Впервые распахнув глаза в полностью осознающем себя состоянии, первым делом ринулся искать ее. Точнее сказать, предпринял попытку это сделать.

Боль сковала мое тело, полностью освобождая его от моего контроля. Я больше себе не хозяин. И говорю сейчас не только о боли физической, гораздо сильнее ныла душа. Где сейчас моя избранная? Я не смог ее защитить. Не смог, но хотел отдать жизнь ради нее. Ради той, которой принес когда-то клятву служения. Той, что полюбил глубоко и самозабвенно.

Нас столько всего связывает, почему боги позволили разлучить нас? Я не существую без нее. Это пытка. Сейчас я прекрасно осознаю, что зависим от этой маленькой человеческой девушки. Порабощен ею, и не хочу что-то менять, даже если бы у меня была такая возможность.

Однажды я свято верил, что клятва нацепит мне ошейник, я буду как цепной шорс, чьим-то безупречным живым оружием и хранителем. Не заблуждался в мечтах, что попадется кто-то равный мне, кого я захочу уважать и защищать сам. Как непредсказуема судьба!

Мне досталась единственная в своем роде здесь, непохожая ни на какую из известных мне рас, девочка, принадлежащая к человеческому роду. Да и от них она отличается. Сокровище, что преподнесли мне боги, а я потерял… Единственная женщина за всю мою жизнь, занявшая мысли и сердце. Моя маленькая повелительница, способная заставить разъедать себя ревностью и упиваться наслаждением ею одновременно.

С трудом подтянул свое тело на руках, принимая полусидящее положение, откинувшись на подушки. Приподнял одеяло, чтобы убедиться, что торс обнаженного по пояс тела аккуратно перебинтован. На белой ткани расцвело алое пятно, подсказывающее, что мой приход в сознание дался кому-то очень тяжело. Кому я обязан?

Мелкие ранения и царапины старательно обработаны, некоторые даже успели зажить. Боги, сколько я опять был без сознания?..

Что с Аей? Злость на свою бесполезность вбивает в сердце острый кол. Сейчас я ни на что не годен, тем более, чтобы защитить любимую…

Она пыталась спасти меня. Меня. Она пыталась выгородить дроу, шантажируя их своей жизнью. Она купила мою жизнь в обмен на свою. Как мне теперь с этим жить? Не могу огорчаться, что она оценила их как превосходящих меня врагов, в итоге, она оказалась права, но если бы их не было так много! Ни за что это просто так не оставлю.

Теперь это даже не дело чести. Это дело всей моей жизни. То, ради чего я прожил все это три сотни лет! Я верну себе свою ксани, чего бы мне это не стоило. И даже принц Геррион не станет на моем пути.

Кто бы мог предположить, что моя ксани будет избранной самого наследного принца? Это шутка богов? Один из генералов, под руководством которых империя одержала победу в войне с демонами полторы сотни лет назад. Сын самого императора Ангора. Тот, которого прозвали ледяным драконом за его виртуозное владение этим видом магии, считающимся наивысшей формой мастерства у водных.

Тяжелый вздох. Боль и отчаяние.

Она приняла его магию еще в ту ночь, важную для нас обоих. Как его избранная, она вобрала резерв своего дракона для защиты их общего потомства, которого я никогда не смогу ей дать. Я никогда не смогу подарить ей дитя. Однако она была именно со мной. Ни с кем-то еще, не с ним, я — единственный мужчина, с кем она познала эту сторону любви, кого приняла. Никогда в жизни я не смогу подвести ее доверие.

Я ее верну.

Будь то принц или два принца, да хоть сам император! Я имею на нее такие же права, как и Он. Я приду за ней. Главное, чтобы моя малышка меня дождалась, не подумала, что я мертв. Меня не так просто убить. Даже в войне я лишился большей части магии крови, но не жизни.

Она часто вспоминала каких-то святых, видимо, обладающих силой в ее мире. Восклицала их имена в волнующие моменты. Мне трудно верить в божеств чужого мира, в котором даже не был, но, святые ананасы, защитите ее до моего прихода. Пусть эта девочка будет в безопасности, ей необходимо продержаться.

Она больше не одна в этом мире. У нее есть семья в моем лице.

— «Милый мой, хороший, любимый! Только не умирай, пожалуйста!» — молила, ее чудесный голос доносился до меня издалека, неустанно отпечатываясь в уходящем сознании словами, которые были важнее жизни. — «Я же с тобой осталась, никуда не ушла, ради тебя. Я люблю тебя, слышишь? Буду только с тобой, Фалюш, только живи»…

И я люблю. Люблю так сильно, что трудно дышать.

Мой драгоценный эльфенок, только будешь ли ты так уверена, когда со временем ощутишь всесилие магии избранных, соединяющей души этого мира? Смогу ли я пережить ревность, что уже начинает разъедать где-то изнутри?

Ты не сможешь не поддаться, никто из нас не обладает этой силой, но я лишь тешу себя мыслью, что уже занял место в твоем сердце и никто меня оттуда не прогонит. Я буду бороться за право любить тебя и дальше, потому что ни я, ни Геррион, более чем уверен, делить тебя не возжелаем. В нашем мире есть виды, практикующие обширные семьи, но ни дроу, ни драконов это не касается. Мы жуткие собственники.

Я жив, любимая. Не знаю, как дать тебе об этом знать, но скоро мы будем вместе. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что Геррион забрал ее во дворец. Зима не за горами, наверняка имперская семья уже в главном дворце, а не в резиденциях.

Дворец — самое защищенное место во всей империи. И дело даже не в том, то располагается он в самом центре королевства, недалеко от столицы, а в том, что там обитают самые сильные драконы. Выходцы королевской армии, коим был некогда и я, ныне имперцы на службе короны. Это добровольное решение каждого. Любой из них сам выбрал путь стража имперского дома. А потому понятно, что простыми разговорами мне туда не попасть, каждый свое дело знает и выполняет на совесть.

Портал в имперский дворец обычными артефактами не открыть, если ты не обладаешь кровью монарха. Полностью отражая чужеродную магию, сам дворец не допустит нарушителя, ведь его древняя магия воплощает в себе кусочек силы каждого своего предыдущего правителя. Неодушевленный, но зачарованный. Что ж, придется хитростью и умом.

Только чуточку нужно набраться сил… Или стать сильнее, если это возможно. Хочу, чтобы в следующий раз в тебе даже мысли не теплилось бояться за меня, чтобы верила, что даже драконам я не по зубам. Тем более, когда рядом ты, моя нежность. Ради тебя я сверну горы, не то, что драконов.

Мужчине хочется совершать подвиги, когда есть, кому их посвятить. Я и дальше буду твоим рыцарем, моя ксани, только подожди еще немного.

— Куда встаешь?! — в распахнувшуюся дверь влетает всполохнувшаяся Рена, сразу же, без церемоний, упирая мне ладонь в грудь и укладывая в постель. — Ты хоть представляешь, сколько сил мы потратили, чтобы тебя с того света достать?

Сквозь боль скептически смотрю на волчицу. Не надо делать вид, будто я здесь руки на себя накладываю. В моей голове строятся планы, не терпящие отлагательств, значит, буду самым покорным пациентом. Где ваша горькая микстура?

— Даже не смотри на меня так, — складывает руки на груди, хмурясь. — Под таким ракурсом твой взгляд не имеет должного эффекта.

— Я благодарен, Рена, — нужно, чтобы голос не дрогнул. — Однако постельный режим не для меня. Я должен восстановиться быстрее, для этого традиционные методы не подойдут. И ваш целитель… что будет, когда он поймет, что лечит дроу?

— Твой способ может как помочь тебе скорее выздороветь, так и с тем же ускорением попасть к предкам, — трудно поспорить, а вот мой вопрос специально проигнорировала. — Зачем так рискуешь?

— Я должен знать, где она.

— Надо же, только очнулся, а уже мелкую ищет, — услышав голос только что ввалившегося в комнату оборотня, я скривился. Но ему я тоже благодарен на самом деле. — Ты в полудохлом состоянии, куда рвешься?

Мое желание сидеть, опершись на подушки, а не лежать, оказалось сильнее проворной волчицы. Да, скоро я буду в порядке, просто надо немного себе помочь.

— Что ты узнал? — взгляд исподлобья большее, что я сейчас могу. Тяжелое дыхание выдает жар, который уже обнаружила Рена, завозившись с емкостью холодной воды и обезболивающими амулетами.

Вопрос, который я сейчас задаю, на самом деле уже звучит сотый раз. Впервые я пришел в себя несколько дней назад, но бодрствование оказалось краткосрочным, и я только и успел спросить про Аю. Даже не дождался ответа, отключился.

И всякий раз, когда мы с Деасом пересекаемся, я спрашиваю одно и то же, потому что точно знаю, что он должен был сходить на разведку и узнать, что случилось с моей девочкой, когда меня… поразили. Он сам не равнодушен к ней, не может быть, что не докопался бы до истины.

— Что ты сделаешь, если узнаешь? — в голосе вызов, на лице огорчение. Минутная пауза. — Забрали ее. Очевидцы сказали, что видели, как мужчина выносил девушку на руках, но с ними больше не было никого. Дракона почему-то окрестили ее женихом, потому ни у кого вопросов не возникло, почему он ее забирает. В чужих глазах, она принадлежала ему. Все.

— Стой, Фалькониэль! Рана откроется! Уймись! — бросилась наперерез волчица рывком дернувшемуся мне, почти всем телом придавливая обратно к насиженно-лежачему месту. Волк тоже не остался в стороне, а против двоих сейчас у меня не было даже призрачного шанса. — Демоны…

Стремительно разрастающееся красное пятно сбоку моего живота резко стало эпицентром всего моего мира, сузившегося до одной единственной раны. Мимолетное умопомрачение и я выравниваю собственное дыхание.

Ума не приложу, как дракон умудрился так просчитаться и нанести удар, подаривший мне шанс дождаться подмоги, которой в планах не было? Действительно не собирался меня убивать? Просто устранил помеху? Малышку и так забрали, не думаю, что так поступили для демонстрации. С другой стороны, просто вырубить меня он бы не смог и, похоже, он прекрасно это понимал.

Глава личной стражи наследного принца Кадар. Надо запомнить его и быть осторожнее.

Был еще один, старающийся не отсвечивать на заднем фоне. Копия Кадара, только, кажется, менее экипирован и совершенно молчалив. Он в бой не вступал, но что-то мне подсказывает, что для меня это бы ничем хорошим не кончилось. Что скрывает за собой дракон, ни разу не посмевший оторвать взгляда от пола?

— Кому тут плохо? Опять буянишь, проказник! — в комнату неспешно вошел на слегка трясущихся ногах древний-как-мир слепой дед, которого за плечо аккуратно поддерживал Деас. Кому из нас больше нужна помощь?

До сих пор не могу поверить, что собрал меня именно этот старый фейри. Ни кто он, ни откуда, ни почему живет в этой странной лачуге один — мне не известно о нем ничего, но что-то знают волки, я это чую. Пока у меня нет ни сил, ни желания разбираться, но позже… Позже я обязательно докопаюсь до всех ответов.

А пока… Пока я снова чувствую мягкие теплые руки где-то у себя на животе… Только сознание опять… уплывает…

Несколько дней я не выходила из «своей комнаты» и не видела никого, кроме молчаливой служанки неопределенного возраста, которая бесшумно являлась и так же бесшумно исчезала, как призрак. Она не реагировала ни на какие вопросы, но в остальном вела себя почтительно, соблюдая дистанцию размером с пропасть. День на третий я потеряла к ней интерес.

Не выходила я не совсем не по своей воле. Двери не открывались по моему желанию, а отпихивать служанку, чтобы сбежать, смысла я не видела. Внутри что-то подсказывало, что не далеко бы я так убежала. Да и куда бежать? Искать Фаля? А может теперь он в большей безопасности, нежели, когда я находилась рядом с ним?..

Все случилось из-за меня. Привычно втягивая друзей в неприятности, даже не догадывалась, какую опасность им несу сама. Да и откуда мне знать? Единственное, интуиция подсказывает, что скоро я узнаю что-то важное. Как только бессмысленное заточение прервется, я обязательно найду, у кого спросить о том, что это за место и зачем я в нем.

Не удивлюсь, если у меня здесь разовьется синдром картошки. В принципе, условия созданы, почему бы и да?

Комната у меня была огромная по моим меркам. Одна спальня была размером с всю мою трехкомнатную съемную квартиру в родном мире. И это на одну маленькую меня. В первый день хотелось найти угол, в который можно забиться, и я его даже выбрала, но прятаться было не от кого.

Высокая массивная двустворчатая дверь, украшенная витиеватыми узорами и огромными железными кольцами вместо ручек. Оформлена в стиле декупажа — имитация легкой потертости. На створках и вверху арки высмотрела мелкие завитки рун. Понятия не имею, что они значат, но в этом мире я достаточно уже на них насмотрелась, чтобы отличать от обычного письма.

Если прижаться спиной к двери, то форма комнаты кажется необычной. Стена, где располагается дверь, и стена напротив, привычно ровные. А вот стены слева и справа изогнуты полукругами. Думаю, мои апартаменты располагаются в башне, сейчас объясню, почему так считаю. Элементарно, Ватсон.

Роскошное убранство предполагает и необычную обстановку, с которой мне раньше не доводилось сталкиваться. Напротив двери стена и правда была ровной, но это обман. Ровно напротив двери из комнаты, на противоположной стене висели плотные тяжелые шторы зеленого цвета с легким перламутром. Сначала я думала, что за ними кроется огромное окно, но каково было мое удивление!

Настоящая спальня была именно там. Если шторы зафиксировать по бокам в специальных крючьях, то откроется вход в абсолютно затемненный полукруглый кармашек. Там немного места, на самом деле, и нет никакой мебели, кроме двух широких чаш в углах, для тлеющих углей, и огромной шикарной кровати, на которой меня поместится штук пять! Идеально гладкий ровный кирпич живописно украшает стену, а с потолка свисают балдахином толстые складки плотный зеленой ткани, больше ничего, но смотрится хорошо. Если шторы разровнять, в кармашке наступает непроглядная тьма, ткань даже днем не пропускает ни единого лучика света.

Пушистые подушки, мягкие одеяло и матрас — я понимала, что нахожусь в месте, претендующем на звание дворца. В этом месте столько было царственности, пышности и богатства, что было страшно что-нибудь случайно разбить или помять. А белье менялось, видимо, в момент, когда я принимала водные процедуры, потому что каждый день постельное было новым и аккуратно сложенным всякий раз, как я выходила из купальни.

Так вот. Если все еще стоять спиной к входной двери, с левой стороны также висели шторы, но скромнее в размерах, и цвета легкого голубого с тем же перламутром. Их не возникло желания раздвигать, он висели свободным полотном. Внутри скрывалось многое! Маленький коридорчик с развилкой к трем дверям. Они были идентичны друг другу, внешне походя на входную металлическую дверь, но все же из деревянного материала.

Расположенные полукругом: слева дверь в уборную, по центру дверь в гардеробную, справа, как оказалось, немаленькая купальня! Как это все впихнулось в одну башню, ума не приложу. Игра с пространством? Ну, если это без шуток дворец, то, наверно, не стоит удивляться?

В первый день гардеробная оказалась пустой, но стоило войти туда еще раз!.. Такого количества одежды за раз я видела разве что в бутике. Даже не подумала рыться во всем этом, в моем рюкзаке было несколько одежд на смену, вот ими и пользовалась. Браслетик Фаля, призванный скрывать мою «силу» спрятала в рюкзак на всякий случай, мало ли отберут? Все равно магии я не чувствовала, отзываться она не отзывалась.

Справа от двери, то есть, напротив входа в «шкаф», как я прозвала вход к богатырской развилке «направо пойдешь… налево…» и т. д., располагалось огромное арочное окно, обрамленное тяжелыми шторами в цвет тем, что скрывают сам «шкаф». Широкий подоконник услан плотной мягкой тканью, а у створки две небольших подушки разных размеров.

Вид из окна — закачаешься. Особенно, если боишься высоты. В общем, побег из окна отметается.

Не знаю, какой бы это был этаж здания, привычного для меня, но такую высоту я наблюдала разве что в Сеуле на уровне смотровой площадки Лоттэ Тауэра, а там, дай Боже, сто двадцать три этажа. Ешкин кот, меня сюда всунули, чтобы я прыгать не удумала?

Дворец стоял не в столице, нет. Он был сбоку от нее, потому вид открывался сказочный, в прямом смысле этого слова. И мне, почему-то, казалось, что архитектура самого дворца очень необычная. Например, я видела пару этажей вниз под своим, а дальше ничего… Пустота. Видимо, какой-то многоступенчатый выступ.

Что касается самого убранства центрального простора помещения, то оно, стало быть, на уровне. Нежный алебастровый цвет стен оживал замысловатыми узорами, делающими поверхность нескучной. По бокам от «дверей из штор», ведущих в саму спальню, стояли большие вазы с пышными цветущими растениями. По бокам от двери в «шкаф», вытянутые прямоугольником картины, изображающие рисунки с легким сюжетом. На одном была изображена птица, напоминающая цаплю, которая изогнула голову под немыслимым углом. На другом, в прыжке растянувшаяся арра. По бокам от окна вытянувшиеся прямоугольником, как картины, зеркала в аккуратных рамах без излишеств.

Справа от окна, у стены, граничащей со стеной, где расположилась входная дверь, идеально вклинился крупный трельяж из белого дерева. По виду, жутко дорогой, аж страшно повредить ненароком, но очень залипательный. Причудливой формы арки зеркало, отражало половину комнаты, а створки, которые можно было подвигать, напоминали крылья бабочки. На поверхности стола располагались всякие скляночки, подставки для расчесок и вазочка с ярким живым цветком. Рядом с этой красотой аккуратно задвинутым стоял пуфик, под цвет материала трельяжа своей древесной составляющей, и под цвет стен мягкой обивкой.

С противоположной стороны, то есть, в углу между стенами с дверью на выход и дверью в шкаф, отлично вписалось подвесное кресло. Потрясающая вещь. Размером с огромное плетеное яйцо, с подушками внутри и теплым одеялом. Висело на толстой золотой цепи, напоминая яйцо еще и цветом. Рядом с ним небольшой журнальный столик.

В мягком пушистом персиковом ковре можно было утонуть, а он занимал большую часть помещения и был строго овальной формы, концами на метр не достигая стен. И основное пространство разделено на две равные части.

На одной огромный пуфик размером с кровать, цвета чуть светлее, чем шторы у входа в спальню. Находится он прямо в центре комнаты, на нем же я и очнулась в первый раз, ошибочно предположив, что это кровать и была. На нем валяется несколько разноцветных, расшитых золотом подушек и один тонкий плед.

На другой — круглый стол и стулья из белого дерева, в тон трельяжа. Сейчас он пуст, обычно на нем служанка оставляет всякие вкусности, а потом безмолвно уходит. Стульев, правда, больше, чем один — три. Наверное, обычно за ним следует принимать гостей.

Потолок тоже очень интересный. Он не белый, и не цвета стен. Многоступенчатыми ярусами он изображает сложную фигуру, которую трудно описать словами. Ощущение, будто все выступы и вырезы — исключительно ручная работа, вырезанная кропотливо и с любовью. Выкрашенный в теплый желтый с золотом цвет, он удивительно синхронизировался со всеми цветами в комнате, объединяя их и создавая что-то невероятное.

Собственно, вот такой мой будуар.

Почему я так детально его описываю? Да потому что я не знала, чем еще себя занять все эти несколько дней! Кажется, могу даже с закрытыми глазами нарисовать каждую загогулину в узорах на стенах.

Ждут, когда я стану Рапунцель и совершу попытку бегства через окно с помощью своих волос?

Когда дверь едва слышно отворилась, я даже не подумала оборачиваться, так и сидела на мягком ковре, опершись спиной об огромный пуфик-диван. Служанка скорее моя галлюцинация, чем существо, с которым можно поговорить.

— Как ты себя чувствуешь?

Я подскочила, как ошпаренная, во все глаза уставившись на своего визитера. О, это была не служанка. Ни в каком из своих мест он таковую не напоминал.

— Без привычки первое время может быть труднее дышать, но это пройдет, — принц не спешил углубляться в комнату, осторожно застыв у двери. Нас разделял необычный круглый предмет мебели, и я этому очень обрадовалась. — Замок стоит на возвышенности, зато какой воздух.

Серьезно? Ничего не значащая беседа? Мы сейчас об экологии говорим или об особенностях местного ландшафта?

Принц устало вздохнул, опуская свои нереальные темно-серые глаза. В другой ситуации я бы, может, даже обняла его, поддерживающе погладив по спине, но… я даже не понимаю причину, по которой мне эта мысль пришла в голову.

— Прости, что так задержался, — наконец выдал он, а я все еще не отмерла, во все глаза глядя на него. — О тебе прознали те, кто не должен был. Еще слишком рано. Нужно было позаботиться о твоей безопасности перед этим. Пришлось все время быть у них на виду.

— Так значит, — негромко, спокойно начала я. — Твое имя Геррион.

Не знаю, прозвучало это больше как вопрос или утверждение, но во вновь поднятых на меня глазах, я едва успела уловить удивление. Оно сразу же исчезло, показалась даже мягкость и некоторое облегчение. С чего бы это?

— Да, Ая, — бархатно отозвался дракон, обволакивая меня странным взором, полным… расположения? — Ты можешь называть меня так.

С полминуты мы смотрели друг на друга, нарушать тишину не возникало желания. Я путалась в его взгляде и не понимала его. Вообще, в первый день после пробуждения, мне хотелось броситься на Герриона с кулаками, сделать ему так же больно, как было больно Фалю, но потом… Потом я вспомнила его взгляд. Он, правда, вот так, как получилось, не хотел.

— Почему ты так смотришь на меня? — может, и хорошо, что несколько дней его не видела. Успела все осмыслить и взять себя в руки. Моя голова должна быть холодной, нельзя рубить с плеча.

— Я, наконец, вижу тебя вживую, — слегка улыбнувшись, признался он, а я такого ответа не ожидала. — Это намного приятнее, чем часами смотреть на проекцию.

Что-то внутри кольнуло, а неадекватные мурашки пробежались по спине в разминке. В смысле, смотреть часами?

Тут я вспомнила, что принц что-то говорил про избранную. Черт, это же ошибка, надо объяснить ему это. Столько всего наворотили, а причина тому — недоразумение.

— Послушай, Геррион… — начала я, прикладывая ладонь к лицу, потирая его и желая стряхнуть реальность. Сейчас злиться почему-то уже не получалось. — Зачем я тебе?

— Зачем небу земля? — уклончиво произнес он, не сводя с меня глаз. — Дню ночь? Чтобы быть единым целым, мы созданы друг для друга, Ая.

Вскинув взор, захотелось ответить ему что-нибудь резкое! Но не смогла. Потому что он, похоже, верил в то, что говорит, а у меня на лежачих рука не поднимается.

— Ты меня не знаешь, — попыталась отмахнуться, сделать что-то наперерез. — Знать до этого обо мне не знал!

— Ошибаешься, — в своей манере спокойно поспорил дракон. — У меня было почти полгода, чтобы осознать, что ты есть у меня. Что ты существуешь где-то рядом, тебя нужно только найти. Мой промах, я потерял тебя и потратил уйму времени, чтобы обнаружить. Прости меня за это, мне потребовалось его недопустимо много.

— О чем ты сейчас говоришь? — внезапно вцепилась я в смысл произнесенных им фраз. Какой-то неприятный червячок сомнений начал тихонько точить меня изнутри. Предчувствие, что ответ может мне не понравиться, всплыло мгновенно.

— Почти полгода назад мы с моим жрецом провели ритуал призыва избранной для меня, — дракон сделал шаг внутрь комнаты, замирая, стараясь не делать резких движений и не провоцировать меня на побег. — Тайно. Об этом узнал мой… неприятель. Отправил убийц, чтобы помешать, и у него это почти получилось. Ритуал был сорван, ты переместилась недостаточно близко и совершенно неясно куда. А недругу было невыгодно твое появление. Сейчас тебе не о чем беспокоиться, ты со мной и больше с тобой ничего плохого не случиться.

Осознание, что это все не ошибка, обухом опустилось на мою голову. Чувствуя, как кислород заканчивается, я чуть пошатнулась и осела на край дивана. Геррион дернулся, было, мне помочь, но я выставила вперед руку в предупреждающем жесте. А, может, это просто совпадение?

Понимает ли он, что его «ритуал» чуть не убил меня? А, может, и убил, учитывая, что душа и тело разделились по началу. Душа гуляла в ином мире в момент, когда тело валялось в коме. Если бы не Фаль и Алазар, все закончилось бы плачевно. В родном мире на мне можно было ставить крест.

Я внимательно взглянула на дракона, какое-то время, пытаясь рассмотреть в нем хотя бы намек на допуск такого косяка, но нет. Ящер искренне верил, что «не по плану» пошло лишь в части с разбежкой территории переноса.

— Я понимаю, для тебя это шок, — по-своему расценил он мое состояние, встретив изогнутую бровь в ответ. — Узнать, что являешься избранной для наследного принца империи, наверно, не самая… обычная новость. Судьба непредсказуема, то, что кажется далеким, может быть гораздо ближе, чем думаешь. Я очень рад, что ты не скована в моем присутствии, это делает нас ближе.

Невольно усмехнулась абсурдности ситуации. Господи, я сплю? Смотрю на этого ящера, а злиться не получается. Хочется смеяться, смеяться, смеяться…

— Я понятия не имею, кто ты, Геррион, — встала, чтобы пройти к столику и удобно сесть на стул, расположив руки на подлокотниках. Странно улыбаясь, всмотрелась ему в лицо. — Позволь, теперь кое-что расскажу я.

Дождалась, пока дракон заинтересованно уставится на меня, удобно устроившись на пуфике, не испытывая стеснения, находясь под пристальным моим вниманием. Ну, естественно, он же у себя дома. Сидя на этом странном подобии дивана, он выглядел почти по-домашнему, в черных плотных брюках с высокими сапогами и в белой полурасстегнутой блузе. Распущенные волосы беспорядочным водопадом струились по плечам, в основном, прячась за спиной. Картинка, только реальная.

— Скажи, Геррион, — начала я издалека. — Тебе известны понятия «мотоцикл»?..

На лице дракона ничего не отразилось.

— «Асфальт»? — искорка недоумения. — «Авария»?

— К чему ты клонишь, Ая? — совершенно легкая встревоженность, которую я бы и не заметила, если бы странным образом тоже не начинала чувствовать внутренний мир этого ящера. — Объясни так, чтобы я понял. Я прочел много книг за свою жизнь, исследовал все королевства, но язык, на котором ты выражаешься, не встречал. Это диалект? К какой территории он относится?

— Ну, вроде того, — равнодушно отозвалась я. Сложно отвести глаза от мужчины, привыкшего знать все, но испытывающего дискомфорт из-за редкого случая неведения. — Это названия некоторых отдельных «вещей», которые я видела последними, перед тем, как меня выдернуло из моего родного мира.

Показалось или нет, но вроде бы один-единственный мускул на его лице дрогнул. Ящер смотрел на меня немигающим взглядом, словно застыл каменной статуей. Неопределенное выражение красивого мужественного лица с широко раскрытыми глазами. Наверно, ему нужны объяснения? Это было бы логично, тогда расскажу.

Во всяком случае, до этого я видела в его глазах стремление узнать меня.

— Я мчалась на своем мотоцикле по пустынной ночной дороге, развила скорость быстрее самого прыткого вашего аймана. И все бы хорошо, если бы не чертовщина, заставившая меня свернуть с дороги, без перебору куда, чисто рефлекторно. Под колеса что-то попало, и я стрелой вылетела вперед своего «скакуна». Пролетела несколько метров, представляешь, на такой-то скорости? А после со всей инерцией приложилась об асфальт. Он твердый, Геррион, как камень. Все это называется аварией. Последнее, что я видела перед потерей сознания, это крутящиеся колеса моего перевернувшегося мотоцикла.

Насладясь минутой произведенного впечатления, я улыбнулась. Дракон, похоже, отмирать не собирался пока.

— А очнулась, — вспомнила я, вздернув указательный палец вверх. — В компании одной веселой сказочной банды, сразу же принявшей меня за свою. Тело-то было не мое. Вампир! Представляешь? Даже не знала, что жажда крови может быть такой чудовищной, если отказываться от нее на протяжении недели. Ну, теперь-то знаю, но не думаю, что без этого замечательного опыта не смогла бы жить дальше.

Округлость глаз дракона становилась все яснее, но он все так же не проронил ни звука. Плотно сжал красивые губы, и до этого не отличающиеся особым живым цветом. А дракону нервничать-то можно?

— Но, сдается мне, с этой компанией ты, после, все же познакомился, — цепкий взгляд дракона четко сфокусировался на моих глазах. Ищет ложь? Трудно поверить моим словам? Да мне плевать. — Ты ведь добрался до Ханэля, верно?

Грудь под белой материей заметно задвигалась, что маскировалось плотной завесой ниспадающих на нее волос, но мне было достаточно, чтобы понять, что душевное равновесие надломлено. Все верно, руки в чешуе на сто процентов принадлежали Герриону. Только почему я видела всю ту бойню?

— А выжила я и вернула свое тело только благодаря добрым неравнодушным существам этого мира, чудом мне повстречавшимся на пути. Одно из них вы, кстати, убили на моих глазах, — даже не подумала скрывать ненависть, отразившуюся на моем лице. Пусть думает, что я считаю Фаля мертвым, так будет лучше. Так будет безопаснее для моего дроу. — Вы убили существо, протянувшее мне руку помощи. Мне, абсолютно дезориентированной в вашем, чужом мне, мире. Существо, тысячу раз спасавшего меня и вытягивающего из опасных передряг, в которые я влипала, даже не подозревая, что в этом мире такое возможно!

Кажется, я начала распаляться, хоть и не планировала совершать наезд на дракона. Тем более, взгляд его немного расфокусировался и смотрел чуть ниже моего уровня глаз. Однако гестапо понесло.

— Он научил меня даже тому, что в вашем мире съедобно, а что убьет меня порцией в одну ягоду, — пальцы бессознательно впились ногтями в мягкую плоть ладоней, но боли я не чувствовала. — Он объяснял мне вещи, которые в своем мире я твердо считала сказкой. Рассказывал мне отличия рас, их особенности и манеры поведения, требующиеся при общении с ними. Геррион, вы убили моего друга…

В какой-то момент дракон закрыл глаза, будто принимая весь мой гнев и злость. Словно опустил щиты, если они бы были. Не сказал ни единого слова в оборону себя и своего драконьего брата. Ничего.

— Убили моего единственного защитника, если вам так угодно, — дракон резко распахнул свои глаза, сразу же стрельнув взглядом в мои. — Как же мне теперь относиться к вам, не подскажешь, Геррион?

О, сейчас, кажется, дракону нашлось, что сказать. Желваки заходили на лице, но он очень хорошо держал себя в руках. Это его слова о защитнике так задели? А что же, разве я сказала что-то не так? Мне-то он теперь что уже сделает? Терять больше нечего. Главное, чтобы никогда не узнал, что на самом деле Фаль жив.

— Он был не просто защитником, Ая, — пытаясь совладать с дыханием, почти зашипел ящер. — Он посмел считать тебя своей. Защищал бы себе и дальше, но должен был остановиться, как только понял, кому ты принадлежишь!

— А кому я принадлежу?! — вскочила я с места, вскидываясь из-за чуждых мне до возмущения слов. — Думаешь, теперь покорно сложу перед тобой лапки, следуя эстафете?! Ты меня прости, конечно, но у нас с тобой знакомство сразу не зашло. Так что мне плевать, Геррион, принц ты, император, да хоть фея-крестная! Для меня ты — убийца близкого мне существа!..

Дракон оказался надо мной за долю секунды, это с виду он выглядел таким уставшим и измотанным. Я вздохнуть не успела, как он возвысился надо мной почти вплотную. Внезапно почувствовала себя маленькой и беззащитной… Захочет — убьет прямо здесь. Финита ля комедия, как говорится. История подходит к логическому завершению.

Отступила на шаг, ногой задев стул, отчего послышался противный скрип на оголенной от ковра поверхности пола. Ящер просто молча буравил меня взглядом, не имеющим ничего общего с человеческим. На меня смотрели немигающие яркие желтые драконьи глаза с вытянутыми черными зрачками. Только его подорванное дыхание и сжатые губы говорили о том, что это был признак ярости.

Пару мгновений дракон пытался дышать ровно, потом постепенно взял себя в руки, проморгавшись, и вернул себе обычный вид глаз, который по ошибке можно принять за человеческий.

— Если бы действительно хотел его убить, — осторожно заговорил принц, будто опасаясь, что контроль может потерять вновь. — То убил бы своими руками. Он тоже виноват в том, что произошло. Если бы он вовремя остановился, ничего бы этого не произошло. Я дал тебе слово и не планировал нарушать его.

— Его убили из-за тебя…

— Кадар выполнял свой долг, — твердо отчеканил дракон, начиная давить на меня своей аурой. Возможно, на эмоциях, но стало неприятно. — И ты не можешь не признать, что дроу предполагал такой исход событий.

— Ты мог повлиять на этот исход! — вздернула я подбородок, прямо уставившись на дракона, уставшая с ним бодаться на почве того, в чем его правоту я отказывалась признавать. — И не стал! Мог приказать, чтобы его не трогали! Мог сказать своим стражникам, чтобы ему не навредили, но не сделал этого!

— Ты любишь его?

Вопрос прозвучал так опасно-спокойно, что мурашки волной пронеслись по спине. Нет, он не должен узнать! Раньше мне казалось, что это чувство для меня вообще не прописано, как баг в системе, не более того. Я не умела любить, считала это самым бесполезным чувством, построенным на химии между людьми, игрой гормонов, просто развлечением.

Сейчас должно быть так же. Вспомни, Ая, каково это.

Через кокон смог пробиться только Фаль. Значит, пусть только он там и остается.

Только никому об этом знать не обязательно.

— Любовь, что это такое? — с вызовом глядя в глаза дракону, спросила я. — Любви не существует, Геррион, — повторила я фразу, которая раньше была для меня мантрой. — Это просто игра чувств, проходящая со временем, не стоящая, чтобы на нее обращать внимание.

Дракон внимательно сузил глаза, словно таким образом переваривал смысл сказанного мною. Я боялась, что он не расценит это за ответ и все же заставит меня дать его, но он лишь вздохнул.

— Значит, ты еще не любила? — уже спокойнее отозвался он, а на лице отразилась прежняя усталость. Он явно представлял себе нашу беседу иначе, когда сюда шел. — Это даже хорошо. Тем более, любовь к дроу была бы ошибкой в любом случае.

Любовь к дроу ошибка?! К дроу в целом или конкретно моему? Я не согласна в обоих случаях!

— Я научу тебя, Ая, — его рука дернулась, чтобы коснуться моего лица. — Сам покажу, каково это, любить. Раньше мне тоже казалось, что это бесполезное чувство, но все изменилось, когда появилась ты. С того момента, когда я почувствовал связь, уже не мог отрицать, что ты нужна мне. Какими бы делами я не был занят, все мысли возвращались к тебе. Воистину, боги знали, что делали, когда выбрали для меня именно тебя. И уже совсем скоро, когда ты станешь моей законной супругой…

— Что?

Во мне как хлопушка ворвалась. Его рука остановилась в каком-то миллиметре от моей щеки, не смея прикоснуться. А, в принципе, к этому же все шло, чему я удивляюсь? Просто, предполагать одно, а услышать — другое.

Он желает, чтобы я вышла за косвенного убийцу моего любимого?

Я стиснула зубы, боясь взорваться и высказать все, что думаю на самом деле. Дыхание участилось, руки, сжатые в кулаки, до боли ощутили остроту моих ногтей. Не могу сдержать себя в руках, не могу…

В комнате внезапно стало холодно. Я бы даже сказала, конкретно минусовая температура. А сообразить это я смогла только лишь, когда от нашего с принцем дыхания стал образовываться пар. Едва заметный на слух знакомый треск раздался совсем близко, и мне даже было все равно, что Геррион это видит. Плевать, что узнает об этой силе. Хотя, может ему она будет и на руку, кто знает? Жена хоть с какой-то силой, наверно, получше, чем вообще без нее? С трудом сдерживаю сарказм.

Мы оба медленно повернули голову в сторону трельяжа, где зеркало покрылось тонким слоем инея. Так же медленно посмотрели друг на друга. Только изменившийся взгляд дракона мне не понравится от слова «совсем»…

Желтые глаза вблизи горели яростным огнем, скулы покрылись сотней мелких темно-синих чешуек, а передние пряди волос принца приобрели явственный темно-синий перелив.

— Значит, настолько вы «не близки»? — оскалился он, нагибаясь надо мной, попой севшей на столешницу, чтобы быть меньше и незаметнее. Почему дракон так внезапно… раздраконился? — Не любила, говоришь?! Тогда что это, Ая? Ты держишь меня за дурака, или твой дроу тебе ничего не объяснил, когда увидел твою силу после того, как затащил в постель?!

Откуда он знает?..

В смысле… Ничего не понимаю. Меня пугает, что этот злющий дракон надо мной не пойми откуда так много знает, и то, что он в таком состоянии, тоже пугает. Слова его… ужасают, мягко скажем.

— Видимо, я прав, — зло усмехнулся Геррион, опустив раскрытые когтистые руки на столешницу по обе стороны от меня, находясь ко мне очень близко. — Давай теперь я расскажу, девочка из иного мира, а ты послушай. Внимательно слушай и делай выводы.

Кажется, я почувствовала дрожь, но не понятно от чего именно: то ли от холода, то ли от страха перед разъяренным драконом, который может сделать сейчас что угодно. Если он сожмет мою шею, как шеи тех, кого я видела во сне, это будет для меня конец.

— Тобой воспользовались. Твоей беспомощностью, беззащитностью, зависимостью и телом, — это неправда. — В этом есть и моя вина, будь я рядом, ничего бы этого не случилось… Твое незнание мира сделало тебя уязвимой, а «добрые души» оказались не такими святыми, как ты предполагала. Например, твой дроу, это же он, верно?

Звук царапающих столешницу когтей напрочь отбил желание отвечать. Вообще что-то говорить. Зато появилось желание не отсвечивать и слиться с интерьером.

— Он ведь не мог после не понять, что ты драконья невеста, после того, как вобрала мою силу, — на лице его отразилась боль, голос его дрогнул, но чтобы заговорить с новой силой: — Видишь ли, Ая, на ритуал призыва избранной откликается самая подходящая для конкретного дракона девушка из всех, потому что в ритуале используется его кровь, душа и его сила. И девушка обязательно невинна, это древнее правило, не нынешним драконам его нарушать. И после первой близости такая девушка сразу же принимает силу своего дракона, его магию и способности. А знаешь, зачем? Эта сила возникает для защиты будущих детей.

Каждое слово, каждое откровение, как лишний удар сердца. Я смотрела на принца во все глаза, но не могла и слова вымолвить… Моя сила… это сила Герриона?? И для… Не может быть.

— Моя сила — прямая подпитка твоей. Знаешь, почему меня зовут ледяным драконом? Вот поэтому, — принц небрежно кивнул в сторону все еще замороженного зеркала. — Наша сила одинаковая из-за моей частички души в тебе. Твоя способность приемника активизировалась сразу же после потери девственности, все вышло так, как природой задумано, только вот… Твоим первым мужчиной стал не я.

Дракон сделал глоток, отчего его кадык нервно дернулся. И почему-то в этом действии что-то такое горькое проскользнуло, что сердце сжалось… от жалости. Внутри него бушевала яркая жгучая боль и чувство предательства. Он всеми силами пытался потушить этот пожар, но сейчас был не в состоянии.

И мне, почему-то, от этого тоже было больно.

— Если в ближайшем будущем кто-то узрит твою силу, — выдавил он, не глядя на меня своими наполненными страданием желтыми глазами. — …Ничего не говори. Всю ответственность я возьму на себя. Впереди у нас свадьба, может, кто-то и поймет, почему мы поторопили события.

Дракон слегка оттолкнулся от стола, отходя от меня на пару шагов. Взгляд он больше не поднимал, я чувствовала, что смотреть на меня ему сейчас больно. Он прикрыл лицо рукой, где виднелись чешуйки, пара мускул, в месте, что осталось оголенным, дрогнули. Вернуть прежний «человеческий» вид у него не получалось.

Ящер отвернулся, отходя дальше, к дивану или выходу.

— Все же постарайся ею не пользоваться пока на людях, — добавил он, после паузы в несколько минут. — Понимаю, это будет непросто, но ты научишься со временем. Я помогу, или Саверий подскажет.

Мужчина замер, стоя ко мне спиной. Его чуть приопущенная голова не поднималась, а он словно окунулся в свои мысли. Какое-то время вообще не подавал признаков жизни, а потом негромко сказал:

— Прости меня, Ая.

Что?

— Если бы я нашел тебя сразу, тебе бы не пришлось пережить все это. Я виноват во всем, что с тобой случилось. Вину перед тобой мне не искупить и я не имею права злиться. Я просто не готов пока принять, что желанная женщина… что я собственноручно подверг тебя опасности, заставил пройти все это. И я никогда себя не прощу за это. Но я хочу тебя попросить, — дракон обернулся, наконец, взглянув прямо на меня. Лицо его все еще было в чешуе, а глаза принадлежали ящеру, но теперь он этого не прятал, просто смирился. — Дай мне шанс.

Поздно спохватившись, что так и сижу на столе, я неловко дернулась, выпрямляясь во весь рост и робко взглянув на дракона. Почему все так обернулось?

— Не отталкивай, — продолжил он. — Позволь стать тебе другом, завоевать тебя. Не лишай меня надежды, даже если я ее не заслужил. Я понимаю, что прошу много, но я уже твой дракон, Ая. Этого не изменить.

Повисла пауза. Сказать что-то, у меня просто не находилось нужных слов. Я была растеряна и смущена. Искренность дракона меня поразила, правда о силе — ошеломила. А сердце все равно тянется к другому, но почему-то и этого мужчину не отталкивает. Я схожу с ума?

Странные чувства застыли внутри. Я все так же безоговорочно верю Фалю, если он не сказал мне, то на то была причина. Он вообще имеет качество скрывать и оберегать меня от любой мелочи, наверняка и в этом опасность узрел. Я-то ведь помню то утро, после которого он так лихорадочно озаботился мыслью меня спрятать, силу запечатать и убежать как можно дальше. В своем эльфе я не сомневалась. Но что мне делать с этим мужчиной?..

Едва не упустила момент, когда бесшумный дракон чуть не ускользнул из комнаты, так и не дождавшись ответа. Что бы подумал…

— Гер… — неловко позвала я, на что он внезапно замер прямо у двери, все еще не смея обернуться ко мне лицом. — Постой.

— Гер… — неловко позвала я, на что он внезапно замер прямо у двери, все еще не смея обернуться ко мне лицом. — Постой.

Не знаю, что повлияло на меня так сильно. Мужчина, ставший причиной нашей разлуки с Фалем, навредивший ему и причинивший боль, сейчас тоже выглядит раненным и одиноким. Все эти чувства внутри него, словно черная краска в кристально чистой воде. Ужасно, что эту темноту принесла ему я.

— Зачем я тебе такая? — против желания заговорила я, глядя на его широкую спину. Заранее предавшая, отдавшаяся другому мужчине, не считающая его, Герриона, своим истинным. — Откажись.

Дракон обернулся медленно, а взгляд его оказался пристальным и твердым. Чешуйки никуда не исчезли, но сейчас больше не казались мне пугающими и отталкивающими.

— Никогда.

Мое сердце пропустило удар, отчего я неловко ухватилась за край стола, когда мой дракон стремительно направился к выходу. Господи, что со мной происходит?

— Найди другую, ты же можешь! — выкрикнула, понимая, что от своих слов почему-то больно самой себе.

— Моя сила воплотилась в тебе, — замер он, уже касаясь входной двери рукой. — Более подходящей, чем ты, нет. Другой избранной для меня нет.

А потом гораздо тише добавил:

— Да и другую я не хочу.

Только когда он вышел, я поняла, что не дышала несколько последних секунд.

Отказаться? Когда уже привязался к этой хрупкой маленькой женщине? Когда извелся в поисках, не зная, где ее искать по всему королевству? Я ведь считал, она иноземка. Переместилась из дальних королевств, жрец тоже так думал.

Оказалось все невероятно иначе. Девушка, в которой воплотилась моя душа, как в родной, оказалась чужой этому миру. Моя пара нашлась в другом мире, подумать только! Я вырвал ее для себя из такой дали и теперь отказаться? Ни за что.

У меня нет причин ей не верить. Связь истинных позволяет чувствовать партнера очень тонко. Уверен, меня она уже тоже начинает ощущать, просто не показывает этого.

Ни одна женщина не подошла мне. Сколько было отборов, сколько невест! Желающих не только трон в будущем, но и боготворящих меня, как мужчину. Завладеть сердцем ледяного дракона стало недостижимой задачей, с которой боролись сотни девушек. Каждая из них мечтала подарить мне наследника, преследуя свои цели. Трон, высокое положение, симпатия или желание долгой жизни.

Три с половиной сотни лет совершенствования мастерства, создания из себя превосходного правителя, идеального на смену отцу. Такому не нужны слабости, и женщина, которая обязательно таковой станет. Водные драконы однолюбы, все. Полная противоположность тем же огненным. Мы любим лишь однажды и на всю долгую свою жизнь. Так и отец любил мать, души в ней не чаял, безумно горевал, когда она покинула нас в родах моим младшим братом.

Я успел вырасти в любви. Я знаю, что это такое.

И ни у одной женщины не увидел такого же взгляда, каким мать смотрела на отца.

А тут девушка, только от аромата кожи которой, я уже не могу взять себя в руки. Она моя. Она пахнет моею. Зверь внутри меня взвился и готов издать рев только от того, что я покинул ее покои сегодня. А ведь в мои планы даже не входило оставаться…

Удушающая ревность.

Будто сердце оборвалось от того, что ее касались чужие руки. Понимал ли он, какое чудо он хотел сделать своим? Теперь я не жалею. Совесть не давала мне покоя со дня, как все случилось. Я дал ей слово, но Кадар выполнял свой долг. Только лишь признание стражника в том, что бил с учетом шанса на выживание, дает мне возможность не испытывать вину. Пусть боги решают, жить ему или умереть. Если есть голова на плечах, уберется с моих земель, как только оклемается. Дроу живучи, этот наверняка такой же.

Теперь, правда, узнай, что он точно жив, убил бы с превеликим удовольствием.

Но сердце неумолимо сжимается, когда разум представляет все, что девушке довелось пережить за эти почти полгода. Боги, полгода она скиталась в незнакомом чужом мире, о котором ничего не знала. Подвергалась опасностям, наверняка неудобству и лишениям.

Даже если она поддалась… влюбленности в того, кто в ее глазах показался героем, в этом тоже я виноват. И чувство это, видимо, такое сильное, что сейчас горе застилает ей глаза, не дает рассмотреть истинность между нами.

Ох, как сладко пахнет моя истинная. Как трудно сдерживать зверя.

Прижимая лоб к холодной каменной стене пустынного коридора, надеюсь остудить свой пыл. В интересах слуг не встретить меня в таком положении.

Я наберусь терпения, Ая. Забуду, что был тот, другой. Ради тебя. Ради нас.

За окном неумолимо вечерело, внутри меня ожидаемо что-то перегорело. Я молча сидела на столе, свесив ноги и сложив руки между коленями, смотрела в окно уже довольно долго.

Момент, когда захотелось покричать, выплакаться, разбить что-то — ушел.

Кричать бы я не стала, стараясь не привлекать внимание. У меня по жизни не было долгих громких истерик, уж характер такой.

Выплакаться, признаю, немного хочу и сейчас. Мне жутко не хватает Фаля рядом, я переживаю за него, не раз сегодня уже схватившись за волшебное зеркало, проверяя на месте ли метка. Она была там, где ей и положено. Я шмыгала носом, но расчувствоваться себе не давала.

Бить бы ничего не стала. Вовек же не расплачусь.

Дракон вызывал во мне странную симпатию, словно на уровне инстинктов. Даже к Фалю я не испытывала такого в начале. Здесь я будто нашла что-то свое, потерянное, отколовшееся, и мне никак не хотелось идти на поводу у этих непонятных мне чувств. Я привыкла руководствоваться головой, а не слепым сердцем. Благо, это самое притяжение хоть и ощутимое, но не лишает мозгов. Я все еще себе хозяйка.

По сути, если бы не Геррион, я бы была сейчас с Фалем. Кто знает, может быть, мы были бы уже далеко. Рядом с этим эльфом мое место, с мужчиной, который завоевал, добился меня, как и обещал. Не отступил, не изменил своим словам, твердо был уверен в своих чувствах.

А сейчас мне страшно, что только своим присутствием рядом я наврежу ему. Как там. Воспоминания будут страшными картинами стоять у меня столько, сколько разум мой будет при светлой памяти. Может, раз я несу такую опасность, мне лучше держаться от него подальше?..

Больно от этих мыслей. Сердце кровью обливается.

Я сбегу. Посижу пока, изображая покорность, но потом все равно сбегу. Не знаю, как. Я уже немного знаю об этом мире. В рюкзаке остались мои сбережения, на первое время хватит. Спрячусь куда-нибудь, теперь уже неважно куда. Предназначение, ради которого меня призывали, исполнять не хочу. Возможно, при других обстоятельствах, я бы обратила внимание на Герриона, но сейчас уже слишком поздно.

Фаль. Узнать, что с ним все в порядке, очень для меня важно. Но теперь захочет ли он видеть меня? Тогда он, может, действовал в состоянии аффекта, а теперь у него будет возможность все хорошенько обдумать. Связываться с самим наследным принцем, он же не… дурак. Он у меня дурак. Но мой.

Признаюсь, сразу мне хотелось сбежать именно к Фалю. Понятия не имею, как бы искала, но уверенность, что обязательно его увижу, не покидала. А как его искать? Приставать к народу: «Извините, вы тут моего эльфа не видели? Выше двух метров роста, глазки голубые, но когда бесится, красными становятся». Так, что ли? Добрая часть дроу подходят под это описание.

А теперь в душе война: хочу к Фалю и к Фалю нельзя.

Мне больше никак его не защитить.

Мне неприятно делать больно Герриону, но иначе нельзя. Нельзя допустить привязанности, нельзя становиться с ним ближе. Возможно, если бы я не знала о том, что Фаль жив, я бы ненавидела дракона лютой ненавистью, но, видимо, местные боги распорядились иначе. Словно побуждая меня быть мягче с принцем. Надо стараться держать с ним дистанцию.

Это будет нереально трудно, судя по сегодняшнему его визиту. Мы умудрились поругаться, вывести друг друга из себя, примириться и даже испытать острое чувство вины за вред, причиненный при этих обстоятельствах. А самое жуткое, какое-то тянущее жгучее чувство в груди, какая-то недосказанность, желание, чтобы он вернулся, и мы продолжали выяснять отношения.

Только бы побыл еще немного рядом.

Я начинаю догадываться. Это магия избранных? Так она проявляется? Или я себя просто оправдываю? Фаль тоже мой избранный, но чувства между нами иные. У меня еще слишком мало знаний о тонкостях этого мира, чтобы разбираться в чем-то. Может, здесь есть библиотека и мне можно будет ее посетить?

…Явно не скоро.

Скосила взгляд на плотно закрытую дверь. Вздохнула.

Сумерки за окном стремительно приобретают темный окрас. Вот так, сидя на столе в раздумьях, я провела кучу времени даже этого не заметив. Когда в дверь вежливо постучали, я словно оно сна очнулась. Спрыгнула со стола, отойдя к «мягкому» подоконнику и взобравшись на него.

Свет в комнате был приглушен. Я его не зажигала, да и понятия не имею, как он здесь «включается». Обычно это делала служанка, но сегодня она не пришла. Даже пища на столе появилась непонятно откуда, пока я в свою «Нарнию» отходила.

Кушать, вот только, совсем не хотелось.

Не обременяя себя долгим ожиданием, дверь распахнулась, являя передо мной светлый лик знакомого ящера, сразу же безошибочно угадавшего, куда нужно смотреть, чтобы обнаружить меня. Не без удивления я заметила, как на миг в полумраке сверкнули желтые глаза в легком прищуре.

— Ты ничего не ела. Почему? — вскользь глянул он на еду, оставленную на подносе стола, прежде чем направиться прямо ко мне.

Мужчина столь быстро приближался, что я невольно подтянулась, сжимаясь в пространстве. Что ему надо?

Однако дракон сбавил шаг в паре метров от меня, вплотную подходя уже более осторожно. У меня глаза округлились, когда этот ящер опустился на колени, чтобы смотреть на меня снизу вверх.

— Ты решила устроить мне голодовку? — устало поднял он глаза, располагая свои руки по бокам от меня на толще мягкой ткани на подоконнике. — Ая, если хочешь извести меня, делай это способом, не вредящим твоему организму, пожалуйста. Тебе нужны силы.

Я опустила глаза, не желая что-то отвечать. Вялое сопротивление скорее было усталостью. Как-то очень скоро мне сделалось горько оттого, что так, как раньше, уже не будет. Это осознание пришло с Геррионом и, похоже, теперь будет моим спутником.

Дракон вздохнул, а его руки переползли ближе ко мне. Все еще не касаясь, стараясь действовать ненавязчиво, он потихоньку вторгался в мое личное пространство, а я уже не знала, как он него спастись. Герриона нельзя впускать в свое сердце. Даже если оно кричит, что дракон этот мой, что отказываясь от него, я совершаю ошибку.

— Может мне удастся поднять тебе настроение? — улыбнулся принц, с теплом всматриваясь в мои глаза. — Ты ведь давно не была на улице. Вынуждена была сидеть взаперти, пока я разбирался с драканами…

Кем?

–..Я больше не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — чужая рука с длинными прохладными пальцами коснулась моей щеки, а я словно ото сна проснулась. Бодрит и так приятно. И нельзя. Я осторожно отстранилась. Дракон попытался понять. — Я не тороплю тебя, понимаю, что ты так скоро не привыкнешь ко мне. Даже не буду смущать тебя своим частым присутствием, если тебя это напрягает, но без защиты тоже оставить тебя не могу.

Во время последней фразы дракон выпрямился, возвысившись много надо мной. Я задрала голову, а он улыбнулся мне мягко, как ребенку. Когда он сделал шаг от меня, все так же не сводя глаз, озадачилась. Свет замерцал под потолком сам, даже не могу сказать, откуда конкретно он засветил. Удивительная магия, которая мне еще непонятна и незнакома. Уверена, что теперь это только временное явление.

— Я отобрал для тебя личную стражу, — сказал ящер, подавая мне руку, а потом, не находя отклика, добровольно-принудительно захватил мою лапу в плен, заставляя меня подняться с места и последовать за ним туда, куда он хочет. — Трое, которых хочу тебе сейчас представить, до сегодняшнего дня входили в мою стражу. К тебе я не могу приставить кого-то, кому не доверяю.

Молча выслушав его речь, не могу сказать, что не оказалась взволнована. Он ставит мне надзор? Они будут надзирателями? Как правильнее выразиться? С опаской взглянув на дракона, заметила, как он бросил строгий взгляд на дверь.

Секунда, и дверь отворилась…

Фаль?!

— Эти трое будут во главе, можешь обращаться к ним напрямую, ежели тебе что-то понадобится. Они будут распоряжаться остальными. Естественно, все будут повиноваться тебе беспрекословно… и разумно, — фильтруя мои просьбы, хочешь сказать? — Сейчас они твои охранники, после свадьбы будут называться личной стражей принцессы…

Пока Геррион говорил, я не сводила глаз с одного из них…

–..Остальные пока будут действовать скрыто, дабы не привлекать внимание к формированию стражи для Ее Высочества, а после нашего официального союза, вступят в силу как отдельное подразделение.

Нет, конечно, это не Фаль. Как он может быть здесь? Да и разве я слепая? Просто очень напоминает… Теперь он будет мне мерещиться?

Передо мной стояла занимательна троица. Глаза высоко поднятого лица неизбежно смотрели в пол, словно не смея быть поднятыми в присутствии принца. Точнее, это относилось только к одному из стражников.

В центре, чуть впереди, стоял молодой мужчина, как две капли воды похожий на Кадара. Я смутно припоминала его, в тот страшный день он был там, но не участвовал в нападении на Фаля. Просто стоял позади, как будто не получил разрешения действовать. И как мне к нему относиться?

Красивые тонкие черты лица, для дракона он был даже несколько миловиден. Я уже привыкла, что драконы были воплощением мужественности, силы и изобилия тестостерона. Некая тонкая привлекательность, что-то неуловимо мягкое скорее было присуще эльфам. Это их мужчины запросто могли посоревноваться в красоте с женщинами, драконам такое сравнение было бы, наверно, даже оскорбительным. Этот мужчина казался необычным.

— Это Саид, — представил молодого дракона Геррион. — Как ты наверняка догадалась, брат-близнец Кадара.

Дракон на секунду замер, наблюдая мою реакцию. Решив не радовать его открытостью, бесстрастно смолчала. Саид, значит. Да, видеть это лицо будет немного трудно, но я постараюсь не перекладывать вину брата на него. Кадару я его поступок запомнила. Понимаю, что это, если можно так говорить, его работа, но сердцу разве прикажешь? Кадар ранил Фаля, сделал ему больно. Это всегда будет стоять между нашими взаимоотношениями.

— Он станет главой твоей стражи, ее же голосом, — случайно выказала свое недоумение бровью, но даже этот тонкий жест был пойман принцем. — Напрямую обращаться к тебе позволено лишь ему.

Словно отозвавшись на речь о нем, обсуждаемый дракон низко склонил голову, откинув полы одеяния, достигающего его колен, выражая покорность. Невольно отступила, не привыкшая к такому обращению. Как же для меня это еще дико.

Внимание как-то само собой заострилось на одеянии стражников. Фасоном это чем-то напомнило красно-черное платье Фаля… Видимо, здесь тоже были два платья: верхнее и нижнее. Нижнее было абсолютно белым, с широкими рукавами где-то в три четверти, на ободках которых тянулась серая оторочка. Под ними выглядывали то ли еще одни плотные рукава, из более плотной черной ткани, как кольчуга, то ли это такие наручи. Склоняюсь, все же, к первому варианту.

Верхнее платье было интереснее. И правда, королевская стража. Торжественная, красивая, даже на вид опасная. У верхнего «халата» были чуть удлиненные плечики, под ними также выглядывали удлиненные лоскуты полупрозрачной серой материи, едва покрывая рукава нижних рукавов.

Само верхнее платье лишь слегка запахивалось крест на крест, подпоясываясь толстым массивным ремнем, с узором и королевским знаком драконов по центру. Металл вперемешку с красной кожей, усеянный дополнительными ремешками для мелкого оружия. Не пустыми, к слову.

Основной цвет верхнего платья тоже был белым. Но его украшали тонкие полосы по краям, тоже оторочкой. Черная — белая — серая — у края. Светлые наплечники, составляющие доспеха. У Фаля был немного другой, но в качестве примера мне удалось догадаться, что это не просто аксессуар. Нефритовые «бублики» на груди по обе стороны соединялись тонкой веревочкой-цепочкой, и с каждого свисало по крупной черной мягкой кисти. Это, наверное, уже для украшения.

Платья достигали колен, под ними виднелись белые плотные штаны, и ниже колена кожаные темно-коричневые сапоги.

Но самое интересное было в другом. Еще с прошлого раза я заметила эту особенность. Все драконы, кроме Кадара и Саида, носили маски. Так и сейчас, с открытым лицом был лишь брюнет напротив меня. К слову, его длинные волосы были забраны в высокий хвост, который ниспадал на плечи и спину множеством тонких косичек, усеянных бусинами и вставками. У Кадара, вроде, прическа строже. Да, перепутать братьев будет сложно.

Маски на лицах двоих стражников были идентичны друг другу. Это была несколько другая «порода» дракона, нежели та, что я видела среди стражи Герриона. Эти «драконы» были медными, наверно, с искусно нанесенными узорами на хищных щеках и лбу. Морды их напоминали горгульи, это для устрашения врага? Недра приоткрытых пастей были затемненными и не позволяли рассмотреть ни кусочка чьего-либо лица.

Тот, которого я поначалу спутала с Фалем, оказался просто очень похожим драконом. Это наблюдалось во многом: высокий рост, телосложение, а главное, волосы. Нет, они не были белоснежно-платиновыми, как у моего любимого дроу. Эта белизна отдавала серо-серебряным оттенком, очень необычным. Длина была гораздо короче, немногим длиннее уровня талии, но тоже густые и роскошные. Наверняка, мягкие наощупь.

И мне каждый день придется видеть его?..

Другой был короткостриженым. Точнее, нет, его волосы не были короткими совсем, его виски были выбриты, в то время как основная шевелюра рыжими вихрями художественно торчала над головой. Это выглядело небрежно и привлекательно одновременно. Почему-то показалось, что такая прическа обязательно должна принадлежать кому-то темпераментному, возможно даже холерику. Что ж, посмотрим.

— Это Эсфир, — принц указал на «копию» Фаля, тот почтительно склонил голову. — И Рамиль, — кивнул на рыжика, после чего тот совершил аналогичное действие. — Только они будут вхожи в твои покои. И они же отныне будут сопровождать тебя везде, где бы ты ни была. Это отборные, лучшие воины, рядом с ними тебе ничего не грозит.

— Ты так переживаешь за мою безопасность, — равнодушно заметила я, вздохнув. К чему это все?

Эсфир. А какой ты?

— Теперь для меня нет ничего ценнее, — вполне серьезно произнес дракон, к которому я теперь имела самое что ни на есть прямое отношение. — Ты моя будущая супруга, уже сейчас моя невеста. Половина моей души, мать наших будущих детей…

— Стоп, — подняла я руку в предупреждающем жесте, обернувшись к дракону. А не разогнался ли ты, голубчик?

Внимательно посмотрела на замолкнувшего дракона, с интересом опустившего взор на меня, и легонько улыбнувшись. При всем этом, Геррион ровно держал спину, заведя руки за спиной. Я обернула голову на стражников, надеясь, что принц догадается их удалить до времени нашего назревающего разговора, но стража меня удивила!

Уловив мой еще пока нерешительный взгляд, все трое низко склонили головы, и безмолвно покинули помещение.

..Это они на меня так отреагировали?

— Что-то не так, Ая?

Голос вывел меня из состояния удивления. Я хмуро взглянула в глаза дракону, что прямо принял мой вызов. Он был настолько спокоен и хладнокровен, что я сама начинала злиться и закипать.

— Что ты там сказал про детей? — слегка прищурилась я. Ну, понятно, что брак что-то подобное под собой подразумевает, но хотелось поспешить ему напомнить, что я здесь чуточку не добровольно.

— Твоя сила, Ая, — напомнил дракон, также спокойно улыбаясь, словно читая мне лекцию. — Природой и богами заложена была в драконьей невесте способность принимать в себя силу своего избранного дракона. Все это для защиты общих детей, душа моя. А так как ты совсем скоро станешь женой наследного принца, когда-нибудь от нас естественно потребуют наследника, это предсказуемо.

Производство наследника пророчат? Да ну нафиг! Я раньше вообще замужества боялась, как огня, а тут за целого нелюбимого мужчину (пусть и очень, почему-то, родного), да еще и с перспективой неизбежного близкого контакта. Без боя не сдамся!

Что-то такое прочел в моих глазах этот давящий своей аурой ящер. Брови его слегка нахмурились, лицо стало серьезным. Наверно, эмпатически тоже что-то поймал.

— Мы избранные друг для друга, Ая, — твердо сказал он, но безупречно владея голосом, не выдавая эмоций, которые я улавливала внутри него. — Любой посчитал бы великим даром знать свою вторую половинку, знать, что предначертан ему судьбой. Принял бы с благодарностью Любовь.

— Что такое любовь, Геррион? — вновь спросила я, явственно испытывая ощущение дежавю. — Ее не существует. Это выдумка.

— Любовь — это не выдумка, это дар богов.

— Тогда твои боги изрядно налажали, когда «подарили» тебе в избранные ту, что в любовь не верит! — взвилась я, злясь на себя, что вновь не могу держать себя под контролем. Мы с Фалем тоже были нечужими, и что эти боги сделали? Поспособствовали нашему расставанию? Как можно было вообще сделать меня избранной для двоих?!

— А это только на меня распространяется или и на него тоже?! — внезапно «преображение» человека напротив в наглядное пособие в перевоплощающегося дракона заставило меня отшатнутся, но Геррион наступал. — Если мне в лицо ты утверждаешь, что любви не существует, ему ты тоже этого говорила?

Так, опасно. Скажу «да» и это лишний раз подтвердит, что мы с Фалем много значим друг для друга. Как минимум, что между нами такие разговоры проскальзывали. Если скажу «нет», тоже можно двусмысленно расценить, по настроению, а роль ревнивого мужа сейчас досталась как раз Герриону.

Да и не сказала бы, что говорила ему это прямо. Фаль изрядно настрадался, пока выковыривал меня из своего панциря. Все это время, он никогда не требовал у меня взаимности, предпочитал больше отдавать, чем брать. Ждал меня терпеливо, не отступаясь от своих слов. Завоевывал, как и предупреждал.

Но сейчас мне об этом думать неудобно, ибо надо думать, как отступать и не напороться пятой точкой на что-нибудь неподходящее, или чтобы не споткнуться. Диван, «позади», в смысле, остался за спиной принца, но у меня перед глазами. А вот что позади меня, известно как раз ящеру.

Когда пятой точкой я впечатываюсь в столешницу, зажмуриваюсь от волнения. Геррион с грохотом опускает руки по обе стороны от меня, находясь слишком близко. Мне не страшно, даже напряжение в теле возникло скорее от раздавшегося грохота. Однако раскрывать глаза я не спешу.

— Молчишь? — дракон шипит мне почти на ухо. — Тебе нечего сказать или вы эту тему все же обсуждали?

— Молчишь? — дракон шипит мне почти на ухо. — Тебе нечего сказать или вы эту тему все же обсуждали?

— А что изменится, если я отвечу? — почти холодно спрашиваю я, открывая глаза и сталкиваясь взглядом почти впритык с чуть покрытым чешуей лицом. — Я такая, Геррион. Не верю в любовь, не испытываю доверия понапрасну, не вешаюсь на шею при первом упоминании об избранности.

— Тогда как же, интересно, ты оказалась в его постели? — почти ехидно шепчет дракон, а сам разве что инеем от злости не покрылся. Звук, вон, вокруг мне уже очень даже знаком.

— Это было по обоюдному согласию, — о, история еще умалчивает, что пять месяцев у нас была общая постель. У эльфа еще титаническое терпение.

Где-то рядом, но позади, раздается какой-то странный звук, затем треск, а потом взрыв, от которого я вздрагиваю и резко оборачиваюсь под аккомпанемент бьющегося стекла. За спиной и правда словно сам Морозко прошелся. Половина столешницы, стены, зеркала — все покрыто ледяной коркой. А на полу причина переполоха — разнесенная вдребезги ваза с цветами, что принесли мне еще утром. Так все и лежит вперемешку: осколки вазы, лед, осколки хрустальных замороженных цветов.

На этот жуткий шум дверь в комнату незамедлительно раскрывается, но нараспашку не успевает. Видимо, стражники решили поучаствовать в нашей дискуссии. Только кого спасать планируют, меня или принца? Однако Геррион решает избавить их от дилеммы молниеносно. Резко оборачивает голову в сторону двери и одним взглядом захлопывает дверь обратно.

Я уже и забыла немного, что Геррион высококлассный менталист…

Больше желающих заглянуть не было.

Пару мгновений мы просто смотрим друг другу в глаза. Молча. А потом… Очень неожиданно, словно он сознательно убирает заслон, я ощущаю, как ему больно.

БОЛЬНО.

Перехватывает дыхание от этого. Он молча отталкивается от стола и выходит из комнаты, захлопнув дверь за собой. Глаза начинает щипать, но я не сразу понимаю, почему.

Я ранила своего избранного.

Ночь прошла тревожно, я не смогла уснуть до утра, мучимая совестью, состраданием и что там еще жалеет бедных родных дракончиков, ко всем фигам разносящим мои украшения интерьера. Не знала, что с собой делать и как себя наказать, ведь остро ощущала потребность обнять Герриона, поделиться с ним своим теплом, сказать что-то приободряющее…

В родном мире было проще. Не желая ни с кем сближаться, я не помню ни одного мужчину, из ухаживающих за мной, к которому я испытывала хоть сотую долю чего-то подобного. Проще говоря, я особо и не трудилась их запоминать. Почему же здесь сердце вырывается из груди?

Фалькониэль и Геррион. Совершенно разные. Горячий и темпераментный Фалькониэль, в то же время нежный и заботливый. И холодный, сдержанный Геррион, которого я знаю лично всего чуть больше недели. Не считать же сны за знакомство?

Глупо быть нечестной с собой, утверждая, что Геррион мне не нравится. Нравится, еще как, я испытываю просто страшный магнетизм к нему, но вовремя отряхиваю себя, утверждая, что все это магия между избранными. Или это просто психосоматика? По факту, то же самое и между нами с Фалем, но его у меня была возможность изучать почти полгода. Привыкать, узнавать, потихоньку начинать любить. Это была наша заслуга, а не чего-то стороннего. Я надеюсь… Во всяком случае, я точно не ощущала на себе никакого воздействия магии.

К тому же, пришлось бы Фалю пройти со мной девять кругов ада, если бы я послушно укаталась этой здешней магией-свахой? Мне хочется верить, что и Фаль… выбрал меня осознанно.

Надо узнать как-нибудь у Герриона, как это работает. Когда он успокоится и… Надо попросить прощение. Просто за свое поведение.

Хорошо, что в комнате-кармашке сохраняется такая темень. Даже зашторивать не нужно, дополнительному свету некуда литься, а сама внешняя комната залита лунным светом. Кстати, луна здесь светит каждую ночь. Так красиво и романтично.

И ничего из этого уснуть мне не помогало, пока я твердо не решила для себя днем поговорить с Геррионом. Я зря его обидела. Надо было промолчать в тряпочку, а не брыкаться.

А еще, наверно, мне можно будет впервые погулять. Вот этим и займусь. Жаль только, не видела, кто убирал следы проявления характера Геры, пока я была в купальне. Думала заняться этим утром. Никак не привыкну, что здесь есть специально обученный персонал. Я же сама могу.

Найти общий язык с драконом. Вот мне задача.

Я молча стояла напротив массивной двери, не зная, с какого бока к ним подступиться. Сколько раз я старалась вырваться через нее, сколько раз пыталась выпросить свободу под эмоциями, но ко мне были глухи. Так, что я даже перестала воспринимать эту дверь, как выход. Просто ровная стена с имитацией. Для меня.

Но сегодня все изменилось.

Замерла с поднесенной рукой, в нерешительности не зная, касаться ли поверхности или забыть и ступать к окну сразу. Такое нехитрое действо, а так запросто может разрушить надежду. Только сидеть на месте сил больше нет. Я то и делаю, что думаю о Фале, беспокоюсь, успокаиваю себя зеркалом, а потом тоскую. И так каждый день.

Даже вздрогнула, когда дверь чуть приоткрылась со специфическим едва слышимым звуком, одернула руку и вылупилась во все глаза.

