется, в меня прилетела подушка.

— Да мы без церемонии…

— Ты поэтому рыдаешь что ли? Или… Ты что, беременна? Поэтому так скоропостижно, то есть скоропалительно поженились?

— Типун тебе на язык, Ада, — возмутилась я. — Просто так получилось, неожиданно. Мы же взрослые люди, чего тянуть?

— А чего ревешь?

— Поругались, а он вместо того чтобы догнать, уехал, — и тут до меня самой начало доходить, какую я глупость сморозила и из-за какой нелепости разревелась. — Ой…

— Вот тебе и ой, Амалия. Что же ты так, а? Может он за цветами-конфетами поехал, а ты расклеилась. А ну соберись и приведи себя в порядок, а я пойду…

— Бобби все расскажешь?

— Как ты догадалась? — состроила мне козью морду эльфийка.

— Не надо…

— Почему? Он-то все-таки друг, пусть узнает раньше, чем вы появитесь рука об руку в столовую. Это же почти предательство, — подруга при этих словах запрокинула голову назад и поднесла ладонь ко лбу, хитро выглядывая из-за нее.

— Фиг с тобой, золотая рыбка, иди, делись новостью, но чтобы больше никому, понятно?

— Ты иногда так выражаешься, что я с трудом тебя понимаю, — подушка полетела вслед язве. — Поняла-поняла, только Бобби, больше никому, клянусь великим древом, — в воздухе что-то сверкнуло. — Тьма, из-за тебя клятву принесла, видишь, теперь точно никому не расскажу, пока ты сама этого не позволишь, — и, надув нижнюю губу, Ада ушла.

А я кинулась в душ, может она права, и мне лучше привести себя в порядок и попробовать поговорить с мужем еще раз? Время есть, когда мы еще старого ректора найдем, может и уговорю его взять к себе работать? Будем как мистер и миссис Смит. Я хихикнула и довольно улыбнулась зеркалу. Все же хорошая у меня подруга, умеет поднять настроение.

Император ждал меня в кабинете, но, даже оказавшись перед ним, я не переставал думать об Амалии. Что так неловко вышло, словно я бросил ее. Она, наверное, переживает.

— Аластэр, ты что натворил?

— Женился, Ваше Величество. Теперь за кровницу можете не беспокоиться, она стала герцогиней Лийской, и будет придерживаться наших интересов.

— А что с ее даром? — я ждал этого вопроса, но откровенно лгать не решился, мало ли, вдруг влияние жены не так сильно, как давление императора.

— Она прошла ритуал.

— То есть ее кровь исполнила предназначение и ей никто не может воспользоваться? — прищурил глаза старший демон, ему в принципе было плевать на мою жизнь или жизнь Амалии. Его волновало насколько вероятно, что у заговорщиков будет возможность расшатать под ним трон или вовсе свергнуть. В его случае это означало смерть. А никто не хочет умирать, даже демоны.

— Согласно легендам, да, — тут я тоже не могу соврать, так как не знаю точно.

— Хорошо… И что за дар выбрала твоя супруга? — а вот тут я оказался на тонком льду по среди океана.

— Телекинез и эмпатию. Очень нестабильные дары, но, к сожалению, она не так много пробыла в нашем мире, чтобы оценить все возможности магического искусства, и в ней были сильны воспоминания из прежней жизни, а там много писали про такие способности.

— Что же, пусть тешится полученным. Я рад, — император успокоился, а я почувствовал себя предателем. — Поздравляю со свадьбой, надеюсь, скоро обрадуешь свою матушку наследниками, — конечно, чтобы она не трепала нервы тебе и высшему свету, проскользнула у меня мысль.

— На все воля богов, — туманно ответил я.

— Что с заговорщиками?

— Ищем, сейчас прорабатываем возможных свидетелей с последнего обряда. Даже если никто не видел ничего в ночь его самого, то в любом случае преступники должны были присмотреться к месту, доставить туда жертв. Ищем связи с Закарией, у них тоже были подобные случаи.

— Хорошо, постарайся, Аластэр. Не хотелось бы использовать твою супругу как приманку, но чем дольше мы ждем, тем у заговорщиков больше времени, чтобы придумать запасной план.

– Вы думаете, они рискнут вызвать еще одного потомка?

— Никто не думал, что кровники вообще когда-либо объявятся, — прогремел Император и меня окатило удушливой волной, вот только от тела вдруг навстречу ей метнулась прохлада, а мне пришлось сделать вид, что я изо всех сил пытаюсь не пасть на колени. — Будет тебе, не сопротивляйся, сейчас сила рассеется, — все-таки пришлось опуститься, — зато правитель доволен.

Он не очень любил, когда кто-то ему противится.

— Да, мой повелитель.

— Ступай, и окружи свою молодую жену такой любовью, чтобы у нее и в мыслях не было изменять тебе или ее новой родине, — император махнул рукой, а я выскочил за дверь и выдохнул, почувствовав себя нашкодившим школьником. Что же ты со мной творишь, Амалия? Раньше у меня и в мыслях не было так откровенно лгать своему сюзерену.

По пути в академию я заехал в небольшую лавку, там продавали сладости, мама в свое время хвалила ее. А от мамы, конечно, нужно держаться подальше, особенно в моем возрасте, но и к советам ее иногда стоит придерживаться.

Я специально выбрал момент, когда в коридоре никого не было, не хотелось, чтобы преподаватели плодили слухи, лучше на общей трапезе увидят нас вместе в браслетах, чем подумают нехорошее об Амалии. И когда я стал такой внимательный?

Дверь мне никто не открыл, пришлось ковыряться с замком, благо, что у меня, как у ректора, был доступ к преподавательским покоям. На крайний случай. Видимо, это мой крайний случай.

Я точно знал, что Амалия там, словно у меня внутри появился маленький компас, настроенный на жену.

Я нашел ее в спальне, влажные волосы разметались по подушке, девушка смешно морщила носик во сне. Такая хрупкая и беззащитная. Не дождалась меня все-таки, перенервничала, уснула.

Осторожно положив коробку с подарком рядом с кроватью, я разделся, лег рядом с ней и обнял. Никогда в моем сердце не было столько нежности, столько желания защищать и обладать. Меня терзали мысли, что эти чувства переворачивали все, что я знал, всю мою жизнь с ног на голову. Но они исчезли, стоило Амалии открыть глаза.

И каждый вдох, и каждый сон,

И ночь за ночью, за стоном стон,

И год за годом рядом быть,

Всем разумом тебя любить,

А сердцем нежно трепетать

И до конца себя отдать…

(слова автора)

Мне вдруг стало тепло и уютно, сквозь сон я почувствовала невероятный приток нежности. Стоп. Сквозь сон? Ну вот, я хотела дождаться Макса и уснула. А он… Он рядом, и именно его чувства я сейчас ощущаю. Откуда знаю? Да понятия не имею. Я открыла глаза и обернулась.

— Максим, прости, что закатила скандал.

— Это ты меня прости, я совсем не думал, что будет после. И забыл, что ты не такая, как большинство аристократок. Но… Я не хотел, чтобы ты работала у меня не потому, что думаю — ты не справишься. Нет. Справишься, конечно. Вот только мне бы не хотелось, чтобы ты погружалась во всю эту грязь, кровь и ужасы изнанки жизни.

— Я её уже видела, Макс. И не хочу оставлять тебя с ней один на один. У меня на родине есть поговорка: «Муж и жена одна сатана», она означает, что супруги должны быть на одной стороне, что они похожи, наполняют друг друга и делают счастливее. Вот ты же будешь счастлив, если я буду рядом?

— Буду, но буду очень сильно волноваться, если отправлю тебя на задание. Я не хочу подвергать тебя опасности, — он и правда переживал, его внутренние метания я ощущала, как лимонную кислинку на языке, ту, что оставляет горькое до сладости послевкусие.

— Тогда давай это обсудим, когда решится вопрос с нашим тут пребыванием. Тем более, может, я прикиплю душой к академии, и следующий ректор решит не изгонять меня со сладкого места, — успокоила я мужа. — У меня есть более насущный вопрос. Когда мы перевезем Берри?

— Родная, она слишком приметна в таких размерах. Я перевез ее в городской особняк и попросил хорошо себя вести. Мы будем ее навещать как можно чаще.

— Я понимаю, что если она будет и с Амалией Беркут и с герцогиней Лийской младшей, то возникнут вопросы и легенда провалится. Но мне так не хочется с ней расставаться. И она станет тосковать….

— Потерпи немного, если что, будем ходить туда ночевать, хотя….

— Что?

— Я рад, что Берри сейчас нет, никто не начнет рычать, если я сделаю вот так, — муж хитро улыбнулся и перекатился, оказавшись на мне. — Или вот так, — его губы нежно коснулись моих. — Давай побудем немного вдвоем, без мохнатой свидетельницы, — и вот тут я была с ним абсолютно согласна.

«В люди» мы вышли только на ужин, Макс специально пошел в то время, когда в столовой было максимально много преподавателей и студентов. Просто хотел, чтобы все знали, что я его. Вот так и заявил. Сказал, что надо же потешить его собственнические чувства, пусть все увидят, что эта потрясающая женщина занята.

Я и смущалась, и даже хихикала над пафосным объяснением, что демоны тоже люди и тоже любят похвалиться, а на вопрос, чем же тут хвалиться, он выдал: «Как это чем, что такая замечательная девушка выбрала меня». Хорошо, что он не видел моей грустной улыбки, все же не столько мы выбрали друг друга, сколько за нас это сделали судьба и магия.

Преподаватели сдержанно поздравили, приятельских отношений ни я, ни Макс, с ними особо не заводили. А из друзей только Ада и Бобби знали про то, что мы поженились. Травовед лыбился и рассказывал Максу, как тому повезло, на что муж отвечал, что он и сам знает. Лохтон, как мне показалось, тоже вполне искренне пожелал нам семейного счастья, пообещав заодно, что если Максим меня обидит, то он, то есть Листен, будет ему долго и методично мстить. А уж некроманты точно знают в этом толк.

Стейтон порадовался, сказав, что он так и знал, а потом предупредил Макса, что у него есть какие-то новые выкладки по предмету. Мое любопытство удовлетворять никто не захотел, но студента муж попросил зайти завтра в ректорат.

Единственный, от чьей реакции на наши браслеты мне стало дурно, это был Сантори. Сколько ненависти жило в его взгляде, направленном на Максима, сколько обиды, злости и недоумения плескалось у него в душе, когда он смотрел на наши руки. Жаль, что пока управлять даром я не могу, только он нахлынет волной, как тут же оставляет меня, даже не успевшую начать разбираться с собственной магией. И все эти впечатления собирались по каким-то долям секунд. Что ж, придется составить график и заняться собственным развитием вплотную.

