Третий раз за десять минут Марго поправила сползающую на нос шляпу, которую нацепила в целях маскировки, и в десятый чертыхнулась. Широкие поля не столько прикрывали ее лицо, сколько мешали обзору.

Сам по себе головной убор чем-то из ряда вон выходящим не являлся. Многие в этот погожий денёк нацепили защиту разного уровня на лицо — кто шляпы и кепки, кто артефакты, а некоторые пожилые дамы по привычке прикрывались зонтиками.

Только вот кроме широких полей Марго решила прикрыться целиком, для чего накинула широкую шаль наподобие парео, о чем через полчаса пожалела. Солнце прогревало так, будто сейчас не начало июня, а разгар августа, и даже самая тонкая ткань на плечах заставляла ее остро потеть.

И пахнуть собой вдвое ярче.

Да, с такой маскировкой против чутья и зрения оборотня она не выстоит и минуты. Давид тот еще хорёк — буквально. И с подругой невесты встречался не раз, так что моментально отследит знакомый запах. Мысль облиться духами с ног до головы Марго, по зрелом размышлении, отмела, вспомнив курс социализации. В обществе, преимущественно состоящем из остро чувствующих существ, резко пахнуть, громко кричать или броско краситься считалось неприличным. Вызывающим. Привлекающим внимание, одним словом.

Последнее, что ей сейчас нужно.

Как проследить за оборотнем незаметно?

Марго еще раз осмотрела плавящуюся под летним зноем площадь. Прогуливающиеся дамы успели усесться на террасе неподалёку, воркующая парочка удалилась куда-то в переулок. Осталась только она, вызывающе заметная несмотря на все старания, просто потому, что стояла и никуда не двигалась. И мужчина, подпиравший собой стену здания неподалеку.

Наёмник! Ну, точно! Кто еще это может быть, весь лысый, в кожаной куртке, и с таким многообещающим набором на поясе? Тут и очки ночного видения, и отмычки, и короткий кинжал, больше похожий на зубочистку — для ритуального кровопускания, многие артефакты срабатывают только на кровь носителя.

Марго решительным шагом пересекла площадь, удаляясь от будущего объекта слежки. Хорёк Давид Ферризо работал в межмировом торговом центре, высоченном небоскребе, серебристой стрелой уходившем в небеса Перекрёстка. А наёмник стоял на пороге элитного кафе с оригинальным названием «Сладость», на противоположной стороне, и кого-то ждал.

Ну, будет у него одним клиентом больше, решила Марго, и вежливо постучала пальцем по плечу бугая. Руку для этого пришлось неудобно задрать, ростом он вымахал немаленьким.

— Привет. Хочешь заработать?

Мужчина обернулся, чуть опустил темные очки с приподнятыми запасными стёклами, загораживавшие пол-лица, и скользнул по ней оценивающим, раздевающим взглядом.

Марго прекрасно осознавала, что радикально отличается от принятых в этом мире стандартов красоты. Женщин здесь признавали в двух категориях — тонкие, хрупкие статуэтки и подтянутые, хищные воительницы. Ни у одной из них не имелось пятого размера бюста, равно как и округлых, мясистых бёдер. Впрочем, Марго никогда не комплексовала по поводу своей фигуры.

В обоих мирах, которых она успела побывать, водились мужчины-исключения из правила, которым плевать было на кости и мышцы, и которые заводились при виде округлостей и ямочек.

И того, и другого у Марго водилось в избытке.

— Хочу. — басом промурлыкал наёмник, и у Марго екнуло сердце. И не только.

Фразу мужчина построил крайне двусмысленно, учитывая, как долго он облизывал ее фигуру взглядом. Так что девушка едва успела подавить желание уточнить — ее, или заработать он хочет.

Лысина наемника отражала солнечный свет лучше любой Луны. Будто для компенсации отсутствия растительности на макушке, щеки покрывала отросшая, минимум недельная щетина, темно-каштанового цвета. Квадратная челюсть упрямо выдвинута вперед, брови густые, почти сросшиеся на переносице. Похож на какого-то французского футболиста. Марго никогда не была сильна в спорте, зато рекламу трусов, для которой позировал лысый харизматичный полузащитник, запомнила хорошо. Очень уж трусы тогда соблазнительно обтягивали все, что обычно скрыто от любопытных взглядов.

Хрипловатый низкий голос бархатистой кистью пробежался по ее позвоночнику.

Марго всегда испытывала слабость к низким мужским голосам. Они будили в ней нечто хищное, первобытное. Хотелось подойти к такому мужчине, особенно если он так же хорош собой во всех местах, как тот французский футболист, потереться об него телом и предложить скоротать часика два-три.

Вместо этого она всего лишь сделала один шаг назад, возвращаясь на пристойное расстояние в полметра. Учитывая острый слух оборотней, можно было и с трёх метров шептать, он бы услышал, но засевшие с детства привычки так просто не перебить.

— Зайдём в кафе? — предложила она. — Я объясню, что нужно делать.

Мужчина молча посторонился, пропуская ее в темное после ярко освещённой улицы, дурманяще пахнущее ванилью и шоколадом, помещение. Цены здесь кусались, и сама бы она сюда в жизни не зашла, но выбирать не приходилось. На площади Содружества размещались только самые дорогие заведения, как торговые точки, так и офисы корпораций. Не всем по карману была цена квадратного метра в центре столицы Перекрёстка. Стоимость месячной аренды за квадрантный метр здесь примерно равнялась доходу средней руки фермы где-нибудь на окраине.

Марго с уверенностью, которой не ощущала, продефилировала к столику у окна, чувствуя задницей жгучий взгляд лысого наемника. Вид через застекленную стену, как по заказу, открывался на здание торговой корпорации. Не сказать, чтобы движение на площади было таким уж оживленным. Вот чуть попозже, когда подойдёт обеденное время, работники потекут рекой. Сначала из офисов в забегаловки, те, что на пару улиц отстоят от центра, чтобы сэкономить на обеде, а потом обратно. Но пока что площадь была практически пуста, не считая вездесущих голубей и дам предсмертного возраста с зонтиками на соседней террасе.

К ним подскочила шустрая официантка, чтобы убедиться, что сомнительного вида парочка пришла не просто посидеть, а собирается что-нибудь заказывать. Марго ограничилась кофе, наёмник вообще скромно попросил воды. Девочка в форменном переднике недовольно скривилась — так и знала, мол, бомжи — но молча отправилась выполнять заказ. За порядком и уважением к клиенту тут следили строго. Даже если он заказывал один напиток — мало ли, у какого дракона могло вдруг пересохнуть в горле? Прецеденты бывали, а район такой, что наткнуться на принца инкогнито можно было куда с большей вероятностью, чем на бедняка.

Побарабанив ногтями по столешнице, Марго снова принялась исподволь изучать удачно подвернувшегося ей профессионала. Уверенность в правильности решения только крепла. Кто еще сможет обмануть нюх и чуйку оборотня лучше, чем профессионал? У наемников, как она слышала, разные артефакты и настойки в ходу, которые позволяют им тягаться как с магами, так и с другими представителями высших рас. При этом сильным даром ребята, продающие свои умения за звонкую монету, обладали редко.

Все сильные маги прямиком шли в Академию, а оттуда уже распределялись на достойные должности. Уж точно не ловить неверных мужей по подворотням.

Лысый, напротив, не стеснялся. Он в открытую разглядывал щедрое декольте Марго, иногда отвлекаясь на ее губы. До глаз не добирался, что вполне понятно. Обычно мужчины при общении с ней застревали на первом пункте.

Она выпрямилась, привлекая его внимание к верхним выпуклостям еще больше. Чем сильнее он на нее западёт, тем легче будет с ним торговаться. В том, что наёмник своей выгоды не упустит, Марго не сомневалась.

— Я хочу проследить за одним че…оборотнем. — вовремя поправилась она. Человеком можно здесь было назвать только ее саму. Вот уж кто стопроцентный человек. Ни грамма магии, ни второй ипостаси, ни крыльев, ни когтей.

Она осталась на Перекрёстке Миров только потому, что перенос обратно — в Закрытые Миры, одним из которых являлась Земля — был категорически запрещён. Раньше-то отправляли домой, еще как, но только после чистки памяти. А это дело тонкое, тут и психику повредить недолго. Так что местные правозащитники этнических меньшинств — то есть чистокровных людей — возмутились, и общими усилиями вывели новый закон.

Отныне попаданцев помещали в своего рода карантин, специальные лагеря временного содержания. Ничего ужасного, обширная зелёная территория, отдельные комнаты на каждого, трехразовое питание. Многим даже удавалось на первых порах подзаработать, продавая перенесённые с ними вещи, если те оказывались полезными. Никто их не оббирал и не обижал, за этим следили приставленные к лагерю надзиратели.

По прошествии полугода в Приграничье попаданцам приходилось сдавать экзамен. Туда входили базовые знания по реалиям мира, из тех, что местные дети заучивают в первые годы жизни. Те, кто экзамен сдавал, попадал на Перекрёсток. Остальных распределяли своеобразной лотереей — как повезёт.

Правивший тогда Император все подписал и выдохнул с облегчением. Очень уж его донимали противоборствующие организации, пытаясь перетянуть одеяло на свою сторону. Одни хотели вообще уничтожать попаданцев сразу после их появления — вроде как они вносят смуту и хаос в существующие порядки и больше вредят своими нововведениями, чем облегчают всем жизнь. Другие предлагали их изолировать и пытать на предмет полезных идей, а уже потом уничтожать. Третьи ратовали за использование их как бесплатной рабочей силы — все равно от них никакого толку. Особенно от полных людей, лишенных даже капли магии. И переводить на них магию, править память, а потом еще и порталы открывать, что само по себе страшно энергозатратно, а в Закрытые миры — так и втройне, не хотела ни одна из партий.

Выход из положения хоть и временно, но примирил всех этих борцов за экономичность.

Так что Марго осталась при здоровой психике, зато без возможности вернуться, когда бы то ни было.

Иногда она горько сожалела, что не успела попасть на Перекресток до принятия этого закона. Может, и обошлось бы, и Марго не стала бы пускающей слюни идиоткой, зато домой бы вернулась. А может, и не обошлось бы.

Возвращаться ей, впрочем, особо было некуда. Карьеры бурной у нее дома не успело сложиться, в силу юного возраста. Родители разошлись, когда ей было пятнадцать, оба завели другие семьи, куда совершенно не вписывалась дочь-подросток. До совершеннолетия Марго пожила с мамой, но при первой же возможности переехала в общежитие при институте.

А потом она попала.

Впрочем, особо поводов жаловаться на новую жизнь у Марго не было. Талантливые певицы востребованы во все времена и во всех мирах, а колоратурное сопрано так и вообще на дороге не валяется.

— За мужем следить будем? — прогудел клон футболиста, вызвав новый поток возбужденных мурашек в самых неожиданных частях тела Марго. Она невольно повела плечами, всколыхнув декольте. Мужчина сглотнул, тщетно пытаясь удержать внимание выше линии ее подбородка.

— Он с кем-то сегодня встречается. Я хочу знать, с кем, и в каком качестве. — проигнорировав личный вопрос, продолжила выдавать задание девушка. — Мне нужны все подробности встречи. Идеально, если вы сможете записать их разговор, но простые фото тоже подойдут. Не пропустите ни одного нюанса, ни одной детали, даже на ваш взгляд, незначительных. Сколько возьмёте за час-два работы?

— Тебя бы я взял, не задумываясь. — негромко пробормотал наёмник, но Марго благовоспитанно сделала вид, что не расслышала. — Двадцать серебряных.

— Да это грабеж! — возмутилась девушка, и следующие минут десять они самозабвенно торговались. В итоге сошлись на пяти серебряных за два часа, плюс бонус за каждый удачный снимок.

Марго нашла в памяти мобильника фото Давида, которое только сегодня утром ей переслала подруга. На всякий случай. Как чувствовала, что пригодится.

— Этот? Ни кожи, ни рожи. Он тебе не подходит, малышка. — скривился наёмник. Марго передернулась от его фамильярности, но что взять с простого рубаки. Если честно, она была такого же мнения о Давиде, причём с самого начала. Не пара он Арине, совершенно не пара, вот уж воистину любовь слепа — полюбишь и хорька.

— Что поделать, так получилось. — пробормотала она, доставая миниатюрный ритуальный кинжал в кожаном чехле из сумочки.

Для нее, лишенной малейшего дара, он был абсолютно бесполезен, но законы Перекрёстка обязывали всех граждан таскать с собой острый предмет на случай, если вдруг придётся устанавливать личность или заключать Договор.

Как у нас паспорт.

— Ты что это удумала, милая? — насторожился лысый.

— Договор. — твёрдо потребовала Марго. Наёмник отшатнулся вместе с креслом назад, настолько она его удивила. Клацнул ножками, приземляясь, и уставился на нее своими шоколадными глазищами. Для разнообразия, в лицо.

— Зачем? Это же простая слежка. — растерянно пробормотал он. Магическими клятвами не разбрасывались, потому что нарушение данного слова, подкрепленного жизненной силой, давало такой откат на вруна, что другого раза могло уже и не быть.

— Вам простая слежка, а кому-то будущее. Так что Договор, или пойду искать более сговорчивого! — фыркнула Марго. Бюст от резкого выдоха заколыхался, и взгляд оборотня вновь намертво прилип к декольте.

— Хорошо. Клянусь в подробностях доложить об объекте слежки, не утаивая и не замалчивая детали. — завороженно согласился наёмник.

— И не рассказывать после никому подробности сегодняшнего заказа. — поспешно добавила Марго. Не хватало еще, чтобы весь Перекресток болтал о том, как ее подругу обманул хорёк. Наёмник помедлил и повторил формулировку.

— Клянусь уплатить всю оговорённую сумму, не утаивая и не обманывая. — в свою очередь, произнесла девушка.

Они одновременно коснулись острыми кончиками кинжалов собственных ладоней. Там, где выступила капелька крови, засветилась алым магия. Даже у Марго. К ней самой сияние не имело отношения — мир Перекрёстка отмечал свершившуюся сделку.

Это бизнес, детка.

Через полчаса, когда подошло время обеда, Давид вышел из офисного здания, мельком огляделся, и бодро зашагал в сторону торгового района. Слежки он не ожидал, но Марго не тешила себя надеждой, что справилась бы лучше наемника.

Лысый не подвёл. Двигаясь с грацией хищника, он незаметной тенью последовал за хорьком. Девушке осталось только ждать сообщений, и надеяться, что все пройдёт гладко.

От нервов, плюнув на бюджет, который с каждой выпитой чашечкой кофе в этом заведении трещал по швам все сильнее, она заказала себе кусок шоколадного торта.

Лучший способ снять стресс. Говорят, все дело в эндорфинах. Кто знает. Но еще с детства Марго заметила, что стоит ей съесть шоколадку, когда происходит что-то плохое или неприятное, как все беды отступают. В общем, личная хорошая примета.

Торт оказался безумно вкусным, и Марго пожелала, чтобы хорька все же поймали на горячем, и она наконец смогла доказать подруге, какой он все же козел.

Недаром говорят, бойтесь своих желаний.

Очень скоро она пожалела обо всей этой дурной затее.

Ренард широким шагом пересёк улицу. Мелкий хищник огляделся, не заметил его, и скрылся в переулке. Он поспешил следом. Хорёк юлил, как и положено его виду, хитрил и запутывал следы, будто не на свидание шёл, а на встречу с подпольным синдикатом.

Может, и правда подозрительный оборотень связался с нелегальными структурами? То-то ему показалось странным, что ради простой слежки за неверным мужем с него клятву стребовали.

Ну, хитра тогда дамочка.

А он идиот. За пять серебряных переть против синдиката, это с ума сойти нужно. Да ни за какие деньги!

Но увы, Договор уже был заключён, и Ренард, сделав непринужденный вид, двинулся по переулку вслед за придурком-хорьком.

Несколько раз оглянувшись, сменив сторону улицы, посмотревшись на себя в витрину и проделав еще пару взятых из старых театральных постановок трюков, хорёк наконец свернул в непритязательного вида чайную лавку, оснащённую уютными столиками на одного-двоих посетителей. Следить с улицы, не привлекая внимания, не было никакой возможности. Напротив — глухая стена, рядом жилые дома, ни одной витрины. Не газету же покупать, чтобы читать у стены. Это уже совсем из разряда трагикомедии.

Так что Ренарду ничего не оставалось, как пригнуться под низкой притолокой и зайти в лавку вслед за хорьком. Только и сумел, что замедлить шаг, чтобы не наступить мелочи на пятки.

К счастью, в этой части города он часто бывал, и хозяйка, пожилая, приятная панда из Южных миров, помахала ему, как завсегдатаю. Ему это на руку — меньше подозрений вызовет появление вслед за обьектом.

Не дожидаясь, пока хорёк осмотрится в полумраке, Ренард уверенно пересёк небольшое помещение и устроился на своём обычном месте. В углу, полускрытый бамбуковой ширмой, он мог спокойно обозревать весь зал, оставаясь практически невидимым.

— Желаете сделать заказ? — миниатюрная темноволосая официанточка склонилась в характерном для Южных миров поклоне, выжидательно глядя на клиента.

— Зелёный чай, и что-нибудь к нему. На ваш вкус. — отмахнулся Ренард, делая вид, что страшно увлечён чем-то в удачно подвернувшейся свежей газете. Целая стопка прессы лежала на прилавке, предлагая за чашкой свежайшего чая ознакомиться с новостями Перекрёстка.

— Какой оттенок вкуса предпочитаете? Есть жасмин, мята, женьшень… — затараторила девушка. Ну, точно, новенькая. В лицо его явно не помнит.

— Как всегда. Сенна Ли знает. — отрезал он, и до официантки наконец дошло. Она склонилась еще глубже, продемонстрировав ложбинку в неплотно запахнутом национальном одеянии, и упорхнула на кухню.

Ложбинка Ренарда не взволновала совершенно. Перед глазами все еще стояли сочные округлости его заказчицы, едва удерживаемые тесным декольте. Женская мода в этом сезоне настаивала на демонстрации верхних прелестей, а дамочка была явно из тех, кто за трендами следит.

Тряхнув лысой, как шар головой, чтобы избавиться от лишних мыслей, Ренард покосился поверх газеты на хорька. Тот постоял у центральной стойки, оглядываясь и привыкая к полумраку помещения, заметил кого-то, и решительно двинулся к противоположной стене.

Загораживая обзор, вокруг столика Ренарда засуетилась официантка, расставляя чайный набор на одну персону, вазочку со сладкой стружкой, и миниатюрную тарелочку с одним сиротливым печеньем предсказания судьбы.

Откинувшись на спинку плетёного стула, он поймал взгляд сенны Ли, и подмигнул ей. Она кивнула. Спустя пару минут та же официантка понесла заказ тому столику, за который уселся хорёк.

Там его уже поджидала жгучая брюнетка, тоже явно следившая за модой, ибо декольте у нее не столько скрывало, сколько выпячивало. Было бы что, фыркнул Ренард. Девица была одета в кружево и кожу, что вкупе с вертикальными зрачками выдавало в ней чистокровного демона. Даже маскироваться не стала, вконец обнаглели, паразиты! То, что демонам дали право транзита и краткого пребывания на Перекрёстке, не делало их полноценными гражданами, тем более не могло заставить их уважать тех, кто с ними сражался только десять лет назад.

Вроде Ренарда.

С удвоенным вниманием он принялся изучать парочку за столом. Хорёк, Давид, как любезно подсказала ему заказчица, работал в торговом центре. То есть имел доступ в здание, в подвале которого хранилась добрая часть сокровищ драконьих кланов. Подвал-то это преуменьшение — там небольшой армированный городок, защищённый так, как и Императорскому Дворцу не снилось. Хорька, конечно, туда никто не пустит, но сам факт, что демоны крутились поблизости от сокровищницы, Ренарду не понравился категорически.

— От заведения. — С легким поклоном поставила официантка на его стол курильницу. Точно такая же, парная, уже стояла на столике хорька и его спутницы. Оборотень поднёс мобильник к курильнице, от которой вился тонкий, едва уловимо пахнущий сандалом и амброй дымок. Приборы синхронизировались, пошла запись. Ренарду ее, к сожалению, слышно не было, связь шла напрямую между артефактами. Потом, позже прослушает.

Подвинув зеркало к щели между бамбуковыми стволами, он поймал отражение парочки, которая как раз очень красноречиво склонилась друг к другу. Зафиксировав изображение, отправил заказчице, и отпил крепкого, горьковатого зеленого чая.

Стройная ножка, обтянутая чулком в мелкую сеточку, скользнула по ноге объекта и ласково накрыла его пах. Мужчина не возражал, поглаживая руку брюнетки. Ренард спохватился, сделал еще пару снимков, подавляя не к месту обуревавшее его раздражение.

Этот хорёк полный болван. Дома его ждёт рыжая горячая штучка, а он окучивает какую-то стороннюю бабу. И пусть она тоже горяча, но с красоткой с площади не сравнить.

Он невольно представил себя и рыжую в подобной ситуации, и мгновенно возбудился. Пришлось положить ногу на ногу, чтобы не обнадеживать проходившую мимо его столика уже пятый раз официантку.

Мадам Ли, похоже, с новой девочкой скоро расстанется. Не дело это — так к клиентам приставать. Ренард лениво проследил за вихляющим задом новенькой, без малейшего энтузиазма. По сравнению с мощным, округлым тылом рыжей — банальный изюм.

А там — там дыни. И арбузы.

Он всегда больше любил свежие ягоды, чем сушеные.

Наёмник утянул печенье с тарелки и задумчиво повертел между пальцами.

Вкусное, зараза, но с подвохом.

Печенье с предсказаниями Ренард не любил. Ему вечно выпадала какая-нибудь ерунда вроде «любовь всей жизни ждёт тебя за углом» и «твоё счастье в твоих руках». С последним он был не согласен категорически. Зачем ему, спрашивается, руки, когда можно поманить пальцем любую девицу, да вон хоть ту официантку, и она с радостью обеспечит ему полный восторг и счастье, а если повезёт, то и не один раз.

Вот и сейчас, он чуть не засунул песочный, тающий во рту шарик в рот прямо с бумажкой внутри. В последний момент выдернул обслюнявленную полоску, и прежде, чем небрежно бросить в пепельницу, зацепился взглядом за слово «пара».

«Твоя пара тебя найдёт».

Ренард покосился сквозь бамбук на темноволосую красотку. Вряд ли та его пара. Демон и оборотень, конечно, совместимы, и пары подобного состава находились — до войны. Только вот первым признаком совместимости являлось обоюдное желание — а Ренарда к черненькой демонице не тянуло совсем.

От официантки приятно пахло зверем, но каким-то травоядным. Может, даже грызуном. Нет, все не то.

Вот бы та рыженькая оказалась оборотнем. Он довольно потянулся, представив их в одной постели. Фантазия неожиданно бодро проскакала дальше и показала их совместных, смуглокожих и огненноволосых детишек.

Невольно дёрнув глазом, Ренард сие опасное видение поспешно отогнал, а бумажку смял и выкинул. Бред же. Всем известно, что оборотни могут иметь потомство только с оборотнями. К тому же истинными парами. А нежноголосая фея с выдающимися формами, увы, была простым человеком. Запах не врет.

Но это не помешает им неплохо провести время.

Ренард хищно облизнулся, предвкушая, какой именно бонус стрясет с рыженькой. Валюту-то оного они не обговорили!

Пиликнул артефакт связи, который Марго по привычке называла телефоном. Картинки были не самого лучшего качества, примерно как на первых Нокиях, но хорька было видно превосходно.

Как и сидящую напротив него брюнетку.

Вот уж полная противоположность ее подруге. Марго бы поняла, выбирай козел-хорёк похожий типаж, чисто разнообразить меню. Нет, он был бы по-прежнему козел, но хоть логичный. А тут — беленькая, стройная, высокая Арина — и эта чувырла, бюстом едва уступающая Маргошиному.

Но все же уступающая, с немалым женским превосходством отметила про себя певица.

Парочка сидела за столиком, склонившись друг к другу, и ворковала. Чувырла ощупывала достоинства хорька ступней в чулочке, хорёк плотоядно обозревал ее декольте. На деловой обед похоже весьма отдаленно. Как подруга и подозревала.

Когда Арина рано утром, буквально на рассвете, позвонила Марго и попросила приехать, та не задержалась ни на секунду. Даже переодеваться не стала, так в шелковой пижаме и села в магическую повозку. Благо возила она от дверей до дверей, безо всяких посторонних дядек за рулем.

Главное, кошелёк не забыть, а то отвезут прямиком в местное отделение полиции.

Подруга была в истерике, рыдала, хлюпала носом и невнятно что-то бормотала про предателя и козла.

Марго решительно достала из известной ей заначки крепкий напиток наподобие коньяка. Армит по крепости не уступал водке, при этом имея слабый кисло-цветочный привкус. С легкой руки земных попаданцев даже местные называли его «амброзией».

Сейчас Арине амброзия была необходима, как никогда. Хлебнув из рюмки, девушка закашлялась, смаргивая выступившие слезы.

— Пришла в себя? А теперь, пожалуйста, с самого начала. — безжалостно приказала Марго, устраиваясь на диване и наливая в две стопки еще по порции.

Этим утром, пока хорёк-Давид был в душе, ему пришло сообщение. Как и в наших телефонах, магические мобильники показывали отправителя и часть сообщения в первые секунды, потом оставался только отправитель.

Сообщение пришло от «Офиса». И если бы Арина случайно не глянула на оставленный на обеденном столе артефакт, не обратила бы внимания. Подумаешь, из офиса пишут в рабочий день. Тоже мне, невидаль.

Только вот начинался текст «Пупсик мой!».

Арина аж лопаточку, которой переворачивала оладьи, уронила.

Засуетилась, полезла ее доставать, потом мыть…

— Все хорошо, дорогая? — мысли, сумбурно сражавшиеся за место в ее голове, разлетелись. Мягкий, обволакивающий голос любовника привычно размягчил психологическую защиту Арины. — У тебя, кажется, что-то горит.

Она спохватилась, перевернула вымытой лопаточкой оладьи, убедилась в том, что они безвозвратно испорчены, и выбросила их недрогнувшей рукой в мусор. Рядом, в тарелке, уже громоздился десяток, то были последние. Теста все равно больше не осталось.

— Прости, милый. Задумалась о новом проекте. — мило улыбнулась она, ставя на красиво сервированный стол горку дымящихся оладий. Давид облизнулся, положил себе сразу пять штук, и обильно полил их моравным сиропом. Морава — дальняя родственница земной ежевики, только более сладкая, продавалась килограммами по дешевке, пока одна из переселенок не додумалась варить из нее сироп и варенье. Теперь у нее было процветающее дело, а цена на ягоды и продукты из нее взлетела до небес, превратив их в редкий деликатес.

— Бросила бы ты свою дурацкую работу. Только завтрак из-за нее страдает, толку никакого. — завёл привычную песню Давид. — ты только скажи, сколько тебе выделить на расходы, я запросто.

Арина только еще шире улыбнулась, пряча раздражение, и подложила ему с краю сметанки. Разговор этот заходил с редкой регулярностью. Она и сама знала, что не зарабатывает золотые горы, но собственная работа, как и отдельная квартира — пусть и арендованная — давала ей иллюзию самостоятельности и успешности. И пусть коммуналку и половину аренды платил Давид, появлявшийся там пару раз в неделю, все же до полноценной содержанки Арина не скатилась, чем гордилась немало.

Не всякой попаданке так везло — устроиться на работу без капли магии.

— Какие-то срочные новости из офиса? — все же не удержалась девушка, когда Давид взялся за мобильник. Рука его дрогнула.

— Ты заглядывала в мой телефон? — голос хорька неожиданно заледенел. Так он себе разговаривать с любовницей раньше не позволял никогда. Арина очень удачно надула губы и заморгала.

— Нет конечно, как ты мог такое подумать? У тебя только что высветилось, когда ты его взял. Вон. — она указала подбородком на светящийся вызов.

Взгляд Давида, острый и испытующий, смягчился.

— Не забивай себе голову ерундой. Просто намечается деловой обед, мне сообщили время и место. — пробормотал он, уткнувшись в артефакт.

Арина вздохнула, гася рвущиеся наружу всхлипы, и из последних сил сдерживаясь, дотерпела до ухода любовника на работу. После чего позвонила подруге.

— И как я теперь проект делать буду? — икнула она, выплакиваясь Марго в декольте. — Я же пьяная и обманутаяяяя…

Она завыла с новой силой.

Марго задумчиво погладила подругу по тонким светлым волосам. Арина уже три года пыталась отрастить локоны, но дальше плеч дело никак не двигалось. Не помогали ни притирки, ни бальзамы, ни чудотворные капли сенны Розмари из травяной лавки.

Отрастишь тут, когда нервов столько гробится. Скорее последнее повыпадает.

— Звони в свою контору, бери отгул на сегодня. Я твоим хорьком займусь. — решительно отчеканила Марго, отстраняя Арину, усаживая ту вертикально и выдавая ей в руки мобильник. — Сиди здесь, приходи в себя. Как только что узнаю, приеду.

Подруга закивала. Марго на выходе чуть пошатнулась, похлопала себя по щекам, приходя в себя. Все же две стопки упали на благодатную почву, она еще не завтракала.

Срочно нужно чем-то закусить, и найти хорька.

И не забыть переодеться.

Так и получилось, что сделав небольшой крюк и сменив пижаму на платье с декольте, шляпу и шаль, она оказалась на площади Содружества.

Марго без аппетита ковырнула очередной кусочек торта.

— «Взрыв страсти»? Мило. — гулко пробасил над ее головой знакомый голос наемника, вызвав неконтролируемую миграцию мурашек от шеи к межножью.

— А? — красноречиво отозвалась Марго, запрокидывая голову.

— Десерт, говорю, вкусный.

Наёмник обошёл столик и плюхнулся на свое прежнее место. Молча, даже не спросив разрешения, перетянул надковырянный многослойный бисквит через стол и в три взмаха вилки его доел. При этом не сводя напряжённого, испытующего взгляда с девушки. Марго заерзала, не понимая, что происходит. Вроде бы ничего такого, просто ее десерт прикончили, но почему у нее ощущение, что на месте крема и теста он представлял сейчас ее?

Лучше вернуться к делу, пока окончательно голову не потеряла.

— Вы получили снимки? — тем временем уточнил наёмник, деликатно вытирая рот льняной салфеткой. Девушка невольно засмотрелась на полные, красиво очерченные губы, расползавшиеся во все более широкой усмешке, и не сразу собралась с мыслями для ответа.

— Да! Все получила. Спасибо вам за прекрасно проделанную работу. Вот, пять серебряных. Как договаривались. — деньги Марго заранее положила в бархатный мешочек, как было принято в приличном обществе. Зачем светить монетами, если можно все проделать незаметно?

— Это еще не вся плата. — прорычал наёмник, и глаза его на секунду изменились, полыхнув янтарем. Он ногой сдвинул мешавший ему столик в сторону и склонился над девушкой, ухватившись за ручки ее кресла.

«Мамочки, это же оборотень! Куда я вляпалась?» с ужасом подумала Марго, глядя на неумолимо приближающееся хищное лицо. Она-то думала, что это всего лишь одаренный человек, которые обычно и зарабатывают подобными разовыми заданиями. Ну, еще обокрасть, убить. По мелочи. А тут целый оборотень. И она с ним рискнула торговаться! Девушка от неожиданности онемела, и безропотно позволила себя обхватить за талию, вынуть из кресла, и притиснуть к разгоряченному, как раскалённая духовка, мускулистому телу. Ее грудь уперлась оборотню под дых, он скосил глаза вниз и облизнулся.

— Мы договорились о бонусе. Твой обед затянулся. — лаконично пояснил он, склоняясь к ее губам. — Пора расплачиваться по счетам.

«Он меня сейчас что, целовать будет?» пронеслась паническая мысль в голове Марго, и тут ее действительно поцеловали.

Это было похоже на безумие. Сладкое, влажное, горячее безумие. Его язык хозяйничал в ее рту, а Марго не то, что не сопротивлялась наглому вторженцу. Наоборот, втягивала его язык, посасывала, лизала, и постанывала в упоении. От неожиданности она вцепилась ногтями в предплечья наглецу, и теперь практически повисла на нем, позволяя делать с собой все, что захватчику заблагорассудится.

Голоса, звон посуды, гул забитого по случаю позднего обеденного времени кафе — все отошло на десятый план.

Не глядя, оборотень бросил пару монет на столик. Марго дернулась было, потом расслабилась, отдаваясь поцелую. Как удачно, что ей попался вежливый наёмник. Пожалуй, она ещё и с выгодой осталась — два торта и три чашки кофе точно стоили куда больше тех пяти монет, что она ему заплатила.

— К тебе или ко мне? — выдохнул он, оторвавшись на мгновение от ее рта.

К ней? Он узнает ее адрес, будет караулить под дверью, молить о следующей встрече… нет, спасибо.

Мысль пронеслась и исчезла, смытая новым поцелуем, но Марго нашла в себе силы пробормотать ему в рот:

— К тебе.

Ее подхватили под попу, стиснув пальцами нежные полушария. Оборотень застонал и как-то по-особому тряхнул рукой, активируя браслет.

— Телепорт! — восхитилась Марго, все еще в эйфории.

Артефакты экстренного переноса были крайне редки, и требовали туеву кучу магии для перезарядки. То, что на неё потратили такой раритет, наполнило Марго откровенной гордостью. Какая она важная для него персона, и насколько он изголодался по женской ласке, что так торопится! Она и сама была бы не против поторопиться. Последний раз секс был у неё еще в прошлой жизни, в другом мире, и с тех пор прошло почти четыре года. Все как-то не складывалось. Не встречался ей мужчина, который подхватил бы ее и унес в страну наслаждения.

До сегодняшнего дня.

Их перенесло в просторную, обставленную в светло-бежевой и коричневато-зеленой гамме гостиную. Девушка мельком отметила высокие потолки и мягкий ковёр, в котором тут же утонули ее каблуки.

Осмотреться оборотень Марго особо не дал, снова впившись в ее рот, будто путник, заблудившийся в пустыне, в кактусовую мякоть.

Его руки осторожно ощупывали каждый миллиметр доставшегося ему богатства, иногда отрываясь только для того, чтобы снять очередной предмет либо с неё, либо с себя. Рот же не отрывался от Марго. Он пробовал ее на вкус, ласкал языком и губами, покусывал вспухшую кожу и снова погружался в ее рот.

Спотыкаясь и оставляя дорожку из сброшенной одежды, они добрались наконец до спальни.

Оборотень выдохнул, и как пушинку, бросил Марго на постель. Та спружинила, подбросив девушку, все ее выпуклости согласно дрогнули в унисон.

Он зарычал и навалился сверху. Лишенные поддержки лифчика, груди смялись под его мозолистыми пальцами. Оборотень потерся лицом, щекоча на удивление мягкой щетиной то одно увесистое полушарие, то другое. Вобрал в рот сосок, перекатил, как конфету.

Марго захныкала. Грудь была чувствительная, и любовник действовал остро, на грани. Оборотень сбавил напор, чувствуя настроение партнерши, и быстро-быстро заработал языком, превращая и без того напряженные соски в острые пики наслаждения.

Она по инерции хотела запустить пальцы в его волосы, не нашла их, и вместо этого впилась пальцами в его плечи, притягивая ближе. Оборотень рыкнул, но недовольства в голосе не было, скорее возбуждение, поэтому Марго уже смелее, с силой провела ногтями по его спине, оставляя красноватые полосы.

Он скользнул ниже, благоговейно огладил узкую талию со впадиной пупка, спустился ниже, шире разводя руками и без того бесстыдно раскинутые ноги. Огладил пальцами пухлые складки, поросшие курчавыми волосками, раздвинул их, наслаждаясь видом и запахом.

— Ты и правда рыжая. — с тихим смешком отметил он, и не дав Марго отреагировать на возмутительное замечание, нырнул лицом во влажные кудряшки.

Она ахнула, судорожно вцепившись в простыню. Он явно знал, что делал, то проводя языком широко и сильно, то потирая самым кончиком заветную точку, или вбирая крохотный бутончик в рот, и посасывая. Иногда он пускал в ход зубы, осторожно, нежно покусывая ярко-чувствительную плоть. Марго дергала бёдрами от резкой ласки, взбрыкивая и вскрикивая, чувствуя приближающийся оргазм буквально вот-вот, но все никак не достигая его.

Наконец он сжалился, отпустил одну ее ногу и скользнул сразу двумя пальцами в тугую, напряжённую, истекающую соками дырочку. Марго изогнулась с неконтролируемым воплем, ловя волну восторга, и взмывая на ней все выше, пока оборотень помогал ей умелыми пальцами и губами.

Сладкий спазм не успел затихнуть, как он приподнялся на локтях, зависнув над ней огромным телом.

Впервые за долгое время Марго ощутила себя маленькой и хрупкой.

Особенно глядя на нацеленное на неё достоинство.

Нет, она слышала, что оборотни одарены куда щедрее людей, до такой степени, что даже не всегда совместимы, но не думала, что аж вот так.

— Не поместится. — она решительно покачала головой и сделала попытку выползти из-под мужчины. Он рыкнул и запустил пальцы одной руки ей в волосы, фиксируя на месте, а другой приподнял ее ногу за колено, раскрывая еще шире для проникновения.

Внушительное орудие, будто ведомое невидимым магнитом, точно скользнуло ко входу в ее тело. Марго шевельнула бёдрами, сама не понимая до конца, чего хочет — уползти или нанизаться на подрагивающую округлую головку. Оборотень чуть двинул таз вперед, попал, и медленными, мучительно осторожными движениями принялся проталкиваться внутрь.

После оргазма выделилось достаточно смазки, чтобы трудностей он не испытывал. К своему удивлению Марго поняла, что тело принимает чудовищных размеров агрегат, даже без особого дискомфорта. Чем глубже проникал член, тем сильнее становилось тёплое жжение внутри, побуждающее девушку двигаться навстречу. Марго подалась вперед тазом, добровольно насаживаясь, принимая его все глубже, сама удивляясь своей эластичности.

Наконец он вошёл полностью, и замер, тяжело дыша. Глаза, даже полуприкрытые, светились янтарем, не давая забыть, с кем Марго имеет дело.

«Хорошо, что это оборотень. Не надо думать о предохранении». — промелькнула в ее голове последняя связная мысль, и тут он отодвинулся, выскальзывая наружу почти полностью.

Ахнув, Марго закинула свободную ногу ему на талию, удерживая на месте. Не хватало еще, чтобы так идеально подошедший партнёр вдруг сбежал. Оборотень довольно хохотнул на ее собственническое движение, и вдвинулся обратно, на полную длину. Она задохнулась от интенсивности ощущений. Казалось, каждый ее внутренний сантиметр обтягивает гигантский член, будто перчатка. Она чувствовала движения распирающей ее головки, особенно передней стенкой влагалища, где нервный узел буквально изнывал, требуя еще больше. Больше скорости, больше движения, больше этих упоительных скользящих сантиметров.

— Быстрее! — выдохнула Марго, подкрепляя запрос брыком ноги по его упругой заднице. Оборотень на секунду сбился с ритма. Так его еще не подгоняли.

Видя, что жертва его мощи не убегает, а вовсе даже жаждет продолжения, он отпустил ее волосы, сел на колени между ее широко разведённых ног, и подхватил Марго ладонями под бёдра.

От ритма, который он взял, у неё искры засверкали перед глазами. Оборотень стискивал ее ноги до синяков, разводя их все шире, вколачиваясь в податливое тело все быстрее и сильнее. Марго не успевала даже стонать, только вскрикивала и нечленораздельно поощряла его выкриками:

— Да! Еще! О! Ооо!