— Позволите войти, моя госпожа? — послышался вкрадчивый, еще глухой голос по ту сторону, отчего я вся вытянулась. Мне точно не мерещится? — Вы уже несколько минут стоите у дверей, могу я поинтересоваться тем, чего вы желаете?

Даже растерялась. Эм…

— Ну… Да, конечно, — немного тормознув, поспешно отодвинулась от двери, позволяя Саиду проскользнуть вовнутрь моей обители. Удивительный ящер, такая экзотическая для дракона красота. — Можете.

Свободы хочу…

Дверь отворилась шире, и внутрь проскользнул тот самый дракон, которого я хорошо запомнила. Саид почтительно склонил голову, думаю, даже ниже, чем положено, но в его глазах проскользнуло нечто такое, что заставило порозоветь мои щеки. Кажется, дракон едва сдерживал сильные чувства внутри своего тела, глаза так и блестели.

— Вам не нужно обращаться ко мне с таким уважением, моя госпожа, — попытался скрыть он свою улыбку за бесстрастностью лица. — Прошу, зовите меня на «ты». У вас есть полное на это право касательно каждого из нас.

Странно, но, кажется, он меня к себе располагает. Не вызывает скованности, неловкости и опаски. Даже сейчас, вроде старается натянуть незримую маску, а эмоции то и дело проскальзывают в глазах. Я практически их вижу. Почему? Этот юноша наверняка умелый воин, иначе Геррион не приставил бы его ко мне, но что же такое в нем так цепляет мое к нему внимание?

— Как скажешь, — слегка улыбнулась я, сама поражаясь, как легко согласилась. — Можно мне прогуляться?

Саид оторвал взгляд от пола, удивленно уставившись на меня, но вовремя спохватился, снова опустив глаза.

— Вы не должны спрашивать разрешения, вы будущая принцесса, мой долг — повиноваться вам, — улыбка исчезла с моих губ, а голос молодого мужчины стал чересчур твердым. Да, верно, что-то странно на душе весна расцвела. — Его Высочество не запрещал.

Замерев на мгновение, кивнула. Даже если ты сталь, я научу тебя гнуться в моих руках.

Саид вновь склонил голову, как положено воинам, в поклоне, отступив с моей дороги перед дверью в сторону. Я, понятно, расценила это как одобрение к началу моего исследовательского пути.

Немного робко ступив за порог, первым делом настороженно уставилась на Эсфира и Рамиля, стоящих сбоку от двери, у стены с небольшими окнами. Словно ждала, что эти суровые парни сейчас развернут меня на сто восемьдесят градусов и буду я опять царевной в башне. Мне почему-то они казались «тяжелее» Саида. Нет, не в плане силы, даже логически рассудив, наверняка Геррион выбрал Саида на место главы не просто так. Именно касаемо жизненного опыта, возраста.

Интуиция? Может быть.

Эти трое — доверенные лица Герриона, он отбирал их тщательно, а значит, каждый полон сюрпризов для меня и опасности для других. Что ж…

Вопреки моим ожиданиям, «суровые челябинские парни» не крутанули меня вокруг своей оси, даже слова против не сказали (ахах, им же, вроде как, не положено). Оба медленно склонили головы ровно до одного уровня, и так же медленно приняли прежнее положение.

— И вам привет, — задумчиво вздохнула я, все еще не решаясь пройти дальше двери.

— Я буду показывать вам дорогу, моя госпожа, — подал голос позади Саид, отчего я рефлекторно отпрыгнула, давая ему выход из комнаты. — Следуйте за мной.

И пошел. Реально пошел.

То, что у меня здесь развили непонятное чувство «везде подвох», вполне ожидаемо. Мне не верится, что я теперь могу ходить, где мне вздумается. Хотя, ведь никто и не говорил, что доступ у меня такой обширный? Это мне сейчас и предстоит выяснить?

— Саид, куда мы идем? — поинтересовалась, стараясь поспевать за широким шагом своего охранника, развивающего у меня ощущение, словно мы стараемся никому не попасться на глаза.

Молодой мужчина стремительно вышагивал впереди, крепко сжимая в руке черный лакированный меч, точнее, лакированными были как раз-таки ножны. Золотые тонкие цепочки витиевато украшали глубокую чернь поверхности чехла оружия. Вслед за ним шла я, а за мной, по обе стороны, замыкали процессию два других моих стража.

— В сад, моя госпожа, — откликнулся черноволосый, кончик хвоста с косичками которого терялся где-то на уровне его пояса.

— Ну, в сад, так в сад.

— Ты уверен? Это того стоит? — Рена стоит у стены, в ее взгляде читается сомнение, пока я креплю ножны поверх своего привычного костюма наемника.

Не уверен. Стоит.

Ради нее стоит рискнуть всей своей жизнью, без нее у меня больше нет смысла существовать. Мысль, пришедшая мне в голову, кажется абсурдной, тем более, когда я, трезво оценивая свое состояние, с уверенностью могу сказать, что для того, что я задумал, мне понадобятся все мои силы и даже больше. Я должен сделать то, что ни один дроу не делал уже несколько сотен лет.

Для этого мне придется вернуться…

Я не знаю, сколько времени мне потребуется найти то, что мне нужно. Не знаю, сколько уйдет на то, чтобы набраться необходимых сил, собраться, быть в себе уверенным. Не знаю, выживу ли я.

Но я уже мертв. Для нее. Она наверняка не сможет почувствовать пульсирующую ниточку моей жизни, так же, как и я сейчас ее. Слишком далеко, слишком ослаб, слишком много защитных барьеров между нами. Я не могу дать ей понять, что жив. Жив! Как попросить ее дождаться меня?

Я вернусь. И буду сильнее. Еще сильнее. Еще опаснее.

И заберу тебя.

Только дождись.

Сад при дворце действительно оказался сказочным. Длинные аллеи, с мудреными тропками, высокие деревья и цветущие кустарники, плотной стеной обрамляющие долгие дорожки, беседки, словно вырезанные из слоновой кости — без сучка и задоринки — все казалось волшебным. Аромат чуда витал в воздухе, пропитывая атмосферу чем-то расслабляющим, умиротворяющим.

Мне не хватало покоя. День выдался безоблачным, не было и солнца, даже ветер сегодня затих. Чудеса, кстати, действительно потрудились на здешней природе — в части сада, где гуляли мы, как сказал Саид, вечно царило лето, поддерживаемое магией дворца. Потому я наслаждалась теплом, по которому очень соскучилась. Я ведь сюда попала тоже в середине лета.

А по нашим меркам, декабрь на носу. Странно, что снега еще нет, хоть и изрядно похолодало. В моей комнате кто-то незримо бдящий вечно протапливает чаши с углями. Благо, магия позволяет делать подобное внутри помещения, а зрелище тлеющей золы в темноте та еще завораживающая картина.

Пока «принцессу», то есть меня, выгуливают, я ловлю момент наслаждения мнимой свободой. Сколько я просидела взаперти, кажется мне вечностью. Вечность с того момента, как нас с Фалем разлучили.

Украдкой смотрю на своих сопровождающих, стараясь вести себя естественно. Драконы сильны, драконы могучи. Размах широких плеч, рельефные тела скрыты под многослойной одежной, но догадаться, что они такие, нетрудно. Высокие, драконы, кстати, не уступают ростом дроу. Самые высокие светлые эльфы ниже где-то на пол головы. М-да, я рядом с ними совсем смотрюсь коротышкой.

Правда, рядом с Фалем меня это не смущало. Рядом с ним комфортно было быть маленькой. Он был моей каменной стеной.

А здесь выражение «маленькие женщины созданы для любви», меня пугает. Вспоминаю Герриона, его слова, и хочется съежиться. Стать еще меньше.

А мой поводок регулируется?

— Могу я попросить вас дать мне немного личного пространства? — обращаюсь к троим сразу, без особой надежды осматривая воинов, следующих за мной по пятам. — Я не привыкла, когда за мной ходят, немного неуютно.

— Как пожелаете, госпожа, будущая принцесса, — с синхронным поклоном стражи отдалились на несколько метров, все еще держа меня в поле своего зрения, но на приличном расстоянии. Уже неплохо.

От наречения, признаться, несколько передернуло, но я поймала себя на мысли, что это совсем не связано с самим принцем. Меня пугало это положение, но предрекаемая связь с Геррионом — нет. Чем раньше я привыкну к его присутствию в моей жизни, тем целее сохраню свою психику. Хотя, что от нее осталось?

— Ваше Высочество, — мои стражи разом полуобернулись и с особым почтением замерли в поклоне.

Что-то внутри меня похолодело, я не была готова к встрече, еще не успела подготовиться.

Геррион появился откуда-то, где мы уже прошли. Его статная фигура выделялась на фоне всех драконов. И дело даже не в том, как он одет. К слову, он не был разряжен, как я себе представляла здешних принцев, на нем был черный камзол, под цвет волос, с серебряной оторочкой. У него словно аура была другой, гордой, величественной, прекрасной и впечатляющей одновременно.

За его спиной незнакомые мне стражи и мужчина, который заметно оживился при виде меня. Однако он почти сразу принял сдержанный вид, и не предпринял попыток больше на меня поглазеть. Странный… какой.

Его глаза смотрели на меня. Глаза Герриона, при всей внешней строгости, с заведенными за спину руками, властностью в каждом небрежном жесте, светились мягкостью при взгляде на меня. Даже не верится, вспоминая наше вчерашнее расставание.

— Здравствуй, моя принцесса. Как твое утро? — рукой он повел в приглашающем жесте, указывая на невдалеке стоящую беседку.

Сообразила, что повинуюсь, когда уже двинулась в сторону.

Стражи, мои и Герриона, остались на строго определенном расстоянии вокруг беседки, спинами к нам. Принц сделал неуловимый знак, и ни один из присутствующих лиц не последовали за нами в беседку. Загадочный мужчина неопределенного возраста тоже, пряча широкую улыбку куда-то в сторону.

— Ты плохо спала? — с легкой улыбкой поинтересовался он, располагаясь напротив меня посреди белого царства этого восхитительного произведения искусства, вырезанного чьими-то руками. Постройка была небольшой, на маленьком постаменте, не шире двух метров, но позволяла вместить в себя круговую скамью и круглый стол.

— Это так заметно?

— Немного, — улыбнулся он шире на мой обреченный вздох.

Словно по чьему-то велению, на постамент запрыгнула молоденькая девушка, видимо, служанка, лет четырнадцати, не поднимая головы, она расставила перед нами чайничек, блюдце со сладостями, внешне напомнившими мне рахат-лукум в кокосовой стружке (облизнулась, про себя) и чаши, на дне которых лежали засохшие бутоны неизвестных мне цветов.

Служанка торопливо, но очень умело разлила горячую воду по чашам, уровень воды в которых был строго на два сантиметра ниже ободка, низко склонила голову, совершая книксен, и удалилась, унося поднос.

Проводив ее глазами, поняла, что смысла тянуть нет.

— Прости меня, пожалуйста, — проговорила, не поднимая глаз. Нет, я не извинялась за то, из-за чего мы поругались, но боль, что я ему нанесла, забыть не смогу. — Я задела тебя своими словами, но не имела цели сделать тебе больно.

— Я знаю, — бархат приятный наощупь так же, как и его голос. — Ты не обязана извиняться. Я уже говорил, во всем есть и моя вина, твои извинения заставляют меня чувствовать свою слабость.

На минуту повисло молчание, пока Геррион осторожно расставлял чаши, давая возможность воде насытиться ароматом диковинного цветка, ожившего в горячей жидкости и приобретшего яркий неповторимый вкус и цвет.

— Что еще расскажешь, как тебе дворец? — вроде даже участливо поинтересовался принц, подвигая мне поближе блюдечко с лукумом.

— Ты имеешь в виду ту его часть, по которой мы шли сюда? — получила кроткий кивок. — Особо не рассмотрела, честно говоря, — принц осторожно наклонил голову в бок, не прекращая покачивать чашку с распустившимся цветком. — Только удивило, что никто на нашем пути так и не попался. Я думала, во дворце всегда много народа.

— Так и есть, — дракон кивнул. — Похоже, Саид благоразумно провел тебя «волчьими тропами», избегая лишних глаз.

— Почему? Зачем мне прятаться? — искренне удивилась. Это как, принц меня умыкнул, но шкоду нужно спрятать?

— Потому что пока слишком рано, — словно нехотя, признался дракон. Он отставил чашку, прямо посмотрев мне в глаза: — Рано давать понять окружающим, что ты есть у меня. Чем меньше личностей знает о твоем присутствии во дворце, тем в большей безопасности ты находишься. Пока еще ты не защищена статусом моей супруги и титулом принцессы. Во дворце слишком много тех, кто постарается лишить меня тебя, как только прознает.

Герриону тоже что-то здесь угрожает? Да, я понимаю, что во дворце не без интриг, но не слишком ли дракон озабочен моей безопасностью, если доходит до того, что он меня прячет?

— А разве то, что ты выделил мне отдельные покои, не привлекает внимание? — слегка вздернутая бровь в ответ на какой-то отдаленный, едва ощутимый укол… ревности что ли? — Или у тебя в порядке вещей обогащать личными апартаментами своих фавориток?

— Не говори глупостей, — ящер невозмутимо сложил руки на груди, откидываясь на спинку скамьи. — Твои покои находятся на территории моего крыла, они же покои моей супруги. Знают о твоем присутствии на законном месте лишь приближенные ко мне лица, других ты в башне не встретишь. Но за тем, Ая, будь предельно осторожна, — дракон чуть подался вперед, собираясь меня наставлять. — Старайся меньше контактировать с незнакомцами, не проявляй силу — это может подставить тебя под удар. Пока ты не выйдешь за меня замуж, они не будут бояться наказания столь сурового, как причинение вреда Ее Высочеству, а все мои титулы ты примешь только после свадьбы.

Щелкнув зубами, не заметила, как рот отвис от всех этих предупреждений. Какого лешего?!

— Они не побоятся лишить тебя избранной? — как дико это признавать…

— Избранная — это не приговор, душа моя, — взгляд дракона вновь смягчился. — К тому же, никто не станет афишировать этот факт, иначе охота на тебя начнется с двойным остервенением.

Без особого отчета я пригубила чашку, любезно подставленную принцем под мою руку. Надо же, это, оказывается, он для меня напиток «раскрывал». Вручив его, забрал нетронутую мной посудинку, и принялся повторять свои несложные действия уже с ней.

Вкусно…

— Гера, — не совсем уверенно позвала я, не зная, задавать мне этот вопрос или нет. — А для чего вообще эта избранность? Разве другие девушки не подойдут?..

— Ая, — строго перебил дракон, отчего чашка в моих руках покачнулась, чуть не расплескав содержимое. Ящер это заметил, потому продолжил уже мягче: — Мне нужна именно ты, — он вдохнул. — Если тебе интересно, да, теоретически, на роль матери детей дракона может подойти почти любая человеческая девушка, но именно с избранной будет гарантированно крепкий союз с сильным выдающимся потомством. Союз, сплоченный любовью и взаимопониманием. Этим может гордиться далеко не каждый в нашем мире. И сила в обычной девушке не проснется. У вас по-другому?

– У нас вообще ничего подобного нет, — пожала я плечами. — Ни драконов, ни избранности, ни магии, ни любви.

Ладно, с любовью я, может быть, погорячилась, но я ее проявление лично нигде, кроме книжек и фильмов, не встречала. Дракон заметно вздернул бровь. Удивлен?

— Кстати, об этом, — вовремя на правильную мысль натолкнул. — Как понимаю, лучше никому не знать, что я не «здешняя»?

— Да, — задумчиво кивнул дракон прежде, чем ответить. — Кто-нибудь обязательно постарается этим воспользоваться, если узнают. Вполне достаточно, чтобы об этом знали только твои нынешние стражи, — дракон взглянул на мою троечку «секьюрити». — Я и… Хочу тебя кое с кем познакомить. Ему тоже можно открыться. Саверий! — слегка возвысил голос ящер, обращаясь к кому-то.

— Мой принц! — эхом откликнулись снизу. Так вот кто этот мужчина. — Госпожа Ая, будущая принцесса, вживую вы еще более обворожительны!

Я не сводила удивленного взгляда с оживившегося мужчины, мигом взметнувшегося на постамент нашей беседки. Дракон же, напротив, кисло подпер щеку кулаком, осматривая проснувшийся энтузиазм своего подданного подхалимничать.

Мужчина, не раздумывая, хотел было преклонить колено передо мной, подаваясь вперед и уже протягивая руки куда-то к моим, как Геррион звучно цыкнул, и призванный присмирел.

— Это Саверий — мой личный помощник и жрец, — представил странного типа Геррион, сразу же вызывая во мне интерес к тому, как к личности. Жрец, значит. — Тот самый, который призвал тебя сюда.

Тот, который меня чуть не угробил?

— Он же поможет тебе обуздать проснувшуюся магию, можешь обращаться за помощью, как ко мне, так и к нему…

— Погодите… — на лице застывшего с улыбкой жреца промелькнуло понимание. — Стойте… Ваше Высочество, вы что, не смогли сдержать себя в руках?!

Такой красной я не была давно.

— От вас я такого не ожидал! — без страха за собственную жизнь наехал на своего господина бессмертный жрец. — Девочка же напугана, спасена всего совсем недавно! Без году неделя знакомы!..

— Угу, — буркнул дракон, цепко глядя на моего «защитника». — Остановись, Саверий. Не твое дело, когда я принимаю решение о близости со своей женщиной.

Жрец замолчал. Я неуверенно скосила взгляд на него, в итоге, чуть не вскрикнув. На моих глазах мужчина словно на десяток лет постарел! Правда, он почти сразу заметил мою реакцию и поспешил заверить:

— О, не пугайтесь, пожалуйста, моя госпожа, — в примирительном жесте выставил он руки вперед. — Я маг, — улыбнулся. — Такие курьезы со мной иногда случаются, когда мое самообладание дает брешь. Без лишней скромности скажу, резерв таких объемов, как у меня, довольно сложно контролировать и потому…

— Саверий, — вздохнул ящер, перебивая эмоциональную речь своего подданного. — Девушка смутно представляет, о чем сейчас идет речь.

— Как это? — не понял служитель богов, с сомнением глянув на своего повелителя. — Я же про магический резерв толкую, что тут непонятного…

— Она иномирянка, — терпеливо пояснил Геррион. — Ты выдернул девушку из другого мира.

— Что?!

Да, вот такую реакцию я ждала с самого начала. Хоть кто-то ее оправдал. Другие как-то излишне спокойно эту новость воспринимали. Алазар, Фаль, Рена, Деас, даже Геррион — приняли этот факт, как есть. И я этому несказанно рада, потому что вот сейчас в моей душе начинает расти чувство неизбежного.

— Ну, это многое, в таком случае, объясняет, — вмиг жрец взял себя в руки, чем вызвал скептический взгляд дракона и настороженный мой. — Связь была слишком нестабильной, чтобы я мог в одиночку вас вытянуть из привычного места жительства. Вдвоем-то мы, может, и смогли бы справиться. Не подумайте, что льщу, но наш господин невероятно одаренный богами маг…

— Саверий.

— Кхм, да. В общем, на нас напали в момент вашего призыва, прелестная госпожа, — виновато потупил взгляд живой мужичок. — И принцу Герриону пришлось защищать наши жизни вместо того, чтобы поддерживать магический алтарь.

— От кого вы защищались? — то, что у принца полно врагов, я уже поняла.

Возможно, виной тому затянувшаяся власть водных драконов? Мужчины, не сговариваясь, переглянулись. Жрец опустил глаза, а дракон осторожно забрал у меня из рук чашку, удобно разместив ее в своей ладони. Всего секунда — и вода в ней начала кипеть. Удовлетворенный, он вновь поставил чашку передо мной, то же самое проделав и со своим напитком.

— Тебе сейчас не стоит забивать этим голову, — мягко произнес Геррион, взглянув на меня своими нереальными темными очами. — Всему свое время. Гораздо важнее, научить тебя сейчас обращаться с силой. Как я понял, у тебя все получается в точности до наоборот.

Уловка удалась, враги отошли на второй план.

— В смысле? — как ему удается подсовывать мне вкусняшки под руку так, чтобы я не заметила?

Геррион на полминуты замолчал, обдумывая, как правильно объяснить свою мысль. Саверий тоже внимательно уставился на своего господина, видимо, желая слышать условия задачи для поиска ее решения.

— Видишь ли, душа моя, как и в любом искусстве, обучение следует начинать с малого. Дети сначала учатся выводить буквы, для того, чтобы после писать стихи или поэмы. Жрецы начинают свой путь служения с послушничества. Так и мы, водные драконы, вначале учимся повелевать водой, управлять ее движением, а потом уже ее формами и состоянием. Магия льда считается высшим уровнем владения стихией, мастерство вытачивают десятилетиями, а то и столетиями.

Я настороженно переводила взгляд с дракона на жреца и обратно. Две вспышки эмоций — дважды обледенение стен и зеркал. Как-то нелогично все получается. Или мой дракон настолько мощный, что его сила во мне разошлась?

— У тебя же напротив, — ласково прищурил взгляд ящер, а уголки его губ дрогнули. — Спонтанно удается морозить предметы, когда даже подсознательного желания не возникло подогреть остывший настой.

— Она замораживала предметы? — глаза Саверия приняли строго овальную форму, а морщинки на лице разгладились, являя нам пред собой мужчину лет тридцати на вид.

— Она будет потрясающей принцессой, — опять этот полный тепла и нежности взор. Как же сложно сопротивляться обаянию существа, которое является твоим избранным. Только это осознание и дает держаться, не поддаваться. — Моей императрицей.

Полушепот последних слов отозвался ноющей болью в груди. Мне хоть на стену вешайся. Куда мне деть свое внимание прочь от этих теплых глаз, взором ласкающих каждую черточку моего лица? Как перестать слышать, когда улавливаю мельчайшее изменение интонации, когда он произносит что-то, напрямую касающееся меня?

— Сначала с тобой будут заниматься во дворце, — наконец разорвал он долгий зрительный контакт, во время которого не пойми сколько быстротечных минут прошло. Мужчина взял себя в руки, не стараясь спрятать удовлетворенной улыбки. — Я сам, Саверий и преподаватели, которых я лично тебе подберу. Потом отправим тебя в Высшую Академию под прикрытием. Никто не будет знать, что ты моя невеста, для твоей безопасности. Твою принадлежность водному дракону заметят сразу, это будет не важно, к тому времени ты научишься базовым навыкам, чтобы скрывать владение льдом.

— Сколько тайн, — огорченно опустила взгляд, вздыхая. Да уж, Снегурочкой для меня быть легко, кто знает, может вот так водичку в чашечке закипятить будет непосильной задачей.

Какая теперь у меня роль? Раньше я была просто потеряшкой, как выяснилось, свободной и не привязанной к месту. Хотя, к храму Алазара я все-таки привязалась, но Фаль хотел покинуть королевство драконов, и я не воспринимала его как что-то родное. Как затянувшаяся командировка, как надолго в гостях. Мне приходилось раньше улетать в далекие страны на конференции, на неделю-две. Но за это время тоска по дому не успевала накрыть.

Теперь ситуация изменилась. Все вокруг указывает мое место вплоть до сантиметра. Не могу сказать, чтобы в душе откликалась покорность. Скорее я просто молчу сейчас. Я сбегу. Сбегу, иначе могу совершить ошибку и подпустить Герриона слишком близко. А где одна ошибка, так вполне есть место и второй…

–..Обижаете! — возмутился служитель, на какое-то замечание своего монарха.

Их разговор я успешно прослушала, углубившись в свои мысли. Кстати, а мне не положено какое-то особое поведение перед принцем? Не знаю, там, поклон какой-нибудь, глазки в пол, еще чего-нибудь?

Геррион добродушно рассмеялся, откинувшись на спинку скамьи, пригубив чашу с… буду называть это чаем. С настоями у меня совсем другие ассоциации.

— А вы давно знаете друг друга? — не в первый раз замечаю, что принц частенько спускает некую завуалированную фамильярность в общении своего жреца. Казалось бы, другой монарх, в моем понимании, уже давно бы выпорол за излишне дерзкий тон или несогласие, а тут, с четким соблюдением иерархии, однако по-свойски, по-семейному, так сказать.

— Я его вырастил, — удивил меня дракон, запивая сладость чаем, невозмутимо озвучивая свою версию ответа на мой вопрос.

Я с большим вниманием посмотрела на жреца, затем на своего ящера, и не сдержала улыбку. Как забавно это выглядит, я не могу определить настоящий возраст служителя, потому что он постоянно меняется, но могу сказать, что он уже далеко не мальчик. Это уже чувствуется. Словно по ауре считывается зрелость человека.

А вот дракон мой выглядел где-то… года под тридцать три максимум. И то, может, за счет всей этой мужественности, легкой морщинке меж бровями и меленькой россыпи ее копий в уголочках глаз, когда ящер смеется.

— Вы говорите так, будто мне отец, — жрец насупился, нарочно меняя свою внешность до восьмидесятилетнего старца.

— Разве я солгал? — лукаво поднял на дедулю взгляд хитрый дракон. — Я нашел его младенцем сразу после войны, которая случилась на нашей земле полторы сотни лет назад, — это Геррион сказал уже мне, периодически поглядывая на страдающего радикулитом, или мигренью, или что жрец там изображает… — Точнее, его нашли, а судьбу пришлось решать мне. Очень удачно выяснилось, что малыш обладал магическим потенциалом, и мне стало интересно, что из него вырастет. В итоге, вырос этот дед.

Нашли, значит. Сколько же детей осиротело в той войне, что была на этой земле настолько недавно? Единственное, что-то внутри позволяет радоваться, что победа была за «хорошими», так как опыт общения с демонами я уже приобрела и никак не хотела бы, чтобы знакомство с ними где-нибудь продолжилось.

Сколько у меня сюжетов накопилось для страшных снов.

— Я провожу тебя в твои покои, Ая, — вывел меня из раздумий голос принца. Он уже поднимался, когда я спросила:

— А это не привлечет внимание, если тебя встретят в компании незнакомки?

— Смотря в каком положении встретят, но обещаю вести себя прилично, — подмигнул мне дракон, дразня дедка, качающего головой в стороны под активные вздохи: «Ая-яй-яй». — Все в порядке, твою стражу отошлем вперед, в моем присутствии в них нет необходимости в коридорах дворца.

С жрецом мы распрощались чопорно, но шутливо. Все же, этот мужчина как-то разряжал обстановку вокруг себя. Геррион же успел направить свою и мою стражу в указанные точки, теперь уже терпеливо дожидался меня.

— Почему мне кажется, что между вами крепкая связь? — поинтересовалась, когда мы проходили по пустым коридорам третьего этажа, вокруг внутреннего колодца башни.

— Так оно и есть, Ая, — ящер шел спокойно, держа руки за спиной, намеренно не прикасаясь, но и находясь ко мне очень близко. Мы едва ли не касались друг друга при ходьбе. — Когда находишься с кем-то настолько долго, обязательно будешь строить какие-либо отношения. И только от вас самих зависит, какими будут они: добрыми или, напротив, какими гордиться нельзя.

Внизу раздались ругань и звук лязгнувшей стали. Шарканье и выкрики заставили нас подойти ближе к перилам колодца, чтобы обнаружить в центре внизу яро спорящих стражников, явно не последнего ранга. Не расслышала, в чем была причина, но спорили они эмоционально, с толчками друг друга в грудь, не страшась, что их услышат.

Да и кого им бояться? Мы шли там, где герцоги и лорды пройдут далеко не в первую очередь. Безопасность превыше всего? Тут меня терзают смутные сомнения. Вроде никого и нет, а вроде внизу стычка.

— Гера… — обстановка накалялась, выхваченные мечи явно не намекали на мирное разрешение спора. — Гер, они же там…

— Ая, постой тут, я сейчас, — ящер нахмурился, узнавая тех, кто нарывается на конфликт. — Никуда не отходи, дай мне минуту.

Напряженно глянув на меня и получив кивок, дракон оттолкнулся от перил, твердым шагом направившись к дальней лестнице вниз. Нет, не скажу, конечно, что ожидала, что он перемахнет через хлипкую преграду и слетит вниз, но то, что он незаметно направился к вполне человеческому спуску, даже немного удивило.

Кому-то внизу намечается сюрприз.

— Вот нахалка, — послышалось за спиной совсем недалеко. — Гера? Вообще бесстыжая?

Обернулась я сразу. Пренебрежительный тон с толикой отвращения, сильный женский голос, который наверняка мог принадлежать даме с характером. Ну, конечно, другая бы так разговаривала?

Всего в метре от меня стояла эффектная эльфийка, прожигающая меня взглядом, словно я пятно на ее белоснежном костюме.

— Простите? — это она мне?

— За такое не прощают, недалекая, — сузила красивые глазки без пяти минут валькирия. — Понимаешь вообще, кому «тыкаешь»? Глаза разлепить не пробовала? Как разговариваешь с Его Высочеством?

— Вам бы тоже за собой последить не мешало бы, — зачем сразу наезжать-то? Можно же просто сделать замечание, если тебя сильно прет.

— Вот дрянь! — лицо красавицы исказилось. — Дерзить еще смеешь?!

Я инстинктивно напряглась, когда тонкая рука взметнулась для пощечины.

Я инстинктивно напряглась, когда тонкая рука взметнулась для пощечины. Даже невольно сжалась, почти жмурясь, хоть внешне и застыв каменным изваянием. Что за непонятная неуверенность в себе?

Хлесткого удара не последовало.

Не сразу подняв взгляд, поразилась увиденному: позади эльфийки, пожелавшей наказать меня за дерзость, монолитной статуей застыл Геррион. Его рука без труда сжимала запястье «воспитательницы», не делая ей больно, но и не оставляя попытки вырваться, если бы она захотела. Весь его вид был настолько холоден, что я сделала свои выводы, почему его называют ледяным драконом.

— Ваше Высочество… — выдохнула красавица, замирая то ли от ситуации, в которую попала, то ли от его прикосновения, из-за чего она широкими глазами смотрела на его выточенную кисть.

— Хорошенько обдумайте, что скажете в свое оправдание, леди Леонеттэль, — в его, казалось бы, бесстрастной интонации, смущало только одно: завуалированная, едва ощутимая угроза.

— Ваше Высочество! — отскочила она для реверанса, не глядя на свой костюм, предназначенный, видимо, для верховой езды, как только он разжал пальцы, позволяя эльфийке выскользнуть из рук. — Безмерно рада вас видеть!

— Настолько, что позволяете себе уйти от ответа? — одна идеально правильная бровь дракона скептически взметнулась вверх.

Эльфийка замерла, вглядываясь в силуэт принца, но длилось это всего мгновение. Она сразу опустила взор в пол, волнение слегка проступило на ее лице, которое она неплохо до этого контролировала.

— Я взяла на себя смелось указать на ошибку невоспитанной девушке, — она склонила голову достаточно низко, чтобы дать понять, леди свой промах уяснила отменно. — Если она новенькая среди ваших личных служанок, я буду рада взять ее к себе на обучение, — вот здесь Леонеттэль позволила себе поднять глаза из-под опущенных ресниц. — Если вы пожелаете, конечно.

А меня передернуло. Кто она? Какая-нибудь придворная дама? Так кажется слишком молодой и стервозной. Хотя, может, дамам положено? Да и вообще, если она эльфийка, наверняка может быть ровесницей Фаля… Нет, выглядит моложе. Не старше моего реального возраста.

Молчание Герриона заставило напрячься. Как оказалось, не только меня. Он же не решит отдать меня ей? Не обдумывает ли, а? Хотя, по глазам этой леди догадываюсь, что она испытывает еще меньшее желание.

— Даже интересно, чему бы она могла у вас научиться? — задал риторический вопрос Геррион, без тени издевки оглядывая замершую в повиновенной позе девушку.

— Мои служанки очень искусны, — уверенности в робеющем голосе все меньше. Поразительно! А ведь принц даже не делает ничего! — Они знают этикет…

Мне хотелось вставить, что я тоже не из необитаемого острова явилась, но вовремя сдержалась. Не надо мне тут свои пять копеек вставлять, не надо. Да, признаю, всего раз или два мне пришло в голову, что перед принцем стоит вести себя как-то соответствующе. Это бы и для соблюдения дистанции очень пригодилось, но все было против меня. Одним своим видом Геррион создавал вокруг меня такую плотную атмосферу естественности, что я мгновенного забывала о своих планах.

— Служанки не имеют права учить ее, — спокойно бросил дракон, своим безразличным взглядом придавливая бедную эльфийку, которой я уже посочувствовала. А ведь даже не могу дракона пристыдить: он реально ничего не делает.

Хорошенькая головка девушки вздернулась, на лице отразилось непонимание и удивление, смешавшиеся в такой коктейль, что вся ее маска сдержанности с громким треском разломилась и канула в небытие.

— Она… Так она младшая леди? Прошу меня простить, — Леонеттэль поспешила опустить голову в сочетании с реверансом, извиняясь в первую очередь перед драконом. После, очень внимательно глянула на меня, так же поклонившись, но с четко ощутимым нежеланием. — Я не признала в ней младшую леди из-за недостойного поведения, этого мне даже в голову не пришло.

Младшая леди? Что это такое?

И хватит уже меня носом в очевидное тыкать. Перед Геррионом это, почему-то, очень смущает…

Ящер прищурился, словно оценивая внешний вид богини педагогики, после взглянул на меня. Я нарочно отвернулась, но постаралась, чтобы это выглядело максимально ненавязчиво. Так, а что там драчуны делают? Когда они так нужны…

— Зато вы невероятно инициативны, — послышался незлой голос Гера. И что хочешь думай, то ли это простое наблюдение, то ли упрек. — Полагаю, вы будете рады помочь обучить новеньких дворцовых служанок, что прибудут со дня на день. Это не в моей компетенции, но придворная дама Рухма жаловалась в последнее время, что ей не хватает рук. Уверен, ее благодарности не будет границ.

Лицо Леонеттэль едва сдерживало гримасу, кричащую, что эльфийка только что зажевала лимон с кожурой. Не знаю, почему мне стало весело… наверно, это уже истерическое. А вот дракон, с лицом аля «Родина вас не забудет», обернулся ко мне:

— Леди Ая, — простой, указывающий направление, жест в сторону, и теплый взгляд, внутри которого затаились смешинки. А он может быть пугающим, когда хочет.

На секунду я замешкалась, не зная, прощаться ли с эльфийкой, или молча повиноваться дракону. В итоге, немного растерянно кивнула девушке, а затем протолкнула тело дальше по коридору.

— Ты себя не компрометируешь, вот так просто меня провожая? — подняла взгляд на высокого статного мужчину, идущего рядом со мной, держа руки за спиной.

— Не могу себе в этом отказать, — неожиданно признался. Я поспешила отвести глаза.

— А что такое «младшая леди»? — не выдержала минуты молчания, нарушив вопросом, который все равно собиралась задать.

— Ранг дворянок, приближенных ко двору. Любая девушка получает такой статус, стоит только ей связать жизнь с этими стенами. Конечно, играют роль и влияние семьи, и время пребывания во дворце. Проще говоря, это начальный ранг.

Вот как. А у меня здесь нет ни влияния, ни семьи. Быстро расту.

— Почему загрустила?

— Ничего, — соврала я, следуя его безмолвным указаниям, когда мы свернули очередной поворот. — Странный ты, Геррион. У тебя нет острой необходимости в избранной, ты мог бы подобрать любую человеческую девушку из благородных уважаемых семей, а тебе чужачка понадобилась. Или женился бы на принцессе какого-нибудь королевства, чтобы укрепить власть.

Дракон замедлился, остановилась и я. Вопреки ожиданиям, он не злился. Подняв голову, я наткнулась на внимательный изучающий взгляд. И я бы поежилась, если бы на губах его не было легкой почти мечтательной улыбки.

— Ты однозначно принесешь пользу империи, — довольно выдал он, отворачиваясь, чтобы следовать далее по курсу. — Столько идей генерируешь на ходу.

К массивной двери моего будуара мы подошли незаметно. Время промчалось перед глазами, и с тоской понимала, что пришло время вернуться в клетку. Или я утрирую? Хотелось бы верить.

Перед дверью, ровным строем у окна вытянулись три моих телохранителя, в позах неотличимых друг от друга. Широкие плечи разведены, гордо демонстрируя надежную грудную клетку, ноги расставлены, одна из кистей рук расслабленно лежит на навершии мечей.

При виде нас все трое склоняются. Геррион, не останавливаясь, проходит мимо, чтобы отворить дверь и обернуться, взглянув на меня, все еще удерживая створку. Замираю всего на пару мгновений, прежде чем войти. На удивление, принц входит за мной и затворяет дверь.

Обнаружив мой удивленный взгляд, дракон непринужденно улыбается, проходя мимо и усаживаясь на огромный пуф. Сейчас я вижу Герриона другим, нежели там, в тусклом коридоре, где он был принцем. Мне не показалась его внешняя отстраненность, не было миражом и спокойствие, граничащее с холодностью. Он не унизил девушку, не запугал ее, даже не давил на нее. По факту, он просто меня защитил…

Отвожу взгляд из-за догадки. Внутри загорается жизнь маленького зверька, готового льнуть к руке кого-то сильного, кто ласков к нему. Это все магия истинных, я не должна поддаваться.

Эта рука без зазрения совести может убить Фаля, расценив его как угрозу. А к таковым Геррион его уже отнес, когда дал понять, что Фалькониэлю рядом со мной теперь нет места. Да, он дал слово его не убивать, по факту, он-то этого и не делал. Но случись это с моим дроу по-настоящему, никакая магия истинных не затмила бы мне разум.

Однажды я каким-то образом передала Фалю часть своих жизненных сил. Тогда, когда ребята спасли меня из лап Ханэля. Да, вырубилась тогда на половину суток, но мой эльф тогда восстановился гораздо быстрее. Вот бы сейчас как-нибудь оказаться с ним рядом. Если бы знала, как это делать по желанию, а не случайности, отдала бы все до последней капли. Отдала бы ему жизнь, только бы с ним все было хорошо.

— Ты не слушаешь меня, Ая.

— А?.. — дернулась, услышав только лишь последнее обращение. — Прости, задумалась. Ты о чем-то говорил?

Дракон внимательно посмотрел на меня, чуть склоняя голову в сторону, будто оценивая. Улыбка на его лице исчезла, но выражение осталось благодушным. Он оперся об одну руку за спиной, другую расслабленно оставив лежать на бедре.

— Ты очень красивая, когда уходишь в себя.

— Ты так думаешь? — нет смущения. Его слова касаются меня изнутри, но все так естественно, что поражает.

— Ты всегда красивая, но сейчас особенно.

— В тебе говорит эта самая «истинность»? — недоверчиво вздергиваю бровь, спокойно усаживаясь в недра кресла-яйца, свисающего с потолка в углу комнаты. Мы с Геррионом хорошо видны друг другу, но между нами расстояние, это успокаивает. — Как она действует?

Я верю, что он считает меня красивой. Не верю только, что это от сердца, а не продиктовано извне.

Геррион вопросительно смотрит на меня, явно не ожидающий подобной формулировки вопроса. Или вообще этого вопроса в целом.

— Как ты понимаешь значение понятия истинных? Твоя версия, — вдогонку поинтересовался он, улавливая мой скепсис. Спокойная улыбка расползлась на его губах, делая его лицо уютным, красивым.

— Даже не знаю, — беззаботно пожала я плечами, забираясь в кресло с ногами. — Абсолютная совместимость? Или у вас это скорее любовь под диктовку магии богов?

Дракон чуть нахмурился, неудовлетворенный «моей версией», но разубеждать не стал. Просто предложил мне свой, альтернативный моему вариант:

— Истинность у нас в единстве душ, — мягко утвердил он. — Считай, две половинки взаимодополняющие друг друга, нуждающиеся друг в друге и родственные сами по себе. Мы в буквальном смысле одно целое, Ая. Ты ведь уже начала меня чувствовать, верно? — не дожидаясь моего ответа, дракон продолжил: — Только с истинными это бывает. Сколько бы ты не старался понимать своего партнера, не будучи с ним истинной парой, достигнуть такого уровня взаимопонимания невозможно. Внутри нас связь, позволяющая улавливать любые изменения внутри пары. К примеру, я знаю, что ты мне не доверяешь, а думаешь о нем.

Ох, ты ж, епт!..

Дракон не сводит с меня глаз, надеясь уловить реакцию на моем лице, но не тут-то было. Я отлично собой владею. Позволяю лишь чуть приподняться уголку рта в подобии ничего не значащей улыбки. Я покорна и благоразумна, мне нельзя оступаться и давать ему усомниться в моем смирении.

Как выяснилось, на эмоциональном фоне тоже. Значит, дорогой, мы с тобой теперь, как я с Фалем? Предупрежден, значит вооружен.

— Это закономерно, ты не находишь? — глупо отрицать. Ложь только лишь разрушит тот хрупкий мир, что завязался между нами за сегодняшнее утро. Я знаю, что он не желает делить меня с другим.

И как я такой замечательной родилась, не пойму.

— Верно, — в итоге соглашается он, слегка кивая. — Еще слишком мало времени прошло.

— Так что же, в итоге, твоя «истинность»? — утомленная «хорошим поведением» спросила в лоб, укладываясь боком на подушки. — Мы должны влюбиться без оглядки и простить друг другу обиды, словно их и не было?

Дракон молча принял на себя мой едкий тон, но прошло это незаметно для меня. В смысле, он простил мне колкость, как будто приготовился и дальше прощать. Нет уж, злись! Мне так легче оградиться от тебя. Он встал, чтобы отойти к окну.

— Все это — красивые легенды, но мы же взрослые люди, Ая, — дракон полуобернулся, чтобы смотреть мне в глаза, пока говорит. — Я уже говорил тебе, как должно быть. Но влюбляться тебя никто не заставит, ежели ты сама этого не захочешь. Если сама сознательно не рассмотришь во мне мужчину.

Странные слова послали волнение по моим венам, заставив насторожиться. Не хочет ли он сказать, что?..

— Истинными могут оказаться совершенно чужие люди, — спокойно произнес дракон, скрещивая руки на груди. — Просто у них все сложится, как нельзя лучше, если они захотят построить семью.

— Тогда почему я так просто… поддаюсь тебе? — не в состоянии подобрать нужных слов, я замешкалась. Теперь я откровенно пугаюсь собственных ощущений и мне неважно, что так палюсь перед ящером. — Почему сразу начала чувствовать твои эмоции?

А главное, смогла себя сдержать, помня ранение Фаля. Я не собираюсь этого забывать никому. И прощать, тем более.

— В тебе частичка моей души, — терпеливо пояснил дракон. — Я это тебе уже говорил. На энергетическом уровне, мы с тобой практически родственники.

Ох.

Вот так-то. Вот оно что. Значит, быть связанным избранностью, не означает слепо повиноваться магии. Собака зарыта оказалась в кусочке чужой души, что каким-то образом теперь живет во мне. И долго она во мне будет?

Задумчивость на моем лице сдала меня с потрохами.

— Желаешь спросить, как от нее избавиться? — на грани иронии уточнил ящер, странно улыбнувшись.

— Нет, — желаю, конечно, но теперь не признаюсь. Сама найду, дайте только до библиотеки добраться. В императорской библиотеке все должно быть.

Ладно, надо примиряться. Ссориться с ним в мои планы больше не входит. Во всяком случае, не специально. Дракон все еще смотрит на меня, ждет, что я опять взбрыкну и начну упираться, противиться нашей связи, на прочность проверяет. Неужели не может поставить себя на мое место?.. А, ну, да, что это я.

— Как там драчуны с первого этажа, все целы? — не смогла найти нейтральную тему для разговора. Лучше уж о погоде.

— С ними ничего не станет, — заверил дракон, недоверчиво отворачиваясь в сторону, но глазами все еще обнаруживая меня. — Минутное помешательство, как результат — нарушение дисциплины.

— Ты что-то сделал с ними? — удивилась, широко открыв глаза. Кто знает, чем это здесь чревато?

— Зачем? Отработают наказание и будут свободны. Я же не зверь, Ая, — глаза мужчины странно блеснули. — Он сидит внутри меня.

Как правильно реагировать в такой ситуации? Правильно, вообще не реагировать.

Вообще, мне очень не нравится это затяжное состояние, когда явственно ощущаешь себя чьим-то предметом. Может Геррион и считает, что таким образом делает мне хорошо, только, боюсь, во мнении мы с ним расходимся в таком случае.

Я веду себя неестественно. Или мне просто не приходилось в жизни так долго держать оборону. Однако есть же из-за чего противиться! Как и из-за чего немного уступить.

Усмирить свой гнев.

Взять себя в руки. Раз и навсегда.

— Да, — протянула я, задумчиво кивая. — Ты — дракон. Кстати, Геррион, а Ангор… приходится тебе кем-то?..

Пугающие догадки! «Наследный принц Геррион» — это же то, что я подумала? Мои скудные познания в истории этого мира, наконец, где-то пригодились. Боюсь, если так дальше дело пойдет, я сама лично попрошу ящера выделить мне репетитора по историческим дисциплинам.

— Это мой отец, — расслабленно сцепив пальцы в замок, дракон сел на подоконник, укладывая руки на колени.

С пару мгновений я пребывала в состоянии переваривания информации. То есть, тот дядька, который, простите, демонов натянул, это отец Герриона? Вот сейчас до меня начала медленно доходить серьезность всей ситуации, в которую я попала. Нет, я и раньше поняла, но только сейчас сложилась полная картина. Как раньше уже просто не может быть. Никогда и никак. Даже если сбегу.

Я — истинная пара наследного принца громадной империи, где ныне правит могущественный прославленный дракон, с которым мне наверняка скоро предстоит познакомиться. Историческая личность! Ума не приложу, как одна маленькая я стала причастной к таким масштабным вещам, как жизнь столь влиятельных особ.

Каких местных богов за свою жизнь я успела обидеть?!

— Он ведь предводительствовал в обороне империи полторы сотни лет назад, — протянула я, задумчиво восхищаясь и все еще не до конца веря в близость такого выдающегося существа.

Геррион улыбнулся. Открыто, без сомнений и ожидания колкости с моей стороны. Судя по теплу в его глазах, человек, о котором мы сейчас говорим, явно занимает особое место в его сердце.

— Верно, тогда он доблестно сражался наравне со всеми, — взгляд ящера ушел сквозь стену, а я прислушалась к его словам. — Для него не было разделения между подданными, будь перед ним офицер или рядовой солдат, он ценил жизнь каждого. Если их жизням что-то угрожало, он стремглав бросался в самые горячие точки, чтобы защитить своих людей, воюющих бок о бок с ним, чтобы защитить наши земли и тех, кто нам дорог.

— Мне кажется, ты говоришь о том, что видел сам? — дракон перевел уже осмысленный взгляд на меня.

— Верно, — кивнул он. — Я был одним из генералов его войска. И я им горжусь.

Как недавно, оказывается, была война в этом мире по меркам местных жителей. Я уже не в первый раз встречаю тех, кто эту битву не только пережил, они в ней участвовали сами. Сами проливали кровь, чтобы уберечь то, что дорого и любимо их сердцу.

Непроизвольно прониклась к дракону чуточку больше. Кажется, это откровение — кусочек тепла, которым он со мной поделился. Это уже не его душа во мне отзывается, это мое собственное уважение и сострадание, откликнувшиеся на его рассказ.

— Ладно, душа моя, — дракон внезапно расцепил руки и выпрямился во весь рост, вставая с сиденья подоконника. — Я не смогу остаться с тобой на время обеденный трапезы, но обещаю прийти позже, много дел. Обещай сегодня не отказываться от еды, иначе я сам займусь твоим кормлением.

Не сразу сообразив, что ответить, я открыла рот, но Геррион усмехнулся, покидая комнату. Только и смогла, что взглядом его проводить из гнезда своего висячего кресла.

До обеда, в принципе, оставалось уже не так много времени, но я не знала, чем могу себя занять. Долгое нахождение в четырех стенах стремительно поглощает краски жизни, но я старалась понять желание Герриона уберечь меня от опасностей и вероятности нападения его недругов.

Кажется, он что-то о драканах говорил. Это те чешуйчатые, что когда-то напали на меня и затем преследовали? Догадку мне, конечно, никто не подтвердил, но сложить два плюс два я смогла. Кто же тогда за этим стоит? Враги Герриона такие могущественные? Может, это переодетые демоны? Точно, лиц же у них не было…

От воспоминаний передернуло. Фаль тогда так яростно защищал меня… Даже пожертвовав собственной свободой.

Справляясь с нахлынувшими картинами прошлого, уже на автомате потянулась за чудо-зеркальцем в своем рюкзаке. Маленький огненный цветок на моем лбу все также горел. Я с некоторым трепетом и любовью потерла его пальцем, разгоняя тепло.

— Как ты там, мой хороший? Какое счастье, что ты спасся. И как жаль, что нам с тобой нельзя больше видеться…

А я бы очень хотела. Хотя бы во сне. Однако чаще я вижу тот день. Перед глазами проигрывается бойня, а потом мой эльф опадает пораженный. Почему все так сложилось? Я чуть не стала причиной смерти любимого существа, была слишком близка к этому.

— Моя госпожа, пришла служанка, принесла кушанья для обеденного стола. Впустить?

Голос из-за двери вывел меня из раздумий. Я быстро похлопала себя по щекам, спрятала зеркало обратно в рюкзак, запихнув его при этом куда-то под трельяж! Лучше не показывать никому свои пожитки, мало ли, захотят проверить или отберут.

— Да, впускайте. Спасибо, Саид.

Дождавшись, пока немолодая служанка сервирует стол и удалится, я, прождав минуту, все же решилась потихоньку начать реализовывать свой план:

— Саид, Эсфир, Рамиль, войдите, пожалуйста.

Когда я не видела их, все казалось проще и легко осуществимым. Теперь же, когда трое бойцов вытянулись передо мной по стойке «смирно», откровенно едва не растерялась. Неловко стало. Трое уважаемых воина напротив одной строптивой девчонки, так они могут думать?

Кстати, удивительно, но на лице Саида сегодня тоже была маска. Зачем это? Скрывает свой статус главы личной стражи? И как сразу, скажите на милость, привыкнуть к такому количеству тайн во дворце? А они в этом живут.

— Я позвала вас налаживать связи, так скажем, — замялась я в последний момент, тщательно подбирая слова. — Я хочу, чтобы мы стали немного ближе, раз уж нам приходится сутками напролет находиться рядом.

Молчание со стороны стражей не сделало меня смелее, скорее придало ощущение неловкости. Так вот как себя слон в посудной лавке ощущает. Собрат по несчастью.

— Вы скоро станете нашей принцессой, — раздался голос Саида, с вкраплениями странной интонации, которую я не могла распознать. Его маска позволила сохранить статую под его именем абсолютно недвижимой. — Ближе, чем мы сейчас, не может быть дозволено.

— Отчего же? Может, — легким кивком головы пригласила их следовать за собой, когда сама двинулась в сторону стола. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок! А то, что это не ты готовила, это не важно…

Взобравшись на один стул с ногами, специально подчеркивая неформальную обстановку, я внимательно, с легкой улыбкой, наблюдала, как троица становится в шеренгу между столом и окнами, прямо напротив меня. Выправка идеальная, позы обманчиво-расслабленные. Мечи ненавязчиво отклоняют в сторону, чтобы не акцентировать мое на них внимание.

Долго так ломаться будем, барышни?

На самом деле, не глядя на прошедшее время, к Саиду, и вообще этим ребятам, я не испытывала негатив. Они действительно все это время защищали меня, что еще немаловажно — очень скоро я ощутила, как хорошо, что мы ходим дорогами, где нам почти никто не попадается. Вызывать чужой интерес, как «младшая леди с охраной» мне не понравилось, так как я очень скоро начала улавливать чужие удивленные шепотки: «Фаворитка?! Не может быть!».

Мне тоже хочется это воскликнуть, только с другой интонацией.

— Пожалуйста, хотя бы когда мы в помещении одни, — начала я подкат без особой надежды. — Снимайте для меня маску. Мне тяжело все время видеть каменные лица. Хотя бы ты, Саид. Или для вас это значит что-то особенное?

На пару мгновений все замерли. Не сразу я уловила едва заметное подергивание голов Рамиля и Эсфира, видимо, пожелавших переглянуться… Или это их передернуло. Что, настолько все плохо?

— Разделите со мной трапезу, я смогу принять это как наше маленькое сближение, — подначивала я парней, улыбаясь как можно более доброжелательно. Честно говоря, к ним у меня не было претензий. Ни Эсфира, ни Рамиля я не видела в день нападения на Фаля. Саид был, но, помню как сейчас, не вмешивался.

— Стражи не могут снять маски, госпожа, — вновь подал голос Саид неестественно строго. — Стражи обязаны быть безлики.

Да, блин, здесь же никого нет! Если уж склонять охрану на темную сторону, то однозначно чем-то съестным. Иначе они всегда будут стражей Герриона, а не моей.

— Если вы есть не будете, то и я тоже! — резко сложила руки на груди, пойдя ва-банк и пуская в ход провокации и шантаж. Правда, мне это может стоить интересной игры с принцем, но ради ныне проворачиваемого мной дела, я готова рискнуть.

Еще минуту мы потратили испытывая друг друга. Я подожду, у меня времени много, вообще никуда не тороплюсь. В итоге, послышался тяжелый вздох (да, а кому сейчас легко?), Саид снял маску и сел за стол, не притрагиваясь к еде. Впервые увидела его сидящего рядом, не напротив, а чуть сбоку, но прямо смотрящего на меня, не в пол. Его дракон еще юный, я это чувствую, но сильный. Гибкий. Словно змей. Хотела бы я его увидеть.

Искренне улыбнулась, спохватившись и, налив чай, пододвинула чашку пошедшему мне навстречу мужчине. Он как-то неуверенно, что вразрез шло с его сейчас внешним серьезным видом, принял чашу. Всего на мгновение наши пальцы коснулись, какое-то случайное ненавязчивое прикосновение, как дракон одернул руку, сразу же вставая из-за стола и опуская глаза в пол.

— Это не лучшая идея, госпожа, — твердо произнес он, пытаясь сохранить спокойствие. Что с ним? — Если кто-то увидит, как вы относитесь к своей страже, могут пойти неверные слухи. Вам это ни к чему.

— Что плохого в том, что в этом, чужом мне месте, я ищу товарищей? — теряя настрой, спросила я, поднимая глаза на дракона. — Пытаюсь обжиться. Начать взаимодействовать с окружающими.

— Принц — ваше ближайшее окружение, ваша семья…

Дракон осекся под моим взглядом. Интересно, каким он был, если я сбила с толку боевого дракона.

— Свободны, — тихий бесстрастный голос все равно возымел эффект — чрез пару секунд никого из стражников в комнате не осталось.

Да, Аюша, прилетела птица обломинго.

Когда на следующий день я сидела с книгой по истории, которую мне любезно предоставили на огромную просьбу (Саид все-таки ощутил, что встреча наша закончилась неправильно, и хотел это ощущение сгладить), в дверь моего будуара деликатно, но громко постучали.

Даже не подумав спускаться с подоконника, на котором так удобно сидела, ногами упираясь в стену, а спиной на подушки, только голову подняла от учебника. Конечно, было странно, ведь до этого ко мне никто не стучался, кроме стражи, сразу же оповещающей о визитере. Гера вообще не видел необходимости в этом нехитром жесте.

Неожиданный гость тоже, вероятно, не посчитал важным дожидаться разрешения войти, дверь распахнулась сразу, являя мне уже знакомого мужчину, не позволяющего мне расслабиться в его присутствии.

— Долгих лет, моя госпожа! — стандартно по-жречески поприветствовал меня служитель богов, весело мне улыбнувшись. — Вижу, вы времени даром не теряете! Как вам наша история, увлекает?

— Занятная, — бесцветно откликнулась я, не сводя взгляда с мужчины. Зачем пришел?

— Похвальная тяга к знаниям, — кивнул Саверий, свободно проникая в недра комнаты, лавируя между диваном и столом, застывая всего в паре метров от меня. — Его Величество приказал с сегодняшнего дня приступить к вашему обучению! Чудесно, что ваши желания совпадают, не мудрено, что вы истинная пара.

Восторг я пропустила мимо ушей. Смотрела на жреца и эмоций его не разделяла. Страшно признаться самой себе, но, кажется, меня постепенно начала накрывать апатия. Защитная реакция организма? Тем более, так даже лучше.

— С чего бы маленькая леди хотела начать учиться? — вкрадчиво, с улыбкой поинтересовался Саверий, чуть подавшись вперед. — Может, вы вычитали что-то интересное в книге и хотели бы научиться раньше? Выбор бытовой магии вполне мог бы…

— В первую очередь, я хочу научиться ставить заслон на себя, — медленно сползла с подоконника, наблюдая, как улыбка с той же скоростью исчезла с уст служителя. — Мне нужна защита от любого воздействия ментальной магии. Мне нужен щит.

Просторное помещение заливал солнечный свет, проникающий сквозь вытянутые арками широкие окна. Золото рам картин игриво переливалось бликами, цепляя взгляд не меньше, чем сами произведения искусства не только отечественных, но и зарубежных художников.

В тысячный раз, оглядывая портреты и пейзажи галереи, я остановился напротив одного из них. Женщина, что смотрела с изображения, была практически точной моей копией. Удивительно, что от отца я унаследовал только лишь звериную драконью сущность со всеми вытекающими.

Вот она, родная и уже совершенно недоступная. Далекая и прекрасная, словно сон. Примечательно, но отец тоже добился ее не сразу. Я улыбнулся — в этом матушка и Ая схожи, обе колючки, но не это ли дает мне шанс завоевать ее, набравшись терпения? Дать ей возможность привыкнуть ко мне, открыться и впустить в свое сердце.

Брови непроизвольно хмурятся.

Когда Саверий пришел ко мне доложить о разговоре с Аей, он передал мне ее волю. Девочка решила сплести себе кокон, оградиться ото всех. Плохо скрывает свое желание дистанцироваться, считает, что одна здесь против всех. Что нужно сделать, чтобы убедить ее, что в моем лице она должна видеть опору?

Я не мог запретить. Наши взаимоотношения и так слишком шаткие, чтобы подрывать их еще и запретами. Я вынужден был дать свое согласие. А самое неприятное, что, видимо, сам являюсь этому главной причиной. В первую очередь она пытается защититься от меня.

И она способная. Девочка оказалась природой одаренной, магия льда выходит из-под ее начала так естественно и легко, что мне не остается сомнений — заслон она со временем поставит качественный, если я не успею до этого завоевать ее доверие.

А пока, следует чутко улавливать ее перемены в настроении и эмоциональный фон. Что-то мне подсказывает, что она может быть мягкой, если захочет. Более того, я в этом уверен, не может быть эта временами проскальзывающая язвительность привычной, ей самой неловко.

Однако смущает другое. Эта самая язвительность как раз вполне ожидаема. Ая подозрительно быстро смирилась с потерей дроу-охранника, что был подле нее в момент, когда мы впервые встретились лично. В ее глазах тогда я увидел свой приговор — она не лжет, никогда не простит за эту случайность, что случайностью и не была. Он что-то значил для нее, теперь мне больно знать, как далеко они зашли.

Я виноват. Виноват сам в том, что потерял ее тогда.

Но теперь нашел и должен все исправить.

Может, он и выжил, но никогда не сунется на заведомо провальное задание — встретиться с ней вновь. Дроу — исключительно проницательная раса. Ему придется выбирать, и он склонится к правильному решению: отступить. Оскорбления ему нанесено не было, он пал в бою, нет причины для расплаты. И он понял, что мы с Аей истинная пара. Даже если и имел на нее какие-то виды, понял, что лишний. Да и к чему дроу человеческая девушка? Ради забавы?..

Кулаки скрипят от напряжения.

В постель ее затащил тоже ради забавы? Или посчитал это приемлемой оплатой за защиту?

Лучше бы ему быть почившим.

Сейчас, все же стоит заметить, Ая немного подпустила меня к себе. Она чаще улавливает мои чувства, хоть и старается скрыть это за такой же невидимой маской, в которой ходит стража. Я ей любопытен. Порой я замечаю короткий взгляд, скользящий по мне. Нас тянет друг к другу, что бы она ни говорила.

Иногда чувства отражаются на ее лице, а внутри становятся четкими и яркими, тогда я легко распознаю ее отношение и могу понять, на что надавить, чтобы она раскрылась. Если бы она, пусть даже против своей воли, не впустила меня на свою территорию, я бы не смог ее читать. Девочка поддается, медленно, но мы на верном пути.

Бывают минуты, когда мы даже говорим по душам. Тогда я даже чувствую тепло, хочется сократить расстояние между нами и прижать ее к себе, почувствовать мягкость ее тела, ощутить миниатюрность в своих руках. В эти моменты, я знаю, что у нас все получится. Она способна принять меня, она уже колеблется в своей обороне.

Так хочется верить в лучшее, позволяя себе обманываться, даже если все это просто плод моего воображения, тоскующего по своей нареченной.

— Прожжешь дыру на портрете матери — заставлю писать новый, — голос со стороны резко выдернул меня из своих мыслей.

Медленно моргнул, на секунду задержав глаза закрытыми, прежде чем повернуть голову к отцу. Даже не слышал, когда он появился в галерее, настолько погрузился в свои мысли.

Внимательные зеленые глаза следили за мной, а небольшие складочки морщинок в уголках глаз выдавали насмешливость обладателя. Вкупе с широкими бровями взгляд был то ли испытывающим, то ли показательно сердитым.

Небольшая небритость намекала, что вот уже пару дней отец чем-то занят, обычно он следит за собой. Некогда длинные волосы императора теперь были короткими, темной шевелюрой слегка завивающейся в беспорядке. Он остриг их почти сразу после смерти матери.

До середины груди расстегнутая рубашка намекала, что император сюда попал явно не по главному коридору. Задумчиво почесывая широкий подбородок, отец взглянул на портрет матери.

— Разве ты не должен сейчас принимать делегацию из королевства кентавров? — сказал, скрещивая руки на груди. Все же мы с отцом внешне совершенно не похожи, что нельзя сказать о характере.

— Меня ждет не менее важная встреча, — пожал плечами правитель. Взглянул на меня, дернув бровями: — Я волнуюсь.

— Она не готова, — отвернулся, чтобы пройти дальше, вдоль картин. Отец неспешно последовал за мной.

— Девочка здесь уже больше недели, а я последний, кто ее не видел. Это разве справедливо? — поступь отца слышалась совсем рядом, но он не торопился поравняться со мной. — Чего я только не слышал. Оказывается, у моего сына появилась фаворитка! Представляешь? Я, недобрым часом, не про того сына подумал, хотел Рему уши надрать, мелкий еще…

Невольно хохотнув, как оказалось, разделил настроение отца. Когда тот остановился, чтобы поговорить со мной, в его глазах читалось веселье. Этот дракон обладал удивительным качеством — разряжать обстановку. Это не раз помогало мирно решать конфликтные ситуации между королевствами на общих собраниях вождей.

— Ей рано еще являться в свет, как моей невесте, — пришлось произнести свои опасения вслух. — Боюсь, ей могут навредить.

— Ты выделил ей лучших бойцов, считаешь, этого не достаточно?

— Меня настораживает затишье, — очи правителя серьезно прищурились. — На нее уже покушались несколько месяцев назад, чудо помогло сбежать. Он знал о ней еще тогда. И опередил меня. Каких-то пара дней спутали мне все карты. Сейчас, когда она рядом, наступила тишина. Тебе не кажется это странным? Все это время, вплоть до того, как я привез ее сюда, он тоже искал ее. Мои люди докладывали мне об этом.

Отец вздохнул.

— Ты уже разделил с ней силу?

— Да, — не посчитал это нужным утаивать, но глаза отвел. Не хочу думать, как это произошло.

— И что, девочка уже что-то может?

— Не поверишь, — поднял голову вверх, к своду высоких расписных потолков. — Она без труда вызывает лед. Интуитивно формирует слабенький, но все же заслон от ментальной магии. Он хрупкий, как скорлупа яйца, но он есть! Она потрясающая.

Наткнулся на прищуренный взор правящего дракона в сочетании с задумчивой то ли улыбкой, то ли ухмылкой. Это заставило замолчать, ожидая слов императора, словно мне важно было услышать, что я полностью прав.

— Да, — довольно протянул правитель, кивая головой и засовывая руки в карманы плотных брюк. — Удивительная штука, любовь, правда?

— Любовь? — переспросил, смакуя это слово по-новому, будто только сейчас способен правильно понять его значение, его суть. — Думаю, пока рано говорить о любви. Она будет. Я чувствую нашу связь, со временем она перерастет во что-то большее, нежели сейчас, но пока еще прошло слишком мало времени…

Замолчал под взглядом отца. Его безмолвие под улыбку на лице заставило почувствовать себя молодым юнцом, подростком, как Рем, а не взрослым мужчиной. Что это, я правда слеп?

— Как думаешь, я ей понравлюсь? — участливо поинтересовался дракон, вмиг переключаясь на другую тему. — Когда думаешь нас познакомить? Мне стоять или сидеть? Мне сказали, она маленькая. Значит, лучше сидеть, это будет располагать. Да, пожалуй, буду сидеть. Так, когда?

Скептически глядя на отца, позабавил его своей «ревностью», как он выразился.

— Главное, чтобы ей я нравился, — решил напомнить расстановку ролей, чем вызвал неудержимый хохот.

Бескрайний зеленый лес, не смотря на окружающую бесцветность в набирающую власть зиму, цеплял глаз, а душу внутри переворачивал. Парочка телепортов, несколько дней пути пешком и верхом — и я почти там, где родился и вырос. Я даже не мог позволить себе отдохнуть. Сколько десятков лет прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз?

Не тоска по дому привела меня сюда.

Подступ к огромной горе пестрел пещерами — малой частью выходов из подземных тоннелей, ведущих в родное государство темных эльфов. Верхушка горы уже знатно приправлена снегом, почти до самых низов, зима будет суровая в этом году.

Здесь необходимо пройти глубже в лес, чтобы найти правильные пещеры. Те, которые не запутают в своих лабиринтах и не приведут в тупик, а именно те, что охраняют пути королевства дроу. Изолированное государство не приветствует даже светлых эльфов, почти собратьев, потому даже тем сложно ориентироваться среди горных пород в поисках нужных ходов. На случай визита чужаков, на поверхности всегда есть дозорные, но меня они не встретят.

Легко скользнув на территорию густой растительности, вскочил на дерево. Сверху проще преодолеть весь путь, не заботясь об оврагах, непроходимых кустах, болотах и прочих препятствиях, располагающихся в древнем лесу. Рана дает о себе знать, но я буду осторожен, да и пресловутая регенерация, наконец, начинает себя оправдывать.

Спустя часа полтора я все же добираюсь до необходимого мне хода. Спрыгиваю с дерева, на секунду замирая, прислушиваясь к ранению. Чуть скривившись, выпрямляюсь во весь рост. Демонов дракон. Я бы прибыл гораздо раньше, если бы не эта мелочь, тормозящая меня весь путь. Если она откроется — это задержит меня на несколько дней, вновь оттянет время, которое я могу использовать, чтобы скорее направиться к ней.

Если задуманное пройдет успешно, и я останусь жив…

Первая преграда — лабиринт катакомб, отсеивающая случайных гостей. В крови любого дроу заложено ориентироваться в таких местах, потому я без труда прохожу ярус за ярусом, спускаясь все ниже.

Выбираюсь в одно из естественных просторных помещений, окидывая взглядом обстановку. Неровная поверхность стен, пола и потолка. Внизу арка с яркой зелено-голубой водой, освещающая пещеру. Благодаря этому свечению сталактиты вверху приобретают зловещий вид, а мои глаза наверняка флуоресцируют.

Грустно улыбнулся. Да, вряд ли бы Ае понравилось это место в качестве постоянного дома.

Вторая преграда ждала меня еще ниже.

Подходя к выходу из катакомб, ко входу в общественный ярус, где кипит жизнь, в основном, местного населения, мне преграждают путь несколько стражников, несущих сегодня службу «при вратах». Их я не знаю, и не мудрено, столько времени прошло.

Узнав во мне собрата, обманчиво расслабляются, но спросить обязаны:

— Приветствуем, кто ты?

— Фалькониэль из клана Туссэт, — не останавливаясь, прохожу мимо, никем более не задерживаемый.

Вот уже месяц прошел с тех пор, как я живу во дворце повелителя империи и его семьи. За это время столько всего произошло, и не было ничего вообще, что я порой с трудом ориентируюсь, спокойно здесь или все-таки кипят страсти придворной жизни?

Месяц я вся в книгах. Даже теперь имеются представления обо всех многочисленных (от слова «те, которых очень много») расах этого мира, устои, обычаи, взаимоотношения.

Помимо этого, после первой книги по истории, я взялась за этикет. Нужно же знать, как правильно вести себя с окружающими? Вот теперь и веду. Честно говоря, толчком был страх перед самим драконом-императором, но с ним я так еще и не встретилась. Не хочется быть посмешищем перед двором или «нахалкой», как тогда, когда эльфийка леди Леонеттэль взялась меня учить. Сейчас мне дозволено посещать личную библиотеку принца.

С Геррионом вести себя подчеркнуто официально не выходит. Это как для ходьбы дома специально сапоги одевать — странно. Надо отдать должное принцу, он терпелив и целеустремлен, моя отстраненность его хоть и задевает, но он ничем это не показывает. Мне только и остается читать это в его глазах и ощущать на задворках его души. Жалко, но нельзя.

Уже месяц со мной систематически занимаются Геррион, Саверий и те несколько преподавателей, что принц отобрал для общения со мной. Все очень пожилые и почитаемые драконы, которым он доверяет без оглядки. Как понимаю, они приближенные его отца, и на просьбу Герриона откликнулись охотно. Только вот владением силой обучают лишь сам Гера и его жрец. Никто больше и не знает, что сила наследного принца теперь и в моих руках тоже. Точнее, потенциал, так правильнее. С Герой мне, конечно, не сравниться, особенно на данном этапе.

Кстати, зима пришла. Хорошая такая, снежная, пушистая. Иногда сидишь на подоконнике, ножки «лотосом» загнув, и целыми вечерами смотришь, как хлопья снега медленно подают вниз, в пропасть рядом с дворцом. Когда небо уже синее, а свет в комнате не зажигаешь, становится даже тоскливо-умиротворенно.

А еще удивительно, но со мной происходит какое-то чудо! Мне почти не холодно, когда идет снег, не холодно, если по локоть опущу руки в ванну изо льда, не холодно, если в легкой одежде выбегу в зимний сад. Подчеркиваю, почти. Потому что, например, какой-нибудь студеный ветер запросто может пробрать меня до костей. Как выяснилось, это нормально, если ты избранница ледяного дракона. Или сильного водного, какой он там…

Научилась ставить щиты. Это пока основная моя гордость перед собой и причина для поощрения, если честно. Моя маленькая победа, которую мне любезно уступили. Геррион теперь не может читать меня, если я «прячусь», но это работает в обе стороны. Никто не может прочесть меня, но и я остаюсь глуха к окружающим, остается лишь догадываться или поддаваться, если самой интересно.

Я свободна от воздействия ментальной магии. Нет, я ни разу ей и не подверглась с тех пор, как Гера остановил меня при встрече с Фалем. Однако, так спокойнее. Скажу прямо, если попадется кто-то упертый или достаточно сильный, мои щиты не смогут устоять. Гера как раз-таки такой, но он не позволит себе вторгнуться в мое личное пространство и сломать заслон. И Саверий мог бы, знаю, это не составило бы ему труда, но он нарочно не дает мне знать больше, словно хочет, чтобы моя защита была несовершенна.