Не смотря на все переживания Амалии, ужин прошел отлично, преподаватели прониклись моим отношением к жене, а младший Сантори теперь не подойдет к ней ближе, чем на десять метров. И пусть я выглядел самодовольным собственником и немного болваном, чувство удовлетворенности теплом растекалось в груди. А на ней засыпала самая лучшая женщина на свете, моя жена.

Следующий рабочий день пролетел незаметно у нас обоих, просто потому, что за «прогуленное» во время восстановления Амалии время накопилось много дел, которые, как ни странно, перестали меня напрягать совершенно. Раздражало лишь одно. Никаких подвижек по делу ректора. Вообще ничего, как сквозь землю провалился. Кстати, хорошая идея, надо бы подкинуть ее Виссарию для размышлений. Были ведь раньше подземные ходы под городом, да и сейчас есть, куда они денутся. А планы, думаю, сохранились или в библиотеке совета, или в императорской. В первую и сам заместитель может сходить, не хочется вновь мозолить глаза магистрам, а во вторую его не пустят, но Аластэра Кирка легко. Впрочем, как и Тень.

А вечером меня ждала первая тренировка Амалии.

На полигоне никого не было, я озаботился этим заранее, не хотел, чтобы кто-то помешал занятию, да и вообще видел, что мы тренируемся.

— Так хорошо, нет-нет, но дар проявляется и тогда очень тяжело, когда рядом люди, — с грустной улыбкой произнесла истинная.

— Ничего, научишься контролировать дар, и будет проще. Как думаешь, с чего лучше начать? — я видел, как она буквально излучала энергию, и понимал, что её способности нужно раскрывать и развивать, иначе она выжжет сама себя из-за количества вложенной в столь хрупкое тело силы.

— Мне кажется, нужно закрыть глаза, а лучше завязать, и пытаться определить твое положение. Для начала. Ты же умеешь бесшумно двигаться?

— Умею, не волнуйся милая, — усмешка вырвалась сама собой. Вообще, обычно спокойный, замкнутый и уравновешенный, я вдруг перестал сдерживать эмоции, будто часть порывистости Амалии перешла ко мне.

Завязав глаза платком, жена медленно покружилась вокруг собственной оси пару раз и уселась прямо на землю.

— Не издавай ни звука, Макс, — напомнила она мне. — И думай усиленно о чем-нибудь из ряда вон выходящем, надеюсь, это потревожит твой эмоциональный фон и заставит дар работать как надо, — иногда я не понимал, как текут мысли в этой маленькой умной головке, но искренне верил, что она права.

Амалия сидела, прикусывала губу от напряжения, а я вспоминал, как обнаружил её в приемной, разве я мог знать, что девушка, появившаяся из ниоткуда, станет моей женой? Моей истинной. Первое за многие-многие года на памяти демонов. И что я полюблю ее всем сердцем…. Не мог даже подумать.

— Ты здесь, — она безошибочно ткнула пальцев в мою сторону. — От тебя так веет нежностью, — жена стянула повязку с глаз, а я лишь рад был видеть ее такой счастливой. Так, что не выдержал, подошел, наклонился и поцеловал. — Да, так у меня с тренировками не заладится. Давай еще раз, только думай не обо мне, хоть мне и очень приятно, хорошо?

— Договорились, — я коснулся губами ее лба, вновь завязал платок и отошел, крадучись переместившись за спину Амалии.

Мысли ровно потекли в сторону расследования, а пока я в десятый раз прокрутил и так, и сяк все, что знаю о ректоре, жертвах и магах крови, жена развернулась и упорно гипнотизировала меня сквозь ткань платка.

— Твое разочарование и недовольство я тоже ощущаю, это оказалось проще, чем я думала, нужно просто отрешиться от собственных мыслей и настроится на тебя. Жаль в толпе этот фокус не пройдет. Мне нужно тренироваться с несколькими людьми.

— Мы пока не можем никому доверить твою тайну.

— Я знаю, Бобби и Аделис не сказала. Только о свадьбе, но это уже знают все.

— Умница, — улыбнулся я. — Что дальше? Смысл особо тренировать то, что у тебя отлично получается, сейчас нет.

— Попробуем телекинез, — кивнула она, и я пошел за снарядами.

С перемещением предметов было сложнее, настраиваться на неодушевленное было сложнее, так пояснила Амалия. Но к исходу второго часа у нее начало получаться. Только и сил почти не осталось.

— Как ты себя чувствуешь?

— Знаешь, в плане магии такого понятия, как резерв, в моем даре нет. Ну как я ощущаю. А вот то, что я просто устаю и физически, и морально, это да. Я готова съесть слона и проспать неделю.

— Так много не обещаю, но готов пожертвовать свой ужин и даже уйти на диван ночью.

— А зачем на диван? — жена была в недоумении.

— Чтобы не соблазняться тобой, не соблазнять тебя и дать выспаться.

— Нет уж, лучше спи со мной, — надула она губки. — Я от тебя заряжаться буду, теплом. Забыл, что говорил лекарь? Мы теперь синхронизированы, — пошутила она и сама рассмеялась, ведь некоторые вещи, понятия и выражения из того мира, где она жила, я не понимал, хотя Амалия старалась подробно рассказать. Меня раздражало то, что я не могу узнать о ее жизни все до мельчайших подробностей, для этого нужно было попасть в тот мир и окунуться в жизнь на Земле. Так она называет свою планету. Странно так называть космическое тело, но им, ее жителям виднее.

А на следующее утро ко мне в кабинет вошел Лохтон, что-то в этом маге незримо поменялось, он стал вести себя иначе, чем раньше. Стал проще, спокойнее, без слащавых ноток гаденьких интонаций. Исчезли ужимки. Даже приятнее стало смотреть на некроманта.

— Доброго утра, ректор.

— Доброго, магистр, — вроде в расписание дел его визит Амалия не включила, значит, он зашел спонтанно. Неужели что-то случилось?

— Ничего особенного, хотел еще раз поздравить вас с женитьбой. Амалия замечательная женщина, такая достойна лучшего.

— И я постараюсь соответствовать, — ревность полоснула по сердцу, но я сдержался. — Бросьте, Лохтон, я знаю, что вам нравится моя жена, но не для наставлений же вы сюда пришли?

— Нет, конечно. Я хотел узнать, зачем бы прошлому ректору охотится за вашей женой?

— А почему вы подумали, что это именно Сигал?

— Я давно подозревал, что с ним твориться что-то неладное, я же все-таки некромант. Мы точно знаем, когда на руках встреченного есть кровь, а за его спиной стоит тьма. Она зовет нас, своих детей, и те, кто к ней близко, всегда слышать мать изначальную. Но речь не обо мне, речь об Амалии, то, что я видел в управлении, говорит мне о многом, Тень…

— Ума у тебя не занимать. Как и хладнокровия. Ты пришел ко мне как к ректору — своему непосредственному начальнику, или как к главе тайной полиции.

— Я пришел как друг вашей жены. Я понимаю, что вы с ней единое целое и не претендую ни на что, кроме дружбы. Но дорожу ей и беспокоюсь за нее. Я пришел как друг, который может помочь.

— Что ж, — в голове судорожно мелькали мысли, идея прибить этого трупозаклинателя прямо сейчас сменялась практической — включить его в тренировки Амалии. Последняя победила. — Вы можете помочь, Лохтон. Дело в том, что у моей супруги проявился дар, но для учебы ей одного меня мало. Пойдете учебным пособием?

— Надеюсь, меня не будут замораживать, поджаривать и развеивать по ветру? — ухмыльнулся некромант.

— Нет, разве что разум ложечкой выковыряют, — пошутил я в тон ему, довольно отметив изменившееся выражение лица преподавателя. — В любо случае, об это никто не должен знать, абсолютно, — магистр понятливо кивнул.

И мы договорились о вечерней тренировке и тут же позвали Амалию. Жена, узнав, что в нашу авантюру ввязывается некромант, обрадовалась, и так сердечно его благодарила за еще неоказанную помощь, что я буквально вытолкал мага за дверь.

А перед самой тренировкой позвонила мама. Ее интересовало все: как чувствует себя моя жена, не обижаю ли я ее, чем кормлю, как отреагировал педсостав на наше семейной положение. А после порадовала сплетнями из собственного окружения. «Девицы и их мамаши в трауре», — довольно выдала она. А я практически наяву увидел, как леди Кирк потирает руки.

— Только уже десятая по счету спрашивает, почему не было пышной церемонии, неужели наш род так обеднел, что наследник не может отметить бракосочетание, как положено, — мама так гнусавила, что я сразу угадал автора слов, графиню Слави, любительницу покутить за чужой счет и какую-то нашу дальнюю родственницу.

— И что же ты ей ответила?

— Что ты хочешь построить жене новый замок, а не кормить стадо дармоедов, и вообще на родине твоей супруги принято брачное таинство, а не пышная свадьба, а ты жену безмерно любишь и готов ради нее отринуть наши традиции. Тебе же с женой жить, а не с гостями свадебными. Ты бы видел, как она подавилась от моих слов, — злорадствовала маменька. — Даже голосвязь прервалась.

Амалия, что к концу нашего разговора зашла в кабинет, даже захихикала, видимо представила выражение лица тетушки, услышавшей подобную отповедь.

— А ты у меня оказывается подкаблучник, — сказала она загадочно. — Нам пора на тренировку, Лохтон уже, наверное, заждался.

Меня аж подбрасывало от нетерпения пока мы шли на полигон. А Макс смотрел на мой энтузиазм и улыбался, будто он ребенка мороженым угостил, а теперь над его перепачканной моськой умиляется. Странная ассоциация, но какая возникла.

Лохтон и впрямь был уже на месте и обрадовался нашему приходу. Я же вновь уселась в позу лотоса «наоборот», то есть подсунув стопы вниз, а не наверх, и, дав время мужчинам «спрятаться», раскинула воображаемые щупы.

С каждым разом это действие давалось все легче, и выбросов спонтанных сегодня было намного меньше. А главное, стоило магии вспыхнуть, как я визуализировала ее в такие щупальца и сворачивала, ограждая себя от чужих эмоций. Это было невероятно, но у меня получалось.

Странно, у меня сложилось впечатление, что я вижу и мужа, как светлое пятно, ощущая тепло от него, и Лохтона, только он был темным облаком, холодным, как склеп, но где-то внутри бесились обжигающие молнии. Я ему симпатична? Он влюблен? Как жаль… Ему мне совсем не хотелось причинять какую либо боль, тем более сердечную.

Странно, он тоже жалеет, но надеется, что Макс будет мне хорошим мужем. А Макс в это время думал о том, что надо было взять с собой подстилку. Заботливый…

Стоп! Я что, читаю их мысли? Вот это да…

— Лохтон, ты справа от меня, а ты, Максим, слева и чуть позади. Можно считать, что с этим этапом я тоже справилась.