Она не ожидала, что ее тело снова сведёт спазмом оргазма. Раньше Марго ни разу не кончала во время соития. Приходилось либо помогать себе после, либо довольствоваться тем, что партнёр обеспечил до. И прокатившаяся по ногам к лону ошеломляющая волна застала ее врасплох.

Ослепшая и оглохшая от удовольствия, Марго не сразу поняла, что оборотень замер и не двигаясь, на неё смотрит.

А еще, что его орудие все еще в боевом состоянии.

Она осоловело поморгала, приподнявшись на локтях. Зрелище открывалось порочное и прекрасное. Сложен оборотень был как античный бог. Все эти статуи в музеях в ее старом мире удавились бы от зависти, пройдя он мимо.

И взглядом он ее пожирал таким, будто она тоже прекрасна, как те древние Венеры и Афродиты.

— Больно? — спросил он ее тем самым, вибрирующим басом. По телу Марго снова прокатились отголоски удовольствия от одного звука.

Неужели она теперь будет кончать, только услышав низкий голос?

— Нет. — что, этот хриплый, порочный, сорванный от криков голос — ее? Какой ужас.

Сокрушаться долго ей не дали.

Оборотень утянул с изголовья пухлую подушку, и ловко перевернул Марго на неё низом живота.

— Это хорошо. — прошептал он ей в самое ухо, и прикусил за хрящик, раздвигая коленом инстинктивно сомкнувшиеся ноги. Его рука скользнула по ее спине, погладила ягодицы, еще раз. Похоже, ее пятая точка ему нравилась особенно сильно. Ну, после грудей.

Он уселся сверху, обхватив ее ноги своими, и удерживая полушария попки разведёнными, толкнулся все еще стоящим дыбом естеством внутрь.

В этой позиции она чувствовала себя уязвимой. Подчиненной. В его власти. Его толстый член уже без усилий скользнул по проторённой дорожке, достигая каких-то новых нервных окончаний внутри неё. Марго бессильно заскользила руками по простыне, пытаясь уцепиться, удержаться за что-нибудь. Можно было и не переживать. Его пальцы железной хваткой фиксировали ее попу, не давая сдвинуться даже на сантиметр, пока бёдра целенаправленно, методично вколачивались в распахнутую плоть. Даже сведя ноги, ей не удалось уменьшить давления — оно, наоборот, только возросло. Марго задыхалась, кусая подвернувшуюся ткань, подвывала и молила, пока наконец он не сжалился. Поставил ее на четвереньки, наклонив лицом к кровати, не выходя из неё, и удвоил ритм, одновременно найдя пальцами спереди, среди складок влажной плоти, заветный узелок.

Марго взорвалась удовольствием. Не имея сил отстраниться, или опуститься на постель, она содрогалась, продолжая принимать в себя неумолимый поршень, и новая волна накрыла ее с головой. Где-то на краю сознания она ощутила, как оборотень чуть сбился с ритма, замер и вскрикнул, сорвавшись на хрип.

Горячая влага запульсировала внутри, выплескиваясь на внутреннюю сторону бедра.

На Марго сверху навалилась тёплая, мускулистая тяжесть. Подрагивающие и без того ноги не выдержали, и они оба завалились на бок. Оборотень прижал ее к себе рукой за живот, не выпуская из рук даже в полубессознательном состоянии.

— Тебя как зовут? — пробормотал он сонно.

Марго почувствовала, что несмотря на все, только что произошедшее между ними, краснеет. Она тоже не удосужилась даже имени его спросить. Так что претензии предъявлять некому, если только себе.

— Марго. А тебя? — пискнула она полузадушенно.

— Ренард. — буркнул оборотень и размеренно засопел ей в шею.

Девушка выждала, чуть поерзала, пытаясь вывернуться из обжигающего захвата. Обмякшая плоть выскользнула из неё, спровоцировав небольшой потоп. Ренард недовольно заворчал во сне, и притиснул ее еще сильнее к себе.

Марго чуть подвинула бедра вперед, чтобы хоть выползти из разлившейся по кровати жидкости, и поняла, что вовсе и не хочет куда-то вот прямо сейчас бежать. Хорёк оказался-таки козлом, но чем позже Арина об этом узнает, тем лучше. В ближайшее время они не пересекутся — у Давида, по легенде, внеочередное совещание, а потом работа допоздна, так что доберётся он до квартирки подруги максимум к выходным, то есть через три дня. Уж к вечеру-то Марго придумает, как сбежать от ненасытного оборотня.

Прикрыв глаза, проваливаясь в сон, она мысленно оценила поющее истомой тело.

Пожалуй, можно и подзадержаться.

Кажется, она продремала всего пару минут, но когда Марго открыла глаза, за окном сияла полумесяцем Луна. Девушка не сразу поняла, что именно ее разбудило, а потом покраснела.

Крупные, мозолистые пальцы выписывали замысловатые узоры на ее животе и бёдрах, иногда спускаясь к лобку и вроде невзначай задевая чувствительную складку в самом низу. Неизвестно, как оборотень понял, что она проснулась, только он тут же перешёл от прелюдии к более активным действиям — решительно проник пальцем между влажных нижних губ и скользнул по чувствительному бугорку, оттягивая крошечный капюшон, прикрывавший нежную жемчужинку. Марго инстинктивно сдвинула ноги плотнее — слишком уж сильными оказались ощущения. Несмотря на обилие смазки и соков вокруг, даже самое нежное скольжение напрямую по клитору воспринималось остро, будто укус.

Ренард все понял правильно, и вдвинул пальцы глубже, нащупывая вход в ее лоно. Вокруг него все тоже было чувствительно, но щекочущие, порхающие движения расслабляли, и в то же время увлекали. Марго сама не заметила, как бесстыдно задрала одну коленку вверх, открывая доступ умелой руке. Оборотень довольно заурчал, тяжело дыша ей в затылок, и периодически прикусывая-полизывая доступные участки шеи и плеча. Вновь восставшее орудие уткнулось девушке между ягодиц, проскользнуло вперед, надавливая на нежные губы, раздвигая их еще больше и втискиваясь между ними. Ладонью, только что гладившей ее лоно, Ренард прижал собственный член плотнее, используя его как своего рода массажёр. Округлая головка при движениях задевала торчащий, возбужденный клитор, который уже совершенно не возражал против продолжения банкета. Наоборот, настаивал, чтобы его ласкали крепче и сильнее.

Оборотень поводил членом из стороны в сторону, застонал, когда Марго снова стиснула колени, зажимая его в горячие тиски. Чуть подтолкнул себя пальцами и медленно, тягуче проник внутрь. В этом положении он не входил так глубоко, как в предыдущих, зато истязать этой нежной пыткой мог очень долго.

Вскоре девушка уже извивалась, изнывая от желания насадиться поглубже, погрубее, и кончить наконец, но властная ладонь на животе удерживала ее от резких движений. Тогда Марго попыталась закончить дело сама, и опустила руку вниз, только чтобы ее перехватили и завели за голову. Безжалостные, удерживавшие ее пальцы вернулись обратно на живот, и девушка захныкала, изгибаясь в пояснице.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — искушающе прошептал оборотень ей в ухо, обдавая тёплым дыханием, и лизнул розовую, нежную ушную раковину.

— Сильнее, и глубже! Пожалуйста! — всхлипнула Марго.

Ренард повиновался моментально, будто только и ждал команды. Одну ее ногу вздернули вертикально вверх, другую он оседлал, не выходя из лона. Только вот угол проникновения сменился. И когда он вдвинулся, глубоко и жарко, Марго моментально кончила, стискивая с криком простыню.

— Ты моя ненасытная. — хмыкнул оборотень, и лизнул подергивающуюся жилку на щиколотке, которая очень удачно оказалась у его лица. Девушка вяло дернула ногой, все еще пребывая в блаженстве.

— Ну, мы еще не закончили. — самодовольно усмехнулся оборотень, выходя целиком и вскальзывая в неё полностью снова.

— Делай, что хочешь. А я полежу. — Марго обессиленно раскинула руки и расслабила ногу, показывая, до какой степени удовлетворена. Оборотень прикусил ее за ступню, недовольно рыкнув.

— Это мы еще посмотрим. — промурлыкал Ренард, медленно и методично вдвигаясь в неё, только чтобы тут же выйти. И снова погрузиться в жаркую плоть. Разгоряченное тело без малейших проблем принимало немалый его размер, и он засмотрелся на возбуждающее зрелище — его толстый член, то трется головкой, то полностью исчезает под рыжими, влажными кудряшками.

К своему изумлению, вскоре Марго снова ожила, и начала встречать его толчки, подаваясь вперед и постанывая. Ренард, наоборот, еще уменьшил темп, теперь иногда доставая свой раздувшийся орган, и потирая им нежные, истекающие соком складки, похлопывая осторожно по клитору, и снова плавное, сводящее с ума неторопливостью погружение.

Когда девушка вновь принялась извиваться и умолять, чтобы он прибавил темп или хотя бы не останавливался через раз, Ренард вошёл в неё полностью и замер совсем.

— Ну же! — вскрикнула Марго, подаваясь вперед тазом.

— Нет. — прошептал оборотень, наклоняясь вперед и прикусывая ее сосок. Мышцы внутри инстинктивно сократились, лаская его плоть. Ренард нашёл пальцем клитор, быстро и резко несколько раз потер его, дождался, пока мышцы снова сократятся, и убрал руку.

— Ах, ты так. — прошипела Марго, вспоминая тренировки йоги. На занятиях по кундалини инструктор объясняла принцип упражнений Кегеля, и у Марго они неплохо получались. Только вот до сих пор применять было негде.

Она изо всех сил стиснула внутренние мышцы, вырвав у оборотня стон. И еще несколько раз подряд, чувствуя, как и сама начинает приближаться к оргазму от странной ласки. Ренард выдержал еще подхода три, и сильно и быстро задвигался в ней, стремительно приближая к оргазму и ее, и себя. Кончая, он больно укусил Марго за щиколотку, но погружённая в собственное удовольствие девушка этого почти не заметила.

Впрочем, он тут же спохватился и зализал укушенное, недоумевая, что это на него вдруг нашло.

Ренард никогда не был груб с партнершами. И ни одну из сотен побывавших у него в постели дам ему не хотелось покусать, затискать, завернуть в одеяло и оставить насовсем.

Если бы это была оборотница, он бы обрадовался, что нашёл свою пару. Редкое счастье, ныне достающееся все меньшему количеству жителей Перекрёстка.

Но люди не бывают парами оборотню, это он зазубрил еще со школьной скамьи. Поэтому с немалым сожалением удовольствовался всего лишь одной четвертью плана. То есть заботливо обернул обессилевшую девушку одеялом.

А сам сходил в холодный-прехолодный душ. Потому что зверь внутри требовал продолжить, заклеймить, присвоить себе эту фигуристую рыжеволосую красотку. Желательно не один раз.

Но человеческие женщины хрупкие, поэтому лучше дать ей передохнуть.

Завтра можно будет повторить. Все с самого начала.

Умиротворив таким образом бузившего ягуара, Ренард устроился рядом с безмятежно спящей девушкой, и провалился в глубокий сон.

А поутру ее рядом не обнаружил.

Марго проснулась, как от толчка, и некоторое время тупо пялилась в потолок, не понимая, где она и кто она вообще. Воспоминания всплывали урывками, причём в основном неприличного содержания.

Покосившись направо, девушка обнаружила и участника оных. Лысая голова глубоко закопалась в подушку, из которой доносилось уютное, с присвистом и каким-то кошачьим подмуркиванием, похрапывание.

Ренард, вспомнила она наконец.

Щеки неудержимо заалели, кровь прилила не только к щекам, но и к весьма чувствительным после вчерашнего частям тебя. Будто им мало было.

Одежды на девушке, понятное дело, не было ни нитки. Оглядевшись, она заметила валяющееся неподалёку платье. Помнится, трусы она потеряла еще раньше, и как оказалось, гораздо надежнее, потому что видно их нигде не было. Зато хорошо были видны боксеры, футболка и почему-то один носок оборотня, дорожкой ведущие в гостиную через приоткрытую дверь.

Марго воровато оглянулась на безмятежно храпящего любовника и поспешно натянула платье прямо так, на голое тело. Возиться, рисковать его разбудить, и искать клочки кружева в ворохе смятой постели она не собиралась. Вырез у платья не такой уж обширный, зато подол длинный. И поедет она отсюда прямо домой.

И никто не узнает, когда и с кем у неё был самый крышесносный секс в жизни.

Ну, если только Аришке расскажет. На то и лучшая подруга.

Переступив порог квартиры, в которой провела ночь, Марго попятилась, раздумывая, не поспешила ли она с бегством. Сами апартаменты были шикарны, но общий холл, артефактный лифт на магической тяге в узорчато-металлической коробке, похожий на старинное произведение искусства, и витая лестница, ведущая вниз, давала понять, что не только интерьер дорогой, но и сама квартира стоит как хороший особняк. Подобные изыски имелись только в самых богатых районах.

Марго поспешно сбежала вниз по лестнице, с трудом подавив ребяческий порыв пригнуться и прошмыгнуть под стойкой швейцара. Сделав себе внушение, что она взрослая женщина, и от любвеобильного оборотня, наверное, каждое утро встрепанные дамы выходят, Марго вздернула подбородок и гордо прошествовала мимо усатого седого мужчины в ливрее. С виду он разменял пятый десяток, но если это оборотень — а их на перекрёстке было большинство — то скорее всего, и пятую сотню.

Девушка была права — привратник даже не скосил на нее глаз. Как смотрел куда-то на улицу, так и продолжил.

Выйдя на улицу, она прищурилась на розоватый диск восходящего солнца. Теперь бы понять, куда ее занесло и как отсюда выбраться.

Судя по тому, что острый шпиль торгового центра виднелся далеко на горизонте слева, она в районе Драгоценных камней. Его прозвали так во-первых, потому, что все улицы здесь названы были в честь какой-нибудь дорогой руды или камня, а во-вторых, основали его — и в основном жили здесь — драконы и приближенные.

Можно сказать, ее занесло в эпицентр элиты. Нанимать повозку здесь означало бы окончательно разориться, и девушка потопала пешком, ориентируясь чуть левее серебристого шпиля. Где-то там, в творческом квартале, квартирка подруги. Если бы не поддувающий снизу ветерок и некая натертость между ног, то прогулка бы удалась совершенно.

По дороге Марго все же зашла в магазин готового белья и прикупила пачку трусов. Если с отсутствием лифчика она была готова мириться, да и размер ее на дороге не валялся, то шагать с голой попой через весь город ей как-то не улыбалось.

— Ну как? — Встретила ее Арина с порога вопросом. И Марго осознала, что так и не отчиталась вчера о результатах расследования.

А значит, с рассказом об офигительном сексе придётся подождать.

Может, и вообще не до того будет.

— Выпить есть? — вместо ответа уточнила она. И по вытягивающемуся лицу подруги поняла, что да, есть, и та уже поняла, что и повод тоже есть.

— Двухсотлетнее, коллекционное. Готовил в подарок какому-то боссу. — мстительно скривила она рот. — Кто она?

— Давай сначала сядем. У меня даже фото есть. — пообещала Марго, скидывая туфли и проходя в гостиную прямо так, босиком. Педантом и чистюлей Рина была еще той, вылизывала крохотную квартирку буквально до блеска чуть ли не ежедневно.

Подруги уселись на кухне, позаботившись о том, чтобы им не пришлось вставать и бегать за закусками или добавкой. Стол украсила бутылка того самого, дорогого вина, вокруг нее хороводом выстроились тарелочки с закусками — сыр, орехи, сухофрукты. Исключительно калорийное, самое то для заедания и запивания стресса.

— Я была права, да? Это было не совещание. — убито пробормотала Арина, опорожняя бокал в один глоток и наливая себе снова, по края. Марго решительно отобрала у нее бокал и вложила в руку кусочек сыра, потолще. Если заедать жирным, не так быстро опьянеет. А получить подругу-алкоголичку, да еще и всего лишь из-за какого-то хорька, в ее планы не входило.

Марго подробно пересказала все, что произошло вчера. Опустив обуявшую ее глупость и похотливость, доеденный наемником десерт, и все случившееся после. Арине явно сейчас не до ее личной жизни. Со своей бы разобраться.

По мере рассказа она, как иллюстрации, демонстрировала фотографии на своем мобильнике. Подруга изучала их чуть ли не под микроскопом, то приближая, то увеличивая отдельные куски — в основном, сомнительного содержания, вроде ноги в чулке.

Наконец, она выбрала снимок, где брюнетка получилась особенно удачно — склонившись вперед, она страстно смотрела в сторону от камеры, демонстрируя внушительное декольте.

— Перешли мне это фото. — с каким-то маниакальным мазохизмом попросила Арина. — Поставлю себе на заставку, буду любоваться, если вдруг мне когда-нибудь стукнет в голову бредовая идея снова ему позвонить.

Хоть мобильные артефакты связи никому не звонили, и даже сетью телефонной не пользовались, подруги по привычке применяли слова и выражения из прошлой жизни. Но только между собой. Распространять иномирную лексику не то, чтобы запрещалось, скорее, считалось дурным тоном. Вроде прилюдного ковыряния в носу.

Марго послушно тыкнула в нужные точки экрана, и фото с приятным звоном ушло по назначению. Почему-то оно не сразу проявилось в артефакте Арины, будто сама магическая природа блокировала темноволосую девицу-разлучницу.

Подруги помолчали, думая каждая о своём. Марго прикидывала, стоит ли напомнить Арине, что она ее предупреждала не связываться с хорьком, или не нужно добивать бедняжку.

— Я боюсь расставаться с ним лично. — выпив еще бокал для храбрости, призналась Арина. — он еще тот болтун, потому и работает в маркетинговом отделе. Уговорит меня, что на фото все не так, как кажется, нога ее у него на ширинке, потому что ракурс неудачный, а на самом деле она просто потягивалась, и вообще они брат и сестра, хоть и не похожи вовсе. Лучше уж я ему позвоню.

Слова у решительной Арины редко расходились с делом, так что уже через минуту она набирала вызов абонента по видеосвязи. Тут уж никакие скайпы и рядом не стояли с магическими артефактами. Изображение собеседника получалось объемное, пусть и уменьшенное раз в десять. Марго даже было жутковато наблюдать подвешенную в воздухе миниатюрную копию знакомого лица, поэтому она старалась видеосвязи избегать. Лучше уж лично пообщаться, или только звуком.

— Не получается. Странно.

Подруга попыталась починить артефакт самым надежным, исконно русским способом. Потрясла им, потом слегка постучала по деревянной поверхности стола.

Не помогло.

Арина снова попыталась вызвать Давида. Артефакты-мобильники работали по другому принципу, чем телефоны, но тоже, бывает, оказывались вне зоны действия сети. Например, когда на переговорах ставили полог тишины, чтобы никто не подслушал важные детали сделки, все средства связи выходили временно из строя.

Отойдя в сторону, чтобы не мешать подруге, Марго достала свой мобильник, и попыталась связаться с другим абонентом. Она решила поговорить с режиссером оперы, в которой пела главную партию.

Он просил ее перезвонить еще вчера, но со всеми этими слежками и горячими оборотнями она совсем о том забыла. Вряд ли там что-то срочное, иначе Грегор Лабилар оставил бы послание, или прислал записку.

Как ни странно, вызвать сена Лабилара тоже не получилось. Марго недоуменно уставилась на бунтующий артефакт, который просто моргнул желтым экраном и отключился, хотя магии в нем только что было под завязку.

— Рина, что-то с моим мобильником. Глючится, что ли. — недоуменно пробормотала она.

Арина вскинула голову от собственного средства связи, и вдруг время замедлило бег. Движение, начатое как резкое, от которого светлые волосы девушки взметнулись ореолом, перетекло в плавное, едва заметное, отдельные пряди плавали в воздухе, неторопливо отползая за спину. Марго моргнула и с ужасом осознала, что собственные глаза ей почти не повинуются. Веки едва заметно дрогнули, опускаясь, вместо того чтобы промелькнуть красноватым заслоном. Пока они не опустились окончательно, она еще успела заметить, как ручка входной двери мучительно медленно поворачивается, пропуская кого-то в квартиру. Дальше — темнота.

— Дышите глубоко, вдыхайте носом, выдыхайте ртом. — негромко инструктировали ее монотонным голосом.

Марго только успела прийти в себя, как почувствовала, как ее неудержимо тошнит. Под нос тут же сунули едкую, вонючую субстанцию, от которой подкатившие к горлу вино с сыром послушно отступили обратно в желудок, но намного лучше самочувствие не стало. Вот тогда-то и подключился безэмоциональный голос, призывавший ее к медитации и спокойствию. Как правильно дышать, Марго знала и без него, поэтому довольно быстро начала соображать и приоткрыла слезившиеся глаза, чтобы оценить обстановку.

Она покачивалась на мягких подушках четырехместного транспорта, с наглухо закрытыми окнами по обеим сторонам. Там же, в комплекте с окнами, были заметны двери, так что Марго сделала вывод, что они все же в магическом авто. Поезда здесь были попросторнее. Особенно класса люкс, а бархатная темно-вишневая обивка сидений предполагала высокую цену проезда. Или очень дорогую магическую самоходную повозку.

— Что происходит? — прохрипела она и откашлялась, поморщившись. Сухое горло неприятно царапало. Не приведи местные боги, еще голос потеряет перед премьерой. Плакала тогда ее ведущая партия. — Воды!

Сидевший на подушках напротив подтянутый мужчина с седоватыми висками приподнял бровь в ответ на ее приказной тон, но выудил откуда-то небольшую прозрачную бутылку. Марго потянулась за ней, и осознала, что ее руки соединяет тонкая, на вид декоративная цепочка.

Тем не менее девушка хладнокровно взяла воду из рук похитителя, скептически понюхала, и решив, что травить ее после того, как откачивали, не будут, храбро глотнула. Потом еще раз.

— Я пою в Королевской Опере послезавтра. — ледяным тоном пояснила она. — Горло нужно беречь. Не знаю, чем вы меня там околдовали, надеюсь, обойдётся без побочных эффектов.

Мужчина напротив хмыкнул.

— Будете вы там петь или нет, решать не мне.

И замолчал, безразлично глядя в занавешенное окно.

Марго тоже туда уставилась, ничего примечательного не нашла, и принялась рассматривать загадочного похитителя. Но чем больше она изучала его лицо, тем яснее понимала, что не в состоянии запомнить его черты. Стоило отвести взгляд от его глаз, она уже не могла назвать их цвет.

— Артефакт «Маска». — любезно пояснил мужчина, заметив ее настойчивый интерес. — рассеивает внимание, усредняет внешность. Вы же из попаданок? Вам на курсах не объясняли?

— Да, что-то было такое. — кивнула Марго, прикусив губу. Курс она прошла с отличием, и прекрасно помнила, что подобные артефакты выдают только представителям спецслужб, причём под строгую отчетность. Изготовление и распространение нелегальных «Масок» каралось каторгой, в лучшем случае, и казнью в худшем.

Значит, скорее всего, она в руках официальных органов правопорядка. Это несколько ее успокоило, хотя недоумение по-прежнему зашкаливало. За каким лядом она могла понадобиться спецслужбам?

И что она такого успела натворить, что ее заковали в наручники Истины?

Тонкая серебристая цепочка, обвивавшая в три слоя ее запястья, являлась сильнейшим артефактом, применявшимся, в основном, при допросе государственных преступников, когда важно было знать, не утаивает ли чего преступник. Стоило попытаться о чем-то умолчать, она начинала светиться. Еще хуже становилось, если солгать — тогда на руках оставались глубокие ожоги.

Врать Марго и так не собиралась — не было в ее жизни великих тайн, стоивших того, чтобы портить тонкую, нежную кожу — но сам факт подобного отношения настораживал и настраивал на серьезный лад.

Когда повозка затормозила и двери распахнулись, она вовсе не удивилась, поняв, куда ее привезли. Так она, собственно, и думала.

Высокая серая стена, примечательно украшенная нахохлившимися горгульями, а в промежутках увитая колючей проволокой, была вполне узнаваема и по ту сторону.

Центральный комитет дознания.

Безопасники.

— На выход. — скомандовал мужчина с неузнаваемым лицом, и Марго послушно соскочила с подножки повозки, порадовавшись про себя, что догадалась прикупить трусы. Кто же знал, что ее ждёт такой насыщенный день!

За массивной, посверкивающей охранными заклятиями дверью, простирался длинный, холодный коридор со светло-серо-голубыми стенами. Мороз прямо по коже пробирался. Психологи доморощенные.

В сопровождении неприметного мага Марго добралась до нужного кабинета. Ее запустили, и попросили подождать. Девушка с непринужденностью, которой не чувствовала, уселась на шаткий стул для посетителей и приготовилась к долгому маринаду.

Сильные мира сего — и не сего — почему-то считают, что если человека продержать в неизвестности, он станет сговорчивее, и вывалит все секреты.

У Марго к этой безотказной схеме имелся универсальный ключ.

У нее не было секретов. А значит, нервничать и переживать ни к чему. Сейчас они все обсудят, как взрослые люди, разберутся, перед ней извинятся за ошибку, и отправят их с Ариной обратно домой.

Когда начальник подразделения по борьбе с внешней угрозой зашёл в комнату для допроса, подозреваемая встретила его нежной улыбкой и укоризненным взглядом.

— Искренне не понимаю, зачем меня сюда привезли. Наверное, какая-то ошибка. Надеюсь, вы быстро выясните, кто именно из ваших подчиненных переработал, и накажете его со всей строгостью. — ласково выдала она, и представительный мужчина в чёрном костюме подавился.

Уже знакомый ей серый костюм — наверное, он, лица-то не разглядеть — невозмутимо устроился у двери, привалившись к притолоке. Чтобы не сбежала, что ли? Куда она денется, посреди здания, полного специалистов по безопасности.

Откашлявшись, начальник наконец уселся в кресло напротив и склонив голову, пару минут рассматривал Марго, как некое диковинное насекомое. Его очки поблескивали, придавая еще большее сходство с эксцентричным энтомологом. Плохое зрение в этом мире лечилось магией на раз, значит, в очках какой-то артефакт, сообразила девушка. Интересно, какой, что он ее так разглядывает? Может, рентген? Или что-то, позволяющее смотреть сквозь одежду? Вот извращенец!

Прежде, чем она успела полыхнуть законным негодованием, он заговорил приятным, хорошо поставленным голосом.

— Меня зовут сен Дюваль. Ланс Дюваль. — произнёс чёрный костюм с интонацией агента ноль-ноль-семь. — Расскажите мне, для начала, милая Маргарита, кто вас надоумил следить за сеном Ферризо?

До Марго не сразу дошло, что ее спрашивают о хорьке. Слишком уж девушку поразило панибратство агента.

— Для вас я сенна Бауман. — гордо выпятила она свой пятый размер. Глаза безопасника поневоле метнулись к ее декольте, но мужчина довольно быстро с порывом справился.

— Хорошо, сенна Бауман, тем не менее я жду ответа. — терпеливо перефразировал сен Дюваль.

— Никто меня не надоумил. Моя подруга пожаловалась, что любовник ей изменяет, я решила проверить, так ли это. — ответила Марго чистую правду. И глазами похлопала, для убедительности. — И, раз уж мы о ней заговорили — где Арина?

— С ней все в порядке, насколько мне известно. Вы о себе беспокойтесь. Почему она сама не занялась проверкой? — продолжил допрос безопасник, покосившись на цепочку, которая и не подумала светиться. Марго хмыкнула.

— Он же хорёк. И спит с ней. Давид бы ее за километр учуял. Какая уж тут слежка. — пояснила она мужчине, который зачем-то решил притвориться идиотом.

— Откуда в ваших снимках взялось изображение засланника Алых миров? — Быстро перескочил Дюваль на другую тему. Марго снова захлопала глазами, на этот раз искренне.

— Какого еще засланника?

— Шпиона. — пояснил сен Дюваль непонятливой попаданке.

— Шпиона? — побелевшими губами повторила Марго, переводя испуганный взгляд со стоявшего рядом с ней, уже более-менее знакомого, человека в сером, на совершенно незнакомого человека в чёрном, напротив. И пускай он представился по всей форме, ближе от этого сен Дюваль не стал. Какая разница, как зовут того, кто может одним приказом заставить тебя исчезнуть, и останков никто не найдёт.

Слухи о принципах — точнее отсутствия принципов — у специалистов по ликвидации внешней угрозы для Империи ходили разные. В основном пугающие.

Человек ли вообще сен Дюваль? Очень уж хищно он щурился, и слишком самодовольно реагировал на ее испуг. Что же ей так на оборотней-то везёт в последнее время?

— Точнее, шпионку. — любезно поправил ее Дюваль. — Мы процеживаем весь транзит видео и фото-изображений, и именно в вашем телефоне, и вашей подруги, обнаружились уникальные снимки этой дамы.

Чёрный костюм нажал на какие-то кнопки светящейся клавиатуры и перед Марго возникла чуть уменьшенная копия той брюнетки из кафе. Она сидела вполоборота, выложив содержимое декольте почти полностью на стол, и с улыбкой смотрела на собеседника.

Насколько помнила девушка, им был козел-хорёк. Его самого в кадре не было, и вообще, кажется, это фото в выборку, присланную Марго, не попала. Неужели наёмник ее так быстро сдал?

— Это же пассия Давида. Вот у него и спросите. — растерянно пробормотала она.

— Как вы догадались, что нужно вести съемку? Кто вас нанял? Как давно завербована ваша подруга, и кем?

— Эй, погодите, вы о чем вообще? — посыпавшиеся горохом вопросы ввели Марго в ступор. Они что, считают, что они с Риной следят за Давидом по чьему-то заказу?

— Вы, наверное, не поняли. Это приятель моей подруги. Ну, после того, как он изменил ей с этой чувырлой, естественно, бывший приятель. Они встречались около полугода, познакомились, если я правильно помню, на выставке, и как вы смеете предполагать, что Рина спит с ним потому, что ей приказал кто-то? Моя подруга совершенно не такая! — закончила Марго свою прочувствованную речь, пылая праведным возмущением.

Чёрный и серый костюмы одинаково оторопело воззрились на наручники, матово посверкивавшие металлом, по-прежнему свидетельствовавшие истину в ее словах, и переглянулись.

— Возможно, мы поторопились с выводами, а еще более вероятно — вы просто плохо знаете свою подругу. Но в то, что вы обе ни в чем не замешаны, поверить довольно сложно. Следить за оборотнем, так, чтоб он не заметил, сфотографировать шпионку экстра-класса, да еще и не раз, для этого нужна профессиональная подготовка.

— Вообще-то, это не мои снимки! — потеряв терпение, рявкнула Марго. Что она, как всегда, крайняя! Пусть другие тоже помучаются. Тем более, судя по информированности безопасников, наёмник ее уже сдал, смысл хранить его инкогнито. — Я наняла для съёмок одного специалиста. У вас же так здорово поставлена слежка, вот вы у него и допытывайтесь, как он запечатлел и кого! И кстати, почему наши фото вы засекли, а его нет?

Девушка уже кипела от гнева. Ну вот где справедливость? Она у безопасников, Арина неизвестно где, скорее всего, тоже где-то у них, а этот оборотень останется не у дел? Ну уж нет. Пусть он тоже отдувается!

— Мы с ним уже побеседовали. Мистер Шиннер был весьма убедителен, когда объяснял нам, что именно вы его наняли, и даже потребовали Договор. Что в сложившихся обстоятельствах особо подозрительно.

Шиннер, значит. Вот, как звали того наемника. Мысль о нем и горячем сексе отошла на второй план моментально. Значит, потрахались, спасибо, было хорошо, и дальше каждый сам за себя? Прелестно. Сложил с себя все подозрения, перекинул на нее, и еще масла в огонь подлил. Просто замечательно.

— А как он Договор обошёл? — изумилась Марго и прикусила язык. Только что она конкретно усугубила подозрения в свой адрес.

— Зачем вам вообще понадобилось заключать магический Договор ради какой-то слежки за неверным любовником? — вопросом на вопрос не-ответил он. Сговорились они с оборотнем, что ли?

— Вы женаты, сен Дюваль? — проникновенно поинтересовалась девушка. Безопасник замотал головой. Было бы у них принято — наверное, и перекрестился бы, причитая «Свят, свят».

— Жаль. Тогда бы у нас был шанс понять друг друга. — сокрушенно вздохнула Марго. — Видите ли, женщине очень больно, когда ее предают. Но еще больнее, когда об этом узнают окружающие. Представьте, что ваша…скажем, постоянная любовница — хоть она-то у вас есть — наставила вам рога с мальчишкой-посыльным, который раззвонил об их романе на всю вашу контору.

— Возмутительно! — вскинулся сен Дюваль.

— Именно. — вкрадчиво пояснила Марго. — Причём самое возмутительное не факт измены, а то, что о ней теперь все знают, и показывая на вас пальцем, издевательски хихикают.

Безопасник сурово насупился, готовясь карать обнаглевших подчиненных, но тут осознал, что все это было теоретическим примером, и его Элиза ни с кем не уединялась в курьерской подсобке.

Хотя, проверить не помешает.

— Кажется, я понял вашу мысль, сенна Бауман. — кивнул он.

Сен Дюваль помолчал, рассеянно барабаня пальцами по столу. Его помощник, или подчиненный, в сером костюме у двери, старательно притворялся мебелью, бессловесной и недвижимой.

— Я вам верю. — наконец, выдал он вердикт, и у Марго перед глазами заплясали мушки. Она втянула воздух, только сейчас сообразив, что все время его раздумий не дышала. — Похоже, вы честно рассказали, все что знаете.

— А откуда вы знаете, что я рассказала все? — наивно похлопала на него глазами Марго. Насколько ей известно, полиграфа здесь еще не придумали, неужели безопасник настолько хорошо разбирается в мимике и психологии?

— Помимо того, что на вас артефакт Истины? — приподнял одну бровь начальник службы.

Марго покраснела. Признаться, она совсем забыла о тонкой цепочке на запястьях. По знаку безопасник его помощник шагнул вперед и коснулся одного из звеньев, отчего та втянулась в его руку, превращаясь в небольшое кольцо. Удобно, куда проще наручников.

Даже в наручниках-детекторах можно солгать, как шпионы в фильмах обманывают полиграф.

Так что вряд ли безопасник полагался только на них, сообразила Марго.

И оказалась права.

— Кроме того, я еще и менталист. Эмпат, если вам угодно. — мягко добавил сен Дюваль. — И я прекрасно знаю, что все это время вы говорили чистую правду. Если только не имеете при себе какого-нибудь артефакта или сыворотки, подавляющей работу моего дара.

Марго поспешно замотала головой. Значит, все же не оборотень. Еще хуже.

Про менталистов ходили легенды, больше похожие на страшные сказки из пионерлагеря. Вроде и воспоминания они стирают, и эмоции считывают. Для такого ложь, или даже простое умолчание, определить — детская возня в песочнице. Точных сведений о них ни в сети, ни в свободном доступе в библиотеках не было. Даже на экзамене о них не спрашивали — что хотеть от попаданки, когда местные жители про менталистов рассказывают друг другу необоснованные страшилки?

— Нет у меня ничего такого. — на всякий случай, для надежности, озвучила она. Дюваль удовлетворенно кивнул.

— Я так и думал. Увы, вам не повезло оказаться не в том месте не в то время. Вам и вашей подруге придётся нелегко, но кому сейчас просто живётся.

Поёрзав на неудобном стуле, Марго прикусила губу. Вопросы так и рвались наружу, но она своей обширной пятой точкой чуяла, что сейчас лучше промолчать.

Безопасник помолчал, не дождался от нее реакции, и чуть приподнял уголок губ.

— Выдержка вам пригодится, сенна. — одобрительно хмыкнул он. — Отныне считайте себя внештатным сотрудником службы безопасности. Работа опасная, не скрою, и не особо прибыльная, зато на благо нашего родного Перекрёстка.

— Служу Императору! — на автомате вскочила Марго и вытянулась в струнку.

Их не зря натаскивали в лагере. Как бы она не относилась на самом деле к перспективе работы на правительство, как бы ни боялась, не тряслась всеми частями, начиная от поджилок, не ненавидела проклятого хорька, втянувшего их в эту историю — реакция у добропорядочного гражданина на подобное предложение может быть только одна.

Неподдельный энтузиазм.

А то ведь могут и проверку на лояльность устроить. Из дознавательных отделов безопасников мало кто выходил в душевном и физическом здравии. Так что лучше до этого не доводить.

— Ценю ваш порыв. — скривился Дюваль, а Марго с запозданием вспомнила, что он менталист, и все ее терзания и ужас считал на раз. — Можете быть свободны. С вами свяжутся.

Марго вышла на подкашивающихся ногах, прикрыла за собой дверь с излишней осторожностью, чтобы ею ни в коем случае не хлопнуть, и пару секунд постояла, прислоняясь к холодной, шершавой стене затылком. Мыслей не было, истерики тоже. Они не за горами, просто в данный момент все попрятались, не желая попадаться на глаза безопасникам.

Если бы могла, Марго бы им позавидовала. Ей бы так спрятаться.

Стук каблуков вывел ее из полубессознательного состояния. Звук шагов множился, отражаясь от голых стен, а сердце девушки колотилось все выше и выше, под самым горлом. Наконец, из-за угла вынырнула процессия из пяти человек. Четверо безопасников сопровождали Арину.

Марго чуть не скончалась на месте от облегчения.

— По коридору налево, и до конца. Там выход. — отчеканил один из сопровождавших, не изменяясь в лице. Все они развернулись, как по беззвучной команде, и исчезли за поворотом.

Девушки обнялись, и довольно долго просто судорожно стискивали друг друга в объятиях посреди холодного, безликого коридора, не до конца веря, что их и правда отпустили.

— Я скажу сейчас и быстро. — пробормотала Рина краем рта. — Меня убедили остаться с Давидом и не подавать вида, что я знаю об измене. Я обязана докладывать о каждом его шаге, регулярно проверять его мобильный артефакт, и познакомиться с как можно большим количеством его друзей и коллег. Кто-то еще, кроме него, сливает информацию демонам, и они хотят знать, кто именно. Обсуждать это напрямую в моей квартире нельзя. Они установили прослушку, но не факт, что только они.

Марго только молча кивнула.

Кто бы мог подумать, что всего лишь из-за банального желания убедиться в неверности жениха они влипнут в межмировые шпионские разборки. Как она помнила из фильмов, эпизодические герои обычно в таких сюжетах кончали плохо. Лучше бы Арине отказаться от сомнительного сотрудничества, но Марго прекрасно понимала, что надавить на попаданку проще простого. Всего лишь пригрозить лишить вида на жительство на Перекрёстке, и сослать куда-нибудь в отсталый мир парой уровней ниже, где женщина все еще скот, а миром правит феодализм. И все.

Как когда-то в лагере.

Всех попавших на Перекресток из Закрытых миров свозили в специализированный район. Там имелась столовая, многоэтажные дома с отдельными комнатами на каждого человека, небольшой сад и три прогулочных дорожки. Обойти всю территорию попаданского лагеря можно было за полчаса. Выйти за пределы — невозможно. Кроме высокого бетонного забора с колючей проволокой, и охранников с адскими гончими на поводках, заведение ограждала магия, пропускавшая лишь тех, кто сдал ассимиляционный курс.

Да, стимул пройти курс с отличием был, еще какой. Все не сдавшие итоговые экзамены распределялись, как товар, по Нижним мирам. Вроде как, если не хватает мозгов запомнить наши традиции, то идите помогайте размножаться отсталым дикарям.

