Я шла под руку с королём Коринии, и не верила в настоящность происходящего.

А вообще, есть такое слово — настоящность? Не знаю, но именно оно возникло сейчас в моей голове. С учётом царящего в ней сумбура — не удивительно.

На мне было надето красивейшее платье цвета полевых ландышей, чей аромат столь коварен. Лицо накрывала полупрозрачная фата, но куда лучше его скрывала традиционная роспись лица невесты. На щеках расцветали умело нарисованные гортензии, на лоб заползла одна из веточек с ещё не распустившимся бутоном, губы украшали настоящие лепестки роз, которые должен будет убрать муж брачным поцелуем.

Такова традиция.

Даже на гербе Коринии присутствуют цветы, ведь они — наше истинное богатство. Благодаря покровительству Богини Фрейлии на наших землях цветут самые прекрасные, душистые и разнообразные цветы. Они — святая святых королевства. Мы кладём их в еду, делаем из них ароматические масла и крема, лекарства и прочее и прочее. А уж как творят портные…

Мой свадебный наряд украшали самые настоящие, живые цветы, дурманя голову. Подозреваю, именно король Харник приказал использовать для меня ландыши — чтобы не передумала и не сбежала. Ведь стоило хоть на миг сосредоточиться, и на меня накатывала волна холодного отчаяния.

В какую авантюру меня втравил его величество? Выживу ли я, если правда всплывёт наружу? Судя по тому, как выглядят короли Армарии, за одного из которых я сейчас выйду замуж, ничего хорошего мне не светит.

Ох, если бы у меня был выбор… Но его нет.

И дело не только в долге перед королевой, благодаря которой я, дочь простой няни и конюха, выросла бок о бок с Анелией — принцессой Коринии. Мы жили в одних покоях, носили равные по красоте платья, учились у одних и тех же учителей и вообще не представляли жизнь друг без друга. И именно в этом заключался главный мотив.

Я согласилась на подмену, чтобы спасти Анелию. И не только её — всю Коринию! Нельзя, нельзя допустить даже малейшей возможности воцариться этим ужасным иноземцам на наших чудесных землях.

Нет, пусть уплывают обратно в своё суровое королевство, получив обещанный Дар Судьбы[1]!

Если что, Дар Судьбы — это я. Точнее, должна быть Анелия, но… ей нельзя. Ни в коем случае! Нет, она уже тайно покинула Коринию и плывёт в Судру, где её ждёт принц Нарисс, чтобы тайно сочетаться с ней браком.

О, вот за кого мечтают выйти все более-менее высокородные девушки! Хотя, я вот далеко не высокородна, несмотря на золотое детство и юность, но тоже мечтаю. Точнее мечтала до недавнего времени.

Его портреты так прекрасны, что просто захватывает дух! У него вьющиеся золотистые волосы, сверкающие на солнце, как самое настоящее золото. Пронзительные глаза цвета морской волны и самая лучезарная улыбка по обе стороны Тирильи — реки, что разделяет Коринию и Судру друг от друга.

И именно с ним предстоит обрести своё счастье Анелии, пока я отвожу глаза армарийцам. Кому нужен союз с жестокими северянами, к тому же живущими на противоположном конце Великого моря?

Вопрос риторический.

Уплыли бы уже обратно и никогда больше не омрачали наши земли своим присутствием!

— Сегодня перед ликом Великой Богини Фрейлии мы собрались, чтобы соединить сердца и души…

От голоса Благодетеля я вздрогнула — уж больно неожиданно он прозвучал. Пока я боролась с головокружением и отчаянием, король Харник уже довёл меня до алтаря, где стоял самый страшный в мире мужчина. А нет, вру, самым страшным был его брат, с которым они на пару правили Армарией.

Оба они были просто огромными. Любой мужчина нашей страны, даже самый высокий, был ниже их на голову, а уж женщины и подавно. Лично я, отнюдь не маленькая для Коринии, едва доходила ему до груди.

Взгляд упал на его руку, которую он протянул, чтобы взять мою, и я судорожно сглотнула. Потом собрала остатки выдержки и протянула свою ладонь, которая… утонула в его. Правда, он поглотил её, словно морская пучина утлую лодчонку!

Вздрогнула.

Нет, не от холода — он был более чем горяч, а от ужаса. Ведь стоит его грубым шершавым пальцам, явно привыкшим держать меч, сомкнуться на моей шее… А ведь это запросто может произойти, если Анелия не сможет выполнить своё обещание спасти меня.

— Беренгария, ты для меня — самая настоящая сестра! — пылко говорила она после того, как её отец изложил нам план обмана нежданных гостей. — Я обязательно спасу тебя! Папа с Нариссом наверняка мне помогут в благодарность за твой героический поступок. Мы отправим за тобой корабль, наймём самого лучшего мага и самого лучшего вора, они выкрадут тебя, и ты обретёшь свободу!

— Тогда уж лучше убить мужа, иначе она не сможет больше выйти замуж — Богиня не позволит, — король Харник всегда мыслил практично.

А я сжалась от одной только мысли, что придётся делить постель с ужасным армарийцем. И даже если меня потом спасут, смогу ли я без дрожи вспоминать супружескую жизнь?

— Да, убийцу тоже наймём, — подхватила принцесса. — Но сначала выкрадем, чтобы наверняка!

У меня навернулись слёзы на глаза. И тогда и сейчас. Моя милая, славная, шебутная Анелия! А ведь она действительно сможет это сделать.

— Не надо никого убивать, — попросила я дрогнувшим голосом. — Он ведь действительно спас твоего отца из морской пучины.

Король Харник сморщился от моего напоминания.

— Я не знал, что он попросит за это Дар Судьбы, более того, вспомнит о нём спустя столько лет и приплывёт за ним. Через три дня вам обоим исполнится восемнадцать, через неделю должна была состояться свадьба Анелии с младшим принцем Судры, но эти армарийцы испоганили все планы! — он досадливо поморщился.

И я понимала его. Кто захочет отдать собственную дочь этим северянам? Жаль, что Анелия и Нарисс не смогли пожениться заранее — Богиня не сочетает пары младше восемнадцати. Тогда бы и мне не пришлось никого заменять, правда, и последствия могли быть куда печальнее.

Потому что северяне не прощают предательства. Никогда. Об этом даже в энциклопедии написано.

— А ещё я не знал, что Вириния была беременна, когда обещал Дар Судьбы, — продолжил свою речь король Коринии. Не то, чтобы он оправдывался, просто выражал недовольство покойной королевой. — Твоя мать ничего мне не сказала, когда я связывался с ней во время плавания, хотя уже знала о зачатии.

На самом деле она просто берегла его покой, уж я-то знала, как великодушна эта женщина, царствие ей небесное. Но король — он такой… король. Он всегда прав, а если не прав, то ты — предатель. Потому что не чтишь своего короля.

Как-то так.

Впрочем, все они такие: и король Судры, и армарийцы. Последние наверняка даже за мысль, направленную не в ту сторону, уже казнят. По ним видно, особенно по Зигвальду — взгляд его холодных серых глаз просто вымораживает всё тёплое и хорошее в душе.

Крайлах — мой будущий супруг, стоявший в данный момент около меня и терпеливо выслушивавший Благодетеля, немного отличался от него. Волос темнее, взгляд чернее, да и кожа более смуглая, чем у брата. Правда, при всём при этом он больше равнодушный, нежели злобный, но твёрдый, как закалённая сталь клинка. Непробиваемый! По его лицу невозможно понять, рад он свадьбе или нет. Мало ли, вдруг он рассчитывал получить нечто иное, нежели хрупкую принцессу? К тому же фальшивую, но он об этом пока не знает.

Уф, как же страшно!

Нет, надо настроиться на хорошее: как Анелия будет счастлива, как она спасёт меня, а ещё как я буду потом жить в уютном доме на берегу Тирильи, вышивать левкои на батистовых платочках и радоваться, что спасла свою страну и свою названную сестру. И пить успокоительные эликсиры на ночь, само собой. Зато на родине среди душистых цветов и земляков нормального человеческого роста.

Не дай Богиня, с королём Харником, будь он хоть трижды интриганом, и его новой супругой случиться несчастье! Тогда на трон захотят претендовать они — армарийцы. Тогда всё погибнет, ведь уже сейчас видно, как вянет нежный жасмин, стоит им пройти мимо его кустов.

Да-да, я сама лично вчера видела, когда прогуливалась по королевскому саду!

И тут раздался голос, от которого у меня чуть не потекла краска на лице от выступившей испарины. То заговорил Крайлах — наступило время брачных клятв.

— Я, Крайлах из рода Тривальдов беру в жёны Анелию…

Богиня, какой у него низкий голос! Такой явно создан не для красивых песен, а лишь для того, чтобы пугать им своих врагов. Внушать ужас, вселять в душу страх, а в тело желание подчиниться. Так и вижу, как все падают ниц, стоит ему лишь слегка повысить громкость.

Нет, я слышала этот голос не впервые, пару дней назад мне пришлось обедать вместе с гостями, но от этого он не перестал казаться менее грозным. Напротив, напомнил, как они потребовали личного знакомства с Даром Судьбы прежде, чем совершится брачный обряд.

Ох, как пылали гневом глаза Зигвальда, когда меня привели, предварительно нанеся традиционный девичий макияж. Он не изобиловал цветами, как сейчас, но был очень красивым и эффектным: перламутровые румяна, рассыпчатые тени с мерцающим блеском, блестящая помада и горечавки на висках. Благодаря этому никто не знал, кроме ближайшего окружения, как на самом деле выглядит Анелия, впрочем, как и любая другая дева старше четырнадцати лет.

Традиции: до свадьбы все девушки так красятся. Чтобы тёмные духи не позарились, а ненужные женихи не знали. Только те, кого сочли достойными родители, могли увидеть чистое лицо своей наречённой. После свадьбы, разумеется.

Но армарийцам на это было плевать. Они потребовали смыть всё немедленно! Зигвальд голосом, полным гнева, а Крайлах спокойно, но куда более зловеще. Пришлось подчиниться и терпеть этот невыносимый позор. Да меня словно голую перед ними выставили! И самое ужасное, что они… оба остались равнодушны. Вот ведь, девичья логика: и связываться не хочется, и понравиться не прочь. Впрочем, какая разница, они всё равно подтвердили свои намерения принять Дар Судьбы, пусть он и не вызвал бурных эмоций.

Обидно. Да, у меня не столь яркие брови, как у Анелии (что легко корректировалось косметикой, ведь мы, бывало, заменяли друг друга — исключительно ради веселья), не такая белая кожа на лице. В остальном, правда, мы очень похожи: зеленоглазые, темноволосые, одного роста и телосложения, разве что у неё практически не вились локоны, но то дело десятое. Особенно при дворе, когда можно сотворить какую угодно причёску, благо, камеристок целых пять штук. И все они сейчас уволены из-за нашей подмены — не дай Богиня, вскроется правда.

Кстати, несмотря на то, что я — дочь служанки, меня никогда не привлекали к тяжёлой работе. Покойная королева всегда ярилась, стоило королю намекнуть, что дружба дружбой, но надо бы своё место знать. И хлеб просто так не есть.

— Она будет помогать мне с корреспонденцией, — Вириния поджала тогда губы, давая понять, что это максимум, на что она согласна. — В саду она и так работает по велению души.

— Хотя бы так, — хмыкнул король и хлопнул дверью.

Не любил он её. Анелию — да, а свою супругу — нет. Особенно в последние годы перед её кончиной. Да и замену ей нашёл быстро. Впрочем, это уже не моё дело, главное, чтобы новая жена побыстрее родила наследника. Иначе…

Впрочем, эту мысль я уже прокрутила у себя в голове на все лады. Хватит. Надо сосредоточиться на свадьбе — скоро моя очередь клясться в любви, верности и что там ещё говорят на свадьбах.

Брачную клятву я произносила почти онемевшими губами. Как кто-то вообще разобрал мои слова — неизвестно. Слава Богине, хоть повторять не заставили!

— У каждого из вас есть любимый цветок, — проговорил Благодетель, едва мой дрожащий голос замолк. — Я просил вас принести его с собой для обряда.

Я — истинная дочь Коринии, благоговейно подала ему веточку апельсинового дерева, усыпанную ароматными цветами. Жених хмыкнул, явно насмехаясь над нашими традициями, но всё-таки протянул свой цветок. Точнее широкий лист с терпким ароматом.

Хрен.

Он что, издевается? Я даже бояться перестала — так разозлилась. Это ведь… это ведь даже не цветок, а лист, потому что хрен ещё не зацвёл. Неужели это и впрямь его любимый аромат? Или он так издевается, намекая, что именно он думает о наших традициях и где он их всех верт…

Остановись, Беренгария! Такие мысли не положены скромной деве пред ликом Богини! Да, ты обманщица, но тебя вырастили приличной девушкой. Королева столько добра тебе сделала, наняла лучших учителей, а ты? Что вспомнила ты пред алтарём? Пошлое выражение, которое услышала на конюшне?

Но он ведь провоцирует. Это совершенно ясно — в его глазах мелькнула искра… иронии? Он что, способен что-то чувствовать? Не считая гнева, хотя в этом был замечен лишь его старший брат.

— Оригинальное сочетание, — вымолвил Благодетель. — Пряный апельсин и терпкий хрен, а вместе будет явно что-то нетривиальное, но…, - он соединил наши подношения и втянул в себя их смешанный аромат, — но явно гармоничное.

А потом он положил мои лепестки и его лист в деревянную чашу, поставил её на специальную тумбу, воздел руки к небу (в куполообразном потолке храма было круглое окно, в которое никогда не попадал ни дождь, ни грязь) и запел Ритуальную Песнь.

Край прекрасный,

Море цветов,

Благословенные

Под сенью Богов…

И тут я не выдержала. Из глаз брызнули слёзы, ведь Песнь напомнила, что мне уплывать в чужой край через Великое море. Что же ждёт меня в тех суровых землях?

Осветите великий союз,

Скрепите пару чарами уз[2].

Я чувствовала, как горячая влага течёт по щекам, наверняка оставляя безобразные следы в праздничной росписи, но ничего не могла с собой поделать. Единственное, на что хватало сил — не зарыдать в голос.

Последней надеждой, робкой, невероятной, был ответ Богини. Крайне редко, но она могла вмешиваться в ход свадьбы и отказать в благословении. Тогда цветы оставались цветами, а чаша падала на пол и раскалывалась. Редко кто оспаривал такой ответ, и свадьба считалась недействительной.

Но чаще всего над чашей появлялось марево, а после того, как оно проходило, в ней оставался сок, который новобрачные выпивали под радостные крики родственников и гостей.

А совсем редко, буквально один-два раза в поколение, начинал идти дождь. Да-да, в это самое окно, в которое никогда и пылинки не проходит! Капли строго попадали только в чашу, и напиток становился благословенным нектаром, выпив который, молодожёны могли ждать рождения очень сильного мага. Конечно, и в простых браках рождались одарённые, но редко. И сила их не шла ни в какое сравнение с Благословенными, потому что родиться они могли только у Предназначенных.

Предназначенных друг другу.

— Ох! — раздался дружный возглас всех присутствующих.

Даже невозмутимое лицо моего жениха приняло изумлённое выражение. Насколько он вообще мог изумляться.

Зато я ничего не поняла — мешали слёзы и фата. Лишь слова Благодетеля: «Высшее Благословение!» — прояснили ситуацию.

— Что это? — вымолвил Крайлах, и сейчас в его голосе не было угрозы, только безмерное удивление.

— Поздравляю, вы — Предназначенные! — торжественно объявил Благодетель. — Что, в общем-то, неудивительно, ведь она — твой Дар Судьбы.

— И чем это нам грозит?

Ох, в этом весь он — суровый воин Армарии! Его тут благословили, а он спрашивает про угрозу. Интересно, он во всех видит врагов?

— Во-первых, вы будете очень счастливы вместе, — на этих словах Благодетеля Крайлах метнул в мою сторону острый взгляд, — а во-вторых, у вас родится сильный маг!

— Хм, — его рука сжала мою слишком сильно.

Я невольно пискнула.

— Прости, — он ослабил хватку, а потом и вовсе выпустил мою руку на свободу, чтобы откинуть фату за спину. — Что с тобой?

Похоже, моё заплаканное лицо его не вдохновило — глубокая морщина рассекла высокий лоб.

— Опять эти росписи на лице, — пробурчал он. — Надо умыться.

— Это тоже часть ритуала, — проговорил Благодетель. — Только муж может смыть краску с лица девы, никто другой! Но сначала выпейте этот нектар и соедините уста в ритуальном поцелуе!

С этим северянин, похоже, спорить не собирался, спокойно дождался, когда я отопью воистину потрясающий напиток, от которого я даже забыла, почему плакала минуту назад, потом одним махом проглотил свою половину нектара, отдал чашу и приблизил лицо к моему. Близко-близко.

— Что с цветами делать? — прошептал он мне.

А я и не сразу поняла, о чём он. Посмотрела во тьму его взгляда, сейчас наполненную любопытством (надо же, он и так может?) и только тогда вспомнила о лепестках роз, сейчас влажных от испитого нектара.

— Снять их поцелуем и съесть, — тоже прошептала в ответ.

— Какие у вас любопытные ритуалы, — ответил он, а потом… потом я забыла, что мы не одни.

Его губы оказались вовсе не страшными, более того, они аккуратно подхватили лепестки, а потом поцеловали. Сначала нежно, пробуя на вкус, но с каждым движением они становились напористыми, обжигали, заставляли трепетать от незнакомых ощущений.

А они, эти ощущения, просто обескураживали! Мои губы плавились, как сахар, из которого собрались делать апельсиновую карамель. И эта карамель стекала дальше, погружая тело в сладкую негу, обволакивала, отчего мне начало казаться, что прямо сейчас я сама стану этой самой карамелью и больше никогда не смогу отлепиться от этого мужчины.

Удивительные ощущения! Ни за что бы не подумала, что он сможет их вызвать.

— Кхм! — не знаю, каким невероятным образом, но мы услышали это грозное «Кхм», хотя в ушах стоял звон.

Явно его брат постарался — второй король Армарии. Только у него такой грозный и противный голос. Мы кое-как оторвались друг от друга, Крайлах даже головой потряс, видимо, чтобы избавиться от тумана в голове.

— А теперь омой лицо своей супруги. С этого момента она — твоя, а ты — её! — Благодетель подал Крайлаху влажное полотенце.

Белоснежное, что символизировало чистоту невесты. Точнее, теперь уже жены.

Его прикосновения были твёрдыми и в то же время аккуратными. Он явно старался не причинить мне боли, и в то же время качественно стереть краску.

— Зачем вообще вы это делаете? — бурчал он тихонько, чтобы никто не расслышал слова, кроме меня.

Тот факт, что мы общаемся, скрыть было невозможно — тембр не позволял.

— Цветы — наша жизнь. Точнее, все растения, но именно благодаря цветам наша страна процветает, — я улыбнулась получившемуся каламбуру, хотя думала, что вряд ли захочу это сделать при своём кошмарном муже.

Кто же знал, что он не настолько страшен, каким казался на первый и даже второй взгляд?

— Так и выращивали бы их спокойно, зачем на лицо-то лепить? — несмотря на недовольный тон, прикосновения продолжали быть аккуратными.

— Ну, вы же носите с собой оружие даже на праздниках, — резонно ответила ему, сама удивляясь собственной смелости.

Кто бы мог подумать! Наверное, это нектар на меня так подействовал.

— Потому что в любе время и в любом месте можно встретить врага, — он дотёр последние разводы на подбородке и отдал тряпку Благодетелю. — Больше ты не будешь портить своё лицо дурацкой краской. Оно не нуждается в дополнительных украшениях.

Голос прозвучал грубовато, но вот содержание… Оно заставило всколыхнуться сердце, потому что я всегда росла в тени Анелии. Она была чуть ярче, напористей и уверенней в себе. Что, в общем-то, неудивительно, ведь она — королевская дочь! Мать у неё — писаная красавица, есть в кого. Правда, моя мама тоже была симпатичной, но с Виринией не сравниться.

После завершения обряда мы прошли между гостей, которые обсыпали нас лепестками самых душистых цветов, сели в карету и отправились во дворец, где всех ждали изысканные угощения. Я смотрела на дорогу и поражалась, сколько народу стояло на обочинах. И ладно бы только там, нет, люди были везде! На заборах, в окнах и на балконах домов, даже на крышах! И все кричали:

— Благословенные! Предназначенные! Счастливчики!

Вот только я не чувствовала себя ни благословенной, ни счастливой. Потому что не я была Предназначенной. Не моё имя звучало перед алтарём, не Беренгарию, а Анелию выдали замуж за Крайлаха. Богиня ошиблась, благословив фальшивку.

Вот же… хрен!

Да, именно он, к тому же в составе нашего нектара он тоже был. Вроде бы теперь не такое уж и ругательство.

До дворца я доехала словно в тумане — в какой-то момент от мельтешения и громких звуков мои чувства притупились. Пришла в себя уже за свадебным столом, глотнув освежающего сока.

— Тьфу, ну зачем пихать цветы в каждое блюдо? — Крайлах сидел с недовольной гримасой и выковыривал из тарелки лепестки незабудок.

— Потому что они красивы, а ещё придают блюдам пикантность, завершающий штрих.

Я уже немного успокоилась после длинной, пусть и сумбурной дороги. Мешанина в голове улеглась, особенно после того, как я спокойно села и перевела дух. Всё-таки благословение Богини — это событие из ряда вон, да и цветы я давала свои любимые, а не Анелии. Та любит иланг-иланг с его томным ароматом, а это в обряде чуть ли не самое главное — ведь Богиня-покровительница смешивает именно их сок. В чаше отображение нашей истинной сути в виде растений, и имена здесь не причём.

Может, она всё-таки соединила именно нас?

В конце концов, муж теперь кажется не таким уж и кошмарным, пусть и ворчит по поводу наших обычаев. Вот только Зигвальд — старший брат Крайлаха — остаётся угрюмым и недовольным. Сидит, как сыч, ничего не ест, только пьёт и то из собственной фляжки.

Интересно, как они вместе правят? Каждый отвечает за своё или всё решается общим умом и усилиями? Насколько они вообще близки душевно? Если у этих северян вообще существует такое явление.

Когда объявили начало танцев, я, было, встрепенулась, но муж, к которому я начала потихоньку привыкать, резко положил свою руку на мою.

— Мы не танцуем, — в его голосе сквозило недовольство.

Начинается утро в деревне!

— Почему? — а как же танец молодых?

— Потому что это глупое занятие, — рыкнул он в ответ.

И только тогда я поняла, что он имел в виду. Не просто мы сегодня не будем танцевать, а то, что армарийцы не танцуют вообще.

— Но как же, я читала, что у вас есть специальные песни для танцев, — то был совсем небольшой раздел в огромном фолианте, посвящённом всем народам нашего мира. — А это значит, что и танцы имеются в обиходе.

— Боевые. Их танцуют только мужчины. Женщинам негоже показывать свою красу другим, не говоря уже о тесном контакте во время танцев.

Его глаза пылали недовольством, рот скривился.

— А как же супруги? — растерянно прошептала на столь строгую отповедь. — Разве супругам нельзя контактировать более тесно?

Сказала, а сама залилась румянцем. Потому что неожиданно вспомнила, что вообще-то скоро брачная ночь, и наш контакт будет куда теснее, чем соприкосновение рук.

— У нас для этого есть кровать, — он ехидно выгнул бровь. — Там мы и показываем друг другу, как нам хорошо быть вместе, а не вот это вот всё, — кивнул в сторону собравшихся танцевать гостей.

Уф, он смутил меня ещё больше!

Но Богиня с ним, с этим воинственным армарийцем — что с него взять? — но «отец» тоже ни разу не пригласил меня. Весь вечер танцевал со своей новой супругой, с подданными, совершенно игнорируя «дочь». Не то, чтобы я рвалась веселиться, нет, но выглядело такое поведение подозрительно.

Да и ноги размять хотелось, авось, меньше бы нервничала насчёт предстоящей ночи.

Ближе к концу праздника король Харник всё же пригласил меня на танец, причём самый провокационный, где пара не разделялась фигурами, а двигалась по кругу, не размыкая объятий. Крайлах отчётливо скрипнул зубами, но запрещать не стал — всё-таки отец.

— Магический гонец прислал хорошие известия, — его величество крепко держал меня за талию и руку, показывая, что бежать некуда. — Ан… Беренгария благополучно добралась до Судры и тоже прошла брачный обряд.

С одной стороны, умно назвать Анелию моим именем на случай, если нас кто-то услышит, с другой, мне крайне неприятно. Словно у меня забрали часть души. И да, носить имя Анелии мне тоже было не по себе. Оно мешало, словно одежда с чужого плеча: где-то давила, где-то казалось слишком свободной.

— Благослови её Богиня! — я искренне порадовалась за молочную сестру.

Моя мама не просто была няней принцессе, но и кормилицей.

— У неё теперь в покровителях не только Фрейлия, но и сам Асовур, — в его голосе слышалась неприкрытая гордость.

О да, Асовур — действительно сильный Бог. Покровитель Судры, он повелевает морем. Мы его тоже чтим, особенно наши мореплаватели, но всё же главной в Коринии является именно Фрейлия. Она прекрасна, великодушна и милостива. Зато Размар, на чьи земли я в скором времени попаду, отличается весьма суровым нравом. В фолианте написано, что ему приносят ужасные жертвы! Животных, птиц, а иногда…

Нет, не буду об этом думать! Иначе страх вновь охватит меня, и я сорвусь в истерику. Нет-нет, я сильная, я выдержу!

— Смотри, не подведи нас, — король перестал довольно улыбаться и нахмурил брови. — Помни: от тебя зависит жизнь Беренги, а также судьба всей страны!

Как будто я об этом забывала.

Да лучше бы вообще не приглашал на танец. Подбодрил, называется. Совсем скоро нам с Крайлахом уходить, а я накрученная его словами…

Наконец, музыка затихла, и мой «отец» отвёл меня обратно к супругу. Тот сидел хмурый, но, увидев моё напряжённое выражение лица, встрепенулся. Встал, протянул руку и вместо того, чтобы дождаться, когда я вложу в неё свою, властно притянул к себе за талию.

— Всем спасибо, продолжайте, праздновать, а нам пора, — провозгласил с совершенно невозмутимым видом, повернулся, утягивая меня за собой, и был таков.

Ни благословения отца не попросил, как принято, ни вообще никак не постарался более красиво сформулировать.

Нам пора. Продолжайте праздновать. Ага, всем спасибо, все свободны.

Ух, я даже взбодрилась от этого! Куда ушло то подавленное состояние после разговора с Харинком? О нет, сейчас я кипела от возмущения.

— Не думай об отце, он больше не доставит тебе проблем — едва мы вошли в опочивальню, где нам уже приготовили всё для первой брачной ночи, Крайлах заговорил своим ужасно низким голосом.

Хотя… сейчас он казался не таким уж ужасным, но пробирал до самого нутра, да.

— Почему? — признаться, он удивил меня своей наблюдательностью и даже некоторой чуткостью к моим эмоциям.

— Ты теперь принадлежишь мне, — одной рукой он притянул меня ещё ближе, а второй провёл вдоль лица, очертил скулу и взял за подбородок. — Он больше не имеет над тобой никакой власти.

О, Крайлах недвусмысленно давал понять, в чьей именно власти я теперь нахожусь, что вызвало во мне целую бурю чувств. Страх, неуверенность и в то же время… надежду. Потому что сейчас мой муж смотрел на меня без капли равнодушия и какой-либо злости. Впрочем, злости в нём не было изначально, то привилегия Зигвальда.

— Хорошо, — только и смогла вымолвить я, опуская глаза и заливаясь румянцем.

Потому что взгляд его стал таким… пронизывающим, таким мужским.

Я оробела, чувствуя полную беззащитность перед этим великаном. И было в этом ощущении какая-то прелесть. Моя женская суть (по идее пока спящая) отозвалась пульсирующим жаром внизу живота, почему-то сжались бёдра, а сердце заколотилось как бешенное.

Ох, я никогда такого не испытывала! Разве что немного, когда смотрела на портрет Нарисса.

Крайлах шумно выдохнул, ещё крепче сжал мою талию, второй рукой зарылся в волосы, заставляя мою и без того плохо соображавшую голову кружиться ещё сильнее.

— Анелия, — ох, сейчас его хриплый голос казался таким… волнующим. — Нет, тебе не идёт это имя! Как ещё тебя называют?

От его слов меня окатило ледяной волной, а потом обдало жаром.

Какие противоречивые ощущения! Ведь с одной стороны мне стало страшно от того, что он интуитивно оказался столь близок к разгадке моей тайны, с другой, он почувствовал мою суть, а это значит… Это значит, что он действительно мой? Или что?

— Моя молочная сестра называла меня Иволга, — голос дрогнул от тоски по ней.

— Иволга, — он пророкотал моё прозвище, словно катая его по языку. — Тебе идёт. Маленькая певчая птичка, ты поёшь?

— Да, — я покраснела, но взгляд опускать не стала, напротив, захотела возразить. — Вообще-то это не я маленькая, а ты слишком большой!

Ой, его взгляд так потемнел… И потяжелел. Но как-то по-иному, нежели раньше.

И от этого меня пробрала сладкая дрожь.

— Привыкай, — его голос ещё больше охрип, а руки… руки потянулись к голове, отцепили фату, опустились ниже…

И тут нас прервал робкий стук в дверь.

— Кто там? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Госпожа, это я, Виветта, ваша горничная, — испуганный голос служанки явственно говорил, что она, как и все мы, боится сурового армарийца.

— Мы сами разберёмся, — бросил он в сторону двери, отчего Виви испуганно ойкнула. — Можешь идти.

— Но как же традиционное омовение перед…, - я осеклась, не в силах вымолвить то самое слово.

Брачная ночь.

— Я не безрукий, — хмыкнул Крайлах. — И вообще, раз ты у нас невинная дева, будем приручать тебя постепенно. И начнём с общей ванны.

— Что? — я даже попятилась от такого предложения, точнее попыталась.

Меня спас новый стук в дверь.

— Крайл, выйди на минутку — поговорить надо, — раздался за дверью голос Зигвальда.

И мне вдруг стало так нехорошо, что я уже была готова согласиться на что угодно, лишь бы второй король ушёл и не портил нам обстановку. Потому что взгляд Крайлаха сразу стал напряжённым.

— Сейчас, — он отпустил меня, и я покачнулась.

Сразу стало холодно.

Стоило моему мужу открыть дверь, как в неё влетела испуганная Виви. Судя по всему, её подтолкнули, причём довольно грубо.

— Ах, госпожа, какие же они страшные! — затараторила она. — Этот Зигвальд сейчас меня чуть не пришиб там.

Ответить я не смогла — горло сжал спазм. Слишком много событий, слишком много разных эмоций.

— Ох, какая же я дурочка, — Виви тут же принялась каяться, увидев моё состояние. — Вам-то ещё с ним спать, а потом и вовсе…

Она осеклась, поняв, что не стоит нагнетать и без того напряжённую обстановку. Быстро раздела меня, отвела в ванную, где была уже готова ароматная вода, слегка подогрела её с помощью зачарованного кристалла (немыслимая роскошь, доступная лишь высшему сословию!) и помогла залезть в глубокую ванну.

Я вздохнула, пытаясь расслабиться в приятной воде, закрыла глаза, вдохнула свой любимый аромат апельсиновых цветов и откинула голову на бортик. Тут же почувствовала приятные, успокаивающие движения пальцев Виви — она принялась расплетать замысловатую причёску.

Вот только… в какой-то момент мне стало недостаточно этих движений. Они казались слишком лёгкими, пресными. Не было в них той остроты, что дарили пальцы Крайлаха. Сама того не замечая, я заёрзала, снова стиснула бёдра, а потом… потом почувствовала, что движения изменились. Стали именно такими, какие я хотела!

— Да, — простонала я в голос и тут же резко распахнула глаза. — Ой, это я сейчас сделала?

— Ты, Иволга, ты, — прохрипел низкий голос. — Ты очень сладко умеешь петь, оказывается.

Вот это поворот!

— А где Виви? — я растерянно огляделась, но служанки не обнаружила.

Надеюсь, он её не испепелил одним своим горячим взглядом?

— Я её отпустил, — его глаза действительно горели сейчас невероятным огнём. — Она у тебя понятливая.

— Да, — я сглотнула. — А что…?

Осеклась, не в силах продолжить вопрос, ибо он начал… расстёгивать свой сюртук.

— Что, Иволга? — насмешливо спросил он, отбрасывая в сторону верхнюю одежду и берясь за пуговицы белоснежной рубашки.

— Зи-зигвальд, — только и смогла из себя выдавить имя второго короля.

— Зи-зигвальд как всегда. Решил поделиться своим печальным опытом, чтобы я, не приведи Размар, не наделал ошибок, какие допустил когда-то он.

Он ещё и дразнится! Я тут, понимаешь, нервничаю, считаю пуговицы, которые осталось расстегнуть, стараюсь не смотреть туда, где начинаются брюки, а он!

Ох, всё-таки посмотрела! Закашлялась.

— Знаешь, предупрежу, пожалуй, тебя сразу: жена моего брата была поймана в постели с другим. С тех пор он, мягко говоря, недолюбливает женский род.

Я похолодела.

— Но причём здесь все остальные? — ей-богу, не понимаю такой категоричности.

— Мы, армарийцы, однолюбы, — он вытащил полы расстёгнутой рубашки из-за пояса брюк, стянул тонкую ткань, обнажая… мама дорогая!

Какие у него огромные ручищи! Сразу видно, что он много, очень много проводит времени в боевых тренировках. Какие мышцы, а вены…

— Так вот, наши суровые сердца открываются лишь раз. И не дай Бог, если та, которая поселилась в сердце воина, предаст. Ни ей потом не жить, ни другим после неё не покорить этого мужчину.

Надо же, какие они там категоричные! Чувствую, моя авантюра заранее обречена на провал, ведь судя по всему, он настроен на максимальную откровенность и будет требовать от меня того же. О, Богиня! Как же мне быть?

— А женщины? — спросила я, чтобы хоть немного уйти в сторону. — Ваши женщины такие же категоричные?

— Истинные армарийки — да, — он взялся за пряжку ремня… мама дорогая!

Кажется, я повторяюсь.

— А кем была жена Зи-гвальда, — несмотря на волнение, я в этот раз приложила максимум усилий, чтобы не заикнуться.

Просто слегка запнулась.

— Фареллской принцессой, — ремень отброшен в сторону, я даже дыхание затаила.

И забыла, о чём мы тут вообще разговаривали. Принцесса? Фареллская? Это где-то совсем далеко, туда даже наши корабли не плавают. Кажется, из рода химер.

Нет, я не буду туда смотреть!

Отвела взгляд, даже отвернулась и только сейчас осознала, что всё это время сидела перед ним совершенно голая! Не полностью, но сверху. Глянула на себя, побыстрее погрузилась под воду и затаила дыхание.

— Но она сразу была очень самоуверенная, любила, чтобы всё было только по её, — он обогнул ванну, встал напротив меня — я заметила его голую ногу краем глаза, а потом… потом он эту самую ногу поставил в воду.

Прямо ко мне!

— Ты, я вижу, совсем другая, — Крайлах невозмутимо принялся устраиваться в воде, выплёскивая часть её прямо на пол. Наморщил нос. — М-да, пахнуть после твоей ванны я буду, как девица, но… всё равно!

Он протянул ко мне свои ручищи, обхватил ими мои хрупкие плечи и потянул к себе. Я дёрнулась от слишком сильных ощущений. Меня словно молнией пронзило!

