Думала ли я, что дизайнерское образование пригодится мне для оформления иномирного трактира? Да никогда в жизни! Но это лишь малая часть того, что мне довелось пережить. Новый мир, незнакомый язык, бойкая малышка, благодаря которой мне не пришлось бродить по улицам в поисках жилья и пропитания, а ещё не в меру болтливая змейка. И тот самый трактир, который после смерти хозяина надо не просто удержать на плаву, но и разобраться с желающими его у нас отжать.
А тут ещё Тинька со своей змейкой очередного найдёныша приволокли. Не в первый раз, между прочим! И если раненый волк, отблагодаривший нас в своё время уж очень своеобразным образом — это ещё туда-сюда, то северный варвар…
— Тётя Натаща, тётя Натаща, мы там такое нашли! — ворвавшись в трактир в самый разгар обеда, завопила Тиньята.
Худенькая девчушка с золотистыми локонами, в данный момент растрёпанными, словно опять каталась кувырком с пригорка, принялась уверенно протискиваться между посетителями. Чепец она свой где-то потеряла, впрочем, не в первый раз. Неизменная змейка обвивалась вокруг её руки и тоже выглядела очень взволнованной.
— Тинька, сгинь на кухню руки мыть! — прикрикнула Вильса — её старшая сестра.
Строгая не по возрасту, статная, красивая и… совершенно не имевшая ни времени, ни желания вести себя, как нормальный семнадцатилетний подросток. Да и когда тут, когда отец умер, а мать слегла, надорвавшись на хозяйстве?
— Тинь, ты действительно сейчас не вовремя. — Я погладила девчушку по встрёпанным волосам, потом змейку по маленькой юркой головке.
Та привычно зашипела, но уворачиваться не стала.
— Но тётя Натаща, он может помереть! — зашептала Тиньята, сверкая своими голубыми глазками. — Там…
— В кухню, быстро! — поторопила её Вильса. — Где опять чепец потеряла? Не напасёшься на тебя!
— Я не потеряла, я человека им прикрыла, чтобы солнечного удара не случилось, — буркнула под нос сердобольная Тиньята и грустно пошаркала в сторону кухни.
Я вздрогнула. Неужели опять кого-то нашла? Около полугода назад они с друзьями (такими же оборвышами, как и сама Тинька) приволокли раненого волка, да такого крупного, каких я сроду не видывала, даже на картинках. Хвала небесам, притащили они его на задний двор, а не в зал для посетителей. Тот рычал, щерился, но не кусался. Детей, по крайней мере, не трогал, как и меня, несмотря на то, что я промывала ему раны и накладывала целебную мазь и бинты.
Возможно, причиной тому был мой грозный взгляд и обещание прибить, если будет показывать характер. Не знаю… не факт, что я права. Скорее всего, змея его загипнотизировала или ещё как-то воздействовала. Дотащили же они его, Бог знает как.
Бедолага.
Жрал этот волк, между прочим, как здоровый конь, но выздоравливал тоже неплохо. Раны, располосовавшие его бок, часть морды и правую переднюю лапу, затянулись в течение недели. После чего он, нагадив на прощание во всех углах нашего двора, скрылся в ночи.
И как в нём го… фекалий-то хватило? Копил, небось…
Убирать принципиально не стала, оставила Тиньке. Та тоже не торопилась, ждала, когда подсохнет, а потом и вовсе передумала. Я передумала. Потому что, когда у шэллвудского купца сбежала парочка гепардов, которых он привёз на продажу, в наш двор они даже не сунулись, только принюхались, недовольно взмрявкнули и пошли дальше.
Оказывается, он нас таким образом отблагодарил. И защитил. Как мог, но действенно!
М-да, ну и мир! Никогда бы не подумала, что буду работать в трактире, дружить с говорящей змейкой и благодарить волка за то, что пометил нашу территорию. А ведь когда-то я училась на дизайнера интерьеров, дипломную работу по крытому катку с искусственным льдом защищала.
В той, прошлой жизни…
Кто ж знал, что в этой мне понадобится не знание графических программ и строительных нормативов, а мамина наука готовить всё своими руками, в том числе и сыр «косичка». Не говоря о колбасе, чипсах, наггетсах и прочей снеди, которая пришлась по душе клиентуре трактира «Пьяное сердце». А уж как это с местным пивом сочеталось…
Но это всё было позже, а сначала мне пришлось учить язык и местные порядки. После того, как пару лет назад та же сердобольная Тинька со своей бандой нашла меня в кустах местного парка. Точно так же, как и волка, только привела она меня не на задний двор, а в кухню, где тут же сунула краюху тёплого хлеба и кружку молока.
Ох и ругались тогда её родители, у Порута, ныне покойничка, чуть глаза на лоб не вылезли от воплей, а уж ро… лицо могло посоперничать не только с помидором, но и даже со свеклой. Его жена, Эхтра, тоже не пребывала в восторге от моего появления. На волка они, между прочим, отреагировали с меньшим надрывом, хотя, может, они к тому времени просто привыкли к неожиданностям от младшей дочки.
Смирились?
Кто его знает.
Спасло меня тогда лишь то, что Тиньята сорвала с моей головы вязаную шапочку. Длинные волосы, заплетённые в косу и уложенные вокруг головы, ясно дали понять хозяевам трактира, что я — не мужчина. По одежде они судить не могли, ибо брюки и плотная куртка скрадывали мою фигуру. А ещё мне подфартило то, что в тот день от них ушла уборщица, в которой они очень нуждались, но об этом я узнала потом, после того, как меня накормили, отмыли, переодели в довольно грубое поношенное платье и выделили угол для ночлега.
Жаль, что я тогда ничегошеньки не поняла. А, может, и не жаль, мало ли что сгоряча люди могут наговорить. Главное, что потом они не просто оставили меня работать, но и помогали с обучением.
— Натаща, принеси ещё три порции чипсов! — раздался чей-то зычный глас, возвращая меня в текущую реальность.
Я оглянулась, увидела компанию флипитцев, сидевших за столиком у окна, кивнула. От прочих народов, коих на Нулонской Ярмарке водилось великое множество, они отличались невысоким ростом, крепким телосложением и буйным нравом. Конечно, скандалили здесь не только они, но уж если флипитцы раскочегарились, то их мало что могло остановить.
И тогда на помощь приходила… нет, не охрана, а Зика — змейка Тиньяты.
Говорят, наше заведение единственное в этом краю, которое не было ими разгромлено. А всё потому, что эта ушлая морда знает, что у Флипитцев главное — это нейтрализовать главаря. Она прыгает ему на голову, оборачивается вокруг шеи и шипит, мол, либо садись за стол и нормально поговори, либо сдохни от удушья.
И, несмотря на её небольшие габариты, сил в ней действительно много. Один как-то попытался сопротивляться. Шея у него была короткая и крепкая, да и пальцы сильные, коими он попробовал её отодрать.
Не вышло.
Пришлось-таки усаживаться и общаться, как культурному человеку. С тех пор этот Торн всегда останавливается только у нас и всегда зовёт Зику на поговорить. Нашёл собутыльницу, блин.
— Спасибо, Натаща, — одобрительно кивнул мне Торн, когда я поставила на стол три тарелки с тонкими ломтиками печёного картофеля.
Сказать, что меня раздражало это пресловутое «щ» вместо «ш» — это ничего не сказать. Напоминало турок, которые точно так же коверкали моё имя, когда мы с родителями отдыхали в Анталии. И подкатывали они столь же нагло, как и горячие южные мужчины.
Впрочем, с инстинктом самосохранения у меня было всё в порядке, поэтому я умудрялась отболтаться даже от эйронцев — огромных, угрюмых и в то же время страсть каких наглых варваров. Тут главное было чётко обозначить границы в процессе работы и не попадаться под руку в тёмном переулке. А если попалась, то не забывать о ножике в сапоге, обращаться с которым меня научил тот же Порут, оказавшийся не таким уж вредным мужиком.
Земля ему пухом.
— Зика, иди ко мне, змейка ты моя подколодная! — вновь подал голос тот самый главарь сидящих за столиком флипитцев, чью шею некогда проверили на прочность.
Я только вздохнула, удаляясь от их стола.
Не то, чтобы я была им не рада, вовсе нет, те всегда хорошо платили за постой, порой и вовсе помогали избавиться от некоторых особо докучливых клиентов, но… Никогда не упускали случая прикоснуться к моей пятой точке. Сколько бы ни огребали по рукам. Да, после они извинялись, но в глазах горел азарт, мол, прокатит в этот раз или нет, среди которого не виднелось ни капли раскаяния.
И за это я им добавляла лишнюю позицию в счёт. Так и прописывала: «Компенсация за филейный ущерб». Платили. Много. А потом снова пытались. И с каждым разом стоимость этой позиции росла в геометрической прогрессии. Интересно, когда им надоест?
Мне вот уже. И давно. Но, к сожалению, выгнать я их никак не могла, ведь после смерти Порута нам всем приходилось несладко, каждый клиент был на счету, ведь…
— Уж-ше полз-су-у, — прошипела Зика, лихо взбираясь по ноге Торна и отвлекая меня от тревожных мыслей. — Ч-што, дорогой, сос-скучилс-ся?
— Конечно, только-только с корабля сошёл и сразу сюда! — главарь принялся судорожно рыться в карманах. — Вот, привёз тебе подарок.
Все тут же обернулись посмотреть. Что уж греха таить, я даже на цыпочки привстала, настолько меня пробрало любопытство.
— О-о, какая прелес-сть, — обрадовалась змейка драгоценному колечку.
Причём такого размера, который ей идеально подходил! А это означало, что изготовили его специально для неё, да ещё и камнем украсили, таким же зелёным, как она сама.
— Нравится? — с неожиданной теплотой спросил Торн. — Сам делал!
— С-сойдёт, — змейка явно пыталась скрыть свой восторг, но кто ей теперь поверит, когда уже успела проколоться?
— Эх, была бы ты девушкой, женился бы, — посетовал Торн. — Такая красавица, а как мужчин понимает, всегда есть о чём поговорить!
— Пос-смотрим, пос-смотрим, — таинственно прошипела Зика. — У нас-с тут дельц-се одно есть, но даж-ше и не з-снаю, ос-силиш-шь ты его или нет-с…
Так, что это там ещё за дельце?
Я встрепенулась, двинулась было обратно к столу, но меня отвлёк другой клиент.
— Милая, принеси ещё той чудесной косички и пинту пива, — мягкая улыбка сопровождала заказ, отчего я не удержалась и тоже улыбнулась.
Не каждый день встретишь столь приятного в обхождении клиента.
Будем надеяться, что он так же приятно рассчитается, а не станет судорожно вспоминать, где же он оставил свой кошелёк.
Не знаю, о чём там поведала флипитцам Зика, но буквально через десять минут они всё доели и куда-то выдвинулись. Счёт им оплачивать не требовалось, ибо они внесли кругленькую сумму предоплаты за пару номеров на втором этаже и трёхразовое питание.
Следом за ними за дверь выскользнула Тинька, дожёвывая на ходу булку с маком.
Эх, чует моё сердце, не к добру всё это. Вот как пить дать!
Не зря меня посетило то предчувствие, ой не зря! Правда, пришлось отвлечься, ибо народ требовал еды, а одна из подавальщиц не далее как вчера уволилась.
Вообще, с тех пор как умер Порут (при очень странных обстоятельствах), всё шло кувырком. Сначала слегла Эхтра, и до несчастья страдавшая от ломоты в костях, а через месяц и вовсе сдавшаяся. Выгорела. Ей действительно было тяжело, причём не только физически, но и морально.
Не раз она сетовала, что так и не смогла народить наследника, ворчала, будто от девок мало толку, отчего Вильса хмурилась и шла вкалывать дальше. В какой-то момент я даже отругала Эхтру за то, что она несправедлива к старшей дочери. Насчёт младшей не спорила, ибо с той действительно пока толку никакого, одна милота и проказы. Но именно эта милота не давала мне унывать, толкала на ратные подвиги на ниве ресторанного бизнеса.
Точнее трактирного.
После того, как бразды правления практически перешли в мои руки, я наняла пару дополнительных помощниц, обновила интерьер (я давно разобрала чердак, нашла там массу симпатичных вещиц и потихоньку их реставрировала), чего мне раньше не позволяли сделать и, самое главное, сменила поставщика овощей и солений.
И вот с этого момента началась новая волна проблем, ибо мужик закусил удила. Как это так, от его услуг решили отказаться?
А ничего, что они у него невкусные?
Не знаю, какие там у Гварета рецепты, но огурцы всегда мягкие и кислее, чем надо, помидоры безвкусные, капусту словно измочалили. О свежих овощах тоже ничего хорошего сказать не могу, их явно вырастили с добавлением какой-то химии, хотя понятия «пестициды» здесь отсутствует, я спрашивала. К тому же он вдруг решил, что без Порута мы станем платить за это больше…
Чем он руководствовался — не знаю. Явно не законами свободного рынка со здоровой конкуренцией.
Я быстро договорилась с парочкой женщин, у которых брала лично себе солёные помидоры и лечо, о более крупных объёмах закупки. Как водится, у тех имелись сёстры-золовки и прочая родня, у которых тоже было всё в порядке с этим делом, поэтому сбоя поставок не предвиделось.
М-м, нет ничего вкуснее солёных помидор с чесночком, слегка сдобренных сахаром и сладким перцем!
Так вот, с тех пор к нам зачастили неожиданные гости. То проверка на соблюдение санитарных норм (закончившаяся приличным штрафом за ими же подсунутое гнильё), то стража Ярмарки вдруг решила, что у нас может скрываться беглый преступник. Преступника, правда, они нам подкинуть не смогли (ибо сами его искали), но шуму наделали знатного, весь народ в обед распугали. Да и ужин задержали — всё пытались найти у нас тайный схрон или лаз. Ещё и напакостили в процессе, пришлось прибираться после них.
Я искренне пожалела, что волк уже вылечился, было бы кому всё съедать. Впрочем, пропасть еде я не дала — объявила что-то вроде «чёрной пятницы»: отправила гурьбу ребятишек во главе с Тинькой вопить о неслыханной акции, сама же споро накрыла столы. Даже те, которые стояли в сарае, выставила во дворе, чтобы всё уместилось.
Плату за проход к «шведскому столу» брала небольшую, лишь бы отбить затраты. Правда, фирменную ветчину, сыры и прочие деликатесы из погреба не доставала, тем ничего за ночь не сделается. Да и я не железная, ведь своими фирменными, земными рецептами с посторонними не делилась, всё делала сама напару с Вильсой. В конце концов, именно из-за них наш трактир был особенно популярен среди купцов.
В итоге мы не только не ушли в минус, но и получили дополнительную рекламу! Народу с тех пор прибавилось, пришлось срочно ставить навесы, дабы дополнительные столы не замочило дождём. Рановато для них было, тепло пока толком не установилось, но народ шёл, и было крайне глупо его упускать.
Пришлось даже нанять ещё парочку подавальщиц, но то были приятные хлопоты.
А потом объявился землевладелец. За рентой вестимо. Если честно, за те два года, что я здесь прожила, ни разу его не видела. Денег, как водится, у Эхтры не нашлось. Точнее, нашлось, но слишком мало.
Не знаю, действительно ли Порут столько ему платил, или тот тоже решился нажиться на женском горе, но собственником земельного участка был именно он. Трактира вроде как и нет, когда-то здесь стояла лишь пара ветхих сараев, которые почивший хозяин лично снёс и отстроил крепкое, надёжное двухэтажное здание, а после летнюю кухню и прочие хозяйственные пристройки. Но, если бы мы начали артачиться, пришлось бы отдать. За мнимые долги.
— Это всё из-за Гварета, — процедила Вильса с ненавистью глядя во след землевладельцу. — Они с ним родственники, вот и сговорились нас уморить.
Эхтра только вздыхала да слёзы утирала. Сильно её всё это подкосило, что уж там говорить. Но я всё равно её не понимала! Как так — у тебя дело, дочери, а ты?..
Разговор у нас тогда состоялся жёсткий. Вильсу я выпроводила за дверь, Зике строго-настрого запретила подслушивать, но разве за ней уследишь? Змея ж. Мелкая, вёрткая, умеющая быть незаметной, когда захочет.
— Можно ли на них найти управу? — спросила я Эхтру, ведь сама пока плохо понимала такие тонкости.
— Не знаю, Порут сам всегда с этим разбирался, — надтреснутым голосом ответила женщина.
Худая, измождённая, постаревшая раньше времени от тяжёлой работы и нескольких неудачных родов. Между Вильсой и Тиньятой было ещё трое. Тоже девочки, о них не сильно скорбели, но здоровье те из неё вытянули. Странная логика, учитывая, что та же Вильса была сейчас мне самой надёжной опорой в непростом деле выживания.
— Знаешь, я всё понимаю, но ведешь ты себя со своей дочерью по-свински! — припечатала я. — И только хорошее к тебе отношение, благодарность за помощь не даёт мне высказаться куда резче.
— Нет, ты не понимаешь! — вскрикнула Эхтра, из последних сил приподнявшись на локтях. — Всё было бы хорошо, если бы она согласилась выйти замуж за сына Гварета. Но нет, не хочется ей со стариком связываться, грозилась даже невинности себя лишить с первым же флипитцем, если мы заставим её. А какой он старик, ему всего-то сорок лет?
Ну да, учитывая, что Вильсе семнадцать, сорок — это был очень даже приличный возраст. Хотя лично мне всегда нравились более зрелые мужчины, чувствовалась в них этакая надёжность. Но судя по тем методам, что использует его папаша, не стоит ждать от женишка поступков настоящего мужчины.
Если бы он им был, давно бы уже проявил себя.
Так вот об уволившейся подавальщице — она это сделала без видимых на то причин. Наверняка, опять этот Гварет подсуропил, не иначе! Но я не собиралась сдаваться, уже сегодня вечером должна была прийти одна из дочерей моих новых поставщиков солений и помочь с ужином, а также уборкой после него.
Я же после этого самого ужина планировала заняться сыром, который буквально таял на глазах. У меня и молоко в погребе выстоялось, можно делать чечил, который всем здесь так полюбился. И неудивительно, солёный и слегка подкопчённый сыр только так расходился, как закуска к пиву. Продавали мы его недёшево, всё же штучный товар, но он всё равно пользовался бешеным спросом.
Кстати, из части молока можно сделать моцареллу с зеленью, тоже неплохо заходит!
Моим планам не суждено было сбыться, ибо ещё до ужина Торн сотоварищи приволокли в трактир… варвара. Огромного, побитого, еле дышащего, отчего захотелось дать леща. Всем. Начиная с Тиньяты, заканчивая Торном, который повёлся на подначки змеи. Кстати, Зика сегодня обойдётся без молока, пусть мышей ловит. Или вообще изумруд на подаренном кольце грызёт!
— Ребята, это уже перебор, — пробормотала я, устало опускаясь на стул. — Лучше бы ещё одного волка принесли…
Если что, мы только-только прибрались в трактире и буквально жаждали хоть немного отдохнуть перед вечерней гонкой.
— Натаща, ну ты же добрая! — Тинька умильно сложила ручки, прекрасно зная, как я на это ведусь. — Вильса, не рычи, ты ведь не волк.
Ох, лиса… Ох она у меня получит… Говорят, эксплуатация детей — уголовно наказуемое преступление? А тащить в дом опасных тварей — это что? Вот если бы Тиньята не носилась, где попало, а помогала нам да хоть с той же уборкой, проблем было бы куда меньше.
Да, посуды тоже стало бы меньше, у неё просто талант её ронять. Как и попадаться под ноги в самый ответственный момент. Причём не со зла, просто она — удивительная непоседа. И именно потому она носится с соседскими ребятишками по округе и периодически преподносит своей семье сюрпризы. Помимо волка у нас много кто побывал, а змейку она и вовсе отжала у мага.
О, то была та ещё история!
Случилась она за пару лет до моего попадания на Марэлл — так называется этот странный мир. Снимал в «Пьяном сердце» один маг комнату. Долго снимал, недели две, прежде чем к нему прокралась маленькая егоза. Кажется, ей тогда года три было, если мне не изменяет память. Так вот, малышке стало безумно любопытно, что же скрывается за дверцей, которую так неосмотрительно забыл закрыть маг, рванув в уборную.
И она нашла приключения на свою маленькую попку!
В большом чемодане в ворохе стружек у мага лежало несколько яиц. Разноцветных, больших и не очень, но самое главное, таких притягательных. И глянулось Тиньяте одно яичко. Маленькое. В зелёную крапинку. Погладила она его пальчиком, даже поцеловала от души… Тонкая скорлупка треснула, наружу высунулась любопытная мордочка маленькой изумрудной змейки, которая, увидев девочку, тут же на неё запечатлелась.
О, как тогда ругался маг! Ведь то была не простая змея, а какая-то там редкая, разумная, дорогая. Теперь её уже было не продать, ведь больше никого она-то и не признает своим хозяином.
Хотя, я бы поспорила, кто там из них кому хозяин.
Порут орал, говорят, ещё громче, даже ремень вытянул из штанов, замахнулся… Маг его остановил. Видимо, нормальный оказался мужик, мигом скрутил его, внушение сделал, что нельзя девочек обижать, даже компенсацию брать не стал. Так только, сговорился столоваться до конца недели без оплаты, за проживание же всё равно заплатил.
Порадовался даже, что яичко Тинька выбрала самое скромное, а то у него там и посерьёзнее существа имелись.
Возможно, потому Порут и не настоял на свадьбе Вильсы с тем сорокалетним женихом. Запомнил мажью науку девочек не обижать. И меня он тоже ни разу не обделил, и с пошлостями не приставал, а ведь мог. Тут у мужчин такие дела в порядке вещей.
Особенно у эйронцев, один из которых лежал сейчас передо мной и пытался помереть. Ну, уж нет, только не в общем зале!
— В кухню его! Да не в основную, летнюю, — приказала я.
Пусть там лежит, чтобы под присмотром и в то же время подальше от чужих глаз. Комнат всё равно лишних нет, а в сарай как-то совсем не по-человечески. Хоть и варвар он опасный. Эх, и без него проблем хватает, притащили тут на мою голову!
Обрабатывали раны мы ему всем миром. Даже Торн поучаствовал, принеся какую-то ранозаживляющую мазь. И раздеть помог, что тоже большой плюс.
Мужчина был просто огромный. Он занял весь мой лежак, на котором я частенько ночевала, особенно в жаркие летние ночи. Ноги свисали с матраца, пришлось сбегать за пнём, который всё никак руки не доходили расколоть, и положить их на него. Кровь, кстати, не текла, что не могло не радовать. Приглядевшись, я увидела, что у него не только свежие повреждения, но и множество старых шрамов, явственно говоривших о бурной жизни, полной сражений.
Вот и зачем нам эта «зверушка»?
Вечер я провела нервно.
Сначала к нам заявился давешний женишок Вильсы — Довэл. Им оказался плюгавенький мужичонка с вислыми усами, который то и дело зыркал на девушку, но подойти не решался.
— Чего это он такой робкий? — удивилась я. — Вроде, взрослый мужик, при деньгах, насколько я поняла.
— Так Вильс-са ему в прошлом году з-снатно наваляла, — ехидно прошипела Зика. — Чуть хоз-сяйс-ства не лиш-шила. Ты не видела, на рынок уходила.
Я с уважением посмотрела на хозяйскую дочь. Старшую. Попутно пыталась понять, куда подевалась младшая, ибо раз змея здесь, то и Тинька где-то поблизости.
— У варвара она, — ответила на мой невысказанный вопрос Зика. — С-сч-щитают с-с друзьями, сколько ран он получил за с-свою бурную ж-шиз-снь.
М-да, нашли себе занятие. Он, конечно, остался в портках, но всё равно мужчина же. Большой, мускулистый, страшный. Судя по серебристым прядкам в волосах и мелким морщинкам около глаз, матёрый волк. И этот волк вряд ли ограничится метками территории.
Кстати, как удачно я их прикрыла кусочками дёрна, проверка ничего не заметила! А то и за это могла бы штраф выписать, и слушать точно ничего бы не стала о столь необычных способах защиты от посторонних животных.
Довэл проторчал в трактире довольно долго. Заказал еды, выпивки и усиленно делал вид, что игнорирует Вильсу. Получалось из рук вон плохо, актёр из него никудышный. С другой стороны, счёт оплатил с хорошими чаевыми, правда, я поспешила избавиться от его денег, раздав монеты другим посетителям, когда требовалась сдача. Ну его, бережёного Бог бережёт.
Тут ведь даже магия имеется, правда, я видела лишь небольшую часть её возможностей. Уж больно дорого она стоит. Даже сами маги не стремятся часто её использовать, особенно если дело можно решить менее затратным способом. Но это я по разговорам сужу, у нас, пока я здесь работаю, всего несколько раз маги останавливались. То ли тот, который змейки лишился, пустил о нас нелицеприятный слух, то ли что…
Драх его знает.
Наконец, когда из посетителей остались только те, кто снял у нас комнаты, я отправилась в летнюю кухню делать сыр. Непростое это дело, но весьма приятное, особенно когда на улице прохладно. Ты работаешь с тёплым молоком, греешься заодно.
Вот только периодически подрагивающее и постанывающее тело никак не красило мой досуг. Тинька и та убежала спать, впрочем, я сама её отправила, напоив предварительно молоком. Пусть отдыхает. Завтра у нас будет полегче, начнутся будни, можно продолжить занятия.
Чтение, письмо, счёт.
Меня ведь здесь научили только разговорному языку, поэтому вместе с девочкой мы корпели над учебниками, Вильса нам помогала. Что уж говорить, усидчивости маленькой егозе не хватало, силы её заканчивались куда раньше, чем мои, но уж лучше так, чем вообще никак.
Эх, в школу бы её отдать, самый возраст — семь лет, но здесь они только платные. Но я упрямая, обязательно найду возможность дать ей образование, только с текущими проблемами разберусь. А ещё надо не забыть собрать с утра бельё и одежду для прачки, а то остались только старые поношенные вещи. Один день переживём, конечно, но вообще надо бы подкупить платьев. Тиньке пару штук, нам с Вильсой, свежие фартуки подавальщицам…
Деньги. Везде нужны деньги, чёрт возьми.
— Ладно бы проверки, но этот землевладелец, — вздохнула я, разгребая угли в печке, чтобы уменьшить жар.
Молоко уже нагрелось до нужной мне температуры («пальчиковый термометр» показал, что горячо, но терпимо), пора добавлять в него уксус.
— Проще киллера нанять, чем отдать ему этот выдуманный долг, — досадливо бросила я, помешивая молоко.
Ладно, прочь плохие мысли, не стоит портить себе и без того непростую карму злыми помыслами.
Аккуратно вливая уксус в разогретое молоко, я старалась не переборщить. По идее, если сыворотка пожелтеет, то ничего страшного, но мне больше нравилось, когда она становилась почти прозрачной, но не уходила в желтизну. Тогда и сыр получался более нежным, и а из сыворотки особенно вкусное тесто. Каральки там, булочки, ягодные пирожки.
С топчана раздался тяжкий вздох.
— Химеры позорные… — пробормотал варвар и снова затих.
Я вздрогнула, потом ругнулась, ибо нечаянно упустила ложку. Конечно, руки чистые, а молоко вполне себе терпимое, но всё равно неприятно.
Нервно.
После того, как молоко окончательно разделилось на мягкий сыр и сыворотку, я положила тёплый ком в дуршлаг, чтобы стекало, и вновь прибавила жару. Зачерпнула чистой миской колодезной воды, насыпала туда стакан соли, помешала и отставила в сторону.
— Пить, — раздался хриплый голос.
Вздохнула.
Вот так всегда! Мне сейчас надо контролировать температуру, ибо кипящая сыворотка совершенно не нужна — так и без рук можно остаться, но…
— Сейчас, — потянулась за кружкой, поморщилась, что не догадалась принести другую, не свою, но тут уж ничего не попишешь.
Долго ходить.
— Вот, держи, — я присела около лежака, подала кружку.
Рука, попытавшаяся взять её у меня, бессильно упала обратно. Чёрт! Придётся самой поить, а взгляд так и норовит скользнуть туда, где мощное тело прячется под слишком тонким для него покрывалом. Все рельефы видны, гадство!
Мутный взгляд варвара заставлял нервничать, всё же не хотелось, чтобы он умер. Особенно на моём лежаке.
Пересохшие губы жадно потянулись к кружке, прилипли к ней, как банный лист кое-куда, а после того, как вода закончилась, частично попав внутрь, частично вылившись на литые мускулы мощной груди, пришлось идти за новой порцией.
— С-спа…
— Потом отблагодаришь, — буркнула я, поспешно отворачиваясь и замечая, как из кастрюли валит сильный пар.
Ринулась к печи, схватила прихватки, убрала кастрюлю, недовольно цокнув языком. Придётся немного подождать, иначе так и руки можно обварить. Перчаток-то здесь нет, лишь грубые рукавицы, годящиеся только для грязной работы.
За всю Ярмарку говорить не буду, но в нашем околотке я таких точно не встречала. А дальше него и не бывала, только в порту несколько раз. Говорят, в некоторых районах можно купить всё что угодно, но одной туда лучше не соваться, особенно где обитают химеры.
В богатых кварталах (вот куда бы я точно сходила глянуть, как люди живут), а также столице Нулона — Малтоне — тоже много всего диковинного, в том числе и сильные маги. Такие в «Пьяное сердце» заглядывают редко — у нас средней руки заведение. При мне, как я уже говорила, их бывало совсем немного. Хотя… кто его знает? Не все же с ходу афишируют свой статус, особенно те, кто снимают комнату только на одну ночь, а то и вовсе заходят лишь перекусить.
— Ладно, пора за дело браться, а не сопли размазывать, — подбодрила себя и опустила остывшую сырную заготовку в горячую сыворотку.
Проковыряла в середине комочка дырку, сделав эдакий бублик, и принялась растягивать сыр, периодически макая его в сыворотку. Нехитрые действия успокаивали, я даже немного отвлеклась от того, что за моей спиной лежит ужасный варвар. Весь в шрамах, так и кричащих о его характере…
Наконец, когда нити стали достаточно тонкими, упругими и слоистыми, я положила первую порцию сыра в холодную солёную воду, слила сыворотку в чистое ведро, в кастрюлю же налила новую порцию молока.
Работы предстояло много, но откладывать её было нельзя. Ибо те же флипитцы страсть как охочи до моих косичек, можно даже не коптить, так подавать, всё одно съедят.
— Наташ, ты как тут? — спустя пару часов в летнюю кухню зашла Вильса.
В отличие от многих, она моё имя не коверкала, научилась выговаривать твёрдую «ш» буквально через пару дней практики.
— Да нормально, а вы? — устало утёрла испарину со лба.
— Закончили, все клиенты разошлись. Найра только картошку взялась чистить на завтрашние чипсы и пюре, — Вильса с тревогой взглянула на лежащего варвара, но тут же поспешно отвернулась.
Ха, тут даже мне неловко, а я и старше неё, и в жизни больше повидала. Те же рекламные плакаты с мужскими трусами. На голых накаченных торсах. Вот только конкретно этот торс был каким-то слишком… натуральным. И агрессивным, несмотря на то, что хозяин лежал в беспамятстве.
— Можешь начать плести, — кивнула я в сторону рассола, в котором лежали готовые нити сыра. — У меня уже немного осталось, хочу последней порцией сделать моцареллу с зеленью.
— Хорошо, — кивнула Вильса, явно радуясь возможности отвлечься от нашего неожиданного пациента.
Дело двигалось споро. Я лила уксус в разогретое молоко, потом выдавливала из сырной массы лишнюю сыворотку, брызгая ей в разные стороны, Вильса методично плела косички. Наконец, когда я хорошенько просолила моцареллу в подсоленной сыворотке, вмяла в неё мелко порубленную зелень и стабилизировала в чаше с холодной водой, мы устало выдохнули.
Варвар спал.
Пересилив себя, я подошла к нему, потрогала лоб… выругалась. Горячий, драх его подери!
— Вильса, у тебя там осталось что-нибудь из питья? Взвар какой-нибудь или сбитень?
— Да, вроде, сбитня черносмородинового немного есть, — девушка сноровисто уложила готовый сыр в кастрюлю, прикрыла его крышкой, чтобы крысы не добрались.
У нас, конечно, было кому их ловить, но мало ли.
Кстати, ни у кого здесь я не видела кошек, в основном для уничтожения крыс здесь держат хорьков, но у нас были… змеи. Самые обычные, не разговаривающие, они жили в углу сарая и старались лишний раз на глаза не показываться. Ими командовала Зика, а Тиньята лично носила молоко. Она вообще удивительно легко могла договориться с любым животным, даже с тем волком.
Нет, у неё несомненный талант, и надо обязательно дать ей образование, чтобы смогла выбиться в люди. Стать тем же ветеринаром, к примеру. Уважаемая, между прочим, профессия!
— Схожу тогда, принесу болезному, пока не сгорел, — тяжело вздохнула.
День и без того выдался выматывающим, ещё и этот…
— Спать к нам приходи, раз уж так вышло, — сочувствующе произнесла Вильса.
Вообще, зимой мы так и делали — спали на одной кровати вместе с ней и Тинькой, да только неудобно это. Мелкая вечно распластается, как морская звезда, руки-ноги на тебя сложит и дрыхнет. Зика ещё эта в ногах путается, ну да мы привыкли. Зимой — оно главное, чтобы не замёрзнуть. Зато сейчас, когда ночи уже не такие холодные, а печка в летней кухне всё одно топится, можно и в просторе поспать, на свежем воздухе, так сказать.
Поспала, да.
Эх, лишь бы этот варвар не набедокурил тут. Хотя бы в благодарность за спасение. Правда, учитывая наглость и непробиваемость эйронцев, милости от них ждать не приходится. Вечно с кем-то на ножах, женщин за людей не считают, только своих и то не сказать, чтобы сильно.
Говорят, некогда они были одним народом с армарийцами, тоже варварами, но куда более сдержанными в своих привычках. Тех всегда видно издалека: одеты прилично, на шеях висит круглая подвеска с чеканной мордой морского дракона. Вместо глаза у дракона драгоценный камень. У этого же ничего. Только мускулы и шрамы. И морда паскудная, по крайней мере, именно такое впечатление он производит.
Надеюсь, что я ошибаюсь…
Каждая частичка моего тела болела, голова трещала, а в горле пересохло так, словно я побывал в легендарной пустыне Флипита. Там, где водятся гигантские черви, на которых мы тренировались. Местный король предоставил нам такую уникальную возможность, а мы и рады были размяться.
Разумеется, не бесплатно.
Драх, как хочется пить! С трудом разлепив глаза, я увидел смутный женский силуэт. Ощутил тепло, идущее от печи, около которой хлопотала подозрительная незнакомка. Почему подозрительная? Так я всех подозреваю, работа у меня такая. Я — главный дознаватель Армарии.
— Пить, — прохрипел я, собрав последние силы.
Потому что подозрения подозрениями, но без воды я просто сдохну.
Когда моих губ коснулась живительная влага, я не смог удержаться, принялся жадно заглатывать воду. Выходило плохо, много пролилось, но, хвала Размару, незнакомка догадалась принести ещё.
— Спа… — полностью слово благодарности я вымолвить не смог.
Та что-то насмешливо ответила насчёт потом, а потом ушла.
Ну и хорошо, посплю пока…
— Спишшь? — услышал я шипение около уха.
Хотел было схватить наглеца, даже руку смог поднять. Невысоко. До говорящего не добрался, и это раздражало. Неужели я стал таким слабаком? Отвык совсем, обычно меня Крайлах магией латает, сто лет вот так не болел.
— С-смотри у меня, не дёргайс-ся, когда мои девоч-щки придут. Тронеш-шь их, задуш-шу!
Преодолевая слабость, я открыл глаза.
Драх, это то, что я вижу, или предсмертный бред? Змея какая-то. Мелкая, зелёная, с кольцом. На шее, ежели у неё таковая имеется. Золотым, между прочим, изумруд сверкает под тонкими лучами солнца.
Нет, точно бред.
Обведя взглядом хижину, понял, что попал непонятно куда. Очень странное строение с единственной комнатой, большую часть которой занимают печь и стол. И кровать, на которой я лежу. Больше ничего, только единственная дверь. Приоткрытая. Через довольно приличную щель видна улица, значит, ни второй комнаты, ни сеней здесь нет.
— Где я? — с трудом прохрипел, причём себе, а не бредовому видению.
Как ни странно, но змея никуда не делась, более того, ответила:
— Нулонс-ская Ярмарка, трактир «Пьяное с-сердц-се».
Вон оно как, однако!
Попал туда, куда и плыл, разве что о трактире этом слыхом не слыхивал. А вот о разговаривающих змеях что-то припоминаю, но так трещит башка, что ну её.
— Пить, — просипел я.
— Иш-шь какой, пить ему, — змейка ехидно покачала головой, выпустила раздвоенный язычок, пробуя мою кожу на вкус.
Ха, испугала шкура нож! Я и не таким головы отвинчивал, покрупнее особи попадались и поядовитее. Хотя, кто знает, что это за тварь? Память пока ничего не хочет на этот счёт выдавать, кроме смутного понимания, что это как-то связано с магией.
— Зика, вот ты где! — Дверь распахнулась, впуская внутрь струю прохладного воздуха, яркий свет и… встрёпанную малышку.
Мелкая, щуплая, задорная. Волосы торчат в разные стороны, сама в длинной рубашке и расчёска в руке. Смешная.
— Ой, ты проснулся! — радостно воскликнула она.
Странное чувство. Мало кто испытывает радость при виде меня, разве что самый близкий круг.
— Зика, надеюсь, ты его не обижала? — строго проговорила малявка.
Я думал, что змея отбреет её, как до этого меня, ан нет, та споро поползла к девочке, обвила тонкую ручку, которую та протянула, ласково зашипела:
— Ш-што ты, я прос-сто поприветс-ствовала гос-стя.
Я хмыкнул. Хрипло. Прозвучало не столько саркастически, сколько предсмертно.
— Ой, ты пить, наверное, хочешь. — Девочка встрепенулась, оглянулась, взмахнув золотистыми волосами, двинулась в сторону стола. — Сейчас!
Схватила кружку, зачерпнула воды из ведра, поднесла мне прямо ко рту.
Так себе удовольствие — пить лёжа, обливаясь из-за неудобной позы. Но выбирать не приходится, хорошо, что есть она — такая возможность. Змея-то точно бы мне ничего не подала, причём не по причине отсутствия нужных размеров и конечностей, а из вредности.
— Спасибо, — в этот раз я смог поблагодарить свою спасительницу.
Кстати, вчера вечером здесь была явно не она…
— Тиньята, дери тебя через колено, ты где?! — раздался чей-то вопль.
— Ой, это меня, — девочка испуганно вздрогнула, правда, тут же хитро прищурилась, подмигнула мне и была такова.
— Я тут, Зику искала, — ответила она кому-то, выбегая из странного домика.
— К варвару не подходи! — не повелась невидимая дева на её уловку.
— Тогда иди, напои его и накорми, а то зря спасали, — не осталась в долгу маленькая егоза.
Нет, если бы в подобной ситуации оказался кто-нибудь из королевских отпрысков, я бы точно его проучил. Но от её поступка зависела моя жизнь. И рубашка на ней была старая, латаная-перелатанная. Сама худющая, только волосы пышные да глаза на пол-лица. Нет, её точно не буду пугать, но отблагодарю. Когда встану.
От мысли, что слово «когда» куда менее вероятно, чем слово «если», раздражённо отмахнулся. Я и не из таких передряг выкарабкивался.
— Эх, плачет по тебе отцовский ремень, — сердито отозвалась девушка. — Марш в дом умываться, расчёсываться и завтракать.
Скрип двери, в проём заглядывает молодая девушка ну с очень строгим лицом.
— Очнулся? — Брови сведены, того и гляди пристрелит взглядом.
А сама-то в тёмном с заплатами платье, ни украшений, ни причёски, коса только.
Красивая. Но бедная.
Плохо.
Таких легче всего ломать, особенно когда у них есть такая слабость, как маленький ребёнок. Им есть что терять и есть что просить. Если обо мне кто-нибудь узнает, они пострадают в первую очередь.
Нельзя здесь задерживаться.
По-хорошему, память бы у них подтереть, но Крайлаха рядом нет, в Армарии остался. Заплатить за молчание опять же нечем. Не убирать же.
— Вильса! — раздался чей-то куда более мягкий и в то же время строгий голос
Смутно знакомый.
— Я ничего, я только проверила! — девушка, минуту назад выглядевшая сердито, вспыхнула, дёрнулась обратно.
Затрещала ткань — это зацепился подол за грубое дерево двери.
— О, господи, — вздохнула та, которую я пока не видел. — Одни убытки с этим варваром. Платье-то последнее, остальные в стирке.
— Ничего, сейчас зашью, — виновато отозвалась девица.
Наконец, моему взору предстала та, которая, судя по всему, была здесь главная. Странно, что не мужчина, но кто их знает. Платье на ней было такое же старое, но, возможно, я ошибся в своих выводах, раз речь шла о стирке.
Посмотрим.
А тут было на что посмотреть: ладная фигурка с точёной талией и высокой грудью, длинные каштановые волосы с рыжинкой, светло-зелёные глаза. Яркие, так и сверкают от гнева. А кожа-то кожа… нежная, слегка тронутая загаром, на щеках играет румянец.
Яблочко. Сочное, наливное, такое же зелёное, как её глаза — вот что первое пришло на ум, когда я её осмотрел. Интересно, а нутро у неё с кислинкой? Или червоточиной?
Я подозрительно прищурился, полностью оправдывая свою должность дознавателя.
— Проснулся, значит… — точно такой же прищур зелёных глаз был мне ответом.
Правда, где-то в глубине её удивительных глаз я уловил страх. Он мелькнул и тут же спрятался, но я успел заметить. Ухмыльнулся.
— Я сейчас проверю твою температуру, если будешь дёргаться, добавлю ран, — с этими словами она подошла к столу и взяла с него нож.
Держала, кстати, неплохо, явно умела с ним обращаться.
Отлично, день начался занимательно.
— Я не обижаю невинных дев, — многозначительно сделал ударение на слове «невинных».
Посмотрим, как отреагирует.
— А невинность сам проверяешь или на слово веришь? — последовал дерзкий вопрос.
Надо же, девочка показала зубки! Любопытно…
— Предпочитаю клятву на крови, в крайнем случае, сыворотку правды, — не стал упоминать свой рабочий арсенал, тем более что он остался на корабле.
Том самом, на который напали пираты и перерезали половину команды.
Надо было всё-таки на армарийском корабле отправляться, не торопиться бросаться по следу химер, на который меня натолкнул один из торговцев, с кем я имел приватную и очень информативную беседу.
— Могу поклясться на змее, она у нас единственная, кто имеет отношение к магии, — сыронизировала незнакомка, вызывая во мне какое-то странное чувство. — Ну, так что, мне сходить за Зикой? Если что, она прекрасно чувствует ложь, заодно пойму, насколько можно верить тебе.
— Мне точно верить нельзя, — искренне посоветовал я. — Змею можешь не звать, она у меня уже была. И крайне понятно высказалась.
— Да? — вроде бы спросила, но не особо удивилась.
Видимо, привыкла, что змея ползает сама по себе и творит, что хочет.
— Да, так что я в любом случае вас не трону, ибо не хочу быть задушенным, — хотел сыронизировать, ведь змейка-то маленькая, а шея у меня крепкая, но в голове всплыла мысль, точнее воспоминание.
Она сможет. У таких змей повышенная прочность и сила куда больше, чем у простых змей аналогичных размеров. Не говоря уже о разуме.
— Ну, если так, то ладно, — девушка пожала плечами, вернула нож на место, двинулась ко мне.
Было видно, что она всё ещё меня опасается, но, вроде бы, переживает за состояние. Непривычно. За меня вообще переживает крайне мало человек. Буквально несколько штук.
Тонкая ручка коснулась моего лба, тут же отпрянула, словно обжёгшись.
— Температура, — пробормотала она под нос, потянулась за кружкой. — Не сильно высокая, но и не тридцать семь.
Что? Какие тридцать семь? О чём она?
— Выпей, — протянула мне воды.
— Спасибо, — попробовал привстать, чтобы не облиться при ней, но не смог.
Противная слабость не отпускала меня. Конечно, ей об этом знать не стоит, но выхода нет. Придётся снова пить лёжа.
— Скоро сварится бульон, я принесу. И отвар. И прошу — веди себя тихо.
Отставив кружку, она принялась осматривать мои раны. Аккуратно, но всё равно болезненно сняла повязки, чем-то помазала, снова забинтовала. Особенно сильно пришлось повозиться с грудью — там было основное повреждение.
Я смотрел на её покрасневшее лицо, на закушенную губку и понимал, что передо мной явно невинная дева. Не в том смысле, который я вложил в свой предыдущий спич, а в другом. Ей совершенно точно было неудобно прикасаться ко мне, она смущалась, её руки несколько раз дрогнули, но не бросили работу.
И это сказало куда больше, чем тысяча слов.
У неё сильный характер, а ещё отменное чувство юмора.
И глаза красивые.
И губы.
Драх, нашёл о чём думать! Тебе бы выжить да поскорее уйти отсюда, чтобы не навлечь на безмозглых девчонок беду. Потому что если кто-нибудь прознает, что они приютили армарийского дознавателя, им придётся несладко.
Ярмарка кишмя кишит всякими жуликами, теневой рынок на Нулоне не просто огромный, он здесь совсем не теневой. Есть районы, куда порядочным людям лучше не соваться. Но и купить там можно всё, что угодно.
А ещё здесь весьма вольготно чувствуют себя химеры. Те, с которыми у Армарии давнее противостояние. Да, мы победили их в честной войне, но для них такого понятия, как честь, не существует. Не по отношению к людям, коих они считают низшими существами.
И гадят исподтишка.
Наташа
Мне было жарко. Очень! Хотелось поскорее выйти из летней кухни, стянуть с себя платье и окунуться в бочку с прохладной водой. Разумеется, я держала себя в руках. Поспешила на кухню, где с рассвета мои верные помощницы готовили завтрак и заготовку на обед.
— Найра, что там бульон? — спросила я у взрослой темноволосой женщины, которая с некоторых пор жила вместе с нами.
Остальные были приходящими, одна и вовсе являлась лишь к обеду, так как на завтраке у нас не было того потока народа, что прибывал после полудня.
— Готов, сейчас яйца подоспеют, зелень я нарезала. — Женщина взяла тарелку, зачерпнула большим половником наваристый куриный бульон, из которого мы собирались варить суп на обед.
Вообще, тут не особо жаловали жидкую пищу, предпочитали жареное мясо, рыбу и прочее, но мы варили. Изначально супы не пользовались большим успехом, разве что у кого денег было немного или гастрит. Как тут называется — желудочная хворь. В основном мы их ели сами и кормили персонал. Если оставалось, отдавали собаке, которая, правда, сдохла ещё до того, как у нас побывал волк.
От старости.
Новую животину не заводили, решив, что хватит одной Зики, а потом появилось то семейство змей, которые стали отвечать за ловлю крыс и мышей.
Как-то раз, когда я уже более-менее освоила основные слова, Эхтра приболела. Она тогда сама стояла у плиты, держа в помощницах Вильсу и меня. Парочка подавальщиц приходила только к обеду. В общем, и ежу понятно, почему она так надорвалась. Так вот, поскольку Эхтра слегла с простудой, а Вильса убивалась за двоих, я решила предложить инициативу — сварить борщ. Порут, тогда ещё живой и здоровый, не стал отказывать, тем более что суп не являлся основным блюдом клиентов.
Ровно до следующего дня.
Как назло, несколько человек заказали именно его, а когда распробовали, то так громко начали нахваливать, что вызвали любопытство у остальных. Те тоже заказали, подивились необычному цвету и… всё. Мы остались без супа на обед. Нет, там были какие-то поскрёбыши, но их съели хозяева.
Конечно, голодными мы не остались, но назавтра я приготовила кастрюлю большего объёма. И её тоже съели! Хорошо, что я успела отлить нам в небольшую кастрюльку, ибо нечего.
Тогда-то Порут и обратил на меня куда более пристальное внимание, чем раньше. Повысил до повара, а когда Эхтра выздоровела, то построил мне отдельную кухню. Летнюю. Потому что я выложила ему такой список блюд, от которых он совершенно не хотел отказываться. Жена же не оказалась в восторге от его восхищения, но благоразумно молчала, ведь у трактира прибавилось клиентуры. Теперь здесь столовались не только те, кто снимал у нас комнаты, а также работники близлежащих лавочек, но и масса других людей.
Слухи — они быстро расходятся.
Именно тогда Порут заказал дополнительные столы и сделал навесы, а ещё расширил основной зал, убрав с первого этажа все дополнительные помещения, кроме кухни. Второй сарай тоже тогда построил.
Сильный был мужик, здоровый, как кабан. Его никакая холера не брала, так что были у меня сильные подозрения насчёт неожиданного отравления. Будто бы съел он что-то несвежее.
Ага, тот, который в дни особого веселья мог зажевать несколько острых перчиков и не поморщиться!
От воспоминаний меня отвлёк сильный грохот — крышка выскользнула из рук Тиллии. Как и Лэста, она была родственницей тех женщин, у которых мы теперь соленья закупали. Отличные девушки: сильные и работящие. На них можно было положиться.
— Девочки, о нашем пациенте никому не слова, — попросила я их. — Какой-то он подозрительный.
— Да мы и не собирались, — слегка обиженно отозвалась Лэста — обладательница пышных форм и красивого голоса.
Когда она пела за работой, я не могла её наслушаться. Как минимум уровень Адель!
— Ты бы лучше о флипитцах беспокоилась, они ведь его притащили, — поддакнула ей Тиллия. — Те ещё болтуны.
И она была права, эта маленькая женщина со стальными яй… нервами. Она могла, мило улыбаясь, сообщить клиенту, который пытался увильнуть от оплаты, что её жених, работающий здесь же охранником, прекрасно владеет метательными ножами. И её научил, если что.
Враньё, конечно, у парня вообще была другая ориентация, но он это тщательно скрывал. А за прикрытие всегда угощал её вкусностями и провожал домой. Ножи, кстати, действительно метал мастерски. Тиллия тоже.
Но даже они настоятельно советовали мне не связываться с эйронцами. Никогда. Перейти на другую сторону улицы, присесть, чтобы не достал, вывернуться, улизнуть. И бежать в людное место. До использования ножа лучше дело не доводить, если только в глаз получится попасть или другое не менее болезненное место.
Хотя, говорят, они снова вернулись под крыло армарийского Бога, а он у них строгий. Не знаю, видимо, он не до всех пока добрался, ведь на Ярмарке всякого сброда хватает. Много здесь тех, кто был изгнан из своих земель, хорошо, что не в нашем районе. Хотя бывает и здесь попадаются эти кадры, не говоря уже о торговых рядах, куда без сопровождения мужчины лучше вообще не соваться.
Отсюда вытекает закономерный вопрос: кто же наш пациент? Пока он сильно слаб, даже пить сам не может, но что будет, когда сила начнёт возвращаться? Да, Зика ему сделала внушение, за что ей большое спасибо, но именно она его сюда притащила. Точнее уговорила Торна это сделать, хитрюга чешуйчатая.
Так, размышляя, я порезала в бульон пару яиц, кинула туда горсть сухарей, приправила всё зелёным луком. Подумав, добавила пару ложек мелко нарезанного мяса. Всё же мужик, к тому же большой.
Может, он потом в благодарность не станет нас трогать? А то и вовсе дров наколет или ещё как поможет? В конце концов, даже волк и тот оказался благодарной тварью, пусть поначалу мы не осознали, насколько полезен был его подарок.
До сих пор, кстати, действует, ни одна псина к нашему забору не подходит, а лошади пугаются. Что странно, ведь времени прошло немало, всё должно было смыться дождями.
Кто его знает, я в этом не особо разбираюсь.
Безмерно радовало, что Порут не стал делать коновязь около трактира. Меньше грязи на дворе и нет проблем с животными из-за волчьих меток. Но нам повезло, на самом деле, потому что совсем рядом стоят платные конюшни и склады.
Идеально.
Правда, одно из зданий выделено под зверинец, откуда в прошлый раз сбежали гепарды. Нет, хорошо, что тот волк детям попался! Неизвестно, что бы с нами всеми стало, не будь его меток.
Войдя в летнюю кухню, я чуть не споткнулась. Потому что этот… раненый на всю голову варвар умудрился скинуть с себя покрывало. И лежал теперь, сверкая мускулами и бинтами.
Как ни странно, но бинты лишь подчёркивали его мощь.
— Жарко, — коротко констатировал он, увидев мой взгляд.
— Угу, — буркнула под нос, подошла, потрогала лоб.
Влажный и уже не такой горячий. Хотя руку всё равно обжигает, но это, похоже, психосоматика.
Моя.
— Бульон и отвар. — Кивнула я на поднос, где стояла тарелка и большая кружка с заваренными в ней целебными травами.
Присела около него прямо на пол, поставила рядом поднос и принялась кормить из ложки. Чувствовала себя рядом с ним совершенно неуютно. Его большое сильное тело вызывало дрожь, руки, судя по рельефным венам, явно привыкли держать меч. Колючий взгляд откровенно пытался меня смутить.
И это у него неплохо получалось!
Нет, с этим надо что-то делать. Отойти не получится, поэтому вспоминаем дыхательные практики. Как там нас учил тот йог, к которому я сходила на пару занятий? Вдыхать носом, выдыхать ртом, а вот до скольки считать — забыла.
— Кормиш-ш, — раздался спасительный голос Зики.
О, как я была ей благодарна в этот момент! Потому что вся моя ирония, с которой я общалась с ним некоторое время назад, куда-то подевалась. Видимо, слишком близко к нему мне подходить нельзя, но как без этого?
Быстрее бы он уже поправился и ушёл куда подальше.
— Приходится, — вздохнула. — А ты как? Где Тиньку потеряла?
— Она з-савтракает, потом обещ-щала прийти сюда поз-саниматьс-ся ч-щтением. — Зика проворно скользнула на грудь варвара, вызвав у того явное неудовольствие.
Фух, можно выдохнуть. Пусть лучше её пронзает взглядом, чем меня. Зике от этого ничего не будет, её вообще ничем в этой жизни невозможно смутить.
А потом до меня дошло.
— Нет, читать мы будем на втором этаже, — постановила я.
Не хватало ещё, чтобы он видел, как мы…
— Натаща, я уже тут! — радостный голос Тиньяты ясно говорил, что планирование — это не моё.
По крайней мере, когда дело касалось этого ужасного варвара.
Бульона осталось половина, впереди ещё отвар, а эта мартышка уже деловито присела на лежак, совершенно не смущаясь присутствию полуобнажённого воина, поёрзала попой. Мужчина поморщился, видимо, она его сильно задела, но промолчал. Лишь героически съел очередную ложку.
— Жила-была говорящая яблоня… — начала она читать вслух сказку, которую мы ещё в прошлый раз выбрали для следующего занятия.
То есть для этого.
Читала Тиньята по складам, но уже гораздо лучше, чем месяц назад. На некоторых словах она запиналась, тогда мне приходилось заглядывать в книгу, чтобы подсказать. Было непросто, на самом деле. Сказки незнакомые, буквы тем более, да и словарный запас у меня не сказать, чтобы очень, а тут ещё этот со своим пристальным взглядом.
Пока я отвлеклась, Зика умудрилась сунуть голову в тарелку и стащить оттуда кусочек яичного белка. Вот хулиганьё шипящее!
— Объедать больных некрасиво, — укоризненно покачала головой. — Ты ведь уже завтракала.
— Из чуж-шой чаш-шки всегда вкус-снее, — невинно возразила змейка.
Я ждала, что варвар откажется доедать, побрезгует, но нет, он даже не дрогнул. С удовольствием съел очередную ложку и выдал:
— Я бы не отказался, если бы ты добавила туда парочку своих слезинок.
Что? Он только что сказал, что не против съесть суп со змеиными слезами?
— Умный, да-с? — недовольно зашипела Зика — Образ-сованный?
— Было у кого поучиться, — спокойно ответствовал он. — Так что, накапаешь? Я так быстрее выздоровею и уйду.
Я не выдержала — хмыкнула. Ошарашить Зику — это уметь надо, впрочем, и я была удивлена. Оказывается, её слёзы помогают лечить?
Змея застыла, даже не покачивалась и смотрела в глаза варвару. Тот тоже не отводил взгляда и на её гипнотические уловки не вёлся. Силён, зараза, даже лежачий.
— И кого я на груди пригрела? — Она проворно поползла к Тиньке, привычно обвиваясь вокруг её ручки. — З-снала бы, что ты такой умный, не с-стала бы уговаривать Торна помогать тебя тащ-щить.
— Вообще на груди змею пригревают, а не наоборот, — не выдержала, влезла со своим уточнением.
— Ш-што поделать, и не такое в ж-шиз-сни с-случ-шаетс-ся.
Я не выдержала — усмехнулась. Как ни странно, но варвар тоже улыбнулся, причём почти без ехидства. И только Тиньята гладила змейку по голове, успокаивая её потревоженные, обычно хладнокровные нервы.
Ортос
Я не мог не удивляться. Во-первых, разумная змея, явно запечатлённая на девочку. Дорогое удовольствие. Во-вторых, эта Натаща. Странное имя, необычное. Никогда такого не слышал.
А ещё она явно плохо знает местные сказки.
С каких же она земель?
Точно не с Армарии и не с Эйрона — там все куда крупнее. Кориния? Тёмные волосы, как у одной из наших королев, она как раз оттуда родом. И глаза у неё были зелёные до того, как магия не проснулась и не окрасила их в фиолетовый.
— Ты любишь цветы? — спросил её по-корински, но в ответ получил лишь недоумённый взгляд.
— Почитаешь Тарра? — это уже по-моривийски.
Её брови приподнялись, она явно пыталась понять, что я от неё хочу.
— Не знаешь, кто там родился у короля и его жены-магини? — заговорил на шэллвудском.
Ничего. Только брови вернулись на место, а потом и вовсе сошлись над переносицей. Натаща нахмурилась.
— Твоя родина Судра? Флипит? — последнее я спросил из отчаяния, потому что там точно такой красоты народиться не могло.
Не только мужчины, но и женщины Флипита отличались крепким телосложением, плотно сбитым.
Неужели химера?
— Я был бы не против приобрести волос из хвоста фареллского доруна, — заговорил на языке наших врагов — химер.
— Не спикаю по инглишу, не парле де франсе, — ответила она крайне странно. — Лежи уже, следопыт. Откуда я — не твоего ума дело.
Загадка.
Нет, она точно этой девочке не мать — это понятно по обращению, но с какой же теплотой она смотрит на девочку. Учит.
— Наташа, мы бульон принесли, — раздался от двери голос той девицы, что пыталась с утра пристрелить меня взглядом.
И имя её она произнесла по-другому. С твёрдым «ш». Что-то мелькнуло в голове и пропало.
— Ставьте на печь, — откликнулась та. — За овощами я сама схожу, — сказала и осеклась.
Потому что в дверях стоял какой-то тип, расу которого можно было определить с ходу — флипитец. Невысокий, широкий, наглый. Одной рукой он держал ручку кастрюли (вторая была у Вильсы), за плечом он небрежно держал мешок. Судя по очертаниям, там лежали овощи.
— О, даже так! — воскликнула она, увидев, что сюда пришёл мужчина.
И ей было явно не комфортно от сего факта.
— Пришёл помочь немного, заодно глянуть на того, кого вчера тащил от самого побережья.
Да ну? Один что ли? Врёт. Не смог бы.
Флипитцы сильные, но не настолько, чтобы нести армарийца долгое время. А я ещё и не из мелких.
— В принципе, вовремя. — Судя по виду, Наташа уже пришла в себя от неожиданности. — Я хотела попросить вас не распространяться о нашем неожиданном пациенте.
— О чём вы говорите, кто же захочет связываться с северными варварами? — нервно хохотнул флипитец. — Только хотелось узнать, с Эйрона он или с Армарии. Чтоб понимать, так сказать, чего ожидать.
— Эйрон и Армария теперь снова едины, — ответил с лёгким сарказмом, потому что много ещё работы с этими отщепенцами.
Слишком долго они жили без Бога, слишком сильна в них гордыня. Не у всех, но у многих.
В любом случае, раскрывать своё инкогнито я не собирался. Тем более, судя по форме бороды, этот ушлый купец из горной части Флипита, а она ближе всего находится к Фарэллским островам. Исконной земле химер. И некоторые кланы им помогают и даже сочувствуют.
— Я понял, — хмыкнул подозрительный мужик. — Тогда и сам не буду представляться. Натаща, — лёгкий поклон в сторону не менее подозрительной девы. — Будьте осторожны, на Ярмарке сейчас много химер.
Он бросил многозначительный взгляд на… змейку. Та подняла голову, недовольно зашипела.
— Я прослеж-шу, ч-штобы ни одна их морда тут не рыс-скала. Ес-сли ш-што, предупреж-шу.
Хм, похоже, змейка их тоже не особо любит. И флипитец не в восторге. Но это может быть и уловкой, поэтому молчу и не вскрываюсь.
Наконец, все лишние ушли, оставив нас вновь с Наташей (всё-таки твёрдая «ш» сюда больше подходит) и мелкой, продолжившей читать сказку про говорящую яблоню. Забавный, кстати, сюжет оказался. Говорящая яблоня была той ещё язвой. Когда к ней приходили путники, она смотрела, как они себя ведут, и одаривала соответствующими плодами.
Был принц, который небрежно пнул её, а потом и вовсе помочился, за что получил яблоком по голове. Червивым. Червяк выпал в волосы, остался там, а потом, когда принц доехал до принцессы и посватался, выполз в самый ответственный момент. Вопли, визги, сорванная свадьба.
Потом купчиха, остановившаяся под ней перекусить, приказала отломать целую ветку, лишь бы руки её подчинённых не касались яблок. Чистюля оказалась. Так дерево ей кислятину подсунуло, чтобы у той зубы свело.
И только юная девушка, ходившая в лес по грибы и ягоды, поклонилась ей в пояс, погладила кору, попросила угостить яблочком наливным. Той, конечно же, досталось самое вкусное.
Мораль сей басни проста — не гадь, если не хочешь получить в ответ гадость. Мудро. Особенно доставили ехидные комментарии яблони, которые она отпускала вслед принцу и купчихе.
Надо будет рассказать эту сказку детям Крайлаха и Зигвальда, им понравится. Если выберусь из этой переделки, конечно.
После того, как сказка была закончена, Тиньята со змейкой ушли, а Наташа принялась растапливать печь, чистить овощи и нарезать их.
Действовала умело, правда, пару раз чуть не порезалась. При этом так недовольно на меня зыркнула, словно я был в этом виноват. Нет, конечно, я на неё смотрел, а взгляд у меня тяжёлый, но что ещё остаётся делать?
— Что ты готовишь? — поинтересовался, когда от сковородки пошёл одуряюще вкусный запах жареного лука.
— Тебе понравится, — хмыкнула она через плечо. — Такого ты точно никогда не ел.
Она сноровисто шинковала капусту, которую бросила жариться вместе с луком. Люблю такое сочетание. И мясца туда побольше.
Когда дело дошло до свеклы, я задумался. Этот овощ в принципе не так часто используют в готовке, а уж в сочетании с капустой, морковью и картошкой…
Драх, откуда она?
Результат превзошёл мои самые смелые ожидания. Это было настолько вкусно, что я не мог насытиться. Дико жалел, что не имею возможности есть сам, с другой стороны, так приятно, когда красивая девушка сидит около тебя и сверкает своими зелёными глазами.
— Будь я более молодым и менее битым, женился бы, — сам не понял, как это из меня вырвалось.
Да и не в возрасте дело, а во въевшемся до самых костей цинизме. Подозрительности.
— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, — усмехнулась Наташа. — А особенно через борщ со сметаной.
— Странное название, — протянул я, тут же пожалев о сказанном.
Ибо дева тут же напряглась и перестала меня кормить.
— И имя у тебя странное, — добавил я, вздыхая.
А как тут не вздохнуть, когда тарелка закончилась, а новую порцию не наливают?
— Пойду я девочкам помогать. — Наташа поднялась, вышла за порог, позвала Вильсу.