Понятное дело, менять почти привычный комфорт цивилизации на туалет во дворе и положение бесправной рабыни не хотела ни одна девушка. У мужчин-попаданцев даже в такой ситуации оставался шанс пробиться — как воин, или стратег, или учёный, если конечно, в том мире за открытия не сжигали. А у женщин, чаще всего, участь была незавидна.

Вот и зубрили до кровавого пота, до мушек в глазах. Кто, как, когда, какие бывают артефакты, какие обычаи у вампиров и чем пума-оборотень, в обличии человека, отличается от дракона-оборотня. Все, что местные дети постигают в средней школе, в них впихивали за полгода. Дольше попаданцев кормить на халяву местный Император, точнее, его дальний предок, организовавший в своё время лагеря, не собирался.

Сдали — молодцы, вот вам вид на жительство на Перекрёстке. Если будете паиньками, через пять лет станете полноценными гражданами. Не сдали — вперед, улучшать популяцию Диких Миров.

И Марго, и Арине тогда повезло. Вопросы попались не очень сложные, экзаменаторы не зверствовали.

А слухи потом до них доходили разные. Как одно время, лет пятьдесят назад, отец нынешнего Императора счёл, что попаданцев из Закрытых Миров становится на элитных уровнях многовато, и повелел — негласно, понятное дело — валить их на экзаменах. И неважно было, как хорошо ты знала программу. Два-три вопроса в сторону от темы, и выбыла. Не сдала.

Нынешний-то помягче будет. Поговаривают, даже срок ожидания выдачи постоянного гражданства с пяти лет на три года менять собирается.

Но пока — пять лет, и точка. А у обеих девушек, поступивших в Убежище почти одновременно, четыре года от попадания исполнилось только в прошлом месяце. И уязвимы они теперь, как никогда. Одно упоминание связи с Алыми Мирами, где живут демоны, и прощай, Перекресток.

— Зато они обещают бонус. — невесело хмыкнула Арина, подхватывая подругу под руку и увлекая к выходу, изображая беззаботный щебет. — Если задержание шпионской сети пройдёт гладко, мне выплатят компенсацию морального ущерба, причём в таком размере, что мне даже думать об этом страшно! Хотя, если соотнести с тем, что мне придется изображать влюбленность в этого козла, то не так уж и много. Вопрос еще, что страшнее.

Рина задумчиво замолчала. Марго сочувственно погладила ее по пальцам, и вздохнула. Хотелось поддержать подругу, но как, и что именно утешающего можно сказать в такой ситуации — она себе не представляла.

Оказавшись на улице, девушки, не сговариваясь, дружно втянули в себя густой, сладкий летний воздух. За их спинами с глухим лязгом захлопнулись металлические ворота, и они обе вздрогнули. Возвращаться в негостеприимное логово безопасников не хотелось категорически, но придётся.

Арине отныне предстоит перевоплотиться в настоящего шпиона. Носить на себе прослушку, ковыряться в средствах связи, перерывать вещи любовника в поисках подозрительных вещей. Список сен Дюваль любезно выдал, порекомендовав зазубрить наизусть и сжечь.

Проснувшись и не обнаружив рядом рыженькую, Ренард вскинулся, настороженно принюхиваясь. Посторонних запахов не было, значит, ушла сама. Он откинулся обратно на подушки, недовольно анализируя собственное поведение.

Притащил незнакомую девицу в собственную квартиру, раз. Хоть и выданная сверху для проживания неподалёку от места работы, все равно он ее считал своей, и баб никогда сюда не водил.

Рыжая умудрилась проснуться, одеться и уйти, не разбудив его. Два.

Это уже откровенно настораживало. Зверь настолько к ней проникся за неполные три часа, что они были вместе, что начал воспринимать девицу как часть близкого окружения, и не среагировал на шевеления с ее стороны.

Это не просто плохо. Это катастрофа.

Ренард быстро перебрал в голове, что он ел и пил в присутствии рыжей, и остановился на тортике. Похоже, тогда она ему и подмешала расслабляющий токсин.

Он пошарил на тумбочке, нашёл мобильник, и проверил вчерашние записи. Снимки на месте, как и аудио. Снова попытавшись запустить звук, он поморщился от пронзительного шипения, и выключил воспроизведение. То ли артефакт сенны Ли вышел из строя, то ли на столике парочки стояла мощнейшая глушилка шпионского уровня.

В совпадения он не верил. Поэтому быстро оделся, оставил входную дверь открытой, и пошёл умываться.

Когда Ренард вышел на кухню, там уже поблескивал неизменными магическими очочками сен Дюваль.

— Быстро вы. Кофе? — невозмутимо поинтересовался наемник, перешагивая вытянутые поперёк прохода ноги безопасника.

Они не раз пересекались по разным делам — бизнес драконов редко когда был полностью легальным, но если вставал вопрос о государственной безопасности, рептилии всегда поддерживали правящую семью. Потому Ренарду, стиснув зубы, приходилось сотрудничать с магом-человеком. Не любил он менталистов, лезущих в голову по поводу и без. Ну да что поделаешь. Сейчас как раз такой случай, когда лучше не сопротивляться. Впрочем, о получении удовольствия речь тоже не шла.

— Не откажусь. — поджал губы в имитации благодарности Дюваль.

Пока Ренард возился с кофе-артефактом, он крутил в голове сценарии предстоящего разговора. Ни один воображаемый результат беседы его не устроил, потому что неизбежно сводился к тому, что рыжую поведут на допрос. А то и оставят в подвалах управления насовсем.

А его ягуар еще не наигрался.

Мужчины уселись друг напротив друга за небольшим обеденным столом, уставившись в глаза, как воины перед боем. Дюваль невзначай покосился на мобильник Ренарда.

— Интересные у вас фото вчера появились. — начал раунд безопасник. Оборотень тут же вскинул левую ладонь, на которой цветком алел свежий шрам от Договора. Брови Дюваля взлетели под линию волос.

— Даже так? Значит, рассказать, кто и зачем вас нанял, вы не можете? — уточнил он. Ренард покачал головой. Если бы и мог, не факт, что стал бы выдавать рыжую. Ягуар удивлял сам себя — раньше он никогда не ставил одноразовые увлечения выше работы.

— Увы. — покачал Ренард головой.

— А намекнуть? — подобрался безопасник. — Или, может, если применить временную блокировку Договора…

Ренард скривился. Отдача все равно будет, пусть и смягченная отменой. Но при этом нужно согласие второй стороны на отмену. Неужели они так быстро уже добрались до рыженькой? Жаль. Хотя, учитывая, что с самого начала беседы безопасник знал о наличии фото в его мобильнике, несмотря на то, что он защищен от прослушки и любого вида сканирования, вывод один — Марго не просто нашли, а уже взяли под стражу.

— Прямо распространяться не могу, стоит запрет на подробности о заказе. В общих чертах, и о самой заказчице, думаю, рассказать смогу.

Внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям, и готовясь в любой момент заткнуться на полуслове, Ренард кратко изложил безопаснику события вчерашнего дня. Опустив, понятное дело, подробности и визит рыженькой к нему домой. Лишнее это. Если она шпионить приходила, так он и сам разберётся, а красть у него нечего. Ни ключей, ни рабочих артефактов, ни обмундирования он дома не держал. Повезло, что Дюваль не оборотень, и посторонних пряно-возбуждающих женских запахов, пропитавших всю спальню, учуять не в состоянии.

— Значит, указала на Ферризо, не упомянув его собеседницу? — задумчиво хлебнул Дюваль кофе, и поморщился. Тот успел остыть. — Интересно. То ли правда не знала, то ли слежка ведётся не от демонов. Зачем им следить за своими же. Третья сторона?

Вопрос остался без ответа. Уж свои-то профессиональные секреты Ренард раскрывать точно не собирался. А все, что касается охраны торгового центра, включая досье на их работников, являлось собственностью его фирмы.

Считай, его личной собственностью.

Ну, и драконьей, само собой.

— Если узнаете что-нибудь, или всплывет связь с демонами у каких-нибудь еще ваших сотрудников, дайте знать. — Дюваль поднялся, отставив недопитую чашку.

Задерживаться дольше смысла не было. Все, что считал нужным, оборотень уже выдал. Требовать что-то сверху, зная его упёртость, можно только через повестку, а тут уже вскинутся драконы. Как же, их личного цербера потрогали за яйца.

Проблем с драконами безопасник не хотел.

— Что, даже в кабинет не вызовете? — с некоторой издевкой уточнил Ренард у гостя, приоткрывшего входную дверь. Дюваль прекрасно ориентировался в чужих домах, появляясь без приглашения и исчезая, когда ему вздумается.

— Толку-то, вызывать. Все равно ничего больше не расскажете. — Безопасник прекрасно изучил Ренарда, этого у него не отнять. Да и куда ягуару деваться с Перекрёстка?

— А с заказчицей что будет? — как ни старался Ренард контролировать голос, легкая дрожь все равно выдала его безопаснику. Дюваль усмехнулся краем рта.

— Посмотрим. Если не связана с демонами — выпустим. Если связана — сами понимаете.

— Надеюсь, вы мне сообщите о результатах расследования. В любом случае. — с нажимом намекнул Ренард. — Буду весьма признателен.

Долг со стороны главы охранной службы дорогого стоит, даже если ты заведуешь комитетом безопасности самого Императора. Дюваль учтиво кивнул, приложив пальцы к шляпе, соглашаясь с требованием оборотня.

Попав, наконец, домой, Марго с облегчением выдохнула. Подошла к высокому окну, выходившему на тихую, уютную площадь с фонтаном, отодвинула занавески и распахнула створки. После тесных, безликих коридоров управления она никак не могла надышаться свободой.

Алые миры, твою мать.

То, что в их мире назвали бы Адом.

Там живут демоны, темные эльфы — дроу — инкубы, суккубы, и подобные им твари, питающиеся добропорядочными человечками вроде нее на завтрак. Приличным гражданам Перекрёстка связываться с подобными элементами — все равно что у нас податься к якудзе.

Что же хорьку в родном офисе-то не сиделось, тьфу!

Действительно сплюнув в окно от полноты чувств, Марго закрыла его и осмотрела квартиру критическим взглядом. Так сразу и не скажешь, что ее переворошили безопасники. Вроде все на своих местах.

Профессионалы, небось, работали.

Она закрыла лицо руками и потёрла кожу, чуть надавливая кончиками пальцев на виски. Голова начинала ныть, предсказывая скорый приступ мигрени. Марго побрела в спальню.

Прохладная ванна с пеной и успокаивающим ароматом всегда помогала. Сейчас пригодятся любые средства. Нужно как можно быстрее прийти в себя, ей еще с Грегором ругаться. Наверняка, зараза, какую-нибудь ей подлянку собирается устроить. Было бы что для него важное — обзвонился уже. А раз набрал один раз и даже не стал дожидаться, пока она ответит — значит, разговор предстоит неприятный.

А женских слез и истерик режиссёр не выносил.

Марго запрещёнными приемами не злоупотребляла, но наученный горьким опытом на других дивах Лабилар предпочитал со всеми действовать по проверенному годами плану.

Не уволить же он ее собрался, право слово? На ней три постановки держатся. Там такая колоратура, что заменить Марго банально некому.

Решительно выбросив из головы все дурные мысли и события сегодняшнего дня, она зажгла свечи на небольшой полочке над ванной. Отполированный до блеска потолок и зеркальная стена напротив отразили три огонька, превращая их в сияющую феерию. Воздух постепенно наполнялся ароматом корицы и ванили.

Да, не совсем классический успокоительный набор трав. Продавцы всегда первым делом подсовывали ей лаванду и ромашку. Только вот от первой голова у нее болела еще хуже, а вторую она пила как чай, и нюхать ее еще и в ванной отказывалась наотрез.

А корицы, ванили и шоколада много не бывает.

Марго всегда любила воду. Чем больше, тем лучше. Самые драгоценные воспоминания детства — поездки с родными на море. Здесь, увы, приходилось довольствоваться ванной. На Перекрёстке не было даже захудалой речушки, а путешествие в другие, курортные миры ей было не по карману. Все, что Марго зарабатывала голосом, уходило за квартиру, еду и обновки.

В основном за квартиру.

Шопоголиком ее назвать было трудно. Из гардероба ничего не вываливалось, новая вещь покупалась, только когда старая отправлялась на помойку. Марго старалась следить за местной модой. Профессия обязывала. Если оперная звезда покажется в прошлогоднем пальто, ее репутации будет нанесён непоправимый урон.

Жаль, Лабилар этого никак не поймёт. Ни зарплату не поднимет, ни статью расходов «на обновки звезде» не введёт в оперной смете.

Так что приходилось каждый сезон менять по три-четыре предмета гардероба, и разнообразить их вечными классическими вещами вроде маленького чёрного платья.

Принцип Шанель был актуален и в этом мире.

Марго разделась, полюбовалась на себя в зеркальной стене, и скользнула в прохладную воду.

Как люди принимают горячие ванны, было выше ее понимания. Одно дело, если то источники. Там и обжигающая, и холодная, и с пузырями, и с сероводородом. Но добровольно в собственной ванне вариться? Зачем?

Тело потихоньку начало расслабляться. Слишком многое на нее свалилось за сегодня. Сознание Марго то уплывало в туман, то вновь возвращалось, она отстранённо следила за лопающимися шариками крупной белой пены, и старательно ни о чем не думала.

— Кажется, я сегодня перестаралась с температурой. — пробормотала она, покосившись на кран. Лодыжки и запястья покрылись мурашками, Марго слегка зазнобило. Странно, рычаг стоит на привычной отметке в тридцать два градуса. Может, она заболевает? После всего пережитого — неудивительно.

Пожалуй, лучше потихоньку вылезать. Не хватало еще простудиться, и вправду.

Девушка подняла руку, чтобы включить душ, и замерла.

Ладонь блестела и переливалась холодным перламутром.

— Ух ты, какая пена. — отметила Марго, поднося пальцы ближе к глазам и с любопытством рассматривая проступившие на коже узоры. — Надо будет в той лавке еще заказать. Кто бы мог подумать, что от нее такие спецэффекты.

Она потерла одну ладонь о другую. Лучше не стало, по всей видимой поверхности рук ясно обозначились блестки, похожие на многоугольные пайетки.

— Что за хрень?

Марго резко села в ванне, выплеснув часть воды на пол, и принялась оглядывать себя. По всему телу та же картина. Девушка поспешно включила воду и принялась оттирать непонятное косметическое явление. Оно не поддавалось, даже когда Марго прибавила температуры, решив, что если холодная не берет, то горячей можно отмыть что угодно.

Кожа покраснела, растертая жесткой губкой, но продолжала сиять перламутром.

— В ту лавку больше ни ногой. — пробормотала Марго, выключая воду. Если не пройдёт до утра, придётся идти жаловаться продавцу. Что-то у них там то ли просрочено, то ли нахимичили. Оно красиво, слов нет, но в свете софитов будет смотреться жутко вульгарно.

— Надеюсь, к завтрашнему дню оно смоется.

Вытираясь огромной махровой простыней, заменявшей ей полотенце, Марго не сразу заметила, что сияние постепенно сходит на нет. Чем суше становилась ее кожа, тем меньше блестела, пока наконец непонятные пайетки не исчезли совсем.

— Повезло. — выдохнула девушка с облегчением. Выходить на сцену с таким сиянием не хотелось категорически. Марго нашла в помойке упаковку от солей «с ароматом корицы» и сняла на телефон. Пусть спецслужбы ломают головы, зачем ей это. А в магазинчик она заглянет непременно.

В другой ситуации она бы совершенно не отказалась от такого свечения. Например, если Марго когда-нибудь снова окажется в постели с тем лысым оборотнем.

Вот же дура.

Он ее предал. Не задумываясь, выложил все о ее заказе и о ней самой безопасникам. А она, как мартовская кошка, думает чем бы таким намазаться, когда прыгнет к нему в койку следующий раз?

Да не дождётся.

Утром Марго проснулась совершенно разбитая. Голова гудела, будто с похмелья, и за всю ночь она, кажется, спала от силы пару часов. Остальное время вертелась, не в силах устроиться удобно. То ей кололо, то давило, то подушка лишняя оказывалась, то под одеялом жарко.

А сегодня еще и премьера, будь она неладна!

Марго подскочила и судорожно принялась бегать по квартире, не зная, за что в первую очередь хвататься. За мобильник или зубную щетку.

Замерла и от души надавала себе по щекам.

Что-то ее бурный секс и не менее бурный шок от знакомства с безопасниками совсем из колеи выбили.

Подумаешь, премьера. Все сто пятьдесят раз отрепетировано, с ее стороны осечек никогда не было. Так что сейчас быстренько умываться, кофейку, прийти в себя — и звонить режиссеру.

Если, конечно, мобильник работает.

После холодной воды в лицо и тазика кофе ей и правда полегчало. Теперь Марго могла уже без дрожи взять в руки средство связи.

Ну и что, что оно на прослушке спецслужб. Ничего тайного и постыдного в опере не происходит. Пусть им самим стыдно будет, что добропорядочных гражданок привлекают к таким опасным расследованиям.

Грегор ответил после третьего звонка.

— Ты почему еще не здесь? — рыкнул он. Особым пиететом по отношению к сотрудникам Лабилар не отличался. Скорее, его придирчивость считалась показателем уважения и профессионального интереса. Чем сильнее он ругался и докапывался до каждой ноты, тем больше было шансов получить первую партию.

Марго он, кажется, невзлюбил с первого дня. Когда она, зашуганная попаданка, впервые переступила порог Императорской Оперы, Грегор с трудом согласился принять ее на прослушивание. Все десять минут, что он с барского плеча уделил Марго, он просидел со скучающим видом, качая ногой в высоком блестящем сапоге и изучая ногти.

После чего разнёс ее выступление в пух и прах.

Виртуозно исполненная партия Брунгильды из Нибелунгов, по его словам, была достойна прослушивания только в последних кабаках Нижних миров. А игра голосом в роли Лулу заставила Грегора скривиться, будто у него заболели все моляры разом.

Под конец его разгромной речи глаза Марго медленно, но верно наполнились слезами. Так что финальные фразы:

— Ну, мы над тобой еще поработаем, деточка. Приступай с субботы. — она осознала не в первую секунду. И собралась спорить, что-то доказывать, как вдруг из зала послышались редкие, но уверенные хлопки. Помощники режиссера, костюмеры и гримеры, забредшие в зал на дивные переливы сильного голоса, приветствовали новую солистку. Потому что подобного разбора до самых костей удостаивались исключительно лидирующие артисты. На подпевку и подтанцовку он практически не обращал внимания, разве что изредка хвалил.

Те оскорблялись и начинали стараться еще больше.

Вот такая вывернутая логика. Но за три года, что она проработала под командованием гениального режиссера, Марго приняла ее всей душой.

Ведь именно от солистов, в конечном итоге, зависит, примут новую постановку, или ее разгромят критики. Пара-тройка неудач — и им всем придётся идти искать новую работу.

Пока что местные боги их миловали, хвалебные оды следовали одна за другой.

Правда, Марго приходилось притворяться местной жительницей. В Императорскую Оперу ходили в основном аристократы и богатеи, и если бы они знали, что звезда, которой они восхищаются, родом из Закрытого Мира, быстро бы заставили Грегора сменить состав актеров. А то и его самого заменили кем-то более разборчивым.

Поэтому по дороге в Оперу Марго всегда заскакивала к Лабилару домой, через задний ход, а потом, накинув плащ, выходила через парадное под руку с режиссером.

Возьмись кто серьезно следить за ними, вычислили бы их детский маскарад на раз-два, но кому может понадобиться копаться в личной жизни холостого режиссера? Тем более он сам не слишком родовит, и связь со звездой из глубинки не нанесла его репутации урона. Что касается репутации Марго, то по мнению общества, все певицы и так изначально легкого поведения, потому что не сидят дома и не трудятся на благо обществу, скажем, в больнице или школе.

Так что ее мнимый роман с режиссером заставил кумушек только понимающе покивать — мол, а как же еще она могла сразу получить главную роль.

И на этом интерес к ним обоим заглох.

Лабилар был ей безмерно благодарен. Притворный роман с Марго позволил ему, наконец, смыть с себя клеймо мужеложца.

Впрочем, быть им он не перестал. Просто теперь визиты мужчин в его дом расценивались обществом как обычные, дружеские. У него же любовница есть, значит, и подозревать нечего.

— Мы уже час, как должны быть в опере! Декораторы уже оборвали мне весь артефакт, что-то у них в цвете с костюмерами не совпадает. А ну, бегом дуй сюда! Чтоб через пять минут была, или уволю нахрен!

— Дорогой, не кипеши. — хмыкнула Марго, невозмутимо докрашивая левый глаз и перекладывая трубку к другому уху, чтобы прокрасить правый. — Буду в лучшем виде, только через двадцать. На телепорт, извини, денег не хватит. Если только ты не утроишь мне зарплату.

Прибавлять денег Грегор отказался категорически, но и ругаться перестал, резко бросив, что будет ждать, и отключив артефакт.

Марго критически обозрела себя в зеркале.

Глаза порочно сияют, еще со вчерашнего утра. Губы, будто только что зацелованные, припухли, грудь по последней моде чуть не выпрыгивает из декольте.

Ей и притворяться сильно не надо будет сегодня. Все решат, что они с Грегором только из постели вылезли.

Вот, что секс животворящий делает!

Непонятки между костюмерами и декораторами разрулили в кратчайшие сроки. Стоило явиться Грегору, собственной персоной, и несколько демонстративно заломить бровь, причём молча, как компромисс моментально нашёлся, декорацию чуть перекрасили быстросохнущим цветным лаком, и подготовка к постановке покатилась своим чередом.

Марго поспешила в свою гримерку, переодеться и просушить платье. По дороге они с Лабиларом попали под дождь, и несмотря на то, что большую часть пути они проделали в магическом кэбе, подол и туфли порядком пострадали от воды. Девушка быстро переоделась в нижнюю рубашку, и села поближе к лампе и зеркалу. Нужно напоследок прогнать мимику, чтобы не корчить страшные рожи перед публикой. И чуть разогреться.

На переливчатые рулады разминаемого голоса прибежала ее гримёрша, Эмилия, и запричитала над подмокшей прической. Быстро высушила волосы артефактом, уложила, сколов шпильками, в небрежный узел на шее.

Сегодняшняя партия Марго — скромная дворянка, потерявшая всех родных в войну с демонами. Сдержанность и умеренность во всем. Яркую рыжину ее волос припудрили, губы накрасили темно-бежевым вместо привычного алого. Рот должен выделяться, но не кричать на весь зал, как выразился по этому поводу Грегор, выдавая инструкцию гримерам.

Да, режиссёр следил даже за такими мелочами. Начиная от цвета волос и помады актеров, заканчивая печатью программок и меню буфета — за все отвечал именно он. Поэтому едва попав в театр, Лабилар принялся носиться как угорелый, разруливая, решая и выдавая инструкции.

Кроме того, краем глаза он успевал следить за подготовкой декораций, реквизита и костюмов.

Марго еще раз обозрела себя в ростовом зеркале перед тем, как отправиться на сцену, покорять зал. Темно-серое платье оттеняло ее бледную кожу с тщательно замазанными веснушками. Она будет выделяться на общем фоне именно своей однотонностью. И только в самом конце, на балу, наконец-то переоденется в нежно-голубое, почти белое платье. Ей самой в обычной жизни такой оттенок бы не пошёл никогда, но припудренной до состояния блондинки — очень даже.

Если вдруг скромную горничную мага будет играть ярко-рыжая девица, публика не поймёт.

Выступление прошло с явным успехом. Группе аплодировали стоя, троих солистов, в том числе Марго, пять раз вызвали на бис, а тенора таки заставила по второму кругу исполнить любовную арию. Дамочки в первом ряду млели, представляя себя на месте Марго.

Знали бы они, что именно тот тенор — один из постоянных пассий режиссера, а вовсе не солистка Бауман, как все думают.

Несколько раз во время исполнения Марго показалось, что в одной из лож мелькнула знакомая лысина. Она даже специально всматривалась из-за кулис в ту сторону, позаимствовав у Лабилара бинокль. Безуспешно. Магические занавеси надёжно хранили тайну посетителей. Некоторые ложи имели такую функцию, для скрытия личности зрителя. Мало ли, какой неверный муж решит выгулять любовницу. Чтобы не были все окружающие в курсе, кто с кем пришел.

Наконец, откланявшись и украдкой почесывая зудящую от присыпки голову, Марго удалилась со сцены. Работа ее на сегодня закончена, можно переодеться и расслабиться.

В гримерке ее ждал букет.

К сожалению, не в вазе.

Изысканные, нежно-бежевые клори, похожие на земные каллы, тяжело пахнущие амброй и мускусом, настоящее олицетворение животной страсти, были безжалостно разодраны на малоузнаваемые клочки и разбросаны по всей гримерке.

Кто и почему так растерзал прекрасный букет?

Может, это угроза? Безопасники так дают о себе знать?

Ей не выдали никаких особых инструкций, многозначительно обронив, что с ней свяжутся.

Вдруг это какой намёк? Вроде как, связались, ждите?

Марго отшагнула обратно в коридор на негнущихся ногах и отловила за рукав пробегавшую мимо Эмилию.

— Ко мне кто-то заходил? — стараясь держать голос в узде, спросила она у гримерши.

— Да, заходил один. Спрашивал, где твоя гримерка, букет вон хотел оставить. — девушка с сожалением покосилась сквозь приоткрытую дверь на истерзанные лепестки.

— И? — поторопила ее с рассказом Марго, уже предчувствуя ответ.

— Ну, я сказала, что у тебя с нашим Лабиларом роман. Как всегда. — пожала плечами Эмилия. — Ты же сама говорила, всем поклонникам сразу рассказывать, что ты занята. Чтоб не надумывали себе и не приставали. А этот сразу видно было, из приставучих.

Стройная шатенка мечтательно закатила глаза. Тоже чистокровный человек, как и Марго, без малейших способностей, Эмилия не переставала верить в чудо. Что однажды к ней подойдёт на улице маг — или оборотень, или вампир, на худой конец — и признается ей в любви до гроба и безумной страсти.

В случае с вампиром на ее месте Марго бы бежала прочь, и как можно дальше. Но о вкусах, как известно, не спорят.

Сознание ее зацепилось за необычное определение.

— Приставучий? Это как?

— Настойчивый и страстный! — с придыханием пояснила Эмилия. — Сразу видно, оборотень. Высокий такой, в чёрном весь, плечищи — во, а главное — бритый налысо! Сразу видно, серьёзный человек.

Марго что-то помнила из курса о том, что налысо позволено сбривать волосы только самым матёрым, неоднократно доказавшим себя в бою воякам. Но в данный момент все ее воспоминания перебила одна мысль.

— Ренард.

Она выдохнула имя едва слышно, но Эмилия уловила.

— Да-да, он так и представился. Сказал, что вы поймёте. А потом я рассказала про вас с режиссером, чтобы он не обольщался. Вы же сами говорили… а я подумала, может ему утешение понадобится, но он так быстро ушёл потом, я просто не успела предложить. Он если будет к вам еще приставать, вы мой адрес ему дайте, хорошо? Я его быстро отвлеку.

Подмигнув, Эмилия упорхнула, пообещав вскоре вернуться. Ей еще помогать звезде макияж смывать. Профессиональные краски так просто не поддавались, девушкам предстояла еще целая процедура на час, не меньше, по оттиранию и отмыванию лица и волос.

Марго стояла посреди разгромленной гримерной и не знала, смеяться ей или плакать. Сначала он решил, что она следит за неверным мужем. Просветили его во время допроса о личности хорька и его взаимоотношениях с Ариной, неизвестно. Судя по тому, что он пришёл к ней на выступление, да еще и с цветами — просветили. Вот только выяснилось, что теперь она «занята» режиссером.

Страдать по поводу того, что он не то подумал, Марго не собиралась. Взрослый мужик. Вместо истерики мог бы дождаться ее и прямо спросить. Не дождался — ему же хуже.

Но небольшой червячок сожаления все же подтачивал изнутри. Особенно из района ее женских прелестей, которые были бы очень не против продолжить близкое знакомство с лысым властным оборотнем.

На благотворительный бал, посвящённый дню Солнцестояния, Марго поначалу идти не хотела.

Как, впрочем, и всегда.

Ее тошнило от местного высшего общества, с которым она слишком часто и тесно сталкивалась в театре. Все эти сены, аналог земных лордов и пэров, посылавшие ей шикарные букеты и предлагавшие покровительство, а после дефилировавшие на премьерах под руку с супругами, или совсем юные золотые мальчики, искренне считавшие, что какая-то певичка должна пищать от восторга, что ее соизволил потискать за сиськи младший сын старшей ветви, успели достать ее за три года в опере донельзя. Но узнав, что Арина тоже там будет, девушка моментально согласилась, вызвав легкое недоумение режиссера, привыкшего к ее постоянным отказам являться в обществе. Приглашения в оперу присылались регулярно, чаще всего солистам и режиссеру. Когда кто-то из них отказывался, тонкая гербовая открытка передавалась наиболее отличившемуся сотруднику, из хора или ассистентов.

Марго уже неделю не виделась с подругой. На этом настояла сама Арина.

Давид терпеть не мог острую на язык певицу, и каждый раз, когда они пересекались на квартире Рины, пренебрежительно фыркал и норовил сказать какую-нибудь гадость. Так что та старалась теперь свести конфликты к минимуму, как сама признавалась, «Чтобы побороть желание прибить его сковородкой».

Так что бал оказался удачной возможностью повидать подругу, не раздражая ее спутника. Может, он ее и не заметит вовсе. Зато можно будет отловить Арину где-нибудь в туалете и хоть пару минут спокойно пообщаться.

Домой девушка неслась, как на крыльях. Бал уже через три дня, в шкафу совершенно нечего одеть, нужно срочно проверить заначку и определиться с бюджетом для платья. Маленькое чёрное — это, конечно, хорошо, но не в этом случае. В идеале подошло бы что-нибудь уникальное, от королевской модистки, но увы — на зарплату певицы, пусть и оперной, и солистки, подобное не потянуть. Так что будем рассчитывать на удачу и магазин готовых платьев.

Через две улицы в ателье «Алоиз» работала гениальная швея, тоже попаданка без малейших признаков магии.

Просто фея.

Что она могла сотворить за несколько часов из обычного платья и пары мотков стекляруса — не поддаётся описанию.

Переступив порог квартиры, увлечённая грандиозными планами Марго не сразу заметила конверт. Только после того, как дверь отказалась закрываться, она опустила глаза и обнаружила застрявший между створкой и косяком простой белый прямоугольник.

Нагнувшись, девушка подобрала его и повертела в руках.

«Сенне Маргарите Бауман», было написано на лицевой стороне крупным, четким почерком. Ни штемпелей, ни марок, ни адреса — хоть ее, хоть отправителя. Только имя.

Марго подрагивающими руками распечатала конверт без опознавательных знаков. Глаза выхватывали отдельные фразы, никак не желавшие укладываться в голове.

«До меня дошли сведения, что вы собираетесь на бал в особняке Дайонов. Очень удачное стечение обстоятельств».

«Карту и письмо после прочтения и запоминания сжечь».

Из ослабевших пальцев выпал тонкий лист, скрывавшийся за основным письмом. Марго уселась прямо на пол, пинком закрыв-таки дверь, и уставилась на подробно выполненный план дома. Похоже, выдрали из какой-то книги или справочника по архитектуре. Крестиком была отмечена ее цель, и даже подписана, для особо одаренных: «Кабинет Эдгардина Дайона».

Замечательно.

Марго беззвучно зашипела сквозь стиснутые зубы. Вот до нее и добралось первое задание от безопасников. Она-то уж расслабилась, решила, что ее не тронут, оставив все на Арину.

Уже месяц ведь ни звука, ни намека.

Не тут-то было. Зачем разбрасываться столь полезными попаданками. Их ведь можно и на корм дракону пустить.

Фамилию Дайон на Перекрёстке не слышал только глухой. Ему, например, принадлежала та самая торговая башня, в которой трудился предатель-хорёк. И еще с десяток зданий в центре.

И понятное дело, ими дело не ограничивалось.

Поговаривали, что семья Дайонов в отдаленном родстве с самим Императором, хотя как такое возможно, если они драконы, а он эльф, оставалось за кадром.

Наверное, как-то возможно. Магические, все же, существа.

Платье фея Виолетта создала за рекордные два дня. Даже время еще осталось на финальную подгонку и поиск подходящих аксессуаров.

Темно-синее, с уклоном в морскую волну, оно сверху донизу было украшено мелкими пайетками, напомнившими Марго о той странной пене в ванной. К счастью, ткань, которую Виолетта использовала, уже была украшена на фабрике. Если бы модистке пришлось пришивать все вручную, пары дней бы точно не хватило.

Вечером перед балом за Марго заехал Грегор. Все же нужно легенду поддерживать.

Режиссёр, как и положено, зашёл за дамой в саму квартиру, и скривившись оглядел маленькую жилплощадь.

Ну, по его меркам маленькую. После особняка Лабиларов она и впрямь казалась мелковатой, но для Марго и эти сто с лишним метров были роскошью на грани позволительного.

— Почему не переедешь из этой дыры? — если бы не воспитание, он бы еще нос платочком зажал, хотя у девушки дома было чисто, и приятно пахло свежестью и ванилью.

— Потому что ты скупердяй и мало мне платишь. — честно ответила Марго. — Когда увеличишь мне зарплату в три раза, дай знать, сразу пойду в агенство, искать особнячок поприличнее.

Грегор отвёл глаза и промолчал. За ее маленькое шоу он ей никак не доплачивал и даже подарков не дарил. Вроде как сотрудничество, выгодное обоим. Лабилару прикрытие от лишних слухов, Марго отвлекающий манёвр от ее попаданческого происхождения.

Девушка криво усмехнулась, глядя на старательно пялящегося в стенку режиссёра. Герой-любовничек, тоже мне.

Только вот оборотню это сотрудничество категорически не понравилось. И не объяснишь ведь уже. Где его искать, того Ренарда? У Дюваля адрес спрашивать? Смешно.

— Я готова. — подхватив крохотную сумочку в тон темно-синему платью, Марго последний раз тряхнула волосами перед зеркалом и удовлетворенно улыбнулась.

Главное, она сама себе нравится. А оборотней ей и даром не надо, и с приданым не надо. Вон, Арина как вляпалась, до сих пор не отмоется.

Ну их, те высшие существа.

Драконий особняк располагался чуть в отдалении от центра, но в весьма престижном районе, где многоквартирные дома и офисные высотки сменялись семейными поместьями этажа на три, и прилагающейся приличной садовой территорией. Здесь жили в основном древние рода, заселявшие Перекрёсток еще тогда, когда вместо города здесь были редкие, разбросанные по полям села. Не каждому новоприбывшему такие особнячки были по карману, и даже если вдруг нужная сумма находилась — участки продавались тут крайне редко. Куда чаще передавались по наследству.

По случаю бала кованые металлические ворота были распахнуты, у них дежурили многочисленные широкоплечие лакеи, помогавшие спускаться дамам и отбиравшие оружие у кавалеров.

Да, многие по привычке приехали и на бал с фамильными кинжалами, почетными шпагами, и прочим холодно-колюще-режущим. С поклонами и весьма уважительно слуги, которым больше подошёл бы камуфляж, чем ливреи, судя по зверским рожам, предлагали бархатные футляры, в которых можно было оставить ценные орудия.

Дам не обыскивали, так что Марго спокойно прошла ворота, хотя внутренне тряслась и паниковала.

Обошлось, к ней в сумочку никто не заглянул.

После небольшой прихожей, где можно было глянуть на себя в зеркальные стены и колонны, привести прическу в порядок, и почесать языками со знакомыми, распахнутые створки белых дверей вели в огромный бальный зал. У стен стояли длинные фуршетные столики, уставленные тарелками и подносами с едой. Многочисленные официанты в одинаковой белоснежной униформе незаметными тенями шныряли между гостями, предлагая разнообразные напитки.

На свободном пространстве в середине зала кружились немногочисленные ранние пары. К ночи их должно было стать куда больше — на подобные мероприятия собирались, в частности, чтобы потанцевать и познакомиться.

На возвышении в углу расположился небольшой оркестр человек на двадцать, негромко наигрывавший нечто возвышенно-романтичное. Скрипачи показались девушке знакомыми, и судя по тому, что они едва заметно кивнули ей в ответ — так оно и было. Неудивительно, что они решили здесь немного подработать — зарплаты в опере не только для солисток оставляли желать лучшего.

Арину Марго углядела практически от входа, и не бросилась к ней с объятиями только потому, что та была не одна. Подруга за месяц похудела, и неприятно, нервно осунулась. И как только ее ухажёр не замечает нездоровых изменений? Все-таки мужчины такие эгоисты. До тех пор, пока любовница не сляжет окончательно, им плевать на то, как она себя чувствует.

По залу Арина дефилировала под руку с Давидом. С тех пор, как она узнала о его неверности, прошёл месяц. Внешне все осталось по-прежнему, и только Марго знала, сколько разного рода успокаивающих препаратов хранится теперь в аптечке подруги. Ведь ей еще, пусть и изредка, с ним еще и спать приходилось! Бедняжка потом по полдня выплакивалась то в подушку, то в декольте Марго. Чувствовала она себя, понятное дело, последней шлюхой, продающейся подонку за паспорт, но хорошо жить захочешь — еще не так раскорячишься.

К счастью, хорёк последнее время особым темпераментом не отличался. Весь его запал, похоже, уходил на окучивание демоницы, и насиловать своё чувство собственного достоинства Арине пришлось всего несколько раз.

Зато благодаря ее самоотверженности спецслужбы вычислили еще троих участников сговора с демонами. Двое работали в той же корпорации, что и Давид, еще один оказался птицей куда более высокого полета. Вот к нему сегодня и подбирались.

Собственно, он этот бал и организовывал.

Эдгардин Дайон.

Сразу после того, как Арина попала в особняк, она сбежала от хорька под предлогом посещения туалета. Вроде как нервничает. Не каждый день ведь ее приглашают на такое высокосветское мероприятие.

Марго тоже отпросилась у Лабилара попудрить носик. Режиссёр рассеянно кивнул, не отвлекаясь от увлекательной беседы о прекрасном с одним из спонсоров — сеном Баргасом. Грегору же лучше — иначе его собеседник постоянно сбивался с темы разговора, залипая на декольте рыжеволосой спутницы.

Заперевшись в одной кабинке, девушки первым делом обнялись.

— Ты как? — прошептала Марго. Арина только отмахнулась. Мол, лучше не спрашивай, а то в истерику сорвусь.

Письма от Дюваля получили они обе. Инструкции были разные, но сходились в одном — действовать предлагалось по обстоятельствам.

То есть, если что, выкручиваться самим. Никто их не прикроет, и ответственности за их действия не возьмёт. Они же не штатные сотрудники. Их слово против слова Дюваля, кому поверят? Правильно. Не им.

Дюваль снабжал Арину последними разработками. Сегодня и Марго, для разнообразия, перепало высокотехничного…то есть высокомагичного оборудования.

На Арине теперь висела тонкая нить подслушивающего устройства, которую ей Марго только что помогла закрепить собственноручно. Нить заканчивалась у золоченой булавки с жемчужным навершием, воткнутой в пышный тканевый цветок на плече. Заданием девушки было как можно плотнее следовать за хорьком и присутствовать при общении Давида со всеми приглашёнными. Разбирать запись потом будет сам сен Дюваль. Он не терял надежды выловить новых заговорщиков.

Кроме того, Марго поняла так, что безопасник не был на сто процентов уверен в виновности Дайона. Иначе бы дракон уже давно сидел в застенках. С изменой Родине не шутят, тут не до родственных связей.