— Тебе бы увеличивать понемногу охват, — задумался магистр. — Вот только нельзя никому говорить о твоих способностях. Опасно это, в первую очередь для тебя, — а я почувствовала, как муж соглашается с ним, и как удовлетворенность супруга этим высказыванием окутывает его.

— Я буду тренироваться в приемной, все равно туда толпами не ходят.

— Боятся, что ты их заставишь что-нибудь делать, — хмыкнул Лохтон. — Хотя мои, если честно в восторге от твоих методов наказания.

— Твои дисциплинированные, — отмахнулась я. — Их и не наказываю.

— Потому им и нравится, — парировал преподаватель, а Макс рассмеялся.

— Правильно, когда они еще увидят, как боевики за ними ошметки трупиков убирают.

Я закатила глаза, вроде взрослые мужчины, но иногда как дети.

— Нужно тренироваться с предметами, с точечным переносом, — вздох вырвался сам собой. Телекинез выходил хуже, чем телепатия, непонятно почему, ведь одно по сути прямо связано с другим. А потому впереди меня ждало два часа бесконечных потуг.

Лохтон сдался уже через пятнадцать минут моего упорного гипнотизирования кучки набитых песком кожаных шариков.

— Амалия, ну сколько можно, ты же говорила, что у тебя вчера получилось?

— Получилось, только я не очень поняла как.

— А как ты чувствуешь нас и считываешь эмоции? — про мысли я ему не сказала, было стыдно, что я «подслушала» его отношение ко мне.

— Визуализирую эмоции и свою силу, — сказала я и, наконец, поняла свою ошибку. Я, шла по тому же пути, только представляла себе не то, рисовала в голове картинку, как шарик перемещается в воздухе, а надо было представить, как его перемещает моя магия. Все гениальное просто.

За час, представляя, как щупы орудуют снарядами, я раскидала последние по всему полигону. Даже умудрилась скрутить одну щупальцу в кольцо, представляя там разрыв пространства, и, подтолкнув мячик, выкинуть его в никуда. Ну это мне сначала так казалось, кожаный шарик вполне задорно вылетел во второе скрученное окошко, изрядно напугав мужчин. Зато я была на седьмом небе от счастья. Я не бесполезная человечка в этом окружении магов, эльфов и демонов, я уникум, настоящая драгоценность. И пусть об этом почти никто не будет знать, главное, что я сама знаю и уверенности в себе прибавилось.

— Портал на короткие дистанции это уже огромный шаг вперед, милая, тем более без каких либо расчетов.

— Только сама я в него не шагну, и дальше, чем вижу ничего отправить не смогу.

— Ничего, у тебя впереди много времени, чтобы развить и освоить свой дар, — муж крепко обнял и поцеловал меня в макушку.

— Вы, несомненно, правы, Максимилиан, я думаю, у Амалии все получится. Уже многое удается, — улыбнулся некромант. — Рад был помочь. Спокойной ночи, — пожелал он нам и удалился в свои покои.

— Спокойной? — ухмыльнулась я, стоило нам оказаться в гостиной. — Ну уж нет, — я потянула мужа в ванную комнату, все же ополоснуться после полигона было необходимо.

Я вытянула ментальный щуп, и под ласкающим взглядом Макса скинула одежду. На меня накатило его желание, такое жгучее, с трудом сдерживаемое. Я же навстречу пустила свое, игриво-страстное, муж посмотрел с оторопью мне в глаза. Собственное могущество пьянило, а мысль, что это далеко не предел, заводила не хуже каких либо стимуляторов. И даже вода, обычно снимающая нервозность и возбуждение не помогала, скорее, распаляла меня все сильнее, ведь я чувствовала то, что ощущает муж, когда следит за каплями, стекающими по моей коже. Это было, как ураган, Макс впечатал меня в стену своим напором, но я не чувствовала ничего кроме его любви, нашей страсти, что мячиком прыгала по так и оставленному щупальцу, усиливаясь с каждым скачком. Мы не заметили, как оказались в постели и это было так фантастически великолепно, знать, где у него самые чувствительные точки, и понимать, что теперь нам не нужно слов, и больше никаких угадываний. Лохтон сказал правильно, мы единое целое, мы дополняем, заполняем все пустоты друг друга, предугадываем, что нужно в тот или иной момент. Ночь превратилась в сплошное, ни с чем несравнимое удовольствие, то, которое не хочется прекращать.

Но все подходит к концу и ночь тоже, я жадно зевнула, приветствую сонное утро, еще не зная, что оно мне приготовило.

Это был тихий ужас. Поход в столовую обернулся такой головной болью, что даже побег в приемную не спас. Я слышала… Слышала всех, кто приближался ко мне на расстояние метров в десять, а чувствовала эмоции на все пятьдесят. И так сильно и громко, что голоса и чувства слились в бесконечную какофонию. А главное, я не раскидывала при этом щупы, мысли людей стремились ко мне сами, словно мотыльки на свет фонаря в ночи. Уже оказавшись в приемной, я поняла, что сворачивание щупов потому и не помогает, я ведь их и не отпускала, только один, который тянулся к Максу. Нельзя отменить то, чего не делал. Значит, не я погружалась в пространство, а оно давило на меня, то есть нужно отгораживаться или зациклиться на одном. Проблема была в том, что сосредоточиться, чтобы выстроить стену от всех и сконцентрироваться на канале с Максимом не выходило. Это было похоже на то, словно я тонула, но меня вытащили из воды и я пытаюсь отдышаться. Все равно мимо ректората проходили, да и в соседних кабинетах тоже не роботы сидели.

— Так не пойдет, — сурово сказал Макс, а я ощутила его решительность, она холодом окатила меня. — Ты отправишься в особняк, сейчас же. Пока не научишься отгораживаться и вычленять только тех, кого сама захочешь почувствовать и послушать.

— А как же академия? Все мои обязанности вновь лягут на твои плечи? И что, я буду сидеть там одна, без тебя? — мне хоть и было стыдно за свою истерику, но страх одиночества грыз душу.

В приемную ворвалась Аделис, она пришла завтракать пораньше, и видела, как я упала на руки мужу в столовой и как он вынес меня. Жаль, что это видела не только она.

— Милая, что с тобой?

— Ей плохо, когда рядом много большое скопление разумных, эмпатия проснулась, — полностью скрыть появление у меня дара не вышло бы, а слабой эмпатии не боятся, только сочувствуют ее носителям. Я хочу отправить ее в уединенное место, чтобы свыклась с проявлениями дара.

— Бедненькая моя, конечно поезжай, нам тебя будет не хватать, но мы справимся, хочешь, вместе с Бобби с балом поможем? Не переживай, студенты — горячие головы, их эмоции даже старым, умудренным опытом эмпатом не на пользу. Уж больно порывисты они.

Так, поддавшись на уговоры мужа и подруги я оказалась в особняке Макса. Хотя нет, неправильно, в своем особняке. Все-таки теперь все его — мое, каким бы это странным пока не казалось. Одна радость, со мной теперь была Берри, кустелид скучал без меня и не отходи ни на шаг, чем беспокоил разбесившуюся магию, но отделаться от животного в первые дни не представлялось возможным. Макс приходил порталом ближе к ночи, а Ада обещала навещать в свободное от уроков время.

Я переживал, как никогда и ни за кого. Те мгновения, когда Амалия упала, потеряв сознание от всплеска силы, в столовой, показались мне пугающей мучительной вечностью. А уж когда я понял, в чем причина, то мне захотелось схватить ее в охапку и бежать, бежать куда подальше от города, туда, где не будет ни единой души, которая может навредить моей жене. Вот только пришлось взять себя в руки, я же не простой демон, у меня есть обязательства, которые невозможно нарушить, не навлекая на истинную еще большие беды. А потому решение было единственное, отправить ее в особняк, заблаговременно дав прислуге отпуск. Как хорошо, что там у меня никто почти и не работает, экономка, ее муж, да пара горничных, чтобы поддерживать чистоту в покоях. Мама ужасалась подобному подходу к быту, не свойственному аристократам. А я не видел смысла держать огромный штат прислуги в доме, в котором почти не появляюсь. Теперь, правда, придется пересмотреть свои предпочтения. Все же теперь у меня есть жена, а когда-нибудь появятся дети. Дети… О них пока лучше не думать, сначала нужно обеспечить безопасность для своей семьи.

Уже неделю Амалия жила в особняке, старалась не скучать, но я видел ее взгляд вечерами, пусть она и училась закрываться и больше не передавала свои эмоции, как той ночью. А я жалел, это было незабываемо, и мне вновь хотелось искупаться в ее чувствах. Потому как свои напрягали. Меня бесило, что её нет рядом и приходится одному справляться с академией, с другой стороны я переживал, как она там одна. А еще черные подспудные мысли закрадывались в душу, что она стала наживкой. Я одновременно боялся, что все же ректор клюнет и сунется в особняк, и нервничал, что этого не происходило. А в руках грелся металл. Амалия показала мне оружие с земли, интересная штуковина, ни грамма магии, а убойность запредельная. Жена попросила найти мастера, что сможет отлить заряды к пистолету, так она назвала этот предмет. Еще она его гордо величала Глоком, но песенку напевала вечерами про «два кольта, де беретты», кустелид при этом улыбался, если можно так сказать про животное. Берри, кстати, излучала счастье, и все время крутилась возле хозяйки. Я с трудом выпроваживал ее из нашей постели, в тайне надеясь на близость, но жена крепко меня обнимала и засыпала. Оставалось лишь ждать, когда она освоится с магией и перестанет переживать, что после очередной нашей ночи её прилетит еще один скачок в уровне силы.

Мастера я, кстати, нашел и вчера принес целую коробку «пуль», обрадовав супругу. Она тут же кинулась учить меня стрелять, забыв даже об ужине. Что ж, надо признаться, что занятие увлекательное, и про голод я тоже забыл. Да настолько, что сделал чертеж деталей. Мало ли, такой козырь под полой пиджака всегда пригодится.

А главное, Виссария вчера нашел в совете карты подземных городских ходов, и отправил несколько агентов на разведку.

Я же сидел над дубликатом, и пытался понять, где удобнее всего было бы скрыться преступникам, явно ректор действует не в одиночку. То тут, то там мерцали точки, где примерно пропадали жертвы, но географически разброс был очень большой. И определить зону, где же скрывается Сигал не представлялось возможным.

На этом занятии меня застал Лохтон. Я уже почти привык к его незримому присутствию, складывалось впечатление, что он взялся меня опекать. А главное, он искренне старался помочь. Мне даже было жаль его, влюбленного в чужую жену, но не время для сантиментов сейчас, не время.

— Ходы? — коротко спросил некромант и уткнулся в карту. — Закономерности нет. Совсем. Но, если я туда полезу, то возможно смогу почуять, куда уводили жертв?

— А ты сможешь, они же были еще живы, скорее всего.

— Да, но представь ужас, который они при этом испытывали, мать тьма любит страх, она, думаю, отметила те места, где можно им полакомиться.