Вместе они взялись за ручки огромной кастрюли и потащили её… неверное, в тот самый трактир, как он там называется? Пьяное солнце? Или сердце? Странное название. Куда больше подходит «Болтливая змейка» или «Волшебный борщ». На последнее я бы точно клюнул.
Появилось время спокойно подумать. Никто не отвлекал меня своей красивой фигурой, тонкими щиколотками, мелькавшими из-под подола, когда она резко двигалась. Хвостом рыжевато-каштановой косы, выглядывавшей из-под платочка, которым она повязала волосы, когда приступила к готовке. Нежным овалом лица…
Так, это что такое? Прочь неуместные мысли! Надо сосредоточиться на анализе ситуации. Итак, что мы имеем?
Корабль, на котором я плыл, кто-то захватил. Предположительно пираты, но как-то слишком опрятно они для них выглядели. По крайней мере, в начале битвы. Правда, действовали вполне традиционно: большую часть команды методично перебили. Пассажиров повязали, чтобы потом стребовать выкуп. Капитана вздёрнули на рее, хотя вполне могли взять и в плен. Если бы выжил, конечно, после многочисленных ран, ибо сражался, как лев.
Я, как и мои помощники, бился до последнего, пока не свалился за борт. Кажется, один из парней тоже упал в море, а вот второй дорого продал свою жизнь. На мне было несколько охранных амулетов — все они выгорели, выработав свой резерв. По идее, я должен был сдохнуть ещё там, в Таронском море, или позже, когда меня бы нашли на берегу Нулона и, испугавшись, прирезали для надёжности. Потому что армарийцев и эйронцев боятся, с ними предпочитают не связываться, особенно те, кто занимается тёмными делишками. А таковых на Ярмарке великое множество.
Но что-то пошло не так — меня нашли дети. И одна вредная разумная змейка, которых когда-то вывели магическим путём. Ещё тогда, когда Материю не экономили.
А теперь я лежу непонятно где, меня кормит с ложки невероятно вкусным варевом подозрительная девица.
Подозрительно манящая.
— Да сколько я их на своём веку повидал — этих красавиц, — хмыкнул, подтрунивая сам над собой. — Похоже, я слишком сильно приложился головой, когда вываливался за борт.
Поднял руку, чтобы почесать голову, но… уронил на середине пути.
Вздохнул.
Нет, прогресс налицо, ещё утром я не мог поднять её вовсе, но все равно бесит эта беспомощность.
Наташа
Приготовив суп к обеду, я снова отловила Тиньку и поднялась с ней наверх — заниматься письмом и математикой. Сегодня девочки справятся и без меня — народу в трактире меньше, а вот Тиньята нет.
Эхтра не пребывала в восторге от того, что мы пользовались кабинетом Порута после его смерти, но где еще нам взять свободный стол с удобными стульями? А также письменными принадлежностями и относительной тишиной.
Сейф, спрятанный за резным деревянным панно, на котором резвились полногрудые девицы, так и манил меня. Не раз и не два мы пытались открыть его, но шифр Порут унёс с собой в могилу. Мы вообще не успели с ним толком поговорить в тот день, он приехал откуда-то уже в таком состоянии, в котором мало что соображал.
— Три поворота влево, семь вправо… — с трудом выговаривал слова грузный мужчина.
А потом речь его стала бессвязной, тело затряслось, изо рта пошла пена. Кошмар! Это выглядело так страшно, хорошо, что Тинька не видела — бегала, как всегда, со своей бандой. Правда, сегодня выяснилось, что Зика может лечить своими слезами, а её тогда тоже не было, но тут уж не угадаешь. Хм, надо будет обязательно поговорить с ней насчёт Эхтры, не хватало девочкам ещё и матери лишиться.
Местный патологоанатом, кстати, сказал, что у Порута было банальное пищевое отравление. Где тот его заработал — неизвестно, он не говорил, куда собирался ехать в тот день. Я подозревала Гварета, но никаких доказательств против него не имела. А когда попыталась выяснить у людей, не видели ли они в тот день Порута около его дома, то у всех был одинаковый ответ: нет.
Испуганным никто не выглядел, сильно врущим тоже, что заставляло задуматься о собственной неправоте. Но червячок сомнений грыз меня изнутри, особенно после того, как к давлению на нас присоединился землевладелец. Тут явно виднелся семейный подряд по устрашению нас, трёх женщин не считая Тиньяты.
И змеи.
— Давай сегодня перепишем вот это стихотворение, — я открыла книгу с песнями к местной Богине — Юджиниле.
Не сказать, что то был образец поэтического искусства, но что имеем, то имеем.
— Давай, — грустно вздохнула Тинька.
Не любила она поэзию. И письмо. Предпочитала счёт и возню с животными, но спорить со мной не решалась. То ли понимала, что грамотность — вещь необходимая, то ли просто не хотела меня расстраивать. Ребёнок же. Да и вместе не так скучно что-то делать, ведь я тоже училась местной грамоте.
— О, великая мать Нулона, — принялась проговаривать, показывая девочке, как всё это пишется.
Заскрипели карандаши по толстой сероватой бумаге, Тинька даже язык от усердия высунула и прикусила кончик маленькими острыми зубками.
Дело шло не быстро, но вполне успешно. После настал черёд математики, которая пошла куда веселее. Считали мы, как водится, змей. Сегодня взялись уже за числа, превышающие десять, что не вызвало никаких затруднений у Тиньки. Похоже, у неё склонность к точным наукам, нежели к гуманитарным, и это отлично! Потому что если она решит стать ветеринаром, то именно точность поможет ей освоить эту непростую науку.
Правда, я не знаю, какое здесь состояние этой самой науки, сталкивалась только с травниками, лишь пару раз видела лекаря и то издалека. Потому что денег на него у нас всё равно не было, а среди клиентуры больных не водилось. По крайней мере, настолько, чтобы им требовалось вызывать такую важную фигуру, как настоящий врач.
То ли Богиня миловала, то ли просто удача. Вообще Порут говорил, что до моего появления всякое случалось, а со мной дела трактира пошли в гору. Лестно. Ещё бы не лезли тут всякие со своими алчными ручонками — вообще была бы красота!
— Тётя Натаща, тётя Натаща! — Донёсся до меня довольный голос Тиньяты. — Я всё закончила!
Посмотрела на исписанный кривоватым почерком листочек, проверила правильность решённых примеров. Отлично!
— Ты у меня большая умница, — похвалила девочку. — Теперь обедать и можешь идти гулять.
— А к варвару заглянуть?.. — Тиньята осеклась, увидев мой строгий взгляд. — Он ведь просто лежит, встать пока не может!
Она так трогательно сложила на груди ручки, что я дрогнула. Буквально на мгновенье, но ей хватило и этого. Мигом подорвавшись, она ринулась к выходу, пока я не успела высказать своё несогласие вслух. Об обеде даже не вспомнила, засранка!
Нет, так дело не пойдёт, надо покормить ребёнка, а то и так кости сквозь кожу просвечивают. И вовсе не потому, что кто-то жалеет для неё еды, просто ей чаще всего интереснее другие дела, чем такая банальщина, как приём пищи.
Делать нечего, налила тарелку супа, отрезала ломоть свежего хлеба, плюхнула ложку сметаны и пошла в летнюю кухню. Да, так и есть, маленькая егоза уже сидит около варвара и вдохновенно вещает ему, какая я хорошая.
— Тиньята, не утомляй пациента, — строго проговорила я, ставя тарелку на стол. — Иди ешь.
То, каким тоскливым взглядом проводил еду варвар, могло смягчить самую жестокую душу. Что уж говорить о Тиньке? Она тут же подорвалась, взяла тарелку, вернулась к постели и принялась скармливать свой обед этой горе покоцанных мускул. Или порезанных? Поживших, к общем.
Вот и что с ними делать? Хорошо, что Зика всегда рядом с Тиньятой, в крайнем случае, защитит. Так, бурча под нос о наглости некоторых индивидов, я вернулась на основную кухню, чтобы взять там новую порцию еды.
Варвар варваром, а у меня тут ребёнок некормленый!
Вечером у меня была запланирована встреча с поставщиком алкоголя, который, в отличие от Гварета и иже с ним, не спешил пользоваться нашим уязвимым положением, напротив, сделал скидку и весьма существенную. За это попросил периодически готовить ему вкусняшки вроде чечила, ветчины и чипсов.
Сыр я как раз вчера сделала, мясо тоже подоспело, чтобы начать его запекать — спасибо за это Вильсе и Найре. Они засолили его, продержали в холоде половину суток, потом часть мяса измельчили, перемешали с более крупными кусками и набили этим промытые воловьи кишки. Снова дали вылежаться.
В этом, на самом деле, и есть нехитрый секрет колбасы — дать мясу просолиться, вылежаться и спрессоваться, тогда оно становится липким, и получается отличная ветчина. Даже без ветчиницы!
То, какими глазами смотрел на мои манипуляции варвар — отдельная история. Он подозрительно щурил глаза, снова пытался говорить со мной на непонятных языках, но вскоре замолк. Не то, чтобы по своей воле — я ушла. Надоело. Да и дел полно. Колбаса и сама прекрасно испечётся, а вот сейф в кабинете точно без моей помощи не откроется.
Что ж попытка — не пытка!
— Чёрт, я уже столько комбинаций перепробовала, — утерев трудовой пот, вздохнула. — Как там в фильмах делали? Слушали, вроде…
Я приложила ухо к дверце, попыталась понять, что означают щелчки, издаваемые хитроумным замком, но всё было напрасно. Ну не взломщик я!
А жаль.
Пока копалась, еле вспомнила, что прошло уже прилично времени — пора вынимать колбасу из печи. Ринулась в летнюю кухню, чтобы застать там… сползшего с лежака варвара! И этот гад ещё с утра не мог толком рукой пошевелить?
Правда, он и сейчас не особо преуспел в шевелении — так и лежал на полу, не добравшись до двери. Или куда он там шёл? Точнее полз.
— И что мне с тобой делать? — вздохнула я. — Борща поел, так осмелел?
Хихикнула над импровизированным стихом, упёрла руки в бока.
— При всём желании у меня не хватит сил поднять тебя. Да и желания такового я не испытываю.
— Правильно, — хмыкнул варвар, сам же потом обливался от напряжения — так силился подняться. — У тебя должно быть одно желание — избавиться от меня как можно скорее.
Признаться, его ответ меня удивил. Думала, он станет втираться в доверие, пытаться задержаться, а он… Кто тут недавно о замужестве брякнул? Понятно, что неосознанно и под воздействием сильнейшего наркотика — борща со сметаной, но всё же.
— Для этого есть как минимум два способа, — не удержалась от ехидцы. — И первый, судя по всему, самый верный.
— Добить, — не спросил, а утверждал варвар.
Не дурак.
Но и я не живодёр.
— Второй вариант более хлопотный, а ты ещё и ухудшил своё состояние, — укоризненно покачала головой.
— Не смог удержаться — запах слишком вкусный, — с грустью признался этот странный мужчина.
— Серьёзно? — я нервно хохотнула. — Такой большой и не совладал с тягой к мясу?
— Потому и не совладал — жрать охота.
Я не выдержала — расхохоталась. Он с такой искренностью произнёс последнюю фразу, что невозможно было на него сердиться. Мужик же. Варвар. Раненый. Действительно хочет жрать.
— Ладно, позову Торна, когда придёт на ужин, поможет вернуть тебя обратно на лежак, — похлопала его по плечу, направилась к печи.
И только когда вытащила листы с колбасой, до меня дошло, что я сделала.
Похлопала. Варвара. По плечу.
Раненому.
Дура? Да! Других вариантов и быть не может.
Накрыв полотенцем колбаски и отодвинув листы подальше от края стола (мало ли!), я не оглядываясь, вышла на улицу и только там перевела дух.
Что на меня нашло?
Расслабилась. Он казался сейчас таким смешным, таким неопасным, но это, на самом деле, обманчивое впечатление. Нельзя ему верить! Что бы он там не болтал под воздействием супа.
От варваров лучше избавляться как можно скорее. Может и впрямь подговорить Зику, чтобы поделилась с ним своими слезами? Быстрее выздоровеет — быстрее уйдёт. И об Эхтре не забыть.
— Такую чес-сть надо зас-служить, — прошипела Зика на моё предложение. — Магия подейс-ствует только на того, к кому я проникнус-сь ис-скренней с-симпатией.
А, теперь понятно, почему она до сих пор не помогла Эхтре, пусть она — мать Тиньяты. Просто женщина совершенно её не любит, лишь ценит за ту пользу, которую она приносит, особенно после того, как была решена проблема с буйным нравом флипитцев. Да и к дочерям она своим относится…
Специфически.
Думаю, она их всё-таки любит. Своеобразно. Где-то в глубине души. Но считает их чем-то куда менее значимым, чем наследник мужского пола, которого она так и не смогла родить. Такое себе мнение.
С другой стороны, меня она всё же приютила. И Найру. Да и о девочках заботилась, так что тут не всё так однозначно.
Ладно, не до этого сейчас. Раз уж с получением целебных змеиных слёз всё так сложно, надо идти к Торну просить о помощи. Гном (так я про себя называла флипитцев, уж больно они походили на друзей Бильбо Бэггинса) не отказал, заодно выклянчил колбасу, что так предательски пахла, несмотря на полотенце. Варвару тоже дала, а то с него станется ещё каких глупостей наделать, остальное убрала с глаз долой.
Разумеется, оставив увесистую палку для поставщика спиртного.
В ту же корзинку положила пару косичек чечила и холщовый мешочек с чипсами.
— Ты — богиня закусок! — патетично взмахнул руками мужчина, с которым всегда было приятно пообщаться.
Невитт имел средний рост, крепкую фигуру и весёлый нрав. Как и я, он не выдавал секретов своего производства, зато был готов идти на уступки, особенно хорошеньким девушкам. В частности, Вильсе.
Вот так, меня богиней закусок называл, а глаз косил на хозяйскую дочку.
Мужики — что с них взять?
Шучу, конечно, хороший мужик, пусть и вдовый. Слышала, что с женой хорошо обращался, как и с двумя детьми, а когда та сильно заболела, то вбухал кучу денег в её лечение.
Жаль, что это не спасло её, приятная была женщина.
Если Вильса сбросит броню и присмотрится к Невитту, то я буду только рада. Насчёт себя вообще боюсь думать, если честно. Да, мне уже двадцать пять лет, вот только верить мужикам никак не получается. Да и не нравятся мне местные, слишком специфические. Особенно варвар, которого снова придётся кормить и снова из ложечки.
Ох уж эта Зика, могла бы хотя бы из сочувствия ко мне проникнуться к нему симпатией. Потом пусть снова не доверяет, лишь бы толк был. Шутка. Грустная, но какая есть.
Выпить что ли? Невитт мне лично такую заманчивую бутылочку принёс, говорит, там смесь каких-то дивных ягод, очень полезно и не менее вкусно.
Да, выпью на ночь, а то нервы ни к чёрту.
Рецепт домашней ветчины
Ну что, готовы кратным подвигам на ниве здорового питания без лишних добавок и консервантов?
Для домашней ветчины средних размеров вам потребуется:
1. Мясо 1–1,3 кг,
2. Соль, специи, чеснок,
3. Вода,
4. Рукав для запекания,
5. Время и терпение.
Итак, приступим!
Берем мясо, причем неважно курица это, свинина или телятина. Я пробовала по-разному делать, все вкусно. Режем на кусочки, солим, перчим, добавляем около стакана кипяченой воды. Перемешиваем и укладываем в миску под пленку, отправляем в холодильник на 12 часов.
После первого этапа просолки примерно половину мяса измельчаем блендером. Если у вас его нет, можете просто сразу купить фаршем часть мяса — тоже вариант.
Тщательно перемешайте уже достаточно липкое мясо и фарш, добавьте пару зубчиков давленного чеснока, проверьте на соль. Ну мало ли, вдруг надо еще досолить? Получившуюся массу выложите в пакет для запекания, сформируйте нужных объемов палку, излишки пакета (он ведь широкий) подверните. Мясо утрамбуйте.
Вообще, я собираюсь заказать ветчинницу — это специальная штука, которая спрессовывает мясо, но, поскольку мне не терпелось попробовать рецепт, я делала без нее. В общем, мясо и без ветчинницы неплохо держит форму, так что сильно об ее отсутствии не переживайте)).
Когда вы наполните пакет и зафиксируете концы завязками, я бы посоветовала вам разделить палку на две части, перекрутив ее посередине. Так мясо ляжет плотнее да и хранить в контейнере удобнее более компактные колбаски.
Уже завёрнутый фарш отправляете в холодильник еще на 12 часов, чтобы он хорошенько слипся. После запекайте в духовке при 80-100 градусах в течение 2 часов.
Скажу сразу: домашняя ветчина куда сытнее магазинной, ибо в ней исключительно мясо.
Да прибудет с вами здоровый желудок!
Видео, по которому я училась:
Кстати, не ведитесь на советы по нитритной соли. Да, она даст знакомый для колбасы вкус и цвет, но это консервант, причем достаточно серьезный. Со своими побочными эффектами. Поскольку вы вряд ли будете открывать массовое производство, а делать лишь для себя, то вам она и не нужна. Вы съедите эту ветчину куда быстрее, чем она успеет испортиться))) Я вас уверяю!
Кстати, при желании, можете подкрасить фарш свежим свекольным соком, он даст характерную окраску.
Ортос
С каждым днём я всё больше убеждался, что надо отсюда уходить. Меня засасывало. Тиньята умиляла, её змея перестала раздражать, а уж Наташа…
Слишком привлекала меня.
Слишком сильно манила своей женской красотой и загадочностью. После большой стирки я понял, что ошибался на их счёт, они не были нищими, но и защищёнными тоже. Прислушиваясь к разговорам, я понял, что хозяин таверны умер, и теперь вся ноша пала на хрупкие плечи двух девушек. Мать одной из них лежала, скованная болезнью.
Жалость. Сочувствие. Симпатия.
Не то, что должно меня сейчас волновать и, самое главное, отвлекать от миссии.
Но ведь волновало.
И отвлекало.
Мой организм, как назло, тоже не спешил восстанавливаться с той скоростью, к которой я привык, и это сильно раздражало. Спустя пару дней я всё же смог встать и пройтись по домику, и это воодушевило. Надоело, знаете ли, лежать, как большое больное бревно.
Жутко хотелось сходить в отхожее место, в сторону таза даже смотреть было тошно. Я ведь не немощный старик, в конце концов!
Одним тёплым утром я решил, что пора — надо двигаться, хотя бы в сторону нужника, а ещё смыть с себя весь пот, вот только именно сегодня Наташа где-то задерживалась. Не выдержав, я кое-как поднялся, по стенке вышел наружу, двинулся в сторону большого двухэтажного трактира, стоявшего неподалёку. Судя по скромному крыльцу, а также характерным запахам и звукам — то был вход в кухню.
И это хорошо, не следует показываться лишний раз на глаза большому количеству людей. Вообще никому не следует, зря я туда попёрся.
Развернуться и уйти обратно не хватило сил. Прислонился к стене, чтобы перевести дух, прислушался, ибо откуда-то сверху раздался тревожный голос Наташи.
— Вы дали нам три недели на сбор денег, а сами пришли через полторы! — смесь недовольства и небольшого страха слышалась в её интонациях.
— Да что ты успеешь за это время? — голос её собеседника был груб и полон надменности.
Страх тоже, кстати, скользнул, но едва заметно.
— Много чего, мы уже накопили приличную сумму! — задиристо ответила Наташа.
Да, я видел, как она вкалывала, каждый вечер допоздна делая особые деликатесы. После того, как я их попробовал, окончательно уверился, что она не здешняя. И как я ни пытался вспомнить, к какой кухне могут относиться такие яства, память ничего мне не выдавала.
Разве что то вкусное мясо в кишках…
— Девочка, какая же ты глупая. Обе. — Усталость и даже какая-то обречённость вырвалась из невидимого для меня мужчины. — Хватит пытаться прыгнуть выше головы! Ты — выходи замуж за Довэла, а ты…
— За этого слизняка?! — возмущённый голос второй девицы, Вильсы, аж зазвенел. — Никогда!
— Дура! — в сердцах выкрикнул он, так и не договорив, что хотел предложить Наташе. А я бы не отказался послушать, чтобы был лишний повод набить ему морду. Потом, когда окрепну. — Вы ходите по грани! Вас уже заказали! Только Гварет, Довэл и я стоим между вами и ними!
— Ёксель-моксель, какой трагизм, какая патетика, — ехидно отозвалась Наташа. — Да кому мы нужны, кроме вас? Подмять под себя хотите, лакомый кусочек заполучить в виде хорошо раскрученного трактира и двух девушек. Идите… в лес! А ещё лучше на ферму к драхам, там, говорят, непередаваемые ароматы.
Я напрягся. Сильно. Потому что, как опытный дознаватель, явственно слышал, что мужик не врёт. Их действительно заказали. И он действительно хочет им помочь.
Своеобразным способом, но помочь.
Я поднял голову, увидел открытое окно на втором этаже. Нет, в этом состоянии точно не залезу. А его бы хорошенько прижать, допросить…
— Мы выплатим вам всю сумму мнимой задолженности, но к оговоренному ранее сроку, — продолжила Наташа. — А вообще, стыдно так себя вести! Воспользоваться смертью Порута и нашим тяжёлым положением — это как вообще могло прийти к вам в голову? Хотя, чего это я, вы же с Гваретом родственники, а рука руку моет.
Я ждал, затаив дыхание, что ответит им мужчина. Пот катил градом, лез в глаза, муха принялась кружиться прямо около носа, хотелось утереться и отмахнуться, но я боялся пошевелиться и пропустить мельчайшие детали.
— Стыдно мне станет, когда вас найдут изнасилованными и с перерезанными горлами, — резко ответил собеседник. — Воистину, ум у баб короток, в отличие от волос!
С этими словами он хлопнул дверью, видимо, выйдя из комнаты. Я с трудом подавил желание броситься к центральному выходу, ибо не имел для этого физических возможностей. В данный момент на конспирацию стало как-то наплевать.
— Мы победили? — робко спросила Вильса, отчего я только хмыкнул.
— Пока да, — устало обронила Наташа. — Поэтому надо поднапрячься и заработать остаток суммы. А ещё лучше вскрыть сейф и найти договор с расписками. Чует моё сердце, врёт он, как сивый мерин.
О, а это уже интересно. И почти посильно, только бы добраться до комнаты.
— Наташа! — позвал я, запрокинув голову, чтобы звук пошёл в сторону открытого окна. — Наташа!
— Кто там? — девушка выглянула наружу, уставилась на меня с таким изумлением и возмущением, что обладай она магией, я был бы не жилец. — Ты подслушивал?!
— Подсматривал, — устало усмехнулся. — Отлить шёл, а тут вы разорались.
— И как успехи? — ехидство вернулось в её голос.
Она явно испытывала удовольствие, препираясь со мной. Как ни странно, я тоже.
— Передумал, хочу на сейф ваш посмотреть.
И многозначительно замолчал, позволяя переварить информацию.
— А ты… сможешь?
— Я много чего умею в этой жизни, — хотел сплюнуть на пол, мол, такой я молодец, но не стал.
Слюны мало, жарко сильно. А я ещё и голодный.
— Только покорми сначала, жрать хочу, как сволочь.
Сегодня снова был тот восхитительный борщ, а ещё жаркое и салат с капустой. Всё невероятно вкусное, особенно ягодный морс. Хорошее заведение, буду знать, где останавливаться, когда потребуется вновь побывать на Нулоне. Потому что помимо вкусной кормёжки, здесь царила чистота и… Наташа.
Драх, не о том думаешь, дознаватель недобитый!
Наверх я поднимался по чёрной лестнице — жутко крутой и неудобной. В любое другое время мне было бы наплевать, но сейчас сил осталось катастрофически мало. Хорошо, что под рукой оказался тот самый флипитец, который помогал девушкам со мной и до этого. Надо будет поблагодарить его потом, когда разберусь с основными проблемами. И девушек тоже. Если выживем, конечно.
Учитывая, что слова того муд…жика были правдивы, то у нас все шансы коллективно сдохнуть. Что не хотелось бы.
Сейф оказался хорошим. Добротным таким, явно флипитцы делали — они в этом разбираются. Жаль, что Торн ушёл — поспешил на торговые ряды, где разместил свои товары. Что ж, и без него справлюсь, я с таким работал. Потому что не пытками едиными жив дознаватель, много чего в жизни приходилось делать.
— Первые две цифры мы знаем, — Наташа подошла к сейфу, повернула три раза налево и семь раз направо. — Вот здесь варианты комбинаций, которые мы пытались подобрать.
Протянула мне листок, испещрённый мелкими записями.
Судя по количеству, они не один день провели около этой железяки. Что ж, список мне не понадобится, но похвалить надо. Старались же.
— Неплохо, — скупо кивнул, а потом прислонил ухо к дверце и жестом приказал создать тишину.
Как назло за окном закукарекал петух. Этот засранец так долго драл горло, что захотелось лично свернуть ему шею и ощипать, а потом сварить похлёбку с чесночком.
Что-то я размяк здесь, о еде задумываюсь больше, чем надо.
— За… — только я начал говорить, а Наташа уже подошла к окну и закрыла его.
Соображает. Это хорошо.
Ковыряться пришлось долго, ибо сил было мало. В ушах не сильно, но шумело, мешая концентрироваться на звуке. Но я смог! Дверца этого драхового сейфа наконец-то открылась!
— Боже, не верю своему счастью! — прошептала Наташа, приложив ладони к щекам.
Вильса и вовсе метнулась к сейфу, в какой-то момент в её взгляде мелькнула мысль прикоснуться ко мне в знак благодарности, но я ей такого шанса не дал.
Шанса начать мне доверять.
Не надо им это. Пусть живут, как жили, у них и без меня ворох проблем.
— Не будь букой, — прокомментировала Наташа мой волчий взгляд. — Ты уже прокололся.
И, в отличие от Вильсы, она подошла и таки похлопала меня по плечу. Второй раз, между прочим, а ведь я не железный. И дело вовсе не в ране.
Так, стоп! С каких пор дружеское похлопывание тебя так будоражит?
Размяк. Как пить дать размяк.
— Аккуратно, Вильса, давай всё разложим на столе, — в отличие от меня, Наташа впадать в прокрастинацию не стала, а поспешила приступить к разбору документов.
И только румянец на щеках выдавал её с головой.
Или я себе это всё придумал?
Как пить дать.
Девушки работали споро. Осторожно, чтобы не повредить, они просматривали бумаги и сортировали их.
— Так, это договор с Гваретом, теперь уже не действительный, а это с Невиттом, — бормотала под нос Вильса. — Это вообще что-то непонятное.
В отличие от хозяйской дочери, Наташа читала не так бегло. Бумажку, которая показалась Вильсе непонятной, та изучала довольно долго.
— Какие-то записи по агрономии, — пожала она плечами. — Что он здесь делает? Ладно, драх с ним.
Она довольно резко отложила его в сторону, отчего тонкий лист не удержался и соскользнул на пол. Как раз к моим ногам. Я сидел на стуле и отдыхал от праведных трудов, и мне было крайне трудно нагнуться к нему…
Взгляд выхватил одно слово — лонганна.
Фрукт. Ничего особенного. Их полно здесь, вон даже к нам в Армарию привезли нулонские купцы, причём относительно недорого. Такой… специфический. Один плод съесть, второй уже не хочется. По крайней мере, мне.
Другим, вроде, больше понравилось.
По идее, записи о лонганне вполне могут быть у трактирщика, вот только почему в сейфе? И что там могут быть за записи? Описание условий хранения и особенностей использования в кулинарии?
Тихое шуршание отвлекло меня от созерцания упавшего листка. То вездесущая змейка просочилась в одну из щелей. Она деловито подползла к моим ногам, пошипела, мол, впустили лиса в курятник, а потом наткнулась на бумажку. Её буквально подбросило на месте, а уж как она громко зашипела — не сравнить с ворчанием относительно моей подозрительной персоны.
— Мерз-соз-сть, — она умудрилась так скривить мордочку, что даже мне стало понятно, насколько ей противно.
Хотя я вовсе не силён в мимике змей.
— Чем он тебе не понравился? — тут же насторожился.
— От него воняет Гваретом и ещ-щё ч-шем-то мерз-ским, — Зика отползла от листка подальше, явно брезгуя к нему прикасаться.
И вызывая тем самым у меня куда более пристальный интерес.
— Чем именно? — Попытался встать, но… не вышло.
Ноги дрогнули, пришлось обратно садиться. Так себе ощущения.
— Не з-снаю, но нутром чую говнец-со, — змейка поспешила отползти ещё подальше.
— Наконец-то! — радостно воскликнула Вильса, явно не обращая внимания на наш диалог с Зикой. — Смотри, тут совсем другая ежемесячная плата!
— Вижу, — покачала головой Наташа. — А вот и расписка о последнем платеже, сразу за полгода вперёд. То есть в данный момент мы вообще ничего не должны, не то что ту дикую сумму, которую он нам заломил!
— Вот ведь гад! — процедила сквозь зубы Вильса. — Завтра же пойдём в магистрат вместе с документами — заявление писать.
— Заявление лучше заранее написать, — здраво рассудила Наташа. — Даже если что-то не будет устраивать по форме, переписать основу всегда легче, чем соображать взбудораженными мозгами. А уж если уговорим Эхтру подписать…
Хм, в разумности ей точно не откажешь. Ещё бы подала мне ту таинственную бумажку, вообще бы умницей назвал. Про себя. Не стоит выказывать свои эмоции, привяжусь ещё. И они привяжутся. Что потом делать?
С мясом вырывать ненужные чувства?
Наташа
Я была готова расцеловать эту угрюмую, побитую морду, но сдержалась. Всё же он варвар, пусть и помог нам. Да как вовремя — не передать словами!
Поскольку Торн ушёл, пришлось оставить его в кабинете до вечера. Для удобства Вильса принесла запасной матрац, положила его на полу около сейфа, куда, стиснув зубы, перебрался мужчина.
Нет, хорошо, что я сразу отдала его вещи в стирку, и теперь он был одет хотя бы в штаны. Рубашку надевать он не хотел, да и смысла не было — стояло тепло, а он никуда и не выходил. Сегодняшний день — исключение.
Да и привыкла я к его рельефам. Будет о чём вспоминать потом, когда мы расстанемся.
Как никогда я возрадовалась, что варвар решил справить нужду самостоятельно именно сегодня и именно в то время как у нас состоялся неприятный разговор с землевладельцем.
К словам этого вымогателя, о том, что нас заказали какие-то неведомые враги, я отнеслась с изрядной долей скептицизма. Такие гнилые душонки готовы что угодно наплести, лишь бы своего добиться. Да и кому мы нужны? Тем более мёртвые.
Трактир не будет так процветать без моих секретных рецептов, а о них знает лишь Вильса. Частично ещё и Найра, но та нам преданна до кончиков ногтей — мы её после пожара приютили. Она и раньше работала в «Пьяном сердце», до того, как я сюда попала, а около года назад у неё случилось несчастье — сгорел дом. Со всеми домочадцами. Одна она жива осталась, и то только потому, что задержалась в трактире на инвентаризации.
С тех пор тут и живёт, на кухне спит.
Нехорошо это, конечно, но реально негде больше, остальные комнаты идут под сдачу. А тут тепло, матрац мягкий, недавно обновили, кстати. Девочки чуть лучше живут, а так тоже не сказать, чтобы просторно. Особенно зимой, когда мы втроём на одной постели спим, не считая змейку.
Она четвёртая.
— Давай, пиши, у тебя быстрее получается, — командовала я Вильсой. — Господин Жадор Бро… Брок… Не могу разобрать фамилию.
— Брокатый, — помогла мне Вильса.
Я еле сдержала нервный смех. Так и тянуло назвать его не Брокатый, а Горбатый, а то и вовсе Бракованный. Но стерпела, лишь продолжила диктовку.
— Итак, господин Жадор Брокатый с целью незаконного обогащения предпринял попытку взыскания долга за аренду земельного участка, договор… без номера от такого-то числа, — я присмотрелась к дате и поняла, что его заключили всего десять лет назад.
Интересно, а что до этого времени делал Порут и его семья? Ладно, не до этого сейчас, потом спрошу.
— Согласно последней расписки арендные платежи были совершены три месяца назад в сумме, соответствующей шести месяцам. Основание — пункт 4.1. договора аренды, где указана соответствующая сумма ежемесячного платежа. Таким образом, требование господина Брокатого о выплате дополнительных сумм является незаконным. Просим вас рассмотреть данное дело и привлечь господина Жадора Брокатого к ответственности.
Задумалась. Интересно, какие виды ответственности здесь вообще существуют? Надо бы поточнее узнать, а то я слышала лишь о штрафах и ссылках. Тюрьма тоже имеется, но в ней долго не держат.
— И откуда ты такая грамотная взялась? — задумчивый голос варвара раздался из-под сейфа.
Надо же, я думала, что он уснул. Даже всхрапывал пару раз.
— Ты бы для начала сам представился, прежде чем такие вопросы задавать, — не осталась в долгу.
Варвар кривовато ухмыльнулся.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — отмахнулся гад.
— Аналогично, — ухмыльнулась в ответ. — Ты, кажется, как раз задремал.
— Такое нахальство я видел в своей жизни лишь дважды, и обе девы были… издалека.
Он окинул меня таким многозначительным взглядом, от которого вдруг стало жарко.
— Надеюсь, они выжили после встречи с тобой, — не смогла промолчать, несмотря на жар.
Весь его вид буквально раззадоривал меня.
Тем более что теперь его покоцанные мускулы смущали меня куда меньше, а порой и вовсе заставляли задреживать взгляд. Потрёпанное лицо посвежело, а острый взор вызывал безотчётную дрожь. И в той дрожи уже не было страха.
— Разумеется, я не причиняю вред невинным, — повторил он уже некогда произнесённую фразу.
— Жаль, что не все эйронцы такие, — грустно вздохнула я, перевела взгляд на Вильсу, которая, как оказалось, сидит, вытянувшись в струнку.
И взгляд у неё такой, словно мы тут при ней не переругиваемся, а… не знаю даже что. Целуемся? А то и кое-что похлеще.
Бр-р, нет, я не настолько к нему привыкла, чтобы представлять себе такое без внутреннего содрогания!
Варвар промолчал, лишь чему-то довольно ухмыльнулся.
— Ладно, продолжим, — вернулась я к делу.
Мы дописали заявление, приложили к нему документы, прибрали всё в добротную кожаную папку, которую нашли в одном из ящиков стола Порута. Снова накормили варвара, напоили, принесли ведро. А то ведь он так и не дошёл до отхожего места, куда собирался. Бумажку, которая упала на пол, я положила на стол. Сейф мы уже закрыли, шифр зазубрили, но открывать снова его не хотелось. В конце концов, это просто бумажка о каком-то фрукте. Кому она нужна?
На следующий день с самого утра мы с Вильсой отправились в магистрат. Эхтру брать не стали — она была слишком слаба. Да и нашу идею поначалу не поддержала, напротив, принялась бранить, чтобы мы прекратили искать ненужных приключений. Дело было между обедом и ужином, она как раз выспалась, и мы решили с ней поговорить.
— Мама, неужто ты и впрямь хочешь, чтобы я вышла замуж за Довэла? — изумилась старшая дочь. — Я настолько тебе противна? Или тебе настолько всё равно?
— Удел женщины — выйти замуж и родить детей, — стояла на своём Эхтра. — Довэл из хорошей семьи, кто как не он обеспечит тебе достойную жизнь?
— Попытаться завысить цены за заведомо неважный товар — это признак хорошей семьи? — встряла я. Похоже, от болезни разум её совсем помутился. — А после натравить своего родственничка, чтобы тот принялся вымогать с нас несуществующий долг! Да какой-то задрипанный варвар и то лучше себя ведёт!
С задрипанным я, конечно, погорячилась, так, побитый-порезанный, но даже в таком состоянии очень даже крепкий. Так я, сболтнула не подумав.
— Какой такой варвар? — округлила глаза Эхтра.
И тут мы с Вильсой поняли, что ничего-то про нашего нового прикормыша не сказали. И вряд ли стоит сейчас ей об этом сообщать.
— Да так, был тут один клиент, — куда менее экспрессивно, чем вещала до этого, ответила я. — Прилично себя вёл, деньги не зажимал, нас не трогал.
Ну а что, почти не соврала. Деньги он не зажимал, потому что мы их с него и не просили. Нас не трогал, да, тут вот вообще ни капли лжи.
— А что, и впрямь аренда уплочена? — каким-то надтреснутым голосом спросила хозяйка.
Видимо, переварила информацию, пусть и с некоторым опозданием.
— За полгода сразу, — подтвердила Вильса. — У нас ещё три месяца впереди, а он уже долг трясёт.
— В десятикратном размере, — поддакнула я. — Мы договор нашли и расписки об оплате. Там совсем другие цифры.
Эхтра вздохнула. Наморщила нос, повздыхала и наконец-то выдала:
— Ладно, давайте сюда ваше заявление, подпишу.
Фух, у меня гора с плеч спала! Теперь его точно примут, а так был риск, что его завернут. Вильса-то несовершеннолетняя, к тому же лишь дочь хозяйки — главной наследницы Порута.
Для ускорения процесса мы наняли экипаж, домчавший нас по шумным улицам Ярмарки куда быстрее, чем, если бы мы пошли пешком. Для охраны взяли с собой Нертора, всё же утро, вряд ли в трактире будет кто-нибудь буянить. В крайнем случае, Зика есть, я попросила проследить за порядком, пока нас нет.
За окном крытого экипажа мелькали многочисленные лавочки, горластые мальчишки зазывали покупателей, степенно прохаживались купцы и прочий люд. Жизнь кипела! Особенно когда повезли клетки с тиграми. Мухи так и вились вокруг них, но те даже не отмахивались.
— Жалко животин, — вздохнула Вильса.
Я удивлённо уставилась на неё, ведь раньше она не страдала от любви к диким животным. Это была прерогатива Тиньяты.
— Вон они какие вялые, их явно опоили какой-нибудь дрянью, — пояснила своё сочувствие девушка.
— Зато не сбегут, как в прошлый раз, — не удержалась от подначки.
Помнится, тогда Вильса была не прочь если не убить тех гепардов, то, как минимум усыпить. Спасибо волку ещё раз.
Наконец мы выехали на центральную площадь, с одной стороны которой возвышалась ратуша. Напротив неё стоял высоченный храм местной богине — Юджиниле. Казалось, будто строители соревновались, чьё здание будет выше, и если не общей высотой, то хотя бы длиной шпиля. Выглядело довольно странно, учитывая, что основная часть построек не превышала двух, максимум трёх этажей.
Поскольку Ярмарка была исключительно торговым поселением, то все первые этажи зданий занимали всевозможные магазины, лавки, трактиры, бары и прочее, и прочее. На вторых этажах часть комнат занимали хозяева, а часть сдавали бесчисленным приезжим. Всё как у нас в «Пьяном сердце», ничего необычного.
Правда, о богатом квартале, что расположился в юго-восточной стороне Ярмарки, ничего сказать не могу, не была там никогда.
Здесь же в центре особо состоятельные домовладельцы имели ещё и третий этаж, где проживали с куда большим комфортом, нежели мы. Вообще, нам бы тоже не помешало пристроить ещё один этаж, да некому теперь. К тому же я сильно сомневалась, что имеющийся фундамент выдержит такую нагрузку. Вот если бы расширить участок и сделать пристрой…
Фух, что-то я увлеклась. Тут бы с текущими проблемами разобраться да найти средства на образование Тиньяты. Несмотря на более чем успешный бизнес, очень много денег уходит на закупку продуктов и спиртного, обновление постельного белья, периодический ремонт и прочее, и прочее. Не говоря уже о штрафах санитарной проверки, хотя мы всё соблюдаем.
Кушать хочется всем, даже таким продажным душонкам, как проверяльщикам всего и вся. Лучше бы действительно реальных нарушителей карали, а не только тех, на кого их натравили.
Торговали на Ярмарке всем и вся, а уж на тех рядах, где расположились приезжие купцы, и вовсе можно было найти самую большую редкость, вроде драконьей чешуи. Удивительное дело: официально морские драконы объявлены вымершими, а чешую где-то брали. Говорят, в некоторых районах Ярмарки даже кровью девственниц приторговывали, будто бы добровольно отданной.
Дела.
Хорошо, что к нам не обращались, а то бы получили по самое не балуй. Хотя… может, оттого и не обращались, Порут был очень уважаемым человеком. С принципами. Потому и «отравился», я так подозреваю.
В ратуше было многолюдно, несмотря на раннее утро. В одном крыле толклись купцы, жаждущие получить лицензию на торговлю, или продлить её, в другом стояли те, кто собирался провести сделку с недвижимостью. По прямому курсу расположились кабинеты для челобитчиков. Тех было особенно много, и нам было именно туда.
М-да, сколько нам тут придётся проторчать?
Впрочем, не так всё страшно оказалось, чем можно было подумать. Жалобы принимали по вполне понятной системе: с кражами стояли в третий кабинет, с имущественными спорами в четвёртый, с убийствами в пятый и так далее.
Наше дело подходило для седьмого, куда приходили с вопросами касательно исполнения обязательств по арендным сделкам. Когда всё население только и делает, что торгует (по этим вопросам принимали в шестом кабинете) да сдаёт в аренду разные виды имущества, отдельный кабинет по таким делам просто необходим.
Хвала Юджиниле, туда стояло лишь три человека. Принимали их довольно долго, но всё равно наша очередь двигалась куда быстрее, чем мы могли предположить, едва вошли в холл ратуши. Сами бы точно не разобрались, куда именно нам идти, спасибо за помощь информатору.
Да, он разговаривал с нами свысока, но объяснил всё вполне доходчиво, отчего мы простили его маленький грешок. В конце концов, он здесь был точно не ниже богини в соседнем здании, по крайней мере, для нас, простых девиц, не разбиравшихся в этой системе. Да и выглядел куда симпатичнее Юджинилы (сужу исключительно по главной статуе в Храме, так что кто его знает, как там на самом деле): выразительные глаза, ладная фигура и гладкие ухоженные волосы.
Ничего общего с мощным постаментом, взгляд которого навевал далеко не самые приятные эмоции. Возможно, скульптор оплошал, а может это чисто моё восприятие. Уж больно та напоминала мне математичку, вечно коверкавшую мою фамилию, несмотря на то, что я постоянно её поправляла. Все пять лет с пятого по девятый класс, что я у неё училась. То ли не считала нужным запомнить, куда ставить ударение, то ли издевалась[1].
Впрочем, дело прошлое, ну её. Сейчас главное выдержать непростую процедуру подачи заявления. Помнится, когда я была здесь в прошлый раз (Порут привёл меня регистрировать, как свою троюродную племянницу, приехавшую из глуши и без документов), чуть не померла от бюрократии и волокиты. Помните ленивцев в мультфильме «Зверополис»? Которые ме-едленно так работали… Всё было почти точь-в-точь, разве что без анекдота о беременном верблюде. А тогда нужный нам кабинет находился на втором этаже, ад первого мы прошли быстро и без особого стресса.
Наконец, подошла наша очередь. Мы вдохнули, выдохнули, сжали кулаки и двинулись в кабинет. Внутри оказалось довольно тесно: два стола, два стула и один мужчина. Второй стол пустовал, видимо, они здесь работают посменно.
— Доброе утро, — уверенно выдала я, Вильса лишь сильнее сжала папку с подготовленными документами.
— Доброе, — с прищуром ответил клерк (или как они тут правильно называются?). — По какому вопросу?
Хм, сразу к делу — это хорошо.
— Вымогательство несуществующего долга за аренду земельного участка, — оттарабанила я.
Конечно, мы рисковали. Во-первых, две девушки (Нертор остался снаружи, он бы всё равно сюда не втиснулся), что не очень-то солидно выглядит в этом мире. Во-вторых, имеющая непосредственное отношение к таверне Вильса — несовершеннолетняя. Я же так, группа поддержки с подвешенным языком. Лишь бы словарного запаса хватило. А то как начнёт задавать каверзные вопросы, а я их не пойму…
— Давайте ваши документы, — на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
Никакого удивления, словно у него таких случаев по сто штук в день. Хотя почему словно? Видимо, так и есть.
Вильсу, похоже, сковал нервный паралич — не имела она опыта по инстанциям мотаться. Как села на стул, прижав папку к груди, так и не спешила двигаться в сторону решения нашего вопроса. Пришлось брать дело в свои руки.
— У нас есть договор аренды с точной суммой ежемесячного платежа, — забрав папку из судорожно сжатых рук Вильсы, я расстегнула её и принялась доставать бумаги. — Также имеется последняя расписка о передаче денег за шесть месяцев, вот даты.
Мужчина наклонился ко мне, взял из руки вышеозначенное, принялся изучать.
— Так, с этим понятно, у вас впереди ещё три месяца оплаченной аренды, — кивнул он мне спустя пару минут.
— Совершенно верно! — я сжала руку Вильсы, надеясь, что она, послушав наш позитивный диалог, всё-таки отомрёт.
— Договор составлен на Порута Козелькевича… — начал мужчина.
— Он умер, вот свидетельство о смерти и документы о правопреемственности, — протянула ему ещё две бумаги.
— И кто из вас Эхтра Козелькевич? — он позволил себе толику ехидства, ведь ни одна из нас не тянула на пожилую женщину.
— Она лежит, скованная недугом, — отмерла, наконец, Вильса. — Я её дочь, Вильса Козелькевич, наследница…
Она запнулась.
— Заявление, как и доверенность, подписаны лично Эхтрой Козелькевич, что подтверждает правомерность нашего присутствия здесь, — вставила я.
А потом до меня дошло, что львиную долю терминов на нулонском языке, которые наговорила вчера, когда составляли заявление, и сегодня, попросту не могла знать. И, тем не менее… Как так?
Сама не заметила.
— Хм, — мужчина с куда большим интересом взглянул на меня.
Кажется, в его взгляде мелькнуло уважение?
Перечитав заявление, а также пробежавшись взглядом по доверенности, которую я сообразила состряпать буквально перед отъездом, он вздохнул.
— Форма не совсем правильная, — выдал он, ничуть меня не удивив.
Я и так понимала, что что-то в этом роде нас сегодня стопорнёт, но сдаваться не собиралась.
— А можно образец? — мило улыбнулась, мол, не откажет же он очаровательной девушке.
— Разумеется, более того, дозволяю вам написать его здесь, к вашему заявлению приписать лишь шапку обращения на имя градоправителя. Тогда я у вас всё приму.
А вот это было неожиданно!
Я-то приготовилась прокатиться сюда как минимум завтра, а тут такая удача! Впрочем, на всякий случай я планировала скопировать заявление по правильной форме, подписать его у Эхтры и завтра таки прикатить с ним, чтобы уж точно вогнать все гвозди в крышку гроба нечеловеческой алчности Жадора Бородатого.
Или как там его?
На самом деле разница в заявлениях была совсем небольшая. Порядок слов и парочка формулировок. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.
Пока Вильса писала новое заявление (плюс копия для меня), клерк сделал заверенные копии документов (вручную!), оригиналы отдал нам. Нет, кажется, я была не права насчёт ленивцев. По крайней мере, этот мужчина работал быстро. Учитывая, что у него нет ксерокса, так вообще на грани фантастики.
Единственное, о чём он посетовал, что незаконные требования Жадора, а также его угрозы не имеют письменного подтверждения, только наши устные показания. Именно поэтому в следующий раз, когда назначат встречу сторон, потребуется присутствие Эхтры. Неважно, на своих двоих она придёт или её принесут нанятые грузчики.
М-да, жаль, что у них тут нет инвалидных кресел, придётся выкручиваться.
[1] Вот так и было. До сих пор помню ту учительницу и её малоприятный голос, ставивший ударение не на последний, а на первый слог моей фамилии. Настала её минута славы!
Ортос
Я лежал в летней кухне, где по вечерам так любит колдовать над варевом Наташа, и пристально изучал добытую бумажку. Никто, похоже, даже не заметил её исчезновение со стола.
Безалаберные девчонки, что с них взять?
Хорошо, что они считают меня эйронцем. Видимо, мой амулет с головой морского дракона сгинул в Таронском море, а сам я находился в таком состоянии, что подобная путаница вполне ожидаема. Ведь мы с ними одной крови.
Нет, это определённо славная новость!
Потому что ободранный эйронец — личность куда менее примечательная и подозрительная на Нулоне, нежели потерпевший кораблекрушение армариец. Надо бы обзавестись тёмным плащом с глубоким капюшоном, чтобы морду прикрыть, да только денег со мной нет. Помнится, в пояс были вшиты золотые монеты, но его несколько раз задели «пираты», когда мы бились на мечах, а в воде он окончательно слетел.
Лежит сейчас на дне морском и обрастает водорослями. Меч там же, я его не выпускал из рук до последнего.
Вообще, Крайлах наверняка уже где-то на подходе, ведь разрушение моих защитных амулетов он должен был почувствовать. Как-никак лично их создавал. Вопрос в другом: как быстро он соберёт корабль и приплывёт сюда? Ещё есть вероятность, что он воспользуется зеркалами перехода и доберётся до Нулона через острова с Источниками Материи…
Нет, вряд ли. Потому что тогда придётся общаться с главным магом Нулона и его правителем, объяснять причины столь срочного посещения континента, а операция у нас тайная.
Мы вообще подозреваем, что химеры добрались до самой верхушки местной власти. Нет, там светиться нельзя, значит корабль. А это около двух-трёх недель. Сколько я здесь пробыл? Драх его знает!
— Не спиш-шь? — юркая змейка теперь не рисковала залезать мне на грудь, ибо руки мои обрели подвижность и с каждым днём наливались силой.
Сейчас она взобралась на стул, который принесли сюда несколько дней назад.
— Да вот, думаю, что с этим делать? — я кивнул на бумажку в руке.
Слегка помятую, конечно, но всё, что там написано, вполне можно прочитать.
— От неё идёт з-сапах с-смерти. Не трупная вонь, а ч-што-то такое… — она задумалась, покачала головкой и продолжила: — Её пис-сали, думая о многих с-страданиях.
— Здесь описана часть работы с селекцией лонганны, — запнулся, мелькнула мысль, от которой стало нехорошо. — Ты не знаешь, этим фруктом можно отравить?
— Понятия не имею. — Змейка осмелела, заползла на кровать, пристроилась сбоку. — Я не ем эту гадос-сть, девоч-щки лучше знают.
— Кстати, а где Наташа? — утро прошло, завтрак, который она мне приносила, давно переварился.
— Ещ-щё не вернулас-сь из-с города, — Зика внимательно смотрела мне в глаза, явно пытаясь добраться до нутра. — Ты ведь уйдёш-шь, как только смож-шеш-шь?
Не стал щуриться, решил дать ей возможность заглянуть внутрь себя. Пусть знает, какой я неприглядный.
— Для всех так будет только лучше. — Снова взглянул на лист, нахмурился. — А вот это нужно обязательно проверить, чую, дело может иметь серьёзные последствия. Для многих.
В том числе и для армарийцев, но вслух я это договаривать не стал.
— А ес-сли мы з-саключ-щим с-сделку? — Змейка аж приподнялась от волнения. — Я помогу раз-собратьс-ся с бумаш-шкой, а ты присмотриш-шь з-са моими девоч-щками.
— Боюсь, я могу увлечься, — многозначительно хмыкнул, вспоминая, как прелестна фигурка Наташи, как нежна её кожа, как трогателен румянец на щеках. — Нет, сам разберусь, когда поправлюсь.
Мало ли, вдруг змея попадётся, а я пока слабый? К тому же один. Нет, ничего без Крайлаха затевать нельзя, слишком опасно.
— Какие вы, муж-шики вс-сё-таки балбес-сы, — протянула Зика разочарованно. — Ну леж-ши дальш-ше, грей бока…
Она скользнула к выходу, всем своим видом показывая, как не довольна моим ответом. Не знаю, как у неё это получилось, но я почувствовал.
— Меня этим не проймёшь, чешуйчатая, — хмыкнул я, когда та почти скрылась за дверью.
Ответом мне было недовольное шипение и мелькнувший на мгновение раздвоенный язычок.
Пусть сколько хочет шипит, с девами я точно ничего делать не буду. Точнее, впутывать их в опасные дела, у них своих забот хватает: сыры наварить, постояльцев накормить, заявления в ратушу возить. Скоро прибудет Крайлах, найдёт меня с помощью магического поиска по крови (склянка с образцом у него имеется) и тогда-то мы всё сделаем сами. Нет, конечно, змейка была бы отличным разведчиком, но… Я привык полагаться только на себя и того, кого хорошо знаю, в чьих возможностях полностью уверен.
У нас будет магия.
И некоторые связи, которые передал мне Урлух — дальний родственник братьев-королей и заядлый путешественник. Уж у него друзья-приятели есть в каждом порту. Мы и так всё сделаем, не впутывая никого постороннего и… слишком хрупкого.
А ещё я обязательно выясню, кто посмел заказать этих невинных девчонок. И сверну им шеи. Судя по всему, змея ничего об этом не знает, а то бы давно уже всё выложила.
Мои размышления прервало появление Наташи. Она явно устала, но глаза лучились довольством.
— Получилось? — спросил я, алчно всматриваясь в тарелку, которую она мне принесла.
На девушку старался долго не глядеть, ибо слишком откровенные желания она у меня вызывала.
— Вроде бы, — пожала она плечами, присела на стул. — Заявление приняли, осталось теперь ждать. Лишь бы волокиты не было, а то могут протянуть так, что землевладелец придёт за своим долгом раньше, чем его привлекут к ответственности за вымогательство.
— У вас есть ещё время, — подбодрил её, сам же потянулся к тарелке.
Судя по её состоянию, она забыла, что принесла её для меня.
— Ой, прости, я что-то расклеилась. — Наташа торопливо подала мне еду, встала, поставила на стул большую кружку с чем-то безумно ароматным и горячим, двинулась к выходу. — Надо бы тоже перекусить, а то ела на заре.
И ушла.
Не как змейка, без каких-либо упрёков в мою сторону, но именно сейчас мне стало не по себе.
А ведь у этого хмыря могут быть подвязки в магистрате. Вдруг ему уже доложили или в ближайшее время доложат о заявлении? Что тогда? Он же, будто бы, весь из себя защитник, пусть и альтернативно одарённый.
Я дурак! Надо было подыграть змее, авось слёз бы целебных выторговал.
Нет, не в моих правилах впутывать женщин в опасные дела. Да, одна из наших королев не единожды доказала мне, что способна на многое, но она — исключение, лишь подтверждающее правило. К тому же прибыла с Земли, у них там совсем другое воспитание.
А уж какой у неё дед…
До сих пор преподаёт в нашей школе военную стратегию, хотя совсем старый, на магической подпитке и врождённой вредности живёт.
Кстати, тот тоже любит мясо в кишках, даже с Земли брал с собой вместе с коньяком. Колбасой кличет[1]. Хм… Нет, эта ветчиной, вроде, называла, но принцип-то тот же.
И всё-таки с вероятностью агрессии со стороны землевладельца надо что-то делать. Неужели придётся договариваться со змеёй?
[1] История боевой девы с Земли и её деда называется «Когда папа варвар».
На следующий день Наташа и Вильса снова поехали в ратушу. Я сначала удивился, спросил, мол, зачем, а когда получил объяснения, одобрил. Нет, дева явно очень умна и дотошна. Прекрасное свойство. Я сам такой.
Правда, именно в своём уме стал сомневаться, потому что никак не мог понять, кто она такая. Видимо, аукнулись пережитые травмы, до сих пор не зажившие.
Пока девушки довозили правильно оформленные документы с личной подписью Эхтры, я решил расспросить Тиньяту о Наташе. Благо мне улыбнулась неслыханная удача — она пришла покормить меня булочками без вездесущей змеи!
— Как же всё-таки вкусно готовит Наташа, — начал я издалека. — Булочки тоже она пекла?
— Нет, это Вильса — у неё лучше всех молочное тесто получается, — отрапортовала девчушка.
Сегодня на ней было вполне приличное платьице, пока не грязное и даже не порванное. Возможно потому, что она пришла с утра, а не вечером после своих похождений с друзьями, о которых очень любила рассказывать.
Я не выдавал её, но иногда хотел закрыть под замок. Порой они ходили по грани и могли попасть в большие неприятности. Ибо шлялись везде и всюду.
— Интересно, откуда Наташа узнала столько необычных блюд? — подобрался к интересующей теме поближе. — У вас научилась?
— Нет, ты что, мы и сами такого никогда не ели! — добродушно отозвался ребёнок. — А знаешь, кто её нашёл? Я!
Гордость так и распирала девчушку. И меня. Я был крайне рад, что сумел разговорить её и не вызвать подозрений.
— Да ты что? — Покачал головой. — И где же?
— В кустах! Она упала туда прямо с неба, привязавшись к большому куску ткани и поймав в него ветер. Мы с друзьями гуляли в городском парке и успели её заметить. Побежали, помогли подняться, свернуть па… не помню как называется, и я отвела её к нам.
— Родители, наверное, ругались? — пробормотал я, сам же пытался понять, что значит «упала с неба», «поймала ветер в ткань» и это непонятное «па…».
— Не сильнее, чем когда мы притащили раненого волка, — пожала плечами егоза.
И тут я понял, что был лишь одной из её находок. Как Наташа, волк и Бог знает кто ещё. Ужас! Эту девочку совершенно точно нельзя оставлять без пригляда (змея не в счёт), а то приведёт ещё кого… более опасного чем я.
Смешно. Опаснее меня может быть только химера. М-да.
Драх, хотел же не вмешивать никого! И не привязываться.
— Она, наверное, долго привыкала к вашей жизни, — не выдержал, погладил Тиньяту по голове.
Её мягкие волосики ласкали загрубевшую от постоянных тренировок с мечом ладонь. По телу поползли мурашки, грудь сдавило от нежности.
— Да, язык учила, сейчас вот письмом и чтением вместе занимаемся, — вздохнула девочка, явно не пребывая в восторге от процесса изучения грамоты. — А вот считать она умеет лучше папы.
Даже так? Хм…
— Ну что, ты женишься на ней? — выдала мне эта… егоза.
Да так посмотрела своими бездонными глазками, что я понял — меня обвели вокруг пальца. Похоже, этот разговор состоялся бы и без моих усилий.
— С чего ты взяла? — я даже усмехнуться не мог, просто вытаращил глаза от такого поворота.
— Между вами огоньки, — так серьёзно ответила малышка, что я ещё больше оторопел. — Когда вы разговариваете, они светятся. Когда ты спрашиваешь о ней, мигают.
— К-какие огоньки? — только и смог выдавить я.
Никогда ни о чём подобном не слышал!
— Да вот эти же! — она нетерпеливо ткнула пальчиком около моего лица.
Прищурил глаза — ничего, расфокусировал — тоже никакого результата. Она издевается?
— Ничего, их только Зика видит да я. — Грустно вздохнула Тиньята.
Потом встала, забрала пустую тарелку и пошла к выходу. Я же лежал и пытался понять, что вообще сейчас произошло. Неужто эта малышка пытается обвести меня, армарийского дознавателя, вокруг пальца? Да нет, глупости! Она абсолютно искренна и невинна. Об этом говорят не только мои глаза и уши, но и нутро.
А ещё это нутро явственно подсказывает, что Наташа не простая девушка. Шутка ли — с неба упала! Магиня? Иномирянка? Надо будет спросить у неё что-нибудь на языке Алёны. Мало ли, говорят, в Моривии тоже объявилась попаданка. Прошла отбор невест, вышла замуж за короля и занялась реформой местной медицины[1].
Режет людей почём зря, потом кривыми иголками их зашивает. И те живут после этого, причём лучше, чем до того! Последнее — особенно удивительно.
Как назло, Наташа всё не возвращалась. Я начал ощутимо нервничать. Наконец, приползла Зика с сообщением, что девы вернулись, но пока пошли переодеться в рабочие платья.
— В пос-следний раз-с с-спраш-шиваю, будеш-шь помогать? — прошипела она.
— Да куда я денусь? — Я аж сел на кровати. — И так собирался, но сам, когда подмога придёт.
— Она мож-шет не ус-спеть, твоя подмога…
— Да понял я это уже, понял. — Решительно сжал кулаки. — Хорошо, я согласен на сделку, но при одном условии!
— Каком же? — Зика, кажется, вовсе не волновалась ни о каких условиях, а уже ползла к моей ноге.
— Если ты попадёшься и навлечёшь тем самым на девочек беду, я тебе лично голову откручу!
Чего я не ожидал от змеи, так это довольного смеха. Насколько вообще может смеяться змея, да ещё и довольно. Рассевшись на моих коленях, между прочим.
— У меня тож-ше с-самое ус-словие, только я не буду нич-шего откручивать, так з-садуш-шу.
— По рукам! — кивнул я, протянув ей ладонь.
Не знаю, чего я ожидал. Что она укусит её, тем самым скрепив договор кровью? Вышло всё совсем не так. Она двинулась выше, пристроилась на плече и скомандовала запрокинуть голову и открыть рот.
Вы видели, как плачут змеи? А их слёзы текут тебе на язык? Вот и я не видел. Раньше.
Любопытный опыт, учитывая, что стоило мне сглотнуть, как она всё-таки вцепилась в меня зубами, но не в руку, а шею. Больно, но я почти не дрогнул — понимал, что идёт ритуал. После того, как Зика сползла обратно на пол, у меня закружилась голова, и я рухнул обратно на лежак. Лишь краем уха уловил:
— Не ссы, через пару ч-щас-сов восстановиш-шьс-ся…
И на что я подписался?.. Уже неважно, дело пошло, осталось дождаться, когда приду в себя.
Это была моя последняя мысль, прежде чем я вырубился.
Проснулся от воплей Тиньяты и пресловутого шипения змеи.
— Варвар, вставай! Варвар, поднимайся, миленький! — Маленькие, но вполне крепкие ручки трясли мою голову.
Высокий звук буквально ввинчивался в уши.
— Хватит с-спать! — вторила ей Зика.
Как я вообще смог её расслышать — не знаю. Тинька верещала куда громче и пронзительней.
— Что случилось? — Открыл глаза, проморгался.
— З-семлевладелец-с приехал. Мы видели, как он привяз-сывал с-своего коня у с-сос-седней конюш-шни.
Драх, я так и думал!
Вскочил, как ужаленный, бросился к выходу. На ходу заметил, что уже стемнело. Бросился к трактиру, увидел, что памятное окно снова открыто.
Что ж, посмотрим, как работают змеиные слёзы!
Забраться по брёвнам на второй этаж не составило мне большого труда. Разве что в груди немного кольнуло, где была основная рана, но то сущая мелочь.
Успел я вовремя. Стоило мне выглянуть за дверь, как я нос к носу столкнулся с довольно крепким по местным меркам мужиком, тащившим за руку Вильсу. За ними спешила Наташа, размахивая ножом.
— Отпусти её, козёл! Ты не имеешь права к ней прикасаться!
Увидев меня, с озверевшей рожей выскочившего из кабинета, они дружно остановились. Недолго думая, одной рукой сдавил мужику шею, второй ударил по запястью, вынуждая отпустить девушку, подмигнул опешившей Наташе.
— Это не женский разговор, — бросил им и закрыл дверь перед самым носом девушек. — Ну что, поговорим, любезный? Кто их заказал и какого драха ты так хреново их спасаешь?
[1] Роман о попаданке-хирурге называется «Замороженный король. Убить или влюбить?».
Наташа
Появление землевладельца в «Пьяном сердце» было не сказать, чтобы ожидаемым, но предсказуемым. Я подозревала, что такой ушлый тип имеет неплохие связи, но надеялась, что хотя бы некоторое время в запасе у нас есть. На что я рассчитывала? На совесть местных судей, силу Нертора (который именно сегодня нарвался на клинок от строптивого посетителя, пришлось перевязывать и отправлять домой!), а ещё на свой нож. И змейку. Возможно, Торна.
Варвара в расчёт не брала, он ведь лежачий.
Каково же было моё удивление, когда по ту сторону кабинетной двери оказался именно он! Причём крепко стоявший на ногах и не менее крепко схвативший Жадора.
Ух, это было… круто!
Подхватив потерявшую равновесие Вильсу, я прислонила её к стенке, сама же приникла ухом к двери.