— Не бойся, малышка, я не причиню тебе вреда, — он уложил меня к себе на грудь, вытянул ноги, переплетая их с моими. — Я — не Зигвальд, к женщинам ненависти не испытываю. Но предупреждаю сразу: терпеть не могу обман, притворство и предательство. Предпочитаю горькую правду сладкой лжи.

Ох, муженёк, не ты один, я так думаю, вот только… не повезло тебе с женой. Лучше бы ты что другое попросил, когда спас Харника.

— Скажи, а почему вы приплыли за Даром Судьбы именно сейчас? Не раньше, не позже, вы ведь не могли знать, что именно вас здесь ждёт, — увильнула от щекотливой темы.

А ещё пыталась понять, что же там такое мне в живот упирается. Горячее.

Неужели то самое?

— Признаться, я в какой-то момент вообще забыл о нём, — он переместил руки с плеч на спину и принялся гладить, вызывая толпу мурашек. — А потом всё начало складываться таким образом, что плавание в Коринию стало острой необходимостью.

— Как так? — я даже голову приподняла, чтобы заглянуть ему в глаза.

Ох, лучше бы лежала, ибо в них было столько всего…

— А вот так. То одно дело, то другое, сны ещё эти с таинственной брюнеткой, чьё лицо я никак не мог разглядеть, — он многозначительно хмыкнул, проводя рукой по моим волосам. — Сам не заметил, как снарядил корабль. Брат в последний момент решил сопровождать меня. Не хотел отпускать младшего братца без присмотра.

Он усмехнулся, отчего его грудь всколыхнулась под моей головой, а руки… руки переместились гораздо ниже спины.

— Ох! — рвано выдохнула, чувствуя его горячие пальцы там, у средоточия моей женственности.

— Привыкай, Иволга, теперь каждая частичка твоего тела — моя, — и столько довольства было в его голосе, — а даст Бог, и душа. Но это после брачного обряда в храме Размара.

— Что? — я встрепенулась, не совсем понимая, какой ещё обряд. — Мы ведь сегодня уже прошли его.

— Да, но Фрейлия — не наша богиня, поэтому пока Размар не скрепил наш союз, в Армарии он не будет считаться действительным, — огорошил меня новоявленный супруг. — Поэтому настоящая брачная ночь будет позже, иначе ты не сможешь пройти ритуал, но кто сказал, что нам нельзя пошалить…

Он вновь что-то там сделал, отчего я выгнулась и застонала ещё громче.

А потом началось нечто невообразимое! Он ласкал меня всевозможными способами, показал, что пальцы можно использовать не только для того, чтобы держать меч, а рот… рот — это вообще источник немыслимого наслаждения.

Моё нутро скручивало от невероятного напряжения, я цеплялась за его мощные плечи, дрожала, словно осиновый лист на ветру, вскрикивала, шептала, расплёскивала воду, не в силах сдержать порывистые движения. Взлетала к небесам и падала в пропасть, училась заново дышать после того, как моё тело взорвалось и разлетелось на тысячи лепестков — настолько лёгким оно казалось мне сейчас.

Вот это да! Это что, так все чувствуют, когда остаются наедине с мужем?

После того, как я вспомнила, наконец, на каком свете нахожусь, Крайлах закутал меня в большое полотенце, уложил на кровать, оделся, поцеловал в нос и… ушёл.

— Прости, ты слишком сладкая оказалась, — развёл он руками, прежде чем скрыться за дверью в смежную комнату. — Боюсь, если я задержусь, то консуммирую брак, а это нам ни к чему.

Я лежала и не могла поверить, что всё это произошло со мной. Множество самых разнообразных эмоций разрывали меня.

С одной стороны, всё прошло не так уж плохо. Местами так просто отлично, особенно когда он в ванной довёл меня до сладкой дрожи! А ведь я ждала худшего, ведь он такой огромный, такой страшный! Оказалось, не такой уж и страшный, но большой, да. И то самое мужское орудие (оказывается, именно оно тогда упиралось мне в живот) было очень весомым.

Нет, всё-таки хорошо, что консуммация откладывается!

С другой стороны, то, что он мне рассказал о своём брате и в целом об армарийцах, ничего хорошего лично для меня не сулило. Однолюбы они. И правдолюбы. Да будь я, Беренгария, тем самым Даром Судьбы, я бы прыгала от счастья от такого факта! Но я то, что я есть — фальшивка. И с этим придётся как-то выкручиваться.

А ещё меня подкупила его честность. Он прямо сказал, что я ему нравлюсь, что он еле держится, чтобы не подтвердить брак. И, самое странное, точнее удивительное, но он мне… тоже понравился. Оказалось, что за закрытыми дверьми да без одежды он совсем другой: страстный, чуткий, вовсе не каменный, не считая некоторых частей его тела.

Ох, я опять покраснела!

Впрочем, мучилась от всяческих мыслей я недолго, вскоре меня сморил сон.

Утро встретило меня шумом за дверьми. Там стоял такой гам, словно собрался весь двор, хотя не удивлюсь, если так оно и есть. Громкий стук в дверь был ожидаем.

— Нет, ну что за наглость — нормально поспать не дают, — Крайлах вошёл в мою комнату из своей смежной спальни, от души зевнул.

На нём были лёгкие брюки, торс же оставался обнажённым. И сейчас, при свете утреннего солнца я в деталях разглядела каждую мышцу, каждый шрам, а их оказалось немало. Особенно впечатляла татуировка на левом плече: линии, сложенные в затейливый узор, заползшие даже на шею.

— Эй, есть кто живой? — раздался голос Зигвальда. — Если вы сейчас же не отзовётесь, я взломаю дверь!

— Брат, тебе больше делать нечего? — ироничный тон мужа заставил меня прыснуть от смеха.

— Ты забыл о древней традиции? — не менее ехидно ответили ему. — Ты должен обнародовать, невинна ли невеста.

— У нас тоже есть такая традиция, — вспомнила я.

Правда, говорила негромко, только чтобы муж услышал.

Хм, странно, почему его брат сюда явился что-то там проверять, если прекрасно знает о том, что наш брак пока не может быть подтверждён?

— Мы обычно пьём вино, — теперь в голосе Крайлаха нет ехидства, только тепло. — И да, несмотря на то, что нам предстоит ещё один обряд, подтвердить твою невинность я могу.

На этих словах я зарделась. Сразу вспомнились его ласки, как моё тело реагировало на них. Всё-таки он действительно не такой уж и страшный, каким казался!

— Не знаю только, зачем это Зигу, — нахмурил брови Крайлах, — но обнародовать нюансы нашего брака не собираюсь, пусть твой отец и остальные ваши придворные считают, что всё состоялось.

— А что вы делаете с вином? — полюбопытствовала я, абсолютно согласная с тем, что Харнику лучше не знать таких подробностей.

Не дай Богиня, обвинит меня в неисполнении долга перед родиной!

— Отец невесты подаёт бокал и в зависимости от ситуации жених либо выпивает его, либо разбивает, — Крайлах подошёл ко мне и уставился своим пронзительным взором на одеяло, которое я прижимала к груди.

Нет, ну а что? Я — дева невинная, пусть вчера и слегка вкусила супружеской жизни. На полшишечки, как говаривал мой настоящий отец.

— Кхм, — кашлянула, отвлекая мужа от почти неприличного зрелища. — А наши мужья выбирают из двух цветов: белой и алой розы. Если дева была невинна, то белая, а нет — алая. И тогда вечный позор жене.

— У вас всё связано с цветами, я уже понял, — хмыкнул он и… наклонился близко-близко, поймал мой вздох своим ртом, прикусил нижнюю губку, потом верхнюю.

Ох, как же сладко! Меня словно пронзил десяток молний — так было приятно.

— Вообще-то, мы тут стоим с вином и цветами и ждём! — дверь вновь содрогнулась от удара.

— А мы ждём, когда вы уйдёте, — огрызнулся Крайлах, нехотя оторвавшись от моих губ. — У меня слишком сладкая жена, чтобы отвлекаться от неё на всякие глупости.

— Братец, ты ли это? — в голосе Зигвальда появилось беспокойство. — Может, она там тебя околдовала?

— Вот настырный, — у Крайлаха была такая недовольная физиономия, что я прыснула. — Чего он добивается?

Он озадаченно почесал и без того лохматую после сна голову, наклонился, подтянул моё одеяло до самого подбородка и двинулся к двери.

— Ты так к ним пойдёшь? — я даже рот прикрыла ладошкой от изумления.

Хотя, он же северянин, что ему какие-то приличия? И кажется, мне это начинает нравиться.

— Ну, что там у вас? — Крайлах резко распахнул дверь, вызвав единодушный вопль.

Причём в вопле том слилось всё: радость, что добились своего, изумление от вопиющего нарушения этикета и, конечно же, испуг от его воистину огромной фигуры.

Последнее слышалось в основном от женщин. А, да, парочка томных охов тоже имелась.

— Так, вино сюда, цветы тоже, — распоряжался он, прикрыв дверь, чтобы меня никто не увидел. — Милая, какой там цветок выбирать, я забыл: красный, значит, кровь была или как?

Его взлохмаченная голова, которую он просунул обратно в комнату, выглядела очень мило.

— Красный, если невеста не невинна! — воскликнула испуганно, а то с него станется опозорить, самому того не подозревая.

— А, ну значит белый, — он вновь прикрыл дверь и продолжил командовать: — красный заберите себе, а белый мне. Отлично! А второй бокал вина для моей жены никто не догадался принести? Жаль. Ну, всё, я обратно. Всем спасибо, все свободны. А тебя, Зигвальд, попрошу пройти в мою спальню — там открыто.

Он с такой силой захлопнул за собой дверь, что я вздрогнула. А ещё смотрела на него во все глаза, ибо никогда ещё не видела таким порывистым. Да, мы были знакомы всего ничего, но именно он выглядел глыбой спокойствия, оставив гневные порывы своему брату.

Видимо, ключевое слово здесь — гневные.

— Что ты так испуганно смотришь, малышка? — он вернулся к постели и протянул мне пресловутую белую розу.

— Ты просто ураган, Крайлах, — я взяла нежный цветок и вдохнула аромат.

Мне безумно понравилось, как он назвал меня малышкой. Всё же по нашим меркам мы с Анелией на малышек никак не тянули, а вот рядом с армарийцем — очень даже.

И тут я поймала себя на мысли, что очень рада отсутствию Анелии, иначе… иначе он достался бы ей. И не факт, что их пара получила бы благословение Богини Фрейлии! Хотя, конечно, плавание в Армарию и неизвестный обряд в храме Размара меня сильно пугали.

— Крайл, — поправил он меня. — И да, Ураган у нас Зигвальд, меня же кличут Скала.

— Вчера я бы согласилась с таким прозвищем, — роза пахла изумительно, вот только мне хотелось вдохнуть что-то более терпкое.

Например, аромат моего мужа.

— Это всё ты, — он наклонился ко мне, словно и впрямь был скалой.

Большой горячей скалой.

Взгляд его чёрных глаз завораживал, руки так и зудели дотронуться до мужественного подбородка, покрытого аккуратной бородой, пройтись по шее, очертить рельефные мышцы груди, спуститься по кирпичикам пресса…

— Мне нравится огонь в твоём взгляде, — он протянул руку, взял меня за подбородок, коротко, но очень горячо поцеловал. — Как теперь дотерпеть до настоящей брачной ночи — вот в чём вопрос!

С этими словами он резко развернулся и двинулся в свою спальню.

— Ох! — только и смогла вымолвить я.

Все последующие дни до отплытия мы виделись с Крайлом крайне мало. Он заканчивал дела, а ещё отправился на остров Цимма, тем самым сильно удивив меня.

— Зачем? — изумилась я, подливая ему в бокал охлаждённый апельсиновый сок.

Дело было утром, он заглянул меня предупредить, что вечером может сильно задержаться, а то и вовсе не вернуться, пока не уладит важное дело.

— Нужно решить одну проблему с поиском пропавшего сына Зигвальда, — он кивком поблагодарил за напиток и залпом выпил всё до капли.

— Но туда пускают только магов, — я вновь взялась за кувшин.

— Вот поэтому я и хочу туда попасть, — он хитро подмигнул и… кувшин в моих руках шевельнулся, а потом вырвался и проплыл к нему.

— Ох! — от неожиданности я дрогнула и начала падать — неловко ступила на правую ногу.

— Осторожно! — он тут же взмахнул рукой, и я почувствовала, как воздух вокруг меня стал упругим.

Ничего себе!

— Но как? Почему ты раньше не сказал? — мне стало обидно, хотя я и сама кое-что от него скрывала.

— Честно? Просто забыл, твоё присутствие сильно отвлекает, — он отправил кувшин в свободный полёт до стола, сам же шагнул ко мне.

Обнял, прижал к своей широкой груди.

— Я…, - от его близости и хватки у меня сбилось дыхание.

Увидев, что мне трудно говорить, Крайл тут же ослабил объятья, но не выпустил из них.

— Я думала, что маги не могут быть королями.

— Что за глупости, конечно могут. Просто обычно им не до этого, а у меня не было выбора. Отец погиб в битве с химерами, главный маг сгинул в поисках украденного наследника, мы остались с братом только вдвоём.

— О, сочувствую, — я погладила его по щеке, ловя отголоски боли в его суровом взоре.

— Ничего, он погиб в сражении, а значит, Размар принял его в своё бессмертное войско, которое сражается за него на ином, божественном уровне.

— Да, мне ещё много предстоит узнать о твоей стране и твоём Боге, — задумчиво протянула я. — Вот только, странно, что ты ни разу ничего не наколдовал, когда мы были вместе? Лично мне всегда хотелось иметь силу, чтобы, к примеру, не вставать за стаканом воды, а просто пронести его по воздуху.

Вроде того, что он сейчас сделал с кувшином.

— Неужели тебе никто не говорил, что нам запрещено просто так её использовать? — теперь в его взгляде была укоризна. Лёгкая, немного снисходительная. — Материю надо беречь, она не бесконечна, пусть и восстанавливается. Мы не используем её для праздного, только лишь по необходимости.

— Разве? — никогда бы не подумала!

Впрочем, откуда мне это было знать — учебники по магии мне никто не давал. Да и нет их у нас, только у Главного мага — Арунда, а к нему в башню посторонним никак не попасть. Хотя, могла бы и догадаться — магов в принципе не так много и стоимость их услуг очень дорога, даже для короля. Но я всегда думала, что это только из-за жажды наживы, а для себя они о-го-го как могут наколдовать, если захочется.

— Конечно, малышка, ничего в этом мире не бывает просто так.

Пока разговаривали, я совершенно не заметила, как мы дошли до кровати. Странно, вроде бы и чувствовала движение, но как-то не обратила внимания. Во всём виноваты его глаза! Их взгляд завораживал, отвлекал от прочего.

Впрочем, читать мысли они точно не могли, иначе мы бы так мило сейчас не общались.

— Но ты всё-таки сделал праздную вещь, — я кивнула в сторону стола, где стоял тот самый кувшин, вызвавший переполох.

— Просто чтобы показать наглядно. Один раз можно, ну а потом я не мог допустить твоего падения, — в противовес своим словам он резко отпустил руки, и я полетела на кровать.

— Ах! — воздух вышибло из груди.

— Ты так красиво ахаешь, — он не отставал и повалился сверху, но не полным весом, а на руки, лишь слегка придавив меня.

Иначе пришлось бы ему плыть в Армарию с плоской женой.

Поцеловав меня до мушек в глазах, Крайл нехотя поднялся и отправился к Арунду, ведь именно он должен был помочь ему с прибытием на Цимму.

В следующий раз я увидела его лишь через несколько дней. Усталого, пошатывающегося, но довольного. Сказав, что всё просто отлично, он рухнул на свою кровать и спал двое суток.

Интересно, что он узнал?

Оказалось, что обычный магический поиск по крови отца ничего не дал, но из-за крови химер в жилах мальчика был шанс. Через два года, когда ему исполнится семь, нужно будет вновь приплыть на Цимму и попробовать один сложный, но очень эффективный способ. Я грустно вздохнула, ибо рассчитывала, что найденный сын мог бы смягчить нрав Зигвальда, но, видимо, не судьба.

По крайней мере, сейчас.

Мне было искренне жаль мальчика, ставшего марионеткой в политических играх, и я надеялась, что рано или поздно его обязательно найдут!

Плавание вышло выматывающим. Да, ощущение качки для меня не было новым, но воды Великого моря с каждым днём становились всё суровее и холоднее. Чувствовалось, как истончается власть Фрейлии и усиливается напор чего-то иного: немилосердного и жестокого. Я запретила себе думать о будущем, только настоящее. Жить одним днём и не планировать что-либо, по крайней мере, для себя. Вот потом, когда мы приплывём в Армарию, там уже можно будет попробовать всё рассказать Крайлу, иначе, боюсь, они тут же развернут корабль и отправятся обратно. А с Зигвальда станется по горячке выбросить меня за борт. Нет, нужно выиграть время, узнать, что же представляет из себя настоящая Армария и её Бог.

Размар. Суровый, беспощадный к врагам и строгий к подданным, которому поклоняются эти гиганты. И мой муж.

С каждым днём Крайл тоже становился жёстче, а может я просто стала чаще его видеть не только в интимной обстановке. Всё же до свадьбы у нас был лишь один совместный ужин и случайное столкновение в королевском парке. Нет, он не стал относиться ко мне хуже, но на людях вёл себя очень сдержанно. Разве что наедине он снова раскрывался, сбрасывал маску суровой строгости и вновь целовал меня до мушек в глазах и чувства тёплого какао внутри.

Вот только на мои цветы, за которыми мы с Виви ухаживали, он всё так же смотрел с изрядной долей снисходительности. Правда, плохого не говорил, в отличие от Зигвальда, откровенно сомневавшегося в том, что наши изнеженные цветочки смогут прижиться на их земле.

Признаться, я тоже стала сомневаться в успехе этой затеи, и только Виви со своей поддержкой не давала мне опустить руки. Она больше не говорила о том, какие они ужасные — понимала, что ни к чему оно, но кое-кто не давал забыть о своём присутствии. С тем большим энтузиазмом Виви проводила время именно с растениями и, конечно же, со мной.

— Какая роскошная задница, — раздался как-то раз наглый голос, когда мы поливали изрядно потрёпанные холодными ветрами цветы.

Я присела отдохнуть в закуток, и меня не было видно со стороны. Да, я плюнула на приличия и наравне с горничной копалась в земле, объясняя это скукой и нервами. И Виви, хвала Богине, восприняла это совершенно нормально! Тем более что мы с Анелией, как и большинство коринских девушек, обожали проводить время в саду и ухаживать за растениями.

Зато от подобных фразочек всех нас пробирал озноб.

— Госпожа, может вам принести воды? — Виви намеренно обратилась ко мне, давая понять нахалу, что не одна, а со мной, новой королевой Армарии.

— Простите, я не знал, что вы тоже здесь, — мужчина кивнул, когда я выглянула из своего закутка, мол, приветствую и всё такое. — Уж больно у вас аппетитная служаночка.

— Избавьте меня от этих подробностей, — холодно ответила ему. — У Виветты уже есть жених.

И он не смог с нами уплыть, потому что армарийцы отказались его брать! Видите ли, он не прошёл их проверку на прочность. Не знаю, что они с ним сделали, но больше Виви его не видела да и вообще сомневалась, что на него стоит рассчитывать, но именем пока прикрывалась.

— Это тот задохлик, которого я уделал? — хмыкнул нахал, возвышаясь над моей Виви, как огромный утёс. Он смотрел ей в глаза и подавлял своей мощью, а его самодовольная ухмылка говорила о явно вредном характере. — Можешь о нём забыть — ему никогда не быть в Армарии. Так что нет смысла хранить ему верность.

И нахально подмигнул.

— Оставьте нас, — я добавила в голос металла — научилась у Крайла.

Конечно, у меня выходило далеко не так эффектно, но я старалась, да.

— Ещё раз простите, — теперь он мне поклонился, на Виветту же бросил острый, пробирающий до самого нутра льдисто-голубой взгляд.

— Спасибо, госпожа, — трясущимися губами поблагодарила Виви. — Он преследует меня. Стоит только выйти на палубу, он тут как тут. Надеюсь, когда мы прибудем во дворец, у него будет меньше возможности меня одолевать.

— Я поговорю о нём с супругом, — пообещала я.

В конце концов, он нарушает все приличия!

Вот только Крайлах на мои слова лишь расхохотался.

— Иволга, ты такая пугливая, как и твоя Пичужка, — он говорил сейчас мягко, насколько он вообще может говорить мягко. — Кларк отличный воин, его намерения по отношению к твоей служанке прямы и честны.

— То есть? — не поняла я.

— Она сразу ему понравилась, ещё там, в Коринии. Когда зашла речь о том, что Виветта хочет ехать с женихом, он сам вызвался провести его проверку. Прости, но тот хлюпик не продержался и минуты.

— Что? — я возмущённо стукнула его по плечу, мол, какие всё-таки они мужланы. — Вы же прекрасно понимаете, что крупнее наших мужчин!

— Дело не только в крепости тела, но и духа, — он поймал мою руку, когда я собралась её убрать с его плеча, и притянул к губам. — Ты думаешь, как мы даём допуск капитанам и их команде в наш основной порт? Они все проходят проверку, в том числе боевую. И мы смотрим не столько на результат, хотя и он важен, сколько на то, как кто держится и сражается.

Я ожидала, что он поцелует мои пальчики, но Крайл их прикусил.

— Ай, что ты делаешь? — по телу пронеслась предательская дрожь.

Не то, чтобы мне было неприятно, но я вообще-то собиралась серьёзно поговорить!

— Ты такая сладкая, что так бы и съел, — он притянул меня к себе, зарылся носом в макушку, вдохнул. — Ты вся — одна сплошная сладость. И слабость.

— Эй, я вообще-то девочка, мне не пойдут мускулы, — потыкала пальцем в его мощную руку.

— Моя слабость, — уточнил муж, отчего стало так горячо, особенно в груди и низу живота.

Не знаю, почему в книгах описывают бабочек, лично я бы сравнила свои ощущения с кружкой свежесваренного какао. Когда ты замёрз, долго гуляя на улице, а потом пришёл домой, выпил вкусный напиток, и он горячей волной согрел твоё тело и даже немножко душу.

— А ты — моя сила, — прошептала я. — Именно поэтому я тебя и прошу утихомирить своего воина. Виви его страшно боится, а он такой нахал. Он ей такие вещи говорит, но ведь она ещё девушка!

— Серьёзно? — в голосе Крайлаха больше нет смеха, только удивление. — Она же служанка, к тому же действительно симпатичная. Он собирался предложить ей содержание и покровительство.

— Вообще-то в Коринии все девушки блюдут себя до свадьбы, не важно, какого они происхождения! — искренне обиделась я. За весь свой народ. — Думаешь, зачем вся эта краска на лице? Чтобы мужчины не видели истинных лиц, эдакая защита. Все красивы, но безлики, выбирают не по внешности, а по сути. Чистое лицо же видят только на обряде венчания.

— Серьёзно? — Крайл отстранился и вгляделся в мои глаза.

— Совершенно, — я была рада, что разговор свернул на эту тему, которую мы не обсуждали, пока были в Коринии. — И тогда, когда вы с Зигвальдом потребовали смыть краску с моего лица…, - я сглотнула. — То был для меня большой позор. И то, что вы запрещаете Виви краситься по нашим канонам, тоже не вселяет в неё уверенности.

— Пусть привыкает, — твёрдо ответил Крайл. — У нас прикрытое чем-либо лицо считается неприличным. Словно человек хочет что-то скрыть. Но Кларку я передам, что твоя Виви невинна. Вот только, боюсь, он от неё не отстанет, напротив, захочет поскорее затащить под венец.

— Серьёзно? — я с ужасом представила эту пару. — Слушай, это я не из маленьких в нашей стране, но Виви-то совсем крохотная рядом с ним! Да она ему в пупок дышит!

— Зато задница что надо, — хмыкнул этот мужлан.

— Что? То есть тебя тоже интересует…

От возмущения я открывала и раскрывала рот, не в силах выразить свои эмоции, а потом резко присела, умудрилась выскользнуть из его рук и бросилась прочь. Жаль, далеко убежать не успела — он мигом догнал меня, подхватил и бросил на кровать.

— Ревнуешь? — его нахальная улыбка прямо таки светилась от радости. — Моя маленькая собственница.

— Отстань, противный, иди, посмотри на задницу Виви, — я брыкалась, молотила кулачками по его широченной груди и даже укусила за губу, когда он попытался меня поцеловать.

— Сколько огня! — радостно рыкнул этот наглец и вновь заставил стонать от наслаждения, просить не останавливаться, дрожать каждой частичкой тела!

Ох, что же будет после обряда, когда мы с ним полностью сольёмся, если мне сейчас так хорошо? Лишь бы Размар позволил…

Удивительно, но после нашего «разговора» с Крайлом о Виви, Кларк стал более сдержанным. Нет, он не прекратил её навещать, но теперь не говорил ей сальности, лишь стоял истуканом и пожирал глазами. Ох, даже у меня от его взгляда начинали дрожать коленки, что уж говорить о Виви! Но она держалась, моя стойкая Пичужка, как её назвал Крайлах.

И когда спустя три недели плавания именно он возглавлял работы по переноске наших вещей и цветов, я даже не удивилась. А вот чему я удивилась, так это землям Армарии. Они оказались совсем другими. Конечно, я понимала, что ничего похожего на Коринию ждать не стоит, но скалистые берега с редкой травой и жёстким кустарником, пробивавшимся между камнями, привели меня в уныние.

Как здесь что-то сажать? Конечно, у нас имелось несколько мешков плодородной почвы Коринии, но этого явно не хватит для всех растений, если класть её на такую землю. Неужели придётся выбирать?

Впрочем, скоро мне стало не до цветов, потому что я увидела, кого здесь запрягают в экипажи. Лошади? Да, но какие! Огромные зверюги со змеиными глазами, вместо гривы шипастый гребень, а хвост гибкий, кожистый и тоже с шипами.

Если у них такие кони, то какие тогда остальные животные?

— А в чём мы с Виви поедем? — я растерянно стояла на пристани и пыталась найти глазами хотя бы один экипаж.

— Верхом, конечно же, — раздался язвительный голос Зигвальда. — В Армарии нет карет, только телеги для перевозки вещей. Если ваша гордость позволяет…

— Разумеется, она поедет со мной, — рыкнул Крайл, подводя ко мне настолько огромную зверюгу, что понадобились все мои моральные силы, чтобы не завизжать.

Нет, я, конечно, уже привыкла к размерам мужа, но эта скотина была воистину огромна!

Не успела я даже пискнуть, как меня обхватили его ручищи, посадили на покатую спину, следом и сам Крайл словно взлетел над землёй, а потом прижался к моей спине своей широкой грудью, даря тепло и чувство безопасности.

Насколько вообще можно чувствовать себя безопасно на неведомом монстре.

Зверь тут же недовольно зафыркал и переступил с ноги на ногу.

— Спокойно, Брант, это моя пара, береги её, — и потрепал его по толстой шкуре.

И тут этот самый Брант повернул голову и уставился мне в глаза! Честное слово, будто у него там вообще нет позвоночника! Взгляд жёлтых змеиных глаз будоражил во мне самые разнообразные эмоции. Первым и самым искренним желанием было спрыгнуть на землю и умчаться прочь, лишь поддержка Крайла не давала окончательно струсить. И вот тут проснулось совсем другое желание: дать понять этой зверюге, что Крайл — мой. Да-да, в его взоре было столько собственнического посыла, что я не могла не ответить на него. Собрала остатки сил, не отвела глаз, твёрдо смотрела, несмотря на начавшееся головокружение.

— Эй, ты что делаешь, сумасшедшая! — Зигвальд подскочил к нам, хлопнул коня по шее, побуждая того отвернуться. — Жить надоело?

Его лицо покраснело, глаза пылали праведным гневом, кулаки сжимались.

— Вообще-то я контролировал процесс, — вибрации от голоса Крайла успокаивали. — Она не трусиха, как ты думаешь, всё шло хорошо.

— Сумасшедшие! Оба! — Первый король досадливо сплюнул и двинулся к своему коню.

— Не беспокойся, ты хорошо себя показала, — прошептал Крайл мне на ухо. — Ты правильно всё сделала. Позже закрепим результат.

— Слушай, а как они вообще называются? — я откинулась ему на грудь, расслабляясь. Голова всё ещё слегка кружилась, но чувствовала я себя нормально. — О них ничего не было в энциклопедии.

— Ничего, я дам тебе нормальную, — его руки натянули поводья, понуждая Бранта начать движение. — Это зместы — очень сильные, выносливые и преданные существа. Укротить их непросто, но если сумел, то лучше товарища не найти.

— С ума сойти, — пробормотала я, размышляя, как же Виви поедет на таком?

И тут до меня донеслись ругательства.

— Отпусти, я не поеду с тобой! Я — порядочная девушка и храню верность своему жениху!

Повернув голову, я узрела, как Виветта резво уворачивается от лапищ Кларка. Его каштановые волосы растрепались, на лице алел след от пощёчины. Её же светлые кудряшки воинственно колыхались.

Ух ты, и как она допрыгнула?

— Крайл, угомони своего воина, — попросила я супруга. — Это моя служанка, я несу за неё ответственность.

— Ты не понимаешь, — он обнял меня покрепче и, судя по всему, вмешиваться не спешил. — Когда воин выбирает себе жену, ничто и никто не должно стоять на его пути. Потому что он всё равно всё сметёт.

— А как же её желание? — возмутилась я. — Она не хочет! У нас другие порядки, у девушек есть право голоса.

Сказал и поняла, что прозвучало глупо. Ведь меня никто не спрашивал, это был скорее приказ, не выполнить который я не могла.

— И она неплохо им пользуется, — хмыкнул Крайл глядя, как Виви в очередной раз выскользнула из медвежьих объятий Кларка и обозвала глупым баобабом. — Поверь, если бы он с ней не считался, она бы уже давно лежала поперёк зместа без сознания.

И тут меня осенило: а ведь и правда! Виви даже пнуть его умудрилась, правда, со своим ростом достала только до колена, но смогла! И ей ничего за это не было.

— Повторяю ещё раз, — выговаривала она настырному мужчине, — я не из тех, кого можно заставить! Я себя не на помойке нашла! Моя честь — это моя честь, и если ты на неё покусишься, то умрёшь в тот же день!

Кларк остановился.

— Это серьёзная угроза, женщина, — он посмотрел на неё строго, с укором. — За убийство воина тебя ждёт серьёзное наказание.

— Да что мне какое-то наказание, если мне будет нечего терять? — запальчиво воскликнула Виветта, наконец-то добившись хоть какого-то понимания с его стороны.

По крайней мере, я на это очень надеялась. В крайнем случае, я собиралась всё-таки соскочить с зместа и вступиться за свою служанку.

— Я тебя понял, — он примирительно поднял руки. — Твоей чести ничего не угрожает, даю слово армарийца! Но ты всё равно поедешь со мной, иначе я откручу голову любому, кто посмеет к тебе прикоснуться.

Делать нечего, пришлось ей подчиниться, ибо ехать на телеге среди сундуков — сомнительное удовольствие, тем более, что дул сильный ветер, пробирался сквозь одежду и холодил тело.

Дворец армарийских королей был высок, крепок и непобедим. Нет, правда, я чувствовала исходящую от его стен угрозу, они давили на меня зримой и незримой тяжестью. Тёмный камень, из которого был сложен дворец (если его вообще так можно называть), словно излучал опасность. А уж высокая стена с зубцами, по которой ходила стража, а в бойницах виднелись наконечники стрел дежуривших лучников, и вовсе угнетала.

И здесь мне теперь придётся жить?

Хотя… учитывая общую суровость обстановки, возможно, я буду даже рада такой защите.

— Стены зачарованы? — решила я спросить у Крайла.

Заодно теснее прижалась к нему, прячась от неприятных ощущений.

— Да, — он довольно рыкнул, сжал мою талию ещё крепче. — Ты чувствуешь?

— Как ни странно, но да, — кивнула в ответ

— Интересно, — проронил он, смещая руку чуть ниже, туда, к сокровенному. — Похоже, у тебя спящий дар. Надо будет спросить у жреца.

— Пожалуйста…, - взмолилась я, стискивая бёдра, ибо его рука вызывала…

О, она вызывала слишком много ярких ощущений, чтобы их можно было игнорировать.

— Что такое? — его довольный рык явственно говорил, что он прекрасно понял, какую реакцию вызвал у меня.

— Я буду выглядеть слишком неприлично, если…, - продолжить не смогла, просто кашлянула.

— Когда жена хочет своего мужа, это не стыдно — это правильно! — постановил этот мужлан, вырывая у меня стон.

Отнюдь не мученический.

— Разве обязательно всем об этом знать? — я чувствовала, как лицо и уши уже полыхали от прилившей крови. — Ты же сам сказал, что все удовольствия у вас за закрытой дверью спальни.

— Ты права, — он вернул, наконец, свою руку обратно на талию. — Прости, не смог удержаться. Это инстинктивное. Чем ценнее добыча, тем сильнее хочется всем показать, что она — только твоя.

— А разве я — твоя добыча? — удивилась формулировке. — Меня, вроде, добровольно отдали.

— Так уж и добровольно, — хмыкнул муж. — То-то твоего папашу перекосило, когда он нас встречал.

Я хихикнула, потому что сейчас, после того, как Харник вручил мне кулон с ядом, у меня не осталось к нему никаких тёплых чувств. Несмотря на то, что он — мой король. Официально бывший, но фактически…

Нет, я не сомневалась, что мне не дадут жить здесь спокойно, Харник и, скорее всего, король Судры тоже, явно вознамерились извести королей Армарии. Вопрос: для чего им это? Не поплывут же они сюда, чтобы завоевать этих великанов. Слишком далеко, слишком хлопотно, да и не особо выгодно.

Хотя, я пока мало пока знаю об Армарии, надо будет при изучении особенно обращать внимание на потенциальную выгоду для завоевания. Не во вред, просто понять, зачем.

Пока я размышляла, мы уже подъехали к подъёмному мосту, перекинутому через широкий ров. Наполнен он был донельзя странной жидкостью. Назвать её водой не поворачивался язык, какая-то густая, маслянистая жидкость тёмно-синего цвета отчётливо попахивала… беладонной. Ну, или чем-то схожим.

— Там отрава? — спросила я тихо.

— Совершенно верно, Иволга, — в голосе Крайла было довольство и гордость. — А ты сообразительная.

Я не успела ответить, змест вступил на мост и бодро зацокал по нему копытами. Я отвлеклась, разглядывая устройство решётчатой двери, сейчас поднятой, но явно тяжёлой и очень крепкой. Острые зубцы поблескивали в лучах яркого солнца, я даже поёжилась.

Не дай Богиня, она сорвётся и упадёт на нас! Проткнёт и прощай, белый свет.

— Да здравствуют короли Армарии! — дружно вскричали стражи, стоило нам приблизиться к ним.

— Да здравствует Зигвальд Свирепый!

— Да здравствует Крайлах Непобедимый!

— Да славятся их сила и подвиги!

Ого, вот это радость! Причём явно искренняя.

Я всматривалась в лица мужчин и видела, что они действительно рады видеть своих королей. В их глазах я видела уважение, почтение и ликование.

— Приветствую вас, мои воины! — первым ответил Крайл. — Мы не зря покинули родные берега. Привезли истинную драгоценность — Дар Судьбы!

На этих словах он обнял меня так, что я чуть не задохнулась. Причём и от нехватки воздуха, и от охватившего смущения.

— Братья, мы вернулись без доброй драки! — в голосе Зигвальда сквозило явное разочарование. — Объявляю сборы на внеочередной турнир, а то пар хочется спустить. Все слышали? Через дюжину дней, после свадьбы Крайлаха и его Предназначенной!