— Значит нужно попробовать. Но одним нельзя идти, ты все-таки штатский.

— У меня сейчас пара, ближе к вечеру можем сунуться в подземелье. Ночью тьма сильнее, и ощутима более явно.

— Вот и хорошо. Значит к закату встретимся у выхода из академии, а я дам распоряжение, чтобы у входа, вот здесь нас ждала парочка агентов.

Дни тянулись бесконечно, неделя показалась мне месяцем, муж возвращался поздно, и каждый день до вечера я буквально изнывала от тоски. А больше всего пугала неизвестность. Сколько еще мне придется сидеть в такой изоляции?

Прислугу Макс отпустил за час до моего приезда, чтобы никто не мельтешил со своими мыслями и чувствами, он так переживает. Мне показалось, что муж испугался, что я сойду с ума. Наверное, не очень хочется иметь истинную с поехавшей кукушкой…

А еще раздражало, что мне приходилось бесконечно заниматься. Во-первых, чем больше я практикуюсь, тем больше вероятность, что сидеть взаперти буду не до конца своих дней. Во-вторых, все равно заняться нечем.

Поэтому весь день я либо медитировала, либо двигала предметы по огромному саду у особняка.

Вот и сейчас, проводив мужа в академию, я переоделась в удобный брючный костюм и выползла на крыльцо, подставив лицо теплым лучам солнца.

— Вот, ты-то меня понимаешь, пожаловалась я ему, тоже на одном месте не сидишь. А мне приходится, — Берри тут же положила голову мне на колено и лизнула по ладони. От кустелида донеслась волна радости — «как хорошо, что мы вместе», успокоения, мол, не парься, наслаждайся, и тихого обожания. Куница-кошка была счастлива. — Ну, хоть кому-то на пользу, — вздохнула я и почесала любимицу за ухом.

После встала и двинулась вглубь сада, там была небольшая лужайка с беседкой. Для начала на лавку в метрах в двадцати я выстроила ряд деревянных раскрашенных брусков, закрыла глаза и откинула заслон, что прикрывал разум. Это странное ментальное приспособление я придумала на второй день сидения в особняке. Оно отрезало меня от любых мыслей вокруг, жаль только полностью, а не избирательно, и от эмоций это не помогало. А также я не знала, защитит ли подобная заслонка при большом количестве народа. Так что сейчас я усиленно работала над «дырочками» для щупов в этой защите и думала, как приладить защищать от чувств окружающих.

А пока спасительная тишина сменилась хаотичными мыслеобразами от Беретты и всей пролетающей, пробегающей и проползающей живности. Перед глазами вновь встала стена и стало тихо, мысленно я разделила ее на четыре части, опустила первую и услышала Берри.

— Девочка моя, тяжело сейчас, побегай немного с другой стороны дома? — муркнула я ей, а кустелид, огорчилась, но вредничать не стала — через секунду скрылась за деревьями, а вскоре исчезла и из радиуса воздействия ментального поля.

В этот момент рухнула вторая стена. Если все части одновременно удерживать для меня ничего не стоит, вроде как закрылась на замок и все, блаженный покой, то раскрытие по этапам тянет каждый следующий за собой по принципу домино.

— А если прикрутить к ним щеколды? — вдруг пришла мне мысль, по привычке произнесенная вслух. Вот и сама с собой разговариваю… Прикрутила. Хорошо, вроде все держится.

Без двух стен я воспринимала тех, кто транслировал достаточно сильные образы — птиц, немагических животных. Магические, вроде Берри, похоже для дара были сравни людям, вернее разумным. Хотя почему «сравни», они и есть разумные. И сейчас, отослав Беретту, и вторглась в разум пернатых, усевшихся над лавкой и парой белок, что скакали по ближайшим деревьям, и вселила в них страх, чтобы они убрались подальше. Не хотелось своими экспериментами кому-то навредить.

Наконец, открыла глаза, вроде уже могла и с открытыми «работать», но по привычке веки опускались, так проще было сконцентрироваться.

Вытащила из кобуры пистолет, прицелилась. Выстрел, брусок упал, отвела глаза на секунду, вернулась, выстрелила, не целясь, но щупом направила пулю к нужной деревяшке, та упала, отвела руку с оружием, ладонью отправила силовой шар в следующую цель, та тоже свалилась на траву. И так по кругу, раз за разом, пока все действия не станут автоматическими, пока мне не придется задумываться, прежде, чем что-то сделать. Через полтора часа запас патронов сошел практически на нет. Придется просить у Макса еще. Но я точно знаю, он не откажет, все что угодно, лишь бы я не скучала тут. Хочу стрелять — значит буду. А еще есть, после «силовых» тренировок голод приходил невероятный и это при том, что при воздействии на разум я скорее тратила силы, чтобы закрыться, а не чтобы воздействовать. Перезарядила пистолет, с которым расстаюсь только на ночь, словно параноик, насыпала небольшой «снарядов» в карман, ларец с остатком закрыла и уселась в беседке. Уже зная о своей троглодитности, я притаскивала сюда немереное количество бутербродов, нарезки и овощей. Тем более, что ко мне приходили гости. Ну как гости, я подселялась в белок, птиц и кроликов, пытаясь аккуратно управлять ими, и подкармливала в качестве извинений за причиненное удовольствие. В итоге, даже когда я закрывалась от представителей фауны, они все равно тусили рядом со мной, признав меня за свою. Только от Берри шарахались, все-таки хищник.

Завибрировал магофон, Аделис написала, что скоро придет, у нее перенесли пару, и образовалось свободное время. Как же хорошо, а то общаться с белочками уже надоело, чувствую себя немного не в себе. Я дотянулась щупом до голубя и заставила подняться его повыше, но никаких признаков приближающейся подруги не обнаружила. Жаль, что радиус воздействия щупов пока не так велик. С другой стороны это конечно скорее благо, чем недостаток в данный момент.

Хотела пойти поискать Беретту, как вдруг послышался перезвон колокольчиков — Аделис пришла. Я поспешила к двери, ворота открывать бессмысленно, Ада все равно отпустила экипаж. Но стоило мне разомкнуть контур и радостно улыбнуться, как жуткая боль заволокла все тело и мир померк.

Лохтон не успел выйти из кабинета, как жуткая боль пронзила все мое тело. Я с криком рухнул на пол.

— Амалия! — боль не давала мне встать, и я точно знал, это ее боль.

— Максимилиан! Она дома? — некромант тряс меня за плечи, не давая мне отключится.

— Да, дома, — прокряхтел я, пытаясь отключиться от перекатывающихся в голове неприятных ощущений, боль стала ноющей, раздражающей, а главное опустошающей.

— Так чего ты медлишь, открывай портал! — магистр вцепился в меня как паразит.

— Здесь не выйдет, — стоило мне это прошептать, как он чуть ли не на себе потащил меня к двери. — Я сам, Лохтон, я уже могу идти.

— Нет уж, ректор, держись крепче, а то рухнешь где по дороге, — огрызнулся он.

Так, на буксире, некромант дотянул меня до ворот, впрочем, последние метры я уже шел сам, вернее, меня нес страх за жену.

Мы вывалились из портала посреди холла, в доме стояла гробовая тишина.

— Амалия!

— Максимилиан, судя по вашему состоянию, она вам не ответит. Давайте смотреть правде в глаза, ее нет дома.

— На улице! — я метнулся к выходу и рухнул прямо на крыльце, словно кто-то лишил меня опоры. Посреди двора зиял выжженный круг, а ко мне хромал подпаленный кустелид. — Берри, как же так? Я обнял животное.

— Да, что любовь творит с людьми. Кхм… Демонами. Ректор, возьмите себя в руки! Вы живы, значит и она!

— Ты знаешь?

— Ректор, я достаточно сильный некромант, чтобы видеть связи так же как лекари. И ваша отличается от просто женатых, темно-красная нить, что обычно означает жизнь у вас связана. И сейчас она цела. Как и Амалия. Нам нужно ее найти.

— Спасибо, Лохтон. Спасибо, — раздался перезвон колокольчика.

Мы с некромантом одновременно подскочили на ноги, я кивнул ему на калитку, а сам хотел разомкнуть контур, вот только он был уже разомкнут.

– Ой, а что вы здесь делаете? — мелодичный голос Аделис разорвал тишину. — И где Амалия? — на лицо эльфийки наползла тень. — Что случилось?

— Амалию украли, — тихо произнес Лохтон. — Отправляйся в академию, как ни в чем не бывало. Мы с ректором отправимся в полицию.

— Я с вами! — воскликнула Ада, но сколь она не упорствовала, некромант был непреклонен, в конце концов, эльфийка сверкнула очами и уехала, стребовав обещание, что мы будем держать ее в курсе. При этом у нее на лбу крупными буквами значилось: «Это ты во всем виноват! Не стоило ей выходить за тебя!».

— Ох уж эти женщины, — выругался Лохтон, я только покачал головой и открыл портал в управление.

— Глава? — Виссария был удивлен, я же не успел ему написать даже о планах спуститься в подземелье вечером, а уж днем меня и вовсе не ждали.

— Он клюнул, — подчиненный сглотнул и неосознанно сделал шаг назад.

— Но мы же контролируем территорию, ничего не происходило, и никого посторонних не было.

— Я вижу, как вы контролируете, Виссария. Моя жена у него! — не выдержал я и выпустил демоническое начало из-под контроля. Зам и некромант рухнули на колени.

— Максимилиан, полегче, — простонал последний. Пришлось вновь взять себя в руки.

И в тот момент пришло сообщение о том, что у моего особняка был нарушен магический фон, сильнее, чем обычно. Только сообщение наблюдатели отправили пятнадцать минут назад.

– Что-то не дало отправиться ему вовремя, или кто-то, — поразился подчиненный.

— Нам нужно прочесать подземные ходы, — я понял, что на нем бесполезно срывать свой гнев, лучше подождать поимки ректора и оторваться на нем.

— Сейчас, Глава, будут карты и люди.

— Действуй, доложишь, у места последнего ритуала кто-нибудь есть?

— Да, — он даже поклонился. Я же шагнул в портал и вышел около точки, которую уже изучал. Некромант прыгнул следом.

Приходить в себя было трудно. Голова гудела от кучи голосов, а тело сходило с ума от боли, кидало то в жар, то в холод, а чувства сменялись от дикого страха до фанатичного экстаза. Наконец, у меня получилось поднять стены вокруг разума и сконцентрироваться на своих чувствах. Вроде ничего не сломано, пара ушибов, затылок влажный немного, чуть-чуть побаливает кожа лица и кистей рук, будто подержала над костром. А в остальном жить можно. Я открыла глаза и увидела перед собой мужское лицо.

— Очнулась! Она очнулась! — заголосил мужик и в ответ ему послышались радостные вскрики. Что тут творится? И почему я не дома. И вообще где я?