Марго предстояло добраться до его кабинета и найти контракт, который, по сведениям от хорька, дракону предложили. От того, подписал он его или нет, будет зависеть его дальнейшая судьба. Речь шла о поставках или единичном провозе чего-то запрещённого в Алые миры из Перекрёстка. Или наоборот.

В сумочке у нее лежал глушитель для местных камер и следящих устройств. В нужный момент она его активирует, и незамеченной проберется в кабинет. Глушитель был не больше блокнота размером, последняя разработка, как похвалился сен Дюваль. Его передали отдельно от письма, но тем же незамысловатым способом — подсунули под дверь квартиры Марго, благо габариты прибора позволяли. Инструкция прилагалась.

Потом ее, само собой, пришлось сжечь.

Сумасшедший дом.

К счастью, скоро все закончится. По крайней мере, так обещал сен Дюваль, и у Марго с Риной не было оснований ему не верить. Пока что все, что он предсказывал и прогнозировал, сбывалось с совпадением в девяносто процентов.

Наобнимавшись, успокоившись, поправив макияж и убедившись, что никакой проводок ниоткуда не торчит, девушки вернулись в зал. Арина поспешила на свой пост, к хорьку под бок, а Марго задумчиво затормозила у стены. Мимо пробежал очень кстати официант, груженый высокими фужерами на тонких ножках. Внутри пузырилось нечто розовато-бежевое, с легким ароматом клубники. Поблагодарив служащего кивком, она поднесла узкий бокал к губам, отпила шампанского — дорогого, кстати, драконы не поскупились — и чуть не подавилась.

Через весь зал на неё смотрел, прожигая платье взглядом насквозь, тот самый случайный любовник недельной давности.

Она-то думала, что он ее забыл давно, и даже лица не вспомнит. Ан нет, вспомнил. И судя по тому, как скользит по ее телу мужской взгляд, не только лицо.

Подумав, Марго демонстративно отвернулась.

После учиненной с букетом истерики общаться с ним не хотелось.

Ишь ты, какой нежный. Соперник у него, видите ли, обнаружился. Даже если настоящий. Ну пойди, выясни отношения. Подерись, если тестостерон в голову ударил.

Спроси женщину, в конце концов.

Нет, сорвался на ни в чем не повинных цветочках.

А они, во-первых, красивые неимоверно… были.

И, во-вторых, стоили, как две ее зарплаты.

Тем более, у нее дела. Ей еще кабинет обыскивать. Найти бы его еще сначала. Карту она зазубрила наизусть, и — правильно — сожгла, на всякий случай, но одно дело плоский план, а совсем другое — реальные лестницы и коридоры. С ориентированием на местности у Марго всегда было не очень.

Девушка с извинениями обогнула несколько танцующих пар и поспешила наверх по широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Где-то там, еще две лестницы и три перехода спустя, заветное логово… то есть кабинет.

Лакей немедленно заступил ей дорогу.

— Здесь частная территория, сенна. Увы, гостям сюда нельзя. — вежливо, но непреклонно заявил он.

— Вы видели очередь в туалеты внизу? — интимным шепотом поинтересовалась Марго, наклонившись к нему поближе. — Не думаю, что ваш хозяин придёт в восторг, если гости запачкают паркет. Я, например, к этому уже близка.

После секундного замешательства лакей уступил дорогу. Но вовсе не благодаря ее детской выходке.

— Дама со мной. — от низкого баса по спине Марго пробежали полчища мурашек. Обжигающая широкая ладонь, лёгшая на ее предплечье, удерживала ее на месте, так что при всем желании сбежать теперь не получится.

Бешеный оборотень решил, что она с ним кокетничает, и играет в «догони меня, я жертва»? Беднягу ждёт большое разочарование.

Но пока его заблуждение ведёт ее в нужном направлении, почему бы и не подыграть.

— Да, я с ним. — Марго кокетливо хихикнула, вжимаясь спиной в горячее тело и отчетливо чувствуя, насколько ее при этом рады видеть.

Слуга с легким поклоном отошёл в сторону, и Ренард, не выпуская локтя Марго, повёл ее вдоль балюстрады. До коридора они не дошли. В одном из альковов, уютных ниш внутри толстых колонн, он вжал ее в стену лицом и перегородил собой единственный выход.

— Ну, привет. — выдохнул ей в макушку рычащий голос. Ее бесцеремонно развернули, Ренард с удовольствием осмотрел ее всю, от уложенных в небрежный узел волос до облегающего, как перчатка, посверкивающего пайетками платья. — Тоже соскучилась? Я оценил, как ты поспешила уединиться со мной. Одобряю. Еще лучше будет, когда ты бросишь совсем своего режиссеришку. Он тебе совершенно не подходит.

Марго вскипела моментально, и со всей силы толкнула Ренарда в грудь. Он этого почти не заметил, но самодовольная улыбка его поугасла.

— Я вовсе не к тебе спешила, а в туалет, самовлюбленный ты двуликий! И твоё одобрение меня не интересует от слова совсем! Не хватало мне ещё с мужскими истериками разбираться, мне своих хватает. Так что засунь остатки своего букета себе в задницу, и оставь меня в покое!

Рявкнув последнее, она снова попыталась вырваться, и опять безуспешно. Оборотень и раньше держал крепко, а сейчас и вовсе будто закаменел.

— В смысле остатки? Что ты сделала с букетом? — Ренард на секунду оторвался от упоенного обнюхивания ее волос и отстранился, чтобы взглянуть в лицо.

— Я сделала? — изумилась Марго. — Да ты его же сам на клочки порвал, когда про нас с Грегором узнал.

Глаза оборотня сузились, и пелена похоти в них чуть посветлела.

— Я оставил букет в твоей гримерке. — медленно, раздумывая над чем-то, произнёс оборотень. — На выходе столкнулся со странной девицей, которая первым делом заявила мне, что ты занята. Мне, вообще-то, все равно, с кем ты была до меня. Потому что теперь ты занята мной.

С этими словами он притиснул ее вплотную и зарылся лицом в ямку ключицы, жадно втягивая ее аромат. Мысль, которую Марго срочно нужно было обдумать, мелькнула и пропала. Голову затопила чистейшая эйфория. Он не псих! И соскучился!

— Ты обо мне думала? Вспоминала? — оборотень остро прикусил основание шеи. Стало горячо, а внизу еще и влажно.

— Иногда. — уклончиво пробормотала Марго. Остатки сознания уплывали, утопая в розовой дымке желания. Думать о чем-то, когда мужчина так сладко и жарко дышит ей в декольте, не получалось.

— А я все время. Думать больше ни о чем не могу. Только о твоём теле. Как я вхожу в тебя, снова и снова, а ты стонешь и кричишь мое имя. — Ренард лизнул нежную кожу груди, обводя языком линию декольте.

Марго уже еле сдерживалась, чтобы не начать стонать прямо сейчас. Нога между ее бёдер четко давила на заветную волшебную точку.

Гул гостей и звон бокалов доносился снизу, напоминая, что здесь, в чужом доме, где любой может подняться по той же лестнице и увидеть их в подобном положении, не самое лучшее место для возобновления знакомства.

Вместо того, чтобы прекратить безумство и оттолкнуть оборотня, Марго прижалась еще крепче и целенаправленно потерлась о его бедро промежностью, намочив тонкую шерстяную ткань брюк своими соками. Ее собственные трусики давно уже промокли насквозь, и неприятно липли к телу.

Вот бы их снять, мечтательно подумала она.

Ренард будто прочитал ее мысли. Подняв голову и оглядевшись, словно очнувшись и только сейчас осознав, насколько неудобно они расположились для обнимашек, он подцепил Марго под попу одной рукой, будто ребёнка, подкинув чуть выше, так что она оседлала его бедро, и куда-то потащил.

Она хотела сопротивляться, правда хотела, но левая туфля вот-вот грозила свалиться с ноги, и Марго отвлеклась, придерживая ее растопыренными пальцами, а когда осознала, где они — было уже поздно. За спиной хлопнула дверь, отрезая их от внешнего мира, но оборотень не торопился ставить ее на ноги.

Свет не горел, но в огромные окна проникало достаточно иллюминации от ярких шариков и гирлянд, чтобы даже Марго, безо всякого сверх-зрения, смогла осмотреться. Они были в библиотеке. Та не поражала размерами, но стеллажа четыре, множество полок вдоль стен, пара столов и стульев к ним, в ней помещались.

Оборотень сделал несколько широких шагов, но не к столу, как вообразила Марго. Он притиснул ее к окну, чуть передвинулся, втиснулся между ее бёдер, прижавшись набухшим пахом к чувствительному межножью, и многообещающе потерся.

— Нас увидят. — слабо пробормотала Марго, ловя себя на мысли, что ей, в общем-то, все равно. Стекло холодило спину, пайетки с неприятным звуком скребли по нему при каждом движении.

— Второй этаж. — Хмыкнул проникновенный бас ей в ухо, и по шее вниз побежали многочисленные мурашки. — Никому не придёт в голову смотреть наверх.

С этими словами он запустил руку под подол, дернул ее трусики, и те сдались без боя.

Оборотень поднёс обрывки белья к носу, и втянул пряный аромат женственности.

Раньше бы Марго решила, что он извращенец. Теперь, зная, какое внимание оборотни уделяют запахам, она возбудилась еще больше. Ему нравится ее запах там.

И вкус, покраснела она, вспомнив, как он ласкал ее языком.

— Ты вспомнила что-то неприличное? Расскажешь? — прошептал рокочущий голос, и Марго послушно пролепетала:

— Да.

И замолчала, тяжело дыша.

— И что же? — уточнил оборотень.

— Что теперь моя очередь. — с этими словами она сжала его сквозь натянувшуюся ткань брюк и стекла с подоконника вниз, присев на корточки. Ноги ее сами собой широко распахнулись, и оборотень нервно перевёл дыхание, невольно задержав там взгляд.

А потом он вообще перестал дышать, потому что Марго потянула вниз молнию и высвободила его член из тесного плена ткани.

Он был именно таким, как она запомнила. С круглой головкой, блестящей от выступившей влаги, толстый, перевитый венами ствол, который она обхватила двумя руками, иначе одной — не сходились пальцы. Марго непроизвольно облизнула губы, и сверху послышался тихий полустон, полувздох. Оборотень жадно ловил каждую ее эмоцию, каждую смену выражения лица, будто выискивая что-то, известное только ему самому.

Марго протяжно лизнула, от самого основания, от подтянутых к паху яичек, покрытых темным курчавящимся волосом, до нежной кожицы, собравшейся в складки под головкой. Оборотень порывисто вздохнул. Она покатала языком во рту, накапливая слюну, распахнула губы и вобрала его в себя. Намного дальше головки дело не пошло, размер был слишком велик, но даже в ответ на это оборотень чуть не сорвался. Тяжело дыша, он упёрся одной рукой в стену около оконной рамы, другую запустил в высокую прическу Марго. Шпильки хлынули ручьем.

Места во рту почти не осталось, поэтому она задвигалась мелкими, но частыми рывками, лаская нижнюю часть головки, уздечку, и тонкую смявшуюся кожицу крайней плоти.

Долго он не продержался. Зарычал, вытащил член, больше заботясь о сохранности ее челюсти, чем о собственной коже. Марго чуть не поцарапала его зубами. Вздернул девушку на ноги и уставился на грудь, едва сдерживаемую платьем.

— Расстегни. Быстро. Или порву. — отрывисто предупредил он. Марго, упиваясь властью над огромным, тяжело дышащим мужчиной, специально выпятила грудь еще больше, заводя руки за спину. Потянула за молнию, позволяя бретелькам сползти с плеч. Ее тут же приподняли, усадили на подоконник, и грудь подверглась массовой атаке мозолистых пальцев, губ и языка. Спину холодило оконное стекло, а в ее сосках и ниже разгорался пожар.

Марго заерзала, пытаясь поймать разгоряченным лоном член. Он дразняще протирался об ее нижние губы, намеренно задевая чувствительный узелок, иногда почти входил, но тут же отстранялся.

Оборотень стиснул ее груди, зарылся между ними лицом, и заурчал, как довольный кот. Вибрация отозвалась где-то в низу ее живота, вызывая сладкую дрожь.

— Да трахни меня уже. — простонала Марго, теряя терпение.

— Такая сладкая… и такая нетерпеливая. Женщина, ты настоящее сокровище. — пробормотал он, и внезапно отстранился. Марго чуть не застонала от холода и внутренней пустоты.

Ее развернули в воздухе, поставили на ноги, и притиснули бёдрами к подоконнику. Опершись руками, она прижалась щекой к нагретому собственным телом стеклу, чувствуя, как подол ее платья снова ползёт по ногам вверх. Смысла в этой тряпке теперь не было, она болталась, скомканная, на талии Марго, больше мешая, чем что-то скрывая.

Одну ее ногу внезапно вздернули, закидывая на подоконник. Она вскрикнула, балансируя на неустойчивом каблуке.

— Да сними ты эти колодки. — дорогущие шпильки отправились в недолгий полет куда-то в угол, ее ступня в тонком чулке утонула в пушистом ковре.

— Так ведь лучше? — прошептал искушающий бас ей в ухо. Она смогла только кивнуть, чувствуя, как одна рука удерживает ее колено на подоконнике, а другая сжимает бедро, поглаживая по границе чулка и плоти. Плавные, настойчивые движения завораживали, заставляя чувствовать каждый вздох, каждое прикосновение острее и ярче.

В промежность ткнулось нечто горячее, и влажное от ее собственной слюны.

Он вдвинулся, примеряясь, раз, другой, и внезапно проник внутрь практически целиком.

Теперь была очередь Марго задыхаться и стонать. Толчками ее втискивало в узкую грань подоконника, до боли, а мужская рука на бедре помогала вернуться обратно, чтобы нанизаться на него еще полнее, принять еще глубже. Внутренние мышцы растянуло до предела, до тонкой грани между болью и изысканным наслаждением.

Видя, что женское колено само прекрасно держится на подоконнике, а попка подаётся вверх, чтобы принять его еще полнее, оборотень выпустил ее ногу и скользнул ладонью между их телами. Пользуясь ее открытостью, он быстро нашёл узелок плоти, и с силой потер его, зажимая между пальцами.

Марго приоткрыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Вспышка сверхновой зародилась в глубине ее тела, и унесла все остатки соображения, оставив лишь необозримое блаженство.

Платье было безвозвратно испорчено. Не порвано, так что шансы выбраться незамеченной с приема у неё еще были, но пятна известного происхождения и общая помятость рассказывали всем желающим приглядеться, чем она занималась последние полчаса.

Ренард отстранился с влажным хлюпанием. Марго невольно покраснела. Оборотень задержался руками на ее теле, огладил бесстыдно выставленную задницу, будто не мог отпустить. Все же отошёл, тяжело вздохнув, достал платок и принялся приводить себя в порядок.

Все еще тяжело дыша, Марго натянула и застегнула лиф, мельком глянула на себя в темное стекло. Порочная и развратная, как и ожидалось. И что на нее нашло? Вроде бы твёрдо решила с подозрительным наемником не связываться, а только он ее коснулся — сразу поплыла. Была бы одна, надавала себе по морде. А так оставалось только незаметно, по стеночке, просочиться на выход.

— Куда? — рыкнул ненасытный оборотень, явно готовый к новому раунду. Рубашку, полурасстегнутую и выдернутую из брюк, он уже заправил, и теперь сражался с непокорным членом, который никак не хотел упаковываться обратно, а наоборот, жаждал продолжения.

Марго поспешно оправила задравшуюся юбку и даже складки ладонями разгладила, для надежности.

— Мне надо. — твёрдо, но неопределенно заявила девушка. Ренард немного расслабился, решив, что понял, о чем она.

— Ааа, в дамскую комнату. Не увлекайся, мы еще продолжим. Вторая дверь справа. Имей в виду, я жду!

Марго благодарно кивнула, выскочила в коридор и прикрыла за собой дверь, оставив взъерошенного и крайне притягательного, к тому же полураздетого оборотня по ту сторону. Нарочито топая, прошлась вправо, до заветной двери без опознавательных знаков. Если бы Ренард не подсказал, она бы и не догадалась.

Заглянула внутрь. Рукомойник располагался весьма удачно, недалеко от входа. Придерживая дверь ногой, Марго пустила воду, и под прикрытием звука выскользнула наружу. Дверь негромко хлопнула, закрываясь, а девушка поспешно припустила дальше по ковровой дорожке, надеясь, что та заглушит ее шаги от чувствительного слуха оборотня.

Согласно плану, который выдал ей Дюваль, кабинет дракона располагался на четвёртом этаже, в конце коридора. Сейчас она на втором.

Главное теперь — не попасться. Заблудиться до такой степени в поисках туалета просто нереально, даже если у нее топографический кретинизм. Охрана ей точно не поверит, и без скандала не обойтись.

Вспомнив о глушилке, Марго порылась в сумочке, вытащила плоский прямоугольник, похожий на старые кассеты, только потоньше, и двинулась по очередной лестнице наверх, оглядываясь и вздрагивая от каждого шага. Удаленные от центрального зала помещения уже не отличались такой уж помпезностью, и ступеньки были довольно обыденные, пусть и каменные, но не из золотистого мрамора, как при входе.

Недо-кассета нагрелась, оповещая о нейтрализованной камере. Марго прибавила ходу. Заряд амулета рассчитан прикрывать ее в общей сложности пять минут. Чем быстрее она выйдет из зоны действия местного аналога видеонаблюдения, тем ей же лучше.

Еще же на обратную дорогу нужно что-то оставить.

Она все же надеялась, что удастся не попасться как охране, так и ее личному оборотню.

На четвёртом этаже Марго уверенно свернула в коридор, ведущий направо. Голоса гостей в саду все затихали, пока не смолкли совсем и девушка не осталась наедине с шелестом собственных шагов и грохотом колотящегося в ушах сердца.

Вот и нужная дверь.

Амулет в руках снова нагрелся. Значит, поблизости очередная линза наблюдения. Марго толкнула тяжелую створку. К ее изумлению, та поддалась без проблем.

— Какой у них тут коммунизм. Ничего не запирают. Не то, чтобы я жаловалась… — пробормотала она себе под нос, оглядывая просторное помещение. Инструкции по фэншую и организации быта дошкольников дизайнер явно не читал, потому что стол располагался прямо у окна, а сидеть полагалось к свету спиной. Наверное, хозяин кабинета часто работает по ночам, и ему пофиг на дневное освещение. Шторы были и сейчас плотно задернуты, что Марго на руку. Никто не заметит крохотный огонёк.

Включив фонарик в мобильнике, она принялась за осмотр. На столе не было ни бумажки, только канцелярские принадлежности. Несколько ручек разного цвета, карандаши в металлическом витом стакане, остро заточенные. Девушка об один чуть не поцарапалась.

Оглядев поверхность стола, она перешла к содержимому. Ящики поддавались легко, без особого скрипа, да и не было там особо ничего. Пачки чистой бумаги — Марго на всякий случай переворошила стопку, нет, ничего там не замаскировано — пустые конверты, всякая полезная, но абсолютно не нужная ей мелочь.

Может, в шкафах? Стеллаж рядом со столом был весь забит папками с бумагами. Марго на секунду заколебалась. Мало ли, на какие секреты она здесь может наткнуться.

— И что ты здесь забыла? Поправь меня, если я ошибаюсь, но здесь явно не женский туалет.

Ледяной голос за ее спиной приморозил Марго к месту.

Она даже вздрогнуть не смогла, хотя хотелось одновременно подскочить, взвизгнуть, и провалиться сквозь землю.

— Я… — слова застряли у нее в горле. Да и что тут скажешь? Все и так видно. Она, вся взъерошенная, посреди кабинета, тянет руки к папке на полке.

Яснее ясного.

— Дай угадаю. О твоей непричастности к демонам и прочему сброду меня уже просветили. — Ренард, полыхая холодной яростью, оторвался от косяка и шагнул к ней. Марго непроизвольно отступила и вжалась в угол между стеной и шкафом. — Значит, тебя припахал лично Дюваль. Что он послал тебя вынюхивать? А может, твоей целью был именно я? Отвлечь, расположить к себе? Выведать у меня секретные сведения?

Кулак с размаху впечатался в стену у ее головы, и скулу Марго что-то оцарапало. Она скосила глаза. В стиснутых до побелевших костяшек пальцах были зажаты ремешки ее туфель, которые она не потрудилась обуть обратно после их бурного воссоединения. Мягкая кожа смялась в ниточку под давлением нечеловечески сильной руки.

Марго судорожно сглотнула. Возьмёт он ее за руку, вот так вот, и раздробит кости напрочь.

И чем она думала, когда решила попытаться одурачить высококвалифицированного, профессионального наемника?

Он же явно спец. А Марго явно дура.

— Я не собиралась тебя отвлекать или завлекать. Если ты забыл, ты сам вообще-то подошёл. — перешла девушка в наступление. Подумаешь, в углу зажали. Ей все равно терять нечего. Дюваль ее не поддержит, а хуже высылки в Дикие миры вряд ли что-то можно придумать.

Казнь и то милосерднее.

— Мне нужно было только найти контракт, который демоны предложили Дайону. И если он его подписал, снять копию. — губы пересохли, и Марго непроизвольно их облизала кончиком языка. Взгляд Ренарда скользнул к ее рту, и снова потемнел. Обувная кожа у ее уха скрипнула, готовясь сдаться в неравной борьбе с кулаком оборотня.

— И ты решила, что копия договора здесь? Вот так, запросто, лежит в кабинете? — он склонился еще ближе, почти касаясь носом ее лба. Частое дыхание оборотня обжигало кожу. Он бесится…или возбуждён?

— Меня послали, я пошла. — рявкнула Марго, позабыв напрочь о конспирации. Все эти подковерные интриги, в которых ей не повезло увязнуть, сидели у нее в печенках. — Не то, чтобы у меня выбор был, к твоему сведению. Где сказали искать, там и ищу. Я в этих ваших делах не разбираюсь, знаешь ли. Дювалю виднее, где хранят секретные документы.

Вспышка ее ярости, вместо того, чтобы выбесить оборотня еще больше, напротив, неожиданно его успокоила.

— Пошли. — отрывисто бросил Ренард, ухватив ее за руку. Точнее, попытавшись. Помешали туфли, о которых он совершенно забыл. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, он бросил взгляд на ее босые ноги, и внезапно вскинул на плечо попой кверху. Марго попыталась было вырваться из унизительной позы, но огребла воспитательную плюху по выпирающей части тела.

Ренард довольно заурчал.

— А ты, оказывается, еще та проказница. — мурлыкнул он. Игривый тон совершенно не вязался с бешенством, которое скользило в его тоне секунду назад. Может, и не он уничтожил букет, но похоже, оборотень еще тот шизофреник. Секс прекрасный, но стоит держаться от него подальше.

Вот только пусть с плеча ее спустит. Больше Марго к нему и близко не подойдёт.

Путь к выходу слился для нее в сплошной разноузорный ковролин. Дорожки сменяли друг друга так быстро, что она не успевала считать шаги и секунды. Амулет в сумочке, которую девушка по инерции прижимала к себе, то прогревался, то остывал.

Теперь, когда ее поймали, какой от него прок?

И куда Ренард вообще ее тащит?

По полуобнаженным ногам ударил прохладный ветерок. Мимо мелькнул дверной косяк, одуряюще запахло жасмином. Они на улице? Что вообще происходит?

В десять шагов Ренард пересёк небольшой сад, и пинком ноги распахнул калитку. Замок при его приближении сработал автоматически, считав ауру и отомкнувшись.

Общественная магическая повозка, одна из длинного ряда себе подобных, гостеприимно распахнула дверцу. Здесь они заменяли такси, в данном случае, развозя тех, кто по какой-то причине не озаботился личным транспортом, по домам после бала.

Девушку не очень-то деликатно сгрузили на заднее сиденье. Впрочем, горячая ладонь подстраховала ее затылок от встречи с крышей.

— Улица Сакурато, дом два. — буркнул Ренард. Огонёк на лобовом стекле повозки сменился с зеленого на красный. Заказ принят.

От того, с какой непринуждённостью он назвал ее адрес, а Марго пробежали по коже мурашки. Совершенно не от возбуждения.

Значит, она не только у спецслужб под колпаком. Отдельные наемники за ней тоже следят. И еще вопрос, после сегодняшних событий, кого ей следует опасаться сильнее.

С тихим шелестом ей на колени приземлился ворох бумаг. Дверца захлопнулась, зато окно скрипнуло опускаемым стеклом.

— Передашь в руки Дювалю. Лично. — проурчал недовольный бас. — И передай этому идиоту, что дракон чист. Он ничего не подписал и не собирается. А если им так любопытно, в следующий раз пусть сами заявятся с вопросами, а не посылают хрупких женщин.

Стекло со щелчком встало на место, повозка загудела и покатилась, постепенно наращивая скорость. Марго хлопала ресницами в темноту, а в опустевшей голове заблудившейся бабочкой кружилась мысль:

«Он считает меня хрупкой».

Ну не идиотка она после этого?

Улицы в честь позднего времени были пусты и тихи. Марго даже не заметила, как пробежало время — но полночь уже миновала, и на Перекресток опустилась темнота, разгоняемая редкими бдящими фонарями.

У дверей ее уже поджидал неприметный мужчина в сером костюме. Он небрежно привалился к косяку у ее квартиры, и поигрывал монеткой. То ли изначально ее собирались опросить о результатах сразу после бала, то ли уже успели донести о ее триумфальном выносе из особняка.

Золушка блин. Без туфель и кверху попой.

Молча Марго втиснула в руки безопасника неровно сложенную кипу бумаг и зарылась в сумочку в поисках ключей.

— Детектор тоже, пожалуйста. — нейтральным тоном напомнил ей мужчина. С трудом сдержавшись и не зарычав, она выдернула из сумочки прямоугольник и шмякнула поверх кипы бумаг. Безопасник невозмутимо развернулся и ушёл, выбрав для отступления лестницу.

Марго слегка прифигела. И это все? А где опрос, где анкета мнения пользователя, где отчёт о проделанной работе, в конце концов? Столько нервов с ее стороны, а они даже не спросили, как она справилась? Жива, добычу принесла, и молодец.

Фыркнув, она переступила порог и плотно прикрыла за собой дверь. Надеждой она себя не тешила. Кому надо, те преграду и не заметят, но за этой тонкой иллюзией безопасности ей немного полегчало.

Значит, Ренард знает, где она живет.

И не пришёл.

О чем она думает. Ей совершенно не нужно, чтобы он приходил. Пусть и не он уничтожил букет — кстати, стоит серьезно поговорить с Эмилией, гримерша вконец обнаглела, врать Марго в лицо — но все равно, связываться с неуравновешенным оборотнем, к тому же работающем на высокопоставленного дракона, себе дороже.

Ей вполне достаточно ее милых, бытовых разборок в опере и маячащего на заднем плане Дюваля.

Привычного гадючника вполне хватит, не нужно добавлять новых кобр в коллекцию.

Будто в ответ на мысли о работе, в дверь Марго позвонили. Вопреки рациональному пониманию, что Ренард вряд ли звонил бы, он просто снес бы мешающий кусок дерева к чертям, сердце предательски пропустило удар.

Вдруг он решил проявить воспитанность и джентельменство?

Увы, на пороге обнаружился всего лишь режиссёр.

— Куда ты пропала? Я тебя обыскался. — набросился на нее Лабилар. — У меня своих дел невпроворот, а еще за тобой бегай.

В своеобразном исполнении Грегора это означало, что он обеспокоился ее отсутствием и переживал, не случилось ли чего. Девушка улыбнулась и посторонилась, пропуская его в квартиру.

— Все хорошо. Просто встретила знакомого, мы разговорились, а потом мне стало нехорошо.

И ведь ни слова лжи. Похоже, из нее таки получается неплохая шпионка. Марго немного возгордилась.

— С тобой точно все в порядке? — Лабилар тревожно вгляделся в ее лицо. — Не забывай, тебе в субботу двойную программу петь.

Тронутая было его заботой Марго поперхнулась благодарностями. Кому что, а режиссера его театр волнует больше актеров.

И никому нет дела до несчастной певицы.

Так вдруг себя стало жалко, и с такой силой захотелось от всей этой ерунды отдохнуть, что девушка выпалила с тоской:

— В отпуск хочу…

— Что? — вскинулся угрожающе Лабилар.

— Ты должен предоставить мне отпуск. — с нажимом повторила Марго. На секунду ей показалось, что в горло что-то попало. Голос звучал как-то странно, с непривычными переливами, как будто задним фоном к ее речи пустили колокольчик.

Глаза Грегора остекленели.

— Да, конечно. Тебе положен отпуск. Ты его заслужила. — монотонно, как под гипнозом, произнёс мужчина. Марго растерянно заморгала. Нет, это хорошо, конечно, что он так быстро согласился, но как-то непохоже на строгого режиссера, которого она знала вот уже три года.

За все это время он дал ей отпуск дважды. Один раз она сломала ногу. Ей позволили полежать дома две недели, потом по сцене ее перетаскивали на носилках, но являться в оперу приходилось как всегда, согласно расписанию.

Второй раз ей вырезали аппендицит.

Ей дали неделю. И посоветовали на выступлениях носить корсет.

После небольшого бунта Грегор оплатил мага-лекаря, практически моментально заживившего шрам, так что даже полоски не осталось, что несколько примирило Марго с действительностью. Но все равно, а как же стресс?

А он режиссера не волновал.

До сегодняшнего дня.

— Спасибо. — растерянно пробормотала Марго. Она как-то не рассчитывала, что ее мольба окажется вдруг услышанной. И кто же, интересно, ее заменит на сцене?

— Думаю, поставлю Дарию, из подпевки. — послушно ответил Грегор. Надо же, она и не заметила, что спросила вслух. И с каких пор режиссёр начал делиться с ней деталями работы? Что-то не так. Может, ему на балу что-то подмешали?

— Все в порядке? — теперь настала ее очередь спрашивать. Лабилар деревянно кивнул, и застыл.

— Тогда… до встречи? — полувопросительно попрощалась Марго.

— До встречи. — Грегор послушно вышел в распахнутую дверь, даже не попытавшись выяснить причины ее неожиданной просьбы. Как, впрочем, и длительность грядущего отдыха.

— А отпуск надолго? — крикнула она вслед, когда Лабилар спустился уже на следующий пролёт.

— Сколько хочешь. — последовал безразличный ответ.

По спине Марго продрало ознобом. То ли Дюваль поспособствовал сговорчивости ее шефа, то ли на приеме им всем что-то подмешивали, подавляющее силу воли.

Ясно теперь, почему она так послушно отправилась с оборотнем в библиотеку. Ее тоже опоили!

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, девушка пошла на кухню, заваривать непревзойденное лекарство ото всего — чай с ромашкой. Самое то, чтобы успокоить нервы.

Что бы то ни была за наркота, за сутки должна выветриться. Завтра или послезавтра нужно бы сходить все же в оперу, проверить, как там Грегор. Как бы он не передумал насчёт ее отпуска, если увидит живьём. Как это обычно бывает — а, вот и она, становись-ка, дорогуша, в первую линию!

Но лучше уж так, чем она воспользуется его опоенным состоянием.

Ночью Марго зазнобило.

Напоминая самой себе некачественно поднятого, порядком лежалого зомби, она набрала полную ванну кипятка, и улеглась туда, забыв снять халат. До такой степени ей было плохо. Подтянув ноги к подбородку, она бездумно уставилась на мелкие пузырьки, поднимающиеся от махровой ткани к поверхности. Вопреки обыкновению, горячая вода не раздражала, а успокаивала. Почти погрузившись лицом в воду, глядя на расплывающиеся от ее дыхания сдвоенные круги, Марго задремала.

Ей виделось, что ванна вдруг резко уменьшилась — или она сама увеличилась? То круглое, сильное тело, что теперь у нее было, не помещалось целиком в небольшой фаянсовой лохани, и сильный хвост с раздвоенным плавником остался свисать наружу. Золотистая шкура существа, в которое она превратилась, загадочно переливалась в свете небольшой лампы над зеркалом. Общее освещение Марго не включала, почему-то от яркости у нее начала болеть голова, поэтому она ограничилась одним тусклым огоньком.

Вместо рук у девушки появились огромные плавники с острыми когтями, заменившими пальцы. Тело раздалось вширь, плотная ткань халата затрещала. Длинные усы-вибриссы жадно ощупывали воздух, выискивая запах врага.

Усы?!

— Приснится же такое. — Марго тряхнула головой, просыпаясь окончательно. Вода успела остыть, так что она вывернулась из халата, поднялась во весь рост, и чуть не рухнула обратно.

Пол ванной был залит огромными лужами воды, будто кто-то гигантский с чувством плескал мощным хвостом.

Вытащив мокрую тряпку халата из полупустой ванны, Марго с содроганием поняла, что плотная махровая ткань разодрана на полосы и треснула по швам.

— Худеть надо. — дрожащим голосом, но решительно постановила она. — И на балы я больше ни-ни. Там наливают что-то слишком уж забористое.

Сен Дюваль тщательно протер артефактные очки и водрузил их обратно на нос. Как бы ни распускали злые языки слухи о том, что носит он их исключительно ради внешней солидности, пользу они приносили немалую.

Во-первых, стекла были не простыми, а магочувствительными, и моментально вычисляли любые одетые и спрятанные на задержанном заряженные предметы.

Во-вторых, на кончиках дужек прилепились небольшие артефакты, усиливавшие его ментальный дар. Вопреки ужастикам, что рассказывали о нем в кулуарах, магом он был весьма посредственным, и дослужился до нынешнего поста исключительно умом, усидчивостью и наблюдательностью.

Ну, и чутьем, понятное дело, куда без него.

Так что невиновность сена Дайона совершенно не стала для него сюрпризном.

Драконы, они осторожные, глупости с бухты-барахты не делают. Только обдумав и все тщательно взвесив. Так что в данной ситуации он ничего не подписывал, не замешан, не привлекался, и на все посулы демонов ответил резким отказом. Что засвидетельствовано весьма кстати оказавшимся подле него секретарем, и еще парой надежных свидетелей.

Зато среди бумаг, любезно предоставленных Дювалю через Марго, оказались сведения особой секретности. Неизвестные доселе даже государственному безопаснику высшего уровня.

Вот всегда знал, что в БАРСе лучшие специалисты, но чтобы настолько?

Сен Дюваль тяжело вздохнул и углубился в чтение.

Согласно новым открывшимся фактам, демонам помогал кто-то очень сильно сверху. Настолько, что не побоялся прикрыться драконом.

Кто-то из Совета Рас.

Туда допускались только самые знатные, самые родовитые, самые влиятельные и богатые представители всех обитающих на Перекрёстке рас. В последние лет двадцать туда добавились еще делегаты от нескольких тесно соседствующих миров, от чего древние блюстители традиций в восторге не были, но с Императором не поспоришь.

То ли кто-то решил расшатать и без того ставшую неустойчивой конструкцию, то ли оппозиция воспользовалась случаем укусить правящих за живое, но предложенный Дайону контракт о поставках кровавых рубинов из Алых миров, вполне даже легальный на фоне налаживания отношений между расами, оказался липой. Официальный представитель, посол Алого мира на Перекрёстке, заверил Дюваля под магической присягой, что понятия не имел о подобных замыслах торговцев. Мало того, даже если бы они вдруг надумали, вывоз чрезвычайно редких, похожих на капли застывшей человеческой крови рубинов, варьирующихся в цвете от оранжевого до темно-бордового, запрещён законами демонов. Вроде они необходимы им самим для ритуалов, но камни добываются с таким трудом, что самим не хватает. Об экспорте и речь не идёт.

Но контракт-то вот он. Перед Дювалем. И уже стоящая на нем подпись купца, из демонов, весьма похожа на настоящую, хотя будучи арестованным и допрошенным, сен Прето клялся и божился, что не он это, и подобного порочащего честь документа в жизни в глаза не видел.

Безопасник был склонен пронырливому демонюке верить. Тот хоть и мухлевал с налогами, да ведомости подтасовывал, ну да кто таким не занимался в подобном бизнесе. Но чтобы откровенной нелегальщиной заниматься, да еще вот так, в открытую? Да ему свои же рога со второй ипостаси пооткручивали бы.

Нет, на самоубийцу откормленный, довольный собой и жизнью сен Прето не походил ни капли. Отсюда вывод — кто-то и его подставил. Но кто же настолько наглый нашёлся?

И чего именно этот высокопоставленный засранец добивается?

Дискредитировать дракона? Мелко, и ненадежно как-то. Ну вот, не подписал сен Дайон ничего — ловушка и щелкнула впустую.

А может, не для того все затевалось?

От простого удаления одного дракона с доски расклад особо не поменяется. Подумаешь, один сел, другой займёт его место.

Но если и правда копают под совет, то цель — не сен Дайон. Он только средство для достижения цели.

Кто же тогда нужен злоумышленникам?

Или что?

Пришлось сен Дювалю вызывать так хорошо зарекомендовавших себя девочек-попаданок.

Бедняжек безопаснику было искренне жаль. Влипли, натурально как куры в ощип. Но полезны оказались до невозможности. Особенно та, что с хорьком встречается. В прошлый раз, с бала,

Именно ее он и решил очередной раз использовать. В это раз — для дезинформации.

Ведь какая вырисовывается схема.

О том, что Дайону для его нового проекта необходимы кровавые рубины, знало весьма ограниченное количество лиц. Среди них, как ни странно, был и хорёк, который в офисе заведовал маркетингом. Ему было дано задание организовать документы и сопровождение под эти камни. Как это часто бывает с чувствительными к магии минералами, перевозить их следовало с особой осторожностью, в специальных, оборудованных изоляцией транспортах под усиленной охраной.

Вполне возможно, даже если бы контракт все же был подписан, заключён и реализован, довозить рубины до дракона никто не собирался. Под предлогом поставки их ввозят на Перекресток, а по дороге они раз — и пропадают. Дайон рвёт и мечет, а кто-то неизвестный ими пользуется. Штука ценная, магам, да и любым одаренным созданиям завсегда пригодится.

Совместно с драконом Дюваль затеял небольшую авантюру. Дайон щедро предоставил для подставы карминный хрусталь из собственной сокровищницы. Если ты не специалист, разницы с рубинами на первый взгляд никакой. По фирме пройдёт слух, что нашлась небольшая партия в Подгорном мире, и ее вот-вот привезут. Как раз сен Ферризо, хорёк, все будет оформлять.

Конкуренты заговорщикам ни к чему, поэтому партию вместе с транспортом постараются убрать. Рискованная затея, конечно, ну да БАРС не пальцем делан. Справятся.

В ближайшее время хорёк сыграет важную роль подставной утки. Поэтому настораживать и расстраивать сена Ферризо нельзя ни в коем случае. Все эти стрессы от расставаний и скандалами только вредят расследованию. Пусть попаданочка расстарается, и расслабит Давида так, чтобы он потерял бдительность.

‍Идеально было бы, чтобы он попытался связаться с вербовщицей прямо из офиса.

Да и вторую тоже не помешало бы привлечь. У нее очень хорошо получается выуживать информацию из конкурирующей структуры. От дополнительных сведений из БАРСа Дюваль бы не отказался, но идти и просить не позволяла профессиональная гордость. И личная упёртость, чего уж скрывать.

Арестовать, да что там — найти демоницу, которую заснял Ренард, так никто и не сумел. Профи высшего класса, не то, что его олухи.

Дюваль поморщился мысленно.

Что поделаешь, что дают, с тем и работаем.

Но воспользоваться ресурсами конкурента не помешает.

— Как это не будет ареста? — вызванная ни свет, ни заря в кабинет безопасника Арина чуть не билась в истерике.