Ничего, я сама все найду. Теперь у меня есть доступ к библиотеке, все сама сделаю.

Геррион закономерно, словно по расписанию, каждый день проводит со мной минимум час. Это не касается одних занятий, иногда он приходит просто посидеть рядом. Ему даже не нужно, чтобы я общалась с ним. Я тихо читаю книги на подоконнике, а он либо сидит в задумчивости в кресле, не спуская с меня глаз, либо может принести какие-нибудь свитки с собой и работает за столом.

Однажды я так и уснула на подоконнике, видимо, Гера остался у меня допоздна. Проснулась в части своей спальни в кромешной темноте, а принца рядом уже не было.

— За все время, что ты здесь находишься, ты ни разу искренне не улыбнулась, — как-то заметил он, вновь оставшись наедине.

— А у меня был повод? — холодно откликнулась я, в сердцах сокрушаясь из-за того, что не могу быть с ним мягче, не должна.

Я немного устала от этого противостояния. Заметила, что временами пытаюсь понять Герриона, оправдать его поступки, найти причину тем или иным действиям. Конечно, я не забыла, что он стал причиной нашей разлуки с Фалем, а также то, что Фаль был серьезно ранен. А то, что ранение не пустяковое, я убедилась воочию. Просто боги смилостивились, что мой любимый эльф выжил. Пусть только теперь бережет себя, заботится о своей жизни. Не хочу, чтобы ему что-то угрожало.

Я рассмотрела в Геррионе человека. Личность. Со своими переживаниями, мыслями и… ошибками. Возможно, если бы, не дай боги, случись что с Фалем из-за него, моей ненависти не было бы границ. О, что-что, а полностью вычеркивать людей из своей жизни я умею. То, что это произошло благодаря руке Кадара, здорово ему помогает не быть выгнанным взашей. Кадар, к слову, не попадается мне на глаза и правильно делает.

И я к этому человеку прониклась. Не думаю, что это какая-то магия или притяжение из-за кусочка его души во мне, это мое собственное умозаключение. За время, что я провела с Геррионом, отметила преобладающее спокойствие в нем, уравновешенность, рубить с плеча — это не про него. Воины его уважают, слушать его заставляет не страх перед ним самим или троном, у него есть свой непоколебимый авторитет. И что очень важно, он уважает мое мнение, считается со мной, насколько это возможно в наших с ним обстоятельствах. В неволе он умудрился создать мне условия, в которых я не чувствую себя угнетенно.

Мне даже чуточку жаль, что у нас все так вышло. В моей голове мысли о побеге и другом мужчине, а не о семье с этим на самом деле неплохим драконом.

Но однажды… он показал себя и с еще одной стороны.

Уже по привычке, после ужина я потянулась за своим рюкзаком, желая встретиться глазами с доказательством, что я все еще принадлежу любимому дроу, как бы далеко мы друг от друга не находились. Хоть головой я и понимала, что совместное будущее между нами невозможно, все еще позволяла себе слабость напомнить себе о тех временах, когда мы были счастливы даже просто быть рядом, не говоря уже о том, чтобы любить.

Иногда поздними вечерами, лежа в просторной необъятной постели одна, я вспоминала, как хорошо прижиматься спиной к теплому боку своего дроу. Раньше в жизни бы не подумала, что спать с кем-то удобно, а теперь тоскую по каждой ночи, когда было спокойно, уютно и безопасно, потому что рядом был Фаль.

Вспоминаю о сильных руках, что обнимали меня, заслоняя от всего мира. Вспоминаю родной запах, надышаться которым все никак не могла. Свежий, словно морской, с едва уловимой ноткой, может быть, бергамота? Ассоциация с родным миром не менее родного эльфа. Закрываю глаза, чтобы скорее уснуть, от нестерпимого желания губами прижаться к нему, дарить ему свое дыхание.

И вот именно сегодня произошло то, что резко меня подкосило — метка ощутимо потускнела. Не заметить этого или списать на обман зрения было просто невозможно, я несколько раз растирала лоб, чтобы, может быть, приток крови устранил эту «неполадку», но ничего не помогало. Пугающее осознание подкралось ко мне резко, хватая за сердце и обливая его кровью: с Фалем что-то случилось. Господи, он умирает! Или ему так плохо, что почти при смерти.

Как положила зеркало обратно в рюкзак, не помню. Как заметалась по комнате, тоже помню смутно. В голове сразу построились планы, как вырваться из замка сегодня. Сейчас! Плевать на все и всех! Я должна быть рядом с ним, я должна отдать ему все свои жизненные силы, если смогу, должна сделать хоть что-то…

В состоянии аффекта не помню, как выскочила в коридор. Даже массивные двери не помню, как открыла! Только то, что задыхалась на эмоциях, помню. Мне было так страшно потерять Фаля, потерять надежду, что с ним все хорошо, что я мигом растеряла всю свою стойкость и силы выдерживать все, что готовит судьба.

Понятия не имею, куда понеслась. Как загнанная птица в клетке побежала по пустынному коридору. Сзади только и слышались торопливые шаги моих стражников, мгновенно превратившихся в мои тени. Никто их них не остановил меня, чтобы узнать, как я открыла дверь, либо спросить, куда я бегу. Точнее, Саид молча последовал за мной, как мой страж, не смея вмешиваться. Только вот это недолго продлилось.

Забежав в какой-то незнакомый коридор, я едва не запуталась в подоле собственного платья. Свободный шлейф от приталенного пояса тяжелой тканью обвил ноги, и я запнулась, но удержалась за холодную стену. Быстро перевернулась к ней спиной и оттолкнулась, вырываясь дальше.

— Моя госпожа, куда же вы? — подал голос змеевидный дракон, взгляд которого верно обладал уже вертикальным зрачком, когда нагнал меня вместе с остальными.

Я не ответила. Тяжело дышала, но не из-за спешки. Не хватало воздуха, понимала, что внутри нарастает паника, не имею понятия, что с Фалем, куда бросаться его спасать. Опять, опять этот страх за его жизнь! Липкое, ужасное ощущение. Дежавю, накрывшее с головой, запускающее толпу мурашек по всему телу. Запустила пальцы в свои волосы, ероша прическу, превращая аккуратно собранные волосы в «творческий» беспорядок.

— Госпожа, вы не здоровы? — в этот раз Саид не сумел скрыть обеспокоенность, но я не стала ему отвечать.

Вырвалась из окружения своих охранников, чтобы за поворотом сразу же столкнуться с кем-то очень массивным, словно вулкан, и таким же опасным. Он был таким же высоким, как Геррион, потому я даже голову поднять не успела, как начала падать, а меня подхватили за плечи. Крепко. Почти больно.

— Кто это у нас тут? — раздался голос вверху, заставивший меня скукожиться до дрожи и оцепенения. Вроде бархатный на слух, но ровно столько же опасный.

Несмело поднимаю глаза, чтобы почти сразу встретиться взглядом с глазами цвета расплавленного золота с вытянутым черным зрачком по центру. Жуткий, словно василиск. Он показался бы ангелом, если бы не исходила от него аура опасности и подавления. Бронзового оттенка кожа приятно контрастировала с белыми одеяниями его камзола, а чуть длинноватые волосы золотистыми кольцами ореолом украшали его голову. Длинные ресницы заостряли взгляд, а широкий подбородок делали дракона воплощением мужественности. И от всего этого великолепия мне резко захотелось быть как можно дальше.

— Загадочная незнакомка, — протянул дракон (а я не сомневалась, что это таковой), разглядывая только что подоспевших воинов-стражей, схватившихся за оружие, но не обнаживших его. Руки его, напротив, стали смелее, опустившись по моим плечам куда-то в нижнюю часть спины. — А ты не такая уж и загадочная. Что же наследный принц так плохо присматривает за своей маленькой зазнобой?

Пальцы требовательно сжались ниже поясницы, заставив меня возмущенно выгнуться и с силой упереться нахалу в грудь:

— Пустите!

— Вы переходите границы, лорд Ам-Рес! — грозно рыкнул Саид, от чего я сделала себе заметку, пересмотреть характер главы моей стражи. Сейчас на юнца он был похож менее всего.

За спиной я услышала, как обнажились клинки. Дракон явно забывался, если действительно знал, что я как-то связана с Геррионом. Что это тогда за фамильярность?! Зато как отрезвляет! Вот только руки мужчины нисколько не ослабли, если не сказать, стали крепче и требовательнее. Стражники ему были безразличны, а мои сопротивления забавляли.

— Забываешься, мальчишка, — хищно осклабился лорд, перемещая одну ладонь на мою талию, чтобы сильнее прижать к себе. Он же… провоцирует парней! Златокудрый поймал мой догадавшийся взор. — Что с того, что я немного оценю фаворитку нашего принца?

Дальше все произошло слишком быстро.

Лорд насмешливо демонстративно схватил меня за подбородок, склоняясь. Я точно не поняла, серьезно ли он собирается что-то делать, но стража моя таких игр не оценила! Все трое, как по команде, рванули к нам, лорд Ам-как-его-там ухмыльнулся, переведя взгляд на них. Пальцы больно впились мне в бедро, частично сыграло затяжное нервное напряжение, от чего я буквально на рефлексах защитилась…

Лорда отшатнуло от меня на метр, но на ногах он устоял. Я нервно часто дышала, сама не сразу догадавшись, что инстинктивно атаковала его ментальной волной. Только вот на его одежде заманчиво поблескивал появившийся иней, а пол услала образовавшаяся снежная пыль, также завораживающе блистая и привлекая к себе внимание.

Всего пара мгновений. Моя стража замерла, впервые наблюдавшая проявление моей силы. А вот златовласый лорд внезапно захохотал. Когда веселье унялось, и он посмотрел мне в глаза, я поняла — ловил «на живца» он совсем не мою стражу.

Он провоцировал именно меня.

Всего пара мгновений. Моя стража замерла, впервые наблюдавшая проявление моей силы. А вот златовласый лорд внезапно захохотал. Когда веселье унялось, и он посмотрел мне в глаза, я поняла — ловил «на живца» он совсем не мою стражу.

Он провоцировал именно меня.

Я попалась. И это отчетливо читалось в его глазах. Даже назвала бы себя дурой, если бы это произошло специально, но… Сила проявилась бесконтрольно, я опять не совладала с собой. Надо же было попасться этому мужику на дороге!

— Как интересно, — небрежно стрясая иней с одежды, проговорил лорд, разглядывая меня откровенно, но более не приближаясь. — Сдается мне, всех нас водят за нос.

Внутри меня все сжалось в комок. Не понимаю, как этот мужчина давит на меня своей аурой, она у него из бетона? Золотые глаза следили за мной хитро, цепко, от этого взгляда становилось не по себе. Он ни разу не показал привычных мне глаз, только ящера.

В какой-то момент дракон улыбнулся еще шире. Грешным делом, мне показалось, что он вот-вот меня съест. То, что в нем живет источник опасности, все буквально кричало, даже воздух накалился. Невольно я отступила на шаг, но сразу же наткнулась на преграду.

Вздрогнув, не успела обернуться, как талию обвили крепкие руки, излучающие безопасность. К спине прижался кто-то высокий и сильный, от неожиданности я оцепенела, чтобы предпринять попытку извернуться и посмотреть, кто это. Да мне это и не было нужно. Я почувствовала.

Тепло чужого тела разлилось по венам, а на мою макушку водрузился чей-то тяжелый подбородок, мягко потершись и вызвав щекотку. Не может быть. Так близко.

— Ни за что бы ни подумал, Ваше Высочество, что вы столь не сдержаны, — усмехнулся златовласый, с вызовом глядя на принца, выражение лица которого я, естественно, не видела. — Консумировать связь еще до вступления в законный брак? А вы горячее, чем кажетесь.

— Нормально терять голову, — легко отмахнулся мой дракон, переместив ладони на мой живот. На мгновение я даже задержала дыхание, принимая новые ощущения и прислушиваясь к отголоску внутри себя. — Когда рядом с тобой предназначенная тебе женщина.

— Хотите сказать, что пали перед тягой к избранной? — деланно изумился широкоплечий титан в белом. — Как неосторожно, позвольте упрекнуть. Что если кто-то узнает, что девушка для вас настолько особенная? Не боитесь, что недруги могут ею воспользоваться?

От этих слов побежали мурашки. В словах сквозило не предупреждение, а настоящая угроза. Этот мужчина, кто он?

— Прошу простить меня за дерзость, — чуть склонил кудрявую голову дракон в подобии извиняющегося поклона. — Мне сложно понять ваши чувства, ведь не всем дано найти свою суженую. Наверное, вы приложили массу сил…

Сквозивший намек в словах чуть не заставил меня поперхнуться дерзостью лорда. О таких людях Гер предупреждал меня еще тогда, когда я появилась во дворце? Почему тогда этот лорд здесь? Почему-то, мне казалось, что столь явные недоброжелатели должны как минимум иметь свои замки, а то и королевства, чтобы так вызывающе вести себя перед наследником престола.

Надо отдать должное, Герриону. Ничто не выдавало в нем душевную нестабильность, если таковая была вообще. Что нельзя сказать обо мне, я едва сдерживала дрожь и понимала, что это последствие не только встречи с этим странным драконом. Беспокойство за Фаля было гораздо ярче, просто ситуация на пару минут отвлекла. Попробуй не отвлечься на такое!.. недоразумение.

Легкое поглаживание обнимающей меня руки подсказало, что мое состояние чувствует Геррион. Да, не удивлюсь, если щиты сейчас больше походят на сито. И, к счастью, он не знает о дополнительных причинах моей кондрашки. Только вот я едва уже держу себя в руках, будто лихорадка накатила. Бессознательно вцепилась в одну из кистей рук моего дракона, на что он слегка повел головой. От неожиданности, наверно.

— Вам ли не знать, — прохладно откликнулся Гер, заметно переключившийся на меня и теряющий интерес к лорду. — Мне казалось, вы в курсе всего, что происходит в империи. Порой, лучше самого императора.

Зрачки златоокого дракона расширились, как у кота от валерианы. Широкая улыбка расползлась на лице, выдавая в нем шельмеца. Ничего не боится. И никого.

— Ваше Высочество! — лукаво выгнул брови он. — Не стоит вслух сравнивать меня с Его Величеством! Вдруг это кто-нибудь услышит?

— А я разве сравнил? — недобрый тон Герриона даже у меня вызвал толпу мурашек по спине. Или они сами пришли…

Стража позади нас недовольно зашипела, при чем, мне показалось, это был не только Саид. Я и забыла об их существовании, если честно. Хотя сейчас я остро ощутила желание не пересчитывать количество народа вокруг, а закрыться в отведенных мне покоях, достать зеркало и забраться под одеяло. Начало сильно знобить. Вдруг это реакция на то, что происходит с Фалем. Го-о-о-осподи, пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо, пусть это баг какой-то, зимняя смена цвета татуировки, как шкурки у зайчиков, что-нибудь такое…

— Ваше Высочество, я немного нехорошо себя чувствую, — ничуть не соврала я, отвлекая мужчин от словесной битвы. Да, по этикету мне полагается обращаться к нему именно так, а перед блондином позориться не хочется. Ни перед кем больше не хочется. — Не могли вы?..

— Я провожу тебя, — закончил дракон, не дослушав до конца, в принципе, и так догадавшись, что нужно делать. — Прошу простить, лорд Ам-Рес, обещаю вам беседу как-нибудь в другой раз, сейчас я должен позаботиться о своей невесте.

— Конечно, — загадочно улыбаясь уголками рта, согласился мужчина, заводя руки себе за спину. — Обещаю, от меня вашу тайну никто не узнает.

Что-то мне подсказывает, что кому не следовало бы знать в первую очередь, вот тут стоит улыбается. Мой дракон кивнул лорду Ам-Ресу (надо запомнить) и без предупреждения подхватил меня на руки.

Я бы даже, может, возмутилась или даже испугалась, только вот тело решило самостоятельно, как ему реагировать, и вцепилось в плечи ледяного ящера, как в спасательный канат. Не отдавая себе отчета, прижалась к широкой груди, пряча лицо где-то в районе его шеи в водопаде волос. Лишь бы до покоев продержаться.

— Ая, все хорошо? — обеспокоенно, но тихо, спросил дракон, быстро вышагивая в сторону моего «жилища». Судя по бессчетному повороту по лабиринту коридоров, далеко я улетела. Стража бесшумно следовала за нами, выдерживая почтительное расстояние. А нормально, что принц сам без своей стражи шастает?

— Не очень, — прошептала я пересохшими губами, безжалостно их разжевывая. Нет смысла врать, мне плохо, пусть отнесет меня в комнату, а после оставит в покое. Надо побыть одной. Только до зеркала бы добраться, вспомнить бы, куда его бросила… В голове все плывет.

— Милая, он так напугал тебя? — меня бы даже тронуло это беспокойство, если бы я сейчас была на волне реальности. Сознание неумолимо уплывало. — Потерпи немного, душа моя, мы почти на месте. Я рядом, тебе больше нечего бояться.

Это хорошо, если бы было правдой. Мозг отказывался воспринимать то, что продолжал мне нашептывать взволнованный дракон…

— Никого не впускать, кроме Саверия! — жестко бросил приказ вошедшим за мной внутрь покоев моей невесты стражам. — А когда освобожусь — четко, в подробностях доложить, что произошло в коридоре до моего появления!

— Да, Ваше Высочество, — ответил за всех глава стражи, опуская голову, словно чувствуя вину за собой. Он очень вовремя бросил мне ментальный сигнал призыва, когда Ая столкнулась с этим демоном в драконьей шкуре. Вот так везенье!

Благо, Саверий уже откликнулся на мой призыв и уже мчится сюда. Скорее бы, девушка уже не реагирует на свое имя. Так и сижу на диване, позволив ей полулежать на моей груди. Вроде и в сознании, но уже не со мной… Что с тобой, ненаглядная? Что вытворил этот выродок? Этой встречи я боялся.

— Мой господин, я здесь! — влетел в комнату жрец, распахивая двери настежь и сразу же привлекая всеобщее внимание. — Позвольте мне взглянуть на госпожу.

Служитель бесцеремонно пересек разделяющее нас расстояние, сразу устраиваясь на диване, но не слишком близко к нам. Я мельком взглянул на стражников своей будущей жены, давая им знак, что хочу, чтобы они удалились. Саид, не смея поднимать головы, благоразумно остался. Да, ему придется ответить сейчас.

— Я послал за прислугой, чтобы госпожу помогли переодеть ко сну, ей нужно будет отдохнуть, — между делом поставил меня в известность маг, беря ее руки в свои, проводя ладонью над ее головой. — Ваше Высочество, не могли бы вы… Вы мне немного мешаете.

Недовольно перевел взгляд на жреца, не в силах разжать руки, чтобы опустить ее на диван и позволить ему исследовать ее как ему нужно. Дракон внутри меня зарычал, категорично отказываясь ее выпускать.

— Да отцепитесь вы от нее! — громким шепотом зашипел жрец, вновь мнящий себя бессмертным, зная, что я ему это прощу. — Мне нужно ее просканировать, а тут вы своей аурой светите! Вон, на стульчик присядьте, помехи своим волнением создаете.

Пришлось повиноваться. Аккуратно уложил дрожащую девушку на поверхность необъятного дивана. Она даже не открыла глаз, просто сжалась, словно от страшного холода, подтягивая колени к груди. Маленький комочек, какая же она у меня крохотная. Порву, когда узнаю, что сделал этот зарвавшийся ублюдок Ам-Рес.

Отошел. Только для того, чтобы приблизиться к Саиду и выведать, что все-таки произошло. Демоны! Да я могу оторвать голову этой твари! Зубами. Вызвать бы его на бой, на виду у тысячи глаз!.. Но от этого может пострадать репутация Аи. На крайний случай, он может спокойно отнекиваться, ссылаясь, что думал, будто проявляет интерес к обычной фаворитке, но никак не к паре наследного принца. У него хватает влияния, чтобы выкрутиться.

Скрип сжимаемых кулаков и пар от дыхания напротив стоящего брата Кадара приводят меня в чувства. Чуть не потерял контроль над собой. Потер лицо, вздохнув, отметив проявившиеся чешуйки вместо кожи.

Оказывается, я могу терпеть сколько угодно долго, но ровно до того момента, когда что-то касается Аи. Смотрю на девушку, волосы которой каштановой копной закрывают лицо, а внутри все переворачивается. Никому не позволю ее обидеть, тем более теперь, когда она рядом.

Ае чудом удалось избежать драканов Ам-Реса в том мелком городишке, в котором прожила несколько недель после ритуала призыва. Но беспокоиться о предначертанной тебе незнакомой девушке гораздо легче, нежели о нареченной, что уже успел прижать к себе, запомнить аромат ее кожи и ощутить тепло ее тела.

Кажется, Кадар сегодня передаст от меня «пламенный» привет одному зарвавшемуся золотому дракону.

Дверь отворилась, пропуская внутрь пожилую служанку, сразу же получившую команду приготовить ночную одежду для Аи, а после и ее саму, когда жрец закончит со своими манипуляциями.

— Саид, скажи, пожалуйста, госпожа сегодня ничем не отличилась? — непривычно серьезно, но привычно пытливо поинтересовался Саверий, оборачиваясь в нашу сторону. — Не совершала чего-то из ряда вон?

— Она применила силу, — признался стражник, стараясь не смотреть на меня. Смущен? Забавно.

— Понятно, — кивнул жрец, одновременно давая понять служанке, чтобы приступала к своим обязанностям.

Я помог перенести девушку в ее постель, вслед за нами вошла женщина, несущая тонкую сорочку и чулки для моей невесты. Взгляд неосознанно задержался на пару мгновений дольше на аккуратно сложенных вещах. Распустил одну из половин шторной композиции, чтобы скрыть процесс переоблачения от посторонних глаз. Понятно, что смотреть никто бы не посмел, но я за себя не ручаюсь.

— Ей необходимо тепло своего дракона, — удивил меня жрец, стоило только подойти к нему. — Не могу понять, что послужило толчком, но госпожа серьезно перенервничала, это нервный срыв. Магия в ее теле взбунтовалась, она еще совсем недавно стала эрлиной, чтобы контролировать такие выбросы.

Он закрыл глаза, выравнивая дыхание. Как удержать себя от того, чтобы прямо сейчас не явиться к этому «лорду» и не вытрясти из него душу?

Безмолвная служанка выплыла из внутренней комнаты будуара Аи, замерев в метре от Саида, стоящего у двери. Спокойный поклон дал понять, что приготовления девушки ко сну закончены.

Тепло моего дракона значит?

— Выйдите! — скомандовал, твердо решая сделать все правильно.

Жрец, страж и служанка синхронно поклонились и покинули помещение. Повисшая тишина позволила услышать, как часто бьется мое сердце. Стук набатом проносится в моей голове.

Конечно. Первым делом она создала себе ментальный панцирь, не позволяющий подсмотреть, когда случился тот переломный момент, когда ее магия стала давить на нее. Я помню, как старался обуздать свою силу в детстве, это походит на объезд дикого аймана — у тебя все же получается, и периодически ты понимаешь, что место ведущего уплывает из твоих рук и магия, что тот айман, делает, что ей вздумается. Но я-то сильнее, я — зверь, заключающий основную мощь внутри себя, Ае только и остается, что как-то научиться управлять моим резервом, теперь уже нашей общей силой.

Заслон, что она возвела вокруг себя, помимо ментального воздействия, абсолютно блокирует считывание эмоций. Очень способная девочка. Только вот это палка о двух концах, закрывая себя, она сама же себе мешает прочитать меня, понять, насколько я открыт для нее, узнать мои чувства. Наконец, начать доверять, ведь я, правда, не обижу.

И то, что с ней что-то происходит, я понял гораздо раньше, если бы не этот заслон.

Каждый новый шаг — расстегивается очередная пуговица. Рубашка соскальзывает с плеч и остается лежать на полу, когда я берусь за ремень плотных брюк. Возможно, когда очнешься, ты не поймешь моего порыва помочь тебе, но мы нужны друг другу. Сейчас ты нуждаешься во мне, а я в тебе — всегда.

Мой дракон уже давно желает познать тебя, хотя бы прикоснуться к тебе, не надо много. Утро еще не скоро, впереди целая ночь.

Свет потух одновременно с тем, как я забрался под пушистое одеяло. Маленькое хрупкое дрожащее девичье тельце облачено в кремовую сорочку до колена. Я помню ее цвет, а сейчас изучаю наощупь. Не осознающая себя девушка льнет к моему телу, бессознательно обнаруживая источник того тепла, что ей жизненно сейчас необходим. Я отзываюсь, дракон отзывается, не можем не отозваться, если взывает наша истинная пара. Сквозь сорочку я чувствую каждый изгиб, каждое…

Я готов согреть тебя, Ая. Просто прими меня, а потом, пожалуйста, не отталкивай.

(12 часов назад)

— И чего ты хочешь, Фалькониэль из клана Туссэт?

— Ты пришел за силой? Ради чего?

— Ради славы?

— Ради власти?

— Ради первенства?

— Хочешь править?

— Мне ничего из этого не нужно, — стараюсь не смотреть на древних, как подземный мир, божеств темных эльфов, славящихся тягой к крови не меньше их подопечных. Не даром почти не находилось среди дроу желающих вернуть свою прежнюю силу. — Сила мне нужна для битвы ради любимой женщины.

— Ты предлагаешь свою кровь нам ради женщины?

— Готов рискнуть жизнью ради силы во имя нее?

— Даже зная, что падешь в наше вечное рабство в случае своего провала?

— Ты перестанешь принадлежать себе.

— Ты станешь нашим воплощением, будешь игрушкой в наших руках.

— Будешь нести смерть и разрушение.

— Будешь опасен для женщины, ради которой пришел сюда.

Сердце пропустило удар.

— А стоит ли вообще эта женщина твоей жизни?

— Она стоит всего, что у меня есть. Она — моя избранная, истинная пара.

— Она-то для тебя да, а что решишь, если узнаешь, что ты для нее — нет? Как, все еще готов рискнуть и поставить ради нее на кон все?

Свет потух одновременно с тем, как я забрался под пушистое одеяло. Маленькое хрупкое дрожащее девичье тельце облачено в кремовую сорочку до колена. Я помню ее цвет, а сейчас изучаю наощупь. Не осознающая себя девушка льнет к моему телу, бессознательно обнаруживая источник того тепла, что ей жизненно сейчас необходим. Я отзываюсь, дракон отзывается, не можем не отозваться, если взывает наша истинная пара. Сквозь сорочку я чувствую каждый изгиб, каждое…

Я готов согреть тебя, Ая. Просто прими меня, а потом, пожалуйста, не отталкивай.

Дракон на мгновение берет верх и мы покрываем ее своим телом. Девушка вздрагивает, но, не открывая глаз, находит, куда переместилась ее персональная грелка, и тянется руками к моей шее. Я стряхиваю наваждение, самоконтроль! Девушка утыкается мне в грудь холодным носом, застывает в одном положении и уже через пару минут тихонечко посапывает.

Отсчитав пятнадцать секунд, переведя дыхание и совладав с собой и зверем внутри, осторожно укладываюсь на бок, чтобы прижать к себе Аю, обняв ее, согревая как можно больше участков кожи. Теперь она лежит удобно и ее абсолютно не слышно.

Моя маленькая льдинка, бери мое тепло, тепло твоего дракона, я могу помочь тебе, излечить тебя, только не отталкивай. Подари мне хотя бы эту ночь самообмана, когда я могу считать тебя окончательно своей.

..Нужно принять ледяную ванну.

Думаю так, а сам утыкаюсь в пушистую макушку, уже предаваясь сну рядом с ней.

Пробуждение оказалось феерическим.

Мне было так хорошо, как не было уже давно. Все еще не размыкая глаз, я потянулась, стараясь размять каждую мышцу своего тела. Каково было удивление, когда сгруппировавшись и развернувшись на бок, впечаталась во что-то большое, крепкое и теплое…

Глаза открывала медленно, боясь, что увиденное мне не понравится. Желтые глаза обнаженного мужчины в моей постели изучающе наблюдали за мной, а сам дракон не предпринимал попыток дать о себе знать до этого момента.

Я почти почувствовала, как волосы на моей голове приобрели объем, очи вмиг стали круглыми, а дар речи куда-то потерялся, и я просто открывала рот, ощущая, что возмутиться хочется, но не можется.

— Тихо, — предупреждающе вытянул в мою сторону указательный палец дракон, за которым я проследила, как загипнотизированная. — Это должно было рано или поздно случиться.

Что??

Естественно, меня снесло в противоположную сторону кровати, а руки сами собой автоматически нашарили конец одеяла и прикрыли стратегически важные места. Как он оказался в моей постели, если последнее, что я помню, ничего общего со спальней не имело?!

Мы… Мы что… Не-не-не, не может быть…

С огромным усилием постаралась унять дрожь в теле. Так, не надо поспешных выводов, надо разобраться. Сейчас эмоции мешают мне мыслишь рационально. Дракон же не мог… Нет, он бы не стал. Пусть знаю его совсем мало, он не стал бы…

Пока я выходила из транса, мужчина выбрался и постели, отворачивая одну из половинок штор в сторону, цепляя ее за крючок в стене. С выражением лица «не для тебя моя роза цвела», я обнаружила, что дракон оказался раздет лишь наполовину, и выдохнула, но с осторожностью.

— Что произошло? — спросила я сразу же, как ощутила возможность говорить более менее нормально.

— Мы провели ночь вместе, — невозмутимо откликнулся ящер, разворачивая рубашку в своих руках, чтобы надеть ее через голову. — Тебе это было необходимо, я должен был быть рядом с тобой.

Слова прозвучали как звон колоколов. Пальцы рук неосознанно вонзились в растрепанные волосы.

Господи… Я все-таки поддалась? Притяжение все же пересилило, и он оказался прав, это случилось, независимо рано это или поздно?..

В шоке я даже забыла про это несчастное одеяло, только ночная сорочка и скрывала мое тело. Стоп.

Что не стыкуется?

Я резко повернула голову в сторону одевающегося дракона, прищурившись. Почему мне кажется, что если бы между нами действительно что-то произошло, он вел бы себя по-другому? Блеклая надежда, но все же.

Осторожно выкарабкавшись из постели, я вынырнула из кармашка спальни, внимательно вглядываясь в движения своего дракона. Ящер не оставил меня без внимания, но почти сразу продолжил свое занятие. Неосознанно взглядом зависла на его еще не скрытой рубашкой груди, рельефном торсе — да, драконы явно могучие, дикие существа, завораживающие этой своей притягательностью. Только вот действительно ли между нами что-то было?

Меня даже не смутило, что сама я перед ним едва одета. Подошла, испытывая его и свое терпение.

Сорочка свободно спускалась почти до колена, пастельного цвета, украшенная небольшим количеством жемчужинок на груди вместе со сложным плетением драгоценных ниток. Чулочки чуточку выше колена скорее походят на теплые носочки белого цвета, по кайме увенчанные крохотными бисеринками жемчуга. Дракон явно на мне не экономил.

Судя по блеснувшему желтому взгляду, который сразу же и отвели — дело нечисто. И что заставило меня подойти так близко?

Чувства смущения, неправильности, растерянности и шок отошли на второй план. Я хочу откровения. Если он вводит меня в заблуждение формулировкой слов, чтобы я думала невесть что, значит, пытается сократить расстояние между нами уже даже подобным способом. Не по краю ли пропасти ходишь, дракон?

— Расскажи мне, Геррион, — подошла я нарочито ближе, наблюдая, как ящер замирает. — Я ничего не помню.

Рубашку он не застегнул. Застыв при моем приближении и сглотнув, его руки опустились, услышав мой вопрос. Тяжелый вздох и взгляд на меня, в котором просквозила грусть.

— Я же сказал, Ая, я никогда не причиню тебе вреда, — словно я его уже в чем-то обвиняю, попытался защититься он. — У тебя был срыв вчера. Похоже, накопился стресс и, наконец, нашел выход. Я должен был поделиться своим теплом с тобой, чтобы тебе стало легче. Мы единое целое, жаль, что ты не желаешь этого признавать.

Значит, все-таки я права. С облегчением вздохнула, понимая, что пронесло, едва не смеясь. Самое удивительное, что я не понимаю, что происходит со мной. Я пытаюсь смириться с мыслью, что у меня есть дракон, и я не знаю, что мне помогает это сделать: то, что я пытаюсь всяческими способами не давать ему вспоминать о Фале, или все же наша истинность между друг другом играет роль?

— Признаю, что мы не чужие, — с почти горькой улыбкой произнесла я, не поднимая глаз на него. — Спасибо, что помог.

— Не чужие, — эхом отозвался он. — Всего лишь не чужие, Ая?

Он развернулся ко мне, понизив голос:

— Я тебе настолько противен?

Хотела заверить, что нет, но дракон шагнул вперед ко мне, а я невольно отступила назад. Улыбка на его устах, свидетельствующая, что этого он и ожидал, заставила меня возжелать доказать обратное. Правда же не противен! Как помню обиды, так же запоминаю и хорошее отношение к себе. Надо отдать должное дракону, он действительно сдувает с меня пылинки. А при встрече с тем страшным лордом (поежилась), своему ящеру я радовалась, как манне небесной.

— Ты не противен, Гера, просто…

Секунды замешательства канули в Лету, когда дракон все же довел начатое до конца — не знаю, как мы так сократили расстояние до стола, что пятой точкой я ощутила столешницу и поняла, что отступать больше некуда. Дракон медленно склонился надо мной, не предпринимая попыток к активным действиям. Он был очень близко, но не касался меня, а я так и смотрела на его обнаженную грудь за расстегнутой рубашкой. В голове словно туман разлился, близость этого мужчины сейчас странно на меня подействовала.

— Докажи, — шепнул он, а у меня колени подкосились.

Да что это такое со мной? Захочу, вообще могу его на сто восемьдесят градусов развернуть и отправить восвояси. Доказать… Нет, он же не требует многого.

Его руки осторожно обвили мое тело, словно страхуя от падения, когда я коснулась его шеи слегка дрожащей рукой. Кожу прошило легкое покалывание, отозвавшееся в теле приятным теплом. Это родственная магия встретилась между нами? Тихий вздох от неожиданности, а глаза дракона не сходят с моих губ.

Поддаваясь инстинктивному желанию, медленно огладила шею дракона до его груди и, о, чудо! По пути следования моей руки возник и сразу же исчез след широкой дорожки из темно-синих чешуек! Удивительное зрелище!

— Это зверь хочет быть ближе к тебе, — вздохнул мой ящер, закрыв глаза и невесомо улыбаясь.

Именно в этот момент я ощутила что-то странное. Да! Дракон! Мой, зверь в душе мужчины напротив меня, откликается, рвется ко мне навстречу, ластится под мою руку в месте соприкосновения с грудью Герриона…

Я же все еще не убрала ладонь, а теперь так не хочется.

— «Зверь пробуждается, ведомый сиянием луны, он пристально смотрит на нас» — процитировала я знакомую фразу, как никогда подходящую к моменту, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Ты моя луна, Ая, — пробормотал дракон мне в волосы, губами стараясь дотянуться до участков оголенной кожи. Закрыла глаза, стараясь не потерять эту ниточку связи со зверем.

— Как иронично. В переводе с одного из языков мира, откуда я пришла, мое имя переводится, как «лунный свет», — воспоминание всплыло в памяти в тему разговора.

— Мой лунный свет, — бархатно прошептал дракон, прежде чем прижаться к моим губам чувственным поцелуем.

Я распахнула глаза, словно стряхивая наваждение. Попыталась отстраниться, но руки дракона сжимали жадно, будто, наконец, дорвались до меня. И в объятиях его было бы хорошо и надежно, если бы мыслями я все еще не была с другим, тем, о ком ни на минуту не забывала.

Попытки высвободиться казались смешными, я чувствовала, меня целовал не только мужчина, но и его зверь, упиваясь нашей близостью, наслаждаясь переплетающимися потоками магии. И внешне спокойный, иногда даже холодный Геррион, сейчас прижимался ко мне страстно, открыто и доверительно. Я чувствовала его напряжение, и это меня пугало и смущало одновременно.

Не разрывая поцелуй, ящер без труда подсадил меня на стол, слегка напирая и прижимая к своему телу. Понимая, что дракона не остановить, пришлось принять единственно оставшиеся мне меры, чтобы хоть как-то его отрезвить. Моим ртом он завладел уже давно, вторгаясь языком, оглаживая мой, и подавляя все остатки сопротивления, которыми я пыталась его остановить.

Дождавшись, когда он, углубляя поцелуй, забудется, от всей души укусила его за язык.

Почувствовав во рту солоноватый привкус, испугалась и похвалила себя одновременно. Во-первых, я не знала, что будет через секунду после своего смелого поступка. Во-вторых, я дала отпор! Пусть и способный вывести дракона из себя, но явно продемонстрировавший мое нежелание к близкому с ним контакту. Спас меня сегодня ночью? Спасибо, я признательна! Но я скорее хочу прилипнуть к зеркалу, нежели с тобой зажиматься. А посмотреть в зеркальце мне, правда, уже жизненно было необходимо. Как Фаль? Я ничего не чувствую. Такое спокойствие, как под препаратами.

Дернувшийся в это время дракон, отвернул свое лицо от меня и замер, скрываемый волной своих иссиня-черных волос. Нереальный цвет, потусторонний, волнующий, но оставляющий меня равнодушной. Меня тянет к Герриону, не стану спорить, но не на столько, чтобы слепо повиноваться его желаниям и покорно следовать предназначению.

— Прости, — перестраховалась я, заранее прикрывая свою проблемную «пятую точку». — Я не знала, каким еще способом привлечь твое внимание…

— При… — дракон сдавленно запнулся, чуть дернув головой, а у меня округлились глаза. — Угу.

— Ты в порядке? — искренне забеспокоилась, коснувшись его руки ладонью.

Мужчина мгновение не реагировал, потом выпрямился, а затем, улыбнувшись, беззвучно засмеялся. Я ожидала всего, но не того, что он будет веселиться.

— Что, дорогая, решила начать пить мою кровушку еще до свадьбы? — весело раздалось в моей голове, отчего я чуть не упала со стола, если бы не предусмотрительный дракон и его реакция.

— Это как это?.. — во все глаза уставилась на Герриона, не веря своим ушам. Голове. Сознанию… Дракон наигранно легонько поцокал языком.

— Мы же истинная пара, забыла? — он самодовольно погладил меня по голове. — Наша связь и не на такое способна. Помнишь, наши ночные свидания?

Конечно, помнила, причина моего вечного недосыпа. Значит, это особые способности его ментальной магии?

— А почему ты?..

— Потому что у одного маленького лунного светлячка острые зубки, — беззлобно съязвил он, сузив глаза, якобы меня осуждая. — И принцу какое-то время придется быть не в духе и отдавать поручения ментально. Это будет выглядеть естественнее, нежели он будет шепелявить.

— Прости, пожалуйста, — не выдержав, захохотала я, понимая, что дракон шутит и совсем не злится. — Ты же можешь исцелить… повреждения, зачем так мучиться?

Странно, но у меня тоже с груди камень упал. Я, вроде бы, сейчас должна сидеть с лицом оскорбленной невинности, но подобных эмоций в душе совсем нет.

— Ни за что, — у дракона явно было хорошее настроение, вопреки тому, что он собирался изображать. — Боль незначительна, она лишь будет напоминать, при каких обстоятельствах я эти «повреждения» заработал.

Почувствовала, как к щекам прилила кровь, но смущение постаралась задвинуть подальше. С чего бы мне так реагировать? А вот ящерица моя широко улыбнулась.

Если так подумать, за все время, что я здесь живу, мы впервые так доверительно и просто общаемся. Да, сегодня дистанция была сокращена, но я все еще не планирую менять свои цели — как только подвернется возможность, я сбегу. Не знаю, куда, не знаю, смогу ли вообще, учитывая мою охрану, но попытаться стоит, потому что я не считаю место, которое сейчас занимаю, своим.

Да, дракон напротив меня — мой, я хорошо это различаю теперь. Душа радуется от одного лишь соприкосновения с ним, но любить его как мужчину… Возможно, раньше. Не знай я Фаля, попади сразу в руки Геру, возможно, было бы так, как он хочет.

За время, что я живу здесь, дракон медленно прокрадывается к моему сердцу, становится потихоньку дорог, но это иное чувство… Я люблю Фаля. И пока это чувство принц не пошатнул. В любом случае, я не должна позволить ему узнать о том, что стена между нами крошится. Он сделает все, чтобы ее разрушить, а я… любить двоих не смогу. Для меня и одного много, как бы не хотела никого обидеть.

Кажется, я начинаю ассоциировать свое отношение к Геру… но пока рано это обсуждать.

— Сегодня нас ждет кое-кто интересное, — вывел меня из мыслей пропитанный энтузиазмом голос Герриона, затягивающего пояс на своей талии. Поразительно, как взбодрили его всего одна ночь и утро. — Думаю, тебе тоже стоит появиться на глазах у подданных, учитывая, что Ам-Рес тебя уже видел.

Что? У каких подданных?

— Что ты имеешь в виду? — не смогла скрыть обеспокоенность, но ящер мягко взглянул на меня, улыбнувшись.

— Ежегодно мы проводим состязание воинов, показательные бои, где победитель имеет право на любое желание, — тщательно отфильтрованное, я думаю. — Сегодня именно такой день. Я возглавляю вооруженные силы империи, потому мое присутствие там обязательно. И… я смогу присматривать за тобой.

Аккуратно сползла со стола, поправляя сорочку, пока дракон завершал свои утренние сборы. Не нравится мне эта идея, не хочу я никому показываться. По факту, я очень привыкла к образу жизни, когда надо прятаться. Публичная жизнь совершенно не для меня. Дракон, видимо, считает иначе.

— Ты хочешь, чтобы я появилась на людях? — неловко погладила локоть, переминаясь на месте. Геррион отвлекся, всмотревшись в мои глаза. — Это не самая лучшая идея, Гер, правда.

— Пора бы, Ая, — твердо, хоть и тихо, произнес ящер. В его словах не было строгости, но он четко дал понять, что решение его неизменно. Он хочет, чтобы его невеста примелькалась, чтобы не была совершенно чужим лицом перед тем, как он объявит меня всему свету.

Господи, как я вообще оказалась невестой будущего императора…

— Давай не будем торопиться, Гер, — опустила я голову, потому что легче было говорить, не глядя ему в глаза. — Я понимаю, с какой целью ты хочешь вывести меня в люди, но, прошу тебя, дай мне еще время. В конце концов, Геррион, ты же не знаешь, что может случиться завтра. Вдруг ты встретишь девушку, более подходящую для тебя?

Дракон нахмурился, но едва сдержался, чтобы не перебить мою речь.

— У нас с тобой отношения далеки от идеальных, вполне возможно, тебе стоит присмотреться к другим девушкам. Зациклившись на мне, ты можешь пропустить ту, с которой мог бы построить крепкую семью. Которую мог бы любить и которая любила бы тебя, как ты того достоин…

Принц сократил расстояние между нами за долю секунды. Я знала, что сказанное ему не понравится. Предполагала, что могу вызвать гнев. А еще убеждена, что он по жизни целеустремленный и упертый, то есть вполне предполагала, что он меня не услышит.

— Ты все надеешься, что я откажусь от тебя, Ая? — вслух спросил ящер, не обращая внимания на боль при разговоре и обхватив мои плечи. Я даже не трепыхнулась, принимая его реакцию, как есть. — Ты права. Я мог бы. Моя человеческая ипостась могла бы выбрать любую понравившуюся девушку человеческого рода, и та бы подарила мне себя и наследника в будущем. Однако, душа моя, эрлину выбирает только дракон, зверь, что живет внутри меня. Для меня, как человека, мог бы быть вариант найти себе пару, если бы тебя, как моей истинной, не было, но для дракона это означало бы одиночество. Он мог бы забыться другой женщиной, но жить способен только для своей половинки, с которой делит силу. Большинство драконов не имеют истинной пары.

Руки Герриона нежно скользнули вниз, оглаживая мои. Взяв мои лапки в свои, и прижав их к своей уже застегнутой груди, он на мгновение замер. Даже сквозь тонкую ткань рубашки я слышала его сердце. Я слышала его дракона, бьющегося навстречу ко мне. Живой огонек души, стремящийся прижаться к моему теплу. С холодком на спине поймала мысль, что очень хочу прижаться губами к месту, где почувствовала зверя…

— Просто… — я замялась, испытывая смущение из-за своих желаний, и разочарование, потому что попытка отмазаться провалилась. — Ладно, закроем пока тему. А эрлина, что это такое? Я не в первый раз слышу от вас с Саверием это слово. Вроде догадываюсь, но хочу, чтобы ты подтвердил.

Принц вздохнул, выслушав мои разметанные мысли, а затем неожиданно притянул к себе в объятия. Простые теплые, без намека на что-то большее, ободряющие объятия. Не без удовольствия прижалась щекой к твердой груди, млея от ощущения близости со зверем, также прильнувшим ко мне. Мои ладони застыли где-то на уровне его торса по бокам.

— Эрлина — разделившая силу дракона, — пробормотал мне в макушку нежничающий ящер. — Из драконьей невесты ты стала полноценной эрлиной в момент…

Он замолчал. Случайно я уловила тоску и обиду, разочарование и боль, но они сразу же разгладились. Я догадалась — мои щиты ослабли за тяжелую ночь, а вот Геррион их рядом со мной не ставил. Заслонился лишь для того, чтобы я не акцентировала внимание на том, что ему все еще тяжело мириться с обстоятельствами.

Верно, Геррион старался больше не вспоминать Фаля и то, как он для меня важен. Дракон дураком не был, а бессмысленная ругань больше имела место быть еще в первые недели моего здесь обитания.

Собственно, мы переругались на основании чего только можно, но неизменно возвращались друг к другу, независимо от того, кто ссору начал. Потому что тяжело. Тяжело было знать, что задел нечужое существо и страстно хотелось загладить вину. Да и находиться порознь было дискомфортно. Я пыталась связать это с избранностью, с тем, что ношу в себе частичку души Герриона, еще кучей причин, но неизменно ждала его возвращения.

— У тебя меньше часа на сборы, — напомнил принц, вырывая меня в реальность и давая понять, что все время, что мы так простояли, губами прижимался к моей макушке. — Стражники проводят тебя к месту событий, я буду уже там. Еще нужно кое-что подготовить.

Ящер порывисто разомкнул объятия и отступил, но сделал это буквально только для того, чтобы сгрести рукой камзол, а потом вернуться, обхватить меня свободной рукой за талию и, притянув, попытаться поцеловать в чуть разомкнутые уста.

Во славу Будды и моим многолетним занятиям йоги, только и успела, что выставить руки вперед, ладонями упираясь в широкую драконью грудь, а спиной изогнуться назад в позе кобры, бхуджангасаной среди йожиков величаемой!

Не мудрено, что до губ дракон не дотянулся, а вот открывшуюся шею я не защитила и теперь с ужасом осознавала, что придется повязать какой-нибудь платок…

— Гера! — сжавшись, хотела стукнуть его кулаком по груди, но ящер отскочил, смеясь, и… ухватив и потянув за шнурочки на груди моей ночной сорочки.

Ошеломленная, едва успела прижать руки к телу, ловя соскальзывающую ткань и матеря дракона нехорошими словами в уме. А он, откровенно веселясь, уже направлялся долой из моей комнаты.

— Ты..!

— Жду тебя, не опаздывай, — и дверь закрылась.

Как подросток, ей-богу… Но мне некогда было переваривать эту ситуацию.

Даже не озаботившись завязыванием шнурка на груди, чтобы привести сорочку в порядок, бросилась на поиски своего рюкзака.

Столько времени потеряла! Как могла столько времени пробыть в отключке, надо было еще вчера дотерпеть и проверить обстановку в зеркале! Старалась же, цеплялась за сознание, но канула в бессознательное, и теперь столько времени упущено. Плюс, Геррион здорово отвлек, взаимодействие с ним проносится перед глазами мимолетно, а на самом деле?

Рюкзак, наконец, найден, зеркало в руках… а поднять его на уровень глаз страшно.

Руки затряслись. Что, если увижу то, то мне не понравится?

Придумать оправдание заранее? Успокоиться и принять все как есть?.. Не могу, не переживу, если с Фалем что-то случилось. Как тогда, когда только попала сюда, вспоминаю, как страшный сон. Не видела ничего: ни стен, ни мебели — натыкалась на все от горя. Только маленькая метка на лбу подарила мне силы жить. Теперь… что, если ее там больше нет?

Собраться с духом, глубоко дышать, заставить руку поднять предмет чуть ближе к глазам, но под углом, где отражения еще не видно.

Фалюшенька, любимый мой, хороший, живи, пожалуйста. Прошу тебя, береги себя, мой ненаглядный. Пусть с тобой все будет хорошо, пусть ваши местные боги хранят тебя, пожалуйста!

Резко вздернула руку, поднимая зеркало на уровень глаз.

Секунда.

Еще мгновение.

Не верю своим глазам.

Не может быть…

Как это понимать?..

Я пытаюсь перевести дыхание. Закрываю глаза, затем снова открываю. Такое возможно?

Еще вчера метка была бледной, едва просматривающейся, а сегодня… как объяснить то, что я сейчас вижу?

«Цветок» вырос, ярко полыхая на моем лбу, и видоизменился. От центра «соцветия» расходились три лепестка, каждый из которого был продет на своеобразную иглу трезубца, а сверху сияла точка, переливающаяся настоящим огнем. От боковых лепестков расходилась крохотная абстракция. Все это великолепие не превышало размера моего длинного ногтя.

Что это все значит?

В купальне я от души отревелась. Понимала, что это просто отходняк, но утирала счастливые слезы и смеялась сама себе, по грудь находясь в теплой воде небольшого бассейна. Благо, это территория моего единения священна. Ни разу не видела, чтобы кто-то заглядывал в мою «Нарнию». Хотя кто знает, может, пока я на прогулке?

Да, теперь я была готова ко всему. Фаль жив. Не знаю, что с ним произошло, но если бы все было наоборот, не думаю, что на моем лбу расцвел бы такой букет. Нет, метка все также была небольшой, но резкое изменение ее внешнего вида вызвало во мне недоумение и настороженность. Я уже продумала кучу вариантов, почему такое могло случиться, но откуда мне знать? Даже в библиотеке Герриона я вообще ничего не нашла по поводу этих тату на лбу. О клятвах служения — пожалуйста, но вот об этом маленьком индикаторе их активности совсем ничего.

Но времени особо нет размышлять сейчас. Поднимаясь из воды по ступеням, улыбалась своим мыслям. Задумчиво потерла шею, находясь в своих мыслях, и замерла. Рука застыла там, где губы Герриона должны были оставить свой след. Тоже своеобразная метка, да?

Хотя вряд ли. Дракону ни к чему сейчас афишировать наши отношения в таком близком ракурсе, достаточно и тех слухов, которые ходят по дворцу. Подумаешь, фаворитка. И магии в ней нет. Как нет больше магии и в тех печатях, что поцелуями по телу ставил Фаль… Они спали еще, видимо, тогда, когда его чуть не убил Кадар. Я не сразу это заметила, ведь еще не так разбиралась в магических потоках, как сейчас. Может, это и к лучшему? Как бы повел себя Геррион, обнаружив на «своей невесте» чужие печати принадлежности?

Ученье — свет. Я много уже прочитала в книгах принца.

На мероприятие, я полагаю, лучше не опаздывать?

Очень тяжелая задача в жизни принцессы — держать осанку, если до этого ее не наблюдалось. Благо, я никакая не принцесса и сидела так, как хотелось. Опершись ладонями о мягкую скамью и чуть подавшись вперед, перенося вес своей тушки на руки.

Широкий шелковый пояс перетягивал мою талию, но дискомфорта это не причиняло. Проблемы были скорее с длинным в пол подолом платья цвета слоновой кости, что мне принесла служанка. Гера хотел, чтобы на меня смотрели? На меня смотрели. Только не уверена, что только из-за платья.

Однотонное платье со струящейся юбкой, складками свисающей с колен, выглядело роскошно. При всей простоте, подчеркивало все достоинства, а яркий алый пояс стал главным аксессуаром. Рукава чуть ниже локтя, прикрытые плечи, но полностью оголенные ключицы. На плечи полагалась только прозрачная невесомая накидка, поблескивающая при свете цветом золота. Мои волосы распустили, завив концы для придания эффекта волны, а в основную их массу продели несколько подвесок с жемчугом. Странное совпадение, когда-то я уже носила что-то подобное в волосах.

«Кровь с молоком». Почему-то именно такая ассоциация у меня была с этим нарядом. Поймав довольный взгляд Герриона, поняла, что его задумка удалась.

А Геррион сидел в главном кресле судьи, как понимаю. За несколько рядов слева от меня расположилась верховная военная власть, и я испытала облегчение, что мне не пришлось сидеть там с принцем. Хорошо, что самого императора там нет.

Однако внимания мне досталось немало и без того: о фаворитке принца шептались многие, видели собственными глазами не все (сейчас это исправляли), да и ко всему прочему, со мной рядом, как ни в чем не бывало, расположился личный жрец принца! Саверий беззаботно оглядывал арену, здоровался с людьми периодически, пытался травить шутки, чтобы вызвать мою улыбку.

Увы, сейчас могу лишь оскал. Я знала, что все здесь собрались, ради боев, но понятия не имела, насколько это будет жестоким. От самой арены меня отделяло ряда четыре, но и с моей высоты обзор был великолепный. Один уровень с расположением кресел судий.

— Ох, и повоюют сегодня! Список претендентов приличный в этом году, — закивал головой Саверий, глядя куда-то в сторону и вновь кому-то кивая. — Вот увидите, моя принцесса, это очень завораживающее зрелище!

— Я не принцесса, — устало напомнила я, уже без энтузиазма отмахиваясь от прилипшего наречения. Мою стражу тоже сложно в этом убедить. Со мной соглашаются, а все равно принцессой называют.

— Конечно, конечно! — закивал жрец, переключаясь на меня, когда я все еще настороженно прислушивалась к тихим голосам, обсуждающим мою скромную персону. Вот блин, Гера, удружил! — Его Высочество объяснил вам суть этого мероприятия?

— В общих чертах.

— Угу, — жрец кивнул, тряхнув черной шевелюрой. Сегодня он выглядел лет на сорок, не больше. — Бои будут без использования магии, только физическая сила. За обман — дисквалификация. Первый этап отборочный, во время него по периметру всей арены одновременно начнется бой сразу всех участников. И будет он вестись до того, как на ногах останется двадцать бойцов. Затем, во втором этапе эти бойцы поделятся на четыре равные команды. Этот бой будет на время и победят те две команды, в которых на момент гонга останется на ногах большее количество воинов.

— А касательно битв, — насторожилась я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Хорошо еще, что трибуны хорошо прогреваются магически и, не смотря на то, что мы под открытым небом зимой, никому в верхней одежде сидеть не приходится. — Они до смертей?..

— Нет, ну, что вы! Это цивилизованное мероприятие, умереть они всегда где-нибудь в другом месте успеют… Работа у них такая.

— Это армейцы?

— Не только, — жрец скрестил руки на щуплой груди. — В этих боях может участвовать кто угодно, кто уверен в своих силах. Здесь не убивают, но без травм, порой и серьезных, не обойтись. На этот случай внизу дежурят пять команд целителей королевского двора.

— Зачем это все? Всего лишь ради какого-то желания? — недоуменно поежилась, плотнее запахивая паутинку шали.

— Ого, принцесса, не ради «какого-то», — покачал головой жрец, коря меня за скепсис. — Это желание исполнит сам наследный принц, если оно не вредит никому живому. Кто-то может попросить денег, кто-то власти, кто-то лекарей для семьи (хотя такие прошения обычно на аудиенции по будням), кто-то место при дворе. И никому не откажут. Таковы правила.

— И что, все-все остаются довольны исполнением своих желаний? Так уж никому и не отказали? — я прищурилась, выказывая свое неверие. Не то, чтобы я сильно в честности сомневалась, просто любопытно.

— Начнем с того, что этих «всех-всех» немного, по одному раз в год, — Саверий вновь отвлекся, чтобы с кем-то поздороваться. — Я объясню вам этапы далее: остается две команды по пять человек максимум (такого практически никогда не бывает). В среднем, по три бойца, способных еще сражаться. На третьем этапе, все делятся по парам, либо тройкам. За время этого этапа трижды происходит перегруппировка команд (это усложняет задачу борющимся), в итоге, остается всего пара или тройка бойцов.

— Они там сами не запутаются, на кого нападать, а на кого нельзя? — удивленно переспросила. Я бы точно за три раза запуталась.

— Тут-то и оно! Проверяется не только физическая сила, но и память, стратегические способности, а также способности к адаптации в новых условиях. В финал выходят сильнейшие! Если кто-то за время третьего этапа ошибается и нападает на «своего», его сразу же дисквалифицируют и удаляют с арены. Редко больше двух бойцов до четвертого этапа доходит.

— Удивительно, что вообще кто-то проходит, — запомни всех этих людей, если почти всех впервые в жизни видишь, к примеру? Саверий улыбнулся.

— А в финальном бою идет борьба за желание между лучшими из лучших этого года.

— А бывает, что никто до финала не доходит?

— Бывает, — спокойно кивнул жрец, буднично соглашаясь. — Тогда отличившимся в третьем этапе вручается денежное вознаграждение, ну, и ярмарка, само собой. Проигравшему в финале, кстати, тоже денежка полагается, как утешительный приз.

Я хотела еще задать вопрос, однако внезапно раздался гонг, заставивший всю огромную толпу народа на многоярусных скамьях замолчать. Внизу на арене, сползаясь со всех сторон через открытые потайные двери, выстроились рядов пять сильных, крепких, разнокалиберных воинов, одним своим видом повергающих меня в полную заинтересованность. И, похоже, не только меня.

Некоторых только по внешнему виду можно было отнести к той или иной расе. Высоченные, выше двух метров роста, широкоплечие — я бы отнесла их к каким-нибудь оборотням в медведей, если бы они здесь существовали.

Некоторые были откровенно повышенной мохнатости. Коренастые, длинноволосые и с секирами на плечах. Честно говоря, смотрелось очень непривычно. Глядя на длиннющую бороду с вплетенными в нее косами, железками и прочим, озадачилась, а она не мешает? Рядом, словно для контраста, располагались парочка светлых эльфов, утонченных, наверняка юрких и ловких, их лица были безупречно чистыми и светящимися.

Вот и пример. Я привыкла к Фалю, которому даже бриться никогда не было нужно, потому что на теле эльфов волосяной покров представлен, разве что, шикарной шевелюрой, потому как эти бородачи ухаживают за своим богатством, не имею представления. Если им нужно бороду подравнять, они это своей секирой, что ли, делают?

Со своего места поднялся Геррион, все взоры обратились к нему:

— Рад приветствовать всех присутствующих на ежегодных состязаниях, посвященных силе духа и тела, отваге и неподдельным эмоциям! Каждый год…

Дракон смотрелся неприлично хорошо. Статный, могучий, и говорить, гляньте, ему ничего не мешает, обманщик. Аура наследного принца чувствовалась даже с моего места, а между нами метров пять, не меньше.

Однако довольно скоро я перестала его слушать. Отвлекло меня явное, почти физически ощутимое чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Я даже обернулась пару раз, пошарив по трибуне глазами в поисках того, кто мог бы на меня смотреть. Странно.

Так никого и не обнаружив, некомфортно поежившись, переключила свое внимание на арену. Не думаю, что стоит беспокоиться, хотя после Ам-Реса я веду себя осмотрительнее, чтобы опять во что-нибудь подобное, как тогда, не вляпаться. Вспомнив о златокудром лорде, обрадовалась, что рядом есть Саверий, а где-то поблизости троица во главе с Саидом.

Геррион уже закончил свою речь, воины начали разбредаться по местам на арене, а мое ощущение паранойи никуда не делось.

Пару месяцев как на свободе, а, кажется, потерял целую жизнь. Учиться жить по-новому, найти себя нового, найти новый смысл жизни — на всем стоит приоритет. Глубокий вздох и растяжка затекших мышц помогают на пару мгновений уловить приятное ощущение расслабленности. Идеально, хорошо.

Сколько был в плену? Времени не счесть. Однажды повелся на женскую красоту и хитрость, расплатился за это слишком дорого. Судя по тому, что у него не осталось ничего из «прошлой жизни», проще начать с нового листа.

Потирать шею в месте, где раньше находился ошейник, стало привычкой. Мерзкой, напоминающей об унижении, но раз за разом дающей стимул ощетиниться, никогда больше ни в какие ловушки не попадать.

Он же дракон! Благородный, уважаемый во всем мире зверь, мудрый и, мать его, доверчивый. Это его личный позор, с которым он никогда не смирится, никогда не примет, но запомнит. И если бы эта дрянь еще была жива…

Мстить больше некому. Нужно найти цель иную. А где может быть полезен закаленный боевой дракон? А почему бы и не во дворце? Если получится пройти на отборе, или иным каким способом, будет отлично. Место теплое, всегда сыт будешь, а смерти он не боится. Служить короне достойно. Служить империи и ее жителям — тоже. Может, хотя бы там он забудет о том, что не захочет рассказывать никому.

Пара месяцев, а как свежи воспоминания. Пара месяцев, а вспышки в памяти рисуют картину с незнакомыми людьми. Если бы не абсолютно белое полотно памяти за все время плена, то наверняка бы уже достал всех, кто к тому причастен. Теперь только и остается уповать на события последнего дня, когда кто-то посторонний вмешался и открутил этой твари голову.

Всего пару раз сознание прояснялось, он лихорадочно старался запоминать все, что происходит вокруг. Были те, кого он запомнил. Посчитал их причиной конца Эльги. И, в общем-то, был прав?

Запомнил, почему-то, девушку. Хрупкую, маленькую, зачарованную даже тогда, когда он, Ша-Энг, смог стряхнуть наваждение от ведьмовского контроля. Беззащитную. Помимо него еще боги весть сколько Цветов собрала Эльга, а запомнил почему-то именно ее.

Потому что всколыхнула что-то внутри. Потому что дракон внутри вспомнил, что он когда-то был защитником! Геройствовать ему захотелось. Ша-Энг только чертыхнулся, махнув рукой. Ее другой кто-нибудь спасет, там всех спасли в итоге. Ша-Энг выказать благодарность не остался, убираясь с того проклятого места подальше, но искреннюю признательность испытывал.

Потому дракон запихнул это свое необъяснимое желание девчонку уволочь с собой куда поглубже, убираясь, куда подальше, сам.

Больше она ему не вспоминалась. До сегодняшнего дня.

Направляясь в сторону дворца, привычно остановился у стенда с объявлениями. Ну, как привычно, делал так, когда был наемником в далекой прошлой жизни до плена. Ресс разросся, немного изменился, стал еще более шумным и тесным. Вот потому-то сейчас, чтобы ознакомиться с новостями, пришлось прощемиться меж простым людом. Чего толпятся, если половина из них даже читать не умеют? Стоят, только байки травят.

«Ежегодные состязания на одно желание», — гласила записка, явно переписанная с чего-то более ценного, чем клочок бумаги, на котором послание было нацарапано. — «Вход и зрелища бесплатные! Лучшие воины со всех сторон света придут побороться за право любого желания! Главный амфитеатр Королевского Дворца…».

Ша-Энг пару раз внимательно перечитал послание, тщательно разгладил вмятинки на бумаге, запомнил адрес и дату. Где находился амфитеатр, он помнил, такой ли он сейчас, спустя столько лет? Какое совпадение, мероприятие сегодня, вот и проверит.

Меч он заточил еще в поселке, где остановился на прошлую ночь, какое приятное совпадение! Великолепная возможность проверить, есть смысл еще посещать эту кузницу или можно сменить точку.

И подоспел он вовремя. Буквально шли последние минуты регистрации участников боев. Торопливо потирая ручки с холода, Ша-Энг встал в очередь, сунув меч за пазуху и перескакивая с одной ноги на другую. Холодрыга! Ну, ничего, сейчас будет жарко.

А где-то там, за стеной, слышен гул голосов. Вот они, зрители! Ша-Энг покажет, Ша-Энг давно не зажигал публику! Это он умеет. Особенно у Эльги этот навык отточился, чтоб ее.

— Ну, все, вперед, выходите! — нервно бросил один из соглядатаев, указывая на открывающиеся решетки двери, прокладывающей путь прямо на арену, где послышался гонг и роптания разом затихли. Кто-то авторитетный сейчас говорить будет?

Ша-Энг послушно побрел за вереницей матерых бойцов, на чьих плечах возлежали пушистые шкуры животных. Наклонив голову, профессионально оценил их топоры, прикинул, с какой силой требуется замах и как удобно его держать. Удобно, этим силы не занимать. Вот, эльфикам, лучше рядом с этими приятелями не ходить.

Так все и было, как дракон и предполагал. Огромный амфитеатр изменился, его отремонтировали, увеличили, укрепили магией. Если даже взрыв бомбанет в центре арены — скамьи зрителей останутся нетронутыми. Хорошая работа. А чья заслуга? Ша-Энг с интересом рассматривал оратора, догадываясь, что это, никак, наследный принц. Усмехнулся. Да, парень, совсем не изменился. Разве что аура его даже здесь на арене фонит.

— Рад приветствовать всех присутствующих на ежегодных состязаниях, посвященных силе духа и тела, отваге и неподдельным эмоциям!..

Привет-привет. Ша-Энг с ленивым любопытством начал оглядывать трибуны, прислушиваясь к голосу собрата по оружию в старой войне.

— Каждый год лучшие бойцы пробуют свои силу и удачу в честном бою, чтобы получить право на осуществление своего желания!..

Больше не слушал.

Не слышал.

Она здесь. Ша-Энг во все глаза вылупился на одну из скамей, протер глаза, думая, что ему мерещиться. Она отголосок его шрамов? Или сожаление о невыполненном желании? Как тесен мир! Только вот… как она оказалась здесь?

Время летело незаметно. Я давно потеряла его счет, как только прозвучал гонг начала первого этапа соревнований. Вопреки ожиданиям, внизу не было резни, которую я почему-то предполагала. Внизу дрались красиво, мощно, умело, захватывающе. На этих боях не было новичков или любителей, воины явно демонстрировали свой профессионализм, не опускаясь до обмана или неуважения. Пару раз захлопывала открывающийся рот: не знала, что то, что они там творят, реально возможно!

За эльфов я переживала, почему-то, больше, чем за других. Во-первых, их всего двое. Во-вторых, они на фоне остальных кажутся такими хрупкими, такими утонченными, что тонкие мечи в руках полностью ломают представления о них, как о нежных созданиях. Ловкие, опасные, вертлявые, совершенно неуловимые. Даже без лишних мыслей, молча наблюдала за их прохождением на второй этап.

Четверка огромных викингов со шкурами на плечах, так вообще титаны. Занося свое грозное оружие над головой, с диким ревом бросались на врага. Грешным делом подумала, что о правиле запрета на убийство они не в курсе. На второй этап они прошли не все, нескольких убрал очень интересный персонаж.

Пару раз мне показалось, что мы встретились с ним глазами. Чушь, конечно. С чего бы ему смотреть на меня, да и во время напряженных боев, когда со всех сторон одни враги? Да и, к тому же, с такого расстояния, на котором мы находились, вообще тяжело было рассмотреть черты лица четко. Хотя… это скорее меня касается. Мне всегда казалось, что программисту сложно похвастаться отличным зрением. Я никогда на него не жаловалась, но порой казалось, что окружающие вдали видят лучше, чем я. Может, надо было наестся черники до отвала, м?

Вообще, обратила на него внимание в первую очередь даже не из-за его впечатляющих умений. Да, бесспорно, атлетически сложенный, местами отчаянный, брутальный, жесткий и дерзкий, он смеялся нападающим в лицо, когда они бесились, что не могут задеть его. Он танцевал на арене, виртуозно вращая своим мечом, словно гимнастка лентой.

Широкоплечий и высокий, с короткими черными волосами, смелой улыбкой на устах, местами отчаянный и неукротимый, я узнала в нем дракона. Да, нет сомнений, даже не надо подбираться поближе, чтобы прислушаться к его ауре (да и щиты ослаблять тоже не хочется). Молодой, но достаточно зрелый, умелый и даже слегка игривый.

Я обратила на него внимание, потому то он показался смутно знакомым. Словно я видела его где-то однажды. Перебрав в голове чуть ли не всех знакомых, пришла к выводу, что никак знать его не могу. Но лицо вдалеке мелькало, с каждым разом щекоча мое воображение. Да и если так подумать, что, мало схожих людей на свете?

— Эм, Саверий, могу я задать вопрос? — решила не бодаться со своей памятью, а переключиться на что-то более значимое.

— Да, моя принцесса, все, что угодно, — заметно оживился жрец, подаваясь поближе ко мне, чтобы я могла говорить с ним, не напрягаясь перекричать болельщиков.

— На арене не больше полторы сотни бойцов было в начале, почему? Я думала, раз здесь предлагается целое королевское желание, то желающих поучаствовать будет больше.

— Все просто, моя госпожа, — разулыбался служитель, указывая куда-то за арену головой. — Дело в том, что вон там все тщательно проверяется. На соревнования не допускаются те, кто в течение пяти последних лет обогатились весомыми прегрешениями, проблемами с законом или иными значимыми пятнами на репутации. Организаторы проверяют всю подноготную, часть бойцов отсеивается еще на регистрации. В общем, мало кто чист и безупречен.

А еще я не заметила ни одного дроу… Нет, не то, чтобы я старалась высмотреть Фаля, просто мне было интересно, участвуют ли его собратья в таких мероприятиях. Видимо, нет. У каждого косяк в запасе за пять лет или просто дела нет до королевских подарков?

Скорее, второе. Судя по рассказам Фаля, этот народ хоть и входит в состав империи, но остается очень независимым и гордым.

Во время моих размышлений на арене дело тоже не стояло на месте. Четыре равные команды сформировались, бойцы сами распределились и о начале нового этапа соревнований возвестил гонг. Четыре команды разом обернулись кругом лицом к товарищам (минута уделялась на обсуждение стратегии ведения боя), а затем развернулась в сторону центра арены, обнажив оружие.

Многие изрядно выдохлись, долго ли они протянут? Во время перерыва между этапами далеко не все ушли с арены на своих ногах. Да, борьба нешуточная. Видимо, и правда это желание не пустой звук и исполнят все, что будет угодно победителю. Во всяком случае, просматривается смысл допуска «кристально-чистых» личностей: мало ли что другие попросят?

Строго отведенный отрезок времени знатно подгонял участников соревнований обезвредить как можно больше противников, при этом не лопухнуться самим. Слишком яростно, слишком агрессивно, слишком много энергии.

Один из эльфов красиво выбыл из игры: двое напарников по оружию окружили его. Один отвлекал, ловко принимая все основные удары остроухого, в фехтовании ничем ему не уступая. Другой, крутанулся вокруг своей оси, обманывая боковое зрение своей жертвы, демонстрируя заинтересованность в другом участнике, сам же подбил эльфа под колени. Шеи светлого коснулось лезвие широкого меча. Он, может быть, и не попался бы на такой крючок, если бы вокруг не мельтешили куча других борющихся.