Вокруг царил полумрак, темноту разгоняло лишь несколько факелов и пара десятков свечей. Их наличие меня поразило. Я уже привыкла, что осветительные приборы имеют магическое происхождение. А еще я лежала на небольшом каменном возвышении, и это напрягало, так как все тело затекло. Шепотки эхом разносились по то ли пещере, то ли какому-то залу без окон и раздражали, мужик изображал вокруг меня какие-то танцы с бубнами, вернее без бубнов. Просто кружился и, периодически завывая, поднимал руки к потолку. Спрашивать у него ничего не хотелось, поэтому я просто приопустила первый слой стены и вытянула щуп к его голове, понадеявшись, что получится, зря что ли я столько тренировалась на птицах.

«Молоденькая, молоденькие глупые, любят побрякушки блестящие и яркие платья, в академии такая каждая первая, запутать ее, пообещать райскую жизнь с императором, он же мимо мага крови не пройдет, а после рассказать, что творили демоны с нашим народом, накрутить так, что она сама захочет его убить. И умрет вслед за ним, чтобы мы — маги правили империей. Но сначала я хочу дар убивать демонов силой мысли, и эти твари исчезнут с лица наших земель. А что это у девочке на ручке? Браслет? Точно, она же замужем за тем демоном, что поставили на мое место! Как это могло им вообще в голову прийти, демон на мое место… Они за все заплатят… За все! Заплатят! Надо забрать дар и убить! Убить изменницу! Подстилку демона! Хорошенькая… Может сначала взять в любовницы? Брать ее и ее кровь… Как символично… Кровь… А она ведь уже могла активировать дар… Брачная ночь пускает кровь! Значит, нужна кровь, много крови!»

Пока я избавлялась от желания искупаться, чтобы смыть с себя его хаос и грязь мыслей этого сумасшедшего, как на моих руках защелкнулись браслеты.

— Кто вы и что это значит? — ему нельзя знать, что я прочла его мысли, не известно насколько этот Сигал поехал крышей.

— Я твой спаситель! — патетично воскликнул он, протянув одну руку вперед. Это смотрелось так нелепо, что скептик внутри меня заломил бровь. — Демоны хотят использовать тебя в своих темных делишках, но я не позволю.

— Как именно? — мне почему-то захотелось потянуть время, наверное, потому, что мысли этого придурка обещали кровавые реки. И меня в роли их спонсора.

— Мы будем взывать к твоему истинному дару, который может любому дать то, что он пожелает.

— И чего же желаете вы? — после этого вопроса на ум пришел Люцифер из одноименного сериала и я чуть не хихикнула. Видимо, нервы начали сдавать. Сложно держать себя в руках, когда эти руки пристегнуты к каменному алтарю.

— Я желаю, чтобы демоны исчезли из нашего мира. Навсегда! Эти порождения зла убивали и людей, и магов тысячами, — глаза ректора загорелись фанатичным огнем и на секунду я даже поверила в его искреннее желание отомстить и даже бескорыстность, но тут он продолжил. — Маги, а не они должны править. Самый сильный и достойный из магов.

— И это, наверное, вы? — да тут кому-то корона сдавила мозги.

— Конечно, ты умная девушка, сразу определила достойного претендента на трон обновленной Кераи.

— А какими способами вы хотите избавлять от демонов?

— А что, у тебя есть варианты? — он с интересом окинул меня взглядом, а я старалась сконцентрироваться на нем, а не на окружающих эмоциях. Браслетики-то с секретом, отключили телепатию, а на эмпатию их действие не распространяется. Лучше бы наоборот.

Сейчас я явно ощущала его любопытство, удивление и предвкушение, а так же жуткую смесь чьей-то эйфории, усталости, боли, тоски и осознания безысходности. Дикий коктейль.

— Конечно, — я глубоко вдохнула и решительно начала вываливать на него возможные варианты геноцида демонов. — Первый вариант и самый гуманный — отправить их обратно в свой мир, — мужику он явно не понравился, а я решила порассуждать, — хотя может и негуманный, мы же не знаем с какой стати они сюда ломанулись в свое время. Может их мир умер? Или они изгои и никто им там, на исторической родине не обрадуется. Закуют в кандалы и отправят мостить дороги или в рудники, — на губах ректора заиграла улыбка.

— О таком я не думал…

— А еще можно просто развоплотить.

— Это как?

— Ну как духов, щелк и все, нету демона, не мучается, просто расщепляется на атомы мгновенно, даже подумать не успеет.

— Эффективно, но не интересно, — покачал головой маг.

— А есть еще один интересный вариант, биологическое оружие.

— Это как?

— Яд, болезнь, выбирайте сами. Ну пустить ядовитый газ или отравить воду не подходит, можете людей задеть, — поджала я губы, мол, смотри какая я, тоже за человеческо-маговскую массу ратую.

— Неважно, что такое жизнь сотни, когда речь идет о тысячах? — слова не мальчика, но мужа, немного долбанутого к тому же…

— Но так можно осквернить благородное дело очищения Кераи от демонической крови. Кстати. Вариант — направленная болезнь.

— Проклятие?

— Практически. У каждого вида своя цепочка днк, она находится в ядре каждой клетки из которой состоит организм.

— Тело не состоит из клеток! — да ты ж моя темная личность.

— Ага, из органов, а органы из мышц, крови, и так далее, и тому подобное, а в итоге все состоит из клеток, а она в свою очередь тоже не однородный «кирпичик». Но речь не о том. Речь о днк и геноме, у человека 23 пары хромосом, в них заключена информация о виде как таковом и его семейных особенностях в частности, — на самом деле знания в этой сфере у меня на уровне школьной биологии, которая изучалась давно, но это же не важно. Он и этого не знает, так что если ошибусь — не поймет. — И геном демонов точно отличается от нашего, — заключила я всматриваясь в лицо явно тупящего ректора. — А значит можно придумать вирус, который условно «естественным» путем избавит вас от демонов, стоит только запустить его в народ.

— А что ты еще можешь придумать?

— А вам этого мало? — придумывать формы убийства целого народа это так себе занятие. Оно мне не очень нравилось, а как еще потянуть время я не знала.

— Мне интересно, насколько далеко простирается твоя фантазия, — широко улыбнулся этот маньяк.

— Но я бы хотела участвовать, знаете, сколько мне нервов потратил мой работодатель-демон? Ух. Да я у него пятая секретарша, — заговорщицким тоном проговорила я.

— Бывает, что же такого страшного?

— Так за две недели…

— Несносный тип!

— Конечно, он же демон! А вот теперь замуж за него пришлось выйти, представляете? — да, бедная я несчастная, пожалей меня, пожалуйста, сумасшедший дядя.

— И чтобы ты с ним хотела сделать?

— Я бы превратила его в мышь! Кстати, а это идея! Почему бы не превратить их во что-нибудь? Или в кого-нибудь мелкого и бестолкового? Бабочки там, стрекозы, мыши? Хотя нет, грызуны не лучшая идея, посевы сожрут, заразу разнесут, — снова пустилась в размышления я. — А когда мы их убивать пойдем?

— Мы? — кажется, я поразила его в самое сердце.

— Конечно! Я хочу присутствовать при этом историческом моменте и лично кого-нибудь упокоить, разве вы откажете в такой малости бедной девушке? Разве я мало страдала? — и тут бывший ректор задумался.

Черный зев входа в подземелье не вызывал желания взять да и прогуляться внизу, но страх за жену был сильнее подсознательного трепета перед тьмой. Демоны не боятся темноты, ведь мы ее дети, но благоговение перед ней воспитывается с рождения. Из нее вышли, в нее вернемся. Что ж, символично.

— Ректор? — некромант оказался терпеливым товарищем, а главное убедительным.

Мой порыв рвануть вниз сразу он погасил очень быстро, даже в столь взвинченном состоянии я принял его доводы. Соваться в логово моего академического предшественника одному может и героично, вот только вряд ли подобный пассаж кончится хорошо для нас с Амалией. Пришлось дождаться подкрепления, дождаться, пока все соберутся все агенты, которые находятся в непосредственной близости.

— Глава, мы готовы, — отчитался начальник разведывательного отдела. — Данные с маячков у входа говорят о том, что в радиусе метров ста пятидесяти от нас в последние три дня никто не ходил, только мелочь вроде крыс, а вот те кристаллы, что висят дальше, фиксировали движение сегодня.

— Почему не доложили? — демон внутри меня поднял голову и представил, как сворачивает шею этому бездарному офицеришке.

— Они считывали движение не там, где мы их поставили, а где-то рядом. Сигнал был о проходящем человеке, но глухой. Словно за…

— Стеной! Тьма первозданная! — я схватился за голову. — Здесь есть инструменты? Кирка, кувалда? Что угодно, чем можно сломать стену, разбить камень?

— Я умею договариваться с землей и металлом, Глава, — робкий голос меня напряг, что за салагу они взяли на дело? Он даже доложить нормально не может. — Хотя стихия подчиняется мне плохо, но поработать вашим инструментом могу попробовать.

— Не очень хорошая идея, — Лохтон покачал головой, — если он что-то сделает не так — нас завалит.

Я понимал опасения некроманта, знал, что он прав, но дожидаться пока нам привезут инструменты, не было ни сил, ни желания. Мою сущность неумолимо тянуло к истинной паре и сдерживать ее было себе дороже. Я как наяву чувствовал страх Амалии и готовность бороться до конца, моя женщина была совсем одна и совсем беззащитна в руках маньяка.

— Идем, — коротко ответил я, останавливая рукой начинающего возражать некроманта, и нырнул в подземелье. — Показывайте, где сработали маячки, — до нужного коридора мы добрались очень быстро, но и эти минуты показались мне вечностью. — Обстукивайте стены, нужно понять, где нас ждет сюрприз.

Десять агентов рассыпались по ходу и начали методично изучать каждый сантиметр стены, мы с Лохтоном присоединились к ним, но ничего не было. Одинаковый ровный звук. Это бесило, полчаса коту под хвост, как говорила Амалия. Моя Амалия. Где же ты? Умрешь ты, умру и я, и даже если бы не было связи истинной пары, то зачем мне весь этот мир без тебя?

Я сел на пол и от злости и безысходности со всей силы стукнул по нему кулаками.

— Максимилиан, ты гений! — вырвалось у Лохтона. — Пол! Скрытый ход не за стеной, он под нами!

Двенадцать мужчин в позе поломойки это что-то, но некромант вселил надежду, которая уже была готова угаснуть.

— Ищите стыки, несоответствия в виде небольшого подъема или наоборот провала, зовите сразу меня и магистра Листена.

— Ты думаешь, здесь должен быть спуск?

— Если его нет, то нам придется его сделать, а значит нужно место, где это проще всего. Ведь начни мы долбить, где попало, то легко можем воткнуться в толщу земли, если ход поперечный, а не продольный.