Ей обещали, что после задержания чертова дракона она сможет, наконец, бросить ненавистного хорька. А теперь расследование не просто не останавливалось — оно набирало обороты, потому что вычислить предателя в Совете Рас куда важнее, чем поймать на незаконной сделке какого-то там магната. — Мне опять придется спать с этим уродом?

— Раньше же он вам нравился. — безразлично пожал плечами сен Дюваль. — Вот и представьте, что вы в самом начале отношений. Романтика, острота ощущений. Думайте о вашей новой Родине!

— Мы поняли. — Марго, пользуясь превосходством в массе, буквально вытащила подругу из кабинета безопасника. Иначе пришлось бы отвечать по всей строгости закона за причинение ущерба официальному лицу при исполнении. И судя по зверскому выражению Арины, возможно и не только лицу.

Дюваль с облегчением выдохнул, вытащил из нагрудного кармана платок и осторожно протер капли пота со лба.

С Ренардом Шиннером шутки плохи. После того скандала, что он учинил, ворвавшись в личный, между прочим, и строго засекреченный дом Дюваля, и устроив тому форменный разнос за использование попаданок на благо стране, снова злить владельца БАРСа было бы очень, очень плохой идеей. Поэтому безопасник самой Марго никаких заданий не дал. Так, за компанию вызвал, предвидя реакцию ее подруги.

Все же у женщины лучше получится ее успокоить, чем у его сотрудников.

Тем временем, в коридоре бушевала натуральная гроза.

— Да когда же это закончится наконец? — выла Арина, орошая новое платье подруги потоком злых слез.

— Прости. Это я виновата. Попалась на балу Ренарду, как последняя дура. — повинилась Марго. Она ожидала вспышки гнева, топания ногами, но никак не того, что Арина замрёт на полувсхлипе ошеломлённой статуей.

— Ренард… Шиннер? — уточнила она почему-то дрожащим голосом. Марго пожала плечами. — Наёмник, говоришь?

— Ну да, так звали того оборотня, с которым я…что с тобой?

Она едва успела подскочить к подруге и удержать ее от падения на не особо чистый пол. Подтащила к стульям для посетителей под развесистым фикусом, устроила, сбегала к кулеру за водой.

Дежурные наблюдали за ее суетой со скукой. В коридорах службы безопасности людям очень часто становилось дурно. И истерики там тоже не были редкостью. Но хоть какое-то развлечение лучше, чем пялиться в серую стену. Поэтому мужчины косились одним глазом на двух хорошеньких, хоть и встрёпанных барышень, особенно залипая на обширном декольте рыжей.

— Ты хоть знаешь, кто он? — прошептала Арина, опасливо косясь на мужчин за стойкой. Те старательно делали вид, что не подслушивают, и вообще их здесь нет.

— Конечно. Наёмник. Аж пять серебряных монет с меня содрал за неполные два часа, проглот. Хотя, он на Дайона работает, так что можно считать, дёшево отделалась. — насупилась Марго. Арина нервно, несколько истерично расхохоталась. Отсмеявшись, схватила подругу за руку, заставляя присесть на корточки рядом со стулом и придвинуться вплотную. Дежурные оживились, вытягивая шеи — юбка у Марго была обтягивающая, и от подобных трюков задралась по самое некуда.

— Ты когда-нибудь слышала про компанию «БАРС»? — выдохнула Рина ей в ухо.

Сказать по правде, Марго никогда не интересовалась всеми этими бегалками-стрелялками, считая их частью мужской культуры, примерно как павлиний хвост. Хочется им померяться всяким иногда и доказать что-то окружающим, вот и затевают всякие разборки и потасовки. Но о БАРСе не слышал только ленивый слепоглухонемой, никогда не смотревший местных новостей и не читавший газет.

Боевая Армейская Расследовательская Служба была основана более века назад, и с самого начала принимала в свои ряды только лучших из лучших. Уходя из обязательной армии, многие специалисты подавались именно в нее. Платили там более чем щедро, а по сравнению с укрощением каких-нибудь буйных Диких миров работенка совершенно непыльная. Охрана правительственных зданий, обеспечение безопасности частных мероприятий, перевозка важных грузов — чем только они не занимались. Драли, конечно, за услуги соответствующе.

И почему Арина про них вспомнила?

— Ее основал отец нынешнего владельца. — в ответ на невысказанный вопрос продолжила свою мысль блондинка. — Рихард Шиннер.

Марго не удержалась на корточках и смачно плюхнулась на задницу. Со стороны дежурных послышались смешки, с трудом маскирующиеся под приступ кашля, но ей было все равно.

Она переваривала глубину своего падения.

Это же надо было так вляпаться — переспать с начальником Императорской охраны? Не Имперской стражи, те вояки, конечно, профессионалы, но до специалистов из БАРСа им как до Луны. Это спецназ, морские котики и десант в одном флаконе, местного разлива. Тут и уникальные магические артефакты, не хуже чем спецтехника для Бонда, и особая подготовка, и годы тренировок, и образование разностороннее — такой спец должен уметь и бомбу обезвредить, и покушение предотвратить, а значит и технари, и детективы, и на все руки мастера…а стоять во главе всего этого, по законам оборотней, должен самый-самый умелый, быстрый и сильный.

Они все же частично животные, и живут по законам стаи. Вести за собой должен вожак, который круче всех остальных в разы.

И тут она на него запрыгивает, такая красивая.

Марго даже застонала тихонечко. Вот позорище-то. Хотя, Ренард — он к такому привычный, наверное. На него постоянно девицы вешаться должны. Рыженькой больше, рыженькой меньше. Не ее, так еще кого бы в той библиотеке оприходовал. Желающие быстро нашлись бы.

Но раз он такой специалист, может, он бы мог помочь безопасникам вместо Арины? Ну, правда, какие из них с подругой разведчицы? Тем более, задание в этот раз Дюваль дал только подруге. И какое — самое унизительное. Затрахайте, говорит, хорька до потери соображения, чтобы расслабился, и с врагом связывался как придется, даже не глядя по сторонам.

Пусть бы сам попробовал.

У нее подруга одна, и лечить ее у местных психологов ей совсем не улыбается. А судя по тому, как Арина бурно на все реагирует, к этому идёт. Не подвижке крыши, так хоть нервному срыву. Тоже хорошо.

Встряхнувшись и оправив задравшуюся юбку, Марго деловито постучалась в кабинет Дюваля.

— Вы что-то забыли? — обреченно поинтересовался безопасник. После беседы с ягуаром он десять раз проклял тот день, когда ему пришла в голову светлая мысль привлечь к работе взбалмошных девиц, которые спят с кем попало, но былого не воротишь. Да и пользы от них все же порядочно. Поэтому Марго он улыбнулся особенно любезно — встревать в новую разборку с Ренардом ему совершенно не хотелось.

— Да. Это по поводу нашего с вами знакомства. Помните, тот наёмник, которого я попросила проследить за Давидом?

— Как уж тут забудешь. — пробормотал сен Дюваль. — Конечно, помню. И что с ним?

— Вы же его допросили, так? — Марго оперлась на стол безопасника и подалась вперед, давя на него авторитетами. Безопасник непроизвольно отпрянул. Лучше, если Ренард не учует на своей женщине запаха постороннего мужчины, иначе ту милую разборку у него дома можно посчитать цветочками.

— Да, он выдал все, что мог.

— Все, что мог? — прищурившись, переспросила Марго. Нет, она о чём-то таком догадывалась. Договор штука такая, даже безопасникам Ренард не смог бы ни передать в руки снимки, ни рассказать что-то больше, чем общие факты.

Значит, есть смысл еще раз побеседовать с оборотнем.

— И чего же вам не хватает? Давайте поговорим, как взрослые люди. — Марго внезапно успокоилась и уселась в кресло для посетителей, демонстративно, с размахом закинув ногу на ногу. Дюваль отчетливо сглотнул и оттянул вдруг ставший тесным воротничок.

Девочке поиграться, а ему потом с Шиннером объясняться. Нет, все же дурная была затея.

— Вы о чем? — безопасник сделал вид, что жутко увлечён документацией. Ну просто глаз поднять некогда.

— Не держите меня за дуру. Понятно, зачем вы вызвали Арину. Но я-то здесь почему? Заданий вы никаких не дали, ради моральной поддержки? Сильно сомневаюсь. Значит, вам от меня что-то нужно. Ну, вот она я. Что? — Марго нетерпеливо покачала туфелькой. Дюваль довольно улыбнулся. После определенной подготовки из девочки могла бы получиться неплохая шпионка. Мозги варят, фигурка на месте. Только вот оборотень… улыбка безопасника подувяла. Судя по тому, как трясётся над ней Ренард, человечка ему дорога. Не пара, понятное дело, чистокровные люди парами оборотням не бывают, но у ягуара всегда было обостренное чувство ответственности. И раз уж они спят, трогать сенну Бауман себе дороже.

Но использовать втихую — почему бы нет.

— Мне нужно найти демоницу, с которой общался сен Ферризо. — не стал ломаться Дюваль. Предлагают — надо брать, пока не передумала. — Через нее будет проще выйти на заказчиков.

— И за Ферризо следить не понадобится. — понятливо кивнула Марго, и прикусила полную нижнюю губу. — Я вас поняла.

Чего уж тут непонятного. Если Договор не позволяет наемнику распространяться о деле, значит она, как заказчица, должна дать добро на разглашение приватной информации.

А для этого им придется снова встретиться.

— Так я могу передать подруге, что ей больше не надо притворяться влюблённой? — уточнила она на пороге. Дюваль поморщился.

— Я бы и рад сказать «да», но кто знает, насколько удачной окажется наша охота на демоницу. — вздохнул безопасник.

— То есть если мы ее поймаем, то Арина свободна? — мысленно потирая руки, кивнула Марго. — Отлично.

Сен Дюваль даже не успел ничего вставить. Ну, если они и правда поймают неуловимую брюнетку, то пусть несчастная попаданка бросает своего любовника.

От всей этой истории с принуждением и притворством он и сам, признаться, уже подустал.

Марго вышла из кабинета, сияя довольной улыбкой.

Дежурные за стойкой подозрительно покосились на виднеющегося в дверном проеме, вытирающего обильный пот шефа.

Стареет Дюваль, раньше от него свидетели вприпрыжку не выскакивали.

Появление рыженькой на пороге его кабинета застало Ренарда врасплох.

Нет, он был рад, но присутствие Марго здесь в рабочее время означало одно. Она уже выяснила полностью его личность. И кажется, от выясненного не в восторге.

Секретарша встревоженно маячила за девушкой, подавая шефу знаки, что не виновата, а посетительница очень уж наглая. Своей настойчивостью она заслужила косой взгляд Марго, и рыжая нахмурилась еще больше.

Лика была тоже вполне фигуристой, молоденькой, и смазливой. А счастливый брак и трое детей-погодков у нее на лбу не написаны, так что настороженная легкая ревность со стороны Марго была навскидку вполне оправдана.

— Все в порядке, у сенны Бауман назначено. — поспешно поднялся из кресла Ренард и закрыл дверь кабинета прямо перед любопытным секретарским носом. Лика, конечно, будет дуться — она привыкла всегда быть в курсе всего, и личной жизни шефа в том числе. Но в этот раз — перебьется.

— Миленькие кадры у тебя. — фыркнула Марго, проплывая мимо него и устраиваясь в низком кресле. Короткая, узкая юбка неизбежно поползла вверх, и у оборотня пересохло во рту. Поднять бы ее из вельветового мебельного нутра, и нанизать на себя, протяжно и с оттягом.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не наброситься на девушку с порога, Ренард четко выверенными шагами обошёл стол и сел, скрывая от нее своё возбужденное состояние. Что-то с ним не то творится последнее время. Почему его так и тянет на нее накинуться при каждой встрече? И анализатором он уже проверял, себя, воздух, и ее белье, трофейно доставшееся после бала.

Ни следа афродизиаков.

И не сказать, чтобы она была такой уж красоткой. Встречался оборотень и с более эффектными женщинами, но ни одна до сих пор не была для него столь желанна, чтобы он с ума сходил от одного ее вида.

— Чем обязан? — получилось слишком официально, он поморщился от собственной деревянности. С Марго никак не получалось взять верный тон. Да и каким он может быть, если все его мысли заняты не разговором, а нежными бёдрами, виднеющимися из-под тонкой цветастой ткани?

— Приношу свои извинения. — холодно выдала она. — На момент нашего знакомства я понятия не имела, кто вы. Надеюсь, мои действия вас не оскорбили.

— Которые в кафе или которые в моей постели? — хмыкнул Ренард. И поспешно добавил, почувствовав, что с таким настроением, как у Марго, не самое лучшее время для шуток. — Нет, все хорошо. Это вы меня простите, я не представился надлежащим образом.

— Проехали. — буркнула Марго. — Точнее, проехали личную часть. Перейдём к делу — я бы хотела с вами поговорить именно об этом дне. Вы, случайно, не заметили, куда потом делась эта баба? Ну, черненькая, с которой Давид разговаривал?

Ренард скривился, припоминая злосчастный день почти месячной давности. У него было задание следить за хорьком. На тот момент он даже не подозревал, насколько важна демоница. Хотя, если бы и захотел, не смог за ней пойти. Договор обязал его следить именно за мужчиной.

— К сожалению, нет. А почему она тебя заинтересовала? — оборотень снова перешёл на более привычное «ты». Странно как-то выкать женщине, которую видел во всевозможных позах, и представляешь еще в десятке вариантов. Марго его подачу подхватила, сама не заметив.

— Я так поняла, что Дювалю нужна именно эта швабра. Если он ее получит, то отстанет от моей подруги. Ей, знаешь ли, и так сейчас нелегко, а еще и приходится неземную любовь к подонку-предателю разыгрывать. Так у тебя есть какие-нибудь зацепки, или может хоть догадки, где искать демоницу?

Ренард с сожалением покачал головой.

— К сожалению, нет. Возможно, если бы они не заглушили прослушку, можно было бы что-то узнать полезное, но зараза оказалась умнее, чем я думал. Включила какую-то дрянь, вся запись насмарку.

И все дело оказалось сложнее, чем он поначалу представлял. Ренард-то собирался просто развлечься, размяться, так сказать. Засиделся он в кабинете, одними тренировками оборотень сыт не будет. Особенно хищный. Ему охоту подавай, азарт погони.

— Ты ставил прослушку? — рыжая склонила голову набок, заинтересовавшись. Ренард кивнул.

— Это стандартная процедура, на случай, если я что-то упущу во время съемки. В контракт слежки входит фото— и звуко-запись, помимо визуального наблюдения.

— Так ты еще и записывал? — вскинулась Марго. — А почему я об этом ничего не слышала? Ты же обязан был мне отдать все результаты! А передал только фото!

— Не кипятись ты. — Ренард выставил перед собой ладони в защитном жесте. — Запись не получилась, поэтому я ее не отдал. А смысл? Там шипит что-то, не слышно ни демона. Извиняюсь за каламбур.

— А чистить ты ее пытался? Фильтровать? — уточнила Марго. И сделала правильный вывод из удивленно вытянувшегося лица оборотня. — Не пытался. Ясно.

— Если честно, я даже не понял, что именно ты предложила. — признался Ренард. — Фильтровать что? Звук? Как именно, он ведь уже записан.

— А как вы аудио обрабатываете? — настала очередь Марго удивляться. — Озвучиваете, монтируете. Здесь же есть радио, есть проигрыватели для звука.

Узкие разноцветные полоски с наклейками вставлялись в местные аналоги плейеров. Штука не из дешевых, но куда бюджетнее живого оркестра, так что рестораны средней руки предпочитали именно их для создания атмосферы. Марго не раз слышала, как из украшенной узорами и магическими знаками коробки доносились не только мелодии, но и полноценные песни, записанные певцами, с музыкой на заднем плане.

— Они магические. Как на пластину записали, так и воспроизводят.

— Погоди, а почистить? Если там чихнул кто невовремя, или засопел перед тем, как запеть? — Марго выступала всегда живьём, ей никто не предлагал сделать запись, как модным певицам из высших, поэтому в студии она в этом мире ни разу не была, и смутно представляла, как это все работает.

— Переписывают заново всю песню. — пожал плечами Ренард. — А как же еще?

Все-таки иногда этот мир поражал дремучестью.

Нет, в принципе Марго особо жаловаться было не на что. Приняли, обогрели, дали работу и зарплату. А дискриминация понаехавших — так где ее нет, спрашивается?

Но вот эта необоснованная кичливость жителей Перекрёстка, мол, у нас все самое лучшее и современное, а остальная Галактика — периферия и отстой, периодически ее коробила со страшной силой.

Вот, взять например запись. Ну, не пластинка, поди, и не кассета. Магический артефакт. Ну разложите звук на дорожки, делов-то.

Нет, считают это проявлением непрофессионализма. Вроде хорошего исполнителя править не нужно, он изначально будет звучать идеально. Ну, Марго и сама против фанеры и случаев, когда вместо певца заливается компьютерная программа, а симпатичное личико, спящее с продюсером, просто открывает рот. Но просто почистить шумы или подправить басы — кому от этого хуже будет? Точно не слушателю.

— Где можно прослушать эту твою бракованную запись? — поинтересовалась она. Почему-то была уверена, что такой дотошный тип, как Ренард, не уничтожил даже вполне бесполезную для него улику.

И не ошиблась.

— Не здесь. — помедлив всего лишь секунду, решительно заявил оборотень. И встав, поманил Марго за собой.

Сделал он это так многозначительно, что девушка поначалу даже решила, что ей предлагают что-то неприличное. Вот прямо на столе. Но не здесь. Или это ее гормоны шалят? Вообще, когда она смотрела на Ренарда, голову заполнял розовый туман, а тело начинало беззвучно напевать нечто чувственное и завлекательное.

Оборотень взял ее за руку и повёл по странно опустевшему коридору. Когда она шла в его офис, мимо постоянно кто-то пробегал, проходил, и протаскивал кипы папок, а сейчас работники будто повымерли.

— Я приказал им разойтись по кабинетам. Чтобы нам не мешали. — небрежно бросил Ренард через плечо, чуть стиснув ее пальцы, и от этой незамысловатой ласки сердце Марго заколотилось где-то в горле.

Перейдя по двум коридорам и поднявшись по застеклённой лестнице с видом на город, от которого захватывало дух, они наконец достигли цели. Ею оказалось обширное помещение с совершенной звукоизоляцией, обеспечиваемой уникальными артефактами, и потрясающей акустикой.

Даже оперному залу такая не снилась.

Марго в полном восторге выдала пару нот, вслушалась в отзвуки эха и чуть не завизжала, как девчонка. Чисто из практических соображений, усилием воли себя сдержала в последний момент.

Высокими нотами она пару раз еще в старом мире на спор треснула стекло. Кто знает, на что теперь способен ее голос, учитывая эффект, оказанный на Лабилара.

Восторг резко поутих.

Да, еще с непонятными метаморфозами нужно разбираться. Может, рассказать все же Ренарду? Дракону он ее на балу не выдал, вдруг обойдётся и дальше?

— Здесь проходят расшифровки записей и сверяют голоса, если есть сомнения в подлинности звука. — оборотень, не подозревая о причинах ее задумчивости, гордо обвёл рукой полупустое помещение. Небрежно достав из кармана крохотный артефакт, напоминавший пуговицу, он вставил его в специальный проигрыватель и нажал на кнопку.

Прибор явно отличался от гражданских аналогов. В нем имелись разъемы разной формы, пригодные как для таких «пуговиц», так и для стандартных полосок, не считая другие экзотические формы. Да и больше он был раза в два.

Зал заполнил звук настолько противный, что Марго в первую секунду инстинктивно зажала уши руками. Скрежет ногтя по грифельной доске, помноженный на металл, скребущий по стеклу, усиленный раз в пять.

— Извини, переборщил с громкостью. — поморщился и сам оборотень, тряся головой и подкручивая какие-то рычажки. Стало потише, но не сказать, чтобы получше.

Спустя несколько минут запись выключилась.

— На этом все. — констатировал Ренард. — Хочешь послушать еще раз?

«Нет!» хотела заорать Марго, но молча кивнула. Ей потерпеть пару минут неприятный звук, а Арина уже месяц выносит ласки ненавистного хорька. Лучше уж она сама помучается, чем снова терзать подругу.

Прикрыв глаза, Марго снова вслушалась в невнятное шипение. Вот, кажется слышится знакомый голос хорька. Пауза. Звон посуды? Чашка? Женский голос.

— Еще раз. — приказала она. Ренард послушно перезагрузил артефакт, недоумевая. Чего именно рыжая пытается добиться, прослушивая по третьему кругу испорченную запись?

Незаметно для самой себя Марго затянула партию Церлины из Дон Жуана. Ровный, непритязательный ритм мелодии всегда ее успокаивал и настраивал на рабочий лад.

С первыми звуками ее голоса с записью начали происходить странные вещи. Шипение отступило, как волны в отлив, обнажая два голоса — мужской и женский.

— Неужели сам Дайон вам настолько доверяет? — промурчало глубокое контральто. — Даже позволяет относить документы в самый нижний, самый тайный архив!

Последнее прозвучало с чувственным придыханием, будто речь шла о чем-то исключительно неприличном. Зашуршала одежда, демоница меняла позу, придвигалась поближе к Ферризо. Марго видела это так ясно, будто сидела за соседним столиком.

— Изредка. — смущенно пробормотал знакомый голос хорька. Ему, похоже, до конца не верилось, что такая эффектная дама обратила на него внимание, и он всячески старался ее заинтересовать. — Не слишком часто, но бывает. А еще я иногда оформляю доставки ценных грузов в драконьи сокровищницы! Отдел маркетинга и не такими вещами занимается, это еще что!

Ферризо по мере распушения хвоста набирался наглости, и в конце звучал уже как прожжённый ловелас.

— Вот идиоооот… — едва слышно протянул Ренард, сбивая девушке концентрацию. Мелодия, игравшая в ее голове, оборвалась, но голоса продолжали звучать все так же четко и ясно.

— Не может быть! — восхитилась демоница, облизывая губы. Влажный всплеск языка отобразился на пленке так же явно, как мог бы на видео. — Это же такая честь! И часто вам привозят новые драгоценности?

— Раза два в неделю. Зависит от клиентов. — пожал плечами хорёк. И вроде бы не выбалтывал никакой секретной информации, это все можно было установить обыкновенной слежкой, но рассказывать детали работы в настолько плотно охраняемом месте первой встречной? У хорька точно не все дома.

— Она на него влияет. — прошептала Марго. Слишком знакомые ноты слышались ей в глубоком грудном голосе брюнетки. Подозрительно похожие на те колокольчики, что заставили Лабилара дать ей отпуск.

— Что? — вытаращился Ренард. — Он идиот, Дайон его уволит с попаданским билетом. О каком влиянии ты говоришь? Думаешь, ему что-то подмешали?

— Нет. — покачала головой Марго. — Я слышу в ее голосе что-то такое… странное.

О том, что недавно сама у себя такое слышала, она решила не говорить. Мозг ей отказывал в присутствии оборотня, но не настолько. — Боюсь, как бы она его не зазомбировала. Он тогда что угодно сделает, принесёт и взломает.

— Его вышвырнут с работы сегодня же. — твёрдо заявил Ренард, поднимаясь с места. — Можешь передать своей подруге, чтобы бросала скотину с чистой совестью. Только я одного не понял — зомбировать это какая-то техника влияния твоего мира? Неужели демоны используют техногенные разработки Закрытых миров?

— Я про такое слышала. — ответила Марго чистую правду, не углубляясь в подробности. Он начальник охранной службы, пусть сам разбирается. В собственной непричастности к этому делу девушка была стопроцентно уверена, а если правда о ее способностях вскроется — не загребут ли и ее под горячую руку? Просто за принадлежность к неизвестному виду. Поди докажи, что ты не какая-нибудь разновидность демона.

Вон, у той брюнетки похожий талант обнаружился. Почем Марго знать, может они вообще родственники?

И вообще, ей, пожалуй, пора. Пока Ренард не начал задавать уж совсем неудобные вопросы. Вроде — а как именно она очистила запись? Тем более, что ответов она не знала и сама.

— Я, наверное, пойду. — неуверенно произнесла Марго и встала. Ее тут же повело в сторону, пришлось упереться рукой в спинку стула. Голова кружилась, живот подвело, будто и не было плотного обеда, съеденного на пару с Ариной. — Очищенную версию имеешь полное право передать Дювалю. Что там, я настаиваю, чтобы именно ты ее передал. Еще раз видеть этого типа, поверь мне, не испытываю ни малейшего желания. И скажи ему, чтобы больше не смел трогать Арину. Она свободна, как и я, надеюсь.

— Подожди! — хрипло окликнул ее Ренард. Он, наконец, очнулся от транса и лихорадочно шарил по карманам. Выудив кулон в форме капли, из прозрачного камня на тонкой цепочке, он протянул его девушке и чуть ли не силой впихнул в ладонь.

— Это единоразовый экстренный телепорт. Мне будет спокойнее, если он будет у тебя. Сконцентрируйся и визуализируй, куда хочешь попасть, и разломи его в месте крепления к основе. — он показал на чуть заметную трещину в основании хрустальной капли.

— Я же не маг. — вздохнула Марго с сожалением. — Вряд ли я смогу управиться с этой штуковиной.

Она протянула цепочку обратно Ренарду. Тот, не обращая внимания на ее слабые возражения, развернул Марго спиной к себе и застегнул крохотный замочек.

— Не знаю, какой именно, но ты точно маг, дорогая моя. А еще… не хочу торопиться и пугать тебя, но мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось. Учитывая же твою подработку у Дюваля, вероятность неприятностей для тебя повышается в разы.

Марго хватило только на то, чтобы слабо кивнуть и выплыть пошатывающейся походкой из зала звукозаписи. Показывать свою слабость перед оборотнем она не хотела принципиально, а единоразовый телепорт, по ее нынешней жизни, ей и правда вполне мог пригодиться.

Отпуск Марго проводила незамысловато. Нанесла маску на волосы, лицо и тело, завернулась в тонкую пленку, чтобы эффект усилить, завернула голову в махровое полотенце больше себя самой размером, и заказала острой демонической еды на дом.

Забавно. Демоны сами по себе были не то, чтобы вне закона — вздумай они прогуливаться по улице в своем натуральном виде, на них бы показывали пальцем, а возможно и плевали бы. Или камнем бросили. Войну с ними еще забыть не успели.

Зато забегаловки с опаляющей нёбо едой по демоническим рецептам были буквально на каждом шагу, и спросом пользовались немалым. За неимением китайской и индийской кухни любительнице остренького пришлось довольствоваться пряными креветками и алым рамёном. Бульон к нему и вправду был ярко-красного цвета от пропитавшего его перца.

Готовили в удачно расположенной неподалёку «Красноперке» просто божественно — или демонически, если уж быть верной канону. В меру перца, в меру соуса, лапша сварена так, что даже пролежав полчаса в бульоне, не размокает в кашу. В общем, если не идеально, то близко к тому.

Марго предвкушала трапезу, мурлыкая под нос незатейливую песенку невнятного содержания, из-за стягивающей рот маски, и наводила дома порядок. В кои-то веки у нее появилось время на генеральную уборку. Через часа полтора она поняла, что порядком проголодалась, и рамен будет весьма кстати.

Так что звонок в дверь не стал для нее сюрпризом.

А вот личность звонившего — стала.

Первым делом Марго узрела поле из клори. Ну, такое было ощущение, потому что нежно-жемчужные цветы были везде. Под ними виднелись ноги в начищенных ботинках.

— В этот раз я решил передать букет лично. Во избежание. — усмехнулся Ренард. — Мне показалось что в прошлый раз тебе было его жаль.

Огромный букет перекочевал в руки Марго, та даже чуть присела под его тяжестью. Толстые стебли оказались совершенно не полыми, и весили соответствующе. Сладкий, чуть пряный мускусный аромат ударил в ноздри, закружилась голова.

Или это от радости?

Он пришёл, несмотря на то, что она подставила его на работе, и использовала по наводке Дюваля, и кажется даже не сердится.

И цветы подарил.

По лицу Марго невольно расплылась глуповатая, мечтательная улыбка. Маска потрескалась, стягивая кожу и напоминая о себе.

Девушка ойкнула и чуть не захлопнула дверь в лицо оборотню. Он едва успел придержать ее ногой.

— Букет не понравился? — уточнил Ренард, с видимым удовольствием изучая ее изгибы под халатом и с любопытством прислушиваясь к шуршанию в самых неожиданных местах.

— Нет! В смысле да, букет потрясающий, но я не одета!

— По мне, так даже слишком одета. — мурлыкнул оборотень. — Но это легко исправить.

— Ты что, извращенец? — изумленно уставилась на него Марго. От движения бровей со лба посыпались зеленоватые крошки.

Ренард фыркнул.

— Я вырос с двумя сёстрами, тетей и мамой. Поверь мне, зелёным лицом меня не удивишь. Вот угольная маска, да еще ночью — это да, можно и инфаркт словить. А эта из чего? Авокадо?

— Водоросли. — на автопилоте ответила Марго и фыркнула. — Ну, раз не пугливый, заходи.

И она пошире распахнула дверь. К ее изумлению, так рвавшийся в гости Ренард не сдвинулся с места.

— Нет, спасибо. — криво усмехнулся оборотень. — У меня была мысль, принести продуктов и приготовить ужин у тебя, самому, но учитывая, как между нами искрит, до еды мы дошли бы, наверное, только к послезавтрашнему вечеру. А я бы хотел с тобой именно пообщаться. Поэтому приглашаю тебя в ресторан. Поужинаете со мной, сенна Бауман?

— Хорошо. — после недолгой заминки кивнула Марго. — Подождёшь в гостиной? Я быстро. Смою только это все.

Она помахала свободной рукой в воздухе, хотя и без того все было ясно.

Оборотень покачал головой и для надежности отступил от порога.

— Именно об этом я и говорю. Начнёшь переодеваться или еще хуже, мыться, при мне — мы тут и останемся. Я лучше внизу подожду.

С этими словами он сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, будто за ним демоны гнались. Марго хмыкнула, и все еще довольно улыбаясь, отправилась принимать быстрый душ и потрошить гардероб.

Девушка негромко мурлыкала песенку, смывая под упругими струями все намазанные на себя слои. Вовремя она затеяла капитальный ремонт себя. Тело стало нежным и гладким, кожа на лице засветилась, даже макияжа не понадобится.

Подсушив волосы и снова завернувшись в халат, она перебралась в спальню, распахнула створки шкафа и принялась вытаскивать платья одно за другим, критически оглядывать и вешать назад. Все не то. Нужно что-то романтическое, и в то же время закрытое, чтобы на нее не набросились сразу же, в подъезде.

От подобных мыслей улыбка неудержимо ползла к ушам.

Он хочет ее до такой степени, что боится не сдержаться. И в то же время собирается вести ее на ужин, желая узнать получше.

Это ли не мечта всех женщин? Осознавать подобную власть над сильным, уверенным в себе мужчиной было приятно до безумия, до мелких пузырьков шампанского в крови.

Тем большим шоком для Марго стала чешуя, проявившаяся на ее коже, которую она мельком заметила в зеркале у кровати.

— Это еще что за хрень? — она подступила ближе, оттянула ворот халата, потом стянула его целиком. Ткань затрещала, раздираемая мощными когтями, и Марго с трудом подавила визг, уставившись на собственные пальцы, которые неожиданно стали очень костистыми и острыми. А еще между ними появились перепонки.

Прикусив губу почти до крови, она оглядывала себя сверху донизу и обратно. От воплей ужаса ее удерживало только осознание того, что никто ее не должен видеть в подобном состоянии.

Вопрос, что с ней сделает Ренард, когда узнает?

И что она, демоны дери, вообще такое?

По внешнему виду красотки, выпорхнувшей из подъезда через полчаса, никак нельзя было прочитать ее внутренний раздрай. Чуть тронутые блеском губы изгибались в улыбке, строгое платье под горло тем не менее заманчиво облегало все полюбившиеся оборотню округлости.

Цели своей — отвлечь чувствительный нос от ее обнюхивания — Марго не достигла.

Наоборот. Ренард придвинулся ближе, смакуя ее аромат, и нахмурился.

— Что-то не так? Не говори мне, что ты опять на задании Дюваля. — буркнул он мрачно, буравя ее подозрительным взглядом.

— Ты мне это теперь каждый раз припоминать будешь? — огрызнулась в ответ Марго, вдруг растеряв всю нервозность. Ну, даже если она вдруг перелиняет в костистую рыбу. И что? Платье закрытое, шея под волосами почти не видна, а если что — померещилось. Не учуял же он в ней ничего подозрительного до сих пор. И дальше не учует. — И потом, никакие приказы этого морального урода не заставили бы меня переспать с тем, кого я не хочу.

— Значит, меня ты хотела? — мурлыкнул Ренард ей в самое ухо, протискиваясь ближе и демонстрируя сквозь тонкую ткань брюк и платья, насколько рад ее видеть. И тут же отстранился. — Нет, не отвечай, иначе мы далеко не уйдём.

Он бросил беглый взгляд на ее обувь, одобрительно кивнул, обнаружив удобные лодочки, и взял за руку, интимно переплетя их пальцы. От прикосновения его горячей кожи Марго на секунду тоже задумалась, а сдался ли ей этот ужин, тем более, пока она собиралась, еду из забегаловки «Красноперка» все же принесли. Может, имеет смысл утащить его наверх и…

Девушка потрясла головой. Нет, с ней явно творится что-то не то. Никогда раньше у нее не было проблем с концентрацией, и не хотелось утащить малознакомого мужчину в постель, и не выпускать пару недель.

А ведь, как ни посмотри, они с Ренардом знакомы от силы несколько часов. Если посчитать все их совместно проведённое время, и суток не наберется.

Полное безумие.

Сжав свободный кулак и до боли вогнав себе в ладонь ногти, Марго усилием воли отогнала надвигающийся розовый туман возбуждения, и послушно последовала за оборотнем.

Он отвёл ее недалеко. За угол, где стоял и ждал их его личный транспорт.

— Ого! — только и выдавила из себя Марго, проводя ладонью по блестящему боку. Это не общественные колымаги. В очертаниях магической машины было что-то хищное, похожее на самого Ренарда. Казалось, свернувшийся кот выгнул спину и довольно урчит мотором.

Искреннее восхищение дорогой игрушкой со стороны женщины приятно любому мужчине. Ренард не был исключением. Довольно усмехнувшись, он открыл пассажирскую дверь, и помог Марго устроиться.

Ремней безопасности магические машины не предусматривали. В случае — крайне маловероятном — столкновения, сидящие внутри фиксировались магией, бережно и надежно. Ни одной травмы, не совместимой с жизнью или неизлечимой, за все существование транспорта на Перекрёстке зарегистрировано не было.

Марго втянула пропахший натуральной кожей воздух, провела кончиками пальцев по шелковистому дереву передней панели. Ей очень понравилась машина.

А она сама очень понравилась хозяину машины.

Оборотень с трудом держал глаза на дороге. Они все время, независимо от него, сползали правее, на обнаженные женские колени. Хоть сегодняшнее платье и закрывало ее по самое горло, но от этого становилось только жарче внутри, и завлекательнее — вроде как конфету из фантика развернуть.

Это была очень, очень плохая идея. Они двое в замкнутом пространстве, которое тут же пропиталось ароматом ее женственности, и мешало сосредоточиться на дороге. Мысль в голове билась одна — тормознуть на обочине и сделать ее своей. Несколько раз, для надежности.

Ренард стиснул зубы и пальцы на руле, и прибавил скорости.

Прежде, чем он признает пару и признаётся ей во всем, нужно хоть немного ее узнать. Может, она все же прожжённая аферистка и легкомысленная вертихвостка? У него еще есть шанс отступить. Уехать куда-нибудь лет на двадцать-тридцать. Дайон, конечно, будет против, но ситуация нестандартная. Друг поймёт.

Оборотень лихо вырулил на тихий, просторный бульвар. Все сплошь частные территории с большими садами, беседками, и высоченными решетчатыми заборами. Ворота одного из них распахнулись при его приближении. Небрежно оставив машину прямо у входа и кинув ключи привратнику, Ренард помог девушке выйти и чуть ли не потащил ее за собой.

— Где мы? — Марго завертела головой, не понимая, зачем они спешным шагом идут в это величественное здание с колоннами. На ресторан оно походило примерно так же, как сама она на топ-модель родного мира, то есть вообще никак.

— Это посольство. — небрежно бросил Ренард, увлекая ее за руку куда-то в сторону, по коридору, и вниз по лестнице. Пара кивков, почтительные приветствия, и вот они уже в зале телепорта. Характерную, гудящую на грани слышимости и чуть дрожащую окружающим воздухом арку Марго опознала сразу, хоть никогда до того не видела в реальности.

— И куда мы так? — только и успела она пробормотать, до того как оборотень втянул ее в межмировой переход.

По ногам потянуло ледяным ветром. Сам перенос в другой мир Марго практически не ощутила, зато перепад температур — очень даже. Из раннего лета Перекрёстка они с Ренардом шагнули в северную прохладу. Может, там, куда они прибыли, тоже было лето, только очень уж холодное.

Плечи девушки укутала пушистая, практически невесомая шерстяная шаль. Озноб поутих, а тёплое тело Ренарда за ее спиной удерживало в реальности, не позволяя полностью погрузиться в пережитый когда-то ужас.

Первый переход в другой мир у Марго случился, как и большинства попаданцев, спонтанно и неожиданно. В Москве тогда стояла суровая зима, под минус двадцать, и внезапно наступившее жаркое лето застало ее врасплох. Ведь ничего такого-эдакого она не делала — не умирала, не падала под автобус, и даже не нарывалась на грабителей. Просто, обыденно, свернула за угол — а попала в другой мир. Повезло еще, занесло прямо на Перекресток, а не в один из Диких миров. По нисходящей пойти легче легкого, и быть депортированной из цивилизованной части Обитаемой Вселенной в недоразвитую. А вот в обратную сторону хода точно нет. Вообще никак.

С тех пор Марго до паники, до дрожи в коленках, боялась попасть вот так, спонтанно, в очередной телепорт и застрять где-нибудь на окраине миров. Никто попаданку и искать не будет. Так и сгинет неизвестно где.

Путешествие с Ренардом — другое дело. Марго инстинктивно, подсознательно была абсолютно уверена, что оборотень не даст ее в обиду. Он даже с почти всемогущим Дювалем ради нее поругался, и работой на дракона рисковал, чтобы ее с бала вытащить.

Он ее на краю вселенной точно не бросит. Найдёт и вернёт обратно.

Усилием воли разжмурив плотно сомкнутые веки, она наконец-то осмотрелась по сторонам. Ренард придерживал ее за плечи, втягивая воздух над рыжими волосами.

От реакции Марго сейчас многое зависело. И притвориться, сыграть она не сможет. Оборотень дышал ей в затылок, считывая малейшие изменения в запахе.

Девушка замерла…и восхищенно выдохнула.

— Море? — изумленно воскликнула она. — Откуда?

— Мы в моем родном мире, Аль-Касаре. В отличие от Перекрёстка, здесь стараются жить в гармонии с природой, и не сильно менять ее в угоду пользователю. Тебе нравится?

— Спрашиваешь? Еще как! — мечтательно вздохнула Марго, оглядывая изрезанный неровными камнями берег, ныряющих в пену прибоя чаек, и грубо сколоченные дома, на пороге одного из которых они стояли. На всякий случай она даже обернулась и заглянула в дверной проем — так и есть. Арка телепорта стояла посредине пустого амбара, разительно отличавшегося от помпезного посольства на Перекрёстке.