— …хреново их спасаешь? — уловила я конец фразы.
Потом раздался смачный звук, напоминавший то ли хруст разрезаемой тыквы, то ли звук разбиваемых яиц… Тонкий вскрик явственно дал понять, что что-то у землевладельца пострадало. И мне было всё равно, что именно.
— К-кто ты такой? — издал из себя Жадор такой жалобный писк, что мне на секунду стало его жалко.
Но лишь на секунду.
Более того, глянув, как Вильса баюкает повреждённую этим гадом руку, я радостно улыбнулась. Есть всё-таки в этом мире карма! Хотя бы в виде огромного, покоцанного жизнью варвара.
Кстати, а как же его раны?
— Не твоего ума дело! — рыкнул варвар, да так грозно, что даже у меня мурашки побежали. Причём я так и не поняла — от страха или восхищения? Похоже, что и от того, и от другого. — Ты лучше за свою жизнь переживай, мразь!
Снова звук удара, тонкий вскрик.
— М-может д-договоримся? — заикаясь, принялся лепетать землевладелец. — Т-тебе кто больше нравится: Вильса или Наташа? П-предлагаю поделить.
Я с превеликим трудом удержала себя на месте. Хотелось распахнуть дверь и так врезать этому козлу по самому святому, аж нога зачесалась. Правая. Она у меня толчковая и ударная.
— А если обе? — издевательские интонации варвара усилили моё желание.
Только теперь хотелось пнуть обоих.
— Л-ладно, обеих забирай, младшую подождём, — покладисто согласился Жадор.
Что? Это он сейчас о Тиньке? Ей же всего семь?!
— Для чего ждать? Отвечай быстро! — голос варвара был неимоверно зол, ему явно не понравился ответ этого гадёныша.
И это успокаивало. Значит, этот дикарь имеет те же понятия о нормальности, что и я. По крайней мере, что касается педофилии.
— Ты не п-представляешь, во что вмешался, — голос Жадора снова стал похож на комариный писк, но он всё равно пытался выторговать себе поблажки. — Им не жить, если мы не возьмём дело под своё крыло. Нужно вскрыть сейф, там лежит то, чего никто не должен видеть.
О, а это уже интересно.
— Что же ты его не спёр до сих пор? — насмешливо спросил варвар. — Окно тут вечно открыто. Дома бы открыл как-нибудь.
— Его не вынуть из стены, какой-то сильный маг чаровал, не знаю, как Порут умудрился с ним договориться.
Странно, а почему мы тогда смогли вскрыть замок? Или тот не был зачарован?
Я ждала, когда варвар задаст этот вопрос, но он промолчал. Видимо решил не сообщать, что всё уже давно сделано. Мало ли, может, мы договор не в сейфе, а в тумбочке нашли. Раньше не заметили.
Ну, или что-то в этом роде.
Кстати, а что же там лежит такое, чего никто не должен видеть? Мы с Вильсой всё перебрали. Может, та непонятная бумажка?..
— Я денег дам, — раздалась заветная фраза любого торговца. — Много.
У меня аж сердце остановилось. Чего ждать от этого грозного варвара? Говорят, эйронцы падки на золото.
— Сколько? — голос нейтральный, сбивает с толку.
От этого вовсе страшно вдохнуть.
— Ты столько не унесёшь, — обтекаемый, но очень многозначительный ответ. — Вильсу тоже можешь забрать.
— Почему не Наташу? — И опять нарочито спокойный тон.
Блин, они у меня сейчас дождутся! Делят тут нас, понимаешь, как бессловесную скотину! А я очень даже словесная! Даже матом могу, если сильно разозлить.
— Я хочу её. — Хриплый сип, словно его хорошенько придушили. — Не, ну если ты сам её хочешь, я готов уступить.
Надо же, какой покладистый.
— Ты не ответил на главный вопрос: кто их заказал? — Варвар вновь не скрывал своей ярости, которая буквально ласкала мои потрёпанные нервы.
Похоже, он просто с ним игрался, а не реально торговался, кто кого себе заберёт.
Фух, аж в ушах зашумело от облегчения.
— Это очень серьёзные люди, с ними шутки плохи, — лепетал Жадор. — Я не могу их назвать, иначе не доживу до утра.
— У тебя все шансы сделать это и с моей помощью, — вновь невозмутимо обронил варвар. — Причём долго и мучительно. Я — мастер пыток.
Ёж твою мышь! Как жутко-то стало. По голосу сразу понятно — не врёт.
— Ох, Зика, кого же ты в наш дом притащила? — пробормотала себе под нос.
— Защ-щитника, — отозвалась эта пронырливая змеюшка, похоже, давно приползшая сюда и на пару со мной подслушивавшая интересный разговор. — Не бойс-ся, я его обработала. Нас-с он не тронет.
— Я в этом не уверенна, — пролепетала Вильса, похоже, придя в себя.
— Не тебе его укрощ-щать, потому и не уверенна, да, Наташ-ша? — многозначительно прошипела Зика. — Ты ведь не из-с робкого дес-сятка. Небес-са с-сумела покорить с-своим параш-шютом, ч-што тебе с-северный варвар?
По спине пробежал холодок, а в груди защемило. Да, я действительно когда-то довольно серьёзно занималась парашютным спортом, пока однажды не попала в один донельзя странный вихрь. Он-то и перенёс меня неведомо куда, где я кое-как сумела приземлиться в ближайшие кусты.
Там меня и нашла банда Тиньки во главе с Зикой.
Парашют, кстати, так и лежит под кроватью девочек. Вдруг пригодится?
Пока я отвлекалась на змейку, в кабинете творилось что-то явно нехорошее. Но поскольку нехорошее происходило с Жадором, я не вмешивалась. Не было, знаете ли, никакого желания. Разве что подглядеть в замочную скважину…
Ничего.
Темно, ведь там никто не зажёг ни единой свечи.
Через некоторое время дверь отворилась, отчего я упала прямо в объятья варвара.
— Ой! — пискнула, чувствуя, как огромные ручищи обхватывают мою талию.
— Подслушивала? — горячий шёпот обжёг ухо.
— Как и ты, — хрипловато выдала, повернув голову.
Упс, кажется, мы соприкоснулись губами. Не знаю, как его, а меня словно током пробило. И чем я думала, когда к нему поворачивалась?
Стало так жарко, так… волнующе. И немного страшно.
Не за себя, а из-за себя, потому что в голове мелькнуло такое…
— Отлич-щно, вот это я понимаю: поговорили, — довольно шипела Зика из глубины кабинета.
И когда успела просочиться?
— Не играй с огнём, девочка, — сурово проговорил варвар, сжимая мою талию и… отодвигая меня от себя на добрых полметра.
Холодно. Сразу стало холодно и зябко.
Чёрт, что за раздрай у меня в мозгах? То я его боюсь до колик, то радуюсь его жёстким методам, то вообще дрожу от возбуждения. Да-да, именно оно меня сейчас и накрыло. Ненадолго. Теперь же меня разрывало от разочарования и злости.
На себя.
— Дура безмозглая, — пробормотала себе под нос, двигаясь на голос Зики.
Протёрла глаза, на которые навернулись злые слёзы. Всмотрелась в неподвижное тело, осевшее у стены.
— Он хотя бы жив? — голос дрогнул.
Не от излишнего сострадания. К этому человеку я его испытывать физически не могла — так много крови он успел нам попортить.
— Нельзя пока его убивать, я не узнал главное, — намеренно грозно ответил варвар.
Видимо, чтобы я окончательно убедилась, что не стоит жаждать его поцелуев.
Да больно надо? Пусть сначала помоется. И побреется. И вообще уедет, чтобы я о нём даже не вспоминала.
— В сарай его, — постановила я, прикинув, что вовсе не хочу, чтобы в кабинете воняло это тело.
Прибирайся потом после него.
— В какой именно? — что, в голосе варвара мелькнуло удивление?
Так ему, пусть знает, что я — не слабохарактерная дурочка.
— Который ближе к летней кухне, там в углу гнездо змей — присмотрят за ним.
— Как бы не придушили раньше времени, — с сомнением возразил варвар.
— Захотят — и в другом сарае это сделают, — хмыкнула в ответ. — Зика договорится с ним, так ведь, дорогая?
— Договорюс-сь, — прошуршала пресмыкающаяся интриганка. — З-са дополнительное блюдц-се молока.
— И куда в тебя столько влезает? — Покачала головой.
Нет, серьёзно, она очень много ест. При этом не сказать, чтобы растёт. Видимо, дело в магии, которая является одной из составляющих её сути.
Пока мы со змеёй обсуждали гонорар за будущие переговоры, варвар лихо вскинул на плечо землевладельца и двинулся на выход. Хвала небесам, ума хватило спуститься по чёрной лестнице, из-за узости которой голова Жадора сосчитала все стенки. Наконец, мы вышли на улицу.
У крыльца нас поджидала… Тинька. Судя по её восторженному взгляду, направленному на варвара, она подслушивала под окном.
— Тинь, там Вильсе плохо, помоги, — заняла неугомонную мелочь хоть чем-то полезным.
— Хорошо, но без меня не допрашивайте! — кивнула Тинька и устремилась в дом.
Надеюсь, Вильса найдёт, чем её занять. Руку пусть даст перевязать, у девочки неплохо получается. На волке натренировалась.
Нет, быть ей хорошим ветеринаром — тут и к гадалке ходить не надо.
Пока шла до сарая, вдохнула полной грудью свежий вечерний воздух и… чуть им не поперхнулась. Потому что, едва варвар занёс Жадора внутрь, принялся его раздевать. Причём не только плащ, но и сапоги, штаны, рубашку…
На исподнем остановился.
— Решил прибарахлиться? — Изогнула бровь.
— Надо имитировать его отъезд, — не купился на подначку варвар. — Драх, мне совсем малое.
— Я надену, — сказала мимоходом, у самой же всё нутро дрогнуло.
Не от страха, от пресловутого авантюризма. Так захотелось показать этому наглецу, что и я не лыком шита!
— Ты слишком щуплая, — прищурился, оценивающим взглядом окидывая мою фигуру. — Ростом ещё туда-сюда.
— Ватник поддену, — не сдавалась я. — К тому же я знаю, как выглядит его конь — в прошлый раз видела.
— В темноте все кони серые, — не согласился он со мной.
— Зика поможет, — отмахнулась от его слов, сама же решительно шагнула к нему, забрала вещи, нарочито избегая прикосновений к рукам, и двинулась к выходу. — В летнюю кухню не заходить!
Ух, как меня колбасило! Адреналин бурлил так, что я в какой-то момент пожалела, что этот нахал внял моему предупреждению и не вошёл во время переодевания. Уж я бы ему высказала…
Продемонстрировала бы всю силу своего ехидства.
Слабоумие и отвага — вот что руководило мной после случайного поцелуя.
Видимо, небеса (или кто там отвечает за всё это) лучше знали, как надо, поэтому пришлось мне облачаться в чужие вещи в гордом одиночестве. После вышла, достала из большого сундука в сарае старый ватник, который мы надевали зимой для чёрных работ, накинула плащ.
Ушлая змейка скользнула по мне, забралась на плечо, спряталась под капюшоном, который я натянула так, чтобы даже кончик носа не высовывался.
— Ну… — протянул варвар. — В темноте сойдёт. Походку покажи.
Я прошлась, старательно переваливаясь и раздвинув ноги, словно между ними болтаются лишние органы. Те самые, которые мешают плохим танцорам.
— Хм…
— Ладно, я пошла, — развернулась, двинулась на выход.
— Ехать куда собралась? — прилетело в спину.
— В южный лес, всё равно не знаю, где этот хмырь живёт.
Усмешка. Такая… непонятная. То ли одобрил, то ли усомнился в моей разумности.
Добравшись до соседней конюшни, я поняла, что варвар был прав — ночью не только кошки, но и кони серы. Хорошо, что Зика была со мной — подсказала. Моих знаний о лошадях оказалось не так уж много, ведь ездила я на них лишь несколько раз в лагере, где проводили всевозможные занятия, в том числе по верховой езде.
Давно это было.
Впрочем, азарт (а то и вовсе — дурь) пока не выветрились, поэтому я доверилась интуиции. Подошла к нужной лошади, дала ей морковку, погладила по фырчащей морде. Шагнула ближе, чтобы Зика могла пообщаться с ней с глазу на глаз. Что она там ей прошипела — не знаю, но лошадка спокойно дала себя отвязать, навьючить тючок с женской одеждой, в которую я потом собиралась переодеться, послушно подставила бок и даже не всхрапнула, когда я на неё таки взгромоздилась.
Ух, как давно это было — летний лагерь! И инструктора поблизости нет.
— Не бойс-ся, она это чувс-ствует, — прошипела на ухо змейка. — Рас-слабьс-ся. Ты варвара поч-щти укротила, ч-што тебе какая-то лош-шадь.
— Никого я не укротила, ты преувеличиваешь, — прошептала я, выводя лошадь на дорогу.
Аккуратно, так, главное не сползти…
Хорошо, что на улице темно, не так видны мои косяки. Лишь бы не напал никто. Чёрт, и почему я раньше об этом не подумала?
— Не ссы, прорвёмс-ся, — шепнула Зика. — Я чувс-ствую.
Не знаю, что чувствовала Зика, но мне было жутковато. Не сразу, сначала адреналин неплохо разгонял кровь и страхи, а вот когда мы въехали в лес, миновав поля, стало не очень. Всё скрипело, ухало, качалось и шумело. Чёрные ветки деревьев, так и норовившие зацепить меня то за бок, то за капюшон, наводили жути. Где-то выл одинокий волк, шуршали ёжики в тумане…
— Всё, я дальше не поеду, — решительно постановила я, сползая с лошади по округлому боку.
Та только фыркнула, мол, слабачка.
А я что? А я домой хочу. И идти придётся пешком. Нет, и чем я думала, когда хотела показать свою булатность перед тем варваром? Показала, да, теперь бы домой вернуться и поспать, а не вот это вот всё.
— Одеж-шду этого х-хмыря лучше з-сакопать, — влезла со своим ценным советом Зика. — А то и вовс-се утопить.
— Озеро как раз по пути, — проклацала я.
Снимать одежду совершенно не хотелось, ибо было холодно. И ветрено. А тут я в неглиже платье натягиваю. Хорошо, что ватник со мной, сейчас как надену его, как согреюсь!
Сбоку раздалось чьё-то рычание. Лошадь истошно заржала и рванула в чащу леса.
— Я так и знала, — обречённо прошептала, понимая, что сапоги переодеть не успела, а нож был припрятан в родном.
И он лежал на дне свёртка, который я только начала разбирать.
Да и какой нож против дикого зверя? Нет, если бы он был в руках варвара, то да, спору нет, но я. Я только у людей знаю болевые точки.
— Это наш-ш волк, — прошипела Зика, когда я уже была готова скончаться от инфаркта.
— Думаешь, не тронет? — сомнение в моём голосе было вполне оправданным.
Всматриваясь в знакомую серую морду с белой стрелкой посередине, я и вправду его узнала. Те же габариты, тот же презрительный взгляд жёлтых глаз.
— Ты еды не прихватила? — Зика прекрасно знала, что нет, видимо, пыталась меня подбодрить.
— Ты рядом была, когда я собиралась, — нервно хмыкнула.
— Ну, мало ли-с.
Нет, она точно издевается!
Пока я злилась на свою недальновидность и дурацкие вопросы змейки, волк подошёл ко мне вплотную, недовольно рыкнул и ткнулся мордой в ладонь.
— Прости, я не догадалась ничего с собой взять, — покаялась перед санитаром леса.
Большим таким, прожорливым.
Тот пренебрежительно фыркнул и отступил. Не мигая, он следил, как я торопливо натягиваю родные сапоги и ватник — спасибо Зике за волшебный пендель. А то так бы и стояла столбом.
Чёрт, и почему я ничего не продумала? Обычно же не отличаюсь такой глупостью.
— Это варвар во всём виноват, — пришла к логичному выводу. — Он во мне раззадорил крепко спавший авантюризм.
— Давно пора, — усмехнулась Зика. — А то вс-сё на кухне пропадаеш-шь, с-света белого не видиш-шь.
— Тут так светло, аж глаза слепит, ага, — буркнула под нос. — Сейчас как сожрут, так и вовсе тот свет увижу, который в конце тоннеля и без возможности возврата.
— Р-р, — укорил меня волк, мол, чего это я на него наговариваю.
Я почти устыдилась. А когда, засунув снятую одежду и обувь в мешок, вышла из леса в его сопровождении, то и вовсе раскаялась.
— Зря я в тебе сомневалась, прости меня. — Вздохнула
Волк тоже вздохнул и… потрусил дальше, периодически оглядываясь на меня.
— Давай, ш-шагай, пока он согласен помочь-щ, — подбодрила Зика.
Я и пошагала. Сначала до озера, где, добавив камней в мешок с вещами, забросила его подальше, а потом и дальше. Волк трусил слегка в стороне, делая вид, что не со мной, но всё равно было приятно.
— Спасибо за метки, — вспомнила я случай со сбежавшими гепардами.
— Р-рх, — отбрехался волк.
Что ж, не за что, так не за что.
А потом он остановился. Принюхался, слегка пригнулся к земле, словно перед прыжком, а потом… передумал. Снова встал, как ни в чём не бывало.
— А мне что делать? — спросила я и услышала топот.
И вибрацию земли почувствовала, а потом и вовсе заметила, как под зеленоватым светом местной луны скачет всадник. Огромный, мощный, страшный.
Отошла на обочину, подумала даже побежать через поле, но не стала. Всё же рядом волк, причём тоже огромный. Вряд ли он даст меня в обиду. Да и прятаться здесь негде — ни одного кустика или холмика. Вот если бы дело произошло через несколько сот метров, был бы шанс спрятаться под мостом через небольшую речку, что впадает в озеро, но, видимо, не судьба.
— Не дёргайс-ся, они с-сами раз-сберутьс-ся, — подбодрила меня Зика.
И я ей поверила. Сама чувствовала, что всё будет хорошо, хотя от фигуры всадника так и веяло опасностью.
— Надо же, не знал, что у тебя такая охрана, — изумился до боли знакомый голос.
Всадник подъехал к нам, и тогда-то я явственно увидела, что это варвар. То самый, который будто бы суровый и вообще весь из себя, с огнём предупреждал не играться.
— Это мой бывший пациент, — не сдержала радости, хотя хотела ответить отстранённо.
Мол, для меня нет ничего особенного в том, чтобы ходить по дороге в сопровождении огромного волка.
— Как и я, — хмыкнул мужчина. — Приветствую тебя, повелитель леса!
Он спешился, подошёл к зверю вплотную, уставился немигающим взглядом в его жёлтые глаза.
Волк наклонил голову набок, обошёл варвара по кругу, обнюхал со всех сторон, а потом махнул хвостом, мол, забирай, и был таков.
Сдал, так сказать, с лап на руки.
— Я смотрю, тебе везёт на опасные знакомства, — пророкотал мужчина, стремительно приближаясь.
Остановился, буквально навис надо мной, изучая пронзительным взглядом, а потом… подхватил на руки и понёс к коню. Усадил боком, сам вскочил в седло и принялся разворачиваться.
Вы думаете, это было удобно? Нифигашечки!
Во-первых, он был большим, а седло не особо. Во-вторых, там ещё была и моя попа, которой места осталось на полбулочки. Простите за кулинарное сравнение.
— Не дёргайся, — предупредил варвар, снова поднял меня за талию и усадил прямо на себя.
То есть то самое место, на которое приличным девушкам только до свадьбы дозволено смотреть. Не говоря уже про пощупать.
Фу-ух, чую, поездка будет ещё та…
— Кстати, давно хотел спросить, — раздался за спиной напряжённый голос. И да, напряжение чувствовалось не только в голосе, но и теле. Особенно там, где я сидела. — Ты случайно не с Земли?
А вот тут напряглась я. Вовсе не так, как была напряжена до этого, сейчас меня прошиб холодный пот, потому что последнюю фразу он произнёс на моём родном языке.
— Что? — Я не могла поверить своим ушам.
И да, ответила автоматически на русском.
— Неужели опять? — выдохнул варвар, отчего моему затылку стало жарко.
Его руки так сильно стиснули мою талию, что я остро почувствовала, как… Впрочем, я и до этого всё прекрасно чувствовала.
— Что опять? — еле выговорила, если честно, рот совсем не хотел работать.
Он хотел целоваться.
Плевать, что меня раскрыли (знать бы ещё, где он умудрился узнать русский язык), что это — суровый варвар, что он только что жёстко допросил Жадора (это вообще в плюс шло), что я…
Дура, наверное.
Разве умная женщина может так хотеть целоваться, когда её прошлое вдруг раскрыли? Или дело как раз в том, что я умудрилась встретить в этом мире человека, который говорил на русском. Может, это тоже попаданец? Только давно ассимилировавший.
— Эй, ты в порядке? — Видимо, он услышал, что я еле говорю, забеспокоился.
Остановил коня, слез с него, снял меня, взял за плечи, заглянул в глаза.
— Что с тобой? — Его беспокойство было неподдельным.
Глаза горели, несмотря на слабое освещение, от тела шёл жар, руки так крепко сжимали…
Я качнулась вперёд, прильнула к нему, словно была куском железа, которого неумолимо притянуло к мощному магниту. Я плавилась в его объятьях, ещё немного, и из меня можно будет ковать… наверное, меч. Что там варварам больше всего надо в жизни?
Меч, секира, а может шипастая булава.
Топор.
Так, что-то не в ту сторону меня понесло. Я ведь хотела целоваться!
— Наташа… — прошептал он моё имя.
Так сурово, так… страстно и горячо.
— Да, я — русская, — прошептала ему в ответ и взяла дело в свои руки.
Точнее, его лицо. В шрамах, обветренное, такое мужественное, такое интересное.
Притянула голову к себе, прикоснулась губами к его губам, судорожно вдохнула.
Правильно сделала, потому что в следующий раз мне удалось это сделать ой как не скоро. Мои губы захватили в плен, их пытали самой горячей в мире пыткой, такой, от которой подкашивались ноги и кружилась голова. Здравые мысли окончательно покинули её, осталось лишь желание как можно теснее прижаться к этому таинственному мужчине, согреться в его объятьях.
По возможности не сгореть.
— Что ты творишь, глупышка? — прошептали его губы, лишь на секунду отрываясь от моих.
Я судорожно вдохнула воздух, с непривычки поперхнулась им, но всё же нашла силы ответить.
— Сам такой, — показала ему язык и…
В общем, он тоже показал мне язык. Правда, я его не увидела, лишь ощутила. У себя во рту. И, в отличие от моих предыдущих мужчин, всё чувствовалось очень естественно и ни капельки не мокро.
Мужчин, кстати, в моей жизни было целых двое. Первый — однокурсник, с которым мы долго встречались, шли к интиму целый год и… так и не дошли. Нет, романтический ужин был, раздевание опять же, разобранная кровать.
Говорят, сейчас такое часто случается. То ли психика у парней стала более тонко организованная, то ли повышенное содержание женских гормонов от употребления пива и не особо натуральной пищи. Экология туда же[1].
У него не получилось.
От слова совсем.
Я тогда винила только себя, думала, что некрасивая, недостаточно женственная. Стала делать упражнения по увеличению груди и уменьшению талии. Много чего делала, причём без особого результата, пока с мамой не поговорила. Она-то мне и объяснила, что неспроста в свои тридцать восемь полностью оградила нашу семью от покупной колбасы и прочих изделий неизвестного содержания, а также сыров, творожков и хлеба из белой муки. Майонез туда же, который, кстати, неплохо тут прижился. Я его венчиком взбиваю за неимением блендера.
Рецепт неимоверно прост: стакан растительного масла, ложка горчицы, ложка лимонного сока, соль и яйцо. Фишка в том, чтобы желток не растекся, а начал взаимодействовать с маслом в процессе интенсивного взбивания. Воистину, его оказалось готовить быстрее, чем идти за ним в магазин. А здесь и магазинов, в которых его могут продавать, нет.
После того разговора с мамой я и узнала, что с парнями такое случается, и дело вовсе не в моей внешности. И не в их возрасте. Но было уже поздно, сверстники полностью перестали меня привлекать.
Второй был куда старше. Умный, интересный, обходительный.
Женатый.
Хорошо скрывался, гад, я узнала о его статусе в последний момент. Ухаживал он красиво, не торопил меня, радовался, что будет первым. Смаковал этот факт. На его несчастье я случайно увидела его с женой и детьми. В дорогущем спортивном комплексе, куда мне, тогда студентке третьего курса, ходу не было, если бы не день рождения одногруппницы.
Отметили мы его с шиком, да. Лежали в джакузи, горланили песни, потом из этого джакузи прыгали в бассейн. А после на выходе я увидела его у стойки ресепшена. Не одного.
Ошибиться было невозможно, особенно когда девчушка лет шести с воплями принялась прыгать вокруг него и просить «вотпрямщас» купить ей слоника. Настоящего или нет — это я так и не узнала. Зато узнала, что его жена — очень спокойная женщина, ибо на все вопли дочери невозмутимо отвечала, что сейчас они поедут к дедушке и бабушке, у которых они давно не были. С ночёвкой. Видимо, следующий день, как раз воскресный, они планировали пробыть у родителей. А мой ухажёр, наверняка, мог покинуть их, сославшись на срочные дела. Он же крупный бизнесмен.
Свидание, которое было назначено на это самое пресловутое воскресенье, разумеется, не состоялось.
Моя личная жизнь после этого тоже не особо состоялась.
Но воспоминания о поцелуях остались. И они не шли ни в какое сравнение с этими!
[1] Ничего не придумала, реальная история одной моей знакомой.
Ортос
Я горел.
Сходил с ума.
Держался из последних сил.
Сначала тогда, когда наши губы случайно встретились. Потом с трудом заставил себя не привязывать её к лежаку, а отпустил в этой глупой одежде, с тоской глядя, как она смешно ковыляет, пытаясь имитировать мужскую походку.
Принудил себя досчитать до ста, прежде чем пошёл искать плащ с капюшоном. Вильса выдала его без лишних вопросов, судя по взгляду, она надеялась, что я ухожу навсегда.
Возможно, так и следовало поступить, забрав с собой этого урода, сейчас валявшегося в отключке, и допросив его уже без лишних свидетелей.
Конечно же, я сделал совсем другое: вырубил охранника соседних конюшен, взял первого попавшегося коня (который смог выдержать хотя бы меня) и отправился вслед за Наташей. Ехал намеренно медленно, держа её фигурку в поле зрения, но не нагоняя. Правда, в какой-то момент пришлось отвлечься — её приметила парочка ночных татей, решила, что у них сегодня будет славный улов.
Славный улов будет сегодня у местного зверья, когда они найдут их убитые тела в овраге.
Потом оказалось, что она уже возвращается, к тому же не одна… Волк меня удивил. Он был явно разумным, но не двуипостасным. Нет, она определённо магнит для всяческого зверья. В том числе и меня.
— Девочка, ты не представляешь, с кем связываешься, — попытался вразумить Наташу, когда она вновь принялась сводить меня с ума.
Потом вспомнил, что она — попаданка, к тому же русская. Понял, что бесполезно.
— И с кем же? — прошептала она мне в губы, тут же прикусив нижнюю.
Меня словно магией прошибло. Боевым заклинанием, которое испепеляет плоть. Но при этом я оставался цел, и оттого было особо мучительно.
— Я — главный дознаватель Армарии, через мою пыточную прошла тьма народу, — решил вскрыть карты, раз уж выяснил, что она — не местная.
— Так ты не эйронец? — и столько радости было в её голосе, что я понял — у неё другая логика.
Ну конечно, она же с Земли! Таких только принять, какие есть, и любить до изнеможения.
Стоп, куда-то не туда свернули мои мысли…
— Я далеко не самый добрый армариец, — продолжил настаивать на своём.
— Я слышала, — хмыкнула девушка и снова цапнула меня за губу.
Нет, ну это ни в какие ворота не лезет!
Тут же прогнул её в пояснице, впился губами в её и без того вспухшие губки, не давая даже шанса увернуться. Впрочем, она даже не пыталась.
Снова сумасшествие, неприличные мысли и страх причинить ей боль. Она ведь такая хрупкая, такая… необыкновенная. И я — побитый жизнью громила, полный цинизма и въевшегося недоверия к людям. Большинству людей. Особенно не армарийского происхождения.
— Как ты попала сюда? — спросил её через некоторое время, пытаясь отвлечься от навязчивой мысли подхватить её на руки, отойти от дороги и разложиться прямо посреди поля.
Ну, уж нет! Нас, конечно, варварами называют, но своих женщин мы бережём.
Драх, я назвал её своей женщиной?
— Прыгала с парашютом, попала в какую-то странную воронку, которая перенесла меня сюда, — не подозревая, насколько тонка грань моей выдержки, ответила Наташа.
От такой информации в голове сразу прояснило.
С чем она прыгала?
— Парашют — это огромный кусок ткани особого состава и особого пошива, — принялась отвечать она на невысказанный вопрос. — Мы, любители экстремальных развлечений, любим прыгать с большой высоты. Кстати, а откуда ты знаешь русский?
— У нашего короля жена оттуда. И не она одна, у одного из армарийцев тоже истинная с Земли, как и у короля Моривии.
— Надо же, а я думала, одна такая невезучая, — Наташа задумчиво почесала нос, вызвав у меня усмешку.
— Действительно невезучая, я так понял, что язык тебе пришлось изучать самостоятельно? — Не выдержал, провёл пальцами по её щеке.
Нежность. Мягкость и… что-то, что трудно выразить словами.
— А можно было по-другому? — Она потёрлась щекой о пальцы, усиливая моё падение.
Падение в бездну неизвестных доселе эмоций.
Штопаный драх!
— Это долгая история, и не мне тебе её рассказывать, — понял, что и так наговорил много лишнего. — О том, что я сейчас тебе сказал…
— Никому не слова, — закончила она за меня. — Это и ежу понятно.
— Ежу? — не выдержал — рассмеялся.
Какая она всё-таки…
— Кому же ещё? — лукаво подмигнула Наташа.
— Вы долго ещ-щё с-собираетес-сь миловатьс-ся пос-среди дороги? — раздалось со стороны коня недовольное шипение.
— Зика! — кажется, Наташа смутилась. — Прости, я совсем про тебя забыла!
— Конеш-шно, укрощ-щение варваров — дело с-сложное, — змея буквально излучала ехидство, глядя на нас сверху вниз. Она восседала на седле, словно королева всея змей, перстень с зелёным камнем подчёркивал это впечатление. — Но пора и отвлеч-щ-с-ся, а то вдруг Ж-шадор оч-щухаетс-ся.
А вот в этом она была абсолютно права. Надо двигаться, посмотреть, вдруг он там уже копыта отбросил. Насчёт очухаться я сильно сомневался — я свой удар знаю. От него не каждый армариец сможет быстро прийти в себя.
— Кс-стати, ты с-собираеш-шься ж-шенитьс-ся или так, ц-светочек только пощ-щиплеш-шь? — выдала змеюка, когда я взял её на руку, чтобы посадить Наташе на плечо.
Рука дрогнула, но Зика не растерялась — обвилась вокруг запястья, да так крепко, без крови не отдерёшь. И неизвестно ещё, чья кровь прольётся в процессе.
Памятуя, как она больно умеет кусаться…
— Армариец женится только один раз и на всю жизнь, — твёрдо посмотрел Наташе в глаза. — Размар соединяет лишь истинные пары, после чего они уже не расстаются никогда. Я похож на того, который годен на такую авантюру?
Если честно, думал, что Наташа обидится. Топнет ножкой или, как бывало с Алёной, даст пощёчину. В те времена, когда они с Зигвальдом ещё не подозревали, что предназначены друг другу и притирались характерами.
— То есть ты не женат? — Она прищурилась почти как я на допросе.
Нет, логика землянок воистину непостижима!
— Нет, конечно! — Пожал плечами. — Кому такой зверь нужен?
— С-скорее уж-ш кому он по с-силам, — уточнила змея.
И тут я опять удивился. С такого ракурса на проблему не смотрел.
— По силам преодолеть мою подозрительность, — уточнил на всякий случай.
— И это тож-ше, — хмыкнула Зика. — Ладно, отдай меня Наташ-ше, поехали домой.
И с каких пор я стал подчиняться змее?
Безусловно, умной, волшебной, но… змее.
— Кто такой Размар? — поинтересовалась Наташа, сидя между моих ног.
В отличие от разума, тело я усмирить не мог. И она явно это чувствовала.
— Бог Армарии и Эйрона, — ответил с трудом, ибо в горле пересохло.
— А, понятно, — она замолкла. Ненадолго. — И что, вот прямо лично и соединяет?
Драх, неужели она собралась за меня замуж? Нет, она слишком для этого… хороша.
— Через воплощение, — уклончиво ответил, ибо не стоит ей знать, в какой форме он это делает.
Не для слабонервных оно.
— Нифига себе, — присвистнула Наташа.
Говорили, кстати, мы на русском. Я чувствовал, что так ей гораздо комфортнее. И свободнее.
— А что такое истинная пара? — не успокаивалась эта егоза.
Ещё и попой пошевелила, мол, засиделась.
— Та, которая предназначена только тебе, а ты — ей. — Стиснул зубы — Если ты ещё раз потрёшься об него, я за себя не отвечаю.
— Знаешь, вот даже не испугал, — выдала эта невозможная девчонка. — Ты одним своим воплощением перечёркиваешь весь мой скудный опыт тесного общения с мужчинами: не импотент и не женатый.
Что? Я сейчас услышал то, что услышал?
— Поясни, — только и смог выдавить из себя.
В мыслях же я уже нашёл, освежевал, расчленил, сжёг и утопил тех несчастных, что посмели к ней прикоснуться.
— У меня было два опыта близкого контакта: однокурсник и женатый мужчина, — бесхитростно ответила Наташа. — Оба долго ухаживали, дарили цветы, целовали, но… у одного ничего не получилось, а у второго не состоялось. Когда я узнала, что он женат.
Я расслабился. Нет, желание убивать не исчезло полностью, но, раз уж они её не тронули, я мог бы обойтись простым отрубанием головы.
— А у тебя, наверное, была тьма любовниц? — спросила и притихла.
Даже дыхание затаила.
Нет, это просто невозможно! Да кто вообще о таком спрашивает взрослого мужчину?
— В Армарии не принято иметь внебрачные отношения, — ответил уклончиво. — Разве что некоторые вдовы и иностранки… но те предпочитают мужчин более щедрых на чувства.
И не только чувства.
— Хм, прикольно, — только и выдала она, заметно расслабившись.
Даже голову мне на грудь откинула.
Стиснув зубы, я продолжил путь.
— А как вы определяете, кто истинная, а кто нет? — через некоторое время продолжила терзать меня вопросами Наташа. — Я никому ничего не расскажу!
Успокоила, ага.
— Королева Беренгария вместе с одной сильной магиней создали артефакт, с помощью которого можно всё узнать до того, как состоится брачный ритуал, — выдавил из себя. — Благодаря ему можно избежать гнева Размара, если вдруг ошибся с выбором.
— Эта та, которая с Земли? Странное имя. Необычное.
— Нет, ту Алёной звать.
— А, наверное, мать вашего короля, — проговорила она, похоже, больше для себя, чем для меня.
— У нас два короля, — принялся рассказывать всем известную истину. — Они братья. Один маг, другой великий воин. Точнее, воины они оба, но Зигвальд особенно свиреп.
— Дай угадаю, ему и досталась русская жена, — ехидно отозвалась Наташа.
— Верно. — Посмотрел на неё сверху вниз, а она, как назло, голову запрокинула.
И улыбнулась так… чарующе.
И губы у неё до сих пор вспухшие от моих поцелуев.
И глаза сверкают. Сумасшедшинкой.
— Даже если мы пара, до свадьбы ничего нельзя, — на всякий случай предупредил я.
Драх, это просто смешно! Я уговариваю девчонку не делать глупостей, а она…
— А кто сказал, что я собралась делать глупости? — невинно спросила Наташа. — Я пока только на поцелуи согласна!
— Где одно, там и другое. — Не вытерпел, снова приник к этим зовущим губкам.
— Ш-ш, хватит, мы уж-ше в город въезж-шаем, — остудила наши головы Зика.
Спасибо ей за это!
Вернув коня туда, откуда взял, я направился к трактиру. Наташа, которую я отправил вообще-то спать, стояла в дверях сарая и смотрела на Жадора. Змея куда-то уползла.
— До утра точно не очухается, — хмыкнул я.
Руки, потянувшиеся было к девушке, поспешно сцепил за спиной.
— Знаешь, нам действительно невероятно с тобой повезло, — пробормотала она, зябко кутаясь в старый ватник. — Мы бы даже сейф без тебя не вскрыли, не говоря уже о…
— А как же тот факт, что я — неотёсанный варвар? — Я слышал, как она первое время ворчала на меня, когда я лежал бревном.
Думала, что сплю.
— Обтешем. — Хитро прищурилась.
Я вздохнул.
Не то, чтобы я был против её попыток…, но было как-то не по себе. Она такая юная, такая пылкая, а я. Кто я? Старый хрыч, у которого только одно на уме.
Допросы.
И тут мой младший друг решил выразить свой протест. Мол, как это только допросы?
— Ладно, пойду я спать, — она устало повела плечами, зевнула. — Имя-то своё хоть скажешь? А то целовались всё-таки. На одном коне ехали.
— Ортос, — выдохнул я и… сгрёб эту невообразимую девицу в охапку.
Прижал к себе, впился в её губы, прошёлся рукой по тонкой спине, сжал попку…
— То-то же, — удовлетворённо дёрнулся друг, утверждаясь в собственной правоте. — Не допросами едиными жив дознаватель.
Я только головой покачал, когда слегка пошатывающаяся фигурка скрылась в дверях трактира. Дожил. Воображаю, как мой орган со мной же и разговаривает. Так и до шизофрении недалеко.
Кажется, так называла Алёна душевную болезнь, когда человек порой считает себя то одной личностью, то другой. Говорила, будто они могут даже разговаривать друг с другом. Спорить.
Жуть!
Наташа
Утром ко мне пришло осознание. Я. Вчера. Целовала. Варвара.
Сама!
Боже, что на меня нашло?
Нет, я к нему, безусловно, привыкла, даже смогла похлопать по плечу, но чтобы целовать? И не просто так, а с огоньком, да ещё и рассказала о всех своих бывших.
Дура, нет?
— Я не могла в здравом уме и трезвой памяти не только поцеловать его, но и ночью в лес поехать в одиночестве, — проговорила сама себе.
— Что ты сделала? — зашевелилась по ту сторону кровати ещё сонная Вильса.
Тинька дрыхла посередине, вольготно разложив на нас руки и ноги. Змея тоже где-то притулилась.
— Я его поцеловала, — шёпотом ответила подруге. — Много раз.
— Когда успела? — Вильса аж села и принялась протирать заспанные глаза.
Красивая она у меня, даже со сна. Светлые волосы: густые, длинные — до самых бёдер, когда распущены. Прекрасная фигура. Милое, но чаще всего серьёзное личико. Большие серые глаза. Её бы в хорошие руки пристроить.
Знать бы только, которые из них действительно хорошие. И подходящие.
— Когда он приехал за мной на дорогу. — Сглотнула вязкую слюну.
Надо попить.
Встала, подошла к небольшому столику, на котором лежали расчёски, стояло несколько флакончиков и баночек с мазями, а ещё имелся кувшин с водой. И кружка.
Вода охладила меня, смочила горло, теперь можно и рассказывать, но…
Вильса так его боится.
И Тинька может проснуться в любой момент и подслушать.
А вот змею я бы сама разбудила, спросила бы совета. А ещё задала бы вопрос, с какого перепугу Ортос вдруг стал бодрым и сильным.
Ортос. Да, он же мне вчера представился. И признался, что армариец. Великий дознаватель или что-то в этом роде.
— Наташа, не томи! — прошептала Вильса, видя, как я зависла.
— Я не знаю, как так вышло, но я сильно его захотела. Как женщина может хотеть мужчину.
Щёки горели. Уши почему-то тоже. Вильса и вовсе стала пунцовой, ведь, в отличие от меня, она в своей жизни не имела опыта тесного общения с противоположным полом. Похабные предложения и шлепки по попе не в счёт, от них только противно становится.
И почему клиенты думают, что тем самым они могут вызвать у нас безудержное желание?
— Надеюсь, ты не наделала глупостей? — выдавила, наконец, подруга.
— В основном — нет, но я много чего не помню. — Например, как так вышло, что я точно знаю, что он не женат и любовниц у него было не густо. — Зика, выползай сюда. И Тиньку не буди!
Покрывало в ногах Тиньяты зашевелилось, из-под него вылезла крайне недовольная мордочка змеи.
— С-сами тиш-ше говорите, а луч-ше выйдем отс-сюда, — прошипела она, соскальзывая на пол.
— В кабинет, — постановила я и двинулась на выход.
Ноги, кстати, после вчерашней конной «прогулки» болели и еле передвигались. Я шла, как распоследний инвалид! Спину тоже потягивало, а губы…
Прикоснулась к ним, ощупала…
— Вс-сё с тобой в порядке, — прокомментировала мои действия Зика. — И ты вс-сё вч-щера с-сделала правильно.
— Допустим… — Я присела в хозяйское кресло, с удовлетворением отметила, как плотно прикрыла дверь Вильса. — Скажи-ка мне, дорогая, а с чего варвар у нас таким бодрым стал?
— С-сейчас-с уж-ше с-снова нет. — Зика заползла на стол и весьма вольготно на нём устроилась. — Нуж-шно ещ-щё нес-сколько порц-сий с-слёз-с. С-слиш-шком много ран.
— О, ты всё-таки ему помогла? — Изумилась не на шутку. — Как он смог тебя уговорить?
Надо же, похоже, у него вчера был крайне удачный день. У нас, кстати, тоже, ибо сегодняшнее утро мы могли встретить куда менее приятно. Если бы вообще его встретили, памятуя, какая зверская морда была вчера у Жадора.
Кто же ему слил о нас информацию? Неужели тот клерк? А может и не слил, может, его попросту уведомили о подаче против него нашего заявления…
Неужели у них тут всё так быстро работает? Верится с трудом.
— Понравилс-ся, доз-срел. — Зика явно наслаждалась ситуацией — такая довольная мордочка у неё была. — Да и пора нас-стала. Я поч-щувс-ствовала, как к нам приближ-шаетс-ся опас-сность.
Это было что-то новое.
— Ты умеешь это чувствовать заранее? — озвучила мои мысли Вильса.
— Ес-сли ес-сть угроз-са с-смерти Тиньяты — да. — От этих слов нас не то что холод пробрал, кишки замёрзли!
У меня так точно.
Судя по виду Вильсы — она пребывала в не менее шоковом состоянии.
— Эта сволочь говорила вчера о том, что может и Тинькой удовлетвориться, подождать, когда подрастёт, — проговорила я одеревеневшими губами. — Когда они делили, кто кому достанется.
Вильса побледнела ещё сильнее, хотя казалось, что больше некуда.
— Не бойся, варвар только притворялся, что делит, глумился над ним. — Встала, прошла на пошатывающихся ногах к подруге, приобняла её. — Он вообще хороший, хоть и страшный.
— И я о ч-щём, — вставила свои пять копеек Зика. — Вс-сё у вас-с хорош-шо будет, ес-сли не с-струс-сишь-ш.
— Слушай, — сузила глаза и с подозрением уставилась на чешуйчатую сводницу, — а не знаешь ли ты, что на меня вчера нашло?
Змея не спешила с ответом. Правда, поза её перестала быть непринуждённой, а взгляд забегал.
— Я и с-сама не з-снала, ч-щто такой эффект мож-шет быть, — попыталась она отмазаться от ответственности. — Я делилась с-слез-сами пару раз-с с Тинькой и её приятелями, но они пос-сле этого не ц-селовалис-сь.
— Ещё чего не хватало, — выдохнула Вильса. — Они же дети!
— А на вз-срос-слых я не применяла с-свой дар. — Зика нервно шевельнула хвостом.
— Всё с тобой понятно, магическая ты наша, — вздохнула я. — Видимо, у твоей слюны не только оздоровительный эффект, но и приворотный.
И как мне теперь из этого всего выпутываться?
— Обиж-шаешь-ш! — взвилась она в праведном гневе. — Никакого приворота! Прос-сто ус-силение вс-сех проц-сессов! С-стимуляц-сия. Тебе с-случ-щайно передалос-сь немного через-с его с-слюну.
Я задумалась.
Это что, получается, у меня вот это сидело внутри? Желание зацеловать варвара до потери сознания? И змеиные слёзы это простимулировали?
Всё понятно с тобой, двадцатипятилетняя девственница. Мужика захотелось. А он тут, к тому же, бицепсами своими играет. Трицепсами. Прессом.
Как тут не соблазниться?
Хотя, чего это я, кубиков никогда не видела? Да сколько угодно! Да, не вживую, у моих бывших такого добра не водилось, хотя фигуры были подтянутыми. И всё же.
Нет, не в мышцах дело, тем более они у него покоцанные.
Во взгляде.
Решительности.
Суровости.
Огне, который горит в его груди и отражается в глазах.
Во всей этой уникальной совокупности.
Разговоры разговорами, осмысление взбунтовавшегося либидо осмыслением, но пора было приводить себя в порядок и начинать работу. А ещё заглянуть к Ортосу, принести ему завтрак.
Заслужил.
Посмотреть, как он там после вчерашнего рывка. Змея говорила о стимуляции, но, как показывает опыт, сильные пинки по организму могут плохо на нём сказаться.
К тому же надо было готовить куриные рулеты. Ещё вчера, пока он спал после обеда, я сняла с десятка куриц кожу, порезала мясо небольшими кусочками и замариновала его. Вечером собиралась сформировать рулеты, чтобы за ночь мясо в них слиплось, а утром отправить их в печь, но…
Сами знаете, чем я вчера после заката занималась.
А после того, как вернулась, не то что сил — мыслей не было о готовке. Всё вылетело напрочь!
Оказалось, Вильса всё сделала. Я говорила, что она умница? Ещё раз повторю. Что касается трактира — она просто молодчина! Вот с документами, мужчинами и прочим она терялась, ибо не имела в этом опыта, а тут была её стихия. Да и отсутствием ответственности она не страдала.
Собрав всю свою выдержку в кулак, я наконец-то отправилась в летнюю кухню. На моём подносе громоздилось столько всего — даже руки ныли от веса.
— Не с-смущай Наташ-шу, — услышала я шипение Зики, когда подошла к двери летней кухни. — Она вч-щера была с-смелой из-з-са твой с-слюны с-с моими с-слез-сами.
Надо же, кое-кто пытается обо мне заботиться! Точнее, исправляет свои косяки, пусть и ненамеренные. Приятно.
— Я и сегодня смелая, — решительно вошла внутрь. — Смело спешу сказать, что пора завтракать.
Не удержалась — хихикнула над их вытянувшимися от удивления физиономиями. Правда, тут же с тревогой принялась осматривать варвара, ибо вид у него был тот ещё. Кожа бледная, шрам на груди немного кровит, в целом облик весьма… пришибленный.
— Что ты с ним сделала? — Бросилась к стулу, поставила на него поднос, подвинув Зику, нагнулась над Ортосом.
Да, смущаться было некогда — человеку явно плохо.
— С-сам виноват, не надо было ноч-щью дрова колоть.
— Какие дрова? — опешила я.
Посмотрела на Зику, потом вновь перевела взгляд на Ортоса, взгляд которого вдруг… скользнул в сторону.
— Я просто хотел помочь, — хриплый голос варвара вызвал непроизвольные мурашки. — Тебе ведь нужны дрова?
— Нужны, — согласно кивнула, при этом не совсем понимая, зачем это делать ночью.
К тому же из последних сил.
— А мне нужно было спустить пар, — добил он меня своей логикой.
А потом до моего невыспавшегося мозга дошло, что к чему.
Он меня хотел. Сильно. Пришлось колоть дрова, чтобы… не наброситься на меня.
Снова бросило в жар, а в ушах немного зашумело. Я покачнулась, еле удержалась, чтобы не упасть прямо на него.
— Ладно, я пош-шла, потом з-сагляну, когда поешь-ш. — Зика, видимо, решила, что её миссия пока выполнена, и уползла в рассвет.
Коза она, а не змея.
Бросила меня наедине с варваром, у которого, несмотря на измождённый вид, с потенцией был полный порядок. Нет, и зачем я туда посмотрела?
Как теперь его кормить?
— Сесть сможешь? — С трудом выровняв дыхание, я перевела взгляд на поднос.
Там всё так же стояла большая тарелка с кашей, блюдо с пирожками и булочками, кружка целебного взвара и стакан воды.
— Не бойся меня, — проговорил он на русском, вновь будя во мне сильные эмоции.
На самом деле, звуки родной речи сильно влияют на человека, особенно когда он слишком долго слышал лишь чужой язык. Душа словно раскрывается навстречу, хочется слушать и слушать. И говорить самой, наслаждаясь звучанием знакомых с детства слов.
— Не сказать, чтобы я боялась исключительно тебя, — решила быть честной и с ним и с самой собой.
Посмотрела ему в глаза, не таясь. В конце концов, мы оба взрослые люди. Зачем делать секрет Полишинеля из того, что и так уже понятно?
Хм, как-то подозрительно смело я рядом с ним себя чувствую. Вот только что переживала о вчерашних похождениях, а сейчас…
— С этим мы тоже разберёмся, но позже. — С самым серьёзным видом кивнул Ортос. — Но сначала землевладелец и лонганна — это приоритетные задачи.
М-да, этот человек оказался куда крепче меня, несмотря на некоторые спонтанные реакции организма.
— Лонганна? — удивилась я, тоже стараясь сосредоточиться на реальных проблемах. О влечении можно и потом подумать, если само, конечно, не пройдёт. — Зачем тебе этот фрукт? Он довольно редкий и недешёвый, да и не сезон сейчас. Слишком капризный для нашего климата.
— В смысле редкий и недешёвый? — встрепенулся варвар. Его глаза вспыхнули, словно я сообщила ему какую-то сверхважную информацию. — Сколько точно он стоит? И когда его сезон?
Задумалась. Не сказать, чтобы я хорошо разбиралась в этом фрукте, да и пробовала лишь раз — так себе вкус. Слишком приторный.
— Мы покупали поштучно, — принялась вспоминать давний поход на рынок. — Кажется, заплатили, как за килограмм помидор, а ведь он небольшой, с голубиное яйцо — что там есть? Дело было в конце лета, как раз спали самые жаркие дни. Да, теперь точно вспомнила: у него какие-то особые фазы роста, нужны определённые условия. Для полноценного созревания требуется как минимум две недели сильной жары без перепадов. Не каждый год такое бывает, садоводы держат их в теплицах, чтобы наверняка не потерять урожай. Сам понимаешь, так много не вырастишь.
— И почему я только сейчас об этом узнаю? — спросил он сам себя.
Вздохнул, нахмурился и погрузился в свои мысли.
— Давай ты всё-таки поешь, прежде чем думать важные думы, — позволила себе небольшое подтрунивание.
За что получила многозначительный взгляд.
Правда, он всё-таки соизволил сесть, я поставила ему на колени поднос и, убедившись, что у него вполне хватает сил держать в руках не только ложку, но и кружку, принялась растапливать печь.
Варвар варваром, а у меня рулеты. Надо их сделать, иначе пропадут.
Рецепт куриного рулета
Берём курицу, делаем надрез вдоль грудки и аккуратно снимаем шкуру. Как это правильно сделать, лучше посмотреть на видео. Оказалось, это не так и сложно, главное здесь — аккуратность.
После того, как шкура снята, отделяем мясо от костей и нарезаем небольшими полосками. Кстати, с обрезанием мяса можно сильно не напрягаться в том плане, что те же крылья, хребет лучше вообще не трогать, мяса и так хватит. У меня даже как-то вышло, что было многовато начинки, шкуры немного не хватило. Я, конечно, впихнула, но дело такое, да.
Жир со шкуры аккуратно соскабливаем.
В получившееся мясо кладём соль, специи по вкусу и 100 грамм воды. Тщательно перемешиваем и вместе со шкуркой отправляем в холодильник дозревать минимум на 5–6 часов. А лучше на ночь.
Отрезаем от рукава для запекания нужную вам длину (оставьте запас для завязывания) и разрезаем вдоль одного из швов. Выкладываем к ближнему концу рукава в длину кожу, на нее на край все мясо, формируем батон и накрываем вторым краем кожи. У меня в последний раз кожа частично прилипла к рукаву, так что не помешает посыпать на рукав специй, а то и вовсе смазать маслом.
Заворачиваем рулет, утягиваем его по краям, формируя плотный батон. Можно использовать формовочную сетку или перевязать джутовым шпагатом, начиная с края, обхватить середину и увязать на втором краю.
Снова отправляем в холодильник на усадку минимум на пять-шесть часов.
Отправляем в духовку. Готовим на 80 градусах. Если у вас есть термометр (у меня нет), то при достижении внутренней температуры 72 градусов, рулет готов. Ну а если на глазок, то 1,5–2 часа печься этому рулету.
Ну что, готовы к эксперименту?
Ссылка на видео, с которого я училась: https://youtu.be/-_62_aLzT7Y.
Внутрь, кстати, вы можете добавлять грибы, овощи, сыр и всё, что вашей душеньке захочется!
Ортос
Утро вышло откровенно паршивым. Мне опять было больно, потому что слишком сильно вчера переусердствовал, а змея отказалась сразу накапать слёз, ибо до еды нельзя.
— Не из-с ч-щего будет брать с-силы, с-сгоришь-ш и не заметишь-ш, — постановила она, а потом начала объяснять причины вчерашней смелости Наташи.
Оказалось, что виноват опять я, ибо допустил тот первый поцелуй, который случайный. Странно, мы тогда лишь соприкоснулись губами, не углубляясь. Видимо, симпатия была сильная, раз ей хватило малости, чтобы разгореться.
Драх, что уж говорить обо мне, я и так слегка двинулся на ней. Теперь же и вовсе не мог успокоиться, пришлось дрова колоть, пока не рухнул без сил.
Потому мне сегодня так хреново.
К счастью, Наташа не стала строить из себя испуганного тушканчика (насколько её вообще можно сравнивать с тушканчиком), а смело встретила изменения в наших отношениях. Даже призналась, что боится не только меня, но и себя. Точнее своих желаний.
Сразу видно — русская. Эти всегда правду в глаза говорят, даже если она им не особо выгодна. Не скажу за всех, конечно, но те, с кем имел дело, именно такие.
Ну конечно, какая Мирелла?! Та, которая когда-то смогла задеть моё сердце, а потом выбрала иной путь. Она не может не то, что идти в сравнение с Наташей, мизинца её не стоит! Вот я дурак…
Старый, циничный, дурацкий дурак. Да, масло масленое, но если так оно и есть?
Впрочем, не стоить гнать лошадей, сначала надо разобраться с засранцем, что лежит в сарае, теми, кто за ним стоит, и лонганной. А ещё дать ей ко мне привыкнуть. Да и мне стоит многое осознать и переосмыслить. Начало уже положено.
После плотного завтрака, который я проглотил целиком до единой крошки, приползла Зика и снова накапала мне слёз. Наташа с любопытством смотрела на этот процесс, после того, как я проглотил волшебные капли, вздохнула.
— Интересно, а если сейчас его поцеловать, я снова сойду с ума, или будет легче? — задумчиво пробормотала она.
— Не з-снаю, — протянула змейка. — Хоч-щешь-ш проверить?
— Ну уж нет, предпочитаю совершать глупости с ясной головой! — Она сложила руки на груди. — Когда у него всё пройдёт?
— Ч-щто, не терпитс-ся с-снова поц-селоватьс-ся? — За ехидство я был готов свернуть Зике шею.
Но ответа ждал с нетерпением, что уж скрывать.
— Хочу потом попробовать начисто, — со вздохом призналась Наташа. — Настолько же мне крышу снесёт, или всё не так однозначно?
Узнаю землянку. Владимир с Алёной тоже любят всё проверять, особенно когда дело магии касается. Кстати!
— Наташа, на тебя не может действовать враждебная магия. Никакая. Даже самая сильная. Это — ваше особое свойство.
Сказал и… отрубился. Видимо, слёзы окончательно подействовали.
Проснулся после обеда от тревожного разговора.
— Жадор очнулся, пришлось дать ему воды и покормить, — шёпотом говорила Вильса. — Хорошо, что варвар его связал, но теперь он требует отвести его в туалет.
— Требует он, как же, — буркнул я сквозь сон.
Тут же наступила тишина.
— Ор… варвар? — Наташа подошла, аккуратно прикоснулась к моей руке.
Правильно, девочка, не стоит другим знать моё имя. Пока.
— Сейчас, приду в себя, — пробормотал, сжимая её ручку. — Дай воды, пожалуйста.
Узкая ладошка выскользнула из моих пальцев, изящные ножки торопливо двинулись к столу. Раздался плеск воды, а после холодные края кружки прикоснулись к моим губам.
Хорошая девочка. Неужели её для меня сюда перенесли? Но почему тогда на Нулон и почему не дали нам встретиться раньше?
Странно. Непонятно. Надо будет потом у Размара спросить, когда в Армарию вернёмся. Возможно, я ошибаюсь.
— Спасибо, — от души поблагодарил Наташу.
Попробовал потянуться, ощутить, насколько моё тело окрепло.
Хм, неплохо. Силы точно прибавилось, ноги в порядке, руки тоже. В груди только немного тянет.
— Наташа, что там с ранами?
— Знаешь, очень даже хорошо, — она провела своей горячей ручкой по моей груди, отвлекая от небольшого нытья в ране. — Шрам почти зарубцевался, пусть и немного красный.
— Молодец, что не назвала моего имени, — проговорил эту фразу на русском, который Крайлах давным-давно заложил в меня и тех, кто близко общался с Алёной и прочими землянами. — Не надо пока никому его знать. О том, что я не с Эйрона, тоже не говори.
Взглянул в её чудесные зелёные глаза, улыбнулся. Боковым зрением уловил, как Вильса приложила руки к груди и еле слышно охнула. Видимо, не ожидала от нас такого прогресса отношений.
— Расскажешь мне потом, почему? — спросила она тоже на русском. — Ты такой загадочный, сплошь состоишь из тайн и шрамов…
— Я много из чего состою. — Еле удержался, чтобы не указать кое-куда. Всё же девица, пусть у неё и были какие-то два хмыря, у которых ничего не получилось. — И да, обязательно расскажу, особенно если нас Размар благословит.
В этом я, конечно, сомневался, и у меня были веские на то основания: почему такая прелесть и мне? Чем я заслужил именно её? Да, она девушка смелая, язвительная и в то же время очень хрупкая, с такой надо быть осторожным, чтобы случайно не сломать.
Впрочем, об этом я подумаю потом, сейчас надо вставать и идти в сарай — разбираться с землевладельцем. Дать ему пару оплеух, чтобы присмирел, снова поговорить по душам. О лонганне повыспрашивать…
В конце концов, нам её продали куда дешевле, чем говорила Наташа. И всё было так подано, будто лонганны на Нулоне много, проблем с поставками нет. Как же так, если она, как выяснилось, очень капризная?
Нет, тут явно заговор, понять бы его суть. Потому что в лонганне, которую нам поставили, точно нет яда. Крайлах проверял, да и мы все потом пробовали. Без последствий. Но то может быть уловка: первая партия нормальная, а вот потом, когда бдительность ослабнет…
Срочно расследовать этот вопрос!
Разговор с Жадором вышел так себе. Он так и не признался, кто заказал девочек, лишь поведал, что им с Гваретом — его родственником и бывшим поставщиком свежих и солёных овощей для «Пьяного сердца» — позволили взять девочек под своё крыло. Разумеется, с последующим контролем.
Контролем чего — ещё один вопрос, оставшийся без ответа.
И дело было вовсе не в стойкости этого самого Жадора, а его дикого страха перед теми, кто его успел запугать раньше меня. Возможно, на него наложили заклятье, но этого я проверить не мог, ибо сам магией не обладал, а нужных артефактов у меня под рукой не имелось.
И это сильно раздражало.
Поняв, что этим типом каши не сваришь, я вновь отправил его полежать хорошим хуком справа. А ещё понял, что стоит узнать, искали ли его в трактире, а также понаблюдать за дорогой, по которой мы вчера с Наташей ездили. Его ведь наверняка потеряют. И начнут искать. И вот кто именно этими поисками займётся, того и буду брать.
Если получится сделать это в одиночку.
— Крайлах, поспеши! — пробормотал себе под нос, выходя из сарая.
— Я не Крайлах, но тож-ше с-спеш-шила, — прошипела Зика, совершенно неожиданно появившаяся у моих ног. — Меж-шду проч-щим, пока ты прохлаж-шдалс-ся, мы с Тиньятой и ребятами кое-что уз-снали.
— Тогда пойдём обратно. — Я развернулся, двинулся обратно в сарай. — Говори.
Присел на корточки около Зики, протянул руку, чтобы та могла забраться на неё.
Так куда удобнее разговаривать.
— Та з-сапис-ска о лонганне навела меня на мыс-сль, — приступила к объяснениям Зика. — Пос-скольку в деле з-самеш-шан не только з-семлевладелец-с, но и его родс-ственнич-щек, я решила раз-снюхать, ч-што к ч-шему. И ес-сли раньш-ше я не з-снала, с-с ч-щего нач-щать, так только, подс-слуш-шивала раз-сговоры без-с особого рез-сультата, то сегодня я ц-селенонаправленно ис-скала лонганну. Мало ли, вдруг у Гварета она ес-сть? И наш-шла!
У меня даже волосы на руках встали дыбом от нетерпения!
— Говори! — приказал чешуйчатой актрисе, которая явно пыталась выдержать эффектную паузу.
Та недовольно зыркнула, мол, испортил момент, но продрожила.
— Я пока только ус-слыш-шала раз-сговор и уч-щуяла з-сапах на одеж-шде одного из-с работников, — повинилась змейка. — Ночью пойду, не хоч-щу, ч-щтобы детей видели рядом с-с з-сабором.
— Я тебя довезу куда надо, но потом уйду по своим делам — надо проверить кое-что. — В принципе, наши дела вполне можно было совместить. — Как раз сутки пройдут с момента исчезновения этого драха, буду смотреть, кто его ищет.
— С-с ч-щего начнёшь-ш?
— В трактире посижу, вокруг него прогуляюсь, а ночью по дороге пройдусь до леса. Кстати, ты не знаешь, его сегодня никто не искал?
— Девоч-щки нич-щего такого не з-саметили, но это не показ-сатель, — покачала головой Зика. — Плащ-щ с капюш-шоном в с-сундуке найдёшь-ш, его вч-щера туда Наташ-ша прибрала.
— Благодарю, — кивнул змее и аккуратно спустил её на землю.
Двинулся к большому деревянному сундуку с металлической окантовкой. Плащ оказался именно там, правда коротковатый, до колен мне будет. Вчера я как-то не заметил этот нюанс, не до того было.
Что ж, хоть такой. Это лучше, чем ничего.
Завернувшись в плащ и предупредив Наташу, что побуду посетителем, двинулся в обход трактира. Хм, какая симпатичная вывеска, отличается от того, что я видел на Нулоне, когда был здесь в последний раз. И интерьер приятный, разве что несколько рож было бы неплохо отсюда убрать, а то портят вид. Ну да ничего, моя тоже не эталон, хорошо, что её из-под капюшона не видно.
Неужели я действительно нравлюсь Наташе? Обычно от меня все бегут, даже те, кого я в пыточную не водил.
Большой камин около противоположной от барной стойки стены, сейчас не зажжённый, притянул мой взгляд. Неподалёку от него, в углу трактира притулился небольшой столик, который оказался свободен. Неплохой наблюдательный пункт, туда и сяду.
— Что будете заказывать? — едва я устроился так, чтобы заметно меня было меньше, а я видел больше, как ко мне подошла Вильса.
Жаль, лучше бы наёмная подавальщица была, а то эта испугается, когда голос узнает.
— Наташа тебя предупредила? — решил уточнить на всякий случай. Даже слегка голову приподнял, чтобы та успела мельком увидеть часть моего лица. — Что-нибудь фирменное на твой вкус.