— Глава, вот здесь стык! — парень, предлагавший свою помощь в виде магической кирки оторвался от пола. — Его не видно, но я чувствую. Тут на сантиметр не плита, а раствор.

— Ломай! — с нетерпением я подскочил к нему, а он прижал руки к камню и закрыл глаза.

В следующие секунды одновременно прошла силовая волна, Лохтон крикнул, то ли «бежим», то ли «берегись», а мои починенные бросились в разные стороны от этого участка коридора. А я с горе-каменщиком рухнул вниз, успев в последний момент зацепиться одной рукой за чудом уцелевший кусок плиты около стены, а второй схватить парня за шкирку.

— Глава, вы целы? — раздалось откуда-то слева, но кто спросил я не увидел, пыль еще не осела.

— Да, мы с «киркой» висим, — процедил я, через секунду кто-то из воздушников очистил пространство от взвеси. И я понял, что зацепился за кусок камня ровно посередине провала.

— Максимилиан, нам не достать вас. Эй, болезный, там далеко до пола? — поинтересовался Лохтон у агента, что я держал.

— Нет, магистр, от моих ног полметра, — отчитался тот, и сжался, видимо до него дошло, что сейчас начальник в виде меня вспомнит всех его предков до седьмого колена.

— Гаденыш, — изо всех сил я сдержал поток нецензурщины, отпустил парня и спрыгнул сам.

— Лохтон, спускайтесь, тут метра четыре. Чуть побольше.

— Я некромант, а не акробат, Ваша Светлость, — прошептал некромант, цепляясь за веревку, что спешно скинули вниз. Не устаю ему удивляться, этот маг всегда знает больше, чем показывает, но к счастью, этот человек на моей стороне, а искренняя любовь к Амалии не позволит совершить ему глупость.

Так странно, настоящая любовь, без примеси эгоизма столь редка в этом мире, что я на самом деле сочувствую ему. Тяжело любить и осознавать, что женщина, за которую ты готов отдать душу, никогда не будет твоей, потому что она истинная другого. Он знает, что бороться за нее бесполезно, но отпустил болезненное чувство еще раньше, чем это узнал. Настоящий сильный мужчина готовый на все, чтобы любимая была счастлива, даже если и не с ним.

Смог ли я так? Навряд ли… У демонов слишком выражен инстинкт собственника, и даже если бы разумом я понимал, что ей без меня будет лучше, отпустить бы не смог. Как хорошо, что судьба не стала проверять меня на прочность хотя бы этим. Но сейчас… Сейчас я должен найти жену.

— Лохтон, в какую сторону нам двигаться?

— Дай минуту, и пусть все встанут вон туда, — маг махнул в сторону стены и, закрыв глаза, расвел руками. — Ащщ, столько смерти, нам направо.

Я посмотрел в нужную сторону и заскрипел зубами, нужная часть коридора была завалена камнями. Хотя, при желании пролезть, конечно, можно было, но узковато, и если будут раненные, вытаскивать будет трудно.

Горе-земляной подкрался к куче и, оглянувшись мельком на меня, быстро расширил лаз до прохода.

— Можешь, когда хочешь, — то ли отчитал, то ли похвалил я парня и двинулся туда, пропуская некроманта вперед. Какая бы не была у меня должность и раса, некромант тут полезнее.

Спустя полчаса светляк, который я подвесил перед Лохтоном вдруг начал таить на глазах, пока не стал размером с кулак.

— Глава, — прошептал один из агентов, — здесь блокираторы. Дары почти не работают, лишь артефакты.

— Точно, — подтвердил некромант, — я чувствую эманации смерти, но ничего сделать не могу. Но, — он указал на светляк. — На тебя не действует.

– Действует, только не так явно.

– Глава слишком силен, чтобы какая-то каменюка подействовала, — я конечно рад, что мои подчиненные в меня верят, вот только свои силы оценивал здраво.

– Доставайте оружие, этот бой нам дастся нелегко, — и бесшумно шагнул за поворот.

Там за невысокой аркой был виден в подземный зал, я читал о нем, к нему вели ходы из академии, дворца и совета, вот только где они находятся никто не знал. Видимо, кроме бывшего ректора.

И все мое спокойствие исчезло, стоило мне увидеть распятую на алтаре жену и почесывающего подбородок Сигала рядом.

Нас увидели сразу, агенты бросились в рассыпную, бросаясь на противников в балахонах. А я кинулся к жене, и тут же наткнулся на воздушную стену.

— Максимилиан-Максимилиан, что же ты голубчик? — зло хихикнул ректор. — Ты же видишь, здесь действует лишь магия артефактов. Хитры были кровники. Ведь это они построили катакомбы, — он повернулся к Амалии. — Да-да, твои предки. Кстати, надо бы вариант из тобою предложенных, как убить эту демонскую шваль. Поделишься своей кровью, раз так яро убеждала меня, что ты его ненавидишь?

— Что? — вырвалось у меня, и я на секунду опустил меч, и меня тут же сшибло каким-то темным шаром.

— Нет! — крикнула Лия, а я краем глаза увидел странную тень, что скользнула вдоль стены.

Я почти сразу увидела мужа, а еще быстрее ощутила его, где-то на периферии вдруг стало тепло и уютно, словно мне сказали: «Ничего не бойся — я с тобой».

Вот только бояться надо было, хоть ректора, говорящего чушь и опасного, хоть его «монахов», карманы мантий которых были, видимо, полны артефактов, того, что Макс пострадает.

Пара фраз и страшная черная пленка окутала мужа, а ректор склонился надо мной.

— Что же ты девочка обманула меня? Неужели не думала, что маг моего уровня не увидит связь между вами? — в его сумасшедших глазах отражался огонь факелов, создавая иллюзию, будто горят зрачки. От ужаса, проникающего в самое сердце, мне на мгновенье сковало тело. — Тем приятнее будет убить тебя. Знаешь, какие мучения его ждут, пока ты будешь умирать? О, сладкая смерть. Но сначала, ты станешь моей девочкой, моей жертвой, моим даром, — с этими словами старик разорвал ворот моей майки, полоснул меня по шее кинжалом и провел по саднящей крови языком, — вкусная. Мне нужен дар от тебя. Давай! — рыкнул он на ухо, а я лишь отвернулась и сцепила зубы.

Было больно, страшно и обидно, что же Макс так быстро сдался. А еще от старика несло такими мерзкими эмоциями, что желание сбежать и помыться стало запредельным. Вот ведь женская логика, меня сейчас убьют, а я о душе думаю. Хотя, это вроде мой второй шанс, подаривший замечательного вредного демона и держаться бы за него всеми зубами и лапами, а я только руками бестолково дергаю.

В этом момент я осознала, что руки стали отрываться от камня на большее расстояние, и я превозмогая боль начала с усиленным рвение расшатывать кандалы.

— И ничего я не обманывала, вы же так и не решили, какой дар хотите, — решила я еще потянуть время, поглядывая на сотрудников мужа, которые хоть и не имели численного превосходства, мечами преимущественно владели лучше. Вот только у «монахов» было больше артефактов и те плевались какими-то заклинаниями направо и налево, кажется, даже не задумываясь, что могут задеть своих.

— Хочу, чтобы они растворялись по моему желанию как в кислоту окунувшиеся, — злобно протянул бывший ректор, — чтобы умирали в агонии. — И для этого я напьюсь твоей крови и искупаюсь в ней.

— Вы, кажется, повторяетесь… — ляпнула я и в этот момент в шею мага вцепилась Беретта. — Так его, Берри! — Но ректор перехватил кустелида и швырнул на пол.

— Первой сдохнет эта тварь, потом ты, а потом и твой драгоценный демон! — с этими словами сумасшедший вытащил из-под полы какую-то палку и направил на поскуливающую Берри.

Я же резким движением вырвала колья, к которым были прикованы наручники и, вскочив на ноги, выхватила пистолет из кобуры.

— А вот тут ты просчитался, урод!

— У тебя нет магии, дурочка, ты не сможешь навредить великому Сигалу! — захохотал маг, а я ощутила себя актрисой из третьесортного американского боевика.

– Ага, я тебя просто застрелю, — и палец спустил курок. Будто в замедленной съемке я видела как пуля, рассекая воздух, добралась до цели, и ровно в центре лба мага расцвел красный цветок. От звука выстрела прокатившегося по каменным сводам подземных ходов, все замерли на месте, с грохотом упало тело ректора. — Кто следующий?

Один из противников сунул руку по мантию, и я, не задумываясь, спустила курок еще раз. Переживать буду потом, сейчас нужно спасать мужа и Берри.

Оставшиеся заговорщики глянули на рухнувшего соратника и упали на колени подняв руки.

В одном из боковых ходов послышался грохот и в грот вбежало человек двадцать под предводительством худого мужчины в черном. Интуитивно и по их эмоциям я поняла, что они за нас и, спрыгнув с алтаря, подбежала к супругу.

Возле него уже сидел Лохтон.

– Как он? — Макс был бес сознания.

– Выживет, темную хмарь я с него сниму, только не мельтеши. Виссария разрушил связки между блокирующими дары кристаллами, и все что мне нужно тишина и немного времени. Лучше кустелидом займись, я знаю, как тебя сейчас на части рвет, — и он был прав, я переживала за мужа, но Берри тоже одну оставлять не хотела.

– Ваша Светлость, — мужчина в черном подошел ко мне. Я по инерции подняла Глок. — О, не стоит, меня зовут Виссария, я заместитель вашего мужа. Позвольте, я освобожу ваши руки, понимаю, что вы достаточно грозны и без дара, но все же подобные украшения не для женщины вашего статуса.

– Ой, здравствуйте, спасибо. Приятно познакомится. И почему мне кажется, что мы уже встречались? — мужчина пожал плечами и снял с меня «украшения».

Я тут же подошла к кустелиду и склонилась над своей пушистой девочкой.

– Здравствуй, спасительница моя, — Беретта подставила мордочку мне под ладонь. — Там, где не справится мужчина, всегда можем справиться мы, да подруга? — ответом мне была волна обожания и страха, а перед глазами встала чуть размытая картинка, Сигал склонившийся надо мной, и жуткое желание рвать и метать, а после смена кадра, бывший ректор на полу и бесконечная радость. — Да, милая, больше он никого не обидит, против земного ствола тут пока не придумали спасения, — я взяла кустелида на руки и вернулась к Максу, над которым колдовал Лохтон.

— Хмарь снял, но теперь ему нужен доктор, и питомице твоей вероятно тоже, хотя ее и Аделис может осмотреть.

– Кстати, а с ней ничего не случилось? Ведь она должна была прийти, когда меня украли.

– Нет, она лишь в легком шоке.

– Это замечательно, я бы себе не простила, если бы она пострадала. Нам нужно попасть в академию и вызвать лекаря Ави. Я думаю, у Макса в магофоне должны быть его контакты.