Простота и лаконичность местного транспортного узла ей понравилась куда больше.

— Пойдём. — Ренард приобнял ее за плечи и повёл через приморский посёлок к зданию побольше, на террасе которого стояли столы и деревянные лавки. — Ты же не откажешься от свежей рыбки.

— Не откажусь. — плотоядно облизнулась Марго. Даже ненавидимые ею в прошлой жизни суши и сашими сейчас виделись редкостным деликатесом. Она так проголодалась, что готова была глодать рыбу сырой.

К счастью, доходить до таких пределов не потребовалось.

Радушный хозяин заведения встретил их на пороге, как самых дорогих гостей, лично проводил к столику у обрыва, отгороженному от соленого прибоя и чаек только небольшими деревянными перилами и магической завесой, не пропускавшей ничего крупнее капель воды.

Все же обедать под летающими птицами небезопасно.

Усатый, мощный мужчина с первой пробивающейся сединой раньше явно держал в руках что-то поувесистее поварешки или меню. Судя по грации, с которой он двигался, наверняка в прошлом он был коллегой Ренарда. Может, потому оборотень и выбрал именно это заведение?

Под орлиным надзором хозяина официанты быстро и сноровисто накрыли на стол, уставив его закусками, свежевыпеченным душистым хлебом с целой тарелкой разносолов на выбор, и хрустящими льняными салфетками. Несмотря на видимый ореол деревенщины, сервировка в ресторанчике шла по высшему разряду.

Им сразу же налили по глубокой миске густого, наваристого рыбного супа, в котором плавали водоросли, мелкие бобы, похожие на нут цветом и формой, и куски самой разнообразной морской фауны. Заверив, что это аперитив, хозяин удалился, не забыв отвесить уважительный поклон лично Ренарду.

— Ты здесь часто бываешь? — Марго подула на ложку, положила ее в рот и чуть не застонала от гастрономического наслаждения. Ренард следил за ней голодным взглядом, но следовать примеру не спешил. Наконец, тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и тоже приступил к жидкой закуске, не забыв уделить внимание ноздреватому, еще тёплому хлебу.

— Не очень. К моему большому сожалению. — честно ответил он, прижмуриваясь от знакомого до боли вкуса. Минестроне Карлосу всегда удавалось бесподобно. И чем дольше стоял на самом низком огне взвар, тем вкуснее становился, хотя по всем законам обязан был уже через пару часов превратиться в несъедобную кашу. — Хотелось бы часто, но сама понимаешь. Дела.

— Да, я бы тоже хотела наведываться в такое место. Хоть изредка. — мечтательно вздохнула Марго, в открытую уставившись на море.

Оно звало. Манило, обещало негу и успокоение, защиту от всех земных хлопот. Ложка оборотня звякнула о тарелку, возвращая девушку в реальность. Марго поспешно ощупала щеку, но чешуи не почувствовала, и с облегчением выдохнула. Пронесло. Нельзя так увлекаться. Понятно, что существо она водное, чем бы ни являлась, но выпускать внутреннего обитателя на свободу под пристальным взглядом наемника — это же натуральное самоубийство.

Нужно хоть выяснить сначала, что она вообще такое.

— А какие тут водятся оборотни? — зашла она издалека. — Кошачьи, как я понимаю. А еще?

— Псовых нет. — холодно отрезал Ренард. Несмотря на то, что определение было вполне научным, его коробило то, что его гордого ягуара ставят на одну планку с драными домашними кошаками. — Несколько травоядных, в основном олени и зайцы.

— Заяц-оборотень? — изумилась Марго. В ее представлении двухипостасные должны быть сплошь хищники. Венец пищевой цепи, и все такое.

— Ну да. — невозмутимо кивнул ягуар. — Мелкие они и в человеческом виде. Юркие, наглые, и трахают все, что плохо лежит.

Девушка задумчиво кивнула. Встречались ей даже в старом мире подобные личности.

По дороге в Аль-Касар Ренард успел накрутить себя до состояния взведенной пружины. Вдруг она окажется дурой? Истеричкой? Не любит природу? Начнёт кривить лицо, что ресторан недостаточно высокого уровня?

Но нет, Марго казалась созданной специально для него. Она не роптала, что он привёз ее в деревню, искренне наслаждалась брутальным, первобытным пейзажем, мечтательно вздыхала, глядя на море, и поглощала минестроне так, будто перед ней самая изысканная эльфийская кухня, где из собственно еды полтора плевка, а остальное веточки и изящество.

Кажется, как раз в подобном заведении ей бы не понравилось.

Ренард довольно жмурился, как кот, которому наконец-то выдали правильный бантик. И от когтей не рвётся, и цвет привлекательный, и висит точно так, как надо и где надо. На мгновение он представил Марго, висящую так, как надо, и срочно принялся пересчитывать бюджет компании за прошедший год. Вставать из-за стола в подобном состоянии было бы просто неприлично.

— Здесь есть набережная? Может, прогуляемся? — непринужденно поинтересовалась девушка, не подозревая о его проблеме. — У меня не кроссовки, конечно, и по камням скакать я не умею, но если есть дорога, или хоть тропинка хорошо утоптанная…

— Чуть попозже, ладно? — Ренард даже умудрился улыбнуться. — Еще десерт.

— Ой, в меня, кажется, уже ничего не влезет. — вздохнула Марго и откинулась на плетёную спинку стула. В голову оборотню моментально пришёл пошлый комментарий, но он мужественно его задавил. Он же сам хотел узнать ее получше, прежде чем ставить метку? Вот и узнавай, кошак. А то сам на зайца уже похож, так крышу сорвало.

Десерт все же пришлось съесть. Организм успокаиваться не желал никак. Ягуар внутри Ренарда видел перед собой пару, и жаждал заклеймить ее прямо сейчас. Зверя тонкости вроде психологической совместимости и подходящих жизненных ценностей не волновали. От этой самочки получатся здоровые дети, урчал он. Давай, человек, чего ждёшь?

С трудом обуздав свою вторую ипостась, Ренард предложил Марго руку и повёл, как и обещал, гулять. Набережной тут не было, но и по камням скакать не приходилось. Вдоль берега вилась вытоптанная, укреплённая в сомнительных местах тропинка. Ограждения не было, и Марго на поворотах судорожно цеплялась за руку оборотня, заставляя угомонившегося было зверя взрыкивать довольно и собственнически. Его пара ему доверяет, это хороший знак. Несмотря на то, что они странновато начали отношения, девушка не испытывала трудностей в общении с ним. Смело смотрела в глаза, безропотно держала за руку, и доверчиво улыбалась.

Только сейчас Ренарду пришла в голову необычная мысль — а обрадуется ли она тому, что станет его парой? Все же Марго попаданка, у них в мире, насколько он знал, только люди. Понятие «вечная истинная любовь» для них скорее миф, чем суровая оборотническая реальность.

Может, все же сказать ей, что обратного хода из их отношений не будет, прежде чем метить? Или лучше действовать наверняка, поставить метку, а потом уже разбираться с ее переживаниями?

— Ты когда-нибудь слышала понятие «истинная пара оборотня»? — начал Ренард издалека и мысленно выругался. Конечно, слышала. Она же курсы заканчивала. Что-то он с этими гормональными перестановками совсем отупел.

— Да. — ожидаемо кивнула Марго и почему-то погрустнела. — Оборотни всегда бывают только с оборотнями. Иногда с магами или сильно магическими существами. Ты об этом со мной хотел поговорить? Сказать, что мне ничего не светит, чтобы я иллюзий не строила? Мог бы тогда чуть менее романтическую обстановку выбрать, ты не находишь?

Расстроившись вконец, она вырвала руку из тёплой, надежной ладони Ренарда.

— Поехали обратно. Я, кажется, нагулялась. — буркнула она и поспешила по тропинке обратно.

— Да погоди ты! — рыкнул оборотень, догоняя ее и хватая за руку снова. — Ты меня вообще слушать собираешься? Напридумывала себе неизвестно чего, я вообще не то хотел сказать?

— А что? — с надрывом выкрикнула Марго ему в лицо. Нервное состояние последних дней, вкупе со стрессом от превращения в неизвестно что, вконец расшатали ее психику.

— Ты моя пара! — гаркнул Ренард в ответ. Да, не так он представлял себе самое важное объяснение всей его жизни. Но уж так получилось, что все в их отношениях шло наперекосяк с самого первого момента встречи.

— Что? — едва слышно пролепетала Марго, глупо моргая, не в силах уложить в голове свалившееся на нее откровение.

— Что слышала. Ты моя пара. Хоть и человек. Странно, но я даже рад.

Ренард притиснул ее к каменной стене, густо поросшей мхом, обхватил за спину рукой, предохраняя нежную кожу от трения об острые грани. Из этого положения, почти капкана из его тела, ей не так просто будет сбежать. А значит, придется выслушать его до конца.

— Ты рад? Это же ненормально. Так не бывает! — растерянно пробормотала девушка, уставившись ему в лицо и понимая, что нет, не врет. Она и правда пара, и он правда этому рад. Его эмоции окутывали ее легким облаком нежности, надежным уютом и заботой. Чтобы не упасть, Марго сама вцепилась в предплечья Ренарда. — Я же человек!

Не совсем, подсказали ей совесть и здравый смысл хором. Пусть сам оборотень сейчас запутался и не обращает внимания на ее странности, но вскоре и до него дойдёт — она вовсе не человек, а то самое, что на курсах называли сильным магическим существом. Может, даже каким-то экзотическим оборотнем. Кто ее знает, неведому зверушку.

— Ты, похоже, латентный маг. — проявил смекалку Ренард. Ну да, после того, как она недвусмысленно продемонстрировала свои способности у него на работе, сложно было не догадаться. Только вот о ее второй — или даже третьей — ипостаси он пока что не в курсе. — Бывало такое, что способности пробуждались после встречи с парой. Редко, но бывало.

Так вот оно что!

Марго закаменела, судорожно припоминая. Первый раз ее чешуя проявилась как раз после их бурной…встречи, скажем прилично. Это магия среагировала на близость пары? У девушки вырвался нервный смешок. Значит, не переспи она тогда с Ренардом, так и оставалась бы человеком без особых примет и способностей?

Получается, она сама, своими руками и… этим самым, выкопала себе нынешнюю яму.

Зависнув, как старый компьютер, Марго пыталась прикинуть, что было бы лучше в ее ситуации — остаться обычным, безмагическим человеком, бесправной попаданкой, которую приютили на Перекрёстке из жалости, или стать неизвестным, магически одаренным и вообще крутым монстром. Которого никто не пожалеет, и могут выкинуть куда им заблагорассудится.

Единственный способ для нее сейчас выплыть — это стать парой Ренарда. Так что особого выбора у Марго нет.

Неприятно, но факт. Ей нужна защита Шиннера.

— Отвези меня домой. — заторможенно попросила она. Оборотень на секунду коснулся ее лба своим, потерся щекой, как метящий территорию огромный кот.

— Я понимаю. Тебе нужно время, все осознать. Пойдём. — он потянул ее за собой, крепко держа за руку. Марго механически переставляла ноги, как зачарованная глядя на широкую ладонь, бережно и нежно сжимающую ее пальцы. Кажется, освободиться от оборотня будет не так-то просто.

Да и хочет ли она от него освобождаться?

Дорога до квартирки Марго прошла в неловком молчании. Ренард пару раз пытался завести разговор о погоде и природе, но натыкался на вежливые, обтекаемые ответы и понятливо замолкал.

Как он и думал, с его парой все будет непросто. И там, где любая человечка прыгала бы от счастья выше головы — еще бы, случилось невозможное, вероятнее только, чтобы посудомойка вышла замуж за принца после одного совместного танца — его половинка впала в задумчивую прострацию, эмоционально близкую к панике.

Оставлять ее в таком состоянии одну нельзя, решил оборотень. Мало ли, что она себе надумает. Еще сбежать решит, или еще какую глупость. Поэтому, даже не спрашивая, проводил до дверей, и ненавязчиво, как умеют только кошачьи, просочился внутрь квартиры.

Марго его манёвра, казалось, и не заметила. Восприняла, как само собой разумеющееся. В эмоциях царил раздрай. Она не знала, как реагировать на новости. Рассказать Ренарду об изменениях ее внешнего вида? Если она и правда его пара, то ее безопасность для него будет стоять выше, чем какие-то правила и законы. А если нет? Если для попаданок и пар-людей другие критерии? И он сдаст ее на опыты, вместо того, чтобы завести совместных детей?

Ноги Марго от этой совершенно несвоевременной мысли чуть не подкосились. Котик и рыбка — что же у них родится-то, если до того дойдёт?

— Ты все еще носишь артефакт? — спросил он неожиданно громко в натянутой тишине. Хотелось схватить ее в охапку и никогда не отпускать, и в то же время оборотень понимал, что люди обычно встречаются и вступают в отношения несколько по-другому. И не тянут друг друга в постель при первой же встрече. Да и вообще, как только увидятся.

Чопорная мораль человеческого общества была довольно далека от оборотнической. Да и как тут соблюсти нравы, если пару можно узнать только одним способом — переспав с ней? Нет, конечно, изначально должно существовать притяжение, симпатия, или наоборот — яркая ненависть. Бывали и такие случаи. Но проверить наверняка — только через секс.

— Ношу. — Марго провокационно расстегнула две верхние пуговицы платья. Медленно, одну за другой, обнажая стиснутые нижней, плотной майкой округлости.

Не одной же ей мучиться, решила она. Чем раздумывать о сложном и пытаться решить, что делать и как спасать катящуюся под откос жизнь, лучше уж она еще хоть разок забудется в объятиях ласкового и страстного оборотня.

— Тебе идёт. — хрипло пробормотал Ренард, протянул руку и поправил посверкивающую каплю кулона. По чистой случайности она улеглась прямо в завлекательную ложбинку, и оборотень не отказал себе в удовольствии проследить цепочку пальцем. И чуть дальше, и чуть глубже.

Марго судорожно вздохнула, невольно прижавшись теснее к его руке, по чувствительной коже пробежал поток мурашек.

Лучший способ выкинуть из головы лишние мысли — хороший секс.

На секунду перед ней в мыслях мелькнуло ее собственное отражение в зеркале, и по спине скользнул холодок. Не превратится ли она в разгар процесса? Вот будет конфуз.

— Ты меня боишься? — выдохнул оборотень, склонившись к самому уху, и шевеля тонкие волоски на виске тёплым дыханием.

— Нет. — выдохнула Марго, решаясь, и подалась вперед, продолжая, будто в трансе, расстегивать пуговицы.

Очень медленно.

Одну за другой.

Их предыдущие встречи были полны страсти и вожделения. Сейчас Ренард показательно не торопился, смакуя открывающееся перед ним зрелище, облизывая каждый обнажающийся сантиметр кожи взглядом и предвкушая, как вскоре оближет их на самом деле. По коже его пары — теперь он совершенно не сомневался, что эта рыжая человечка его пара, как бы странно и дико это не звучало — снова пробежала дрожь, и от нее почему-то повеяло страхом.

— Я никогда тебя не обижу. — севшим до глубинного рыка голосом прохрипел он, опускаясь перед ней на колени. Платье послушно сползло к лодыжкам, и Марго на автопилоте переступила через скатанную в рулон ткань. — Не бойся меня, пожалуйста.

— Я не боюсь. — ее дрожащий голос говорил об обратном. — Точнее, боюсь, но не тебя, а себя.

— Я тоже себя боюсь. — хмыкнул Ренард, и быстро куснул ее за нежную кожу над трусиками. — Ты превращаешь меня в игривого котёнка, который готов выпрашивать ласку любыми способами.

Он потерся щетиной о покрасневшее укушенное место, и ее руки непроизвольно заскользили по его отполированной макушке, прижимая к себе крепче.

— Не торопись. — прошептал он, стягивая трусики вслед за платьем, и разворачивая Марго спиной к себе. Прямо перед ее лицом оказалось трюмо с небольшим круглым зеркалом. Она вздрогнула, ожидая увидеть предательски ползущую по лицу чешую, но ее не было. Зато была раскрасневшаяся, абсолютно обнаженная девушка, в которой Марго с трудом признала саму себя. Щеки, груди и шея алели пятнами, беспощадно исколотые щетиной, ноги под давлением уверенной мужской руки бесстыдно разошлись в стороны, за ними виднелось довольное лицо Ренарда. Ощущение колючек его щетины на нежной коже ягодиц прострелило Марго по всей промежности.

Или это были его пальцы, невесомо коснувшиеся открытых для ласк складочек?

— Ты такая мокрая. И сладкая. — Бормотал Ренард, покрывая ее попу мелкими, острыми укусами, не переставая скользить рукой по чувствительному бугорку, пощипывать его и прихватывать. Она и сама чувствовала, как течёт на его пальцы, но ощущать стыд было банально нечем, все ее существо поглотило напряженное ожидание и острое удовольствие.

Ренард нажал ей на поясницу, прогибая в спине вперед, и Марго послушно легла грудью на туалетный столик, не переставая краем глаза следить за происходящим сзади. Правда, теперь его голова практически скрылась за ее тазом.

Долго гадать о его намерениях ей не пришлось. Горячий язык прошёлся между ягодиц, пощекотал сморщенное колечко ануса, спустился чуть ниже и уверенно проник внутрь. Его указательный и средний пальцы зажали клитор в нежные тиски, и принялись массировать из стороны в сторону, заставляя ее подергивать бёдрами от интенсивности ощущений.

Язык в ее влагалище сменили пальцы другой руки, а Ренард вернулся к попке и принялся ласкать ее кончиком языка, потихоньку пробуравливая себе дорогу в плотно сомкнутой дырочке.

Марго протестующе застонала, но тут внутрь ее влагалища проникли сразу три пальца, а клитор стиснули сильнее, и стало как-то все равно, что именно с ней делают умелые руки и язык — главное, чтобы не останавливались.

Момент, когда в ее попке появился большой палец, она в своей увлеченности пропустила. Зато очень четко уловила, когда Ренард поймал ритм и принялся ласкать ее со всех сторон. Три пальца внутри лона задевали какую-то точку, от нажима на которую хотелось отстраниться и нанизаться сильнее одновременно, непривычное давление в анусе чуть жгло, но одновременно возбуждало, а безумные, сводящие с ума круги, выписываемые на ее клиторе, уносили Марго прямо в стратосферу. Несколько сильных, уверенных движений — и она стонет, судорожно хватая ртом воздух и едва удерживаясь на дрожащих ногах.

Спас ее столик, в который она вцепилась, как утопающий в соломинку.

Не дожидаясь, пока она успокоится, Ренард выпрямился, быстро разделся — не зря он лучший среди своего подразделения, уложился буквально в секунды — и вошёл в истекающее соками лоно. Марго ахнула, заскользила пальцами по столешнице, зеркало опасно задребезжало.

— Нет, семь лет несчастий нам ни к чему. — пробормотал оборотень, выходя из нее и подхватывая на руки.

Она протестующе застонала, и от расстройства укусила его, куда дотянулась. В гладкое, бугрившееся мышцами предплечье. Ренард вздрогнул, выругался и прибавил шагу. Через секунду колени Марго коснулись кровати, головой она уткнулась в покрывало, а сзади в нее вонзилась распирающая до предела плоть.

— О да! — вскрикнула она, вцепляясь в ткань, чтобы мощные толчки не сдвигали ее с места. Бёдра сами собой подались навстречу, сталкиваясь на полпути с его жестким, гладким телом. Внутри скручивалась, свивалась в немыслимый узел пружина, хотелось одновременно натянуть ее еще сильнее, и освободиться наконец от невыносимого напряжения.

Ловкие пальцы нашли ее клитор, потёрли раз, другой, Марго задрожала, растянутая до предела, чувствуя член внутри себя каждым сантиметром сокращающегося в сладких спазмах лона. Головой она уткнулась в покрывало, все оставшиеся, немногие, силы уходили на то, чтобы не распластаться по кровати, как медуза.

Ее перевернули, как обмякшую, сдувшуюся куклу, и снова нанизали на огромный член. Марго лениво раскинула колени, принимая его на всю длину, и чувствуя, как он упирается во что-то глубоко внутри. Ренард заполнял ее до предела, до тонкой грани между болью и наслаждением, но грань эту никогда не переступал. Ее тело послушно подстраивалось под его размер, будто было специально создано, чтобы вмещать его плоть.

Оборотень двигался теперь медленно, неторопливо, и от этого вдумчивого, размеренного скольжения сонная одурь начала отступать, вновь сменяясь возбуждением на грани безумия. Его руки были везде, лаская, трогая, ощупывая, словно он сам не до конца верил в реальность происходящего. Стоны и вскрики обоих звучали в унисон, самой прекрасной, самой древней мелодией, гимном жизни и любви.

Не в силах более сдерживаться, Марго вцепилась в заманчиво поблескивающее, влажное плечо со всей дури. Во рту стало солоно. Ренард дернулся, рыкнул, задвигался судорожными рывками, впечатывая ее в матрас.

Она шире раскинула колени, упираясь пятками в постель и встречая его толчки на полпути, с не меньшей жадностью впитывая его рваные вздохи и хрипы. Ощущение закручивающейся спирали внутри все нарастало, Марго отцепилась от подушки и вонзила ногти в спину Ренарда. Это стало последней каплей, оборотня окончательно переклинило. С гортанным рыком он склонился к ее шее, и вонзил зубы в напряженную мышцу у ключицы.

Марго выгнуло судорогой.

Рядом с ухом полу-рыкнул, полу-выдохнул Ренард, и они вместе потерялись в слепящем наслаждении.

Выплывать из умиротворенной дремы не хотелось.

В идеале Марго планировала полежать вот так, в горячих объятиях любовника, вдыхая его умопомрачительный мускусный аромат и слушая, как на вдохе он едва слышно, совершенно по-кошачьи урчит, а потом еще раз повторить.

Или просто полежать.

Или все же повторить.

Увы, у судьбы были на нее совершенно другие планы.

Вибрацию мобильника из холла она услышала чисто случайно. Скорее, даже не услышала, а почувствовала, как легкое, не особо приятное на коже, дрожание воздуха.

Последнее время Марго стала страшно чувствительна к любым звуковым проявлениям. Раньше ей бы в голову не пришло, что она способна услышать даже не звонок — вибрацию — через две комнаты и три стены. Как будто таракан ползёт по обнаженным нервам. В жизни бы не подумала, что у вибрации мобильники такая неприятная тональность.

— Я быстренько. Мало ли, что-то важное. — пробормотала она, выпутываясь из загребущих ручищ. Не без труда — ручищи цеплялись за все выпуклости, всячески ее отвлекая и задерживая.

Высвободившись, наконец, Марго, как была, неглиже, выскочила в холл. Мобильник нашёлся в сумочке. Пока она судорожно перерывала содержимое, он затих на полминуты, и снова зажужжал. Что-то наверняка важное и срочное. Иначе бы звонящий так не надрывался.

Наконец, выудив артефакт, Марго уставилась на экран и нажала звуковой приём. Хорошо, хоть в последний момент вспомнила, что не одета, и не стала включать видео.

С ней пытался связаться Лабилар. Голос его звучал странно, будто режиссер едва сдерживался, чтобы не выругаться или не заорать. Обычно он не подавлял подобные порывы, а смело выражался и покрикивал, и девушка насторожилась.

— Чтобы через полчаса была в опере. — отрывисто рявкнул Грегор и отключился.

Марго с минуту смотрела попеременно то в стену, то на погасший экран.

Он издевается? Ни объяснений, ни поздороваться.

У нее даже на секунду мелькнула мысль, что это какая-то подстава или розыгрыш. Ну, как в триллерах — выманить ее из дому, а потом… что именно потом, и кому она могла понадобиться, додумать не получалось. Фантазия буксовала.

Кому может быть нужна бесталанная попаданка?

Вот, то-то же.

Ну, что делать. Придется ехать. Марго и без того чувствовала себя немного виноватой перед режиссером. Горячая пора, самый сезон, только-только отыграли премьеру, а она в разгаре представлений вдруг берет отпуск. Непорядок.

Скорее всего, в этом и причина срочного вызова — Дария пела неплохо, но к солирующей партии готова не была. Тем более, учитывая диапазон колоратуры главной партии. Девочка, наверное, только в ноты глянула и запаниковала. У подпевки такого разброса октав не было, там поспокойнее.

А Грегору качество важнее всего, вот он ее и требует обратно. Чем бы ни были те колокольчики, заставившие режиссера согласиться и предоставить ей отгул, они, очевидно, имели весьма короткий срок действия. Скорее всего, бедняга Лабилар сейчас недоумевает, какой бес дернул его за язык и позволил диве отдыхать в самый пик сезона.

Она с сожалением вздохнула и покосилась в сторону спальни.

Похоже, сексуальный марафон, как и объяснения с оборотнем, придется отложить.

Марго дурочкой не была, и прекрасно понимала, что чешую в мешке не утаить, и выложить все неожиданно появившейся паре все равно рано или поздно придется. Секреты в отношениях она ненавидела, а значит, придется рискнуть.

К тому же, оборотни славятся тем, что за признанную пару готовы свернуть горы.

Остаётся надеяться, что факт периодического обрастания чешуей и когтями окажется помельче, чем какие-то там горы.

Ренард тому, что Марго вернулась в спальню, обрадовался, но осознав, что она собирается уходить, нахмурился. Обычно это он поспешно покидал любовниц, и оказаться по другую сторону впечатлений ему не понравилось.

Не говоря уже о том, что это не какая-нибудь любовница, а его пара, которую хотелось запереть в спальне, и ближайшие месяца два не отпускать вообще никуда, а потом — только под личным надзором, недалеко и ненадолго.

Увы, жизнь в современном мире и древние инстинкты — вещи зачастую несовместимые. Нынче пары пошли самостоятельные, и передвигаться норовили без сопровождения, а то и работали где-нибудь. Отдельно и далеко от партнера.

При первой возможности нужно срочно ей придумать занятие в его офисе, решил Ренард. У нее талант к обработке звука — вот и создаст ей какую-нибудь подходящую должность. Чтоб не бегала не пойми куда.

Девушка между тем влезла в трусики, приладила чашечки и ловко застегнула лиф на спине, рискованно при этом изогнувшись.

Зверь внутри Ренарда оживился, требуя продолжения банкета.

— Каких демонов ты все время куда-то бежишь? — прорычал недовольно оборотень. Марго только отмахнулась. Не до тебя, мол, сейчас. Отыскав, наконец, в шкафу подходящее платье, она натянула его, оправила перед встроенным в шкаф зеркалом, и побежала обуваться.

Ренард бросился было за ней, хоть проводить, но у него самого неожиданно завибрировал артефакт связи.

И не простой, а с экстренной пометкой.

— Что еще? — рыкнул он, с бессильным негодованием слыша, как хлопнула входная дверь. Если бы не недавние заверения его пары о том, что режиссёр оперы не по девочкам, Ренард бы сейчас зверски ревновал. Но в любом случае, настроение у него было не из лучших.

И новости, которые поведал ему подчиненный, его не улучшили.

— Прорыв, шеф. Под цитаделью. — запыхавшийся голос одного из его лучших специалистов звенел растерянностью и паникой. Не лучшее сочетание для прошедшего горячие точки оборотня. Это что же у них за прорыв? Демоны, что ли?

Ренард не придумал ничего лучше, чем буркнуть дикое предположение вслух. В шутку, понятное дело.

Тем интереснее ему стало, когда подчиненный запинающимся голосом уточнил:

— А, вам уже доложили?

— Что?! — рявкнул Ренард, на ходу впрыгивая в штаны и активируя служебный телепорт.

В здание театра Марго вбежала, раскрасневшись и запыхавшись.

Повозка не смогла проехать по запружённой транспортом узкой улице у оперы, и последние метров двести пришлось нестись на своих двоих.

Замерев перед высоким, в полный рост зеркалом у входа, она пару минут глубоко дышала, приходя в себя и плавными движениями возвращая выбившиеся волосы в прическу.

— Что бы у них там не произошло, я дива, и буду нести себя с достоинством. — медитативно произнесла она, задерживая дыхание на пару секунд. Поправив декольте, дабы прибавить ему убийственности, она степенно поплыла в сторону центрального зала. Лабилар приказал ей срочно явиться именно туда.

Без билетёрш, дежуривших обычно у дверей и придерживавших тяжёлые створки перед посетителями, открывать их оказалось сложновато. На душераздирающий скрип обернулись все присутствующие.

Марго замерла на пороге, привыкая к умеренному освещению и оглядываясь. Диспозиция не сулила ничего хорошего.

Главный спонсор театра, сен Баргас, стоял у сцены, небрежно поигрывая тростью. Одно это уже насторожило девушку — сильный маг из древнего рода, тот крайне редко утруждал себя появлением в курируемом здании в нерабочее время. Ложа его персональная, впрочем, тоже чаще всего пустовала.

Сен Баргас был делец, а не любитель искусства, и поддерживал Лабилара до тех пор, пока тот приносил доход.

Вокруг него, за спиной, у одной из стен, и в зале, дежурила пара телохранителей. Выходить без охраны сен Баргас считал признаком дурного тона, да и жить предпочитал в цельном и непопорченном состоянии. А покушения на него, благодаря его отвратительному характеру и закоснелым, старорежимным взглядам, совершались регулярно.

Сам режиссёр нервно мялся у лестницы, ведущей за кулисы. Видеть неизменно флегматичного, когда он не ругался на бесталанных актеров, Грегора, таким дерганым, было странно и непривычно.

Зато ее гримерша чувствовала себя свободно и вольготно. Прижавшись грудью к свободной руке сена Баргаса, не занятой тростью, она что-то оживленно шептала ему на ухо. Обычно брезгливый по отношению к неодарённым, маг благосклонно внимал, изредка согласно кивая.

При виде разодетой и развязной Эмилии у Марго нервно зачесалось между лопатками. Кажется, что-то здесь произошло, не очень приятное. Вон, как Лабилар глаза таращит. Кто-то посмел посягнуть на святое? Неужели меняют репертуар? Но при чем тут тогда гримерша?

Увы, если бы все было так просто.

Первая же фраза перечеркнула надежды Марго на тихую и мирную беседу о прекрасном.

— По какому праву в моем театре поёт попаданка? Причём в главных ролях! — презрительно скривился сен Баргас. Он славился своей нетерпимостью к выходцам из Закрытых миров, и был одним из тех, кто голосовал в Совете Рас против нового, с послаблениями, закона о принятии гражданства. Того самого, сокращавшего время принятия полноценные члены общества с пяти до трёх лет.

— О чем вы говорите, сен… — начала было увещевающе Марго, но поймала совершенно дикий взгляд Лабилара и замолкла на полуфразе. Похоже, ее все же раскусили. Не особо оно было и сложно — всего лишь заглянуть в официальные документы. Это от слухов вполне помогали прогулки под руку с Грегором и пару раз прицельно запущенные сплетни о ее благородном происхождении из одного отдаленного, но вполне цивилизованного и подвластного Перекрестку мира. Увы, по паспорту она все еще была выходцем из Закрытого мира, пусть и с отличием сдавшей все тесты.

Марго гордо вздернула подбородок.

— Вы хотите сказать, сен Баргас, что у вас есть более колоратурное сопрано, чем мое, на примете?

Меценат дернул ртом.

— Мне, знаете ли, совершенно безразличны ваши вокальные данные. Найти вам замену в кратчайшие сроки — задача директора. Насколько я знаю, он с ней прекрасно справился. Дария вполне способна с блеском сыграть свою роль.

«А еще без пререканий прыгнет тебе в постель», закончила Марго фразу, поморщившись. Сен Баргас не раз позволял себе неэтичные намеки по отношению к ней, но пока что ее спасала мнимая интрижка с режиссером.

В данной ситуации, увы, и она не поможет. Лучше уж гордо удалиться, пока не началось более предметное разбирательство. До суда, конечно, дело не дойдёт, но претензии по поводу намеренного введения почтенных граждан в заблуждение ей предьявить могут. Кто Марго, и кто маг-меценат!

— Ну, раз вы уже все решили, я пожалуй пойду. — деланно безразлично пожала она плечами и развернулась к выходу.

— Стоять! Я тебя не отпускал. За подлог и мошенничество ты предстанешь перед судом, подлая лицемерка! — пафосно выдал сен Баргас и взмахнул рукой.

Телохранители за его спиной двинулись к девушке, угрожающе набычившись. Марго вздрогнула, балансируя на каблуках. Бежать? Почему, она же ничего не сделала? Подумаешь, попаданка! Нигде не прописано, что она не имеет права выступать в опере, это личная прихоть спонсора. Максимум, что он может сделать по этому поводу — отозвать дотации. Это, конечно, сильно ударит по бюджету заведения, и уровень подготовки — костюмов, реквизита — придется понизить… вряд ли режиссёр пойдет на прямую конфронтацию. Но и в суд подать спонсор не сможет. Разве что… но не осмелится же он приказать при свидетелях ее избить?

Арестовывать кого бы то ни было громилы не имеют права.

Но вот поломать «при попытке побега» могут запросто.

Может, признаться в своем новом образе, и дело с концом? Когда все узнают, что она не попаданка, отцепятся?

Мысли Марго скакали, как бараны по горным кручам, беспорядочно и бессмысленно. И что ей теперь делать?

Что хуже — попаданка или неведомая зверушка?

Кто знает, не станет ли еще веселее, если она сейчас выльет на себя воду из графина, стоявшего на сцене?

Разборки разборками, а декораторы со вчерашнего вечера готовились к спектаклю, так что подкрашенная бордовым пищевым красителем вода, призванная изображать во время сцен пиршества вино, наполняла три кувшина разного размера.

Марго в красках представила, как выливает на себя красноватую жидкость — и ничего не происходит. Она тогда станет не просто попаданкой, а буйной психически помешанной. Как бы ее в таком случае экстренно не депортировали.

Дюваль еще и поспособствует.

А если обернётся в то нечто, которое с когтями? Про тюленеподобное Марго еще не решила, померещилось ей или нет, но в свете последних событий от организма можно ожидать любой подлянки.

Вот она такая, красивая, в чешуе и с перепонками, посреди оперы. Немая сцена. И что? Докажет она, конечно, что не попаданка. Молодец. А потом что? Во время курса социализации им таких зверушек, как она, не показывали. Значит, не водятся они на Перекрёстке.

Получается, ее предки из какого-то другого мира. И не факт, что дружественного. Лучше она все же останется попаданкой, тихой и незаметной. Опера в городе одна, зато баров много, и певцы с хорошим голосом везде нужны. Благо репертуар у нее обширный, не одна опера, попсы тоже много в подкорке записано.

Пока она раздумывала, разборка не стояла на месте.

— Вы что себе позволяете? Пусть она больше не поёт в моем театре, но не следует умалять заслуг сенны Бауман! — неожиданно, кажется, даже для себя, вмешался трясущийся доселе Лабилар. Вот в этом весь Грегор.

Задавить его как личность проще простого, но театр трогать не сметь. В этом случае он звереет.

— Вы лучше помолчите. Пока и вас не сместили. Вы, как мне кажется, не очень-то соответствуете занимаемой должности. — небрежно бросил сен Баргас. — Нанимаете всякую шушеру. А вы, милочка, не задерживайтесь, а то полицию вызову. Пусть вас выводят со скандалом!

— По какому праву ее вообще собираются арестовывать? — возмутился Грегор. Марго умилилась. Какой у нее все же режиссёр — душка. Даже против спонсора пошёл ради артистки. — Никаких законов она не нарушала, отказать ей в работе — равно расовой дискриминации. Вопрос еще, кого тут арестуют.

— Да как вы смеете! — вылезла вдруг окончательно потерявшая страх гримерша. Чувствуя рядом возмущенную поддержку местного олигарха, она выпятила незначительную грудь, тщательно подчеркнутую кружевом, и двинулась на Лабилара, который такой наглости от низшего звена обслуги не ожидал. — Это почтенный, уважаемый гражданин Перекрестка, как вы можете даже думать о том, чтобы сравнивать его с какой-то там девицей из позабытого мира!

— А ты вообще молчи! — рявкнула Марго. — Сама-то давно из лагеря выбралась, дура? Заткнись уже!

Обращалась-то она к Эмилии, а заткнулись все.

Наступила мертвая тишина. Взгляды снова скрестились на ней, и в этот раз они были какие-то совсем недоброжелательные.

Девушка попятилась.

Может ли на самом деле такое быть, чтобы ее голос обладал управляющей силой? Она приказала молчать, и все замолчали.

И явно от того не в восторге.

Когда два телохранителя сена Баргаса шагнули вперед, Марго запаниковала окончательно.

— Стоять! — выкрикнула она.

Все замерли на месте.

Девушка сделала еще шаг к выходу. И еще. Не обращая внимания на разгневанный взгляд Грегора, она опрометью выскочила из зала, и понеслась в гримерку.

Запутанные коридоры закулисья сами ложились ей под ноги. Все же три года в опере не прошли даром, она знала теперь все закоулки и повороты наперечет.

Захлопнув за собой створку и задвинув щеколду, Марго прислонилась к рохладному полированному дереву, переводя дух. И что теперь?

Где-то в отдалении хлопнули двери, загрохотали многочисленные шаги. Двигаться-то она им запретила, а вот вызывать подмогу — нет, и судя по всему, даже молча, кто-то из тех кто остался в зале, умудрился позвать подкрепление.

— Сенна Бауман, немедленно откройте дверь! — раздался незнакомый голос за дверью. Марго молчала, не представляя, что ответить. Открывать она не собиралась, как и идти в тюрьму неизвестно за что, а тут порядки те еще. Сначала посадят, потом разберутся. Через пару месяцев.

О презумпции невиновности местное правосудие если и слышало, то старательно делало вид, что не.

Она судорожно огляделась по сторонам в поисках выхода, и осознала, что сама себя упаковала и чуть ли не повязала бантиком. Гримерка ее располагалась в центре здания, так что окон не было, в вентиляцию она не протиснулась даже в бытность свою подростком, а других выходов наружу не имелось.

И почему только Марго не побежала наружу? Сейчас бы села в повозку, и ищи ее. Но задним умом всегда крепки, а в момент паники ее вела одна мысль — забиться в норку и не отсвечивать.

А гримерку ее подсознание посчитало за вполне надёжное убежище.

Только вот без возможности дальнейшей эвакуации.

За дверью зазвучали несколько голосов. Марго напрягла слух, пытаясь уловить, о чем там совещаются, но беседа стихла очень быстро. Зато она расслышала дыхание тех, кто стоял в коридоре. Не меньше пяти человек.

По коже потянуло морозом, как тогда, в портале перехода. Где-то рядом телепортировались. Гулко протопали уверенные шаги, так синхронно, что казалось, прибывший один, но судя по шуршанию одежды, как минимум трое.

— Открывайте, именем закона! — в дверь заколотили со всей дури.

Марго отшатнулась, зажав уши. Она чуть не оглохла от внезапных резких звуков.

— Служба безопасности Императора, даю минуту и ломаю дверь! — отрывисто рявкнул кто-то, и девушка сползла на пол, прижавшись спиной к гримировальному столику.

Похоже, кто-то из пострадавших от ее приказов вызвал безопасников. Она бы и сама на их месте вызвала. Думали, что перед ними безобидная попаданка, а она оказалась неизвестно что, да еще и контролирует их!

— Уходите! — потребовала Марго, сознательно добавив в голос колокольчиков. Контролировать эту способность с каждым разом, что ее применяла, становилось все проще. Всего лишь вложить во фразу искреннее желание, чтобы ей повиновались.

На секунду ей показалось, что сработало.

Удары в дверь прекратились, а через мгновение удвоились по интенсивности.