Ох, что тут началось! Все загудели, застучали мечами по щитам, явно выражая таким образом радость. И если от первого громогласного вопля Крайлаха меня пронзила дрожь, то сейчас я не выдержала и заткнула уши.

Надо же, какие они тут все… необычные. Короли явно на короткой ноге со стражами, вон как разговаривают. Хм у нас такое было бы попросту невозможно. Король — это нечто недосягаемое. Высший из высших. Попробуй вот так поздоровайся с ним простому стражнику — мигом выгонят за нарушение субординации.

И если честно, то мне… понравилось. Вот только слишком громко выражали они свою радость, ушераздирающе.

Спешившись около огромного крыльца, по бокам которого восседали каменные ящеры со светящимися синими глазами, я вновь попала в плен змеиного взгляда Бранта. Сейчас в нём затаилось ожидание, даже стало любопытно, чего именно.

— Пойдём, отведём его на место и поухаживаем, — выдал неожиданное предложение Крайл.

Что? Король сам ухаживает за своим конём, точнее зместом? Нет, ну понятно, что они другие, более сознательные и прочее, но всё равно странно.

— Хорошо, — кивнула, соглашаясь. — Заодно сравню, какие у вас конюшни.

Ой, опять что-то не то сказала — вон как посмотрел на меня. Розочки-кактусы, что-то я совсем расслабилась в плане конспирации! Конечно же, я довольно часто бывала у отца на конюшне, пусть меня и воспитывали вместе с Анелией. Да и Анелия сбегала со мной — ей тоже было интересно посидеть на сеновале и покормить лошадей морковкой и яблоками.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — тепло вымолвил муж, взял меня за руку, а Бранта под уздцы и двинулся в правую сторону от парадного крыльца.

Я мельком взглянула на каменных монстров, сидевших по обе стороны от широкой лестницы, слегка вздрогнула от аквамариновых взглядов, но страх быстро ушёл. Потому что моя рука в его, потому что Брант сменил гнев на милость и радостно цокает по булыжникам мостовой, а ещё потому, что здесь тепло. Стены защищают от ветра, солнце стоит высоко и светит ярко. А главное — Харник далеко!

Конюшни, точнее зместники, оказались тоже каменными, как и всё вокруг, и очень просторными. В них пахло свежим сеном и… больше ничем! Всё-таки здорово, что местные зверюги в этом плане отличаются от лошадей.

— Соскучился, друг? — Крайл отпустил мою руку и принялся снимать с Бранта сбрую.

— Фр-р, — ответил полуконь.

— Скажи, а откуда вообще взялись эти удивительные существа? — полюбопытствовала, любуясь, как жёлтые глаза зместа довольно щурятся.

Ему явно польстил мой интерес.

— Когда-то давно наши маги занимались экспериментами — скрещивали разных тварей, надеясь получить совершенного помощника, — Крайл отложил упряжь и седло, взялся за щётку и скребок. — В процессе много чего интересного получилось. Кто-то оказался нежизнеспособным, кто-то не поддавался контролю, а зместы и ещё несколько существ вышли отличными.

Брант важно покачал головой, мол, хвали меня, хвали.

— Интересно, — я увидела мешок с яблоками, стоявший в стороне

Подошла к нему, достала парочку довольно мелких по сравнению с нашими яблоками плодов и протянула зместу. Понимала, что рискую, но чувствовала — надо действовать. Нельзя сдавать позиции, тем более что ему сейчас было хорошо и приятно.

— Хрм? — почти по-человечески хмыкнул Брант.

Глаза блеснули хитринкой, пасть раскрылась, являя моему взору внушительный набор зубов и острые клыки, а потом молниеносно выхватила ароматный плод и проглотила не жуя.

— О, так ты голодный! — посочувствовала зверюге. — Надо тебя покормить, сразу жизнь станет приятней.

— А ты знаешь толк в завоевании сердца мужчины, — хитро подмигнул мне Крайл. — Сейчас, дочищу его, напою, и зададим ему корма. Но яблоки можешь пока давать.

Не сказать, что Брант с ходу воспылал ко мне дружественными чувствами, но было видно, что он больше не ревнует. Ведь любимый хозяин не бросил его сразу по приезду, а поговорил и прочие приятности. А я не препятствовала, напротив, помогала.

— Конечно, каждый день я его не чищу, — мы вышли из зместника, взявшись за руки, и направились ко входу во дворец, точнее замок, как меня успел уже поправить муж. — Но мы с ним давно не виделись, он скучал. Да и с тобой нужно было нормально познакомить и наладить контакт.

— Я не против, — погладила его по руке. — Знаешь, несмотря на высокое положение, я любила сбегать в конюшню и проводить там время. И если уж лошади скучают и требуют внимания, то что говорить о таких необычных для меня существах, как зместы. Насколько они разумны?

— Чуть выше животных, на самом деле, — Крайлу явно нравилась моя неправильность, то, насколько я отличалась от настоящей принцессы. — Но у них сильная ментальность, с ними так просто не договоришься. Зато удобно: твоим зместом не сможет воспользоваться враг, да и в бою они очень хорошо помогают, улавливая тактику всадника и действуя с ним, как единое целое.

— А это что за существа? — кивнула на каменных змеев, к которым мы как раз подошли. — Неужто, драконы?

На самом деле, от них остались только легенды. Живых их не видели довольно давно.

— Да, но не простые, а водные — у них нет крыльев, — он показал на их спины, действительно бескрылые.

— У вас и такие водятся? — я не могла не удивляться этому новому, неизведанному месту. Почти неизведанному, всё же немного я о нём знала. — Даже не спрашиваю, почему о них нет ни слова в Энциклопедии.

— Чтобы не истребляли охотники за магическими ингредиентами, — он неожиданно подхватил меня на руки и взбежал на крыльцо.

Я только ойкнуть успела и вцепиться руками в его мощную шею.

— Их стало слишком мало, и мы объявили их вымершими, — он довольно прикусил моё ушко, вызывая табун мурашек, и от души пнул по огромной деревянной двери с металлическими скрепами.

Мощными и в то же время не лишёнными эстетики.

Они тут же распахнулись, являя моему взору богатое внутреннее убранство. Весомое, далёкое от изящества Коринии, но то же время от всего этого веяло надёжностью.

Надо же, а не так давно мне казалось, что от замка исходит угроза!

— Потому что я немного помагичил, — оказывается, я произнесла последнюю фразу вслух, а он на неё ответил. — Пока мы не прошли обряд в храме Размара, тебе придётся носить специальный артефакт — я тебе дам его чуть позже, когда развеется первоначальное заклинание.

Я согласно кивнула, наблюдая, как снуют слуги. Они с любопытством поглядывали в нашу сторону, но, в отличие от стражи, кричать слова приветствия не спешили. То ли статус не позволял, то ли не хотели нам мешать — всё же у нас была более чем романтичная конструкция. Я у него на руках, мы о чём-то шепчемся.

— Это твоя спальня, — Крайл опустил меня на пол около резной двери.

Открывать пинком он её не спешил, как и вообще заходить. Я вопросительно посмотрела на него, мол, чего это он?

— Здесь, в родных стенах мне будет особенно тяжело сдерживаться, — он сглотнул, заправил мне за ухо выбившуюся прядь. — Поэтому я лучше даже заходить не буду. Но через неделю…

Его взгляд потяжелел, руки сжали в прощальных объятьях, губы обожгли в коротком, но таком горячем поцелуе, а потом он развернулся и ушёл. Быстро, размашисто шагая по коридору, словно боясь, что передумает.

Хотя, почему словно? Он совершенно точно высказался на сей счёт. И я разделяла его желание, вот только этот обряд… Чую, он далеко не так прост, как наш. А ещё я ведь собиралась ему всё рассказать…

— Госпожа! — выскочившая из-за двери Виветта испугала меня.

— Ох, что ж ты так неожиданно! — я обхватила себя руками за плечи, стараясь удержать тепло, что даровал мне Крайл.

— Простите, я услышала голоса и поспешила узнать, кто же там, — Виви страшно волновалась, мне даже стало немного стыдно, ведь её, в отличие от меня, сопровождал отнюдь не приятный человек.

— Ничего, всё нормально, — мы поспешили войти внутрь, чтобы не топтаться в коридоре и не быть услышанными. — Ого!

Обстановка комнаты меня настолько поразила, что я совсем забыла, о чём мы говорили. В отличие от общего интерьера замка, здесь всё дышало изысканностью. Грубые стены задрапированы золотисто-зелёной тканью, мебель светлая, изящная, а кровать — самое настоящее ложе для принцессы.

— Вот это да! — я посмотрела на Виви, ища в её глазах подтверждение, что мне это всё не мерещится.

— Да, это просто удивительно, — кивнула мне служанка. — Мне сказали, что это комнаты покойной королевы, всё здесь сделано по её вкусу. Никогда бы не подумала, что в такой страшной громадине может быть такая красота.

— Ну, не такой он и страшный, этот замок, есть в нём своя прелесть, но эта комната…

— Она восхитительна, — кивнула Виви. — Госпожа, наши вещи ещё не привезли, но ванну я вам уже подготовила. Полотенца и всё необходимое тут есть. Вечером вас будут представлять слугам — я вам сделаю затейливую причёску.

— Не надо, — я вдруг поняла, что это будет излишним. — Здесь другие каноны. Я ещё посоветуюсь с Крайлом, как лучше.

— Мудрое решение, — Виви поклонилась и принялась сноровисто расшнуровывать платье, готовя меня к омовению. — А где вы сейчас были, если не секрет?

— О, ты не поверишь, у них, оказывается, даже конюшни каменные!

И я принялась рассказывать о своём контакте со зместом и прочих нюансах.

Конечно, здесь не было наших изысканных ароматных масел, а мои ещё не доехали, но я всё равно получила большое удовольствие от ванны. Виви сделала её с местной солью, отчего вода стала мягкой-мягкой и пахла морской свежестью с лёгким оттенком мяты.

Скорее мужской аромат, нежели женский, но мне понравилось. Вспомнилась та ванна, которую мы приняли с Крайлом в первую брачную ночь… Этот аромат ему бы понравился куда больше, можно было бы…

Ох, о чём я только думаю! Надо успокоиться, впереди ещё целая неделя подготовки к обряду, а с ним пока ничего не ясно. И вообще, столько дел, столько дел. Разобраться с вещами, познакомиться с обитателями замка, договориться с садовником насчёт посадки привезённых цветов. Уйма работы! И это не говоря о том, что надо будет прочесть как можно больше об Армарии из нормального источника.

Пока я отдыхала после ванны, Виви тоже сполоснулась. На столе у довольно небольшого, по сравнению с коринскими, окна стоял кувшин с ягодным морсом, тарелки с мясной и сырной нарезками и ваза с фруктами. Лёгкий перекус, ведь торжественный ужин будет гораздо позже, а завтракали мы давно.

Только я присела и начала есть, как в дверь постучали.

— Госпожа, ваши вещи привезли, — раздался незнакомый мужской голос.

— Позовите моего мужа, Крайлаха, — попросила я, не зная, как здесь принято поступать.

Я, конечно, одета в халат, но мало ли, вдруг здесь это считается верхом неприличия? Может, тут вообще не принято входить в комнату к женщине посторонним мужчинам.

— Кто там? — Виви выскочила из ванной, кутаясь в белое полотенце.

— Сказали, что вещи принесли, но я не стала впускать, пусть Крайл с ними разбирается.

Как оказалось, моя предосторожность была отнюдь не лишней. Крайл даже выволочку устроил тому, кто осмелился меня побеспокоить в обход него.

— Она чужестранка и не знает местных порядков! — нет, он не кричал, но его ровный голос был таким леденящим, что даже я покрылась мурашками.

Не представляю, что пережил тот, к кому он обращался!

— Я и подумать не мог, что где-то считается приличным впускать незнакомого мужчину в комнату, где находится лишь одна женщина, — пытался оправдаться светловолосый мужчина. — У неё же служанка есть.

— Она мылась. И вообще, если мужчина — слуга, то ничего страшного в его присутствии нет, — встала на защиту нравов Коринии я. — Он ведь при исполнении и не может причинить вреда!

Я не стала говорить, что всё это варварство чистой воды, но вовремя сдержалась. Потому что не считала того же Крайла варваром, так, лишь слегка невоспитанным в плане некоторых моментов. Например, его выход с голым торсом после первой брачной ночи. Несостоявшейся, но всё же.

— Но ты не впустила, — Крайл посмотрел на меня с одобрением. — Значит, наши с тобой разговоры не прошли даром. Сегодня же принесу тебе необходимые книги по Армарии.

С этими словами он взял меня под руку и отвёл к столу. Усадил на стул, налил морс в высокий стакан, протянул мне.

— Спасибо, — мне действительно нужно было попить, успокоиться, но пока не особо получалось.

— На самом деле, ты права, — Крайл говорил негромко, чтобы слуги не услышали смысл слов. — До того, как брату изменила жена, у нас тоже не считалось зазорным впустить слугу в комнату, даже если женщина одна. Но времена изменились, теперь это так. По крайней мере, в замке именно такие порядки.

— Ты не мог бы сразу их все перечислить, а ещё лучше записать, — морс оказался очень вкусным, как и мясо, кусочек которого я, наконец, смогла начать есть.

— Обязательно, — кивнул он серьёзно. — И ещё, сегодня праздничный ужин, а перед ним мы тебя представим слугам.

— Да, я как раз хотела с тобой посоветоваться насчёт одежды и причёски, — я протянула руку к сырной тарелке. — Поможешь?

— Это будет нелегко, — он сглотнул, явно не находясь в восторге от перспектив обсуждения женских примочек. — Но да, конечно же, помогу. И ещё, я обещал тебе амулет, чтобы защита замка перестала на тебя давить.

— Да, надо бы, — мне действительно было не совсем хорошо. Я списала это на усталость, но, похоже, дело не только в ней.

— Вот, держи, — Крайл протянул мне цепочку с когтём какого-то неведомого мне зверя.

Бр-р!

— Что это? — нет, я, конечно, взяла, но не пребывала в восторге от перспектив носить его денно и нощно.

— Коготь морского дракона, — Крайл улыбнулся моему изумлённому виду. — Добровольно отданный. Именно на этом основана охрана замка. И да, вот второй — передай его Виви. Пока она замуж за Кларка не выйдет, то придётся носить.

— Стоп! — возмутилась я. — Кто сказал, что Кларк — предел её мечтаний?

— Плохо ты знаешь армарийских мужчин, — улыбнулся Крайл. — Это дело решённое.

— Ну-ну, посмотри, кто кого, — буркнула себе под нос.

Ох, что же ещё мне предстоит узнать об этих армарийцах? Что они на этих драконах ещё и катаются в день солнцестояния или другую знаменательную дату?

К вечеру я была готова ко всему. На мне было закрытое, но, конечно же, красивое платье лавандового цвета, волосы уложены достаточно просто и в то же время элегантно. Я была бы не я, если бы не попросила Виви вплести в них несколько цветов. Впрочем, муж не возражал, напротив, сказал, что это мило и отображает мою суть — принадлежность к Стране Цветов.

Именно так армарийцы называли Коринию между собой.

Слуг оказалось куда меньше, чем было в нашем дворце, чему я не удивилась. Всё же у нас очень раздутый штат из-за любви Харника к излишествам и показной роскоши. Все здесь были рослые, крепкие, статные, причём не только мужчины. Даже странно, что Кларк заинтересовался Виви, которая выглядела среди них откровенной коротышкой.

Задорной, своевольной, но коротышкой.

— Прошу любить и уважать — ваша будущая королева Анелия! — провозгласил Крайл на всю гостиную, где в шеренгу выстроились мои новые подданные. — И её камеристка Виветта.

Надо же, как странно, когда тебя называют королевой. Пусть временно (от мысли о неизбежной разлуке у меня сжимается сердце), но тем не менее.

Первым выступил седовласый мужчина с орлиным носом и гордым поставом головы. Он оказался главным управляющим замка, так сказать повелитель всея слуг. Его взгляд был холоден и в то же время полон уважения, когда обращался к Крайлаху и Зигвальду. Насчёт меня он пока был просто сдержанный, без особых эмоций.

Повариха меня особенно поразила: ей оказалась воистину гигантская женщина с таким грозным взглядом, от которого наверняка трепетали не только поварята, но и прочие слуги, так или иначе контактировавшие с ней. Хотя, судя по вкусному мясу, которым я успела перекусить, своё место она занимала по праву.

А вот дальше пошла мешанина. Я старательно пыталась всех хотя бы запомнить в лицо, по очертаниям фигуры и цвету волос, не то что по именам, но это оказалось сложной задачей. Разве что главный конюший, то есть зместный, сразу же врезался мне в память — он был рыжий, как цветок календулы, и довольно невысокий. По местным меркам, разумеется, у нас же он считался бы очень даже большим.

После того, как все представились, мне выделили дополнительную служанку, Крину, в помощь Виви, а также личного слугу, чтобы помогал таскать тяжести, и охранника, для сопровождения, когда я захочу выйти на свежий воздух. Причём речь шла не о выходе за ворота, а именно о передвижениях внутри стен оборонительной стены замка.

Вот я даже не удивилась, кто им стал. Готовы? Кларк! Да-да, тот самый Кларк, который не давал прохода Виви всю дорогу!

— Чтоб он на кактус сел, — тихонько ругнулась Виветта, глядя на довольное лицо наглеца. — Чтоб ему лимон зажевать без сахара!

— А тебе не кажется, что вместо того, чтобы меня охранять, он будет смотреть на сам знаешь что, — намекнула я Крайлу на особенное восхищение Кларка задницей Виви.

Говорила тихо, чтобы не дай Богиня не скомпрометировать его решение в глазах остальных. Этот нюанс я сейчас особо тонко чувствовала.

— Я думал об этом, — так же тихо откликнулся муж. — Но Кларк ни разу не дал усомниться в своей воинской доблести. Думаю, даже если он и засмотрится пару раз, то не в ущерб обязанностям.

— Если что, я её в обиду не дам, — честно предупредила этого упрямца. Ведь просила же оградить Виви от его внимания! — И если он будет наглеть…

— Ты скажешь мне, и я лично его отстраню, — кивнул Крайл. — Мы с ним уже обсудили этот вопрос, и он знает, чем рискует. И кем.

— Это хорошо, — кивнула, но отнюдь не радостно, так как сильно беспокоилась за свою горничную.

Да, мы с ней познакомились не так давно — после увольнения тех служанок, которые знали истинный облик Анелии — но успели уже многое пережить и сплотиться. Нет, я не дам её в обиду! Если этот мужлан Кларк хочет взять её в жёны, то пусть добивается нормальными способами, а не нахальством и напором.

В конце концов, Виви никому ничего не должна, не считая меня, разумеется.

На ужин собрались только самые приближённые. Советники, министры, младшая сестра с семьёй. Её, кстати, замуж выдали явно по любви — вон она как воркует со своим мужем. Надо же, неужели здесь не приняты династические браки? Хотя нет, тот же Зигвальд был женат на Фареллской принцессе, и, судя по результату, то был брак по расчёту. По крайней мере, с её стороны.

За время пути я привыкла к отсутствию цветов в блюдах, хотя мне и не хватало их изысканного вкуса, поэтому сегодняшняя трапеза ничуть не удивила. Разве что обилием яств, которые, разумеется, мы не могли себе позволить в плавании.

— Вина? — Крайл потянулся к бутылке с золотистым вином из одуванчиков, привезённой вместе с приданым из Коринии.

— Да, но можно вашего? — я с интересом посматривала на рубиновую жидкость в его бокале.

Отнюдь не стеклянном, как принято у нас, а золотом, украшенным драгоценными камнями. Около меня стоял подобный, только менее вместительный и более изящный.

— Оно довольно крепкое и терпкое, — Крайл с интересом наблюдал за моей реакцией.

Струшу или нет?

— Ты тоже не сладкий пончик, — не удержалась, хихикнула глядя на его изумлённый вид. — И, кажется, мне это нравится.

— Жена, ты не перестаёшь меня удивлять, — он аккуратно взялся за бутыль с армарийским вином и принялся наливать его в мой бокал.

В нос ударил густой запах вишни и черноплодной рябины. М-м, это должно быть пикантно! Я взяла бокал, точнее кубок — так здесь его называли — поднесла к носу, чтобы полноценно насладиться ароматом. Действительно, есть терпкие ноты, но должно быть вкусным.

Пригубила.

— Знаешь, чем-то напоминает тебя, — вынесла вердикт.

Вскинутая бровь была мне ответом. И я даже не покраснела! Нет, стрельнула глазами в сторону плеча, на котором у него была татуировка. И о ней я узнала в о-очень интересной обстановке. Кстати, о татуировке…

— А что обозначает твой рисунок на плече?

— Там много всего, — он протянул руку к моему лицу, снял капельку вина с уголка губ, поднёс к своему рту и лизнул. Ох, как это было горячо! Вот тут я как раз и покраснела. — В центре знак рода, вокруг него защита, как моего тела, так и духа. Я потом тебе подробно покажу и расскажу.

И так взглянул, что в груди дыханье спёрло, а бёдра сжались, словно чего-то ждали.

Фух, надо бы воды выпить, пока я тут…

Пригубив прохладного сока, я взглянула на гостей. Ой, кажется, они всё видели! Их взгляды выражали самые разнообразные эмоции от одобрения до гнева. Причём гневался какой-то русоволосый мужчина с грубым лицом и небольшим шрамом возле уха.

Похоже, большой союзник Зигвальда относительно места женщины в этом мире.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — подбодрил меня Крайл, увидев, какую реакцию вызвало наше общение. — Через неделю ты окончательно станешь моей женой, и никто слова поперёк сказать не сможет, да и взглянуть косо тоже. После ужина заглянем с тобой в библиотеку, я тебе подберу, что нужно прочесть в первую очередь. И да, надо будет встретиться со жрецом — он скажет нам, как готовиться к обряду.

Я встрепенулась.

— А что, к нему надо как-то по-особенному готовиться?

— Да, есть только определённые продукты, много пить, а за сутки до ритуала не смотреть на мужчин. Никаких, даже на меня.

— Хм, какие у вас, однако, сложности, — я отправила в рот кусок жареной рыбы и зажмурилась от удовольствия.

Восхитительно! Всё-таки армарийцы — не такие уж и варвары. Отлично готовят, пусть и без цветов.

— Да ладно, как вспомню ваши ритуалы, — он закатил глаза и стал выглядеть очень забавно. — Везде цветы: на лице, в еде, на губах. Как ещё ими постель не устелили?

— Не успели — мы слишком рано ушли с праздника, — я вновь покраснела, потому что вспомнила, чем мы занимались во время омовения.

И тут раздался голос Зигвальда.

— Хочу поделиться с вами радостной вестью, — его голос даже дрогнул от волнения. Надо же, он так может? — Крайлах был на острове магов и узнал, как можно будет найти моего пропавшего сына!

Все тут же загудели, принялись поздравлять и любопытствовать, что за способ.

— Нужно дождаться семилетия мальчика, тогда у него начнётся первый скачок развития химероидных способностей, — лицо Зигвальда сейчас было оживлённым, полным надежды. Даже странно было это видеть, ведь я привыкла, что он вечно хмур, а то и вовсе зол. — Тогда мы сможем настроить поиск и активировать портал. Много Материи на это уйдёт, скорее всего, обряд будем проводить на Цимме.

— Отлично! — воскликнул тот самый сероглазый тип, что сердито смотрел на меня. — Возьмите меня с собой, я с удовольствием задам перцу тем тварям, что его удерживают!

— Обязательно, Ортос, зададим — не то слово, — и столько кровожадности было в голосе Зигвальда, что я вздрогнула.

— Армарийцы не прощают тех, кто их предал, — зловеще проговорил этот ужасный Ортос, глядя на меня.

Я похолодела от ужаса. Что он имел в виду? Не мог же он узнать…

— Она в курсе, — лениво бросил Крайл. — Не надо пугать мою жену, Орт, лучше себе пару найди.

И так тепло стало от его слов. Он меня защитил! Вот только одновременно с теплом пришла и горечь. Потому что я на самом деле — лгунья, пусть и невольная.

— Она тебе пока не жена, — заметил Зигвальд. — По крайней мере, по нашим законам.

— Я знаю, — нахмурился Крайл. — Но это уже не имеет значения, потому что она — только моя!

Дружный вздох пронёсся по залу, я услышала перешёптывания слуг и гостей.

— Он впустил её в своё сердце до обряда.

— Рисковый парень, наш второй король.

— Говорят, их благословила Цветочная Богиня.

— Да что она значит по сравнению с Размаром?

— Нет, Предназначенные — это вам не шутки.

— Посмотрим, как пройдёт наш обряд.

— Хватит, — рыкнул на всех Крайл. — Держите себя в руках!

— Согласен, — внезапно выдал … Зигвальд. — Вы — армарийцы. Что о вас подумает Анелия, если вы даже в руках себя держать не можете?

А вот это было неожиданно.

Последующие три дня я провела наедине с собой. Виви и Крина приходили редко и ненадолго — таково было требование жреца.

— Это нужно, чтобы вы полностью сосредоточились на мыслях о вашем будущем муже, — пояснила Крина.

— Тогда почему мне нельзя с ним видеться? — резонно возразила я.

— Чтобы вы не наделали глупостей, — служанка скупо улыбнулась. — Все через это проходят, и вы пройдёте.

Да-да, предварительно сойдя с ума.

Единственное, что не давало свихнуться — это книги. Я их дочитала все! А это ни много, ни мало, а «Энциклопедия Армарии», «Легенды и сказания о деяниях предков», «Свод законов» (самый тонкий из всего), а также «Ботанический атлас». Последнее оказалось самым печальным, потому что местный климат мало чему давал развиваться за пределами оранжереи. Разве что имелось парочка видов ягод и трав, которых не было в Коринии, от того особенно интересных для меня.

Вот только выходить было нельзя, не говоря уже о беседах с садовником.

Что за глупости? Можно подумать, что я, увидев чужого мужчину, вдруг стану меньше любить своего будущего мужа!

— Дело не в том, что кто-то сомневается в твоих чувствах, — назидательно прокаркал жрец в ответ на мои слова.

Он пришёл накануне обряда, чтобы дать мне какого-то особого вина и поговорить по душам.

— А в чём же тогда? — мне изрядно надоело сидеть в четырёх стенах, отчего настроение было далеко от благодушного.

— В твоих глазах не должно быть никого, тогда в мыслях появится истинный. И если он — твой будущий муж, то свадьбе быть, а если нет — Размар это увидит. И чтобы он, не дай небеса, не ошибся, не увидел кого-то, кто случайно проник в твои мысли только потому, что ты с ним недавно общалась, это правило и существует.

— Размар что? — я даже подавилась собственной слюной от неожиданности. — Он будет читать мои мысли?

— Конечно, — кивнул довольный жрец. — И они должны быть достойными его внимания!

Розочки-кактусы, да я и не претендую на высшее общение! Просто соедините нас и отпустите с миром… в постель.

— А разве ваш образ не запечатлеется в моей памяти? — а ведь я действительно буду сейчас размышлять над нашим разговором, в том числе вспоминая выражение лица жреца.

Худощавого, горбоносого, хищного.

— Я — жрец, мне можно, — сказал и поднялся. — Я бы тебе посоветовал не переживать, а принять ванну с солью и пораньше лечь спать. Ритуал состоится на рассвете.

И тут у меня мелькнула мысль. Раз он жрец, может, я смогу рассказать ему о своей проблеме?

— Стойте! — окрик вышел сдавленным, словно печать безмолвия (так я про себя назвала то, что на меня наложили) уже начала действовать.

А может, то просто волнение.

— Что? — жрец обернулся, а я только сейчас поняла, что не знаю его имени.

Впрочем, наш Благодетель тоже своё мирское имя не афишировал.

— Я…, - горло опять сомкнуло ледяной рукой заклятья.

Он сначала вскинул брови, а видя, как я схватилась за шею, нахмурил их.

— Ты хочешь что-то сказать, но не можешь? — догадался он.

Я принялась было кивать, да так и застыла на середине движения.

— Не надо, — он подошёл ко мне, дотронулся до руки, позволил себе лёгкое похлопывание. — Не мучай себя сейчас. Завтра Размар тебе поможет. Его божественная сила велика, и пусть он грозен, но справедлив. Откройся ему, и не пожалеешь. Иного выхода у тебя всё равно нет, если ты, конечно, не хочешь умереть в муках. Верь мне.

Я стояла не в силах пошевелиться и даже заплакать. Слёзы скопились внутри, но никак не могли выйти наружу.

— Я ничем не смогу тебе помочь, Крайлах, скорее всего, тоже. Так что расслабься и готовься. Повторю: ничего лучше ванны с морской солью тебе сейчас не найти. Добавь туда ещё несколько капель этого масла.

Он извлёк небольшой флакон из недр своей чёрной хламиды, сочувствующе кивнул, развернулся и ушёл.

Меня тут же отпустило. Ноги подкосились, слёзы, наконец-то, хлынули из глаз, а тело сотрясли рыдания. Было страшно и в то же время его слова вселяли надежду. Слёзы и вовсе принесли облегчение, унеся вместе с собой сомнения.

Да, завтра всё решится, и да поможет мне Размар. Действительно, армарийцы, несмотря на свою суровость, честны и справедливы. В отличие от того же Харника, всего такого светлого, правящего процветающей страной, а на деле готового пустить в расход всех, кто ему мешает. Причём не только меня, но и неугодных королей.

А ведь они ему ничего плохого не сделали! Напротив, Крайл спас его из морской пучины. Да, в Армарию, несмотря на королевский статус, его тогда не пустили, возможно, именно из-за этого он и затаил на них злобу. Но что поделать, если его не сочли достойным? Значит, уже тогда догадывались о гнилой сути тогда ещё принца Коринии.

Поднявшись, наконец, с пола, я последовала совету жреца — всё равно было нечего делать, а плакать я устала. После ванны меня так разморило, что не заметила, как уснула. И вот тут-то началось самое «интересное». Мне приснился кошмар.

Я бежала по воде вслед за уплывающим кораблём и изо всех сил кричала:

— Крайл! Это не я! Меня заставили!

Горло пересохло, сердце готово было выпрыгнуть из груди — так сильно колотилось, на глаза навернулись слёзы.

— Вернись! Я не собираюсь тебя травить, и твоего брата тоже, пусть он и невзлюбил меня!

Вот только корабль уплывал всё дальше и дальше, а я с каждым шагом теряла свойство ходить по воде. Сначала ноги ушли по щиколотку, потом одна из них провалилась по колено, следом вторая. И вот я уже беспомощно барахтаюсь среди холодных волн, так и норовящих поглотить, не оставить даже воспоминания о моём существовании.

Море победило.

Моё тело медленно опускалось вниз, отсутствие воздуха, как ни странно, не беспокоило, только холодно было до жути. И тут из морских глубин появился он — огромный полупрозрачный змей с гривой из морской пены и сияющими синими глазами. Красивый, угрожающий, поразительный.

Он кружил вокруг меня, осматривая с головы до ног, а потом остановился, вперился своим инфернальным взглядом, проникая за хрупкую оболочку тела прямо туда, в самое нутро.

Меня затрясло. Стало жарко, словно я сейчас находилась не в ледяной воде, а в кипящем масле. Ещё немного, и поджарюсь, как пирожок со щавелем! Почему именно с ним? Да потому что внутри у меня бурлила самая настоящая кислота.

Кислота лжи, разъедающая душу изнутри!

А потом всё закончилось. Миг, и я сижу на кровати, дышу, словно действительно бежала. Провожу рукой по волосам — влажные.

Что? Это было наяву?

Ощупываю сорочку — не мокрая. Влажная от пота, но не насквозь. Выдыхаю. Потом вспоминаю, что мылась по-настоящему, там и замочила волосы.

— Госпожа, пора вставать, — неожиданное появление в комнате Виви заставило меня резко подпрыгнуть. — Ой, простите, я вас напугала!

— Ни-ничего, — голос дрогнул, но я держалась.

Взглянула в окно — темно. Точно, обряд же на рассвете, пора готовиться.

— Жрец сказал, что вам можно только пить и только воду, поэтому завтрак я вам не принесу, — она виновато взглянула на графин с водой, который держала в руках.

— Мне больше ничего и не хочется, — успокоила камеристку. — Волосы запутались во сне, придётся потрудиться, чтобы их расчесать.

— Ничего, с этим мы справимся!

Дальше всё шло как в тумане. Помню, как Виви подала белую хламиду, как расправила распущенные волосы поверх неё, когда я оделась. Помню обжигающий холод камней храма, у входа в который мне сказали разуться. Смазанные лица свидетелей: Зигвальд, несколько советников, Урлух.

Что? Садовник тоже здесь? Надо же, никогда бы не подумала, что его допустят. Гостей не так уж много, и среди них оказался человек из низов. Странно.

Хотя, что я о нём знаю? Кроме того, что он, несмотря на устрашающий вид, добрейшей души человек? Ничего.

А ещё мне казалось странным, что теперь мне можно смотреть на мужчин, пусть их лица для меня нечёткие, словно я резко стала хуже видеть.

Войдя в главную залу Храма, обнаружила, что в центре пола находится… бассейн. Небольшой, два человеческих роста в длину и столько же в ширину, заполненный синеватой водой. И да, это я увидела очень даже чётко, значит, дело не в зрении, а в настрое. Видимо, именно его и добивался жрец.

Глядя на воду, я вспомнила свой недавний сон. Надеюсь, змей из него к нам не присоединится, иначе станет слишком тесно. Ох, с этими армарийцами ни в чём нельзя быть уверенной!

— А вот и невеста, — раздался голос жреца, стоявшего по другую сторону бассейна.

От изумления я не сразу его разглядела.

— Иди к нему, — толкнул меня в спину Зигвальд.

Толчок был несильным, но я всё равно покачнулась. Шагнула раз, два, и вот я уже обогнула бассейн, встала перед жрецом, но где же Крайл?

На мои плечи легли тёплые, сильные руки. Их я узнаю из тысячи, потому что они — Крайла. По телу тут же побежали мурашки, я прикрыла глаза и потёрлась щекой об одну из рук.

— Вы готовы, — удовлетворённо кивнул жрец. — Ты узнала его без глаз, он нашёл тебя, не блуждая.

Я недоумённо обернулась и увидела, что на глазах Крайла тёмная повязка.

Ого, как он в бассейн не упал? И откуда он вообще вышел?

— Протяните правые руки, — властно проговорил жрец.

Мы исполнили указание. Руки так и зудели снять повязку с Крайлаха — он выглядел в ней слишком уязвимым. А ещё мне хотелось пересечься с ним взглядом, показать, как я его люблю. Но вмешаться в ход обряда я не решилась — из уважения к чужой культуре.

Правда, теперь она становится моей, но всё так зыбко…

Пока я размышляла, жрец кольнул остриём кинжала (и когда успел только вытащить?) палец, перевернул руку и накапал в простой серебряный кубок несколько капель моей крови. То же проделал с Крайлом, вот только муж, в отличие от меня, даже не шелохнулся.

М-да, это вам не цветы класть в чашу, тут всё жёстче.

Сначала я думала, что нам придётся это пить. Но нет, после того, как жрец вылил в тот же кубок какую-то ярко-голубую жидкость из гранёного флакона и перемешал содержимое, он обогнул нас и встал у самого края бассейна.

— Перед ликом великого Размара благословляю эту пару на соитие! И пусть Господь решает, достойны они друг друга или нет!

С этими словами он вылил содержимое кубка в бассейн, снял с Крайла повязку и отступил назад. К слову, Крайл был в такой же хламиде, как и я.

— Опуститесь в освящённые воды, и да пребудет с вами Размар!

Крайл ласково взглянул на меня, ободряя, наполняя душу теплом, потом поднял меня на руки и… прыгнул! Прямо так, в одежде, при всём народе!