Та испуганно вдохнула, замерла, а потом отправилась в кухню. Что ж, а теперь ознакомимся с местным контингентом. Итак, за весьма крепким (видимо, чтобы нельзя было легко сломать) столом у окна сидит угрюмый тип и медленно пьёт пиво. Заедает той самой сырной косичкой, значит, не бедняк. Хм, а одежда на нём потрёпанная. Подозрительно.
За соседним столом компания моривийцев (их по говору слышно) обмывают какую-то крупную сделку — всё уставлено большими кружками с пенными шапками, множеством закусок, в том числе и тарелками с борщом. Надо же, суп к пиву — странное сочетание. С другой стороны, если это Наташин борщ, его хоть с чем можно есть.
Ладно, эти, вроде, мирный народ, но кто их знает.
Так, в целом народу немного, время не самое посещаемое — между обедом и ужином, и это хорошо. Легче наблюдать. Впрочем, не факт, что при таком раскладе сюда кто-то сунется, я бы вечера дождался, если бы что-нибудь против хозяев планировал. Но это не значит, что я перестану бдеть.
У стойки на высоких крепких стульях сидит парочка хлыщей, лакомится ветчиной и тонким печёным картофелем, разумеется, под пиво. Вот только взгляды у них не хмельные, хотя я видел, как девушка, работающая в баре, сменила им кружки на новые. Один, красуясь, оторвал от связки острых перчиков, висевших на соседнем столбе, один из плодов, лихо закинул его в рот.
Ха, мне знаком этот приём. Тут главное, чтобы перец не попал на переднюю часть языка, иначе хоть запейся потом — всё равно жечь будет. Да, смотрю, этот щегол прекрасно знает, как надо правильно действовать.
Кстати, а с чего ему так выделываться?
Несмотря на правильную манеру поедания перца, парень отчаянно закашлялся. Его лицо покраснело от натуги, а глаза выпучились так, словно сейчас выпадут в стоящую перед ним кружку.
Ищи потом их в пивной пене.
— Помогите! Моему приятелю плохо! — заверещал второй парень. — Ему надо прилечь и вызвать лекаря! Есть у вас свободная комната на втором этаже?
— Всё занято, господин, — пролепетала пухленькая девушка за стойкой, а потом как закричит: — Наташа! Срочно сюда!
Ну, уж нет. Так дело не пойдёт. Хлыщи слишком профессионально всё разыграли, сами при этом обезопасившись — я прекрасно видел, что якобы закашлявшийся парень знал, что делает. Да и зачем кровать, тем более на втором этаже, когда надо всего-то взять его сзади, хорошенько похлопать по спине, а ещё лучше тряхануть.
Драх, рано пока вскрываться!
Ладно, посмотрим, как поступит Наташа. На всякий случай нож приготовлю, мало ли…
— Что случилось? — в зал вбежала взволнованная Наташа.
Её взгляд мигом нашёл меня, она явно ожидала, что я уже устроил в трактире дебош, ан нет. Я пока не успел.
— Помогите! Мой приятель подавился вашим перчиком! — верещал ушлый хлыщ, окинув Наташу профессиональным взглядом.
Я тоже так умею. Нет, не нравятся мне эти двое!
— Он же для интерьера, а не для закуски! — воскликнула Наташа, сама же принялась обходить «пострадавшего» сзади.
Хм, любопытно. Но на всякий случай встану, а то мало ли.
— Ему надо прилечь, но девушка сказала, что у вас нет свободных номеров, — продолжал гнуть свою линию заботливый «приятель». — Может, вы найдёте для него вариант?
— Зачем ему лежать? — резонно вопросила Наташа и… от души стукнула любителя острого по спине.
Хорошо так приложила, у того аж перчик изо рта вылетел, причём с такой скоростью и замысловатой траекторией, что задел забавный зелёный горшок, висевший вместе с остальными над стойкой. У всех них были сбоку ручки, за которые их и подвесили на крючки. Раздался глуховатый перестук, из одного горшка заполошно выполз приличных размеров паук и упал прямо на стойку. Подавальщица тут же взвизгнула, а потом… предельно аккуратно сгребла паучка себе на ладонь.
— Так вот ты куда спрятался, негодник? — Она даже погладила его пальцем. — Зику боишься, маленький. Ну ничего, я тебя домой заберу, тебе понравится.
Драх, это то, что я слышал, или мне показалось? Кажется, от такого поворота событий ошалели все: и хлыщи, и Наташа, и сам паук. А, нет, паук всё понял — он проворно заполз девушке на плечо и прикинулся брошкой. Довольно симпатичной, кстати, синим отливает. Насколько я помню, это признак небольшой ядовитости, но не факт.
Могу и ошибаться.
Кстати, перчик как-то слишком легко вылетел, хоть и треснула она его знатно. Что говорит о том, что не застрял он у него, так во рту лежал.
— Лэста, убери Гарольда, пожалуйста, — предельно спокойно произнесла Наташа. Правда, я-то видел, как сжались её кулаки — аж костяшки побелели. — Не все посетители любят пауков, у кого-то и вовсе может быть арахнофобия.
Последнее слово она произнесла по-русски.
Нет, так дело не годится! Как только прибудет Крайл, пусть наколдует ей нормальный словарный запас. Лишь бы упрямиться не стала, как Надя, та долго не подпускала его к своей голове. Потому и пришлось нам самим учить русский, ведь насильно землянке ничего-то и не намагичишь[1].
И только потом до меня дошло, что паука назвали Гарольдом.
— Господа, прошу прощения за паука, — натянуто улыбнулась Наташа. — Лэста, пива господам за счёт заведения. А перчики я уберу. Знаете, до вас их никто и не трогал, предпочитали маринованные заказывать. Ими и подавиться сложнее, эти-то сухие.
Она протянула руку, чтобы снять связку, я, действуя по наитию, шагнул в её сторону. Второй, третий шаг, и вот я уже у стойки, забираю у неё перцы.
— Можно мне? — говорю спокойно, а у самого полон рот ядовитой слюны.
Потому что тот самый хлыщ, который якобы пострадавший, проворно вернул нож, который так полностью и не вытащил из ножен. Меня побоялся.
— А вам зач… — Наташа осеклась, потом сглотнула, без лишних слов отдала требуемое. Разве что сдавленно пробормотала: — За счёт заведения.
И ушла.
Морды хлыщей были полны разочарования. И халявное пиво их никак не успокоило.
Довольно быстро его допив, они двинулись к выходу. Передо мной как раз поставили кружку пива и тарелку с закусками, но я тоже привстал.
— Унеси обратно, передай Наташе, чтобы была начеку, — тихо пробормотал Вильсе, сам же двинулся следом, едва за парнями закрылась дверь.
Сразу выходить не стал — выглянул в окно. Никого. Понятно — решили меня подождать. Или не меня?
Тот странный мужичок, который слишком бедно одет для того, чтобы покупать здесь эксклюзивный сыр, тоже напряжённо смотрел в окно. Его левая рука дёргалась, словно бы её судорогой схватило.
Понятно, тоже подельник. Либо смотрящий, либо прикрывающий. А то и вовсе главный, кто его знает. Присяду-ка к нему, авось, столкуемся.
А не столкуемся, так в сарае места много. Одним больше — одним меньше…
— Хороший у тебя столик, особенно вид из окна, — начал я «непринуждённую» беседу, усаживаясь напротив него.
Вильса, видя, что я не ушёл, перенесла мой заказ сюда. Надо же, сообразительная. Кружка мне может понадобиться. Не по прямому назначению.
Разговор вышел… забавным. Мужик сначала пытался прикинуться валенком, мол, ешь, а я почти уже и сыт. Проворно заглотил остатки сыра, которые до этого старательно растягивал, пива и вовсе осталось на один глоток. Я пододвинул своё, правда, еду не стал отдавать.
— Угощайся, я сегодня добрый! — Мою щедрость не оценили.
Я тоже не оценил хамство. Ведь это же хамство, когда тебе на добро отвечают чёрной неблагодарностью? Я «вспылил», сказал, что ещё никто и никогда не отказывался от моего угощения, слово за слово, так мы оказались во дворе. А там и до задворок недалеко, ведь хватка у меня стальная, а реакции у мужика так себе. Или то змеиные слёзы виноваты?
Мелкая сошка.
И сам смотрящий, и хлыщи были простыми наёмниками, которым заплатили за то, чтобы те разведали, куда Наташа девала Жадора. Нанял их Гварет, тот самый ретивый родственничек, у которого давеча Зика шныряла.
Жаль. Я надеялся на более крупную рыбу, но логика подсказывала, что всё правильно. Скорее всего, о пропаже Жадора пока мало кому известно, кроме тех, кто непосредственно с ним связан. А это значит, что у нас есть время.
— Передай заказчику, что у девочек появился покровитель. И да, мне нужны все трое, включая мелкую, а делиться страсть, как не люблю. Возникнут вопросы, пусть записывает и присылает с курьером. Если хочет жить, конечно. Если нет, пусть лично приходит. Всё понятно?
— Д-да, — мужик только зубами клацнул.
— Насчёт того, кого вы ищете — он уехал вчера вечером на своей лошади. Куда — не знаем. Разговор ему наш не понравился. Но я его не убивал, хотя мог.
На том и расстались.
[1] История недоверчивой Нади и Урлуха называется «Когда байкер встретил варвара».
После того, как я разобрался с неудачливым наёмником, снова вернулся в трактир, только не в основной зал, а поднялся в кабинет через чёрный ход. Ещё раз открыл сейф, дотошно изучил бумаги.
Ничего.
Ничего такого, что могло бы натолкнуть на мысли о тайных делишках усопшего. Договоры поставок, денежные расписки, снова договоры, но уже касаемо строительных работ. Всё на первый взгляд чисто, что особенно подозрительно.
Ведь, как известно, у каждого человека имеется свой скелет в шкафу.
Выписав имена всех, с кем имел дело Порут Козелькевич, я закрыл сейф. Выдвинул ящики тумбы рабочего стола, стал копаться в менее значимых документах. Мало ли, вдруг там будет хоть какая-то зацепка.
— Давай, мужик, открой мне свои тайны, пока твоих дочерей не прирезали. — С трудом вытащил один из ящиков, чтобы изучить его на предмет двойного дна. — Тебе уже всё равно, а живым жить надо.
— Я з-снала, ч-што ты хорош-ший ч-щеловек, — прошипела Зика, внезапно появляясь около моих ног.
Драх, это было неожиданно!
Вообще у меня острый слух и хорошо развитое чутьё, которые не раз уже давали сбой с этой мелкой чешуйчатой мордой. Может, себе такую же завести? Сколько она может стоить?
— Где-то очень глубоко в душе, — не удержался от иронии.
Точнее самоиронии.
— Нич-щего, вс-сем не угодишь-ш, — невозмутимо ответствовала змейка и нырнула под стол.
Точнее, под тумбочку, нижний ящик которого находился у меня в руках. Если раньше он полностью перекрывал небольшое пространство между полом и дном ящика, а каркасные доски не позволяли протиснуться снизу даже змее, то теперь доступ открылся.
— Крас-сота, — довольно присвистнула она.
— Что там? — Я поставил подозрительный ящик на стол, нагнулся к ней.
— Дос-ставай, тут много интерес-сного. — Зика вынырнула из недр стола, я же принялся методично вытаскивать остальные ящики, чтобы было сподручнее.
Чего там только не оказалось! За несколько лет в труднодоступное место нападало много чего: парочка карандашей, бумажки, несколько золотых монет, которые, думаю, нам всем очень пригодятся. Даже носовой платок завалялся. Использованный.
— Хм, а вот это что за адрес? — На одной из записок неровным почерком было написано кое-что любопытное.
«Калит — эксперт по селекции. Восточный район, улица Рагната Змеелова, дом 4».
Помнится, Рагнат Змеелов был некогда очень сильным магом. Родился и пригодился здесь, на Нулоне и окрестных водах, но слава его гремела по всему миру. Особенно среди морских драконов, с которыми у нас общий Бог и верная дружба.
Вместе мы этого Рагната и убили лет эдак тридцать назад. Я тогда молод был, без головы совсем, первым полез перерезать ему глотку, до сих пор правую руку на сильное похолодание потягивает, хотя наш маг успешно её отрастил.
Да, жизнь у армарийца может быть длинной (спасибо Размару за долголетие), если в бою не погибнет, конечно. Есть что вспомнить.
Кроме женщины, которая… твоя.
Не было у меня такой никогда, так, случайные связи в плаваниях, пару раз даже любовниц заводил. Ненадолго. Никто не смог выдержать мой непростой характер.
Сможет ли Наташа? Всё же слишком странно, что она попала именно на Нулон. В прошлые разы, когда Размар способствовал попаданию землянок на Марэлл, они приходили в Армарию и тотчас встречали свою истинную пару. Конечно, не сразу до них доходило, что к чему, тот же Зигвальд с Алёной долгое время чуть ли не воевали. Шутка ли — она засадила ему стрелу в плечо в первые же минуты знакомства.
Впрочем, он сам напросился.
— Это с-свеж-шая з-сапис-ска, — прошипела Зика, отвлекая меня от мысленных терзаний. — Порут её напис-сал незадолго до с-смерти.
— Думаешь, там он и нашёл себе проблемы? — усомнился я.
Всё же на его девушек и трактир претендуют давние знакомые, возможно, друзья. Да и тот листок с записями о лонганне как раз-таки содержит записи, связанные с процессом селекции. И почему-то Порут пошёл не к своему другу Гварету, а к стороннему специалисту. Хотя, тут всё понятно: змея говорила, что лист воняет именно Гваретом, значит, от него тот его и получил. Или случайно нашёл. Возможно, даже с документами прихватил и увидел только потом.
Посмотрим. Допросим. И чем быстрее, тем лучше!
— По этому адресу я пройдусь после того, как доставлю тебя к забору Гварета, — постановил я. — Посмотрю, что там за Калит такой.
— Без-с меня не ходи. — Покачала Зика. — У меня нюх лучш-ше.
— А что мне тогда ночью делать? У забора тебя караулить? — Терпеть не могу бездействовать.
Я бы с ней пошёл, да что я в темноте разгляжу? И в ботанике я не силён. Только шуму лишнего наделаю, а сейчас это несвоевременно. Разве что в дом попробовать залезть…
— К волку с-сходи, лес-с недалеч-ще.
— Зачем?
— Пообщаетесь-с, мож-шет сможешь-ш договориться, чтобы он пос-следил з-са дорогой.
Идея в целом мне понравилась, вот только…
— Я умею общаться только со своим зместом, но там особое животное, — начал я.
— С-с этим тож-ше получитс-ся, главное — не боятьс-ся, а у тебя нет с-с этим проблем.
Что ж, почему бы и не попробовать? Участок с дорогой, как и лес, стратегически значимы. Да и с волком потолковать интересно. Гварет от меня никуда не денется, тем более что он — не главная угроза для девочек. И именно того, кто за всем этим стоит, важнее всего выловить. Возможно, с помощью того самого волка.
На том и порешили. Пока я перебирал остальные бумаги, а также изучал ящики стола, Зика спустилась вниз и проверила зал на подозрительных посетителей. Пришлось разобраться с ещё парочкой хмырей, которых тоже нанял Гварет взамен тех, которых я проучил днём. Ничего особенного, повторил им слово в слово, чтобы искали Жадора в другом месте. Самого Жадора, кстати, снова вырубил, чтобы не набедокурил, прикрыл холстиной.
В бумагах, кстати, ничего интересного больше не нашлось. Под вторым дном нижнего ящика обнаружилась потрёпанная книжонка с песнями неприличного содержания, пара срамных картинок и несколько странных предметов, которые пока некогда изучать: потрёпанный, но хороший перочинный ножик, рыболовный крючок и юбилейная монетка, у которой на обеих сторонах отчеканен профиль нулонского короля. Убрал их под лежак в летней кухне, чтобы поразмыслить над ними завтра.
Сейчас же нам с Зикой пора было выдвигаться.
В этот раз вырубать охранника я не стал. Осторожно, пока тот делал обход в другой части конюшен, взял вчерашнего коня — хорош оказался. Правда, сегодня его уже успели расседлать, пришлось так садиться, ибо некогда было возиться.
Ничего, я и не так ещё ездил.
Ночь укутала Марэлл своим чернильным покрывалом. Сегодня его украшали не только звёзды и луна, но и ночная радуга. Алёна говорила, что на Земле такое явление тоже существует, но там лунная радуга состоит из тех же цветов, что и солнечная, просто не такая яркая.
У нас по-другому.
Во-первых, ночная радуга появляется лишь тогда, когда луна приобретает особенный оттенок морской лазури. Говорят, это случается в те моменты, когда кто-то из Богов вливает Силу в Источник Материи, помогая тем самым нам, своим созданиям. Получается, что Юджинила решила подпитать Аронский Источник, раз радугу видно именно здесь. Думаю, его Хранитель сейчас счастлив, как никогда.
Что касается во-вторых, марэллская ночная радуга, в отличие от дневной, состоит совсем из других цветов. Их тоже семь, вот только начинаются они с серебристо-белого и заканчиваются ультрафиолетом. Между ними есть и просто серебристый, и лазурный, потом голубой и так далее вплоть до искристо-фиолетового.
Красота!
— Юдж-шинила шалит, — прокомментировала Зика небесное явление. — Хорош-шо, подпитаюсь-с.
Змея буквально развалилась на моих плечах, с каждой минутой становясь всё тяжелее и тяжелее. Странно, неужели я начинаю уставать? Вроде бы Зика сказала, что я практически восстановился, осталось лишь один раз испить её слёз, чтобы окончательно поправиться.
Наконец мы подъехали к высокому забору, причём настолько добротному, что не оставалось сомнений — за ним явно прячут что-то ценное.
— Я пош-шла, вс-стретимс-ся з-сдесь-с же на з-саре. — Кажется, кто-то стал больше?
Трудно разобрать при таком освещении, но, похоже, змея ест не только обычную пищу. Впрочем, чему тут удивляться, она ведь — порождение не только плоти, но и магии.
Развернув коня, я направился в сторону леса, чтобы попробовать пообщаться с волком. Сомнения, конечно же, были: захочет ли он вообще ко мне выходить, смогу ли я установить полноценный контакт, как делаю это со своим зместом[1]? Всё же это совсем другое, ведь со зместами у нас не просто общение, это дружба от начала и до конца.
С начала знакомства и до конца жизни.
Не только и не столько армариец выбирает себе зместа, сколько он его. У меня не сразу получилось найти себе четвероногого друга, несколько лет подряд никто не спешил подходить ко мне, когда я бродил среди молодняка. Боялись. Не хотели связываться. Лишь на пятый год попыток я обрёл Дрога.
Это было сравни чуду, потому что я уже особо не надеялся. Решил, что иду в последний раз, больше пытаться нет смысла. Собирался даже в помощники Жреца податься, раз уж воином не получалось стать. Нет, я, конечно, прекрасно владел мечом и прочим оружием, в рукопашной и вовсе мне не было равных (короли на тот момент были слишком малы, чтобы составить конкуренцию, разве что Урлух периодически скручивал меня в бараний рог), но без зместа ты не можешь стать полноценным воином.
Даже у мореплавателей они есть.
В некоторых кораблях имеются специальные трюмы, где держат животных. Те прекрасно чувствуют себя в воде, плавают не хуже драконов, разве что нуждаются в нормальном сне на твёрдом полу. И в спецоперациях участвуют не хуже людей.
Помнится, когда мы в своё время высадились на Фарэллских островах, именно зместы помогли справиться с проклятыми химерами. Ретивое было время, что уж тут говорить. Мы с Дрогом чуть не подохли там, впрочем, как и многие армарийцы.
Задумавшись, я сам не заметил, как закончились поля, и передо мной встала стена тёмного леса. Заходить или тут позвать? Не вижу смысла плутать в ночи между деревьев, впрочем, зайти всё же стоит хотя бы для того, чтобы укрыться от посторонних глаз. Коня привязать, опять же, чтобы не убежал со страху.
Волк меня ждал.
Я чувствовал это всем своим существом. Конь тоже чувствовал, принялся ржать и бить копытами, но куда он от меня денется? Привязал к ближайшему дереву, грозно шикнул, мол, не трусь, ты же не суслик какой, и двинулся вперёд. Волк тоже двинулся, мягко и в то же время весомо ступая по лиственному покрывалу.
— Приветствую тебя, Хозяин Леса. — Остановился в паре шагов от него, не прерывая взгляда, кивнул.
— Р-рх, — волк тоже замер, всматриваясь в мою душу.
Его жёлтые, немного светящиеся в темноте глаза напоминали зместов, отчего в груди шевельнулось тепло. Как там мой Дрог? Я не стал брать его с собой по нескольким причинам: во-первых, мы плыли не на армарийском корабле, во-вторых, то была тайная миссия.
Соскучился.
Он, наверняка, тоже.
А ещё Дрог наверняка чувствовал, как мне было хреново. Лишь бы зместного не покусал, мужик хороший, хоть и рыжий. И мелкий для армарийца. Ну да не в росте счастье.
— В росте есть свои преимущества, — прилетело мне от… волка.
Не словами, то был образ и эмоция.
Действительно разумный, и откуда такой взялся?
Перед глазами мелькнул образ человека, окутанного серой дымкой, судя по эмоциям, это означало, что он далеко не добряк. И именно он сделал его таким, видимо, проводил эксперименты. Не знаю какие, но волк от него сбегал и не один раз.
— Как тебя зовут? — обратился мысленно, посылая ему эмоцию уважения. — Я — Ортос.
Ответом мне была оскаленная морда, с клыков которой капала слюна.
— Клык? — спросил наугад, не спеша реагировать на оскал.
Потому что не было в звере той агрессии, которая обычно предшествует нападению. Вызов я почувствовал, но то больше относилось не столько ко мне, сколько к людям в целом. Видимо, кличку давал бывший хозяин, к которому он не испытывал тёплых чувств.
Клык. Недовольное рычание с элементами принятия было мне ответом.
— Он жив? — Вопрос не был праздным, ибо нет такого мага, который добровольно согласится расстаться со своим.
Тем более таким великолепным экземпляром.
За великолепного я получил импульс довольства, как и на мысли о повадках магов. Зверь был рад, что я быстро всё понял.
— Я не маг, в этом плане ничем помочь не смогу, но скоро сюда прибудет мой друг, и вот он как раз маг. — Похоже, меня эти девчонки чем-то заразили.
Что Тиньята, что Наташа. Вклад Зики был особо весомым.
Впрочем, любой армариец с уважением относится к разумным животным, ведь мы не один век живём бок о бок со зместами. Они наши помощники и друзья.
[1] Змест — гибрид дракона и лошади, полученный путём магических экспериментов.
Зверю мой ответ понравился. Клыком, кстати, называть его не хотелось. Для такого прекрасного образчика это было слишком банально. Ему бы подошло что-то вроде Главный или Хозяин.
Последнее имя ему явно приглянулось. Он действительно чувствовал себя в этом лесу хозяином. Присматривал за порядком, всех татей повывел, оставил только небольшую деревушку в глубине чащи с теми, кто просто предпочитал жить в лесу. Всё это промелькнуло перед моим взором и погасло, потому что вернулся страх.
Не мой, волка.
Он опасался, что тот маг его всё-таки найдёт. Слёзы Зики, которыми она его тоже одарила, помогли не только с физическими ранами, полученными, к слову, в процессе очередного побега, но и магической меткой. Они её попросту выжгли. Но оставались косвенные способы его найти, и маг явно ими не брезговал.
Хозяин Леса чуял, как тот его ищет. И совершенно не желал быть найденным.
— Я попрошу Крайлаха помочь, — от чистого сердца заверил волка. — Он сильный маг. Попробуем решить этот вопрос. В крайнем случае, заберём с собой в Армарию, может, даже с моим Дрогом подружишься.
Кажется, мой змест его заинтересовал. От Хозяина буквально шли волны любопытства и некоторого благородства. Чую, неспроста этот зверь не смог ужиться с тем магом, уж больно много было намешано в его эмоциях. Дело не ограничивалось исключительно их отношениями, волку в целом не нравилось, какая атмосфера царила в его доме, какие эманации шли от человека. Правда, конкретизировать волк не мог, но моя дознавательская чуйка явственно сигнализировала, что этого типа лучше не упускать.
Мало ли, пути Судьбы извилисты и непредсказуемы.
После того, как мы достигли с Хозяином полного взаимопонимания, я попросил его присмотреть за дорогой. Передал ему образ Наташи, сказал, что ей, как и Тиньяте может грозить опасность от тех, кто захочет найти следы мужчины, чей конь прошлой ночью убежал в лес, и чью одежду она утопила в близлежащем озере.
Моя просьба оказалось запоздалой — его уже искали. Даже лошадь нашли, которая в последний момент умудрилась вырваться и ускакать от них. Рыскали они долго, с собаками, которые всё к земле принюхивались, но ничегошеньки не учуяли дальше того озера. Вещи, кстати, не нашли, что не могло не радовать.
На самом деле нам повезло, что в поисках участвовали только люди. На магов то ли денег не хватило, то ли не посчитали нужным. Пока. Впрочем, вода уже смыла запах Наташи и прочие следы с его одежды, даже если котомку всё-таки найдут, на неё ничего не укажет.
— Дождя бы, — покачал я головой, думая, как бы замести следы Наташи в лесу и на дороге.
Хозяин тут же послал мне образ, как он мочится на той самой поляне после того, как её осмотрели. Мелькнуло недовольство собой, что не догадался сделать это сразу. Не подумал, что будет нужно.
— Ты не виноват, — подбодрил волка. — Ты не знал ситуации.
Мою поддержку не приняли. В принципе, я бы тоже не успокоился, если бы совершил подобную промашку. Ничего, тем старательнее он будет следить за обстановкой.
— Р-ргх, — было мне утвердительным ответом.
На том и расстались.
Зику я еле нашёл в траве — она лежала, вывалив язык и вяло шевелила хвостиком. Кстати, от забора она отползла, но не сильно далеко.
— Эй, чешуйчатая, что с тобой? — Поднял её на руки, положил на плечи.
— Ус-стала. — Её раздвоенный язычок тронул меня за щёку. — Пыталас-сь проникнуть в одну из-с з-сапертых теплиц-с и не с-смогла.
— В следующий раз с тобой пойду, — постановил я.
— Не с-стоит, надо прос-сто идти днём. Не с-сегодня, з-савтра. Пойду с-с детьми, тебе лучш-ше не показ-сыватьс-ся. А ночью пойдём в тот дом, который в запис-ске.
— Не переутомись. — Я вскочил на коня, которого оставил поодаль.
— Ес-сли бы не радуга, я бы так не вымоталас-сь, — отмахнулась Зика. — Оно вс-сегда так: с-сначала всплес-ск сил, а потом откат. Я ж-ше подрос-сла, к этому надо приспособитьс-ся.
— Смотри, тебе виднее, — не стал спорить, ибо не был в этом компетентен.
Где я и где ночная радуга и волшебная змея? Да я в этом ничего не соображаю, так только, знаю, что такие, как Зика, существа редкие и безумно дорогие. О слезах в своё время услышал случайно, когда Крайлах готовился к сдаче зачёта по магическим существам и учил темы параллельно с тренировками.
Тренировками со мной. Потому что мало кто может стать достойным противником братьям-королям. Ещё Урлух имеется, но он тогда с Зигвальдом был занят.
И да, в той теме не было ничего о подпитках ночными радугами.
Вернувшись в трактир, я застал Наташу в большом волнении. Оказывается, к ним уже успел прибыть курьер с повесткой о предварительном заседании, на котором, кстати, должен присутствовать и виновник всей этой заварушки. Конечно, явку мы ему можем обеспечить, вот только как заставить сказать его правду относительно вымогательства и промолчать на тему нынешнего места пребывания.
Задача воистину невыполнимая, отчего Наташа и нервничала, ходя по летней кухне из угла в угол.
— Слава Богу, ты вернулся! — она кинулась ко мне, правда, в объятья бросаться не спешила.
Я тоже воздержался, потому что в таком случае мои мозги могли отказать.
— Зика, и ты с ним? — удивилась она. — Где вы пропадали?
— По делам, — лаконично ответил я, желая как можно скорее узнать, что же так её взволновало.
Тогда-то она и поведала нам о повестке.
Надо же, какие у них тут скорости! Что-то я сильно сомневаюсь, что тут не замешан Гварет. Похоже, они решили сыграть на нашем желании восстановить справедливость. Мало ли, вдруг мы настолько глупые, что приведём Жадора в ратушу? Нет, слабоумием я точно не страдаю, поэтому будем действовать по-другому.
Наташа
Утренний сюрприз из магистрата выбил меня из колеи. А уж когда я узнала, что Ортос с Зикой где-то шлялись всю ночь, и вовсе вызвал тремор. Руки тряслись, ноги тоже, сердце колотилось, как сумасшедшее.
Странная реакция, в конце концов, он — воин, знает что делает. Но я всё равно за него беспокоилась. А ещё мне не нравилось, что он умолчал о том, чем занимался этой ночью. Что там у них за дела со змеёй? И что мы будем делать теперь с Жадором?
— Ты з-сря переживаешь-ш, — прокомментировала мои метания Зика. — У тебя на редкос-сть умный и чуткий мужчина, он даже с волком договорился о помощ-щи.
— С волком? — Возникший было протест о том, что он вовсе не мой мужчина, заглушило известием о волке. — Но как, разве Ортос телепат? Или умеет разговаривать на зверином языке?
— Магии в нём нет, но ес-сть опыт общения с магичес-скими животными. — Зика растянулась на лежанке, пользуясь тем, что Ортос пошёл посмотреть как там Жадор, даже еды с водой прихватил, чтобы тот не отбросил коньки раньше времени. — Доверьс-ся ему, он з-снает, ч-што делает.
— У меня нет никаких сомнений в его уме и силе, просто мне страшно, — обхватила себя руками. — Серьёзно, я не совсем понимаю, почему, но меня колотит с самого восхода.
— Поц-селуйся с ним, и вс-сё уляжетс-ся, — посоветовала змейка и смачно зевнула. — Я с-спать, передай Тиньяте, ч-штобы с-сегодня не гуляла. Пус-сть поучитс-ся, помож-шет.
Легко сказать, да трудно сделать!
Во-первых, Тиньке лучше помогать в стороне от кухни, если мы не хотим, конечно, локального погрома, а во-вторых, я сама на нервах, какое тут заниматься? Ну а в-третьих, если я последую совету Зики в плане поцелуев, то окончательно взорвусь от эмоций. Нет-нет, как-то слишком нервно мне с утра.
— Что-то случилось, пока меня не было? — раздался голос за спиной, отчего я чуть не подпрыгнула на месте.
— Нет, просто с Зикой поговорили. — Я не могла смотреть на него прямо.
После слов змеи о поцелуе с Ортосом, я вдруг его застеснялась. Потому что поцеловать действительно захотелось, и если бы не страх перед последствиями…
Вдруг меня опять проймёт, как в прошлый раз, и я снова наброшусь на него? Теперь мы не на коне в чистом поле, а в укромном помещении. Да и кровать рядом.
До разврата буквально один шаг.
Варвар тоже не спешил с объятьями, хотя я бы погрелась в его руках. Он весь напрягся, словно боролся сам с собой.
— Натаща, ты не видела Зику? — Звонкий голосок Тиньяты ослабил напряжение, отвлёк от сумбурных мыслей.
— Она спит, — постаралась говорить негромко, чтобы не разбудить. — Они с варваром где-то ходили всю ночь.
Всё-таки взглянула на Ортоса, заметила, что под его глазами залегли круги, отчего взгляд стал только пронзительней. Ух, вот это мужчина! Что только с ним делать — непонятно. Замуж выходить, как велела Зика? Так не факт, что позовёт. А если и позовёт, то где будем жить? И как?
Вряд ли он согласится остаться здесь, в трактире, раз уж такая крупная шишка у себя в Армарии. А я? Нет, я точно не смогу бросить Вильсу и Тиньку одних, да и не хочу я никуда переезжать. Говорят, в Армарии всё сурово, пусть и не настолько, как в Эйроне.
И вообще, кто сказал, что я хочу замуж? Вот разобраться с проблемами очень даже. Возможно, позволить себе пошалить с этим более чем горячим мужчиной… потом, когда колотун пройдёт. И когда мысли придут в порядок, а сердце перестанет выпрыгивать из груди от одного взгляда на него.
Почему бы и нет?
А вот свадьба по-армарийски меня точно не привлекает. Там Бог, говорят, приходит лично устроить допрос с пристрастием. Да ещё в каком-то непонятном воплощении, о котором варвар отказался рассказывать. Жуть, наверное, полная.
— Без Зики никуда не ходи, — припечатал Ортос Тиньке, пока я впадала в размышления. — Лучше дома побудь.
— Да, Зика так и просила сделать, — я даже не удивилась, насколько созвучны оказались мысли варвара и змеи.
Шутка ли, столько времени где-то провели. Наверняка, следили за кем-то или ещё что.
— Ладно, пора всем завтракать и приниматься за дела. — Я всё-таки взяла себя в руки и принялась суетиться.
Принесла еды, затопила печь, чтобы начать готовить суп, отправила Тиньку за книгой после того, как она поела.
То, как Ортос аккуратно поднял змею, лёг на постель, а потом пристроил её на себе, сказало больше любых слов. Они действительно подружились. И, кажется, кое-кто подрос! Надо же, какой скачок, интересно, с чего бы это?
Тинька тоже заметила изменения своей подруги, погладила её по блестящей шкурке, вздохнула.
— Это всё ночная радуга, — прокомментировал наш невысказанный вопрос Ортос.
Зевнул и… отключился. Вот только смотрел на меня, а теперь спит, даже ресницы не дрожат.
Нет, и где они шлялись? Чем занимались?
День прошёл в хлопотах. Эта две морды проспали до самого вечера (правда, Зика в обед всё же проснулась, накапала Ортосу последнюю порцию слёз, и они снова отрубились), пришлось мне занимать Тиньку самостоятельно. И это было не просто, учитывая, что дел много.
Разумеется, какое-то время она мне помогала — резала овощи на окрошку. Их всё равно надо мельчить, да и варёная картошка с яйцами мягкая — резать легко и относительно безопасно. Огурец тоже. А вот редиску и зелень я взяла на себя. Мясо клала не всегда, только в тарелку, если попросят.
Вообще, окрошку здесь поначалу встретили с большим недоверием, но в дни особой жары, когда ничего, кроме неё в горло просто не лезло, она была оценена по достоинству. И мясо в ней местными чаще всего попросту не воспринималось. Я так её и прописала в меню: «холодный суп в жару».
Предлагали мы её в нескольких вариантах: на квасу (ставила сама!), на сыворотке, которой после варки сыра у нас было в избытке, а также на простокваше. Надо будет Ортосу оставить, а то съедят всё, а он не попробует.
Вообще, реакция на мои блюда от варвара — это всегда что-то с чем-то. Попробовав, он замирал, анализируя вкус, потом глаза его подозрительно сужались, и он пытался докопаться, кто же я такая. В какой-то момент мне даже стало весело, ведь он так смешно говорил на непонятных языках. Зато сейчас, когда он узнал, что я русская, его взгляд наполнился особым теплом. Сразу видно, что с нами, землянками, у него исключительно приятные ассоциации.
Повезло.
А вдруг было бы наоборот?
Впрочем, что гадать, пусть уже встают, будем думу думать, как выкручиваться. Повестка у нас на послезавтра, надо измыслить, как транспортировать Эхтру и что делать с Жадором.
— Пойдёте одни, этого гадёныша я выпускать не намерен, — категорично высказался Ортос.
Разумеется, после того, как отведал окрошки. Отведать он её, к слову, возжелал во всех трёх вариантах и с мясом. А потом так на меня посмотрел, что я поняла: точно замуж позовёт. Блин, а я только решила отделаться лёгким флиртом…
Вот и зачем мне было узнавать, женат он или нет, если сама не собираюсь связываться с ним надолго? По идее, было бы без разницы, так? Так. Мне, по крайней мере, не его жене.
И вот в этом-то загвоздка. Потому что у меня табу: не связываться с женатиками.
Вот такая вот женская логика.
— То есть будем делать вид, что все из себя гневаемся из-за его отсутствия, — кивнула ему, сама же отвела взгляд.
Слишком притягательно он выглядел.
— Именно так. — Ортос встал.
Шагнул ко мне, взял за подбородок и вернул мой взгляд себе.
— Для Эхтры найми грузчиков, но обязательно проверенных, — он говорил так проникновенно, его взгляд был полон беспокойства. — Позови меня, прежде чем отправляться в ратушу, я сам с ними поговорю — проверю на вшивость.
— Это… — Я сглотнула. — Это разумно.
Вопрос: где МОЙ разум, почему голова вдруг резко перестала соображать, когда он ко мне прикоснулся?
— Сегодня ночью мы с Зикой снова уходим, оставь охранника в трактире, — выдал он, поглаживая мою щеку пальцами.
Большими, немного шершавыми, но такими… такими нежными и в то же время сильными. Ух!
— Нертор ещё на больничном, его замещает другой, а с ним у меня не столь доверительные отношения. — С сожалением покачала головой.
— Тогда спи сегодня не в своей постели. С Тиньятой, например, или с Вильсой.
Хмыкнула.
— Я и так с ними сплю, у нас нет отдельных комнат. В тёплое время года я обычно ночую здесь, — перевела взгляд на оккупированную им лежанку.
— То есть я занял твоё место? — Ух, как вспыхнул его взгляд!
Словно тот факт, что он спит на моём лежаке, означает нечто интимное…
— Отжал у меня кровать, да, — вздохнула я, стараясь отвлечься от бурлящих эмоций.
Не наклоняться к нему. Не прижиматься к широкой груди. Не запускать пальцы в его тронутые сединой волосы. Не растворяться в его взгляде.
Я сказала: «Не растворяться!» Я ведь не жир, а он — не фэйри.
— Придётся потом своей делиться, когда в Армарию приедем, — выдохнул он мне в губы, а потом…
Потом я забыла, что не хотела растворяться. И прижиматься вовсе не собиралась. И пальцы в волосы запускать…
Его поцелуй обжигал, будил во мне самые потаённые желания, заставлял плавиться в его руках. Какой жир, какой фэйри? Палладий — вот кто я. Потому что именно он — самый легкоплавкий металл.
Ну а что, какие ощущения, такие и сравнения…
— Опять ц-селуютс-ся, — раздалось недовольное шипение. — Уходить пора, варвар.
Кажется, Ортос её не слышал. Да что говорить, я и сама с трудом различила, что она там шепелявит. А потом я осознала, что, похоже, он уже мысленно увёз меня в Армарию, явно на ПМЖ.
— Я останусь здесь, — пробормотала ему в губы.
Противиться ему было невероятно трудно, хотелось вновь отдаться во власть этого горячего мужчины, но…
— Ортос, вам пора идти! — воскликнула я, дёрнув его за волосы.
Не сильно, но ощутимо.
И только тогда он остановился. Несколько раз моргнул, взгляд его прояснился, но руки от этого менее крепко держать не стали.
— Береги себя! — припечатал он и вновь поцеловал: коротко, без изысков, отчего стало ещё жарче.
А потом быстро собрался, водрузил подросшую Зику себе на плечи, накинул сверху плащ с капюшоном и был таков.
М-да, кажется, меня либо не услышали, либо не так поняли. Ладно, поговорим об этом позже.
Ортос
Несмотря на то, что изначально этой ночью мы собирались идти в восточный район на улицу Рагната Змеелова, пошли мы в теплицы Гварета. Потому что весь день проспали. И оба чувствовали, что к Калиту надо наведаться уже с лонганной (а ещё лучше с Крайлахом, где этот младший король застрял?), чтобы допросить с пристрастием. Пусть изучит фрукт. Не захочет — заставим…
— Придётс-ся лез-сть вмес-сте, ч-штобы вс-скрыть з-самок на теплиц-се, — шипела мне в ухо Зика, пока мы в очередной раз воровали коня.
Ну как воровали, брали во временное пользование.
— Да я-то не против, главное — не нашуметь раньше времени, — ответил ей чуть позже, после того, как мы выехали на улицу. — Прикрытия у нас с тобой нет никакого.
— Давай волка поз-совём, — предложила змейка.
— Кто тогда будет за лесом и дорогой следить?
— Тож-ше верно.
Так, перешёптываясь, мы добрались до дальних границ большого хозяйства Гварета. Как оказалось, там, где стояли теплицы, совсем недалеко начинался лес.
Это же сколько она в прошлый раз проползла, когда возвращалась на условленное место?
— Пош-шли, — шепнула змейка и попыталась найти щель в заборе.
Это оказалось занятием не из простых, ибо здесь его, похоже, сделали особенно качественным.
— Давай я тебя на себе перенесу. — Протянул руку, чтобы ускорить процесс.
Зика вновь вернулась на своё любимое место, то есть плечи, сжала шею, чтобы не свалиться.
— Если я сохну от удушья, толку будет мало. — Иронично хмыкнул, насколько мог вообще иронизировать с учётом недостатка воздуха.
Хватка ослабла, но давление в целом всё равно раздражало.
Впрочем, всё длилось не долго: я быстро перелез через забор, благополучно миновав охранки, которые успел заметить даже в тусклом свете луны. Сегодня она была самая обычная, зелёная, так что, надеюсь, никаких сюрпризов от Зики в ближайшее время не будет.
Теплицы, в которых росли деревья лонганны, оказались большими и очень крепкими. Ни щёлочки, ничего, куда могла бы протиснуться вездесущая змейка. На дверях крепкие замки.
Да, обычный фрукт так охранять не будут. Особенно если он стоит совсем не дорого, если верить тому ушлому купцу, конечно. Кстати, именно по его наущению я отправился на Нулон. Более того, на его корабле. А ведь мы его проверяли — он не врал.
Может, его использовали вслепую?
Это была однозначно ловушка! Причём конкретно на меня, ибо какой смысл убивать одного дознавателя (пара помощников не в счёт, хотя ребят, конечно, жаль), если братья-короли останутся живы. Личная месть? Или меня так высоко оценили, что сочли главным противником? Нет, последнее точно глупость, потому что Зигвальд с Крайлахом и без меня прекрасно всех покрошат в капусту.
Ладно, что-то я отвлёкся, сейчас нужно понять, что за свойства у этой лонганны, которую нам продали ниже рыночной стоимости. Жаль, что нельзя связаться с Армарией, чтобы спросить, есть ли какие-либо последствия. Мало ли, может там был отложенный эффект.
Вот драх, ели-то все, включая королев!
Беренгария, кстати, только попробовала, а потом отказалась, потому что у них в Коринии вкуснее растут. Елене тоже не особо понравился вкус. Но в любом случае они пробовали, а, значит, подверглись риску.
Знать бы ещё какому.
Тщательно изучив систему замка на теплице и поняв, как лучше действовать, я… подобрал увесистый камень и бросил его в одно из стёкол. Да, будет шумно, но если попытаться вскрыть замок, то станет ещё шумнее, ибо там серьёзная охранка.
— Варвар, — укоризненно промолвила Зика, глядя, как камень отскакивает от целёхонького стекла.
— Ты смотри, бронебойные, — покачал я головой. — У нас в замке такие, стоят кучу денег, между прочим.
— З-сначит, ты з-снаешь-ш, как их вс-скрыть.
— Да, сейчас разберёмся, — я снова подобрал камень и принялся простукивать ближайший кусок стекла на предмет слабой точки.
Потому что даже у самого крепкого стекла есть такое место, куда достаточно ткнуть, причём не прикладывая сверх усилий, и оно осыплется. Найти его непросто, придётся исследовать каждый миллиметр, но другого выхода нет. Не ломать же металлический каркас, от этого ещё больше шуму выйдет.
Копался я долго. Успел вспотеть, проклясть Гварета и тех, кто за всем этим стоит, снова успокоиться и даже подумать о Наташе.
Как она там? Надеюсь, этой ночью никто не придёт. Надо бы поспешить, не стоит слишком долго задерживаться, хотя так и тянет заглянуть потом в дом Гварета. Нет, в одиночку мне там делать точно нечего, учитывая, какие замки стоят на тех же теплицах… что же у него на доме?
Туда лучше идти днём и одной Зике, потому что проползти в щель маленькой змейке среди бела дня, когда все ходят туда-сюда, куда легче, чем сделать это ночью вместе. Мы ведь пока не собираемся брать его штурмом. Потому что штурмовать некому, кроме одного меня.
Хотя, видит Размар, очень хочется!
Прежде чем скрыться в образовавшейся дыре, которую я наконец-то сделал, Зика укоризненно прошипела, мол, что за дикая охрана каких-то сомнительного вкуса фруктов. А потом она начала таскать их один за другим, а я складывать добычу в небольшой мешок, который прихватил с собой.
В темноте было плохо видно, но наощупь я чувствовал, что змея носит не только спелые, но и твёрды плоды. Подивился её сообразительности, ведь действительно, мало ли, когда и как они нам смогут понадобиться. Одни начнут портиться, зато другие будут ещё ничего.
Меня не покидала мысль, что Крайлах обязательно что-нибудь да в них найдёт своей магией, пусть тогда ничего не выявили. Да, скорее всего, первой партией нам действительно поставили самые обычные фрукты, а вот потом, когда мы их распробуем и ослабим бдительность…
Посмотрим. Это всего лишь мои домыслы, хотя раз у Порута фигурирует лист с селекцией лонганны, а нам её продали по дешёвке, то всё это наверняка взаимосвязано. Если не прямо, то косвенно. Что там по факту, знают, конечно, единицы, и вот до них-то и надо будет добраться.
Кстати, как там звали того купца, на чьём корабле я приплыл? Кажется, Дитмис. Надо будет и о нём разузнать, мало ли, если то нападение пиратов постановка, то он, скорее всего, на свободе и радуется тому, как хитроумно меня устранили.
А, нет, мы же его проверяли на ложь. Ну, значит, сейчас радуются те, кто его подсунул.
Ничего, скоро мы во всём разберёмся и устроим им сюрприз. Большой и неприятный.
Едва мы перебрались обратно через забор, как наткнулись на… волка. Он стоял на границе леса (что было совсем рядом) и укоризненно светил жёлтыми очами. Потом вздохнул, покачал головой и… одним мощным скачком перепрыгнул через забор. Высокий, между прочим. Раздалось характерное журчание.
— С-следы з-саметает, — одобрительно шепнула Зика.
— Да ладно, никто не поверит, что зверь разбил бронебойное стекло, чтобы достать лонганны, — хмыкнул я. — К тому же такой матёрый хищник, на что она ему? Впрочем, возможно, это поможет.
Да, я знал, на что шёл. Понимал, что рискую, но был предельно аккуратен: камень забрал с собой, а до того, как пойти на дело, стянул отросшие волосы в куцый хвост на затылке, чтобы ничего с меня не упало на землю. А ещё намазал подошвы сапог полынью и мятой, в изобилии росших на заднем дворе трактира — собакам это точно нюх отобьёт.
Правда, от магического поиска меня бы сии ухищрения не спасли, но такие услуги слишком дорого стоят. С другой стороны, если учесть, во сколько Гварету обошлась одна такая теплица, а таких здесь довольно много…
Не учёл я этот момент. Не знал, что всё настолько серьёзно. Потому, когда Хозяин вернулся обратно, от всей души поблагодарил за помощь. Он рыкнул в ответ, мол, за мной должок, и двинулся к лесу. Мы, разумеется, последовали за ним.
Я чувствовал, что он пока не собирается от нас уходить, хочет мне что-то показать, просто страхуется — уводит подальше от опасного места. Наконец, он остановился, повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. Я максимально расслабился, раскрылся, готовый принимать чужие образы.
Двое мужчин и одна женщина. Опасные. Приходили в лес, исследовали поляну, на которой переодевалась Наташа.
Женщина была химерой.
Волку она особенно не понравилась — уж слишком тщательно принюхивалась. И лошадь нашла, точнее сбрую от неё. Пожёванную. Сам Хозяин ту животину не ел, но кроме него в лесу полно голодных зверей. И он не препятствовал их насыщению.
Вот и появилась первая серьёзная ласточка — химера. С одной стороны, это могла быть обычная наёмная ищейка, с другой… химеры абы с кем не водятся. Даже на Нулоне — месте свободной торговли. У них свой квартал, кажется, на северо-востоке Ярмарки. И случайному прохожему лучше не рисковать, если его, конечно, не сопровождает знающий человек.
Если не убьют, так обдурят.
Хотя… тут и без химер есть масса любителей облапошить «девственника». Так здесь называют неопытных новичков. И это самый мягкий вариант.
— Они ушли? — Я как никогда почувствовал отсутствие меча.
Надо бы прикупить какой-никакой, пока Крайл не прибыл. Деньги есть — те, которые я нашёл у Порута под тумбочкой. Потом отдам их обязательно! Но если не приобрести меч, то есть доля вероятности, что отдавать будет не кому.
Нет, химеры — это о-очень плохо, а я так надеялся, что девочек они не коснутся.
— Глупец! — усмехнулся сам над собой. — Хорошо, что догадался как следует нейтрализовать запах этого ублюдка и сделать ландышевой воды — она отлично приглушает фон, по которому можно определить его присутствие. Надо поторопиться, а то и ежу понятно, что они могли двинуться в трактир!
Если вообще не начали с него.
— Я с-смотрю, ёж-ш теперь и у тебя вс-сё понимает, — прошипела Зика.
— Да, забавное выражение. — Кивнул змейке. — Быстро ложится на язык. У тебя всё? — Это уже волку
— Р-р, — мотнул он головой, сверкнул глазами, развернулся и отправился восвояси.
— Ещё раз спасибо, — проговорил тихо, но знал, что он услышит.
Хвост, болтнувшийся туда-сюда, был мне ответом.
Я тоже не стал задерживаться — на максимальной скорости двинулся в сторону коня.
— Кс-стати, а откуда ты з-снаешь-ш её родной яз-сык? — раздался вполне закономерный вопрос.
— Я знаком с парочкой её соотечественниц, — не видел смысла скрывать. — О, совсем забыл! — Хлопнул себя по лбу. — Тинька говорила, что между нами летают искорки.
— Ес-сть такое. — И голос такой донельзя довольный. — А уж-ш когда ц-селуетесь-с, и вовс-се фейерверк.
О как!
— Это означает, что мы Предназначенные? — понимал, что вопрос формальный, ибо о чём ещё могут говорить эти искры.
— Ну вот, наконец-с-то голова начала яс-сно мыс-слить, — сыронизировала Зика. — Да, вы — ис-стинная пара.
Я промолчал.
Лучше же молчать, чем ругаться матом? Не на Зику и не на Наташу, на самого себя.
Не то, чтобы я был не рад такой новости, да и новость сомнительной свежести, я и так об этом догадывался, просто…
— Но почему тогда она попала на Нулон? — Вспомнил я главную причину своих сомнений. — В прошлые разы девы попадали непосредственно к своим парам.
— Это ты у меня спраш-шиваешь-ш? — удивилась Зика.
— Ну не у Размара же — он сейчас недоступен. — Вздохнул.
Нет, конечно, я мог ему помолиться и даже получить некоторую поддержку, но поговорить точно не получится. Это же территория Юджинилы, а она, помнится, с нашим Богом не в ладах.
По крайней мере, дружбы между ними точно нет.
— Потом с-спросишь-ш, когда домой вернёшь-шся, — успокоила змея. — Ты лучш-ше думай, как будем к Калиту пробиратьс-ся с-следующ-щей ночью.
— Мне кажется, сначала нужно Гварета прощупать, — не согласился с ней.
— Это я с-сделаю з-савтра днём, — отмахнулась змея. — Только надо ус-спеть пос-спать до вылаз-ски.
— Знаешь, я думаю, что то будет простой осмотр. Чует моя за… сердце, что этот Калит ой как не прост, и для полноценного вторжения нам понадобится помощь Крайлаха.
— А это кто ещ-щё такой?
Мы добрались, наконец-то, до коня. Я его отвязал, запрыгнул в седло и двинулся обратно в город. Змея так и продолжала восседать на моих плечах, дожидаясь ответа.
— Мой большой друг, — не стал уточнять происхождение. — Сильный маг. И он обязательно скоро появится, потому что когда все мои амулеты рассыпались в прах от перегрузки, он это почувствовал. И двинулся в путь, в этом я не сомневаюсь.
— З-сначит прос-сто раз-сведаем, — кивнула мне Зика.
Дальше ехали молча, каждый думал о своём. Змея, кажется, и вовсе задремала. Ей можно, даже нужно, ибо днём у неё будет масса дел.
Как там Наташа? Не пришли ли к ним незваные гости? Я, конечно, приложил максимум усилий по маскировке (насколько это возможно в нынешних условиях), да и змеи в случае чего готовы отпугнуть любого соглядатая, но сердце тревожно сжималось от подспудного страха.
Чем ближе мы подъезжали к городу, тем сильнее я гнал коня. Нехорошее предчувствие холодило кишки, отчего как никогда захотелось, чтобы именно Дрог был сейчас подо мной. Уж он-то бы мигом домчал нас с Зикой до трактира!
Наташа
После того, как Ортос с Зикой ушли на дело (знать бы ещё какое!), я переделала массу работы. В общем-то, я всегда так делала — привычка, но сегодня отличилась особенным усердием.
— Вот зачем он мне сказал быть осторожной? — ворчала я под нос, формируя очередную порцию нитей для чечила. Прошлая партия закончилась, нужно было делать новую. — Теперь буду себя накручивать так, что и уснуть не смогу.
Чуть позже пришла Вильса. Они с девочками прибрались после ужина, закрыли трактир, и теперь нам осталось только доплести сырные нити, чтобы уже завтра начать их продавать.
— Как думаешь, когда это всё закончится? — нервно спросила Вильса, привязывая край будущей косички к кастрюле с водой.
— Что именно? — Я устало вытерла испарину со лба.
Нет, действительно, столько геморроя навалилось, как бы одно место не треснуло. Сначала смерть Порута, потом всяческие инсинуации со стороны Гварета и Жадора, теперь ещё варвар. То ли наше спасение, то ли способ упасть в бездну как можно глубже…
— Мужики, — вздохнула она, одним словом обозначая совокупность наших проблем.
— А ведь и вправду, сплошные мужики разного посола, — удивлённо хмыкнула такой точности. — Один с душком, другой с гнильцой, третий…
Вот на Ортосе я стопорнулась. Острый? Пряный? Пьянящий?
— С мышьяком, — мрачно закончила за меня Вильса.
Я расхохоталась. Надрывно, до слёз, перешедших в икоту.
— Что смеёшься, ты ведь отравилась им, — продолжала бурчать Вильса, не забывая при этом проворно работать руками. — И Тинька в нём души не чает, даже Зика и та прониклась.
— Ну, мы же пока не умерли, значит не мышьяк, — возразила я. — Скорее лёгкий наркотик.
Хотя, какой тут лёгкий? Вон какой амбал! А как по голове бьёт… в переносном смысле.
Убрала с печи последнюю кастрюлю с нагретой сывороткой. Лень снова нити делать, смастрячу-ка я опять моцареллу. Сегодня без зелени, так будет. Накатаю маленьких шариков, салат завтра сделаю. Не для клиентов — для себя и, конечно же, Ортоса.
Интересно, ему понравится?
Пусть только попробует сказать, что не очень!
— С чем тогда? — Вильса не разделяла моего веселья, хотя, кажется, уголки губ всё-таки подрагивали, еле сдерживая улыбку.
— С перцем, — изрекла я вердикт. — Самым острым, который только существует на Марэлле. А ещё с щепоткой кориандра, немного розмарина, туда же ложку паприки для послевкусия….
Я неосознанно облизала губы, вспоминая, как вкусно было с ним целоваться. Как горячи его губы, как напорист и в то же время нежен язык.
— Синий кохош не забудь выпить, чтобы не забеременеть, — опустила меня с небес на землю Вильса.
Я возмущённо взглянула на неё, мол, рано ей ещё такие темы упоминать, ибо семнадцать ей пока. Правда, потом устыдилась. Права она. Не далее как сегодня я размышляла над тем, как бы вкусить запретного плода, при этом не оказавшись замужем.
Нет, если он согласится здесь остаться, то я бы может и рискнула, но разве это возможно? Кем он тут будет? Барменом? Так там психолог нужен, эмпат, а не дознаватель. Распугает всех клиентов своим зверским видом и дотошными вопросами.
Вышибала?
С этим он точно справится на все сто, разве что вопрос об отпугивании клиентов никуда не денется.
— Знаешь, с таким напором, как у него, вряд ли что-то поможет, — не стала продолжать про размеры, которые ощутила прошлой ночью, пока ехала с ним на лошади, ибо нечего.
И так она его боится, поэтому меньше знает — лучше спит.
— Наташ, не делай глупости, а, — устало попросила Вильса. — Он развлечётся и уедет обратно, а тебе потом как?
— Солнце моё, ничего-то ты не понимаешь. — Вздохнула, погладила девушку по руке. — Он, скорее всего, решит увезти меня от вас. Всё к тому идёт. А я не хочу так. Не смогу оставить вас одних на произвол судьбы…
Вильса замерла. Недоверчиво покосилась на меня, проверяя, в своём ли я уме. Молча доплела косичку.
— В Эйроне тебе точно делать нечего. — Она обняла меня, сжала руками так, что я чуть не вскрикнула. — Там даже летом, говорят, холодно.
Я чуть не ляпнула, что Ортос из Армарии, даже рот открыла. Хвала небесам, вовремя захлопнула!
— Никуда я от вас не уеду, — постановила в итоге и принялась прибираться.
Слила сыворотку в ведро, накрыла его крышкой, вытерла со стола. Плеснула чистой воды в кастрюлю, чтобы сразу помыть, пока не присохли остатки сыворотки.
Наконец, когда все дела были переделаны, я с тоской взглянула на родную лежанку. Так не хотелось идти в дом, подниматься на второй этаж и прочее… Может, тут всё-таки лечь, вон и щеколда имеется. Варвар когда вернётся — постучится.
Нет, тогда не миновать мне страстной ночи!
Хм… Может и впрямь остаться…
— Давай, тряпка, соберись! — подбодрила саму себя и таки двинулась к выходу.
Нет, пусть с Зикой спит, уж она от этого точно не забеременеет.
Пока шла до дома, взбодрилась и даже сподвигла себя осмотреть все двери и окна. Заперто на совесть, можно не волноваться. Добралась до нашей общей с девочками комнаты, села около стола, принялась распутывать косу. Надо причесаться, иначе завтра будут колтуны. С каждым взмахом рука поднималась всё медленнее и неохотнее. В какой момент я попросту положила руки на стол и уткнулась в них лбом — не помню.
Именно это положение позволило мне быстро проснуться, когда откуда-то снизу раздались сильные вопли и затрещала входная дверь. Мигом вскочила на ноги, покачнулась, но адреналин уже начал действовать, вниз я прибежала вполне бодрая. Взъерошенная, но готовая к боевым действиям. Даже ножик прихватила. И дубинку из-за стойки достала.
Так, кто там пытается сломать нашу дверь своей поганой ногой?
— Открывайте, иначе спалим тут всё к драху! — раздался грубый мужской голос.
Я замерла, решая, как лучше поступить. Посмотреть бы, кто там, но для этого придётся подойти к окну. Тогда меня заметят и перейдут к более решительным действиям. С другой стороны, если бы это были убийцы, они бы уже высадили все окна и проникли внутрь с куда меньшим шумом.
— Милый, если ты будешь так угрожать, тебе точно не откроют, — раздался чей-то мелодичный голос.
Женский.
— Не реагируй, — позади раздался шёпот Вильсы.
Оглянулась, поймала испуганный и в то же время решительный взгляд подруги. В её руке был нож, она явно не собиралась отсиживаться в засаде.
Раздался топот многочисленных ног, на лестнице появились флипитцы. У тех, в отличие от нас, было куда более серьёзное оружие.
— Что за драх посмел разбудить меня среди ночи? — возопил Торн, бодро двигаясь к двери. — Ещё никто не уходил невредимым от моей секиры!
— Так открывай, посмотрим, как быстро она переломится от моего меча! — в голосе неизвестного послышался кровожадный азарт.
— Стоять! — крикнула я изо всех сил. — Это наш трактир, нечего тут распоряжаться!
Ух, как во мне забурлила злость. Они тут, значит, подраться решили, а кто потом погром будет устранять? И дело не только в деньгах, но и во времени. Репутации, в конце концов!
— Натаща, не лезь в мужские дела, — отмахнулся Торн.
— Кто? — удивлённо воскликнул женский голос за дверьми. — Наташа? Ты русская что ли?
Последний вопрос был произнесён на моём родном языке.
— Да, а ты кто? — Вот это поворот!
Нет, ну не может же то быть королева Армарии, о которой говорил Ортос. Кажется, здесь есть ещё одна наша, но она тоже замужем за армарийцем и вряд ли тот бы стал так нахально ломиться в закрытый трактир посреди ночи. Или он таким оригинальным способом ищет своего товарища?
— Я Ира, — к окну тут же прильнула темноволосая женщина. — Я попала сюда, когда прыгала с парашютом.
Упс, кажется, я ошиблась в своих предположениях. Дело оказалось куда занимательнее.
— Я тоже! — обрадовалась, как никогда. — Ты была в самолёте с подругой, которая прыгала в тандеме с инструктором?
— Да, да, я затащила Алёнку в Краснодар, чтобы та сняла стресс после дикого рабочего года в больнице, — женщина тараторила, как сумасшедшая.
Судя по тому, какие взгляды бросал на меня Торн, я недалеко от неё ушла. То есть производила более чем странное впечатление. А как иначе: язык неизвестный, вид растрёпанный, глаза горят огнём надежды.
— Не ведись, тебя хотят отвлечь, усыпить бдительность, — сам не понимая, что говорит, выдал Торн. — Это может быть подстава.
Я задумалась. Нет, то, что в словах Иры сомневаться было глупо — это точно. А вот насчёт бдительности…
— Ерунда, она не могла знать, кто я такая, значит, встреча неожиданная, — постановила я. А потом обратилась к подруге по несчастью: — Кто там с тобой и почему вы ведёте себя так грубо?
Разумеется, говорила я с ней по-русски. Думаю, она должна ответить правдиво, ведь никто не сможет причинить ей вреда за выдачу информации, ибо попросту её не поймёт. Вряд ли там с ней армариец, знающий русский.
— Это мой любовник. Пират. Я когда сюда попала, оказалась прямо в море, откуда меня выловили охотники за удачей. Не бойся нас, мы просто хотим вкусно поесть и остановиться на ночь. Нам сказали, что у вас оригинальная кухня, и теперь я понимаю почему. Главное, ты делай вид, что не знаешь о том, что он — пират.
— О чём вы разговариваете? — грозно вопросил тот мужик, который до этого столь нагло ломился в трактир.
— Это моя землячка, не трогай её, — отозвалась Ира на нулонском.
— Землячка? — в голосе мелькнул мужской интерес. — Такая же горячая, как ты?
— Не про тебя эта дева! — От грозного рыка варвара я облегчённо выдохнула.
Успел! Вернулся!
Бросилась к окну, потому что раздался лязг оружия, Ира громко вскрикнула.
Снаружи шёл… самый настоящий бой. Ортос, сокрушительным ударом огромного кулака отправивший одного из пиратов в нокаут, выхватил у него меч. Чтобы тут же отбить удар того самого главаря, что возжелал отведать оригинальной кухни.
Ух, как страшно!
Ортос выглядел просто кошмарно. Его лицо перекосило от ярости, меч так и мелькал в воздухе, успевая разить не только главаря, но и его команду, которая пыталась одолеть его как минимум впятером. Может, народу было и больше, но мне отсюда плохо видно.
Флипитцы, видя, что самое интересное происходит без них, отперли дверь и поспешили принять участие в славном развлечении. Остальные постояльцы, как оказалось, тоже проснулись, кто-то даже спустился вниз и приник к окнам, активно комментируя побоище.
— Справа! — крикнула Вильса, тоже присоединившаяся к зрителям. — Он уже близко!
— Красава! — похвалил один из торговцев тканями, заселившийся пару дней назад, когда Ортос отбил коварную попытку подкрасться незаметно.
— Главного бей, без него они сами отвалятся! — возопил Торн, сам же и бросаясь исполнять задуманное.
Но не так-то просто было это сделать. Капитан пиратов дрался, как лев. Да и остальные дорого продавали свои жизни.