— Сдавайтесь по-хорошему, мы не причиним вам зла! — уверенно приказал кто-то за дверью. Похоже, у него хорошая защита, куда прочнее, чем у телохранителей. Или невосприимчивый попался.

Или с преградой в виде двери ее голос уже не так эффективен?

Она же свои способности изучить толком еще не успела. Кто знает, что она может, а что нет.

Вот скоро и выясним. Арестуют ее, посадят под замок и начнут изучать вволю.

Не причинят они ей зла, конечно.

Вот уж во что Марго не поверила. Если уж ее, как ни в чем не замешанную и не повинную попаданку, обязали работать на благо короне, то ту неведому зверушку, в которую она постепенно превращается, точно запрут где-то в подвале, для опытов.

Она задрожала, обняв себя руками и глядя на сотрясающуюся дверь. Долго та не выдержит, петли уже почти выскользнули из пазов.

На шее что-то натянулось, зацепившись за платье. Машинально поправив цепочку, Марго вытащила хрустальную капельку.

Представить, где она хочет оказаться? Да запросто.

Подальше отсюда.

Дверь хрустнула, поддаваясь и вылетая из проема.

Сжав в пальцах амулет, Марго в последний момент трусливо зажмурилась, ломая хрупкое стекло. И не видела ни озарившей помещение ослепительной вспышки, ни ошарашенного лица вбежавшего первым молодого безопасника.

Двумя часами ранее Рикард Мойес торжественно взошёл на ступени, ведущие внутрь цитадели торгового центра. В руках он бережно нёс небольшую шкатулку, обёрнутую не только тончайшим и дорогущим шелком из Южных миров, в несколько слоев, но и многочисленными защитными заклинаниями. Привратники и дежурные охранники встретили высокого гостя уважительными, низкими поклонами и молча проводили взглядами до лифта, ведущего вниз, в самые тщательно охраняемые подземелья Перекрёстка.

Даже столичным банкам было далеко до безопасности минусовых этажей серебристой цитадели. Поэтому свои личные, особо ценные сокровища драконы, как и многие другие высокопоставленные и обеспеченные лица, предпочитали хранить именно там.

Член Совета рас, маг высшей категории, сен Мойес не очень любил драконов, оборотней, как и все, с ними связанное, но вполне доверял уровню оказываемых ими услуг. Заключать с двухипостасными сделки и хранить у них в подвале свои сокровища его легкий налёт расизма ему не мешал.

Скоростной лифт, новейшая магическая разработка, не просто доставил его вниз, а еще и просканировал на предмет опасных объектов. Поэтому когда створки распахнулись, его уже встречали трое оборотней в форме и с логотипом оскаленного кота на рукаве.

Охрану подземелья владелец здания, Дайон, доверял только своим ручным котикам. Глава БАРСа своё дело знал, как и его служащие. И техника у них всегда использовалась только самая современная и проверенная.

— Добрый день, сен Мойес. Не сочтите за дерзость, нам необходимо проверить шкатулку. Сканер не справился с наложенными чарами. — с четко выверенным, по-военному сухим кивком обратился к магу один из охранников. Другой отступил в сторону, открывая взгляду мага заготовленный для такого дела стол.

Сен Мойес рыкнул мысленно, негодуя на задержку, но в то же время порадовался — сокровище его будут охранять пристально, ребята и правда бдят изо всех сил.

Поэтому маг безропотно поставил драгоценную ношу на предложенную плоскость, бережно размотал слои шелка и откинул крышку. Шкатулка и сама по себе являлась произведением искусства, но то, что хранилось внутри, представляло собой неимоверную ценность и редкость.

Охранники не сдержали восхищенного вздоха. Уникальной чистоты и тонкой огранки, кроваво-алые рубины из демонических миров переливались всеми оттенками кармина под безжалостно яркими лампами подземелья.

— Проходите. — с некоторым сожалением главный смены убрал подальше уже нацеленный на камни сканер.

Рубины являлись идеальными артефактами, потому что впитывали любую магию, как губка, а после — отдавали ее до капли. Только вот зарядить их можно было только единожды, а сканер все же магически активный прибор. Напитает еще камни не тем, потом отвечай перед владельцем.

Захлопнув крышку и снова аккуратно обмотав шкатулку в несколько слоев, дабы не поцарапать тонкое кружево деревянного плетения, сен Мойес снял ее со стола и двинулся за одним из охранников вниз по коридору. Неприятное ощущение чужого взгляда между лопатками заставляло его недовольно поводить плечами, но поделать маг ничего не мог — постоянное видеонаблюдение входило в перечень обязательных мер безопасности.

Подойдя к огромной металлической двери, охранник положил руку на специальный датчик, четко произнёс своё имя, и хитро провернул огромную круглую рукоять хранилища, сначала влево, потом вправо в два захода, и снова чуть-чуть влево.

С тихим щелчком массивная металлическая дверь медленно подалась внутрь, являя им небольшое, но высокое помещение, под потолком которого медленно разгорался магический светильник.

Сокровищница была огромной, точного ее плана не было ни у кого, кроме владельца здания и начальника БАРСа, да и те, по слухам, хранили его в самом надежном месте — собственной голове. Высокие коридоры, от пола до потолка уставленные металлическими ячейками разного размера, простирались на многие километры. Еще бы, практически все влиятельные семьи Перекрестка и множество других, из дружественных миров, предпочитали хранить свои ценности именно здесь.

Доступно всем посетителям было только это помещение, пункт загрузки и выдачи ценностей. Прямо напротив дверей зиял проем, занимающий чуть ли не половину территории. Вещи помещали в него, проем закрывался и по-особому сжимался, в зависимости от размера объекта получался контейнер, который потом системой переправлялся на склад.

— Поставьте предмет сюда, и наберите код. Только запомните его, чтобы потом возможно было получить ценность обратно. — проинструктировал клиента охранник, скрываясь за дверью и плотно закрывая ее за собой.

Присутствовать при наборе кода ему было не положено.

Сен Мойес проводил оборотня недовольным взглядом. Будет его еще всякая мелюзга учить, как с хранилищем обращаться. Маг был постоянным клиентом, и на протяжении более чем ста лет успел занять под цитаделью приличное количество ячеек. На память он не жаловался, как и остальные его коллеги.

Со склерозом великими магистрами не становятся.

Он уверенно прошёл на середину помещения, предназначенного для консервации, и придирчиво осмотрел пол. Даже ногой пошаркал. Мало ли, кто мимо проходил, и как часто тут убирают. Идея ставить драгоценность прямо на плиты его не радовала, но другого способа поместить ее в хранилище не было.

С тяжёлым вздохом и осознанием несовершенства мира сен Мойес присел на корточки, подметая длинными полами пиджака пыль, и примерился, выискивая место почище.

Шкатулка в его руках едва ощутимо завибрировала.

— Что за… — начал было фразу сен Мойес, но закончить ее ему было не суждено. Крышка распахнулась, разрывая деликатный шелк, превращая запиравшие заклинания в пыль. Рубины внутри полыхали, маг невольно зажмурился, оберегая глаза, но все равно оказался ослеплён вспышкой, за которой последовал ошеломляющей силы взрыв.

Он приходил в себя урывками.

Тела маг не чувствовал, что его порядком напугало. Сен Мойес даже не мог открыть глаза, чтобы проверить — цел ли он, и где вообще находится. Слух тоже возвращался постепенно.

Проклацали кнопки панели, натужно загудел механизм подъема, тянущий заказанный контейнер в кабину для консервации.

— Удачно получилось. — промурлыкал женский голос над ухом мага. И по нему прошлись острые каблучки, будто специально втыкаясь поглубже у самого дорогого. Сен Мойес беззвучно застонал — голосовые связки тоже были парализованы, но чувствительности его не лишило. А жаль. — Как же хорошо, что этот тупой хорёк рассказал про аварийную систему. Один отпечаток ауры — и даже номер набирать не надо. Все же оборотни идиоты, такую дыру в защите оставить.

— Забираем и уходим. Хватит издеваться над придурком, ему и так досталось. — буркнул чуть в стороне мужской голос. Оба они были сену Мойесу незнакомы, и он попытался разлепить зажмуренные веки, чтобы хоть краем глаза посмотреть на самоубийц, посмевших бросить вызов одному из самых сильных магов Перекрёстка. Частично ему это даже удалось. Или веко произвольно, но очень кстати дернулось, приоткрываясь.

Главное, результат был — у мага появился крошечный, но все же угол обзора. Поврежденному зрению были доступны только силуэты на фоне светящейся стены, за которой гудели сложные механизмы-артефакты. Огромное табло над сомкнутыми створками отсчитывали в обратную сторону секунды, которые остались до прибытия неизвестного предмета.

Фигура справа принадлежала той самой агрессивной женщине, умудрившейся надеть на ограбление каблуки. Судя по облегающему кожаному костюму и нервно мечущемуся туда-сюда хвосту с аккуратной кисточкой, она была демоницей.

Мужчина слева был одет в обычный серый костюм в мелкую чёрную полоску, от которой у мага зарябило в слезящихся глазах. Длинные темные волосы грабителя были собраны в низкий хвост, но ниже еще одного, настоящего, хвоста не было, так что его расовая принадлежность осталась загадкой.

Не у всех демонов есть хвосты, в конце концов.

Но с таким же успехом он мог быть и человеком, и оборотнем. Просканировать его сен Мойес, к сожалению, в данный момент не мог — все его способности отказали вместе с телом.

Наконец, створки камеры разъехались в стороны, являя то, за чем пришли грабители. Яркий свет ослепил мага, и он рефлекторно прижмурился обратно, успев заметить, что в кабине было куда больше одной коробки.

Легкий хлопок и морозный ветерок по нервам дали понять, что подло использовавшие великого мага в качестве банального ключа демоны ушли телепортом.

Подумать только, он сам, своими руками их доставил в хранилище! Сен Мойес бы завыл от ярости, но в данный момент мог только придушенно и злобно сопеть.

Поверить в подобное было сложно. Он ведь не раз проверил камни — они были чистые, нетронутые посторонней магией. Либо он сошёл с ума, либо демоны научились каким-то новым, неизвестным людям заклинаниям, которые не в состоянии засечь ни острый глаз, ни опытные руки мага.

— Сен Мойес, с вами все в порядке? — донёсся до мага приглушённый толстой стальной дверью голос охранника. Он попытался хотя замычать, но связки еще не отошли от паралича, и из горла не вырвалось ни звука.

Оборотень оказался достаточно сообразительным, и уже после второго оставшегося без ответа вопроса отомкнул стальную дверь.

Увидев клиента, валяющегося на полу и не подающего признаки жизни, он отвернул воротник униформы и буркнул по внутренней связи:

— Тут ЧП, врача и службу. — только после этого он рискнул приблизиться к телу. Кто знает, какая это может быть ловушка.

Пока он дежурил за дверью, ему показалось, что он слышал голоса, но в тишине хранилища мерещилось и не такое, потому охранник не обратил на это внимания. Откуда взяться посторонним в самом сердце цитадели? Если только не пронести втихаря артефакт телепортации, то попасть внутрь совершенно невозможно. Система блокирует все попытки взлома, вентиляционные ходы оборудованы датчиками движения, малейшее шевеление заблудившегося грызуна — и по извилистому лабиринту вспомогательных труб прокатывается очищающее пламя.

На сене маге никаких артефактов не было, он ведь уже не первый раз приходит, порядки все изучил.

Только вот…

Охранник поискал глазами шкатулку с рубинами. И нашёл.

Она — точнее, то, что от нее осталось — валялась в углу камеры консервации, разломанная и покорёженная. А в середине оной гордо возвышалась целая гора однотипных коробок. Побольше и поменьше, разной формы и размера, едва уловимо отличающиеся по оттенкам упаковочного материала, они могли служить путеводителем по эволюции хранилища цитадели.

Особенно выделялся один ларец, который вполне можно было назвать сундуком.

Тот был распахнут настежь.

У охранника от дурного предчувствия засосало под ложечкой.

В тот день, когда им принесли на хранение этот сундук, он тоже дежурил. И хоть он не знал наверняка, что там было внутри, но предосторожности, которыми окружил тогда объект сен Мойес, говорили о многом.

Маг едва дышал, пока грузил содержимое в контейнер.

Точнее, бывшее содержимое. Потому что сейчас ларь был пуст.

— Босса тоже сюда. — буркнул он в лацкан.

И лучше пусть Ренард поспешит.

Босс появился через минуту после вызова, почему-то в незастегнутой рубашке.

Хотя вопрос «почему» отпал после первого же вдоха, слишком уж силён был пропитавший Ренарда дух секса и знойной женщины.

Да одного взгляда на свежепокусанное плечо тоже хватило бы.

Дежурные на входе оборотни отвели глаза, досадуя на невовремя приключившийся конфуз.

Отрывать оборотня от только что помеченной пары мог только сумасшедший.

Или гениальный преступник века.

— Что у вас тут? — рыкнул взбешённый Ренард. С куда большим удовольствием он бы сейчас перехватил свою пару, куда бы она там ни собралась, и затащил обратно в постель. В конце концов, гормональную перенастройку образующегося союза никто не отменял. Им сейчас, когда организмы подлаживаются друг под друга, нужно как можно больше времени проводить вместе. Желательно, в обнимку. А тут — она куда-то бежит, а он вместо того, чтобы поддержать ее — или вообще дома запереть, от греха — должен тащиться на внеурочный вызов.

Впрочем, вникнув в ситуацию и осознав, что произошло действительно преступление века, Ренард поостыл.

— И как они протащили в центр хранилища телепорт? — сквозь зубы поинтересовался он у дежурных. Те мялись и старательно таращили глаза, пытаясь видимостью служебного рвения компенсировать жирный такой прорыв системы безопасности.

— Сен Мойес принёс алые рубины в шкатулке. Мы их, естественно, проверять не стали, на шкатулке же столько всего защитного было навешено, что и не понять ничего. — отрапортовал самый смелый из троицы. Ренард едва заметно прикрыл глаза, приказывая продолжать. Парень молодец, собой в стрессовой ситуации владеет неплохо. Можно и на повышение отправить.

Потом, когда суета уляжется. Повышать сразу после такого грандиозного провала как-то не очень. Не одобрит высокое начальство.

— Курт его проводил, как положено. — продолжал охранник. Второй, продолжавший старательно пучить глаза, кивнул, подтверждая слова коллеги. Новость уже успела разбежаться среди своих, оборотни обсудили ситуацию по связи и пришли к выводу, что не виноват из них никто, но головы полетят обязательно. — Говорит, ему показались чьи-то голоса, но вы сами знаете, каково оно. Мы тут уже почти сутки, смена как раз скоро. Мерещиться начинает всякое.

Ренард промолчал, но про себя с работником согласился. То ли эхо в просторных подвалах гуляло, то ли психика после долгого дежурства начинала подводить, но многие стражи цитадели жаловались на странные звуки, иногда даже называя их галлюцинациями.

— Что здесь происходит? — раздался над суетой властный голос. Ренард скривился. Обычно он был очень рад видеть своего старого друга, теперь и по совместительству непосредственного начальника, но не сейчас. Дайон быстро загорался, как и положено его виду, и не всегда в переносном смысле. А уж теперь-то, когда посягнули на самое святое для любого дракона — его сокровищницу, Эда вообще должны держать семеро. И не факт, что удержат.

То, что цитадель вообще-то хранилище для многих, тут роли не играло. Здание принадлежало Дайону, соответственно, все что в нем и его подвалах, дракон искренне считал своей собственностью. Подсознание и инстинкты штука сложная, и до конца не изученная. Особенно драконьи инстинкты и подсознание. Они абы кого копаться в своей голове не пускают.

— Выясняем! — вытянулся по примеру своих служащих Ренард, не хуже них пуча глаза в порыве рвения.

— Выясняйте быстрее! — бросил дракон, заходя в лифт и красноречиво бросая взгляд на начальника БАРСа. Ренард поспешно присоединился к другу и нажал на минусовой этаж хранилища.

— Демоны. — кратко пояснил оборотень, как только сомкнулись створки, отрезая их от подчиненных. Сен Дайон нахмурился еще больше.

— Они явно готовились. Думаешь, это из твоих недавних знакомых? — уточнил он у Ренарда. Тот кивнул.

— Сильно подозреваю, что да. Иначе, зачем вся эта суета вокруг тебя и твоих работников?

Сквозь сжатые зубы дракона временами прорывалось едва сдерживаемое рычание.

Сен Дайон был в ярости. Демоны тут замешаны или сам Совет, не поздоровится никому.

Двери лифта вновь распахнулись, являя двоим прибывшим место преступления. Металлический люк, ведущий в хранилище, был распахнут настежь, с пострадавшим магом работал дежурный штатный врач, подкрепление в виде еще пяти сотрудников БАРСа осматривало помещение на предмет улик.

Ренарду даже спрашивать ничего не пришлось. При виде него и грозного, самого высокого начальства все вытянулись во фрунт, даже маг как-то выпрямился на полу, и приосанился. Но сен Мойес скорее не хотел показываться презираемому им дракону в таком жалком виде.

Тот самый Курт, который ближе всего был к месту происшествия, подскочил поближе и снова встал по стойке смирно.

— В шкатулке с рубинами был портативный артефакт телепорта. — отбарабанил он свежайшую информацию. — Вмонтирован в крышку. При соседстве с нашей системой безопасности законтачил и сработал.

Ренард и Эд переглянулись, мысленно кривясь. Это же теперь всю систему переделывать, перепрограммировать. Веселье не на один месяц. Оказывается, для иномирной магии их сложные наслоения защитных чар — всего лишь ориентир для портала. Вот ведь умельцы.

Как именно демоны проникли внутрь — ясно. Теперь вопрос поинтереснее. Заставить мага уровня сена Мойеса сделать что-то против воли практически нереально. Вариант, что он сознательно пронёс заряженный телепортом артефакт и предоставил доступ к собственным сокровищам демонам, отметаем сразу. Род Мойесов известен своей нетерпимостью ко всем, кто не является представителем магической элиты. Включая даже слабых магов и оборотней. О том, чтобы один из них связался, будучи в трезвом уме, с Алыми мирами, можно и не думать.

Значит, либо его шантажировали, либо обманули.

— Кто передал вам шкатулку? — холодно осведомился сен Дайон у все еще потирающего ноющие глаза мага. И был немало удивлён, когда на него наставили обвиняющий указательный палец.

— Вы!

— Что? — изумились хором все присутствующие.

— Сен Дайон, мы с вами заключили вчера сделку, согласно которой в моем владении оказались те рубины. Вместе со шкатулкой. — терпеливо пояснил маг, кривясь от боли в затёкших мышцах. — Получается, вы меня подставили? Зачем?

— Меня вчера вообще не было на Перекрёстке. — медленно и веско произнёс сен Дайон. Подобные слухи нужно рубить на корню, а то потом от них не отмыться. Не хватало еще, чтобы самого дракона заподозрили в покровительстве демонов. Особенно после того, как он сам, своими руками, распускал слухи о поставках ему алых алмазов. Вот влип-то! — Это могут подтвердить многие члены Совета, а кроме того, наместник Южных миров. Я вернулся оттуда только сегодня утром.

— Тогда как… и кто? — побледнел сен Мойес еще больше.

— Выясним. — бросил сен Дайон, и повернулся к мнущимся у стены дежурным охранникам. — Что пропало?

— Сен Мойес, что было в вашем ларе под номером восемь? — в свою очередь, повернулся к пострадавшему уже успевший выяснить все детали произошедшего у подчиненных Ренард.

Маг побледнел до состояния папиросной бумаги и пошатнулся, забыв, что сидит на полу, попытавшись упасть в обморок.

Взгляд дракона, нацеленный на него, посуровел еще больше.

— Венец Тьерна. — выдавил, наконец, сен Мойес.

Все присутствовавшие втянули воздух в шокированном синхронном вздохе, и загомонили на выдохе.

Считалось, что после войны Венец, реликвия правящего дома Алых миров, был утерян безвозвратно. С тех пор в демоническом реалме царил хаос и беззаконие, ибо коронация наследника, который чудом остался жив во всей этой заварушке, без Венца невозможна. Так что трон пытались присвоить и так, и эдак, на принца совершалось одно покушение за другим, в общем, там царила очень удобная Империи анархия.

Пока демоны разбираются между собой, кто у них главный, им точно не до завоевания Перекрестка и прочих миров.

— Вообще-то, демоны в своём праве. — негромкий голос Дайона заставил собравшихся ошеломлённо замолчать. — Это их святыня, которая под предлогом трофея была вывезена нелегально, и противозаконно хранилась на нашей территории. Так что вы предпочитаете, господин Мойес, долгое и нудное разбирательство по поводу того, кто и у кого украл ценнейшую реликвию Алого мира, или тихо замнём это все, списав на внеплановую проверку безопасности? Над которой, кстати, кому-то еще работать и работать.

Беглый взгляд в сторону проштрафившегося Ренарда, заставил оборотня вытянуться по стойке смирно.

Нет, конечно старый приятель его не уволит, но нервы потреплет знатно. И за дело. Так проморгать дыру в обороне теоретически неуязвимой Подземной Цитадели — это нужно умудриться. Но лучше уж пусть его треплет, чем ребят. Они-то здесь вообще ни при чем. Бедняги досконально выполняли составленные начальством инструкции.

И что, что клиент сам пронёс заряженную миной шкатулку? Охранники обязаны проверять все, и груз в том числе, не только одежду. Тут, правда, получался казус с неприкосновенностью. Алые рубины — штука уникальная, недешевая, и чувствительная к магии. Любое сканирование — при условии, что они были бы действительно чисты, а не заряжены всякой дрянью — попортило бы продукт. И что было, спрашивается, делать несчастным дежурным? Кто мог подумать, что один из самых старых — буквально — клиентов хранилища невольно оказажется саботажником?

Демоны наглы и везучи. Как бы ни хотелось Ренарду продолжать считать их беспринципными врагами, поневоле в нем зарождалось уважение.

Провернуть такую аферу могли только умные, талантливые, и абсолютно безбашенные существа. И наследный принц Алых миров, судя по слухам, вполне описанию соответствовал.

— Ренард, на два слова. — негромко позвал его Дайон. Оборотень вздохнул. Сейчас песочить будут. Они отошли к стене, и ягуар активировал портативный звуковой купол.

— Эти гребаные рубины доведут меня до инфаркта. — процедил Эд, злобно косясь на сена Мойеса. Тот осознав, что репутация его висит на волоске, и стоит дракону ляпнуть пару слов Императору о Венце, на карьере и для себя, и для внуков можно ставить крест, снова начал изображать умирающую лебедь. — Стоило один раз пойти на поводу у Дюваля и растрезвонить о поставках для меня, как мною начали прикрываться все, кому не лень.

— Похоже, на это и был расчёт. — задумчиво кивнул Ренард. — Мы-то гадали, зачем тебя втягивать в этот сомнительный контракт, а оказывается, это было прикрытие. Мы же сами им сыграли на руку! Но как они провернули этот финт с тобой в двух местах? Сен Мойес скотина, но не идиот. Он бы моментально вычислил подлог по ауре.

— Я слышал, что некоторые демоны способны принимать любой облик. Полное копирование, вплоть до шрамов, магии и привычек. И аура, само собой. — вполголоса пробормотал дракон. Ренард неслышно выдохнул — все же обойдётся без головомойки. Ему-то что, не первый раз, а парней жалко. Они всего лишь следовали букве устава. — Суккубы и инкубы, например, подстраиваются под партнера, являя ему облик его идеальной пары. Вдруг есть такие, которые способны менять внешность по собственному желанию, без учета окружающей среды?

— Ты хочешь сказать, что тобой представился какой-то демон? — хмыкнул Ренард, оставив без комментариев глубокие познания друга в анатомии суккубов. Пусть как хочет, так и развлекается, тем более живет он долго, а воюют их миры только последние лет сто. Раньше-то Алые и Центральные миры очень даже мирно взаимодействовали, торгуя и общаясь. — Но разве им не нужно для этого что-то от жертвы? Ты в последнее время дрался или трахался с кем-то подозрительным? Кровь, волосы, слюна? Что там еще сгодится?

Сен Дайон замялся.

— Всех перечислять? — буркнул он. Ренард только глаза закатил. Любвеобильность драконов вошла в поговорки, некоторые даже заведя истинную пару умудрялись оставлять при себе гаремы. Поэтому замешательство Эда было вполне объяснимо.

— Давай сузим поиск. — предложил оборотень. — Сен Мойес утверждает, что одним из похитителей была темноволосая фигуристая демоница с хвостом и выразительной задницей. Никого не напоминает?

Ему и самому напоминало. Не бывает таких совпадений, чтобы одновременно две схожих по описанию женщины из Алых миров крутились около цитадели. Странно только, что она умудрилась подобраться так близко к дракону, и он ее не распознал.

— То-то я думал, зачем ей столько духов. — задумчиво протянул сен Дайон. — Теперь ясно. Запах свой отбивала. Если бы не розы, я бы ее демонскую кровь сразу почуял. Но хвоста у нее не было, это точно.

— То есть у нас по Перекрестку теперь бегает неучтённый метаморф? — скривился Ренард. — Думаю, лучше будет тебе официально завести брата-близнеца.

Приятели переглянулись и тяжело вздохнули. Враньё пойдет на очередной виток, но лучше так, чем всемирная паника.

Метаморфы по праву считались самыми страшными и опасными тварями Алых миров. Именно потому, что замаскироваться они могли практически под кого угодно, и распознать их не смогли бы даже близкие родственники.

Правда, по слухам, их успешно уничтожили свои же одномиряне. Тоже боялись, и действовали превентивно.

Значит, кто-то все же уцелел.

Марго перенеслась в пространстве далеко не так комфортно и легко, как в прошлые разы. Она отчетливо ощутила, как в момент телепортации ее расщепило на атомы и понесло куда-то. Возможно, потому, что она не особо представляла, куда именно хочет попасть. Слишком уж она паниковала, глядя на выпадающую из рамы дверь.

И зачем ее только понесло в гримерку? Лучше бы бежала на улицу, проще было бы скрыться в переплетении улиц. Но нет, организм почему-то решил, что в замкнутом пространстве ей будет безопаснее. Вот что бывает, когда голова от ужаса отключается.

Сжимая несуществующие веки, девушка про себя молила артефакт унести ее куда-то, где надежно и безопасно. Резкий и болезненный удар обо что-то твёрдое стал неприятным сюрпризом.

Марго потёрла материализовавшийся лоб, глядя в недоумении на запертую дверь, в которую ее впечатало. Хорошо, хоть не слило атомами в одну неясной консистенции структуру.

Дверь, как и окружающий холл с узорчатым ящиком лифта, были ей подозрительно знакомы.

Именно отсюда она сбегала не далее, как месяц назад, после ночи горячего и довольно неожиданного секса.

Артефакт принёс ее к порогу квартиры Ренарда.

Что ж, логично. Где будет безопаснее, чем у оборотня под мышкой.

Тем более, оборотня, который официально признал ее парой.

Метка в ответ на ее мысли зазудела, и Марго машинально почесала шею под высоким воротом платья. Стойка застегивалась на три мелкие пуговички, а ниже обнажалось внушительное декольте, все по местной моде. Что-то скрыто, что-то открыто. Конкретно эту модель Марго выбрала в утренней спешке, чтобы замаскировать оставленный Ренардом у плеча засос.

Сведения о полезных свойствах метки всплывали в ее памяти урывками. Не так уж она основательно изучила эту тему, так, проглядела из любопытства. На экзамене подобных вопросов не было — зачем чистопородному человеку знать, какие плюсы и минусы у оборотнических брачных ритуалов, если ей они все равно не светят.

Оказалось, впрочем, не такая уж она и чистопородная, к тому же пара ягуара. И неплохо бы знать, что ей теперь грозит. Или светит. Как посмотреть.

Из обрывочных воспоминаний складывалось, что она теперь равна своей паре по положению и весу в обществе. Кроме того, после окончательного завершения брачного ритуала в храме, они еще и поделят продолжительность жизни — точнее, менее долгоживущий партнер поднимется до уровня оборотня.

Снова почесав метку, Марго призадумалась. Получается, она могла просто продемонстрировать этот засос, и сен Баргас бы от нее отстал, да еще и с поклоном? А может, и нет. Может, ее бы в тюрьму упекли за подлог и провокацию. И еще неизвестно, опять же, что она за существо. Не мешало бы сначала прояснить вопрос с ее расовой принадлежностью, а потом уже светить повсюду своим новым статусом.

Вдруг она из каких-нибудь запрещённых животных, вроде фениксов?

Их истребили сотни лет назад, за вздорный, склочный характер и повышенную воспламеняемость. А еще за попытку захватить власть над миром.

Вообще, если почитать местные учебники, становились дыбом волосы. Список разумных видов, населяющих исследованные миры, больше походил на Красную книгу — тех истребили, этих вырезали, те сами вымерли, лишившись мест обитания.

Метка зудела все сильнее, нервная дрожь распространялась по всему телу. Особенно пылали самые чувствительные его части, настоятельно требуя обратно загулявшую пару. Марго пыталась ходить туда-сюда, но не помогло. Трение ткани только усугубляло состояние. Ей хотелось срочно в воду, до безумия. Расслабиться, довериться нежности плещущей вокруг жидкости, унять, наконец, сводящий с ума зуд. Кожа, кажется, даже шелушиться начала на глазах.

Девушка уселась на коврик под дверью и обняла колени руками. Чувствовала себя она маленькой и несчастной, так что даже слезы по щекам потекли.

И за что все это несчастной попаданке? Она ведь всего лишь хотела быть как все, работать по любимой специальности, приносить людям радость своим голосом. И тут навалилось — то спецслужбы, то парность, теперь вот только из-за того, что она родом из другого мира, на нее набросились и уволили. И не факт, что ее превращение из обычного человека в нечто редкое и магическое — к добру. Вполне возможно, это еще больше усложнит ситуацию.

Вдруг, ее тоже решат уничтожить и вырезать?

Марго с чувством хлюпнула носом и принялась себя жалеть еще старательнее.

Топот на лестнице привлёк ее внимание. Она подняла заплаканное лицо и оказалась нос к носу с взмыленным, разъяренным оборотнем.

Девушка в панике подавилась очередным всхлипом и икнула.

— Хвала богам, ты здесь. — выдохнул Ренард. — Ты бы знала, как я перепугался. Тебя сейчас по всему городу служба безопасности во главе с Дювалем ищет.

— Что они все от меня хотят? Что вообще происходит? — помимо воли в голосе Марго проскользнули истеричные нотки, и она поспешно зажала рот руками, чтобы точно не вырвалось ни звука. Не хватало еще на Ренарда воздействовать. Поддастся ли он, вопрос, но недоволен будет точно, как и все остальные. А пока что вроде хоть оборотень не торопится ее сдавать службам.

Лучше бы так подольше и оставалось.

— Пойдём. Это разговор не для лестничной площадки. — Ренард подхватил ее на руки, будто пушинку, пинком отворил дверь квартиры, которая до того стояла монолитом и никак не поддавалась на все усилия Марго, и внёс ее внутрь.

Девушка нервно хихикнула, вспомнив примету про невесту и порог. Вряд ли про нее знают в этом мире, иначе бы оборотень ее так запросто не таскал.

Вообще, ее не переставала удивлять та легкость, с которой Ренард подхватывал ее немалые габариты. Он, конечно, крупнее обычного мужчины, и вообще оборотень, а они куда сильнее людей, но и она не Дюймовочка.

Квартира совершенно не изменилась с ее прошлого посещения. Другой вопрос, что в то время она особо интерьер и не рассматривала. Тот же мягкий уголок с диваном и креслами, тяжелые шторы, обеденный зал, отделённый от кухни деревянной декоративной аркой и милым окошком. Планировка не особо подходила брутальному оборотню, но как Марго успела догадаться по отсутствию безделушек и личных вещей, он приходил сюда только поспать, и вряд ли занимался сам ремонтом.

Знает она такой типаж. Где пустят, там и живут, ничего не меняя. Им искренне все равно.

Ренард, не отпуская девушку, небрежно скинул сапоги, подцепив носком пятку, и плюхнулся на диван, зарываясь лицом в ее растрепавшиеся волосы.

— А теперь давай, рассказывай все по порядку. — пробурчал он уже спокойнее. — Куда ты так понеслась с утра пораньше? Что тебя перенёс мой артефакт, я уже знаю, эту часть можешь опустить. Но особое внимание удели пункту, где ты управляешь людьми голосом. Давно это у тебя?

— Недавно. — вздохнула Марго, устраиваясь поудобнее и стараясь не обращать внимания на выпирающую внизу радость оборотня от встречи с ней. — Примерно с тех пор, как мы с тобой познакомились.

И она приступила к рассказу. Выложила все, как было, честно и без умолчаний. Если даже Ренард ее подведёт и сдаст властям, то лучше уж сразу в Дикие миры. Теперь, с приобретёнными способностями, она там точно не пропадёт.

Девушка подробно обрисовала свои новые ипостаси, упомянув на всякий случай и померещившегося тюленя, поведала, как заставила Лабилара дать ей отпуск, напомнила, как в присутствии самого Ренарда восстановила запись — это, скорее всего, тоже относится к ее новым магическим способностям — и под конец пересказала разговор в опере.

— А потом они стали требовать, чтобы меня, то есть попаданку, уволили, Грегор встал на мою защиту, а я сорвалась. И перенеслась твоим артефактом сюда. — покаянно закончила свою сбивчивую речь Марго.

Ренард отчетливо скрипнул зубами. Его зверя радовало, что подсознание пары, управлявшее на момент переноса артефактом, сочло его логово достойным и безопасным, но все эти крутящиеся вокруг нее мужчины раздражали до крайности.

— Не нравится мне твой режиссер. — рыкнул он.

Марго с размаху припечатала себя по лбу раскрытой ладонью.

Получилось больно.

— Я тебе полчаса рассказываю, что превращаюсь неизвестно во что, и подчиняю себе волю окружающих, а тебя волнуют мои отношения с Грегором? Он гей, да будет тебе известно! Это большой секрет, поэтому никому не ляпни. Лабилар мировой мужик, и не виноват, что у вас тут такие косные взгляды на однополую любовь.

Ренард заморгал, переваривая ее откровение.

— Мне незнакомо слово «гей», но однополое — это когда мужчина с мужчиной… — лицо постепенно светлело, будто она ему подарок поднесла, а не выболтала чужую тайну. — Не переживай, от меня об этом маленьком неприличном секрете никто не узнает.

Решительно сграбастав Марго в охапку, Ренард поудобнее устроил ее у себя на коленях, и привычно зарылся носом в изгиб шеи. Втянул лакомый, сладковатый аромат женской кожи, что действовал на него куда сильнее любого афродизиака.

— Ты превращаешься вовсе не в «неведому зверушку», как ты мило выразилась. — пробормотал он, щекоча дыханием нежную кожу. Марго поежилась, пытаясь увернуться, а то тёплый воздух с запахом оборотня порядком отвлекал от мыслительного процесса. — Просто такие, как ты, никогда не бывали на Перекрёстке. Потому тебя никто не признал. Да и сами демоны вас истребляли будь здоров, и почти успешно. Похоже, кто-то из твоих предков сбежал тогда от резни в Закрытый мир.

— Демоны? — непослушными губами переспросила Марго. Из всей тирады она осознала только это. А еще то, что ее сородичей вырезали.

Это значит, ее тоже?..

— Через мой труп! — рявкнул Ренард, стиснув ее так, что хрустнули кости. Только тогда девушка поняла, что последний вопрос тоже задала вслух. — Ты моя пара, и тебя никто не посмеет тронуть. Таков закон. В Алый мир ты точно не поедешь, а на Перекрёстке никто не смеет даже косо посмотреть на истинную пару оборотня.

Марго очень хотелось упасть в обморок. Право, это было бы красивым и удобным выходом из ситуации. Но увы, туда никак не падалось.

Зато в мозгу кружился хоровод из разрозненных мыслей, никак не желавших складываться в целостную картину. Но как любую женщину, сильнее всего зацепило Марго не ее принадлежность к почти вымершему роду, не грядущая на нее охота, а слово «пара».

— А можно с этого места поподробнее? — после пары минут напряженных размышлений Марго постаралась взять себя в руки. Было непросто, ведь ее все еще держал Ренард, так что в голове плыл легкий розовый туман с привкусом мускуса, но жизнь заставит — и не в такой ситуации соберёшься.

— Тебе с какого места? — будто чувствуя ее возбуждение, да что там — с его-то нюхом он и правда чувствовал — Ренард смачно лизнул Марго в шею. И потерся об нее носом.

Его рука поползла от коленки вверх, сминая тонкую ткань летнего платья. Девушка вцепилась в наглую ладонь обеими руками, но только чуть замедлила ее движение. Силы были явно не равны. Метка на шее горела огнём, легкие касания дыхания Ренарда только усугубляли ситуацию.

— Вот этого вообще не надо. — против воли голос Марго чуть дрогнул. — Сначала хоть скажи, что я такое?

Получилось жалобно до отчаяния. Ренард успокаивающе стиснул ее бедро.

Не очень-то помогло.

— Ты сирена. — выдал он.

— А почему я тогда превращаюсь в тюленя? — изумилась Марго. — Сирены это же русалки, прекрасные девы с рыбьим хвостом. Или птичьими ногами? Одним словом, наполовину дева.

— Сирена, русалка, шелки, роана — это все названия одного и того же народа в разных мирах. Ваша родная стихия — вода, чаще всего соленая, но вы не привередливы. И там вы обретаете истинную форму. Точнее, две формы. Та, что тюлень — боевая, а с чешуей — обычная, подводная. Про птичьи ноги не знаю, насколько мне известно, они во второй ипостаси только у гарпий, но кто вас, демонов, знает?

— И я теперь что, от каждого дождя чешуей покрываться буду или ластами хлопать? — недовольно надулась Марго.

— Для трансформации ты должна во-первых, быть погружена полностью в воду — легкий дождик тут не сработает. — терпеливо пояснил Ренард. Но руку не убрал. — А во-вторых, тебя должны обуревать сильные эмоции. Когда, говоришь, ты чешуей покрывалась?

Марго задумалась, перебирая мысленно моменты, когда видела на себе серебристые пайетки. Первый раз они появились в ванне, которую она принимала после их совместной бурной ночи. Второй — перед свиданием, когда она спешно смывала с себя все намазанное. Ну, да, эмоции и там, и там точно присутствовали.

Погрузившись в воспоминания, она не сразу поняла, что ее куда-то несут. А когда поняла, забрыкалась изо всех сил.

— Ты что делаешь? — на грани истерики взвизгнула Марго, когда ее ноги коснулись холодной плитки. Туфли она еще в прихожей успела скинуть, и теперь мерзляво поджимала то одну ногу, то другую, как цапля.

В ванной его она еще не бывала, в прошлый раз слишком поспешно сбежав, и сейчас с любопытством огляделась. Снова бежевый, разбавленный молочно-белым и золотистым. Похоже, интерьер оборотню подбирали под цвет шкурки второй ипостаси.

Тем временем Ренард открутил краны до предела, и его королевских размеров джакузи начало заполняться водой.

— Как что? Провожу эксперимент. — с трудом подавляя смех, глядя на взъерошенную девушку, ответил оборотень. Марго срочно нужно отвлечь, а то не миновать истерики. Многовато на бедняжку свалилось всего сразу. Ягуар внутри него разрывался между желанием успокоить свою пару, и пойти надрать задницу снобу сену Баргасу. Первое победило, пока что. Благополучие его женщины для оборотня прежде всего.

Вот когда она придёт в себя, можно и отлучиться ненадолго. Чтобы зарвавшийся засранец на всю жизнь запомнил, что беззащитных обижать нельзя.