– Ищи, — кивнул Лохтон. — Виссария, а можно как-нибудь доставить Главу в академию?

– В академию в таком виде не стоит, лучше в управление, не приведи тьма студенты увидят его в таком виде.

– В управление тоже не стоит, — возразила я, — не очень хорошо показывать подчиненным, ослабевшего Главу. — Давайте уж в особняк тогда. Побудешь с нами, — я с надеждой посмотрела на некроманта.

– Конечно, я не оставлю тебя одну, — улыбнулся он, а мне стало стыдно, ощущение, что он испытывает ко мне совсем недружеские чувства лишь укреплялось.

– Пару парней с вами отправлю, все же глава не кустелид, мужчина крупный, — он подмахнул рукой и два бравых бойца возникли рядом с нами, словно из-под земли выросли. — Да и охрана пока пусть побудет. Мало ли, еще заговорщики остались. Хотя тех, кто был здесь, вы знатно припугнули, Ваша Светлость.

– Амалия, можно просто Амалия.

– Благодарю, а не буду ли я слишком назойлив, если попрошу показать мне ваше оружие?

– Обязательно, но не сейчас, — Виссария оказался сыщиком с пытливым умом, и новинка манила его, как керосинка мотылька, аж про «захворавшего» начальника забыл. — Давайте доставим моего супруга к лекарю.

– Всегда рад помочь, Ваша Светлость, передайте Главе, что отчет будет готов к тому моменту, как он очнется.

Один из сопровождающих, раздавил в руке что-то и перед нами возник портал.

– Подумайте, где хотите оказаться, Ваша Светлость, — а я представила холл дома Макса, нашего дома, хотя, конечно, в академии было бы привычнее, но только порталы на территории академии открыть нельзя, иначе старшекурсники бы сбегали в харчевню прямо из своих спален.

Через минуту парни с Лохтоном устраивали Макса на кровати, а я звонила лекарю Ави.

– Ваша Светлость, не ожидал от вас звонка, что-то случилось?

– Здравствуйте, это Амалия.

– О! Рад вас слышать, это вдвойне неожиданно, — удивление в интонации так и сквозило, хотя мужчина попытался скрыть его, непонятно зачем.

– Мой супруг себя немного нехорошо чувствует, не будете ли вы так любезны заехать к нам в особняк?

– Насколько нехорошо?

– Он без сознания, на него накинули темную хмарь, некромант ее снял, а вот организм восстановить он не может, нужен лекарь.

– И это «немного», моя дорогая, вы свойственны преуменьшать проблему, через десять минут буду у вашего дома, встречайте!

Я с облегчением посмотрела на отключившийся кристалл, теперь нужно позвонить Аде, чтобы она осмотрела кустелида.

– Максимилиан? — настороженным голосом эльфийка ответила на мой звонок.

– Ада, это я, — мне кажется, она сейчас в шоке.

– Ты жива? Ну ты и напугала меня, нас! А муж твой вообще на всю голову, хоть и ректор!

– Ты можешь приехать? Беретту нужно осмотреть.

– Конечно, скоро буду!

Я успокоенная пошла в гостиную, примыкающую к спальне, в ней на диване растянулась моя мохнатая подруга.

– Не переживай, сейчас приедет Ада и подлечит тебя, — я напоила кустелида и пошла открывать калитку лекарю.

– Ваша Светлость, я рад, что вы вызвали меня, здоровье герцога очень важно для империи и императора.

– А еще его здоровье очень важно для меня и вы единственный лекарь, которого я знаю лично, — улыбнулась я. — Так что вся надежда на вас.

Мы прошли в спальню, Лохтон поздоровался кивком, продолжая мерить пульс у мужа. Потом отвлекся на нас.

– Пульс в норме, конструктные нити целы, но истощены, сейчас он держится за счет кустелида и Амалии, но так как животное изначально слабее, то герцог тянет энергию в основном из Беретты.

– Это не очень хорошо, она и так пострадала, — я испугалась и за мужа, и за питомицу. Зато стало понятно, почему даже из-за по сути ушиба, она так плохо себя чувствует.

– Не волнуйтесь, сейчас поправим здоровье вашему мужу и живности полегче станет, скорее всего она бы и рада от вас подпитаться, да он забирает быстрее, чем вы отдаете, — ректор поднял руки над Максимилианом и у того, кажется, даже мышцы на лице расслабились.

Нагрелся переговорный кристалл, и я, оставив мужчин, побежала открывать дверь, за мной вновь последовал один из агентов. «Видимо, теперь еще долго я буду ходить в чьем-нибудь сопровождении даже на территории особняка», — проскользнула шальная мысль и скорее отогнала ее от себя.

– Милая, ты всех очень напугала, исчезнув!

– Да я сама напугалась, — меня аж передернуло от дурных воспоминаний.

– А где ты была? Где тебя ректор нашел? — я даже не сразу поняла, о каком именно ректоре она говорила и отпрянула от подруги. — Ты чего какая дерганная?

– Да нет, все в порядке.

– А раз в порядке, то пошли, покажешь пострадавшую, я тут немного зелий прихватила, руки Бобби. Надеюсь, что-то да поможет.

Стоило нам зайти в гостиную, как Ада захлопотала около Беретты, меня позвал лекарь Ави, а над калиткой вновь раздался звон.

– Лохтон, сходишь? На, кристаллом контур разомкнешь.

– Давай, мне сейчас все равно тут нечем помочь, — он взял кристалл-ключ, поздоровался с Аделис и ушел.

– Амалия, с Максимилианом все будет хорошо, каналы я его напитал, кустелида «поедать» он больше не будет, но как и в случае с вашим обретением дара, вам стоит в ближайшие три дня быть как можно ближе к мужу.

«Жаль мне тебя, такой экземпляр пропадет, редчайший, — раздалось у меня в голове, а я с ужасом посмотрела на дверь. От переживаний упала стена, из-за которой я читала мысли крупных зверей и людей. — Дернуло тебя именно к ней привязываться? Как ты вообще додумалась, человека выбрала? А теперь… Один укол, и ты умрешь, а умирая потянешь за собой хозяйку, ослабнет демон и они станут легкой мишенью, любой яд срубит. Просто предложу попить чая, когда уйдут лекарь и некромант. И все, никто не выживет. Я ведь любила Сигала, он был гением. Ты же знаешь, кто его убил… Но не можешь ответить, по глазам вижу, что хотела бы сказать. Не дергайся, всего один укол».

Я рванула к двери, но та оказалась заперта снаружи, черт, когда она успела? Рука на автомате вытащила пистолет и пуля прострелила замок, я выбила дверь с ноги, и навела ствол на голову эльфийки.

– Как ты могла?

— Что именно, Амалия? Любить Сигала, желать смерти всем демонам или прикидываться тебе лучшей подругой?

– Змея!

— А мне вот интересно, не соврала ли ты о даре? Как узнала, что я собираюсь сделать? — в ее глазах светилось понимания, что я точно знаю все. — И полегче со своим чудо-артефактом, — она кивнула на шприц. — Ты можешь промахнуться или не успеть, в отличие от меня. Сама знаешь, какие эльфы быстрые.

В этот момент в гостиную зашел Лохтон, а за его спиной маячил паренек в темной накидке.

– Аделис, объясни мне, почему в тот момент, когда Амалия пропала, ты два раза подходила к калитке?

– Чтобы эта дурочка сняла разомкнула контур, а сейчас мы мирненько разойдемся, я с кустелидом в одну сторону, а вы все в спальню. И тогда, возможно, я сохраню ей жизнь. Хотя, она же связана с четой Бэллов. Так что вряд ли выживет больше пары часов.

В этот момент я разозлилась, по-настоящему, и если ректора с «монахом» я убила больше от страха, то здесь голова была чистой, а душа спокойной. Холодной. Я склонила голову на бок и выпустила ментальный щуп, он ласково нырнул в эльфику и начал качать в нее желание… желание воткнуть в себя шприц и вогнать себе ту дрянь, что предназначалась Берри.

В счастливых глазах не было страха, Аделис отвела руку от Беретты и ввела иглу себе в руку, с улыбкой принимая дозу яда, под пораженными взглядами некроманта и агента.

— Она же умрет! — о, лекарь очнулся.

— Так спасайте, должна же она ответить по заслугам, — пожала я плечами, жалости к бывшей подруги не было ни капли.

Извините, я не успел доложить о ней, когда пытался достучаться после ее ухода, в особняке уже никого не было, а ни Глава, ни замглавы не отвечали. Я доложил своему начальнику, но он пропал и до сих пор не выходит на связь.

– С ним потом разберемся, с твоим начальником, — вздохнула я и вызвала Виссарию, магофон Макса так и лежал у меня в кармане. А я подумала, почему я должна тут все разруливать? У меня вообще, муж к постели прикован, и я только после покушения. Пусть зам сам расхлебывает кашу, которую Сигал заварил. — Лохтон, заваришь чай?

— Лучше я, Ваша Светлость, успокоительный. Он всем не помешает, — вздохнул ректор и побрел в поисках кухни в сопровождении горе-охранника.

Амалия

Я сидела на стуле, веревка, стянувшая запястье неприятно терла руки, а трое мужчин стоящие передо мной внушали уважение, как и обрыв, что буквально дышал мне в спину. «Позеры, открыли портал и так долго его держат», — хмыкнула я и слегка ослабила путы, ровно настолько, чтобы можно было вытащить ладони, но при этом веревка не упала раньше времени.

— Я точно знаю, что вы, мисс, работали в академии, когда туда был послан наш агент. И меня интересует, где он, и вы мне расскажете, — ухмыльнулся мужчина, что стоял в центре. — Вы же умная женщина, и красивая, и мне совсем не хочется портить эту красоту, — короткий стилет очертил мою скулу. — Я бы с радостью держал ее подле себя, — мне уже и работу предлагают, а мысли у него такие, ух, закачаешься, камасутра отдыхает. Но, мужик, извини, ты, конечно, мачо-литые мышцы и литры харизмы, только я в верности империи поклялась, и мужа очень люблю, да и связь истинных не даст мне изменить, даже если очень захочется, а мне точно не захочется. А так я сидела, краем уха слушала, что они лапочут потихоньку читая мысли всех троих. Веселится, так по полной.

Тут раздался звук магофона, начальничек обернулся, парень справа испуганно достал кристалл из пиджака.

— Простите, сэр, я выключал звук, честное слово, — тут он правду сказал, это я им всем включила, подшутить захотелось. Он нажал отбой. Но звонок повторился. — Вот тьма! — тихо выругался парень, ведь я опять подшаманила со звуком.

— Да ответь ты уже и не мешай! — рявкнул начальник, но у подчиненного округлились глаза.

— Сэр, это ее, — он кивнул на меня. — Говорит, что муж.

— Какой ко тьме муж? — выкрикнул он в трубку. — Хотя, ну-ка, пусть она тебе хоть прощальное слово скажет, — хмыкнул мой «мучитель» и включил общую трансляцию.