И самое удивительное, но вода не выплеснулась наружу, как это должно было случиться. Нет, она приняла нас в свои объятья, довольно тёплые, стоит отметить, обволокла тела, расслабляя, погружая в транс.

— Гостей прошу удалиться, наступает время серьёзного разговора, — вымолвил жрец.

Я оглянулась, увидела спины уходящих людей и… расслабилась. В конце концов, чему быть, того не миновать. Так даже лучше, что при этом никого постороннего не будет!

— Не бойся, Иволга, всё будет хорошо, — Крайл прижал меня к себе крепко-крепко, у меня чуть сердце не остановилось от полноты чувств.

Вот только, кажется, Размару это не понравилось. Вода всколыхнулась, стала плотнее и… выбила меня из его объятий, накрыла с головой. И вот тут я поймала себя на схожести ощущений во сне и наяву. Даже цвет воды стал схожим с цветом глаз того самого водного змея!

«Боже! Размар! — мысленно обратилась я к суровому армарийскому богу. — Помоги!»

Бурление воды мне было ответом.

Я судорожно пыталась выплыть на поверхность, вдохнуть, но вода была слишком вязкой. Ноги и руки двигались с большим трудом, с каждой секундой я понимала, что всё, это конец.

И тогда я расслабилась. Перестала удерживать дыхание, приняла свою незавидную участь.

Как ни странно, но сразу стало легче!

— На тебе заклятье, — неожиданно в голове раздался чей-то рокочущий голос. — Да ты и сама уже догадалась. Кулон. Да, в момент соприкосновения его с кожей оно активировалось. Хм-м.

Я не чувствовала ни рук, ни ног, ни остального тела. Глаза закрыты, уши заложены, нет ничего, кроме небольшой искорки мысли. Мне легко-легко, хорошо-хорошо.

— Чую иноземную волшбу, подданными Асовура отдаёт, — недовольно ворчал голос.

Асовура? То есть зачаровывал амулет кто-то из Судры?

— Приготовься, сейчас будет больно, — предупредил меня Размар.

Мне было всё равно. Потому что я наконец-то смогу рассказать правду Крайлу и быть с ним вместе, если, конечно, он не откажется от меня. Но что-то подсказывало мне, что не откажется. В крайнем случае, у меня были семена клещевины. Для себя.

Моё тело пронзила сильная судорога. Одна, вторая третья. Я встречала их с радостью, чувствуя всем своим существом, что то боль избавления, и она скоро закончится.

Так и есть, вспыхнув под конец особенно сильно, отчего я не выдержала и закричала во всю мощь своих лёгких, боль отступила.

— Иволга, что с тобой? — сквозь толщу воды я услышала обеспокоенный голос Крайла.

Моего любимого. Станет ли он моим мужем после того, как узнает всю правду?

Чувствую сильные руки на своих плечах. Они вытаскивают мое ослабшее тело из-под воды, прижимают к груди, гладят по голове.

— Малышка, Размар так сильно мучил тебя. Почему?

Я с трудом открыла глаза, вытерла воду, капавшую с ресниц, кашлянула.

Нет, нельзя трусить, есть только один шанс, и он здесь и сейчас. Вдох-выдох, вперёд, не оглядываться!

— Я тебе солгала.

— Ты… что? — в его взгляде изумление пополам с неверием.

— Не по своей воле, — тут же смягчила признание. — Меня заставил Харник, а потом наложил заклятие безмолвия. Только сейчас я смогла от него избавиться — Размар помог.

Синие воды бассейна одобрительно всколыхнулись, мол, всё так. Помогли-с.

— Рассказывай, — получилось рычаще — он стиснул зубы и напрягся.

Но из объятий не выпустил, напротив, сжал ещё крепче.

— Обязательно, — кивнула ему. — Но сначала скажу одно: я тебя люблю. Всем сердцем! Меня раздирала боль от того, что я не могла сказать тебе всей правды. И не важно, чем всё это закончится: выйду я из бассейна и стану для тебя никем или ты простишь меня, главное в другом, — я тяжело сглотнула. — Я буду всегда тебя любить. Даже если ты откажешься от меня.

— Не пугай меня, Анелия, — впервые за долгое время он назвал меня по имени.

— А я — не Анелия. Меня зовут Беренгария. И я — не королевская дочь, — фух, вот тебе и в омут с головой!

— А чья же? — в его голосе не было злости, лишь любопытство. — Беренгария. Так и знал, что это имя тебе больше подходит.

Ох, дорогой, ненадолго ты так спокоен…

— Служанки и конюха, — я кратко, без пространных речей, но достаточно подробно описала своё детство и юность. В конце резюмировала: — именно поэтому меня и сочли наилучшей кандидатурой для подмены.

— Ваш король — дурак, — хмыкнул Крайл, ненароком лаская меня. — Такую правду не утаить, рано или поздно мы бы узнали об этом.

— Да, — я провела рукой по его щеке, и он не отшатнулся. Напротив, в его глазах было желание. Желание, которое я собиралась убить собственными словами. — Поэтому я должна была тебя отравить. И не только тебя, но и твоего брата.

Вот тут-то я и увидела жёсткого северянина. Его глаза сузились, брови нахмурились, а руки сжались. Мне стало больно, но я терпела. Боялась шелохнуться. Мало ли, что он может совершить в порыве гнева.

— Каким образом? — его речь отрывиста, зубы стиснуты. — Ты бы попросту не смогла нас одолеть. Чем он вообще думал?

— Яд, — я потупила глаза не в силах выдержать его взгляд. — В кулоне, который мне подарил Харник, лежат семена клещевины. А сам он после соприкосновения с моей кожей наложил на меня заклятие.

— Драх! — выругался он сквозь зубы. — Проклятый ублюдочный драх!

Он стиснул мои плечи ещё сильнее, отодвинул от себя и властно произнёс:

— Посмотри на меня!

Я вздрогнула, но подчинилась. Подняла взгляд, встретилась с его и… поняла, что я была полной дурой!

Дурой, потому что он смотрел на меня с такой любовью!

В его глазах не было злости на меня. Да, в нём полыхал воинственный огонь, но он относился не ко мне.

— Ты хочешь быть со мной по доброй воле? — мягко спросил он.

— Каждой частичкой своего тела и души, — заверила его.

Слёзы сами покатились из глаз. Я не специально, честное слово!

— А мы ведь действительно Предназначенные, — уверенно проговорил он. — Я чувствую это всем своим нутром. Не знаю, что там намудрил Харник и иже с ним, но ты — мой Дар Судьбы.

— Но как? — я вытерла слёзы счастья и прижалась к его груди как можно теснее.

— Да кто ж его знает, — беспечно отозвался Крайл. — Возможно, твоим отцом был не конюх, а король. У вас ведь принято заводить любовниц?

— Только у высшей знати, — подтвердила нелицеприятную правду. — Простые люди и живут проще.

— Я не хочу сказать о твоей матери ничего плохого, — тут же оговорился Крайл. — Вполне вероятно, король её попросту заставил. Возможно даже всего один раз.

— Наверное, — я растерянно моргала, не в силах принять тот факт, что, скорее всего, я — дочь короля, пусть и незаконнорожденная.

Ведь тогда всё действительно сходилось! О моём существовании тогда ещё в утробе матери он знать не знал, как и потом, уже после рождения. И в таком ракурсе я вполне подходила под понятие Дара Судьбы. Того, о чём не ведал Харник, пообещавший всё, что угодно за спасение своей жизни.

— Знаешь, мне ведь абсолютно плевать: принцесса ты или дочь служанки, — он очертил пальцем контур лица, взялся за мой подбородок и заставил меня вновь поднять взгляд. — Ты перевернула мой мир, я ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым, таким открытым.

— Ты тоже, — я снова всхлипнула. — Никогда бы не подумала, что суровый северянин покорит меня, заставит желать его каждый день и каждую ночь. Вместе засыпать и вместе встречать утро. Ты не представляешь, сколько я об этом мечтала, как ждала, когда мы, наконец, сможем это сделать!

— И я, — хрипло выдавил он, явно взволнованный моей откровенностью.

Его сильные руки приподняли меня, закинули мои ноги вокруг своей талии, а губы приникли к задрожавшим от избытка чувств губам.

Я пылала, несмотря на то, что вода в бассейне остывала. Мне было жарко, хотелось скинуть опостылевший балахон, прильнуть к мужу и ещё больше воспламенится от его горячего тела. Вот такие вот противоречивые желания.

Подол балахона задрался, руки Крайла легли на голую кожу бёдер, вызывая толпу мурашек. Раздувая пожар там, в сердцевине моей женственности.

— Надо раздеться, — прохрипел Крайл. — Потерпи немного.

С этими словами он усадил меня на бортик бассейна, стащил с себя мокрую хламиду, отбросил куда-то в сторону.

Я успела немного зазябнуть, пока он возился, но, хвала всем Богам, ненадолго. Его большие горячие руки вновь вернулись ко мне, он подхватил меня за бёдра, потянул обратно в бассейн, одновременно снимая и мою одежду. Ощущение горячей кожи мужа после холода ткани было умопомрачительное!

— О-о, — застонала я не в силах сдержать удовольствие.

Впрочем, никто и не заставлял сдерживаться, наоборот, настало наше время. Вот только неужели всё произойдёт прямо здесь, в этой голубой воде в центре храма?

— Да, Иволга, пой, у тебя так красиво получается, — жаркий рокот голоса Крайла заставил отвлечься от таких мелочей.

В конце концов, здесь уже никого нет, даже жреца. Так какая разница? Тем более, когда так хочется…

— Ах! — вскрикнула от ярких ощущений.

Он творил со мной что-то невероятное! Руки, губы и… прочие органы заставляли меня плавиться, дрожать, жаждать большего. И вот он наступил этот момент — когда девушка становится женщиной. Миг, такой долгожданный для меня и в то же время пугающий.

— О, да! — прорычал Крайл, делая меня своей.

Окончательно. Бесповоротно. Навсегда!

Было ни капельки не больно, только очень, очень приятно. Словно вода помогала, уносила неприятные ощущения, даруя лишь ласку и прохладу.

Неожиданно в моей голове раздался всё тот же суровый голос местного Бога. Теперь и моего Бога — я доверилась ему, раскрылась и приняла его помощь и покровительство.

— Ты сделала правильный выбор, девочка, — в голосе Размара слышалось скупое одобрение. — И да, чтобы ты знала: мне не приносят человеческих жертв. Это «утка», чтобы все боялись.

С ума сойти! Он что, всё ещё здесь? Ах, впрочем, бог с ним, с Богом, когда мне так хорошо и приятно…

Я думала, что то удовольствие, которое мне дарил Крайл после того, как нас соединила Фрейлия, максимальное? Совершенно зря. Потому что только сейчас я поняла: то была лишь вершина. О, наше полное соитие даровало куда больше ощущений! Мне казалось, что я растворяюсь в нём, своём муже, и в то же время он тоже это делал. В смысле растворялся во мне, раскрылся, показал своё истинное нутро.

И оно оказалось очень богатым. Полным силы и нежности, твёрдости и бережности. Он чувствовал каждое движение моих чувств, а я его. Мы подлаживались друг под друга, сливались на всех уровнях: телами, сознанием, душами.

Нет никаких сомнений — мы Предназначенные. Те, которые были созданы только друг для друга. Никакой другой мужчина не подошёл бы мне так, как Крайл, и никакая другая женщина не смогла бы заменить меня — Беренгарию.

Не Анелию!

Потому что не имеют значения титулы, когда речь заходит о единении, о биении сердец в унисон.

Для разговора с Зигвальдом я оделась как можно строже. Платье без единой оборки, даже цветы не стала в волосы вплетать, о косметике и говорить нечего. Нет, наши краски, которыми мы рисуем цветы на лице, я даже брать не стала — не по статусу они, но подвести глаза, нанести лёгкие румяна и помаду вполне можно даже в такой варварской стране, как Армария.

Крина по секрету рассказала, хотя муж утверждал, что мне это ни к чему, я и без того красивее всех. Приятно. Но кто сказал, что я буду его слушаться? Нет-нет, надо будет обязательно попробовать местный вариант макияжа! Чуть позже, когда разберёмся с моими тайнами.

Кстати, интересно, они вновь представят меня всем уже как Беренгарию или не станут афишировать сии подробности? Что-то мне подсказывает, что вряд ли им так уж важен мой статус принцессы, правда здесь ценится превыше всего. И истинные чувства.

Странно, как вообще Зигвальд сподобился заключить династический брак с фареллской химерой? Или он в неё влюбился, а она… Нет, ну они же прошли обряд в храме Размара, после такого не то что изменять, мысли в сторону других мужчин не должно возникать.

Надо будет потом спросить об этом Крайла, а может и самого жреца. Не сейчас — пока у меня на это не хватает решимости.

— Защиту можешь не надевать, — Крайл протянул руку, чтобы забрать тот самый амулет в форме звериного когтя, который вручил по приезду. — Ты прошла обряд, брак консуммирован, теперь в нём нет необходимости.

— Ой, я совсем забыла, — с удовольствием протянула надоевшую вещь, которая вот уже несколько дней валялась на тумбочке. — Я привыкла к нему, но рада избавиться.

— Понимаю, он не такой красивый, как то яблоко.

— Кстати, надо бы его взять с собой! — спохватилась я и бросилась к шкатулке с драгоценностями. — Нужно будет показать его Зигвальду.

Вот только вместо красивого, но такого коварного украшения обнаружила лишь… спекшийся комок золота. Кривого, пупырчатого, показавшего свою уродливую суть. Камней не было видно вовсе.

— Хм, любопытно, — Крайл взял жалкие останки подвески, уважительно присвистнул и выдал: — вот это сила! Размар качественно уничтожил чужеродную магию.

— О, наверное, когда он снимал с меня заклятье, тогда и кулон расплавил! — догадалась я.

— Скорее всего, — Крайл подбросил комок искорёженного золота на ладони. — Заодно замуровал там всю отраву.

— И, слава Богу! — поблагодарила Размара. — Интересно, а он знаком с нашей Богиней?

— Кто ж его знает, — он возвел очи к потолку, хитро улыбнулся, а потом, вновь встретившись со мной взглядом, подмигнул. — Об этом могут знать только те, кто присоединился к нему после завершения жизни во плоти.

— Ой, я не настолько любопытна, чтобы ради этого уходить в мир духов, — завернула я разговор и двинулась к накрытому столу. — Пойдём лучше поедим.

— Да, это надо, боюсь, разговор с Зигвальдом будет очень долгим, — хмыкнул Крайл. — И совмещать его с едой вряд ли получится.

После плотного завтрака мы отправились к первому королю Армарии. Не знаю, как Крайлу, но мне было откровенно страшно. Причём даже не так, как перед Размаром! Потому что жрец сказал, что тот справедливый, и если быть честной, то всё будет хорошо. С Зигвальдом же я ни в чём не могла быть уверенной. Справедливости ради стоит сказать, что он немного оттаял по отношению ко мне, даже пару раз вставал на защиту, но он был слишком непредсказуем. Слишком яростным в своих эмоциях, хотя Крайл говорил, что это он себя ещё держит. В бою же, когда он отпускает своё нутро на волю, ему нет равных. Враги, увидев его издали, да ещё и услышав армарийское боевое пение, могли развернуться и броситься прочь. Не все, кому-то хватало булатности встретить смерть лицом к лицу.

Всё же они очень разные — эти братья. Я до сих пор удивляюсь, как Зигвальду хватило мудрости сделать Крайла вторым королём, хотя по идее он должен стремиться к абсолютной власти. Но нет, похоже, он понимает, что младший брат его уравновешивает, тем самым принося благо всем. Всё-таки, в некоторой мудрости ему не отказать.

Эх, если бы он её не так тщательно прятал!

— Доброе утро, братец, — Крайл вошёл в его кабинет без стука, я следом за ним.

У них вообще была очень интересная планировка рабочего места. Три комнаты, соединённые между собой смежными дверями, помимо основных выходов в коридор. По центру размещалась самая большая комната с огромными картами на стенах и гигантским столом с множеством стульев. Здесь они, похоже, проводили совещания. По бокам этой комнаты шли личные кабинеты, меньших размеров, видимо, для работы в уединении. Но и в них столы были достаточно большими, рядом стояли два кресла, без лишних слов свидетельствуя, что братья часто работали вместе то в одном кабинете, то в другом.

Видимо, где их случай застанет.

— Доброе, — поприветствовал нас Зигвальд.

Сегодня он был как никогда благодушен. Вышел к нам, предложил мне кресло и даже ни разу не нахмурился. Чует моё сердце, недолго продлится его хорошее настроение. А жаль, оно у него случается весьма редко.

— У нас для тебя есть крайне важная информация, — приступил к делу Крайл, как только мы расселись.

Зигвальд не стал занимать обычное место за столом, нет, он выдвинул своё кресло так, чтобы мы просто сидели в кругу и беседовали без каких-либо барьеров.

И это немного пугало, ведь я видела его фигуру во всей своей мощи. Хорошо, что муж поставил своё кресло рядом с моим, тем самым говоря, что мы — одно целое.

— Король Харник планирует нас убить, — начал он с места в карьер. — Причём руками моей Иволги.

Всё моё нутро сжалось, сердце и вовсе остановилось. Я забыла, как дышать! Вот зачем он так сразу об убийстве? Сейчас меня испепелят взглядом, а ведь раз я пришла сюда, значит, вовсе не собираюсь этого делать!

Ох уж эти армарийцы…

Конечно же, лицо Зигвальда резко побагровело, тело напряглось, а потом… он разразился громогласным хохотом!

— Что, она должна нас убить? — он вытирал слёзы смеха и никак не мог успокоиться. — Ну ладно ты — спишь с ней в одной постели, она ещё как-то может добраться, но я тут причём?

— С помощью яда, — невозмутимо выдал Крайл и достал остатки кулона.

Разглядев, что у брата в руках, Зигвальд ещё пуще расхохотался.

— Что это за жертва плавки?

— Божественной плавки, — отметил Крайл. — Размар помог Иволге снять заклятие молчания, а оно было наложено именно с помощью кулона, там ещё какие-то семена внутри.

— Клещевины, — я кашлянула, прогоняя ком, вставший поперёк горла. Глубоко вдохнула и продолжила: — там были семена клещевины. Залог быстрой, но мучительной смерти.

— О как, — икнул Зигвальд, хмурясь. — То есть тебя отправили на верную смерть?

Он с интересом разглядывал моё лицо, ища в нём страх. Его разум, похоже, даже не допускал мысли о том, что у меня могло всё получиться. И он был, конечно же, прав.

— Вообще да, но пообещали, будто бы спасут, прислав корабль, — я передёрнула плечами, мол, и сама не верю в эту чушь.

Учитывая, какая здесь пропускная система, корабль бы застрял около острова Лекс, так и не добравшись до материка.

— А как же брачный ритуал? — не понял он. — Вас ведь будто бы благословила Цветочная Богиня. Или то был магический трюк?

— Нет, то была неожиданность для всех, — я вцепилась пальцами в руку Крайла, едва почувствовала, как он её мне протянул. — И если честно, тут вообще ничего не понятно, потому что я — не Анелия.

— Надо же, сколько сюрпризов в одной женщине, — хмыкнул Зигвальд. — А я тебе говорил, что даже у самой милой девушки имеется пара скелетов в шкафу, — ухмыльнулся он Крайлу, а потом вновь вернул смеющийся, но остававшийся при этом холодным, взгляд в мою сторону. — Но ты, конечно, всех переплюнула! Даже мою бывшую жену.

— Не сравнивай, — рыкнул на него Крайл. — Моя жена чиста душой и помыслами. Мы получили высшее благословение Размара, в отличие от вас.

— Ладно ты, не кипятись, — сморщился Зигвальд. — Да, наш брак Размар признал с большим скрипом, Ларне было очень больно его консуммировать.

— Ну вот, а у Беренгарии вода забрала всю боль, ей было только приятно. Так ведь, малышка? — Крайл тепло улыбнулся, поглаживая меня по руке.

Мне было очень странно обсуждать такие моменты. Всё-таки брачная ночь. С другой стороны, открылась любопытная деталь: оказывается, мне было так хорошо в первый раз из-за волшебной воды. И не у всех такое бывает!

— Да, это хороший признак, — кивнул Зигвальд.

Как ни странно, но он почему-то не спешил впадать в ярость, хотя именно этого я и ждала. Нет, он явно не пребывал в восторге, но похоже не считал меня серьёзной угрозой. Да и как меня ей считать, если я — хрупкая девушка, к тому же успешно прошедшая обряд у их сурового Бога.

Видимо, именно его проверка и считалась у них самой главной гарантией честности.

— Всё, эту тему закрываем, лучше мы тебе расскажем всё по порядку, будет интересно, к каким выводам ты придёшь, — выдал Крайл. — Лично у меня уже есть версия, но говорить не буду.

— Нет-нет, не говори! — встрепенулся Зигвальд. — Потом сравним свои мысли, как обычно.

Да, похоже, именно так они и принимают решения: сравнивают мнения и приходят к консенсусу. Надо же, кажется, я начинаю уважать Зигвальда, пусть он и псих. По крайней мере, он понимает, что может быть не прав и советуется с братом.

— Так вот, дело было так, — приступил к рассказу Крайл. — Беренга, ты поправляй меня, если я что-то напутаю или упущу.

Так и вышло. Общими усилиями мы поведали старшему брату историю моей жизни, в первую очередь сообщив истинное имя. После окончания он довольно долго молчал. Ходил по кабинету, рычал по поводу подлости короля Харника, но признавал, что от меня мало что зависело. Мной играли, как пешкой, умело манипулируя чувствами к молочной сестре, долгом перед Коринией и страхом перед армарийцами. А о том, что я должна их убить, и вовсе сообщили в последний момент, закрепив всё магической печатью, в которой кроме молчания был и элемент подчинения.

Именно эти отголоски смог уловить Крайл в раскуроченном кулоне.

— Оставлять без ответа мы это точно не будем, — постановил Зигвальд, сверкая серой сталью своих глаз. — Как только закончится Турнир, мы проведём коронацию, соберём корабли и отправимся на войну.

— Ох! — я сжалась от страха. — Но ведь простые люди ни в чём не виноваты! — пискнула, несмотря на ужас. — А ведь именно они страдают в войнах в первую очередь.

— Мы во всеуслышание объявим о коварстве их короля. И если они готовы отдать свои жизни за лживую тварь, то так тому и быть! — жёстко ответил Зигвальд.

Да, он явно не проникся ко мне тёплыми чувствами, но хотя бы стал считаться. Мог бы и просто отказать.

— Мы дадим им шанс самим выдать Харника, — кивнул Крайл, с теплотой и в то же время твёрдо смотря на меня. — Но только из-за тебя. Дальше будет их собственный выбор.

— Хорошо, — кивнула им. — Это будет справедливо.

Надо же, какая ирония! Харник боялся, что выдав Анелию за армарийца, даст им шанс воцариться в Коринии в случае его преждевременной смерти, но своими действиями он сам себя обрёк на неё. И я не чувствовала себя виноватой, потому что знала: я поступила правильно. И дело не столько в том, что я всем сердцем полюбила Крайла, но и в том, что действия Харника поистине бесчестны.

— Кстати, что ты думаешь насчёт самой Беренгарии? — Крайл с видимым удовольствием произнёс моё имя.

Прокатил по языку буквы, наслаждаясь их звучанием. Странно, я всегда считала своё имя грубоватым по сравнению с именем Анелии. Лишь потом, когда примерила его на себя, поняла, что оно мне чуждо. Беренгария — это действительно я! Особенно когда его так чувственно произносит мой муж.

— Я вижу тут два варианта. — Зигвальд немного успокоился и вновь присел в кресло. — Скорее всего, Харник обрюхатил ту самую служанку и знать не знал об этом. Поэтому Беренгария и оказалась твоим Даром Судьбы.

Мне стало неприятно от того, как он высказался о моей матери, да и имя произнёс равнодушно, впрочем, тепло относиться ко мне он вовсе не обязан — не муж ведь.

— Я тоже так подумал, — кивнул Крайл. — Так что эта подмена оказалась нам на руку, несмотря на яд и прочее. Я только рад, что пусть и странными путями, но мы с Беренгарией вместе.

— Согласен, вы подходите друг другу, — кивнул Зигвальд, удивляя меня сверх меры. Серьёзно? Он действительно так считает? Несмотря на неприятные эмоции от предыдущих слов, сейчас мне стало тепло. Оказывается, получить похвалу от того, кто до этого был с тобой жёстким, очень приятно. — И да, имя Беренгария мне нравится больше, к тому же подходит тебе куда лучше.

Я зарделась, не зная, как реагировать на эти слова. Какие-то качели: то вверх эмоции, то вниз, сейчас вот снова вверх.

— А какая вторая версия? — спросил Крайл, успокаивающе поглаживая меня по руке.

— Думается мне, что королева не просто так приветила дочку служанки и воспитывала наравне с принцессой, — Зигвальд откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу. — Вы ведь родились в один день?

— Да, королева и моя мать разродились одновременно, а потом мама стала кормилицей Анелии, — я почти не заикалась, когда отвечала, хотя была пара моментов, когда хотелось.

— Что за странный обычай — не кормить своего ребёнка? — вскинул бровь Зигвальд. — Это же основа здоровья малыша! Даже эта изменщица химера сама кормила.

— В высшем обществе так принято, — я пожала плечами, — чтобы сохранить фигуру.

— Глупости, — бросил Крайл. — Армарийки всё делают сами, только в крайних случаях ищется замена, и ничего, у всех отменные фигуры.

— Зато мы не отдаём своих сыновей после пяти лет в казармы, — выпалила я, сама не ожидая от себя такой смелости.

Всё-таки предъявлять претензии королям — дело непростое. Единственное, что меня обнадёживало, что один из них — мой муж.

— Не в казармы, а пансионы, — поправил Зигвальд. — Там за ними хорошо присматривают и отменно учат. Кем бы мы были, если бы не такое воспитание? Слабаками!

— Так вы что, тоже обучались вместе со всеми? — я даже глазами захлопала от такого заявления.

— Конечно, а чем мы хуже остальных? — недоумённо спросил Крайл.

— Не хуже, а выше, — поправила его. — Вы — дети короля, наследники. А вдруг бы с вами что-то случилось?

— Если бы мы не росли со всеми и не учились воинским премудростям с детства, то с нами точно уже бы миллион раз что-нибудь случилось, — ехидно приподнял бровь Зигвальд.

— Армарийцы никогда не признают на троне слабака, — вторил ему Крайлах. — Будь ты хоть чей сын.

И тут меня осенило!

— Так вот почему вы так с воинами тепло здоровались?

— Да, мы с ними много чего прошли, начиная с пакостей преподавателям, заканчивая пакостями врагам Армарии.

— Причём некоторые приёмы были те же самые, — хохотнул Зигвальд. — Помнишь тот порошок, который мы стащили у магистра алхимии?

— Да, он так хорошо взрывался, — довольно улыбался Крайлах. — Отлично потом пригодилось, когда химер выкуривали.

То, как они обсуждали свои выходки, напомнило мне дворовых мальчишек. По крайней мере, в их глазах отражался тот же задор, что и у тех пацанов, которые шкодили в отцовых конюшнях. Не без последствий, конечно, для них даже отдельный чурбан был заведён, где они должны были стоять на одной ноге несколько часов кряду в качестве наказания.

— Ладно, это всё детали, — закруглил тему Зигвальд, возвращаясь к серьёзному настрою. — Я подозреваю, что королева подменила младенцев и принцессой на самом деле является Беренгария. Вот только почему она мужу об этом не сказала, хотя бы на смертном одре?

— А его не было, — тут же откликнулась я. — Она неожиданно упала с лестницы, когда Харник находился в гостях у короля Судры. Промучилась сутки с ужасными болями, даже магия не смогла её спасти, только поддержать. Её последний вздох услышал наш маг — Арунд.

— Умный мужчина, между прочим, — проронил Крайл. — Человек чести. Один из немногих среди тех, с кем нам довелось пообщаться в Коринии. Если была подмена со стороны королевы, то он наверняка в курсе.

— И, тем не менее, подмену принцессы он никак не афишировал, — заметил Зигвальд.

— Он мог не знать о ней, — вступилась за него. — Он видел наши истинные лица не менее десяти лет назад, а мы с Анелией очень похожи. А ещё Размар сказал, что магия кулона не из Коринии, подданными Асовура отдаёт, а он — покровитель Судры.

— Вот приплывём и спросим у него, кто, куда и зачем, — хмыкнул Крайл. — Но сдаётся мне, что всё он знал. Не мог не знать, как выглядит принцесса, даже если в самой подмене не участвовал. Но по большому счёту, мне плевать. Сейчас ты — королева Армарии, мой Дар Судьбы, моя Предназначенная. Всё остальное — пыль под копытами зместов.

Я снова покраснела. Такие слова дороже всего, если честно. Потому что ты точно знаешь, что тебя любят не за титул, не за выгоду, а просто так.

— А ещё ты мне родишь сильного наследника! Помнишь, что говорится о Предназначенных? — он слегка опустил меня с небес на землю своим сугубо мужским подходом.

Всё же от меня кое-чего ждут, пусть это и не связано с моим происхождением.

— Да, небеса подарят нам сильного мага, а раз уж у тебя имеется дар, то и вовсе, — ответила я, опустив взгляд к полу.

Нет, мне было приятно думать о естественном продолжении нашей любви — будущих детях, но была в этом какая-то горчинка. А, точно, мальчика придётся отдать после достижения им пяти лет.

— У тебя тоже есть дар, — Крайл прикоснулся к моему лицу, взял за подбородок и поднял его, с подкупающей теплотой глядя мне в глаза. — Я спрашивал у жреца. Он пассивный, сидит глубоко внутри, не сразу и разглядишь, но во время обряда он почувствовал его отголоски. Так что не только от меня у наших детей будет сила.

Ого, вот это новости!

О том, что у меня имеется какой-то, пусть и глубоко зарытый, дар, я порядком удивилась. Потому что никто никогда о чём-то подобном мне не говорил. Любой дар, даже самый слабый, надлежит обузданию и развитию. Маги отслеживают всех одарённых и отправляют на учёбу. Самых сильных — на остров Цимма, куда ездил, точнее телепортировался Крайл с Арундом, чтобы выяснить хоть какие-то детали о пропавшем сыне Зигвальда.

Видимо, дар сидит очень глубоко, раз им никто никогда не интересовался.

Мои размышления прервали братья — они принялись обсуждать нюансы подмены.

— Мне не совсем понятно, зачем Харник вообще решил нас отравить, — говорил Крайл. — По большому счёту, мы ничего плохого ему не сделали, напротив, спасли много лет назад. То, что он задолжал мне Дар Судьбы — это исключительно провидение богов, с которым обычно не спорят. Он слишком рисковал, доверяя такое опасное дело хрупкой девушке. И в итоге, хвала небесам, всё у нас с ней сложилось наилучшим образом, а ведь могло быть куда хуже.

Я вздрогнула, представляя, что действительно могла бы быть уже мертва.

— Да, скорее всего Размар убил бы Беренгарию, не откройся она ему, — кивнул Зигвальд.

— Кстати, а если бы Харник не стал нас менять, то что бы стало с Анелией? — осенила меня мысль. — Вы ведь не были друг другу предназначены!

— Интересный вопрос, — Крайл задумался. — Скорее всего, ни ваша Богиня, ни Размар не благословили бы наш союз. Раз уж имеется та, которая действительно создана только для меня.

Он так улыбнулся, что не сиди я, то уже бы подогнулись колени.

— Но факт остаётся фактом, против нас явный заговор с целью уничтожить, — прервал наши романтические переглядывания Зигвальд. — Раз кулон из Судры, а Анелию выдали замуж за её принца, значит, их король тоже замешан.

— Однозначно, — кивнул ему Крайл. — А поскольку принц не наследный, значит, папаша алчет посадить его на трон Коринии.

— Но есть же сам Харник с новой женой и наследником! — воскликнула я.

— Ещё не рождённым наследником, — поправил меня Зигвальд. — Но если исключить этот мотив, то тогда не совсем понятно, чего они хотели добиться нашим убийством? Мы слишком далеко от них, наши земли чересчур суровы для изнеженных коринцев, и даже без нас во главе им не взять Армарию. Кишка тонка!

Он так зловеще ухмыльнулся, что я испугалась. Нет, на меня он не пытался напасть, но страшно стало — аж жуть!

— А, может, и нет этих далеко идущих планов? — предположила я. — Насколько я помню, Харник говорил, что не ожидал вашего прибытия. Мы готовились к свадьбе Анелии с Нариссом, если бы вы приплыли на неделю позже, то ничего бы уже нельзя было сделать, — я развела руками. — Поэтому мне кажется, что мой бывший король просто захотел избавиться от всех проблем относительно лёгким способом.

— И чужими руками, да, — хмыкнул Зигвальд. — Женскими. Нет, чует мой нюх, тут не всё так просто, как кажется! Я буду не я, если это не выясню!

Я промолчала. Спорить нет смысла, тем более я всё же многого не знаю.

— Сколько кораблей будем готовить? — приступил к конкретике Крайл.

— Боевые — все, — Зигвальд встал, подошёл к столу, взял с него лист грубой бумаги и карандаш, подложил под лист книгу и вернулся обратно. — Держи, будешь записывать. У меня почерк плохой, — это уже мне.

Надо же, решил объяснить, хотя я и не спрашивала. И вообще не прогнал, чтобы не подслушивала стратегические планы. Кажется, лёд тронулся.

На обед мы прервались лишь тогда, когда у меня требовательно заурчал желудок. Решили особо не отрываться, попросили накрыть в центральном кабинете, даже в процессе еды продолжая обсуждать детали. Я особо не участвовала, но записывала, чередуя в левой руке ложку и карандаш.

Да-да, я — левша, как и Анелия, чему весьма удивились братья, когда я только начала писать. Впрочем, им было не до этого, они быстро вернулись к теме вооружения и тактики.

Оказывается, флот Армарии куда больше, чем Коринии, особенно в плане количества именно боевых кораблей и пушек на них, о чём я не преминула сказать.

— Расслабляться не стоит, всё же главный в вашей стороне моря — флот Судры, — откликнулся Зигвальд. — И он наверняка захочет принять участие в битве.

— На нашей стороне фактор неожиданности, — Крайл прищёлкнул пальцами, радуясь выгодной позиции. — Думаю, сейчас они отвлеклись и торжествуют, как здорово всё провернули. Скорее всего, даже корабль не стали снаряжать для «спасения» Беренги, ждут, когда она сама не выдержит варварских обычаев и потравит нас самостоятельно.

— Ну тебя, — махнула в сторону ухмыляющегося супруга рукой. — Смотри у меня, я ведь и так могу отомстить, безо всяких там семян клещевины.

Пригрозила вроде бы шуточно, но тут же испугалась реакции Зигвальда. Мало ли, он же слегка ушибленный по женской части, может превратно понять. Однако брат лишь хохотнул и ехидно добавил:

— Я бы посмотрел на это. И на то, как Крайл…

— Уймись, — рыкнул он на брата. — Со своей женой я сам разберусь.

И так многозначительно посмотрел, что мне стало жарко. Ох, вот бы нам после обеда уйти в спальню…

Но не судьба, после еды мы вновь принялись заниматься планированием, только не нападения на Коринию, а Турнира, который столь опрометчиво пообещал своим подданным Зигвальд.

Признаться, правила Турнира меня обескуражили своей жестокостью, уединяться резко расхотелось, я стала лихорадочно думать, как бы умудриться избежать нашего присутствия на них. Потому что у этих варваров, как оказалось, смерть на таких игрищах приравнивалась к смерти в бою и посему считалась почётной. По результатам турнира могли даже воинские должности меняться!