Грянул гонг, и вскоре можно было пересчитывать количество оставшихся бойцов. Семь! Четыре в одной команде и три в другой.

Я слышала, как эмоционально аплодировала публика, поддерживая своих фаворитов. Бросила быстрый взгляд на Герриона, он внимательно следил за всем, что происходит на арене. Конечно, его задача — не допустить обмана, он должен зорко наблюдать за всем, что внизу происходит.

Когда вновь посмотрела на оставшихся бойцов, обнаружила дракона, что еще поначалу попался мне на глаза. Надо же! Какой молодец. Только вот опять мне показалось, что внимание его на долю секунды было приковано ко мне. Да что ж такое?

Объявили перерыв между этапами. Бойцы должны были хоть как-то отдохнуть, ведь магически пополнить собственные резервы в рамках соревнований им возбранялось.

Дракон, как ни в чем не бывало, заговорил со своим соседом, отдаляясь куда-то за пределы арены. Во время перерыва место боя разгладили маги, а в центре арены выступили танцоры с различными номерами.

Цивилизация.

На мгновение показалось, что я не в волшебном ином мире, а просто где-то в чужой стране. Слишком уж все продумано, обжито… Осторожно поправила тонкий платок на шее, скрывающий поцелуй Герриона. Ленточкой сложенный шелковый платочек некрупным бантиком покоился на мне, заменяя драгоценные аксессуары, что подарил мне принц вместе с платьем.

— Вы не утомились, моя госпожа? — проявил заботу жрец, наклоняясь ко мне поближе снова. — Может, хотите воды или голодны?

— Нет, все в порядке, — отмахнулась я. Однако, спустя паузу, поддалась любопытству: — Саверий, а почему вы не с принцем? Вы же привлекаете внимание здесь, сидя со мной.

— Его Высочество не мог оставить вас без защиты, не смотря на то, что наблюдает за вами со стороны, — слова жреца несколько меня озадачили. Так принц следит за мной? — Стражники не могут пока выдать свое присутствие рядом с вами, а мне можно сидеть, где заблагорассудится. Разве я не могу сидеть в компании прелестной барышни, пренебрегая компанией принца?

— Вы… как бы, сами на свой вопрос ответили, — неуютно поежилась, все еще топорно воспринимая шутки служителя. Как он все-таки… своеобразный.

— О! Начинается, — аккуратно похлопал меня он по тыльной стороне кисти, когда только успел взять мою руку в свою?

И верно, семь бойцов выходят на арену. Умытые, освежившиеся, взбодрившиеся.

А руку все-таки забрала обратно, положив ее на колени.

Гонг.

Команды поделились на неравное количество: два — два — три. И состав их уже распределял оргкомитет. Дракон, что мне так запомнился, попал в команду с оставшимся эльфом, вот тебе раз. Хотя, как сказал Саверий, за время этого этапа трижды будет перегруппировка, вот и посмотрим.

Бои были зрелищными, живыми и запоминающимися. Ума не приложу, как они не поперепутали соратников и врагов за столько раз обмена. Хотя, некоторые все же сбились.

И вот, на арене остаются лишь тройка противников: два викинга в шкурах (больше объединившихся, нежели относящихся друг к другу как к соперникам) против того самого дракона!

Я так распереживалась, что невольно подалась вперед. Ну, же, миленький, не зевай!

Один из викингов наносил рубящие удары, от которых дракон едва успевал уклоняться. Откуда столько силищи? А другой прорывал защиту жертвы с другой стороны.

Не только я не смогла сдержать испуганный вскрик, когда первый викинг все же задел дракона топором…

Появилась цель! Теперь нужно к ней стремиться. Во что бы то ни стало, Ша-Энг должен выйти в финал. Адреналин в крови сносил крышу, хотелось смеяться, если бы не резвые детины с обеих сторон с лицом, словно планируют нарубить драконьей нарезки.

Нет, ребята, в планах Ша-Энга нет места проигрышу. Придя сюда, он и не думал, что жизнь так скоро наполнится смыслом. При чем, откуда не ждали.

Записываясь на соревнования, Ша-Энг представлял, что попросит в случае победы. Он не был на сто процентов уверен в своих силах, никогда не нужно недооценивать противников, но и не был из тех, кто в себе сомневается.

Право на желание. Его Высочество никогда не бросал слов на ветер, слишком лакомый кусочек, чтобы упустить возможность устроить свою жизнь.

Однако.

Судьба ли привела его сегодня на эту арену?

Она выглядела совсем иначе, нежели будучи Цветком Эльги. И как ее вообще в ту дыру занесло? Видно же, что леди благородная, утонченная. И глазки так испуганно блестят… Демоны!!

Боль пронзила плечо, отчего рык Ша-Энга пронесся по территории амфитеатра, словно сам его зверь кричал от обиды. В последнее время, у него накопился целый список претензий к мужчине-человеку. Начиная той девчонкой, которую явно захотел спасти зверь, заканчивая безалаберностью Ша-Энга в нынешнем бою.

Ну, не мог же эта зверина что-то в ней для себя унюхать? Если бы она была их истинной, он бы точно не прошел мимо. Тяга к половинкам чудовищная, как описывают те, кто пару обрел. Что тогда, пожалел?

Посмеивающиеся громилы переглядываются, не торопясь наносить следующий удар. Естественно. Ша-Энг стоит столбом, опустив меч, глядя на них исподлобья. Наслаждается их меняющимися лицами, когда они наблюдают, как рассеченная рана на плече затягивается на их глазах. Ничего особенного, обычная регенерация земляного дракона, только и всего.

Теперь уже, правда, очень злобного земляного дракона.

Жаль, шрам на шее никакая регенерация не убрала.

Дракон потягивает шею, смачно до хруста поворачивает голову в обе стороны. Круговым движением вращает плечо, стык с ключицей которого только что пострадали. Он не может исцелить рану от простого оружия полностью, все же это исключительно магический процесс, но он неотрывно связан с драконьей сущностью стихийника, засчитать за мухлеж не должны.

Ша-Энг испытывающе бросает взор на наследного принца и понимает, что мыслит в верном направлении. Отлично. Кисть руки залихватски вращает меч и лезвие со звоном опускается на в последний момент подставленную рукоять топора. Противники растеряны всего мгновение, большего они себе не позволяют. Только теперь дракон занял позицию нападающего, а оба рослых бойца вынуждены защищаться.

Громогласный рев одного из них оповещает публику о своем поражении. Воина без сознания забирают дежурящие у арены маги, а оппоненты неподвижно сверлят друг друга глазами.

Гонг. Перерыв между финальным боем. Тело ноет, дракон воет, раздражая душу брюнета, вынуждая его несколько раз ударить себя по груди. Со стороны выглядит несколько неадекватно, но Ша-Энгу плевать.

После плена Эльги, он с его сущностью дракона стали словно два закадычных приятеля: ссориться им ничего не мешает. Захотел Ша-Энг, пошел наперекор инстинкту зверя. Захотел дракон, Ша-Энг с бубном будет танцевать, но обратиться не выйдет. В общем, восстанавливать душевную организацию еще и восстанавливать.

Ша-Энг никогда за всю свою жизнь не встречал более коварных ведьм, чем она. Эльга.

Перед уходом с арены, не удержался от того, чтобы посмотреть в сторону девчонки. Заметив беспокойство на ее лице, на собственном промелькнуло удивление. Это она за него?..

Рядом поторапливают. На смену бойцам выходят музыканты, даруя время передышки.

Подле девчонки никто иной как личный жрец наследного принца. Как так вышло? Ша-Энг раньше не был с ним знаком, но много о нем слышал. Совпадение? С каких пор жрец перестал быть тенью наследника? Не может ли быть, что девушка на самом деле важная персона? Тогда тем более ничего не понятно! Образ темноглазки никак не вписывался в сознании дракона в атмосферу цветника чокнутой ведьмы.

Значит, слухи, что еще во время первого отборочного этапа долетали до Ша-Энга, правда, а не вымысел? Пока битва не началась, глядишь, то тут, то там долетали перешептывания, в которых девчонку облачили в амплуа фаворитки наследного принца. Фаворитка… Рискнуть?

Дракон любил рисковать всегда. Этому ли не подтверждение некогда невинный флирт с роскошной соблазнительной женщиной, в последствии ставшей его персональным кошмаром?

Но сейчас, все иначе… Если боги будут на его стороне, он вновь рискнет.

И найдет, наконец, компромисс со своим внутренним зверем.

Гонг!

Ша-Энг уверенно идет в центр арены. Он знает, на что потратит свое желание. Это будет интересно. Осталось дело за малым: победить.

Громила нападает еще до того, как дракон доходит до своего места, и едва успевает увернуться. Чтоб их демоны задрали, перевертышей этих! Кажется, в обращенном виде задавил бы гхарга этого лапой, но, увы, в человеческой ипостаси такими планами грезить может как раз его противник. А Ша-Энг далеко не маленький, очень далеко.

Для финального боя стоит круглый стол, усеянный бессчетным количеством оружия. Сменить его можно в любой момент, главное, добраться. Вот как и сейчас, летящие в дракона ножи подсказывают, что гнать этого верзилу надо от стола, гнать!

Вот этим и занялся, рванув, вопреки ожиданиям, с места и по круговой оббегая слишком резвого детину. Это будет самый сложный бой, силы на исходе, жажда крови в противнике острее. И упование на элемент неожиданности сейчас не кажется бессмысленной — перевертыш тоже измотан. Как же не хватает способности пополнить магический резерв через землю! Дисквалификация сейчас ни к чему, тем более, когда победа так близко.

Поменяться местами оказалось не так сложно, теперь дракон от души вооружился, заставив врага отступить на более безопасное расстояние. Только прощание не осталось незамеченным: меч достойно встретил острие топора, но прощально дзинкнул и обломался… Оружие, что прошло с драконом столетие!.. Ну, старое оно уже было. Только злости от этого не меньше!

Враг настороженно любовался, как Ша-Энг примеряется к отлично откалиброванной булаве, с древка которого свисали две массивные цепи с колючими шарами на концах. Острый взгляд и финальная яростная схватка.

Зрители взревели, наблюдая праведный гнев дракона, словно друга в бою потерявшего. Только многие ли поняли причину такой привязанности к собственному оружию? Безупречно владея своим телом, не без труда, Ша-Энг все же выбил противника из равновесия, ногой с разворота опрокинул того наземь, а затем со всей силы замахнулся булавой, чтобы приложить смертоносные шары всего в полуметре от лежащего обескураженного перевертыша…

Однозначная победа.

Гул толпы признал победителя.

Все еще тяжело дыша, не веря, что окружающая реальность действительно не сон, Ша-Энг вознес руку вверх, приветствуя зрителей от лица лидера долгой схватки. Рев вокруг оглушал, и затих он только тогда, когда представитель наследного принца встал с длиной бумагой в руках. Ша-Энг, вытирая разбитую губу, с улыбкой наблюдал начало своего триумфа.

— Сегодня! — громогласно начал свою речь герольд. — На арене мы в очередной раз встречаем того, кто отмечен богами! Сила и ловкость, остроумие и отвага — неотъемлемые составляющие нашего победителя! Сегодня все мы собрались, чтобы восхвалить эти качества в этом славном бойце! Наши аплодисменты финалисту!

Шум от бескрайнего моря голосов, от звонких хлопков вновь обрушился на голову дракона, отчего тот опустил голову, не переставая улыбаться. Когда вновь все утихло, сердце забилось быстрее, предвкушая:

— Согласно Императорскому указу, дракон Ша-Энг получает право этого года на желание! Правящая семья обязуется исполнить его! Ты готов озвучить то, ради чего пришел, доблестный воин? — голос оратора наконец обратился к нему, к утопающему в нетерпении и азарту земляному дракону.

— Готов! — выкрикнул, на что эхом взорвалась ликующая толпа.

Гордо подняв голову (имел на то право, победитель же), уверенный в неотступности своего поощрения, дракон собирался провернуть немыслимое, если все так, каким кажется.

Дождавшись, когда, наконец, можно уже озвучить свои мысли, не перекрикивая зрителей, Ша-Энг твердым голосом заговорил:

— Я хочу выбрать, кому из императорского двора или его приближенных, — Ша-Энг взвешивал каждое слово. — Буду служить!

Секундное колебание и толпа вновь гудит. Конечно, переварили, сообразили, что воин посчитал своим желанием службу во дворце. Обратили ли внимание на формулировку? Наследный принц обязан дать добро. Кто это будет, сам Его Высочество?

— И к кому же ты хочешь пойти во служение? — вновь заговорил герольд тоном, заранее знающим суть прошения.

Толпа затихла, наблюдая за загадочно замолчавшим драконом, внезапно неспешно двинувшимся куда-то в сторону. Он остановился за пару метров от края арены, взметнув свой взор куда-то гораздо выше первых рядов. Что это, победитель смотрит на приближенного к наследному принцу жреца? Недурственно!

— Я выбираю тебя, госпожа! — громом пронеслось по утопающему в тишине амфитеатру. — Лишь твой указ мне теперь закон, — Ша-Энг произнес слова традиционного обещания верности у драконов-воинов, а где-то в стороне отозвались парочка удивленных возгласов.

— Я выбираю тебя, госпожа! — громом пронеслось по утопающему в тишине амфитеатру. — Лишь твой указ мне теперь закон, — Ша-Энг произнес слова традиционного обещания верности у драконов-воинов, а где-то в стороне отозвались парочка удивленных возгласов.

Но больше дракону нравилось наблюдать за совершенно круглыми огромными глазищами вылупившейся на него девицы. Она явно была не в состоянии что-то ему ответить, да в этом не было уже необходимости. По закону сегодняшнего дня, закрепить ритуал согласием — долг наследного принца.

Под темным вечереющим небом магические огни амфитеатра казались Ша-Энгу фейерверком в честь его неимоверной удачливости. Боги верно благоволят ему сегодня, наверняка, в компенсацию за столько долгих лет несправедливого плена! Все вертится вокруг этого эпизода его жизни, куда ни плюнь.

Вот и сейчас. Шорохи по рядам зрителей стали формировать целостные догадки, а то и настоящие истины на основе поступка Ша-Энга.

Нежные барышни зашептали о любви с первого взгляда, о судьбе и роке, что свел могучего дракона и миниатюрную женщину на сцене ринга жизни. Более прагматичные предположили о глубокой осведомленности дракона касаемо статуса девушки. О, это интересно, и какой он? Но тут же высказывали сомнение, почему тогда не сам принц? А кто-то вообще вставил свою монету, мол, ищет дракон на ж… кхм, приключений.

Но все было вовсе не так! Нет-нет-нет, Ша-Энг потешался как со слухов, эхом перекатывающихся по рядам, так и с застывшей статуей девушки, что, казалось бы, перестала смотреть на победителя, а неуверенно поглядывала на принца. Там же принц сидит? Ну, точно.

На самом деле изумрудный дракон уже мысленно пребывал в стране абсолютной нирваны, нахваливая себя, как это он ловко сейчас и место имперца себе отхватил, и вырисовывающееся перемирие со своим драконом устроил. Не жизнь — сказка! Это точно бог войны расплачивается за все выверты, что пришлось пережить его верноподданному.

Но кое-что и резануло слух:

— Как посмел на «ты» обратиться к госпоже? Чернь! — послышались откуда-то причитания. Ша-Энг нахмурился, но источник не нашел. — Такие, как он, только и умеют, что кровь пускать на свою да общую потеху!

Дракон возвел глаза к небу.

Ох, всегда найдутся чем-то недовольные. Стали бы только они столь красноречивыми, стоя лицом к лицу с драконом?

А момент, тем временем, затягивался. Что-то не было слышно ни отклика девчушки, вон уже побледневшей почему-то, ни дарующего голоса принца, ставящего точку во всем это празднике жизни сегодняшнего дня. Ша-Энг медленно повернул голову в сторону монарха, не сразу оторвав взор от каштанки, во все глаза смотрящей на кронпринца.

— Что ж, — послышался спокойный, безумно холодный голос Герриона. Хотя почему это бросилось в глаза? Он всегда был таким, недаром же ледяной дракон и есть. — Ты желаешь служить указанной госпоже, использовав свой единственный шанс воплотить любую свою мечту в жизнь? Это то, чего ты хочешь?

Ша-Энгу не понравилось ощущение, которое он сейчас испытал. Ему словно предложили последний шанс передумать. О, да, ему бы много, чего хотелось. Но сейчас, задача номер один — помириться, наконец, с невыносимой ящерицей внутри него. С его звериной сущностью. И сомнения испытывать, у него нет права. Если сейчас он отступится, то… уже чувствует закипающего зверя внутри. Ну, их всех в лес!

— Да, Ваше Высочество! — крикнул, чтобы слышно было во всех уголках арены. А затем спокойнее добавил: — Я присягнул ей, и надеюсь на то, что она окажет мне честь, приняв меня в свою охрану.

На последних словах Ша-Энг вновь развернулся к своей «жертве», отметив, что жрец подле нее смачно присвистнул. Широкая улыбка на его устах и взгляд, полный любопытства, направленный на принца, поджигал кровь изумрудного дракона. Девушка же поникла в момент, когда жрец склонился к ней, чтобы что-то сказать. А виноватый взгляд темных омутов очей, словно от души извинялся, понять бы еще за что…

Подумав, что девушка колеблется из-за того, что дракон, упаси боги, ее напугал, или даже хочет отказаться, зеленый даже заволновался. «Нет, малышка, ты — залог моего мира со зверем!» — думал в тот момент Ша-Энг, стараясь улыбнуться красавице. Да и не может она отказаться, она обязана подчиниться принцу, а за принцем слово!

— Присягнул, — показалось, или голос кронпринца показался задумчиво-обреченным? А нет, показалось, все также спокойный. — Что скажете, леди Ая?

Дракон заинтересованно всмотрелся в маленькую фигурку, что старалась казаться еще меньше во всей этой мгле, разгоняемой сотней огней. Догадка, что девушка чувствует себя максимально некомфортно под взором тысяч глаз, пришла случайно, и от этого почему-то потеплело на душе. Значит, не он причина ее волнений.

— Вы примите воина Ша-Энга на службу? — вопреки правилам, все же прозвучал подобный вопрос из уст принца.

Захотелось сквозь землю провалиться, когда почувствовала на себе бескрайнее море глаз.

Я откровенно была в растерянности и не знала, что делать. Во-первых, я о-о-о-очень хорошо ощущала холод Герриона, прямо волнами идущего от него во все стороны. Это, вроде, не имело ничего общего с его магией… с нашей, точнее уже сказать. Холод я ощутила даже сквозь щиты. Насколько же легко он может разрушить мою защиту, если пожелает. Сейчас его эмоции выдают его мне, но вряд ли кто-то в этом месте сможет уличить его в жгучей ревности.

Как на ладони сейчас он только передо мной. Что это, не считает нужным от меня скрываться? Или это тонкий намек? Что будет, если я дам согласие победившему дракону? А чем мне ему платить, если нанимать? У меня же ничего нет…

Встретившись взглядом с мужчиной, что все еще смотрел на меня, выжидая вердикта, подумала: а не будет ли и ему что-либо угрожать, если я вздумаю его к себе приблизить? Геррион отошлет его сразу или даст шанс мне самой сделать «правильный выбор».

Ненавижу, когда на меня давят.

Зрители зашумели, напоминая мне, что время ответа затягивается.

— Ну, же, принцесса, смелее, — подбодрил меня жрец, игриво облокотившись на подлокотник, что ближе располагался ко мне. — Чем вам не шанс разнообразить скучные будни? Так хоть повеселитесь.

— Что? — ушам своим не поверила. Жрец сейчас подбивает меня согласиться? Он же в первых рядах должен меня отговаривать во славу своего светлейшего Высочества. — А Геррион его не «убьет»?

— Судя по тому, что мы здесь уже несколько часов наблюдаем, — Саверий взглянул на меня, даже не пытаясь спрятать нарастающее веселье в своих глазах. — С первой попытки это не удастся. Если дракон Ша-Энг не любитель острых ощущений, то одумается в любой удобный ему момент.

В этот раз я посмотрела на стоящего внизу дракона уже чуточку увереннее.

— И, к слову, отказаться вы не можете.

— Почему? — искренне удивилась. Меня же спрашивают все-таки, а не перед фактом ставят.

— Потому что вы тогда публично откажете победителю в праве на желание — сути сегодняшнего праздника, — жрец хитро подмигнул. — Только поэтому Его Высочество и дал вам возможность согласиться лично, чтобы самому сдержаться и не… В общем, не разочаровать в отказе звезду сегодняшнего мероприятия.

Так получается… Если во мне когда-нибудь и жил маленький гном, то сейчас он коварно потирает ручки. Кажется, мне не придется платить жалование самой. Хе-хе-хе.

«Я с радостью приму вас к себе во служение!» — хотелось мне закричать, но вместо этого произнесла:

— Ежели победитель сегодняшних боев считает это своей наградой, то пусть будет так, — старалась, чтобы голос звучал ровно. Все присутствующие разом загалдели, зааплодировали, некоторые встали со своих мест, поздравляя дракона Ша-Энга с победой и выполненным желанием.

Какой-то недолгий момент мы смотрели в глаза друг другу с мужчиной, что выбрал себе сегодня совершенно необъяснимый подарок. Он моргнул, и улыбнулся мне не уголками рта, а глазами. Почему у меня ощущение, что я поступила сейчас правильно? От меня даже многое не зависело, но свою крошечную лепту я внесла именно ту, что и была нужна.

— Желание выполнено!!! — взревел герольд, а в аккомпанемент ему трижды грянул гонг.

Не знаю, почему этот мужчина кажется мне таким знакомым, но теперь у меня действительно появилась реальная возможность познакомиться с ним и… возможно… хотя нет, лучше не строить воздушные замки. Я улыбнулась ему в ответ, все еще не веря в то, что только что со мной произошло.

— Да начнутся праздник и веселье!!!

Праздник — для народа. Настоящие дела идут внутри дворца, в недрах моего просторного кабинета. В ночном небе то тут, то там, взрываются разноцветные огни, а мы молча смотрим друг на друга. Точнее, смотрю я, он не смеет поднять головы.

— Почему именно она? — вполне логичный вопрос. Я хочу знать, почему из тысяч людей вокруг, он захотел именно ее?.. Стоп. Нужно успокоиться, даже для меня самого мои мысли кажутся собственническими.

— Последовал зову сердца, Ваше Высочество, — открыто отозвался земляной дракон. Уж лучше бы молчал.

С другой стороны, сильный, сообразительный, выносливый. Если завербовать его, можно выточить отличное оружие. Но внедрять его в ее стражу пока рано. Слишком подозрительный, слишком скрытный, не известны истинные цели. Может, кто-то прознал, что Ая значит для меня, и подослал его? Огорчает, что отказать не могу.

Приказать Кадару, чтобы приставил людей присмотреть за ним, пока тот на испытательном сроке? Тогда чем его занять, чтобы это как-то пересекалось с ней? Хотя бы косвенно. Близко не подпущу.

— Ты знаешь, кто эта девушка? — задумчиво прикусил трансформировавшийся коготь, уткнувшейся в подлокотник локтем руки.

— Никак нет.

— Тогда, может, все-таки передумаешь? — подарить ему еще шанс, заставить колебаться. — Можешь пойти ко мне, твои нынешние умения позволят тебе быстро достичь необходимых навыков.

Дракон заметно замялся, вызывая мою улыбку. Видимо, Ая действительно не была пределом его мечтаний. Однако что-то на лице дракона переменилось, что мне совершенно не понравилось.

— От всей души благодарю Вас, Ваше Высочество, за оказанную мне, безродному и совершенно не выдающемуся, честь, — затянул заноза в… — Но я не привык снимать звезд с неба, а сегодняшний дар в моих глазах уже равен дару богов. Я буду счастлив служить госпоже во славу Вашего Высочества, — моя будущая проблема тонко подчеркнула, что «одарен» он оказался с моей подачи.

Настроение мое скатывалось все ниже, о чем свидетельствовал неспешный ритм, автоматически отстукиваемый моими же когтистыми пальцами.

— Ну, что ж, — вздохнул я, ловя себя на мысли, что музыка за окном раздражает. — Тогда наш разговор окончен. Можешь ступать отдыхать, ты славно потрудился сегодня.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество, — Ша-Энг поклонился, но в движении этом отразилась такая грация, что я этого, прямо скажем, не ожидал. — А могу я вместо этого сейчас встретиться со своей леди?

Герриона передернуло.

— Все завтра, — отрезал из вредности. Ночь на дворе, какие встречи? А еще лучше послезавтра. Или, может, на следующей неделе.

Дракон сдержанно кивнул, еще раз поклонился и удалился с моего разрешения, оставив меня разбираться со своими мыслями и чувствами.

Кто же этот Ша-Энг без роду и племени такой?

Мы рассматривали друг друга почти с философским интересом. Я сидела на стуле, подперев щеку кулаком согнутой в локте руки, перекинув ногу за ногу. Он стоял не у двери, конечно, но не спешил углубляться в комнату. И взгляд его такой… я не видела здесь ни у кого такой ауры. Сейчас мой интерес к нему не ограничивался ощущением чего-то знакомого, теперь он внезапно зацепил искорками, мелькнувшими сразу же, как он перешагнул порог моего будуара.

Кстати, он не заговорил, пока я не попросила Саида удалиться. Любопытно. Глава стражи принцессы очень неохотно, но повиновался, убеждая, что стоит мне лишь подать сигнал… И все в этом духе. Однако мое утреннее настроение гарантировало, что спасать, в случае чего, скорее придется от меня. Что со мной? Последствия вчерашнего времяпрепровождения? Или дурной сон так повлиял?

Ша-Энга это не смутило. Дракон сдерживал напрашивающуюся улыбку, я отмечала это по чуть проступающим мимическим морщинкам по бокам у рта. Ему весело?

— Вы крупно проштрафились, выбрав служение мне в качестве исполнения желания, — устало выдохнула я, не желая обманывать дракона, который мне импонировал. По факту, он пальцем не небо тыкнул в момент, когда выбирал себе работодателя. — Если скажете принцу о том, что передумали, думаю, он удовлетворит ваше прошение.

Дракон снисходительно усмехнулся, на что я выгнула бровь. Надеюсь, казачок не засланный и он не является человеком Герриона. Я никому не могу верить здесь, здесь нет никого, кто бы поддерживал меня, а не принца. Даже желая мне счастья, окружающие пророчат мне союз с наследным принцем.

— Вынужден не согласиться, моя леди, — наконец, дракон смело поднял глаза, открыто, почти с вызовом уставившись в мои. Улыбка на его устах как-то странно подействовала на меня, отчего я даже заерзала на стуле. — Будет честнее, если я расскажу тебе все по порядку. Готова выслушать?

Если бы Ша-Энг мог подсмотреть, что творит внутри него его ящер, то застал бы того за довольным потиранием лапищ. Изумрудный дракон кинул напоследок внимательный взгляд на дверь, а после, абсолютно не смущаясь, двинулся к немного дернувшейся «госпоже».

И что его дракон нашел в этой девчонке? Маленькая, будь он в ипостаси дракона, одной лапой бы сломал, возникни желание схватить. Лицо и фигурка приятные, но Ша-Энга всегда привлекали более пышные, более порочные… Как Эльга, чтоб ее.

Волосы чуть влажные, рассыпаны по плечам и спине, покрывающие грудь. Глаза запоминающиеся, большие, яркие. Хоть и благородная, а нет свойственной всем этим барышням чопорности, это в расслабленной позе чувствуется. И вся она была такая домашняя, такая мягкая, уютная… Кажется, в чем-то Ша-Энг начинал понимать своего нахохлившегося дракона.

То, что его начинает обуревать вполне объяснимая симпатия к нежной девушке, вызывало в нем смешанные эмоции, приправленные драконьей долей любопытства.

А бывает отцовский инстинкт?

— Ты меня, скорее всего, не помнишь, но мы уже встречались, — начал ящер, по-хозяйски хватая стул, прокручивая его рукой и седлая напротив каштанки. То, что девушку это может возмутить, эму даже в голову не пришло. Что взять с дракона без манер, простого вояки? — Да и не думаю, что если у тебя и остались воспоминания об этом месте, ты захочешь ими делиться.

В этом он мог понять ее как никто другой. К чему могла принуждать ее сумасшедшая ведьма? С чем на сердце живет теперь барышня, как и все дворцовые, трясущаяся над своей репутацией? Она явно не желает, чтобы кто-то знал о ее временном пребывании в магическом… Цветнике. Если помнит о нем, конечно. Главное, дать ей понять, что дракон ей не враг.

Задумавшееся выражение лица девушки заставило его совершить вынужденную паузу, присматриваясь к ее реакции. Ну, тихо пока.

Так и не дождавшись хоть чего-нибудь, дракон вздохнул. Откровенничать, так по полной. Только поймет ли она двинувшегося дракона? Он сам себя не понимает. Может его зверь после всего пережитого банально хочет ласки и под теплый бочок? Тогда странный выбор, тут скорее эту мелочь под крыло брать нужно, а не самому к ней жаться.

— Мое имя Ша-Энг, это ты уже знаешь, — вступил ящер уже серьезным тоном, глубоким проникновенным голосом. Девушка чуть повела головой, что польстило мужчине — прислушивается. — Я из рода земляных драконов.

Земляные хоть и вполне цивилизованные, но очень уж связанные с природой. Столице предпочитают пригород, а лучше горы. Так и сейчас, сказал, думал, уже рассказал о себе половину.

— Эльга… — продолжил он только тогда, когда опущенная голова нашла в себе силы подняться. Все же эта тема всегда для него будет болезненной. Какой позор для дракона! Какое унижение. — Это то, что нас с тобой объединяет.

Поднял взгляд и без удивления отметил, как изменилась в лице малышка. Настороженная, внимательная. Даже неясно, хорошо, что вопросов не задает или лучше бы не молчала.

— Ты не раз приходила ко мне во снах… Жаль, что это были кошмары, — двусмысленно прозвучало, но Ша-Энг понял это поздно. Напряженно глянул на барышню, уловив ее недоверчивый прямой взор. Ну, не все должно быть гладко… — В них ты была источником света, — поспешил он исправиться, чтобы она не успела записать его во враги народа. — Слабая нежная женщина в настоящем мужчине вызывает инстинкт защищать ее, знала?

Немного растерянное выражение лица заставило его тихо засмеяться. Бо-оги, как это вообще звучит со стороны? Он сам не совсем отдавал себе отчет. Оправдывая своего зверя, Ша-Энгу просто пришлось смириться, что дракон нашел себе отдушину, чтобы не сойти с ума после пережитого. Так уж вышло, что девчонка попалась ему на глаза. А после отхода от ментального воздействия, тело как раз больше принадлежало ящеру, чем человеку.

Когда-нибудь это пройдет. Пережитое забудется, раны залижет время и свой позор Ша-Энг унесет в могилу… Унес бы, если бы сейчас не странное желание откровенничать. Просто нашел, кому выговориться? Кто был в таких же условиях, как и он?.. А вдруг хуже? Она же девушка, нежная, хрупкая, вдруг Эльга принуждала ее к вещам более мерзким, чем с какими довелось столкнуться дракону? Поздно, его уже было не остановить.

— Ты всколыхнула моего дракона, — сказал и сам возгордился, как высокопарно это прозвучало. Только бы ничего лишнего не подумала. — Пробудила во мне этот инстинкт. Я тоже был во власти Эльги, только очень… очень долго. Сорок семь лет, если быть точным.

Отметив ужас на лице девушки, стало как-то тоскливо и тепло одновременно. Как грустить у теплого костра, к примеру. Жалости Ша-Энгу было не нужно, но сострадание маленькой леди ему оказалось нечуждым.

— Как она, — впервые она подала голос и запнулась, не зная, может ли спросить. Это вызвало улыбку дракона и он, не задумываясь, подвинул стул чуть ближе к ней. — Мне жаль.

Жаль. Дракон распробовал слово, сказанное ею. Чуть горчит, но, в целом, даже приятный кислый оттенок с толикой сладости. Когда-то земляной дракон разводил молоденьких красавиц на близкое общение благодаря этому забавному чувству. Надавить на жалость, а после сладко утопать в нектаре последствий.

Тут топиться не хотелось. Тут захотелось смерить это чудо оценивающим взором, закинуть на плечо и утащить куда-нибудь в пещеру, вырастить, потом устроить в жизни, отгоняя всех неугодных ухажеров, чтобы досталась самому дост… Ящерица!!!

Дымок из ноздрей дракона был небрежно развеян рукой мужчины под округлый взгляд девчушки. Что, никогда дыма от огня не видела, дражайшая?

— Трудно, наверно, выбросить из головы такой значительный отрезок украденной жизни, — она опустила глаза, а в словах ощутился флер понимания. Вот оно, Ша-Энг глубже вздохнул, стараясь запомнить этот неуловимый аромат.

С ней хочется быть откровенным. Перед ней не было стыдно. Этой девочке почему-то хотелось сказать, что сумасшедшей ведьме не удалось сломить могучего дракона. Ни смотря ни на что.

— Невозможно, — согласился он, секунду раздумывая, а затем стягивая затянутый на шее шарф.

Глаза красавицы расширились, тихий вздох был спрятан под ладошкой, но Ша-Энг так пытался показать, что он честен с ней. Его зверь недаром привел его в Ресс, сами боги направляли его. Может, это его шанс исцелиться?

Четко выделяющийся след от ошейника на его шее бы схож на отпечаток от удавки. Буйная ведьма не сразу подчинила его контролю, приходилось применять разные артефакты, разные ремни, а то и не один за раз. А магический ожог не вывести ничем. Он так и будет напоминать дракону о том, что когда-то он был «на цепи».

— Чем я могу помочь вам?

Дракон фыркнул, вызвав недоумение девушки, но не расплыться в улыбке не смог.

— Нам? Помоги быть к тебе поближе, — откровенно посмеялся Ша-Энг, потешаясь с ситуации. — Не знаю, какие у тебя отношения с кронпринцем на самом деле, но запихнуть меня еще дальше от тебя, при этом не нарушив мое желание, просто невозможно. Так-то да, я стражник крыла дворца, принадлежащего принцу.

Обхохочешься просто. Кто бы мог подумать, что кронпринц, ледышка эта, ревнивый такой. Теоретически, Ша-Энг действительно стал стражником леди… Проживает-то она именно в этом крыле.

— Но зачем вам быть ближе ко мне? — бо-о-ожечки, святая простота. Дракон даже умилился.

— Затем, что мой зверь, моя леди, не удовлетворен исполнением желания, — довольно осклабившись, дракон ручищами показал большущий отрезок воздуха. — Защищать тебя ему сподручнее, когда ты под рукой, а не через тридевять земель. Давай, ты же можешь повлиять на принца.

— Я? — искренне удивилась она.

— Ну, не я же, — действительно, кто фаворитка кронпринца: он или она все-таки?

— Вы переоцениваете мое влияние, — поскучнела она, вновь подперев головку рукой. И так сказала это, что даже поверить захотелось, если бы не шутливая ирония в последующих сказанных словах: — Вашему зверю очень нужно меня защищать?

— Крайне, — заверил ее Ша-Энг, мотнув головой для убедительности. — Ну, серьезно, давай держаться вместе. Нам, пострадавшим от руки больной ведьмы, надо поддерживать друг друга, — шутливо сделал заключение изумрудный дракон.

— Прямо клуб анонимный алкоголиков, честное слово, — задумчиво протянула барышня, глядя в никуда. Дракон с сомнением на нее покосился:

— Ну, у меня с этим проблем нет, но тебе, если нужно, помогу… — удостоившись острого, но нисколько не злого взгляда, Ша-Энг заулыбался. Кажется, общий язык они нашли.

И лишь пару секунд оградили его от ошибки, которая могла конкретно перечеркнуть его планы.

Ша-Энг ловко подорвался со стула, вызывая озадаченность девушки, отскакивая к двери и занимая положенное стражнику место.

Всего мгновение — и дверь с силой распахнулась.

— А вы умеете эффектно появляться, Ваше Высочество, — протянула я, отойдя от внезапности происходящего. И чего это принца в такую рань принесло?

— Что ты здесь делаешь? — проигнорировал он меня, напрямую обращаясь к земляному дракону, почтительно склонившему перед ним голову.

— Явился для знакомства с госпожой, Ваше Высочество, — к достоинству Ша-Энга, он даже бровью не повел, встречая явно не самое доброе расположение духа Герриона. — Как вы и даровали мне позволение этой ночью.

Ух, ты! У них был ночью разговор?

— Я вас больше не задерживаю, Ша-Энг, — решила взять на себя «огонь» ледяного дракона. — Приглашу, если вы мне понадобитесь. Доброго дня.

Оба дракона на меня странно посмотрели. Не сразу я сообразила, что способ, коим выбрала отослать своего нового стражника, скорее подойдет офисному работнику, нежели боевому дракону на службе в императорской страже.

Однако новый знакомый быстро сориентировался, что от него требуется, и, уважительно поклонившись мне и Герриону по отдельности, покинул мои покои. Принц молча проследил за ним, сразу переведя взгляд на меня, только дверь за Ша-Энгом захлопнулась.

— У меня просьба, — опередила я предполагаемый долгий разговор просто потому, что захотелось сделать что-то наперекор желанию Гера.

По факту, после долгой истории, которой мне почему-то хотелось верить, я не была обязана доверять всецело. Да, все, что говорил Ша-Энг, было похоже на правду, его аура светилась чем-то таким, что создает впечатление открытости, но ведь я и могу ошибаться. Я еще слишком много не понимаю, да и что взять со знатока-самоучки по аурам? Специальных пособий вроде как мне еще не попадалось.

В общем, не обязанная верить, я все же решила рискнуть. А что я теряю? И кому вообще сдалась обычная фаворитка, если кто-то решил действовать на принца через меня? О нашей истинности знают немногие, но они очень опасны. Что, если Ша-Энга подослал тот Ам-Рес, воспоминания о котором до сих пор меня пугают до дрожи?

Во мне много сомнений. Вдруг я совершаю ошибку?

А, может, хватит дичиться? У меня всегда были проблемы с доверием, сколько себя помню. Может, попробовать начать лечить эту «заразу» в тяжелых полевых условиях? Начало заложил Фаль, значит не все безнадежно. Дадим шанс Ша-Энгу хотя бы за то, что его ко мне приставил не сам принц. Только просьба ко всем местным богам, которым неплохо было бы реабилитироваться в моих глазах: помогите вовремя распознать ложь… Не хочу, чтобы Геррион пострадал из-за меня.

— Дай угадаю, — брови принца недовольно нахмурились, но я не ощущала спектра его эмоций из-за восстановленного щита. Мои силы окрепли за две ночи, теперь я вновь невосприимчива, если не захочу обратного. — Это связано с ним?

— Вы невероятно проницательны, Ваше Высочество, — скрестила руки на груди, не удерживая вырывающийся сарказм. Если по всем законам дракон выиграл право служить мне, почему Геррион запихнул его в… далеко?

— Ваше Высочество? — дракон сузил глаза, оборачиваясь и направляясь шаг за шагом ко мне. Когда его руки опустились на подлокотники моего стула, я не опустила взгляд. — Всего одна ночь порознь и ты вновь меня отталкиваешь?

— А что ты хотел? — возмутилась я ситуацией, поздно спохватившись, что можно было еще посетовать за странную формулировку претензии. — Ша-Энг изъявил желание служить мне, а ты его разве что с империи не выслал! Так нравится быть центром дворцовых сплетен?

– Тебе тоже стоит к этому привыкнуть, — спустя паузу голос принца смягчился, а на устах проскользнула едва заметная улыбка. Его взгляд блуждал от одного моего зрачка к другому, выдавая заинтересованность, но он не торопился. — Чего же ты хочешь, Ая?

— Хочу его в свою стражу, — ответила не задумавшись, потому что для себя уже решила. Да, напоминает борьбу ребенка с отграничивающими его «хочухи» родителями, но я здесь борюсь за свою жизнь и свое окружение. Хочу хотя бы одного человека выбрать сама… раз уж он выбрал меня.

Главное, не ошибиться с доверием.

— Это исключено, — твердый бескомпромиссный отказ заставил мое внутреннее несогласие взвиться с двойной силой:

— Почему?!

— Он не проверен, — наконец, за внешней стеной противоборства проявился весомый аргумент. — Я не подпущу к тебе человека с улицы.

Замолчала. Против этого трудно найти что-то в противовес. Да, войнушка с Геррионом становилась делом привычным, но я прекрасно понимала, что многое, что он делает, он делает для меня и ради меня.

— Дай ему испытательный срок, — заключила в итоге уже спокойно. Уловив во взгляде дракона заинтересованность, но не без толики сомнения, продолжила: — Пусть его действия пока контролируются, к примеру, Саидом, если ты ему не доверяешь, но включи его в мою стражу.

Геррион выпрямился не сразу. Сел напротив меня на тот же стул, где до этого сидел Ша-Энг, с легкой улыбкой рассматривая свою неумную собеседницу.

— Как скажешь, — кивнул он, не переставая улыбаться, вселяя мне подозрение, что за это желание придется заплатить. — Сегодня я включу его в состав твоей личной стражи под главенствование Саида, Рамиля и Эсфира. Видеть ты его не будешь, как и остальных своих стражников, но ближе к тебе для него уже быть невозможно. Я не заменю им никого из этих троих, к твоим покоям не подпущу.

— Что ты хочешь за это?

— С чего ты взяла, что что-то должна мне? — лицо Герриона выразило мою предсказуемость. Верно, он привык к моему недоверию. — Я забочусь о своей женщине. По возможности, исполняю ее желания.

Не сдержалась, скривившись при упоминании своей кому-то принадлежности. Однако побоялась сказать что-то против. Вдруг отменит свое решение и придется точно забыть о возможности обретения союзника в лице независимого от принца дракона?

Я победно улыбнулась, радуясь уже и этому. А потом пришла мысль… Ша-Энг тоже замолчит и навсегда скроется под маской?

Несколько долгих дней растянулись в годы, осознание реальности до последнего играло со мной злую шутку. Не мог надышаться, не мог напиться, не мог, в конце концов, почувствовать руки и ноги, которые отозвались далеко не сразу неприятным покалыванием. А дни ли прошли? Может, недели? Или, правда, все-таки прошли годы и я опоздал?

Забыть все, как страшный сон. Никому, никогда, ни при каких условиях не открывать, что происходит здесь, за стенами храма, когда вопрошающий готов заплатить цену…

Отныне это мое второе рождение. После такого нельзя говорить просто «выжил».

Боги дроу воистину изобретательны и беспощадны.

Готовы на все, чтобы развеять свою скуку.

Однако они никогда не опустятся до обмана. В этом убедился я лично спустя еще несколько дней, когда достаточно окреп, чтобы свободно передвигаться. Знакомая сила бурила по венам, шальная, горячая, как хмель в крови, и в то же время новая, дикая, страстная, ударяющая в голову. И почему в эти моменты в голову лезли воспоминания о гладкой коже моей девочки, о ее сладком голосе в моменты нашей любви, об опьяняющем аромате ее волос… Она нужна мне сейчас.

Сейчас я могу лишь мечтать. Торопиться нельзя, пока точно не буду уверен, что все получилось, что я могу держать себя в руках. Жажда крови такая же сильная, как и тоска по телу моей девочки. Это касаемо физических ощущений. Морально же… эти сутки лучше просто забыть. Если бы можно было просто стереть их из памяти, я бы это сделал.

С момента прошла почти неделя, а воспоминания свежи, словно это было вчера. Я умер, чтобы возродиться. И лунный свет сейчас, питающий мою силу, явное тому подтверждение.

От созерцания небесного светила меня отвлекает посторонний звук со стороны кустов. Не сразу поворачиваю голову, так как движения легкие, плавные. Всплеск воды и блестящая на ночном свету вода скрывает гостя, пришедшего потревожить мой покой.

Я так и не вернулся в селение, но там уже знают. Уже знают, что появился дроу, совершивший то, что не творили столетиями. И это излишнее внимание мне сейчас претит. Сейчас мне необходимо общество только одного… человека. Девушки из человеческого рода, ради которой я совершу невозможное, потому что она моя и ничья более.

— О чем задумался? — коснулся слуха мелодичный голос, сравнимый со звоном колокольчиков.

Вздохнул. Мне нет дела ни до кого.

— Чего тебе надо? — устало спрашиваю в который раз у той, что обнаженной статуей сейчас застыла по колено в воде.

— А ты не понимаешь? — она медленно осматривает меня с головы до ног, взором задерживаясь на особо симпатичных ей частях тела. — Ты выжил, Фалькониэль.

— Я заметил.

— Это вечность никому не удавалось, — в голосе сквозило восхищение, завуалированное сдержанностью.

Отвернулся от берега, понимая, что разговор ни к чему путному не ведет. Не желая больше задерживаться с кем-то, мечтая только остаться наедине с собой. Странно, но сейчас я мог дни напролет проводить в храме, без благоговейного теперь трепета и необходимости покидать его.

Уйти не удалось. Цепкими лианами тело обвили гармонично сложенные женские ручки, мгновенно пустившиеся исследовать неприкрытую одеждой грудь и то, чем мужчина может гордиться ниже торса. Пресек поползновения сразу же, чувствуя, как магия начинает бесноваться.

Мы будем любить только нашу девочку. Будем доводить ее до исступления. Только под нами она вознесется до немыслимых вершин. Только наше имя будет выкрикивать…

Тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Рано, еще рано… Нужно еще немного подождать, держать проснувшуюся сумасшедшую магию под контролем невероятно сложно.

Сбросил чужие руки, задыхаясь от возбуждения. Кровь, словно раскаленная лава, брошусь в воду — скорее вскипит озеро, чем остыну я.

— Зачем сопротивляешься? — не отступает та, что близка мне по крови. — Ты же хочешь меня, я вижу.

— Уйди прочь… — выдыхаю, отталкивая ее от себя.

С трудом воюя с магией, все еще не приведя внутренние силы в порядок, чувствую, как начинаю меняться…

Лунный свет озаряет озеро, льется сквозь ветви деревьев, являет то, что со мной происходит, чужим глазам. Я сгибаюсь от непонятных ощущений, рукой опираясь о ствол дерева. Мои распущенные волосы беспорядочно покрывают спину, скрывают лицо, впитывая лунный свет и сияя не хуже ее самой. И все это ровно до того момента, как я нахожу в себе силы выпрямиться, поведя плечами из-за непривычной тяжести в спине.

Встречаюсь с глазами, полными благоговения и неподдельного восхищения:

— Ты великолепен…

Всего час назад закончились испытания, организованные для меня Саверием, и теперь я тихонько сидела за одной из стен дворца, граничащей с широким садом, не имеющим ничего общего с летним. На просьбу дать мне личное пространство стража как всегда понимающе откликнулась, но я чувствовала их присутствие совсем рядом. Ладно, главное, я вне поля их зрения, одно это позволяет дышать свободнее.

Сидя среди сугробов и запорошенных белой шубой кустов, я переваривала информацию, при этом задумчиво играла со снегом: мановением руки засыпала углубления от собственных шагов исключительно своими новыми способностями, без привычной помощи рук. Оттачивала ювелирность этого дела, ведь если мне действительно удастся сбежать, этот навык мне пригодится.

Мысли о побеге с новой силой вскипели во мне не просто так. И думала я сейчас отнюдь не о пройденных темах бытовой магии, которую Саверий считает для меня наиболее подходящей и необходимой. Я-то давно положила глаз на защитную и целительскую, но жрец мягко отказывал мне, ссылаясь, что знает, что для меня лучше. Даже сам Геррион однажды заикнулся, что подумывает заняться со мной уроками самообороны на всякий случай, но мысль эту быстро замял и на расспросы не поддавался.

Причина моего заседания в снежном гнезде была гораздо более животрепещущая и болезненная.

А началось все с того, что после расставания с Геррионом, когда он все же одобрил перевод Ша-Энга, он неожиданно поставил меня в известность о внеочередных занятиях. Шла я на них, не подозревая, с какими откровениями столкнусь.

Не в первый раз магия с повышенной температурой мне не поддается, Геррион ссылается на неподходящее настроение, отсутствие веры в свои силы и кучу других причин, однако Саверий оценивает ситуацию строже — нежелание. Об этом и сказал он мне сегодня в лицо, когда в очередной раз снег не превратился в пар, а вода в чашке осталась такой же холодной, как и была в момент, когда ее принесли.

— У меня не получается, — изрядно попыхтев, призналась я, когда поняла, что это скорее моя температура тела повышается, нежели воды.

— Пробуйте еще раз.

— Да не могу я больше, — надоело, хотелось сказать. Желание чем-то заниматься повышается в случае, если наблюдаются какие-то успехи, а вот у меня они четко вырисовывались в другом направлении. — Эта магия мне не поддается.

— Это не магия вам не поддается, это вы отказываетесь быть гибкой, — встретив мой напряженный и несогласный взгляд, жрец не поскупился развить мысль: — Вы словно не желаете воспользоваться резервом своего истинного больше, чем пользуетесь сейчас. Ограничиваете контакт с его магией, не позволяя вам слиться, наконец, гармонизировать.

Я молчала, не желая что-то подтверждать или опровергать. Что толку доказывать что-то жрецу, который априори придерживается стороны своего принца? Да, я препятствую нашему с Геррионом объединению, но я не пытаюсь перенести личностное отношение на обучение магии! Понимаю, что силу все равно не верну, эрлиной быть не перестану, а это значит, что нужно владеть тем, что мне даровали.

Саверий глупым не был.

— Моя оплошность в том, что ритуал вышел из-под контроля, вследствие чего вы попали невесть куда и не сразу воссоединились со своим нареченным, — вздохнул служитель, чуть опустив глаза, но после поднял твердый взгляд на меня. — Я не смею просить за это прощение.

Жрец глубоко поклонился, а затем продолжил:

— Ваше недоверие ему мешает вам овладеть силой в полной мере. Не противьтесь вашей судьбе, лишь затем вы придете к согласию со своим внутренним миром, и магия тепла будет даваться вам так же легко, как и магия холода.

— Если вам и стоит просить прощение, то явно не за это, — едва ли не выплюнула я, мысленно поразившись, как спокойно это прозвучало.

Верно, если бы не этот жрец, возможно, нас с Фалем все еще так бы и не нашли. И мы, может быть, уже были бы далеко отсюда, путешествовали или осели где-нибудь в тихом городке, подальше от шума и суеты столицы. Подальше от драконов, ведь Фаль, похоже, знал куда больше, чем мне говорил. К сожалению.

И королевство, о котором упоминал Фаль, вполне вероятно, находилось очень далеко. Может, это государство темных эльфов? Вряд ли, мой любимый эльф не раз давал понять, что это место не рассматривает. И если это дальнее королевство, значит, там другой язык? Ну, на общем, по логике, тоже должны говорить.

Другой язык…

Мой эльф тоже имел привычку иногда переходить на родной, непонятный мне язык, звучание которого ласкало мне слух, а интонации — душу. И самой частой фразой, которую впервые я услышала, когда мы ожидали Рену на выходе из городка, где находился храм Алазара, была «мо арэ».

Я испытывала сомнения в своих догадках, а когда пыталась выяснить четкое определение, мой дроу то уходил от ответа, то отвлекал меня нежным поцелуем или чем интересным. В последнее время так вообще лукаво улыбался. Единственное, для себя я все-таки решила, что это все же что-то не из разряда «дурочка», «глупенькая» или чего в таком духе, ведь и это же он шептал мне даже тогда, когда мы были близки.

— Саверий, а вы знаете, что такое «мо арэ»?

— Где вы слышали это, госпожа? — жрец внимательно заглянул в мое лицо, отчего я чуть не смутилась.

— Ну, так, когда путешествовала, — быстро сообразила я, что бы это не значило. Повидать пришлось действительно много. — Стало интересно. Только не говорите мне, что я сейчас повторила брань, — улыбнулась, в сердцах надеясь, что выгляжу искренней.

— Нет, госпожа, — вполне серьезно откликнулся жрец, задумавшись, посмотрев в окно, будто припоминая. — Это переводится, как «я люблю тебя». Вы стали свидетелем трогательной сцены.

Не знаю, как я дотерпела, чтобы досидеть со жрецом положенное время занятий. Не знаю, как сознанием не улетела далеко за пределы дворца.

«Я люблю тебя».

Он сказал это впервые еще у подступа к городу, где мы жили почти месяц. Так давно! Не сейчас, не в день нашей разлуки, боже! Он все для себя решил еще тогда… Я не просто привлекала его, не просто была симпатична. Получается, клятва служения, что была принесена мне… Едва сдерживаюсь, чтобы не задохнуться. Какая же я глупая.

И слезы, что комом снова подкатывают к горлу, свет не должен увидеть.

Мой Фаль никогда не торопил меня. Скорее всего, не признавался мне прямо, что не давить на меня, на решения, которые принимаю. Говорил мне это, потому что не мог молчать, но и влиять на меня не хотел. Добивался честно, как и обещал.

Уткнувшись лицом в пушистую юбку на подогнутых коленях, накрыла голову руками. Сердце будто вживую разрезали. Я люблю тебя. Я тоже люблю тебя, Фаль. Прости, что я у тебя такая идиотка, прости, любимый… Но сейчас уже поздно признавать это. Мы никогда больше не увидимся. И, если я не смогу сбежать, то мое место строго предопределено — рядом с мужчиной, которого не вижу своим мужем.

Дверь распахнулась после короткого стука. Я не поднимал головы, зная, что единственный в своем роде, кто мог так поступить — это Саверий.

— Мне есть, что сказать вам, Ваше Высочество, — оповестил жрец, на что я кивнул головой, не поднимая ее от лицезрения важных бумаг, которые подписывал.

— Это срочно?

— Вы сказали, что все, что касается вашей нареченной, срочно, — кивая сам себе, подвел итог служитель. — Мне продолжать?

— Что? Чего еще хочет эта маленькая бестия? — устало отшвырнул перо, потерев лицо рукой, мысленно надеясь, что она не была в чернилах.

Ночь прошла неспокойно, после гуляний нашлись несколько групп особо буйных горожан, дела которых пришлось решать уже ближе к рассвету.

— Чего еще? — эхом повторил Саверий, удивленно взирая на меня.

Я вздохнул. Выпустить бы дракона, приручить бы ее по ускоренной программе, пусть бы потом сама решала, что с сумасшедшей зверюгой делать. А сумасшедшим он стал не так давно, ибо я своего внутреннего зверя всегда считал рассудительным и очень спокойным. Все просто — наша эрлина всеми конечностями упирается и противится нашей связи.

— Я подписал распоряжение о переводе земляного дракона Ша-Энга в личную стражу Аи, — откинулся на спинку кресла, наблюдая, как лицо жреца вытягивается.

— Зачем? — только и выдавил он, всем выражением лица недоумевая о смысле моего поступка.

Я его тоже не понимаю. Эта женщина такими темпами скоро начнет вить веревки. Из наследного принца! Не бывать этому. Однако побаловать свою невестушку, безусловно, хочется. Как еще заслужить ее благосклонность?

— Хотел бы я знать, — прикрыл глаза от безысходности, чувствуя приближающуюся головную боль. — Понимаю, что это риск, но в то же время не могу отказать себе в исполнении ее прихоти. Хочется знать, что не совершаю тем самым ошибку.

Саверий молча изучал ковровое покрытие моего кабинета и, подняв взгляд, не сразу надеялся встретиться с моими глазами. Я не ждал совета от жреца, но очень хотел верить, что кто-то поступил бы на моем месте также.

Успокаивает лишь то, что Ша-Энг публично дал Ае традиционное обещание верности драконов-воинов — вещь абсолютно добровольную. Даже личного стражника нельзя к этому принудить. В нем нет никакой магии, только сила слова, которую ценит и уважает каждый дракон.

— Значит, с сегодняшнего дня он ее тень?

Медленно кивнул, не сводя невидящего взора со своего человека. Подарок ли судьбы, что он попал в мои руки младенцем? Выдающийся маг на службе у меня пользовался моим абсолютным доверием, и я рад, что наши взаимоотношения такие, какие они сейчас, благодаря, можно сказать, дружбе.

— Думаю попросить тебя некоторое время контролировать Ша-Энга, — озвучил, наконец, свои умозаключения.

— Мне следить за ним?

— Не стоит, — отрицательно качнул головой. — Лучше прикрепи одно из своих следящих заклятий. Если он применит значительный объем своей силы или совершит что-то подозрительное, они дадут тебе знать об этом.

— Я слушаюсь, мой повелитель.

Саверий поклонился, завершая тем самым нашу аудиенцию, но резко замер, вызвав мое логичное недоумение. Когда жрец выпрямился, взгляд его был серьезным, что заранее заставило меня напрячься. Все же привычнее видеть мага самого себе на уме.

— Сегодня госпожа интересовалась переводом одной темноэльфийской фразы…

— И что? — сам не заметил, как по венам потекло странное чувство, отдаленно напоминающее беспокойство.

Служитель на пару секунд замешкался, подбирая наиболее подходящие слова тому, ради чего пришел сюда сегодня с самого начала.

— Видимо, дроу признался ей в своих чувствах.

Тяжело вздохнул. Прижимая костяшки пальцев левой кисти руки, облокотился о письменный стол. Предчувствие не подводит. Чувство внутри нарастает…

– Спасибо, Саверий, можешь идти.

С момента, когда я взяла себя в руки и сжала эмоции в кулаке, вышла к своей страже, стараясь держать лицо. Более того, даже улыбнулась им, честно стоящим на страже моего покоя. В конце концов, заслужили же они от меня хоть какое-то поощрение.

Изъявила желание расширить «ареал своего обитания», поинтересовавшись, если где поблизости какие-либо необычные достопримечательности, которые мало кто посещает. Саид задумался, но сказал, что представляет, что можно мне показать.

Мы давно миновали сад зимний (тот, который обычный), сад летний (в котором короткий полушубок пришлось даже снять), прошли и близко расположенные постройки у дворца, а Саид все не останавливался, показывая дорогу впереди себя. Усеянные снежными горами холмы выглядели чудесно под солнечным светом, изредка проглядывающим из-за облаков.

Рамиль и Эсфир спокойным шагом следовали за нами, я видела их внешнюю расслабленность, но каким-то шестым чувством улавливала их напряженность. Нет, это не было ожидание подвоха или внезапного нападения, просто они хорошо знали свою работу и подходили к ее выполнению со всей ответственностью.

Мне хотелось немного разрядить их общее состояние. Мужчины были слишком «при исполнении», чтобы эту прогулку можно было считать непринужденной.

— У вас такое взаимопонимание между собой, — проговорила я, обращаясь ко всем сразу, но ненавязчиво притормаживая и выравниваясь со своими беловолосым и рыжим стражниками. — Понимаете друг друга без слов. Раньше тоже работали в команде?

Мои безмолвные охранники чуть помедлили, прежде чем среагировать. За несколько секунд я уже приняла факт, что ответа не последует, но меня удивили: Эсфир осторожно, но заметно кивнул, а Рамиль дернул плечами, что отлично бы смотрелось с веселой подтверждающей усмешкой. Саид смерил их предупреждающим взглядом, но ничего не сказал против. А что? Парни молчали, все правила соблюдены.

Зато мне было приятно. Гораздо хуже было бы, если на мое очевидное обращение, меня бы проигнорировали.

— Вот как, — не унималась я, заметно расцветая улыбкой. — Значит, давно друг друга знаете?

Тут Эсфир уже активнее закивал (расщедрился на два раза), а Рамиль хлопнул того по плечу, на что беловолосый вяло отмахнулся. Походу, парням есть что вспомнить. Саид тем временем чуть замедлился, что позволило ему влиться в нашу компанию, сразу же вклиниваясь в разговор:

— Мы давно служим в личной страже Его Высочества, он лично отбирал каждого из нас, — пояснил дракон, которого мне очень хотелось окрестить змеем. — Служили. Теперь мы принадлежим вам.

— Есть же еще другие, — вспомнила, наконец, я. Если бы не последние события, вообще бы о них не задумалась. — А сколько же вас всего?

— Всего теперь тринадцать, моя принцесса, — на этих словах Эсфир и Рамиль переглянулись, сразу же переведя взгляд на меня. — Сегодня в наше подразделение поступил новый дракон, ранее не приверженный имперской армии. Знаю, вы о нем уже наслышаны.

— Более того, даже насмотрелась на него, — пожала плечами я. О, я возлагаю большие надежды на тот кадр.

Парни старались не выказать своего интереса, но я о нем просто догадалась. Все-таки драконы любопытные, мне кажется. Это черта, которая всех их объединяет.

— Вы сами решили включить его в наши ряды? — осторожно прощупал почву мой темноволосый страж.

— Верно.

— Вас не беспокоит, что он чужак? — на этом вопросе напряглись все. Саид просто был к нему готов, Эсфир стал весь внимание, а Рамиль открыто уставился на меня.

— Время рассудит, оказалась я права или совершила ошибку, приняв его, — пожала плечами, давая понять, что этот разговор закрыт.

К этому времени мы же успели подойти к комплексу разрушенных построек, которые сразу же захватили меня своей живописной архитектурой. Здания в несколько этажей частично были разнесены в дребезги, частично еще хранили красоту былого величия. Не сдержав восторженный «ах», я осторожно приблизилась к одной из них, едва не оступившись и не жмякнувшись в ближайший сугроб, но чудом удержала равновесие.

— Потрясающе! Что это за место? — рассматривала я растерзанные стены, ладошкой словно проверяя, насколько они гладкие.

— Это старое поместье лорда Шерда, казначея императора, — пояснил Саид, ненавязчиво следуя за мной по пятам, скорее всего для того, чтобы словить, если решу повторить подвиг с попыткой падения. — Лет тридцать назад здесь случился пожар, покушались на его жизнь и жизни его семьи. Чудом всем удалось спастись, императорская стража вовремя подоспела. Правда, пожар удалось унять слишком поздно, но главное ведь спасенные жизни, а не имущество. От дворца путь неблизкий, местность открытая. Нам бы тоже надолго здесь не задерживаться.

Кивая головой, я аккуратно продвигалась вдоль стены, перенося часть собственного веса на руку, которой опиралась о стену. Эсфир с Рамилем близко не приближались, вольно держась чуть поодаль. Мне было радостно оттого, что вижу их сейчас не такими «по стойке смирно». Может, при принцессе им и следовало бы держать себя солдатиками, но перед ними всего лишь я.

— Моя госпожа, куда вы? — обеспокоенный голос уже чуть снизу дал знать о взволновавшемся драконе, не смеющем дотронуться до меня без необходимости. Парочка позади застыла в нерешительности, не зная, останавливать меня или, напротив, ждать, пока наиграюсь. — Госпожа, благородным леди не пристало…

— Так это благородным, — отмахнулась я, тихонько пыхтя, демонстрируя грацию кошки и ловкость картошки, пока забиралась на отступ разрушенной стены, которая просто умоляла покорить ее вершины. Ну, серьезно, нельзя же быть такой удобной! Если бы только не пышная юбка из газовой ткани, скрывающая мне половину обзора под ногами. — А у меня здесь нет никакого благого рода, вообще никакого нет, — повернула голову в сторону Саида, искренне ему улыбнувшись, поясняя: — Поэтому мне можно. Успокойся, я просто хочу посмотреть, какой вид открывается сверху.

А вид открывался о-го-го! Я едва ли рот не раскрыла от созерцания потрясающего заката. Небо окрасилось пастельными красками, не запятнанными ни единым ватным облачком. Нежный голубой, мягкий розовый, волшебный лиловый — я как будто разглядывала картину талантливого художника под именем Творец.

А вокруг спящие деревья, весной преображающиеся в прекрасные сады, верхушки которых я сейчас спокойно созерцаю, обдуваемая легким зимним ветром, не причиняющим мне дискомфорта. Ну, мне так кажется, что сады прекрасные, разве может быть по-другому? Если пожар случился тридцать лет назад, значит, природа уже давно взяла свое.

С восторгом закрыла глаза, наслаждаясь редким мигом покоя и единения с природой.

— Подайте мне руку, госпожа, — я недоуменно уставилась на Саида, протягивающего мне раскрытую ладонь снизу. Серьезное выражение его лица меня позабавило, но я сдержалась и не хихикнула, чтобы его не обидеть. — Нам немедленно нужно уходить.

— К чему такая спешка? — серьезность передалась и мне в миг, когда наши руки соприкоснулись, и дракон удобно перехватил мою талию, чтобы снять с уступа стены. Рамиль и Эсфир стояли к нам спинами по обе стороны, что не понравилось мне окончательно. — Саид, что происходит?

— Ничего страшного, госпожа, — натянуто улыбнулся змей, хотя я уже знала, что это ложь, рассматривая его хищные глаза с вытянутым зрачком, внимательно озирающиеся вокруг. Дракон ненавязчиво подступил ближе, чтобы нас разделяли всего пару десятков сантиметров, так же спокойно опустив руку на гарду меча. — Просто держитесь нас ближе, пока будем возвращаться во дворец.

Врать Саид не умеет. В принципе, его конспирацию никто больше не поддерживал и моих нежных чувств не жалел — если Эсфир очевидно перехватил рукоять своего меча, готовый выхватить его в миг, когда будет необходимость, Рамиль уже обнажил его, а движения его стали более плавными, дикими, и одновременно предупреждающими. Словила себя на мысли, что Рамиль напоминает мне тигра, такой же опасный и несгибаемый.

— Я, как понимаю, мы сейчас шустро отсюда вальсируем?.. — без энтузиазма пошутила, не предчувствуя никаких радостных событий.

— Мыслите в верном направлении, — задумчиво откликнулся единственный общающийся со мной нормально дракон, не особо догоняя, о чем я сейчас сказала, но поняв общий смысл фразы. И я бы даже собралась и четко следовала указаниям, если бы Саид не перехватил меня за запястье рукой, отчего я едва ли на его конечность не вылупилась: как так то?! Он же вообще лишний раз в мою сторону дышать боится.

Уйти мы успели не далеко. Нас окружили бесшумно. Работали уже знакомые мне драканы идеально слаженно и удивительно ловко, учитывая грузность их доспехов (или мне они таковыми, во всяком случае, казались) и немалые габариты. Я только и успела, что вздрогнуть, как меня мгновенно запихнули за широкие спины и окружили с трех идеально ровных сторон.

— Вы на территории императорского дворца! — раздался рык Саида, от которого у меня шерсть бы дыбом встала, если бы она у меня была. — Живыми отсюда не уйдете!

— Здесь нейтральная территория, — проскрипел один из вдали стоящих «железных самураев» в драконьей чешуе. Одновременно ему вторил другой:

— Впрочем, вы отсюда тоже.

Лязг обнажаемого оружия синхронно дзинкнул совсем рядом со мной, и яркий блеск отполированной стали не заставил себя долго ждать, чтобы предстать перед глазами.

— Взять девчонку живой, хозяин желает развлечься, — бросил спокойный, но властный клич все тот же первый дракан. — Драконят пустить на чешую.

Мерзкий смех разлился по саду, затапливая его словно в гадкой зловонной жиже. Даже воздух казался липким и тягучим, отчего все движения казались замедленными и неповоротливыми.

Слишком неожиданно напали слева чуть позади, но Рамиль среагировал моментально, совершив кульбит мечом, отражая атаку и перенаправляя меч противника тому в шлем. Звон и крик смешались в одно, брызнувшая кровь веером окропила землю — Рамиль попал четко в прорезь для глаз, даже не пытаясь пробить сам доспех.

Это же надо было так время подгадать! Ведь никто не знал, что мы собираемся на вылазку, тем более так далеко от дворца! Решение было спонтанным, неужели опять какая-нибудь ментальная магия воздействовала?!

Я недоверчиво скользнула взглядом по борющемуся Саиду.

Нет, он бы не поддался, значит дело в другом… За нами могли следить? Но кто? Если так, то сколько же им понадобилось времени, чтобы организовать нападение и переместиться сюда?.. Если, конечно, они и так не находятся всегда под носом у монархов… Да ладно. Серьезно?

Еще секунда, и я бы точно увернулась от цепкой лапищи страшного чудища, как мою тушку одной рукой перехватил Саид, прижимая всем телом к своей груди, отскакивая и одновременно нашептывая:

— Будьте внимательны, моя госпожа, — плотнее перехватил он мою талию, в это же время, сжимая рукоять меча до скрипа. — Вам нечего волноваться, но не теряйте концентрации, вы не должны выпускать силу из-под контроля.

Ох, и то верно… То-то почувствовала, что внутри что-то зашевелилось.

— Мы сумеем защитить вас, но не удивляйтесь тому, что увидите.

В принципе, я сразу усекла свою задачу — не мешать. Но ведь противников слишком много! Где их столько пряталось?! И хочется ругать их на чем свет стоит: вторая наша встреча и во второй раз я бесполезна в схватке с ними. Точнее, я и есть причина этой схватки.

На каждого моего стража не меньше семи (!) вражин, а мне стой в сторонке, да в лапы не попадайся?! Сложно…

Когда особо цепкий впился когтистой лапой в подол моего платья, я инстинктивно взвизгнула (напугал, чтоб его!) и вырвалась, оставив ему на память кусок тончайшей ткани в руке. Дракан витиевато ругнулся, о чем я догадалась по интонации, и ринулся за мной. И на этом запугивания совсем не закончились…

Отбежала я всего пару метров, как нечто невидимое перехватило меня и, задав мне направление, встретило прозрачной стеной моего преследователя! И встретило мечом! Звонкий лязг и алый след поперек рухнувшего тела врага говорил, что тому явно не ветром надуло. А в этот же момент, передо мной материализуется спина Эсфира.

Пожалуй, больше не буду удивляться.

Сложно жить без автомата, когда у соседа пистолет. На моих глазах совсем рядом из ниоткуда проявилась статная фигура Рамиля, также загораживающего меня спиной. Вот прямо из воздуха! Секунду назад не было его, потом едва различимые очертания, а потом вот он стоит… Как круги на воде.

— Как такое… — «возможно», хотела я сказать. У драконов есть такая способность? Впервые слышу. Невидимые драконы! Вот без всяких артефактов, заклинаний и прочего, просто по желанию. Раз (!) и нет его.

Надо успокоить эмоции.

На нас напирали, и парням пришлось рассредоточиться, чтобы отбиваться, разделив основную массу от меня. Рядом со мной виртуозно описывал пируэты мечом Эсфир, чуть поодаль Саид, а еще дальше выходящий из себя Рамиль. О его настроении подсказали более рваные импульсивные движения, которые ничем хорошим для нападающих не заканчивались.

Однако в один момент удар он все же пропустил. Слава местным богам, он не навредил ему, но маска с его лица слетела и то, что я увидела…

Однако в один момент удар он все же пропустил. Слава местным богам, он не навредил ему, но маска с его лица слетела и то, что я увидела…

Готова поклясться, его глаза полыхали огнем! И глаза эти обещали нерадивому демону в драконьей чешуе скорую расправу. Недаром мне показалось в начале, что Рамиль обладает горячим характером, на нем пылало все.

Привлекательное лицо исказила гримаса рассерженности. Тонкие губы плотно сжались, а я не могла оторваться взором от лица, которое открылось мне случайно, волей обстоятельств. Дракон обладал острым, подстать его оружию, взглядом, и, думаю, он был весьма разочарован тем, что не может им убивать.

Бросившись на врага, Рамиль с разбега крутанулся в воздухе, ногой отпихивая дракана, заставляя кубарем того откатиться с зоны видимости. Он хотел было кинуться за ним, но резко остановился, нашарив глазами меня, взгляд отвел, принялся глубоко дышать, дабы успокоиться. Видимо, Геррион ценит качество вовремя брать себя в руки.