— Наташа, уйди с крыльца! — крикнул мне Ортос, когда заметил, что я не выдержала и выскочила за дверь с местным вариантом биты наголо.
Да я и не собиралась драться, Боже упаси! Схватила Ирку за шкирку и потащила внутрь, а то попадёт ещё под горячую руку.
— Спасибо! — выдохнула женщина, тяжело плюхнувшись на ближайшую скамейку. — Видит Бог, как я устала от этой резни!
— Не повезло тебе, — сочувственно вздохнула.
Нет, мне всё же несказанно повезло попасть в трактир, пусть на первых порах я была здесь простой уборщицей. А вот если бы я упала в море, где меня выловили пираты… даже и не знаю, чем бы это закончилось.
— А ты чем вообще по жизни занималась? — поинтересовалась у новой знакомой.
— Мастер маникюра я, — тоскливо вздохнула Ира, а уж каким взглядом она окинула свои короткие, далёкие от современного ухода ногти.
Мои выглядели ничем не лучше, если честно. Да и ладно, не в ногтях счастье. Лишь бы варвар не пострадал!
Ортос
Успел! Так спешил, что даже коня пока возвращать не стал, сразу к трактиру подъехал. Правда, животина ни в какую не хотела заходить во двор, ну да со мной разговор короткий.
Дрался я, как в последний раз. Конечно, пираты — это не химеры, но тоже вполне себе противник. Меч обрёл, хвала Размару, быстро, а потом дело техники. Плащ только мешался да змея на шее болталась, но разве до них сейчас?
Помощь флипитцев была не сказать, чтобы неожиданной (они завсегда рады хорошей драке), но приятной, что уж там говорить. Без них я бы дольше ковырялся. Возможно, пришлось бы снова пить змеиные слёзы, а так лишь парой царапин отделался. Но это я потом выяснил, сейчас же впал в то боевое состояние, которое так хорошо известно армарийцам.
— Ортос! — услышал знакомый крик, когда с выпученными от ярости глазами обозревал поле боя.
Хотелось продолжать драку, рвать врагов на части, но все они лежали на земле и стонали от боли. Не флипитцев же бить, они ведь помогли.
— Как хорошо, что ты успел! — на меня налетел вихрь.
Наташа.
Что она делает? Почему не боится моего оскала? Зачем берёт моё перекошенное лицо в свои изящные ладошки? Как ей не противно целовать меня посреди всего этого?
После того, как её губы завладели моими, глупые вопросы исчезли. Змея тоже отпустила шею и куда-то соскользнула, на прощанье мазнув хвостом по щеке.
Блаженство. Огонь по венам. Трепет от того, какая она нежная и в то же время страстная. Руки смыкаются за её спиной, укутывают девушку в свой кокон, хочется как можно теснее прижать её к себе. Из последних сил контролирую себя, чтобы не навредить ей своей силой.
— Ну почему все красивые девушки достаются не мне? — раздался полный досады голос Торна. — А ведь я помогал его спасать! Знал бы, чем всё обернётся, оставил бы там на берегу.
— Не твоя она судьба, — выдал я ему после того, как смог оторваться от Наташи.
Правда, из объятий не выпускал. Меч тоже держал наготове — мало ли.
— Да я уже понял, что везде облом, — вздохнул флипитец. — Что с гостями делать будем?
— Мы заплатим, — раздался куда менее нахальный голос главаря. — Впустите внутрь раны зализать, утром уйдём.
Да конечно, ещё дорожку красную постелю…, чтобы кровью полы не залили!
— С ними моя землячка, — шепнула мне на ухо Наташа. — Сами они — пираты, могут быть тебе полезны.
Задумался. Действительно, ниточка к пиратам мне может пригодиться. Что касается землянки… её точно нельзя бросать, лучше сначала выяснить, не нужна ли помощь. Всё же русские — это особая для меня категория людей.
— Если ты только тронешь кого или попортишь обстановку, я тебе яйца отрежу, — пригрозил наглецу. — И да, ночью двойные тарифы.
— И откуда ты тут такой взялся? — посетовал мужик, с трудом поднимаясь на ноги.
Удалось ему это не с первого раза, но, стоит отдать должное, в трактир он вошёл на своих двоих. Пусть и изрядно пошатываясь.
— Тебя туда не пустят, — хмыкнул ему во след.
И не без основания! В Армарию никто посторонний не сможет попасть чисто физически — наши берега защищены магией и патрулём морских драконов. Все чужеродные корабли обязательно проходят проверку на острове Лекс, расположенном неподалёку от большой земли. Каждый член команды, начиная с капитана, заканчивая последним матросом, подвергается испытанию. Все, кто с ним не справляется, остаётся там ждать своих, достойные же допускаются дальше. Разумеется, на определённых условиях.
— Не больно-то и хотелось, — отбрехался мужик.
И правильно сделал. Ни к чему ему хотеть в Армарию. Нам и без него хватает проблем, например, лонганна. И химеры. Кстати, надо бы забрать фрукты из седельной сумки, и коня вернуть на место. Но как это сделать, если ни в коем случае нельзя сейчас уходить из трактира?
— Иди, раз-сбирс-сь с-с лош-шадью, я покараулю, — словно прочтя мои мысли, прошипела Зика.
Она проворно забралась на руку Наташе, повергая в ужас незваных ночных гостей. После ночной радуги её глаза светились в темноте серебристым цветом. Правда, слов её никто не услышал — шипела она тихо.
— Я вернусь через пять минут, — сурово выдал всем. — Если что-то пойдёт не так, пеняйте на себя!
Аккуратно усадил Наташу на скамью, коротко поцеловал её в макушку и торопливо вышел. Ещё никогда я так быстро не заводил коня в стойло! Не говоря уже о том, с какой скоростью возвращался обратно. Лонганну, разумеется, забрал, но времени закидывать её в летнюю кухню не было, куда важнее добраться до трактира, пока никто не успел расслабиться.
Более-менее спокойно выдохнул только тогда, когда вновь увидел Наташу. Она сидела в стороне ото всех, дубинка лежала на её коленях, явственно сигнализируя ночным гостям, что близко подходить не стоит. Вильса принесла стопку ветоши, ещё одна помощница, которая спала у них на кухне, с трудом тащила полный таз воды.
Торн, увидев, что женщина надрывается от тяжести, поспешил ей помочь, заработав у меня дополнительные очки в свою пользу. Нет, я его точно отблагодарю, мужик оказался просто отличным. Правда, на Наташу заглядывается, но мне ли его осуждать? Я сам от неё схожу с ума.
Главное, чтобы этот Торн черту дозволенного не пересёк.
— Как ты? — подошёл к Наташе, сел рядом, демонстративно положив меч на стол.
Так, чтобы его было легко схватить и применить по прямому назначению.
Хороший, кстати, меч. С моим не сравнится, но вполне себе удобный.
— После того, как ты пришёл — нормально, — честно ответила Наташа. Потом её взгляд упал на мешок с лонганной, который я пристроил поодаль от меча. — Что это?
— Потом покажу, это не для чужих глаз. — Не выдержал, протянул к ней руку, обнял за плечи.
Она слабо улыбнулась, придвинулась поближе и со вздохом опустила голову на моё плечо. Устала. Наверняка опять допоздна работала, а тут эти разбудили её среди ночи. Твари! Вкусненьким им захотелось полакомиться, чтоб их драхи глодали!
Так мы и сидели, глядя, как пираты друг другу раны промывают да обрабатывают. Ранозаживляющие мази, кстати, у них были с собой, что не могло не радовать. Не хватало ещё, чтобы они у нас их попросили. Нет, я конечно уже успокоился, но это не значит, что преисполнился благодушия.
— Пойду, помогу девочкам стол накрыть, — спустя какое-то время встрепенулась Наташа.
С одной стороны, я её понимал — это её подруги, коллеги, в конце концов, с другой, выпускать из своих рук совершенно не хотел.
— Если кто-нибудь хоть пальцем, хоть взглядом прикоснётся к моей девочке… — угрожающе пророкотал я на весь трактир.
— Отрежешь яйца, я уже понял, — миролюбиво отозвался главарь. — Остальные услышали? — Здесь он добавил металла в голос.
Раздались разрозненные возгласы согласия. Даже Торн кивнул, ибо прекрасно понял, что обращался я ко всем мужчинам в этом зале.
Наташа только хихикнула, по уставшему лицу было видно, что ей очень приятна моя суровая забота. Она даже шепнула мне на ухо, что не отказалась бы от такого внушения для всех посетителей.
Зря она это сказала. Как теперь мне дотерпеть до того момента, когда я смогу увезти её с собой в Армарию? Вильсу с Тиньятой, видимо, тоже придётся забирать, как и Зику. Почему бы и нет? Там у них точно будет куда менее опасная жизнь, чем здесь, на Нулоне.
После того, как ночные гости привели себя в порядок и поели (заплатив за еду вперёд и двойную цену), я решил потолковать с Торквелом, главарём пиратов, с глазу на глаз. Для этого я повёл его в кабинет Порута, прихватив с собой Зику, которая до этого мирно посапывала на столе. Наташа двинулась за нами.
Хотел было её остановить, но понял, что, во-первых, нет смысла скрывать от неё наш разговор, напротив, пусть знает всё из первых уст, а во-вторых, раз уж она меня в боевом состоянии не испугалась…
— Не знал, что северные воины на пенсии открывают кабаки, — позволил он себе небольшую шпильку в мой адрес.
Я только ухмыльнулся, не собираясь обижаться. Да, по выслуге лет я мог бы уже и на покой уйти, и даже обзавестись трактиром, если мне это придёт в голову. А в подвале организовать небольшую пыточную, чтобы в случае надобности суметь качественно допросить подозрительного постояльца. Сейчас бы она мне ой как пригодилась, а то приходится общаться со всякими наглецами в приличном кабинете.
— Некоторые до пенсии и вовсе не доживают, — непрозрачно намекнул на пиратские риски.
Хотя, у армарийских воинов тоже жизнь может оборваться в любой момент. Но, в отличие от охотников за удачей, наши души уходят к Размару. Кто-то отправляется на перерождение, а самые достойные получают место в его небесном войске и за столом в божественном чертоге. Великая честь для любого. И великая ответственность.
— Жизнь слишком прекрасна, чтобы тратить её на такие глупости, как подчинение, — выдал любимую фразу всех корсаров и прочего отребья Торквел.
— Это твой выбор, я не для этого тебя сюда позвал, — не стал продолжать бессмысленный спор. — Мне нужны кое-какие сведения, которыми ты, возможно, располагаешь.
— Даже так? — он приподнял рыжеватую бровь. Сам он был скорее коричневой масти, но от постоянного пребывания на солнце его волосы выгорели. — И что мне от этого будет?
— Ты не сдохнешь, — теперь я выдал одну из своих любимых фраз.
Второй была: «ты сдохнешь быстро и без мук». В некоторых ситуациях этот вариант был куда более предпочтителен, нежели тесное общение с моим инструментарием.
Наташа укоризненно вздохнула. Её взгляд был полон порицания и в то же время я видел, что в целом этот тип не вызывает у неё симпатии. Просто она у меня более мягкая.
Она. У меня. Как звучит! Даже жить хочется!
— Допустим… — многозначительно обронил Торквел. — Посмотрим, какой у тебя вопрос.
— Захват торгового судна недалеко от Нулона около двух недель назад, — говорить мог лишь примерно, так как не знал, ни сколько проболтался в море, ни сколько пролежал здесь в беспамятстве. — Возможно трёх.
— Не моя работа, — тут же открестился пират.
— Я в курсе. — Насмешливо оскалился. — Тебя я бы точно запомнил.
Мужик крупный, видный, возможно даже наш полукровка. Или квартерон. Не благословлённый Размаром — это видно и без магического зрения.
— Аналогично, — хмыкнул пират. — Что, пощипали тебе пёрышки мои братья?
— Не факт, что братья. — Перебрал пальцами рукоять меча — так захотелось снова вернуться туда и добить тех подонков.
— Когда, говоришь, на тебя напали? — мужик зрел в корень.
Не факт, конечно, что напали именно из-за нас, но чем больше я об этом думал, тем сильнее уверялся в своей правоте.
— Две-три недели назад, — повторил я. — Обычное торговое судно. Нулонское.
— А плыло откуда? — Надо же, какой любопытный.
— Не имеет значения, — ехидно ухмыльнулся. — Это были обычные торговцы.
Пират задумался. Он теребил свою бороду, даже встал, чтобы пройтись из одного угла комнаты в другой, глянул в окно.
— Мы только сегодня вернулись от берегов Шэллвуда, я давно никого не видел, разве что пару ребят подобрали в море. — Он замолчал, уставился на меня пытливым взглядом, явно желая выяснить: армариец я или эйронец.
Зика, до того тихо сидевшая на руках Наташи (она перебралась к ней, когда мы вошли в кабинет), встрепенулась, выпустила изо рта свой раздвоенный язычок. Торквел вздрогнул. И это он ещё не знал, что она говорить умеет и кольцо с изумрудом носит. Сейчас припрятала, прежде чем идти на дело.
— Ходят слухи, что был заказ на определённый корабль, названия не знаю. Условия были странными: купцов не трогать, троих армарийцев, плывущих пассажирами, убить. Сильно грабить тоже было нельзя, мол, и так хорошие деньги давали. Корабль вместе с его содержимым отдали потом заказчику, он сам разбирался, кого и как будут выкупать.
Я молчал, ожидая продолжения. В принципе, мои подозрения подтвердились, вот только мне показалось, что то не были пираты — слишком чисто выглядели.
Зика, явно пытаясь простимулировать Торквела говорить быстрее, сильнее поднялась и даже немного закачалась. То ли гипнотизировала его, то ли ещё что.
— Заказ взял Граф, — продолжил через некоторое время пират. — Он у нас из высокородных, весь из себя чистюля, но по сути такая мразь, что даже я с ним предпочитаю не связываться. Те ребята были с его судна, после того дела ушли от него, но смена корабля не принесла им удачи.
— Ты же их подобрал, значит, повезло.
Так, чистюля… возможно, потому и команда не выглядела, как обычные пираты.
— Да, взял их в команду, пока на испытательный срок. Посмотрим.
— Где они?
Уточнять, кто именно не стал — и так понятно.
— На корабле вахту несут. Если захочешь с ними встретиться, плати.
— Сколько?
Пират прищурился. Окинул сальным взглядом Наташу, намекая, мол, не отказался бы от неё, но я многозначительно поднял меч, а Зика зашипела.
— Тебе Ирины мало? — неожиданно подала она голос.
И в нём было столько чувства, что даже я удивился. Кто такая эта Ирина? А, точно, она же говорила, что с ними её землячка.
— Он её в море выловил, — поспешила пояснить мне Наташа. — Любовницей сделал. А теперь что? Всё, на помойку её выбросишь?
Ух, сколько в ней злости, оказывается, может быть.
— Надо же, какая горячая! — восхитился пират. — Откуда вы такие?
— Ира тебе не говорила? — Наташа позволила себе нотку презрения. — Значит, не заслужил доверия.
Я приосанился. Потому что заслужил. Приятно, драх побери!
А потом искренне пожалел вторую девушку. Это получается, она, попав на Марэлл, какое-то время была грелкой для пирата? Без знания языка и прочего. Да, не повезло.
— Хорошо, я сведу вас, — неожиданно выдал Торквел. — А ты отдашь свой амулет, чтобы нас морские драконы не трогали.
Догадался. Впрочем, сложить два и два несложно.
Демонстративно расстегнул рубаху, показывая, что нет у меня никакого амулета. На дне морском он, как и мой меч.
— Жаль, — вздохнул пират. — Тогда и ребят не дам.
— Ничего, в сарае места много, — хмыкнул я, намекая на потенциальный плен.
Конечно, то были просто слова, ибо пиратов много, а я один. Но это не значит, что я не дожму его.
Наташа
Пока мужчины разговаривали, меня периодически потряхивало. И вовсе не от их перепалки, а от воспоминаний. Волнительных.
Он назвал меня своей девочкой. Без толики сомнений кинулся в бой, изначально будучи безоружным! Стало приятно до мурашек.
Чёрт возьми, он на меня так действует, как никто другой!
Это какая-то магия. Вот нет его, и разум во мне просыпается, мысли упорядочиваются. Почти. Но стоит ему показаться мне на глаза, а то и вовсе героически спасти, то всё. Крыша улетает.
Это вообще нормально? Чувствовать его так остро, желать его с такой страстью, радоваться его присутствию так сильно.
Никто и никогда так не притягивал меня.
Никто и никогда.
Пират оставлял довольно мерзкое чувство. У него есть Ирина, а он на меня смотрит! Надо срочно её вызволять от него, пусть у нас останется, найдём ей применение. Может, откроет потом около нас салон красоты — мало ли.
Надо будет поговорить с ней, и чем раньше, тем лучше!
Хотелось подняться и пойти вниз, но неожиданно Ортос встал сам. Он подошёл вплотную к Торквелу, сказал ему что-то, чего я не расслышала, и тот… кивнул. Неужели согласился помочь? Даже странно. Интересно, что такого ему сказал мой варвар?
Мой. Варвар. Да, это отличное словосочетание. Правильное.
Чёрт, но как же девочки?
Подумать мне об этом не дали, потому что оба мужчины поднялись и двинулись на выход. Зика, как ни странно, успокоилась и снова свернулась клубком в моих руках.
Кстати, кто-то обещал рассказать, где шлялся этой ночью!
— Ор… — осеклась, ибо вспомнила, что вообще-то мы храним его имя в тайне.
— Тебе бы поспать. — Его взгляд был полон беспокойства за меня.
— Я не оставлю девочек, а пираты уйдут только утром. — Пожала плечами, мол, без вариантов.
— Даже не сомневался, — вздохнул он. — Свалились тут, как камень на голову.
Пират на это только хмыкнул.
— Мы вообще всегда приходим нежданными, такова наша стезя.
— Это ваш выбор, нечего сваливать на Судьбу, — осадил его Ортос. — Ладно, драх с вами, сидите до рассвета. Я прослежу.
— Но ты ведь… — осеклась, поймав его предупреждающий взгляд.
Видимо, не хотел, чтобы те знали лишние подробности.
Спустившись вниз, я увидела, как часть пиратов уже лежит, где придётся. Кто-то устроился на скамейках, кто-то на полу, только Ира сидит вместе с Вильсой и Найрой и пьёт чай с пряниками.
— Идите спать. — Ортос дополнил свои слова властным жестом.
И если я ещё сомневалась, то девочки тут же подорвались, пока отпустили. Даже Вильса не пикнула, хотя вот совсем недавно боялась его, как огня, что уж говорить о доверии! Я-то, кстати, доверяла, мне просто совесть не позволяла вот так бросить его.
— Ирину возьми с собой, заночуйте в летней кухне, — подтолкнул меня к решению варвар.
И вот с этим я не могла не согласиться.
Взяла землячку за руку, повела подальше от этого бедлама и даже смирилась, что пока не смогла расспросить Ортоса, где он шлялся. И поцеловать тоже не смогу. Даже и не знаю, что меня огорчает больше.
Несмотря на усталость, заснуть не получалось. Да, лежак был достаточно широким, мы неплохо уместились вдвоём, но обоим страсть как не терпелось узнать друг о друге побольше. Так и проболтали почти до утра, делясь тяготами местной жизни и особенностями изучения нулонского языка.
История Ирины оказалась о-очень непростой. Сначала её, как и меня приняли за мальчика и собирались бросить в трюм, но чутьё Торквела быстро подсказало, что что-то не так. Несмотря на довольно короткую по местным меркам стрижку (французское каре) и субтильную фигуру, он решил проверить. Грудь было не видно под плотной курткой, а когда его рука полезла под неё, у Иры не оказалось никаких сил даже просто уклониться. Что уж говорить о том, чтобы дать достойный отпор?
Да и не дашь его такому бугаю.
Ортосу он, конечно, уступает и в росте и в размахе плеч, но если сравнивать с другими, то он выше их на целую голову. А Ортос на две. Я со своим вполне приличным ростом дышу ему в подмышку.
Обрадовавшись, что оказался прав, Торквел поднял Иру на руки и отнёс в свою каюту. Стоит отдать ему должное, насиловать он её не стал, дождался, когда та придёт в себя, окрепнет и выучит хотя бы пару слов по-нулонски. И поймёт, что он для неё — наилучший вариант.
На самом деле, выбора особо и не было, да и не страдала она от того, что разделила постель с этим мужчиной.
— Он неплох, в сексе думает не только о собственном удовольствии, другим не даёт ко мне прикоснуться даже пальцем, — Ирина лежала, смотря в потолок и поглаживая еле заметный животик. — Но дальше такая жизнь для меня будет слишком тяжела.
— Он знает?
— Пока нет, — вздохнула. — Понятия не имею: говорить или нет? Вон он как сегодня на тебя стойку сделал.
— Прости, я не хотела сеять между вами раздор, — понимала, что не виновата, но всё равно было неудобно.
— Да брось, ты тут не причём, — отмахнулась она. — В портах, где мы останавливались, он нередко засматривался на девиц, но до измен не доходило. Впрочем, это дело времени, тем более что через несколько месяцев я не смогу кувыркаться с ним по целой ночи. Да и не место ребёнку на пиратском корабле, пусть даже рожу я его на суше.
— Ты его любишь?
— Трудно сказать, — ответила она не сразу, видимо, тщательно обдумав эту мысль. — Он не так уж плох, особенно для пирата, но все эти зверства мне вот уже где.
Показала рукой на горло.
— Слушай, так может это возможность для вас что-то изменить? Мало ли, говорят, мужчина меняется, когда узнаёт, что у него будет ребёнок.
— Я тебя умоляю, — хмыкнула Ира. — Радуется этому такой малый процент, что просто смешно. Львиная доля старается смыться, если не того хуже. Особенно когда беременность незапланированная.
— Ты не можешь знать за него, — возразила я.
— Посмотрим, — вздохнула Ира. — А вообще ты права, здесь ему и скажу. Если решит откупиться и слиться, значит, так тому и быть. Тебе случайно не нужна помощница в трактире?
— Тебя возьму без разговоров, но, чур, не отлынивать, — последнее сказала в шутку, потому что прекрасно понимала — она халтурить не будет.
Наш трактир для неё — отличный вариант. Разве что жить ей придётся отдельно — у нас места нет, но будем надеяться на лучшее. В смысле, что Торквел окажется не жлобом. А то и вовсе — решит остепениться. Сомнительно, конечно, но чем чёрт не шутит?
С этой мыслью и заснули, чтобы подняться уже через час, потому что пираты собрались уходить.
С объяснениями Ира тянуть не стала. Видимо, после нашего ночного разговора окончательно решила, что нет никакого смысла тянуть кота за хвост. Я, конечно, вышла из летней кухни, но всё прекрасно слышала и отсюда.
Роса холодила ноги, зябкий ветерок заставлял кутаться в старую шаль, но я была готова стоять и терпеть, лишь бы слышать и в случае надобности прийти на помощь. Ортос находился рядом и недоумённо смотрел на меня, мол, чего это я тут застыла?
— Этого не может быть! — раздался напряжённый голос Торквела. — Я пью противозачаточный эликсир.
— И, тем не менее, это случилось, — голос Иры звучал твёрдо и решительно. — Кроме тебя у меня не было мужчин в этом мире, а от святого духа, я так понимаю, тут не залетают.
Хмыкнула над её иронией, потому что, насколько я знаю, понятия «святой дух» здесь не существует вовсе, то есть она произнесла это выражение по-русски.
— Опять ты странно говоришь, — нервно выдохнул пират. — Ладно, допустим, эликсир выдохся или оказался бракованным, но ты ведь понимаешь, что о ребёнке на корабле не может быть и речи?
— Разумеется, именно поэтому я говорю тебе о беременности сейчас, пока мы не успели навредить ему.
— Ты хочешь оставить этого ребёнка? — удивился он. — Но зачем?
— Во-первых, мне уже тридцать лет, — принялась перечислять свои аргументы Ира. — Во-вторых, несколько лет назад мы с мужем, теперь уже бывшим, пытались завести ребёнка. Была замершая беременность, после которой врачи поставили не самый утешительный диагноз. То есть тот факт, что я забеременела снова — это настоящее чудо для меня. Да, придётся нелегко, тем более, здесь, а не на моей родине, но я готова. Останусь в трактире, буду работать…
Ортос ощутимо напрягся. Вопросительно взглянул на меня, я кивнула в ответ, мол, этот вопрос согласован. Тот только вздохнул, явно не пребывая в восторге от новости.
Странно, ему-то какое дело? Будет у нас ещё одна помощница (давно, кстати, пора), так это вопрос не его компетенции. С Вильсой, правда, я ещё не говорила, как и с Эхтрой, но вряд ли они откажут. Эхтра давно смирилась с расширением штата, а Вильса, как никто другой знает, что рук не хватает, ведь Ралда — та девушка, которая приходит к обеду и остаётся на ужин, согласилась работать лишь на время. У неё скоро свадьба, причём жених не местный, так что она уедет. Кажется, через пару недель, если мне не изменяет память.
А ещё, когда мы разберёмся с этим геморроем (очень надеюсь, что это произойдёт как можно быстрее и без серьёзных последствий), тогда и вовсе будем расширяться. В любом случае, я её не брошу.
— А меня ты в свой расчёт не берёшь? — Вновь раздался голос Торквела.
Кажется, кто-то обиделся.
— А я могу? — хм, отличный ответный ход!
Молодец, Ира! Вот пусть теперь сам отвечает, а не задаёт дурацкие вопросы зависящей от него женщине.
Нет, ну надо же, я бы ей тридцать лет совсем не дала. Да, загар у неё крепкий, взгляд далёк от наивности, но выглядит она моложе. Видимо, умудрялась следить за собой даже на пиратском корабле.
— Конечно, можешь, женщина! — возмутился Торквел. — Ты за кого меня принимаешь?
— За пирата, который привык ловить вольный ветер в паруса и не думать о завтрашнем дне.
Мне показалось, или раздалось рычание? Это Торквел или кто-то другой?
Огляделась, ничего подозрительного не обнаружила, взглянула на Ортоса. Тот стоял с напряжённым видом, но признаков озверения не проявлял.
— Ты не думай, я не собираюсь требовать от тебя брачных обетов и клятвы верности до гроба. — Голос Ирины был спокоен и в то же время производил сильное впечатление. Да, у неё явно неслабый дух, иначе она бы не справилась с жизнью на пиратском корабле. — Сейчас меня волнует только сохранность ребёнка. Если ты захочешь помочь — с радостью приму твою заботу. Если нет, буду выживать, как получится.
На последней фразе её голос дал петуха. Всё-таки она нервничала (да и как без этого?), просто хорошо держалась.
Молчание. Долгое, томительное, так и хотелось подойти, подглядеть в щёлку, что же там между ними происходит. Сдержалась. Точнее сдержали руки Ортоса, дарившие не только тепло, но и ограничения.
— Через неделю, максимум дней десять мы уходим в море, — выдал, наконец, Торквел. В его голосе не было злости, напротив, в нём слышалось участие. — Я найду тебе хорошее жильё, оставлю тебе денег и свой перстень. Знающие люди, увидев его, поймут, что ты — моя женщина, не тронут. Я… буду возвращаться.
— Я буду тебя ждать, — голос Ирины тоже был полон чувств.
И я явственно услышала среди них если не любовь, то большую симпатию. Несмотря на то, что она старалась держаться независимо, не впускать его в своё сердце, он явно был ей дорог. Как минимум, как хороший любовник и отец будущего ребёнка.
Посмотрим, чем у них дело кончится.
Вариантов множество, начиная с того, что он встретит новую пассию и окончательно отдалится от Иры, заканчивая преждевременной смертью. Конечно, всегда есть шанс, что он нагуляется и решит остепениться, но процент слишком мал.
Время покажет.
Мы не стали мешать им целоваться (уж больно звуки были характерные), но прелюбодейство на моём лежаке я допускать не собиралась. Сама была бы не против это сделать, посему нечего его марать!
— Эй, Торквел, тебе пора уходить! — гаркнул Ортос, когда стоны стали слишком громкими.
Через минуту из летней кухни вышла взъерошенная парочка. Оба они отправились на выход.
— Я вернусь, но позже, — сказала мне Ирина. — Надо вещи собрать.
— Я отпущу тебя только через неделю, — категорично высказался пират. — Надо ещё жильё подходящее найти.
— Могу забронировать комнату у нас, когда освободится, — предложила я. — По сходной цене. Бесплатно не получится, к сожалению, сами ютимся, чтобы доход не уменьшать. Позже возможно расширимся.
— Позже возможно переедем, — многозначительно проронил Ортос. — Видимо, всей толпой.
Вот тут я не нашла, что ответить, тем более при посторонних. Только и успела, что подхватить упавшую челюсть, чтобы в земле не замарать.
То есть он собрался нас всех в Армарию перевозить? Даже Зику?
Хотя, чего это я, с Зикой у них не просто дружба, а творческий тандем по ночным вылазкам. Сыщики, дери их за ногу!
Ортос
Хвала Размару, пираты наконец-то ушли. Правда, обещали вернуться к ужину, даже столик забронировали, как путные люди. Нет бы сразу так, а то ломятся ночью к девушкам, покоя не дают.
По мордасам получают.
Девочку мою тревожат, аж с ног валится.
— Ложись спать, — постановил я, видя, как закрываются её глаза.
Она варила суп для обеда, а я сидел и перебирал лонганну.
С утра я уже успел сходить по одному из адресов, который дал мне Урлух, и даже вернуться обратно. Наконец-то время нашлось, а то до этого либо лежал, либо по стеночке ходил, либо разгребался с наваливающимися, словно снежный ком, делами.
Поход, кстати, вышел плодотворным: Вастел оказался вполне приличным магом, специализировавшимся на защитных чарах. Сила у него была средняя, но вполне себе — на безрыбье может вполне сгодиться. Я купил у него защитный артефакт для девочек и укрывающий для Жадора, потратив на них те самые золотые, которые нашёл под тумбочкой Порута. Меч-то мне покупать теперь нет необходимости — пиратский вполне сойдёт на первое время.
Но это был только аванс (магия стоит куда дороже любой стали), лишь благодаря тому, что я сослался на нашего общего друга Урлуха, маг согласился подождать вторую часть оплаты.
Аккуратно узнал, сможет ли Вастел прогуляться со мной этой ночью к одному любопытному дому и помочь с ним. Оказалось, что нет — занят он. Да и незаконно это. Чревато последствиями. А у меня, как назло, денег больше не осталось, чтобы этот страх притупить. Простимулировать. Ладно, амулеты купил — уже хорошо, а дальше посмотрим.
Сегодня вечером я собирался договориться с пиратом о поддержке, хотя, видит Размар, я терпеть не могу работать с непроверенными людьми. Вот только Крайлах непонятно когда прибудет, а долго тянуть с этим делом нельзя. Но и лезть в логово врага с голым задом тоже глупо, пусть пока я собирался ограничиться лишь поверхностным осмотром.
А вдруг повезёт и получится проникнуть внутрь? Зика — она юркая, лишь бы щель в защите нашлась. Нет, парочка пиратов точно не повредит, хотя бы просто постоять на стрёме.
Как же не хватает моих помощников! И денег, чтобы заплатить тому же магу за серьёзную помощь. Всё-таки придётся дожидаться Крайла, прежде чем планировать более резкие телодвижения, будь он неладен! Где он там застрял?
Так, размышляя о стратегии и перебирая плоды лонганны, я пытался сообразить, что же с ней не так. Мы уже обсудили, что плоды совершенно точно не ядовиты (Зика, перед тем, как отправиться с детьми на разведку к Гварету, понюхала и даже немного лизнула), Наташа высказала парочку интересных идей. Например, что при долгом употреблении может вылезти какой-нибудь побочный эффект. Опухоль там вырастет или люди станут бесплодными. Меня даже передёрнуло от последней версии.
Как пить дать именно она окажется верной. Или какая-нибудь вариация на тему.
— Хорошо, сейчас, только надо предупредить девчонок, чтобы вовремя сняли кастрюлю с огня, — к моему изумлению Наташа не стала спорить насчёт сна.
Она действительно сходила к подавальщицам (еле шла, нога за ногу заплеталась от усталости), предупредила их и смело рухнула на кровать. Я там уже лежал, потому и назвал её смелой.
— Ты правда думаешь не только обо мне, но и Вильсе с Тиньятой? — пробормотала она в подушку.
— И о Зике и даже Эхтре, — подтвердил я.
Не знаю, услышала она меня или нет, потому что глаза её были закрыты, а дыхание ровное.
Умаялась.
Вильсу с Найрой с утра будить не стала, чтобы те хотя бы до обеда в себя пришли, сама же осталась на ногах. К тем двум девушкам, что уже пришли, она позвала третью, послав за ней ребятню, которая с самого утра намылилась гулять под руководством Зики. Мудрое решение, я бы даже сказал стратегическое, но всё во мне бунтовало, когда дело касалось её самочувствия.
Слишком дорога она мне стала.
Дороже, чем все остальные вместе взятые. Включая змею.
Да я за неё не то, что убить — сдохнуть готов, если понадобится. Вот до чего дошёл! Но сдохнуть — это конечно крайний вариант, нельзя этого допускать, чтобы всегда быть рядом с ней. Любить. Защитить. Обнять, как сейчас, лёжа рядом и слушая её дыхание.
Надо же, не знал, что я драхов романтик!
Вот что с дознавателем истинная пара делает. Теперь понятно, почему Зигвальд с Крайлом одомашнились. Старший король даже перестал впадать в состояние боевой ярости без особой на то надобности. А то раньше любил это дело, да.
В какой именно момент я вырубился — уже не помню. Кажется, после того, как подавальщицы пришли за супом. Да, отследил, чтобы они всё сделали правильно (то есть не разбудили Наташу) и провалился в сон.
— Вс-ставайте, хватить подуш-шку мять, — первое, что я услышал спустя некоторое время.
Встрепенулся, глянул в сторону двери — вечер. Значит, Зики не было весь день.
— Как всё прошло? — Я не торопился тревожить Наташу, говорил тихо.
— Никто не зас-сёк, вс-сё хорош-шо. Гварет ищ-щет Ж-шадора, с-собираетс-ся нанять мага для поис-ска, — доложила змейка.
Хм, вовремя я тот амулет прикупил! Но и кроме него у меня есть кое-какой способ противостоять магии.
— Интересно, а та химера, что была давеча в лесу, не от него, получается? — По сути деньги эти твари берут не меньшие, чем дипломированные маги.
И, в отличие от последних, химерам закон не писан, как и нормы человеческой морали.
Кстати, я дотошно осмотрел территорию после того, как ушли пираты, а Наташа принялась за готовку завтрака. Проверяли вместе с Зикой, разумеется. Мы обнаружили следы ещё одних ночных гостей, в этот раз тайных. Они покрутились около забора, который огораживал задний двор, дабы туда не ходили посторонние, калитку не открывали.
Так перебрались.
Химера долго ошивалась около того самого сарая, где лежит Жадор, но мои примочки сработали — она его не обнаружила. А выползшие навстречу незваным гостям змеи спугнули их.
И это просто замечательно, теперь осталось дожать самого Жадора, ведь я его который день пою ландышевой водой с добавлением слюны Наташи. Хорошо, что здесь никто не знает о том, что все землянки антимагичны (не полностью, но враждебную магию нейтрализуют на раз) — это отличный козырь! И способ разрушить клятву, которую тот дал нашим врагам.
— Похож-ше не от него, — Зика слегка покачивалась, пока говорила, вот только не понятно, почему.
Загипнотизировать меня хочет что ли?
— Ты чего качаешься? — решил спросить напрямую.
— Ж-шрать хоч-щу. — И столько было упрёка в её голосе, что я проникся.
Собрался было встать, но тут проснулась Наташа.
— А? Что? — спросонья подорвалась она.
— Корми меня, пока не с-сдохла, — ёмко выразилась Зика.
И была права. Наверняка она, сосредоточившись на шпионаже, совершенно забыла о себе. Учитывая, что ночка у нас была ещё та и спала змея урывками, Зика действительно на последнем издыхании.
— Лежи, я сам. — Поднялся, кинул многообещающий взгляд на Наташу, двинулся к выходу. — Тебе что принести, добытчица данных?
— Молока, мяс-со, с-сыр, — не стала скромничать Зика.
Только хмыкнул и направился на основную кухню. Там вовсю хлопотала Вильса и та пухлая, которая стояла в прошлый раз за стойкой. И которая того паука себе забрала, кажется, Гарольда. При виде меня обе замерли, правда Вильса пришла в себя куда быстрее.
— Что-то случилось с Наташей? — её голос почти не дрожал.
Молодец! Привыкает.
— Нет, Зика есть хочет: молоко, мясо и сыр попросила. А где Тиньята?
Странно, думал, что девчонка на кухне, ест вовсю.
— Умывается, а то вернулась чумазая, как будто носом землю рыла, — Вильса махнула рукой в сторону одной из дверей.
А потом принялась накладывать на тарелку еду для змеи. Налила в блюдце молока, поставила всё на поднос и подала мне.
— Нам с Наташей тоже что-нибудь бы сообразить, — обронил я, выходя наружу.
За спиной послышался судорожный вздох, а потом громкий шёпот:
— Разве это дело в одной постели с мужчиной до замужества спать? Лишил её, поди, девичей чести, теперь вот кормить собрался.
— Не говори глупостей, там же Зика, — шикнула на неё Вильса.
Я чуть не расхохотался. Серьёзно, такие смешные девчонки. Во-первых, Зика приползла совсем недавно, во-вторых, что плохого, если я хочу накормить свою девочку? Даже если предположить, что я добрался до её невинности, что, кормить уже нельзя? По-моему, так наоборот.
Не выдержал, всё-таки начал смеяться, еле поднос донёс, чуть молоко не расплескал.
— Ты чего? — с любопытством спросила Наташа, когда увидела мою красную морду.
Решил рассказать, а то мало ли, подумает ещё чего. Женщины — они такие: если им правду не сказать, сами всё придумают, а потом обидятся.
— Так всё же логично: твоя женщина ты и кормишь. — Моя невозможная девочка лишь удивлённо пожала плечами.
Правда, румянец на щёчках заиграл, надеюсь, от желания. От страха же бледнеют?
Что-то я со сна плохо соображаю.
— Вс-се глупос-сти только пос-сле с-свадьбы, — прошипела Зика, проглотив один из кусочков мяса.
— Я и не спорю, — пожал плечами, мол, и так всё понятно. — Иначе Размар покарает.
— Почему? — Наташа с таким удивлением и некоторой обидой уставилась на меня, словно собралась заниматься этими самыми глупостями (кто вообще придумал так по-дурацки назвать соитие мужчины и женщины?) в ближайшее время.
Я даже опешил слегка.
— Невеста должна быть невинной, когда выходит замуж, — пояснил очевидное. — Наш Бог с этим строг, может и наказать.
— Даже если с будущим мужем согрешила?
— Даже в этом случае, — сам не понимал, к чему такая строгость, раз на манеже всё те же, но тем не менее.
Правила одинаковы для всех армарийцев, в том числе и королей.
— А жених? — и столько ехидства было в её голосе.
Чую, опять включилась земная логика.
Меня спасла Вильса, кто бы мог подумать? То ли из страха за подругу, то ли из любопытства (а вдруг я тут и впрямь Наташу совратил?) она весьма споро принесла полный поднос еды. При ней моя девочка говорить о том, что все мужики — ко… не стала. Точнее заканчивать слово не стала, лишь выразительно посмотрела.
Мол, и Бог наш из той же когорты, раз с мужчин не спрашивает, а только с женщин.
Надо будет потом объяснить, что с мужчин он требует куда больше, просто в несколько иной плоскости — воинской.
— Как ты? — Спросила у неё Вильса, метнув быстрый взгляд на лежанку.
— Выспалась. — Наташа приняла у неё поднос, поставила на стол. — А вы как?
Поскольку платье с неё никуда не делось, пусть и изрядно помялось, Вильсе не к чему было придраться. Но это не значит, что она перестала нас подозревать!
— Да ничего, утренний сон помог, — многозначительное покашливание, мол, а вдруг мы сейчас всё расскажем? В деталях, ага. — Осталось дождаться конца ужина.
— Я помогу, только быстренько подкреплюсь. — Соорудив бутерброд, Наташа принялась его жевать.
— Ночные гости уже пришли? — вспомнил, что пираты грозились вернуться.
— Да, сидят, народ срамными песнями смущают, — недовольно вздохнула Вильса.
— Ничего, сейчас им станет не до песен. — Тоже сделал себе бутерброд, сам того не осознавая скопировав порядок слоёв у Наташи.
Кажется, мы, ещё не поженившись, уже действуем как одно целое. Действительно предназначенные.
Покончив с едой, я вновь натянул плащ с капюшоном и отправился в трактир. Когда подходил к столам, которые заняли пираты, проанализировал обстановку. Похоже, кроме них никто здесь особо не опасен, значит, можно сразу к Торквелу подсаживаться.
— Я ждал, когда ты присоединишься к нам, — вместо приветствия выдал мне главарь и кивнул на свободное место, находившееся как раз напротив него. — Ну-ка ребята пропустите гостя.
— Ну-ну, кто из нас тут ещё гость, — хмыкнул я, устраиваясь на стуле.
По-хозяйски положил руку на столешницу, всем своим видом показывая, кто здесь командует парадом.
— Что же ты тогда в плаще, капюшон не снимаешь? — подколол Торквел.
Надо же, поддел. В тему. Хозяин своего лица скрывать не станет, да и не хозяин я. Скорее вышибала и личный телохранитель Наташи.
Кивнул ему, что оценил шутку.
— Стараюсь не нервировать народ видом своей покоцанной рожи, а то все приличные клиенты разбегутся — Жирный намек, что приличными их не считаю. Впрочем, всё это лирика, пора переходить к делу: — Ты сегодняшней ночью чем собираешься заниматься?
Я его собирался подбить не только на ночную вылазку, но и для воздействия на Жадора. Тот как раз должен дойти до кондиции после нескольких приёмов ландышевой воды с Наташиной слюной.
Посмотрим, как подействует.
По идее, отвар ландыша не только притупляет эманации, по которым можно найти человека, но и является сильным успокоительным. Мне повезло, на самом деле, что сейчас сезон их цветения, а то где бы я их взял. И с Наташей повезло. Не говоря уже о маге, отдавшем второй амулет практически в долг. Надеюсь, мы сможем теперь обойти магическую клятву (как и прикрыть его от поиска), только надо подтолкнуть к этому самого Жадора.
Простимулировать так сказать. Добавить действующих лиц, а то он к моей роже слишком привык.
— Хочешь предложить мне ночь страсти? — ухмыльнулся пират. — Прости, но ты не в моём вкусе.
И демонстративно прижал к себе Иру. Та только глаза закатила, мол, шутник недоделанный, остальные, кто сидел с нами за одним столом, взорвались от хохота.
— А ночь горячей страсти? — Подхватил его шутку, даже бровями подвигал, поправив капюшон так, чтобы он видел мою мимику. — Без девочек и глупостей?
Кажется, я смог его заинтересовать. Как и вчера, когда пообещал ему кое-что интересное, если он решит вернуться в трактир в более подходящее для этого время. Конечно, Торквел держал лицо, но я успел поймать эмоцию во взгляде.
— Цена вопроса… — обронил он.
Договаривать не стал, ибо я и так знал, что ему нужно — армарийский амулет.
Которого у меня нет.
И с которым никто в здравом уме с пиратом делиться не будет.
Но у меня невыясненный вопрос о напавшем на нас корабле, о котором я вряд ли узнаю от кого-либо ещё. Наташа с девочками, которым я пусть и купил артефакт, но лишняя охрана этой ночью не помешает. И Крайлах где-то застрял в пути. Он-то точно достанет мой амулет с любого дна, вопрос: когда?
Был ещё один нюанс: Торквел — полукровка. Наш полукровка. И это слегка смягчало мою армарийскую категоричность.
— Ты видел, что у меня его нет… пока…
Многозначительно посмотрел.
— Авансом не работаю, — не менее многозначительно ответил Торквел. — Тем более, ночью и без девочек.
Не мог с ним не согласиться. Юмор тоже оценил, вот только с одним юмором эту ночь можно и не пережить. Мало ли, что там за хмырь этот Калит.
По идее, можно было бы и подождать, но чуял мой зад, что нельзя тянуть. Надо разбираться со всем как можно скорее. Хотя бы поверхностно разведать, чтобы было потом над чем подумать.
— Клятва? — проронил в тишине.
Как назло, случился момент (довольно редкий, кстати), когда множество людей, не сговариваясь, замолкают. И только ты, как дурак, что-то говоришь, отчего все это слышат. А ведь сказал-то негромко.
И ладно бы в компании друзей был.
Так нет же.
Видимо, местная Богиня решила запечатлеть этот момент, чтобы в случае чего предъявить доказательства. Дабы без шума было, всё чётко и ясно. Да и событие из ряда вон: армариец готов пообещать свой амулет какому-то пройдохе. Пусть и полукровке.
Пожалуй, рискну.
Он не такой и говнюк на самом деле — чую это своей задницей. Без головы, просто.
— А это уже любопытно, — теперь Торквел не скрывал своего интереса.
Даже вперёд подался.
— Это не прилюдный разговор. — Снова натянул капюшон поглубже.
— Прогуляемся, — Торквел встал.
Разговор, к его немалому удивлению, состоялся у нас вовсе не в кабинете и даже не в летней кухне, а в сарае, где лежал Жадор. Он как раз бодрствовал, а когда услышал скрип двери, принялся вращать глазами и мычать сквозь кляп, чтобы его отпустили. Правда, увидев, кто именно к нему пришёл, затих.
Чует, гнида, что шутки закончились. Может, хоть говорить начнёт, а то ей-богу зашибу, чтоб не портил тут обстановку. И воздух.
— Его надо убрать, — принялся лаконично излагать суть, поглядывая на Жадора. — Максимально затерев следы.
— Если маг будет искать, место всё равно найдут, — покачал головой Торквел. — Сколько он у тебя тут лежит?
— Несколько дней, но проблем с магическим поиском возникнуть не должно — я всё предусмотрел. — Даже в кармане нащупал тот самый амулет, который всё прикроет.
— А что раньше не убил? — ленивым тоном продолжал пират.
Интересно, он понял суть моего плана или ему просто насрать?
— Да вот, ждал, когда одумается, заговорит, наконец. — Пнул Жадора по ноге, показывая, что вот он шанс.
Тот вновь принялся вращать глазами и мычать.
— Что, передумал играть в молчание драха? — хмыкнул я.
Землевладелец усиленно закивал головой.
— Кто я такой, чтобы тебе мешать? — Наклонился, убрал кляп и принялся слушать сбивчивый рассказ пленного.
Пирата попросил выйти, чтобы тот не узнал лишнего. Насчёт клятвы уверил его, что всё серьёзно, и что одним этим мудаком предстоящая ночь не ограничится.
— Да ты знаешь толк в развлечениях, — присвистнул Торквел. — Ладно, зови, когда освободишься.
Сбивчивый рассказ Жадора не сказать, чтобы меня удивил. Знал он не так уж много, но это была очень важная информация. Порут умудрился перейти дорогу не кому иному, как химерам. Те ребята серьёзные, не обременённые большой любовью к человеческому роду (даже если это не армарийцы, нас они и вовсе люто ненавидели), посему собирались решить дело радикально. Точнее уже начали: отравили Порута. Семью его тоже хотели убрать, но вовремя вмешался Гварет и Жадор, мол, девочек разберём, будут рожать и не думать о посторонних делах.
Так вот что это была за защита! Такая себе, конечно…
Благодетели драховы.
— Дело в тех экспериментах над лонганной? — достал из кармана плаща один из плодов, повертел в руке. — Что вы с ними делаете?
По расширившимся глазам я понял, что Жадор совершенно не ожидал от меня такой осведомлённости.
Бывает.
— М-мы не з-знаем тонкостей, Г-гварету просто дают указания, — пролепетал допрашиваемый.
Кстати, говорил вполне бодро, никакая клятва ему теперь не мешала. Если таковая была, конечно.
— Кто? — кажется, я начал догадываться.
— К-калит. — Так и знал.
Вот не зря мне зудит к нему попасть!
— Он — химера?
— Н-нет.
— А причём тогда они? — Требовательно пнул его по ноге, чтобы не тянул время, а говорил быстрее.
— Химеры — его заказчики.
Понятно. Чужими руками пользуются, твари.
— Калит — маг?
— С-слабый, в основном по растениям. — Жадор судорожно сглотнул и, видя, что я снова занёс ногу для удара, продолжил: — Даже для клятвы о неразглашении использовал артефакт. Он — наш куратор.
Ага, значит, клятва всё-таки была. Спасибо тебе, Наташа, за антимагическую помощь. Конечно, она могла бы просто прикоснуться к нему, и магия бы на него не подействовала, но попробуй, убеди в этом пленника. Не поверил бы — как пить дать! А так полежал, промариновался, обрадовался, что каким-то чудом смог заговорить о запретном.
Так, получается, что именно Калит продался химероидным тварям с потрохами, перепоручив, в свою очередь, Гварету и Жадору часть работы. Странно, почему сам не взялся? Теплицы не куда ставить? Или давняя дружба имелась?
Только я собрался об этом спросить, как Жадор затрясся. Глаза выкатились из орбит, изо рта пошла пена.
Похоже, несмотря на слюну Наташи в ландышевой воде, магия всё равно сработала. Хорошо, что запоздало, я успел узнать главное. Значит, сильный артефакт у Калита был, или концентрации не хватило для полной блокировки. Впрочем, собаке собачья смерть, жалеть точно не собираюсь. Надеюсь, Наташа отнесётся с пониманием к этому моменту.
Только хотел позвать пирата, чтобы он помог убрать тело, как услышал рычание по ту сторону двери.
— Хозяин? — кого-кого, а его не ожидал увидеть в городе.
Он же прячется от своего бывшего владельца.
Волк вздохнул почти по-человечески, а потом показал мне, что именно его сюда привело.
Тревога. Что-то подспудное, толкающее на такое безумство, как возвращение в город. Словно он, как и Дрог, почувствовал, что мне требуется помощь. Удивительно!
Тело Жадора он взял на себя. А ещё пометил то место, где он лежал, дабы отбить нюх у кого бы то ни было. Я добавил артефакт, прикрыл его соломой и довольно отряхнул руки.
Первый вопрос решён.
Пора снова звать Торквела, в этот раз в кабинет, и давать, наконец, клятву. Не магическую, конечно, ни он, ни я не обладаем силой.
Волк, кстати, обещал вернуться, когда избавится от тела (есть он его побрезговал) и присоединиться ко мне. И это просто отличная новость! Я бы, конечно, предпочёл оставить его охранять трактир, но зверь высказался крайне однозначно — он пришёл помогать именно мне.
Вообще, новость, что Калит — маг резко поубавила желание идти к нему без Крайлаха. Или хотя бы того мага, у которого я купил сегодня утром артефакты. Да, Калит слабый, но при этом с деньгами и связями, а я без ничего, не считая змею. Пронырливую, боевую, с исцеляющими слезами, но не обладающую боевой магией. На худой конец нейтрализующей.
Кстати, о нейтрализации… есть же Наташа!
Нет, её с собой брать не буду, а вот слюны пусть даст с собой. В баночке. Драх, одним своим прикосновением она смогла бы решить кучу проблем, вот только ничего не спасёт её от верной стали. Хотя, почему не спасёт, я спасу.
Задумался. Крепко.
Рисковать своей парой — это всё равно, что зажать яйца в тиски и бояться лишний раз дёрнуться. С другой стороны, без её антимагичности шансы проникнуть в дом равны нулю. Тут бы во двор пробиться!
Нет, так дело не пойдёт. Наташа остаётся здесь, а мы идём со змеёй и волком. Если пират согласится, то и он с нами, а нет, так и ладно. Волк может оказаться куда полезнее.
Торквелу идея прогуляться к дому одного из магов среди ночи почему-то понравилась. Более того, оказалось, что у него есть несколько забойных амулетов, которые смогут нейтрализовать прямые магические удары.
— Маги — это хорошо, у магов есть чем поживиться, — ухмыльнулся пират. — Я так понимаю, этот драх создаёт тебе проблемы?
— Не только мне, — покачал головой. — А ты не боишься попасться в магическую ловушку?
— У меня на них чуйка, — Торквел постучал пальцем по носу. — Серьёзно, от них пахнет палёным волосом.
А это было неожиданно. О таком я слышал впервые, хотя с магами общался плотно.
— А сам ты случайно не одарён? — мало ли, вдруг у него есть хоть немного Силы.
Хотя вряд ли, иначе я бы уже об этом знал — мы ведь славно подрались не далее, как прошлой ночью.
— Чего нет, того нет, — развёл он руками. — А вот у вашей мелкой девчонки точно есть.
И снова он меня удивил.
— И когда это ты успел увидеть Тиньку, да ещё и дар в ней разглядеть? — прищурился я.
Рука сама потянулась к мечу. Потому что она тоже моя, точнее под моей опекой.
— Так она сегодня по трактиру бегала вместе с вашей змеёй на руке, пыталась избежать трёпки за то, что платье порвала.
— Понятно, — немного расслабился. — Платья она действительно рвёт регулярно. С такими повадками ей лучше штаны покрепче завести, а не собирать юбками всё подряд.
— Змея у неё, конечно, — а вот тут Торквел передёрнул плечами.
Зику он явно опасался ещё с прошлого раза.
— Змея с нами пойдёт, — не стал скрывать правду. — И волк.
— Тогда я точно в деле. — К моему удивлению, пират оказался доволен. — Я от неё не в восторге, конечно, но с ней будет эффективно.
— Хорошо, тогда мы сейчас оба принесём клятвы, — заключил я. — Сначала ты, что не будешь против нас действовать или бездействовать, а я гарантирую отдать тебе амулет с чеканным драконом, когда смогу его получить.
— Ну, уж нет, такое меня не устраивает, — недовольный хмык. — Мне нужны чёткие сроки, и не больше недели, потому что где я тебя буду искать, когда мы расстанемся?
Он был прав. Но, драх меня раздери, я ведь не знаю, когда Крайл соизволит доплыть до Нулона!
Вообще предполагалось, что он двинется вслед за мной, когда подготовит корабль. Это дело не быстрое, потому что на тот момент часть суден была на ремонте, часть на реконструкции, а часть в море. На ходу оставались лишь суда ближнего плавания, потому я и рванул на чужом корабле.
Точнее, то была одна из причин, конспирация же ещё.
Но с тех пор я успел добраться до берегов Нулона, поболтаться в море, отлежаться и прочее. А он всё не идёт. Надо было больше людей брать, тогда никакое заговоренное оружие не было бы нам страшно!
Мест не хватило — вот в чём состояла проблема.
Нам выделили всего одну каюту, в которой помещалось только двое из троих. Один из нас всегда дежурил, даже если в этом не было особой нужды. Спать всем одновременно было попросту негде.
Да и решили, что пусть миссия будет тайной, а от нас потребуется только разведка, причём с помощью местных, чьи имена и адреса я выучил назубок. Кто ж знал, что я до них дойти не успею, да и платить им нечем. Только с магом и посчастливилось договориться.
Надеюсь, Крайлах догадается взять не один, а хотя бы два-три корабля. Чую, тут масштаб дел о-очень велик.
— Неделя… — с сомнением протянул я. — В принципе, вполне реально, но стопроцентных гарантий дать не могу. Не от меня это зависит.
Пират молчал. Ему явно хотелось пощипать мага, да и от амулета отказываться не хотелось. Когда ему ещё такая возможность представится?
— Ладно, если что, задержимся, — решил он.
А потом поклялся, что ни делом, ни бездействием не предаст меня сегодня, я в свою очередь пообещал отдать свой амулет. Когда мне его вернут, конечно. Или дадут новый.
В принципе, этого было достаточно, потому что армарийцы своё слово держат даже без магических клятв, как и пираты, кстати. Кодекс у них даже есть, насколько я помню.
— Никогда не имел дела с чистокровными армарийцами, — проникся Торквел. — Только с полукровками.
— А ты сам квартерон?
— Как догадался?
— Кровь — не водица… — многозначительно посмотрел. — Армариец или эйронец?
— Да драх его знает, — пожал плечами пират. — Бабка не говорит, может, и сама не знает точно. Рассказывает, что моряк был, большой и горячий. Жениться обещал да погиб раньше времени.
— Если переспал до свадьбы, значит либо врал про женитьбу, либо эйронец, — сделал я вывод. — По-другому никак.
— Да мне насрать, — искренне ответил Торквел. — У меня своя жизнь. И женщину я свою не брошу, не говоря уже о ребёнке.
— Молодец, — кивнул ему с уважением.
Чувствовал, что правду говорит. Конечно, неизвестно, сколько ему жизни отмеряно, но не драх он. Правда, блудливый, верность точно хранить не будет. Вот если бы их Размар благословил… Нет, тут без вариантов — она уже беременная, о свадебном ритуале не может быть и речи.
— Кстати, я поговорил с теми ребятами, которые захватывали твой корабль, — проронил пират. — Они сказали, что их экипировали специальным оружием. Такое есть только у самых-самых, например, у меня. Потом его у них забрали, конечно.
Это я и без него знал. На своей шкуре прочувствовал.
— О химерах они ничего не говорили?
— Это простые вояки, они в принципе немного знали.
— Мне надо поговорить с ними самому.
— После того, как отдашь амулет, — не стал прогибаться Торквел. — Сегодняшняя ночь в долг, а вот разговор и подождать может.
Руки зудели от желания свернуть ему шею. Или пожать руку в знак уважения. Я так и не определился, чего мне хотелось больше. Или в какой последовательности это сделать.
Наташа
Вечер вышел ужасно суматошным. Я, конечно, неплохо выспалась под боком у Ортоса, но голова слегка гудела. Всё же бессонная ночь после длинного трудового дня — это не моё.
Тело покалывало.
Оно помнило, как хорошо ему было около варвара. Как горячи и надёжны его объятья, как трогательна забота обо мне и Зике.
После того, как Ортос поел и ушёл в зал к пиратам, я решила умыться холодной водой. А ещё не помешает причесаться и переодеться — платье совсем измялось.
Сделав все необходимые приготовления для того, чтобы выглядеть более-менее прилично, я окунулась в обычную рутину трактирной суматохи: готовка, сервировка, в какой-то момент даже встала за барную стойку, потому что у Тиллии, чья очередь дежурить на пиве была именно сегодня, прихватило живот. Она, конечно, героически продолжила работать, но на кухне, откуда можно было в любой момент сбегать в уборную.
Что-то не везёт нашим в последнее время с пищеварением.
Когда ко мне за стойку подсела Ира, я сильно обрадовалась. Лицо у неё было спокойным, они явно неплохо поговорили (и не только вербально) с Торквелом.
— Что вы по итогу решили с жильём? — спросила её, наливая в стакан освежающий сок.
Конечно, даже если бы пират просто ушёл в закат, оставив её без гроша, мы бы нашли ей место, но… она беременна. Потом и вовсе родит. Тут точно нужна отдельная спальня, а не матрас на кухне. Или совместная кровать в летней кухне, которой уже не воспользуешься, когда настанут серьёзные холода.
— Здесь буду комнату снимать, когда освободится. Ой, а можно немного пива? — Ира так забавно посмотрела на меня умильным взглядом, что я не смогла ей отказать.
— Совсем чуть-чуть. — Плеснула буквально на пару глотков, прикрыв дно кружки, подала. — Больше не дам.
— Да мне и не надо, — открестилась та. — Просто язык обмакнуть, уж больно хочется немного горечи.
— Мальчик будет, — уверенно произнёс Торн, подошедший к нам. — У меня сестра недавно родила, так всю беременность вот так язык в пиве полоскала — обманывала саму себя.
— Да мне без разницы, лишь бы всё хорошо вышло, — пожала плечами Ира. — Тут ведь нет женских консультаций. И родильных домов. Или есть?
Я не знала, если честно. Как-то не представилось случая, только о лекарях и магах слышала.
— Есть Зика, — подмигнула я. — Подружись с ней, и ничего тебе больше и не надо будет. Но учти: она чувствует фальшь на раз-два.
— Умница она, — с теплотой проговорил Торн. — Жаль, что в чешуе. Эх, налей мне, дорогуша, кружку тёмного да сыра своего подай. Ей-богу, нигде такого не едал!
— И не поешь, — хмыкнула Ира. — Такой рецепт только у нас есть.
— Ты тоже так умеешь? — встрепенулся флипитец.
Правда, резко вспомнил, что разговаривает с женщиной пирата, и взгляд его потух.
Нет, ну я не могу с этих мужиков! Ему что, вообще плевать, что из себя представляет женщина? Лишь бы сыр вкусно делала? Хотя, что уж там, Ира реально красивая. Высокая, черноволосая, глаза выразительные и длинные, как у Покахонтас. Загар тоже напоминает о легендарной героине индейского эпоса.
— Я — нет, но ела его только на нашей родине. И здесь у Наташи.
— А где она — эта ваша родина? — Торн мечтательно хлебнул пива, которое я подала, и приготовился запоминать.
— О, она слишком далеко, чтобы до неё добраться, — подруга по несчастью тут же погрустнела. — Может, маги и смогли бы помочь, но не факт.
— У варвара надо будет спросить, — напомнила я ей о нашем ночном разговоре.
Конечно, тайн Ортоса я не выдавала, но тот факт, что на Марэлле с наших краёв есть как минимум две попаданки, озвучила.
— А на вашей далёкой родине водятся женщины поменьше? — не сдавался Торн, вновь присасываясь к кружке. — Не такие высокие?
Надо же, никак не успокоится!
— У нас всякие есть: и выше меня, и ниже. Толстые и худые, белые, чёрные и жёлтые. Вредные и покладистые. На любой вкус и цвет, так сказать.
— Чёрные? — изумился Торн. — Это как так?
— А вот так, — хмыкнула уже Ира. — Кожа у них тёмная от коричневого до иссиня-чёрного цвета, волосы чёрные, кудрявые, губы полные, носы широкие.
— А у жёлтых глаза интересные, — подхватила я воспоминания. — Есть совсем узкие, есть полумесяцем, очень много красивых, кстати. И невысоких.
Глаза у филипитца сначала округлились, а потом подёрнулись мечтательной пеленой.
— И что, твой варвар может знать о пути к вашей родине? — протянул он.
Вот чёрт, и кто меня за язык тянул?
— Не знаю. — Пожала плечами как можно спокойнее, хотя хотела побиться головой об стойку. — Если рискнёшь, можешь сам спросить.
— Ничего, он мне жизнь задолжал, — окончательно уверился в своей правоте Торн. — А это очень дорогой товар. Можно сказать бесценный!
С этим было не поспорить.
Вечер шёл своим чередом. Приближалась ночь, а Ортос с Торквелом куда-то пропали. Появились уже, когда последние посетители собирались расходиться.
— Наташа, нам нужно поговорить. — Варвар обнял меня за плечи, повёл через заднюю дверь в летнюю кухню.
С одной стороны, я успела соскучиться и была рада его объятьям, с другой, стало отчего-то страшно. Едва мы вошли внутрь, как я развернулась к нему лицом, вопросительно уставилась ему в глаза.
— Побудешь эту ночь снова с Ирой? — проникновенно начал он.
Я вздрогнула. Опять он куда-то собрался идти, а мне не говорит?
— Знаешь, если ты действительно считаешь, что у нас есть будущее, учти: я не люблю играть вслепую, — старалась говорить максимально серьёзно.
Было трудно, что уж там. Его близость опьяняла, хотелось прижаться к груди, ощутить его губы на своих, но надо сосредоточиться и расставить все точки над ё.
— Я люблю тебя, — обезоружил он меня какими-то тремя словами.
Чёрт, мозги, вернитесь! Ау! Кровь, хватит течь, как бешенная! Сердце, остановись!
Ой, нет, полностью останавливаться не надо, просто стучи потише.
Вот и как тут устроить ему разборки, когда он…
Стоп, он любит меня? Когда успел?
— Когда успел? — озвучила я последнюю мысль.
— Сам не понял. — Пожал он плечами. — Вообще никогда не думал, что смогу. Не понимал смысла этого слова, зато сейчас…
Он наклонился. Целовать не стал, просто укутал меня в свои объятья так, что я почувствовала: вот оно то место, где я буду в безопасности. Где я никогда не замёрзну ни телом, ни душой, где меня… действительно любят.