— А вы? — я не выдержала и спросила довольно резко, потому что меня изрядно коробило, с каким восхищением братья обсуждали, сколько в этот раз полетит голов.

— Что мы? — недоумённо уставился на меня Зигвальд.

— Вы тоже можете быть среди тех голов? — я обеспокоенно смотрела на Крайла, всем своим видом показывая, что против.

Руки сами упёрлись в бока, правая нога отчётливо стучала по полу.

— Вообще, мы давно всем всё доказали, — ответил Крайл. — Против нас даже втроём не рискуют выходить, но иногда хочется размять кости.

— Да, я бы точно поучаствовал, надо пар спустить, — добавил Зигвальд. — А ты брат?

Я задержала дыхание, боясь услышать положительный ответ. С другой стороны, посмотреть на супруга в бою… заманчиво. Но слишком опасно!

— Я пока не решил, буду действовать по ситуации.

— Смотри, я бы не отказался от спарринга с тобой, — Зигвальд смачно потянулся.

До хруста.

— Давай, — кивнул ему Крайл. — В конце концов, на всё воля Размара. И если ему нужны в чертогах новые воины, он их и так возьмёт, без Турнира.

Последняя фраза мне особенно не понравилась. Я помнила, как Крайл говорил, что самые доблестные воины после смерти попадают в небесное войско Размара и бьются за него на ином, божественном уровне. Вот только я категорически не хотела, чтобы мой супруг куда-то там уходил и с кем-то воевал! Плевать, на каком уровне!

Но я смолчала, лишь недовольно поджала губы. Крайл заметил, но не стал обсуждать это при брате. Напротив, быстро набросал план Турнира, отдельно записав хорошенько отмыть места для королей, потому что теперь мы с Виви там будем сидеть, и завернул обсуждение.

Логично, им, мужчинам, без разницы, пыльные сидения или нет, они вообще стоя смотрят, сопереживая товарищам. По крайней мере, в Коринии на подобных поединках, куда более гуманных, нежели здесь, мужчины именно так себя и ведут.

— Не хмурься, Иволга, всё будет хорошо, — он вёл меня по коридору, освещённому факелами, и пытался убедить не нервничать.

— Я не хочу, чтобы ты рисковал понапрасну, — шипела я сквозь зубы, не желая говорить слишком громко.

А ведь именно такое настроение у меня и было. Хотелось кричать, топать ногами и даже стукнуть этого упрямого барана!

— Жизнь воина — в сражениях, — продолжал просвещать меня муженёк. — Наши Турниры смотрит сам Размар, выбирает лучших из лучших, может даже дополнительную силу даровать.

— Я бы не отказалась, чтобы мне даровал, — буркнула я.

— Тебе-то зачем, малышка? — он открыл дверь в нашу спальню и подтолкнул меня внутрь, смачно хлопнув по попе.

— Да затем, чтобы могла настучать тебе по голове за такие глупости! — фыркнула я и отскочила от него подальше. — Мы ведь только поженились! Какие тебе нужны драчки? Я понимаю, Харник вас оскорбил, угрожал жизням — тут логично идти на него войной, защищая честь и достоинство, но проливать кровь на турнире, когда можно…

Я запнулась и покраснела. Потому что пока не научилась говорить о постельных утехах открыто.

— Что можно, Беренга? — вкрадчиво спросил он.

— Ничего, иди, тренируйся, а то я рискую стать вдовой.

— А как же работа над потомством? — ох, сколько всего было в его голосе! И страсть, и обещание удовольствия, и ехидство. — Сильным, магически одарённым.

— Не хочу, — буркнула, одновременно делая шаг назад. — Займусь лучше цветами, а то давно не выходила в сад.

— Давай, займись, — с этими словами этот нахал сделал резкий выпад, но я тоже была не лыком шита!

Выставила руки перед собой, не подпуская слишком близко. Ох, это было опрометчиво с моей стороны, потому что он тут же схватил меня за запястья, прижал к стене, одной рукой фиксируя мои руки над головой, а второй пробираясь под юбку и стягивая панталоны.

— Что ты делаешь, я буду сопротивляться! — пискнула я, сжимая бёдра, чтобы не позволить его наглой руке добраться до сокровенного.

Но он меня не слушал, приник к моим губам, пытаясь подчинить. Несмотря на огонь, вспыхнувший в моей крови, я нашла в себе остатки злости и… укусила его. Сильно, он даже вскрикнул.

— Ух ты какая! — изумился Крайл, вот только вместо того, чтобы отпрянуть, он горячо посмотрел на меня, даже губы облизнул, словно смакуя последствия моей выходки. — Кусайся, мне это нравится.

И снова приник к моим губам, вырывая стон наслаждения. Ох, его жёсткие губы так горячи, так нежны… Я не могу ему долго сопротивляться, потому что меня окончательно охватило желание. Желание отдаться, раствориться, подчиниться. А ещё почувствовать его силу, вобрать её в себя, ощутить, как сильно он во мне нуждается!

Гад. Невоспитанный армариец! Северный варвар! Чтоб его, как он классно меня берёт…

О том, кто я на самом деле, рассказала своим камеристкам лично на следующее же утро. И если Крина восприняла новость спокойно, разве что посочувствовала насчёт кулона, из-за которого мне пришлось пережить много неприятного, то Виви сидела с вытаращенными глазами минут пять, если не больше. Она то открывала, то закрывала рот, явно силясь что-то сказать, но не могла.

— Выпей, — подала ей стакан воды. — Я понимаю, это очень неожиданно и весьма неприятно. Прости за невольный обман с моей стороны, ты и сама понимаешь, что выхода у меня не было.

Зубы камеристки стучали о стекло, рука дрожала, но она всё же выпила воду. Поперхнулась, закашлялась, даже покраснела.

— Это вы простите, — она, наконец, обрела дар речи. — Вам столько пришлось пережить. Вы поступили очень мужественно: пожертвовали собой ради принцессы и Коринии, а вас так жестоко использовали! Это всё ужасно, просто ужасно!

Из голубых глаз Виветты брызнули слёзы, она обняла меня крепко-крепко, погладила по голове, утешая.

— Хорошо, что ваш муж оказался хорошим человеком, а ведь им мог быть и другой…

Она оборвала себя, не смея произносить имя Зигвальда при Крине в нехорошем контексте, но я и без того всё поняла.

— Абсолютно согласна, Крайл — замечательный человек, но знаешь, насчёт другого я тебе так скажу, — сглотнула, затолкала подальше отголоски неприязни к деверю и сформулировала как можно более обтекаемо. — Армарийцы в первую очередь ценят честность и справедливость. Знаешь, меня никто не осудил за молчание, потому что оно было вынужденным. А второй король даже признал, что я идеально подхожу Крайлу, представляешь?

— О, даже так? — Виви тряхнула головой, с трудом веря моим словам, отчего её белокурые кудряшки забавно всколыхнулись.

И только я хотела сказать, что не такие уж северяне и варвары, как в дверь постучались.

— Госпожа, простите за беспокойство, но нам нужна ваша служанка Виветта, — голос воина был мне не знаком.

— Зачем? — мои интонации были спокойны, как озеро в безветренную погоду, вот только внутри всё сжалось.

Крайл уехал проверить состояние ринга для Турнира, Зигвальд — военные корабли, кто же тогда прислал за Виви? И где Кларк, когда он так нужен?

— Мне приказали отвести её на допрос, — вновь послышался голос.

У мужчины даже не было сомнений, что я не подчинюсь. Вот только мне категорически не хотелось отправлять Виви неизвестно куда и неизвестно к кому.

— Кто отдал этот приказ? — голос дал петуха, отчего я досадливо поморщилась. — Обоих королей сейчас нет в замке.

— Ортос, королевский дознаватель, разбирается с этим вопросом.

Я вспомнило грубое лицо этого пренеприятнейшего типа, его холодный взгляд и содрогнулась.

— Госпожа, — Виви смело расправила плечи. — Мне нечего скрывать. Я ничего не знала и даже не подозревала.

Эта отважная пичужка шагнула в сторону двери, уверенная, что ей ничего не будет, ведь она — правая. Но что-то шевельнулось у меня в груди. Словно там поселилась змейка и сейчас она, растревоженная моими сильными эмоциями, недовольно заворочалась. Вдобавок ко всему я уловила, как у Крины дёрнулся глаз и побледнело лицо.

— Стой! — сама удивилась, насколько громко вскрикнула. — Я запрещаю тебе покидать пределы моих покоев! Слышите? Пока не вернётся мой супруг и не даст гарантий, что моя служанка не пострадает, она никуда не пойдёт.

— Господин Ортос будет в бешенстве, — рыкнул голос. — Нельзя нарушать правила. Он — главный дознаватель. Нас всех накажут за неисполнение приказа.

— Но вы же не можете ворваться в мои покои без моего разрешения? — вкрадчиво спросила я.

— Нет, — ответили мне с явной досадой.

— Вот и славно! — радостно потёрла руки. — Кстати, а где ходит наш телохранитель? Почему его нет рядом с вами?

— Он отошёл по делам, — кажется, в голосе за дверью мелькнуло смущение?

— Позовите его, мне нужно с ним поговорить, — постановила я.

Но вместо того, чтобы позвать Кларка он позвал… Ортоса. Точнее, тот сам пришёл, узнав о моём отказе отпустить Виветту на допрос.

— Госпожа, — раздался его грубый голос спустя несколько минут. — Вы препятствуете расследованию. При всём уважении, но пока вас не короновали.

— Это вопрос времени, — холодно отозвалась я. — С вашей стороны недальновидно портить со мной отношения.

— Я просто выполняю свои обязанности, — отчеканил мужчина.

— Госпожа, давайте я пойду к нему, — Виветта не понимала моего упрямства. — Я ведь невиновна, ничего со мной не может произойти. Просто расскажу всё как есть, и вернусь к вам.

В любом другом случае я бы согласилась, но змейка в груди уже не просто шевелилась, она шипела и была готова броситься на этого самого Ортоса — так он ей не нравился. Плюс Крина, не смевшая говорить вслух, дабы не навлечь на себя неприятности, показывала жестами и мимикой, что нельзя к нему идти. Палец, которым она провела поперёк горла, говорил красноречивее слов.

— Нет, Виви, мы не знаем, какими способами здесь добывают информацию. Мало ли, вдруг господин Ортос не считает пытки, как моральные, так и физические, чем-то плохим. Напротив, он же дознаватель, именно такими методами он и привык пользоваться. Но он мужчина, более того, армариец. Боюсь, ты не выдержишь и малой части его арсенала.

Говорила наобум, но понимала, что попала в яблочко.

Раздались приглушённые ругательства, дверь дрогнула, но не сильно. Похоже, её не пытались взломать, как я поначалу подумала, просто стукнули кулаком от досады.

И вот тогда я возблагодарила категоричность Зигвальда! Если бы не установленный им запрет относительно посещений мужчинами женских апартаментов, всё могло быть куда хуже.

— Госпожа, вы там? — спустя некоторое время раздался голос Кларка. — Виви?

— Да, мы здесь в целости и сохранности, — поспешила отозваться Виветта.

Она изрядно испугалась обрисованных мною перспектив и уже не рвалась доказать свою невиновность. По крайней мере, без посторонней поддержки.

— Кларк, ты не знаешь, когда вернётся Крайлах? — Не хотелось быть в подвешенном состоянии до глубокого вечера. — Ты не мог бы послать за ним гонца?

— Да, госпожа, сейчас отправлю, — Кларк, в отличие от Ортоса, прекрасно понимал, какая будет реакция у моего мужа на такое самоуправство.

Или то не самоуправство? Может, Зигвальд приказал допросить Виви, а тот и рад стараться?

— Ортос, вы ещё здесь? — я подошла к двери, чтобы лучше слышать ответ.

— Да, — процедил дознаватель сквозь зубы.

— Кто именно вам сообщил обо мне? — Сформулировала нейтрально, чтобы раньше времени не афишировать при всех нюансы своего происхождения.

Мало ли, кто там ещё за дверью может стоять и греть уши.

— Его величество Зигвальд, — он тоже не стал говорить лишнего, что не могло не радовать.

— А Виветту тоже он велел допросить? — я сильно сомневалась в этом, поскольку о ней вообще вчера речи не шло, а официально о моём истинном имени планировали объявить на коронации.

Причём подать всё так, что сами небеса свели нас, несмотря на интриги. Заодно собирались акцентировать внимание на моём мужестве и искренней любви.

В общем, сказать правду.

— Это разумная мера, — ответил Ортос уклончиво. — На служанку тоже могло быть оказано воздействие.

Я задумалась. С одной стороны, есть в его словах логика. Что мешало Харнику подстраховаться и наложить и на Виви чары подчинения?

Я взглянула на неё, пытаясь разглядеть признаки мук от невозможности сказать правду, но увидела только изумление и слёзы. Никаких признаков паралича.

К тому же, всё моё нутро говорило, что нельзя её отпускать к нему. Он слишком жесток, слишком неразборчив в средствах, обязательно захочет проверить, правду ли говорит Виви, и постарается от всей души.

А она у него тёмная, озлобленная, крайне мне неприятная.

Как назло, захотелось есть. Завтрак был давно, наступало время обеда, но я не собиралась рисковать и открывать двери апартаментов вообще, пока не прибудет муж. А того всё не было и не было. Наконец, в коридоре раздались громкие шаги, которые я узнаю из тысячи.

— Что, драх вас сожри, происходит? — голос Крайла был полон гнева, что достаточно редкое явление.

Чаще всего он сохранял холодную невозмутимость.

— Я пытаюсь выполнить свои обязанности, — Ортос держался стойко, что не могло не внушать уважение. — Действую согласно протокола безопасности.

— Он хотел допросить Виветту, но ваша супруга отказалась выпускать свою камеристку, — торопливо доложил Кларк. — И, положа руку на сердце, я её понимаю.

— Ещё бы, — рыкнул Крайл. — Молодец, что послал за мной.

Ага, не зря мне подсказывала Крина и интуиция, что нельзя выдавать Виви этому живодёру!

— Ваше величество, при всём уважении, но речь о безопасности ваших жизней! — продолжил гнуть свою дознавательскую линию Ортос. — Деву надо проверить.

— Надо, — согласился Крайл. — Но этим я займусь лично.

Ручка скрипнула, дверь отворилась, в комнату вошёл крайне раздражённый супруг. Оглядел нашу замершую компанию, хмыкнул, развернулся обратно.

— Кларк, можешь войти, — позвал он нашего телохранителя.

— Да, ваше величество, — тот с готовностью шагнул внутрь, тут же впился взглядом в перепуганную Виви.

— Оставайся здесь с госпожой и Криной, мы сейчас вернёмся, — отдав приказ, повернулся ко мне. — Милая, не беспокойся, мы пойдём к жрецу, Ортоса я к ней не подпущу.

Я облегчённо выдохнула. Тут же невыносимо захотелось прижаться к нему всем телом, ощутить тепло, вдохнуть родной запах. Терпкий, мужской, самый любимый!

Похоже, он почувствовал мою тягу, шагнул, укутал в свои объятья, шепнул на ушко: «Я так соскучился!», а потом с явным трудом отпустил и вышел вместе с Виви.

— Постой! — я была не в силах с ним расстаться. Не сейчас, когда только пригубила его. — Можно с вами? Я просто постою тихонько в уголке.

Крайл задумался. Его тоже явно тянуло ко мне, он даже качнулся в мою сторону, хотя собрался уходить.

— Хорошо. Кларк, ты тоже с нами. Крина, подготовь нам ужин в комнате и ванну.

Я не выдержала — зарделась. Потому что явственно представила, чем и как мы в ней будем заниматься.

— М-да, — услышала за спиной недовольный возглас Ортоса.

— Если будет что-то срочное, сообщу сегодня, — Крайл оглянулся на дознавателя. — Что вряд ли, конечно. В крайнем случае, узнаешь завтра.

Я тоже оглянулась, поймала злой прищуренный взгляд, подхватила Крайла под руку и гордо вздёрнула подбородок. Потому что нечего тут! И вообще, надо будет как-нибудь отдельно поблагодарить Зигвальда за строгие правила.

Жрец принял нас с кислой миной. Ему явно было не до гостей, но с Крайлахом не поспоришь — всё-таки король.

— Ты сам-то её проверял? — от его прищура Виви затрепетала, а вот я почему-то нет.

Да, чувствовала его недовольство, но в то же время доверяла почти как Крайлу. Потому что знала — в его душе нет тьмы. Чувствовала всеми фибрами.

— Да, утром настроился, посмотрел на неё магическим зрением, — кивнул муж. — Никаких следов подчинения и какого-либо другого воздействия.

— Тогда что ты от меня хочешь? — какой-то он слишком нервный.

Всё время посматривает на дверь, словно хочет уйти. Предварительно выпроводив нас.

— Мне бы эликсира успокоительного, у тебя один помощник его хорошо варит, — выдал Крайл.

Вот уж чего не ожидала, так этой просьбы! Уставилась на мужа, мол, причём здесь это?

— Что, нервишки пошаливают у Ортоса? — ехидно хмыкнул жрец. — То-то ты ко мне привёл деву допрашивать, вместо того, чтобы к дознавателю вести. Правильно, нечего ему нежных курочек ощипывать, не все после такого перья смогут отрастить. В смысле вернуться в норму.

— И у него и у Зига, — кивнул Крайл. — Да и Кларку не помешает, а то скоро у него крышечка забулькает.

Кларк только сильнее стиснул зубы и кинул пронзительный взгляд в сторону Виви. Та в свою очередь зарделась, как маков цвет.

— Если что, бассейн к брачному ритуалу будет готов только через три недели, — тут же уловил суть жрец.

— Что вы, я никогда! С кем? С ним? — пискнула Виви.

— Почему? — удивился Кларк.

— А что не так с бассейном? — не поняла проблемы. — Мы там, вроде, не пачкали ничего.

— Слишком много проблем было от вас, — тяжело вздохнул жрец. — Сначала Размар влил в воду много божественной силы, чтобы снять с тебя заклятие, потом от вас был всплеск. Теперь разгребай всё это.

— Так у тебя проблема с чисткой бассейна? — удивился Крайл. — Давай я помогу. У меня где-то был нейтрализатор.

— Ты думаешь, проблема только в воде? — вздохнул жрец. — Я давно приказал её в бочки перелить, чтобы потом использовать как концентрат. Дело в другом — камни бассейна впитали слишком много. Если сейчас туда налить воду, она напитается вашей силой, а не нейтральной.

Ого, кто бы мог подумать, какие тут будут оригинальные особенности! Сроду не знала, что там за вода была.

— Вот и хорошо. Бросим туда нейтрализатор, вода очистится, — не понял трагизма Крайл.

— Что ты! Нужно естественное восстановление, — от всей души возмутился жрец.

— Ну, тогда успокоительного, — развёл руками Крайл. — Всем!

— Мне нельзя — от этого связь с Размаром притупляется, — жрец вздохнул настолько трагично, что я даже устыдилась.

Ведь это из-за меня такие проблемы. С другой стороны, какой-то концентрат от нас вышел — всё польза.

— А как именно можно будет использовать ту воду после нас? — не сдержала любопытства.

— Сие есть сакральная тайна, — нравоучительно поднял палец жрец. — Не женского ума дело. Ладно, пойдём, выдадим вам эликсир, прогуляемся до Ортоса.

Развернувшись, он отправился на выход, ведь в Храме никто не жил, то — дом Размара. Его служители располагались в скромном, но добротном здании неподалёку. Сразу видно, что служители культа не пользуются своей властью в угоду собственному тщеславию, не то что наш Благодетель.

Что ж, каков король, таковы и его приближённые.

Зельеваром оказался симпатичный худощавый юноша. По сравнению с обычными армарийцами он выглядел тщедушным, зато по коринским меркам — обычный парень. Вот только стоило мне заглянуть в его глаза, как я поняла, что сильно промахнулась с возрастом. Я бы сказала кардинально.

В них таилась невыносимая тяжесть бытия, словно он познал всё: горе, радость, счастье, муки, великие победы и сокрушительные поражения. Чем-то он напомнил мне взгляд Урлуха, вот только тот и выглядел взрослым мужчиной, явно много пережившим, да и в целом смотрел на мир более позитивно. Меланхолично, но без вселенской тьмы.

Впрочем, общались мы недолго, лишь обменялись приветствиями да Крайл представил нас. Его звали Крандборс. Более неблагозвучного имени я попросту не слышала! И искренне ему посочувствовала.

Нет, своих детей я точно назову красивыми благородными именами! Надеюсь, к тому времени, как боги подарят нам дитя, все войны закончатся. А ещё лучше будет, если не начнутся. Всё-таки я оптимистка, хочу верить только в хорошее. Да и как не верить, когда судьба сложилась самым прекрасным образом, несмотря на коварные интриги Харника!

Во-первых, я жива, во-вторых, люблю и любима, а в-третьих, скоро стану королевой! Причём под собственным именем. Осталось дождаться окончания турнира, в процессе которого очень не хотелось сойти с ума от волнения.

И тут меня озарила вспышка прозрения: а не у этого ли Крандборса Зигвальд с Крайлом тот взрывающийся порошок украли? Если так, то такой взгляд вполне понятен.

Турнир, вопреки моему желанию, начался через два дня. Пережить этот малоприятный факт помог успокаивающий эликсир, флакон с которым мне выделили наравне с остальными.

Всё-таки странные эти армарийцы. Им на войну плыть, а они между собой драться собрались. Сейчас покалечат друг друга, какая тогда им война?

Правда, я очень надеялась, что всё обойдётся, и если сам Харник не устыдится своих гнусных поступков, то остальные коринцы поймут, что он не прав, и выдадут его без боя. Потому что не заслужил простой народ смерти из-за чужой подлости! Пусть подлец — их король.

— А сколько вообще длятся ваши драчки? — я поправила шляпку на голове и с удовлетворением отметила, что она мне очень идёт, пусть покрой у неё местный, а не наш.

Всё же я привыкла к обилию цветов, но здесь обходилась лаконичными образами, прикалывая буквально несколько небольших цветочков. Оказывается, это тоже может выглядеть красиво.

Скажи об этом коринским королевским портным, удавили бы за богохульство.

— Три дня, — Крайл ухмыльнулся, давая понять, что оценил формулировку. — Только не вздумай произнести это слово при Зигвальде или Ортосе — оскорбятся до глубины души.

— Почему тогда ты не оскорбился? — я взглянула ему в глаза через отражение в зеркале, ведь я как раз в него смотрела, наводя последние штрихи.

— Потому что люблю тебя и прекрасно понимаю, что ты не вкладываешь в свои слова намерение оскорбить, — он обнял меня за талию и прижал к себе.

— Конечно, нет, — поспешила заверить его. — Мне просто не понятно, зачем ослаблять силы перед отплытием.

— Я тебе уже говорил, но ты не поняла. И не поймёшь, пока своими глазами не увидишь и на месте не почувствуешь ту силу, которую дарует нам Размар во время Турнира. Серьёзно! Да, кто-то покидает нас, уходит в небесное войско, но остальные напитываются так, что становятся практически непобедимыми.

В его интонациях чувствовалась такая страсть, что я не могла не поверить. Тем более что Размар уже показал мне свою силу и даже помог в, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Хорошо, тогда объясни мне правила, чтобы я знала, к чему быть готовой.

— Правила просты: все воины, желающие участвовать в Турнире, кладут камень со своим именем в общую чашу. Такой камень они могут получить от главы рода на своё восемнадцатилетие, если достойны, конечно. Избиение младенцев мы не практикуем, — лёгкая усмешка. — После объявления начала, Жрец достаёт наугад камни и объявляет имена соперников. Они бьются в рукопашном бое, победитель проходит дальше.

Следующий этап общий. Жрец тем же способом распределяет оставшихся воинов на две команды, которые бьются стенка на стенку. Те, кто остался на ногах, считаются прошедшими дальше.

Ну и в конце бой на зместах. Как правило, оставшихся не так уж много, происходит всего с десяток поединков, из которых остаётся один победитель.

— А если два? — мало ли, всякое может быть.

— Тогда они либо бьют по рукам и делят почести пополам, либо вновь сходятся в рукопашном бою.

— А бывает такое, что нет победителя? — мы уже около выхода из комнаты, муж открыл дверь, за которой нас терпеливо дожидался Крайл и Виви.

— Редко, но бывает, — кивнул Крайл. — Когда никто не устоял на ногах хотя бы больше пяти секунд с момента победы над противником.

Мы вышли в коридор, двинулись в сторону выхода. Виви подала мне тёплый плащ, чтобы не продуло на Турнире.

— Спасибо, — благодарно кивнула камеристке. — Виви, Ортос к тебе больше не подходил?

— Нет, госпожа, только мимо пару раз проходил, — камеристка отчётливо вздрогнула. — Глазами своими злыми зыркал.

— Ещё бы, такую лакомую добычу увели из-под носа, — пробурчал Кларк. — И успокоительное на него не действует, хотя, он мог его и не пить.

— А ты пил? — покосилась на него Виветта.

— Сегодня — нет, — Кларк галантно открыл перед нами входную дверь. — Перед боем нельзя.

Мы вышли на крыльцо, около которого нас уже ожидали запряжённые зместы. Брант, к которому мы пару раз ходили проведать до того, как поженились, нетерпеливо бил копытом о брусчатку.

Застоялся, бедняга, но ничего, сейчас разомнётся!

— Привет, а я тебе морковку принесла, — ласково погладила его по щеке, подала заранее приготовленное лакомство.

Тот сверкнул своими жёлтыми глазами и деловито захрупал.

— Надо бы и тебе зместа подобрать, — задумчиво проговорил Крайл. — Точнее дать зместам выбрать тебя.

— Не знаю, мне Брант нравится, — я вновь погладила зверюгу, отчего тот довольно уркнул.

Очень забавный звук! И совершенно не лошадиный.

— Нет, это потом, когда вернёмся из Коринии, потому что вам обоим нужно будет много общаться, притираться друг к другу, — Крайл неожиданно подхватил меня за талию и усадил на Бранта.

Я только охнуть успела!

— Ты хоть бы предупредил, — стукнула его ладошкой по колену, когда он уселся позади. — А то заговорил меня, я и отвлеклась.

Разумеется, этот варвар даже извиняться не стал. Лишь обнял покрепче, отчего у меня перехватило дыханье, а мысли понеслись совсем в другую сторону.

О, нет! Держи себя в руках, Беренга! Вам на Турнир сейчас ехать, а не в спальню. Надо же, как он меня к себе приучил. Чуть что, сразу думаю о неприличном, хотя вот совсем недавно знать не знала, как оно между мужчиной и женщиной всё происходит.

Через перекидной мост я ехала с красным лицом, потому что мне казалось, что все воины видят, о чём я думаю. А потом стало не до этого, ведь моему взору открылись любопытные детали армарийской жизни. Какие здесь у людей дома (в прошлый раз я была слишком усталой и испуганной, чтобы нормально воспринимать окружающую действительность), из чего они сделаны и какую имеют форму. Всё оказалось каменным, а я-то думала, что это только в замке всё монументально вплоть до зместников. Но нет, даже самые скромные жилища и хозяйственные постройки здесь были исключительно из этого материала. Из дерева делали только двери, оконные рамы и скамейки около домов.

Похоже, именно камня здесь имелось в достатке, в отличие от Коринии. Правда, королевский дворец у нас, точнее уже у них, тоже построен из камня — белоснежного мрамора, но всё остальное в большинстве своём из дерева.

Надо будет прочесть об этом побольше, ведь до этого я была сосредоточена скорее на законах, а также добыче особых ценностей, когда пыталась выяснить, для чего же потребовалось Харнику изничтожить королей Армарии. По итогу я узнала, что золото и драгоценные камни здесь имеются, но не в том количестве, чтобы ради этого затевать войну.

Все мои мысли тут же выветрились, стоило нам подъехать к огромному сооружению, размеры которого настолько впечатляли, что каменные сараи показались сущей мелочью.

— О, Боже, что это? — я глазам своим не могла поверить. — Это построили люди?

— Кто же ещё, — хмыкнул Крайл, пуская по моему телу мурашки.

Хотя они и без его горячего дыхания уже объявились — уж больно величественно смотрелись стены, возвышавшиеся надо мной как огромная скальная глыба.

Нет, я читала о Колизее, видела рисунок в местной энциклопедии, но только сейчас поняла его истинные масштабы.

— Страшно представить, как это всё происходило, — я повернула голову, одарила Крайла восхищённым взглядом и вновь вернулась к созерцанию каменной громады.

— То ли ещё будет, когда ты сядешь на королевские места, — муж спешился. Протянул руки, чтобы снять с Бранта и меня. — Оттуда просто потрясающий вид.

— Ваше величество, позвольте проводить вашего зместа, — пока мы переводили дыхание от близости, к нам подбежал парень в поношенной одежде явно с чужого плеча.

— Брант, веди себя достойно, — Крайл твёрдо посмотрел другу в глаза.

Змест задумчиво взглянул на него, на меня, задрал морду и двинулся за пареньком с таким видом, словно мы — неразумные, а он как раз самый что ни на есть культурный человек.

— Надо было ещё морковки взять, — сокрушённо покачала головой.

— Да он просто выпендривается, — усмехнулся Крайл и повёл меня в сторону входа, около которого толпился народ.

Правда, все они расступились перед нами, приветственно кланяясь.

— Да здравствует Крайлах Непобедимый! — принялись скандировать они.

— Да славится его прекрасноликая супруга! — не оставили без внимания и меня.

Приятно. Быть прекрасноликой да ещё и без косметики (прозрачный бальзам для губ не в счёт) оказалось очень непривычно. Потому что одно дело, когда тебе делает комплименты любящий муж, а вот посторонние — совсем другое. Они смотрят на тебя без чувства, не знают, какой у тебя характер и прочее.

Хотя… Крайлах тоже изначально ни чувств ко мне никаких не питал, ни о характере не знал. Правда, на том памятном обеде, когда я впервые смыла краску перед чужими людьми, он держал маску равнодушия, но позже, уже после обряда в храме Размара, объяснил, почему так поступил. Чтобы не выглядеть желторотым юнцом.

Как же, он ведь суровый армариец, да ещё и на чужой территории — надо держать марку. Ох, я тогда ему высказала всё, что думаю об этом: все свои страхи, весь тот позор, что пережила. Он потом всю ночь переубеждал, какая я на самом деле красивая. До сих пор щёки горят.

Так, надо отвлечься, а то что-то слишком увлеклась воспоминаниями.

Перед моими глазами предстала огромная арка, через которую мог пройти как пеший, так и конный, и которая не имела никакой защиты. Ни ворот, ни стражников — заходи, кто хочет. Меня это смутило, учитывая, с каким тщанием охраняется замок. Только я собиралась спросить об этой странности мужа, как почувствовала силу, исходящую изнутри. Мощную, божественную, явственно говорящую, что Размар где-то рядом.

— О, так вот почему! — воскликнула и тут же примолкла, так как эхо принялось гулять под сводами арки, повторяя мои слова на разные лады, искажая голос.

— Что почему? — негромко спросил Крайл.

Уж он-то точно знал, что здесь не стоит кричать.

— Просто удивилась, что проход никак не защищён, а потом почувствовала Его.

— Молодец, ты становишься настоящей армарийкой, — он притянул меня к себе ещё ближе, я даже сбилась с шага.

— Но это не значит, что Богиня стала для меня чужой, — тут же поправила его я. — Любовь к ней также живёт в моей душе, ведь она не виновата, что Харник оказался таким мерзавцем.

— Я не требую от тебя отречения от Фрейлии, — неожиданно вместо того, чтобы выйти из арки, мы повернули в сторону.

Оказалось, что в толще огромной стены была дверь, которую Крайл открыл, нажав на какой-то камень.

— Ого! — только и смогла, что охнуть от удивления.

— Здесь проход к королевским местам, — Крайл вновь нажал на один из камней, и дверь закрылась. — Потому никто и не пошёл с нами в арку — тайна не должна быть нарушена ни при каких условиях.

Вверх мы поднялись по винтовой лестнице. Крутой, не очень удобной, но этот путь был явно короче какого-либо другого. Вскоре мы дошли до очередной двери, которая открылась так же, как и предыдущая. Я даже успела увидеть камень, на который нажал Крайл, ведь несмотря на тот факт, что мы находились в толще стены, внутри было достаточно света — камни источали лёгкое сияние.

Мне очень хотелось рассмотреть всё получше, но нетерпеливый муж потянул за собой, заставляя зажмуриться от яркого солнца. Но это было только начало, потому что стоило мне проморгаться, как я ахнула от изумления, ибо передо мной простёрлось воистину величественное зрелище.

Огромный замкнутый круг, заполненный тысячами армарийцев, поражал воображение. Они сидели на каменных ступенях, которые спускались с самого верха к круглой арене. На ней пока никого не было, зато чувствовалась она — божественная сила. Словно упругий ком она ощущалась не зрением, но каким-то внутренним чутьём.

Народ галдел, приветствовал нас с Крайлахом, а также Зигвальда, уже сидевшего на простой каменной скамье. От криков у меня заложило уши.

— Присядь пока, — Крайл усадил меня в удобное мягкое кресло, специально поставленное здесь ради меня.

Так приятно!

— Ой, а где Кларк и Виви? — я вспомнила, что вообще-то мы ехали не одни.

— Прибудут сюда обычным путём, — отозвался Крайл, подавая мне стакан с соком. — Тайным ходом могут пользоваться только короли и члены их семьи.

— Спасибо, — я приняла прохладный стакан и с удовольствием утолила жажду.

Огляделась.

По большому счёту королевские места отличались от остальных лишь наличием загородок, отделявших нас от остального народа, и полога над головами. Размещались они в середине, откуда открывался прекрасный обзор на арену.

Да, всё строго и минималистично, впрочем, я уже не удивлялась, потому что поняла — такова суть армарийцев. Строгость, лаконичность и равнодушие к излишествам.

К слову, они сами по себе — украшение любой обстановки: большие, статные, красивые. А ещё сильные и неудержимые в своих стремлениях. В этом я успела убедиться как на личном опыте, так и чуть позже, во время Турнира, потому что Кларк, как только привёл Виви ко мне, тут же заявил, что посвящает победу на Турнире именно ей.

Казалось бы, красивый жест, вот только мы слишком мало знали о местных порядках…

Не успели мы прийти в себя от его заявления, как Кларк ушёл, чтобы занять место среди участников. Около края арены, как раз с нашей стороны, уже стоял огромный кубок высотой метра полтора, в котором лежали камни с выдолбленными на них именами, а Жрец, спокойный и величественный, подошёл к нему, чтобы начать распределение.

Как по волшебству, тут же все умолкли. Я даже услышала вой ветра в небесах! Интересно, а каким образом Размар присутствует на Турнире? Он смотрит на всех с небес или воплотился в кого-нибудь и сидит где-нибудь в толпе?

Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться и почувствовать источник той самой силы, что плескалась на арене. Возможно, он сидит в первом ряду, возможно даже недалеко от нас… Я только ухватила покрепче нить, мелькнувшую пред внутренним взором, как меня отвлекли воистину устрашающие звуки. Распахнула глаза узнать, что же это такое, и замерла от ужаса.

Все, абсолютно все воины, собравшиеся биться, надели на себя уродливые маски и принялись издавать самые страшные звуки, какие я когда-либо слышала! Что это вообще такое?

Я подскочила, бросилась к Виви, которая от страха присела за ограждение, но была остановлена Крайлом. Он сгрёб меня в охапку, прижал к груди, даря защиту и хоть какое-то спокойствие.

Но как же Виветта? Она сидит на корточках и трясётся от ужаса!

Хвала небесам, жуткие звуки довольно быстро закончились. Я стояла, еле держась на трясущихся ногах, и только благодаря рукам мужа не падала.