Рамиль нашел беглым взглядом свою маску и за долю секунды вернул ее на законное место — она словно приросла к лицу. На моих глазах маска застыла там, где зафиксировал ее страж, при этом никаких шнурочков, заколок, прицепов — ничего. Она словно примагнитилась к лицу. Полагаю, и тут без магии не обходится.

Однако воин быстрыми скачками сократил расстояние перед нами, снова оборачиваясь ко мне спиной, встречая врагов обнаженным оружием. И очень вовремя! Отовсюду, из-за каждого угла, словно мухи на мед, стали выползать драканы! Двигались они настолько бесшумно и в «тени» каких-либо построек или деревьев, что заметить их удалось далеко не сразу! Только потом я узнала о существовании заклинания, отводящего взор…

Сердце в груди бешено стучало. Было страшно, очень-очень страшно, ведь нас было совсем мало против такой толпы, что за подсчет шансов на спасение можно было и не браться. Не пойму, откуда только у моих охранников были силы держать оборону и все равно медленно, но верно помогать нам отступать в сторону дворца. Не иначе, как неиссякаемые батарейки у каждого стоят.

В момент, когда драканы поняли, что территория абсолютной власти дворца близка, нападки стали яростнее, агрессивнее, уже ничем не скрываемые. Словно поняли, что слишком долго тянули и у них последний шанс уничтожить нашу крохотную в сравнении с ними компанию.

Рамиль раскидывал всех на большей дистанции, позволял себе двигаться с размахом, отвечая полной смесью вложенных в удары чувств. Эсфир, как более сдержанный, прикрывал меня и Саида, не позволяя врагам пересечь его «черту» и приблизиться ко мне, но стоило понимать, что он не железный. Те редкие, кто прорывался через оборону беловолосого дракона, были встречены идеально отточенными движениями змея, с холодным лицом встречающего всех и каждого, не забывающего время от времени напоминать мне, чтобы держалась вблизи него и сдерживала собственную силу. Верно, на расшалившихся эмоциях это было очень сложно.

Вечно везти просто не могло, мы все это понимали. Мощное заклинание шаровой молнией отбросило от меня Саида и Эсфира, а Рамиль был слишком далеко, чтобы метнуться и мгновенно защитить оставшуюся без прикрытия причину сегодняшней вечеринки. Оцепенение охватило мое тело, когда огромный дракан возник из ниоткуда, возвышаясь надо мной настоящей скалой. Даже слова вымолвить не могла, только сделать нерешительный шаг назад…

Неприятный смех оборвался приближающимся шумом. Звук был непонятный, но на этом вся его странность не заканчивалась. Да и произошло все слишком быстро, чтобы разбираться.

Буквально в последний момент мы с этим драканом-великаном, да и многими другими, скосили головы в сторону, чтобы лицезреть, как на нас откуда-то сверху несется очень злой, сквернословящийся страж… Точнее, мы увидели, как он взлетает по старым постройкам нежилых домов, а затем со всей дури спрыгивает с них с разбега с четким прицелом на нападавшего на меня.

Не знаю, какое там выражение лица было под шлемом врага, но мое явно вытянулось, не веря глазам своим. В голосе, вспоминающем всех матерей рода этих драканов, я узнала Ша-Энга! Еще в полете он срывает с себя «почетную маску стража» и ка-а-ак засандалит ею в дракана от всей души!..

Маска горгульи с характерным звуком отрикошетила от шлема дракана, голова того запрокинулась, как и весь он сам, напоминая королевского пингвина, который вряд ли теперь сможет подняться самостоятельно… Над ним разве что звезды не заплясали со звуком поющих птичек.

Я только глазами проводила падающее тело, как подле меня приземлился злющий, как тысяча чертей, Ша-Энг, сразу же сгребающий меня поближе к себе и выхватывающий меч из ножен поудобнее.

— Это что за собрание ты здесь устроила?!

— Я устроила?! — а, ну, может и я. — Как ты здесь оказался? — сама не заметила, как перешла на «ты».

— Нет! Они так мимо проходили! — съязвил земляной дракон, временно выпустивший меня из рук, чтобы хорошенечко приложить в шлем первого отошедшего от первого шока дракана. — Дай, думаю, и я зайду на огонек.

Прикинула расстояние от дворца до места, где проходит наша веселая заварушка, присвистнула, поражаясь тяге своего нового защитника быть в центре событий. Во время нашего душещипательного разговора к нам, наконец, пробились остальные стражники, прикрывая нас с Ша-Энгом.

— Как ты оказался здесь, страж Ша-Энг? — прохладный тон с проскользнувшей ноткой подозрительности был озвучен Саидом одновременно с ловким ударом, выбивающем меч из рук врага.

— Вас заметили из дворца, поторопились доложить принцу о происходящем, но я попался быстрее, — серьезно и более сдержанно, чем при разговоре со мной, откликнулся земляной. Ну, ясно, с начальником же разговаривает. — Принц, скорее всего, с минуты на минуту узнает.

— Ладно, — на ближайшее время Саид решил разговор закрыть. — Защищайте госпожу.

Толпа резвых врагов все никак не унималась и, казалось, им не было конца! Они падали и поднимались, падали и поднимались. Непонятно, на чем они держались, и что двигало ими слепо бросаться на мечи моих охранников. А вот до Герриона, видимо, свидетель все еще не добрался.

Вначале слабый, но после нарастающий треск внезапно привлек в сторону не только мое внимание — увиденное заставило мою стражу разойтись во мнении: спевшаяся троица попыталась меня прикрыть, когда только Ша-Энг выскочил вперед, грудью бросаясь на врага и… Крики смешались.

Магия столкнулась с магией. Откатная волна снесла близстоящих драканов, а глазам моим открылось зрелище, никогда ранее мною невиданное. Ша-Энг раскинул руки, чтобы под одеждой его ярким изумрудным свечением проявились узоры трещин явления зверя. Рев огласил местность, разгоняя нападавших не слабее смертельного оружия.

Я впервые видела обращение дракона.

Саид очень вовремя оттащил меня, окаменевшую едва ли не с открытым ртом, глазеющую, как над нами разрастается зверина, с приличный четырехэтажный дом в холке! А ведь это без учета крыльев, длины шеи и хвоста!

Длинная мощная изогнутая шея с силой потрясла рогатой головой, словно разминаясь и отряхивая с себя остатки магии обращения. Огромная пасть угрожающе щелкнула, продемонстрировав весь арсенал острых зубов, щедро подаренной матушкой-природой. Гигантские крылья смешно растопырились над нами, как у курочки-наседки, но сразу стало ясно, что нас якобы сейчас будут защищать.

Стоп.

Я внимательно посмотрела на Саида, затем на остальных охранников. Они же тоже драконы, в чем же тогда проблема? Или проблема будет теперь, о которой Ша-Энг просто не догадывается по каким-либо причинам? Последняя мысль посетила при замеченном нехорошем выражении лица Саида. Не нравится мне это все, ой, не нравится.

Тем не менее, когтистые лапы уже вспарывали заснеженную землю, а драканы вынужденно отступали, выдерживая расстояние, но все еще не отказываясь от своей миссии. Далее последовали многочисленные попытки причинить вред нашей честной компании, но все они были радушно встречены заведенным ящером, хвостом лупящим всех неугодных направо и налево. И выглядело это так живописно, что вскоре я почувствовала, как страх, ощущение обеспокоенности отступают.

Ша-Энг рядом, все будет хорошо.

Я видела как дракан, отдававший приказы и метавший молнии в нас, предпринял попытку к бегству, но земляной не был настроен кого-то упускать. Длинный хвост настиг его с размаху и приложил его о кирпичную стену в нескольких метрах от него. Стена ожидаемо разрушилась, а шлем мерзавца разломился, не выдержав столкновения.

Уже под гомон приближающихся имперцев, я наблюдала, как… настоящий Демон встает, чтобы сбежать. Мертвенно-серая кожа холодом могла соревноваться с пушистыми сугробами, в белесых глазах без зрачков было невозможно что-то усмотреть, но не это было самым страшным.

Мои воспоминания отлично хранили образ первого демона, открывшего передо мной лицо. Я помню, что его НЕ было, когда тот, кто собирался убить меня, изъявил желание вначале показать себя во всей красе. Сейчас же лицо было, но далекое до нормального в моем понимании.

Лицо будто разъела кислота или демон всегда был пособием по лицевым мышцам, но длинные неровные зубы не скрывали губы, кожа натянута и готова разорваться от чрезмерной нагрузки. Никакого подобия волосяного покрова на лице и в помине не было.

Дракан… Демон отступал, спасаясь вглубь построек, надеясь скрыться там, но карма, в лице огромного изумрудного дракона, разинувшего пасть, настигла его гораздо раньше. Я отвернулась, чтобы этого не видеть.

Вместо этого я обернулась к приближающимся стражникам, глазами пытаясь обнаружить Герриона, но среди них его не было. Озадаченно озираясь, вновь наткнулась на хмурый вид Саида, его что-то беспокоит.

— Пленных не брать! — рявкнул высокий могучий дракон, предводительствующий немалый отряд по нашему спасению из лап врагов. А затем он ТАК глянул на моих стражей, что я чуть не поперхнулась. — Провести зачистку ти-хо, — то, как подчеркнуто внятно процедил он приказ сквозь зубы, не заставило ожидать от общения с ним ничего приятного. — А вы объяснитесь передо мной, какого демона плюете на правила, как только мы с ними закончим, демон вас побрал! И ты, образина, быстро перекинулся, я сказал!!

Наблюдая, как моя троица слова поперек не сказала, а Ша-Энг демонстративно повернулся попой, но к приказу прислушался, посетила мысль, что дяденька орущий право на это имеет.

— Простите, — впервые подала голос за, казалось бы, уже долгое время. — А принц Геррион, он…

— А с чего бы ему здесь быть, барышня? — грубо перебив меня, в лоб спросил командир. — Кронпринц не обязан лично участвовать в операциях по спасению таких вот «счастливчиков», как вы.

Медленно прикрыв рот, я даже не нашлась, что добавить. Ну, да, чего это я…

— Нет принца сейчас во дворце, — сжалился дяденька, видя мой уходящий в себя вид. — И лучше не знать ему, куда оболтусы фаворитку Его Высочества поволокли! — последние слова командир уже произнес на повышенных тонах, испепеляя взглядом мою стражу, когда на фоне остальные имперцы «зачищали» территорию.

Фаворитка-то тоже статус не официальный, и в стражу эти слухи проползли?

— Я поняла, спасибо.

— Сопроводите госпожу в ее покои, а затем ко мне на ковер! Так вычищу, мало не покажется! Но благодарить еще будете, что я до вас раньше принца добрался, — причитал воин на мою стражу, пока Ша-Энг искал свою маску где-то в сугробах.

— Это я виновата! Они защищали меня! Если хотите кого-то наказывать, наказывайте меня!

Нас вычитывали как нашкодивших котят. Точнее, вычитывали-то мою стражу, а я просто мешалась.

Кабинет начальника дворцовой стражи был не таким просторным, как я себе его представляла, да меня сюда и никто не звал, чтобы я свои представления как-то оправдала, но я все равно пришла. Статус младшей леди мне совершенно не помог пробраться до этого злосчастного кабинета, но вот наречение за спиной «фавориткой» — очень даже. Нехотя, но меня пропустили.

— Не слушайте ее, это было мое осознанное действие, я давал себе отчет… — недовольный, что за него заступаются, Ша-Энг прямо смотрел начальнику в глаза, всем своим видом показывая, что не раскаивается. Тем более, я так и не поняла сущность, за что такое строгое отношение, подумаешь, перевоплощаться на территории дворца нельзя, так вынудили обстоятельства же. Просто из-за того, что нарвались? Так это с кем угодно могло произойти!.. Ну, почти с кем угодно.

— Наказание должен понести я, — резко вставил Саид. — Я затеял экскурсию, мой промах был не позаботиться заранее о надлежащей безопасности.

О-о, и этот еще дальше в степь.

— Да нет же, они все здесь не при чем! Они не могли не подчиниться моим приказам, потому что… — моя речь резко прервалась, так как начальник резко встал из-за своего стола по стойке «смирно», глядя куда-то позади меня.

— Ваше Высочество! — командир Вальд вскочил со своего кресла, из которого нас выслушивал, со скоростью пробки от бутылки шампанского, а у меня за спиной похолодело.

— Благодарю, Вальд, я займусь этим вопросом сам.

Я медленно обернулась, обнаруживая, что оба моих стража уже стоят у стены, покорно склонив головы. Взгляд Герриона был холоден, но голос спокоен.

— Вы — в мой кабинет, — скомандовал тоном, не терпящим возращений, глядя на моих солдатиков, а затем добавил чуть мягче: — А ты, Ая, ступай в свои покои. Эсфир тебя проводит.

(вечером того же дня)

Не мог унять свои внутренние ощущения, пока по возвращению во дворец их не прояснил Кадар с докладом. Внутри все переворачивалось, пока находился на вынужденной встрече, что запросил предводитель делегации кентавров. Мало того, что вне дворца, так еще и со скрытым намерением пустить пыль в глаза, когда вопросы касались безопасности на границах. Личная просьба отца уделить нашим гостям «особое внимание» в этот раз была не без причины.

Мог ли я сосредоточиться на государственных делах, когда внутри творился раздрай? Предчувствие или просто необъяснимое беспокойство. И я никак не мог связать это с теми ощущениями, которые испытывал, когда с Аей происходило что-то серьезное. Что могло случиться, если она под неустанным присмотром и под защитой дворца?

По возвращению, после встречи с Кадаром, немедленно отправился к Вальду, так как причина моего волнения находилась именно там.

Вызвал к себе Ша-Энга и Саида. Действия младшего брата Кадара, Эсфира и Рамиля для меня были полностью предсказуемы, потому очевидны, и главу личной стражи своей будущей жены отпустил почти сразу. А вот земляной дракон удивил.

— В тебе есть доля сумасшествия, ты знал? — спросил я его первым делом, как изумрудный дракон перешагнул порог моего кабинета.

— Не берусь судить о своей адекватности, Ваше Высочество, — не солгал шельмец, вызвав мою хитрую ухмылку и желание выпить чего-нибудь крепкого.

Встав со своего кресла, прошествовал к круглому столику с графином. Опрокинув в себя стакан горячительного, молча предложил его гостю. О, да, в моих глазах он несколько вырос за последнее время.

— Ты знаешь, за что Вальд выдвинул твою кандидатуру на наказание?

— Я пошел против правил.

— Каких, ты в курсе? — не налегая на спиртное, обернулся к земляному, пытливо его изучая.

— Обратился на территории в непосредственной близости от дворца, тем самым взволновав его магический фон.

Да, дворец — сильнейшая точка концентрации магии в Рессе. Любое превышение допустимого порога — автоматический сигнал к боевой готовности верхушкам имперских рот. Обращение во вторую ипостась дракона вполне себе ощутимый сигнал выброса магии, об этом знает каждый страж, служащий во дворце. Навел шума земляной, но злиться совершенно не было желания.

— В будущем может произойти многое, это далеко не первое покушение на жизнь младшей леди, — бросил удочку, испытывающе глядя в глаза смелому дракону. — И далеко не последнее.

— Если ситуация повторится, чхать я хотел на такие правила, если это будет угрожать ее безопасности.

Этот ответ я ждал. Именно его хотел слышать.

Не сдержал улыбку, когда двери за земляным закрылись, а я остался наедине со своими мыслями и стаканом алкоголя в руках. Стоило бы наведаться к Ае, но визит будет уже поздним, беспокоить ее не хочется, все завтра. А завтра у меня для нее сюрприз.

Все же, неплохо, что Ша-Энг теперь в ее страже. Все, что ни делается, делается к лучшему.

Инцидент, конечно же, был исчерпан в тот момент, когда в скором времени ко мне с Эсфиром и Рамилем присоединился Саид. Я вынырнула из-за двери своих покоев, только услышав негромкие переговоры за стеной. АГА! Значит, как между собой переговариваться, так можно, а со мной, значит, нет.

Одно лицо и две маски вмиг обернулись ко мне, как только я показалась из-за двери и виновато уставилась на всех троих. По факту, досталось им из-за меня. Не попроси я их о прогулке в какое-нибудь необычное место, не вляпались бы мы в такое… положение.

Признаться, когда Эсфир отвел меня в будуар, меня накрыл отходняк. Ноги не держали, и я так и съехала по стеночке, где меня и оставили в гордом одиночестве. А что, если бы к нам не подоспела помощь? Кто, кстати, стал свидетелем побоища? Начальник стражи дал понять, что о стычке узнали многие, но не объяснил почему. Я думала, Ша-Энг имел ввиду, что свидетель помчался напрямую к принцу, а не найдя его… Ох, черт ногу сломит. Не мог же свидетель бегать по замку и голосить: «Помогите, там наших бьют!».

Помимо этого, у меня еще вопросы имеются.

— Простите, — опустив глаза, выдавила я, понимая, что причастна к неприятностям стражи, как никто другой. Напали-то точно из-за меня, это не имело сомнений. — Мне очень стыдно перед вами, из-за того, что вам сегодня столько досталось.

— Ваше Высо… Кхм, — глаза Саида расширились, что парень как-то растерялся. — Моя госпожа, вам незачем извиняться, это рядовая ситуация. Это мы должны просить прощение, что не уберегли вас от опасности должным образом и подвели доверие. Позвольте и дальше служить вам.

И, как по команде, все трое обернулись в мою сторону, стукнули себя по груди кулаком, склонив головы. От неожиданности я малость растерялась, но решила взять себя в руки.

— Не надо вот такого… — дернула я рукой в сторону парней, но быстро шикнула на себя. Да, привыкнуть к такому отношению сложно. Я просто маленький программист, малюсенький айтишник, ну, какая из меня принцесса? — Кстати, Ша-Энга там не придется спасать? Ему сильно досталось?

— Со стражем Ша-Энгом Его Высочество решил говорить без свидетелей, — видя, как мои плечи поникли, Саид добавил: — Я не думаю, что ему грозит что-то серьезное. Насколько я могу судить, принц не был разочарован в его действиях. В идеале, мы поступили бы так же, если бы ситуация начала выходить из-под контроля.

Думаю, настало время поговорить с Геррионом о драканах. Теперь могу давить на то, что погрязла я в это по самое не балуй. Хочу знать, хотя бы, во что именно. Некоторые предположения в голове и так уже выстроились, осталось услышать версию самого принца.

Вернусь к вопросам. То, что в моей голове не укладывается, это то, чему просил заранее не удивляться Саид.

— Как так вышло, что в бою вы становились невидимыми?

Саид на секунду отвел глаза в сторону, но быстро нашелся с ответом:

— Это не то, о чем стоит говорить в коридоре, моя принцесса, — мягко осадил он меня, а я по-новому осмотрелась вокруг. Да, нетерпеливо я набросилась на парней с расспросами.

— Простите, — откликнулась задумчиво, но чтобы сразу уточнить: — Всего один вопрос: это личная особенность или артефакт/заклятие?

Парни в масках ненавязчиво переглянулись, в то время как на лице Саида промелькнула легкая улыбка.

— Наша госпожа любознательна, — прищурился он, не теряя доброжелательного изгиба губ, отчего лицо его стало еще больше напоминать змеиное. — Принцесса не желает прогуляться перед сном?

— Принцесса, может, и не желает, а я — да, куда пойдем? — оживилась я, всеми частями тела уверенная: «Саид плохого не посоветует».

Уже знакомая мне библиотека находилась в полумраке, не спасаемом даже зажженными свечами и магическими подсветками у потолка. Гробовая тишина вокруг напоминала, что время позднее, и хорошим девочкам полагается укладываться спать, нежели таскаться по всяким местам, и не важно, что ради того, чтобы грызть гранит науки.

Саид, сразу после того как бесшумно затворил дверь, прошел внутрь помещения, теряясь где-то между стеллажами. Я решила не следовать за ним, давая себе возможность найти удобный угол, где можно разместиться.

Страж не заставил себя долго ждать. Вернулся он через пару минут, держа в руках толстый фолиант, который можно было бы расценить, как оружие нейтральной температуры — таким треснешь по голове, враг уже не встанет.

Так как я разместилась на полу, Саид на весу развернул книгу, какое-то время листал ее, словно разыскивая что-то конкретное, а спустя пару минут вручил ее мне раскрытой, и удалился на приличное расстояние, чтобы мне не мешать. Я с любопытством проследила за ним, покорно взяла книгу в руки, придвинула поближе подсвечник и уставилась в написанное.

По мере чтения, глаза постепенно увеличивались в размерах.

Слышала ли я раньше, что есть драконы-стихийники? Конечно, прямое доказательство их существованию мой собственный дракон. Геррион водный, Ша-Энг земляной. Я все думала, какая стихия у ребят, но ответ был гораздо глубже, чем я могла себе предположить.

Все драконы стихийники, если верить написанному в книге. Однако среди них имеются и те, кто «не такие, как все». «Варголы» — называла их книга, а я с жадностью вчитывалась в каждую строчку о них. Действительно редкое явление — рождение варгола в роду любого стихийника, редкое и непредсказуемое.

Драконы чешуи цвета расплавленной ртути, со сплошными белыми глазами, которых мне привычнее было бы обозвать «альбиносами», были носителями магии рода, а также обладали уникальным даром — мимикрировать под окружающую среду. По факту, они не становились невидимыми, они просто сливались с обстановкой так ювелирно, что их невозможно было заметить! Надо признать, мне довелось убедиться в этом на практике. В таком случае, это уже не просто альбиносы, это уже настоящие хамелеоны.

Дракон-хамелеон, вот тебе раз!

— Выходит, Кадар такой же, как и ты? — озвучила я свою догадку, взглянув на скучающего Саида, осматривающего стены с безразличным интересом. Это объясняет, каким образом он вынырнул из ниоткуда, когда напал на Фаля с решающей атакой.

Парень отвлекся от созерцания, чтобы молча кивнуть.

Где же Геррион столько хамелеонов наскреб? Все чудесатей и чудесатей.

Утро неизбежно наступило, а я с удовольствием проспала бы еще пару часов. В покои мы вернулись глубокой ночью, пока я не удовлетворила всю свою тягу к познаниям, а потому теперь была малость не в форме.

Тут-то я и узнала, что ночами вахту моей двери несут стражи по одному. Это неимоверно обрадовало, иначе я искренне недоумевала, как они умудряются днями и ночами караулить меня всем составом? Только мы с Саидом показались из-за поворота по направлению моих покоев, как стражи кивнули друг другу, Саид пожелал спокойной ночи, а у дверей остался Эсфир.

Так и вышло, что сейчас за дверью меня приветствовала вся тройка, ожидая каких-либо указаний. Я слегка смущенно улыбнулась, заверяя, что все в порядке, показалась только, чтобы пожелать им доброго утра.

Каково было мое удивление, когда Саид попросил дозволения войти.

— Его Высочество желает показать вам кое-что, что не оставит вас равнодушной, — проговорил змей, стараясь не рассматривать беспорядок моих влажных после купальни волос.

— Правда? И что это? — попыталась зачесать пальцами весь этот беспредел на голове назад.

— В основном корпусе дворца есть очень примечательный зал, называемый Залом Реликвий, — дракон назидательно приподнял палец вверх. — Это очень важное для правящей семьи место, в нем хранится вся история правителей империи, начиная от самого первого, заканчивая господами наших дней. Залом Реликвий оно называется не случайно, там хранятся вещи разных эпох, принадлежащие разным членам правящих семей. К слову, туда даже вход строго воспрещен всем, кроме титулованных особ.

Слушая внимательно, не пропустила это важное уточнение:

— В таком случае, как он мне собирается показывать этот Зал, если я не имею доступа к нему? Просто проведет? А это не вызовет ненужных вопросов?

— Вы не осознаете своего реального влияния, моя принцесса, — зрачки дракона сузились. — Вы — первая фаворитка Его Высочества за все время, что двор его знает. Это что-то да значит.

Какое-то время я молча рассматривала главу своей стражи, даже не пытаясь найти в его словах подвох. Да, Геррион твердо решил выводить меня в люди. Сначала соревнования, теперь, вот, Зал. Он словно нарочно акцентирует на мне внимание: тогда посадил рядом со мной своего жреца (далековато они расселись), теперь, вот, вводит меня в зал аля «для VIP», ведь не смотря на то, что я являюсь здесь младшей леди, титула моего здесь никто не знает (его и нет, на минуточку).

— Когда нужно быть?

— Уже сейчас, если вы готовы.

— Дай мне десять минут.

Миновав все длинные коридоры, сотни любопытных глаз и ненужное внимание, уже через полчаса мы стояли у огромной массивной двери, сколоченной из какого-то явно крупного дерева, прошитой металлическими вставками с кольцами вместо дверных ручек, расписанной древними письменами магических рун. Тип: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»?

— Дальше вы сами, — едва заметно тронул меня за рукав Саид. — Туда страже хода нет. Принц вот-вот будет, пока вы можете осмотреться, скоро это будет и вашей историей тоже. Только будьте осторожны.

Кивнув, как загипнотизированная, я перешагнула порог раскрывшихся специально для меня дверей. Глаза ослепил свет, но я не позволила себе стушеваться, уверенно ступая вовнутрь.

— Эй! — окликнули позади, отчего я растерянно обернулась. Это кому? — Да-да, моя леди, это я к тебе обращаюсь.

Часто заморгав, думала, что довольный Ша-Энг мне привиделся. С ним все в порядке! Какая радость. Не удержалась оттого, чтобы широко ему не улыбнуться.

— Что ты здесь делаешь? — общаться за пару метров было как минимум странно, возвращаться — страннее еще больше.

— Как что? Вдруг здесь враги? Я тебя защищу! — земляной дракон улыбался мне также широко, как и я ему, абсолютно не смущаясь остальных стражей и других свидетелей нашей встречи.

— Где маску посеял? — дошло, наконец, что казалось странным во всем его виде, помимо непонятной радости и хорошего настроения.

— Демоны! Точно, так и знал, что что-то забыл, — внезапное озарение на лице мужчины вызвало у меня смешок. — Будь тут, никуда не уходи! Я быстро!

Моя троица проводила убегающего Ша-Энга взглядом (на сколько могу судить), вновь обернувшись ко мне. Саид с улыбкой покачал головой, но, в целом, отнесся к выходке спокойно. А мы, тем временем, успешно собирали зевак, увлеченно изображающих, что мимо проходят исключительно по делу.

Да, надо идти. Что может случиться, если я какое-то время поброжу здесь в одиночестве? А посмотреть было на что. Как только двери закрылись, моим глазам предстало потрясающее зрелище. Длинный солнечный зал озарялся светом из огромных окон, золото архитектуры ярко переливалось в бликах солнечных зайчиков, а настроение внутри было сродни волшебному. Убранство длинного зала было выдержано в бело-желтых тонах, потому визуально помещение казалось еще больше, чем показалось на первый взгляд.

На стенах плотно висели бессчетные портреты с изображениями видных мужчин и женщин всех возрастов, там были юноши и девушки, старики и зрелые представители рас драконов и, как понимаю, людей. Так интересно, получается множество столетий драконы и люди правят бок о бок. В этом союзе сильная сторона всегда была за мужчиной, а охраняющая очаг — за женщиной.

Я медленно ступала вдоль экспонатов, так скажем, что стояли здесь в несколько рядов по обе стороны от бесконечно длинной желтой ковровой дорожки. Рассматривала оружие, предметы интерьера на постаментах, что некогда были любимыми вещами повелителей прошлых веков. Меня даже перестало смущать, что в зале все же появляются посетители и помимо меня. Ну, а что? Не зарезервировал же Геррион на сегодня это место все же.

Понятное дело, что меня рассматривали с не меньшим интересом, что я эти самые вещицы, но приближаться вроде никто намеренных попыток не предпринимал. Это и хорошо, спустя какое-то время я перестала обращать внимание на окружающих, собственно, как и на отсутствие Герриона в целом. Он решил дать мне время ознакомиться с историей вживую? Неплохо.

Зачиталась табличку у скульптуры, когда позади уловила шепот, который не смогла разобрать. Голоса женские, интонации интуитивно не импонирующие. Да, Ая, именно тем самым местом ты чувствуешь негатив со стороны.

— Это ведь она? — единственное, что мне удалось различить.

Три довольно симпатичные девушки в красивых богато расшитых платьях неспешно обогнули меня на пути к дальним экспонатам. Небрежный взгляд, брошенный на меня и лукавые улыбки, не вызвали во мне ни единой положительной мысли. Захотелось сразу же осмотреть себя, может, я платье помятое надела?

Решила избежать неприятных эмоций и просто по диагонали ушла к постаменту с вазой… у-ху-ху какого века, принадлежащей правителю драконов огненной династии, который отметился в этом мире более чем две тысячи лет назад. Потрясающее состояние вещи! У меня чуть рот не открылся от того, на сколько «молодой» она выглядела. Рисунок был таким явным, что казалось, будто его нарисовали не так давно, всего каких полсотни лет назад. В наш мир бы такие технологии.

И надо же было в этот злополучный момент кумушкам позади разыграться. Я только хотела отойти к следующему предмету, как одна из девушек, играя, толкает другую, та налетает на меня, а я не удерживаю равновесие и… ваза, пошатнувшись, падает и РАЗБИВАЕТСЯ…

И надо же было в этот злополучный момент кумушкам позади разыграться. Я только хотела отойти к следующему предмету, как одна из девушек, играя, толкает другую, та налетает на меня, а я не удерживаю равновесие и… ваза, пошатнувшись, падает и РАЗБИВАЕТСЯ…

Немая сцена.

Единственное, что различаю, как во мне разом умирают миллиарды нервных клеток, а сердце перестает стучать.

— Ой, мы случайно! — всплеснула руками одна. — Ты так не вовремя подвернулась.

— Смотри, что ты наделала, — демонстративно сочувствующе указала мне на осколки другая.

— И как такая неумеха может быть фавориткой Его Высочества, — громким шепотом на ушко говорит подружке третья.

Мне не до них. Не до них! Не могу оторвать взгляд от разбитой РЕЛИКВИИ, не в силах повернуть время вспять. Ей-богу, даже во рту пересохло от ужаса. Сколько там этой вазе было? Больше двух косарей? Твою ж налево!

— Так, отойди, отойди, нечего рядом стоять, еще чего-нибудь разобьешь, — схватила меня за плечи та, что указывала на мой промах, который на самом деле для меня был скорее случайностью… Толсто прикрытой случайностью. — ААААЙ!!!

Эхом на крик отозвались и подруги девушки, отчего я даже подпрыгнула от неожиданности. Удивительно, но только сейчас я заметила, что в зале помимо нас нет больше никого. Плохо дело. Не надо было сюда идти.

Неудивительно, что двери распахнулись, но вторгаться в чертоги Зала никто не торопился. Со стороны дверей лишь послышалось:

— Леди, вам нужна наша помощь?! — незнакомый голос раздался набатом, а для меня он прозвучал словно через глухую стену.

— Нет! Да!! Я поранила ногу! Эта девчонка разнесла тут ценную вазу эпохи Огненных и порезала меня осколком!

Что???

— Я сделала что?! — чуть не задохнулась от чужой наглости, понимая, что девушки позади поддержат игру своей подруги.

— Ты нарочно напала на меня! А я ведь просто хотела помочь тебе отойти!

Не знаю, что я хотела высказать в свое оправдание, задыхаясь от возмущения и обиды, но к нам уже спешила стража Зала. Как понимаю, только этим товарищам был сюда ход и то лишь при необходимости.

— Кто на кого напал? — уточнил стражник, с подозрением косясь на «раненую» ногу театрально прихрамывающей девушки. А вообще, вполне правдоподобно прихрамывающей, только ведь я видела, что до осколков она даже не дошла.

— Она! — указали на меня сразу три пальца, а я пожалела, что не являюсь приверженкой убийств.

— Она?! — рявкнул Ша-Энг, выныривая как черт из табакерки, тем самым распугивая кисейных барышень в стороны с визгом. — А, ну-ка, покажи свою ногу, что-то я не чую запаха крови!!

Разъяренный Ша-Энг выглядел не слабее того самого быка, что провоцируют красным цветом. Глаза налились яркой зеленью, а весь вид говорил, что он вполне может свернуть хрупкую шею, а может даже и не одну.

— Ну?! Где твоя рана?! Давай проверим?

— Да как ты посмел!! Неотесанный грубиян! — вступилась за ошарашенную подругу одна из девушек, заметно прячась за спиной той. — Обвиняешь ее во лжи?!

— Требуешь, чтобы я обнажилась перед тобой?! — сразу нашлась пострадавшая, чувствуя поддержку. — Извращенец!

— Требую, чтобы ты доказала вину той, на кого наговариваешь!

— Ну, что вы стоите?! — проснулась третья, обращаясь уже непосредственно к страже Зала, которая знатно растерялась в этих баталиях. Разбитую вазу, к сожалению, тоже заметили… — Изолируйте нас от него, еще набросится!

Дурдом какой-то.

— В отличие от некоторых, — попыталась взять себя в руки и выровнять непослушный голос я. — Он не опустится до того, чтобы преступить элементарные нормы морали и честность.

Всего на пару мгновений повисла неловкая тишина. Видимо, каждый переводил дух, а стража еще и усиленно думала, что делать с утерянной реликвией. Как жаль, что нет видеокамер! Тогда бы доказать свою невиновность (ну, хоть частично) было бы проще. Показать, что то, что случилось, всего лишь нелепая случайность… А так ли это? В мои планы не входят откровенные конфликты, прийти хотя бы к тому, что все произошло непреднамеренно, уже будет хорошо.

— Ты ответишь перед императором! — угрожающе выставила палец «пострадавшая», тыкая им в Ша-Энга. — Вы оба ответите. Ну, что вы стоите?! Он же опасен!

Голос ранее показавшейся мне симпатичной девушки начал неимоверно раздражать. Как можно быть такой выдрой?!.. не в обиду животному будет сказано. Однако стражники будто ото сна отряхнулись, вцепились в МОЕГО Ша-Энга, который несколько прифигел от такого поворота, и развернулись к выходу, откровенно планируя выволочь его из Зала!

Я хотела остановить их, призывая к справедливости и чуть осадив их пыл, мысленно признав некоторую вспыльчивость своего охранника, будучи ему при этом благодарной, но…

— Что здесь происходит?

Сердце ухнуло в пятки второй раз только за последний час.

Далеко не мое намерение заставило стражников застыть, как вкопанных. Наблюдая слаженный книксен трех девиц, медленно развернулась, ожидаемо наткнувшись взором на мужчину, с которым собиралась сегодня здесь встретиться.

Несколько удрученно повторила жест «благородных леди», но, в отличие от них, выпрямилась. Поднять глаза на Герриона не могла, вину за вазу испытывала слишком жгучую, слишком въедливую, чтобы наплевать на нее и смотреть на принца без стыда и совести. Тем более, мимолетным взглядом все же заметила, что он смотрит и именно на осколки в данный момент.

— Отпустить.

Немое недопонимание вызвало ошарашенные перегляды, охранники же покорно отступили от Ша-Энга, освобождая его из своих стальных «объятий». Девушки не смогли это тихо стерпеть:

— Ваше Высочество! Этот дракон посмел оскорбить нас! — вскинулась одна красавица, возмущенно тряхнув длинным локоном, свисающим с ее груди. Только сейчас я заметила крохотную родинку на ее левой скуле.

— Делал непристойные предложения! — сразу же подключилась «раненая». — Разве ему место среди нашего общества?

— Ваше Высочество, а еще эта… младшая леди была неосторожна!! — почти выкрикнула третья, что-то заметив на лице принца. Что это, попытка переключить внимание? Или вовремя перевести стрелки? — Мы пытались предотвратить трагедию, но ситуация была неизбежна… Мы сделали все, что смогли.

С каждым новым словом, голос девушки становился все тише и неувереннее. Звук твердых шагов заставлял мое сердце сжиматься, пока я все еще не поднимала глаз, понимая, что дракон приближается ко мне. Едва поборола порыв закрыть глаза.

Когда знакомые руки сжали мои плечи, а по ощущениям, их обладатель чуть склонился, растерянно приподняла голову, также уставившись в глаза Герриону.

— Не поранилась?

Кажется, одна из барышень чуть не поперхнулась, лихорадочно ловя руки своих подружек.

Сейчас я почти физически ощущаю зарождение своих хейтеров.

Немного запоздало отрицательно киваю головой, Герриону этого достаточно, что обнять меня за плечи и, уводя из Зала, кинуть стражникам:

— Уберите осколки, — и спустя незначительную паузу добавил: — И позаботьтесь здесь обо всем.

Какой смысл он вложил в последнюю фразу, осталось для меня загадкой, но мы уже покидали Зал, а на выходе нас встретили встревоженные лица моей троицы, куча зевак и всеобщее молчание.

Ша-Энг, идущий за нами, импульсивно выхватил свою маску из рук Эсфира (так и вижу, как он впихивает ее ему перед тем, как рассерженным влететь в Зал), что-то тихо бурчит, но вместе с троицей следует за мной и принцем до моих покоев.

— Расскажи мне, как все было, — сказал Геррион, практически с усилием усадив меня на подоконник, сам же подвинул стул и сел на него напротив меня в свободной позе, немного подавшись вперед.

Всего секунду колеблюсь, борясь с желанием рассказать правду, но в последний момент надуваюсь и вздыхаю. Что я, как маленькая, жаловаться буду? Медленно отрицательно качаю головой.

— Это они разбили вазу, обвинив тебя?

— Нет! — сразу же вскинулась, широко распахнув глаза. По факту, вазу разбила как раз таки я, а вот при каких обстоятельствах… Это уже другой разговор. — Это я виновата.

И опять поникла. Ситуацию хотелось скорее замять, забыть как страшный сон. На душе слишком противно, чтобы долго выдерживать взгляд Герриона. К тому же, страх как неловко, стыдно пред ним. Черт! Я часа не провела вне стен своей «клетки», как уже занялась вредительством. Еще и каким…

Потому тем более озадаченно взглянула на дракона, услышав его тихий смех.

— Значит, все-таки они приложили к этому руку, — рассматривал он мое лицо, нежно заводя выбившую прядку волос мне за ухо. — Если бы ты действительно была виновата, ты призналась бы мне в этом сразу.

Минуту награждала его долгим задумчивым взглядом. Что я чувствую сейчас?

Сейчас Геррион сидит напротив меня, не принц, а мужчина. Мой дракон. И он меня уже знает. Догадывается о том, чего еще не сообразила я сама. Крохотная крупичка тепла внутри колыхнулась, распаляясь, заставляя посмотреть куда-то на носки собственных балеток.

— Ты очень нежная, Ая. Надо быть жестче, — мягко проговорил Его Высочество, являющийся для меня кем-то… «нечужим». Да, закрываю глаза и чувствую, как мое личное пространство невольно впускает его больше обычного. Самое странное, я не испытываю от этого дискомфорта. — Ты — будущая императрица, они уже на подсознательном уровне должны уважать тебя и считаться с тобой. Не позволяй клеветать на тебя.

Императрица. Едва заметно вздрогнула, словно звон колокольчика задел пространство, а не колебания моего тела. Невольно всматриваюсь в темные глаза своего дракона, пытаясь принять факт, что он считает меня своей императрицей.

Почему все так?

— Не наказывай их, ладно? — спросила, опустив голову, нашарив глазами складочку платья, что бессознательно теребила все это время. — Не важно, как все вышло, вазу разбила именно я, мне и отвечать… Император будет сильно зол? — задала очень волнующий меня вопрос.

Гер пожал плечами, отстраненно посмотрев в сторону без особого волнения. Странным образом его спокойствие передавалось и мне. Может потому, что его руки незаметно взяли мои в плен, осторожно поглаживая?

— Что я должна буду сделать, чтобы загладить свой проступок?

— В свое время поставишь на ее место свою, — улыбнулся с моего вопроса дракон, стараясь не выдавать спектра своей истинной реакции. — Забудь, Ая, это всего лишь вещь. Имя Огненного императора из-за этого не исчезнет из летописей.

Стоит говорить, что после этого разговора, на душе стало ощутимо легче? Да, случившееся все еще досадно пекло в душе, но теперь я почувствовала, как там же обернули колбу с восстанавливающим эликсиром, и я нашла в себе силы улыбнуться.

Губы дракона тронула искренняя улыбка в момент, когда он ласково коснулся моей щеки, большим пальцем погладив скулу. Не стала отстраняться, потому что сейчас была благодарна. Потому что сейчас он помог сбросить с плеч груз, что я сама на себя взвалила.

— Раз запланированный сюрприз не удался, может ты согласишься прогуляться со мной сегодня? — Геррион слегка наклонил голову, словно стараясь подловить мой взгляд, руками вновь вернувшись к моим лапкам.

— Можно сегодня я останусь? — вопреки желанию, заставила себя произнести. Странное тепло по отношению к принцу и обрадовало, и испугало одновременно. — Думаю, мне достаточно впечатлений для одного дня.

Нет! Я должна держать дистанцию. Нам нельзя сближаться, нельзя. Как мне остаться к этому мужчине равнодушной? Слишком сложно, слишком…

— Хорошо, — прервал он мои мысли, не скрывая разочарования. — Прости за сегодня. Я все улажу, не думай об этом больше.

Мужчина встал, отставляя стул и намереваясь удалиться. С усилием поборола в себе желание податься за ним, его же не задело мое решение? Подарив мне улыбку на прощание, Геррион покинул мои покои, а я осталась сидеть на подоконнике, переваривая наш разговор.

Я сейчас похожа на натянутую струну. В жизни бы не подумала, что мне придется с таким столкнуться. Вся моя жизнь была написанием кодов, своеобразным творчеством в мире высоких технологий, но никак не Санта-Барбарой, где с одним полюбившимся мужчиной прошла огонь и воду, а другой мужчина, благодаря которому, собственно, я здесь, неустанно пытается меня завоевать, являясь, по сути, предназначенным мне богами. Но ведь и Фаль!

В душе опять возросло возмущение, а вместе с ним и злость. Местные боги обладают плоским чувством юмора.

Внезапный стук в дверь вырвал меня из пучины несогласия громким звуком. Недоуменно уставившись на дверь, никак не ожидала услышать бесцеремонное:

— Моя леди, я войти хочу, можно?

Ты ж моя прелесть. Иди сюда, давай-давай.

— Входи, Ша-Энг.

Первым делом изумрудный дракон (а я теперь это прекрасно знала) развернулся к двери, кому-то улыбнулся от уха до уха, и деланно закрыл обе створки с внутренней стороны. Интересно девки пляшут.

Вторым, уставился на меня. Выдержал недолгую паузу, вздохнул и изрек:

— Тебя здесь сожрут.

— И тебе хорошего дня, — как-то спокойно сложила я лапки, ощущая умиротворение.

Я рассматривала не очень довольное лицо своего защитника, находя в нем новые привлекательные черты, по которым можно было бы описать его характер. Например, морщинка на лбу говорит, что он часто хмурится, у губ — улыбается.

Мы начали знакомство с откровения. Он был со мной честным. Он выиграл право находиться рядом со мной в честном бою, хотя его желание до сих пор кажется мне нелепым, но не мне судить. Он рискнул жизнью, спасая меня от драканов, опасных противников, превосходящих нас числом в несколько раз. Он заступился за меня перед дворцовыми, рискуя своей репутацией и нарываясь на проблемы с имперцами. Делает это все сам, добровольно, без какого-то ни было принуждения. А главное, он не приставлен Геррионом.

Смотрела на него и понимала — Ша-Энг на моей стороне. Я теперь не одна в этом дворце против всего мира. Наверно, я тоже задолжала ему откровение. И еще больше убедилась в этом, когда он произнес:

— Твой эльф неплохо бы сейчас пригодился.

— Кхы-ы-ы… Кхы-ы-ы… Кхы-ы-ы… — кряхтела большая створка окна, когда я ее дергала от безделья туда-сюда.

К невероятной высоте я уже как-то попривыкла, потому без особого страха могла открывать окно, почти высунувшись в него наполовину, приловчившись заглядывать в дальние коридоры дворца, попадающие в поле зрения, только если пробудить в себе акробата-самоубийцу.

К тому же, ничем другим как пятой точкой я чувствовала колебания магической подозрительно знакомой энергии, силками рассеянной приблизительно на пару метров ниже моего окна. Полагаю, Геррион перестраховывается. Может, просто не убрал их еще со времен моего поселения здесь?

— Нам царевнам жить приходится в неволе, пропадают молодые годы зря, — тихонечко, но с выражением, напевала себе под нос, выглядывая из-за шатающейся створки, сколько стражников и простых служащих сегодня снуют по коридору к библиотеке принца. Блин, придется вечера дождаться. — Нам все время надо думать о престоле, выполняя волю батюшки-царя.

— М-да, как вам еще за вредность на производстве не доплачивают, не пойму, — посочувствовал всем царевнам Ша-Энг, закидывая последний орешек в рот из глубокой хрустальной пиалы, которую держал в своих руках. Потянувшись за следующим, столкнулся с отсутствием искомых, и драматично вздохнул.

Обернулся в поисках, чего еще вкусненького можно со стола стянуть.

Занятия с Савериям закончились полтора часа назад, а меня до сих пор не отпустило чувство, что жрец откровенно не «додает» мне знаний, чтобы усовершенствовать мои щиты. Понимаю, он делает акцент на владение родовой магией Герриона, но ведь и мои желания должны что-то значить!

Сколько мы уже занимаемся? Хочется верить, что делаю успехи. Во всяком случае, Геррион ничего не комментирует, если я спрашиваю, просто снисходительно улыбается, трепля меня по макушке, как маленькую (что заставляет думать, что результаты так себе), но я-то замечаю, что кое-какие успехи есть.

К примеру, никуда не деться, смягчившиеся взаимоотношения с Геррионом не прошли бесследно и теперь у меня есть определенные достижения в магии повышения температур. Скажем, чашечку чая подогреть себе я уже могу. Не так быстро, конечно, как Гера, и с определенными потугами, но сдвинулось дело с мертвой точки.

Так и сейчас. Сидеть на попе ровно вообще не про меня, потому я уже пару дней подумывала (и реализовывала), как мне конкретнее взяться за самостоятельное обучение тому, что посчитала для себя важным. Мне нужны эти фиговы щиты! То, что мои на добром слове держатся, я поняла, когда однажды в коридоре не ощутила странное давление на виски. Схватилась за голову, а предприимчивая стража сразу уволокла меня «домой».

Потом выяснилось, что это был элементарный ментальный взлом. Кто-то среди дворцовых полюбопытствовал, что скрывает фаворитка принца за таким щитом, который грех не попробовать пробить. И обидно тогда было до жути. Получается, все вокруг просто позволяют мне думать, что я спряталась. В смысле, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Саид, правда, потом выяснил, кто такой любопытный, и с товарищем провел профилактическую беседу. Ситуация не стоила выеденного яйца, а в душе было гадко, словно наплевали. Опять почувствовала себя беззащитной, раздетой на ментальном уровне.

Хотя нет. Беззащитной я теперь не была.

С некоторым теплом через плечо взглянула на земляного дракона, методично поедающего фрукты после того, как орехи закончились. Он как соломинка, которая помогает мне держаться. А главное, дракон этот поддерживал любой кипиш, который затевала я. Ну, не превосходно ли?

— Чему ты улыбаешься? — мое внимание не осталось незамеченным, и брюнет хитро улыбнулся.

— Сегодня вечером снова пойдем в библиотеку, — затворила окно, наощупь фиксируя щеколду, взглядом не открываясь от сообщника. Такие походы по многим причинам происходили ближе к ночи.

— Опять конфет с собой во все карманы набьешь?

— Мне нужен сахар для мозга! — с видом оскорбленной невинности распахнула глаза, прижимая руки к груди.

В родном мире мне часто говорили, что моему мужу очень повезет, ведь я ем по «зернышку» и все такое. Очевидно, они не брали во внимание, что ему придется разориться на сладости, которые я в состоянии поглотить. А в этом случае, я — настоящая черная дыра.

И привычка из родного мира плавно перенеслась сюда. Сидя за учебниками или над какой-то муторной задачей, я окружала себя горами сладостей, постепенно закапываясь в фантики. А что? У всех есть слабости. Так и тут, в библиотеке, среди стеллажей книг, я сидела в компании кукующего периодически позевывающего дракона и кучи вкусняшек.

А учитывая, что такие «занятия» я проводила уже систематически, приход «ночной жрицы» знаменовался характерным подсасыванием под ложечкой.

Вечер наступил незаметно, потому что остаток дня я провела замораживая и размораживая фрукты, до которых еще не успел добраться Ша-Энг.

К слову, я поняла, что за взаимоотношения между моими стражниками. Не скажу, что между ними царит недопонимание, но они уж точно не на одной волне. В который раз замечаю ехидные колкости со стороны Ша-Энга в сторону троицы, и стальное игнорирование со стороны троицы по отношению к зеленому дракону. Вообще, о существовании еще девяти воинов я знаю только в теории. Бдят, наверно, неустанно дистанционно.

А дело, похоже, в мировоззрении. Земляной, не задумываясь, наплюет на правила ради моей защиты, когда троица железно будет действовать согласно протоколу. Вот такие разные, но я все равно их по-своему ценю.

И еще, думаю, Геррион позволил Ша-Энгу больше проводить со мной времени тоже именно из-за этого. В последнее время, несколько простоватый в сравнении с другими стражник, отличился с хорошей стороны, что не осталось незамеченным наследным принцем. Он, конечно, поставил определенные рамки в общении, но, когда никто не видит, Ша-Энг плюет и на них.

К тому же, к чему эти все расшаркивания, когда он теперь знает обо мне правду?

Дракон внимательно следит за тем, как я перелистываю странички книги, что заняла все мои колени, сидя рядом в позе «лотоса», о котором не знает в помине, жуя мои конфеты (а еще мне что-то говорил) с почти философским видом. Охранять покои остался Рамиль, выбрались мы сегодня чрезмерно поздно, о чем нам и напомнило количество стражников у моей двери в штуках — началась ночная смена.

— Поспи на диване, я еще не скоро, — не глядя на зеленоглазого, предложила я. Ну, не все время же ему из-за меня страдать.

— Я полон энергии, — очередную конфету Ша-Энг ловит в воздухе, демонстративно ее подбросив. Улыбаюсь, пожимая плечами. Пусть, как хочет.

Стараюсь больше не отвлекаться от здоровенного тома собрания, описывающего разные виды ментальных щитов. Подумать только, их так много, оказывается! Жаль только, написанное кажется мне слишком сложным. Я с трудом понимаю смысл текста. К тому же, мне нужно больше практики, а не бесконечной теории, которую я уже «съела» тоннами, сидя на этом полу в немаленькой библиотеке.

Не знаю, чего добивается Саверий, но чтоб они знали: айтишники очень хорошо умеют учиться самостоятельно. Порой сам свой собственный лично тобой написанный код на завтра не узнаешь, попробуй разбери. Вопрос времени, когда я добьюсь толку со всего это сгрызенного гранита знаний.

— Ша-Энг, подойди, помоги, пожалуйста, — спустя полчаса обратилась за помощью к дракону, глаза которого были устремлены на звездное небо, расстилающееся за окном.

Он сидел всего в паре метров от меня, тоже прямо на полу, вытянув одну ногу и согнув в колене другую, чтобы можно было на нее опустить расслабленную руку. Кажется, он был в своих мыслях, но я поздно это заметила.

– Да, моя леди? — отозвался изумрудный, возвращаясь ко мне сознанием и телом, почти сразу сократив между нами расстояние.

Странно, но только сейчас поймала мысль, что у Ша-Энга, должно быть, неплохой баритенор. Вот бы услышать, как он поет. Видя, что я замерла, отчего-то оттягивая суть просьбы, он сделал следующий шаг:

— Ну, что?

Стряхнув наваждение (как еще это назвать?), собрала мысли в кучку. Как все-таки замечательно, что теперь рядом со мной есть Ша-Энг. Не совру, если скажу, что стала испытывать к нему определенную привязанность. Может, из-за того, что считаю его здесь своим единственным, если не другом пока, то товарищем?

— Постарайся пролезть сквозь мои щиты, — перебралась я в позу, сидя на коленях перед драконом. Даже на корточках он все равно был значительно выше меня. — Я пока слабенько владею магией, мне нужно понять свой порог.

— Слабенько? — темная бровь недоверчиво взметнулась вверх. — Ты избранница нашего принца, явно себя недооцениваешь, — но в конечном итоге дракон согласился: — Ладно, давай попробуем.

Пару десятков секунд ничего не происходило. Дракон просто смотрел на меня, как и всегда, а я, в ожидании, даже отвлеклась на верхние полочки рядом стоящего шкафа.

Боль настигла резкая.

Я согнулась напополам, когда ощутила, что в мои виски впились два острых шила с обеих сторон. Дракон поймал меня за несколько сантиметров от столкновения моего лба с полом.

— Тише, тише, тише, — зашептал он, прижимая меня к себе, с усилием поглаживая голову. Тиски ослабли, эхо боли затихало медленно. — Не подрассчитал для начала, прости, маленькая.

Мои волосы путались вокруг его рук, а я глубоко дышала, все еще не открывая глаз. Заставить себя отлипнуть от дракона и вновь попросить его сделать это, было очень трудно:

— Давай еще раз, — еле переведя дух, но уже не без страха, произнесла я. — Только, пожалуйста, чуточку нежнее, если это возможно…

К такому я просто не была готова! А теперь напряглась, как перед прививкой: знаешь, что будет больно, но надо.

— Я не буду причинять тебе вред! — дракон вскочил на ноги раньше, чем я успела проследить за его лицом взглядом. — Давай найдем другой способ тебя натаскивать, этот мне не нравится.

Земляной нервно заходил по узкому проходику, зажимающему нас между многовековой информацией, а я просто поворачивала голову из стороны в сторону, пережидая огонь его взбунтовавшихся впечатлений.

— Мне это очень нужно, пойми, Ша-Энг, — принялась за увещевания, надеясь, что дракон не откажется мне помогать. — У меня нет выбора, чем раньше я этому научусь, тем быстрее…

— Быстрее, что? Что быстрее, Ая? Спечешь себе мозги? Это не ко мне.

Резкий ответ заставил меня замолчать, растерявшись. Ша-Энг же, замерев с упертыми в бока руками, недовольно смотрел на меня. На его лице слишком явно боролись желание мне помочь и полнейший отказ делать это так, как я того прошу.

— Так хочешь к своему эльфу, что готова рисковать своим здоровьем? — выпалил он, наконец нарушив тишину.

— Нет, — я опустила голову, — К Фалю мне нельзя… Это может быть опасно для него. А с Геррионом чувствую себя предательницей даже просто будучи рядом… Я не могу его ненавидеть, но и остаться не могу.

Дракон тяжко вздохнул, вновь опускаясь передо мной на корточки. Некоторое сочувствие во взгляде стали мне спасительным холодом, приложенным к ноющему синяку в душе.

— Ну, и какое это ж предательство? — спросил он, чуть смягчившись, что даже звучало как-то непривычно. — Наследный принц — тоже твой избранный, как ни крути. А исходя из его статуса, это влечет некоторые последствия. Как ты планируешь скрываться от него, если вдруг действительно тебе удастся сбежать?

А смогу ли? Смогу?..

— Я не знаю, Ша-Энг, — обреченно выдохнула, но в следующий миг нашла в себе силы взять себя в руки. — Все это слишком призрачно, чтобы уже сейчас продумывать план того, что буду делать «на воле». Пока я даже щит установить нормальный не могу, не то, чтобы быть способной защитить себя за пределами дворца.

У меня даже «В» пределах не получается.

И у меня пока даже не может быть плана побега из дворца, не то, что побега из Ресса и дальше. Как мне уйти, если владение магией у меня еще слишком посредственное, скрывать хоть какую ее я еще не могу — Геррион уже может почуять меня за версту, слишком привыкли мы друг к другу, чтобы не распознавать нашу магию на расстоянии. Только потом, когда эти умения мне дадутся, можно будет продумывать дальнейшие действия.

Главное, за это время не успеть выскочить замуж.

— Ладно, на сегодня хватит, — Ша-Энг решительно встал, подавая мне руку, другой отставляя мою книгу в положенное место. — Пойдем, пора спать.

Я согласно кивнула, вкладывая свою руку в его, но удачно захватывая на пути сборник лекарственных трав, на который недавно положила глаз. Гера же не обидится, если на какое-то время возьму? Никогда не собиралась забывать то, чему учил меня Алазар.

Маску Ша-Энг надел уже перед тем как выйти вслед за мной из помещения библиотеки, и почти сразу впечатался мне в спину, заметно подвинув. А я не могла отмереть.

— А что это юная барышня по мрачным коридорам посреди ночи прогуливается? — лукавые зеленые глаза хитро прищурились, изучая нашу с Ша-Энгом небольшую компанию.

— А что это юная барышня по мрачным коридорам посреди ночи прогуливается? — лукавые зеленые глаза хитро прищурились, изучая нашу с Ша-Энгом небольшую компанию, а у меня будто соображалка зависла. Невольно прикрылась объемным томиком сборника в руках, подсознательно воспринимая его как щит.

Знать бы, от чего так сердце стучит. Да ладно бы я, Ша-Энг замер! Видать, быть застигнутыми врасплох в данной ситуации не стыдное дело. Если дракон так реагирует, то мне можно не скрывать удивление.

— Простите, — сразу как-то смутилась я, заметив, что мужчина напротив меня выглядит довольно… по-домашнему. Халата разве что нет. — Мы, наверно, побеспокоили ваш сон. Простите, пожалуйста, если причинили неудобства своим шумом, совсем потеряли счет времени. Мы уже уходим, еще раз извините, всего вам доброго.

Сделав легкий поклон, и не дожидаясь ответной реакции со стороны статного зрелого мужчины с легкой хитрющей улыбкой на лице и руками в карманах, шустренько попыталась его обогнуть, надеясь, что Ша-Энг последует за мной.

Я уже настолько устала влипать во всякие неприятности, что захотелось скорее смыться. Чем быстрее я вернусь в свои комнаты, тем быстрее упадут шансы найти себе новые приключения.

— А в ваших руках, — послышалось вслед, когда я еще и двух шагов сделать не успела. — Вроде бы занятная книга. Травами интересуетесь?

Естественно остановившись, обернулась к мужчине лицом через плечо.

Все также улыбается, нападать не торопится, лицо вроде бы доброжелательное. Не обязательно же все тут желают мне пакость устроить, медленно, но верно, становлюсь параноиком. И по ауре-е-е… дракон. Однозначно дракон. Ну, еще бы. Скоро я буду определять их слету.

Высокий, могучий, не глядя на общую расслабленность, с короткими темными волосами и зелеными глазами. Хитрая, но вроде не опасная улыбка только украшает чуть суровое или скорее мужественное лицо, придавая ему изюминку. И аура его оставляла ощущения взрослого зрелого мужчины, а то тут с долгожительством их фиг поймешь реальный психологический возраст.

И почему-то сейчас, когда я его рассмотрела, кажется, он к себе располагает.

— Так, немного, — кивнула слегка. — Простое увлечение.

Лучше не оглашать некоторые свои знания, мало ли потом это обернется против меня? Вообще, было бы здорово, если бы я тоже научилась, как варголы (как моя собственная стража), становиться невидимой. Сразу бы столько бед стороной прошло.

Неизвестный дракон чуть наклонил голову набок, чтобы прочитать название сборника в моих руках. Как только ему это удалось, его лицо просияло:

— Отличный экземпляр, одобряю ваш выбор, — мимика дракона отражала эмоции, которые он описывал. — Был у меня как-то приятель, который тоже травами увлекался, — дракон внезапно ожидающе воззрился на меня: — Мне не спится сегодня, могу я проводить вас до ваших покоев? Мы могли бы скрасить друг другу время беседой, что скажете?

Удивилась, но виду не показала. Мало кто здесь непредвзято относится ко мне благодушно и без оценивания клейма «фаворитки». Здесь я, вроде бы, чувствую иной интерес. Банальное общение?

— Я не возражаю, — слегка качнула головой, бросив взгляд на Ша-Энга и заметив чрезмерное напряжение того, отражающееся в сжатых кулаках. Да что не так? Выпытаю сразу же, как останемся наедине. — Нам туда.

Дракон улыбнулся шире, заметнее, галантно рукой приглашая меня следовать первой. Однако поравнялся он почти сразу.

Честно говоря, я уже привыкла к исполинскому росту, коим обладают почти все нечеловеческие мужчины. Нет, вру, это касается только драконов и, как я поняла из поучительных разговоров с Фалем, дроу. Даже те же самые светлые эльфы заметно уступают в росте темным. А чем это обуславливается, интересно? Надо найти как-нибудь анатомию дроу и драконов, Фаль же говорил, что мы как-то отличаемся физиологически, вот и узнаю. Получается, драконы в человеческой ипостаси как-то совместимы с людьми. Единственное, я не жду, что мне сразу все будет понятно.

— О чем задумались, дорогая леди? — ненавязчиво отвлек меня дракон, заставляя мое сознание понять, что мы идем какое-то время в тишине. — Надеюсь, мое присутствие вас не смущает?

— О, нет-нет! — поспешила заверить его я. Ни в коем разе не хотелось обидеть своего ночного спутника. — Я задумалась о некоторых книгах, наличие которых позже хочу проверить в библиотеке. Простите, что отвлеклась. Вы, кажется, упоминали про своего друга, который также увлекался фитотерапией?

Подняла голову, глянув вбок, чтобы удобнее было рассматривать собеседника. Почему-то только из-за одного его вида хочется довериться, пообщаться, завести долгосрочное знакомство. Очень харизматичный мужчина.

— Фито… чем? — недоуменно переспросил дракон, эмоции которого отразились в зеленых глазах.

Ох! Чуть по губам себя не стукнула! Как можно было забыть об отсутствии в этом мире языка, на основании которого построили термин в нашем мире. Теперь можно не расстраиваться, что греческий не был мною выучен в свое время. Английский тоже теперь без надобности.

— Эм, я хотела сказать, травами, их свойствами, — немедля поправилась я, слегка скосив глаза в сторону, чтобы видеть Ша-Энга. Мой изумрудный приятель вел себя как образцовый страж, что вызвало мое полное непонимание. Мне Ша-Энга подменили? Когда? Это какой-то другой Ша-Энг? — Очень интересно послушать, что же заставило вас вспомнить именно о нем?

Дракон благосклонно улыбнулся, у глаз собрав несколько морщинок, говорящих о его добродушном характере в целом. Мужчина выпрямился, о чем-то задумавшись.

— Да, остался у меня в закромах памяти один случай… Но он не для рассказа милым леди, — весело подмигнул дракон, а потом будто подтолкнул меня настоять: — Дело это было во время наших военных походов.

— Пожалуйста, расскажите! — думаю, огонь интереса в моих глазах стал заметен и незнакомцу, отчего он приосанился, даже не думая отказывать.

— Дело было давно, — начал он свой рассказ. — Думаю, маленькой леди еще не было на свете, — я смущенно улыбнулась, но уже почти привыкла, что все вокруг «великовозрастные». — И вот…

Дракон рассказал, как много десятков лет назад он вынужден был предводительствовать в каком-то военном мероприятии. Такие истории для меня уже не были новинкой, прошедшая война нашла отклик в каждом сердце, не было равнодушных или тех, кто остался в стороне.

Так вот, как-то раз большому войску пришлось разделиться, небольшой отряд, в составе которого и находился мой новый знакомый, пошел освобождать пленных в одной захваченной деревушке, заодно и в разведку. Операция была серьезная, потому воинов было больше, чем обычно для таких целей выделяют. Вот и командовал он десятками двумя бравых молодцов, не побоявшихся с ним двинуться в место предполагаемой локализации врага.

На пути им худо пришлось, одна из неприятностей стала следствием еще больших неприятностей. Дорога их прокладывалась через Болотную Вязь (странное название). А место это славилось не только тем, что жить там могут лишь кикиморы (эмигрантки фиговы), но и особым ядовитым газом, выделяющимся местным мхом и некоторыми растениями.

Пройти-то они прошли, только вот успели надышаться, и отряд знатно мутило, с такими в бой не пойдешь. Настало время выступить герою! И, собственно, это и был глубокоуважаемый приятель рассказчика. С уверенностью на сто процентов и фразой: «Щас всех спасу», пошел спасать.

Достал припрятанный порошочек, усиливающий действие любого снадобья, осталось только найти недостающий элемент — растение-ингибитор для яда, из которого нужно сделать вытяжку. Припряг всех мало-мальски стоящих на ногах бойцов, ринулись они эту траву искать. И ведь нашли, его в этих местах в достатке растет, если знать, где искать. Нашли, правда, совсем немного, но все же. Казалось бы, все спасены.

Они именно так и думали.

— Постойте, — непроизвольно остановилась, выискивая в памяти все, что знаю относительно этого растения, так любящего влажную зону произрастания. — Лимеция… Лимеция же — это метогор по-народному! Метогор же нельзя смешивать с искусственными реагентами! Он же…!

Я смотрела на дракона округлыми глазами, не зная, пугаться до ужаса или смеяться до слез. Тот заметно подрагивал плечами, стирая слезинки с глаз. По такой реакции догадалась, что исход оказался не страшным. Ну, да, если в отряде не было ни одного человека, при такой дозировке.

— Мои воины облюбовали все ближайшие кусты, прошу прощения, не для ваших ушек это будет сказано, — смеялся мужчина, не в состоянии остановиться. — Сопровождая нелестными эпитетами своего «спасателя», разместившегося не так уж и далеко от них. Зато этот случай быстро свел его увлечение на нет, а меня подстегнул подучить основы, чтобы в такие ситуации больше не попадать.

— Все ошибаются, — пожала плечами я, смеясь и прикрывая рот ладонью. — Бывает, зачем же занятие бросать?

— А, — мужчина простодушно отмахнулся. — Он потом коллекционированием увлекся. Камней магических, столько средств на это тратил! Зато хоть никому не вредило. А уважаемая его супруга все равно недовольна была, но это уже их личное… Вот мы и пришли, милая леди, очень был рад нашей встрече.

Остался всего один поворот за угол — поворот и длинный широкий коридор, справа усеянный высокими витражными окнами, в тупике которого стоит массивная дверь, а у нее мой личный Цербер — Рамиль. Моего комнатного стражника дракон, видимо, решил не нервировать, потому остановился до поворота, чтобы не показываться тому на глаза.

Мужчина осторожно подхватил мою свободную руку, неуловимо касаясь губами тыльной стороны ладони. И таким этот жест теплым показался, что я вмиг почувствовала разочарование, что наш совместный путь закончился.

— До новых встреч, прелестное создание, — дракон мягко сжал мою руку на прощание и свободной, но уже ничем не задерживающейся походкой двинулся куда-то восвояси.

— До свидания, — проговорила я скорее себе самой, чем мужчине, который уже успел скрыться из виду. — Ой! Я даже имени не спросила.

Вот раззява. Нечасто тут такие интересные кадры встречаются, а я и то прошляпила.

Только Ша-Энг не дал мне поубиваться, схватил за руку и потащил в сторону моей комнаты. Ошарашенная, я даже не возразила против этого, так и проволоклась воздушным шариком за изумрудным драконом мимо Рамиля, проводившего нас лишь движением маски в сторону. Даже поклониться забыл для приветствия.

Когда дверь захлопнулась, дракон сразу же стащил с себя маску, и в глаза сразу бросилась нехарактерная Ша-Энгу бледность лица.

— Эй, ты в порядке? — забеспокоилась я, хватая своего чешуйчатого приятеля под локоток. Однако в обморок падать он не собирался.

— Да! — выпалил он. Потом завис на пару секунд, которые я его не беспокоила, ожидая перезагрузки. — Все замечательно.

— Хорошо, — сделала вид, что поверила, не сводя при этом глаз с лица стражника. — Тогда… как считаешь, кто это был? Вроде во дворце постоянно живет.

— О! Я ж тебе новость не рассказал! — внезапно осенило дракона. — Через дня четыре у Эсфира вольные, кронпринц на это время назначил его заменять меня, представляешь?!

— Правда? — искренне порадовалась я за друга, сжав его большую руку своими двумя. — Я очень рада за тебя, Ша-Энг! Видимо, ты заслужил доверие в глазах Герриона. Поздравлю тебя.

— Да, спасибо, — слегка смутившись (!) дракон по-простому переступил с ноги на ногу. Легкая неловкость, но ведь приятная причина. Чего, спрашивается, так долго молчал? — Я тоже рад.

Радость-то моя искренняя, а вот понятие относительное.

— А что такое «вольные»? — на всякий случай уточнила, на что дракон на меня сочувствующе посмотрел.

— «Вольные», означает «отпускные». Дни отгула, положенные каждому воину за год. Целых две недели оплачиваемого из императорской казны отпуска.

— Всего-то? — реально, четырнадцать дней? Бедные вы тут бессмертные пони.

— Всего-то?! — опешил дракон, видимо, из-за моей реакции. — Отличные условия! В иных организациях и то десять дней всего.

Я лишь мягко улыбнулась, решив с другом не спорить. Главное, чтобы ему нравилось. А сейчас…

— Ша-Энг, скажи, — замялась, прежде чем озвучить задуманное. Все же разговор в библиотеке всколыхнул меня. — Скажи, если я сбегу, ты останешься?

— Последую за тобой, конечно, что за вопрос, — нахмурил брови дракон. — Ты же знаешь, мой зверь мне не простит, если я не смогу защитить тебя и во второй раз. А быть недодраконом такое себе занятие, я тебе скажу.

— Дело только в этом? — не поднимала головы я, понимая, насколько мои мысли сейчас сумасшедшие. Непродуманные. Провальные.

— Дочь моя, что творится в твоей голове? — склонился он, опираясь на колени руками, чтобы быть со мной почти одного роста.

Широко улыбнувшись, от души, посмела взглянуть Ша-Энгу в глаза. Мотнув головой в стороны, дала понять, что ничего. Это так, меланхолия.

— Ступайте спать, папенька, завтра будет долгий день, — слегка подтолкнула я его в плечи, вынуждая выпрямиться. Развернула и кивнула на дверь. — Добрых тебе снов. А на утро, если не сложно, передай, пожалуйста, Герриону, что я хочу его видеть, как только у него будет свободное время.

Магические факелы создавали иллюзию источников света в просторной выколоченной в скале пещере, однако едва ли это было так. Каждый освещал лишь на метр пространства вокруг себя, они не нарушали привычный мрак обители. Дроу больше и не нужно, мы превосходно видим в темноте.

Сидя на широкой подушке у трона, одной ногой все же опирался об одну из ступеней. В пиале слабо поблескивала дурманящая жидкость, дроггское вино, с которым в моей памяти было связано слишком многое.

Женщина, что сидела на троне, уже долго молчала, задумчиво потирая точеную линию подбородка. Ее длинные платиновые волосы сплошным каскадом устилали трон, задумчивые лазурные глаза смотрели в никуда, или внутрь себя. Наша кожа во мраке пещеры казалась темнее, насыщеннее. И, вдобавок к этому, у главы клана тонкими неоновыми завитками светились татуировки на лице — отличительный знак глав.

— Не могу поверить, что тебе это удалось, — наконец, вышла она из забытья. Мелодичный голос не оттолкнул прохладой, так звенит сталь, но сталь собрата. — Ты совершил невозможное.