— Какой еще, к демонам, эксперимент? — попятилась Марго, не сводя настороженного взгляда с бурлящей воды, очень быстро набежавшей уже почти по колено. Вопрос был скорее риторический, и так понятно, что Ренарду любопытно посмотреть, во что она такое превращается.

— Сама знаешь. — одним шагом он оказался рядом, и вжал ее телом в стену. Марго задохнулась от контраста холодной стены и горячего мускулистого тела, плотно прижавшегося к ее выпуклостям. Они настолько хорошо совпадали, несмотря на то, что она была мягкой и податливой там, где он — твёрдым как камень, что казалось, они созданы для того, чтобы вот так прижиматься друг к другу.

Отстранившись только верхней частью, и продолжая удерживать ее на месте бёдрами, начал раздеваться. С его силой можно было и не пытаться вырваться, Марго прекрасно это понимала и не трепыхалась. Тем более, жар внутри нее уже давно тлел, и сейчас только ждал повода, чтобы заполыхать в полную силу.

Ренард принялся расстегивать свою рубашку.

Марго наблюдала как заворожённая за появлением все большей и большей плоскости гладкой, золотисто-загорелой кожи. Не выдержав, запустила руки под ткань, мешая ему воевать с пуговицами, и погладила рельефные мышцы. Пальцы, выпутывавшие очередную петельку, дрогнули, и Ренард, недолго думая, просто стянул рубашку через голову.

Ладони его тут же вернулись к телу Марго, будто притянутые невидимым магнитом.

— Давай, превращайся. С тюленем я еще не пробовал. — хмыкнул оборотень, уже безо всякой конспирации задирая подол платья, пробираясь пальцами между ее ног и сдвигая в сторону трусики. Тонкая ткань поддалась без особого сопротивления, раздался тихий треск и шёлк лопнул.

— Извращенец! Зоофил! — Марго со всей силы врезала ему кулачками в грудь, но бессовестно ржущий Ренард этого, кажется, даже не заметил. Слишком уж он был увлечён исследованием влажных складочек.

— Тебе эта идея, кажется, тоже нравится. Вон, как течёшь. — прошептал он ей на ухо, тревожа языком горящую метку. Марго застонала, теряя всякую способность сопротивляться, и только провожала краем глаза очередную покидавшую их деталь одежды.

Избавившись от тряпок, Ренард подхватил ее на руки и вошёл в воду. Ее как раз набралось достаточно, так что кран он выключил, и благоговейно пронаблюдал за превращением его рыжей пары в серебристо-золотую рыбку. Кожа под водой заблестела, переливаясь многоцветием, покрылась мелкими чешуйками, меняя оттенок от серебристо-радужной на пальцах до золотисто-медной у живота и груди. Ноги срослись посередине, превращаясь в гибкий длинный хвост, как у мурены, с острыми навершиями на плавниках. Пальцы на руках тоже удлинились, обзаведясь перепонками и опасными даже на вид когтями.

Ренард сглотнул. Согласно древним источникам, которые он в спешном порядке изучил по дороге к дому, едва услышал интересные новости о собственной паре от Дюваля, сирены вырабатывали во рту и под ногтями какой-то специфический нейро-паралитический яд. Так что идиоту Баргасу еще крупно повезёт, что им займётся сам оборотень. Попади он под руку его паре в трансформации, парой синяков бы он не отделался.

Чешуя дошла и до головы, чуть видоизменив черты лица Марго — очевидно, приспособив их к подводной жизни. Впрочем, на вкус Ренарда, она была красоткой в любом виде — даже с чуть более курносым, чем обычно, носом, и прикрытыми пленкой острыми ушками. Волосы, к облегчению оборотня, остались на месте — ему-то все равно, а женщины трепетно относятся к своим шевелюрам, только воплей ужаса от потери скальпа ему не хватало.

Оторопевшая Марго уставилась, не мигая, на то, что недавно было ее ногами. Хвост свился в кольца, когда она попыталась согнуть колени, а когда дернулась — неожиданно плеснул плавником, замочив все еще стоявшего рядом в оцепенении Ренарда.

— У меня хвост! — пролепетала девушка.

— Да, и меня он тоже заводит. — промурлыкал оборотень, стягивая окончательно промокшие штаны и вытягиваясь в джакузи рядом с ней.

В конце концов, насколько он знал физиологию любых магических видов, на пару действие ядов и прочих опасных выделений организма не распространялось. Поэтому будем считать, что он в условной безопасности. Они уже достаточно времени провели вместе, чтобы у него выработался хотя бы первичный иммунитет.

— Тебе лишь бы трахаться! — фыркнула Марго, снова плеснув хвостом в лицо Ренарда, и с удовлетворением понаблюдала, как он отплевывается.

— Мне лишь бы быть с моей парой. — неуловимым движением он вдруг оказался близко, очень близко к ней, навис над лицом, упираясь в бортик ванны обеими руками. Девушка осторожно, стараясь не поцарапать длиннющими когтями, обняла его за спину.

— Тебе правда не противно? — неуверенно уточнила Марго, скосив глаза на покрытые чешуйками полные груди, покачивавшиеся под водой. Выглядела она, на ее вкус, странновато. Даже сосков не видно, будто она в рыбьем бронежилете. Вот это защита от посягательств! Сразу и наверняка.

— Вовсе нет. Мне любопытно. — Ренард скользнул пальцем по ее плечу, груди, проверяя ногтем чешуйки на прочность. Они оказались даже более чувствительные, чем кожа, и засияли от его прикосновений ярче. — Интересно, как сирены размножаются?

Марго безумно захотелось его пнуть, и ее желание было исполнено.

Оказалось, хвост у русалок вполне опционален, и при желании разделяется на две почти обыкновенные ноги. Просто мерцающие на свету, и покрытые радужной чешуей.

Оборотень увернулся, поймал брыкающуюся конечность за коленку, вынул из воды и изучил покрытую теми же чешуйками ногу с перепонками между длинными, костистыми пальцами, увенчанными острыми когтями. Даже обычная водная ипостась оказалась довольно-таки опасной на вид.

Марго застеснялась и убрала ступню обратно в воду.

— Стремно, да? Давай вылезем, мне как-то не по себе. Кажется, что ты на мне того и гляди опыты ставить начнёшь. — мрачно пошутила она, двинувшись к ступенькам. Ренард дернул ее за ступню обратно, Марго ойкнула и погрузилась в воду с головой.

— С ума сошла? Ты так светишься… — оборотень выловил ее из джакузи, и не дав толком отдышаться, смял губы Марго в поцелуе.

Его рука скользнула по шершавому, лишенному волос в этой ипостаси лобку, нашёл скользкий бугорок, и зажал между пальцами. Девушка дернулась, но Ренард притиснул ее к собственному телу, зажав у бортика и лишая возможности сопротивляться наслаждению.

— Кажется, на первый взгляд все как прежде. — деловым, сухим голосом слегка ненормального ученого констатировал он, оторвавшись, наконец, от ее губ и жарко дыша в висок. И он, и она как заворожённые наблюдали за его рукой, скользившей между ее чешуйчатых ног. — Клитор на месте.

Большой палец огладил упомянутое, надавил чуть сильнее, вырвав у Марго стон. Она вцепилась в его изучающую руку, в последний момент вспомнив про страшного вида когти и не сомкнув пальцы до конца.

— Лучше давай так. — пробормотал Ренард, отцепляя ее от себя и укладывая ладони на металлический поручень джакузи над их головами. Марго теперь полувисела, полулежала в воде, полностью в его власти, и от зрелища и сознания того, что эта редкая рыбка теперь целиком принадлежит только ему, у оборотня слегка мутилось в голове.

Ренард огладил ее ставшие чуть шершавыми бока, бёдра, пользуясь тем, что Марго послушно цепляется за ограждение и не сопротивляется. Груди зазывно приподнимались над водой, и любопытный ягуар прикусил покрытую нежными, мелкими по сравнению с остальным телом чешуйками кожу. Марго всхлипнула, поручень скрипнул, прогибаясь под ее пальцами.

— Этот феномен заслуживает дальнейшего изучения. — не выбиваясь из роли, пробормотал оборотень, и углубился в исследование ее груди.

Несмотря на отсутствие сосков, место оказалось по-прежнему страшно чувствительным.

Когда, покусывая и вылизывая, явно наслаждаясь процессом, Ренард приподнял из воды ее бёдра, закидывая ноги себе на плечи и широко раскрывая перед своим возбужденным взором, она предприняла последнюю попытку увильнуть.

— Может, давай все же вылезем? Мне как-то не по себе. Я и не знала, что ты зоофил. — не особо убедительно пытаясь слезть с его шеи, пробормотала Марго. Но оборотень держал крепко.

— Ты прекрасна. Сама смотри. — хрипло прошептал Ренард, замерев на мгновение. Марго с трудом разлепила один глаз, и протестующе застонала.

— Пока не посмотришь, не продолжу. — тоном змея-искусителя промурлыкал ягуар. И демонстративно отстранился от ее лона, которое уже почти опалил дыханием.

Марго и сама не знала, чего в ней сейчас больше — стыда и стеснения от своего странного вида, или возбуждения и счастья от того, что в Ренарде нет отвращения к ее ипостасям?

Неохотно она открыла оба глаза и уткнулась взглядом в своё отражение.

Ну, конечно, у него просто обязан был быть зеркальный потолок в ванной.

Картинка получалась порочная и извращенно-привлекательная.

Она блестела и переливалась всем телом, как покрытая блестками стриптизерша. Если не считать странно выглядящих ладоней и ступней с гипертрофированными когтями, в целом Марго осталась практически прежней, так что ее слова о зоофилия были явным преувеличением.

Дождавшись, чтобы она сфокусировалась, Ренард шевельнулся между ее бёдер, склоняясь лицом к распахнутому лону.

— Смотри. — шепнул он, и лизнул ее, глубоко и протяжно.

Даже если бы очень захотела, Марго бы сейчас не смогла перестать смотреть. Зрелище того, как огромный сильный мужчина, с загорелой, полностью обнаженной кожей, посасывает, смакует и вылизывает ее складки, притягивало ее взгляд как магнитом. То, что она одновременно чувствовала и видела, как его язык порхает по клитору, а пальцы сначала массируют ее вход, а потом постепенно, по одному, проникают внутрь, сводило с ума.

Когда Ренард поймал тот самый, доводящий ее до безумия ритм, и втянув чувствительный бугорок в рот, принялся его посасывать, лаская одновременно языком, будто лакая сливки, Марго всхлипнула от переизбытка эмоций.

— Как любопытно. — внезапно ее бедра снова оказались под водой, а лицо Ренарда — около самого ее уха. — ты знала, что у тебя водоустойчивая смазка?

— А? — Марго воззрилась на него осоловело и возмущённо. Она же почти! А он!

Ренард поспешил реабилитироваться, заменив руки и язык чем-то большим.

Намного большим.

Казалось, с их прошлого раза член еще увеличился в размерах, или дело было в новой ипостаси, но втискивался он в нее с трудом. Поручень, в который Марго вцепилась так, будто от этого зависела ее жизнь, стонал и раскачивался.

Или это она сама стонала и раскачивалась, пытаясь вобрать в себя восхитительную, твёрдую плоть как можно быстрее и полнее?

Войдя в нее полностью, Ренард замер, уткнувшись своим лбом в ее, и пару секунд не двигался, пытаясь с собой справиться. Внутри было тесно, горячо и так правильно, что он был готов опозориться, даже толком не проникнув до конца. Марго обхватила его ногами за талию, поерзала, привыкая к наполненности на грани, и потихоньку задвигалась сама. Даже такие мелкие, едва уловимые рывки грозили сломать плотину оборотнического самоконтроля, поэтому он тихо рыкнул на нее:

— Не дергайся, женщина!

— А то что? — провокационно шепнула ему на ухо Марго, и неожиданно прикусила чувствительный верхний хрящик.

Ренарда сорвало.

Он вжал ее в бортик так, что она охнула, и тут же подложил собственную руку между ней и неудобным ребром джакузи. Его бедра двигались широко, с размахом, снова и снова насаживая ее на твёрдую плоть, и Марго оставалось только запрокидывать голову, ловя ставший вдруг расплавленным воздух, и глухо вскрикивать, чувствуя, как с каждым толчком ее возносит все выше.

Взрыв сверхновой они поделили на двоих.

Оборотень замер, подрагивая мышцами спины, и снова вцепился все в то же, уже пострадавшее от его укуса место в изгибе плеча Марго.

Она вскрикнула, неловко дернулась, и в последний момент успела чудом увернуться от падающего ей на голову куска трубы.

Поручень джакузи все же не выдержал.

— Ваши выводы? Совместимы ли наши виды? — издевательски поинтересовалась Марго, когда снова обрела способность дышать и говорить. Ренард нечленораздельно что-то промычал, все еще покусывая и заново зализывая полюбившийся ему участок ее шеи.

Где-то в отдалении неистово заколотили во входную дверь.

— Сен Шиннер, с вами все в порядке?

Марго даже не удивилась тому, что различает зовущий Ренарда голос через несколько стен и толстенные двери.

— Да чтоб этому недоумку Виттору икалось! — рыкнул оборотень, с величайшим сожалением высвобождаясь из объятий пары и поднимаясь во весь рост. Он бы и прямо так пошёл разбираться, но Марго вовремя сообразила кинуть в него полотенцем, так что хоть бедра, прежде чем распахнуть раздраженно входную дверь, он обмотал.

Чисто символически.

— Ваших соседей снизу заливает. — потупившись, пробормотал швейцар, мигом растеряв всю лощеность и невозмутимость при виде полуобнажённого Ренарда.

Демонов дракон приобрёл весь особняк в частную собственность, и выдавал квартиры в пользование своим прихвостням. Большая часть из них была настолько далека от нормальных, приличных и солидных аристократов, населявших в основном район Даргоценных камней, как брусчатка от алмазов. Но платили тут не в пример щедро, поэтому сен Виттор снизошёл и остался работать на прежнем месте.

Не особо его, впрочем, и уламывали. Скорее, предложили из вежливости. Но он любил объяснять всем и каждому, что сен Дайон чуть ли не лично умолял его продолжить трудиться на своем необычайно важном посту дежурного швейцара, ибо кто, если не он? Других таких специалистов, способных незаметно помочь, вовремя открыть дверь, и решить возникающие затруднения бытового свойства, днем с огнём не сыскать.

Только вот что делать с полуодетыми оборотнями, с которых ручьями стекает вода, капая на дорогущий паркет из мраморного дуба, он понятия не имел. К такому его профессиональная выдержка готова не была.

Неловкое молчание затягивалось. Привратник переминался с ноги на ногу, недобрым словом про себя поминая дракона, выдающего квартиры кому попало, Ренард тихо бесился, что его оторвали от пары в самый неподходящий момент. В голову, как назло, ничего не лезло — кроме того, чтобы захлопнуть дверь в лицо сену Виттору, но оборотню здесь еще жить, и портить отношения с местным персоналом не хотелось.

Тем более, он вроде как и правда виноват. Ему бы самому не понравилось, залей его кто-нибудь посреди дня. Или ночи.

Даже если у него пара — сирена.

— Ренард, я все подтерла, мы с тобой лужу организовали во всю ванную комнату. Внизу, наверное, Ниагарский водопад. — раздался из недр квартиры приятный женский голос, и застывшие друг против друга мужчины наконец-то отмерли.

— Ну, раз у вас протечка ликвидирована, я свяжусь с ремонтной бригадой. — с нескрываемым облегчением пробормотал сен Виттор, и попытался ретироваться.

— Минуточку! — длинная рука оборотня сцапала его в движении, надежно зафиксировав на месте. — Раз уж вы вызываете специалистов, пусть организуют в моей квартире полную водонепроницаемость.

Ренард скосил глаза на свою невидимую отсюда пару и чуть понизил голос.

— Мало ли, еще какие протечки произойдут. Нужно быть готовыми ко всему.

— Эй, я все слышу! Это был первый и последний раз! — возмущённо вскрикнула Марго.

— Мы друг друга поняли, да? — подмигнув совершенно дезориентированному привратнику, Ренард захлопнул дверь и повернулся к разъяренной рыжей красотке.

Она закуталась в махровую простыню по самые уши. Чешуя с девушки уже исчезла, уступив место гладкой белой коже, и от ее вида Ренарду снова захотелось утащить ее в спальню и запереть там на пару недель.

А может и месяцев.

— Что еще за новые протечки? Имей в виду, на повторения этого экстрима я не согласна! — Марго попыталась было грозно упереть руки в бока, поняла, что полотенце соскальзывает, и вернула их к груди, где были свернуты узлом углы.

Улыбнувшись во все зубы, оборотень распахнул объятия и пошёл на пару с таким довольным видом, что она невольно попятилась.

— Ну как же, неужели ты лишишь нас возможности изучить как следует твои способности? Еще же столько неопробованных поз…в смысле, непонятных моментов по поводу твоих ипостасей. Например, управление голосом — сильнее или слабее срабатывает, когда ты в трансформации?

— Даже думать не хочу, как ты собираешься это проверять. — насупилась Марго.

— Да, ты права. — смешался Ренард. — Скорее всего, на меня твои приказы не подействуют. Но все равно! Попробовать-то нужно!

Оборотень снова воодушевился. Понятное дело, он заботился в первую очередь о себе, чем о науке, но узнать побольше о способностях и возможностях пары не помешает.

Хотя бы ради того, чтобы быть готовыми к возможным проявлениям их у детей.

При мысли о рыжих пухлых ангелочках с чертами матери улыбка Ренарда невольно стала еще шире. Марго уставилась на него с подозрением, но озвучивать приятные мысли он в этот раз не стал.

Оборотень совершенно справедливо рассудил, что пока ей хватит собственных проблем. Если еще и напомнить ей о, возможно, уже наступившей беременности, девушку точно переклинит, а там и до истерики недалеко. Лучше выдавать информацию дозировано и постепенно.

И потом, она у него умная. Сама скоро поймёт и обо всем догадается.

Пока что мысли Марго шли совершенно не в направлении детей и совместного будущего. Честно признаться, она еще не до конца осознала, что это самое будущее теперь неминуемо, а по местным законам они с Ренардом уже практически муж и жена.

И даже не о своих новых способностях она думала, и не о скандале на, считай, бывшем рабочем месте — а то, что ее уволили из оперы, не подлежит сомнению, если не за сомнительное происхождение, то за попытку влиять ментально на режиссера — однозначно.

— Слушай. Я только сейчас поняла. Раз у вас уже все украли, что хотели — прости, конечно, мне очень жаль, и все такое — то это значит, что Арине не нужно больше притворяться! — радостно предположила Марго.

Ренарду пришлось пару раз моргнуть, чтобы привести расслабленные недавно полученным наслаждением мысли в порядок и сообразить, о ком, собственно, речь.

Да, подруга его пары, из-за которой началась вся эта катавасия.

В какой-то степени он даже чувствовал себя признательным этой сенне, которую никогда не встречал — благодаря ей он познакомился со своей женщиной.

Поэтому, проанализировав ситуацию, он выдал предварительный результат:

— Думаю, что ее больше не потревожат. Насколько я понял, сен Дайон собирается замять дело. Демоны вернули свою собственность, и больше им, в принципе, на Перекрёстке делать нечего. Значит, они вернутся в Алые миры, и смысла искать ту демоницу больше нет. Как и потенциальных сообщников.

— То есть я могу ей позвонить и порадовать новостью, что она имеет полное право бросить ее хорька! — взвизгнула Марго от восторга и повисла на шее Ренарда, болтая ногами. Тот не возражал, притиснув ее покрепче и довольно заурчал, чувствуя, что полотенце постепенно соскальзывает.

Увы, до того, как оно упало совсем, его пара от него оторвалась, замоталась покрепче и убежала искать мобильник.

Ренард, коварно усмехаясь и на ходу развязывая собственное, еле державшееся на бёдрах полотенце, направился следом.

…

Сен Баргас недовольно помахивал тростью, прохаживаясь вдоль кабинета.

Этот выскочка-менталист, глава службы защиты от внешней угрозы, позволял себе слишком многое. Его, благородного мага, без пяти минут члена Совета Рас, мариновали ожиданием, как какую-то попаданку! Да еще и вызвали этой позорной официальной повесткой прямо из клуба, где он дочитывал за обедом газету!

Самое ужасное, что его позор видели все завсегдатаи этого клуба, они же знатные маги и потенциальные инвесторы!

Сен Баргас уже давно вкладывал не столько собственные, сколько чужие деньги. Его сын и внуки проматывали наследство, еще не успев в него вступить, а он сам из последних сил пытался удержать на плаву шаткую конструкцию их благотворительного фонда. И новые спонсоры, поддерживающие его мировоззрение и убеждения, были необходимы, как воздух.

И тут такой конфуз!

Косые взгляды и шепотки за спиной ему обеспечены на ближайший месяц точно. Если бы он хоть знал, за что получил повестку, и кто именно его вызвал, мог бы надавить авторитетом, устроить скандал, попытаться хотя бы оправдаться сразу, в глазах общества — обронить нечто вроде «А, это то дело, в котором я помог Императору» — и все, он не преступник, а герой. Но подобными фразами просто так не разбрасываются, а сен Баргас, признаться, понятия не имел, чем мог заслужить подобное внимание со стороны спецслужб.

Наконец, после более чем получасового ожидания дверь кабинета беззвучно приоткрылась. Сен Дюваль, поправляя очки и прижимая к боку внушительную стопку папок, уверенно проследовал к собственному столу и уселся, даже не предложив посетителю стул.

Которого, кроме того, уже занятого, в комнате и не было.

— Могу ли я узнать, в чем собственно дело? И по какому праву меня задержали?

Помимо воли и вопреки всем усилиям звучать гордо и важно, голос сена Баргаса под конец тирады дал петуха.

Не может быть, чтобы сен Дюваль не знал, кто перед ним находится.

А раз знает и не трепещет, значит, собирается сообщить какие-то весьма неприятные новости. Стиснув трость покрепче, сен Баргас выпрямился, подсознательно пытаясь задавить собеседника массой и авторитетом.

— Сейчас-сейчас. — небрежно помахал на него рукой сен Дюваль, сортируя папки на столе в одном ему известном порядке. Спустя еще пару минут, когда меценат и одаренный маг окончательно достиг точки кипения, безопасник наконец вскинул на него нехорошо сверкнувшие под прикрытием стёкол глаза.

— Наворотили вы, любезнейший. — с деланным сочувствием, но не особо понятно, начал он. — Жалуются на вас.

— Кто посмел? — и без того прямой, как палка, сен Баргас выкатил грудь колесом еще сильнее, и ткнул в пол тростью, будто придавливая неведомого обидчика.

— Многие. — любезно пояснил сен Дюваль. — В основном этнические меньшинства. Попаданцы, то есть.

Судя по тому, как таращил глаза в недоумении благородный маг, он искренне не понимал, чем успел досадить каким-то там меньшинствам. С тяжелым вздохом — но внутренне ликуя, не каждый день выпадает такая удача — высказать сильному мира сего, которого презираешь, что именно о нем думаешь — сен Дюваль откашлялся и вытащил лист из одной из папок.

— Вы, любезнейший сен Баргас, обвиняетесь в дискриминации, притеснении, лишении права на самореализацию и самое главное — в нарушении указа милостивого Императора, повелевшего всем попаданцам трудиться и получать оплату того труда в том же размере и тем же образом, что и остальные граждане Перекрестка.

— Ничего подобного. — кратко и емко отрезал сен Баргас, скрипнув зубами. Вот так и знал, так и чувствовал, что та паршивка в опере ему еще аукнется. Не зря ее Грегор так защищал. Он хоть и слабохарактерный дурак, тот Лабилар, но задницей всегда чует, в какую сторону и кому лизать нужно. А сам сен Баргас в этот раз промахнулся.

— Это та певичка, да? Как ее… Маргарита. — фамилию какой-то там попаданки сен Баргас не вспомнил бы и под пытками.

— Она самая. Пара сена Ренарда Шиннера, редкая оборотница-сирена, звезда дальних миров.

По мере перечисления заслуг Марго сен Баргас бледнел и краснел попеременно, судорожно сжимая похрустывавшую в его хватке трость.

— Сожалею. Так проштрафиться. — с притворным сочувствием покачал головой сен Дайон. — И это в тот момент, когда Император присматривается к новым лицам, в надежде сменить косные, замшелые взгляды Совета рас на более прогрессивные, соответствующие эпохе.

— Я тоже вполне прогрессивен! И даже финансирую производство магических повозок, несмотря на то, что многие ими недовольны! — неуверенно возразил сен Баргас. — И рудники по добыче полезного магического сырья тоже держатся только на вливаниях нашего фонда!

— Да, об этом мне бы тоже хотелось с вами поговорить. — радостно подхватил сен Дюваль. — Как так получилось, уважаемый сен Баргас, что свыше тридцати процентов работающих в шахтах и рудниках — попаданцы? Если следовать логике, что их количество должно быть пропорционально среднестатистическому на Перекрёстке, то получается, доля попаданцев не должна превышать семи-десяти процентов. А тут тридцать. Странно как-то, вы не находите?

Сен Баргас спал с лица окончательно.

Вот никогда бы он не предположил в самых кошмарных снах, что его умудрятся засудить таким замысловатым образом. Подумаешь, осудили без особых разбирательств десяток-другой попаданцев. Они же все потенциальные преступники, их только выпусти среди нормальных граждан бродить, сразу и волна преступности пойдет, и волнения, недовольства властью, там и до мятежей недалеко. Он, можно сказать, об Империи радеет — а ему это в минус ставят?

Но посмотрев на чрезвычайно серьёзное лицо сена Дюваля, он понял, что строить линию защиты имеет смысл как-то по-другому. Похоже, плесень толерантности и прогиба под меньшинства дотянулась и до высших слоев служб безопасности.

Плачевно. Весьма и весьма.

Когда он отсюда выберется — а в том, что это произойдёт очень скоро, сен Баргас не сомневался — нужно будет подсказать некоторым умным людям, что не мешало бы почистить кадры при Императоре.

Любыми способами.

Это потакание эмигрантам становится откровенно опасным для элиты.

Сен Дюваль был категорически недоволен тем, как прошло расследование.

Операцию по ввозу фальшивых камней пришлось свернуть — дракон почему-то решил, что все, заговорщики уже получили, что хотели, и дальше их искать смысла нет.

Безопасник же, напротив, был уверен, что все только начинается. И пропавший венец — только начало какой-то сложной, многоступенчатой махинации. От этих демонов простоты и логичности ждать не приходится. Лучше уж заранее готовиться к худшему.

Глава БАРСа, как назло, делал все, чтобы не облегчать сену Дювалю задачу.

Для начала, выгнали хорька Ферризо. И не просто выгнали. Выперли с позором, отметкой о профнепригодности и таким пятном на репутации, которая при его профессии — все, что бедняге осталось только свалить от греха подальше в один из отдаленных миров и тихо надеяться, что длинные лапы дракона до него там не дотянутся.

Понятное дело, что его девушка давно уже бедолагу бросила. Арина, которой Дюваль втихаря все же сочувствовал, ушла в длительный отпуск по состоянию здоровья, и сейчас поправляла расшатанные нервы на тёплом морском берегу одного из Южных миров. На самом шикарном из курортов, с категорией «все включено», который полностью был оплачен из бюджета службы безопасности.

Это не считая приличной, изначально оговорённой компенсации.

Демонов Шиннер вытребовал, вроде как ей пришлось работать сверхурочно.

Честно сказать, Дюваль не сильно и упирался. Бюджет, конечно, было жаль, но расплачиваться в итоге не безопаснику, а императорской казне. Они там и не заметят, курортом больше, курортом меньше.

Вторую же девочку, на которую Дюваль возлагал немалые надежды, Шиннер и вовсе заграбастал себе.

Безапелляционно заявив, что в театр возвращаться ей ни к чему, даже после принесённых ей массово извинений, он сходу предложил Марго место в БАРСе. Им как раз весьма пригодился бы специалист по звукозаписи.

В их офисном архиве хранилось множество записывающих артефактов с шумами, помехами и некачественным звуком. Некоторые Ренард сразу поставил в приоритет по обработке — они принадлежали разным громким нераскрытым делам, и пару из них сходу удалось решить благодаря помощи Марго.

Шиннер, впрочем, не стал уподобляться коту на сене, и милостиво позволил паре иногда, под настроение, сотрудничать со службой безопасности. У них тоже архив ломился от зашифрованных, попорченных, и заглушенных записей.

Так что работы новоявленной специалистке хватит на несколько лет.

Мысленно посетовав на бесталанный расход кадров, он кивнул дежурившему у дверей помощнику, разрешая пригласить следующую жертву.

Ее, в отличие от сена Баргаса, выдерживали в коридоре, позволив полюбоваться на несколько мужских истерик, израненное тело — то был муляж, но Эмилии Росси подобные детали знать было ни к чему, потому напугалась она изрядно — и побледневшего мецената и аристократа, того самого Баргаса, которого вывели из кабинета главы департамента под руки двое дюжих стражников. Мужик оказался кремень, только побледнел и глазом подергивал после всего, но девице и того хватило.

Так что когда ей безразлично кивнули, приглашая в логово тигра, она шла уже заранее потея и заикаясь.

Уточнив ее имя, фамилию и прочие данные, сен Дюваль уставился на нее взглядом, от которого прожжённые каторжники и убийцы тут же начинали каяться. Эмилия тут же набрала полные глаза слез и полезла за платочком в декольте.

Разводить сырость в кабинете безопасник не планировал, потому рявкнул, не давая собраться с мыслями:

— Кто вам позволил распространять личную информацию других служащих театра?

— Что? — захлопала глазами сенна, приходя в недоумение. Она-то думала, ее сейчас начнут упрекать за разорванный букет и вызов сена Баргаса в театр, а безопасников волнует какая-то личная информация? При чем она тут вообще?

— Вы понимаете, что нанесли репутации оперы непоправимый урон? — проникновенно вопросил, склонившись к ней через стол для пущего эффекта, сен Дюваль. Его бы самого в театр взяли, не задумавшись, увидь эту сцену Лабилар. — Все те аристократы, что шли смотреть на загадочную сенну Маргариту из отдаленного, таинственного мира, потеряли всякий интерес. Представление терпит убытки. Кто в этом виноват?

— Сен Баргас? — неуверенно предположила Эмилия. Сен Дюваль довольно усмехнулся. Рыбка плыла прямо в сети.

— Он, само собой. Но и вы тоже. — безопасник откинулся на спинку стула, барабаня по столу пальцами. — Вы, я бы сказал, в большей степени. И именно вам придется все эти убытки компенсировать.

Проводив взглядом рыдающую девицу, которую совершенно не было жаль, сен Дюваль поднялся и нажатием на книжную полку открыл потайную дверь.

Сидевшие в соседнем помещении в течение уже трёх часов Ренард и Марго поднялись из удобных кресел, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Пусть сиделось им мягко и вольготно, но задача не шевелиться все это время, чтобы не выдать себя, вылилась в конкретное онемение конечностей.

— Откуда она возьмёт такие деньги? — растерянно пробормотала Марго, переводя взгляд с Ренарда на сена Дюваля. Мужчины обменялись понимающими взглядами, оборотень притянул пару поближе. Такая наивная, доверчивая. Как она только дожила до встречи с ним? Чудо, не иначе.

— Сен Баргас и другие меценаты неплохо ее «спонсировали» все это время. — сен Дюваль обозначил пальцами кавычки для особо одарённых, хотя Марго и сама успела сообразить и покраснела. Кто бы мог подумать, что тихоня Эмилия такая продвинутая пользовательница. — Так что не переживайте, ей даже останется немного на то время, что она будет искать новую работу.

Любезно распрощавшись с безопасником — в глазах Марго он даже частично реабилитировался за эксплуатацию ее и Арины, оказавшись не таким уж и повернутым на службе сухарем — они вышли из темных, душных и серых помещений службы безопасности на свежий воздух.

— Лучше? — с улыбкой спросил Ренард, глядя на щурящуюся на солнце пару. Марго вздохнула и перевела на него усталый взгляд.

— Ты знаешь, не намного. Я думала, мне полегчает, когда я разберусь со всеми своими недоброжелателями, но оказалось это довольно унизительно и грязно. Мне хочется отмыться от этого всего.

Она неопределенно помахала в воздухе рукой, обозначая предательницу-гримершу и сноба-аристократа.

Ягуар довольно усмехнулся, притискивая свою пару себе под бок и увлекая вниз по ступеням.

— Предлагаю немного отмокнуть в моей ванне. В этот раз я установил противозатопляющие артефакты, да и сен Виттор постарался, так что насквозь протечь не должно.

На приём к Императору Марго собиралась как… ну, как на приём к императору. Было заказано, примерено и забраковано платьев пять, пока наконец она не остановилась на лаконичном, стильном и деловом брючном костюме.

Во-первых, чтобы напомнить о своей ценности как агента — Ренард уже вписал ее в штат как специалиста по звукозаписи, и второго кандидата на эту должность в обозримом будущем видно не было.

А во-вторых, чтобы прибавить самой себе уверенности.

Во всех этих юбках и рюшах она себя чувствовала, как недалекая маленькая девочка. Тем более, если придется знакомиться с существом, управляющим всеми Центральными мирами. Какими-то гласно, какими-то исподволь. Лучше одеться удобно, комфортно, хоть внешне соблюдая все правила этикета.

Поэтому брюки были кроя полусолнцем, мягкими складками спадавшими до самых носков удобных лодочек. Если не присматриваться, они вполне походили на юбку. Жилет с плотными вставками держал ее спину прямо, а то Марго все время норовила скукожиться и спрятаться за Ренарда.

Все же целый Император.

По пути в тронный зал, где должна была состояться церемония представления пары, Марго судорожно цеплялась за локоть оборотня. Хоть он и объяснял ей сто пятьдесят раз, что Император мировой эльф, свой парень, и вполне вменяемое существо, все равно она не отказалась бы послушать это и в сто первый.

Особенно когда оказалась с ним лицом к лицу.

Тонкие, деликатные черты лица Императора не мешали ему выглядеть грозно и внушительно. И даже массивная накидка, отороченная каким-то пышным мехом, и тяжелая даже с виду корона не казалась слишком большой по сравнению с его хрупким телосложением. Неведомым образом они оттеняли его, только добавляя повелителю обитаемых миров весомости и солидности.

Хорошо, что церемония проходила в урезанном составе — Император с женой, и Ренард с парой. Иначе пересудов о том, как она непочтительно пялилась в лицо владыке, не избежать.

С трудом опомнившись, Марго с усилием отвела глаза от повелителя Центральных миров, и бросила любопытный взгляд на его супругу.

И встретилась с точно таким же, украдкой брошенным взглядом. Императрице тоже явно было любопытно поглядеть на занимательный экземпляр, оказавшийся парой главы БАРСа. Поймав взгляд Марго, жена властителя судеб внезапно залихватски ей подмигнула, и тут же сделала невыразительное лицо знатной дамы.

Девушка даже задумалась, не померещилось ли ей.

Что не помешало присесть в придворном реверансе, и в нем почтительно замереть.

— Значит, сирена. Кто бы мог подумать. — покачал головой Император, делая им знак выпрямиться. Ренард поднял голову и совершенно неофициально ухмыльнулся.

— Да, ценнейший сотрудник на страже Вашего Величества.

— Ловко ты выкрутился. — хмыкнул Император, тоже растеряв изрядную часть своей величественности.

Его супруга, будто бы невзначай, коснулась его руки, и он кивнул.

— Есть, однако, еще один важный момент. С этой минуты вы, сенна Маргарита Бауман, коренная уроженка Алых миров. А вовсе не попаданка.

— В смысле? — позабыв и про церемониал, и про все на свете, Марго попятилась. При чем тут демоны? Ее теперь показательно в тюрьму отправят?

— Не пугайтесь так. Несмотря на недавнее… взаимонепонимание, у нас с Алыми Мирами мир, извините за тавтологию. И ваш союз, весьма удачно, послужит укреплению взаимоотношений между оборотнями и демонами.

Взаимонепонимание?

Кровопролитную войну, длившуюся с небольшими перерывами почти десяток лет, и тлевшую восстаниями и мелкими стычками еще за полстолетия до того, теперь называют просто недоразумением?

Как хорошо, что Марго далека от политики.

Была.

Кажется, политика до нее все равно добралась. Пусть и таким замысловатым способом.

— Извините, я должно быть не слишком умна. — с запозданием вспомнила Марго о том, где она и с кем. И что вообще-то нужно трепетать и благоговеть. И уж точно не возражать. — Но не могу понять — почему я теперь не попаданка? Вам так нужен брак одного из оборотней с демоницей?

— Не только. — покачал головой Император. — Это помещение защищено от прослушивание лучше, чем любое другое на Перекрёстке, так что выслушайте меня один раз и больше никогда, ни при каких обстоятельствах эту тему не поднимайте. Отныне вы — случайно попавшая в наш мир сирена, потерявшая память. Потому вас приняли за попаданку. Все соответствующие записи будут изменены, если возникнут вопросы от старых знакомых — говорите, что нафантазировали про Закрытый мир, потому что ничего не помнили. Наслушались в лагере, придумали себе легенду, лишь бы сдать экзамен. Не переживайте, вам поверят.

— Но почему? — в отчаянии снова забылась Марго.

— Потому что как только во всех мирах прознают, что среди попаданок бывают истинные пары, за ними начнётся натуральная охота. Ведь есть только один способ узнать правду.

Переспать.

Слово громко не прозвучало, но осознали это все.

То есть если раньше попаданок отправляли в лагерь для иномирян, то теперь их будут тащить сразу в постель. А вдруг это истинная пара? И не факт, что все будут спрашивать у девушек согласия. В конце концов, любовь в таких союзах подразумевается, но не является обязательной. Можно до безумия хотеть партнера, но не любить его.

Марго побледнела, приложив кончики пальцев ко рту, сдерживая рвущиеся наружу матерные слова.

Не в присутствии же Императора так выражаться.

…

— Что скажешь, дорогая? — обратился Император к жене. Та, недолго думая, пересела со своей низенькой табуретки на его колени, стянула с головы мужа тяжеленную корону, и принялась массировать ему виски. У нее самой периодически от навтыканных в прическу украшений безумно ныла шея, но смену устоявшихся веками традиций лучше начинать с чего-то незаметного. А видимость постоянства, то есть внешний вид и убранство Исператорской четы, лучше оставить пока в прежнем состоянии.

Когда-нибудь они и до всей этой мишуры доберутся. Лет через сто-двести.

— Скажу, что шаг твой полностью одобряю, но беспокоюсь от этого не меньше.

— Думаешь, это вопрос времени? — как всегда, они понимали друг друга с полуслова. И хоть ни один из них не владел ментальной магией, иногда Императору казалось, что жена читает его мысли.

И наоборот.

Все же истинная пара, помноженная на любовь — редкое сокровище. Нельзя отнимать у граждан его Империи подобный шанс.

— Рано или поздно все всплывет. — подтвердила его опасения жена, поднимаясь с колен мужа. Император протестующе застонал, лишившись массажа, но она лишь хитро улыбнулась, бережно устроила тяжеленную корону на своей табуретке, стянула с плеч плотное, расшитое золотом верхнее платье, оставшись в одной тонкой, полупрозрачной сорочке. — Но лучше пусть как можно позже.

И забралась обратно к мужчине на колени.

— Кто-то опять пренебрегает протоколом. — пробормотал он, скользнув рукой под сорочку, и как и догадывался, не обнаружив там трусиков.

— Что поделаешь, у тебя так и не получилось цивилизовать твою дикую попаданку. — хмыкнула Императрица, игриво покусывая мужа за ухо.

Если зал так хорошо экранирован от прослушивания, грех этим не воспользоваться.

Конец!