— Не бойся, это всего лишь боевое армарийское горловое пение для устрашения врага, — шепнул он мне на ухо.

Ну как шепнул, рокотнул.

— Братья мои! — возопил в это время Зигвальд. — Соратники! Объявляю новый Турнир открытым! Да прибудет с нами Размар!

В ответ ему вновь понеслись те кошмарные звуки, которые они здесь песней называют. Не знаю как у других, но у меня возникло чувство, что петь подобным образом — это попросту издеваться над связками.

Я закашлялась, не в силах вынести вибраций, а потом поймала себя на мысли, что за всё время так ни разу и не спела ничего для Крайла. Стоны удовольствия не в счёт.

Интересно, понравится ли ему мой вокал, учитывая какие у них тут традиции?

Виви, кстати, уже перестала сжимать уши и даже выглядывала поверх ограждения, явно выискивая кого-то в толпе. С учётом масок — так себе занятие. Но я подозревала, что высматривает она именно Кларка, пусть и всячески отрицает свою симпатию к нему.

Ответная песнь оказалась недолгой, как и процесс ношения масок. Наконец, все, кто стоял на ринге, а они заполонили собой практически всё пространство, вновь стали выглядеть, как нормальные люди, маски же отдали зрителям. Я обратила внимание, что то были сплошь пожилые мужчины — наверное, главы семейств. Все они сидели в первых рядах, дабы их ослабшие глаза могли хорошенько всё разглядеть.

Хм, кажется, один из них слишком бодр для старика. Вон, с каким рвением принял у Кларка маску!..

От лицезрения подозрительного мужчины меня отвлёк голос жреца. Неожиданно сильный, несмотря на огромные размеры Колизея и обилие народа.

— Начинаем распределение! Все, чьи имена я буду называть, незамедлительно покидают арену и ждут свою очередь в воинской комнате. Сражаться будете в том же порядке, в каком прозвучат ваши имена.

Я вопросительно посмотрела на Крайла, мол, что это за воинская комната?

— Там вход в большую залу, где сидят воины в ожидании своей очереди и дежурят целители, — он кивнул в противоположную от нас сторону, и я увидела, что есть ещё один проход, помимо того, через который мы вошли.

Тоже арка, куда уже уходили те, кого объявил Жрец.

— Кларк из рода Варасов, — услышала я знакомое имя. — Его сегодняшний противник — Огаст Драммер.

Оба воина подошли к жрецу, поклонились и чеканным шагом отправились в противоположную от нас сторону.

— Достойные противники, — отметил Зигвальд. — Бой должен быть интересным.

Я бросила взгляд на Виви — она стоял, поджав губы.

Наконец, арена опустела, не считая первой пары противников. Они и не уходили никуда, лишь отступили в сторону. Теперь они встали в центр, пожали друг другу руки, сделали по два шага назад и… снова запели.

Розочки-кактусы, я скоро от их песнопений с ума сойду! А ещё спрашивала когда-то Крайла, мол, есть же у вас песни для танцев. Так вот они! И песни и танец, да какой жуткий!

Воины двигались по кругу, рыча друг на друга, делая обманные выпады, но пока не атакуя всерьёз. Видимо, искали друг у друга слабые стороны. Из оружия у них было по мечу и кинжалу, последний пока висел в ножнах, ожидая своего часа. Наконец, один из них сделал какой-то хитроумный финт и… клинки ударились друг о друга, разнося по округе весть: турнир действительно начался.

Народ взревел, радостно приветствуя любимый их суровым армарийским сердцами звук, а вот я присела на своё кресло. Виви притулилась сбоку, схватила меня за руку и вроде успокоилась.

Так мы и сидели, слушая лязг клинков, вопли болельщиков и песнопения новых соперников. С каждым поединком я чувствовала, как сила сгущается, как она обволакивает нас, делая сильнее. Правда! Я даже не заметила, как в какой-то момент встала и подошла к Крайлу. Переплела наши пальцы, спокойно взглянула на ринг и даже не поморщилась, когда одного из участников взвалил себе на плечи победитель и понёс к лекарю.

— Сейчас будет биться Кларк, — сообщил мой супруг, отчего Виви дёрнулась.

Подскочила, подбежала к перилам ограждения, впилась взглядом в докучливого северянина, как раз выходившего на ринг, и, кажется, перестала дышать.

Прежде чем жать противнику руку и приступать к устрашению, мой охранник повернулся лицом в сторону королевской ложи, вынул меч, поднял его над головой и прокричал:

— Посвящаю победу в этой битве Виветте из Страны Цветов!

По народу прошёлся недовольный гомон. Слова тех, кто сидел ближе к нам, мы смогли расслышать. И лично мне они не понравились!

— Было бы из-за кого! — воскликнул один.

Причём голос был похож на Ортоса, но это не точно.

— Да не говори, какая-то чужеземка, — вторил ему другой.

— К тому же служанка, — поддакивал третий.

Щёки Виви полыхали как самый настоящий огонь. Она готова была провалиться от стыда и в то же время не спешила отходить, потому что прямо ей в глаза смотрел Кларк.

Пронизывающе, требовательно, с вызовом.

— Если Размар позволит, и я одержу победу, то она станет моей женой! — завершил он краткую речь и поклонился.

— Мы принимаем твоё слово, — крикнул Крайлах.

— Да разрешит твоё дело великий Размар! — добавил Зигвальд.

— Что он творит? — прошептала Виви.

К счастью, её услышали только мы.

— Если он действительно победит, то у тебя не будет выхода, — ответил ей Крайл, повергая нас обеих в шок. — А победить он сможет только в том случае, если Размар сочтёт тебя достойной его, в противном случае воспрепятствует.

— Рисковый парень, — хмыкнул Зигвальд. — Обидно будет проиграть по такому глупому поводу.

Я сжала кулаки. С какой стати моя Виви вдруг недостойна его? Да она лучше всех! Это он, Кларк, хам и наглец, которого надо учить уму-разуму!

— Слушай, а победа считается общая или в данном поединке? — дотошно уточнила у Крайла.

— По итогам всех сражений за три дня Турнира, — выдал муж. — Иначе было бы слишком просто.

— Надеюсь, его поражение не скажется пагубно на репутации Виви, — не хватало, чтобы их мужские игры испортили ей жизнь.

— Причём здесь она? — не понял Зигвальд. — Это он рискует своей воинской честью. Ей-то что? Этот опозорился, другой найдётся, вон у неё какая за…

Последнее слово он проглотил, но я и так поняла.

Сдалась им задница Виви! Ну красивая, ну круглая, неужто они больше ни на что не смотрят? Хотя нет, Крайл меня полюбил и без столь выпуклого филея.

Как бился Кларк! Его меч так и мелькал то тут, то там, не давая противнику даже шанса на победу. Мужчина успевал только отбиваться, даже вспомогательный кинжал не помог, Кларк выбил оружие из его рук, не прошло и пяти минут.

— Ничего, я и без меча тебя одолею! — воскликнул противник и бросился тому в ноги. Не тут-то было! Словно горный козёл, Кларк подскочил на добрые полметра, приземлился на полусогнутые, отбросил меч и так впечатал свой кулак в недовольную физиономию партнёра, что тот отлетел и больше не вставал.

— Удар Размара! — пронесся восхищённый ропот по рядам.

— Надо же, ради какой-то коротышки, — поразился один из тех, кто сидел чуть ниже королевских мест.

И это был точно Ортос — я его окончательно узнала.

— Значит, есть в ней смак, раз так легко одолел такого сильного соперника!

— Подожди, сегодня только первый день, посмотрим, что будет потом, — не успокаивался дознаватель.

— Да-да, в «стенке» много голов летит, — поддакнул ему кто-то.

— Со зместами бои тоже тяжёлые, ведь там ещё и звери участвуют, — раздался спокойный голос Урлуха.

Надо же, все собрались! Что же сами не участвуют?

Я посмотрела на Виви и не нашла её. Опустила взгляд — так и есть. Опять присела, чтобы никого не видеть и её никто не видел, и испуганно глядела на меня.

— Госпожа, что мне делать? — прошептала она.

— Тебе нравится Кларк? — я вроде бы спросила, но в моём голосе было много уверенности, ведь я сама всё видела.

— Не настолько, чтобы выходить за него замуж, — служанка затравленно взглянула на моего мужа, потом на Зигвальда, который тоже обратил внимание на наш разговор.

— Боюсь, у тебя не будет выбора, — пророкотал первый король. — Вас соединит сам Размар.

— Ещё не конец, брат, — поправил его Крайл. — Пусть сначала победит.

— Если он это сделает, то я вызову тебя на бой, — откликнулся Зигвальд.

— Как так? — не поняла я.

— После того, как будут известны результаты, любой желающий может вызвать на бой кого хочет, — мужу явно нравилась эта традиция. — Размять кости, решить давний спор.

— В самом Турнире молодежь в основном бьётся, доказывая свою силу, опытные же воины участвуют в показательных выступлениях, — всем своим видом Зигвальд показывал, что самый крутой, конечно же, он.

Впрочем, памятуя о его прозвище «Свирепый», я не сомневалась.

— А зачем Крайла-то вызывать? — я не совсем поняла логику Зигвальда. — Ну, победит Кларк, и что?

— Придётся отвлекаться на свадьбу вместо того, чтобы нормально собираться, — Зигвальд явно был этим не доволен.

— Никто не сможет совершить брачный обряд в течение трёх недель, — успокоил его Крайл. — Так что придётся им ждать возвращения домой.

— О, отлично! — обрадовался первый король. — Но кулаки всё равно охота потешить.

— Да я и не спорю, — муж довольно потёр руки. — Я так. Просто проинформировал.

О, Боже! Как мне сейчас хотелось обоих стукнуть по голове чем-нибудь тяжёлым! Один другого краше — сразу ясно, что братья.

В конце первого дня, к слову, очень долгого и изматывающего, участников Турнира стало вдвое меньше. В небесное войско Размара ушло трое. Что самое удивительное, никто не скорбел, напротив, радовались такой завидной участи. Отцы гордились павшими детьми, когда им вернули камни с именами сыновей, разве что матери не пребывали в восторге, но держались строго, да.

Железные люди. Таких точно не завоевать, они скорее погибнут, разорванные в клочья, чем кому-либо подчинятся.

Через неделю после турнира мы уже отчаливали от суровых берегов Армарии. Вот что значит готовность к бою в любой момент! В Коринии простая морская прогулка королевской семьи за месяц готовится, а тут…

Накануне отплытия Жрец пригласил нас с Крайлом и Зигвальдом на приватную беседу. Он стоял около пустого бассейна в ожидании нас, храня абсолютную невозмутимость на лице. Наши шаги гулко разносились по храму, луна таинственно светила в окна, сегодня у неё был особенно необычный цвет — морской лазури. Видимо, сказывался туман, окутавший армарийскую землю.

— Доброго вечера, правители Армарии, — начал Жрец несколько высокопарно.

— И тебе здравствовать, великий Жрец, — склонил голову Зигвальд.

Мы с Крайлом молча повторили его жест, ибо слов одного было вполне достаточно.

— Я позвал вас, чтобы благословить в дальний путь, а ещё предупредить, — Жрец поднял указательный палец вверх, обозначая важность следующих слов. — Берегите Беренгарию. Она — самая большая ценность для Крайла.

— Может, не брать её с собой? — предложил Зигвальд.

И пусть была в его словах изрядная доля разума, но всё моё нутро запротестовало.

— Нет! — выпалила я, хватаясь за руку Крайла.

— Без неё вам не обойтись, — туманно ответствовал Жрец. — Иначе я бы сразу предложил этот вариант. Поэтому и говорю: берегите девчонку!

— Обязательно! — клятвенно пообещал Крайлах.

— Ты-то понятно, — отмахнулся Жрец, — я больше Зигвальду говорю.

— Да понял я, понял, — пробурчал первый король, словно был нашкодившим подростком. — Но это не значит, что всё будет решаться по её желанию, — тут же вернулся грозный лик.

— Разумеется, нет, — похлопал его по плечу Жрец. — Как говорится в старой пословице: спроси женщину, как лучше поступить, и сделай наоборот.

Меня чуть не перекосило от такой «истины». Хотя, стоит признать, что нечто подобное бытует и среди коринских мужчин. В общем, кругом одни шовинисты!

Выдав королям какие-то особые зелья и вновь повторив, чтобы берегли меня, Жрец нас отпустил. Очень странно. И предупреждение и зелья, а ещё столь быстро изменившаяся погода. Туман развеялся, луна утратила тот невероятный оттенок и стала просто бледно-голубой.

Выйдя из храма, я вдохнула свежий вечерний воздух. В нём уже не было томности, хотя мы шли по дорожке, по бокам которой цвели местные цветы с приятным ароматом. Нет, пахло морозцем, видимо, грядёт похолодание.

Так и вышло. Утром, когда мы двинулись в сторону берега, под копытами зместов захрустел лёд. Я взглянула на землю — все лужи замёрзли.

— Как-то холодно прощается Армария со своими воинами, — я повернулась к Крайлу, облачко пара вырвалось изо рта.

— Это разве холод? — подмигнул мне супруг. — Так, лёгкое похолодание, к обеду всё растает, да и дело к осени движется. У нас другие приметы: если в день отплытия идёт дождь, то, значит, много сил уйдёт впустую, а если кто-то утонул невзначай, ну мало ли, при погрузке оступился, то жертва морю.

— Я уже поняла, что смерть для вас — не повод лить слёзы, — не могла не съехидничать в ответ.

— Неправда, мы скорбим об ушедших, особенно если это женщина или ребёнок, — неожиданно серьёзно возразил он. — Любимая женщина и любимый ребёнок

В его взгляде было столько теплоты, столько чувства, что меня пробрали мурашки.

— Но любой воин — это чей-то ребёнок, — возразила я, вспоминая ту женщину на Турнире, которая начала плакать.

Да, её тогда успокоили, насколько я понимаю — сам Размар, но тем не менее.

— Любого может настичь смерть в самый неожиданный момент, например, около собственного дома. Мало ли, запнулся, упал, случайно ударился виском о камень. Всякое бывает. Поэтому приходится с этим мириться и достойно принимать свою смертную участь.

Умом я понимала, что он прав, но вот сердцем. Нет, я не могу так спокойно размышлять об этом, особенно если дело коснётся Крайла или Виви, не говоря уже об Анелии! О ней помню всегда, пусть события последних месяцев сместили акцент переживаний.

И я очень рада, что именно она вышла замуж за Нарисса, ведь иначе мы бы не смогли быть с Крайлом вместе. Правда, он говорил, что их брак точно бы не благословил Размар, а я питаю надежду, что и Фрейлия бы его не одобрила, но вопрос: смог бы тот же Крайл понять, кто его Предназначенная? Вряд ли бы мы обменялись хотя бы парой слов, вряд ли бы он увидел меня без традиционного девичьего макияжа, вряд ли бы кто-либо догадался, что Дар Судьбы — это я. Скорее всего, разразился бы скандал, неизвестно чем бы кончившийся, а я бы жила в слепом неведении относительно истинного лица короля Харника и, конечно же, своего происхождения.

Правда, я и сейчас не знаю, кто я на самом деле, но есть хотя бы пара версий. И я даже не знаю, какая из них лучше, точнее хуже. Ведь если я — настоящая принцесса, которую королева подменила сразу после рождения на дочь служанки, но при этом не оставила без своей любви, то Анелия — никто. И её счастье в браке с принцем Судры под большой угрозой.

С другой стороны, если я окажусь незаконнорожденной дочерью короля, то выходит, что моя мама изменила моему отцу. И от этого тоже становится горько.

Всё-таки Харник — ужасный человек!

С такими грустными мыслями я поднялась на борт. В отличие от меня, армарийцы были бодры и веселы. Они перекрикивались, налаживая снасти, в их голосах чувствовались азарт и предвкушение. Ну, уж нет, пусть если и выпускают свои кровожадные инстинкты, то на истинного злодея, а не невинных людей. И я приложу все усилия, чтобы сделать всё правильно!

Как ни странно, но уступил каюту вражеской королеве именно Ортос. Тот самый, который сначала спас, а потом, узнав, кто это, собирался выбросить обратно за борт! Видимо, они с Зигвальдом обсудили, что выгоды от неё больше, чем проблем, и он сменил гнев на милость. Насколько он вообще способен испытывать какую-либо милость к женскому полу.

Мы с Виви, если честно, без особого удовольствия помогали Мидане, но раз уж кроме нас девушек на корабле больше не было, то приходилось переступать через себя. Главное, о чём я молилась в последние дни — чтобы роды не начались раньше срока. Эгоистично? Возможно. Но я ничего не могла поделать с собой. Неприязнь с каждым днём лишь росла, и сама Мидана никоим образом не способствовала улучшению впечатления о себе.

Плавание наконец-то подходило к концу. Один из кораблей после того, как мы выловили королеву, направился в сторону Судры, хотя лично я сильно сомневалась, что от этого будет толк. А ещё мне было страшно, не навредят ли они Анелии. Мало ли, как у них там всё сложится.

Когда мы подплывали к Коринии, меня охватили самые разнообразные чувства. Сердце рвалось наружу от радости. Ведь это моя родина! Там мои корни, моя Богиня, могилы моих родителей, на которые я обязательно схожу.

И в то же время живот подводило, стоило мне вспомнить, с какой целью мы сюда прибыли.

— На самом деле, всё сейчас зависит от Харника, — раздался голос Крайла.

Он стоял позади меня, обнимал за плечи и дарил тепло моей душе.

— Думаешь, он легко сдастся? — я сильно сомневалась в этом.

— Это вряд ли, но чует моё сердце, его здесь нет.

— Почему? Как? — я только и могла, что задавать односложные вопросы, но муж на то и муж, что прекрасно понимал, что я имела в виду.

— Тот амулет переноса, от волшбы пахло так же, как и от твоего яблока.

Я вздрогнула, вспомнив, каким смертоносным оно было.

— А ещё он ведь плыл как раз в Судру. Возможно, он решил продолжить свой путь магически, не возвращаясь обратно.

— Настолько спешил? — выдала свою догадку.

— Скорее всего, но это лишь предположение, конечно.

— Да сейчас и узнаем, — раздался ехидный голос Зигвальда, подошедшего к нам. — Если нас не впустят в бухту, а начнут обстрел, то значит король здесь.

О, Боже, даже мысль об этом меня страшила, что уж говорить о реальности. А они стоят, разговаривают, размышляют, сколько атак выдержит магическая защита.

Но чем ближе мы подплывали, тем больше мне казалось, что прав именно Крайл.

— Отдать якоря! — раздалась команда.

В бухту мы так и не вошли, зато нам навстречу двинулась лодка, на которой я отчётливо увидела Арунда. Он сидел прямо, как палка, ветер трепал его седые волосы, взгляд даже издалека пронизывал до самого сердца.

— Ну, точно, Харника нет в Коринии, раз уж его маг спешит на переговоры, — довольно проговорил Крайл.

— Так даже лучше, — выдал Зигвальд. — Сейчас разберёмся тут без него, а потом можно и на Судру напасть.

— Вам лишь бы напасть на кого-нибудь, — я закатила глаза, мол, кто о чём, а армарийцы о драке.

— Да мы никого не трогали, приплыли с миром за Даром Судьбы, а нас попытались обмануть, а потом и вовсе отравить, — возразил Зигвальд.

— Мы в своём праве, да, — согласился с ним Крайл.

Я не нашлась, что им ответить. Во-первых, они были правы, во-вторых, лодка с главным магом уже подплыла к нашему кораблю. Парочка воинов тут же перекинули за борт смотанные края веревочных лестниц, вот только наверх поспешил подняться лишь Арунд. Воинов, сопровождавших его, он брать не стал.

Показательно.

Несмотря на почтенный возраст, лез наверх главный маг быстро, через борт перемахнул легко и без чьей-либо помощи, а потом ещё и поклонился в приветствии, одарив меня радостным взглядом.

— Добро пожаловать в Коринию! — Арунд смотрел прямо в глаза, взгляда не отводил, показывая, что действительно рад нас видеть. — У меня к вам серьёзный разговор.

Если бы не объятья Крайла, я бы вздрогнула. Чуяло моё сердце — речь пойдёт обо мне!

— Не при чужих ушах, — констатировал Зигвальд и двинулся в сторону кают-компании.

— Разумеется, — согласился Арунд, бодро шагая за ним.

Мы замыкали процессию. Ортос остался стоять в стороне, потому что пусть он и дознаватель, но его никто не позвал. Всё же дело тонкое, это вам не в измене обвинять.

Едва мы расселись вокруг стола, как Арунд приступил к делу:

— Харника нет в Коринии, они с супругой отплыли в Судру.

— Мы в курсе, — отозвался Зигвальд. — Встретили обломки их корабля в нескольких днях пути отсюда.

— Что? — от неожиданности маг даже подпрыгнул на стуле. — Но почему тогда они не воспользовались экстренным телепортом?

— Он воспользовался, только, судя по всему, не вашим, — отозвался Крайл.

Арунд замер на месте. Его глаза выражали крайнюю степень удивления, тонкие сухие пальцы сжались, губы двигались, но ни звука не выходило из его рта.

— Мидана чуть не погибла, мы случайно нашли её среди обломков, — мой голос дрогнул.

Ведь, несмотря на то, что королева меня изрядно достала, ситуация, произошедшая с ней, была воистину ужасна.

Следующие добрых пять минут мы слушали витиеватые ругательства. О том, что этот старый перец окончательно выжил из ума, что он не заслужил любви своей первой жены и терпения второй. Под конец он выдал, что во всём виноват Дорн — король Судры, мерзким змием окутавший сознание Харника, когда-то неплохого человека.

Мы переглянулись с Крайлом, но промолчали.

Не знаю, о каком времени говорил Арунд, но те же армарийцы его гнилое нутро почуяли ещё до того, как он взошёл на престол.

— Мидана сказала, что они находились слишком далеко друг от друга, — вступила я в разговор, вспоминая, что мне поведала королева о той ситуации со штормом. — Её в первую очередь посадили в шлюпку, но суровый шторм перевернул лодку. Гребцы ценой своей жизни вытащили королеву на поверхность и помогали держаться до последнего.

— Смею надеяться, что её величество жива, раз вы располагаете такой информацией, — предположил Арунд.

— Конечно, мы приложили максимум усилий, чтобы спасти и её и наследника, — Крайл махнул рукой в сторону кают. — Сейчас она спит.

— Отлично, значит, у нас будет время обсудить происхождение Беренгарии.

Мы даже не сразу поняли, в чём интрига — настолько привыкли, что я действительно Беренгария. И только Зигвальд первым опомнился, что главный маг Коринии назвал моё истинное имя, а не подменное, от которого мы уже успели отвыкнуть.

— Продолжай, — Зигвальд властно махнул рукой, а до меня только сейчас дошло, в чём пикантность ситуации.

— Прошу сразу простить меня за то, что молчал, но в принципе дело складывалось наилучшим образом, поэтому я не видел смысла кого-либо изобличать, — Арунд развёл руками. — Согласитесь, так вы узнали друг друга без каких-либо препятствий.

— А ничего, что я страдала? — ага, конечно, без каких-либо препятствий.

Мне даже дурно стало от возмущения.

— Зато ты пришла к истинному чувству, — отмахнулся маг. — Я видел, как вы смотрите друг на друга и не сомневался, что поступил правильно, не вмешиваясь в ход истории.

— С этого момента поподробнее, — Крайл положил свою руку на мою, успокаивая.

— С удовольствием, — кивнул Арунд. — Вы наверняка и сами поняли, что не может быть дочь простой служанки и конюха Предназначенной для самого короля Армарии?

— Разумеется, — кивнул Зигвальд, а мы с Крайлом поморщились.

Потому что именно нам было по большому счёту плевать — мы в любом случае любили друг друга.

— Поначалу я переживал за Беренгарию, когда её величество королева Вириния призналась мне на смертном одре, что подменила девочек в день их рождения, — сказал и замолк, ожидая реакции.

— Ха, а Харник об этом, разумеется, не знал, — хмыкнул Зигвальд. — Значит, вторая версия — рабочая.

— Видимо, да, — кивнул Крайл. — То есть ты, милая, истинная принцесса Коринии.

— А какая ещё была версия? — полюбопытствовал Арунд.

— Что Беренгария — незаконнорожденная, — Зигвальд явно наслаждался процессом выяснения, кто есть кто.

— Хм, надо же какой занимательный вариант, — маг задумчиво теребил клок бороды. — С другой стороны, логично! При таком раскладе он тоже могла быть Даром Судьбы, но нет, Беренгарию и Анелию подменила королева. Сама мысль о том, что её дочь станет даром для каких-то варваров… Ох уж эти короли! — он всячески показывал, что не согласен с монаршей точкой зрения. — Не понимают, что с судьбой не поспоришь.

— Я думаю, она боялась, как и все, потому что информации об Армарии очень мало и она крайне нелицеприятна, — вступилась я за почившую королеву.

И, как выяснилось, мою настоящую мать!

— Объясни мне, великий маг, — Зигвальд проигнорировал мой выпад, видимо, считая, что страхи умершей королевы — пустяк. — Почему же сам Харник решил нас обвести вокруг пальца? Неужели тоже испугался слухов?

— Вообще, когда он прибыл из того плавания и узнал, чем на самом деле ему придётся расплачиваться с вами, он отнёсся к этому достаточно легко. Напротив, радовался, что при таком раскладе первой родилась дочь, а не сын. Он даже согласился на прихоть королевы воспитать дочь служанки наравне с принцессой, лишь бы она ему наследника поскорее родила.

— Ага, то-то он меня всю жизнь куском хлеба попрекал, говорил, что я занимаю не своё место, — буркнула я.

— Видимо, потому что сына он от Виринии так и не дождался, только массу неудачных родов. Вообще, даже первая беременность протекала у неё тяжело, лишь с какого-то момента всё наладилось. Харнику ведь потому и не сообщали об этом по магической связи, потому что была вероятность выкидыша. Зачем расстраивать супруга, тем более, когда он в пути?

— Наверняка всё наладилось после обещания Дара Судьбы, — задумчиво предположил Крайл.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и на нас словно снизошло озарение. Точно! Так и было! Похоже, именно Предназначение спасло меня когда-то. Ведь больше у Виринии не было детей, по крайней мере, сумевших пережить сложный процесс рождения.

Я словно окунулась с головой в омут воспоминаний. Удивительно, но сидя за столом бок о бок со своим супругом, я видела свою мать, да так ясно, словно та не умерла вовсе…

— Что же делать? — металась в своих покоях тогда ещё молодая королева Вириния.

Её живот уже отчётливо выпирал, натягивая ткань жёлтого, как яичный желток, платья.

— Неужели моя любимая доченька окажется в стране варваров? Далеко, через бурное море, как я буду без неё?

Тем более что Мариам — королева Судры, с которой до недавнего времени Кориния воевала за власть в прибрежных водах, жаждала поставить точку в давней вражде. Да и она тоже, поэтому давным-давно они договорились, что поженят своих детей, и настанет твёрдый мир.

Но что теперь делать, если муж уже успел пообещать варварам её драгоценность, её малышку, ту, которую она носит под сердцем? Действовать! Потому что не видать северянам светлой принцессы! Нет, она спрячет свою малышку, но будет держать при себе.

И вот словно сама Судьба помогла ей — она разродилась вместе со своей служанкой в один день. Девочки оказались очень похожи, как тут не «перепутать»?

Я сидела и смотрела, как Вириния склоняется надо мной, как бережно достаёт из колыбели, меняет пелёнку на более простую, несёт в соседнюю комнату, где спит кормилица, а рядом с ней посапывает малышка. Такая же, как я, почти не отличить, если бы не дешёвая ткань, которую уже через минуту сменит тонкой выделки материя с вышитым королевским символом.

Так и стали мы расти бок о бок. Только я была более робкой, тихой, нежели резвая и напористая Анелия. И сходство наше никого не удивляло, всё списывали на схожесть самой королевы с моей матерью. Точнее уже не моей, а Анелии.

Ох, тут без Богини трудно разобраться!

— Ну, допустим, причина подмены мне ясна, — вывел меня из странного состояния голос Крайла. — Но что она собиралась делать потом? Неужто, как и король Харник, намеревалась нас устранить?

— То есть устранить? — не понял Арунд.

— Ты серьёзно не понимаешь, о чём речь? — Зигвальд ехидно взглянул на мага, Крайл же посмотрел на Арунда магическим взглядом.

Видимо, проверял, насколько тот искренен.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет, — задумчиво проговорил Крайл. — Как ты умудрился оставаться в стороне от интриг своего собственного короля?

Он с подозрением вглядывался в его глаза, но ничего предосудительного уловить не мог, впрочем, как и я. Не знаю, откуда во мне это взялось, но я чувствовала искренность мага.

— Почему же? — непритворно удивился Арунд. — То, что Харник лично со мной не советовался, это не значит, что я не был в курсе его дел. По крайней мере, основное я отслеживал.

— Странная ситуация, — протянул Зигвальд. — Главный маг королевства, с которым не советуется правитель…

— Дело в том, что я главный маг ещё со времён отца, многие взгляды на жизнь и правление у нас разнятся. И в то же время меня просто так не сместить, ведь я поставлен Ковеном Циммы. У нас несколько более сложная система, нежели у вас.

— Удобно, когда главный маг — родной брат, — хмыкнул Крайл, толкая Зигвальда в бок.

— Ещё бы, особенно когда его можно вызвать на братский поединок и надавать по шее, — вернул ему тычок Зигвальд.

— Ну-ну, то-то ты струсил в прошлый раз, — не упустил возможности подколоть Крайл.

— Это всё твоя жена виновата, отвлекла народ, — отбрехался Зигвальд.

— То есть то, что именно Размар решил меня короновать сразу по окончанию основных поединков турнира — это ничего особенного? И я, как женщина, во всём виновата?

Признаться, я понимала, что Зигвальд шутит, но не смогла удержаться. Это как дёргать льва за усы. Но должен же хоть кто-то его переубедить насчёт женского рода!

Ну и заодно похвасталась перед Арундом особым отношением армарийского Бога. Приятно же.

— Я знал, что тебе уготована великая судьба! — радостно огладил свою седую бороду Арунд. — А ещё знал, что нельзя вмешиваться в ход Судьбы — себе дороже, знаете ли.

Да, он сочувствовал искренним переживаниям королевы за свою дочь и поклялся хранить её тайну. Вот только эта клятва сыграла совсем иначе, нежели думала Вириния. А она рассчитывала, что дочь служанки заберут варвары в свою далёкую Армарию, что, в общем-то, не особо отличалось от того, как поступил Харник. Разве что ратовала она за моё благоденствие, но какая разница? Всё равно одну из нас собирались пустить в расход, тогда как для второй сделали всё по высшему разряду: выдали замуж за Нарисса, принца Судры, дабы объединить два огромных королевства, разделённых рекой Тирилией, впадающей в Срединное море.

Тоже, кстати, династический брак, с тем отличием, что Нарисса Анелия любила, впрочем, как и добрая половина высшего света Коринии. Страшно подумать, что происходило в Судре. Там, наверное, процент влюблённых в него дев вообще зашкаливал.

Пока я размышляла над рассуждениями Арунда, голос подал Зигвальд.

— Интересно, почему Харник передумал отдавать нам настоящую дочь? Неужели так была важна связь с Судрой? Настолько, что он решил рискнуть испортить с нами отношения, более того, посягнуть на наши с Крайлахом жизни?

О да, этот вопрос меня тоже сильно волновал, хотя ответ на первую часть я знала.

— Как ни странно, но Анелию он искренне полюбил, когда она подросла и смогла связно разговаривать, — подтвердил мои мысли Арунд. — Она милая и очень энергичная. Но дело не только в этом, конечно. Только после договора с Судрой о помолвке, когда девочкам исполнилось тринадцать лет, ходить в море стало безопасно.

— А тут мы явились — не запылились, — ехидно выдал Зигвальд. — Забрать своё, так сказать.

— На самом деле, я не понимаю Харника, — пожал плечами Арунд. — Я ему настоятельно советовал наладить с вами отношения, сообщить о рождении дочери и тем самым заранее приобрести поддержку вашего флота. Вы бы наверняка не отказались помочь будущему тестю, если бы ему и его дочери угрожала бы опасность.

— Разумеется, — откликнулся Крайл. — Но почему-то он решил идти иным путём.

— Я не был на тех переговорах, — сокрушённо покачал головой главный маг Коринии. — К тому времени его доверенным магом стал Витольд. С ним-то он и советовался относительно всей этой ситуации. Разумеется, о главном я знал, но молчал, потому что владел куда более любопытными и в то же время секретными сведениями, чем сам Харник.

— Так это что получается! — воскликнула я. — Договор о помолвке подписали только тогда, когда умерла мама? Мы ведь уже были довольно взрослые. А как же её договорённости с королевой Судры?

Мне было странно назвать Виринию матерью вслух, но приятно, что уж скрывать.

— Договорённости в карман не положишь, — усмехнулся Арунд. — Судре нужны были гарантии, которые они посчитали бы достаточными, чтобы не происходило разного рода «случайностей» вроде нападения пиратов на торговый корабль Коринии, а то и вовсе похищения девушек из приморских деревушек. Их потом так никто и не смог найти, скорее всего, увезли подальше на острова и продали на невольничьем рынке.

— Какой ужас! — не выдержала я. — Никогда бы не подумала, что король Дорн на такое способен. А разве пираты — это не беглые преступники?

— Они и есть, — кивнул Арунд, — но кто сказал, что они не обстряпывают тёмные делишки высшей знати за звонкую монету? А то и вовсе бесплатно, лишь бы не быть пойманными и повешенными в соответствии с буквой закона.

И тут мне стало так гадко. Братья-короли никогда бы такого у себя не допустили. Да и Размар бы пронзил молнией или ещё как-то покарал за такое.

— Так что там за устранение, можно узнать? — полюбопытствовал Арунд. — Или это тайна за семью замками?

— Да какая это тайна, — махнул рукой Крайл. — Ваш Харник дал Беренгарии кулон, на который было наложено заклятие молчания. Едва он прикоснулся к коже, заклятие впиталось в её ауру и тут же «спряталось» под иллюзорными чарами. Ну и вишенкой на торте были семена клещевины внутри кулона. Для того чтобы отравить нас, а заодно и себя.

— Затейливо! — присвистнул главный маг Коринии. — Я пропустил этот момент. Но как ты избавилась от магии?

— А вот это уже секрет, — я не стала ничего рассказывать ни о брачном обряде, ни о «беседе» с Размаром.

— Наш Бог помог справиться с чужеродной силой, — обтекаемо сформулировал Крайл.

На наше замалчивание Арунд пожал плечами и вернулся на менее скользкую тему:

— Неужто Витольд достиг таких магических высот, что смог столь умело зачаровать кулон?

— Если только он из Судры, потому что Размар почуял дух Асовура, — Крайл явно расслабился, насколько армарийский воин вообще способен расслабиться.

Видимо, окончательно убедился в непричастности Арунда к заговору против Армарии.

— Нет, сам Витольд из Коринии, но вот его супруга точно оттуда. Он её привёз после того, как подписали тот самый договор. Но она не магиня, по крайней мере, активного дара точно нет.

— А их брак благословила Богиня? — полюбопытствовала я.

— Насколько я помню, они обвенчались в Судре по обряду Асовура, — Арунд наморщил лоб, вспоминая события давних лет. — Да, точно, они сюда приехали после консуммации брака. Его мать так долго причитала, что не погуляла на свадьбе единственного сына.

— У дочерей погуляет, — отмахнулся Зигвальд.

— Вообще-то, как правило, женщина становится бесплодной после того, как родит одарённого, — я вспомнила давнюю истину. — У вас не так?