— Сам еще не до конца верю, — резко опрокинул пиалу, чтобы содержимое скорее обожгло внутренности. Уже скоро, очень скоро.

Женщина обратила на меня свой взор, изогнув уголок губ. Вольно перекинула ногу за ногу, уставившись на меня в упор.

— Я словно с посланником богов сейчас общаюсь, — показалось, рассматривала она меня почти с научным интересом. — Понимаешь ли, какую мощь обретает наш клан ввиду последних событий? Ты единственный, кто вернул силу, Фалькониэль.

— У тебя всегда была большая фантазия, сестра, — потянулся за бутылью, чтобы наполнить ее пиалу и свою. Говорить, что у меня, похоже, у единственного был такой мощный стимул выжить, было лишним.

— Может и была, — легко согласила она, принимая чашу. — Только интересно мне, откуда ноги растут. У тебя всегда был выдающийся резерв, еще с детства. Ты всегда чем-то умудрялся выделиться. И вас, кто после войны сохранил хотя бы крупицы той силы, что имели, можно по пальцам пересчитать. Зачем тебе было так рисковать, жить надоело? Шанс выжить был мизерный.

— Мне повезло.

— Упрямый, — откинулась на спинку трона сестра, прижимаясь губами к пиале. Столько десятков лет ее не видел, все такая же. — Что в детстве, что сейчас. Упрешься рогом, слово не вытяни. Я твоя Глава, между прочим!

— Так главенствуй, Туссэт, — хмуро окинул ее взглядом. — Кто тебе мешает. А в мое личное не лезь.

Женщина нахмурила брови, но злости не высказала. Да, сестра временами была погорячее меня, но сейчас что-то заставило ее отступить. Благоразумие?

Туссэт… Имя сестры навсегда потерялось во времени с того момента, как она заняла трон главы клана Туссэт. Каждая новая правительница обязана была носить имя своего клана до конца своих дней. Таков закон, таковы традиции. Я тоже старался не вспоминать ее настоящее имя, его не существует теперь даже для нее.

— Да, — протянула она, усмехнувшись. — Таким ты был всегда. Своевольным, непоколебимым, не подпускающим к себе слишком близко, не желающим жить, как живут среди нас все. У тебя были иные взгляды на все. Буквально на все. Ты остаешься верен себе.

Я усмехнулся, что не ушло от глаз сестры. Конечно, она неплохо меня знает, но вряд ли когда-нибудь догадается, что заставило меня быть для кого-то другим. Чувствуя переливающуюся словно лава магию в моих венах, я сжал кулак, всмотревшись в свою руку. Давно забытые, но невероятные ощущения.

И лишь единицы знают, что вернул я все с лихвой. В совокупности со знакомыми ощущениями, следует обуздать нечто новое, неизведанное, но до умопомрачения притягательное. На это нужно время, которого у меня нет.

— Я рада, что ты жив, — призналась она, что вызвало мое удивление. У дроу не поощряются приливы нежности, что не касается приливов других. Дети и те чуть ли не с пеленок в армейских условиях живут, какие уж там нежности? Дроу воины. Потому даже семейное тепло показалось до дикости необычным. Это с Аей я не могу и помыслить быть другим. Она одним лишь взглядом способна растопить всю мою сдержанность. — Сегодня утром Шиммель прислала своего доверенного просить отдать тебя в свой гарем. Она, кстати, не единственная.

Я аж поперхнулся. Вот же настырная женщина.

Мне никогда не приходилось задумываться о браке, когда я жил среди своих. Мужчина должен быть главным в семье, на его плечах забота о доме и супруге. Сейчас я уже не принимаю другой истины. Еще одна мысль в копилку моего мировоззрения. Оно у нас почти так и есть, только последнее слово всегда остается за женой.

Только вот принудить меня жениться влияния не имел никто. А сейчас я не могу даже представить, что на Ее месте будет другая. Перед ней я готов склонить голову, перед ней готов стать на колени.

Я готов ради нее на все. Подсознательно, в идеале, именно это ощущение ожидает каждый дроу, прежде чем присягнет кому-то на службу. К сожалению, не всегда все получается так, как нам того бы хотелось. Мне невероятно повезло.

Однако и она никогда не узнает, через что я прошел ради нее. Наградой достаточно уже то, что это сокровище мое.

— О-о-очень много за тебя предложила, — продолжала раздражать сестра, на что получила гневный взгляд. Вино стало на нее потихоньку действовать, отчего она сидела тихонько посмеиваясь. Я задумчиво окинул взглядом пять опустошенных бутылей. На двоих. Сам нисколько не захмелел, кровь очищает себя сама?

— Ты знаешь мое мнение, Туссэт.

— Знаю, — широко улыбнулась она. — Зато предрекают, что она, вероятно, станет следующей главой клана Фильгар. Ты мог бы стать ее первым супругом, это буквально то же, что и править в клане наравне с ней. Это был бы отличный шанс создать крепчайший альнс между нашими кланами.

— Мне не нужна власть.

— Тогда зачем же ты пошел на верную смерть?! — зашипела глава, демонстрируя излишнюю эмоциональность под действием алкоголя. Сама догадавшись об этом, женщина взяла себя в руки, разместив руки на подлокотниках трона.

Сделал вид, будто не заметил секундную слабость. Даже о Шиммель она сказала, чтобы расшевелить меня. У народа дроу женщина верно имеет больше прав, нежели мужчина, однако среди дроу-мужчин нет ни одного тряпки. Такие просто не выживают. Быть первым супругом почетно, но сама мысль претит. Гаремы разрешено заводить только лишь главам кланов, остальные остаются верны друг другу. Дроу собственники, лишь в семье главы мужья становятся побратимами, делящими одну женщину.

Шальная мысль: представил, что делил бы Аю с кем-либо — волосы вмиг стали дыбом. МОЯ! От такой мерзкой фантазии сразу же опустошил очередную пиалу. Все, нет больше времени ждать.

— Ты хранишь кого-то, — внезапно удивила меня глава, заставив поднять на нее взгляд. — Я чувствую это в тебе. Ты теперь иначе ведешь себя, иначе дышишь. Что изменилось, Фалькониэль? Из-за этого ты прошел через все это?

Я молчал, а сестра продолжила:

— Кто тот, ради кого ты пожертвовал своей свободой, которой гордился? Рискнул жизнью в мире этом и за чертой. Все в тебе говорит о том, что это твое добровольное решение. Ты поклялся кого-то защищать. Неужели… — Туссэт, не до конца веря, воззрилась на меня. — Неужели это женщина?

Не просто женщина. Она — мой мир.

Свободная минутка для меня у Герриона оказалась с утра на удивление скоро.

— Ты хотела меня видеть? — первое, о чем спросил он, едва переступив порог. Сегодня наследный принц был в темно-синем камзоле, удивительно хорошо оттеняющем цвет его распущенных волос.

Времени прошло уже немало, а поговорить с драконом у меня все никак не получалось. Как-то так получалось, что жизнь кипела и случилась куча всяких событий, которые перекрыли мой интерес к столкновению с драканами до нынешнего времени. А ведь это не давало мне покоя, то, что у меня сложилось ощущение ужасающей близости врага.

Однако это не было единственным пунктом моего плана на сегодня.

— Прости, я не думала надолго тебя задерживать, — захлопнула книгу на своих коленях, сползая с подоконника. — Этот разговор должен был произойти раньше, просто было много отвлекающих моментов.

Дракон не скрыл своего интереса, проходя вглубь комнаты и присаживаясь за стол. В этот момент я тоже облюбовала один из стульев, взобравшись в него с ногами.

— Для тебя у меня всегда найдется время, в чем ты сомневаешься?

Я кивнула, подумав не заморачиваться сегодня по поводу его занятости. Раз пришел, значит, смог. А вот с какого бока начать разговор я пока не решила. Пусть все идет своим чередом.

— Гер, я хотела поговорить о драканах, — заметила, как темные глаза прищурились, а брови слегка дернулись. — Расскажи мне о них все, я имею право знать. Кто они такие, откуда явились, кто ими управляет. Уже не первый раз сталкиваюсь с ними, а толком понять не могу, для чего им так сдалась? Точнее, раньше не могла понять, до события почти недельной давности. Врага надо знать в лицо.

— Тебе не стоит забивать этим голову, Ая, — прохладно отозвался мой дракон, спокойно рассматривая мое лицо, своим же не выражая никаких эмоций. — Ни о чем не переживай, драканы — моя забота.

— Так не пойдет. Гер, я тебя достану, — доверительно сообщила чешуйчатому без доли шутки.

— Я знаю, — улыбнулся он. — И это ничего не меняет. Тебе эта информация без надобности. Просто позволь о себе заботиться и занимайся своими делами, — кивнул он на сборник трав, видимо, намекая на учебу.

Кажется, я начинаю потихоньку злиться. Я звала его только для того, чтобы это выслушать? Ну, уж дудки. Встала из-за стола, пересаживаясь на излюбленный подоконник, всем своим видом демонстрируя, что он меня разочаровал. Рискованно и я могу прошляпить свой шанс, но…

— Тогда можешь идти, — взяла книгу в руки, пролистывая ее до нужного места, где до этого остановилась. — Больше не задерживаю.

Надеюсь, тон подсказал дракону, что он в немилости. Всем нутром я почувствовала вибрации, исходящие от дракона. Они были такие щекотные, что… Блин, щиты!

Дракон рассмеялся.

— Уговорила, маленькая шантажистка, — сдался он, поднимаясь из-за стола и направляясь ко мне. С надеждой подняв глаза на мужчину, заметила искорки веселья в его глазах. — Ты права, знать ты имеешь право. Главное, чтобы глупостей с этими знаниями потом не наделала.

— Когда я таким грешила? — проворчала себе под нос, еще пуще надувшись. Мимо дракона этот комментарий не пролетел и он, посмеиваясь, тоже сел на подоконник, чуть сдвинув мои ноги в сторону.

— Начну, пожалуй, с центра проблемы, — лицо Гера сразу стало серьезнее, а плечом он оперся об оконную раму. — Ты ведь помнишь, Ам-Реса, так ведь? — я сдержанно кивнула, не глядя захлопнув книгу и отложив в сторону. Даже не удивлена, что без этого черта не обошлось. — Уже очень давно лорд Ам-Рес тайно поддерживает политику свержения нынешней власти, считает, что время водных на престоле подходит к концу. Хотя, почему тайно? — спросил дракон сам себя. — Разве что вслух в этом не признается, а за руку поймать его не получается. Многие поддерживают его, отчасти полагаясь на то, что я никогда не найду свою истинную и не обзаведусь наследником во втором поколении относительно отца.

— Откуда у них уверенность, что ты не наплюешь на избранность и не женишься на обычной девушке? — дались им избранные эти.

— Видишь ли, — дракон скривился, как от зубной боли. — Так повелось, что на престоле принято сидеть истинной паре. Тогда, я тебе говорил, и наследники будут сильными, и империю будет ждать процветание. В это можно верить, можно нет, но народ чтит это как традицию.

— Может, пора идти в ногу со временем? — дракон одарил меня скептической улыбкой.

— Отчасти из-за этого нам с Саверием пришлось прибегнуть к ритуалу, перенесшему тебя в наш мир, — Гер взял мою руку, сложив ее в свою ладонь. — Ам-Ресу удалось убедить важных фигур при дворе, что конец времени правления отца уже не за горами, а я, как и многие другие, не благословлен второй половинкой. Давил на то, что пора присматривать кого-то, кто уже более достоин этого места.

— А сам-то? Кажется, у него нет пары, — с сомнением потерла я щеку свободной рукой. — Как он собирался с этим быть?

— Он бы выкрутился, — без сомнений сразу же заверил дракон. — Но то, что он сам целится на место императора, уже не подлежит сомнению. Тайная канцелярия следит за ним уже слишком долго, но улик недостаточно, чтобы покончить с ним раз и навсегда. Единственное, что останавливает его начать переворот — то, что отец имеет неоспоримое влияние, куда превосходящее его, и на его стороне я. Пока у него недостаточно сил бороться с нами в открытую.

Сидя смирно и не сводя глаз с наших переплетенных рук, мне показалось, что все-таки жизнь Герриона куда сложнее, чем я могла себе представить. Когда окружение заключает в себе столь опасных врагов, невольно начинаешь сочувствовать.

— В ту ночь он каким-то образом узнал о наших с Саверием планах, — продолжил принц спустя паузу. — Сам не явился, как и ожидалось, но не поскупился на численности драканов. Если бы они не отвлекли нас во время ритуала, ты бы сразу очутилась в моих руках и не пережила все то, что сейчас уже позади. Прости меня, душа моя.

Вздохнув, не без усилия вернула себе захваченную в плен руку. Стало немного неуютно. Откуда взяться ощущению горечи, что дракон пошел на решительный шаг не для того, чтобы воссоединиться с предначертанной богами, а ради укрепления власти?.. Меня не должно это волновать.

Я ни о чем не жалею. Время рядом с Фалем навсегда останется для меня самым счастливым.

Глядя на дракона я не понимаю, будет ли мне так же тоскливо, когда я сбегу и не смогу его больше видеть? До встречи друг с другом мы прекрасно обходились без этого. Порой ловлю себя на мысли, что мне хочется остаться, наслаждаться общением с ним каждый день, но в это же время я вспоминаю, что он сделал Фалю, и сердце рвется на куски. Разве так можно?

Не сбегать… Мне жаль. Да, мне удивительно легко и просто с драконом, но сердце неумолимо тоскует по любимому эльфу.

— Драканы, моя принцесса, это завербованные Ам-Ресом демоны. Он поддерживает связь с континентом, хотя прямых доказательств у меня нет. Континент — это совсем неблизкий, но все же соседний материк, немногим уступающий империи территориально. В масштабе около трех четвертей от империи. Впрочем, ты наверняка уже знакома с ним из хроник и книг по истории.

Геррион замолчал на полминуты, собрался с мыслями и продолжил:

— Во время войны сто пятьдесят лет назад именно демоны пытались захватить власть над империей и независимыми королевствами. Их сила — абсолютная тьма — страшная вещь, когда понимаешь, что ее сущность ничто иное как разрушение. Скорее всего, за время своих скитаний ты наверняка заметила, что в народе их часто принимают за местных воинов, это потому, что они маскируются под имперцев, хоть отличительных признаков не избежать. Однако настоящий армеец никогда не спутает дракана с собратом по оружию, в это можешь мне поверить.

Я отвела взгляд, припоминая нашу первую встречу с драканами на торговой площади. А потом, кажется, в городе Тоге, когда мы избегали имперцев… где гарантия, что это были настоящие имперцы, а не разряженные демоны?

— И от тебя они стараются избавиться, потому что Ам-Рес все знает. Знал еще тогда, когда ритуал свершился. Он тоже искал тебя с не меньшей прытью, чем я. Только оказался проворнее, и ты оказалась в опасности. Не станет тебя, не станет и части меня. Скажем так, ты — моя маленькая слабость, которой ему грех не воспользоваться. Это одна из причин, по которой я пекусь о твоей безопасности. Ты важна, Ая. Не только для меня, даже в масштабах государства.

Толпа неадекватных мурашек табуном пронеслась по моей спине, желая расслышать то, что сейчас было сказано. Ну, или хотя бы просто забыть, потому что страшно брать на себя такую огромную ответственность, как сохранность не просто собственной жизни, а в какой-то мере нынешней правящей династии на престоле. Похоже, убрав меня, Ам-Рес уничтожит часть силы Герриона. Будущего императора.

Вот так попала.

— А кто же тогда заметил нас, вызвав подмогу? — переварив услышанное, все же произнесла я то, что беспокоило меня на протяжении нескольких дней. — Ша-Энг сказал, кто-то из дворца заприметил нас и поспешил доложить тебе.

— Ах, это, — взгляд дракона потеплел. — Да. Это оказалось впечатляющее везение, Ая. Приемная дочь советника отца увидела вас и помчалась искать кого-нибудь, кто мог бы вам помочь. Я познакомлю вас позже, сможешь лично ее поблагодарить.

В коем-то веке кто-то о нас побеспокоился. Чисто по-человечески.

— Да, спасибо, — кивнула дракону, в голове прокручивая полученную информацию. Выходит, встреч с Ам-Ресом лучше избегать под любыми предлогами.

Радует только, что хоть в чем-то мое исчезновение может быть Герриону на руку. Ам-Рес тоже потеряет возможность навредить Геру через меня. Главное, не позволить ему себя достать. Какое счастье, что дракон все же поделился этой информацией, она очень пришлась кстати. Лучше знать о своем противнике по возможности все.

— Гера, у меня есть еще одна просьба к тебе, — не спешила я поднимать голову на заинтересовавшегося дракона.

— Какая же, моя принцесса? — взгляд ящера ласкал, вызывая грусть и тоску в душе. — Я исполню любое твое желание, если это будет в моих силах.

— Будет, — заверила его, решительно поднимая глаза: — В последнее время я была послушной хорошей девочкой, так? — неуловимая эмоция на лице дракона не позволила мне успеть распознать ее. — Геррион, я устала сидеть взаперти или ходить по дворцу, как по минному полю… не важно, это выражение такое в моем мире. Отпусти меня в город, прошу. Я Ресса толком и не видела, а ты да вся твоя стража принцессой меня зовете. Какая же из меня принцесса, если я даже столицу свою не видела? Очень сомневаюсь, что кто-то посмеет напасть на меня среди бессчетного количества народа.

Дракон нахмурился, поднимаясь с подоконника и делая несколько шагов вглубь комнаты. Я встрепенулась и сразу же двинулась следом. Надо быть упрямой, как танк!

— Нет, Ая, чем ты меня сейчас слушала? — дракон развернулся, расставив руки, костяшками пальцев упирающимися в бока. — Совсем недавно драканы осмелились напасть едва ли за чертой силового барьера дворца, а ты хочешь, чтобы я отпустил тебя туда, где они не будут ничем ограничены?

— Ам-Рес не такой идиот, чтобы отправлять своих людей воевать с тобой в открытую, ты же сам сказал, — напомнила своему ящеру, что гнуть свою линию умею. — Нападение в центре Ресса не будет ли слишком уж открытым маневром?

Принц замер, на пару секунд отводя глаза. Конечно, он не доволен. Но встретившись вновь с взором моим, ему некуда было деваться.

— Я не смогу с тобой поехать, — привел он очередной слабый аргумент в свою пользу. — Через два часа я отбуду из столицы до обеда завтрашнего дня. Если ты готова подождать, то…

— Ты мне не нянька, я вполне в состоянии о себе позаботиться.

Мучительно долгое молчание непозволительно затянулось.

— Хорошо, Ая, будь по-твоему, — не очень довольным тоном произнес мой дракон. — В таком случае, с тобой отправится весь состав твоей личной стражи…

ВЕСЬ СОСТАВ?! Все тринадцать что ли? Так, мои планы под угрозой…

— …и десяток имперцев в качестве дополнительного сопровождения.

Непоколебимый тон и мертвая тишина страшным контрастом столкнулись в наших лицах.

— Иначе ты никуда не едешь.

— Ладно, договорились.

Бери, пока дают. Спокойно, Ая. Всего-то около двадцати трех сопровождающих лица для одной маленькой тебя. Блин, Геррион, ты меня на войну отправляешь?..

— Как будешь готова, дай знать об этом Саиду, — ящер неохотно отступил на пару шагов, намереваясь покинуть комнату, пока я еще не попросила чего-нибудь нехорошего. — Я предупрежу его обо всем, он прикажет подать карету для тебя.

— Спасибо, Гера, — абсолютно искренне улыбнулась дракону, абсолютно не догадывающемуся о моих наполеоновских планах.

Выждав время, когда Геррион покинет дворец, с видом, будто заканчивала запланированные дела на сегодня, только тогда приступила к сборам. Вечерние занятия с Саверием могут не состояться.

Мне не пришлось носиться по будуару, как угорелой. Все, что мне было нужно, находилось в маленьком рюкзаке, который нельзя было взять с собой. Сменив повседневное платье на походное, но не совсем практичное (увы, чтобы не вызывать подозрений), придирчиво осмотрела себя в зеркало. Плотные леггинсы должны будут согреть, если будет слишком холодно, а длинные полы расшитого платья можно будет срезать, когда будут мешаться. Магическая ткань согреет.

План заведомо провальный, я еще не научилась ставить щиты так, чтобы под них нельзя было подкопаться. Не это ли причина того, что Саверий не учит меня совершенству в этом вопросе? Этот хитрый жрец далеко не такой безобидный, каким кажется. Я ему не доверяю даже больше, чем всем остальным.

А потому найдут меня очень скоро, не уверена, что смогу добежать до ближайшего портала, не важно куда. Его еще попробуй найди, выпытай у прохожих, при этом не попав на глаза двум десяткам стражей Герриона. Я даже не представляю, как вообще выскользнуть из их рук.

Приталенное платье цвета осенней листвы приятно гармонировало с кожаным ремнем на бедрах, служившим для закрепления мешочков с монетами. Никакого кошелька я с собой не брала демонстративно, однако припрятала сбережения, что остались у меня со времен продажи целебных трав. Немного, но на первое время хватит.

Если все получится.

Не представляю, какой я должна быть везучей, чтобы все получилось.

Подол от колена можно будет срезать, а по бокам организовать глубокие разрезы, чтобы было удобно. Очень кстати в рюкзаке завалялась моя старая сумка-гартер, которую я идеально пристроила с внутренней стороны бедра. Если много ничего не класть, даже не будет мешать при ходьбе.

Выходит все, что мне нужно — это монеты, зеркальце, без которого я уже не представляю себя и браслет, что некогда своими руками сделал для меня Фаль. Задумчиво всмотрелась в него. Артефакт призван скрывать мою силу, почему бы его не надеть сразу? Нет, сила может пригодиться при побеге, а как спрячусь, сразу и надену. Главное, колдовать исподтишка.

Больше решила категорически ничего не брать. Еда раздобудется, а если бега затянуться, так и крошка в горло не полезет. С водой я как-нибудь справлюсь. В конце-то концов, эрлина я водного дракона или нет? Совсем уж «налегке», ничего не скажешь.

Мягкие сапожки до колена пришлись впору, хоть я и ни разу их не надевала. Бегать должно быть удобно. Прости, Ша-Энг, что не успела тебя предупредить, но кто знает, может тебе лучше остаться? Может твой зверь поймет.

Уповаю лишь на удачу, больше преимуществ у меня нет.

— Я готова, Саид, выдвигаемся, — командую я, толкая дверь и уверенно шагая по коридору, чувствуя, как моя стража следует за мной.

— Как прикажете, моя госпожа, — склоняет голову змей, замирая на мгновение. Похоже, отправил кому-то ментальный сигнал.

— А мы можем прогуляться не такой большой делегацией? — спросила, не торопясь спускаясь по широкой лестнице. — Это будет выглядеть странно, император и тот, наверно, выезжает с меньшим сопровождением.

— Это прямой приказ Его Высочества, — разом перечеркнул все мои надежды брюнет, отчего настроение чуть скисло.

Подав мне руку, Саид помог забраться по ступенькам в черную лакированную карету с золотой оторочкой и орнаментом королевского двора. Кажется, Геррион решил проорать о моем положении, а не дать себя выгулять. Тогда понятно, зачем эта вооруженная толпа вокруг меня. Как только дверца захлопнулась, за занавеской увидела, как дракон седлает крупного роксалота. «Хищник 2» назвала его в уме, первый был у Рены.

Сердце заныло от тоски.

— Эй, — негромко окликнули меня, слегка постучав по раме с обратной стороны дверцы. Я отвесила занавеску, чтобы сразу же встретиться лицом к лицу с Ша-Энгом. — Ты что задумала?

— Я должна попробовать, Ша-Энг.

— Ты не готова! — шикнул он на меня, едва сдерживая голос.

— Другого шанса может и не быть.

— Это вообще не шанс! — зеленые глаза вспыхнули возмущением. — Как ты себе это представляешь? Ты считала, сколько нас здесь? Тут даже муха не пролетит, не то, чтобы невеста принца сбежала!

— Тшш! — осадила я изумрудного. — Не говори так громко. Сделаю вид, будто потерялась, если меня найдут. Как-нибудь выкручусь. Только ты за мной, пожалуйста, не иди. Геррион сразу догадается, что ты помог мне, а у тебя может больше и не представится шанса устроить свою жизнь при дворе.

В конце концов, если провал будет очевидным, то я не стану предпринимать попыток к побегу, чтобы не подставлять ребят лишний раз.

— Он запрет тебя в твоей клетке, и ты выйдешь из нее уже только его женой, вот увидишь, — прожигая меня взглядом, предупредил дракон. — На его месте я бы так и сделал.

— Вырваться из клетки, не поранившись, нельзя.

Проводив Ша-Энга взглядом и наблюдая, как он взбирается на своего роксалота, грешным делом едва не поддалась убеждению. Все же мужчина мужчину понимает лучше. Буду смотреть по обстоятельствам, сломя голову не побегу в толпу, в этом он может быть уверен.

Откинувшись на мягкую спинку, не испытала ни малейшего желания смотреть в окошко, пока мы были на пути к центральной площади. Геррион сказал, там есть на что посмотреть. Мне тоже это место показалось удобным, чтобы затеряться. По крайней мере на слух.

Пока я находилась в скорлупе кареты, сердце все также порывалось выпрыгнуть из груди. Мне казались минуты поездки бесконечно долгими, а интереса к дороге не было совсем. Я пыталась унять дрожь, успокоить нервы. Я готова к провалу, но должна приложить все усилия, чтобы хотя бы попытаться.

— Мы приехали, моя госпожа, — раздался мерный голос Саида снаружи, похоже, рядом у окошка. — Можете выбраться и осмотреться.

Выбраться и осмотреться. Да, это полезное занятие. Дверца открылась, и змей подал мне руку, помогая спуститься с крутых ступенек. Едва мои ноги ступили на землю, голова чуть не закружилась от чувства близкой свободы. Возможно, мнимой, но мне об этом думать не хотелось.

Как же мне надоела моя клетка.

Вздохнув полной грудью с закрытыми глазами, не сразу отметила наличие легкого морозца, приятно покусывающего кожу. Блаженство. Открыв глаза, заметила, что большинство стражников спешились, остальные остались у кареты. Некоторые были пешими, их отличали доспехи. Имперцы — сразу сообразила я. А вот остальные, видимо, все мои.

Запоминать лица, которые, вероятно, можно будет забыть, не стала, хотя среди них были даже женщины, что среди стражи довольно редкое явление. Рядом со мной были четыре знакомых мне лица, трое из которых следовало обмануть.

— Мы можем пройтись по торговым лавкам, моя принцесса, — склонился над моим ушком Саид так, чтобы слышали обращение только рядом стоящие. — Его Высочество выделил некоторый капитал на случай, если вы захотите себя чем-нибудь побаловать.

— Пройдемся по улочкам, — окинула я центральную площадь, примечая строение узких улиц на манер старых городов моего мира. Каменная плитка бугристо покрывала всю поверхность. Идти, да не споткнуться. Заодно я могу приблизительно осмотреться, сориентироваться на местности, запомнить ходы. Только сначала надо кое от кого избавиться: — Здесь красивая архитектура, хочу полюбоваться. Только, Саид, — слегка повернула голову, чтобы дать распоряжение через плечо позади стоящему стражу. — Пусть вся эта толпа за нами не идет, я не хочу привлекать внимание.

— Но госпожа…

— Иначе можем возвращаться назад уже сейчас, я не хочу быть цирковой зверушкой, — напустила на себя хмурый вид. — Мы уже привлекли слишком много глаз.

Я не солгала. Не смотря на то, что в столице люд видал многое, находились зеваки, не в состоянии отлепиться от лицезрения нашей большой компании. Саид тоже оценил это и вынужден был согласиться.

В итоге семь. Семь стражей, трое из которых для меня как мешок с котом — полная неизвестность в плане, что от них ожидать. Ладно, уже не двадцать три, нереальный успех!

Потерял дар речи, застыв каменным изваянием у прилавка оружейника. Этого просто не могло быть. Весь мир померк, когда перед глазами явилась изящная фигурка той, что я до боли в сердце, до ломки собственных костей желал сжать в своих объятиях и никогда не отпускать.

— Господин? — окликнул хозяин прилавка меня со стороны. — Господин, брать будете?

— Позже, — выдохнул я, не сводя с нее глаз и сразу же торопясь скрыться надежнее.

Конвой вокруг оправдывал разрешение Герриона для нее покинуть стены дворца. Принц когтями вцепился в женщину, что не должна ему принадлежать. И никогда не будет, я заберу свое. Магия забурлила, требуя отвоевать ее прямо сейчас — это наш шанс! Но благоразумия едва хватило, чтобы унять внутренние ощущения и признать, что в столице посреди толпы это будет не просто опасно, безрассудно. Люди вокруг будут мешать, а потом обязательно подтянутся имперцы, патрулирующие улицы. Не хочу убивать на ее глазах.

Нужно действовать тонко. Ходить по лезвию ножа, если на то будет необходимость, не недооценивать врага, как я сделал это по началу. Моя ошибка, которую больше не повторю.

Ловко лавировал между прохожими, накинув капюшон, похожий на тысячу других, призванный спасти от снегопада. Тщательно подбирал барьеры, отгораживающие меня от прямого взора имперцев, но не мешающие не сводить глаз с девушки, полностью завладевшей мои созданием.

Боги, Ая, это действительно ты. Моя девочка, как же ты близко сейчас. И так недосягаема.

Сердце глухо стучало, не зная пропускать удары или, наоборот, барабанить с удвоенной силой. Все естество готово было податься вперед, заключить ее в объятия, ощутить ее маленькое тельце в своих руках, ловить ее тепло, воровать горячие поцелуи…

— С памяти лица ее списать хочу:

Глаза сверкают о необыкновенной силе

Надо мной, — слова шепотом помимо воли сорвались с уст, словно магия сама заговорила, плененная близостью нашей девочки, нашего сокровища. Мое подсознание давно пленилось душой этой маленькой женщины, в большом сердце которой нашлось для меня место.

Как хочется прикоснуться…

И как вышло, что заметил ее случайно? Словно боги подтолкнули взглянуть в сторону, когда подбирал точило для ножей. Почему не почувствовал? Наша связь не могла истончиться, не могла исчезнуть, никак! Озадаченный, едва не подпустил нескольких имперцев к себе слишком близко.

Стараясь соблюдать дистанцию, едва уговорил себя собраться, начать делать то, ради чего пришел. Присматриваться. Не думал, правда, что придется это делать буквально в первый день, как достиг Ресса. Все мысли о том, как добраться до нее.

Моя девочка в окружении крепких бойцов не выглядела счастливой. Какое-то напряжение чувствовалось в ее действиях, но заметно оно было лишь для меня. Слишком хорошо ее знаю. Что она задумала? Подобраться ближе, чтобы слышать, о чем она говорит со стражниками, рискованно. Может, стоит попытаться?

Она зябко поежилась, потирая собственные плечи, когда подул промозглый ветер. Чем они думают, когда позволяют наряжаться ей в такое? Хотя расслабилась она тоже довольно скоро.

Под длинными прямыми волосами где-то явно крепился плетеный ободок, перетянутый через ее лоб. Он и круглые небольшие серьги под стать были единственным ее украшением. На руках кожаные наручи, а разрезы подола до колена говорили о том, что платье походное. Это даже навело бы меня на мысль, если бы не полнейшее отсутствие у нее каких либо сумок, мешочков или прикрепленных кармашков.

И я бы долго не сводил с нее глаз, если бы боковым зрением не зацепил движение за каретой, от которой они шли. Прищурился и подался вперед, когда заметил стражника, подозрительно мне кого-то напоминающего. Где я мог его видеть? Среди нападавших в тот злополучный день его не было, тогда кто это?

Брюнет единственный снимал маску на моменты общения с Аей, за что получал доверительный взгляд. Она подпускала его очень близко.

Ревность.

Спокойно.

Четкие черты лица, кожа слегка смугловатая, во взгляде сочится характер. И сейчас, когда они стоят рядом… Да это просто не может быть. Глаза непроизвольно округлились.

Я видел их рядом раньше. Видел их вместе. На сцене в Цветнике сумасшедшей ведьмы, которая украла мою девочку несколько месяцев назад! Это тот самый дракон, который также был пленен, как и многие другие. Когда увидел его тогда, в голове возник вопрос: как Эльге удалось пленить такое существо? Сомнений быть не может, это точно он.

Невероятно, сколько неожиданностей за один раз.

И подле нее… Когда один из рядом стоящих стражников снял маску, его лицо вызвало холодное спокойствие в душе. Знакомое, но не принадлежащее тому, кто оставил отметину на моем теле. Варгол, вероятно? По-другому никак не объяснить явление Кадара в тот момент передо мной, а значит, брат-близнец тоже должен обладать такой способностью.

С такой охраной торопиться нельзя.

Еще двое, что держатся ближе остальных, явно из приближенных. На них она реагирует менее остро, вон как бровки хмурит, когда пытается подойти кто-то посторонний.

Рыжеволосый и беловолосый драконы молчаливыми тенями следовали за ней, куда бы она ни повернула. Кажется, с их присутствием у нее была возможность смириться. Интересно, какие способности у этих двоих? Увидеть бы их потенциал.

Взгляд вновь неумолимо притянула фигурка моей ксани. Наша встреча случайна, мы не в силах пока что-то изменить. Я знал, что она во дворце, где еще ей быть? Но увидеть ее так внезапно — это как глоток свежего воздуха. Одним своим обликом она придает мне силы и уверенность, что все получится.

Мы скоро будем вместе, моя нежность, вот увидишь.

Обойдя пешочком лабиринты улиц, и не заметив усталости и расслабленности в «бдении» моих надзи… кхм, моей стражи, откровенно говоря, я притомилась сама. Ни на шаг не отвязаться.

— Вам так ничего и не приглянулось, моя госпожа? — поинтересовался Саид, голос из-под маски которого на крохотулечку показался измененным. — Мы уже полчаса просто ходим по улицам, но вы так и не выказали интереса до бутиков и кофеен. Вы ищите что-то конкретное?

— Конкретное, — эхом задумчиво отозвалась я без утверждения. Быстро соображая, что же мне может такого конкретного понадобиться, украдкой озабоченно взглянула на Ша-Энга. Я понятия не имею, что здесь может быть такого необычного, что не успело встретиться нам по пути, но что мне позарез надо.

— Аэ-эк-книжная лавка! — в последний момент вырулил изумрудный дракон, величественно устремив указательный палец в небо и кивнув для верности.

— Точно! — щелкнула я пальцами. — Ша-Энг, ты без слов меня понимаешь. Что бы я без тебя делала.

И действительно, нам не попадалось ни единой лавки с книгами. Умно, чешуйчатый. Недаром в соревнованиях тогда победил. Саид выпрямился, тоном не разделив нашей радости от взаимопонимания:

— Вам нужна книжная лавка? — бесстрастно переспросил змей. — Зачем? В библиотеке Его Высочества вы можете найти тысячи книг на любую тематику, которую захотите.

— Мне туда нельзя? — холодно переспросила я, не оборачиваясь. Блин, знал бы кто, как меня сейчас поколачивает.

— Ну, что вы, моя принцесса, — Саид уважительно поклонился. — Здесь неподалеку есть одно заведение, которое вам может приглянуться. Книг вы там купить не сможете, но в этом его прелесть. Это кофейня с множеством книг, которые можно читать, не вынося оттуда. Хотите пойти туда?

Уверенно закивав, даже рада оказалась такому повороту событий, увидеть любопытное заведение в драконьей столице. Интересно, оно очень популярное? А то мне как-то надо отделаться от внимания, а не нажиться им.

Одними губами прошептав Ша-Энгу «СПАСИБО», послушно зашагала за отправившимся вперед Саидом. Мы с Ша-Эгом шли, можно сказать, плечом к плечу, за нами, через пару шагов, молча следовали Рамиль с Эсфиром, а чуть поодаль — тройка мне не известных моих стражников из личного состава.

Судя по тому, что я вижу, с меня не спускают глаз. Морально я была готова к провалу, но я надеялась хотя бы на попытку ускользнуть. Как это сделать, когда за тобой ходят по пятам. Господи, а если бы их двадцать три ходило…

Пешком мы достигли этого места буквально минут через двадцать. Саид неплохо ориентировался в улочках, чего нельзя было сказать обо мне. Это слегка подпортило настроение, но терпимо.

Заведение оказалось небольшим, чуть поодаль от туристических мест, потому не очень в такое время заполненным. У дальних стен стеллажи с книгами, у стен с широкими окнами аккуратные деревянные столики с небольшими вазочками в цветах. Только мы вошли, как редкие посетители решили благоразумно удалиться. Я молча проследила их путь.

Трое незнакомых мне стражников остались за дверью кофейни, даже не входя вовнутрь. Четверо парней, что разделяют каждый мой день, не оставили меня и здесь. Пока мы еще не расположились, Рамиль с Эсфиром молча прошли вперед, осматривая комнату за комнатой на предмет опасности.

Когда все оказалось «чисто», они вернулись доложить об этом кивком головы Саиду. Ша-Энг предпочел от меня не отходить. Прямо звезда с телохранителями, ей-богу.

— Все спокойно, моя принцесса, вы можете здесь отдохнуть, — доложил мне глава моей стражи, наблюдая, как без настроения я взбираюсь на высокий стульчик у окна. — Я принесу вам чего-нибудь к настою, вы можете осмотреться.

Согласно кивнула, осматривая высокие стеллажи, возвышающиеся до перил оградной лестницы второго этажа. Изумрудный дракон сел напротив, но не на стул, а на небольшой пуф у стены. Переглянувшись, я опустила глаза, тяжело вздыхая. Ладно, выбрать книгу, так выбрать книгу.

Эсфир и Рамиль расположились охранять вход, когда Саид вернулся с тарелочкой с пирожным и чашкой чая. Видимо, хозяева меня своим светлым ликом не порадуют.

— Если вам еще что-либо понадобится, дайте мне знать, — змей вновь услужливо поклонился, а мне стало все труднее скрывать раздражение от полнейшего отсутствия хотя бы лазеечки сбежать. Кто знает, когда Геррион еще так расщедрится, чтобы отпустить меня без своего сопровождения?

От эмоций схватила первую попавшуюся книгу и уставилась в нее. Признаю, она меня даже немного затянула, рассказывающая о мифах и легендах этого мира. Но куда тут больше удивишь, когда я сама в сказке живу?

Прошло не менее минут сорока, пока я начиталась и посчитала бдительность стражников слегка усыпленной. Точнее, часть этого времени я читала, а часть автоматически пролистывала страницы. Размышляла, как поступить, если ускользнуть все же получится.

Бежать к порталам, даже если удастся быстро выяснить, где они находятся, наверняка будет поздно, потому что имперцы передадут клич и в первую очередь порталы перекроют.

Попытаться уйти из города на своих двоих? Не зная его, без понятия, в каком направлении двигаться, тоже очень много времени уйдет на перебежки. Имперцы стопроцентно уже успеют мобилизовать отряды для поиска и подключить все патрулирующие группы, не говоря о том, что пути из города, скорее всего, перекроют.

Остается вариант не менее сложный. Попытаться найти лавку мага-артефактора в городе, приобрести у него телепорт, пусть даже и слабенький, мне бы просто переместиться за черту города. Возможно, придется отдать основную часть сбережений, что удалось прихватить с собой, но я хотя бы вырвусь из замкнутого круга! И это при условии, что имперцы возможность перемещения с территории Ресса не зажмут, опять же.

Бросив красноречивый взгляд на Ша-Энга, расстроилась, что не смогла с ним нормально попрощаться. Но в наших взглядах и так было слишком много сказано.

Я аккуратно соскользнула со стула, нырнув в чертог внутренних комнат, пока не видно Саида. Не знаю, чем он там занимается, может, сидит на кухне и контролирует местных работников, а может, прочесывает помещения в поисках подозрительностей.

Не наткнувшись на него спустя несколько поворотов и почувствовав себя почти свободной, даже заволновалась. Вот оно, до побега рукой подать, два шага сделать, ну же! Обувью старалась не шуметь, да и подошва была на редкость мягкой.

Надо найти любое помещение с окном, в которое я смогу пролезть. Даже второй этаж, не важно, шею не сверну. Крадучись по коридору, постоянно оглядывалась, нет ли за спиной кого.

— Куда-то торопитесь, госпожа?

Голос, ударивший меня током от неожиданности, раздался буквально передо мной, где всего секунду назад, до того, как я обернулась, никого не было. Резко напряглась, отскакивая.

Саид не был в маске, но лицо его было непроницаемым.

— Так куда вы? — молодой мужчина не сводил с меня глаз, а у меня внутри все похолодело. — Почему вы не внизу?

— Я… — непроизвольно сделала глоток пересохшим горлом. Что стоило взять себя в руки. — Я шла в уборную. Нельзя?

С вызовом посмотрела на змея. Обычно, мне казалось, наше общение было естественнее, мягче. Но сегодня отчего-то я слишком много чувствую напряжения в воздухе. Возможно, сама себя накрутила, но и стража наверняка чувствует ответственность за то, что впервые выгуливает невесту своего принца среди людей. Важная миссия, не так ли?

— Она в другой стороне, — медленно произнес дракон, а затем предупреждающим тоном добавил, не спуская с меня цепкого взгляда: — Не делайте глупостей, моя госпожа.

Не опустила глаз, не отвела взор. Потому что злость вскипела внутри. Плотно сжала зубы, ничего не сказав, стиснула кулаки, сражаясь с эмоциями, но так, чтобы ни единый мускул на лице не дрогнул. Я пленница, а не принцесса. Они навсегда останутся людьми Герриона, не стоило и надеяться хотя бы на сочувствие. Хотя какое сочувствие? Все в шоколаде!

С лестницы я слетела не в духе, не сбавляя скорости на пути к выходу. Видя мою решительность, Эсфир и Рамиль среагировали мгновенно, открывая дверь и первыми выходя наружу, в объятия усиливающегося снегопада. Будто сама погода реагировала на мое настроение.

Ша-Энг также резко подорвался, не зная, верить глазам, что я все еще с ними, или недоумевать, почему я еще здесь. Маску он нацепил рекордно быстро, тенью выскальзывая за мной в приоткрытую дверь. Процессию замыкал Саид, успевший в какой-то момент подать клич остаткам нашей «славной дружины», потому карета уже стола в нескольких шагах от кофейни.

Нисколько не задерживаясь, никого не дожидаясь, напрямую быстрым шагом пошла к ней. Змей обогнал меня в паре метров, открыл дверцу и подал руку, чтобы помочь, но я ее проигнорировала, взметнувшись по ступеням и самостоятельно захлопнув дверцу.

Все, я в домике. Закрыла глаза, глубоко дыша. Пальцами впилась в бархатное покрытие мягкого сиденья, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Все рухнуло, разве я не была готова? Почему сейчас сердце сжимается?

— Я не буду докладывать Его Высочеству об этом, госпожа, — послышался снаружи тихий голос, из-за которого я непроизвольно замерла, открыв глаза и прислушиваясь, затаив дыхание. — Но давайте и мы с вами договоримся: чтобы этого больше не было.

Не получив от меня никакого ответа, Саид дал распоряжение трогать, и карета скоро набрала необходимую скорость, чтобы шустро направиться в сторону дворца.

Спрятала лицо в ладонях, чувствуя, что взор становится мутным от обиды. Проморгала пелену и ладно. Закрыла глаза, совершая глубокие мерные вдохи. Душа покрылась ледяным спокойствием, ограждая внешний мир от себя. Или наоборот.

Они делают свою работу, они верны своему принцу. Их принц в их глазах не совершает ничего несправедливого. Он не закрыл свою невесту в клетке, он просто заботится о ее безопасности. Он не убрал с дороги возлюбленного своей невесты, он просто расставил все по своим местам.

Обняв себя за плечи, забилась в уголок мягкого салона кареты, чувствуя, как начинаю мерзнуть. Все болезни от нервов. Ну, единственный плюс во всей истории — еще успею натворить дел вместе с Ша-Энгом. По нему бы, конечно, скучала.

По Геру, правда, тоже.

И злюсь я не на них, а в первую очередь на себя. Потому что так нелепо попалась.

Моя жизнь мне не принадлежит.

Солнечный свет заливал комнату, пробиваясь в высокий оконный разъем за моей спиной, заставляя мою тень и тень Ша-Энга вытягиваться на поверхности мебели. Мы сидели за столом, каждый занимаясь своим делом. Ну, точнее, как бы уже общим.

Неделю назад начались славные деньки, когда Эсфир получил свои положенные вольные, а его место занял Ша-Энг, потому теперь мы с другом проводили время вместе чуть ли не сутками напролет. Саид не вызывался перечить или как-то препятствовать нашему постоянному общению, тем более после того, как теперь мне достаточно на него просто посмотреть.

Я маниакально налегла на самообразование. Таскала учебники из чертогов знаний Герриона с завидной регулярностью, чтобы не только ночью разбираться в том, чего не дает мне Саверий, но и все оставшееся время днем. Правда, старалась в этом сильно не светить и перед приходом жреца всегда уносила книги в спальню.

Вот и сейчас, время завтрака, а я носом уткнулась в толстенный фолиант, одной рукой держа перо над пергаментом, другой не глядя тыкаю вилкой в тарелку. Иногда это даже успешно и я съедаю что-то отдаленно напоминающее запеченную тыкву.

— Тебя не учили, что во время еды плохо запоминается? — беззлобно ворчит дракон, отбирая у меня, особо никак на это не отреагировавшей, вилку.

— Угу-у, — киваю я, не сразу сообразив, что чешуйчатый поднес вилку к моим губам с наколотым овощем, с намеком кивая, мол: «Не отвлекайся, конечно, но что бы ты без меня делала».

— И истиной этой ты заметно пренебрегаешь, — то ли журя, то ли просто констатируя факт, кивает мужчина. — Давай: за маму, за Ша-Энга, за эльфа твоего ненаглядного, еще раз за Ша-Энга…

Засмеялась, не сдержавшись, прикрывая рот ладонью. Ишь чего удумал! Но забота оказалась приятной, тем более, когда большой дракон продолжал настойчиво меня кормить. Все же мне уютно с Ша-Энгом, не представляю, как бы дальше держалась, не будь его рядом.

Вскоре я вновь углубилась в чтение, а ящер попеременно подкармливал меня, пытаясь заглянуть через плечо, о себе любимом тоже не забывая. В момент, когда я перестала реагировать на поднесенную «дань», Ша-Энг не расстроился, притянув тарелку поближе к себе.

По поводу того, что случилось на прогулке, тему никто не поднимал. Саид действительно ничего не сказал Герриону, хотя тот наверняка заметил некоторую холодность с моей стороны, но тоже никак это не прокомментировал. Ша-Энгу, конечно, я рассказала. Тот выслушал, не перебивая, а после сказал:

— К этому все шло, ты сама должна была это понимать, видя, сколько сопровождающих тебе выделили.

Как оказалось, хватило одного Саида. Все же у меня никакого опыта в самостоятельных побегах. То, что я столько месяцев уходила от Герриона и Ам-Реса — чистая заслуга Фаля. Без него вопрос со мной был бы закрыт еще в тот день, когда я впервые увидела драканов.

— Какие планы на сегодня? — вывел меня из своих мыслей дракон, небрежно накалывая на вилку остатки овощей и занося себе в рот. Период возмущения по поводу того, что мне практически не подают мясо в любом виде, мы уже прошли. Еще большее возмущение вызвал факт, что это мое личное распоряжение.

— Планирую дочитать до следующей главы и попрактиковаться немного, — выпрямилась, перелистывая страницу, и, наконец, поднимая голову на Ша-Энга. — Вечером занятия с Саверием, а до этого, днем, Геррион предупреждал, что зайдет. Сказал, хочет выполнить обещание.

— Какое?

— Я тоже спросила об этом, но он сказал, что потом все узнаю, — потянулась за фруктом, напоминающий мне виноград, но размером с кулак. Вооружилась ножичком, чтобы срезать по кусочку, а не кусать, ибо он слишком сочный для таких действий. — Мы же пойдем сегодня в библиотеку ночью?

— Не выйдет, малышка, — покачал головой мужчина, вызвав во мне легкое разочарование. Отказываться просто так он бы не стал. — Сегодня мое дежурство ночью, я не должен отлучаться от твоих покоев.

— Ах, вот как, — ну, одну ночь можно и потерпеть. Надеюсь, дракону это не сильно в тягость, таскаться за мной еженощно, когда может видеть чуть ли не десятый сон. — Ша-Энг, скажи, а у стражников бывают выходные?

— Конечно, — дракон переключился на тарелку с печеньем, надкусывая сразу несколько. У воинов вообще есть время на себя? — Два дня спустя каждые три недели. Разве не заметила наше поочередное отсутствие периодически?

Варварские условия!

— Заметила, но даже подумать не могла, что это выходные! — искренне удивилась я. Или скорее даже возмутилась. — Разве можно за это время что-то успеть? Уделить время семье? Отдохнуть, в конце концов?

— У несущих службу стражников, как правило, нет своих семей, — с улыбкой произнес дракон, объясняя мне, как маленькой, прописные истины здешних законов. — Это из-за занятости, в основном. Не многие рискуют взваливать груз хранения домашнего очага на супругу, но жалование вполне позволяет содержать семью с двумя-тремя детьми. Так что не так все плохо, как тебе кажется, малышка. Жениться никто не запрещает, но это их личный выбор. Никто не мешает собрать приличный капитал, уйти со службы и заняться личной жизнью, но, поверь, таких немного. Не смотря на многие запреты и неудобства, во дворце отлично платят.

В двери осторожно постучали, что заставило меня резко повернуться на звук, а Ша-Энга встать из-за стола и отойти. Все же наше фамильярное общение остается между нами, ни к чему это знать другим. Они и так достаточно видят.

В чертоги вплыла молчаливая служанка, степенно поклонилась и сложила руки в ожидании моих приказов. Да, завтрак затянулся. Бросила взгляд на Ша-Энга, с легкой грустью взирающего на тарелку с недоеденным печеньем, улыбнулась.

— Огромное спасибо, завтрак был чудесен, — тепло обратилась к служанке, одарившей меня благодарной улыбкой с легким поклоном головой. — Оставьте только, пожалуйста, напитки и печенье.

Женщина унесла кухонную утварь, ловко орудуя пальцами, сплетающими какой-то замысловатый магический узор, позволяющий ей делать это без усилий, а я повернулась к Ша-Энгу, чтобы продолжить разговор. Дракон сиял, радуясь оставленной снасти, что развеселило меня еще больше. Как мало дракону для счастья надо.

Время проходило в редкой болтовне, приправленной шутками дракона, старающегося сильно меня не отвлекать от «увлекательного» занятия переваривания поглощаемой из книги информации. Издания нельзя было уносить из библиотеки, но я запрет игнорировала и не думаю, что Гер об этом не знал.

Вот и стащила я, наконец, книжечку со сложным текстом о щитах, что никак не хотел мне поддаваться. «Да в чем фигня-то?» — думала я первое время, уповая на то, что всю жизнь была технарем, а собака была зарыта в том, что половину основ для создания идеального щита я даже на слух не узнавала, не то, чтобы практиковать. Теперь сидела, выписывала, чтобы по «тэгам» ночью искать дополнительную литературу.

Дракон замер внезапно, переставая жевать. Отставил тарелку, удаляясь к двери.

— Твой жених близко, прячь книгу.

— Что? Так рано? Откуда ты знаешь? — спешно завозилась я, запихивая пергамент и перо в книгу, захлопывая ее и убегая в спальню, чтобы спрятать под одеяло. Гера не отберет, но мало ли. Приду как-нибудь в библиотеку, а там и нет больше ничего, что мне нужно.

— Рамиль кинул посыл, — дракон нацепил маску, выскальзывая за дверь, но напоследок добавил: — Я за дверью.

И почему у меня сердце застучало так, будто я тут черной магией занимаюсь за стенами монастыря? Не сожгут же меня за излишнюю тягу к учебе. Нервно оправила платье, сегодня представляющее из себя легкую струящуюся белую газовую ткань в пол, под грудью перетянутую тонким ремешком из разноцветных хрусталиков камней. Кусочек полотна на плече потянула повыше, несправедливо посчитав, что он сполз. Волосы поправила, оставив большую часть покрывать грудь, сама воровато оглянулась в сторону спальни — завесить не забыла, все нормально.

Дверь распахнулась еще до того, как я успела определить себя куда-то в помещении. Так и встретила Герриона растерянно стоящей посреди комнаты. Принц удивился, но мгновенно разгладил эту эмоцию на своем лице.

— Ждала меня, моя принцесса? — улыбнулся он, не задерживаясь в дверях. — Доброе утро, сегодня замечательная погода.

— М-м-м, — натянуто улыбнулась я, все еще застигнутая врасплох, своей реакцией выражая что-то наподобие: «Ну-у-у, и да, и нет…». — Погода действительно хорошая, доброе.

— Не желаешь сегодня прогуляться? — приблизился он, аккуратно поправляя локон в моих волосах, видимо, выбившийся из общей прически, при этом так пристально меня рассматривая, что стало не по себе. В принципе, меня всегда напрягало, когда мужчины так внимательно меня рассматривали, не понимала, что в их голове в этот момент творится.

— Предлагаешь свою компанию? — склонила голову на бок, нарочно создавая впечатление легкого ничего не значащего флирта. Вид принца в последнюю неделю после неудавшегося побега, хоть и был «по душе», но немного подбешивал.

— Был бы рад, — Гер обворожительно улыбнулся. — Но, к сожалению, в кабинете накопилось слишком много государственных дел, которым мое внимание срочно необходимо.

Не сказать бы, что я расстроилась.

— Вместо себя хочу предложить кое-кого, кто с радостью составит тебе компанию.

Вопросительно уставилась на дракона. Что? Он хочет, чтобы я пошла гулять не с ним? Это как это вообще понимать?

Дракон, видя мое замешательство, улыбнулся шире, отходя от меня и направляясь к двери. Отворив ее, он отступил на шаг в сторону, обращаясь кому-то за пределами порога:

— Проходи.

Всего пару секунд спустя в комнату вошла… девушка. Тихо ступая, чтобы не было слышно стука ее каблуков, она послушно вплыла в помещение, замерев в паре шагов от принца, чтобы после поднять глаза на меня.

Очень красивая. Густые пышные волосы золотой копной переливались на свету, игриво выбиваясь «завлекалочками» у висков. Мягкий взгляд сверкал привычной мне зеленью на аккуратном лице, также украшенном прямым носиком и аристократично высокими скулами. Линия нежных губ изображала доброжелательную улыбку. Такая естественная красота на мгновение лишила меня дара речи, девушка была заметной.

Помимо собственных достоинств, стройную фигуру украшало не вычурное, но очень изящное платье, расшитое внизу подола интересным орнаментом. Украшений на ней было не очень много, основная часть которых вплетена была в те самые волосы, которые сами вполне могут конкурировать с любым сокровищем.

Далеко не сразу я рассмотрела, что девушка была эльфийкой. Она прилежно сложила ручки впереди себя, не сводя с меня глаз. Кто это? Явно же не служанка.

— Познакомься, Ая, — Геррион, не скрывая удовольствия от момента, прикрыв дверь, встал между нами. — Это Мариэль, именно с ней я обещал тебя познакомить. Она приемная дочь советника императора и она же поспешила с тем, чтобы отправить помощь, когда на тебя напали.

— Познакомься, Ая, — Геррион, не скрывая удовольствия от момента, прикрыв дверь, встал между нами. — Это Мариэль, именно с ней я обещал тебя познакомить. Она приемная дочь советника императора и она же поспешила с тем, чтобы отправить помощь, когда на тебя напали.

— Рада знакомству, леди Ая, — девушка поклонилась мне, вызвав еще большее удивление и совсем невежливый ступор. Отмерев, поспешила исправиться:

— Очень приятно, — поклонилась в ответ, как того требуют приличия, а сама с трудом заставила не пялиться на нее так открыто. Никогда не видела такой красоты. Такая яркая, но в то же время естественная.

— Тогда я оставлю вас, девушки, — тепло улыбнувшись каждой из нас, дракон потер ладони. — Общайтесь, подышите свежим воздухом, а я прошу меня простить, дела не терпят отлагательств.

То, что эльфийке он доверяет, не было сомнений. Правда, я даже удивлена. Я впервые вижу живую (настоящую) девушку в этом дворце, которая не смотрела бы на меня косо или не капала ядовитой слюной, декламируя глазами: «Ты не достойна Его Высочества!».

Дался мне ваш Высочество, даже сбежать качественно от него не получается. А пожаловаться только Ша-Энгу можно.

Принц удалился, оставив нас с Мариэль наедине. Повисла неловкая пауза, которую, на счастье, поспешила устранить предприимчивая эльфийка:

— Могу я обращаться к тебе на «ты», если мы наедине? — осторожно поинтересовалась она, смущенно улыбаясь. — Конечно, если ты не против.

— О, нет-нет, я только это приветствую, — поспешила ее заверить, радуясь первому вопросу девушки подобного характера. — Так даже лучше. Огромное спасибо за помощь тогда, Мариэль. Уверена, если бы не ты, могло случиться, что угодно.

— Не стоит благодарности, — девушка расплылась в широкой улыбке, являя ряд ровных белоснежных зубов. — Господин Саид и его воины очень умелые бойцы, они не допустили бы непоправимого. Всему виной бесконечное количество правил дворца, которым нужно строго следовать, иначе бы они сразу расправились с нападавшими.

Правил? Да, странно, конечно, было то, что парни не обратились сразу, как это сделал Ша-Энг, уже тогда я догадалась, что тому наверняка должна быть причина. Разъяснений мне, естественно, никто не дал.

Взглянула на Мариэль с надеждой: вот кто мне сейчас все расскажет! Заодно и почву прощупаю, как мне с ней себя вести. Если ее привел принц, значит, очередная его фигура на шахматной доске нашего противостояния.

В итоге, мы все же переместились в летний сад, где когда-то Геррион познакомил меня с Саверием. Там было безлюдно, очень красиво и располагало к неспешной прогулке. Стража следовала за нами, сохраняя положенную дистанцию, потому мы общались без утайки.

Кстати, девушка оказалась выше меня всего лишь на полголовы, потому тоже выглядела на фоне всех этих больших «ящуров» маленькой и хрупкой. Что ж, меня порадовало, что выражение «маленькая собака всегда щенок» теперь относится не только ко мне. По поводу возраста ее я не интересовалась, помятая, что у эльфов свое исчисление, но внешне она выглядела не сильно старше меня.

— Обращение во вторую ипостась на территории дворца строго запрещено, ибо магические колебания такой мощности автоматически дают сигнал военным командирам о боевой готовности, — пояснила всю правду того дня Мариэль. — Мужчины просто не могли нарушить запрет.

— А Ша-Энг… получается… ой, бли-и-ин… — потерла я затылок, на что Мариэль рассмеялась. Чисто, искренне. Это немного скрасило мысль, что о нашей передряге узнал N-ный процент обитателей дворца.

— Забавная ты, Ая, — глаза ее лучились теплотой, о которую даже мне, грешным делом, хотелось погреться. — Я рада, что ты цела и невредима.

— Было бы это так, если бы не ты, — опустила голову, частично сгорая от стыда. — Расскажи о себе, Мариэль. Геррион упомянул, что ты дочь советника. Каково это, быть всегда в центре дворцовой жизни?

Эльфийка засмеялась, но как-то не очень весело. Вопросительно на нее посмотрев, уловила некоторые нотки грусти в ее глазах, устремленных куда-то в небо.

— Дворцовой жизни, — эхом повторила она. — Тому, кто в этой среде не вырос, трудно привыкнуть. Точнее, привыкнуть можно, но всегда будет не в своей тарелке. Ты прости уж за откровенность, просто я хочу быть честной с тобой.

— Спасибо, — выдохнула я, случайно улавливая какую-то бледную эмоцию в воздухе, идущую именно от эльфийки. Неужто так расслабилась, что снова щиты опустила?

— Советник спас некогда мою семью, — начала она свой рассказ, углубляясь куда-то вовнутрь себя. — Вырвал из лап нищеты, будучи на окраине королевства пару десятков лет назад. У моей семьи был дом, трое детей, из которых я была старшей дочерью и еще парочка мальчишек. Все шло хорошо ровно до того момента, как в наши края не заявился богатей из столицы. Якобы по делам к старосте нашей деревни, но какие у них могли быть дела? Где столица, а где наша деревушка? Мне не посчастливилось попасться ему на глаза…

Мариэль судорожно вздохнула, от чего я непроизвольно поежилась. Осторожно коснувшись ее руки, понадеялась вырвать девушку из плена собственных воспоминаний. Эльфийка дрогнула, но сразу улыбнулась:

— Он разрушил все, что у нас было из-за моего несогласия. Сказал, чтобы я помнила до конца жизни, что никто иной, как я сама, являюсь причиной гибели счастья и процветания собственной семьи.

Девушка сделала продолжительную паузу, которую я не осмелилась ее перебивать.

— Никто не мог мне приказать, думала я. Мы свободны, хоть и не слишком богаты. Однако за деньгами власть, и никто не противостоял этому мерзавцу, когда он силой выволок меня из дома ночью, а своим людям приказал поджечь дом с запертыми там моими родными… — руки девушки затряслись, я хотела попросить ее не рассказывать, если ей больно вспоминать, но она продолжила. — В моей семье магия проснулась только у меня, — внезапно девушка запнулась, но быстро исправилась: — Я хотела сказать, на тот момент магия была только у меня, но, к сожалению, никто не учил меня ею пользоваться.

— А твои родители? — наверняка же родные должны были обучать дочь. Эльфы же поголовно обладают видовой магией.

— Были причины, — подумав, ответила Мариэль. — На моих глазах… А меня… В общем, когда я мысленно уже попрощалась с этим миром и всем, что в нем мне дорого, появился советник. Какая-то добрая душа бросила клич в столицу, рассказав о бесчинствах приезжего аристократа. Были потрачены мощные телепорты, чтобы поспешить нам на помощь… Явившись в самый ответственный момент, советник спас всех, не страшась рушащегося горящего дома, а затем свершил правосудие над тем, кто этого заслужил. Тот, приезжий, оказался подвластным его ведомости, и он взялся помочь моей семье выжить после того, как мы потеряли все… Отец вскоре ушел, у него была тяжелая хроническая болезнь, и лекари не могли с нею справиться. Мы с братьями и матерью остались одни. Тогда советник спас нас и во второй раз: явился, словно посланный богами, не требуя ничего взамен. Благодаря ему братья сейчас обучаются в академии, а мама… Она не скучает, у нее много дел. Советник заменил нам троим отца, поддерживая нас и заботясь, когда мы остро в этом нуждались, ведь отца нам очень не хватало…

Я обняла Мариэль, когда ее плечи задрожали. Ее неподдельную боль я слишком хорошо узнавала, роняя слезы вместе с ней. Рана от потери близких не заживает, время ее только маскирует. Боль и тоску не возможно пережить, с ними можно только смириться и никак иначе. Я тоже все еще в своем уме только лишь потому, что знаю, что Фаль жив. Ужасаюсь представить, будь оно наоборот. А она чуть не потеряла всю семью…

Стража скрылась за высокой оградой из кустарника, чтобы нам не мешать, а мы так и просидели несколько часом в обнимку, разговаривая обо всем.

— Вот так я и оказалась во дворце, — заключила она, когда на улице уже вечерело. — Наследный принц, когда узнал о том, что свело нас с моим названным отцом, был очень внимателен ко мне. Воспринял вину того подлеца, как свою собственную и всячески пытался загладить ее передо мной. Нет, он не оправдывал его, просто помог мне пережить тот эпизод в моей жизни. В моей деревне на месте нашего дома приказал построить дом для детей, назвав его в честь фамилии моего отца. Взамен, я приняла фамилию советника, так как тот назвал меня своей дочерью во всеуслышание.

— Какая нелегкая у тебя была жизнь, — зябко сжавшись, я обняла колени руками. Сидя прямо в траве, нам ничего не мешало вести себя так, как нам того хотелось. — Столько несчастий на хрупкие плечи… Надеюсь, он за все поплатился, этот негодяй.

— Да, — кивнула Мари (мы так быстро нашли общий язык, что девушка легко позволила мне так себя называть). — Кончина его была бесславной, только мне от этого легче не было. Спасибо неравнодушным, кто не бросил меня в той беде, иначе боюсь представить, что было бы с нами дальше. Во дворце тоже пришлось нелегко по началу, но мне было уже не страшно. Познав великий страх, вряд ли найдется тот, который его перекроет.

— Что было не так во дворце?

— Меня не приняли, — Мари улыбнулась, рассматривая свои коленки. — Примерно, как тебя сейчас титулованные барышни. Они шипят и строят козни, но по факту ничего серьезного тебе сделать не могут, ведь за тобой стоит принц. А меня тогда чурался чуть ли не каждый второй. Мой отец был учителем, потому я знала этикет и много наук, хоть и не в совершенстве, но достаточно, чтобы не считать себя глупой и невоспитанной. Здесь над моими знаниями потешались. Советнику пришлось приложить много сил и средств, чтобы сделать меня такой, кем ты видишь меня сейчас.

— Ты невероятно стойкая, Мари, — искренне восхитилась я девушкой, что как кремень переносила все невзгоды, сыплющиеся на ее голову, как из рога изобилия. — За такое ваши боги должны воздать тебе по заслугам…

— Они и воздали… — девушка смущенно улыбнулась, отводя глаза в сторону. Однако она быстро встрепенулась и, подскочив, потянула меня за руку: — Пойдем скорее, Ая, мы засиделись, скоро ужин!

Мое лицо вытянулось. САВЕРИЙ В ПРОЛЕТЕ. Я проворонила занятия со жрецом без предупреждения… И совесть моя спокойна. Более того, как-то даже вечер теплее показался, и улыбаться всем хочется, не смотря на послевкусие после истории жизни эльфийки. А все потому, что отношение к жрецу у меня все больше и больше походит на жизненный девиз: сделал гадость — на душе радость.

Стража рассредоточилась по периметру, не мешая нам своим присутствием. Вечерние огни в саду и на стенах дворца уже начали зажигаться, появляясь, как светлячки, то тут, то там. В воздухе ощущался аромат вечерних цветов.

— Послушай, Ая, — девушка отвела глаза в сторону, а я отметила, что с ее внешности можно писать портреты или лепить скульптуры, будто живая муза. — А как ты относишься к наследному принцу?

— Что? — озадачилась я. — А как я должна к нему относиться?

— Ну, все же он очень внимателен к тебе, ты ему по-настоящему важна, — Мари посмотрела на меня своими чистыми глазами, и мне очень захотелось быть с ней до конца честной, как и она со мной немногим ранее. Вот только не все сразу. — Ты ведь его истинная, верно?

— Как ты узнала? — неужели сам сказал? Не смогла скрыть своего удивления.

— Значит, это так, — грустно усмехнулась эльфийка. — Так как с тобой, он не вел себя ни с кем. Недаром говорят, что ты единственная фаворитка. Принц очень дотошен во всех вопросах, что касаются тебя. Ты любишь его?

Большие глаза, напомнившие мне сейчас бескрайние луга, ожидали честного ответа, а мне даже и сказать было нечего. Про Фаля я бы рассказать все равно не решилась, она достойна правды, но это просто не для ее ушей. А Геррион…

— Мари, понимаешь…

— Ничего не говори, прости, — замялась она, улыбаясь еще шире, но я чувствовала, что ей неловко. — Я все понимаю. Магия избранных творит чудеса, боги недаром выбирают идеально подходящие друг другу половинки. Я бы тоже так хотела… встретить того, кто сможет так же бескорыстно и открыто меня полюбить. Просто… скажи, это чувство, оно скоро проявилось? Ну, после того, как вы встретились? Говорят, о любви с первого взгляда начали говорить именно после того, как на свете появились истинные пары. Это волшебно, наверно.

— Да, — вяло поддакнула я, наблюдая вырисовывающуюся ситуацию. — Не то слово.

Как же мне сейчас хотелось рассказать то, что я четко поняла для себя еще в то утро, когда мы с Геррионом проснулись вместе в моей спальне. Тем более, девочке, которой Он не безразличен.

Да, общение с Геррионом в какой-то степени мне необходимо, от ощущения присутствия рядом его дракона мне радостно, мне уютно и хорошо, когда мы сидим рядом и разговариваем о ерунде, НО.

То, что я не осмелилась сказать сама себе, напросилось тогда, когда прямой вопрос задала мне Мариэль — ДА, мне дорог Геррион. Но чувство это как к родственной душе, как к родному БРАТУ, как к собственному близнецу, с которым по ошибке пришлось разлучиться в детстве.

Как же мне сейчас хотелось рассказать то, что я четко поняла для себя еще в то утро, когда мы с Геррионом проснулись вместе в моей спальне. Тем более, девочке, которой Он не безразличен.

Да, общение с Геррионом в какой-то степени мне необходимо, от ощущения присутствия рядом его дракона мне радостно, мне уютно и хорошо, когда мы сидим рядом и разговариваем о ерунде, НО.

То, что я не осмелилась сказать сама себе, напросилось тогда, когда прямой вопрос задала мне Мариэль — ДА, мне дорог Геррион. Но чувство как к родственной душе, это как к родному БРАТУ, как к собственному близнецу, с которым по ошибке пришлось разлучиться в детстве.

Не знаю, что на меня подействовало или, наоборот, нет, магия избранных это, или тоже нет, но Геррион для меня словно моя же плоть и кровь — моя половинка, но не та, что привыкли видеть окружающие, слышащие наречение «истинная пара». Он как брат, которому многое прощается, который остается любимым, даже если будет ругаться или запрещать все на свете.

Вот как сыграла на нашей связи это их божественная магия.

Может, это из-за частички души Герриона во мне, ведь он сам еще в начале сказал, что на энергетическом уровне мы практически родственники. Даже не знаю, случалось ли подобное ранее или это будет местный нонсенс, но я ничего не изменю и не собираюсь. Моим любимым мужчиной, единственным и самым лучшим останется Фаль. Жаль, что я не могу рассказать об этом Мариэль…

Во всяком случае, пока не донесу это до самого Герриона. Или просто скажу об этом своим поступком, когда все-таки сбегу.

Долгий вечер подошел к концу, ужин мы с Мариэль провели вместе, радостно щебеча и наслаждаясь общением друг с другом. И почему нас раньше Гер не познакомил? В первые дни мне бы она была очень близка.

Однако близилась ночь, и я отправила Рамиля проводить Мари до ее покоев. Готовясь ко сну, расчесывая слегка влажные после купания волосы, я многое обдумывала. Долгожданное понимание, наконец, снизошло до меня, и на душе было легче. Я разобралась в себе и больше не было тяжело от того, что боюсь своих собственных желаний и мыслей.

Сейчас я смотрела на все под иным углом. Теперь желание проводить время с Гером не казалось противоречивым, разговоры с ним чем-то запрещенным, а касания — строжайшим табу. Да, его дракон мой до кончика хвоста, от прикосновения к нему дрожь идет по телу, но ведь это обычная магия. Дрожь — статическое взаимодействие родственного поля, а сам дракон просто сам по себе мне очень нравится.

Если бы меня не растрясла Мари, как скоро я пришла бы к этому выводу? Да, догадалась я давно, но осмелилась бы признать, что чувствую на самом деле? Не думала бы, что просто стараюсь замаскировать чувства, которых боюсь? Нашла бы в себе силы поговорить об этом с Геррионом?