А я?
— Знаешь, ты мне очень нравишься, — начала я осторожно. — Меня тянет к тебе так, как не тянуло ни к одному мужчине. Стоит тебе прикоснуться, и мозги улетают, а ведь я хотела серьёзно поговорить. О твоих отлучках, о ваших с Зикой тайнах, а ты…
Закончить не смогла, потому что странно упрекать мужчину, что он тебе в любви признался, а не рассказал, куда опять собрался. Неужели снова к Гварету?
— Я пока не смогу ответить на все твои вопросы, потому что сам многого пока не знаю. — Он прижался губами к моей макушке, выдохнул, отчего по коже пошли мурашки. Тепло. Снова его потрясающее тепло. — В Армарию поставили партию Лонганны по подозрительно низкой цене. Мы не знали, что на Нулоне её выращивают в теплицах. Фрукт редкий, не на слуху, а здесь климат гораздо теплее, чем у нас. Мы даже подумать не могли, что в этом плане может быть обман. Хотя… нет, слов лжи не было на этот счёт. Нам просто сказали, что его много и его хотят продавать. Драх, не подкопаешься!
— Именно поэтому ты так обеспокоен его составом, — я поняла, наконец, его интерес. — Думаешь, с его помощью вас хотят отравить? Всех армарийцев?
— Не всех, конечно, но многих. — Он снова вздохнул. — Мы нашли ещё одну записку у Порута. Под тумбочкой. В ней имеется адрес, который мы хотим сегодня проверить.
— С Зикой?
— С ней и с волком. И с Торквелом.
— Надо же, целая банда, — усмехнулась, у самой же сжалось сердце.
Хотела правду? Получила. И как теперь с ней заснуть?
— Да какая банда, так, горстка безумцев. — Он сжал меня так, что ещё чуть-чуть и затрещат кости. — Но я обезопасил вас — купил защитный амулет.
Он наконец-то ослабил хватку, полез в карман, чтобы извлечь из него небольшой кристалл. Какого он цвета — в потёмках не понятно.
— Вот, держи его при себе. Это не самый сильный артефакт, но вполне может помочь. Часть пиратов останутся в трактире, тоже для защиты.
Чувство благодарности и особой нежности затопило меня. И когда он успел всё провернуть?
— Если вдруг мы к утру не вернёмся, ни в какую ратушу не ходи, ясно? — Ортос требовательно смотрел мне в глаза, отчего стало жутковато.
Не от взгляда, от перспектив.
— А как же Жадор? — я не пыталась возражать, просто решила уточнить.
— Нет его. — Он не отвёл взгляд, но смягчил его.
Провёл руками по плечам, явно желая успокоить.
— То есть, как нет? — Успокоишься тут, ага.
— Так. Он смог преодолеть клятву, рассказал о том, кто заказал вас, и умер. Возможно, не хватило концентрации твоей слюны.
С ума сойти!
— Так сказал бы, я бы ещё дала, этого добра у меня в избытке! — вскрикнула я. — Сейчас от возмущения тебя забрызгаю.
— Забрызгивай, я не против. — Этот невероятный мужчина снова обнял меня. — Кстати, после того, как Зигвальд консуммировал брак с Алёной, некоторая антимагичность передалась и ему, — последнее он проговорил негромко, словно самому себе.
Но я-то услышала. Хмм…
— Ортос… — кашлянула. — Ты, конечно тот ещё засранец, но я, кажется тоже тебя… Давай переспим, а?
— Что? — возмущённо рыкнул он.
А ещё так сжал, что теперь кости точно хрустнули.
Тут же ослабил хватку, виновато огладил плечи.
— Да в… жопу эту свадьбу, я не собираюсь париться из-за отсутствия штампа в паспорте! — Или как у них это здесь отмечается. — Можно же и так потом жить. Жить, понимаешь? А не лить слёзы на твоей могиле!
Кажется, его пробрало.
— Это не просто штамп, как у вас, я знаю, о чём ты говоришь. Это благословение Бога! Без него ты будешь считаться в Армарии падшей женщиной.
— А ты не возвращайся туда, — радикализм — наше всё. — Останься здесь! Расширимся, выучим Тиньяту на ветеринара, Ирка откроет салон красоты с торца здания. Нового.
Ортос завис. То ли сдерживался, чтобы не зашибить меня, то ли обдумывал моё предложение. Кто ж его знает? Взгляд был направлен куда-то в сторону, сам он замер, но меня держал крепко. Не выберешься.
— Времени совсем мало, — проронил он.
— Дурное дело — не хитрое, — хихикнула я. — Давай, варвар, ты мне живым нужен. Надолго. Я, похоже, тоже в тебя влюбилась по самые уши.
Кажется, это стало последней каплей.
Он сорвался, словно с него сняли поводок, который до этого заставлял держать себя в руках. Поднял меня так стремительно, я только ахнуть успела. Голова закружилась, я даже не успела отметить, когда он опустил меня на кровать. А когда наши губы соприкоснулись, всё потеряло значение.
Мир словно подёрнулся пеленой, а то и вовсе стёрся.
Остались только я и он.
Плоть к плоти, кровь к крови, душа к душе!
Одежда словно испарилась, а его кожа… она источала жар, словно хорошо прогретая печка. Никогда бы не подумала, что это так невыносимо — чувствовать его ласку. Невыносимо прекрасно!
Невыносимо ужасно понимать, что он опять будет собой рисковать.
Нет, я зацелую его везде! Пусть мои прикосновения, пот, слюна, всё, что только может, будет на нём. На каждом участке его кожи.
Чтобы никакая магия его не взяла.
Он остановился в самый неподходящий момент.
— Я не переступлю последнюю черту, — прохрипел он, стиснув зубы.
Всё его тело было напряжено до предела: мышцы бугрились, вены обвивали их, словно путы, взгляд пылал.
Мужское достоинство протестующе качнулось.
Ну, хоть оно за меня.
— Варвар, если ты меня оставишь в таком состоянии, я за себя не отвечаю! — пригрозила ему.
— Не оставлю! — торжественно поклялся он и опустил голову.
О. Боже. Мой. Что он творит? Ох уж эти губы! А пальцы! А язык…
Я не удержалась от крика, хотя пыталась сдерживаться. Это был взрыв!
Не ядерный, но около того.
Чёрт побери, что же будет, когда мы соединимся полностью?
— Только попробуй умереть! — пригрозила ему на прощание. — Найду и прибью!
Да, логика у меня опять захромала. Имею право, после такого мозги не просто набекрень, они вообще расплавились в однородную розовую жижу.
— После такого я точно выживу, — хрипло отозвался Ортос, спешно одеваясь. — Сладкая…
Я впитывала его облик, стараясь не закрывать глаза. А так хотелось, усталость буквально навалилась на меня. Обжигающий поцелуй на прощание немного взбодрил, но не настолько, чтобы я смогла встать.
— Полежи, отдохни, девочка моя, — прошептал он, накрывая меня покрывалом. — Спасибо тебе!
Отдохнуть мне не дали. После ухода Ортоса пришла Ира, а следом и Вильса подтянулась. В отличие от соотечественницы, которая только понимающе улыбнулась, та вскрикнула.
— Ты что, всё-таки сделала ЭТО?!
Ира гортанно рассмеялась, я же только блаженно улыбнулась.
— Мы только целовались, — поспешила успокоить подругу. — Правда, везде, — не выдержала, хихикнула.
— Надо же, а стонов было, как будто по-настоящему, — Ира уже откровенно смеялась.
— Нам нельзя, а то их Бог покарает, причём меня в первую очередь, — смеяться расхотелось.
Потому что на моё предложение остаться здесь Ортос не ответил.
— Но зачем тогда? — не поняла моей безголовости Вильса.
Сказать или нет? Поверит ли?
— Понимаешь, я антимагична, как и Ира, кстати. Не полностью, но враждебная магия нам не страшна. — Сказать, что сама Ира была удивлена — ничего не сказать. Кажется, вчера я не говорила ей об этой нашей особенности. — Даже слюна, пот и кровь имеют это свойство. Так вот, я, на самом деле, пошла на это, чтобы защитить Ортоса. Вдруг на него попытаются воздействовать с помощью магии?
Вильса шокировано молчала. В отличие от Иры.
— Это тебе Ортос сказал? — В её голосе слышалось сомнение.
Вполне логичное, мало ли, что может наговорить мужчина, лишь бы затащить девушку в постель. Но у нас другой случай, это я его туда затащила.
— Да, я давала свою слюну, которую он добавлял в ландышевую воду для нашего пленника. В результате тот смог преодолеть заклятие и рассказать ему правду. — О том, что слюны не хватило, и Жадор всё-таки умер, умолчала.
Потому что и без того было неспокойно — вдруг того, что мы сделали сейчас, будет недостаточно?
— Хм, аргумент, — кивнула подруга по несчастью.
— Прости, я просто не вспомнила вчера об этом нюансе. — Что-то мне расхотелось лежать.
Одеться бы.
— То есть ты… облизала его? — сложила два и два Вильса. Лицо её скривилось от брезгливости. — А зачем сама раздевалась?
О, Боже, дай мне сил не заржать! Святая простота…
— Не облизала, а расцеловала. Пятки не трогала, если что. И вообще, на самом деле я была готова идти до конца, но Ортос смог остановиться. — Поднялась, села, укутавшись в покрывало. — Ир, подай мне одежду, пожалуйста. И выйдите пока, хочу одеться.
А ещё стукнуть кого-нибудь.
Иру не за что, Вильсу жалко — балда она ещё, Жадор умер. Чёрт, тело же надо убрать!
Последняя мысль придала мне сильное ускорение. Быстро одевшись, я кинулась в сарай, где, как оказалось, ничегошеньки и нет. Даже змеиного гнезда.
— Не поняла, куда все подевались? — опешила я.
Вышла, огляделась, двинулась во второй сарай. Там обнаружились наши чешуйчатые мышеловы, Жадора же не было.
Странно.
И спросить-то не у кого, и Ортос, и Зика ушли.
М-да, дела.
Сходила в трактир, проверила, как там устроились пираты, сколько их вообще осталось здесь. Прилично. Опять придётся хорошенько убираться с утра, ибо за ночь они успеют намусорить. И посуды намарать.
— О, цыпочка варвара! — радостно поприветствовали охотники за удачей.
И чужим добром.
— Не цыпочка, а будущая жена, — не выдержала я.
Клокочущий внутри пар вырвался из меня, как из носика чайника. Вот зря они так начали…
— Цыпа, не стоить верить всему, что говорят мужчины, — доверительно сообщил мне один из них. Коренастый, с парочкой выбитых в схватке зубов и разорванным ухом. Давно зажившим, но выглядевшим довольно мерзко. — Варвары крайне редко женятся не на своих. По крайней мере, армарийцы.
— Думаешь, он один из них? Не эйронец? — спросил долговязый парень с повязкой на глазу.
— Знаю, иначе Торк не стал бы трясти с него драконий медальон, — со знанием дела ответствовал коренастый.
Чёрт, надо держаться, чтобы не проболтаться. Остановись, Наташа!
— Каждый судит в меру своей испорченности, — проронила я и развернулась к выходу.
Больше ничего говорить не собиралась, вот только меня остановило одно ехидное замечание:
— Наш кэп тоже на четверть варвар, может, второй к нему пойдёшь? Если не будет хватать чего, так мы подсобим.
Оборачиваться не стала, лишь задумалась: а ведь Торквел действительно явно одной крови с Ортосом, пусть и разбавленной. Похоже, именно с ними нам, русским попаданкам, уготовано быть вместе. Хотя, у Иры с Торквелом пока ничего конкретного, кроме будущего ребёнка.
— Смотри, как бы подсобилка не отвалилась, — удостоила его финальным замечанием. — Путём насильственного отрезания.
Вот теперь точно ушла.
Дружный гогот товарищей обиженного в лучших чувствах мужика слышался не только из кухни, но даже со двора. Впрочем, вскорости стало тихо, а мы с Ирой поднялись наверх.
— Сегодня все спим здесь, — постановила я, вытаскивая амулет, который дал мне Ортос и показывая остальным.
Разве что Тинька ничего не видела, ибо спала без задних ног, разметавшись по постели.
— Ух ты, откуда это у тебя? — восхитилась Вильса.
— Ортос дал, — я с нежностью провела пальцем по граням кристалла. — Это наша защита.
— Может, не стоит его трогать, — подала голос Ира. — Ты же антимагична. Как и я.
— Только против враждебной магии, — успокоила землячку, но на всякий случай положила камень на стол.
Мало ли.
Притащив из чулана парочку дополнительных матрасов, подушек и комплектов постельного белья, мы легли спать. Я устроилась на полу вместе с Ирой, положив дубинку около подушки. На всякий случай.
Теперь осталось заснуть.
Зная, что внизу пираты предоставлены самим себе.
Думая о том, где же там Ортос, и сработает ли моя антимагическая защита, которую я старательно выцеловывала на нём. И ещё бы раз выцеловала, лишь бы вернулся!
Нет, и когда он успел стать мне настолько дорогим и важным, что я уснуть не могу?
— Ещё раз повернёшься на другую сторону, стукну, — проворчала сквозь сон Ира.
Я притихла. Нет, действительно, хватит ворочаться, другим мешать. Тем более, она беременная. А утром придёт парочка ребят — знакомых Нертора, чтобы помочь с переноской Эхтры. С ними собирался говорить Ортос, проверять на вшивость, как он выразился. Вот только вернётся ли к утру Ортос?
Драх, ещё же надо как-то не проколоться в том, что Жадор умер! Если мы, конечно, всё же поедем в эту самую ратушу.
Вот как с такими мыслями заснуть?
Ортос
До границы восточного района мы добрались в нанятом экипаже. Торквел взял с собой троих проверенных ребят, так что сидели мы плотно. Волк, сливаясь с тенями, двигался параллельно. Никто его не замечал, лишь мы с Зикой чувствовали и то, потому что настроились на него.
В карете отчаянно воняло мышами и пылью.
— Вы двое стоите на стрёме, — вещал своим соратникам пират, подпирая меня справа. Мы делили одно сиденье на двоих, тогда как остальные ютились втроём. Учитывая наши габариты — всё по-честному. — А ты, Кордж, пойдёшь со мной, будешь прикрывать спину.
— Вперёд змеи никому не высовываться, — предупредил я. — Она — наш главный козырь и основной разведчик.
— Ты с ней умеешь общаться? — вздёрнул бровь Торквел.
В темноте было плохо видно, но лунный свет как раз попал на его лицо, так что я заметил.
— Ес-сли будете хорош-шими мальч-щиками, то и с-с вами поговорю, — решила вскрыться Зика.
В общем-то логично, когда начнётся операция, не до скрытности будет.
Чешуйчатая шпионка интригующе показалась из-под моего капюшона, вызвав у пиратов дружный вздох. Забавные они. А ещё головорезами себя считают.
— Ого, так ты что, говорящая? — несмотря на то, что Торквел отмер первый, приближаться к змее он не спешил.
Как откинулся назад при её появлении, так и сидел в далеко не самой удобной позе. Хотя, вид у нас с Зикой, конечно, был ещё тот. Особо впечатлительным могло показаться, будто у меня две головы, одна из которых змеиная.
Зрелище не для слабонервных.
А на деле Зике попросту нравилось лежать на моих плечах. Почему-то именно там она чувствовала себя особенно комфортно.
— Раз-сумная, — поправила его Зика. — Говорить и попугай мож-шет, да не так как я.
— Надеюсь, волк у тебя обыкновенный, — судя по тону, Торквел на это особо не рассчитывал. И правильно делал! — Кстати, где он?
— Следует за нами, и да, он гораздо больше любого своего собрата, — хмыкнул, глядя, как вытягиваются лица пиратов. — Говорить не умеет.
— Это не з-сначит, ч-што у него нет раз-сума, — поправила меня Зика.
Молчание нам было ответом.
Пока пираты переваривали новые данные, я пытался ощутить, насколько антимагичным сделала меня Наташа. Даже шепнул Зике посмотреть на меня, мол, что она видит?
— Сияешь-ш ты, как звёз-сды, — тихо проговорила она мне на ухо. — Хорош-шая защ-щита.
Отлично! Конечно, я не собирался сегодня штурмовать врага, но мало ли, как всё обернётся. Такой козырь точно не лишний.
Наконец, мы доехали до нужного перекрёстка. Рассчитавшись с кучером, я, как и волк, решил двигаться как можно незаметнее. То есть не мелькать лишний раз в свете уличных фонарей. Пираты же, напротив, смело шли вдоль улицы, периодически смеясь и пошатываясь. Но совсем уж по-свински себя не вели, ибо этот квартал состоял сплошь из респектабельных домов. Не самых дорогих, но и не таких, как наш трактир.
М-да, теперь я и трактир своим стал считать, не только Наташу.
Впрочем, развивать эту мысль не стал, потому что, несмотря на благочинную обстановку на дороге, в подворотне мне попались вполне себе криминальные личности. То ли дом собирались грабить, то ли что ещё.
Я бы мимо прошёл — не до них сейчас, но один из подельников меня заметил. И метнул нож на всякий случай. Каково же было его удивление, когда вместо стона боли он услышал ответный свист.
Получи фашист гранату, как любит говаривать Владимир!
Кто такие фашисты и что такое граната я знаю. И даже сумел сделать нечто подобное у нас (не фашистов, гранату, разумеется), вот только брать на корабль не рискнул — слишком опасно для деревянного судна.
Подельник рухнувшего, словно подкошенный, преступника, мстить за него не спешил. Он оперативно присел и затаился. Не стал его трогать, двинулся дальше.
Некогда.
Да и смысла нет.
В отличие от меня, пираты знали, где находится улица Рагната Змеелова, а волк и вовсе шёл, опираясь на чутьё, ведь перед выходом я дал ему хорошенько обнюхать записку с адресом. Оказалось, что запах этого самого Калита был ему знаком. Ничего конкретного волк показать не смог, но то, что эта продажная шкура имела знакомство, а может и вовсе дружбу с бывшим хозяином зверя, он был уверен.
Я бы не удивился, если бы волк отказался туда идти, но тот лишь рыкнул на моё вполне логичное предложение. Надо же, рисковый! А вдруг тот хмырь окажется в это время у Калита? Драх, как же не хватает моих амулетов! И Крайлаха.
Допустим, по сведениям того же волка, он живёт в другом районе — том самом, в котором расположились сливки местного общества. Допустим, по ночам он предпочитает спать. Что с того? Всегда случаются исключения.
Нет, я не параноик.
Я — не последний воин Армарии. Дознаватель. Да я таких непредвиденных ситуаций повидал на своём веку…
Разве что с волшебными змеями не общался да с разумными волками. То ли ещё будет! Учитывая, как Тиньята притягивает к себе необычных животных, а я собираюсь взять её под плотную опеку…
От скуки точно не умрём!
К нужному дому мы дошли довольно быстро. Или мне так показалось? Не суть. Главное — добрались. Змея тут же соскользнула с моих плеч на землю и принялась выискивать щели в заборе (каменном, что значительно усложняло задачу), я приступил к изучению системы охраны, волк активно принюхивался. Торквел пока тоже работал в основном носом, что не могло не наводить на мысли о сходстве его с Хозяином Леса.
— Вот здесь, — ткнул пальцем Торквел в один из сегментов забора. — Пахнет слабее.
— Хорош-шее мес-сто, — подтвердила Зика.
Волк, вернувшийся после забега по кругу, согласно рыкнул.
Надо же, с такими помощниками и без артефактов неплохо. Пока.
— Сначала я, — протянул руку, прикоснулся к кладке, ощущая лёгкую вибрацию.
— Вс-сё, мож-шно лез-сть, — довольно прошипела змея и двинулась наверх.
Надо же, какая удобная эта штука — антимагичность. А ведь она станет гораздо сильнее, когда мы с Наташей поженимся. Да, и в этом она мне идеально подходит, пусть на такое я даже не рассчитывал.
Добравшись до вершины забора, я обнаружил по другую сторону сюрприз. Неприятный такой: две собаки с таким набором зубов, что они могли посоперничать даже с волком. Не нашим, разумеется, самым обычным.
Самым главным было сейчас не дать им залаять, чтобы не проснулся хозяин или прислуга, ежели таковая ночует в доме. Поэтому мы с волком, несмотря на то, что зрительного контакта не имели, действовали одновременно. Одного я поразил точным ударом меча в пасть (в прыжке), второму одним укусом сломал шею Хозяин Леса.
Нет, определённо отличная компания!
Приземлившийся за нашими спинами Торквел только охнул. Обернувшись к нему, я поймал взгляд, полный восхищения.
Осторожно, стараясь не произвести ни единого звука, мы двинулись к дому. Обошли со всех сторон, тщательно изучили все двери и окна. На первый взгляд глухо. Защиту ставил явно профессионал, даже Зика с Торквелом недовольно качали головами, что уж говорить о волке.
Тот, оказывается, тоже хорошо чувствовал магию.
Более того, он поделился со мной интересными сведениями: во-первых, его бывший мучитель был здесь совсем недавно, правда ушёл. Во-вторых, кроме мага, в доме никого нет, все следы слуг (у них был особый запах, присущий профессии каждого) вели наружу. Точнее самые свежие из них.
Хорошо. Не люблю отвлекаться от главного.
С другой стороны, как попасть внутрь — тоже пока не понятно. В окна заглянуть не получилось — на них стояла защита не только от взлома, но и от подглядывания. Моё прикосновение не помогло, видимо, антимагичность ушла на забор. Надеюсь, не полностью… Задняя дверь, на которую была надежда, оказалась защищена не хуже парадной. Может, крыша?
Вон и лестница имеется около одного из деревьев, можно приставить её, попробовать заглянуть в трубу.
— Зик, что думаешь насчёт трубы? — спросил я шёпотом.
Змея как раз вернулась, недовольно шипя, что от этой гадс-ской магии даже на стенку залезть не может. Кусается.
В смысле магия кусается.
— Не з-снаю, я отс-сюда плохо чую.
— Торквел?
Пират отошёл подальше, закрыл глаза. Отрицательно мотнул головой, мол, не понятно, принялся забираться на ту самую лестницу, которая стояла сейчас около одного из деревьев.
Кажется, то была яблоня.
Забравшись на самый верх, он вновь принюхался. Покрутил головой, ловя потоки ветра, снова застыл. Лишь спустя минут десять, а то и больше, он вернулся к нам. Его помощник, следовавший за ним по пятам и всё это время державший пошатывающуюся лестницу, чтобы тот не упал, шагнул чуть в сторону.
Я инстинктивно проследил за ним взглядом.
Не зря. Мужик шёл юзом, словно хорошенько выпил.
Поднял меч, готовый в случае чего отразить удар, мало ли, вдруг это лишь уловка. Вторым глазом наблюдал за Торквелом.
— Эй, Кордж, ты что? — кажется, главарь и сам удивился такому поведению помощника.
Но я не терял бдительности. На всякий случай.
— Прости, шеф, мне что-то хреново, — прохрипел мужчина и лёг прямо на траву.
Что за сюрпризы?
Волк, как ни странно, подошёл к нему вплотную, принюхался, а после послал мне образ жующего человека.
— Ты ел что-нибудь в саду? — Кажется, я начинал понимать, в чём может быть дело.
— Одну только ягодку, — уже сипел Кордж.
И где нашёл? Весна же, всё только цветёт. Хотя, это же сад мага, специализирующегося на растениях, чему тут удивляться?
— Балбес-с, — припечатала Зика.
Я только покачал головой, потом взглянул на Торквела. Тот, несмотря на сдерживаемый гнев (лицо так и перекосило), достал из-за пазухи небольшой бутылёк, влил его содержимое в рот неосторожному помощнику.
И это о многом говорило, на самом деле. Своих он не бросает, даже если те накосячили.
— Лежи пока, драхов сын, — припечатал он и вернулся ко мне. — Не могу говорить со стопроцентной гарантией, но кажется наверху защита слабее.
— То есть не купольный тип, а круг? — задумался.
Вообще, защита бывает трёх типов: сплошная, круговая и щит. Сплошная — это когда магической пеленой закрыто всё, в том числе и верх с низом. Иногда на низ не тратятся, тогда можно сделать подкоп. Круг — это что-то вроде забора ну и щит — стенка. Конечно, особо сильным является первый тип, но он же самый энергоёмкий. Порой его активируют только при серьёзной угрозе.
— От крыши тоже чувствуется магия, но слабее, — Торквел стоял с задранной головой и смотрел на объект нашего обсуждения. — Возможно, там только защита от непогоды.
Мысленно обратился к волку, но тот ничего не мог сказать. У него не было возможности забраться на лестницу, а внизу слишком давил фон защиты стен.
— Давай попробуем, — предложил Зике. — В крайнем случае, спустимся обратно.
— Давай попробуем, — предложил Зике. — В крайнем случае, спустимся обратно. Змея согласно кивнула.
Лестница оказалась не столько тяжёлой (и не такое приходилось таскать), сколько неудобной. Всё норовила опрокинуться, поэтому несли мы её вдвоём с пиратом. Третий «помощник» так и продолжал лежать на траве.
Как мы её прислоняли к дому — отдельная песня. Потому что всячески старались как можно меньше шуметь. Вдруг от стука проснётся хозяин и активирует полную защиту? А то и вовсе — атакует. Да, по словам Жадора он довольно слабый маг, но в недостатке артефактов явно не страдает. Поэтому пусть спит, пока мы до него добираемся.
От соприкосновения лестницы и стены ничего не произошло. В смысле, магия не отреагировала, видимо, потому что это просто предмет, к тому же свой.
— Ну что? — спросил я Зику, когда поднялся наверх.
Змея, как обычно, расположилась на моих плечах и отдыхала перед рывком.
— С-сносс-но, пират прав, тут только з-сащита от непогоды. — С этими словами она скользнула на черепицу и устремилась к трубе.
Миг, и только хвост мелькнул, а потом и его не стало видно.
Подождал. Мало ли, вдруг не получится, решит вернуться.
Спустя пару минут стало понятно, что пора спускаться на землю. К моему удивлению Кордж поднялся, но не сказать, чтобы твёрдо стоял на ногах.
— Он нам не помощник, только задержит, — постановил я. — Пусть тут ждёт.
— Согласен, — в голосе Торквела звучала откровенная досада. — Ладно, следи здесь, вдруг кто-нибудь появится.
Сомнительно, конечно, но пусть лучше так, чем под ногами мешается.
Мы снова обошли дом, постояли около дверей (я у парадной, Торквел у задней), попытались услышать шуршание Зики, но кругом стояла тишина. Шум ветра в кронах и надрывающиеся сверчки не в счёт. Вездесущие комары туда же, от которых не спасала даже Алёнина антимагичность. Да и причём тут магия, когда это просто наглые кровососы?
Спустя некоторое время я вновь поднялся наверх, почувствовал, что именно так и надо. И действительно, юркая змейка вынырнула из трубы, в её пасти белел платочек. Или просто кусок тряпки.
— Что это? — спросил я, протягивая руку.
— С-сам пос-смотри. — Зика разжала челюсти, отдавая тем самым мне свою добычу и вновь устраиваясь на плечах.
Разбаловал я её. С другой стороны, почему бы и нет?
Платок оказался пыльным и самым что ни на есть обыкновенным, а вот внутри его лежал… плод лонганны.
— Ты пробовала его?
— Раз-сумеетс-ся, — ехидно шепнула Зика. — Тот ж-ше с-самый привкус-с, что у Гварета.
— Неудивительно. — Аккуратно убрал лонганну вместе с платком за пазуху и принялся спускаться.
— Вообщ-ще-то плод — это так, бонус-с, — прошипела змея. — Платок я наш-шла под комодом, и он принадлежал Поруту.
Вот теперь всё окончательно встало на свои места.
Собственно, я и так знал, что почивший владелец трактира нашёл свою смерть именно после посещения этого самого Калита, но именно сейчас у меня на руках были неоспоримые доказательства.
Видимо, он думал, что Калит и Гварет не связаны, хотел узнать о лонганне от независимого эксперта…
Нашёл себе на голову приключение. С летальным исходом. Более того, навлёк на девочек серьёзную угрозу, и если бы не я… Точнее если бы не крушение и не вездесущие дети со змеёй… С другой стороны, если убрать момент с защитой девочек, сам бы я тоже долго искал концы. Даже с помощниками и деньгами.
Рыть в строну лонганны я бы не подумал никогда! Или долго бы соображал на этот счёт.
— Открыть дверь не получилось? — на всякий случай поинтересовался у Зики.
— Нет, вс-сё глухо.
Ладно. Пока ограничимся этим, а потом, когда Крайлах, дери его драхи, наконец-то соизволит сюда добраться, примемся за мужика всерьёз.
— Ну что, возвращаемся? — спросил я у волка.
Почему именно у него, потому что тот старательно принюхивался к одному из окон.
— Вы нашли то, за чем приходили? — в голосе Торквела звучало удивление.
Видимо, он думал, что мы всё-таки решим штурмовать дом своими силами.
Не та ситуация. Не тот состав помощников. Слабоумие — это не про меня.
Нет, вообще, в жизни всякое случалось, но то было давно и неправда. Разве что симпатия к Мирелле — тогда я дал, конечно, маху. Да и в молодости чудил.
— Да, теперь у меня есть неоспоримые доказательства. Конечно, было бы неплохо заполучить наводку на основного заказчика, но без мага туда нет смысла соваться. Так, а теперь заметаем следы. Начнём, пожалуй, с лестницы.
Максимально аккуратно мы вернули её на место. Даже умудрились попасть в те же ямки, которые образовались от неё в земле. Новые ямки около дома тщательно прикрыли и побрызгали маскирующим эликсиром. Им поделился Торквел, сказав, что это за счёт накосячившего помощника.
Спорить не стал.
Также мы обработали и саму лестницу, напоследок побрызгали траву вокруг дома. Осталось решить вопрос с собаками. Этим занялся волк, заодно подкрепился. Зика, в отличие от нас, догадалась тщательно собрать все волоски Хозяина Леса, чтобы не дай Бог, его не смогли по ним отыскать, я спрятал их в карман, позже планируя сжечь в печке.
Потом обнять Наташу, вдохнуть её аромат, поцеловать…
Но что-то пошло не так. Видимо, небеса решили, что хватит нам на сегодня удачи, потому что прямо за нашими спинами (мы как раз собирались перебираться через забор) раздался треск и о-очень специфический гул. Такой обычно бывает от открывшегося портала.
Драх, что за невезуха!
— Уходим! Быстро!
Торквелу с его мигом оживившимся помощником и говорить не надо было — они мигом перемахнули через забор. Волк, которому уходить было — раз плюнуть, не торопился. Прикрывал наш отход. Как назло, Зика неловко дёрнулась, слегка придушив меня, отчего я не был столь быстр, как пираты.
Замешкался.
Ощутил затылком, что на меня уже кто-то смотрит.
Оборачиваться не стал, хотя очень хотелось. Нельзя. Потеряю драгоценное время.
Не факт, конечно, что смогу далеко убежать, но мало ли. Наташина антимагичность может помочь. Хотя, защите дому от неё ничего не сделалось, но мало ли. Может, это только с руки ушло, а с остального тела нет?
— Стоять! — раздался зычный глас.
Волчье рычание было ему ответом.
Я застыл, не веря своим ушам.
— Крайл? — Обернулся, окинул взглядом до боли знакомую фигуру. — Наконец-то! Где тебя носило?
Облегчение вкупе с радостью от долгожданной встречи затопили меня по самую макушку.
— С кораблём возникла проблема, а потом и вовсе в шторм попали. — Досадливо поморщился второй король Армарии.
Кстати, надеюсь, первый дома остался, а то с него станется — он страсть как любит заварушки. Уже не так ретиво, как до брака с Алёной, но тем не менее.
— Подмога нужна? — из портала высунулся Клеттон — правая рука Крайлаха.
— Вообще-то мы уходить собирались, но раз такое дело, — у меня аж руки зачесались — так захотелось прижать Калита. — Давай сюда пяток воинов, пусть помогают.
— Так и знал, что с корабля в заварушку попадём! — довольно ухмыльнулся парень.
Даже кудрями тряхнул от азарта.
Крайлах в это время принялся оценивать обстановку. Коротко кивнул волку, мол, уважаю и не трогаю, огляделся. Оценил защиту и на заборе, и на доме, задержался взглядом на деревьях, видимо, силясь понять, что в них не так. Судя по лицу, ничего толкового не сообразил.
Зика, кстати, сидела под капюшоном и не спешила высовываться. То ли проверяла моего боевого товарища своим особым зрением, то ли просто решила пока затаиться, чтобы потом эффектнее было знакомство.
Люблю я её. Не так, как Наташу, конечно, да и с Дрогом не сравниться ей, но определённое место в моём суровом сердце она заняла.
То ли почувствовав от меня особую эмоцию по отношению к себе, то ли из каких-то своих побуждений, Зика слегка укусила меня за ухо. Без слов. Кто их, женщин, поймёт? Пусть конкретно эта без ног и в чешуе.
— Говори, что конкретно нужно делать, — выдал Крайлах, когда из портала вышло пятеро наших воинов.
Замыкал шествие Клеттон, который и закрыл портал.
Собственно, ради его уникальной способности открывать порталы где угодно и в каких угодно условиях, его и взяли в помощники. А ещё он в своё время доказал, что не просто подчиняется приказам, а имеет свою голову на плечах и совесть[1]. Вот это ни за какие деньги не купишь!
— На доме, как ты и сам уже увидел, стоит сильная защита. Внутри один драх, от которого можно узнать заказчиков нашего геморроя. Потом расскажу, какого именно, но это непосредственно связано с Армарией. И химерами.
Все тут же подобрались. Крайлах и вовсе сверкнул глазами, ибо у него были личные счёты с этим отребьем. Они в свое время его жену чуть не казнили.
Руками Зигвальда.
Рассусоливать не стали. Ребята рассредоточились по периметру, Зигвальд втянул воздух и принялся колдовать. Клеттон, кстати, не помогал, видимо, Крайлу и так сил хватит. Да и вымотался он — такой портал построил. Интересно, где они причалили? Впрочем, все вопросы потом, сейчас главное — не упустить Калита.
Надеюсь, он благополучно проспал открытие портала…
Защита, вокруг которой мы столько времени ходили кругами, опала за несколько секунд. Тут же со всех сторон были сломаны окна и двери, чтобы ни в коем случае не упустить противника. За ребят я не боялся — у каждого был защитный амулет да не один, так что даже если Калит захочет поджарить непрошенного гостя, у него это не выйдет.
По крайней мере, с первого раза.
А второй у него и не получится, потому что мы его уже нашли. Вот он — стоит в углу, держа в руках парочку артефактов. От одного из воинов идёт небольшой дымок. Правда, сам он уверенно стоит на ногах, что не может не радовать.
Миг, и Калит обездвижен. Крайл приподнял его над полом с помощью левитации, бросил на кровать.
Ни звука этот хмырь не издал! Лишь бросил недовольный взгляд на Крайлаха, потом на меня. Ни капли страха, только чистая ненависть.
Он что, бессмертный? Или наоборот, готов к ней?
— Твой выход, Орт, — кивнул мне Крайл.
Прежде чем устраивать допрос, я достал фляжку с ландышевой водой и тем особым ингредиентом от Наташи (учитывая предыдущий опыт, концентрацию увеличил), разжал ему челюсти и влил в него содержимое.
— Теперь ты не сдохнешь от попытки нарушить клятву, — радостно сообщил это Калиту. — Я правильно угадал ход твоих мыслей?
А вот теперь он побледнел. Похоже, моя последняя мысль оказалась верной.
Чтобы закрепить эффект, решил полностью представиться:
— Я — мастер пыток. Главный по этому делу в Армарии, может, слышал? — Судя по вытаращенным глазам очень даже слышал. — Ещё никто от меня просто так не уходил, даже на тот свет.
Всё, этого можно было брать тёпленьким. Лишь бы заикаться не стал и не отбросил копыта от банального инфаркта.
— Крайл, проследи, чтобы он смог нормально говорить и не подох от страха.
— Обижаешь, друг! — хмыкнул он. — Всё под контролем.
И тогда я приступил непосредственно к делу. Вынул фрукт из кармана, показал сначала своим, чтобы те опознали лонганну и прониклись важностью вопроса. Потому что из присутствовавших здесь её ели все.
— Что заложено в эту лонганну? — кое-как притушил ненависть, чтобы добиться хоть какого-то ответа.
Молчание.
— Ты хочешь познакомиться с моими навыками? — ехидно ухмыльнулся.
— П-подожди, — с трудом выговорил Калит. — Дай попить.
Похоже, у него от ужаса в горле пересохло.
Что ж, добавим в него ландышевой воды, чтобы наверняка не подох!
— Это… это особый вид селекции, — начал он трясущимися губами. Его кадык, утопавший в жире короткой шеи, судорожно дёрнулся. — В ло-лонганне в небольших количествах содержится од-дно вещество, в большой концентрации способное защитить от за-зачатия.
Он что, собирался оставить армарийцев без потомства? Тварь!
Хотя, кажется, Наташа что-то такое и предполагала в одной из своих версий.
Пока я боролся с желанием его придушить, мужик продолжал. К концу его речи я осознал, что бесплодие — это вполне гуманно по сравнению с тем, чего они добивались своей селекцией.
Поливали деревья определёнными растворами.
Подпитывали их магически, чтобы те лучше всасывали нужные вещества.
Сортировали плоды, выбирая самые из самых, и прививая к ним дополнительные свойства. Свойства, после которых та часть женщин, которая не сможет родить, будет счастлива, потому что у более сильных пар родятся… уроды. Калеки, неполноценные, как угодно это можно назвать.
Потомство, на котором не просто прекратится армарийский род, но и будет агонизировать. Самая страшная пытка, на самом деле — видеть, как твой ребёнок болеет. Причём болеет так, что ты мало чем сможешь ему помочь, даже с магией. Потому что причина будет не только в нём, но и в родителях, которые по незнанию съели лонганну.
Учитывая, что явление планировалось массовым…
[1] Дело было в романе «Сокровище морского дракона».
Размар. Единственная мысль, которая держала меня на плаву и не позволяла сорваться — с нами Размар! Его благословение, его защита. Он бы не позволил вымереть нам окончательно, но страданий было бы не избежать. Но самое главное — я успел. Мы успели! Потому что первая партия лонганны действительно была обычная — этот вывод я сделал исходя из того, что работа по селекции подходила к концу, но ещё не была завершена окончательно. Оставалось всего ничего — проанализировать результаты испытаний на животных.
Врагу явно не терпелось начать процесс!
Наладить поставки.
Усыпить бдительность.
Устранить главные источники угрозы.
Например, меня. Наверняка для Крайлаха тоже расставили ловушку, ведь именно он для них наибольшая угроза, ибо маг. Как и его супруга — Берангария[1]. Возможно, они рассчитывали, что он тоже поплывёт со мной на нулонском корабле. Или бросится следом, не подготовившись как следует, когда почувствует мою смерть.
Мало информации.
— Мне нужны данные по заказчикам, — процедил я сквозь зубы.
На ребят старался не смотреть, ибо мог и не удержаться. Поймал бы чей-нибудь взгляд, срезонировал с ним, и всё, прощай самоконтроль.
— Я… я не знаю точно, — заикаясь, пробормотал Калит. — Они сами приходили. Каждый раз в новом обличии.
— Химеры, я и так это знал, — не выдержал — сплюнул на пол. — Когда в следующий раз собирались встречаться? Ты же как-то с ними контактировал, сообщал о своих «достижениях».
— Д-да, они приходят раз в месяц за отчётом, — Калит дрожал всем телом. — Через несколько дней у нас встреча.
— Наконец-то! — воскликнул я. — Здесь-то мы с ними и познакомимся.
— Нужно будет вытравить наши следы, — деловито принялся рассуждать Карвел. Его голос звенел, я чувствовал, в каком он напряжении. — Всем нам носить маскирующие амулеты не снимая — их полно на корабле. Не дай Размар, они учуют нас раньше времени. Нужно ещё одно место, куда высадить людей, чтобы все были на суше под рукой.
— Есть, всё есть, — успокоил я друга. — Хозяин нам поможет. Этого пока в спячку?
— Разумеется, потом дорасспрашиваем, сейчас главное — затаиться. — Одно движение, и голова Калита безвольно лежит на подушке.
Тело его расслаблено, только мокрое пятно расплывается из-под штанов.
Обделался.
Ничего, то ли ещё будет!
Остатки ночи мы потратили на обыск дома (пока поверхностный, у Крайла ещё будет время сделать это более тщательно) и разработку плана. Нашли массу записей о селекции лонганны, которые Крайлах тщательно прибрал, как вещественные доказательства. И не только эти записи. И не только записи.
Предварительный план был прост: часть воинов размещается в доме, тщательно маскируясь и не выдавая своего присутствия. Крайлах остаётся с ними, чтобы в любой момент суметь отреагировать на непредвиденную ситуацию.
Хвала небесам, запасов еды у Калита оказалось вдоволь.
Слуг собирались обработать с помощью магии, чтобы те никому ничего не говорили и вели себя, как ни в чём не бывало.
Мы с Клеттоном отправимся в лес, где он откроет портал, дабы перенести туда оставшуюся часть команды, которая прибыла мне на помощь. Правда, Хозяин Леса не сказать, чтобы обрадовался такому решению. Судя по его морде и обрывкам образов, он явно не ждал, что на его вотчину заявится целое войско людей, которые, помимо прочей суеты, захотят есть. И охотиться умеет.
— Это ненадолго, — успокоил я его. — Еду будем покупать и либо привозить, либо переносить с помощью портала. Трактир будет нам прикрытием, ведь в него вечно требуются продукты.
Только после этих аргументов он сменил гнев на милость. Нет, радости в нём особо не прибавилось, но и недовольство утихло.
Апофеозом ночи стала… Зика. Она таки решила явить себя народу, сделав это максимально эффектно. В тот момент, когда мы, увлёкшись, обсуждали, стоит ли сразу отдавать мой амулет (его вместе с мечом Крайл достал с морского дна, когда подходил к берегам Нулона), она ехидно зашипела:
— Вообщ-ще-то уж-ше с-светает, Наташ-ша ждёт тебя.
Я хлопнул себя по лбу.
— Ну конечно! Ей ведь в ратушу надо ехать, а я тут сижу!
— Подожди, ты ведь не успел рассказать, как умудрился выжить, только о каком-то трактире да пиратах обмолвился, — обиженно промолвил Крайлах.
А потом до него дошло, что голос не принадлежал ни мне, ни кому-либо из присутствующих. Он подозрительно прищурился, принялся оглядываться, я же только хмыкнул.
— Ты права, Зика, надо спешить к Наташе. Кстати, может, ты всё-таки покажешься моему боевому другу?
— Пус-сть с-сначала зас-служит такую чес-сть, — ехидный ответ меня нисколько не удивил.
Прекрасно понимал, что та ставит Наташу и Тиньяту на первый план, а тут какой-то незнакомый варвар пытается остановить меня. Требует внимания, к слову, вполне заслуженного.
— Прости, друг, — виновато пожал плечами. — Моя женщина ждёт помощи. Это очень важно. С Зикой потом познакомлю, а сейчас надо идти. Клеттон, сможешь построить портал к хозяйке этой вещи?
Вытащил из-за пазухи ленту, которую припрятал как последний вор. Слишком сильно хотелось иметь хоть что-то от неё. Глупость, учитывая, что меня могли схватить, обыскать и использовать ленту против неё, если бы владели магией. С другой стороны, теперь она пригодилась для настройки.
— У тебя появилась женщина? — только и смог выговорить Крайлах, в изумлении уставившись на ленту.
А ещё пытаясь понять, откуда идёт шипящий голос. Капюшон-то я снял, но змея затихарилась под самим плащом, так и не покинув своё излюбленное место — мои плечи. Чем дышала — не понятно.
— Истинная пара, — уточнил я и шагнул в открывшийся портал.
Следом за мной пошёл волк, а потом сам Клеттон, дабы позже заняться тем, что мы запланировали.
— А-а-а! — раздался девичий вопль. — Что это, мать вашу, такое?!
Ирина. Похоже, она никогда не видела порталов. Именно она первая заметила нас, входящих в спальню, где расположились все девушки. Рядом с ней на полу посапывала Наташа, правда, после такого вопля она тоже всполошилась.
— Что случилось? — В отличие от своей землячки, первое, что она сделала — это схватилась за дубинку.
Умница!
— Простите, девушки, просто мы портал на Наташину ленту настраивали, — я нервно улыбнулся, схватил Клеттона за руку и потянул его к двери.
Волк потопал следом.
Зика, кстати, аккуратно соскользнула вниз и ушуршала. То ли спать, то ли ещё что.
[1] История Крайлаха и Беренгарии называется «Фальшивая принцесса».
Наташа
Я оделась с такой скоростью, с которой не одевалась никогда! Выскочила в коридор, обнаружила, что там уже никого нет, и рванула к заднему выходу.
— Ортос! — Бросилась к варвару на шею, а тот и рад — подхватил меня на руки, прижал к себе крепко-крепко. — Как ты так смог сделать?
Имела в виду магию, с помощью которой он перенёсся к нам в комнату, но от эмоций слова никак не хотели подбираться.
— Мои наконец-то добрались до Нулона! — Его глаза радостно сияли, сам же он сейчас не выглядел ни суровым, ни грозным. — Мы смогли повязать Калита!
Так, Калит — это кто? Что-то от радости совсем память отшибло. А, тот самый маг, который с лонганной что-то там мудрил. О, и волк здесь! А, точно, он же с ними из той воронки пришёл. Кажется, там был ещё один мужчина.
— А где?.. — начала спрашивать о втором мужчине и сама же осеклась, ибо увидела его.
Он шёл со стороны туалета и довольно насвистывал.
Ростом он значительно уступал Ортосу да и телосложение было не такое мощное. Кто же он?
— Познакомься — это Клеттон, помощник главного армарийского мага.
Мужчина остановился и с любопытством уставился на нашу конструкцию. Ортос, к слову, так и продолжал держать меня на руках. Даже на чуточку не ослабил хватку, будто показывая, что я — его. И он меня не отпустит.
Нет, в принципе с такой позицией я была очень даже согласна, за исключением одного нюанса, который придётся выяснять в своё время. Не сейчас — это точно!
— Наташа, — выдала, наконец, я.
— Моя пара, — весомо добавил варвар.
— Да я не претендую, Боже упаси, — молодой мужчина со смешком поднял руки, мол, ничего такого не замышлял.
— Смотри, можешь пойти с Хозяином Леса и организовать переброс остальных сам, я после обеда продукты подвезу, с утра у нас с Наташей срочное дело, которое не отложишь и не перенесёшь.
— Если он меня не попытается сожрать, — отшутился Клеттон, но на волка взглянул настороженно.
А вдруг?
И я его понимала, потому что, несмотря на то, что лично лечила этого зверюгу, всё равно его побаивалась.
И только Ортос стоял спокойный, как мамонт, более того, принялся разговаривать со зверем:
— Когда я разберусь с ратушей, вернусь к тому уроду и вызнаю у него про твоего бывшего… — он осёкся, не стал говорить, кого именно. Видимо, хотел сказать слово «хозяин», но передумал. — Живым он точно не останется.
Волк что-то проворчал на своём, на зверином, и смиренно вздохнул. Даже я поняла, что он согласился.
— Тогда я пошёл, — встрепенулся Клеттон.
— Подожди, — остановил его Ортос. — Дай каких-нибудь артефактов. Хотя бы защитных.
Пришлось моему властному варвару всё-таки отпустить меня. Правда, он тут же притянул меня к себе, едва получил требуемое. Попрощавшись, Клеттон прикоснулся к боку волка (его рука почти не дрожала!), принялся что-то шептать, а потом… воздух закружился, прямо перед ними образовалась воронка, в которую, недовольно ворча, шагнул сначала волк, а потом и сам маг.
Поразительно! Первый раз так близко вижу магию.
— А сейчас, дорогая, я сначала утолю первый голод, — с этими словами он снова подхватил меня на руки и понёс в летнюю кухню.
А потом так сладко целовал, так горячо ласкал, что я даже забыла, что впереди сложный день.
К сожалению, в реальность пришлось возвращаться достаточно скоро. За завтраком, к которому присоединилась Вильса, мы обсудили некоторые нюансы.
— Я с вами пойду, и это не обсуждается, — Ортос взглянул на меня твёрдым взглядом, когда я пыталась возразить. Всё-таки у него за плечами бессонная ночь. — Не маленький, выдержу. Да и Крайл немного подпитал.
Кто такой Крайл я уже знала, а вот Вильса нет.
— Мои земляки прибыли, наконец, мне на помощь, — обрадовал он девушку. — Сейчас дело пойдёт куда быстрее, но и куда серьёзнее. Именно поэтому с вами иду я. Кстати, Торквел ещё не возвращался?
Так получилось, что пираты не узнали об армарийцах. Когда за их спинами открылся магический портал, Торквел сотоварищи сумели скрыться и не слышали, кто именно пришёл. Ортос не стал перелезать через забор и кричать им в след, чтобы вернулись, ибо это было бы крайне глупо.
Ночь. Тишина. И вопящий на всю улицу варвар.
Конец конспирации — вот какой бы был результат.
— Нет пока, — покачала головой Вильса.
— А Ира где? — это уже я спросила.
— Спит, — хмыкнула подруга. — Сначала она поворчала о незваных гостях, но потом взяла и снова уснула.
— Беременность — дело такое, — пожала плечами. — Помнится, моя коллега по работе всё время хотела спать, когда вынашивала своего малыша.
— Да, мама с Тинькой тоже много спала, — кивнула Вильса. — Кстати, скоро придут грузчики, надо бы подготовиться, маму разбудить.
С этими словами она ушла, прихватив с тарелки бутерброд.
— Вообще, я бы вовсе вас не отпускал туда, но могут возникнуть проблемы, — поморщился Ортос. — Поэтому избегать не будем.
— Лишь бы допрашивать не начали, — передёрнула я плечами. — Мало ли, вдруг они что-нибудь заподозрят.
— Я им заподозрю, — сжал кулак Ортос. — Это я главный армарийский дознаватель, а не они. Нечего мой хлеб есть!
— Так мы и не в Армарии, — хихикнула я — уж больно забавно он выглядел.
Ещё бы рубашку на груди порвал и в грудь себя кулаком ударил.
— Куда им до нас, северных варваров, — хмыкнул он иронично.
— Конечно-конечно, из вас можно гвозди делать и вбивать их…
— В голову противника, — продолжил он. — Или яйца.
— Фу! — скривилась я, ибо представила.
Всё-таки образное мышление не всегда на пользу. Но без него никуда в дизайнерской профессии, которую я когда-то осваивала.
— Ладно, пойдём, посмотрим, что там вообще происходит, — поднялся Ортос. — Может, пираты всё-таки вернулись.
Пираты вернулись… изрядно потрёпанные. После того, как они убежали достаточно далеко и обнаружили, что за ними никто не гонится, в том числе и Ортос с волком, Торквел решил вернуться.
Я когда услышала это, ушам своим не поверила!
Ему ведь должно быть наплевать? Свою шкуру спас и ладно. Но нет, оказалось, что он не так уж потерян для приличного общества. Правда, прежде чем вернуться, он заглянул к одному знакомому магу и уговорил его помочь.
Когда они подошли к дому Калита, Ортос как раз вернулся в трактир, поэтому встречали его те, которые знать не знали, кто такой Торквел. Их схватили (маг не смог справиться с Крайлахом), допросили и отправили обратно. Даже амулет с чеканным морским драконом дали — у них имелся запасной.
Таким образом, и Ортос своего не лишился, и плата за помощь осуществилась.
— Этот твой друг так и сказал: заслужил, потому что вернулся, — Торквел передёрнул плечами, видимо, вспоминая нюансы знакомства.
Ира смотрела на него с удивлением. Видимо, не ожидала, что тот станет рисковать собой ради постороннего. Перед ней явно открылась одна из неизвестных доселе граней этого мужчины.
Возможно, это открытие было не только для неё, но и для него самого.
— Не знаю, то ли дело в зове крови, то ли что, — Торквел зарылся пальцами в волосы, становясь ещё более лохматым, чем был. — Почему-то я не смог оставить тебя там одного.
— Со мной была змея и волк, — уточнил Ортос, но, похоже, только для того, чтобы скрыть какое-то более глубокое чувство
Не знаю, каким образом, но я уловила эту эмоцию. Поняла, что поступок пирата задел моего варвара. Возможно, он тоже что-то такое почувствовал. Голос крови?
— Ладно, дело сделано: амулет у меня, значит, можешь поговорить с ребятами. — Тряхнул головой Торквел, пытаясь упорядочить мысли.
— Позже, сначала поездка в ратушу. — Ортос потёр шею, переступил с ноги на ногу. — Вы побудете здесь, пока нас нет?
— Выпить пива за счёт заведения мы всегда горазды, — хохотнул Торквел, явно пытаясь выглядеть бодрее, чем есть на самом деле.
И увереннее.
— Закуску тоже можете взять, — поддержала я его. — Только не наглеть!
На том и порешили.
Я самой себе удивлялась: оставила трактир под охраной пиратов! Кому такое скажи — рассмеётся в лицо. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что придётся ни словом, ни взглядом, ни одним мимическим движением не выдать тот факт, что Жадор умер. И не только мне, но и Вильсе. Хорошо, что Эхтра не в курсе, ибо лежала всё это время у себя в комнате и ни о чём не знала.
Процесс дороги, как и транспортировки Эхтры парочкой грузчиков (один нёс, второй страховал) оказался не таким уж и муторным, как я предполагала. Видимо, дело в Ортосе, который одним своим видом воодушевлял меня.
Сегодня нас повели на второй этаж, ведь теперь был не банальный приём, а предварительное заседание. Судьёй оказался полноватый брюнет с уставшим взглядом. Мешки под его глазами ясно говорили, что он либо любит выпить, либо просто болеет. Не менее снулым выглядел его секретарь.
Меня даже жалость кольнула, пока они рты не открыли.
— Посторонние должны покинуть кабинет, — секретарь выразительно посмотрел на Ортоса и грузчиков.
Казалось, что он слегка уменьшенная копия самого судьи. Реально, вот спроси меня, чем они между собой отличаются, и я отвечу: одеждой и совсем немного габаритами. И ничем иным.
— Я являюсь личным телохранителем этих женщин, — весомо произнёс варвар. — Ответчик не единожды угрожал им расправой, поэтому они решили обезопасить себя.
— Договор найма, — нетерпеливо шевельнул рукой судья, мол, давай сюда.
По взгляду было видно, что это всего лишь игра. Он словно знал, что нет этого договора.
— Вот, пожалуйста, — протянула я ему свеженаписанную бумагу.
Ну как свеженаписанную, скорее скоронаписанную, ибо осенила нас эта гениальная идея непосредственно перед отъездом. Даже помарки имелись, но переписывать времени не было.
Фух, пронесло!
Судья недовольно скрежетнул зубами, но бумагу передал секретарю, а тот, тоже удостоверившись в нашей правоте, вернул уже нам и позволил войти всем, кроме грузчиков. Ортосу пришлось забрать у них Эхтру и лично посадить на стул.
К слову, варвар и без них мог справиться с задачей транспортировки хозяйки трактира, но слишком рискованно было занимать его руки. А вдруг нападут, и нужно будет взять в них меч?
Меч, кстати, пришлось оставить за дверью, передав тем же грузчикам.
Шло время, Жадор, как и следовало ожидать, не появлялся, хотя мне нет-нет да представлялось, что сейчас он войдёт в кабинет и расскажет судье, что мы его держали в плену. От этого я покрывалась холодным потом, сжимала кулаки и нервно дышала. Ортос клал мне руку на плечо, одним только прикосновением успокаивая меня.
Спустя полчаса судья встал, до этого он с умным видом перебирал бумаги на столе и старательно нас игнорировал.
— Кто-нибудь из присутствующих знает, по какой причине сюда не явился ответчик?
Я сглотнула, бросила взгляд на Вильсу, увидела, что та побледнела. Неожиданно голос подала Эхтра:
— Откуда? Скорее всего, этот негодяй хочет избежать ответственности!
Если честно, удивила. В последнее время эта женщина по большей части молчала, снедаемая болезнью и страхами. Может, ей Зика всё-таки накапала слёз, или она сама по себе взбодрилась?
Видя, как неприязненно поморщился судья, я разозлилась. Вместо того чтобы ещё больше испугаться, да.
— А, может, ему и повестку никто не вручал, а над нами попросту захотели… пошутить? — Слово «издеваться» опустила, хотя оно так и рвалось наружу.
Как ни странно, но судья слегка смутился.
Ещё бы ему не смутиться, повестку-то точно некому было вручать! Разве что слуге, но это, вроде как, не по закону.
— Больную женщину с постели подняли, а сами… — с укором закончила наш пассаж Эхтра и устало откинулась на спинку стула.
Вильса тут же наклонилась к ней, достала фляжку с водой, напоила её.
Судья вновь сел за стол. Молча. Спустя ещё полчаса он встал, пригладил на груди мантию, которая здесь была глубокого фиолетового цвета, раздражённо произнёс:
— Время ожидания вышло, покиньте кабинет. Заседание переносится, о датах вас известят повесткой.
Я облегчённо выдохнула. Неужели от нас пока отстали? И даже допрашивать не будут? С другой стороны, никаких оснований для этого нет. Разве что Гварет мог бы попробовать обвинить нас в чём-нибудь, но, похоже, тот предпочитал не связываться с представителями закона.
Мы вышли, Ортос передал грузчикам Эхтру, сам же сделал шаг назад. Закрыл дверь. Спустя пару секунд вышел и с крайне довольным видом поторопил нас на выход.
— Что ты ему сделал? — опасливо поинтересовалась у него.
— Не убил, и хвала небесам, — хмыкнул он.
— Ортос! — я вцепилась ему в руку, давая понять, что не отстану.
— Сказал, что от срамных болезней хорошо помогает ампутация заражённых конечностей, — шепнул он мне на ухо.
— Что? — изумилась я. — Но как ты… отчего ты решил, что у него?..
— Специфические пятна на руках, шее и ушах.
— О, Боже, то-то он такой психованный! — Я-то думала, что в алкоголе дело, ан нет, всё гораздо хуже. — Но он наверняка богатый человек, может себе позволить даже магическое лечение.
— Может, но, скорее всего, боится огласки. — Несмотря на весёлое настроение и разговор со мной, Ортос продолжал следить за обстановкой.
Его цепкий взгляд буквально сканировал окружающих, в какой-то момент он схватил за шкирку одного парня, который не смотрел куда шёл и чуть не столкнулся с Вильсой. А, может, и смотрел, просто захотел найти повод познакомиться с симпатичной девушкой.
Слава Богу, наёмным убийцей он не оказался, и мы вполне спокойно доехали до дома. Выгрузив Эхтру и Вильсу, мы, сменив экипаж, отправились закупать обещанный провиант для тех армарийцев, что будут пока жить в лесу.
Вообще, обычно у меня на долгие отлучки не бывает свободного времени, всё расписано, в том числе и график поездок на рынок, но, как выяснилось, Ира уже впряглась в работу. И даже почти не косячила.
Умничка. Мне нравится её трезвый подход к делу, правда, всё равно жаль, что ей выпала такая непростая доля. Надеюсь, либо Торквел остепенится, либо она найдёт потом своё женское счастье с достойным человеком. И самое главное — любимым!
Наташа
Рынок встретил нас шумом, атаковал дикой смесью запахов, от которой с непривычки могла закружиться голова. А то и вовсе — стошнить.
— В первую очередь берём хлеб и мясо, — распорядился Ортос. — Потом картошки и прочих овощей. Крупы, масло…
— Тогда нам туда, — махнула рукой в сторону крытых рядов, где в тени лежал скоропорт.
Вообще, здесь даже лёд имелся, в котором держали мясо, рыбу и прочие морепродукты, но то могли себе позволить единицы. Цены у них, разумеется, зашкаливали. Впрочем, мы сами виноваты, ведь пришли практически перед обедом.
— Привет, Натаща, что-то ты поздновато! — высказался один из торговцев, у которого мы берём мясо. Причём обычно заказываем с доставкой. — И разве мой сын сегодня не привёз тебе заказ?
Он уже сворачивался, потому что продал весь свой товар.
— Да вот, столько клиентуры набежало, что надо дозакупиться, — развела я руками. — Не подскажешь, может, у кого что осталось по нормальной цене?
— Сейчас гляну, — пожилой, но до сих пор крепкий мясник встал на пенёк, который служил ему сиденьем, огляделся. — О, кажется, у Марда что-то есть!
Он проворно соскочил, двинулся в сторону вышеозначенного. Мы, разумеется, от него не отставали.
— Эй, Мард, у тебя сколько мяса осталось? — крикнул он зычным басом.
— Да немало пока, — отозвался торговец. — А тебе зачем?
— Да не мне, Натаще надо. Недорого!
— За бесценок не отдам, — тут же включился в спор этот самый Мард.
Так, торгуясь, мы не просто купили у него всё мясо, но и договорились о поставках нового. То есть увеличили объём ежедневного привоза в три раза. Если бы наш основной поставщик — Фрэл — не любил лично стоять за прилавком, он мог бы и сам обеспечить нас, но он всегда говорил, что рынок — это жизнь.
Кипучая, бьющая весельем и новыми знакомствами, спорами, а порой и небольшими потасовками. Такая, которая держит его в тонусе. Без этого он просто не представляет своего существования.
Поэтому теперь у нас два поставщика.
Кстати, как удобно ходить с Ортосом по рынку! Один его короткий взгляд из-под капюшона мигом заставляет продавца не наглеть. Особенно того, кто пытался содрать с нас за хлеб какую-то немыслимую сумму.
— Может, тебя в школу отправить, арифметике подучиться? — иронично проговорил из-под капюшона мой варвар.
Вкрадчиво так, в конце добавил зловещих ноток.
— Простите, Юджинилы ради, обсчитался, — засуетился хитроватый торгаш.
Обычно мы у него хлеб не берём, но к середине дня тут мало что осталось. Не самое удачное время: утреннюю партию разобрали, а новую, обеденную, ещё не допекли. А поскольку осталось только у этого жулика (что вполне логично, кто захочет быть обманутым?), то выбора не было.
Овощи и крупы, в отличие от хлеба, купили без проблем. Тут же и телегу наняли, чтобы довезла всё до трактира, сами же снова поймали экипаж и двинулись обратно.
— Слушай, Ортос, — решила я уточнить кое-какой вопрос, от которого он в прошлый раз отморозился. — А насчёт Армарии ты серьёзно?
— Разумеется. — Он так улыбнулся мне, что я еле удержалась, чтобы не прильнуть к нему.
Но нет, взяла себя в руки и продолжила.
— Но как же тогда трактир? — признаться, мне было жалко дела.
Я в него вложила столько сил, столько души. Мне нравилась эта суета, нравился сам дом. Конечно, требовалось расшириться, чтобы у всех было по комнате, да и для постояльцев не помешало бы добавить несколько номеров. Третий этаж был бы весьма кстати, но фундамент не выдержит, поэтому только пристрой вбок. И баньку. В принципе, земля позволяет, вот только не наша она.
А хозяин умер.
Интересно, у него есть наследник?
— Знаешь, он мне понравился, — задумчиво проговорил Ортос, удивляя меня. — Вот только окружение не очень — слишком много скользких типов вокруг.
— А если ты… станешь нашим защитником? — закинула я удочку. — Опорой? Можно даже пыточную организовать в подвале, так уж и быть, выделю тебе место.
Последнее сказала в шутку, а оказалось, что попала в яблочко. Глаза Ортоса вспыхнули, рот приоткрылся.
— Смотри, сейчас вы прижучите этих химер, но до всех ведь не доберёшься! Можно устроить здесь эдакую шпионскую ставку Армарии на территории врага. — Упс, кажется, меня понесло, причём явно в нужную сторону. — Будешь главным соглядатаем, дознавательский опыт только в плюс.
С каждым моим словом лицо Ортоса всё больше менялось. Его явно бросало из восхищения моей догадливостью в… смех. Наконец, он не выдержал и расхохотался.
— Милая, из тебя выйдет прекрасный вербовщик! — Он сгрёб меня в свои объятья, зарылся носом в волосы и продолжал смеяться уже в них.