— Дорогая, ты меня слышишь?

— Конечно, милый, как там Берри?

— Скучает, злиться, что ты не взяла ее с собой. И кстати, император ждет тебя на прогулку. У тебя есть десять минут, любимая.

— Черт, я же даже переодеться не успею, Макс, ты изверг!

— Полли ждет тебя в особняке, платье готово, только надеть.

— Макс, а прическа, макияж? Садист!

— Милая, поторопись. И будь добра, не убивай главу внешней разведки Закарии, он хоть и главнюк, но сама знаешь, профессия накладывает свой отпечаток.

— Как скажешь, дорогой, он даже не вспомнит, что со мной встречался, жди, через пять минут буду, — я кивнула парню, благодаря за связь. — Так, на чем мы закончили? А, вспомнила, Купер, конечно, я его видела и естественно знаю, где он находится. Но так понимаю, по возвращению на родину его ничего хорошего не ждет, поэтому мы оставим его там, где он собственно есть.

— А вы не слишком много на себя берете? Силу притяжения ни кто не отменял, и обрыв за спиной вас все еще ждет.

— О, да, кстати, ваш помощник сможет открыть мне портал домой? Хотя нет, лучше я сама, зачем ему лишние координаты в голове. И как думаете, волосы поднять или распустить? А может в косу, императору вроде нравится, как я заплетаю…

— Мисс, мне кажется, вы не в себе, — приподнял одну бровь местный Глава. Но я уже скинула веревки с рук и разминала ладони. — Как?

— Это? Ловкость рук и никакой фантастики, хотя нет, как раз фантастика. Фантастичная я. Кстати, мы с вами не знакомы и никогда не виделись, сейчас вы вернетесь в офис и уничтожите все бумаги по мне и Куперу, а после забуритесь в какое-нибудь увеселительное заведение и оторветесь там по полной, — я посмотрела, как позади меня закрылось окно в бездну и, довольно хмыкнув, шагнула в собственный портал под обсуждение мужчин, что уничтожить вначале и в каком заведении девочки лучше.

— Ваша Светлость, вы опаздываете! — всплеснула руками Полли. — У вас синяк на плече! Как же так? Хорошо, что я платье с длинным рукавом подобрала.

Цвета ночного неба платье футляр нежно скользнуло по коже, руки женщины скрутили мои волосы в крупный узел.

— Во всех ты, душенька, нарядах хороша, — улыбнулась я зеркалу.

— Ох, мисс Амалия, допляшетесь вы когда-нибудь, — пожурила меня Полли. — Император никому не позволяет неподобающе выглядеть в своей свите, тем более, перед послами Закарии.

— Ах вот оно что, закарийцы, — рассмеялась я. — Не бойся, они даже и не подумают осудить мой вид. Наоборот, станут восхищаться.

— И как у тебя это получается? Лиса, как есть лиса.

— Милая, ты готова?

— Да любимый! Аластэр?

— Лия, прости, но мы присутствуем там как Лийские, а не как Бэллы.

— Пора с этим завязывать, дорогой, рано или поздно нас раскроют, слишком заметная ты у меня личность. Обе, — серьезно сказала я, а муж рассмеялся.

— Даже если кто-то и узнает, ты его догадки считаешь раньше, чем он осознает, — Макс поцеловал меня в нос.

— Ты же знаешь, я стараюсь пользоваться дарами только на заданиях, слишком высока ответственность и моральная составляющая.

— Знаю, любимая, — он обнял меня, и мы шагнули в портал.

И успели как раз вовремя, послы уже показались в арке тронного зала. Я уже привычно просканировала всех присутствующих на мысли «не присущие патриоту», после проверила иностранных гостей, гадостей не планировали, разве что договор какой-то хотели подписать в свою пользу, было там несколько заковыристых пунктов, которые я тут же перетранслировала императору. Тот на секунду сморщился, но еле заметно кивнул. Ага, к сведению принял, в остальном работа была не бей лежачего, следить, чтобы встреча прошла спокойно и в нашу пользу.

Но это сейчас император относительно спокойно реагирует на мои действия, сначала, после того памятного дня покушения на меня, он был готов нанять хоть тысячу наемников для моего убийства. Лекарь Ави, как самый честный гражданин рассказал, чему был свидетелем, и правитель не поверил в «слабость» моих способностей. К тому моменту я уже перевалила за четвертый уровень развития дара, и бояться чего-либо перестала. Странное ощущение всемогущества и безнаказанности вскружили мне голову и я пообещала императору, что если он тронет кого-либо из моей семьи, то я выверну его разум шиворот — навыворот. На выходе из дворца меня встречала целая армия, которая через минуту танцевала гапака. Муж был в ужасе и бросился к императору с просьбой помириться со мной, а пока правитель упирался, я, опьяневшая от собственного «величия», дирижировала, отбивая такт ногой. Этого зрелища ему хватило. Собственно, мне тоже, когда я увидела в голове любимого себя со стороны. Извинилась перед его величеством, пообещала, что такое впредь не повторится, и принесла клятву верности империи.

Император меня простил, хотя опасаться не перестал, слишком привык, что его природная способность давить психически на всех демонов заставляет всех перед ним преклоняться. Да и на остальные расы действует. Но не на меня, и не на Макса, вот только о последнем правителю знать не стоит. Он такой наивный в убеждении, что сможет давить на меня через супруга…

Максим, я так рада, что попала в его приемную, что оказалась его истинной, даже представить не могла, что мужчина может быть таким заботливым, внимательным и чутким. Он все же взял меня к себе на работу. Вторым замом. Предполагалось, что я буду сидеть в офисе и строчить отчеты, но так-то мне это еще на земле надоело. Первое время он мне напоминал, что так-то меня на земле и убили на первом же задании, но потом я убедила его, что больше не беззащитна, и меня подключили к полевым работам. Между прочим, количество «потерянных» агентов с моим появлением упало до нуля, дела раскрывались все и, кажется, когда мужчины избавились от своего застарелого шовинизма в голове и зависти в сердце, меня даже полюбили. По крайней мере слова похвалы я слушала от коллег часто, как и просьб помочь. Умные мужчины, не гнушались помощью слабой женщины, чтобы ускорить процесс и увеличить вероятность раскрываемости.

Официальная часть прошла как по маслу, дальше всем предложили легкий ужин и увеселительную программу.

— Я хотел у тебя спросить, что ты сделала с их главой внешней разведки?

— А я у тебя хотела спросить, почему такое странное название «внешняя разведка», разве внутренняя бывает?

— Кончено, она следит за своими, — улыбнулся Макс. — В империи наше управлении эту функцию в том числе выполняет, разве ты не заметила?

— Заметила, просто глупо звучит, — усмехнулась я. — А глава с помощниками уничтожает в данный момент все упоминания обо мне и нашем любимом студенте.

— А потом?

— А потом они, кажется, пойдут в бордель.

— Дорогая! — шепотом воскликнул муж.

— А что? Для них это лучший способ забыть обо всем, — довольно ответила я, а к нам в это время подошел лекарь Ави, с которым только недавно наладились хорошие отношения.

— Ваши Светлости, рад вас видеть! — старец с легким прищуром окинул меня взглядом. — О, Герцогиня, спешу поздравить!

— С чем? — удивился Макс, да и я не поняла, что лекарь имеет ввиду.

— С пополнение в ближайшем будущем. Ох, вы не знали? Я так рад, буду первым поздравившим. Жду вас на осмотр, Ваша Светлость, — он прикинул что-то в уме. — Через недельку, там и пол уже точно сказать смогу, — и, хихикнув, удалился, оставив нас с мужем в полном недоумении.

— Очуметь, — выдала я. — А как же работа? Я вообще только жить начала! — стоило узнать, что беременна, сразу забушевали гормоны.

Аластэр Кирк

Я мерил шагами гостиную, тридцать шагов в одну сторону, тридцать шагов в обратную. Пока, наконец, Лохтону это не надоело.

— Максимилиан, возьми себя в руки! Амалии там намного труднее!

— Знаю, поэтому и вышел. Она же чувствует всех нас…

— Так, друг, давай проветримся, твоей супруге надо сейчас сохранять спокойствие, а ты слишком близко и на грани нервного срыва, не усложняй жене жизнь! — прочитал короткую нотацию некромант и буквально за шкирку выкинул меня через портал в свои покои в академии. Вернее в мои бывшие.

— Обжился уже, смотрю? — вот уже полгода Лохтон был ректором и я рад, что он принял эту должность, хотя первое время ему помогала Лия, но потом она уговорила меня забрать ее в управление, и некромант ощутил все бремя ректорской работы. Теперь же ему помогает миленькая аспирантка и, кажется, дурной пример заразителен.

— А то, эти апартаменты в два раза больше моих предыдущих, — засмеялся он. — Ну-ка, выпей.

— Я хочу быть трезвым, когда можно будет увидеть сына.

— Да это не алкоголь, это презент от Бобби.

— Как он?

— А как может чувствовать себя человек, влюбившийся в чудовище? И как может чувствовать себя человек, узнавший о смерти любимой? Вначале плохо, я даже на пару недель его отпуск отправлял, только он достиг такого безобразного состояния, что его группа в полном составе своего преподавателя откачивала. И сейчас за ним бдят хлеще гиперопекающей мамаши. Он даже вроде начал отходить, а я назначил стипендию все группе за такое рвение. Заслужили, и что своих не бросают, что учителя любят, и что знания все свои на нем по полной применяют без ошибок и осечек. Мозговитые товарищи.

— Досье на лучших дашь? К себе заберу после диплома, — работа отвлекала от переживаний о жене.

— Дам, конечно.

А я уже не слушал Лохтона, на магофон пришел вызов от лекаря, у меня родился сын.

Амалия

Крошечный комочек, лежащий у меня на груди и причмокивающий, казался мне центром моей вселенной. Сын… Меня обуревали странные чувства, с не только мои собственные: усталость ведь я потратила немало сил в родах, радость, что все уже кончилось, и непомерное счастье, что я держу его в своих руках, но и его, моего сыночка. Он пока не думал, лишь как эхо до меня доносились воспоминания о том, как раньше было тепло и комфортно, и что-то приятно рядом стучало тук-тук, тук-тук, и голос такой близкий, такой нежный, вернее два разговаривали с ним. А потом вдруг место, где он находился, стало тесным и выдавило его туда, где сначала было трудно дышать, и он расплакался, но вновь услышал голос, и он позвал его. Сын не знал пока, как называется то или иное чувство, но передавал мне свои ощущения. А может мне просто показалось и я сама их впитывала. А через несколько минут где-то на границе моего мировосприятия появился еще один комок ярких чувств, страха ответственности за ребенка, гордости, что он отец, переживаний за меня и бесконечной благодарности и нежности.

— Познакомься, сынок, это твой папа.