Сейчас было все неважно. Сегодня у меня свободная ночь и на сегодня я задумала кое-что, к чему готовилась несколько последних дней. Будучи эрлиной своего дракона, я переняла не только магию стихии, а также цапнула от его невероятной расположенности к ментализму.

Я не виртуозна и не блистаю успехами в этом поприще (чего только мои щиты стоят), но сегодня я решительно настроена войти в чужой сон.

Его сон.

В кромешной мгле бесшумные шаги казались отголосками громовых раскатов. Засохшая трава, казалось бы, никогда не знала воды, а отсутствие любого светила на небе создавало впечатление, что я где-то намудрила со сном. Вокруг не было видно ничего, кроме густого серого тумана.

Мне не нужны были его вещи, чтобы связаться с ним. Лучшим путеводителем должна была сослужить наша собственная связь, и я очень надеялась, что силовой барьер дворца мне в моей задумке не помешает.

— Фаль…

Так шелестит листва, которую гонит ветер. Собственное дыхание дрогнуло при произнесении родного имени, которое я старалась хранить глубоко внутри в себе, чтобы, не дай Бог, Геррион ничего не почувствовал.

Сердце заныло, душа всколыхнулась. Горечь подкатила в горлу, едва сдерживаемая, чтобы не прорвать стену самоконтроля. Как же я люблю тебя, мой ненаглядный темный эльф, и что же сейчас творю…

Не опасно ли то, что пытаюсь коснуться твоего сознания?.. Что, если Геррион сможет проследить по магическому следу отпечатки шагов к тебе? Такого не может… Нет…

Нет!

Рывком встаю на постели, пытаясь отдышаться и, вместе с тем, откашляться. Магия исходит от моего тела дымом, осознаю, что что-то получилось, но что именно? Вовремя ли я разорвала контакт или это еще не было связкой?

Страхи сковали тело. Я так истосковалась по нему, что совершенно перестала думать. Маг я пока неважный, замести следы не могу. Лучше лишить себя этой отдушины, ведь если у меня все получится, ему в голову может стукнуть мысль спасать меня. А этого я не хочу, так как больше всего на свете боюсь за него. Второй раз так не повезет, во второй раз Гер не пощадит его даже ради меня.

Ни за что больше себя не прощу, если с Фалем что-то по моей вине случится вновь.

Кое-как дошагав в потемках до стола с кувшином воды, сразу выпила целый стакан. Горло пересохло, и дышать стало труднее. Только в спальню уже не вернулась. Стянув плед с огромного пуфа, укуталась, взобравшись на подоконник и, приткнув голову к стеклу окна, за которым всю землю освещала луна, прикрыла глаза, чтобы уснуть.

Не могу отдышаться, сидя в постели, опираясь руками о край. Лунный свет заливает стены, мое полуобнаженное тело, грудь которого вздымается от глубоких вдохов.

Она близко. Она так близко, что разум затуманен, а нормальный сон не идет.

Бросил взгляд в сторону, где у стены стоит длинный отлично откалиброванный меч в магических ножнах. Он жадно поглощает лунный свет, вбирая его силу и энергию.

Я слышал ее. Мираж ли это, сон ли, но я слышал, как она звала меня. Моя девочка, моя нежность. Уже очень скоро мы будем вместе. И пусть это всего лишь сон, я приду на твой зов.

— Сегодня Эсфир возвращается, отпусти меня, — Ша-Энг в очередной раз легонько тряхнул рукой, чтобы я отлипла, но я активно отрицательно замотала головой и вцепилась в него, как клещ, еще пуще прежнего.

— Может, попросить Герриона оставить тебя четвертым стражником, м? — если бы я могла делать глаза, как у кота из «Шрэка», то это был бы тот случай, когда я это умение использовала. Ну, пожа-а-а-алуйста!

— Имей совесть, тебя и так большую часть суток трое мужиков охраняет! — это ты еще остальных не посчитал, но я этого, конечно, говорить не буду.

— А мне не надо эти трое, я хочу, чтобы ты!

— Ая!

— Не айкай! — отмахнулась я, чувствуя, как гаденько приближаются денечки, когда жизнь потечет в старом русле. Две недели вольных Эсфира так быстро пролетели, что я, грешным делом, подумывала отправить туда еще и Рамиля, а потом Саида следом, чтобы Ша-Энг подольше рядом задержался.

Дракон попыхтел, но замолк.

— Я только с тобой чувствую себя в безопасности, — тихо призналась я, упираясь лбом ящеру чуть выше локтя. Моя хватка ослабла, но Ша-Энг больше не вырывался. Из меня неплохая домогательница, я посмотрю.

— Еще.

— Что? — не поняла я, оторвавшись от его конечности и взирая в лицо.

— Еще, хвали меня еще и я, может быть, подумаю, — гордо выпятил нижнюю губу дракон, от чего у меня чуть челюсть не отвисла, хотя это вполне было в репертуаре друга. — Или ты можешь предложить мне что-нибудь.

— Например?

— Ну, а что у тебя есть? — дракон снизошел, чтобы осмотреть меня на предмет «что есть», и разочарованно скривился. — Ну… ты можешь отдавать мне всю свою еду.

У меня аж челюсть чуть не отвалилась.

— В конец ты охреневший динозавр, — беззлобно констатировала факт, взирая на друга глазами по пять копеек.

— Эм… что ты сейчас хвалила? — брови Ша-Энга слегка нахмурились, выдавая некоторую неосведомленность хозяина относительно сказанных слов.

— Говорила, лик твой светлый краше всех на свете, хоть на краю мира ищи!

— А, тогда… Хм, неплохо, неплохо, — закивал ящер. — Я подумаю над твоим предложением.

— Честно? — не удержала радости, запрыгивая дракону на шею.

Это был поистине детский восторг, потому что вряд ли во всем огромном дворце был ко мне кто-то ближе вот этого наглого зеленого тролля. И он об этом знал, потому расплылся в улыбке, позволяя себе обнять меня одной рукой, ероша волосы другой.

Вообще, была в этом цирке еще одна причина. Все эти недолгих две недели с небольшим, после попытки побега, я так и не оттаяла по отношению к Саиду и его компании. Нет, я ни в чем не винила ребят (они виноваты, что я курица?), но посеянное зернышко осознания, что они были и остаются преданными Герриону людьми, на побегушках у его пленницы, меня снедало. Хотя чего его ждала? Оно так и есть. Но психологически принять это было труднее, нежели просто сказать.

Потому в обществе Ша-Энга я нуждалась, как в воздухе. Еще мои дни скрашивала Мари, с которой мы тоже успели подружиться. Правда, у нее воли было гораздо больше, как и обязанностей, ведь она старшая леди, потому часто была на выезде или еще где. Мне приходилось ждать ее часами, а то и днями. Она часто привозила мне маленькие интересные подарки из таких вот поездок. Геррион, мне кажется, наше общение только поощрял.

А сегодня был как раз один из таких дней.

— Пойдем, Мари, наверно, уже заждалась, — вскакивая с пуфа, задергала дракона за руку, чтобы быстрее поднялся. Видать, сильно я успела бойца утомить, раз он торопится принять горизонтальное положение при мне. Или не хочет идти и прикидывается мертвым. Хмм, хитро.

— Я не могу… — простонал дракон, прикрывая лоб другой, свободной от меня рукой. — Брось меня, спасайся сама.

— Ша-Энг, ну, серьезно, — бросила тяжелую ящерову конечность, лицезря картину маслом: рептилия старательно умирает.

Даже если бы мне сильно хотелось бросить бойца (а мне не хотелось), из принципа решила его дожать. За дверью оставался охранять Рамиль, с которым Ша-Энг за все время, в принципе, неплохо поладил, Саид ушел встретить Эсфира, чтобы решить с ним какой-то формальный момент, и еще по каким-то делам. От судьбы не уйдешь, как говорится.

— Ша-Энг.

— Вот егоза! — внезапно подорвался дракон, что я едва успела отскочить. — Пошли уже.

Просияв, аки лучик, ринулась за своей скалой верной собачонкой. Все-таки от присутствия этого чешуйчатого, день становился теплее.

Нейтрально кивнув Рамилю, догнала изумрудного уже через пару минут. Шли мы молча, лицо Ша-Энга было скрыто маской (дисциплинируется потихоньку), а мы уже пересекли черту, разделяющую отсек крыла принца от общего крыла. Сплошная вражеская территория.

В который раз не завидую Мари, представляя, что она сразу поселилась где-то здесь, только появившись во дворце. Ее-то никто не прятал и под многослойную охрану не упаковывал.

К привычному шепотку между барышнями и простыми служанками я привыкла, и уже давно реагирую на них не сильнее, чем на шум дождя за окном. Отчасти, в этом заслуга моей новой подруги. Аутотренинг, чтоб его. И окружающие не могли испортить мне настроение, построенное на мысли, что скоро ее увижу.

— Если здесь пройти, то мы сократим путь, — подошла я к большой деревянной двери, железные ставни которой казались очень надежными и прочными.

Мы проскакивали здесь пару раз, когда они были открыты, но дело в том, что это как подсобное помещение. То есть дополнительные коридоры, но только для слуг и рабочих. А так, такой крюк можно избежать… Очень некстати они были заперты сейчас.

— Постой здесь, я сейчас попрошу у них ключ, — Ша-Энг развернулся, выискивая кого-то по сторонам. То ли найдя, то ли просто заприметив цель, дракон двинулся к средоточию, как ему показалось, успешного поиска ключей.

— Окей, — ответила я уже себе самой, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

Пару раз обернулась, чтобы то увидеть бегающего в поисках дракона, то обнаружить его исчезновение. За это время промелькнула мысль, что оббежать крюк мы бы уже успели.

— Ой! — раздалось в стороне, и я резко ощутила острую боль ниже локтя.

— Ой! — раздалось в стороне, и я резко ощутила острую боль ниже локтя.

А вместе с тем тяжесть чужого тела, что повисла на мне.

— Ой, простите, моя госпожа, я так неосторожна! — взмолилась служанка, мгновенно взлетая чуть ли не с колен и выпуская меня из своих воистину «острых» объятий. — Я такая неумеха, этого больше не повториться! Прошу меня простить!

И, старательно пряча лицо, убежала прочь, пока я не вздумала ее останавливать, отчитывать или, того хуже, наказывать. Единственное, что бросилось в глаза, что девушка поправила что-то на шее, то ли брошь, то ли заколку какую-то. Видимо, именно она одарила меня этими незабываемыми ощущениями.

— Смотри, раздобыл, — похвалился приближающийся дракон, вертя в руках здоровенный металлический ключ, фигурный, воплощенный будто из сказки. — Потом за комодом внутри оставим, смотритель заберет. Все в порядке?

— Да, открывай скорей.

Мы возвращались из покоев Мари, когда я, довольная до нельзя интересными рассказами о том, что творится за пределами дворца, и подарочком, который представлял из себя коробку со сладостями, заметила взметающуюся по широкой лестнице наверх мою элитную тройку.

Наши пути пересеклись, потому я быстро спрятала улыбку поглубже, пережидая, пока Ша-Энг поздоровается с новоприбывшим (я тоже вежливая, кивнула) и отчитается, где мы были и что делали. Рамиль, уже привыкший, равнодушно наблюдает сцену со стороны, а вот Эсфир отмирает не сразу.

— Мы можем идти? — через плечо без настроения спросила у Ша-Энга, дождавшись, пока он закончит со своим рапортом, прижимая к груди подарок. Еще уходя от Мари, мы решили выбраться на крышу башни, и с потрясающим видом на город эту коробку сладостей заточить.

Все-таки есть за что Саиду Ша-Энга недолюбливать. Со мной ладит, вольностей больше, говорить со мной право имеет (потому что я настояла, и попробовал бы кто возразить… да и, думаю, это в любом бы случае стало правилом, на которое дракон успешно плюет).

— За тобой — на край света, моя леди, — посмеялся с моего нетерпения изумрудный.

Повторного позволение решила не ждать, сразу же стартуя с места по направлению к лестницам, ведущим на ярус чердака. Краем глаза заметила, что Саид дает знак остальным стражам следовать за мной.

— Стоп, а вы куда? — резко останавливаюсь, вопросительно на него взирая. — Не нужно, Саид, там мне достаточно одного Ша-Энга.

— Мы ваша стража, моя принцесса, — твердо настоял юноша, вызвав мою легкую, но вполне саркастичную улыбку.

— Вы были стражей Герриона, его стражей и остаетесь, — знаю, что сейчас капризничаю, но мне просто интересно испытать терпение змея.

А все потому, что однажды я доверилась Саиду, прониклась к нему, а вышло так, как вышло. Именно он загнал меня в клетку. Надо успокаиваться, больше это не может так продолжаться. На его месте, возможно, я поступила бы так же. Они — люди Гера.

Просто больно.

— Идем, Ша-Энг, — уже отвернулась и даже сделала пару шагов вперед вместе со своим другом, как услышала позади:

— Вы ошибаетесь, госпожа, — обернулась. — Ваши слова для нас не пустой звук, ваши желания — закон.

— Снимите маски.

Озвучивание сиюминутного желания явно застигло троицу врасплох. Ша-Энг не вмешивался, благоразумно отступив мне за плечо, а я тем временем наблюдала, как трое, двое из которых при масках, колеблются. Саид старался не терять лицо, Рамиль зашевелился, Эсфир и того поди весь напрягся.

Я повернула голову к Ша-Энгу:

— Сними.

Дракон молча повиновался. Знаю, неравное положение, учитывая изначальное отношение изумрудного к этой атрибутике, но в том-то и вся соль. Видимо на мой «закон», есть «закон» больший.

На любую силу найдется еще большая сила.

Моргнув, улыбнулась как можно мягче, и, ничего более не говоря, развернулась и пошла по заданному ранее направлению, чувствую уверенную поступь друга рядом.

— Это приказ? — раздалось за спиной.

— Что? — даже остановилась от неожиданности. Обернулась, чтобы недоуменно воззриться на решительного Саида.

Такое ощущение, как будто я жениться на себе прошу.

— Снять маски, это приказ?

Тяжело вздохнула, прежде чем развернуться и, наконец, закончить этот разговор:

— Это была просьба, Саид.

Простирающийся пейзаж перед нашими глазами создавал картину зимней сказки в лучах яркого солнечного света. Отсутствие ветра и вовсе наталкивало на ассоциации, будто находишься в огромном стеклянном шаре.

Мы с Ша-Энгом сидели на одном из выступов крыши башни, болтая ногами в свободном пространстве под слаженный хруст леденцовой карамели. Какое-то время каждый думал о своем. Пару раз ловила себя на мысли: о чем думает Ша-Энг вот так пристально глядя вдаль? Спросить не решалась.

— Не замерзла? — прервал он мои размышления, привлекая внимание.

— Нет, ты же знаешь, — мотнула головой, отводя взгляд. Да, такая погода мне давно стала не по чем. Даже могучий изумрудный дракон одет теплее, чем я.

— Почему взгляд тогда такой?

— Какой?

— Как у побитого шорса, — зеленые глаза внимательно прищурились. — Все думаешь о том, что только произошло?

Я улыбнулась, в мыслях хваля дракона за наблюдательность, но ничего не ответила. Что мне сказать, что давно признала их невиновность? Так это понятно. Просто это поступок на эмоциях. Я никогда не считала себя излишне эмоциональным человеком, но если какое-то чувство поглощало меня, то практически без остатка. Так и сейчас, холодность держится только на упрямстве, нет уже никакой обиды.

— Ты бы помягче с ними, если за все простила, — ящер ненавязчиво подвинул последнюю конфету поближе ко мне. — Сама же мучаешься сейчас.

— Ничего, им полезно, — или просто я редиска. — Вот, например, ты, что позволяет тебе перешагнуть через правила? Почему они не могут сделать этого, когда дело касается мелочи?

— Просто у меня слаборазвитый инстинкт самосохранения, — усмехнулся хитрец, откидываясь на подставленные руки за спину. — Заканчивай с этим, Ая. Себе же хуже делаешь, не говоря уже о том, что заставляешь парней метаться меж двумя огнями.

Стало немного стыдно за свой детский порыв, но если бы дело касалось пустяка. Я просто очень хотела освободиться. Если не быть с тем, кого люблю, то хотя бы не стать женой того, в ком мужчину не вижу. Точнее, Гер безусловно обладает всеми присущими мужчине качествами, но не к сердцу он мне. К тому же, я никогда не смогу предать Фаля после всего, что было между нами.

Я заставила себя смириться, что больше никогда его не увижу. Заморозила внутреннее состояние, как делаю это с материальными предметами, но никем другим забыться не смогу. Я всего раз в жизни полюбила, и не думаю, что смогу сделать это дважды. Может, счастье мое не в этой жизни меня ждет?

— Я, конечно, сделаю, как ты просишь, — ответила, наблюдая, как красиво пар от моего дыхания закручивает морозные пируэты. — Но сделаю это, прямо скажем, не по любви.

— А кому сейчас легко? — хохотнул дракон, слегка толкая меня в плечо.

Не сдержала улыбки, потирая руку. Думаю, Ша-Энг — мой личный антидепрессант. В моем мире за них обычно принято принимать котиков, в этом — это большой, временами покрытый чешуей, двухметровый мужик. Как тут сдержать веселье?

— Хорошо, Ша-Энг, я прислушаюсь к твоему совету, — вручила ему последнюю конфету, в душе надеясь, что ему будет приятно.

— Вот и славненько, — потер он ладони, принимая угощение с моих рук. Трубка мира выкурена.

Тоска по полюбившемуся дракону, с которым что ни день, то был праздник, обуяла меня с силой проснувшегося вулкана. Лежа в бассейне купальни, наполненной паром, я задумчиво вычерчивала пальцем разводы по мокрой плитке, грудью прижимаясь к бортику. Сцепленные волосы грозились распасться из ненадежной прически и полностью погрузиться в воду.

Я знала, что у моей троицы сегодня какое-то собрание, сборы, которые проводят примерно раз в месяц с докладами вышестоящему начальству об обстановке на вверенном им участке. Как понимаю, в их случае, это заседание «на ковре» у принца.

Полагаю, принц рассчитывает получить обо мне еще какую-либо информацию от них, но профилактическое игнорирование Саида дало свои плоды. Я поступила согласно совету Ша-Энга, подтолкнувшего меня к решению близкому сердцу, после этого мы постарались тот случай забыть. Во всяком случае, даже наедине ни разу не было и намека воспоминаний о моем несостоявшемся побеге.

Саид расскажет только общие моменты, мои шалости или откровения будут прикрыты. Потому я с чистой совестью и нетерпением ждала, когда на это время на их место заступит Ша-Энг.

Потому выбираясь из воды, натягивая халат на обнаженное тело, никак не ожидала услышать голос Саверия у себя в комнате:

— Моя госпожа, у меня чудесные новости! — я скривилась. С каждым днем общество жреца для меня все тяжелее и тяжелее переносить.

Он тоже не делает ничего плохого. Не строит заговоров, не пытается мне навредить, но настолько убежден в своей правоте о божественной истинности между мной и Геррионом, а потому из нас выйдет чуть ли не одна из самых гармоничных пар в истории, и детки у нас будут замечательные, и обучаться щитам мне, конечно, не нужно.

Выбрала платье легкого покроя со свободными рукавами и простотой в облачении. Стараясь не задевать руку, что в последнее время беспокоила меня то зудом, то слабой ноющей болью, быстро справилась со всеми шнуровками и предстала перед зеркалом.

Да, случай со служанкой я помню. И понятное дело, что не такая уж она и неуклюжая, но что это, новый способ мне насолить? Со вздохом отмахнулась от этой мысли. Неглубокая царапина, оставшаяся мне на память от броши девушки, была не страшнее той, что обычно оставляют котята.

Волосы решила не трогать, пусть досыхают так.

— И что такое срочное привело вас в мои покои? — расслабленно вышла я из чертогов своей «Нарнии», намекая жрецу о его бесцеремонности.

Намека жрец не понял.

— Я подготовил испытание для вашей силы! — сказал он, с отпечатком безумного помешательства на лице, которое, впрочем, сразу же разгладилось. — Мне нужно, чтобы вы оставили отпечаток своей ауры в сфере для адаптации поля под ваше присутствие. Идемте, идемте скорее.

— Прямо сейчас? — недоуменно воззрилась на него, начиная опасаться за его душевное равновесие.

В последнее время жрец все чаще начал напоминать мне сумасшедшего ученого. Геррион тоже старается деликатно осадить его пыл, но списывает на то, что служитель, наконец, получил доступ к эрлине своего повелителя, старается внести вклад в ее (мою) безопасность.

Испытания эти мне тоже совсем не по вкусу. В последний раз моей задачей было заморозить живые хищные растения, в противном случае они могли сожрать какого-то маленького зверька. Жрец умеет подбирать для меня убедительный стимул. Беда только в том, что растения были выше меня ростом, живые, движущиеся, а испытания в теплице такое себе удовольствие. Зверька-то еще надо было найти.

Геррион, правда, когда узнал о нашем веселом времяпрепровождении, так отчистил жреца, что у меня появились несколько внеплановых выходных. Однако Саверий настоял, что эрлина будущего правителя обязана уметь за себя постоять.

Не постоишь тут, когда один очень юркий росток умудрился все-таки меня ужалить. Аллергическая реакция не заставила себя долго ждать, и выходные оказались не такими, как я себе это представляла.

— Что на этот раз? — не без опаски поинтересовалась, решая, могу ли я еще отступить назад или уже поздно.

— Узнаете на месте, — бросил жрец, напоследок махнув мне рукой в зовущем жесте.

Блин, что принесет мне сегодняшний день. Надеюсь, я хоть соответствующе оделась?

У дверей никого не было, отчего я сразу удивилась. Ша-Энг еще не успел прийти, когда ребята уходили? Жаль, я надеялась разыграть с ним на пару воспаление хитрости и всеми правдами и неправдами увильнуть от очередного сомнительного испытания.

Спустя минут пятнадцать показалось, что ведет он меня куда-то не туда. Во-первых, я ни разу не была в этой части башни крыла. Во-вторых, показалось, что спускаемся мы на нижние уровни. В-третьих, людей попадалось все реже, отчего, в совокупности, мне захотелось ретироваться отсюда как можно скорее.

— Долгих лет, уважаемый! — окликнули Саверия, не заметив меня. Хотя может и заметили, но не сильно придав этому значение.

К нам подходил высокий грузный мужчина с низким голосом. Не зная, радоваться этому или повременить, я отступила на шаг.

— Долгих лет, Лерий! — жрец того, оказывается, узнал, поспешив выказать радость от встречи. — Столько лет тебя не видел! Как поживает твоя женушка?

— Ждем второго! — похвалился дядька, а я в это время совершала второй, третий, четвертый тихие шажки в сторону неприметной арки вдали от пылающих факелов.

Руки заледенели от странного беспокойства. Интуиция? Если бы я не знала, что жрец никогда в жизни не причинит вреда своему принцу, ни за что бы с ним не пошла изначально. Браня себя за собственную трусость, тем не менее, не спешила к нему возвращаться.

Усилив щиты дополнительной порцией энергии, бесшумно скользнула в место, где тень была шире и гуще. Один поворот, второй, третий — никогда здесь раньше не была. Какое испытание мог придумать для меня Саверий здесь?

— Вот черт! — испуганно отшатнулась, когда за очередным поворотом чуть не вписалась в огромную статую горгульи, выныривающей из темноты. Сердце застучало, как, вероятно, у зайца.

Тощая тварь с телом, напоминающим летучую мышь, хищно осклабилась куда-то вверх. И мое счастье, что именно туда! Потому что, если бы меня сейчас встретил за углом вот такой оскал, я стопроцентно заработала бы себе инфаркт.

Кирпичную кладку за статуей и ее саму слабо освещал огонь мерно пылающих факелов. В коридоре не было никого, у кого я могла бы поинтересоваться, как выбраться отсюда. Саверий столько кругов навернул, прежде чем спуститься сюда, что я несколько запуталась, а найдя какую-то лестницу, ведущую наверх, очень обрадовалась. Хоть она была и не той, по которой мы сюда спустились, главное было просто выбраться на поверхность. Саверий наверняка обнаружил мое исчезновение.

Меня и в людных помещениях пытаются втянуть в неприятности, что говорить о безлюдных.

Выйдя, наконец, в широкий, но не очень длинный коридор с высокими монолитными стенами, озадаченно осмотрелась. Огромные двери, грузные выступы, словно все здесь для великанов. А самое необъяснимое — треть поверхности пола пестрела глубокими щелями, ведущими в пропасть. Метр на метр, в порядке шахматной доски, люки взирали своим бесконечно черным зевом снизу вверх в мертвой тишине.

— Хогвартс, блин, какой-то! — на эмоциях выдохнула я, когда почувствовала, что голова кружится от долгого лицезрения черной дыры.

— Попалась!

Мой визг пронесся под сводами потолка с успехом ультразвука, заставив Ша-Энга скукожиться, вжавшись в собственные плечи. Изумрудный зажмурился и не торопился явить свои бесстыжие очи пред моим жаждущим мести ликом.

— Ты чего подкрадываешься?! — яростно зашептала на него я, оскалившись не хуже той горгульи. — Знаешь, как напугал?!

— А чего тебя сюда понесло?! — в тон мне шепотом начал ругаться ящер, всем своим видом выказывая яркий букет бушующих эмоций. — Я пришел — тебя нет! Что я должен был подумать?! Меня задержали не больше, чем на десять минут, а ты и за этот промежуток времени что-то учудила!

— Это не я, — обиженно насупилась я, в целом, рассматривая в словах дракона правду. — Это Саверий меня увел. А где мы?

Ша-Энг замолк, вглядываясь в мои глаза. На его лице читалась легкая растерянность вперемешку с раздражением.

— Зачем жрецу вести тебя в опытные залы? — спросил он скорее сам у себя, чем у меня.

— Куда вести? — опытные? Даже не стыдно теперь обзавестись еще парочкой страхов. — Он сказал, что подготовил для меня очередное испытание. Надо было оставить пробу энергии для синхронизации с полем.

Чешуйчатый молчал пару минут, посерьезнев лицом, что совершенно мне не понравилось.

— Твою ж, Ая, нельзя было меня подождать?! — я надулась, всем своим видом показывая, что не особо у меня и спрашивали-то. — Я тебя придушу когда-нибудь, если еще раз исчезнешь, не кинув мне посыл.

— Нас, маленьких, легко обидеть. Да и кто ж знал, что Саверий никого не предупредил, — пробурчала, когда в ту же секунду голову озарил вопрос: — А как ты нашел меня?

— Это не совсем я, — Ша-Энг замешкался. — Эсфир дал мне знать, что с тобой что-то не так. Он то ли охранку какую-то на тебя повесил, то ли что-то другое, я так и не понял. Пока они на докладе у принца, я тут развел поисковую деятельность. Все, хватит тут лясы точить, идем отсюда. Показывай, как сюда пришла.

Пожав плечами, молча обогнула дракона, устремившись в конец коридора за поворотом, откуда изначально пришла. Только вот какова была моя озадаченность, когда в положенном месте я никакой двери и лестницы не нашла…

— Такого быть… — хотела растеряться, но начала исследовать стены на предмет выпуклостей, неровностей и прочего. Вдруг проход был скрытым? Посмеивающийся дракон позади начал раздражать.

— Что, птичка, заблудилась?

Изумрудный даже не пытался замаскировать, в какое веселье его повергает то, что я почти «кипю, шипю и пузырюсь» в попытке найти эту чертову дверь. Ну, не могла же она мне привидеться?

— Вот это мне и не нравится, — признался он, наконец, ровным тоном. — Тебя сюда как будто вели.

Пока дракон ощупывал только ему известные зазубрины на грубом камне стены, уже привычно потирала руку в задумчивости, как все-таки хорошо день начинался.

— Думаешь, это и есть его испытание?

— Что? — брюнет неожиданно дернулся. — Нет, сомневаюсь. О!

Все же метод слепого нажатия сработал, и механизм пришел в движение. Конструкция из отдельно взятых элементов собралась воедино и отъехала в сторону, позволяя нам заглянуть в узкий проход, ведущий в не очень освещенный коридор, виднеющийся на том конце. Говорить, что сюда я пришла другой дорогой, было неуместно.

— Держись за мной, — была дана мне короткая команда, когда Ша-Энг первым шагнул в туннель.

И пересекли мы его довольно скоро, минуя серые влажные стены и усеянный паутиной потолок, из-за чего мне приходилось идти чуть ли не на полусогнутых. Все же впечататься лицом в представителя членистоногих, которых здесь пруд пруди, мне совершенно не хотелось. Сколько уже в этом мире живу, а все никак не перестану удивляться: как так получается, что зверье у нас настолько разнится, а насекомые один в один?

Эта мысль и дальше бы вертелась у меня в голове, если бы очутившись «по ту сторону» я сто раз не пожалела, что не получилось где-нибудь застрять:

— А что ты здесь делаешь?

Словно два горячих ока Саурона, на меня взирали золотые глаза лорда Ам-Реса.

— А здесь ты что делаешь?

Словно два горячих ока Саурона, на меня взирали золотые глаза лорда Ам-Реса. И надо же было так попасться! Невольно сделала шаг назад, гонимая впечатлением, что его рослая фигура стала еще мощнее, чем была в нашу последнюю встречу.

— Очень интересно, — удивление сменилось необъяснимой радостью, вкупе с заинтересованностью. — Позволь спросить, что невеста наследника забыла в моих покоях?

Приближение пугающего меня мужчины не сразу позволило вникнуть в сказанную им фразу. Покои? Покои? В каком месте это покои? Это коридор! И он упрямо никого не хотел замечать в этом коридоре, кроме моей крохотной, в сравнении с ним, фигуры.

— Впрочем, я даже рад такой компании. Правда, — глубокий низкий голос щекотнул мои нервы, словно давая понять, что вот-вот съест меня. — Думал, ты сегодня будешь занята немного другим.

Как тут не дать ему понять, что я до чертиков его боюсь?! Шумно сглотнув, отпрянула еще на пару шагов. Однако зрительный контакт был разрушен широкой спиной моего друга, бесстрашно заступившего путь пугающему лорду.

— Пшел прочь, — спокойно выплюнул Ам-Рес, насмешливо глядя на изумрудного, отмахиваясь от него, как от надоедливой мурашки.

— Всенепременно, — нисколько не обиделся Ша-Энг, хватая меня за запястье. — Как только заберу свою леди.

Только успеваю зажать рот ладонью, когда огненная волна мановением руки сносит моего стража в стену с грохотом и дикой бранью последнего. Напал?! Геррион предупреждал, что с Ам-Ресом лучше не сталкиваться, но такого незавидного положения не мог представить себе даже он! Если он навредит Ша-Энгу, запросто скинет с себя за это вину…

— Эй! Ты совсем никого не боишься или считаешь, что вечно будет безнаказанным?! — не пойми откуда у меня прорезался голос. Видимо, сильный испуг за близкого человека сделал свое дело.

— О, как интересно, — огненный дракон стремительно ринулся ко мне, вытягивая вперед руку в жесте, угадывающем захват шеи, но я отскочила, а вместо меня…

Понятия не имею, как Ша-Энг очухался так скоро, но если бы не его предприимчивое действие — он со всего маху впечатал по Ам-Ресу ногой — кто-то бы сейчас задыхался в огненной лапе, как рыба на суше. Наконец, кто-то был в одной весовой категории с лордом, отлетевшим к стене, несколько подправив кирпичную кладку.

Правда, вскочил лорд почти сразу. Злой до бледности на лице:

— Да как ты посмел?! — взревел он, едва сдерживая трансформацию в стенах коридора. Ужасное зрелище, пугающее зрелище, когда понимаешь, что обращается не дружественный тебе дракон. — Слепой выродок, не знаешь, с кем связался?!

— Простите! — Ша-Энг немного нервно хохотнул, что, впрочем, мне могло показаться. — Я новенький, еще не понял на кого можно ногу поднимать, а на кого нельзя!

И изумрудный только и успел, что схватить меня поперек талии и отскочить от места, куда Ам-Рес не жалея дохнул самым настоящим огнем!

Горячий воздух опалил мою кожу, но это не было последним, что удивило меня до крайности. В этот же момент, откуда ни возьмись, вылетел Эсфир, ногой с разворота отфутболивая часть конструкции доспехов, мирно все это время стоявших на постаменте, прямиком в набирающего воздух в легкие Ам-Реса.

Грохот столкновения звоном прокатился по коридору, оповещая, что снаряд достиг цели. Эсфир не дал возможности противнику оклематься, он сразу же достал меч, готовый защищать нас с обнаженным оружием! Против лорда! С ума все посходили…

Раньше он, как и вся моя тройка, не был таким решительным… Правда, раньше и обстоятельства были иные. Сегодня я своего стража видела впервые: в готовой боевой стойке, с затянутыми в хвост густыми волосами, что делает он довольно редко, страж мой выглядел на редкость живописно.

И картинка это повернулась к нам маской, кивком головы приказывая Ша-Энгу увести меня.

Изумрудного дважды просить не пришлось, закинул на плечо, схватив покрепче, и уволок в темные коридоры. Не сбавляя скорости, дракон петлял туда-сюда, пока я пыталась его вразумить:

— Ша-Энг, да постой ты! Эсфир один не справится!

— А с тобой, что ли, справится? — справедливо заметил он, поворачивая еще раз. — Ты видела вообще, какой он злющий? Я бы сам сейчас с ним не спорил, так что лучше за лорда беспокойся.

— Зачем за лорда? — не поняла я, уставившись на друга, когда он поставил меня, наконец, на ноги, позволяя себе отдышаться в узкой арочке.

— Затем, что если Эсфир его там ненароком прибьет, с него спросят по полной программе.

Внутри все похолодело. Не-е-е, Эсфир не дурак, он очень спокойный и рассудительный, он не совершит глупостей. А самое умное, что он мог сделать в данной ситуации, это бежать вслед за нами. Да и Ам-Рес далеко не так прост…

И когда я хотела озвучить свои мысли, Ша-Энг резко прижал меня к себе, зажав рот рукой. Мимо нашей арки пробежало несколько стражников с Саидом и Рамилем во главе! Я округлила глаза, переводя их на Ша-Энга, но тот замотал головой, мол, не сейчас.

Когда топот удалился, дракон осторожно отпустил меня, давая отдышаться полной грудью:

— Они нас не заметили! Почему?

— Я рассеял наше биополе, но они толковые ребята, скоро поймут, — ящер недовольно всматривался в дальний коридор. — Непонятно, зачем ищут. То ли тебя, как пропажу, то ли нас, как напавших на Ам-Реса.

— Как ты это сделал? — не мужик, кладезь сюрпризов.

— Просто я у тебя очень талантливый.

— И скромный, — съязвила на нервной почве. — Ты с ума сошел?! Это же Ам-Рес, а ты на него с ногами скачешь! Как он тебя вообще на месте не убил?!

— В шоке, наверное, завис, — хохотнул дракон. — Успокойся, дочь моя, все нормально. Должен же был я что-то сделать, пока твоя незаменимая тройка отчитывается принцу!

— Но Эсфир же пришел! — заступилась я, недоумевая, а как он там оказался, если действительно должен быть у принца. Или правда охранку повесил? Тогда где сам принц?

— Легок на помине, — легкий шепот, обладатель которого впечатал меня в свою грудь, едва не удушив.

Мимо арки метнулась молниеносная белая фигура Эсфира, затем прошло пару секунд, и дракон вернулся в поле нашего зрения. Он стоял спиной к нам, но двигался настолько чутко, что казалось, будто он нас чует.

— Зараза, каким отдохнувшим вернулся, смотри ты, — недовольно зашептал Ша-Энг, когда Эсфир повел головой в сторону, будто бы прислушиваясь к нам, хотя слышать нас не мог. — А ты говоришь, четырнадцати вольных дней мало.

Я с улыбкой завороженно следила за медленными хищными движениями своего стража, открывая его будто с новой стороны. Он словно охотился на нас сейчас, и это будило в крови некий азарт, не смотря на обстоятельства. Улыбка расползалась на губах против воли, а самой, странным образом, хотелось выйти из укрытия.

И я бы даже подумала, что он знает, где мы, просто нарочно не подает виду, ведь держит же его что-то рядом с этой аркой.

Резкий разворот — и мое сердце бьется часто-часто.

— Как ты нас засек?! — Ша-Энг недоуменно взирает на напарника, с видом полной ошарашенности на лице.

А вот Эсфир, кажется, смотрит на меня. Что, я слишком громко думала? Это не мешает мне сейчас восхищенно смотреть на дракона, который спас и меня и Ша-Энга сегодня. Пока изумрудный выходит из арки, отряхиваясь, я касаюсь рукава белоснежной формы Эсфира:

— Ты не пострадал?

Он мягко покачивает головой прямо глядя на меня.

Мне радостно, но очень страшно. Страшно, потому что, не смотря на эйфорию, я успела испытать беспокойство за своего дракона-альбиноса. Кстати, благодаря этому он и ушел невредимым?

А вот Ам-Рес вполне может остаться безнаказанным.

— Вот хрен луговой, — возмущенная внезапным осознанием, уткнула руки в бока. И как управу найти на этого гада? Меня, как свидетельницу и жертву, слушать не станут, стражников тем более… Он высокопоставленная фигура.

— Знаешь, моя леди, — Ша-Энг старательно стряхивал с себя пыль и паутину. — Припоминая, при каких обстоятельствах ты упоминаешь этот твой загадочный хрен, предполагаю, что это то, что ледям в принципе произносить не положено.

— Да, блин, — я бы и круче загнула, но «леди» же. — Это из разряда ваших гхаргов!

— Ого! — радостно воскликнул земляной. — А принцесса-то с огоньком!

— Иди в пень, — беззлобно отмахнулась, подавляя улыбку. — Нужно предупредить о случившемся Герриона. Думаю, ему будет интересно поведение Ам-Реса. Ты заметил, он словно знал, где именно я должна быть в тот момент.

Ша-Энг перестал смеяться.

— Тебе тоже так показалось? — наконец, изумрудный подошел к нам с Эсфиром поближе, уходя в сторону от широкого обзора с продольных коридоров. — Слышишь, принцесса, неважно выглядишь.

Подняв голову, заметила, что оба дракона смотрят на меня, но если лица Эсфира я не видела, то на лице зеленого сквозило беспокойство. Да, кажется, я задолжала своему товарищу миллион нервных клеток только за сегодня.

— Ерунда, — отмахнулась. — Ты же знаешь, как меня передергивает от этого… У него и так аура жуткая, а сегодня он как с цепи сорвался.

— Да, странно, — брюнет потер шею, о чем-то задумавшись и нахмурившись. — Всему должен быть предел. Я слышал, он отличается горячим нравом.

— Это мы заметили… Идем скорее к Герриону. Если Ам-Рес еще не успел избавиться от улик своего поведения в том коридоре, самое время дать принцу возможность что-то на него накопать. Не думаю, что у меня еще раз хватит смелости сыграть роль приманки.

Кабинет Герриона был просторным, выполненным в теплых кирпично-красных тонах, очень солидным и богато обставленным. Если бы я вдруг забыла, где нахожусь, подумала бы, что это кабинет министра.

В форме полукруга, стены полностью были обставлены стеллажами с книгами и свитками, на полках в совершенном порядке возлежали артефакты, а по углам величественно взирали на присутствующих статуи существ, похожих на вздыбленных грифонов.

Темно-красный ковер поглощал все звуки, издаваемые от моих каблуков, а напротив входа, метра через четыре, комната возвышалась на ступень — за высоко подвязанной ширмой открывался вид крепкого деревянного резного стола, заваленного бумагами, какими-то камнями с рунами на них и свитками.

В центре всего этого безобразия на меня удивленно взирал наследный принц империи, вид которого подсказал, что Эсфир, когда сбегал с совещания, причиной этому с Гером не поделился.

— Ая? — мужчина встал из-за стола, огибая мебель, чтобы спуститься ко мне. Проявившаяся обеспокоенность на лице смутила меня, но не заставила отойти. — Что ты здесь делаешь?

— Нам есть, что рассказать, Ваше Высочество, — ответил за меня Ша-Энг, стоя по левую сторону за моим плечом, когда Эсфир стоял справа. — Лорд Ам-Рес…

Принц остановил Ша-Энга движением руки, подойдя ко мне вплотную и склонившись, чтобы приподнять мой подбородок. Быстрее бы отстреляться.

— Ая, ты хорошо себя чувствуешь? — ледяной дракон мягко потер мою щеку, внимательно вглядываясь в глаза. — Может, стоит позвать Саверия?

Вот только не Саверия.

— Вот практически об этом мы и пришли поговорить, — наконец, Ша-Энг отвлек принца от созерцания меня, что не помешало тому нахмуриться и даже напрячься. — Она напугана. Лорд Ам-Рес сорвал маску…

— АЯ!!!

Последнее, что я запомнила, как меня ловит Геррион, уже на полу быстро стирая рукой с моих губ помаду.

Первое, что я увидела, как очнулась — лицо обеспокоенного Герриона над собой.

— Она пришла в себя! — его рука крепко сжимала мою, покоящуюся на мягком одеяле в недрах спальни моих покоев. — Саверий!

Как дышать-то тяжело… Веки тяжелые, хочется спать, а лучше, чтобы и голоса все затихли. Боже, как громко они шепчутся. И топают, как слоны. И…

— Моя принцесса, выпейте отвар! Вам станет легче…

А-а-а-а-а…

— Саверий, не шуми, — раздраженно затыкает того Геррион, за что я испытываю к нему дичайшую благодарность. — Дай сюда.

Чувствую, как мое тело приподнимают, чтобы придать сидячее положение. С другой стороны чьи-то руки уверенно подбивают подушки, а после я с трудом на них опираюсь. Слабые руки не в силах сжаться в кулак.

Чуть проморгавшись, наблюдаю слева от себя сидящего на кровати Гера, справа стоящего Саверия, хмурого и очень взволнованного. Его эмоции неподдельны, но не мне судить. Не могу сейчас анализировать действия сумасбродного служителя.

На выходе из спаленки, за шторой, стоит Эсфир, шагах в двух от него — Ша-Энг, скрестив руки на груди, у дверей в покои по обе стороны Саид с Рамилем. Одни и те же лица, я их даже узнаю, ух ты.

А, нет, из-за другой шторки безмолвно вынырнула моя немая служанка, тяжело посмотрев на принца, словно заочно обвиняет его во всех смертных грехах. Стало так смешно, что я даже выдавила из себя улыбку.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил принц, сжав мою руку в своей ладони. — Еще что-то болит?

Минуту подумав, разомкнула засохшие губы, пошевелила ими для верности. Однако выдавить получилось лишь слабый слегка хрипловатый голос:

— На меня танк наехал, — поздно сообразила, что сказанное никто не поймет, но о смысле, надеюсь, догадались.

— Выпей, — требовательно поднес чайную ложечку дурно пахнущего отвара. Оценив выражение моего лица, добавил строго: — Я тебя не угощаю, а лечу, Ая. Пей.

КАК ДЫШАТЬ ХОРОШО СТАЛО! Иначе это просто не проглотишь! Фу, какая гадость, эта ваша заливная рыба!!! Она даже мертвого поднимет, мне кажется.

— Еще, — не Гера со мной сейчас общается, принц. И смотрю на этого принца, как на садиста, а не спасателя. — Ая, не заставляй меня применять ментал.

Послушно выпиваю каждую ложечку, в сердцах надеясь, что потеряю сознание после следующей. В итоге, пытка остановилась только тогда, когда я закашлялась. Большая рука гладила меня по спине с такой нежностью, которая ни капли не просматривалась секундой ранее в принце.

— А сейчас мы с тобой поговорим, — многообещающее начало, мне уже не нравится. — Это у тебя откуда?

Принц хватает за запястье мою правую руку и резко задирает рукав сорочки выше локтя. Озадаченно и не без доли ужаса рассматриваю свою конечность, в месте царапины которой теперь просматриваются жуткие черные вены, тянущиеся почти до кисти.

— Утром этого еще не было, — растерянно отвечаю, не веря своим глазам. Картина такая жуткая, будто у меня под кожей тонкие змеи. Не беспокоит, словно обезболена.

— Потому что вас отравили раньше, госпожа, — тихо подает голос Саверий, держа свои руки за спиной и глядя огорченным взором. — Сильный стресс при встрече с лордом Ам-Ресом ускорил попадание в кровь яда. Он медленно действующий. Вытяжка из корня лирбиски и листьев герея, может, слышали о таких.

О, да, но, как говорится, знакома с ним только лишь по «внеклассным» занятиям с Алазаром. Яд не смертельный, но вполне способный заставить разочароваться в этом.

Пытаюсь вспомнить лицо той служанки, но даже общий образ о ней для меня теперь, как в тумане. Ничего себе врагов нажила.

— Если бы он попал через желудок, — тем не менее, продолжал разглагольствовать жрец. — Вам не было бы никакого значительного вреда. Под действием желудочного сока вредные соединения распались бы еще до того, как попали в кровь. Однако вы этот этап миновали. Так откуда царапина, моя принцесса?

Опускаю глаза не потому что чувствую вину из-за всего этого цирка, нет. Прячу их, потому что не могу назвать виновного, хоть и выгораживать для меня их смысла нет. Кому я реально навредила, чтобы мне мстить таким образом? Несколько барышень, которые предстали перед принцем в невыгодном свете? Так кто их заставлял?

Разве обидела кого-то из слуг? Заставила себя ненавидеть? Даже предположив, что не служанка это была вовсе, а переодетая леди (брошь действительно была дорогая), кто настолько рискнул, чтобы просто показать мне кузькину мать, леший их за ногу!

— Ая, отвечай на вопрос, — напомнил Геррион не строго, но настойчиво. — Как у тебя появилась эта царапина? Девочка, это важно. Это покушение на… тебя. Виновный должен быть наказан.

Чуть не вырвалось «на невесту наследного принца»? Я улыбнулась. Да, на младшую леди. Серьезно, но уже не государственно страшно. Казнь никому не грозит. Однако признаться я тоже не могу, потому что подставлю Ша-Энга, который в это время был со мной.

— Я не помню.

В комнате раздался слаженный шорох: кто-то тихо выругался, кто-то вздохнул, а кто-то просто дернулся. Только в чаше терпения принца не за горами близилась точка кипения. Его глубокое дыхание подсказало мне, что он едва сдерживается, чтобы не пойти наказывать каждого второго.

— Не помнишь, значит? — нарочито спокойно поинтересовался он, позволяя мне хорошенько обдумать свой ответ. — Даже предположений нет?

— Нет, — упрямо смотрела прямо перед собой, не позволяя и мускулу на лице дрогнуть. Я тоже могу быть твердолобой, тем более, когда есть, кого защищать.

— Мой повелитель, принцесса устала, — примиряюще обратился к наследнику жрец, на что очень хотелось согласно покивать. — Давайте дадим госпоже Ае отдохнуть, прийти в себя. Может, позже она вспомнит. Да, моя госпожа?

Неуверенно кивнула, точно убежденная, что нет, не вспомню. Пусть уйдут, голова словно колокол, в который только что звонили. Пока служанка помогала Геру поправить подушки и уложить меня обратно в постель, Саверий озвучивал свои мысли:

— Если бы ее хотели убрать, чтобы добраться до вас, выбрали бы другой способ, — вполне оправданно привел он аргумент мотиву покушения. — Посему выходит, что вам, Ваше Высочество, навредить не хотели. Целью отравления было навредить самой принцессе, не убить, но, возможно… проучить?

Саверий вопросительно посмотрел на меня, отчего я также внимательно посмотрела на него. Нет, уважаемый, слова не скажу, ничего не знаю. Безразлично пожала плечами, в сердцах, все же, забеспокоившись. Если меня периодически будут так подтравливать, никакого здоровья не хватит.

— Дозировка была рассчитана с условием того, что она человек, — служитель обнял себя за плечи, прямо глядя в глаза принцу. — Большее количество яда повлекло бы неотвратимые последствия, а, как мы видим, яд не достиг сердца и распространение остановилось. Пока госпожа Ая отдыхает, мы попробуем начать расследование. Позже, — он многозначительно посмотрел на меня. — Может и она поможет следствию, если что-то вспомнит. Главное, не забывайте по часам давать ей отвар, — это он уже обратился к служанке, которая степенно ему поклонилась. — И через некоторое время она вновь станет на ноги.

— Хорошо, я тебя услышал, — недовольный Геррион аккуратно поправил одеяло, в последний раз сжав мою руку в своей перед тем, как подняться. — Поправляйся скорее, Мариэль вся извелась, когда узнала, что с тобой случилось. Я не позволил ей прийти, но ты должна сама показать ей, что ты сильная и с тобой все в порядке.

Согласно кивнула, представив обеспокоенную подругу. Хорошо, что ее здесь нет, наверняка бы стояла с бледным лицом и места себе не находила, она такая, дай только повод поволноваться.

Геррион встал, перед этим осторожно поцеловав меня в лоб. Прикрыла глаза, не желая более как-то реагировать на окружающий мир. Думаю, хуже мне было только тогда, когда я познавала все прелести жизни в вампирском теле, когда Фалю пришлось меня спасать. Вот, когда внутренности сохнут, это неприятнее, так что все познается в сравнении.

— Все на выход, — непоколебимо скомандовал принц, сам уверенной походкой удаляясь из спальни. — Ае нужно отдохнуть в тишине. А вы, — Гер обернулся к служанке, которая и не подумала двигаться со своего места. — Дайте мне знать, если что-то будет нужно.

В последний раз бросив на меня взгляд, принц покинул будуар, а за ним потянулась вся вереница моей стражи со жрецом в конце. Только Ша-Энг с Эсфиром задержались на мгновение, но я понимаю их замешательство. Наверняка ведь недоумевают, где я умудрилась вляпаться, если все время была с кем-то из них? Просто я многим здесь мешаю, ребята, не парьтесь.

Погрузившись, наконец, в долгожданную тишину, я с удовольствием отдалась в заботливые объятия бога снов, лишь на фоне сознания улавливая, как служанка тихонечко поправляет края одеяла и завешивает шторы в спальню.

Каково было мое удивление, когда проснувшись, услышала тихий монолог Ша-Энга в комнате, который, спустя минуту моего прислушивания, оказался односторонней беседой. Тихо вскрякнув, подтянулась на руках, чтобы выше улечься на подушки.

— Проснулась, что ли? — уже громче прозвучал голос друга, почти сразу же отвесившего шторы в разные стороны, что заставило меня резко прищуриться от яркого света. По-моему, за окном царил день.

Как и подтвердилось, помимо Ша-Энга, в комнате еще присутствовал безмолвный Эсфир, стоящий со скрещенными на груди руками, и всем своим видом выказывая какое-то непривычное мне в нем чувство, а у стола хозяйничала служанка, вместе с тарелками с легким завтраком, разбалтывала в кружечке, вероятно, тот самый жуткий отвар.

— Ну, бандитка, признавайся, что ты знаешь? — засверкал глазами изумрудный, практически в тот же час отразив на лице полнейший «попадос», когда вспомнил о наличии постороннего человека в комнате.

— Оставьте нас, пожалуйста, — доброжелательно попросила я женщину, с улыбкой наблюдая вытянувшееся лицо дракона с округлыми глазами, который даже пошевелиться боялся.

Та укоризненно смерила взглядом спину распластавшегося во всю ширину Ша-Энга, который так и придерживал шторы в раскрытом состоянии, но мне покорно поклонилась и удалилась-таки, напоследок указав на отвар.

Ее совету внял Эсфир, который взял со стола дымящуюся кружечку и, побалтывая в ней ложкой, прошел мимо Ша-Энга, кинув на него равнодушный взгляд (насколько могу судить по маске), правда, разве что головой не покивал.

Беловолосый осторожно присел на краешек моей кровати, что меня несколько удивило и даже пришлось по душе, если бы не то варево, что он мягко, но настойчиво подсунул мне в руки.

— Влипли мы с тобой, Ша-Энг, — бросила я спокойный взгляд на дракона, нехотя принимая из рук второго своего стража поило. — Нам нужно найти девушку, которая меня поцарапала, раньше Герриона.

— Влипли мы с тобой, Ша-Энг, — бросила я спокойный взгляд на дракона, нехотя принимая из рук второго своего стража поило. — Нам нужно найти девушку, которая меня поцарапала, раньше Герриона.

— Так ты его обманула!

— Ну, естественно, — скривилась я от одного запаха зелья, когда поднесла его себе под нос. Горячим оно казалось еще более убийственным, чем когда теплое. Недаром яд спасается из моего тела бегством. — Потому что это случилось, когда мы с тобой искали обходные пути по дороге к Мари.

— Погоди, — понимание на лице Ша-Энга отразилось буквально сразу же, люблю его за сообразительность. — Ты хочешь сказать, что это случилось, когда я тебя оставил?

— Да кто вообще мог предположить, что такое произойдет! — вскипела, сама раздражаясь из-за абсурдности ситуации. — Видимо, она просто уличила момент, когда я осталась без видимой охраны. На это минимум нужна слежка. К тому же, сделала все так естественно, что даже прилюдно это не вызвало никаких подозрений.

Дракон внезапно помрачнел, стал темнее тучи. Глубокое дыхание в нем выдавало рассерженность. Я очень хорошо знала, как он воспринимает то, что кто-то вредит его близким. От этого было приятно и боязно одновременно, мало ли что он там сейчас натворит.

— Только не злись, это совершенно нам никак не поможет.

— Ты не сказала мне! — ощетинился изумрудный, на лице которого резко проявились хищные черты с легкими очертаниями чешуек. — Тебе навредили, а ты, как ни в чем не бывало, продолжила заниматься своими делами! Ты вообще отдаешь себе отчет, что тебя так убить могут, а ты даже не заметишь! По подвалам шатаешься в одиночку, теперь еще и это! Встречи с Ам-Ресом тебе мало?!

— Не шипи на меня! — слегка повысила голос, чтобы дракон, наконец, меня услышал. Пришлось быть строгой, но хладнокровие сейчас полезнее, нежели ненужные эмоции. — И я сказала, что была с Саверием, просто потом решила унести от него ноги, от греха подальше.

— Он не приходил за тобой в тот день, — уже взяв себя в руки, огорошил меня земляной.

— Что? — холодок нервной дрожью окатил мою спину, что пришлось даже поежиться. — В смысле, не приходил? Мне же не могло померещиться.

— Мы тут, знаешь ли, малость обсудили твое времяпрепровождение, пока ты в обморок падать изволила с синими губами и черными кругами под глазами, — включил привычную шарманку Ша-Энг, которая была почти физически колючей. — Так и выяснилось, что Саверий не приходил к тебе вчера. Он целый день пробыл с принцем на разборах и совещаниях. И видела его только ты.

— Мама, — спокойно констатировала я, пытаясь принять факт, что видела призрака… — Стоп! — резко встрепенулась. — Нас видел какой-то мужчина в подземелье, Лерием его звали. Он точно узнал Саверия и…

— Давай ты сначала восстановишься, инициативная ты наша, — изумрудный изобразил утомление от моего энтузиазма. — А потом все в подробностях вспомнишь. Я уже начинаю вокруг видеть заговор.

Нашли против кого заговариваться. Сладко зевнув, пальцами прикоснулась к губам. Синие губы, значит, были? Так вот зачем Геррион стер с меня помаду, видимо, рассмотрел неестественный цвет губ за краской.

— Но скажи честно, ты не рассказала, чтобы прикрыть меня? — глянула на друга одним еще не успевшим зажмуриться глазом, наблюдая какое-то недовольство.

— Ты что ко мне пристал? — нарочно возмущенно воскликнула я с лицом оскорбленной невинности. — Вот что за невоспитанные драконы пошли, — с чувством плюхнулась в свое «гнездо», предварительно отдав Эсфиру кружку отравы… в смысле, лекарства, а затем натянула одеяло по самый нос, отворачиваясь на бок. — Поболеть спокойно не дают.

Ша-Энг еще было открыл рот, чтобы высказаться по поводу того, что думает о всяких не менее невоспитанных мелких болеющих, но Эсфир, видимо, совершил какой-то жест, который разом заставил изумрудного заткнуться. Ахах, довел нашего товарища-«Само спокойствие». Даже жаль, что я этот момент просмотрела, может, попросить Эсфира повторить на бис, чтобы потом на брюнете отыгрываться?

Когда Ша-Энг, недовольный, покинул мой «шатер», Эсфир поднялся следом. Я буквально в последний момент успела поймать его за палец, отчего он аж окаменел от неожиданности.

— Я знаю, что ты и ребята не расскажете Герриону, — замялась я, подбирая правильные слова. — Однако я бы очень хотела попросить нам помочь так, чтобы принц действительно ничего не узнал. Тогда это может оказаться концом для Ша-Энга и, возможно, той девушки. Мы сами разберемся, без Гера.

Эсфир немного напрягся, но довольно скоро кивнул. Я отпустила его вмиг сжавшуюся руку, которая была гораздо теплее, чем каким дракон хотел показаться изначально. Все же я рада, что нашла общий язык со своей стражей. Воюя над коконом своего окружения, мне повезло обрести действительно достойных союзников.

В какой-то момент сон сморил меня, усталость превозмогла тщетные потуги еще немного пободрствовать, и я почти была готова начать смотреть новый сон, успокоенная присутствием рядом тех, кто создавал ощущение безопасности, как дверь распахнулась, впуская наследного принца.

Гер был не в духе, это я почувствовала по значительно снизившейся температуре в комнате, а так, в целом, дракон более ничем свое настроение не выдавал. Разве что хмурым видом, но вдруг у него имидж такой?

Ша-Энг резво подскочил со стула, на котором успел вольно расположиться, а Эсфир невозмутимо остался стоять рядом с одной из шторок, которые и не подумал завешивать. Геррион обратил внимание на кружку в руках Эсфира, что заставило его незаметно вздохнуть.

— Моя принцесса достаточно отдохнула, чтобы вспомнить что-то, что поможет наказать мне виновных в ее страданиях?

Вопрошающий голос заставил меня «восстать» в сидячее положение, не преминув возможностью демонстративно закатить глаза с мыслью: «морда ты настырная». Так как щиты мои более менее восстановились (точнее, также «восстали» как и их создательница), о подуманном Гер догадался чисто интуитивно, судя по нахмурившемуся лицу.

— Ая, это важно, — почувствовала, как мой зверь внутри мужчины заклокотал от злости. Вибрации его настроения ощутимо прошлись по моей коже, заставив неуютно повести плечами. — Я найду виновного и накажу всех, кто к этому причастен.

Мужчина беспрепятственно прошел внутрь моей спальни, минуя Ша-Энга и не шелохнувшегося Эсфира, видимо, даже не подумавшего, что нужно отступить с дороги.

Возможно мне показалось, но я почувствовала какой-то слабый тонкий отголосок обвинения со стороны моего всегда спокойного стража. Чушь, конечно, откуда мне улавливать его эмоции? Похоже, мне слишком хотелось иметь кого-то на своей стороне в этом противостоянии непоколебимости Герриона и моего упрямства. Болезнь дурит мне голову.

— Ая, — дракон позвал уже мягче, присаживаясь на край постели, цепляя мою не пострадавшую руку своей. — Милая, я чувствую, что ты не хочешь мне помогать. Ты что-то знаешь, верно?

— Я ничего не помню, Геррион, — бездушно отозвалась я, не поднимая глаз на принца. Обманывать его, конечно, было неприятно, но защитить Ша-Энга я хотела сильнее, нежели избавиться от гадкого ощущения обмана своего дракона.

Мужчина опустил голову, справляясь с эмоциями. Кажется, стало еще на градус холоднее, прежде чем Гер устало вздохнул и испытывающе глянул на меня:

— Тогда, — выдохнул он, сам не понимая уже, верит мне или нет. — Позволь, я прочту твою память. Мне нужно узнать, кто это сделал. Обещаю, не буду смотреть ничего личного…

Не удержавшись, посмотрела на дракона расширившимися испуганными глазами. Узнать, что дракон способен и на такое оказалось страшно. Он никогда не говорил, что его способности к ментальной магии такое позволяют. И это ведь он еще разрешения попросил! А что, если когда-нибудь он не будет таким учтивым?

— Боги, Ая! — реакцию мою Геррион расценил по-своему. Волна раздражения и легкой обиды захлестнули его, но он вновь вмиг взял себя в руки. Отвернувшись от меня, он выпалил: — Ну, не хочешь, чтобы я это сделал, дайся хоть Саверию!

Шило на мыло! Сидя ко мне спиной, Гер не видел, как я вся подобралась, подумав, что и жрец может копаться у меня в мозгах. Однако я вовремя взяла свои эмоции под контроль — подобные действия требуют предварительных манипуляций. Если я не дам своего согласия, то они не смогут этого сделать, у них просто не будет на то возможности.

— Меня не покидает чувство, — спина Герриона напряглась, судя по натянувшемуся камзолу. — Что ты просто не хочешь пойти мне навстречу. Я ведь для тебя стараюсь, хочу защитить тебя, уберечь… И каждый раз в благодарность упираюсь в стену безразличия или непринятия. Зачем ты так со мной, Ая?

Сердце сжалось. Стало и жаль дракона, и обострилось желание пойти до конца. Захотелось попросить прощения у принца, но если расстанусь со своим земляным стражем — даже думать об этом страшно. Не смотря на все, такое развитие событий, в случае, если кто-то узнает истину, может оказаться самым положительным для моего друга.

— Слушай, Гер, давай мы потом с тобой отношения повыясняем, — не буду лгать, если признаюсь в своих ощущениях. Скривившись, почувствовала легкое головокружение и то, как потихоньку начинает мутить. — Я сейчас немного не в настроении. Потом, ладно?

Интересно, прокатит ли вторая моя попытка лечь подремать?

Однако дракон обеспокоенно оглянулся, видимо, уловив отголоски моего состояния. Наверно, мои щиты пошатнулись, и Герриону открылось слишком многое, так как он сразу же бережно обнял меня, чтобы помочь опуститься на подушки в горизонтальное положение.

Ша-Энг с Эсфиром отреагировали, находясь в глубине будуара. Краем глаза заметила, как нервно Ша-Энг переступил с ноги на ногу, а фигура Эсфира застыла в напряжении. Да, никому не даю скучать.

— Прости меня, — очень тихо прошептал мой дракон, не решаясь взглянуть мне в глаза, которые и так уже закрывались. — Прости, Ая. Просто я уже очень долго бьюсь, чтобы заслужить частичку твоего доверия, и слишком редко мне это удается. Прости за несдержанность, впредь этого не повторится. Отдыхай.

Не стала что-то отвечать, чувствуя, как дракон осторожно приподнимает мой рукав на поврежденной руке, чтобы оценить нанесенный ущерб. Глубоко вздыхает, поправляет на мне одежду и одеяло, а потом тихо встает и уходит.

Открываю глаза, глядя в потолок. На душе скребут кошки, а в душе словно все чувства под миксер попали. На удивление, не без труда поднимаю руку, чтобы рассмотреть только начинающие бледнеть змеи вен. Похоже, лекарство работает.

— Женщины поистине коварны, — Ша-Энг пытается пошутить, но получает вдогонку что-то нелицеприятное, посланное ментально Эсфиром. Земляной примиряюще поднимает руки перед варголом: — Я думал, она специально, чтобы принца выпроводить…

Забота Эсфира заставляет меня улыбнуться, сквозь муку. Через пару дней я вновь буду в строю, надо просто перетерпеть.

К сожалению, до вечера из-за ощущений я так и не смогла уснуть. Ша-Энг старался отвлечь шутками, разными историями, а Эсфир строго по часам отпаивал лекарством Саверия. Я уже не сопротивлялась. Когда плохо, в принципе, не важно, какое на вкус то, что должно избавить тебя от боли.

К вечеру, на счастье, все выпитое возымело эффект, и меня потихоньку начало морить в сон. В будуаре горел свет, в то время как за окном уже была густая тьма. Мне пришлось убеждать пришедшего Саверия, всю стражу и служанку, что сидеть со мной ночью никому не надо, мне вполне лучше. Спать хотелось уже слишком сильно, чтобы долго препираться и пытаться выпроводить всех намеками.

— Сегодня дежурство Эсфира, — озвучил мне Ша-Энг, когда время было уже позднее. — Он и с настоем твоим уже приловчился. Будет плохо, дай ему знать об этом, иначе останусь и я.

— Блин, Ша-Энг, просто иди уже, — устало пробормотала я, подложив ладони под щеку, даже не открывая глаз. Я и так знала, что земляной дракон стоит у подножия постели со скрещенными на груди руками и обеспокоенным лицом. — Мне лучше, не заставляй меня это доказывать.

Изумрудный какое-то время еще постоял, а когда развернулся, чтобы уйти, сквозь сон я все же смогла выдавить несколько искренних слов:

— Спасибо тебе, — мой язык едва ворочался от усталости, но очень хотелось, чтобы он это услышал. — Спасибо, что всегда рядом.

То, что он ответил, я уже не успела разобрать, так как почти сразу провалилась в сон.

Лунный свет заливал комнату, в густоте тишины не было слышно ни шороха, дворец спал. Глубокая ночь полноправно царила как за стенами каменного исполина, так и внутри него. Изредка молчаливый гул за окном разрывал рычащий лай бодрствующих шорсов, вместе с имперцами патрулирующими дворец. Но звук этот был слишком тих, чтобы потревожить сон здесь, почти под сводами крыш.

Легкий щелчок пальцами и возникшая искра потухает. Она даст мне знать, если рядом кто-то появится. Сигнал сразу нарисует в моей голове нужную картину, а предупреждение заранее дает возможность вооружиться. Однако до рассвета никто не придет.

Бесшумный шаг не позволит ей проснуться. Длинный меч так же беззвучно опускается на большой круглый пуф, стоящий почти посреди комнаты. Вздыхаю — Ша-Энг так и не зашторил спальню. Вечером он задержался дольше обычного, переживая, стараясь скрыть беспокойство за маской беспечности. Она зацепила и его сердце, не позволила остаться равнодушным. Безжалостная.

Ее волосы темным беспорядком разметались на светлом покрове подушек. Глубокий сон выдает мерное дыхание. Какое облегчение, что больше ничего не приносит ей такую муку, как днем.

Медленно опускаюсь на кровать, чтобы убрать несколько прядей с ее лица. Такая маленькая, такая беззащитная, но такая сильная и терпеливая. Мое сердце обливается кровью, желая если не забрать, то хотя бы разделить ее боль на двоих.

Страдания полностью поглотили ее силы, обеспечив ночь крепкого сна. Сложно понять, как такое хрупкое создание выдержало эту отраву. Сколько же тебе здесь пришлось натерпеться, девочка?

Конечно, я буду рядом, нежность моя. Найду того, кто посмел причинить тебе эту боль, и заставлю пожалеть. Без участия принца, естественно, как ты того и желаешь. Это будет моя личная месть. Никому не позволю ходить после этого безнаказанным. Обеспечу им муки в сто крат превышающие твои, они заплатят дорого, очень дорого за то, что причинили тебе вред.

Ровно, как и золотой дракон, лорд, посмевший направить свой огонь против тебя. Нашу встречу он запомнил, клянусь тебе. Запомнил так, что вряд ли кому расскажет.

И никому больше не дам использовать тебя в качестве средства устранения принца.

Моя рука застывает на лбу любимой, осторожные касания остерегаются потревожить сон. Замеченная метка, что чудесным образом преобразилась на лице моей избранной, сладкой патокой обволакивает сердце и душу — я думал, связать нас крепче уже невозможно.

Сняв ненавистную маску, наконец, позволяю себе смотреть на свою девочку открыто, не прячась, не скрываясь за сотней амулетов и маской. Боги, как же к месту существование этих вещей!

Не сдерживаясь, целую ее пальчики в своей руке, наслаждаясь моментом, когда никто нам не мешает. Как долго я этого ждал! Только боги знают, как сгорал я в нетерпении скорее увидеть ее, обнять, целовать и никогда не выпускать из рук. И теперь, просто легонько поглаживая ее руку, чувствую себя безумно счастливым.

Если бы не омрачающий факт ее страданий.

Оборачиваю тонкое девичье запястье к себе, разглядывая замысловатый узор темных вен. Даже в ночи этот рисунок не скрыть ничем. Моя девочка, моя малышка, наконец, мы одни. Моя магия крови без труда уничтожит этот яд, прости, что только сейчас могу помочь тебе. Для этого необходим прямой контакт с твоей кожей, а между нами постоянно сновали нескончаемые свидетели.

Нежно прижимаюсь губами к запястью любимой, наслаждаясь ее близостью, вдыхая пьянящий аромат кожи, по которому страшно скучал. За закрытыми глазами, любое прикосновение кажется острее, проникновеннее, важнее.

Потерпи немного, любовь моя, скоро я заберу тебя отсюда.

Подарком свыше оказалась наша случайная встреча, не иначе, меня ведут боги. Как еще объяснить то, что в первый же день в Рессе, когда я только успел обосноваться ближе к дворцу, только начал выстраивать план и продумывать пути проникновения, мне посчастливилось стать свидетелем ее прогулки.

С конвоем из двадцати трех бойцов.

Едва не попался из-за своей растерянности, но вовремя взял себя в руки. Только богам ведомо, какими силами я сдержал себя от того, чтобы на напасть на весь их отряд и не выкрасть свою женщину средь бела дня! Помимо того, что сам отряд был элитный (полагаюсь на свой опытный взор), на улицах куча народа. Укради я Аю — обязательно найдутся те, кто быстро доставит весть Герриону о произошедшем.

Вот так без подготовки нам не убежать. Он достанет нас из-под земли, каким бы умелым наемником я не был… Мой соперник — будущий повелитель империи, уже сейчас второе лицо после императора. Трудно это признавать, но Геррион бросит все силы, чтобы найти свою избранную.

Так что, можно сказать, здравый смысл оказался не последней причиной того, что сквозь душевную и физическую боль я бездействовал, наблюдая из укрытия, как моя девочка долго гуляет, посещает заведение, а спустя время — не в духе вылетает оттуда, заскакивая в подоспевшую карету.

Напрягся. Что могло случиться внутри? И то, что так и не смог ее почувствовать, холодило душу…

К чему я снова все это вспоминаю? Я не мог позволить себе даром терять время. Досконально изучив ее стражу, старался заметить любую мелочь, незначительную деталь, которая характеризовала бы каждого.

Особое внимание привлек приближенный к ней дракон. Нет, не тот варгол, что являлся близнецом стража Герриона — Кадара, другой. Варголы поразительно мимикрируют под окружающую среду, значит, в ее страже таковым является мальчишка, по всему, глава. А что из себя представляет этот беловолосый? Какие особенности присущи ему?

Не знаю, почему, но Ая держалась на расстоянии от основной массы, позволяя находиться рядом лишь четверым. Беловолосый страж какое-то время находился внутри кофейни, но несколько раз выходил дать поручения остальным. Он же, видимо, распорядился о том, чтобы карету подали сюда. Его поручениям подчиняются, считают командиром.

Уже тогда в голову забрела сумасшедшая мысль…

Не было уверенности, что у подобного плана есть шанс на существование.

Уже тогда я почти круглосуточно не спускал глаз с дворца, желая быть в курсе всех перемещений этого дракона. Мне необходимо было знать о нем все. Совершенно ВСЕ, чтобы реализовать задумку.

Естественно, я наблюдал и за другими, что запомнились мне в тот день. Так я составлял портрет на каждого, видел, что от них ожидать, чем они особенны, как взаимодействуют, чем вообще живут. Видел и рыжеволосого, как выяснилась, любителя пивных кабаков, где можно весело провести время. Отметил про себя выносливость того, анализируя количество выпитого, последующего веселья и впечатляющей собранности на рассвете перед работой.