Его горячее дыхание вызвало мурашки на коже, которые с головы бодро поскакали по спине и рукам.
— Я ещё и не так могу, — промурчала ему в грудь. — И вообще, будешь так страстно на меня дышать — соблазню. Не посмотрю на ваши строгие порядки.
Ой, кто-то закаменел. Везде.
Вдохнул, выдохнул, снова вдохнул…
— В любом случае, сначала нужно будет отправиться в Армарию, познакомить тебя со всеми и провести обряд по нашим правилам. Там и спросим у Размара, позволит ли.
— В смысле позволит? — не поняла я.
— Мы, армарийцы, сильно связаны со своим Богом. Покинуть наши земли — это значит ослабить его силу в своём теле. Обычно это позор, мало какой армариец согласится добровольно уйти с родной земли, разве что в исключительном случае. Чаще всего те из наших, кто живёт в чужих землях, это изгнанники. Бывают и исключения, но крайне редко.
— А как же торговля, дипломатические миссии?
— Одно дело временная отлучка, а другое — постоянное проживание. Но твоё предложение очень умное, возможно, оно понравится Размару.
— Как всё сложно. — Не выдержала — поцеловала его в шею. — Но ничего, я не буду бояться. Только скажи заранее, что именно происходит у вас в брачном обряде, чтобы я морально подготовилась.
— Да, пожалуй, ты права, об ЭТОМ стоит знать заранее. Что ж, слушай…
Я не знала, то ли бояться, то ли расслабиться и принять, всё как есть. Странные они, эти северные варвары. И женятся они весьма оригинальным способом.
В бассейне.
Туда же к ним приходит Размар в обличии морского дракона, устраивает допрос с пристрастием об искренности чувств, а потом благословляет.
С ума сойти! То есть я смогу даже потрогать его? Хотя бы чешую…
— А как потом на праздник идти? — я всегда была практичной девочкой и думала наперёд. — Где сушиться?
— Поверь, нам будет не до сушки, — гортанно хмыкнул Ортос. — После того, как мы соединимся в воде, ты захочешь спать. А после снова повторить, но уже на постели. Новобрачным дают сутки, иногда трое, чтобы они познали друг друга, насладились, а потом уже и пир готовят.
— Так, я не поняла, мы что, прямо в бассейне будем… кхм… развлекаться?
— Не развлекаться, а становиться единым целым, милая. Да, прямо там. Поверь, вода нам только поможет, заберёт твою боль.
— Хм, а вот это хорошо. Но вы всё равно извращенцы!
— Вообще-то твои землячки не жаловались, — подколол он меня. — Разве что Алёна, но там довольно сложная была ситуация: они пошли к Размару за благословением, чтобы тот соединил их энергии, дабы можно было найти похищенного Илладара — сына Зигвальда от первого брака. Бог их соединил ещё и брачными узами, но ничего не сказал. А вот когда до них дошло, что вообще произошло, случился взрыв.
— Она дала ему в глаз? — пошутила я.
— Что-то вроде этого, — тепло улыбнулся мне Ортос. — Отличная королева — наша Алёна. И Беренгария тоже.
— А, у вас же два короля, — вспомнила любопытный нюанс. — Слушай, а братья между собой власть не делят?
— Им хватает ума и мудрости этого не делать.
Так за разговором (более чем занимательным!) мы добрались до трактира. Перекусили, встретили несколько воинов, которые пришли сюда за продуктами, к тому времени и телега с фуражом подъехала.
Армарийцы оказались истинными гигантами. Все до единого, хотя Ортос даже на их фоне выделялся. Не столько габаритами (хотя и ими тоже), сколько какой-то особенной харизмой. Куда более пронзительным взглядом, довольно ехидной усмешкой, общей… хищностью что ли.
Такому палец в рот не клади — по самую ногу откусит!
А я, между прочим, не только палец ему в рот клала, но и язык. Ух, а уж как он меня целовал! В общем, хищность меня вполне устраивает, зато никто и близко не подойдёт — поостережётся связываться. И я сейчас говорю и о женщинах, и о мужчинах. Хотя, как раз таки женщин я точно не боюсь — для особо настырных особ у меня имеется острое слово. А если оно не поможет, мало ли, туповатой окажется, то и дубинка в наличии.
Ножик опять же.
Наконец, когда армарийцы ушли, я расслабленно прислонилась к Ортосу и вздохнула.
— Надо бы девочкам помочь, а что-то сил совсем нет.
— Пошли спать, — он не приказывал, лишь предлагал, что казалось особенно ценным, ведь только что он распоряжался несколькими гигантами, причём весьма сурово.
— Тебе-то точно надо, ты ведь почти сутки на ногах, — вспомнила я.
— Меньше, но выспаться и впрямь не мешает, — он нахально ухмыльнулся. — Вместе с тобой.
И тут нас прервали. Не грубо, но настойчиво.
— Хэй, варвар, ребята пришли, с которыми ты поговорить хотел.
Торквел. Чтоб его черти драли! Или как тут принято говорить — драхи.
Ортос явно боролся с самим собой. С одной стороны, ему крайне важно было пообщаться именно с этими людьми, с другой, я тут под боком. На всё согласная, даже просто поспать. Выбор нелёгкий, поэтому я решила помочь.
— Милый, я всё-таки пойду, помогу девочкам. — Попыталась выскользнуть из его объятий, но не смогла.
Его руки ещё крепче схватили меня.
— Если что, сразу зови, — это он так намекал на гипотетическую опасность.
— Обязательно, — кивнула и снова попыталась выбраться.
В этот раз успешно — меня всё-таки отпустили. Нехотя.
Стоило мне окунуться в кухонную суету, как я узнала сразу несколько новостей. Первая: Ирка отлично готовит. Вторая: Эхтра после приезда заходила на кухню и даже похвалила её. Потом, правда, ушла к себе, но сама.
Неужели её болезнь — психосоматика?
Или Зика ей слёз накапала? Надо будет спросить.
Третьей новостью стало возвращение Нертора. Оказывается, он уже оправился и вновь приступил к своим непосредственным обязанностям. И это не могло не радовать, потому что человек он хороший и надёжный. Даром что мужиков любит. Тайно.
Фух, неужели жизнь налаживается?
Так боялась этого похода в ратушу, столько переживала, накручивала себя, а на деле вышло почти спокойно. За исключением нескольких моментов. Вот так всегда со мной, особенно перед экзаменами: перепсихуешь, идёшь в аудиторию, как на плаху, а потом раз и отлично в зачётке.
И не за красивые глаза!
За работой время пролетело незаметно. Я даже не сразу вспомнила, что пора кормить Ортоса, а когда попыталась это сделать, то… не смогла. Ни в кабинете, ни на заднем дворе его попросту не оказалось. Торквела тоже не нашла, потому занервничала.
— Ир, ты случайно не в курсе, куда наши мужчины подевались?
Та сидела на стуле, ела борщ и явно наслаждалась минутами отдыха.
— Понятия не имею, — пожала она плечами. — Может змея твоя знает?
И тут меня осенило: Тинька! С момента приезда я её не видела, хотя строго-настрого запретила покидать трактир. Учитывая её уникальный талант попадаться под ноги в самое ненужное для того время, подозрительно.
— Тиньята! — гаркнула я на весь дом.
Молчание. Ни топота крепких ножек, ни шипения Зики.
— Кто в последний раз видел Тиньку или Зику?
Ортос
С пиратами, которые напали на торговый корабль, что вёз нас на Нулон, разговор состоялся непростой. Во-первых, они действительно мало что помнили, во-вторых, злились на меня. Собственно, к последнему я давно привык, меня в принципе мало кто переносит без содрогания, но сейчас это мешало.
Им нужно было расслабиться, чтобы хоть какие-то нюансы вспомнить, а они вместо этого смотрели на меня, как драхи на живодёра.
Или таксидермиста.
— Придётся Крайла подключать, — тяжело вздохнул, ибо дело это слишком рискованное.
Нельзя сейчас привлекать лишнее внимание к тому дому. Пойти туда ночью? Или двинуться в лес к Клеттону, может, он сможет помочь. На худой конец, перебросит порталом к Крайлаху.
Драх, это слишком дорогое удовольствие для таких оборванцев!
Ладно, попробуем пока своими силами обойтись, портал оставим на крайний случай.
— Прогуляемся до леса, — я не спрашивал и не приказывал, просто сообщил им о такой необходимости. — Коней только наймём.
С тем и вышел из кабинета, взглядом приказывая следовать за мной.
Внизу творилась какая-то суматоха — все искали Тиньку с Зикой. Вильса так сильно испугалась, что даже не побоялась подойти ко мне вплотную и обратиться за помощью.
— Я только что видел её из окна кабинета, — поспешил успокоить девушку. — Она играла с другими змеями около сарая.
— О, что бы мы без тебя делали! — выдохнула девушка и ринулась в сторону чёрного входа.
Я только вздохнул. Нет, конечно, я понимал их страх, возможно, сам бы бегал с выпученными глазами, если бы потерял девчонку из виду, но…
Ох уж эта женская паника!
Пока надевал плащ, успел краем уха услышать, что Тинька не просто так играла, она успокаивала змей, ибо те, после того, как возле их гнезда помочился огромный волк, не смогли больше там жить. Пришлось им перебираться в другой сарай, отчего они теперь страдали.
Драх, я с них не могу! Страдающие змеи — это нечто!
А то, что до этого там лежал пленник, их не волновало. Как и тот факт, что он там же и подох. А вот волк помочился, чтобы скрыть запах, это великий стресс, надо змеек по головке погладить.
Чуть не заржал, да сдержался — не стал портить образ сурового варвара перед пиратами. Правда, он всё равно испортился, но чуть позже.
— О, сегодня вы решили не воровать коня, а заплатить за него? — позволил себе сыронизировать хозяин соседних складов и конюшен.
Это был очень крепкий пожилой метис, у которого в роду столько всего смешалось, что вот так сходу и не определишь, откуда что взялось. Высокий рост и крепкое телосложение, несмотря на сутулость, говорили о капле варварской крови. Не квартерон, как Торквел, но вполне себе. Ещё в нём проглядывали черты флипитцев (в частности выдающийся горбатый нос), от коренных нулонцев досталась оливковая кожа и прочее, и прочее.
— Тогда вы знаете, какой именно конь мне нужен, — небрежно обронил. — Для них тоже что-нибудь подберите.
Пираты только хмыкнули и… заметно расслабились. Похоже, тот факт, что ранее я воровал коня, а не платил за съём, сделало меня чуть более близким к ним. Почти понятным.
Что ж, пусть так.
— С вас десять дарсов, — проронил старый пройдоха. — С учётом тех раз.
Невозмутимо выложил требуемую сумму. Надеюсь, тем самым я не лишился тех очков, которые заработал в глазах пиратов? Вроде, нет. Впрочем, в такой ситуации по-иному и не поступишь, не убивать же ни в чём не повинного старика ради авторитета у какой-то парочки прохиндеев.
Наконец, получив лошадей, мы отправились в лес. Бок приятно холодил мой родной меч, который я забрал у Крайлаха, на груди ощущалась привычная тяжесть амулета с чеканным драконом. Хорошо, что не пришлось его отдавать. А ещё хорошо, что Торквелу тоже досталось. Возможно, после того, как он некоторое время его поносит, станет ближе к своим корням. Это ведь не просто кусок металла с драгоценным камнем вместо глаза. Это — артефакт. Уникальный. Его никто не способен повторить, даже флипитцы.
А те большие умельцы.
У кромки леса нас встречал Хозяин. Несмотря на то, что у него появились незваные гости, вид у волка был вполне благодушный. Это хорошо, значит, ребята смогли найти с ним общий язык.
— Приветствую! — кивнул волку и двинулся дальше. — Не отставайте! — это уже пиратам.
Те зябко поёжились, проверили оружие и, наконец, двинулись за мной.
До лагеря пришлось ехать почти столько же, сколько и до самого леса. Хорошо их Хозяин спрятал, качественно. В ответ на его любезность парни разбили лагерь максимально аккуратно. То есть постарались сильно не нарушать состояние леса, сделали только парочку навесов для вещей и продуктов. Спать, видимо, собираются так, под открытым небом.
Впрочем, что может быть страшно северному варвару в тёплом нулонском климате? В разгар весны.
Костров ребята тоже не стали разводить за исключением центрального, на котором готовился обед.
— Хэй, какие люди! — воскликнул один из воинов, заметив моё приближение.
Он даже в капюшоне узнал меня, ведь свой своего в любом обличии учует.
— Привет! — я откинул назад капюшон. — Спасибо, ребята, что приехали за мной!
Соскочил с коня, привязал его и… попал в дружеские объятья. В одни, потом вторые, третьи. Драх, что с ними? Обычно меня сторонятся, разве что самые-самые могут позволить себе такое.
— Говорят, ты пару обрёл, — высказался один.
— И с говорящей змеёй знаешься, — вторил другой.
— Волк у тебя шикарный, — прицыкнул языком третий.
Остальные и вовсе несли такое, отчего хотелось спрятаться обратно в капюшон и сказать, что это не я.
Не то, чтобы я отличался излишней скромностью, но привык, что меня боятся, а не поздравляют. Похоже, обретение любимой женщины сделало мой образ в их глазах менее неприступным.
М-да, дела…
Когда приветствия закончились, мы с пиратами и Клеттоном отошли в сторону.
— Ты сможешь если не покопаться в головах, то подтолкнуть их вспомнить кое-какие события? — спросил я у мага.
Крайл, конечно, получше него в ментальной магии будет, ибо последние лет десять активно развивал именно этот аспект (помимо прочих), потому что дети, даже самые любимы и неповторимые, могут доконать кого угодно.
И в первую очередь собственных родителей.
Нет, он не обращается с ними, как с марионетками, но порой требуется воздействие. Особенно на дочь. Особенно когда та впадает в состояние ослиного упрямства.
— У меня есть неплохой эликсир, — потёр подбородок Клеттон. — Он их расслабит, поможет восстановить связь с прошедшим. Тебя какой временной период интересует?
— На нас напали около двух — трёх недель назад, но до этого была подготовительная работа. — Оглянулся на пиратов, стоявших в стороне и тихо что-то обсуждавших. — Кстати, им бы потом память подчистить, чтобы они ничего о лагере не вспомнили.
— Это обязательно, — кивнул Клеттон. — Тогда давай я рассчитаю дозу на полтора месяца, чтобы наверняка.
Кивнул ему в ответ.
Вообще, этот парень, точнее уже мужчина, мне нравился. Да, он не был армарийцем, более того, в своё время он перешёл к нам от короля Моривии при довольно щекотливых обстоятельствах. Довольно долго я ему не доверял, потому что тот, кто предал своего наставника и короля, может предать и вновь.
Единственное, что оправдывало Клеттона — его бывший наставник тот ещё говнюк. Как и король, который, говорят, сильно изменился с русской женой. Эта та, которая людей режет в лечебных целях. С такой, как мне кажется, любой перевоспитается.
Постепенно Клеттон не раз доказал, что ему стоит верить, он — кремень и вообще отличный парень. Талантливый маг, опять же. А уж в телепортации такой дока, что мало кто с ним может сравниться.
Процесс выуживания забытых мелочей затянулся надолго. Уже начало темнеть, меня откровенно тянуло в сон (всё-таки сутки на ногах, да ещё и с весельем), а мы ничего особенного не узнали.
Наконец, что-то толковое мелькнуло!
— Моллах, — пробормотал один из пиратов. — Моллах заплатил капитану в десять раз больше, чем мы получили с ребятами все вместе.
— И грабить нормально запретили, — вздохнул второй.
— Варвары дорого продали свои жизни, половину ребят положили, особенно их главный, — вновь заговорил первый, который с плешью на голове.
Второй отличался сизым волосом и отсутствием двух передних зубов.
— Как всегда, мы страдаем, а начальство деньги гребёт.
— Хорошо, что по итогу к Торквелу попали, он, конечно, тоже драх облезлый, бабой делиться не стал, зато платит нормально.
— И чуть что за борт не выкидывает.
Покачал головой. Вот за каким драхом мечтать о такой вот свободе, когда на самом деле ты зависишь от прихоти какого-нибудь отморозка? И я не о Торквеле сейчас, он вообще ничего так. А то, что женщину свою никому тронуть не дал и от ребёнка не открестился, так это только уважения прибавило.
Нет уж, куда лучше честно работать на благо государства, приносить пользу. Конечно, стоит учитывать, что с королями и Богом мне повезло, но то другой вопрос.
— Как думаешь, будет от них ещё какая польза? — спросил у Клеттона.
— Вряд ли, да и я уже вымотался. — Парень не врал.
Он действительно выглядел утомлённым, видимо, тоже пока не спал. А до этого много колдовал. Что-то я совсем этот момент не учёл.
— Давай закругляться, — постановил я. — Стирай им память и погружай в сон.
— Что будешь с ними потом делать?
— Обратно верну, — пожал плечами. — Сейчас погрузим их на коней, привяжем, пусть проедутся.
— Нет, так неудобно. — Тряхнул кудрявой головой Клеттон. — Давай я наложу на них чары с отложенным временем действия. Сколько вам ехать обратно?
— Часа два, наверное, если ничего непредвиденного не случится.
— Два — нормально, три уже не выдюжу, предупредил маг.
— Давай, всё равно твой вариант лучше, чем мой.
На том и порешили.
Обратный путь занял у нас даже меньше времени, но пока коней обратно отдали, пока до трактира дошли и выпили по кружке пива… пираты уснули прямо за столом. Я лично оттащил их в сарай, в тот, который остался без змей, а то вдруг и это создаст им стресс.
Хмыкнул, вспоминая сегодняшнее происшествие, заглянул в летнюю кухню. Как и следовало ожидать, Наташа уже спала. День был тяжёлый, ночь до этого тоже вышла нервная, утомилась. Аккуратно разделся до портков, лёг рядом, подтянул её податливое тело к себе и тоже отрубился.
Только мысль о том, что имя заказчика нападения, явно химеродиное, нельзя ни в коем случае забывать, прошибла меня перед отключкой. А я его даже на бумажку не записал. Ладно, если что, Клеттон тоже слышал его. Впрочем, до маразма мне далеко, а так я провалами в памяти особо не страдаю.
Особенно если по голове меня не бить.
Утро началось бодро — к нам пришла Тинька с Зикой и начали активно будить.
— Натаща, Натаща, там дядька какой-то под окнами ходит, у него такие глаза странные! — верещала девочка.
— Прос-сыпайся, варвар, химероид приш-шёл.
Я вылетел из постели, словно мне в зад ударил тот самый взрывной порошок, который братья-короли в бытность свою учениками военной школы, взрывали по ночам.
Меч лежал рядом, так что проблем с задержкой не возникло. Я вылетел из летней кухни, готовый к бою. Да, босой, да в одних портках, но это не главное у настоящего воина.
— С какой стороны? — спросил я у Зики, которую на бегу подхватил за хвост и забросил себе на шею.
Привык к тому, что на дело с ней теперь хожу, сам не заметил, что обзавёлся таким рефлексом.
— Воз-сле забора на з-садний двор, — отчиталась чешуйчатая.
Я тут же скорректировал направление.
С разбегу перемахнул через забор и в прыжке понял, что ой как вовремя это сделал. Химероид, прикрывавшийся личиной невзрачного паренька, карабкался прямо ко мне. Я извернулся, схватил одной рукой его за шкирку, стаскивая с забора, аккуратно приземлился на полусогнутые.
Не теряя преимущества (с этими тварями каждая секунда на счету!), ткнул его мордой в землю, наступил на спину ногой, фиксируя изворотливое тело, концом меча царапнул шею.
— Взсяу! — издал он странный для непосвящённого человека звук.
Я, как истинный враг, положивший не одну тварь, знал, что это означает.
«На помощь».
То есть он тут не один. Причём не с людьми, а со своими, иначе кричал бы по-другому.
— Зика, сейчас ещё придут, — предупредил змею, безжалостно отсекая голову лазутчику.
Он — простой исполнитель, тот, кого послали разведать обстановку. Информации с него особо не возьмёшь, а вот те, которые сейчас придут — с них толку будет больше.
Из-за угла выскочил ещё один «человек», в этот раз седой дедок с клюкой. Его быстрые, текучие движения полностью рушили избранный образ. На конце клюки мелькнуло смертоносное лезвие.
Где-то должен быть третий. Как минимум. Химеры работают либо поодиночке, либо группами.
Драх, наверняка кто-то стоит на позиции у окон! Правда, те, которые выходят на улицу, заняты флипитцами, а эти даже спят с секирами. Комната девочек выходит окнами на задний двор, что не может не радовать.
В подтверждении моих мыслей раздалась громкая ругань Торна — его голос я хорошо запомнил. Звон оружия, крепкий мат…
Дальше я не слушал — у нас началась собственная битва.
Хорошо, что меч мой вернулся, он длинный, прекрасно достал до брюшины, а то клюка у него уж больно удобная для боя оказалась. И с первого раза не перерубилась, значит со стальным стержнем по всей длине.
— Третьего беру на с-себя, — прошипела Зика, а потом как-то компактно свилась и, оттолкнувшись от моего плеча, прыгнула.
Еле сдержался, чтобы не оглянуться — так хотелось посмотреть, что она делает!
Но нет, надо этого драха если не скрутить, то хотя бы добить. Лицо старикашки, кстати, исказилось, борода исчезла, в хищном оскале показались иглообразные зубы.
Пора с ним кончать и помогать змее, пока её на ремень не пустили.
Поднырнул под посох, уходя от удара, перекатился, одновременно направляя меч в брюхо химероиду… Увернулся, с-скотина! А, нет, я его всё-таки задел.
— А ну не трогай Зику! — раздался за спиной воинственный вопль Тиньки.
Дери всех драхи! Почему она здесь? Где Наташа?
Мысль об угрозе моим девочкам заставила ускориться, да и химероид отвлёкся. Подставился.
Ещё одна голова катится по траве, пачкая её красивый зелёный цвет.
Разворачиваюсь к третьему и понимаю, что Зика справилась без меня. Химера, конечно, пытается освободиться, силится ударить её своим тонким, но острым, как бритва, мечом, но явно боится повредить собственную голову. Змея плотно обвилась кольцом вокруг её горла, сама же смотрит ей в глаза и ехидно шипит:
— С-сдавайс-ся, пока не с-сдохла!
Краем глаза замечаю, что Тинька прямо в задравшейся до белых панталончиков сорочке сидит верхом на заборе и воинственно потрясает кулачком. Из-за забора доносится недовольный голос Наташи, которая пытается стянуть её обратно, но девчонка качественно вцепилась своими тонкими, но на диво крепкими ножками в забор, как и второй рукой.
— Тинька, сдриснула обратно! — грозно гаркнул я, направляясь к третьей химере. — Бегом!
Добивать или оставить? По идее нужен язык, поэтому… выбил из цепких рук тонкий меч, провёл приём, выворачивая руки из суставов.
Нет у химер таких суставов, как у нас. Точнее, они гибкие, поэтому пришлось крепко зафиксировать руки, а вот ноги… Одна из них взметнулась вверх, целясь мне если не в лицо, то хотя бы в плечо. Перехватил. Сжал, не позволяя опустить её назад, но понимал, что она и вторую сейчас в ход пустит.
— Дура! — припечатала Зика и ещё сильнее сжала шею химеры.
Та вздрогнула. Вторую ногу поднять уже не смогла, лишь судорожно задёргалась.
— Милый, верёвки! — крикнула мне Наташа, всё-таки стащившая Тиньку с забора и даже умудрившаяся сориентироваться и принести мне то, что действительно было необходимо.
— Кидай через забор, сама не выходи! — предупредил свою пару. — Вот так, умница.
Придвинулся к верёвкам, быстро обвязал химеру особым способом, чтобы не смогла выбраться даже используя свою уникальную гибкость, выдохнул Зике:
— Ослабь хватку.
Змея нехотя позволила пленнице вдохнуть, при этом не уползая с шеи. Угрожающе зашипела, когда она попыталась вывернуться. И тут из одного из окон на землю красиво полетел труп.
Почему я утверждаю, что это именно он? Потому что кожа химероида была серой, то есть такой, какова она на самом деле. Вряд ли маскировавшийся под человека головорез вдруг решил принять родное обличье. Нет, оно вернулось само, как всегда возвращалось после того, как химера умирала.
М-да, весёлое утро, ничего не скажешь!
— Понавылазили тут всякие! — В окне появилась всклокоченная голова Торна. Он демонстративно сплюнул прямо на поверженного врага, потом его взгляд зацепился за меня. — О, варвар, и ты тут!
Он отсалютовал своей секирой, с которой до сих пор капала кровь химеры.
— Глянь, что там в других комнатах, будь другом, — попросил я флипитца.
— С тебя карта, как добраться до Наташиной родины, — припечатал Торн. — Помни, ты мне жизнь должен!
— Карты нет, но как добраться — расскажу, — кивнул ему.
Чую, не поздоровится мне от Уны — Хранительницы Циммы, которая знает, как открыть портал на Землю. С другой стороны, долг жизни — это серьёзно!
Довольный ответом, Торн скрылся из виду, я же направился к двери забора.
— Наташ, открой, пожалуйста.
— Чёрт, варвар, похоже, надо действительно организовывать пыточную в подвале, — хмыкнула моя пара, впуская меня с химерой и Зикой.
Тиньята сидела на земле по ту сторону забора и смотрела на меня испуганно-обиженным взглядом.
— Когда взрослые дерутся, мелкие сидят в укрытии и не отсвечивают, — строго проговорил девочке. — Тебя мог сдёрнуть с забора враг, если бы не мы с Зикой. Использовать против нас…
Об убийстве говорить не стал, она и так уже поняла всю серьёзность. Вон как глаза распахнула.
— Наташ, принеси мне одежду, пожалуйста, — скупо улыбнулся своей красавице и потащил химеру в сарай.
Бросил на пол, как раз на то место, где раньше лежал Жадор. Та недовольно зашипела, видимо, запах Хозяина Леса не понравился. Что ж, это она ещё не знает, кто тут до неё лежал и чем кончил.
— Вот, держи, — Наташа протянула мне штаны.
Остальные вещи держала в руках.
Быстро она, я даже подумать о том, где же она, не успел.
— Мне нужна куртка, — ибо в карманах лежат амулеты.
Хрен с ним, с внешним видом, сейчас главное — связаться с магами.
— Крайл, Клеттон, к нам химеры пожаловали, — проговорил я в небольшой серо-жёлтый камень, являвшийся переговорным артефактом. — Одного, точнее одну взял живьём. Иду проверять, не пробрался ли ещё кто в сам трактир. Скорее всего, да, но там флипитцы, одного они уже порешили.
— Иду! — последовал лаконичный ответ от обоих.
Собственно, я в этом не сомневался.
Вошёл в трактир через заднюю дверь, пересёк кухню, столкнулся на лестнице с Торном.
— Мы все комнаты проверили, в том числе и Вильсы, никого нет, — отрапортовал он, помахивая своей секирой. — А это ещё что за?..
Он не успел закончить, бросился вперёд, но был остановлен. Мной. Потому что это был портал Клеттона. Двухкомпонентный, ибо после того, как он из него вышел, маг слегка сменил оттенок и частоту вибраций, чтобы доставить сюда Крайлаха.
Высший пилотаж. Даже Мирелла так не умела, хотя была сильной магиней.
— Смотрим первый этаж, наверху чисто, — коротко проговорил им, кивая вместо приветствия.
Как ни странно, но внутри мы больше никого не нашли. Неужели их было всего четверо? Сильно сомневаюсь.
— Что тут у вас случилось? — недовольный голос Эхтры раздался со ступеней.
Она стояла, крепко держась на ногах. Своих, драх меня раздери, ногах.
— Да вот, госпожа, спасаем вас от воров, — ухмыльнулся я, кланяясь. Угодливо, в пояс. — Чем ещё заниматься вашим верным телохранителям?
Рукой практически пол подмёл, мол, уважаю по самое не могу. Хороший жест. Обычный для слуг в богатых домах. Да и при некоторых дворах принято именно так разводить политесы.
Никогда так не делал. Никто из армарийцев!
И Крайл с Клеттоном об этом прекрасно знали.
— Да как вы смеете?! — вскричала поддельная Эхтра, когда её спеленала сила одного из магов. — Это что вообще такое?
— Это называется плен, — ухмыльнулся я. — А сейчас мы пройдём в чудный сарай, где нас ждёт о — очень занимательная беседа на тему незаконного проникновения на территорию частной собственности, а также присвоение чужого облика. Торн, проверь, как там настоящая Эхтра, позови Вильсу.
И только после этого я оделся. Точнее сначала вернулся в сарай, где продолжала стоять Наташа, забрал у неё одежду и отправил в дом.
— И как они просочились туда, я ведь установил твою охранку? — покачал головой.
— Я проверю бреши, — кивнул Крайл. — Без меня не начинайте.
И застыл статуей самому себе. Закрыл глаза, сосредоточился на магии, мы же пока решили с удобством расположиться. Одного пленника в один конец сарая, другого в другой, сами лавку нашли, а то в ногах правды нет. Особенно с утра и без завтрака.
Наташа
Я не знала, как лучше поступить. Страстно хотелось разорваться на несколько частей и успеть везде! Но чего не умеем, того не умеем, потому сначала я проверила, всё ли в порядке с Вильсой и Эхтрой, отправила Тиньку умываться, одеваться и расчёсываться, а потом и вовсе встала за плиту напару с Найрой.
Нужно готовить завтрак. И не сойти с ума. И ни в коем случае не ходить в сарай, пусть меня туда неудержимо тянет.
Пусть сами допрашивают, я потом результаты узнаю. В конце концов, каша сама не сварится, а яичница не пожарится. Суп потом надо ставить и прочее, и прочее. Подумаешь, до жути хочется подойти к тем химерам и как минимум плюнуть им в лицо?
— Мама, посиди с нами, я не хочу упускать тебя из виду, — раздался голос Вильсы.
Я обернулась, увидела, как хозяйки трактира заходят на кухню. Как трясутся руки и ноги у Эхтры, как прикусывает губу Вильса, поддерживая её. Как Тинька бодрым вихрем врывается следом и с разбега обнимает маму.
— Осторожно! — недовольно одёрнула её Вильса. — Так и повалить можно! Тинь, ну ты головой хотя бы иногда думай, а не только ешь в неё.
— Не ругай, мне приятно, — слабым голосом остановила её Эхтра. — Доченька, как же ты подросла.
Она погладила Тиньку по расчёсанным волосам.
— Надо её заплести, — мягко заметила Вильса. — Сможешь?
— Да, постараюсь, — кивнула мать.
Что самое удивительное, несмотря на тремор, она действительно хорошо её заплела. Она вообще гораздо лучше себя чувствовала, несмотря на утреннее происшествие. Ещё со вчерашнего дня словно очнулась, поняла, что жизнь продолжается.
И она, эта жизнь, действительно продолжалась. Спускались вниз постояльцы, завтракали, обсуждали наглых химероидов, доблесть Торна и силу варвара. Радовались, что всё обошлось малой кровью, причём исключительно вражеской. Из своих никто не пострадал.
Торн, как выяснилось, успел оттащить убитых всё в тот же многострадальный сарай, из которого даже змеи сбежали. Нет, точно не пойду, я ведь не хочу смотреть на трупы? Правда, то трупы тех, кто собирался нас убить, в том числе и Тиньку, поэтому…
Нет, Наташа, держи себя в руках! Хотя бы в ближайший час.
Наконец, когда Тиллия и Лэста пришли в трактир, а суп для обеда был доварен, я рискнула присоединиться к варварам. В конце концов, я собираюсь выйти замуж за дознавателя, надо привыкать ко всем аспектам его личности! А ещё покормить своего защитника и его друзей — с едой они меня точно не прогонят.
Так, чего бы взять? Там три здоровых мужика, таким по тарелке супа точно не хватит. Ладно, сделаю проще: возьму тарелки с приборами, хлеб, сметану и кувшин с морсом. Наверняка они захотят поесть уединённо, значит, кастрюлю с борщом оставлю пока в летней кухне. Ой, ещё же Зика, наша главная спасительница, надо и ей прихватить мяса да варёных яиц.
— Как думаешь, они врут, что не знают, кто такой Моллах, или я хватку потерял? — услышала я голос любимого мужчины, когда подошла к двери сарая.
— Насколько мы знаем, они живут диаспорой, поэтому, скорее всего, врут, — послышался чей-то баритон.
Видимо, одного из магов, которые прибыли по зову Ортоса.
— Мы простые наёмники, — ответил им странный голос.
Чем он был странен? Да тем, что вот так и не поймёшь, мужчине он принадлежит или женщине. Что-то между.
— Ты ведь была уже здесь, искала Жадора, — ответил ей (всё-таки женщина) Ортос. — Его запах не учуяла, я позаботился об этом, почему снова вернулась, да ещё и с подмогой?
Я затаила дыхание. Такой ответственный момент, а тут я со своим супом. Нет-нет, лучше постоять в стороне, послушать.
— Твой запах, — эти слова она словно выплюнула. — Я учуяла варварскую кровь. Долго проверяли, не могли понять армариец ты или эйронец, вечно где-то ходил, трудно было застать…
— А так бы раньше пришли, — вздохнул тот варвар с умопомрачительно низким голосом.
— Поэтому я и набрал у Клеттона амулетов, обложил ими девочек со всех сторон, — снова Ортос. — Если бы они ещё на месте сидели, а не лезли в самую драку…
Я не выдержала — хмыкнула.
— Заходи уже, мы давно тебя засекли, — насмешливо проговорил мой мужчина.
Даже двери открыл, запуская внутрь.
К моему удивлению, ничего сверхужасного я не узрела. Два связанных серокожих существа, изрядно потрёпанных, но живых, и всё.
— А где остальные? — огляделась в поисках тел, которые принёс сюда Торн.
Не то, чтобы я собиралась глумиться над нашими врагами, просто хотела знать, где лежит, чтобы потом это не стало неожиданностью.
Мало ли, наткнусь случайно взглядом, испугаюсь.
— Убрали, не хватало нам тут лишней вони, — ответил один из магов.
Не тот, который с басом, а второй, я его ещё вчера видела. А вот первый оказался типичным армарийцем — то есть гора мускулов и тестостерона.
— Вам бы перекусить, а то не завтракали, — вспомнила я о насущном. — Может, прервётесь?
Мужчины переглянулись. Зика, крутившаяся возле химер, одобрительно зашипела и поползла ко мне. Странно, что не заговорила…
— В принципе, мы неплохо их обработали, пусть посидят, — постановил Ортос. — Но далеко отходить не будем.
Двинулись они, как я и предполагала, в сторону летней кухни, потому что от химер действительно лучше не отдаляться. Моя и без того скромная обитель мигом съёжилась до размеров конуры, стоило сразу двум гигантам и одному тоже вполне крепкому мужчине туда войти.
Того и гляди треснет да развалится.
Но ничего, двое присели на лежак, третий на табурет и принялись уплетать еду за обе щеки. Вот так вот, грозные северные варвары! Страх и ужас для народа. Сидят и трескают мой борщ со сметаной. Нахваливают.
То-то же!
— Землянка? — с прищуром спросил второй варвар после того, как его тарелка опустела. — Можно добавки?
— Конечно. — Взяла тарелку, а сама гадала: как догадался?
Понятно, что армарийцы знают, кто такие русские, но тот же Ортос мой борщ не опознал. Значит, никто его ему не готовил. Или я ошибаюсь?
— Прости, друг, совсем замотался, — тут же встрял Ортос. — Это Наташа — моя истинная пара. Наташа — это Крайлах, мой большой друг и отличный маг.
— Приятно познакомиться. — Подала варвару новую порцию борща. — А как вы определили?
— Алёна тоже такой суп варила пару раз, угощала, — Крайлах хитро посмотрел на Ортоса. — Теперь я понимаю, что у тебя не было шансов.
— Странно, я никогда его не пробовал до Наташи, — подозрительно прищурился Ортос.
— Меньше надо в пыточной сидеть, чаще на люди выходить, — подколол Крайлах.
Я не удержалась — хихикнула. Правда, чтобы любимый не обижался, забрала у него опустевшую тарелку и тоже налила добавки. Спрашивать не имело смысла — он всегда по пять порций съедает.
— А мне можно? — с обаятельной улыбкой обратился ко мне Клеттон.
— Конечно!
Всё-таки это очень приятно, когда твою стряпню оценили. Не зря мама с самого детства учила меня готовить, вон она как жизнь повернулась.
После того, как варвары насытились, а Зика, довольная жизнью, обвилась вокруг последнего яйца, которое явно в неё не влезало, но и отдавать она его никому не собиралась, мы принялись обсуждать план действий.
Зика, как ни странно, продолжала хранить молчание. Она что, простой змеёй прикидывается? Обычно её не заткнёшь.
— Похоже, ждать, когда они придут к Калиту за отчётом, нам не придётся, — начал совещание Ортос. Он даже тарелку отставил (уничтожив в этот раз целых шесть порций), хотя его алчный взгляд стрельнул в сторону кастрюли. — Скорее всего, они пришлют сюда новых убийц, поэтому встреча состоится куда быстрее.
— То будут мелкие сошки, — поморщился Крайлах. — Мы, конечно, их отловим, но нельзя ослаблять позиции на той точке.
— Разумеется, — кивнул Ортос. — Вот только есть одна загвоздка: эти твари могут прийти и днём, как простые посетители, а то и вовсе — снять комнату.
— Свободных мест нет, — пожала я плечами.
— Это понятно, но они ведь могут поймать на подходе уже имеющегося постояльца и попросту его заменить.
Чёрт, а ведь он прав.
— Сигнальные амулеты нам в помощь, — отозвался Крайлах. — Правда, они и их иногда умудряются обойти…
— А есть что-нибудь такое, от чего у них, скажем, аллергия начинается, или ещё что. Какое-нибудь вещество, которое безвредно для людей, но сможет помочь против химер?
И тут я вспомнила про свою антимагичную слюну. Э, нет, если я каждому посетителю буду плевать в пиво, то либо умру от обезвоживания, либо тоже умру, но от мести оскорблённого клиента. Да и не факт, что против химер она подействует.
— Они плохо выносят крепкий алкоголь, — задумчиво проговорил Ортос. — Но это не показатель.
— Значит так, это, конечно, дорого обойдётся, но я наложу на наших воинов морок, будут сидеть и пить пиво по разным углам, — постановил Крайлах.
Я даже вздрогнула — так грозно прозвучал его голос. Вряд ли он хотел кого напугать, просто я пока не привыкла к нему.
— Сколько у вас жильцов? — спросил Ортос.
— Так, у нас пять номеров, в каждом сейчас живёт по двое-трое человек, — принялась считать я. — Тринадцать человек.
— А посадочных мест в зале? — Это уже Крайлах.
— Включая барные стулья, шестьдесят пять, — ответил за меня Ортос.
Надо же, всё посчитал, когда в зал выходил.
— Бывает, и стоя пьют, — поправила его я. — Зика, а ты ведь можешь учуять химеру даже под личиной! Придётся тебе тоже в зале дежурить.
Змея недовольно зашипела и… снова промолчала. Только кивнула, мол, сделаю.
— Какой у вас интересный питомец, — обронил Крайлах. — Смотрю на неё и диву даюсь. Откуда такую взяли?
— С-сама приш-шла, — ехидно ответила Зика, опустив такую деталь, что «пришла» она в трактир в виде яйца в чемодане мага.
Но кого волнуют такие детали? Вон у обоих магов как глаза загорелись, а руки-то потянулись пощупать наше чудо.
— С-стоять! — недовольно прошипела она. — Не трогать! Наташ-ша, вот кто тебя з-са язык тянул?
— Серьёзно? — усмехнулась, глядя на обиженную мордочку змеи. — Ты собиралась скрывать от магов свою разумность? Но почему?
Крайлах с Клеттоном тоже недоумённо развели руки, мол, никакого повода к недоверию не давали.
— Не люблю я их, — призналась змея. — Опас-сные типы.
— Нас мало кто любит, — хмыкнул Крайлах. — Особенно те, против кого мы воюем. Не бойся, таких очаровательных змеек мы не трогаем. Кстати, отлично экранируешься, я не смог «разглядеть» тебя.
— Я тоже, — растерянно развёл руками Клеттон. — Не разглядел и обижать не собираюсь.
— Вс-се вы так говорите, а потом… — многозначительно замолкла Зика.
— Ты помогать будешь или так, шкуру мять собираешься? — добродушно подколол её Ортос.
Та вновь недовольно зашипела, покачалась и нехотя выдала:
— Куда я денус-сь?
— Я в тебе не сомневался, моя боевая подруга! Тогда получается, что если наши сядут хотя бы за пять столов по двое — к ним уже никто не подсядет, уж ребята постараются, — продолжил подсчёты Ортос, словно не было этих реверансов со змеёй. — Всего в трактире живёт три компании, которые обычно занимают три стола, так что как раз оставим парочку для тех, кто захочет просочиться. Зика будет вынюхивать, не подменили ли эти твари кого из постояльцев. Ну и остальных пусть бдит.
— А бар? — За стойкой которого я при таком раскладе лично собиралась стоять.
— У бара я буду лично караулить, — хищно оскалился Ортос. — Пусть подсаживаются, встречу с распростёртыми объятьями.
Мне стало не по себе.
Нет. Ортоса я не испугалась, а вот за сохранность трактира — да.
— Пиратов будем привлекать? — подал голос Клеттон. — Тогда можно будет занять ещё один стол.
— Да можно, если заплатить хорошо, — хмыкнул Ортос. — И если Торквел не сильно занят. Мало ли.
— Клеттон, сделай мне амулет с порталом на задний двор трактира, — попросил Крайлах. — Мне придётся сидеть в доме того драха, но если сильно потребуюсь — зовите.
— Хорошо, так будет удобнее, — кивнул второй маг.
— Милая, собери своих девочек на кухне, проинструктируй, что если вдруг начнётся заварушка, пусть бегут наружу без оглядки. Здесь, на заднем дворе будут дежурить наши воины, они, если что, помогут.
А вот теперь мне стало… азартно. Серьёзно, я почувствовала, как бурлит кровь, как кулаки сами сжимаются, разве что был один существенный вопрос.
— Что делать с Тинькой?
— К Хозяину Леса, — выдал Ортос.
Я прямо восхитилась столь простой и в то же время гениальной идеей. У них ведь там лагерь в лесу, наверняка несколько воинов останется его сторожить. И волк там же.
Аминь их нервам.
Ортос
В первую очередь мы отправили малышку вместе с матерью в лес. Да, последней будет не просто, ведь там нет кроватей, но как-нибудь устроят ей что-то комфортное. Уж лучше так, чем пострадать от предстоящего нападения, а в том, что оно состоится, я не сомневался.
Пленных химер решили убрать. Во-первых, всё, что могли сказать, они уже сказали. Ну, а во-вторых, конец у них всё равно один, так зачем тянуть? Допускать дополнительные риски, ведь если их освободят, то нам же будет хуже. И ладно, если бы нам — опытным воинам, но эти твари убьют любого, даже ни в чём не повинного ребёнка, если он будет мешаться у них под ногами.
Люди для них — низшие существа. Которые в своё время отлично надрали им задницу! И сегодня собираются, уж поверьте мне на слово.
Все работники трактира были начеку. Постояльцев тоже предупредили, кто не захотел рисковать — съехали. Оставшиеся перенесли особо ценные вещи на склады к тому самому суровому метису, который, как недавно выяснилось, флегматично наблюдал за моими одалживаниями его коня (личного!), а потом столь же флегматично слупил с меня компенсацию.
Тем самым вызвав к себе большое уважение.
Если всё решится так, что я здесь осяду (хотя бы на время), точно с ним поближе познакомлюсь. Бутылку обязательно с ним разопьём.
— Варвар, ты обещал рассказать, где искать родину Натащи, — напомнил мне Торн, подсев к барной стойке.
В трактире было пока относительно тихо. Как и планировалось, десяток наших воинов под самыми разными личинами заняли позиции внутри, ещё часть воинов охраняла второй этаж, а также задний двор. Зика устроилась на потолочной балке, Клеттон лениво щелкал орехи в компании местного вышибалы снаружи.
То есть караулил вход.
— Отправить тебя туда может один единственный человек. — Сочувственно похлопал его по плечу. — Ты знаешь Хранительницу Циммы?
— Слышал, но лично встречать не доводилось. — Торн явно не пребывал в восторге от услышанного. — Наши маги по большей чести на Броке обучаются.
— Знаю, — кивнул ему. — Наши тоже некогда там учились. Так вот, она умеет строить туда порталы.
Торн скривился. Похоже, флипитец не был большим любителем такого способа передвижения.
— А по-другому никак?
— Боюсь, и этот способ далеко не всем доступен. В тебе есть хоть капля Дара?
— Конечно, есть! — выпятил он грудь. — В главные мастера бездарей не берут!
Да, я слышал об этом. У них, правда, вечная нехватка по-настоящему сильных магов (хотя где их в достатке, особенно преданных?), но зато многие обладают пусть небольшими, но важными крупицами Силы. Собственно, потому флипитцы и ценятся, ибо являются непревзойдёнными мастерами своего дела: добыча металлов и ценных пород камней, кузнечное ремесло и, конечно же, ювелирное.
Оружие.
Заготовки для сложнейших артефактов. Сами артефакты тоже, но значительно дороже.
Удивительные механические поделки.
— Отлично, значит, тебе повезло — ты сможешь находиться около Источника Материи и при этом не умереть. — Только там можно сгенерировать портал такой силы, чтобы суметь пробить межмировое пространство.
Торн задумался. Вспомнил общеизвестные истины о том, что на острова с Источниками можно попасть только избранным, а уж договориться с Хранителем — вообще операция из ряда вон. Пригорюнился.
— А почему такие сложности? — спросил он спустя пару глотков пива.
Я взглянул на Наташу, которая категорически отказалась отсиживаться на заднем дворе, когда в трактире такие дела творятся. Получил от неё кивок, мол, можно и рассказать, раз он так сильно нам помогает. На всякий случая огляделся, чтобы поблизости не обретались чужие уши.
— Потому что она из другого мира.
Мужик аж подавился от такой новости.
— И Ира тоже? — сквозь кашель спросил он.
— Разумеется.
Флипитец снова замолчал. По лицу было видно, что в нём борются два чувства: самосохранение и дикое желание заполучить именно такую жену.
И я его в этом желании понимал. Потому что среди своих так и не смог найти свою истинную.
— А другие Хранители? — задал он закономерный вопрос.
Конечно, ему куда «проще», насколько вообще может быть простым процесс попадания на встречу с Хранителем, попросить помощи на Броке. Вот только тот Хранитель никогда не имел дело с попаданками. И никогда не призывал ни их самих, ни любимого деда, ни коня, без которого тот никак не хотел переселяться.
— Только Уна.
Флипитец взгрустнул ещё сильнее. Снова хлебнул из кружки, закусил сыром…
— Можешь попробовать у своего Бога попросить, они, вроде, дружат с нашим Размаром. Не враждуют — так точно.
Мои слова прервал стук входной двери — в неё вошёл Торквел сотоварищи. Он уже знал, что от него потребуется (пить и есть за счёт заведения, а потом хорошенько подраться, причём последнее оплачивается отдельно), потому он не стал подходить к барной стойке, а уселся за облюбованный ещё в прошлые разы стол.
Мне показалось, или один из его людей нетипично принюхался? Точнее вполне типично, но вовсе не для человека.
Взгляд наверх. Зику, похоже, тоже что-то встревожило, потому что она приподняла голову и нервно затрепетала своим раздвоенным язычком.
— Потом закончим тему, — тихо проговорил Торну, подавая знаки своим людям, чтобы присмотрелись к пиратам.
Чует мой зад, одного из них подменили. А может и не одного.
Кстати, что-то рожа у него больно знакомая, кажется, это тот самый Кордж, который в прошлый раз что-то сожрал в саду Калита.
Хм, а Торквел — это Торквел или…
Присмотрелся. Попробовал ощутить его сущность, родную кровь.
Похоже, что всё-таки это он. Да, я не маг, но мы, армарийцы, своих чувствуем и без Силы.
Снова хлопнула дверь, в этот раз туда вошли посторонние. Компания молодых людей. Весёлая. Пара гулящих девок (либо таковых усиленно изображающих) заливисто рассмеялись.
А вот на них Зика не просто языком затрепетала! Она вся подобралась, напружинилась, явно готовая прыгнуть, как только это понадобится.
Клеттон, как ни странно, за ними не вошёл.
Не учуял? Или там есть чем заняться?
— Самого вкусного пива нам и закуски побольше! — гаркнул один из парней.
Мы с Наташей переглянулись.
— Подкрепи, — кивнул ей.
И речь шла не о её слюне, потому что действует ли она на химер и если да, то насколько эффективно, мы не знали. Попытались проверить на утренних «гостях», но ничего конкретного не выяснили, а времени на опыты не осталось.
Наташа начала доставать специально приготовленные кружки, которые стояли на полке под стойкой. В них уже плескалось какое-то крепкое пойло. Долив в него пиво, она поставила кружки на поднос, подала его Тиллии.
Я сжал кулаки. Драх, пусть скорее уходит от них, пока никто не успел приложиться к кружке! И с закуской не торопится, ибо зачем хорошую еду выбрасывать? А она точно ляжет под ноги, когда эти твари начнут верещать от того, что им подсунули слишком крепкие напитки.
Итак, отсчёт пошёл.
Раз: Тиллия ставит поднос на стол, благоразумно уходит, не тратя время на то, чтобы расставить кружки.
Молодец, значит, правильно поняла Наташино подмигивание.
Два: гости берут кружки, содвигают их, мол, за встречу и…
Три: после первого же глотка кривятся, пытаются выплюнуть выпитое, кто-то и вовсе держится за горло, вопя дурниной.
— Что за говно мне тут подсунули?! — кричит самый горластый.
Подаю знак Торквелу, чтобы пираты оставались на месте, вскользь ловлю недовольный взгляд горе-помощника, который теперь вынужден сидеть, дабы не проколоться.
Смотрю на Зику. Та в ответ высовывает язык, мол, чего ждёшь? Показываю взглядом на пиратов, чтобы контролировала именно их, сам же неспешно встаю с барного стула.
— Это кто тут моё пиво смеет поносить? — Ну а что, девочки под моей опекой, трактир тоже, так что и пиво — моё.
— Дерьмо у вас, а не пиво, — отхаркивается тот самый горластый.
Кто-то тоже неплохо держится, а у кого-то явно горит глотка — вон как схватились за шеи. Но облик пока не меняют — контролируют. Что ж, посмотрим, на сколько их хватит.
— А ты кто, собственно такой? — спрашивает из них самый смелый.
Первый кандидат на то, чтобы получить от меня леща.
Странно, что они пока не нападают. Чего-то ждут? Наверное, тех, кого им заказали — Наташу и Вильсу? О том, что Тиньку тоже собираются убить, даже думать не могу — сразу зверею.
Зря они ждут, когда к ним подойдут девы, чтобы разобраться, чем же недовольны клиенты, потому что Наташа как раз-таки пошла на кухню, чтобы увести девочек на задний двор под защиту наших воинов. Те же, кто сидят в зале под прикрытием, явно приготовились к бою.
Ждут моего сигнала.
Снимаю плащ, дабы «гости» смогли разглядеть мою типично армарийскую рожу, поигрываю мечом (таким же типично армарийским), ласково так говорю:
— Ну что, гости дорогие, кто из вас тут первый на обрезание?
Отлично! Их озверевшие морды смотрят только на меня! Не замечают, что посетители-то привстали, да не просто так, а с оружием.
— Ты! — выщеривается один из них, тем самым выдавая себя с потрохами — зубы-то не человеческие у него.
Что ж, его и будем брать живьём, он, похоже, главный из этой шайки. Может, что полезное расскажет.
Миг, и день окончательно перестаёт быть томным. Химероиды вскакивают, обнажая свои тонкие острые мечи, в их глазах такая лютая жажда крови (разумеется, моей), что будь это мой первый бой, мог бы и дрогнуть. Но, во-первых, я давно не юнец, во-вторых, мои воины уже окружили «гостей» и начали резать их на ленточки для украшения ритуального дерева.
Есть такая традиция на Фарэллских островах — любят химероиды красиво обставить свои праздники. Так мы им подсобим!
Дальше пошла резня. Лютая. Кто кого, потому что химеры — сильные противники. Но и мы не пальцем деланые, к тому же на нашей стороне эффект неожиданности — армарийцев куда больше, чем один я.
Краем глаза замечаю, что шлюхи активно отползают. То ли и впрямь человеческие девки, то ли хорошо отыгрывают. Ага, Торн с его людьми начеку — схватили их и не отпускают. Молодцы! И нашим помогают, активно работая секирами.
Сам я тоже ничего — умудрился хрен знает сколько раз увернуться, ещё больше отбить ну и снести пару-тройку голов. Каюсь, увлёкся, чуть главаря не оприходовал. В последний момент спохватился, поправил траекторию удара, отрезав ему всего лишь ухо.
Как он верещал!
Вмиг посерел, выдавая свою сущность с потрохами, я же не терял даром времени — скрутил его, как следует.
Мои воины тоже были на высоте: через каких-то пару минут не просто всех порешили, но даже трупы в кучу сложили, чтобы никого не упустить. Кого-то добили контрольным ударом, а то знаем мы этих тварей — живучие, как драхи.
— Пощадите нас! — верещала одна из «дамочек», которых крепко держали флипитцы.
Ко мне подошёл один из наших воинов, помог хорошенько связать одноухого.
— Спасибо! — благодарно кивнул и двинулся в сторону девок.
Краем глаза заметил, что помощник пирата еле сдерживается, чтобы не выдать себя, но сидит, не дёргается. Зика зависла над ним, видимо, успела перебраться в их сторону по балкам.
Умница!
— Выпьешь это — тогда посмотрим. — Протянул ей кружку, которую прихватил с пола, ибо стол, за которыми некогда сидели химеры, лежал сейчас перевёрнутый.
Как ни странно, но кружка не только уцелела, но даже не сильно пролилась.
— Что там? — тут же испугалась она.
— То, что простому человеку ничего плохого не сделает.
Она принюхалась, потом хмыкнула, мол, этим-то меня не проймёшь, и глотнула. Как ни странно, даже не закашлялась. Для чистоты эксперимента я сам попробовал — то ещё пойло. Вторая девка тоже не поморщилась.
— Эти — люди, убивать не будем, — обрадовал я их, да не тут-то было, — но отпускать нельзя, могут быть в сговоре.
— Тогда свяжем, — отозвался Торн, явно довольный ситуацией.
Странный он. Вот только жену с Земли жаждал, а сейчас горит желанием связать проституток. Ему бы в бордель сходить, пар спустить, а то он какой-то перегретый.
— Ладно, некогда сопли жевать, надо бы вытрясти с паршивца хоть что-нибудь. — Двинулся в сторону двери.
Допрашивать химероида без инструментов и специальных эликсиров — дело муторное, а вот маг имеется, и его надо бы позвать. Где он, кстати, застрял? Не слышал, что мы тут мечами орудуем?
Выйдя на крыльцо, я присвистнул от масштабов происходящего. Теперь стало понятно, почему Клеттон не спешил внутрь — возле трактира стояло целых три мага, и мне совершенно не понравились их рожи.
Нет, я и от своей не в восторге, но эти… от них веяло такой тьмой, такой мерзостью, что тут же захотелось прикопать. С концами.
— Крайл, активируй телепорт, у нас пи…, — заговорил я в амулет связи.
— У нас тоже, — судя по голосу, Крайлу приходилось нелегко. — Химероиды пришли за результатами, так что прости, но сам в мыле.
А вот это уже хреново. Судя по тому, что Клеттон неплохо держит щит, они его слабее, но работают-то вместе. А он один.
— Я не поняла, это кто тут к моему трактиру свои ручонки потянул? — раздался злой голос Наташи.
Драх! Я думал, что она на заднем дворе отсиживается, а она…
Вот негодная девчонка!
— Наташа, здесь слишком опасно! — прорычал я сквозь зубы.
— Ты же говорил, что я антимагична, — возразила она мне, буквально пробивая логикой пелену ярости, которая начала меня захватывать.
Потряс головой, проясняя разум, но всё равно хотелось схватить её и уволочь подальше.
Драх, в трактире остался тот помощник, который подозрительный!
— Кстати, там Зика одного из пиратов душит, остальные его добивают, — проронила она и… вытащила из-за спины дубинку. — Ну что, кто на нас с мечом пойдёт, тот этим мечом в орало и получит, да?
Она буквально излучала ехидство. Правда, от меня не ускользнуло, как она излишне сильно сжимала пальцы, как нервно переступила с ноги на ногу. Восхитился её выдержкой, а ещё понял, что придётся всё-таки принять этот её аспект. На самом деле, и так было ясно, что она не будет сидеть в засаде, но я всё пытался сам справиться, не втягивать её.
Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Такова природа русских женщин, вспомнить ту же Алёну…
Кстати, об Алёне!
— Если ты ударишь мага дубинкой по голове, то антимагичность тоже сработает, — проронил я. — Но надо ударить так, чтобы он не смог после этого встать. И ещё: от простого оружия у тебя нет защиты. Но есть я!
Мы переглянулись, усмехнулись (едко так, я даже немного пожалел наших противников) и плечом к плечу двинулись в сторону одного их магов. Когда дошли до того места, где переплелись враждующие магии, я приостановился, пропуская Наташу вперёд и в то же время страхуя сзади и по возможности по бокам.
— Ух ты, как прикольно! — выдохнула она, глядя, как переплетаются магии, как искрит там, где сталкиваются противоборствующие силы.
— Тебе достаточно поднести туда руку, и всё закончится, — говорил негромко, чтобы враги не прознали раньше времени о нашем преимуществе. — Потом надо действовать быстро: подходим к ближайшему хмырю, ты его вырубаешь, я метну нож во второго, а третьего добьёт Клеттон.
Оглянулся на помощника мага, взглядом показал, на кого тому направлять удар. Большего объяснять и не надо, он прекрасно знает, что из себя представляют землянки, и как могут развиваться события, если на нашей стороне одна из них.
— С ума сойти, — прошептала моя девочка и… протянула свою тонкую и в то же время сильную руку в самое пекло.
Как и следовало ожидать, пахнуло не очень приятно. Оно всегда так после воздействия этой особой земной антимагичностью, видимо, запах зависит от внутренней сути того, кто создаёт заклинание. У этих трёх нутро явно с гнильцой, впрочем, не великое открытие, учитывая, что они подвязались напасть на добропорядочных людей. Более того — девчонок!
Ничего, у них в компании имеются менее добропорядочные, то есть мы.
Не теряя времени даром, Наташа ринулась к ближайшему магу, я же метнул пару ножей в того, кто стоял подальше. Сам следовал за своей парой, а то мало ли.
Один точный удар дубинкой по голове и маг, уверенный в своей неуязвимости, плавно оседает на землю. К сожалению, тот, в которого я метал ножи, остался невредимым — видимо, имелась личная защита от подобных попыток.
— Милая, второго тоже придётся убирать вместе. — Пока говорил, хорошенько приложил того мага, который валялся у нас в ногах.
Мало ли, а то очухается в самый ненужный момент.
— Эй, мы так не договаривались! — воскликнул тот, которому повезло.
Потому что третий маг, коего взял на себя Клеттон, тоже рухнул, как подкошенный.
— В следующий раз будешь думать с кем и о чём договариваться, — хмыкнула Наташа, уверенно шагая к нему с дубиной наперевес. Я не отставал, по дороге умудрился отбить мечом сначала один, а потом и второй метательный нож, который кто-то самым подлым образом кинул из-за угла.
Ладно бы в меня — в мою пару!
— Клеттон, только не убивай этих драхов, оставь мне, — крикнул я нашему магу, когда увидел, как он раскручивает новый магический вихрь.
Оставшийся на ногах маг, кстати, не спешил с нами тесно общаться. Он правильно оценил обстановку, пусть и не знал, что Наташа антимагична. Для верного анализа ситуации ему хватило того факта, что их атакующее заклинание лопнуло, двое напарников выведены из строя, а те, кто должен был их страховать из укрытия, сейчас получат по самое не балуй.
Он тихо свалил.
Сразу видно — гнильё!
— Эй, я так не играю! — воскликнула Наташа и… кинулась к остаточным вихрям портала, пытаясь зацепить хоть что-то
Зачем? Понятия не имею. Да и она, похоже, тоже. Впрочем, результата долго ждать не пришлось — к нам под ноги буквально из ниоткуда вылетел башмак. С обрывком ноги.
— И что мне с тобой делать? — покачал головой, прижимая Наташу к себе, причём таким образом, чтобы ей не было видно кровавых подробностей.
Ну, башмак и башмак. Всё остальное — показалось.
— Любить и радоваться, — пробубнила она мне в грудь.
Выворачиваться и уточнять, пустой башмак, или ей не показалось, не спешила.
— Только и остаётся, видимо, — погладил её по голове, повернулся вместе с ней и повёл в сторону Клеттона.
Он как раз держал на весу с помощью левитации парочку химер. Да не простых, а беловолосых, и это означало, что к нам в руки попалась крупная рыба. Что ж, не мешает её допросить.
Потом.
Сначала надо узнать, что там у Крайла.
Крайлаху, в отличие от нас, было не так легко. Когда мы, вырубив, а потом крепко-накрепко повязав беловолосых пошли к нему, то попали в самый разгар битвы. Причём проблема оказалась вовсе не в химерах…
Заказчики Калита на селекцию лонганны пришли довольно узким составом. С ними, конечно, пришлось повозиться, ибо один из них тоже оказался беловолосым, но это не отняло много времени и сил. И вот только всех повязали (либо припрятали трупы), как явился закадычный друг Калита — тот самый маг, специализирующийся на животных. И если химер ждали: сидели тихо, маскировали запахи, то после потасовки о конспирации уже не шло и речи.
Разве что общая иллюзия по периметру, но она только насторожила мага, потому что сделана была немного по-другому. Сторонний маг ничего бы не понял, но поскольку именно он участвовал в создании этой самой защиты, в том числе иллюзорной, то отреагировал мгновенно — позвал подмогу. Ещё одного мага, причём боевой специализации. С ним-то и пришлось попотеть Крайлу, пока мы не подоспели. Причём Наташа, никого не спрашивая (знала, что не соглашусь), умудрилась прошмыгнуть в портал так, что я не сразу и заметил.
— Куда? — грозно рыкнул я, но в ответ она мне лишь показала язык и двинулась в сторону мага.
С любимой дубинкой наперевес.
Тот, явно не понимая, что ему сейчас настанет быстрый конец, осклабился, кинул в неё чем-то очевидно сильным. Это что-то стекло с неё зловонной жижей, но удивляться времени не осталось: Наташа подошла к нему вплотную.
— Получай, мудак! — крикнула она, опуская на его голову тяжёлую дубинку.
Маг рухнул, как подкошенный. Я успел заметить безмерное удивление в его глазах, прежде чем они закрылись.
— А дева-то огонь! — прокомментировал Крайлах, устало вытирая пот со лба. — Вовремя вы пришли, а то что-то я поистратился.
Кивнул в сторону того самого мага, который «любитель» зверей. На тот момент я ещё не знал, кто есть кто.
— Милая, давай ты в следующий раз хотя бы предупреждать меня будешь, — вздохнул я, подходя к поверженному противнику и доставая наручники. — Надень их сама, тогда он не сможет их снять.
Протянул Наташе.
— Ты не сердишься? — Она лукаво улыбнулась, взяла из моих рук металлические кольца, задумалась.
— Сержусь, но поговорим об этом позже. — Показал, как пользоваться наручниками, а после того, как она сомкнула их на руках мага, поднял его и перебросил через плечо. — Если бы не срочные дела, на его месте была бы ты.
И что бы вы думали, сделала эта малышка? Она лишь облизнула губы и томно проговорила:
— Обязательно!
Я чуть с ума не сошёл от напряжения… в штанах. Нет, серьёзно, даже пошатнулся слегка — так резко туда кровь хлынула, оттекая, соответственно, от мозга.