— У нас, — Зигвальд подчеркнул последнее слово, напоминая, что я тоже теперь армарийка, — если брак благословенный, то сколько угодно детей будет, невзирая на способности.

— У нас с Предназначенными тоже самое, — отмахнулся Арунд. — Так что одним наследником вам точно не отделаться. И судя по тому, как Судьба вас свела, несмотря на всяческие хитрости, следует ждать множество сюрпризов.

И так этот маг на нас с Крайлом посмотрел, что я даже покраснела. Ох уж эти авансы! Мне даже страшно подумать, что же нам предстоит сделать.

— Не переживай, мы в любом случае справимся, — Крайл обнял меня рукой за плечи, притянул к себе, поцеловал в макушку. — Главное — быть вместе.

С этим я не могла не согласиться, но все равно страх осел на языке неприятным послевкусием, отравил удивительные новости.

— Лишний раз убеждаюсь, что лицо у человека должно быть открытым, — резко сменил тему Зигвальд. — Попробовал бы Харник провернуть трюк с подменой, если бы не ваши цветастые росписи.

— Согласен, — неожиданно кивнул ему… Арунд. — Под густым слоем краски никто никогда не видел истинного лица принцессы, не считая самого близкого окружения. И его оказалось легко устранить — уволить горничных, и все дела.

— Слушайте, но получается, что Харник обманул Судру! — осенило меня. — Пусть и невольно.

— Получается, что да, — ехидно хмыкнул Арунд. — Конечно, король не знал о подмене младенцев королевой Виринией, а меня она просила не раскрывать тайну, чтобы ты не досталась злобным варварам.

Последние слова он произнёс нарочито, показывая, что не разделяет её мнение.

— Судя по тому, что я сегодня узнал о короле Дорне, можно спокойно швартоваться к берегам Коринии, отправить ему весточку об истинном происхождении Анелии и ждать, когда он Харника сам добьёт, — сделал вполне логичный вывод Крайл.

— Но ведь это скучно, — возразил ему Зигвальд.

— Вообще-то я люблю Анелию, — вставила я свои пять монет. — Боюсь, от таких вестей от неё захотят избавиться чуть ли не в первую очередь.

Мне ничего не ответили. Потому что понимали, что я права. И в отличие от меня, им было на неё если не наплевать, то, как минимум, всё равно. По крайней мере, Зигвальду и Крайлаху точно.

— Для начала нужно определиться с основным курсом, — нарушил молчание Арунд. — Вы приплыли исключительно надрать задницу Харнику или готовы править Коринией?

— Только первое, — открестился Зигвальд.

— Нет-нет, у вас вон и наследник есть, правда, ещё не рождённый, но вполне себе крепкий, — подал голос Крайлах.

— Мне, если честно, после всего открывшегося, тоже не сильно хочется задерживаться, — посчитала нужным высказаться. — Не в обиду Богине, конечно.

— Понятно, значит, придётся браться за управление, — вздохнул Арунд. — Сами посудите, ну какая из Миданы королева?

— Эгоистичная, своевластная и капризная, — выдал вердикт Крайлах.

— Вот и я о чём, — маг почесал макушку, взлохматив седые волосы, а потом сразу же их и пригладил. — Могу я рассчитывать на военную поддержку Армарии после того, как всё закончится?

— Разумеется, — как ни странно, но ответил ему именно Зигвальд, хотя он и не имел непосредственного отношения к Коринии. — Думаю, когда мы прижучим Судру, она захочет отомстить. Поэтому обязательно оставим вам три корабля с полной воинской комплектацией и Кларка.

— Чтобы учил местных, как правильно воевать на море? — ухмыльнулся Крайл. — Это он хорошо умеет, вот только сколько же ему придётся ждать свадебного обряда, если он останется здесь?

— Заодно проверит чувства, — Зигвальд даже не дрогнул. — Может, вообще передумает.

— Вообще-то, они уже определились, — возмутилась я. — Разве вы сами не видите?

— Сами виноваты, — отмахнулся Зигвальд. — Кстати, а что, эта Анелия действительно так похожа на Беренгарию?

— Да, весьма, — кивнул Арунд.

— Чует моё сердце, другая версия тоже рабочая, — первый король подмигнул мне. — И возможно будут варианты, кто станет править Коринией.

— Мало информации, — тут же откликнулся Крайл. — Надо проверить, что из себя представляет этот самый Нарисс, проверить кровь Анелии, но никому не говорить о результатах. Ну и выкурить этих корольков из их логова. Чую, сидят они в Судре и даже не подозревают, что их ждёт в скором времени.

— И это хорошо! — довольно потёр руки Зигвальд.

Да ещё и так алчно ухмыльнулся, что мне стало жаль его врагов. Совсем ненадолго, на несколько секунд, а потом я вспомнила, как они меня использовали, и отлегло. Я даже порадовалась, что этот мужчина на моей стороне. Пусть он и женоненавистник.

После того, как мы более-менее обсудили ситуацию, решили, что пора уже определяться с высадкой. Дабы не рисковать, основную часть кораблей оставили у входа в залив, направив к причалу лишь наш и ещё парочку для того, чтобы иметь часть воинов на суше. Всё-таки непростые новости предстоит узнать моим землякам, мало ли, как они отреагируют на них, особенно те, кто служат непосредственно Харнику. Да и высшую знать не стоило списывать со счетов.

Мидану посадили в первую же лодку и с особым апломбом довезли до берега. Народ, собравшийся на пристани, удивлённо переговаривался.

— А почему наша королева прибыла на армарийском корабле?

— Где же король Харник?

— Что здесь делают армарийцы?

— Смотри, а вон принцесса Анелия, точнее уже королева Анелия.

— Она, наверное, приплыла проведать батюшку.

— Ага, с боевыми кораблями. С чего бы им перекрывать проход в наш залив?

— О, смотрите, Виви тоже с ними!

— А рядом трётся какой-то амбал. Эх, пропадёт девчонка в варварской стране.

Но все разговоры стихли, едва мы вступили на причал. Мидану на руках вынес лично Ортос, чему я безмерно удивилась. Он ведь собирался её за борт выбросить когда-то. Или то была игра на публику?

То, что меня вынес Крайлах — это понятно, а вот стоило Кларку взяться за Виветту, как в толпе тут же раздался женский язвительный голос:

— Совсем стыд потеряла: лицо не красит, чужому мужику на руки прыгает, позор!

Столько яда было в тоне, жаль, что понять, кто именно это сказал, было невозможно — слишком много людей.

— Тихо ты, может она замуж за него вышла, — одёрнул неугомонную женщину мужской голос.

— Нет, на ней светлое платье, а такое только девицы носят.

— А, ну тогда позор, да. Я что-то не обратил внимания сразу.

Нет, ну надо же, всё заметили, всё обсудили! Вот народ, как с ним разговаривать, когда он может перевернуть всё с ног на голову?

— Расступись! — гаркнул Арунд, явно усилив голос магией. — Королеве плохо, нужно срочно доставить её во дворец!

Тут же подъехала открытая коляска, запряжённая четвёркой гнедых лошадей. Непривычно после зместов, если честно.

— Ваше величество, — обернулся ко мне Арунд, — присаживайтесь с её величеством.

И протянул руку.

— Моя супруга поедет со мной, — отрезал Крайл, а я поёжилась.

Потому что действительно не хотела от него отходить ни на шаг. Мало ли…

— Но карет больше нет, только верховые лошади. Конечно, когда мы приедем во дворец, я отправлю сюда экипаж, но для этого придётся подождать.

— Я теперь армарийка, — подняла голову, с гордостью посмотрела на мужа. — А у нас нет карет, только телеги для рожениц и стариков.

Раздался потрясённый женский вздох. Коллективный.

— Ну, тогда ладно, — пожал плечами маг и сел в коляску, чтобы сопровождать Мидану.

Тут же к нам подвели лошадей, Крайл привычным движением усадил меня в седло, сам сел позади. То же проделал и Кларк с Виви.

— А она что, тоже теперь армарийка? — спросил кто-то.

— Да нет, просто стыд потеряла, — вновь раздался всё тот же женский голос, который почему-то взъелся на мою Виви.

— Они помолвлены, — я не выдержала и всё-таки высказалась. — Он посвятил ей свою победу в Турнире.

Я не стала уточнять детали, просто проехала мимо, гордо глядя вперёд. Было небольшое опасение, что кто-нибудь из воинов решит добавить, чем этот турнир на самом деле закончился, но таких не нашлось.

Армарийцы своих не сдают!

Спустя некоторое время, когда толпа осталась позади, я огляделась, поймала благодарный взгляд Виви и напряжённый Кларка. У остальных сопровождавших нас воинов лица казались высеченными из камня.

— Я что-то сделала не так? — спросила шёпотом у мужа.

— Нет, всё нормально, — ответил он тихо. — Наоборот, показала себя настоящей армарийкой, которая своих в беде не бросает.

— А почему у них такие лица?

— Фасад держат.

Я прыснула от смеха, но тут же попыталась сдержаться. Не вышло, потому что вокруг то тут, то там раздались смешки.

— Хватит ржать, у нас впереди ответственная миссия, — одёрнул всех Зигвальд. — Держать строй, морды кирпичом!

Я закатила глаза. Нет, ну он иногда вполне адекватен бывает. Видимо, ключевое слово — иногда.

До дворца мы добрались довольно быстро. Тут же забегали слуги — принялись хлопотать вокруг неожиданно вернувшейся королевы, готовить комнаты для не менее неожиданных гостей. Конечно же, спустя совсем недолгое время появились советники. Одни подозрительно, другие удивлённо, третьи и вовсе со страхом принялись расспрашивать нас, как так вышло, что мы оказались здесь, да ещё и с королевой на борту.

— А где король Харник? — был главный вопрос, задаваемый каждым вторым.

— Понятия не имею, — отвечал Зигвальд.

— Я думала, он сюда телепортировался, — надменно выговаривала Мидана. — Разве не во дворец настроен его кулон?

— Во дворец, — подтвердил Арунд. — По крайней мере, тот телепорт, который настраивал я. Но раз его здесь нет, то пользовался он явно не им.

— Так может он и вовсе утонул? — с такой искренней надеждой спросил министр обороны, что я чуть не фыркнула.

Конечно, кому как не ему выгодно, чтобы короля не стало и не пришлось бы воевать с войсками Армарии. Вон они, перекрыли выход из бухты, что теперь с ними делать? Точнее с нами.

— Нет, он совершенно точно жив, — заверил всех Арунд. — У меня на него настроен артефакт. Если бы король умер, то кинжал бы почернел.

В общем, вопросов было масса. И на многие из них мы не собирались пока отвечать правдиво. Несмотря на то, что природа армарийцев прямолинейна, но в то же время они — хорошие стратеги. И в сложившейся ситуации не было смысла объявлять о подмене и истинной цели визита, поэтому Крайл и Зигвальд больше помалкивали. Более того, они ждали вестей от разведки из Судры, а пока решили подсуетиться и заручиться поддержкой Циммы. Для этого Арунду с Крайлахом требовалось вновь её посетить, вот только от одной мысли о расставании с мужем мне становилось не по себе.

Словно нельзя нам находиться вдалеке друг от друга…

К счастью, на Цимму собрались не сразу — было много дел здесь, в Коринии.

Арунд организовал слежку за министрами и высшей знатью, чтобы держать руку на пульсе. Крайл периодически связывался с помощью какого-то жутко энергоёмкого артефакта с тем кораблём, который отправили в Судру. Зигвальд же постепенно зверел от скуки. После тренировочных боёв он немного успокаивался, но стоило ему увидеть девушку с накрашенным лицом, он кривился, начинал хмуриться и срывать злость на окружающих.

— Ну что они там копаются, — в очередной раз спросил Зигвальд Крайла. — Давно пора всё выяснить. Боже, как же тут жарко!

Он расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.

— Всё идёт по плану, — спокойно отвечал Крайл, тоже утирая пот. После каждого сеанса связи он чувствовал себя выжатым, как лимон. — Ребята доложили, что Харник там, сейчас он во дворце Судры, общается с королём Дорном. Анелия и Нарисс проводят медовый месяц в поместье, но их уже вызвали повидаться с батюшкой.

— А ведь возможно, что она ему и не дочь вовсе, — съехидничал Зигвальд, хотя мы все прекрасно знали, что он придерживается версии, что она — бастард.

Просто в очередной раз первый король не сдержал плохое настроение.

— Будем разбираться, но чуть позже, — отмахнулся Крайл. — Меня больше беспокоит повышенный магический фон вокруг дома герцога Ранинделла. Что-то он там явно мутит, отголоски магии связи есть, а также работы с иллюзиями.

— Надо бы слуг допросить, — алчно облизнулся Ортос, тоже присутствовавший на этой беседе.

— Они все под клятвой, — осадил его пыл Крайл. — Но ничего, Арунд обещал подсунуть туда прослушивающий артефакт.

Так и жили. Целую неделю ждали результата по Ранинделлу, но тот больше не подавал никаких магических всплесков, а среди разговоров, которые записывал артефакт, ничего особенного не обнаружилось. Заметили лишь парочку советников, слишком часто беседующих с Миданой, но там не было ничего особенного. Подобострастие, лесть и желание показать, как сильно они переживают за королеву и будущего наследника.

Наконец, появились вести из Судры — Харник собрался отплывать в Коринию. Причём вместе с Нариссом и Анелией, но не Дорном.

— Надо же, Дорн решил не лезть на рожон, — язвительно хмыкнул Зигвальд. — А я бы его потрепал.

— Странно, что Харник не стал пользоваться моим амулетом с экстренным телепортом, — Арунд задумчиво перебирал пальцами чётки, восстанавливая магические силы.

— Потому что ему нужно сопровождение, — в этот раз ухмыльнулся Крайл. — Он наверняка уже в курсе, что мы в Коринии, более того, подготовился к встрече. Чую, нас захотят обвести вокруг пальца, возможно с помощью той же магии Судры.

— У нас есть козырь — его беременная жена, — поднял вверх указательный палец Зигвальд. — И пусть он её бросил в море, то было исключительно из трусости, я так думаю.

— Кстати, а почему у королевы не было такого же телепортационного амулета? — я повернулась к Арунду, недоумевая от такой несправедливости. — Почему она должна была зависеть от мужа и бежать к нему в случае опасности? И почему матросы повели её на шлюпку, а не к королю?

— Думаю, на это сможет ответить лишь сам Харник, — глубокомысленно изрёк главный маг. — Мне были даны определённые указания, я их выполнил в своё время. Вообще, это энергетически менее затратно — сделать один амулет на двоих, чем два по отдельности. Возможно, Харник просто сэкономил.

— Красавец, нечего сказать, — хмыкнул Крайл. — Кстати, я так не умею. В смысле портальная магия — не моё. Я бы хотел сделать подобный амулет Беренгарии. На всякий случай.

— С удовольствием, но это лучше делать на Цимме — там Материи больше. Ну и стоить это будет прилично, конечно.

— Деньги — это последнее, о чём я думаю, когда речь идёт о безопасности мой пары.

Ох, у меня мурашки промчались диким табуном по спине и рукам! Но Крайл в мою сторону почему-то не смотрел. Нет, они с Зигвальдом устроили поединок взглядов.

— По большому счёту я не против, — наконец, вымолвил старший брат, — но давай тогда и тебе закажем.

— Почему не вам обоим? — удивилась я.

— Потому что смерть воина в бою — наивысшая честь. Ты забыла? — отозвался Зигвальд. — И лично я не собираюсь её лишаться. Но сможешь ли ты жить, если твой муж падёт?

Я промолчала. Не потому что мне было нечего сказать — спазм сдавил горло. Хорошо, что Крайлу не потребовался словесный ответ. Он обнял меня за плечи и подтвердил, чтобы на него тоже делали амулет. Похоже, он решил пожертвовать такой честью ради меня.

С ума сойти, как приятно!

— Как у вас всё необычно, — высказался на наши переживания Арунд. — Кстати, когда идём на Цимму?

— Подкопим силы, отправим сообщение нашим наблюдателям, чтобы сопровождали корабль с Харником и можно, — Крайл подал мне стакан воды, чтобы я успокоилась.

Он заметил, как я сцепила пальцы, чтобы они не дрожали.

— Было бы неплохо взять их на абордаж, — Зигвальд воинственно махнул рукой и тут же сам себя одёрнул. — Но лучше не рисковать, мало ли, вдруг там сильный маг, который уделает их на раз-два, тот же Витольд.

— Скорее всего, — кивнул Арунд. — Вряд ли Дорн отправил Харника и своего сына без должного подкрепления. Возможно, они рассчитывают, что мы на них захотим напасть.

— Я учту этот вариант, — Крайл забрал у меня стакан и наполнил его уже для себя. — Пусть держатся от них на расстоянии и отслеживают направление. Мало ли, вдруг их захотят куда-нибудь заманить.

С этими словами он одним махом проглотил воду, словно не пил целый день.

Ах, точно, после использования магии он пьёт литрами!

Утром я проснулась с больной головой. Свет бил по глазам, вынуждая спрятаться от него под одеяло, но мне было невыносимо жарко. Рядом лежал Крайл и слегка похрапывал.

Странно. Крайл не храпит.

Я резко взбодрилась, повернула голову и узрела рядом с собой какого-то чужого мужчину. Но как же?..

— Госпожа, к вам королева Мидана! — постучала в дверь Виви. — Она срочно хочет с вами увидеться!

— Что? — я в растерянности разглядывала мужчину и не понимала, как вообще могла принять его за Крайла, пусть и в темноте.

Он был явно меньше ростом и не такой мощный, волосы светлые, длиной до плеч и прямые, как палка. Нос курносый, кожа белая, на лице лёгкая россыпь веснушек, правда, последнее в темноте я могла и не заметить, но тем не менее. Ни моей любимой татуировки, по которой я так люблю водить пальцем, ни кубиков на прессе, ни даже бороды!

— Анелия! — Мидана согласилась пока не афишировать моё истинное имя и называла меня по-старинке. — Ты мне срочно нужна! Кажется, у меня схватки!

Не дожидаясь, когда я отвечу, она решительно толкнула двери, причём с такой силой, что створки стукнулись о стены. То был звук, означавший начало моего конца.

— Кто это? — возмущённо взвизгнула Мидана.

Она стояла на пороге, уперев руки в бока и, кажется, совсем забыла о цели своего визита.

— П-понятия не имею, — развела я руками и попыталась встать.

Чтобы оказаться как можно дальше от незнакомца. От всего, что было мне неприятно. Особенно противным казался сейчас его запах — совсем другой, приторный, от которого у меня возникла тошнота.

— Этого не может быть! — воскликнула Виви. — Это какое-то недоразумение!

Моя верная служанка даже мысли не допускала о том, что я могу изменить Крайлу. Вот, кто действительно меня знает и верит мне!

— Чужой мужчина в постели — конечно же, это недоразумение, — ядовито процедила Мидана. — И сущая безделица, даже случайность, не так ли?

Она огладила свой живот, словно подчёркивая, что вот она точно не такая. Примерная жена, понёсшая от собственного мужа, не то что некоторые.

— Ми-мидана, — я кое-как сглотнула ком, ставший поперёк горла. Меня начало трясти, я не знала, как оправдаться, ведь всё выглядело действительно ужасно. — Я п-правда, не знаю, кто это, и как он здесь оказался.

— Да-да, все изменщицы так говорят, — равнодушно отмахнулась королева. — Стража!

Тут же в комнату ворвались армарийские воины, охранявшие двери нашей с Крайлом спальни. Я инстинктивно попыталась закутаться в одеяло, ведь на мне была надета лишь тонкая сорочка. То есть поспешила обратно в постель. К незнакомцу. Так себе порядок действий.

— Схватить прелюбодеев! — властно приказала Мидана.

В первую очередь все бросились к мужчине, который пытался, было, сопротивляться, но как-то вяло. Его легко скрутили, выволокли из постели, и тут я увидела, что он совершенно голый. В смысле ниже пояса тоже. До этого он лежал, прикрытый одеялом, и я не знала, что там у него.

Теперь знаю — сморчок.

Нет, они действительно думают, что вместо Крайла я предпочту вот ЭТО? Разумеется, дело не только в физической форме, но если смотреть исключительно на это, то мой «любовник» явно проигрывал мужу по всем параметрам.

Когда ко мне тоже подошли стражники, я не сразу поняла, что они от меня хотят.

— Простите, ваше величество, но мы обязаны доставить вас к королю Зигвальду и доложить ему о случившемся.

— Хо-хорошо, я сейчас оденусь, и мы пойдём, — судорожно стянула на груди своё импровизированное одеяние из одеяла.

— Хорошо, — они сурово взглянули на меня и вышли, притворив за собой дверь.

— Мидана, тебе тоже здесь нечего делать, — сдавленно произнесла я. — Кажется, ты собиралась рожать.

На самом деле меня трясло, я не понимала, что происходит, и как теперь быть. Остатки самообладания были готовы покинуть меня. К счастью, королева Коринии тоже поспешила выйти. Её торжествующий взгляд, который я успела заметить, пока она закрывала дверь, насторожил меня.

— Госпожа, что вообще произошло? — принялась тараторить Виви.

— Понятия не имею, — ответила я, стуча зубами. — Достань мне голубое платье, которое самое закрытое.

Пока Виви возилась с одеждой, я подошла к столу, кое-как налила в стакан воду из графина и, стуча зубами о стекло, выпила в лучшем случае половину. Остальное расплескалось на скатерть и сорочку — так тряслись руки.

Одеваться пришлось быстро, так как уже через десять минут в неё принялись стучать, объявив, что Зигвальду уже обо всём доложили, и он ждёт меня с большим нетерпением.

О, в последнем я не сомневалась!

Когда Виви застегнула последний крючок на платье и принялась расчёсывать спутанные после долгого сна волосы, меня колотило так, что я с трудом могла сидеть на месте

— Дай мне успокоительных капель, — пробормотала я трясущимися губами.

— Конечно, госпожа, — Виви аккуратно, стараясь не переборщить, накапала мне в стакан валерианы, поддержала его, чтобы я не облила платье, снова вернулась к волосам. — Всё будет хорошо. Армарийцы справедливые, как и их Бог. Разберутся, потом ещё извиняться будут за издевательство.

Я слушала её слова и почему-то не верила им. Нет, то, что армарийцы справедливы — это действительно правда, но слишком уж дикая вышла ситуация. А ещё я преотвратительно себя чувствовала. Тошнило неимоверно, но я стискивала зубы, чтобы не оконфузиться, а ещё банально не разреветься. Нет, задерживать встречу с Зигвальдом я точно не собиралась. В конце концов, мне нечего перед ним скрывать, как и перед любым армарийцем. И Крайл об этом прекрасно знает, вот только где он?

Спустя полчаса, умытая, причёсанная и полная валерианы я стояла перед первым королём Армарии и не могла поверить своим глазам. Нет, я знала, что он тот ещё псих, но мы, вроде, с ним поладили. Или нет?

— Пока мой брат мотается по делам, ты решила разнообразить свой досуг? — казалось, что его кровь полностью превратилась в яд, и он был готов изрыгать его бесконечно.

— П-подожди, — я выставила вперёд руку, призывая остановиться. — Ты действительно думаешь, что после всех ритуалов, во время которых я доказала, насколько сильно и искренне люблю Крайла, я способна на измену?

Мне казалось, что после одобрения Размара, особенно столь особенной коронации, меня вообще не должны ни в чём подозревать.

— Вот не надо мне тут на ритуалы кивать, — его лицо побагровело от ярости. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он начнёт плеваться огнём. — Факт остаётся фактом: в твоей постели обнаружен голый мужчина, который признался, что является твоим любовником!

— Но я не знаю, как он попал в комнату! Помню только, что спала, будто бы пришёл Крайл, а потом я снова заснула. Поверь, для меня его присутствие в постели было такой же неожиданностью, как и для тебя.

— Поверить женщине? Никогда! — патетично воскликнул Зигвальд.

Стоявший за его спиной Ортос согласно кивнул. Похоже, их переклинило именно на факте измены.

— А поверить какому-то непонятному мужику — это нормально, да? — не знаю, откуда взялись во мне силы, но даже тошнота отступила. — Вы хотя бы спросили у него, как он попал в мою комнату? А стражу допросили?

— Конечно, — в этот раз отозвался Ортос. — Ваш любовник легко пошёл на контакт, почти не сопротивлялся, даже скучно стало.

На лице Ортоса действительно было скука, а ещё… разочарование. Разумеется, во мне.

— Давай ты не будешь позориться и ломать комедию, — кажется, Зигвальд взял себя в руки. Брызгать слюной, по крайней мере, прекратил. — Прими свою участь достойно.

— В смысле? — не поняла я. — Какую участь?

Внутри меня всё похолодело в предчувствии беды.

— Казнь, разумеется, — ответил он буднично. — По законам Армарии неверная жена подлежит скорейшей казни.

— Вы с ума сошли? А как же проверка? Да у нас с ним ничего не было! Можно ведь проверить как-то, не знаю, артефактом каким. Он просто пришёл и просто лёг в мою кровать. Всё! А утром я увидела, что со мной спит какой-то чужой мужик.

— А кто ему открыл потайную дверь? — желчно спросил Ортос.

— Какую потайную дверь? — не поняла я.

— Не трать на неё время, — скучающе обронил Зигвальд. — Она сейчас всё будет отрицать. Надо срочно созывать совет, выносить приговор и казнить, пока Крайл не приехал.

— Это нечестно! — вся моя сдержанность полетела прочь. — Я требую, чтобы мы дождались возвращения моего мужа! Он-то точно всё досконально проверит, прежде чем разбрасываться такими словами, как казнь!

— А кто сказал, что я разбрасываюсь, — ярость вновь вылезла наружу, искажая черты Зигвальда до уродливой гримасы. — Нет, «дорогая» невестка, твоя голова полетит сегодня же, не успеет солнце коснуться горизонта.

Самое ужасное, что мне не дали даже минуты прийти в себя. Никто не учитывал, что я вообще-то не завтракала, и пусть в меня сейчас не влезло бы и крошки, но факт остаётся фактом. Сразу же после приватного разговора мы отправились в залу совещаний, где уже собрались советники Коринии, королева Мидана и, конечно же, высокопоставленный армарийцы, которые прибыли с нами.

Надо же, как они быстро собрались! Когда только успели?

Впрочем, я находилась в каком-то настолько странном состоянии, что не совсем осознавала реальность происходящего. Казалось, что мне просто снится кошмар. Надо лишь дождаться его окончания, проснуться, обнять Крайла и зацеловать до потери дыхания.

У меня даже пальцы закололо от желания прикоснуться к мужу.

Вот только его не было здесь. Лишь куча мужчин, не считая Миданы, которые вдруг все решили, что я действительно виновна. Это недоразумение, выдававшее себя за моего любовника, так подробно описало тайный ход в нашу спальню, что я не выдержала:

— Ну, конечно, он знает, как он выглядит, потому что воспользовался им. Вот только я даже не подозревала о его существовании!

— Ты сейчас будешь говорить что угодно, лишь бы выгородить себя. Выиграть время, дождаться Крайлаха и запудрить ему мозги! — плевался жестокими словами Зигвальд. — Но нет, я не позволю запутать моего брата! Срочно казнить, избавить его от такого позора, как неверная жена!

И как ни странно, но все, абсолютно все армарийцы и даже коринцы поддержали его! Хотя у нас никакой казни за измену никогда не существовало, о чём я, срывая горло, прокричала.

— Ты — королева Армарии, так что нечего кивать на местные законы.

— Тогда и казнят меня пусть в Армарии. Да! Пусть сам Размар покарает меня, раз я такая изменщица!

— Не смей произносить это имя своим поганым ртом! — вызверился Зигвальд. — Ноги твоей не будет на его святой земле! Никогда! Уведите её, пока я лично не отрубил ей голову!

Меня подхватили под руки и куда-то повели. Мои покои. Надо же, даже не в камеру. Нет, похоже, это действительно кошмарный сон. Поэтому надо лечь, заснуть и проснуться в объятьях Крайла.

Так я и сделала. Прямо в одежде легла на застеленную кровать и провалилась в темноту. Муторную, липкую, тревожную. Проснулась от того, что Виви рыдает около постели.

— Что случилось? — пробормотала я. — Кларк опять вредничает?

— Ох, госпожа, причём здесь Кларк? — всхлипнула служанка. — Эшафот уже построили. Отправили меня будить вас, переодеть. Для казни.

— Что? Разве это был не сон?

Я летела на огонёк, словно мотылёк. Мотылёк, который попал в шторм. Ох, как меня болтало, в какой-то момент я подумала, что всё, больше сил нет, будь что будет. И самое удивительное, что стоило мне перестать напрягаться, дабы преодолеть этот ужасный ветер, как я почувствовала, как меня что-то тянет. Какая-то сила, которой я мешала, пока барахталась и пыталась победить стихию сама.

Ну, как победить, хотя бы добраться до суши, не сгинув в пучине по пути.

Неведомая сила влекла меня к огню, тянула, пока я, наконец, не достигла окна. Оно оказалось открытым, а в нём очень странная женщина. Беловолосая, тонкая, почти прозрачная. Кто она? Неужели призрак?

— Наконец-то, — устало выдохнула она, едва я влетела внутрь и опустилась на стул.

Правда, сидеть на нём я не могла — сил не осталось, поэтому я попросту сползла на пол.

— Не бойся, мы тебе поможем, — заверила меня женщина, закрывая окно.

Сразу стало теплее, меня неумолимо потянуло в сон.

— Бедняжка, совсем вымоталась, — она протянула мне руку. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, твоему малышу тоже.

— Ч-что? — я не совсем поняла, о каком малыше она говорит.

Не о Крайлахе ведь.

— Твоя сила проснулась, чтобы защитить дитя в твоём чреве, — женщина ласково погладила меня по голове. — Тебе что-то угрожало, так ведь?

— Д-да, — я всё-таки приняла её руку, оперлась, встала и тут же снова рухнула на стул. — Меня собирались казнить.

— Какой ужас! — покачала она головой, искренне сочувствуя мне.

Я всем нутром чувствовала, как она мне сопереживает.

— Меня подставили. Подослали какого-то мужчину, чтобы лёг ко мне в постель, а утром обнаружили его там, — меня колотило от обиды.

Так стало горько, что чьи-то инсинуации погубили мою семью. Испортили то светлое чувство, которое соединяло нас с Крайлом. Как теперь жить? Мы всё-таки зачали наследника, внутри меня теперь растёт новая жизнь, и от этого хочется прыгать от счастья и плакать от безысходности. Потому что нужен ли будет Крайлу ребёнок от той, которая изменила?

Смогу ли я когда-либо сделать шаг навстречу мужу, зная, что был миг, когда он усомнился во мне?

Я почувствовала, что задыхаюсь. Попросту не справляюсь со своими эмоциями. Рыдания душили меня, в груди образовалась открытая рана, от которой стало так больно, так тоскливо.

— А-а, — услышала я жуткий крик.

— Поплачь, выплесни свою боль, — незнакомка присела около меня на соседний стул, прижала мою голову к своей груди. — Давай, девочка, тебе надо избавиться от той тьмы, что пришла к тебе. Гони её прочь, она не нужна она. Только свет, только добро.

— Ы-ы, — снова раздались ужасные рыдания.

Оказывается, это мои.

— Мы поможем тебе, — успокаивала меня женщина. Такая тонкая, но такая тёплая и сильная. — Научим держать силу в узде контроля. Тебя никто больше не сможет казнить. В тебе нет тьмы, кроме той, что успела подцепить от кого-то. Но мы от неё избавимся, найдём твоих обидчиков и покажем им, где раки зимуют.

Постепенно боль уходила. Вместо неё накатила такая слабость, что даже с поддержкой я не могла сидеть. Тогда кто-то вошёл в комнату, подхватил меня на руки и куда-то понёс.

— Куда? — я встрепенулась, из последних сил открыла глаза.

Вот только они снова закрылись, так и не рассмотрев, кто меня держит на руках.

— Тебя отнесут в особую залу, где ты сможешь выспаться и при этом не навредить ни себе, ни другим, — женщина шла рядом.

Она держала меня за руку и мягко уговаривала не бояться. И я уплывала. Лёгкое покачивание успокаивало, хотя мне было не комфортно в чужих, не мужниных руках. В этих было холоднее. Они не были такими мощными и горячими, но с этим, видимо, придётся смириться.

Ох, всё так сложно, так запутанно. Не хочу сейчас об этом думать.

— Не думай ни о чём, — вторила моим мыслям женщина. — Спи, набирайся сил. Ты много потратила, пока летела к нам.

Наконец, меня принесли в какую-то круглую комнату (я таки приоткрыла один глаз и успела зацепиться за пару деталей), в центре которой стояла кровать. На неё-то меня и опустили.

— Привязывать? — услышала я мужской голос.

— Нет, она слишком ослабла. Пусть нормально поспит. Думаю, мы придём сюда раньше, чем она очнётся.

— А вдруг она выйдет за пределы залы? — в мужском голосе тревога.

— Значит, надо быть начеку и спокойно, без истерик вернуть её сюда, — голос незнакомки спокоен, как вода в пруду, за которым тоже ухаживает Урлух. — Не мне тебе говорить, насколько опасно сейчас её состояние.

— Поэтому я и предлагаю её привязать.

— Иди уже к своей Марте и привязывай сколько угодно и к чему угодно. Всё, свободен.

В голосе женщины лёгкое раздражение, которое меня лишь успокаивает. Меня действительно не дали в обиду. Как это приятно! Теперь можно и поспать, раз такое дело.

Беренгария

После завтрака Уна принялась рассказывать, что такое сила и как с ней жить. Оказывается, у магов жизнь далеко не сахар. Они постоянно должны держать в узде свои желания, ведь стоит что-то сильно захотеть и при этом не пресекать магические порывы, сила начинает действовать сама. И без контроля она может натворить дел.

Простой пример: я хочу яблоко. Сильно хочу. Если оно есть поблизости, то сила захочет его перенести ко мне. Без формулы и точного дозирования она выплеснется бесконтрольно, и вместо яблока в руки я получу его в лоб. Скорее всего, это будет больно, а учитывая мой уровень силы, который состоит из собственного резерва и потенциала ребёнка в чреве, то и вовсе смертельно.

Умереть от дырки в голове в форме яблока — так себе перспективы.

А если яблока поблизости нет, то последствия могут быть самыми неожиданными, начиная с попытки перенести фрукт через море, что может высосать весь мой резерв ещё на середине процесса, заканчивая трансформацией материи. Тоже с весьма неожиданными и скорее всего тотальными последствиями.

— То есть тот ветер, который всех сшиб с ног, был мой? И всё потому, что я сильно захотела, чтобы от меня отстали?

— Совершенно верно, — кивнула Уна. По белоснежным волосам прокатился серебристый отблеск, завораживая меня своей красотой. — Поэтому нам предстоит долгий путь обуздания желаний. Будет сложно, учитывая твоё состояние, но что поделать, не сидеть же всю беременность в этой комнате.

— Нет, конечно, — я подскочила со стула, на котором сидела, готовая на подвиги.

Чувствовала я себя значительно лучше. Не было ни головокружения, ни тошноты, ни желания зарыться под одеяло. Тот факт, что у меня пропала память о последних событиях, я старалась не обдумывать, по крайней мере, сейчас.

— Сначала омовение, — Уна тоже поднялась, двинулась в сторону выхода, открыла дверь и принялась раздавать кому-то указания: — Принесите ванну, воду и очищающие соли. И да, приберите со стола, мы уже позавтракали.

Буквально через минуту комнату наводнила целая толпа народа. Все они были в изумрудных хламидах, что парни, что девушки. Одни несли тяжёлую ванну на витых ножках, другие вёдра с водой, третьи сноровисто убрали со стола, оставив там графин с водой, пару стаканов и тарелку с фруктами.