Что она со мной творит? Она что, не понимает, что так может и не дожить до брачного ритуала? Нет, я ни в коем случае не собираюсь её ни убивать, ни калечить, но драх, как тяжело держать себя в руках! Так и хочется взвалить её на плечо вместо этого сутулого драха и унести в спальню, а уж там…
Держи себя в штанах, варвар! Ты собираешься с этой девочкой жить долго и счастливо в законном браке, а не подставить её перед Размаром, навлекая божественный гнев. Вдохнул, выдохнул и топай! Да, со стояком идти неудобно, но ничего, выкрутишься. Подумай о птичках…
После того, как мы отнесли всех в дом (уже изрядно потрёпанный внутри из-за произошедшей битвы), продолжили наше славное дело по расследованию заговора против Армарии. Крайл рассказал, что у него произошло, пока мы не явились к нему на помощь, потом Клеттон вновь открыл портал, чтобы перенести всех пленных в одно место, то есть в дом Калита. Воинов, которые дежурили в трактире, оставили там, чтобы продолжали охранять. Да и с уборкой помочь не помешает — мы там прилично попортили обстановку.
Пираты, кстати, отбыли искать своего друга, точнее двух, которых ещё утром заменили химероиды. От тех не осталось ничего, кроме разрозненных фрагментов, правда, пиратов тоже потрепало. Впрочем, им не привыкать.
Допрос на первых порах шёл не очень, пока Клеттон не достал из магических закромов мой набор инструментов и способствующих откровению эликсиров. Я даже вздрогнул от предвкушения. Кинул косой взгляд на Наташу, но та упрямо сжала губы и мотнула головой.
— Ты — мой будущий муж, я должна понимать, с кем связываюсь, — выдала она.
— Потом не жалуйся, — хмыкнул в ответ. — И имей в виду, даже если тебе не понравится, я не смогу тебя отпустить.
— Это мы ещё посмотрим, кто кого к кровати наручниками прикуёт. — Она с вызовом вздёрнула носик, напоминая, что совсем недавно ничуть не испугалась моей угрозы.
— Сумасшедшая. — Покачал головой и приступил, наконец, к делу.
Стоит отметить, что я не любитель причинять боль ради, собственно, боли. В первую очередь мне важен результат. И в то же время, если допрашиваемый сильно сопротивляется, в средствах я не сдерживаюсь.
Потому что от результата зависит далеко не одна жизнь. И даже не две.
Начал я, как водится, с эликсира. Тот, который хорошо действует на людей, практически не даёт эффекта ни на магах, ни на химерах. Поэтому просто так правду не извлечь, но ослабить, заставить почувствовать себя хуже — это пожалуйста.
А потом можно и прочие инструменты показать, например, клещи. Тиски. Иглы.
Драх, как не хочется всё это делать при Наташе!
Начал с магов, ибо с ними было проще. Да и Наташа тут сможет помочь, например, положить руку на голову, чтобы нейтрализовать клятву. И если боевик оказался совершенно не причём, лишь пришёл помочь другу, то этот самый друг выдал много интересного.
Они с Калитом не просто проводили эксперименты каждый в своей сфере, но и практиковали нечто между. Пытались скрестить растения и животных, животных и людей… Я даже руки потёр от того, сколько благодарностей мне отсыплет совет Хранителей, когда я отдам им этих мерзавцев.
Выудив из них то, что требовалось именно нам, я кивнул Крайлаху.
— Уна, мы на Нулоне, — проговорил он в особый амулет связи.
Взял его на время у Алёны, ибо только она удостоилась чести иметь личный артефакт Хранительницы Циммы.
— Мы здесь по своим делам, попутно вскрыли кое-что интересное по твоей части, — продолжал Крайл. — Конечно, подождут, куда они денутся. Полежат, отдохнут, подумают о жизни. Договорились!
Судя по довольному лицу главного мага Армарии, Уна прибудет, правда, немного позже. Видимо, дела.
Что ж, и нам некогда отдыхать — на очереди химеры!
— Милая, я всё понимаю, но сейчас будет очень жёстко, — обернулся к Наташе.
Ребята как раз понесли магов в соседнюю комнату, чтобы те уши не грели.
— Пожалуй, мне достаточно, — кивнула девушка.
Глаз, правда, не отвела, смотрела прямо и без страха. И это не могло не радовать.
— Отправить тебя в трактир? — спросил Клеттон.
— А можно сначала в лес за Тинькой и Эхтрой, а потом всех нас в трактир?
— Хороший вариант, Материю заодно сэкономим, — кивнул маг.
Я продолжал смотреть на Наташу, не в силах оторвать от неё взгляд.
— Надеюсь, к вечеру ты вернёшься, — игриво подмигнула она. — С наручниками…
И ушла в портал.
Вот бесстрашная! С другой стороны, я прямо выдохнул от облегчения. Во-первых, она не отвернулась от меня, пусть и видела за работой (я старался как можно меньше пустить крови), а во-вторых, теперь я мог не сдерживаться.
— Ну что, серокожие, а сейчас поговорим по-взрослому…
Не сразу, но химеры всё-таки заговорили. Ненависть к Армарии лезла буквально из каждой их поры, но меня это не волновало. Главное — информация. И она тоже лезла из них, разумеется, против воли. Но разве со мной поспоришь?
Заговор оказался не просто масштабным, он поражал воображение своей жестокостью. Модифицированная лонганна — это лишь вершина айсберга. Химеры прекрасно понимали, что с нами Размар, а ещё поддержка магов и Хранителя. Потому уже с первой партией они отправили специальные растения, которыми устелили дно ящиков. Полуразумные. Хищные. На тот момент спавшие и не вызвавшие подозрение. Мы их выбросили в общий мусор, где они, согласно планам врагов, через некоторое время проснулись, подпитались остатками еды и двинулись в сад.
Первоначальной целью было укорениться в дальних углах, подрасти, по возможности размножиться и ждать следующей партии. Так, раз за разом увеличивая популяцию, хищные растения должны были… подъедать наши запасы продовольствия. По возможности и людей, ежели кто забредёт им в заросли и заснёт, вдохнув сильный, удушливый аромат.
Цветы оказались не просто плотоядными, когда они дозревают до стадии размножения, они ещё и Силу тянут. А это означало, что Клеттон, Крайл, Беренгария и их дети могут сильно ослабнуть и не суметь вовремя помочь остальным.
М-да, рано мы того мага отнесли в другую комнату, да и Калита надо снова потрясти. Похоже, они и не знали, для чего именно выращивали этих монстров, как и лонганну. Что ж, это не умаляет их вины.
Да, как всё-таки спокойно работать без любопытного Наташиного взгляда. И плодотворнее.
От бывшего хозяина волка мы узнали, что он готовил химерам ещё и партию крыс. Разумеется, не простых, а полуразумных, которые будто бы случайно просочились бы в Армарию и добавили нам парочку болячек.
М-да, это я вовремя в трактир попал! Хрен бы я вот так вышел на Калита, а следом и на этого его друга, забыл, как там его зовут. Да и столь высокородных химер тоже сложно найти, они выходят в люди крайне редко. Например, добить неугодных девчонок, умудрившихся, ко всему прочему, завести дружбу с армарийцем. Или забрать финальные результаты по лонганне и прочим цветочкам.
Единственное, что меня напрягало, так это отсутствие Моллаха — того самого, который организовывал нападение на корабль. Тоже явно большая шишка, но выбить, где он живёт, не получилось. Потому что он лишь иногда бывает на Нулоне, предпочитает жить на острове, которого и на карте-то нет.
Драх, чую, эту мразь будет трудно отыскать! Но обязательно надо, пусть и не сразу. Как и Дитмиса — того купца, который привёз меня на Нулон.
Поздно вечером пришла Уна. Да не одна, а ещё с парочкой Хранителей, которые своим сиянием буквально слепили уставшие глаза. Что неудивительно, ведь их тонкие, словно полупрозрачные фигуры источали сильный свет. Они забрали всех трёх магов, а также высокородных химер.
— Будет разбирательство, потом суд, — проговорила Уна после того, как всех увели в портал. — А вы, смотрю, скучно жить не любите.
— Надо бы повытравить те растения, о которых говорил Калит. — Покачал головой Крайлах. — Вот образец, передай Беренге, пусть ищет.
— А сам не хочешь со мной вернуться? Я могу прихватить.
— Только если потом вернёшь меня обратно. — Кивнул младший король. — У нас ещё обратный путь. Эх, моя бы воля, я бы выжег к драху весь квартал химер, останавливает лишь то, что мы — не звери. Что бы о нас ни думали.
— Вот за это я вас, армарийцев, и люблю, — усмехнулась Уна, тряхнула своими белоснежными локонами, прикоснулась полупрозрачной рукой к мощному плечу Крайла. — Ты прекрасно знаешь, что не все химеры заслуживают смерти, есть обычные мужчины и женщины. Дети. Многие из них ненавидят вас по инерции, потому что их так учат. И далеко не все пойдут на реальные преступления. Простые обыватели давно забыли ту историю с принцессой и её сыном, им всё равно, они просто хотят жить.
Я только вздохнул. Нет, я верил ей на слово, да и Урлух рассказывал, что лично знает парочку химер, которые вполне лояльно относятся к нам, помогают, но по долгу службы встречал лишь одних мразей. Хотя, по долгу службы я и среди людей с такими часто сталкиваюсь, привык подозревать всех, кроме самых близких. Братьев-кролей, их жён, детей. Своего ученика, которого порой хотелось стукнуть, но в целом он был неплохим парнем. Въедливым. Достаточно жёстким, чтобы не окосеть от вида прелестных ножек потенциальной преступницы.
Я, правда, дал маху, размяк от этих самых ножек, но то же Наташа. Она не преступница, она — моя истинная. Кстати, она говорила, что ждёт меня, зачем-то с наручниками…
Наташа
Трактир пришлось закрыть для посетителей. Да, с уборкой нам помогали армарийцы, но кровь оттереть не удалось ничем — настолько её было много, и она успела впитаться в доски пола. А ещё пираты, среди которых оказалось два химероида, умудрились сделать трещину в стене и несущей балке. Их, конечно, укрепили, но то — лишь временная мера. Надо менять.
Я не сержусь на пиратов, напротив, рада, что они вовремя сообразили, что Зика не из-за собственной дури накинулась на одного из них, а по веской причине. Как мне рассказал один из армарийцев, первым сообразил Торквел. Правда, тогда они всем скопом накинулись лишь на одного подменыша, второй втихаря хотел всех перерезать, и даже успел убить одного из них подлым ударом со спины. Его заметили.
Эхтра, когда увидела, что сталось с трактиром, лишь тяжело вздохнула.
— Эх, Порут, Порут, — покачала она головой. — Сам живота не сберёг и нас за собой потащил.
— Он не виноват, — попыталась я защитить бывшего хозяина. — Он был честным человеком, потому и пострадал.
— Но как нам теперь быть с ремонтом? Часть постояльцев уже съехала, а те, что остались, тоже надолго не задержатся.
— Мне кажется, нам помогут, — тепло улыбнулась. — Армарийцы нас не бросят.
Сказала уверенно, ибо не сомневалась в благородстве своего мужчины. А ещё усмехнулась, вспоминая, как он старался допрашивать при мне предельно аккуратно. Потому и ушла, ибо поняла, что ни мне не стоит на это смотреть, ни его сдерживать своим присутствием. Главное я уже увидела — он не такой зверь, каким кажется на первый взгляд. И каковым сам себя считает.
Да, его работа жёсткая, но кто-то и её должен делать. И слабый человек с ней попросту не справится. Либо деформируется так, что с ним не построишь нормальных отношений. Однако Ортос в обычной жизни вполне адекватен, а уж в постели… ммм…
К вечеру я, несмотря на посулы дождаться Ортоса и пошалить, попросту рухнула на кровать от усталости. Во-первых, оставшихся постояльцев кормить надо было всё равно, флипитцев и вовсе бесплатно, ибо те о-очень помогли. Особенно в укреплении трещин. Во-вторых, пол надо было отмыть по максимуму. Эх, хлорочки бы сюда! А может Крайлах сможет убрать остатки въевшейся крови магией? Надо будет потом спросить.
Эта была последняя мысль перед тем, как я отключилась.
Не знаю, когда вернулся Ортос, но беспокоить он меня не стал. Лёг рядом и тоже заснул, а вот утром… утром нам было хорошо.
И потом тоже, потому что Крайлах всё поправил. Даже просить не пришлось! И платить, потому что денег у нас было не сказать, чтобы много.
— Тебе в любом случае надо ехать в Армарию, — заявил он мне, едва я преисполнилась к нему благодарности.
Тут же сдулась, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Хорошо, хоть не проткнули иголкой.
— А как же девочки, трактир? — я растерянно посмотрела на Ортоса. — Эхтре лучше, но она до сих пор больна.
— Я оставлю вам двух воинов, они помогут с безопасностью, — Крайлах был неумолим. — Хозяйке дам целительский амулет. Наймите ещё одну кухарку. Девочку со змеёй можно взять с собой, вторую попаданку тоже. И того квартерона. Пусть Размар смотрит и сам решает, благословлять или нет.
— Слушай, а почему он так раскомандовался? — шёпотом спросила у Ортоса.
Я честно старалась, чтобы меня не услышали. Но то ли дело в магии, то ли ещё что, но Крайлах не только всё услышал, но и ехидно ухмыльнулся.
— Потому что я — один из королей Армарии.
Вот это поворот!
Нет, мне Ортос говорил, что один из братьев-королей маг, но чтобы это был именно Крайлах. Который вот так взял и приехал в чужую страну бить морду химерам. И чинить чужой трактир. Безвозмездно. Тут у меня случился когнитивный диссонанс.
— Приятно познакомиться, — выдала я онемевшими губами.
Серьёзно, я в первый раз видела короля вот так вживую. Более того, варварского, того самого, который гроза всех и вся. Ё-моё, а ведь он у меня суп на летней кухне кушал! Без стола, навесу. И нахваливал!
Приосанилась.
Ну а что, бояться уже поздно, да и не люблю я это дело. И повода нет. Но всё равно нервненько немного.
— Расслабься, я, в сущности, простой человек, — улыбнулся Крайлах. — Но поехать тебе всё равно придётся, хотя бы для того, чтобы провести брачный ритуал. Кстати, твоя идея насчёт Ортоса в стане врага волне здравая. Не сказать, что я в восторге от того, что страна лишится такого талантливого дознавателя, а мы с Зигвальдом близкого друга и наставника, но у вас свой путь. Возможно, когда пройдёт время, вы решите вернуться. И вас будут ждать.
— Ты так говоришь, словно уже получил разрешение у Размара, — довольно напряжённо выдал Ортос.
— Так и есть, — кивнул он. — Ночь я провёл в Армарии, помогал искать ту самую полуразумную траву. Ко мне приходил Жрец, передал волю Размара. И не только насчёт тебя, но и того квартерона.
— А о нём он откуда узнал? — изумился Ортос.
— Когда тот надел наш амулет, произошло слияние магии и ауры. То есть в нём сильна наша кровь, наш дух. Размар почувствовал это, теперь хочет узнать, насколько он достоин.
— Понятно, — кивнул Ортос.
Причём так невозмутимо, словно это нормально. Хотя, чему я удивляюсь, у них же Бог лично каждую пару благословляет. В облике морского дракона. Бр-р!
— Кстати, я хотел познакомить тебя с разумным волком, заодно надо будет ему сказать, что его бывший хозяин теперь его не станет искать.
— Обязательно, — кивнул король.
Нет, ну надо же, целый король! Всё-таки для меня это в новинку. Да, я человек другого мира и свободного воспитания, но тем не менее. Это ужасно будоражит. Теперь можно будет написать в меню, что борщ одобрен самим королём Армарии. Или не палиться? Ортос же тут будет вроде как инкогнито? Или как? Надо будет уточнить.
Взглянула на своего будущего мужа, улыбнулась ему, но спросить ничего не успела — они отправились в лес. Да, не любят армарийцы без дела сидеть. Тот же Ортос едва смог подняться на ноги, развил бурную деятельность! Сейф вскрыл, даром, что вдоль стеночки ходил.
Люблю его, аж самой удивительно. Вот как так вышло?
Настал тот день, когда мы покидали берега Нулона. Было странно, ведь я нигде-то больше и не бывала, даже не во всех районах Ярмарки, не говоря уже о столице. А тут другой материк, другое государство. Варварское!
Мне не верилось, что за последнюю неделю случилось столько, сколько не случалась за эти два года, что я здесь прожила.
Во-первых, всех участников заговора, в том числе и Гварета с его великовозрастным сынком, судили, причём не местный суд, а высший. Те самые Хранители, которые отвечают за магические источники этого мира. Соответственно, за равновесие и магические преступления. И пусть тот же Гварет был простым человеком, но являлся соучастником, посему и его прихватили.
На суде мы побывали в странном, совершенно необычном помещении, где не было ни окон, ни дверей. Сплошные круглые каменные стены, с потолка льётся свет и больше ничего. Все стоят, ждут своей очереди, чтобы дать показания. Когда подходит твоя очередь, ты выходишь в центр круга, представляешься и клянёшься говорить только правду. Далее излагаешь свою версию событий и, если потребуется, отвечаешь на вопросы.
Мне задали лишь один вопрос: «Так ты с Земли? Теперь понятно».
Что именно понятно, не уточнили. Впрочем, мне было довольно неуютно, поэтому я поспешила вернуться к Ортосу под бок. С ним тепло и хорошо. И безопасно. Если что, он быстро достанет свой меч и объяснит, что не надо ко мне приставать.
Красота!
Конечно, Хранители ничего такого делать вовсе не собирались, но сам факт. Вон в стороне стоят все эти маги и химеры. Гварет. И лица у них вовсе не лучатся доброжелательностью.
Впрочем, это всё закончилось, как и поиски второго повара. И это было во-вторых. Дело оказалось не простым, как и получить разрешение свозить Тиньку в Армарию. Единственное, почему уговорились Эхтра с Вильсой, так это обещание Зики задушить любого драха, который посмеет её обидеть. Впрочем, целительский амулет Крайлаха, благодаря которому Эхтра встала на ноги, весьма поспособствовал благожелательному отношению.
Волк тоже поехал. Вот с этого я удивлялась больше всего. Ортос сказал, что тот хочет познакомиться со зместами, в частности с его Дрогом. И вот тут-то я и узнала, кто такие зместы, и как оно в Армарии устроено с лошадьми. Точнее гибридами, которые тоже разумны! Нет, этот мир не перестаёт меня удивлять.
— Не грусти, скоро вернёмся, — хмыкнула Ира, стоя рядом со мной и глядя на удаляющийся берег Нулона. — Чует моя по… сердце, что здесь будем жить.
— А вот моя почему-то молчит. — Почесала то самое место, которое якобы отвечает за предчувствие. — И Бог этот меня напрягает.
— Не ссы, как говорит ваша Зика, — усмехнулась Ира. — Ну, поженит вас, будете вместе.
Меня накрыло волной стыда. Нашла о чём переживать, у некоторых вообще ничего не понятно!
— Прости, мне действительно грех жаловаться. — Погладила подругу по руке.
Да, за это недолгое время Ира успела стать мне подругой. Мы многое пережили, сплотились. Я очень надеялась, что армарийский бог вправит как-нибудь мозги этому Торквелу. Так уж и быть, ради этого я готова потерпеть допрос с пристрастием относительно моей невинности. Но это не значит, что я не задам встречный!
В конце концов, что это за дискриминация по половому признаку?
— Я так рада, что и вы, и трактир теперь в безопасности, — отвлекла меня от кровожадных мыслей Ира. — Кстати, а что с землёй?
— У Жадора не было детей, но имеется племянник, он и вступит в права наследования через три месяца. — Вспомнила, как пришлось снова ехать в ратушу, выслушивать недовольного судью, что дело прекращено, так как магический поиск показал смерть ответчика.
К счастью, против нас ничего не предъявили, потому что смерть зафиксировали от магического воздействия. Конечно, он ведь по факту нарушил клятву, а уж где и при каких обстоятельствах — это совсем другое дело! Ничего выяснить не смогли, ищейки только до леса добрались, покружили и вернулись ни с чем.
И сейчас мы, на самом деле, оказались в довольно щекотливой ситуации. С одной стороны, договор аренды бессрочный, деньги заплачены за несколько месяцев вперёд, а с другой, когда этот самый племянник станет собственником, что тогда?
Ортос перед отъездом с ним встречался, вроде бы договорился о выкупе, но кто его знает? Человек ведь и передумать может. Впрочем, у Ортоса есть множество способов убедить собеседника. Надеюсь, всё ограничится банальными переговорами.
Неожиданно меня обхватили большие тёплые руки, горячие губы прижались к макушке, и все страхи отступили. Ортос. Мой мужчина. Большой, надёжный, умный! Не настолько, конечно, как учёные или всякие там бизнесмены, нет, он — следователь. Такой сложный клубок распутал напару с Зикой — с ума можно сойти! Все эти ниточки, доказательства, начиная с записей о селекции лонганны, заканчивая такими тонкостями, как повадки химер — всё учёл. И о безопасности нашей позаботился.
Нет, за такого точно надо замуж выходить!
Время в пути пролетело незаметно. Мы много общались с Ирой, Торквелом и варварами, занимались с Тиньятой. Змейка, кстати, сменила гнев на милость и таки удостоила чести нормального общения с Крайлахом, несмотря на то, что он — маг. Видимо, доказал, что не верблюд, то есть человек слова и дела. Даже в гости позвал, обещал познакомить с морскими драконами. Они, конечно, ей о-очень дальняя родня, но всё же.
И вот, наконец, мы прибыли к суровым берегам Армарии, чьи воды были недоступны для посторонних. И это, на самом деле, подкупало. Ведь мы-то удостоились чести, так сказать. Нас не просто впустили, а привезли на армарийском корабле как почётных гостей. Сам король, между прочим!
Один из двух.
Кстати, я забыла, он младший или старший?
Армария производила двоякое впечатление. С одной стороны, здесь было куда меньше красок, чем на Нулоне да и погода холоднее, с другой — всё такое мощное, надёжное и, разумеется, суровое. Брутальное.
Прибрежные скалы, вдоль которых мы плыли, пока не добрались до порта, высились, исполинскими стражами. Редкие деревья, всеми силами цеплявшиеся за эти самые скалы, вызывали уважение своей живучестью. Чайки и те кричали более низкими голосами, чем на Нулоне, были менее жирными.
М-да, суровые чайки — это, конечно, дело опасное. Особенно для их жертв.
Наш корабль встречала толпа воинов такими ужасными криками, я думала, что сейчас драться начнут. Ан нет, этот ор у них песней зовётся, образно выражаясь.
На Торквела армарийцы смотрели с подозрением, видимо, не совсем понимали, что от него ждать. На нас с Ириной и Тиньятой старались не глазеть. То ли не принято у них здесь женщин столь откровенно разглядывать, то ли что. Зато волку досталось внимания по полной, он только успевал недовольно порыкивать, явно не пребывая в восторге от ажиотажа вокруг своей персоны. В конце концов, когда мы все сошли на берег (мою голову так повело с непривычки, что я чуть не упала!), Тиньята сделала козырный ход: села на волка верхом.
Ну а что, не на зместа же ей забираться, вон какие здоровенные стоят, чешуёй блестят. Один из них бодро двинулся к Ортосу, который после того, как поставил меня на землю (ненадолго), вновь взял на руки.
— Привет, Дрог! — Ортос вновь вернул меня в вертикальное положение и, держа одной рукой за талию, второй потянулся к диковинной помеси коня и чего-то рептилоидного. Не то крокодила, не то динозавра. Трудно сказать, я в этом не эксперт.
— Наташ, тут кое-кто желает познакомиться поближе. — Сквозь общий шум голос Ортоса было слышно не очень.
Я не сразу вычленила его и разобрала, что именно он говорит.
— Это Дрог, — с гордостью возвестил Ортос.
Глаза этого самого Дрога жутко напоминали кошачьи: жёлтые и с вертикальными зрачками. Сам змест возвышался надо мной такой же горой мускулов, как и сам Ортос. Но мне не было страшно (тем более после волка!), напротив, его взгляд завораживал.
— Привет, меня зовут Наташа, — улыбнулась и даже протянула руку к его морде.
Аккуратно, медленно, но вполне себе уверенно.
Зверь стоял неподвижно, откусывать пальцы вроде бы не собирался. Позволил погладить, почесать за ушком, заглянуть вглубь себя. Меня словно засосал его взгляд, странное ощущение охватило всю мою сущность. Вроде бы голова кружится, но сознание терять я точно не собираюсь, зато чувствую, как что-то большое и удивительное хочет со мной познакомиться.
Ментально.
Фух, а ведь я ни разу не экстрасенс, или как это правильно называется?
— Не бойся, — почувствовала я успокаивающий импульс. — Ты такая странная.
— Ты тоже необычный, но я тебя не боюсь, мне просто непривычно, — отвечала мысленно, хотя, кажется, губами всё-таки шевелила.
— Это хорошо, нам трусихи не нужны. — Эта зверюга ещё и иронизирует?
— Я с парашютом с пятнадцати лет прыгаю, так что нервы закалены, — не осталась в долгу.
Кстати, парашют перед отъездом я всё-таки вытащила из-под кровати и показала его Ортосу. Тот так впечатлился, что взял его с собой — показать остальным. А ещё он так забавно пытался его смотать (мужик же, всё надо самому попробовать!), но запутался и потом еле выбрался. А я орала на него благим матом, чтобы не смел резать ткань своими ножиками, иначе прибью. В конце концов, вдруг получится им воспользоваться и здесь?
Стоило мне погрузиться в воспоминания, как раздался чей-то странный смех. Упс, кажется, я поделилась ими с этим самым Дрогом. И он так заразительно не то ржал, не то фырчал, что я тоже не выдержала и рассмеялась. А Ортос стоял около нас счастливый, что его самый верный друг и избранница смогли найти общий язык. Пусть для этого потребовалась неловкая ситуация от него самого.
Пока я боролась с остаточным головокружением, к нам подъехали несколько всадниц, парочка совсем уж огромных мужиков (хотя в этой толпе проще было сосчитать низкорослых, и все они в большинстве своём оказались бы женщинами), один из которых смутно напоминал Крайлаха, только мастью посветлее, а следом за ними масса разновозрастных детей. Что тут началось… Шум, гам, обнимашки, мы с Ирой еле на ногах удержались, несмотря на поддержку со стороны наших мужчин.
Наибольшей популярностью среди детворы пользовалась Тиньята верхом на волке. Зика, кстати, отсиживалась под плащом у Тиньки, пока не высовываясь. Её излюбленная тактика: сначала разузнать обстановку, прощупать что тут да как, а потом уже решать, являть себя пред очи или обойдутся.
В мудрости ей точно не откажешь.
О, сколько ехидных усмешек и поздравлений с одомашниванием услышала я в адрес Ортоса, сколько пожеланий быть хорошим мужем и не перечить своей жене, потому что она с Земли, а это много значит. Мне даже жаль его стало, хотя я понимала, что на пустом месте так издеваться не станут. Скорее всего, мой ненаглядный отпускал не менее ехидные комментарии относительно самих королей и их жён, потому они и отрываются.
Имён я практически не запомнила. Только Беренгарии, Алёны и Нади, и то, потому что слышала их раньше. Ну и Зигвальда с Урлухом, конечно, таких гигантов попробуй, забудь. Последний вообще медведя напоминал.
Толпа их детей, облепивших волка и Тиньку, казалась чем-то однородным, а может, дело было в моём не совсем вменяемом состоянии. Только более взрослый парень со светлыми волосами выделялся среди них. Он пусть и не подходил близко к волку, но с таким интересом его разглядывал, что сразу было видно — тоже проникся.
Ха, это они ещё Зику не видели!
Ортос
Я ничуть не сомневался, что Наташу с Ирой примут с распростёртыми объятьями, а вот насчёт Торквела имелись серьёзные сомнения. И не зря! Ему устроили испытания, а потом и вовсе отвели в Храм, где он имел серьёзную беседу сначала со Жрецом, а потом и с Размаром. Вышел изрядно потрёпанный, но живой и почти здоровый. Проспал, правда, после этого пару суток, но с кем не бывает? Зато его явно приняли. Чую, не просто так, изрядную головомойку мужику устроили.
Впрочем, ему полезно, зато приличным человеком теперь станет.
Вскоре после нашего прибытия в гости пришла королева Моривии Елена, которая тоже прибыла с Земли. Как оказалось, Ирина была её близкой подругой, с Наташей же они виделись лишь раз в тот день, когда решили прыгнуть с парашютами. Её привели коротким путём — через зеркала-артефакты, которые соединяют их обладателей (самых сильных магов Марэлла) и острова с Источниками Материи. С их помощью удобно перемещаться на дальние расстояния, но есть одна загвоздка: на таком острове не может находиться человек без дара. Землянки со своей антимагичностью — исключение. Это тоже что-то вроде дара — уметь нейтрализовать враждебную Силу.
Девочки закатили знатную гулянку. Нас выгнали в шею, сказав, что не стоит ломать трепетную мужскую психику земными приколами. Пришлось смириться и устраивать свою. Впрочем, это было нам только на руку, ведь я так по всем соскучился, особенно по Владимиру — деду Алёны. С ним-то мы и обсудили, что такое парашют и даже разобрались, как им пользоваться.
— Если хочешь, можем спрыгнуть с высоты, — предложил он. — Лучше всего подойдёт крыша замка, правда, падать на камни будет не очень.
— Может стена арены для турниров? — предложил Зигвальд, жаждавший не меньше моего опробовать новую забаву.
— Слишком низко, можно покалечиться, — покачал головой бывший военный. — По идее, лучше бы с самолёта прыгать, тогда вообще кайф непередаваемый, но у вас только водные драконы.
— Летать не умеем, это точно, — посетовал Карвел — тот самый водный дракон, знакомство с которым произвело на Наташу и Тиньяту непередаваемое впечатление. По такому делу даже Зика из засады вылезла, явив себя миру. То-то было переполоху, особенно со стороны Илладара — старшего сына Зигвальда, который, как выяснилось, всё время чувствовал со стороны Тиньяты что-то необычное, но никак не мог понять, что именно. Потому и ходил хвостом вместе с остальными детьми, хотя давно вырос и даже начал мужать.
На девушек заглядываться.
За одной даже ухаживал, пока отлуп от её отца не получил. Даром, что королевский сын, правила приличия — они для всех одинаковые. Кто потом порченную деву замуж возьмёт? И он не женится, ибо артефакт Беренгарии касаемо истинности пары ничего такого не показал.
Потому и нечего тут воду мутить. Деву с правильного пути сбивать.
— Значит, будем прыгать с башни, — постановил Зигвальд и поднялся.
Немного качнулся, но тут же выровнялся. Всей компанией мы двинулись наверх, даже дракон пошёл — тоже захотел прыгнуть. Правда, для этого ему придётся подождать своей очереди, ибо желающих много. Даже рыжий принц Моривии, которому мы, несмотря на левое происхождение, позволили учиться в нашей военной школе, намылился. А ведь его вообще в компанию не звали — мал ещё. И как сюда просочился?
Впрочем, этот проныра везде залезет, отличный выйдет ищейка.
— Надо будет нормальную вышку построить, — выдал Крайлах после того, как первым прыгнул. — Мне понравилось!
— И парашютов нашить, — кивнул ему Зигвальд, надевая на плечи свёрнутый парашют.
— Сделаем одним из этапов выпускных экзаменов военной школы, — выдвинул я идею.
— И подумать насчёт полётов, — поддержал мою идею Крайл. — Драх, это так бодрит!
Не мог с ним не согласиться.
А потом пришли девочки. Оказывается, они увидели в окно, как мы развлекаемся, и тоже захотели. Пришлось организовывать внизу батут, чтобы они, не дай Размар, ничего себе не повредили.
В общем, мы славно повеселились перед тем, как начать подготовку к свадьбе. Только Ирина не смогла прыгнуть из-за беременности, а Елена просто отказалась. Она и до того легендарного прыжка, в процессе которого попала на Марэлл, боялась высоты, а уж после того, что с ней произошло, и вовсе.
— Нет, спасибо, я лучше потом перелом кому-нибудь полечу, мало ли. Медик нужен вам живой.
— Типун тебе на язык! — шикнула на неё Алёна. — Обойдёмся без переломов. У нас тут целых три мага, подстрахуют левитацией.
— Материю нельзя использовать для развлечения, — назидательно напомнил ей Крайлах.
— Да мы на полшишечки, — взмолилась Алёна. — Уж лучше так, чем к хирургу попасть.
С этим нельзя было не согласиться.
Пока мы развлекались, дети тоже даром времени не теряли, особенно Тиньята. Они своей компанией пошли показывать ей и Зике, где были те самые хищные растения, которые вроде как выкорчевали и уничтожили. Но Тинька не была бы Тинькой, если бы не нашла на свой мелкий попец приключений! Мало того, что она отрыла один маленький, захудалый и почти скончавшийся от голода отросточек в самых густых зарослях, так ещё и отдавать его отказалась.
Никому.
И Зика её в этом, как ни странно, поддержала.
— Я выращу из него порядочный цветочек! — клятвенно пообещала девочка. — Он хороший, он никому не хочет зла!
— Это правда, — вступилась Зика. — От него будет хорош-шая польз-са, ос-собенно в трактире.
С этим я не мог не согласиться. Каких только личностей туда не заносит. К тому же у чешуйчатой реальное чутьё, и за последнее время я привык ему доверять.
— Ладно, но держать в строгости и никаких шалостей с укусами постояльцев! — пригрозила пальчиком Наташа, у самой же глаза … смеялись.
Она явно наслаждалась ситуацией, в особенности ошеломлёнными лицами хозяев.
— С ума сойти, Ортос, ты действительно это разрешил? — потрясённо пробормотал Зигвальд. — Что с тобой сделали на Нулоне, друг?
— Очаровали и влюбили, — улыбнулся я и прижал Наташу с Тинькой к себе.
— Вот что любовь с человеком делает! — покачала головой Беренгария, которой из присутствовавших в своё время больше всех от меня досталось.
Нет, в пыточную я её не водил, но долгое время подозревал, и, как потом выяснилось, небезосновательно. Но вина тогда оказалась не её, а тех, кто пытался извести Крайла и Зига. Мы справились с ними. И сейчас справимся, от одного росточка много же беды не будет? В крайнем случае, покрошу на салат для наших врагов — пусть угощаются.
И как-то после этого происшествия меня враз перестали отговаривать от переезда на Нулон. Иначе им бы светил переезд Тиньяты сюда, в Армарию.
Слабаки.
К нашему общему удивлению, к свадьбе начали готовиться не только мы, но и Ира с Торквелом. Вообще между свадьбами у нас должно пройти от трёх до десяти дней, так как после обряда ритуальный бассейн требует стабилизации, поэтому я не совсем понял, как удастся нас совместить.
— Им потребуется куда больше времени для настройки, — ответил мне Жрец, когда я задал ему вполне закономерный вопрос.
Этот худой горбоносый мужик всегда удивлял меня своей стойкостью. И бессменностью. Сколько себя помню, он был всегда, причём в годах. Мне кажется, никто из ныне живущих и не знает, сколько точно ему лет.
— Интересно, как Размар будет соединять их, если она уже беременна, не навредит ли это ей? — я не сильно разбирался в ритуалах, но за женщину переживал.
— Это будет особый обряд, они соединятся не так, как это происходит со всеми нами. Во-первых, Торквел даже не полукровка, а квартерон. Да, наша кровь и наш дух в нём сильны, но, тем не менее, полноценный ритуал он выдержать не сможет. Как и его беременная женщина. Это будет неполное слияние, но им и этого хватит для того, чтобы жить хорошо.
— Ты думаешь, он изменится? — усомнился, ибо помнил, как тот заглядывался на ту же Наташу.
— Уже, — кивнул Жрец. — Иначе Размар не стал бы их благословлять.
— А как же пиратство?
— Теперь будет работать на Армарию, нюансы пусть короли решают, — пожал плечами Жрец. — Парню, конечно, непросто пришлось, когда Размар с ним общался. Я думал, что концы отдаст, но нет, крепким оказался. И при том при всём много чего своего отстоял, в том числе команду.
— Серьёзно? — удивил, так удивил.
Нет, то, что Торквел — человек с твёрдым характером, я и сам давно проверил, но чтобы вот так.
— Да. У него, оказывается, практически все люди проверены годами. Правда, в саму Армарию вряд ли всем будет вход разрешён, ну да это уже детали.
— Хм, а Бог-то наш, оказывается, вон какой… — не стал говорить о гибкости, но и так было понятно.
— Не только в вашей жизни многое меняется, — многозначительно проронил Жрец, развернулся и пошёл.
Я же задумался.
Ну конечно, Размар не просто женился, у него же ещё и дочь родилась. Это меняет мужчину. М-да, я вот уже начал меняться, пусть пока и не прошёл брачный ритуал. Наташа меня смягчила, Тиньята и вовсе верёвки вьёт, вспомнить тот же плотоядный отросток, который она посадила в горшок. О Зике вообще молчу — с ней у нас творческий тандем.
Кстати, что-то я давно волка не видел, да и с Дрогом пора повидаться.
Эту закадычную парочку я нашёл в поле. Они носились там, задрав хвосты и издавая странные звуки. Ни от одного, ни от другого я раньше такого не слышал.
— Эй, ребята, вы в порядке? — Мало ли, может, они съели что-то не то.
— Всё отлично! — Дрог подбежал ко мне с правой стороны.
— Мы просто развлекаемся, — подскочил волк слева.
Кстати, с некоторых пор мы общались с волком не только образами и эмоциями, но и такими вот короткими фразами.
— Хм, значит, вы подружились! — обрадовался я. — Тогда ты, Дрог, будешь рад, что мы переберёмся на Нулон?
Змест задумался. С одной стороны, быть одному без своих сородичей — дело так себе, с другой, его дети давно выросли, а пара погибла ещё пятнадцать лет назад.
— Мы не будем там одни, — поспешил его успокоить. — Планируется организация серьёзной ставки, с нами всегда будет как минимум пятеро воинов со своими зместами. Где вас всех держать — тот ещё вопрос, но мы его решаем.
— У меня, — рыкнул Хозяин Леса.
Если честно, я рассчитывал на такой ответ. И очень обрадовался, что дождался его.
Обнял волка, второй рукой зместа, радостно выдохнул. Нет, определённо, всё складывается просто отлично! Да и побережье там рядом, ведь зместам важно периодически плавать, а не только по земле скакать. Но насчёт крыши над головой в любом случае надо думать.
Как и над расширением трактира в целом.
По идее, ещё бы земли прикупить, чтобы точно всем места хватило. Да, надо обдумать, как и такой нюанс, как резервная ставка, ибо никогда нельзя сосредоточивать все силы в одном месте.
Известная воинская стратегия.
Может, найти Ирине отдельный дом под её салон красоты? Часть здания будет под одно дело, а другая — для наших людей.
Хм…
Правда, боюсь, Наташа будет против, ведь в таком случае этот салон лучше делать не сильно близко к нашему трактиру. Ладно, об этом будем думать потом, ибо сначала Ире нужно выносить дитя и родить его.
Но вторую ставку всё равно сделаем. Прикроемся каким-нибудь магазином.
А потом началась та самая неделя подготовки к ритуалу. Сначала мы просто ограничили круг общения и начали есть и пить строго определённые вещи, а потом и вовсе закрылись по разным комнатам, дабы настроиться исключительно друг на друга. Если бы не устоявшаяся веками традиция, а также уважение к Размару и его служителю, я бы плюнул и пробрался к Наташе. В конце концов, друг на друга лучше всего настраиваться именно тет-а-тет.
К слову, проверять, истинные мы или нет с помощью артефакта Беренгарии, никто из нас даже не подумал. Потому что всё настолько очевидно, что не требует дополнительных доказательств. И это удивительно для меня — главного дознавателя Армарии. Того, которому всегда требуется масса данных, прежде чем он поверит кому-либо и во что-либо.
Дела!
Наташа
Подготовка к ритуалу меня напрягала. Я привыкла много чего успевать сделать за день, а не сидеть в четырёх стенах несколько дней кряду и думать о жизни. Нет, думать в жизни полезно, конечно, но безделье — это не про меня. Да я и так уверена, что только Ортоса хочу себе в мужья, собственно, он единственный в этом мире, кто мне в принципе понравился.
Как мужчина.
Как человек, с которым я согласна разделить жизнь.
Диета ещё эта. Как назло, когда в последние сутки перед ритуалом можно было только пить воду и есть фрукты, я захотела борща. Вот прям до дрожи! И Ортоса тоже хотела к себе в комнату. Закопаться в его объятья и спокойно стать женщиной.
Ну, как спокойно, желательно горячо и страстно, но без вот этих танцев с бубном.
Так я и сказала Размару, когда рано утром меня, абсолютно голую, не считая белого балахона, привели в Храм и заставили прыгнуть в бассейн со странной киселеобразной водой.
Нет, сначала я немного испугалась появившейся огромной туши морского дракона, особенно его светящихся инфернальным светом глаз, но потом вспомнила о дискриминации и вернула себе присутствие духа.
— Скажите, уважаемый Размар, а почему такая несправедливость по отношению к женщинам? — Нет, сначала я поздоровалась, конечно, только потом приступила к допросу.
Ну а что, Ортос тоже вечно кого-нибудь да допрашивает.
— Дерзкая землянка, не ты первая у меня это спрашиваешь, — хмыкнул демиург.
Общались мы мысленно, ибо пасть дракона не предполагала таких сложных функций, как связная человеческая речь.
— Ритуал полного слияния — сложный и порой болезненный процесс, — принялся он объяснять мне. — Девственница перенесёт его куда легче. А ещё именно женское лоно должно быть чистым и нетронутым, чтобы родились сильные, здоровы дети.
Да конечно, дети его волнуют, как же. Любят быть первыми, вот и всё!
— С ритуалом понятно, — не отставала я от Размара. — А почему нельзя с тем же Ортосом, но заранее пошалить? От этого моё лоно не загрязнится посторонним.
— Тогда обряд будет неполным. — Несмотря на мою настойчивость, голос у Размара оставался спокойным и даже слегка ироничным. Словно он разговаривал со строптивым и очень упрямым ребёнком. — Я сделал исключение с Надей и Урлухом, то же собираюсь сделать для Торквела и Ирины, но то будет не тот ритуал, который предназначен для вас. Полное слияние, после которого ваши тела соединятся, а души не расстанутся даже после смерти.
Вот это да! У меня просто не осталось слов. Шах и мат моему сарказму. Хотя нет, есть один нюанс:
— А почему мужчине можно быть не девственным? — Не то, чтобы я хотела поиздеваться, просто уточнила.
— У них другая физиология и другая область ответственности, — отмазался Размар.
Ну а как ещё это назвать? Конечно отмазался. Потому что если для одного секс с посторонним человеком — это признак нечистоты, то и для другого то же самое. В конце концов, бактериям без разницы, где селиться, если речь, конечно, о них.
— Дело не в бактериях, — ответил на мои невысказанные мысли создатель Армарии. — У каждого своё предназначение. Изначальное. Мужчины — воины, добытчики, женщины — матери, хранительницы семьи. Да, в жизни случается всякое, но именно такими я создавал своих чад. И именно в женщин закладывал основу здоровья будущего потомства. И не только я, большинство из нас, демиургов Марэлла, создавали своих чад по такому принципу.
Хм, с такого ракурса я не смотрела на этот вопрос. Да и не могла, ибо не знала.
Ладно, с этим всё понятно. Будем жить с тем, что есть, собственно, других вариантов нет. Если судить в целом, то такая политика — это отличная профилактика венерических заболеваний. Насколько я поняла, изменять здесь не принято, а секс до брака не поощряется. Да, есть в этом рациональное зерно, пусть и с перегибами.
— Ладно, я всё поняла, — проговорила я, гладя в удивительные глаза Размара. — Если что, я люблю Ортоса, согласна жить с ним в болезни и здравии, богатстве и бедности и закрывать глаза на работу в пыточной.
Я, конечно, не знала, что именно надо говорить Богу во время брачного ритуала, поэтому импровизировала. Судя по довольному хмыку, особо не накосячила.
И тут я услышала Ортоса, причём не ушами, а тоже ментально. И от силы его любви, и невероятной нежности, которую он ко мне испытывает, стало так тепло, так хорошо, что я поняла: оно того стоило. В смысле попадать сюда, учить язык, помогать в трактире и даже ждать два года этого потрясающего мужчину. Потому что чувствую к нему ничуть не меньше, а ещё готова целовать его вечно!
— Сегодня мы одними поцелуями точно не ограничимся, — страстно проговорил мне Ортос, снимая ритуальный балахон.
Странное дело, до этого он прилип ко мне, словно скафандр, я даже удивилась, как такое может быть, а сейчас… После того, как нас окружило сияние, как мы почувствовали друг друга не просто каждой клеточкой тела, но и всеми фибрами души, балахон вновь стал обычной тряпкой.
И мы с удовольствием от него избавились!
Наташа
Сегодня я решила сделать нам выходной. В конце концов, имеем право! Землю мы выкупили? Выкупили, причём не только тот участок, который арендовали, но и соседний, где стояла лавка с тканями. Хозяин только рад был, ибо приглядел себе место более перспективное, всё же ткани — довольно специфический товар.
И сейчас мы строили новое здание, впритык к старому, но уже трёхэтажное. С бо-ольшим подвалом и даже отдельным входом в пыточную. Ортос оценил.
Над планом я трудилась долго, вспоминая строительные нормативы и пытаясь адаптировать их к местным реалиям. Вышло красиво, по крайней мере, на эскизе. Надеюсь, по итогу тоже всё будет хорошо, а иначе я расстроюсь. А когда я расстраиваюсь, тем, кто стал причиной этого, становится резко плохо.
Сами, наверное, догадываетесь, почему. Ладно, подскажу: Ортос. Он — моя главная сила. И, конечно же, главная слабость, потому что когда он смотрит на меня своим проникновенным взглядом, а потом снимает рубашку и прочую одежду, то так ноги слабеют, аж сама на кровать падаю.
Представляете? Даже уговаривать не надо.
Удобно, ничего не скажешь. Ему.
Да и мне грех жаловаться, потому что ещё никогда я не была так счастлива! А уж как был сначала удивлён, а потом не менее счастлив Ортос, когда я показала, как можно использовать наручники, помимо их прямого назначения…
Да, надо устроить выходной! Съездить на озеро, устроить пикник, только я и он.
— Натаща, а куда это вы собрались? — застал нас на выходе голосок Тиньяты.
Чёрт, врать же нехорошо? Особенно детям. Какой пример мы ей подадим, так ведь?
— Тинька, а что это ты так рано из школы вернулась? — спасла нас Вильса, которая прекрасно знала о наших планах.
Пока Тиньята ходила в простую школу, но Уна — Хранительница Циммы — пообещала, что обязательно возьмёт её под своё крыло. Позже, когда сама Тиньята подрастёт, а её дар начнёт раскрываться. То, что сейчас она уже кое-что могла видеть, а также легко договариваться с животными, были лишь малые зачатки.
Что ж, пусть так, тем более что все мои новые знакомые крайне тепло относятся к этой великой магине.
— Учитель заболел, нас отпустили, — затараторила Тиньята. — Сказали, что завтра будет замена, а на сегодня мы свободны.
Я вздохнула. И не из-за уроков, а потому, что вдруг подумала, что жалко Тиньку, на пикнике ей бы понравилось.
— Тогда иди переодевайся, пока школьную форму не порвала, — строго проговорила Вильса, выразительно кивая нам на дверь.
Мол, идите уже, пока есть такая возможность.
— Тинь, мы тебя подождём, с нами на пикник поедешь! — крикнул ей вдогонку… Ортос. А потом ухмыльнулся, глядя на моё растерянное лицо. — Ты бы себя извела, если бы её вот так оставила.
И он был чертовски прав. Эта девчонка так вросла мне под кожу, словно была мне как минимум младшей сестрёнкой, а то и вовсе — дочерью. А ещё она так искренне расстраивалась, если её куда-то не брали. Так старалась хорошо учиться и не рвать платья (учитывая, что Ортос заказал ей несколько пар штанов и рубашек, делать это стало куда легче), что невозможно было её не поощрить.
— Ладно, для секса у нас вся ночь впереди, — успокоила я саму себя. — И вообще, надо будет звукоизоляцию в нашей новой спальне получше сделать. Когда дом построят.
— И кровать побольше заказать, — поддакнул Ортос.
— С кованым обрамлением, — мечтательно протянула я.
— Для тебя — всё что угодно, дорогая!
— Ура! — завопила Тинька, сбивая наш романтический настрой. — И Зику с Жориком возьмём!
О, Боже!..
Ортос
Я наслаждался каждым днём, проведённым рядом со своей парой. Конечно, то время, когда приходилось отлучаться, тоже было плодотворным. Например, мы нашли Дитмиса — того самого купца, который столь ловко и, главное, правдиво, направил меня на Нулон. Он оказался не то, чтобы не в курсе, но информацией особо не владел. Сознательно. И в то же время так же сознательно нас подставил.
Что ж, одним нечистым на руку купцом на Ярмарке стало меньше.
Пирата по кличке Граф, кстати, тоже не стало в этом мире. И дело вовсе не в злопамятности. Просто мы, армарийцы, можем быть злыми. И на память не жалуемся.
А вот до Моллаха я пока не добрался. Вообще, мы с помощниками приступил к тому, чтобы максимально широко раскинуть сеть информаторов. Умудрились даже найти парочку ушлых мужичков, которые сотрудничали с химерами. За приличные деньги они согласились сливать добытую информацию.
На улицу я выходил только под мороком и с полным набором защитных артефактов. Собственно, ими обзавелись все мои девочки. Хотя нет, Вильса, похоже, уже не совсем под моей опекой, ибо на неё положил глаз один из наших воинов. Правда, она делает вид, что ничего не замечает, а он строит из себя профессионала, мол, на службе ни-ни.
Посмотрим, сколько они продержатся. И выйдет ли из этого толк.
Когда там у нас следующее посещение Армарии? Кажется, Размар говорил, чтобы мы как минимум раз в год возвращались, чтобы подпитаться в Храме. Вот тогда и возьмём с собой Вильсу, пусть проверятся на артефакте Беренгарии. Мало ли, вдруг и впрямь истинная пара?
А ещё в следующий раз Уна обещала открыть портал на Землю. В этот раз не вышло — из-за судебных и постсудебных разбирательств с магами и химерами потратилось очень много Материи. Плюс у них была очередная нестабильность, которая случается периодически раз в несколько лет. Но ничего, главное, что такая возможность представится, чего Наташа ждёт с большим нетерпением.
Ирина тоже ждёт, причём сразу трёх вещей: ребёнка, портала и мужа из очередного плавания. Пока о салоне красоты не идёт и речи (но в проекте всё учтено!), ведь как минимум год ей будет попросту не до этого. Зато сейчас она помогает с трактиром и параллельно узнаёт, что и как нужно подготовить для полноценной работы салона.
Нет, как всё-таки удивительны повороты Судьбы!
Никогда бы не подумал, что я — отпетый армариец, главный дознаватель и убеждённый холостяк нарушу сразу все свои заповеди. То есть покину родину (не навсегда, но надолго это точно), оставлю свой пост помощнику (хотя думал, что так и сдохну когда-нибудь на рабочем месте) и женюсь на самой удивительной во всех мирах девушке.
Моей Наташе.
Где-то в божественных чертогах
— Милый, ты разговаривал с Юджинилой? — спросила прекрасноликая Фрейлия — богиня цветов и Коринии, супруга Размара — самого сурового Бога из всего пантеона Марэлла.
Правда, его суровости та же Юджинила успешно противопоставляла свою безбашеность. Воинственная богиня даже не догадывалась, что из мужчин можно вить верёвки совсем другими способами.
— Да, в этот раз она не отправила нас с Тарром в пеший поход по облачным полям, но разговор вышел тот ещё. — Усталый демиург поцеловал свою прелестную супругу в уста, огляделся в поисках дочери. — А где Вереника?
— Отправилась к драконам на Руары, хочет потренироваться в создании острова.
— Надо же, малышка растёт, делает первые шаги в творении, — умилился божественный папаша. — Тогда буду рассказывать без цензуры.
Фрейлия даже хихикнула, причём вовсе не потому, что хотела послушать, насколько крепко может выражаться её супруг, а от того, какой у него был при этом вид. Досадливый, взлохмаченный и немного озабоченный.
— Эта стерва прекрасно поняла ещё два года назад, что на её территорию попала Предназначенная для армарийского воина. Специально ничего об этом не говорила и не давала нам её найти, мол, пусть Судьба сама ведёт свою игру. Игру, понимаешь! Всё-то для неё игрушечки: свобода выбора, свобода силы, свобода выживания. Даже знанием языка не одарила ни одну, ни вторую. Доиграется она у меня! Вон какой гадюшник у себя развела, пришлось отправлять туда одного из лучших своих воинов, чтобы следил да подчищал.
— Может, замуж её пристроим? — предложила Фрейлия, тряхнув своими белокурыми локонами. — И кстати, что касается второй землянки — у той всё шикарно получилось. Именно благодаря ей ты смог обрести того воина, который квартерон.
— Да, Торквел оказался достойным сыном своей крови, тут не поспоришь, — немного успокоился Размар. Смягчился даже, глядя на свою красавицу-жену.
Его могучие кулаки сами собой разжались, руки потянулись к любимой, обняли, наконец.
— Так что насчёт её замужества? Кто у нас из неженатых есть? Тарр?
— Помилуй, зачем ему жизнь портить? Нет, так будем справляться. Бить не буду, конечно, всё-таки дама. Надеюсь, Судьба и ей приготовила какое-нибудь испытание, вроде того, что она любит устраивать своим подопечным.
— Будем надеяться, — промурлыкала Фрейлия. — Кстати, у меня для тебя маленький сюрприз…
Она лукаво улыбнулась и погладила рукой свой живот.
Глаза Размара вспыхнули, лицо прояснилось, словно и не было этого неприятного разговора о вредной коллеге по созданию Марэлла. В конце концов, упрямство одной бабы, пусть и могущественной, это такая мелочь по сравнению с зарождением новой жизни. Да не простой, а сильной, способной в будущем создать целый новый мир.
Или хотя бы его часть.
Торн
Сегодня Торн из клана Морина дождался своего часа. После того, как он узнал о том, что есть такой мир — Земля, где водятся самые разные женщины, которые умеют потрясающе готовить, флипитец таки решился обратиться к своему Богу.
Мало ли, вдруг откликнется, не откажет?
Шартор, к немалому изумлению Торна, не отказал. То ли потому что высоко ценил этого своего подопечного, то ли впечатлился рассказами своих приятелей — Размара и Тарра о том, сколь хороши девы с Земли. Трудно сказать. Но факт остаётся фактом: он согласился попробовать.
Настроился на вибрации Торна, влил в них малую толику своей Силы, открыл межмировой портал, призывая ту, которая идеально подойдёт для него…
— Это что, мать вашу, такое происходит? — грозный голос невысокой, весьма упитанной и при этом очень красивой и подвижной девушки раздался в Храме.
Она стояла около алтаря, с прищуром смотрела на лежавшего на нём мужика, в руке её угрожающе дрожала скалка.
— У меня завтра свадьба, я должна приготовить тысячу хинкали для дорогих гостей, ну-ка быстро вернули меня обратно!
— Красавица! — радостно воскликнул Торн, уже пришедший в себя. Подскочил, принялся со всех сторон разглядывать своё персональное чудо. — Но как мне тебя понять? Господи, ты забыл даровать ей знание языка!
Шартор, ещё не успевший уйти, мысленно хлопнул себя по лбу и послал в голову боевой девицы искру, дабы та смогла обругать одного самонадеянного наглеца не только на русском и армянском.
И был таков.
Пусть Торн сам разбирается. Он ведь уже получил то, что хотел, теперь настало время поработать самому. А то получил истинную на блюдечке с голубой каёмочкой…
Берем молоко деревенское не пастеризованное. На одну порцию, чтобы удобно было делать — 3 литра. Не парное, молоко должно выстояться в холоде минимум сутки.
Нагреваем молоко в кастрюле до 40 градусов (пальцу тепло). Вообще для чечила используют сычужный фермент, но на Нулоне его нет. Да и у нас существуют разные рецепты, можно вполне обойтись одним уксусом.
Помешивая, добавляем в разогретое молоко уксус. На 1 литр молока требуется до 25 мл 9 % уксуса. Но это самый минимум. Если молоко очень жирное, то может потребоваться и больше, вплоть до 50 мл на литр. Тут важно вливать уксус тонкой струйкой, чтобы вовремя остановиться.
Медленно мешаем молоко на слабом огне, чтобы собрать всю массу в один ком.
Постепенно сыворотка начинает светлеть. Если хочется сделать сыр с кислинкой (что тоже очень вкусно), то можно лить уксус, пока сыворотка не пожелтеет. А можно просто довести ее до условной прозрачности, насколько она вообще может быть прозрачна.
После того, как вы полностью разделите молоко на сыр и сыворотку, получившуюся сырную заготовку откиньте на друшлаг. Сыворотку нагрейте до 70 градусов — это когда начинает идти пар.
Вообще обычно надевают сначала тряпичные перчатки, а потом сверху резиновые, но танки грязи не боятся. Я без них делаю, просто не окунаю в сыворотку полностью руки, только пальцы. А те привыкли.
Пока греется сыворотка, приготовьте солевой раствор: на 1 литр холодной воды 200 грамм соли. Тщательно размешайте.
Потом берёте стекший сыр, точнее заготовку, опускаете в нагретую, но уже снятую с огня сыворотку, а когда тот нагреется и станет мягким, делаете по центру дырку и формируете бублик. Снова погружаете его в сыворотку, чтобы он не терял пластичность, потом снова растягиваете бублик. И так туда-сюда, вытягиваете массу, как канат, пока у вас не получится приличная толстенькая закольцованная верёвка.
Когда верёвка станет достаточно длинной, надо сложить её пополам, повернув один конец кольца так, чтобы снова получился растянутый бублик. Снова его вытягиваете и так несколько раз, пока толщина нитей не станет для вас идеальной. Если нити слипаются, можно макать их в холодную несолёную воду, но потом снова нужно будет нагревать их в сыворотке.
Каноническая толщина — 5–8 мм.
Можно нити просто вытягивать, а можно прокручивать так, чтобы нити перевивались друг с другом и снова растягивать. На вытягивание сыра обычно требуется 10–15 минут. Когда толщина и слоистость нитей вас устроит, погружаете их в солевой раствор. Кто-то держит их там не больше 10–15 минут, кто-то говорит о сутках. Думаю, переусердствовать не стоит, лично я не люблю излишки соли в продуктах.
Один конец охлаждённых просоленных нитей разрезаем, посередине подвязываем веревочкой и привязываем ее к ручке полной кастрюли, чтобы было удобно плести косичку. Хвостик перевязывайте кусочком сырной нити и даёте выстояться сыру в холоде.
Чтобы было наглядно понятно, как нити растягивать и перевивать, можете найти видео в интернете, там этого добра полно.
Моцарелла вплоть до момента с растягиванием бублика делается аналогичным способом. Единственное, вам нужно будет хорошенько выдавить из сырной заготовки всю сыворотку, которая брызжет в разные стороны. Поэтому лучше всего, чтобы рядом ничего лишнего не стояло — запачкается. Как и ваша одежда.
После того, как вы получите плотный комок сыра, опускаете его в уже подсоленную нагретую до 70 градусов сыворотку (2–3 чайные ложки соли, если изначально брали 3 литра молока) и начинаете постепенно растягивать. Сначала у вас получится лепёшка, потом портянка, местами дырявая. Ваша задача сделать её тонкой, слоистой и в то же время однородной, без дырок. Развлекаться можно тоже около 10–15 минут. Пока вы макаете сыр туда-сюда и растягиваете его, он просаливается.
После вы формируете его в колобок (приплюснутый), при желании вдавливаете в него мелко порубленную зелень, а после стабилизируете в очень холодной воде. Лучше со льдом. Вода идёт без соли, ибо вы солили саму сыворотку.
Из 3 литров молока у вас получится 300–350 грамм сыра. В зависимости от жирности молока.
Вот так. Приятных вам экспериментов!
Ну что, готовы к ратным подвигам на ниве здорового питания без лишних добавок и консервантов?
Для домашней ветчины средних размеров вам потребуется:
1. Мясо 1–1,3 кг,
2. Соль, специи, чеснок,
3. Вода,
4. Рукав для запекания,
5. Время и терпение.
Итак, приступим!
Берем мясо, причем неважно курица это, свинина или телятина. Я пробовала по-разному делать, все вкусно. Режем на кусочки, солим, перчим, добавляем около стакана кипяченой воды. Перемешиваем и укладываем в миску под пленку, отправляем в холодильник на 12 часов.
После первого этапа просолки примерно половину мяса измельчаем блендером. Если у вас его нет, можете просто сразу купить фаршем часть мяса — тоже вариант.
Тщательно перемешайте уже достаточно липкое мясо и фарш, добавьте пару зубчиков давленного чеснока, проверьте на соль. Ну мало ли, вдруг надо еще досолить? Получившуюся массу выложите в пакет для запекания, сформируйте нужных объемов палку, излишки пакета (он ведь широкий) подверните. Мясо утрамбуйте.
Вообще, я собираюсь заказать ветчинницу — это специальная штука, которая спрессовывает мясо, но, поскольку мне не терпелось попробовать рецепт, я делала без нее. В общем, мясо и без ветчинницы неплохо держит форму, так что сильно об ее отсутствии не переживайте)).
Когда вы наполните пакет и зафиксируете концы завязками, я бы посоветовала вам разделить палку на две части, перекрутив ее посередине. Так мясо ляжет плотнее да и хранить в контейнере удобнее более компактные колбаски.
Уже завёрнутый фарш отправляете в холодильник еще на 12 часов, чтобы он хорошенько слипся. После запекайте в духовке при 80-100 градусах в течение 2 часов.
Скажу сразу: домашняя ветчина куда сытнее магазинной, ибо в ней исключительно мясо.
Да прибудет с вами здоровый желудок!
Видео, по которому я училась: https://youtu.be/SKtVQVP6ULE
Кстати, не ведитесь на советы по нитритной соли. Да, она даст знакомый для колбасы вкус и цвет, но это консервант, причем достаточно серьезный. Со своими побочными эффектами. Поскольку вы вряд ли будете открывать массовое производство, а делать лишь для себя, то вам она и не нужна. Вы съедите эту ветчину куда быстрее, чем она успеет испортиться))) Я вас уверяю!
При желании, можете подкрасить фарш свежим свекольным соком, он даст характерную окраску.
Берём курицу, делаем надрез вдоль грудки и аккуратно снимаем шкуру. Как это правильно сделать, лучше посмотреть на видео. Оказалось, это не так и сложно, главное здесь — аккуратность.
После того, как шкура снята, отделяем мясо от костей и нарезаем небольшими полосками. Кстати, с обрезанием мяса можно сильно не напрягаться в том плане, что те же крылья, хребет лучше вообще не трогать, мяса и так хватит. У меня даже как-то вышло, что было многовато начинки, шкуры немного не хватило. Я, конечно, впихнула, но дело такое, да.
Жир со шкуры аккуратно соскабливаем.
В получившееся мясо кладём соль, специи по вкусу и 100 грамм воды. Тщательно перемешиваем и вместе со шкуркой отправляем в холодильник дозревать минимум на 5–6 часов. А лучше на ночь.
Отрезаем от рукава для запекания нужную вам длину (оставьте запас для завязывания) и разрезаем вдоль одного из швов. Выкладываем к ближнему концу рукава в длину кожу, на нее на край все мясо, формируем батон и накрываем вторым краем кожи. У меня в последний раз кожа частично прилипла к рукаву, так что не помешает посыпать на рукав специй, а то и вовсе смазать маслом.
Заворачиваем рулет, утягиваем его по краям, формируя плотный батон. Можно использовать формовочную сетку или перевязать джутовым шпагатом, начиная с края, обхватить середину и увязать на втором краю.
Снова отправляем в холодильник на усадку минимум на пять-шесть часов.
Отправляем в духовку. Готовим на 80 градусах. Если у вас есть термометр (у меня нет), то при достижении внутренней температуры 72 градусов, рулет готов. Ну а если на глазок, то 1,5–2 часа печься этому рулету.
Ну что, готовы к эксперименту?
Ссылка на видео, с которого я училась: https://youtu.be/-_62_aLzT7Y.
Внутрь, кстати, вы можете добавлять грибы, овощи, сыр и всё, что вашей душеньке захочется!