— А можно оставить сыр? — я вдруг почувствовала, что безумно хочу именно сыра.

Брать иногда кусочек, смаковать его во рту, можно даже в ванной.

— Конечно, — одна из девушек метнула на меня любопытный взгляд, поставила тарелку обратно и взяла вместо неё другую — с булочками.

— Да, булочки лучше убрать, — кивнула ей Уна. — И принесите морковки, она ей понадобится после занятия.

Морковки? Интересно, что такое со мной будет, если потом будет нужна морковка?

— Слушаюсь, Хранительница, — девушка склонила голову и поспешила на выход.

После того, как всё было готово, и помощники покинули комнату, я с удовольствием сняла с себя чёрную хламиду и с наслаждением опустилась в воду. О, это было просто божественно!

— Очисти свой разум от мыслей и тревог, — раздался размеренный голос Уны. — Подумай о том, как прекрасно солнце на рассвете, как душисты травы, как приятна вода, что обволакивает твоё тело, унося тревоги.

И я чувствовала, как расслабляюсь, как вода ласкает кожу, держит меня, не давая размазаться по внутренней поверхности ванны. Соль, которую добавили в воду, пахла хвоей и мятой. Прекрасное сочетание! Туда бы ещё добавить апельсинового цвета и… хрена.

Так, не надо сейчас о хрене, а то тело начинает волноваться. Я сказала: не думать о хрене Крайла! Ой, то есть о Крайле и о том, что он любит запах хрена. Хотя, кого я обманываю? Конечно, я думала о том самом, точнее собирала остатки моральных сил, чтобы не вспоминать.

Лишь спустя некоторое время я смогла отвлечься, сосредоточиться на голосе Уны и таки представить, как волны ласкают песок на берегу, как птицы кружат в небесах и благоухает жасмин. Да, его мне не хватало в Армарии, пусть я и с лёгкостью отказалась от него.

— Теперь помоем волосы, — Уна подошла ко мне сзади, полила водой из ковша на мои локоны, взяла бутылочку с шампунем и принялась втирать его в волосы.

Её движения были очень деликатны, они рассылали по коже приятные импульсы, ещё больше расслабляли. Сразу вспомнился Крайл в нашу первую брачную ночь, да и потом, когда мы окончательно поженились, он любил принимать ванну вместе, правда, удавалось это далеко не всегда.

— Всё, хватит, пора выходить, — объявила Уна после того, как смыла остатки пены с волос.

— Подождите, я хочу помыть тело, — я встрепенулась, вспоминая, что в последние дни слишком много потела.

— Да, точно, совсем забыла, — усмехнулась над собой Уна. — Вот тебе мочалка, я пока схожу за одеждой. Как-то мы упустили этот момент.

Пока я домывалась, магиня принесла чистый балахон, причём не белый, какой носила она и не зелёный, как у адептов. Он был насыщенного брусничного цвета, словно я — Благодетель. Ведь именно наш верховный жрец носил нечто подобное.

— Почему красный? — всё-таки решилась спросить я.

— Много причин, — Уна поджала губы, словно не хотела разъяснять, — в первую очередь, потому что ты беременна.

— А во вторую? — не могла удержаться от вопроса.

— Ты — королева, — всё-таки выдавила из себя Хранительница. — Это не значит, что к тебе будет какое-то особое отношение, нет, я с тобой вожусь лично только потому, что у тебя большая сила, ты в положении и…

Она оборвала себя.

— Что и? — я напряглась, чувствуя, что она от меня что-то скрывает.

— И история у тебя интересная. Подмены эти, Армария опять же. Ты не бойся, уже сейчас готовится анализ твоей крови, волос и ауры для подтверждения происхождения. И уже сейчас я совершенно точно могу сказать, что ты действительно дочь Харника и Виринии. На этом мы закрываем тему прошлого и начинаем занятие. Пошли.

Она взяла меня за руку и решительно зашагала в сторону ещё одной двери, противоположной той, куда выходила она сама и откуда приходили все помощники. За ней скрывалась ещё одна комната, такая же круглая, как и спальня. Пустая, с большим кругом на полу то ли начерченным мелом, то ли выложенным светлым камнем — я пока не поняла.

— Встань в центр круга и подумай о чём-нибудь приятном, — дала мне указание Уна, тоже войдя внутрь круга. — Только не о муже и ни о каком другом человеке. Это должно быть что-то природное.

Легко сказать, да трудно сделать! Как назло, сразу после такого указания в голову полез Крайл, мама, которая королева, Виви, а следом за ней и Кларк.

— Не получается, — простонала я. — Можно мне попеть?

— Можно, — разрешила Уна, — но обязательно весёлое.

Это я понимала и без неё. Что ж, в Коринии много песен о цветах, выбор большой. Вот только в голову пришла скабрезная песенка, которую любил петь мой папа (пусть и не настоящий, но считать отцом Харника совсем не хотелось, по крайней мере, наедине с собой). Разумеется, она была о хрене.

Всем милы цветочки,

Ягодки, грибочки,

Но лучшее средство от всех невзгод –

То, что имеет любой огород!

Хрен, хрен, хрен!

Ешь его ты при простуде,

Натирай от болей,

Ну а если нет детей,

Пей настойку с солью!

Хрен, хрен, хрен![1]

— О, Боже, Беренгария! — воскликнула Уна, едва я закончила её петь. — Ты что, не могла вспомнить песню о какой-нибудь фиалке?

Я, было, смутилась, ведь песня и впрямь была неприличная, но оказалось, дело вовсе не в этом…

Беренгария

После того, как мы поговорили с Уной, принесли обед. Куриный суп, воздушный омлет с овощами и салат. Никакой рыбы, и я прекрасно понимала, почему. Всё время до самого вечера я провела за чтением. Хранительница принесла мне фолиант по основам магии, а сама ушла по своим делам.

Надо же, насколько удивительно течёт моя жизнь! Сначала подмена, в результате которой я обрела своё счастье, теперь Цимма, где со мной занимается одна из самых удивительных и древних магинь в нашем мире. Страшно подумать — ей более тысячи лет! Триста из которых она провела на этом острове в заточении, поддерживая работу Источника, не давая Материи окончательно сгинуть.

Как она вообще живая ходит?

Нет, я много слышала, что маги живут дольше простых людей, если, конечно, не погибают по какой-либо причине, но чтобы столько. Или она — уникум, как и остальные Хранители? Вот сейчас и узнаю!

Я с нетерпением открыла фолиант, пробежалась по оглавлению, нашла главу под названием «Хранители» и принялась листать до нужной страницы. А когда прочла всё, что там было написано, содрогнулась от восхищения и ужаса. Бедная, бедная Уна! Оказывается, она не может надолго уйти от Источника, в том числе за Грань, пока не найдёт достойную смену, обучит этого сильного и самоотверженного мага, проведёт обряд привязки. Ох, столько факторов, каждый из которых выполнить — дело не из лёгких.

Потому что в Хранители годились только дети Предназначенных, ведь именно они — самые сильные маги. Помимо происхождения, маг должен обладать рядом качеств, таких как: самоотверженность, бескорыстие и абсолютная любовь к магии. Страстная, отторгающая всё мирское. Такие люди, как правило, не заводят семей — им это попросту не интересно, их волнует только баланс и прочие премудрости мироустройства.

Я сжалась. При всём уважении, но вдруг будущий Хранитель родится именно у нас? Это же какая ответственность — растить такого ребёнка! С обычными людьми всё понятно, а тут даже не знаешь, как правильно подходить к воспитанию. Может, его или её нельзя сильно наказывать за проступки, ведь у них очень чуткое мировосприятие.

Надеюсь, если боги сочтут нас достойными произвести на свет Хранителя, это будет не первенец. Потому что, боюсь, мы можем не справиться.

От всех этих размышлений меня начало сильно клонить в сон. Как назло, стоило мне уговорить саму себя, что хватит переживать о том, что ещё не свершилось и не факт, что произойдёт, а для начала обуздать магию и выжить, в голову начали лезть те мысли, которые я старалась затолкать подальше, слушаясь совета Уны. И, несмотря на усталость, принялась ворочаться, размышляя, что же такое произошло, что память решила поскорее это забыть?

Неужели мы с Крайлом поссорились? Хотя, когда успели, если он был на Цимме, а я всё время спала у себя в кровати. Мелькнул образ Миданы, стоящей в дверях и ехидно улыбающейся. Неужели он с ней?.. Фу, нет, как я о таком вообще могла подумать?

Во-первых, она чужая жена и вот-вот родит, а во-вторых, мы ведь прошли обряд у Размара. То есть любовь до гроба, хотя та же жена Зигвальда смогла этот момент каким-то образом обойти. Впрочем, если они могут облик менять, то, возможно, и на клятвы по-другому реагируют. Мало ли.

А вообще, ну её, что она мне тут вспомнилась? Лучше подумать о Крайле. Как он там? Скучает, наверное, переживает. А ведь он даже не знает, что через девять месяцев у нас родится ребёнок!

Тут же вспомнилось, как мы этого ребёнка, собственно, делали, и тело тут же отозвалось на эти мысли. Грудь заныла, низ живота потяжелел, бёдра сжались.

Милый, как же я по тебе скучаю! Да, приходится находиться в этой антимагической комнате, учиться контролировать силу, но почему тебя сюда не пускают? Я больше чем уверена, что ты жаждешь сюда прийти, уже бы пришёл, если бы было можно.

Нет, нельзя так издеваться над людьми!

На этой мятежной мысли я окончательно провалилась в сон. Или куда-то, где явно не бывают в нормальном состоянии. Потому что я ощущала одновременно падение, кружение и в то же время чувствовала себя прекрасно, даже волосы не развевались и в рот не лезли. Нет, в обычной жизни это точно невозможно. Падала я недолго, совсем скоро почувствовала, как меня подхватили сильные тёплые руки, которые я ни с кем не перепутаю.

Крайл.

Это совершенно точно он. Вот только почему я не вижу его? Странно, ощущения есть, но вокруг всё в тумане, ничего не видно, кроме сероватой размытости.

Я таращила глаза изо всех сил. Тёрла их, пыталась разогнать туман рукой, но ничего не получалось. И тогда мне это дело попросту надоело. Я закрыла глаза, протянула руку туда, где обычно находилось лицо Крайла, нащупала его, потянулась губами к губам.

И сразу всё стало таким неважным. Не вижу своего мужа? Зато чувствую его всеми фибрами души и тела. Как он меня гладит, сжимает то страстно, то нежно. Снимает с меня балахон, проникает в самое нутро.

Ох, как же он горяч! Его мужское достоинство выше всяческих похвал, оно приносит мне истинное наслаждение. Странно, что кто-то мог подумать, будто бы хилый блондинчик мог меня соблазнить.

Так, стоп, какой блондинчик, зачем соблазнить?

Последняя мысль меня слегка отрезвила, я пыталась поймать её за хвост. С чего я вообще взяла такой абсурд? Но умелые движения мужа, его сильные руки и горячие губы прогнали прочь странные мысли.

— Да, милый, сильнее! — простонала я. — Хочу увидеть небо в алмазах!

И он дал мне то, чего я так хотела, и даже больше. Любил меня до изнеможения, до сладкой истомы и невозможности пошевелить даже мизинцем — настолько хорошо было просто лежать и ловить затухающие волны удовольствия.

Крайлах

Моё первое впечатление об Анелии оказалось слегка ошибочным. Да, она была более резкой и весьма надменной, но в отличие от мужа обрадовалась рождению сводного брата. Да, сначала я принял потрясение на её лице с негативной точки зрения, потому что рядом была перекошенная рожа Нарисса, но потом она искренне улыбнулась.

— Слава Богине, Мидана не погибла в том шторме! — воскликнула она.

Нарисс скривил губы.

— Да, потому что мы проплывали мимо и выловили её из воды, — я внимательно смотрел за их мимикой, не обобщая, и понял, что Нарисс явно был в курсе дел своего отца, а Анелия нет.

Ведь тот шторм устроила Судра. Именно это я узнал на Цимме, пока мою супругу пытались казнить. Нет, эту гидру надо мочить, чтобы все головы издохли! И начнём с Нарисса.

Чтобы не нервировать общественность, мы препроводили до дворца высоких гостей в обычной карете, и только когда принц вошёл внутрь, я отдал приказ отправить его к Ортосу. В пыточную. Анелия вновь показала гонор, принялась возмущаться, на что получила более чем ёмкий ответ:

— Будешь верещать, с тобой разговаривать будем там же.

Удивительное дело, дева сразу успокоилась. Я даже магию к ней не применял, но эффект был схожий.

— Гостевые покои уже подготовлены, можешь освежиться, переодеться и сходить к Мидане. Правда, только под моим личным присмотром, а то мало ли.

Я перепоручил Анелию служанке, сам же с облегчение выдохнул. Как хорошо, что Харник не выдал за меня настоящую Анелию! Нет, она не так уж плоха, но… не Беренгария.

Пока я общался с Анелией, Нарисса уже привязали к крестовине, дабы сразу показать, насколько серьёзные у нас намерения. Ортос знал толк в нюансах допроса.

— Вы не имеете права, — начал было снова Нарисс.

— Имеем, — оборвал его Зигвальд. — Мы короли, а ты всего лишь принц, это раз. Вы первые устроили заговор за нашими спинами — это два.

— Какой заговор? — настолько непритворно изумился Нарисс, что я мог бы и поверить.

Вот только я только что принял зелье, стимулирующее магическое зрение, и видел, как в его ауре отчётливо отображалась ложь. Когда он говорил, тьма исходила из его уст.

Какой всё-таки противный тип!

— Вместе с химерами, которых в Судре, как оказалось, пруд пруди, да и в Коринии немало. Имейте в виду, они помогают вам ровно до того момента, как им это выгодно, потом предадут не задумываясь.

— О чём вообще ты говоришь? — продолжал ломать комедию принц.

И тогда Ортос решил ему тоже что-нибудь сломать, например, палец.

Орал Нарисс визгливо, словно поросёнок, которого решили прирезать. Нет, я понимаю, что это больно, но так орать. Впрочем, он и до того на нормального мужика особо не тянул. Так, кукла, которую сначала собирались сделать девочкой, но в последний момент передумали и надели штаны.

— Спрашиваю ещё раз: какой вам интерес до Армарии? — я говорил спокойно, но с таким металлом в голосе, что не каждый армариец выдержит, что уж говорить об этом недоразумении.

— Водные драконы, — провизжал Нарисс на особо противной ноте. — Вы объявили их вымершими, а сами…

— Сами что? — нетерпеливо рыкнул я.

— Скрываете их от других, прячете в своих водах, не хотите делиться ценными ингредиентами, не говоря уже о возможностях подчинения с младенчества.

Надо же, как выражается! И это со сломанным пальцем.

— Ничего, один уже обломал об нас зубы, вы следующие, — я не смог сдержать оскал.

Как меня разозлило это потребительское отношение к водным драконам!

И тут в нашу тёплую компанию ворвался Арунд.

— Крайл, один из провидцев Циммы увидел, что Дорн отправил военные корабли следом за Харником, но с отставанием в несколько дней.

Его борода была всклокочена, глаза горели, хламида и вовсе запуталась меду ног, видимо, от быстрого бега.

— Отлично, на ловца и зверь бежит! — Зигвальд, тоже присутствовавший на допросе, радостно встрепенулся. — Надеюсь, Дорн с ними, так и хочется прихлопнуть гниду

Мы одновременно повернулись к Нариссу, отчего он отчаянно замотал головой.

— Я ничего не знаю об этом, честное слово!

И опять из его рта шла тьма. То есть врал напропалую, несмотря на первый перелом.

Что ж, такими темпами он с лёгкостью заработает второй!

— Орт, добавь ему мотивации.

И дознаватель добавил. Да так, что вскорости мы узнали, что король Судры рассчитывал, что мы, когда выясним, что зря казнили Беренгарию, убьём Харника, а потом уплывём восвояси, так как нам тут, по большому счёту, будет нечего делать. Принцесса-то ненастоящая.

Вот только они не знали, кто именно был фальшивкой, а ещё, что казнь не состоится.

Похоже, его не успели проинформировать о последних событиях, ведь тому же Ранинделлу пришлось убегать в спешке. Мы обнаружили в его кабинете множество занимательных артефактов, в том числе артефакты связи.

Я догадывался, а Нарисс подтвердил (получив тычок под рёбра), что Дорн планировал посадить его на трон, расчистив дорогу и от Харника, и от его наследника. Ну и нас туда же, а то, видите ли, мы посмели скрыть от мира водных драконов, точнее их остатки.

И сейчас он плыл сюда, дабы завершить начатое. Что ж, ему явно придётся обломать зубы об армарийскую сталь.

Я был крайне доволен результатами сегодняшнего дня! Все так замечательно складывалось, а ещё я с нетерпением ждал ночи. Как оказалось, зря. Нашей связи словно кто-то мешал. Я не мог пробиться к ней, лишь слышал отголоски зова.

И это мне совершенно не понравилось.

Крайлах

Спал я преступно много — целые сутки. Потому что вся та сила, что напитал меня Размар, ушла на помощь Арунду, который тоже обессилел, но от нашего Бога не смог получить подпитки. Если его слегка приторная магия была для меня слабовата, но терпима, то наша более жёсткая сила могла ему серьёзно навредить. Поэтому я перелил часть магии в накопитель, а уж из него подпитался Арунд.

Сложная схема, зато безопасная.

А потом было само плавание обратно, допрос и прочее, и прочее. Поэтому известие о том, что Беренгария справилась с обузданием силы и ждёт моего визита, пришло ко мне с изрядным опозданием. И то, что у нас там недопытанный Дорн меня волновало меньше всего. Есть кому и без меня с ним разобраться.

— Поешь сначала, — хмыкнул Арунд, глядя, как я спешно одеваюсь.

Он лично пришёл сообщить мне радостную весть.

— Ты случайно не прихватил для меня бутерброд? — с надеждой взглянул на его руки, радостно улыбнулся.

Потому что в них был небольшой свёрток, от которого пахло мясом.

— Спасибо, друг! — после всего, что мы пережили, никак иначе я его назвать не мог.

— Да ладно, что я, не понимаю что ли, — он подал мне свёрток, как только я затянул на талии пояс.

Не теряя даром времени, мы отправились к нему в башню. Там у него имелось ростовое зеркало, с помощью которого он телепортировался на Цимму.

— Слушай, у тебя тут есть вода? — заглотив бутерброд практически не жуя, я принялся кашлять.

— Богиня, дай мне сил не умереть от смеха, — еле сдерживаясь, чтобы не заржать, Арунд поспешил к столу, на котором стоял графин с водой. — Я так понимаю, в стакан можно не наливать?

— Зачем? Я ведь варвар! — стукнув себя по груди, причём больше для того, чтобы унять першение, нежели для выпендрёжа, я взялся за графин и попросту вылил воду себе в рот.

— Конечно, варвар, кто ж спорит, — хмыкнул маг. — Вытри бороду, а то жена вместо поцелуев будет выколупывать из неё мокрые крошки хлеба.

Хохотнув, я последовал его совету.

И вот, наконец, поверхность зеркала затуманилась, принялась вихриться, так и маня шагнуть в него поскорее, чтобы увидеться с любимой!

— Давай, не бойся, — подбодрил меня Арунд. — Уна сказала, что память к ней вернулась и она всё поняла и не сердится. Наверное.

— Чтоб тебя, — я уже было вознамерился отвесить ему дружеский подзатыльник, но вовремя опомнился, что передо мной пожилой человек, к тому же не армариец.

Может не выдержать дружеской трёпки.

Поэтому я просто шагнул за раму, чтобы тут же очутиться в одной из комнат замка Циммы. В ней стояло множество зеркал, подобных тому, в которое я вошёл. При желании сюда могло телепортироваться человек двадцать одновременно. Система сложная, гарантирующая, что никто не столкнётся в одном вихре, в худшем случае ты попросту не сможешь активировать своё зеркало до тех пор, пока одно из принимающих зеркал не освободится.

— Где моя жена? — захотелось мне заорать, едва я вышел из комнаты.

И дверь хотелось не рукой открыть, а пинком, но я сдержался. Из уважения к Уне и её Цимме. Но из-за этого вся энергия бурлила внутри, разрывая меня на части.

— Ах, какой мужчина! — послышался чей-то томный вздох.

— Ты что, это же армариец, я таких на картинке в энциклопедии видела, — раздался голос другой девы.

Я оглянулся, увидел парочку девушек в зелёных хламидах, отвернулся, ибо не было среди них Беренги.

— О, варвары — это так интересно, так таинственно, — продолжила томно шептать первая девица.

И тут я понял, что эти двое не так уж бесполезны.

— Девушки, доброе утро, — я даже слегка наклонил голову, мол, весь такой вежливый.

На деле же мне хотелось взять их за грудки и вытрясти информацию, где находится моя жена. Но я держался изо всех сил.

— Здравствуй, — томно протянула светловолосая девица.

Та, что не побоялась статьи в Энциклопедии, над которой мы всем кагалом работали, дабы сделать её пострашнее.

— Я ищу свою жену, — блондинка сразу скуксилась, зато вторая, русоволосая, наоборот оживилась.

Видимо, наличие жены делало меня более человечным в её глазах.

— А как её зовут? — в её глазах мелькнуло любопытство.

Не липкое, как у приятельницы, а обычное.

— Беренгария, — и столько чувства вложил я в её имя, что блондинка ещё больше скуксилась, а русая обрадовалась.

— А, так это новенькая! У них сейчас начнётся лекция по артефакторике, у меня там подружка учится.

Она ткнула пальцем вправо, я повернул голову и замер. Потому что из какого-то кабинета выглянула знакомая голова. Волосы гладко зачёсаны, вся в красном, носик мило вздёрнут.

— Беренга! — я старался не орать, но как уж вышло.

Обернулась не только она, но и все, кто был в коридоре, а также несколько любопытных мордочек появилось в проёмах других кабинетов.

— Крайл! — Иволга аж подпрыгнула, издала победный клич и ринулась ко мне.

Запрыгнула прямо в руки, прижалась тесно-тесно, окутала своим неповторимым ароматом.

— Милая, любимая, я так скучал, — шептал ей на ухо. — Где твоя комната?

— Этажом выше, — срывающимся голосом прошептала она в ответ. — Выход на лестницу в центре коридора.

Я шёл, как боевой корабль сквозь волны разговоров и любопытных взглядов. Преподаватель аретфакторики — я его знал, мы с ним работали над поиском сына Зигвальда, встретился нам у входа на лестницу.

— О, ты уже здесь, — только и смог вымолвить он. — За прогул лекции придётся сдавать тему устно, — это уже Беренге.

— Она здесь не останется, — рыкнул сквозь зубы и попёр тараном дальше.

Будут мне ещё указывать, где должна быть моя жена, когда я её не видел больше недели. К тому же в моё отсутствие её чуть не казнили. А ещё она беременна.

Кстати, об этом.

— Ты ждёшь ребёнка? — мало ли, вдруг я ошибся.

Пока ждал ответа, буквально взлетел по лестнице.

— Не я, а мы вообще-то, — поправила меня жена, даже не представляя, как сильно у меня в этот момент забилось сердце.

— Конечно мы, любимая! — пинком ноги я открыл дверь на этаж. — Куда идти?

— Первая дверь налево, — голос Беренги сорвался.

И моё самообладание тоже решило, что хватит. Едва мы оказались наедине, как я тут же сделал то, о чём мечтал последние несколько дней (не считая смерти врагов, разумеется). Прикоснулся к самым сладким в мире губам, которые тут же гостеприимно открылись.

О, да! Наконец-то мы снова вместе!

Крайлах

Разбираться с Судрой оказалось делом… занимательным. Здорово помогло то, что в стране оказалось довольно много людей, которые ещё помнили старого Бога. Ни они сами, ни даже их прадеды не сталкивались с ним, но читали тайные рукописи, ждали часа икс, ведь на том камне, в который заключил Асовур предыдущего покровителя Судры, периодически появлялись письмена-пророчества. Мол, ждите, когда-нибудь из-за моря придёт спасение, тирана свергнут, возродится старый Бог. Их переписали, тайно, читали в дни, когда Асовур отдыхал, а таковых было немало. Все они объявлялись выходными, в которые народ пил, гулял и веселился. Тогда-то и появлялась такая возможность — поделиться тайными знаниями, но об этом мы узнали чуть позже…

Наши корабли встречала вся королевская гвардия, точнее то, что от неё осталось, ведь большинство уплыло воевать. Ждали, разумеется, короля с победой, а дождались его же, но в кандалах. Попытались палить из пушек, но наши охранные амулеты были полны магии, как и мы с Арундом. Стоило нам подплыть поближе, а народ разглядел собственного короля, привязанного к носу первого судна, пальба тут же прекратилась. Народ зароптал.

— Пли! — раздался чей-то надрывный голос.

Оказалось, то был старший сынок, решивший пустить в расход родного отца, лишь бы не подпустить противника к берегу. Не вышло. Воины давали присягу действующему королю и стрелять в него не решились.

Мы, было, причалили и собрались атаковать, как неожиданно для всех повылазили подпольщики.

— Ура, Спасители пришли! Да здравствует старый Бог!

Войска и простой люд сначала даже не поняли о чём речь, мы слегка озадачились и притормозили с нападением, особенно после того, как самый крикливый и бодрый (а ещё оборванный и лохматый) вскочил на доски причала и принялся вещать о пророчестве и подлости Асовура. Кричал он недолго. Сообразив, что к чему, военачальник отдал приказ пустить в него стрелу.

Что самое удивительное, стрела зависла прямо напротив груди бунтовщика, а потом с громким стуком упала на доски. И мы с Арундом тут не причём! То есть защитный экран не создавали.

— Старый Бог просыпается! — радостно воскликнул мужчина. — Он спас меня от неминуемой смерти!

Народ зашумел, а невозмутимый военачальник дал приказ расстрелять его уже десятку лучников. И снова все стрелы не достигли цели. Некоторые из них в последний момент сворачивали в сторону, а часть так же красиво осыпалась на мостки.

Хм, любопытно.

— Слушай, а ведь он не маг, — поделился наблюдением Арунд.

— И амулетов на нём, вроде, не ощущается, — я вгляделся в мужика магическим зрением.

— В принципе, могут защищать со стороны, вопрос: кто?

— Предатель! Отрубить ему голову! — неожиданно заорал Дорн с носа нашего корабля.

Надо же, не сдаётся, паразит!

Сразу несколько солдат кинулись исполнять приказ своего короля, но пророк, уверовавший в свою неуязвимость, только сделал шаг навстречу им.

— Интересно, достанут или нет? — Зигвальд с азартом наблюдал за противостоянием.

В этот раз не повезло. Один из мечей вонзился в шею повстанца, брызнула кровь, голова отлетела прямо в воду…, а потом вернулась обратно и встала на прежнее место.

— Ни драха себе, — я не мог поверить своим глазам!

— А что, так можно было? — вторил моим мыслям Арунд. — Я что-то не встречал такой магии.

— Да вы знаете толк в развлечениях! — воскликнул Зигвальд, глядя на побледневшего Нарисса и Анелию. — Что это у вас там за старый Бог?

— Впе-первые о нём слышу, — пролепетал Нарисс обескровленными губами.

— Я тоже, — прошептала Анелия.

К слову, мы окончательно решили не выдавать её истинное происхождение, а то с Нарисса станется и вовсе её бросить, а ведь она тоже понесла. Совсем недавно, но всё стало ясно ещё во время плавания.

— Будем разбираться! — Зигвальд азартно потёр руки. — Но сначала уничтожим алтари, как и планировали.

На этих словах мы очнулись и отдали приказ к нападению.

Деморализованные вернувшейся головой адепта старого Бога, солдаты Судры стояли в ступоре. Они даже не сразу осознали, что три корабля армарийских воинов (ещё пять осталось стоять в стороне для страховки) уже высадились на берег и стояли с оружием наголо. Дорна, кстати, мы так и оставили привязанным к носу и несколько воинов для охраны его королевской персоны, а также Анелии и Нарисса.

— Ну что, повеселимся? — ехидно выдал Зигвальд.

— Да! — поддержали его наши воины и запели нашу традиционную воинскую песню.

Горловую, устрашающую, повергающую в иррациональный ужас всех и вся.

От жуткого звука, от вида наших оскаленных морд, а также размеров мечей, рядом с которыми их оружие выглядело подростковым, а то и вовсе — женским, войско изрядно струхнуло.

— Что встали? — гаркнул старший принц, видя, что его папаше таки конец и явно этому радуясь. — Вперёд!

Хм, интересно, а почему он такой бодрый остался? Поди, туг на ухо, вот и не испугался.

Задние ряды войск Судры, которым хуже было видно и не так сильно слышно, стали напирать на передних. Передние с отчаянием в глазах подняли свои мечи, развернулись и ринулись врассыпную. Те, кому открывался вид на наши свирепые рожи и которых достигала вся прелесть звука, оторопевали, кто-то по инерции продолжал бежать и тут же лишался головы и прочих немаловажных частей тела. В отличие от бессмертного мужика, который так и продолжал стоять на пристани, выкрикивая слова приветствия и одобрения нам, пришельцам с Севера.

— А-а, мы все умрём! — заголосил главнокомандующий, едва наша песнь стихла, а большинство войска улепётывало кто куда.

Странно, вроде суровый бог у них, кровожадный король, что же войско такое хилое?

— Да с кем им тут было воевать? — оказывается, я спросил это вслух, а Арунд ответил. Надо же, даже пения не устрашился. И с ушами у него всё в порядке. — У них не было достойных соперников, привыкли брать всё нахрапом.

И сплюнул на землю. Костюмчик, кстати, так и не переодел ещё с того раза, как мы на битву с Дорном поплыли. Только чистил периодически и снова надевал. Пират новоявленный, дери его через колено.

Беренгария

Сегодня у нас радостное событие — благословение нашего первенца Размаром. Как и брачный обряд, это будет проходить в бассейне, куда мы все втроём должны будем погрузиться. Процедура очень волнительная, ведь именно сегодня мы узнаем, каково предназначение Рандэла — нашего любимого карапуза.

Ровно месяц назад он появился на свет, сама Уна пришла с Циммы принимать его. Она сделала всё, чтобы мне было как можно легче, даже поворачивала его в утробе, когда он умудрился крутнуться и обвиться пуповиной.

— Вот нетерпеливая порода, весь в дядюшку, — проворчала она тогда, ласково поглаживая мой живот.

— Ну, папаша у него тоже тот ещё жук, — усмехнулась я и тут же скривилась от боли.

— Тужься, давай, теперь всё нормально должно пойти.

И я постаралась. Мы все постарались, и теперь, держа на руках дрыгающегося сына, я не могла удержать слёз счастья. Какой же он всё-таки сладкий! Особенно пяточки.

— Милая, нам пора, — Крайл подошёл ко мне сзади, обнял за плечи и повёл к краю бассейна. — Давай я первым туда залезу, а ты мне Рандэла подашь.

Легко сказать, да трудно сделать! Малыш ни в какую не хотел отрываться от моих рук, принялся капризничать, а потом, когда на его нытьё никто не обратил внимание и таки отдали папе в руки, заорал благим матом. В сводах храма загуляло эхо, усиливая его вопли и пересмешничая на разные лады.

От неожиданности он замолчал и прислушался.

Не теряя времени даром, я быстро скользнула в бассейн и забрала сына себе, но ему было уже всё равно, он снова подал голос, но не от возмущения, а ради акустического эксперимента.

— Славный малыш! — раздался хорошо нам знакомый голос Размара. — Отличный выйдет правитель.

— Приветствую тебя, Размар! — мы склонили с Крайлом головы, сын же с любопытством принялся вглядываться в воду.

Орать, кстати, перестал.

— Зя, — выдал он, показывая пальчиком на бирюзовое свечение.

— Это наш Бог, — поведал ему Крайл, а я хихикнула.

Потому что месячный малыш вряд ли понял, что ему тут пытаются объяснить.

— Давайте его сюда, я хочу поближе взглянуть в его душу, — вновь пророкотал Размар.

Немного нервничая, что ребёнка придётся опускать под воду, я выполнила просьбу. Самое удивительное, что Рандэл даже не заметил перемены. Он продолжал дрыгать ручками и ножками, но не от испуга, а как обычно. Потом и вовсе замер, лишь ручки потянулись к свечению.

— Что, дорогой, дашь своим родителям прикурить? Вижу, что дашь. Но ничего, переживут, куда им деваться. Хороший воин, крепкий! А магии-то в тебе сколько! Фрейлия тоже поделилась с тобой, когда тебя родители зачинали на её землях. Отлично, с этой дамочкой давно пора пообщаться чуть ближе. Но это потом, а сейчас я приветствую тебя в нашем мире и дарю свое благословение.

Нашего малыша окутало это самое бирюзовое сияние, казалось, оно впитывается в его кожу, поселяется в нём, отчего сердце радостно встрепенулось. Всё будет хорошо. Его приняли, ему даровали силу, которая поможет ему стать достойным правителем Армарии, осталось только смириться, что по достижению им пяти лет придётся отдать его в школу юных воинов.

Тяжело, безумно страшно и в то же время я понимала эту необходимость. Крайл много успел рассказать о своём детстве, и его любовь к матери, даже несмотря на то, что она заставляла его пить чай с «этим ужасным жасмином», была сильна.

А ещё я поняла, что надо рожать девочку. Обязательно! Её у меня точно никто не заберёт, разве что её будущий муж, когда она вырастет.

Эх, как всё это непросто!

С другой стороны, мы никогда не знаем, какими именно вырастут наши дети, как сложится их жизнь. Да, хочется, чтобы у них было всё самое лучшее, но так хочет каждый. И как будет на самом деле, знает лишь Судьба — таинственная дама, которой не указ ни Размар, ни Фрейлия, ни кто-либо ещё. Она сильнее всех, её никто не может обмануть, как бы ни старался. И прямое доказательство тому — моя жизнь. Кто только ни пытался вертеть ей в угоду своих желаний, что королева Вириния, что король Харник, но ничегошеньки у них не вышло.

Потому что нет смысла идти против Предназначения, ведь нам, простым смертным, не дано знать все его нюансы. Видимо, потому Фрейлия и не делала ничего с Харником, несмотря на его злодейства, а ещё понимала, что основная зараза исходит в большей степени из Судры. Вот только ничего с этим сделать не могла.

Зато мы смогли при огромной помощи Размара. Видимо, пришло нужное время.

После благословения Рандэла мы вернулись во дворец, где уже вовсю готовился пир. Множество ароматов щекотало нос, вызывая голодные спазмы. К счастью, сын крепко заснули, и у нас с Крайлом выдалась возможность спокойно поесть.

— Знаешь, я так и думал, что из Рандэла не получится Хранителя, — Крайл с непередаваемой нежностью посмотрел в сторону кроватки, где посапывал наш непоседа.

— Я тоже, — согласилась с мужем. — И вообще, мне кажется, им будет наш младший сын, который после дочки.

— Откуда такое знание?

— Сложно сказать, — пожала плечами, — но есть такое ощущение.

— Ладно, жизнь покажет, а сейчас тебе лучше отдохнуть перед пиршеством, потому что я планирую танцевать с тобой.

— Что? — я даже ложку уронила от неожиданности. — А как же ваши традиции?

— Ну, ты же уроженка Коринии, к тому же моя любимая жена, подарившая наследника, — Крайл хитро улыбнулся. — Могу я побаловать свою Предназначенную в такой радостный день?

— О да, и не только днём, но и после, — я намекнула, что месяц прошёл, и нам снова можно всё.

— Вот видишь, именно поэтому я настоятельно рекомендую тебе передохнуть.

Кто я такая, чтобы спорить? Конечно же, только за!