Величайшим подарком для меня стало иное. Всего пару дней спустя после моей встречи с Аей, дракон, имя которого я уже знал — Эсфир — получил свои вольные. Именно за эти две недели мне подвернулась возможность тщательнее изучить его привычки, поведение в той или иной ситуации, присмотреться к его стилю ведения боя во время тренировок, чтобы ночами самому отрабатывать его приемы до автоматизма.

Спокойный, сдержанный и чуть отстраненный, он жил один. Как понял, его семья живет где-то не в Рессе, здесь он служит, но, как и любой имперец, имеет небольшой домик в столице. Не особо радующийся общению, он знал цену словам. Не так уж часто мне удавалось заметить его продолжительное общение с кем-то.

Присмотревшись к дракону, разобраться с ним способом, о котором думал ранее, оказалось труднее. Не знаю, возможно, общество Аи в некотором роде на меня повлияло, но лишней крови на своих руках мне не хотелось. Значит, придется заморочиться с приобретением артефакта или яда, стирающего память. За две недели вольных успеть не только узнать дракона как облупленного, но еще и избавиться от него, закинув куда-нибудь подальше от столицы, чтобы у него и мысли не было вернуться.

Было и еще кое-что, что буквально выбило почву у меня из-под ног на целый вечер. В один из дней я видел, как Эсфир тренировался с кем-то (знакомым? приятелем?) во дворе своего дома за высоким забором. Благодаря всему времени наблюдения, иногда мне удавалось предсказать тот или иной прием, которым беловолосый мог воспользоваться в бою. Все мои планы едва не рухнули после того, как на моих глазах, во время резкого пируэта мечом… Эсфир исчез, чтобы появиться спустя пару секунд в другом месте. Еще один варгол! Как такое возможно?!

Допустим, стал подозревать, что огненноволосый Рамиль тоже может оказаться таковым…

Все усложнилось. Скопировать уникальные возможности этих редких созданий невероятно сложно, если вообще возможно. Я потерял очень много времени, чтобы с трудом найти артефактора, давшего мне надежду на выполнение вещицы, способной дать мне умение хотя бы подражать способности варголов. Это не говоря уже вообще о возможности обращаться в боевую ипостась.

Эти драконы скрываются и проявляются в пространстве довольно быстро, что играет на руку в бою, кольцо-артефакт, что я в итоге получил, проигрывал природным особенностям на пару секунд. Буду надеяться, что использовать его мне не придется. Скрывшись от чужих глаз, я несколько раз оборачивал толстый серебряный ободок на пальце, чтобы перед зеркалом рассчитать время изменений.

Пришлось вернуться в Агард телепортом — город, который навсегда станет для меня источником нежных воспоминаний. Он не сильно уступал Рессу размерами, его ценят не меньше столицы, тут даже цены чуть меньше, хоть город и считается туристическим. Однако моя задача была не терять времени и найти еще способных артефакторов.

Усилив кольцо-невидимку рунами, способными подпитывать артефакт самостоятельно в местах силы, нашел человека, который согласился продать мне не менее ценные вещи. Когда-то давно Ая интересовалась, если ли артефакты, меняющие внешность. Есть, любимая. А также те, которые искажают ауру до неузнаваемости, стоит только напоить их кровью того, под чью личину необходимо обернуться. Они баснословно дорогие, потому я не пожалел, что забрал часть своих средств, что хранились в сокровищнице клана.

Голос. С голосом труднее. Его не изменить артефактом, требуется варить зелье, которое исказит его звучание на сутки, но для этого тоже придется потрепать дракона. Придется каким-то образом готовить его и носить с собой на важный момент.

И это далеко не все.

Потеряв несколько дней на сбор важных в миссии элементов, думал только об одном — осталось слишком мало времени, чтобы успеть вернуться, чтобы в положенное время заменить Эсфира.

У меня нет права на ошибку. Если задуманное не получится, меня убьют, а Ая вынуждена будет стать женой принца не только на словах…

В этот день все должно было произойти. Послезавтра вольные Эсфира заканчивались, и он должен вновь был войти во дворец как безликий страж. Я уже знал, что дракон успел съездить домой и вернуться за то время, что я тщательно готовился к самому важному заданию в моей жизни.

За свою долгую жизнь я охранял клан, служил в королевской армии, воевал на войне, просто был наемником — все это мелочь перед самой главной битвой лично для меня. Позволить отнять часть своей души, представлять ее в объятиях другого, невыносимо.

Нанести на мечи опыление дурманного порошка не самое благородное дело перед битвой, оправданием мне служит лишь то, что ради Аи, я не стану его убивать. Это ошибка на самом деле, никакой наемник не оставит после себя такую важную деталь. Разве что новичок или бестолочь. Значит, выходит еще сложнее — сохранить дракону жизнь, лишив его возможности помешать мне во дворце.

Боги, Ая, надеюсь, я не опоздал, и коварная магия притяжения истинных пар не задушила в тебе чувства ко мне…

Мне пришлось позволить себя обнаружить глубокой ночью, когда дракон возвращался в свой дом после тяжелой работы. Сейчас я уже знал, что Эсфир помогает с постройкой женщине, чей дом сгорел несколько недель назад.

Ощущение неправильности внутри боролось с необходимостью. Гхарх, я, кажется, становлюсь святым! Планировал просто телепортировать беспамятного ящера в какой-нибудь далекий храм, где о нем позаботятся, снабдив мешочком монет. Запомню теперь, пожалуй, где его искать, когда все закончится, чтобы вернуть семье.

Это все влияние Аи.

— Кто здесь? — раздался негромкий, но низкий голос с легкой хрипотцой, проявившейся то ли от холода, то ли от частого молчания, то ли подаренной природой. Его я и позаимствую.

Не стал тянуть время, выходя из своего укрытия чуть поодаль от дракона, за его спиной. Мечи обнажил заранее, чтобы дать понять стражу свои намерения, хоть и весь мой вид был расслаблен, будто не оружие в моих руках, а два веника.

Тяжелые брови дракона встретились на переносице. В переулке в ночное зимнее время было уже темно, но света достаточно, чтобы ящер смог меня обнаружить и оценить обстановку.

— Наемник? — словно уточнил он, разглядывая маску с шипами на моем лице, пока я без энтузиазма просчитывал, каким образом быстрее покончить с драконом, чтобы нанести ему меньше ущерба. — Или грабитель? Уходи, брат, я не хочу с тобой драться.

С вниманием осмотрел рукоять двуручника, пока дракон неспешно доставал его из-за спины. Тяжеловат, но отлично откалиброван. Беглого взгляда достаточно, чтобы оценить такое оружие. Только это не то, что носит страж во дворце.

За все то время, что наблюдал за драконом, внимал силе, которой он обладает, успел оценить его габариты. Беловолосый не раз и не два попадался на глаза по утрам полуобнаженным рубящим дрова для согрева. Наше отличие, разве что в некоторой рельефности, присущей скорее мне, но кто увидит ее под ворохом одежд? У нас схожее телосложение и почти одинаковый рост, что очень мне на руку.

— Я тоже не хочу, — вздохнув, признался. Будь на месте этого дракона Геррион — бросился бы в бой без раздумий. Сейчас, по факту, передо мной совершенно посторонний, практически невиновный во всей этой ситуации ящер. — Но ничего личного.

Искра от встретившегося оружия вспыхнула и погасла в ворохе десятков своих сестер-близнецов. Реакция дракона была такой, какую я и ожидал, вряд ли в элитном отряде держали бы кого-то посредственного.

В следующее мгновение мне пришлось защищаться, потому что стремительно несущееся смертоносное лезвие живописно подсказало, что хозяин его умел и искусен в военном деле. Звон стали окрасил переулок в цвета трепещущей опасности.

Призванный смертельным, танец парил на грани, когда два противника стремились побороть оппонента. Эсфир также не желал моей смерти, это чувствовалось в его движениях, если бы у него был другой настрой, бой был бы яростнее, это развязало бы мне руки, позволяя драться в полную силу. Приятно встретить достойного противника.

Блок мечом, переворот, два скрещенных лезвия, дабы встретить одно тяжелое, рухнувшее сверху в излишне открытом порыве. Сложный выпад и удар ногой с разворота заставляют дракона отлететь на пару метров, чтобы впечататься в стену. Его взгляд внимателен, пока сплевывает кровь, он тоже чувствует мое настроение. Так уж получается, в бою оружие не обманешь, хочет его хозяин убийств или нет.

— Кто ты такой? — прищуривает он глаза, голос при этом не выдает ни усталости, ни злости. Такой же ровный и сдержанный. — Для чего напал? Я не сделал тебе ничего дурного.

Знаю. От этого еще хуже. Мне никогда не приходилось убивать невиновных, принципиально не брал такие заказы. Узнав быт этого ящера, кажется, его монахи воспитали.

— Даю тебе слово, что заглажу вину перед тобой, — спустя паузу, выдаю ему глядя прямо в глаза. — Ты ничего мне не сделал, но сделаю тебе я.

Сказанное не особо устраивает дракона, оно и понятно. Эсфир резко отталкивается от стены, нанося серию рубящих ударов, которые мне приходится блокировать, применяя не дюжую силу. Каждое отточенное движение мне знакомо, будто на протяжении двух недель видел стража своим противником, потому мне проще противостоять ему.

Его исчезновение всего на долю секунды обезоруживает меня, заставляет напрячься, чтобы настроиться на все оставшиеся органы чувств, кроме зрения. Варгол рядом, его оружие близко. Блок!

Звон стали, волосы дракона белой молнией проскальзывают рядом, уходя в сторону. Оборот — рядом никого не видно, но я чувствую его перемещения. Варгол действительно опасный противник, но и наличие у меня эльфийского слуха не пустой довесок. А ведь еще и вернувшаяся магия крови… Еще один блок, ловкое резкое отклонение назад, дабы свистящее перед лицом лезвие его не задело, и прыжок назад.

Нельзя подпускать его слишком близко. В последний раз я пользовался своим цельным оружием, когда мы с Аей и оборотнями попали в передрягу с мелкими демонятами — гремлинами. Ближний бой обычно предпочтителен мною, а в данной ситуации противника надо держать чуть подальше от себя, как и тогда. Не дать варголу подойти слишком близко.

Легко прокрутив мечи в руках запястьями по оси, соединил рукояти, в уме проговорив короткое заклятье-имя клинков. Навершия слились, образовав тонкую вязь пояса, соединяющего сплошную рукоять двусторонней глефы. Светящиеся руны полыхнули огнем, словно мечи обрадовались своему воссоединению.

Переключаясь на восприятие окружающей обстановки, обманчиво оставляющей меня в одиночестве, настраиваюсь на дракона. Слева!

Уклон, прыжок, выпад и удар одной стороной своего оружия, упивающегося полной силой, так сладко сливающейся с моей обновленной. Мгновенный переворот и удар вторым лезвием, кувырок, выпад. Дракон заметно устал, его движения замедлились, но не столь, чтобы победить его было легко. Однако раздражение во всегда спокойном ящере не делает его удары точными.

Время в бою летит со скоростью ветра, мысль, что пора заканчивать, посетила не только мою голову. Наконец, дракон отталкивает меня на необходимое ему расстояние, не сводя с меня глаз, призывает своего зверя. Именно этого я и ждал все это время.

Светящиеся ярким светом трещины на его груди, в совокупности с раскинутыми руками, лишенными оружия, отброшенного за ненадобностью, кричат о том, что у меня всего с десяток секунд, чтобы предотвратить свое столкновение с обращенным драконом.

Момент перевоплощения самый уязвимый для этих древних существ. Не думаю, что у варголов в этом плане это иначе устроено. Пусть риск, но я готов.

Молниеносно устремляюсь к противнику, в сердцах радуясь, что не успел его серьезно ранить, в глазах Эсфира искреннее недоумение из-за моего поступка. Подсунуться под перевоплощающегося дракона додумается не каждый. Его губы обнажают оскал, глаза абсолютно белые, а на скулах проступает серебряная чешуя — зверь вот-вот возьмет свое.

Бросок дурманного порошка в лицо дракона и, следом, точный удар в височно-челюстной сустав ребром ладони. Правильный расчет сил, движения тела в пространстве и свет на груди дракона потухает. В улочке звучит отголосок рухнувшего тела.

Благоразумная мысль поймать дракона в падении наступает поздно, когда я выдыхаю столп пара куда-то в небо, упершись руками в бока. Да, никто не обещал, что будет легко. Действие порошка будет активно около года, в зависимости от силы жертвы.

Кривлюсь от боли, только сейчас замечая, что дракону все же удалось пару раз меня ранить. Боги, какие это сейчас пустяки.

Вздохнуть полной грудью, чтобы проснуться. Сладко потянувшись, не почувствовав ожидаемой боли в теле, открыла глаза, не сразу сообразив, что уже утро.

Ночью Эсфир трижды будил меня, чтобы поить этой гадостью, которая, на удивление, и правда, видимо, обладала какими-то чудодейственными свойствами. И не совру, если скажу, что с каждым разом чувствовала себя все лучше. Надо бы узнать у Саверия что это такое. Потом. Потому что, порой, лучше не знать, что ты употребляешь внутрь.

Лениво подняв руку над собой, задрала рукав сорочки по самое плечо.

Резко села в постели, не веря своим глазам — вязь черных вен исчезла! Удивительно, как такое произошло всего за одну ночь, когда вчера целый день меня так колбасило?

— Фир, — неосознанно позвала, не веря своим глазам и желая, чтобы кто-то еще подтвердил мне это. — Эсфир!

Даже дернулась, не ожидая лицезреть рядом со своей постелью стража сию же секунду. Бесшумность давно входит в спектр его умений? Правда, я не обращала внимание раньше.

— Ты это видел? — уверена, мои глаза были по пять копеек. Одна рука все еще держала другую за запястье, а зрение то ли обманывало, то ли отравленных ядом вен больше не было. — Они давно исчезли?

Маска дракона не позволила мне определить его эмоции, но внешне он оставался спокоен. Похоже, беловолосый заметил изменения еще раньше, когда отпаивал в какой-то из очередных раз.

Я вновь опустила глаза на руку, подтягивая ноги под одеялом к себе поближе и усаживаясь поудобнее. Во дела. Опомнилась спустя пар минут, когда рассветное солнце задело пуф во внешней комнате, что привлекло мое внимание.

— Спасибо большое, Эсфир, — с благодарностью улыбнулась дракону. Подумать только, что после его отпуска мы как-то внезапно… стали ближе, что ли? — Ты заботился обо мне, наблюдал всю ночь. Без тебя было бы совсем худо.

Голова дракона слегка склонилась на бок, но, конечно, никакой речи не последовало. Значит, будем считать, благодарность принята. Отвернулась, не пряча улыбку. Самочувствие и правда было практически отличным, не считая легкой слабости, которая явно классифицировалась как отходняк. Дракон тоже не спешил нести новую порцию жуткого варева.

Возникшая непродолжительная тишина не внесла неловкости. В момент, когда я взглянула на дракона вновь, поняла, что он с меня глаз и не сводил. И меня это почему-то не смущает.

— Эсфир, выйди, пожалуйста, я хочу искупаться и одеться, — попросила беловолосого, откидывая край одеяла в сторону. Расшитая сорочка была из плотной ткани, служанка наверняка нарядила меня в нее с учетом рядом пребывающих все время болезни мужчин. А контрастный душ, который планирую себе устроить, обязательно должен привести меня в чувства окончательно.

Белым носочкам чулок оказалось не суждено коснуться пола — реакции дракона можно только позавидовать. Его рука настолько быстро юркнула под мои колени, что я и пискнуть не успела, как уже опиралась на широкую грудь своего стража, пребывая у него на руках.

Порывалась что-то сказать, но связная речь куда-то запропастилась, а глаза трудно было отвести от маски горгульи, что находилась сейчас так близко. Непонятное волнение легкой дрожью лизнуло тело, пришлось тряхнуть головой и опустить глаза, чтобы не смущать стража и не смущаться самой. Все же, неловко как-то, когда тебя на руках посторонний мужчина носит, раньше так делал только Фаль. Потому, наверно, так знакомо и уютно.

Мысль отрезвила. Оглянувшись за плечо дракону, с успокоением глазами обнаружила свой закинутый за стол рюкзак. К счастью, его никто не трогал, не до того было, а вот мне очень захотелось добраться до своего зеркальца — все эти дни болезни, растянувшиеся для меня в годы, я не смотрела на свою метку. На душе стало чуть тоскливо.

Глубоко вздохнула прежде, чем почувствовать, как дракон аккуратно опускает меня на пол прямо перед дверью в мою «Нарнию». Озадаченно оглянулась на проем в «шкаф с сюрпризом», запоздало вспоминая, что я попросила Эсфира о возможности дать мне искупаться… Не думала, что он подойдет к выполнению просьбы с такой стороны.

Поняв, что отходить он не думает, благодарно ему кивнула, спиной открывая дверь. А вот захлопнув ее, не узнала себя. Это на меня так отходняк действует после болезни и от всего выпитого пойла? Не пойми, что внутри твориться.

С вниманием проверила свои щиты, надеясь, что Эсфир не заметил моих внутренних колебаний. В общем-то, замечать было и нечего, в целом, кроме необъяснимой легкой взбудораженности от близости мужчины. Однако все равно позориться не хотелось, все-таки мы с Эсфиром не такие уж и друзья.

Это Ша-Энгу можно бросить эдакое: «Эй, детка, ты меня волнуешь», а он точно заулыбается, волнообразно задергав бровями.

Посмеявшись с собственных мыслей, в первую очередь, скинув с себя сорочку, двинулась в купальню, даже проигнорировав взглядом гардеробную. Смыть с себя усталость, выйти обновленной — вот, что я хочу.

Дрожь в руках едва не выдала моих истинных чувств. Сердце стучало, как ненормальное, всем телом впитывая ее, одуряя голову, рассудок. Еще рано раскрываться, рано давать ей надежду. Я буду за двоих верить в наш успешный побег, просчитывая каждый шаг, но для этого мне еще нужно осмотреться. Чтобы подарить ей шанс на счастливое будущее, мне нужно все подготовить. Все здесь выведать и просчитать.

Уже чуть больше недели я нахожусь под личиной Эсфира. Обряженный маскирующими амулетами и нейтральными заклятьями, как праздничный куст елейника. Повышенную осторожность приходится соблюдать разве что рядом с шорсами, они рычат и скалятся, если приблизиться, но все равно их с толку сбивает присутствие ауры настоящего Эсфира. Ничего, если держаться от них подальше.

Каждый день схожу с ума от ее присутствия рядом, от невозможности касаться ее, чувствовать вкус ее губ на своих губах. Знак на ее лбу — прямое доказательство, что эта девушка моя. Вся моя, до кончиков ногтей. Но все это ничего не значит в сравнении с тем, какой болью сочилась моя душа вдали от нее.

Ни одной больше метки не осталось. Ночью у меня была возможность убедиться в своих подозрениях, метки действительно спали, когда я одной ногой был в чертогах мертвых. Не уверен, к лучшему ли это, эгоистичный порыв хочет клеймить ее, не оставляя свободных участков кожи.

Увидев ее впервые за долгое время так близко, сдерживаемый лишь значимыми свидетелями, едва не сорвался, не выдал себя. Могу лишь догадываться, за что малышка дулась на свою стражу, но ее просьба снять маски посреди общего коридора тогда у лестницы на крышу башни не шуточно меня взволновала. Я могу расширять личину и до лица, но все же это требует гораздо большей концентрации и я мог не рассмотреть каких-то мелочей у Эсфира, о которых знают его товарищи по оружию.

Однако вблизи отпал вопрос, который меня долго мучил. Почему я не мог почувствовать свою девочку? Что с нашей эмпатической связью? Геррион, мерзавец, сделал что-то, что заблокировало ее?

Малышка оказалась в щитах… Не идеальных, чтобы их нельзя было пробить, но способных известить хозяйку в случае вторжения. Невольно испытал чувство гордости за своего эльфенка, которая так быстро осваивает плетения ментальной защиты. Если бы не тот факт, что ей пришлось это сделать, чтобы вновь слепить подобие кокона, какой был у нее раньше. Это мешало нам чувствовать друг друга тогда в центре Ресса, и мне ее здесь и сейчас…

Безумно красивая. В белом платье теплого покроя, что узкой талией подчеркивал ее хрупкий стан. Небольшая россыпь драгоценных камней, коими была вышита небрежно свободная ткань на груди, тихо звенела при каждом шаге, синхронно сплетаясь со стуком тонких каблуков. Разве хоть одна эльфийка сравнится с моей Аей? Нежная, как лепесток… Она умудрялась очаровывать своей простотой, окруженная вычурностью и роскошью со всех сторон.

Она была прекрасна. И пленяет меня и сейчас, когда здоровый блеск еще не проснулся в ее больших глазах. Однако именно за эти дни ее страданий я взглянул на нее иначе, так, как никогда раньше не смотрел. Геррион видит в ней свою будущую супругу. Он готовит из нее повелительницу всей империи… Какая из этого ребенка императрица? Возможно ли в здравом уме вообще помыслить о том, чтобы ваять из чудесного цветка боевой меч? Правитель должен иметь сердце, способное быть жестким, когда того требуют обстоятельства. У моей же девочки скорее сердце разорвется, чем она сможет кого-то наказать.

И я не допущу того, чтобы она стала его. Ему вновь придется столкнуться со мной. В этот раз все будет иначе… Эта девочка будет хранить только один очаг, согревать только мою постель. Ибо мой дом всегда будет там, где есть она.

Я не просто влюблен, Ая, я люблю. До смерти.

Покинув просторы своей «Нарнии», посвежевшей и, без преувеличения, глотнувшей свежего воздуха, Эсфира в своей комнате я не обнаружила. Откинув еще влажные волосы за плечо, прошла вглубь комнаты, сиротливо оглядывая обстановку. Нет, мне не хотелось ни чьего присутствия, стража за дверью наверняка уже в полном составе, но то, что Эсфир и Ша-Энг все это время были рядом, не прошло бесследно.

Оглянувшись на дверь, направилась к трельяжу, сразу же усаживаясь на удобный пуф напротив зеркала. Рука опустилась вниз, выуживая родной рюкзак. В который раз радуюсь, что его никто не заметил. Достаю полюбившееся зеркальце, в свое время подарившее мне желание жить дальше и спасшее от помешательства.

Воспоминание о Фале нежно проникло в самую душу, заставив губы изогнуться в болезненной, но искренней улыбке, рискуя пошатнуть мое самообладание к чертям. Проводя пальчиком по контурам метки, забылась в собственных мыслях.

Как раньше я жила без него? В своем мире? Всех окружающих мужчин, претендующих на мое внимание и даже что-то для этого делающих, я автоматически отправляла во френд-зону. Так мне было проще воспринимать их нормально, не как «захватчиков» моего сердца и доверия. Некоторые даже сразу «отсеивались», утверждая, что «дружба» со мной их не интересует.

Я поражаюсь силе воли и упрямству Фаля. Теперь я верю, что все, что со мной произошло — для того, чтобы сберечь себя для него. Эта мысль бальзамом залечивает душевные шрамы.

Он тоже столкнулся с этой отсеивающей чертой, только, в отличие от других, преодолел. Ведь спасаясь от его чувств, на которые, так или иначе, подсознательно отзывалась, я убеждала себя, что никого кроме друга в нем не вижу. Собственно, как и он во мне.

Вся его нежность доставалась мне незаслуженно, я купалась в его любви и заботе, боясь признать искренность его чувств.

Я боялась повторить судьбу матери.

Самозабвенно полюбить и быть преданной.

Сейчас мне остается молиться всем здешним богам, чтобы задобрить их, попросить быть благосклонными к моему эльфу, уберечь его, защитить. Это все, что я могу. Я хочу, чтобы он просто жил, вдали от опасностей и угрозы своей жизни.

Тыльная сторона ладони стирает невольную капельку слезы, щекотнувшей щеку. Я улыбаюсь, в последний раз любуясь татуировкой в виде огненного цветка на лице. Аккуратно складываю зеркальце в рюкзак и отношу в гардероб, зарывая его поглубже в бессчетный ворох платьев.

Вернувшись в спальню, встала как вкопанная. Этого же здесь не было?

Не где-нибудь, не на столе будуара, не на столе трельяжа, а на мягком одеяле моей постели у подушек лежит сверток с простым в приготовлении сладким угощением, который когда-то давно мне очень понравился.

И как это понимать?..

Дело никуда не движется, что заставляет злость кипеть в крови. Отец лично навестил меня сегодня, пронзая взглядом куда более строгим, чем смотрит на своих ближайших подданных.

— Ты подверг ее опасности, — спокойно до уничижения проговорил он. — Ты отвечаешь за ее жизнь.

И, поднявшись из кресла моего рабочего стола, покинул мой кабинет.

Верно, на ее долю выпадает слишком много только за связь со мной, а она ведь даже еще и не официально признанная невеста, что будет потом? За эти несколько месяцев, что Ая живет во дворце, чувствую, что привязался к ней. И это не фатальная помешанность моего ящера на ней, это мои чувства. Как и говорил ранее отцу, не думаю, что это еще любовь, но что-то совсем другое, чем просто увлечение. Рядом с ней странно комфортно, тепло.

Магия избранных обладает чудовищной мощью, никогда об этом не задумывался, пока не столкнулся с ее проявлением. Проведя столько отборов среди человеческих женщин, ни к кому не испытал и сотой доли такого спектра. Однако, все же, любовь должна проявляться иначе.

И все же… Устало потираю лицо. Боги, как же я в себе запутался. Как объяснить ярое желание не отпускать ее от себя, при этом не испытывая страсти? Только заботу, порой даже щемящую нежность, глядя на хрупкое создание… Инстинкт защищать ее идет изнутри, это зверь внутри оберегает свое. А звери разве знают понятие любви? Это прерогатива людской половины.

Ее запах нас двоих сводит с ума, мы оба чувствуем в ней свою половину, нашу пару, но относимся к этому по-разному. Дракон внутри мечется в нетерпении, считая меня слишком пассивным, в том время как я все жду проявления наших взаимных чувств. Так должно быть, так правильно. Мы истинная пара, в ней частица моей души, нам суждено быть вместе. Осуществляя завет богов, мы подтвердим традиции и вместе взойдем на престол в свое время.

А полюбить по-настоящему, как мужчина и женщина, мы еще успеем. У нас еще много времени.

Или меня охлаждает то, что я у нее не первый? Она подарила другому свои чувства, пусть и не признала мне это в лицо. Это злит, но могу ли я действительно обвинять ее в этом, когда за свои три с половиной сотни лет тоже далеко не хранил верность будущей истинной.

Зато сейчас она подвергается опасности уже как принцесса. Уже несколько раз меня чуть не лишили ее. Готов поклясться, что это дело рук Ам-Реса! Ни с чем не сравнить ярость, которая обуяла меня, когда мы с Кадаром и моей стражей очутились в коридоре, где, по словам Ша-Энга, на них вопиюще открыто напал золотой лорд. Ни одной зацепки! Все было так вычищено и сглажен магический фон, что никакая ищейка не подкопается.

Всего полчаса назад Кадар доложил, что продвижений в поиске напавших на Аю нет. Без ее помощи мы не можем продвинуться в расследовании, а это, возможно, смогло бы стать нашей ниточкой к основному врагу. Однако Саверий четко дал понять, что Аю не собирались убивать. Значит, может ли быть это кто-то другой? Или это обманный маневр…

Как мне поймать его? С появлением Аи я обрел слабое место, которое теперь не имею право подвергать опасности. Чувство вины, охватывающее меня, подбивает просить ее о прощении, но это ничего не изменит. Я переместил ее сюда, теперь я в ответе за ее жизнь. Отец прав.

Зато кое-что уже несколько удовлетворило мою жажду крови. Не имея возможности лично и всенепременно достать того, кто причинил ей столько боли, я смог все же найти зацепку о том, кто же все-таки прокрался в покои Аи под личиной Ша-Энга. Лично убью эту тварь, какие бы цели она не преследовала. Из-под земли достану.

Каково, когда тебе дышат в затылок, ничтожество?

— Не помешаю? — тихий голос позади привел мое сознание в реальность, заставив резко обернуться. Когда она успела войти? — Если ты занят, я приду позже.

— Нет, что ты, Мариэ… Мариэль, я свободен, проходи, — зачесав волосы на голове назад, услужливо предложил кресло девушке, все еще растерянно не торопящейся поднять на меня глаза. — Как ты поживаешь? Все ли у тебя хорошо складывается? Если нужна помощь…

— Не нужно, — она резко оборвала меня, сдержанно улыбнувшись, все еще не смея поднять взгляд выше уровня моей груди. — Я пришла поговорить не об этом. Как самочувствие Аи? Ее жизни еще что-то угрожает?

Я замолк, тяжело вздохнув. Сколько же всего было в этом жесте.

Хорошо, я поддержу это решение.

— Вчера было хуже предыдущих дней, но Саверий заверяет, что вскоре она поправится, — руки непроизвольно сжались в кулаки. Добраться бы до тех, кто это сделал.

— Будем молиться, — Мари чуть нервно отерла одну руку другой, стараясь скрыть волнение. — Она сильная девочка, справится.

Мой взгляд скользнул по стройной фигуре девушки, строго сидящей на краешке кресла. Весь ее стан говорил об отсутствии расслабленности, но она такая столько, сколько ее знаю. Идеальная старшая леди.

— Я могу навестить ее сегодня? — златокудрая девушка впервые за время нашей встречи подняла глаза, осмелившись встретиться с моим прямым взором. — Со мной ей будет легче. Она все время в окружении мужчин, нормально, если она нуждается в женской компании.

Скосил голову в сторону окна, на минуту задумавшись. Верно, в окружении Аи катастрофически мало тех, с кем бы она могла завести близкие дружеские отношения. Моей первостепенной задачей было обеспечить ее безопасность, отобрать лучших воинов для ее защиты, а все оказалось без толку.

Только наша с Ремом няня, единственная, кому я с абсолютной уверенностью мог доверить заботу об иномирной девочке и не бояться, что ее тайну раскроют. И это не только потому, что женщина немая, она достаточно сильный маг, чтобы общаться телепатически или банально используя ментальную магию во всех ее красках, а потому что она нам как вторая мать, которая вырастила нас с братом после смерти той, кто дала нам жизнь.

Но Ая и ей не спешит открываться.

— Ты одна из немногих женщин, которым я доверяю, — выдал я в итоге, признавая убеждения Мари вескими. — Если Ае будет сегодня чуть лучше, ты можешь навестить ее. Я и сам пока не был у нее, нужно дать ей время отдохнуть, если ночь была неспокойной.

— Благодарю, Ваше Высочество.

— Дай я на тебя посмотрю!

Уже пару минут, как я терпеливо стояла на необъятном пуфе аки на табуретке перед Дедом Морозом, мученически закатывая глаза вверх, пока Ша-Энг разводит мои руки в стороны, якобы осматривая всю меня на предмет повреждений, увечий или, может быть, черных вен, которых поди еще разбери под одеждой.

— Я б не поверил, если бы сам не увидел, — вынес свой вердикт изумрудный дракон, отступая от меня на шаг, и осматривая с научным интересом, поджав одну руку к груди, другой потирая слегка щетинистый подбородок. — И это правда все травки нашего жреца?

Последний вопрос Ша-Энг задал через плечо безмолвно стоящему у двери Эсфиру. Ответа, естественно, не последовало, но мой друг даже не подумал расстраиваться по этому поводу. Тотчас же развернулся ко мне:

— Тебе чего-нибудь сейчас хочется, дочь моя? — задал вопрос он, помогая мне спуститься, подав руку.

Задумавшись, молча прошла мимо стражей, аккуратно обошла стол, чтобы усесться в любимое гнездо подоконника. Прислушалась к внутренним ощущениям. Вроде как кушать хочется, а, может, это так мутит? Тело явно еще отходит от пережитого стресса.

— Я бы сейчас не отказалась выпить чего-нибудь теплого, — самый нейтральный способ проверить, огурцом я уже или еще нет.

— Сию минуту, моя леди! — изумрудный дракон артистично поклонился и, улыбаясь мне широкой улыбкой, выскочил из будуара.

Долго ждать он себя не заставил. Уже через пару минут распахнул дверь перед неизменной моей наблюдательницей, что безмолвно выказала мне свое приветствие, внося в комнату большой поднос в сетях своей искусно-тонкой магии.

Убедившись, что ее помощь больше не понадобиться, мягко мне улыбнулась, наградила «охальника Ша-Энга» (это прямо читалось в ее взгляде) пронзительным взглядом, и спокойно ушла. А на подносе было столько всего, что… сразу видно, Ша-Энг в сборе провианта явно приложил руку. Точнее, желудок. Помимо привычной мне еды и бульона, здесь было столько всего мясного, что я, не сдержавшись, рассмеялась, прикрыв улыбку ладонью.

— Что? — изображая недоумение, друг подвинул стул вместе со мной поближе к столу. — Тебе нужны силы, чтобы восстановиться быстрее.

Окинув все это мясное богатство взглядом, наблюдая боковым зрением, что Ша-Энг садится по правую руку от меня, облизываясь на вполне себе праздничный стол, прямо взглянула на Эсфира:

— Ты же маску все равно не снимешь?

Как и ожидалось, беловолосый дракон не спеша отрицательно покачал головой, и я приняла поражение. К пиру присоединяться он не собирается.

А вот мой организм напомнил, что несколько дней нормально не питался. Позволив земляному дракону наполнить мне чашу горячего бульона, с благодарностью приняла ее. Медленно потягивая жидкость, подтянула ноги под себя, экономя тепло, а руками жадно обвила толстые края круглой посудинки. Даже холодный нос потихоньку начал отогреваться.

И вот так даже довольно спокойно. Прикрыв глаза, мерно наслаждалась вкусными парами бульона, звуками подчищающими со стола вкусняшки, идущими со стороны Ша-Энга, и абсолютная тишина со стороны Эсфира. Может, вообще никуда из покоев не выходить? Тогда смогу полноправно считать себя домашним зверьком.

— Ты почему больше ничего не ешь? — сердито поинтересовался друг, на что я только открыла один глаз, мол, не рушь мою идиллию. — Так не пойдет, ну-ка, скушай за Ша-Энга…

Легко увернувшись от наколотого на вилку кусочка мяса, вновь погрузилась в свою нирвану. Впрочем, изумрудный тоже быстро понял, что заставлять меня сейчас не просто бесполезное дело, так еще и неблагодарное.

Однако совсем скоро пришлось резко распахнуть глаза, дернувшись от испуга — помог выйти из мира собственных раздумий грохот на столе, который, как оказалось, когда я открыла глаза и обнаружила над собой Эсфира, исходил как раз от его руки. Точнее, от хлопка его руки о стол.

Нависая надо мной, он смотрел (судя по направлению маски) на Ша-Энга почти впритык. Земляной, кажется, на это мгновение даже дышать перестал, не то, что жевать. А судя по содержимому стола, в принципе, дожевывать там было уже нечего. Не сдержала хихиканья, догадываясь о причине сыр-бора.

— Она же все равно не ест! — наконец, Ша-Энг отмер, забрасывая последний кусочек бекона в рот и возвращая себе невозмутимый вид. — Сам ее попробуй накорми, прежде чем претензии выказывать.

Не знаю, что происходит, но прячу улыбку в чашке. Кажется, перемены в Эсфире обещают нам веселую жизнь.

Решительно поставив чашку на стол, тем самым привлекая внимание мужчин, я сбросила ноги со стула, усаживаясь поудобнее.

— Эсфир, Саид и Рамиль же уже на месте? — почти деловым тоном поинтересовалась я, укладывая руки на подлокотники, при этом откинув голову чуть назад, чтобы лицезреть беловолосого, пока с ним общаюсь.

Дракон коротко кивнул.

— Отлично, — прижалась к спинке стула, поглядывая на дверь. — Тогда зови их. Пора обсудить наши ближайшие планы.

Дверь распахнулась сразу, пропуская вовнутрь будуара обоих из оставшихся приближенных ко мне стражей. Оба вежливо поклонились в приветственном жесте.

— Рады видеть вас в добром здравии, госпожа, — ожидаемо заговорил Саид. — Мы все переживали за вас эти дни.

— Об этом я и хотела поговорить, — начала я, но осеклась: — Сядьте уже куда-нибудь, ради богов. Не нужно стоять передо мной, как перед принцем. И ты, Эсфир, — обернулась я через плечо к дракону, все еще не попадающему в поле моего зрения, так и стоящему за спиной как нерушимая стена… Да. — Присядь.

Секундное колебание, и беловолосый первым прислушался к просьбе. Он начинает тонко чувствовать мое настроение, видимо, отпуск действительно пошел ему на пользу.

К счастью, Саид и Рамиль нерешительно, но последовали примеру собрата по оружию и разместились на пуфе напротив меня, в то время как Эсфир расположился на пуфе напротив трельяжа. Все равно у меня за спиной, ну, ладно.

Поднявшись, переместилась на подоконник, положив на колени одну из пухлых подушек. Ни один из четверых мужчин не нарушил тишину.

— Это касается поиска того, кто так удачно выбил меня из ритма жизни.

— Его Высочество занимается этим вопросом неустанно, — Саид кивнул, изображая легкий полон головы во время рапорта. — Мой брат лично занят выявлением виновных.

Услышав о Кадаре, скривилась. Саид тоже понял свой промах, потому далее тактично смолчал. Я решила тоже на этом внимания не заострять.

— Вот и пусть ищут, — не стала спорить. — А мы займемся своим расследованием. Как ранее я попросила Эсфира, также хочу просить и вас: то, что будет сказано в этой комнате, не должно выйти за ее пределы.

Саид с Рамилем недоуменно переглянулись, едва заметно бросив взгляд на Эсфира. Что, он им не сказал? Похоже, не успел, я тороплю события. Но ведь лучше по горячим следам, а у нас они уже слегка остывшие.

— Это случилось в день возвращения Эсфира из отпуска… — начала свой рассказ, внимательно наблюдая за реакцией каждого.

Раннее собрание в стенах покоев принцессы, моей принцессы, закончилось больше часа назад, однако я все еще не находил в себе сил покинуть ее, пытался обнаружить причину остаться рядом.

Услышанное обо всем, что было, из ее уст, вселило внутрь моего сознание огромное сомнение, что к этому покушению имеет отношение лорд, с которым мы столкнулись в застенках коридора в день, когда Ае стало плохо. Он и так уже занял лидирующую позицию в моем списке неугодных. Но сейчас слишком «наследили», слишком прямолинейные шаги, а о золотом драконе у меня пока более высокое мнение. Кто тогда за всем этим стоит?

Саид и Рамиль ушли пробивать по своим каналам, есть ли прислуга, похожая по описанию на ту, что напала на Аю, Ша-Энг вновь вскипел, теряя голову из-за того, что не уследил. Его никто не винит, но его промах здесь очевиден. Ая права, если принц узнает о том, что дракон оказался некомпетентен, надолго он здесь не задержится. А Ае он, вроде как, дорог?..

Я, как и решил ранее, не стану помогать стражам. Сделать вид, может, и стоит, но это моя личная месть. Не хватало, чтобы еще мешались под ногами.

Моя девочка скрылась за дверью, ведущей в ее женскую обитель. Пару дней назад ей доставили платье — подарок знакомой, сегодня она хотела порадовать ее глаза. Не выходит уже достаточно долго, но я терпеливо жду, зная, что мою помощь, пока я в таком виде, она не приемлет.

Дверь, наконец, тихо скрипнула, из-за нее показалось личико моей малышки и тонкие пальчики, надежно ухватившиеся за ручку с внешней стороны. Совсем как когда-то давно, когда нам впервые предстояла совместная ночь в гостиничном доме.

Хорошо, что она не видит сейчас моей улыбки. Маска надежно скрывает лицо, а сдержать эмоции от воспоминаний не представляется возможным. Уверен, в моих глазах читаются все чувства к ней.

— Эсфир, мне кажется, — начала она, потихоньку выползая из своего прикрытия. — Мне кажется, это не мое. Вот совсем не мое…

Признаться, мои брови ощутимо приподнялись. Пока моя малышка пересекала комнату на пути к зеркалам своего трельяжа и тем, что висят на стенах, я не спускал с нее глаз, разглядывая нежно-розовое платье, что облаком обняло миниатюрную фигурку девушки.

Шелковая ткань на груди и талии идеально подчеркивала красоту ее девичьего тела, на поясе перетянутая широкой лентой с аккуратным бантом за спиной. Оголенные плечи и средней допустимости декольте немного всколыхнули во мне возмущение, но я вскоре подавил его, припоминая, что ее практически никто в этом не увидит. А вот рукава и пышный подол представляли собой многослойную газовую ткань, летящей дымкой стремящийся за каждым ее движением.

С минуту девочка удрученно рассматривала свое отражение в зеркалах, вздохнула и заключила:

— Я в этом как зефир, — кивнула она своему отражению, пытаясь смириться с реальностью. Кажется, Ая рассказывала мне раньше, что это такое. Какой-то десерт, сейчас едва ли вспомню. — Мари, наверно, думала, что это должно быть мило… Ну, Эсфир, как считаешь, в этом можно на люди выйти?

Она сама улыбнулась своим словам, не ожидая от меня ответа. Вновь взглянула в зеркало, откинув мои любимые каштановые локоны за спину, пытаясь подтянуть ободок пояса чуть выше.

Хочешь знать мое мнение, девочка?

Под платьем мягкая красивая маленькая грудь, кожа бедер опьяняюще нежна, ведь я помню, как ты обнимала меня ими. Тебя невозможно забыть, девочка, даже если бы я страстно этого желал. Такого не будет никогда.

Платье действительно не очень, но оно тебя не испортит. Однако гораздо красивее ты без одежды.

— Ладно, перетерплю. Чего не сделаешь во имя дружбы, — решительно кивнула она своему отражению. — Я видела, здесь такое носят. Вроде как новое веяние чего-то там. В моем мире тоже есть понятие моды, только оно у нас с вами катастрофически отличается.

Она неспешно прошлась по комнате, наблюдая, как пышный подол парит вокруг нее, руками стараясь унять его то тут, то там. На мгновение, мне даже показалось, что мира вокруг нас не существует. Все как раньше, она рядом. Беззаботна и проста. Моя нежная, милая, чистая девочка.

Абсолютно отрешенный, не заметил приближения, которое через пару секунд стало очевидным. Геррион ворвался в будуар, оттолкнув от себя створки двери. Внутри меня все словно заклокотало, кровь вскипела, а магия поспешила даровать уверенность, что мы готовы к схватке. Пальцы сжались вокруг рукояти двуручника Эсфира.

Еще рано. Пока рано. Дышать. Глубоко дышать.

— Что?.. — едва успела выдавить ошарашенная девочка, как дракон пересек комнату, сгребая ее в свои объятия.

Демоны! МНЕ как сдержаться?!

Как не выйти из себя, когда всего в паре метров соперник сжимает мою женщину в своих руках?!

Я почти слышал скрип собственных сжимаемых кулаков, стараясь не выдать себя, сохраняя внешнюю бесстрастность, скрывая желание раз и навсегда лишить принца возможности прикасаться к ней.

— Выйди, Эсфир, — раздался властный голос Герриона, не соизволившего даже обернуться, чтобы дать команду. Он не сводил взгляда с моей девочки, девушки, моей женщины, но никак не его. — Ты плохо слышишь? Я сказал: выйди.

На этот раз дракон повернул голову, но все еще не смотрел на меня. Я не смог найти ни крупицы сил, чтобы хотя бы ради конспирации сделать то, о чем он говорит. Зачем ему оставаться наедине с Аей? Что ему нужно? Чувствую, что готов выйти только вместе с ним. Однако…

Незаметное движение руки моей девочки привлекло мое внимание. Чуть выглянув из-за дракона, она осторожно совершила жест пальцами, призывая покинуть помещение. Ее добрая и, в целом, спокойная улыбка слегка умерила мой пыл, и я расслабился.

Поклон предназначался исключительно повелительнице моего сердца. Дракон может обманываться, если ему так угодно.

Однако выпрямившись, я повиновался желанию любимой. Если действия дракона выйдут за рамки, я наверняка это почувствую. Теперь нас разделяет всего лишь дверь, что это в сравнении с городами, королевствами, разбросавшими нас ранее?

— Ты чего? — недоуменно воззрилась я на Гера, как только дверь за Эсфиром закрылась.

Ответом мне стало молчаливое объятие, еще крепче прижимающее меня к широкой груди ящера. Задержав дыхание, будто это спасет меня от участи быть раздавленной, перетерпела порыв дракона к нанесению мне тяжких телесных. Как только руки его чуть расслабились, я сразу же выскользнула из захвата и отошла на шаг.

— Гер, что случилось?

— Ты жива, — устало отозвался дракон, всем своим видом выказывая, что эту ночь он не спал. Видимо, ему доложили о том, что я уже не сплю, и он сразу примчался сюда. — Ая, я так виноват перед тобой. Прости, душа моя.

Не успела отойти еще на шаг, как дракон поймал мои руки, поднося к своим губам и целуя их, закрыв глаза. Обезоруженная его поступком, замерла, не способная отнять свои руки, да и… зачем?

То, как он бережно держал мои лапки, как поселилась усталость на его лице, как просил прощение за то, что не мог предвидеть и предотвратить — за все обуяло тепло. Без разницы, магия избранных это или влияние осколка его души, мне стало действительно его жаль. Столько забот на его голову, еще и я усложняю жизнь.

Высвободив свои руки, шагнула ему на встречу, обнимая его, прижимаясь щекой к груди, закрывая глаза, прислушиваясь к урчащему внутри дракону-зверю. Мне кажется, если бы у меня был старший брат, именно таким бы я хотела его видеть. Геррион и правда мне как родной. И слезы, что собираются сейчас на глазах, будто подтверждают то, что я обрела половинку себя. Кусочек своей семьи.

Когда-то я слышала легенду, что души рождаются из звездной пыли. А Гера говорил, что наши души знают друг друга вечность. Я хотела бы, чтобы ты был моим братом во всех моих воплощениях, предыдущих и, может, последующих, потому что без тебя уже будет как-то пусто, вредный ты ящер.

Не сразу ощутила тяжесть рук, что лежали на моих плечах и спине. Характерное поглаживание головы говорило, что дракон ответил на нежность.

— Ты простила меня? — спросил он негромко.

— Да что с тебя взять, — усмехнулась ему в рубашку. — Ты тут не при чем. Это, видимо, я кому-то сильно понравилась.

— Тогда, может, ты мне все-таки поможешь вычислить этого «кого-то»? — забросил удочку дракон, чуть отклонившись, чтобы видеть мое выражение лица.

— Обломись, — беззлобно улыбнулась я, все еще прижимаясь щекой к груди ящера, так и не открывая глаз. Ощущение присутствия зверя мужчины внутри его тела приятной щекоткой волновало мою кожу, не говоря уже о привычной магии между нами.

— Я так и думал, — усмехнулся он, вновь позволяя себе прижать меня к себе плотнее. — Только учти: чем дольше ты сопротивляешься, тем меньше оставляешь мне шансов найти преступника. Кто это, Ая? Ты выгораживаешь знакомого? Это тот, кому ты доверяла?

И почему драконы такие любопытные? Я отстранилась от представителя оных, с осуждением взглянув на него, хоть и для этого мне пришлось задрать голову.

— Это все, что ты хочешь знать? — приподняла я бровь, давая понять, что разговор окончен. — Геррион, тебе самому нужно отдохнуть. Странно же, если наследный принц будет носом клевать на заседаниях с разными важными заграничными гостями, м?

Дракон спокойно всмотрелся в мое лицо, словно пытаясь рассмотреть, есть смысл со мной бодаться или лучше бросить это бесполезное дело. И тут… дракон заметил, во что я одета. Брови его поползли вверх, а глаза едва заметно округлились. Всего мгновение — и он вновь бесстрастен.

— Это… тебе очень идет, — прокомментировал ящер, даже не думая краснеть. Чтоб у тебя нос удлинился, врушка.

— Мне, прямо, полегчало, — на глазах помрачнела я. — Пожалуй, пойду в этом к Мари в гости. У вас вроде это модно.

Только вот я и местное понятие моды, видимо, вещи несовместимые. Я, блин, в этом даже не принцесска, я — ЗЕФИР. Поэтому пойду подпольно.

— Ты никуда не пойдешь, — внезапно посуровел Геррион, что застало все мои инстинкты напрячься. Что значит, никуда? — Мариэль сама придет к тебе. Какое-то время ты не будешь никуда выходить, ради твоей безопасности.

— Что? — резко отодвинулась от дракона, ушам своим не веря. — В смысле, как никуда? Ты же не собираешься меня запереть в четырех стенах, правда?

— На некоторое время придется прибегнуть к отчаянным мерам. Прости, душа моя, я не хочу, чтобы с тобой снова что-то случилось.

— Гера, ты шутишь…

Не верила я ушам своим, наблюдая, как дракон поправляет рубашку. Он внимательно всмотрелся в мои глаза, только закончив приводить себя в опрятный вид, насколько это в данный момент возможно.

— Отдыхай, милая. Я скажу Саверию, чтобы дал тебе время восстановиться и не доставал учебой. Книги тебе будут приносить, какие пожелаешь, — пока я переваривала услышанное, увеличивая градус собственного кипения, дракон добавил: — Мне нужно идти. Я зайду к тебе позже. Скоро заглянет Мариэль.

И, потрепав меня по макушке, улыбнулся на прощание и направился в сторону двери. Отмерев, я бросилась за ним, не желая завершать разговор на этой ноте.

— Геррион, подожди, — попыталась остановить его, путаясь в собственных мыслях. Меня что, посадили под домашний арест?

— Не выпускать ее, — принц бросил бесстрастный приказ напряженно стоящему в стороне Эсфиру, когда я выскочила из будуара, чуть не прихлопнутая дверью.

— Геррион! — рявкнула я вслед принцу, помахавшему мне даже не обернувшись. — Рррр, вот же ящерица вредная!

Кажется, мой дракон запер меня в башне.

— Это следовало ожидать, — кивнул изумрудный дракон, скрестив руки на груди, стоя у меня над душой. Я просто откинулась на спинку стула, запрокинув голову и не открывая глаз, в надежде, что глубокое дыхание успокоит мои нервы. — В коем-то веке я с ним согласен… Реализация требует некоторых поправок, но замысел здравый.

Шумно выдохнула, давая понять, что то, что говорит Ша-Энг, мне не нравится. Не надо меня так успокаивать, я так только сильнее завожусь.

— Ты можешь пыхтеть, сколько влезет, — не унимался брюнет. — Только взаперти ты и правда вне опасности… Для окружающих в том числе.

Открыв глаза и подняв голову, уставилась на дракона тяжелым взглядом. Тот поежился и как-то ненавязчиво отступил на пару шагов назад, огораживаясь от меня Эсфиром.

— Да брось, зачем тебе самой-то с поисками бегать? Ты же только на ноги встала, забыла? По идее, ты еще отдыхать должна. Знаешь, как ты всех удивишь? Внимание привлечешь… ты же не любишь внимание?

Дымящиеся ледяным паром кисти рук медленно сжимали-разжимали подлокотники стула, в то время как я внимательно осматривала свою бравую стражу. Ша-Энг, привыкший к моей доброй натуре все еще соблюдал дистанцию, Саид с Рамилем вообще решили не отсвечивать, стоя у двери, только Эсфир все еще сохранял стойкую невозмутимость, находясь ко мне ближе остальных. Слишком много драконов на одну маленькую меня.

И, о, да, я была зла.

Если бы Геррион сейчас вновь вздумал ко мне заглянуть, мало бы ему не показалось. А почему? Потому что, хоть вся эта компания и защищает меня, приказ «не выпускать» они выполняют его.

— Ну, не молчи! — дернулся вдруг приятель, взирая на меня без узнавания. — Ты меня пугаешь такая! Детка, это всего лишь временный запрет на выгул.

Вздохнув, я устало опустила лицо в объятия одной из ладоней, локтем все так же не отрываясь от подлокотника. В общем, Ша-Энг прав, всего лишь очередное заключение. Однако я теряю доступ к библиотеке. К знаниям. К возможности стать сильнее и вновь попробовать то, что с треском провалила в прошлый раз — я не оставила мысли сбежать.

Я люблю Геру как брата, и потому в особенности замуж за него выходить не собираюсь.

— Перемещения по этажу для меня тоже под запретом? — спокойно поинтересовалась я, зная, что тот, к кому я обращаюсь, поймет, когда нужно ответить.

— Да, моя госпожа, — как и ожидалось.

— Почему? Неужели те немногие помещения, что я здесь посещаю с вашей охраной, для меня опасны?

— Это не так госпожа, — Саид кивнул, не позволяя себе поднять головы. — Но для вашей безопасности какое-то время необходимо…

— И ты туда же? — я сердито нахмурила брови, чувствуя, что внутри плещется ядовитая необходимость выплеснуть куда-то гнев. Эта опека начинает меня доставать. Тем не менее, здравый смысл подсказывал, что все эти парни просто делают свою работу. Ну, кроме Ша-Энга, этому просто зашла идея какое-то время прятать меня от внешнего мира, пока с обидчиками не разберется. — Слушай, Саид, — откинулась на спинку стула, расслабляясь и, в общем-то, уже не особо злясь. При чем здесь эти ребята? — Пока во мне не взыграло желание покусать всех окружающих меня мужиков, ты ответь: это реальная необходимость или чрезмерная осторожность?

— Все же лучше перестраховаться, — выдержав паузу, ответил мне мой главный страж, сразу же опустив глаза в пол, как закончил.

— Мы найдем их, Ая, я обещаю, — голос Ша-Энга был спокоен и серьезен, что я невольно посмотрела на него, чтобы убедиться: действительно ли этого говорит мой друг? — Они навредили тебе, подорвали мою репутацию. Так просто я их не отпущу.

Смотри, чтобы Гера тебя не опередил.

Свои мысли не озвучила, просто кивнула. Взрослый мальчик, знает, что делает. Хотя ловить «на живца» было бы быстрее и, возможно, успешнее. Какое огорчение, что мне нельзя ни на ком тренировать свою магию, нельзя показывать, что обладаю ею, иначе все было бы по-другому. Я бы сама могла себя защитить и, возможно, недоброжелатели сто раз бы подумали, прежде чем что-то мне делать.

— Ладно, идите, — выдала, хмуро наблюдая за всеми исподлобья и потирая висок.

Я потерплю.

— Узнали что-нибудь? — раздалось в голове, когда мы покинули покои малышки.

Ее огорчение так сильно фонило, что щиты не были в состоянии сдержать такой напор. Уверен, не только я ощутил ее настроение, стражам тоже перепало.

Бездействие убивало ее, мне ли не знать ее страсть к поиску приключений на… хм, прелестную попку, которую, признаю, испытывал некоторое удовольствие спасать. Мужчине нравится отражение себя героем в глазах любимой женщины. Знать бы только, что она в безопасности.

— Брошь, — выстрел мысли со стороны Рамиля. — Двое выказали сомнение по поводу вещицы, сказали, что она никак не могла принадлежать женщине. Тем более прислуге.

— А кому тогда? Шорсу? — хоть ментальное общение и не передавало оттенков голосов, лишь отпечаток ауры говорившего, да и интонации были деформированы, однако раздражение Ша-Энга трудно было спутать с чем-то иным.

Земляной дракон стоял мрачнее тучи в стороне, глядя за пределы окна, скрестив на груди руки. Казалось, если он расслабит их, пойдет размахивать кулаками направо и налево, пока кто-нибудь не признается в нападении на Аю. Честно говоря, я даже испытываю к нему некое чувство благодарности. Все же Ае не было так одиноко с ним, как могло бы быть.

— Ша-Энг, мы все хотим помочь госпоже и поймать виновного, — разумно заметил младший брат Кадара, сурово глядя тому в спину. — От того, что ты сейчас злишься, нет никакой пользы.

— Так что там с брошью? — перебил я, пока двое выясняют отношения, обращаясь напрямую к Рамилю. Информация может мне быть полезной.

Огненноволосый дракон расслабленно повернул голову ко мне, лениво окинув взором своего начальника и одного из напарников. То, что я подал голос, его заинтересовало, все же настоящий Эсфир не так уж и часто проявлял желание беседовать. Мне повезло, что между ним и тем, кого я изображаю, было нечто наподобие дружбы.

— Ничего конкретного, — пожал плечами страж. — Только уверенность, что женщине украшение не принадлежало. Все.

— Значит, нужно найти того, у кого она могла ее взять? — Ша-Энг потер щетину, внимательно всматриваясь в дверь моей девочки.

— Или того, кто мог ей ее намеренно дать, — молодой дракон, совсем еще юный, но не по годам рассудительный, ставший главой этой шайки, задумчиво сжал рукоять своего меча.

— Ну, что, — вполне вслух хмыкнул Рамиль, насмешливо повернув голову в сторону земляного дракона, тем не менее, обращаясь к главному. — Пленных не брать?

— Посмотрим по обстоятельствам, — Саид бесстрастно всмотрелся в лицо Ша-Энгу. — Принцу пока ни слова, сдержим обещание, данное госпоже. В первую очередь, нужно проверить версию, действительно ли та женщина не была хозяйкой украшения.

Ша-Энг не обернулся, я кивнул, и лишь Рамиль весело подал голос, предвкушая:

— Как прикажешь, командир.

Следы изрядно остывшие, но это не должно помешать. Сегодня ночью пост у двери Аи будет занимать Саид — отличный шанс мне выйти на охоту.

Я сидела напротив трельяжа, уже четверть часа задумчиво покручивая в руках ровный круг маленького зеркальца в руках. Каждый раз, когда пальцы натыкались на продолговатую ручку, я считала это каплей в море моего терпения.

В гладкой поверхности отражалась метка, что почти величественно красовалась на моем лбу. «Словно корона», — чудилось мне, а на душе теплело и становилось тоскливо одновременно.

Ввиду сложившихся обстоятельств, побег мой откладывается на неопределенное время. Хотя может все это знаки свыше? Здешние боги сидят где-то наверху и посмеиваются с моих провальных попыток изменить свою жизнь.

Все же, в глубине души, мне очень хочется увидеться с Фалем. Зарекаясь, что убегу подальше, оставив попытки воссоединиться с ним, обезопасить его от повторения того страшного дня и, не дай боги, с худшим исходом, для меня подобно жутчайшему кошмару. А как еще я могу уберечь любимого? От самого себя в первую очередь.

Я помню, как он ринулся спасать меня из лап Ханэля, когда тот похитил меня, желая заманить Фаля в ловушку. Мой самоотверженный дроу пришел мне на помощь, рискуя собой, своей свободой и вообще, каково ему было встретится с другом-предателем? Я помню, какое-то время он сознательно избегал встречи со светлым эльфом, это потом стало все равно. Глубоко внутри Фалю было больно, просто он в этом не признавался даже себе.

А ради меня пришел.

А в Цветнике шальной ведьмы, что пленила нас с Ша-Энгом?.. Я мало что помню, но страшный демон, который вырос из ниоткуда сразу, как я пришла в себя, был убит Фалем, когда тот хотел забрать меня с собой.

Фаль всегда бросается за мной и в огонь и в воду, а как мне защитить его? Прятать свои чувства к нему глубоко внутри, чтобы никто не заметил, вряд ли это можно назвать хорошим оберегом.

Как он там? Заботится ли о себе? Как его рана? Сильно беспокоит, наверно… И почему все так вышло? Мои пальцы буквально щиплют от нестерпимого желания прикоснуться к нему, погладить его скулы, прижаться к губам.

Я боюсь, чтобы он не наделал ошибок.

Боюсь, что он будет в опасности.

Снова.

Внезапный звук — и мое внимание привлек тихий скрип двери, который заставил буквально навалиться руками на зеркальце, прижав его ближе к себе. Возможности спрятать его лучше не оказалось, я была застигнута врасплох, однако очень понадеялась, что вошедшему не будет понятно, что именно я прячу.

Вот же зазевалась!

Появление беловолосого дракона в дверном проеме было встречено округлившимися от растерянности глазами. Эсфир замер, будто колеблясь, входить или нет. Я напряглась, понимая, что он догадался о том, что я что-то прячу. Черт, надо же было так вляпаться…

— Что-то не так, Эсфир? — решила поддержать образ своей невозмутимости, улыбнувшись изо всех сил. Точнее, изо всех сил постаравшись, чтобы улыбка получилась естественная.

Дракон чуть опустил голову, словно раздумывая. Он не подходил ближе, словно и сам был не рад, что вошел не вовремя. Чуть прищурившись, всмотрелась в его силуэт…

Беловолосый дракон удивительным образом стал очень чутким и внимательным ко мне и моим желаниям. Нет, это не камень в огород, будто раньше это было не так, просто сейчас это словно другой уровень. Безмолвное взаимопонимание, установилось ли еще с кем-то у меня такие отношения помимо Ша-Энга? После возвращения из отпуска он стал… иным.

Он ни разу не заговорил со мной за все время, как того и требовали правила, но со времени моей болезни, кажется, не было необходимости общаться словами.

И сейчас я наблюдаю, как дракон неспешно склоняет голову, словно извиняясь, и бесшумно покидает комнату.

Кажется, я перестала дышать.

— Она в добром здравии, хозяин. Девушке ничто не угрожает.

— Еще бы, — хмыкнул златоглазый лорд. — Это была попытка покушения или детский лепет? Похоже, она неугодна кому-то из дворцовых дамочек. А ведь могла бы спокойно отдать богам душу, что ей так живется?

— Это не был смертельный яд.

— Да, можешь не рассказывать, — дракон устало водрузил крепкий подбородок на не менее крепкий кулак, глубоко вздохнув. — Это грезы. А ведь было бы так славно: уничтожить резерв принца чужими руками.

Несколько дней взаперти не сильно повлияли на образ жизни, к которому я уже успела привыкнуть. Мои перемещения и так не были слишком размашистыми, а тут всего-то сузились, как в первые несколько недель жизни в замке.

Тем более, очень удобно, когда двери охраняет Эсфир. Ночные вылазки с Ша-Энгом продолжились только благодаря ему. Однако Москва тоже не сразу строилась.

— Ф-и-ир-р-р, — промурлыкала я первый раз, уловив момент, когда беловолосый дракон зашел проведать, как мои дела. Он, правда, почему-то напрягся сразу и даже как-то слегка оградился. Что не так? Не на имя же обиделся, чесслово. А я еще в рукав его вцепилась для верности. — Ты же отпустишь меня ночью с Ша-Энгом, м?

И глазами невинно-просящими на него уставилась.

Понять ответ, конечно, было сразу сложно. Однако в указанное время я осторожно выходила из комнаты, медленно проходя мимо стража вслед за Ша-Энгом, и будто ожидая, что меня схватят за руку и поволокут обратно в комнату.

Такого не случилось. Эсфир проводил нас взглядом, уставившись больше на изумрудного дракона, всем своим видом говоря: «Головой за нее отвечаешь». Двери библиотеки были вновь для меня открыты, и я смогла таскать с собой книги, которые мне нужны и дальше.

Сказать, что я начала учиться с остервенением — это ничего не сказать. Чем мог, помогал Ша-Энг, хотя учитель из него так себе… Я отдавала все силы на заучивание, выискивание нужной мне информации, тренировки, которые никогда мне не устроит Саверий. К сожалению, никакого подобия Гугла в этом мире не было, и материалы для работы приходилось искать долго и изнурительно. Порой, даже слишком долго.

Однако терпение и труд давали свои результаты. Сидя взаперти, я не теряла времени даром. Между приемом «гостей» из иногда заходящей подруги, принца и моей стражи, я сидела в обнимку с книгами, чтобы восполнить пробелы в знаниях и реализовать свой план по взращиванию своего потенциала. Вопрос с поиском нападавшей на меня проходил вдали от меня, и мне приходилось отвлекать себя от мыслей об этом.

Вот и сейчас, зачитавшись одну из книг, не обратила внимания, что дверь отворилась.

Дворец поистине эпицентр интриг, заговоров, скрытых воин, а также рассадник пороков и средоточие зла. Если начинаешь в этом копаться, невольно посещает мысль, что остерегаться отдельных личностей гораздо благоразумнее, чем сторониться целых народов. Некоторые представители власти в одиночку могут переплюнуть целый народ, к примеру, дроу, по своей кровожадности.

И моя Ая попала сюда? Разве может принц подарить ей покой в этом месте?

Сказанное Рамилем не было пропущено моим вниманием. Разыскать утверждавших о принадлежности броши мужчине было не очень сложно. Сложнее было не выдать в себе нестража.

Брошь действительно принадлежала одному из графов рода, приближенного ко двору. Относительно небогатая, средней руки семья, мало чем примечательная и выделяющаяся на общем фоне дворцовых интриганов. Охочие до власти, имеющие свои виды, неидеальные преступники, чтобы я не заметил странностей в их окружении.

Всего пару ночей, чтобы сузить круг до обнаружения их наличия в окружении имеющих доступ к замковым коридорам, где обитает моя девочка. Значит, с ней граф действительно пересекался. Только Ая утверждает, что помнит женщину, а не мужчину. Я найду следующую зацепку, это дело времени, а пока мои успехи куда более выдающиеся на фоне того же принца или тех же стражников.

Обязательно доберусь до них первым. Заставлю ответить за каждый болезненный вздох моей малышки. Она не та, кому я позволю вредить. Пока у нас нет возможности скрыться незамеченными, я буду оберегать ее в стенах дворца. Следить, чтобы больше ни единый волос не упал с ее головы, пока я ищу выход и готовлю нам путь к побегу без вероятности отследить ее магию, которая выросла с пор нашего с ней вынужденного расставания.

Иногда мне хочется поддаться эмоциям. Лишить Империю наследника — не вариант. Как бы мне не хотелось увидеть соперника поверженным, потом мы с Аей не скроемся. Нас из-под земли достанут в буквальном смысле, и ни о каком счастье и речи не будет. Не такой жизни я для нее хочу.

А сейчас, пока мы ничего изменить не можем, я решительно толкаю двери в ее покои, потому что нуждаюсь в том, чтобы видеть ее. Если не касаться физически, то хотя бы ласкать взглядом, даже если она об этом не подозревает, огражденная от моей искренности маской стража.

У меня была возможность смириться с наличием ментальных щитов у моей девочки. Не будь их, она бы смогла почувствовать меня, и никакие амулеты не скрыли бы меня от нашей эмпатической связи. Пусть я не ее истинный, но она моя ксани, перед богами эта женщина принадлежит мне. Однако, все к лучшему, дарить надежду не будучи уверенным в успехе, я не хочу, как не хочу и заставлять волноваться о себе.

Хотя какова бы была ее реакция, узнай она, что за маской Эсфира скрываюсь я?..

Комната залита дневным светом, хорошо прогретая она светла и уютна.

Мое появление не заставило ее отвлечься от вдумчивого изучения книги, что покоится у нее на коленях, пока она удобно устроилась на подоконнике, плечом опираясь о стекло. Сосредоточенный взгляд блуждает от строчки к строчке, не позволяя отвлечься на постороннее вмешательство вошедшего стража. Знает ли она, что вообще кто-то вошел?

Только вот открывшаяся картина мне совершенно не нравится. В стороне на столе стоит давно остывший завтрак, к которому, по всей видимости, она не притронулась. Налегая на учебу, не хватает еще, чтобы она лишалась сил.

Решившись привлечь к себе внимание, дал о себе знать нарочным звучным шагом вглубь комнаты. Девочка встрепенулась, выражением лица подтверждая мою догадку о том, что она не заметила, как я вошел.

— Эсфир, — слегка удивленно срывается с ее губ чужое имя. Как бы я хотел, чтобы она назвала мое. — Давно ты здесь? Прости, я тебя не заметила.

Не позволяю себе поддаться желанию неотрывно смотреть на нее, запоминая ее такой, как сейчас: вдумчивой, слегка растерянной, неизменно прекрасной.

Киваю головой в сторону стола. Эсфир, может быть, и не подумал бы обращать на это внимание, но мне плевать. Я не могу позволить ей относиться к себе так небрежно.

— А-а, — протянула она, а взгляд потух, устремленный на уставленный яствами стол. — Я потом. Не голодна. К тому же, не люблю есть в одиночестве. Ты же компанию не составишь, а Ша-Энга нет. Потом, правда.

Она вежливо улыбается, и снова утыкается в свою книгу. Думаешь так просто от меня отделаться, малышка?

Совершаю непозволительное, направляясь к ней и, преступая дозволенное, перехватываю увесистый фолиант за корешок и поднимаю с ее колен. Глаза девочки округляются, следя за перемещением книги в пространстве. Когда первое удивление проходит, она вскакивает со своего подоконника, чтобы успеть ухватить свою вещь, пока я не убрал ее подальше, но я уже поднял ее повыше, чтобы она не дотянулась.

Не так быстро, нежность моя. Ты получишь свою книгу, но позже.

— Эсфир, ты что творишь? Отдай! — собираясь отобрать учебник, она подпрыгивает в попытке достать его, что не может не вызвать моей улыбки. — Ну, Эсфир!

Растерянный взгляд греет мое сердце, такая маленькая, такая уязвимая, так близко от меня сейчас.

Увлекшись старанием хотя бы допрыгнуть до книги, случайно задевает мою форму собственным телом. Да, я нарочно наклонил руку так, чтобы это произошло, желая коснуться ее даже прикрываясь случайностью, но она замирает и в следующий миг уже смущенно отходит.

Конечно, ты ведь считаешь, что перед тобой Эсфир. А мне, в свою очередь, дико хочется прижать тебя к себе.

Однако чтобы отвлечь ее от неловкости, вновь головой кивнул в сторону стола, намекая, что только так она получит свою собственность обратно. Девочка обреченно прослеживает направление взглядом и как-то грустно опускает глаза.

— Саверий сегодня обещал испытание силы, чтобы я не скучала, — ее голос едва заметно, но напряжен. — Как думаешь, что это будет?

Она поднимает глаза, кажется, потеряв абсолютно весь интерес к книге. И во взгляде этом я нахожу беспокойство. Я слышал от стражи, что жрец девочку периодически испытывает, и не всегда эти экзамены для нее безобидны. Воспитывая сильную императрицу, он забывает, что перед ним хрупкая иномирная девушка, едва познавшая свои приобретенные магические способности.

— Я не знаю, чего от него ждать, — она потирает плечо, будто ей зябко. — Это немного волнительно. Точнее, сегодня как-то особенно неспокойно. Может, это интуиция? Или я себя просто накручиваю. За всеми этими проблемами я и забыла, что зачеты Саверия никто не отменял.

Сердце щемит от всеобъемлющей нежности. Не перестаю размышлять, как так вышло, что именно она избранная для меня девушка. Разве есть кто-то более совершенный? Среди дроу даже женщины являются воительницами, а мои душа и сердце принадлежат самому беззащитному, самому доброму созданию, что я когда-либо встречал.

Обогнув ее, кладу книгу на подоконник, намеренно сократив расстояние между нами непозволительно близко. Она не шелохнулась, но вздрогнула, когда мои пальцы скользнули по ее ладони.

Удивленно взглянув на меня, она не понимала, что мною руководит, а я терял голову от одного присутствия ее рядом. Всего лишь держать себя в руках, разве это сложно?..

Ее прохладная ручка идеально легла в мою, а я с огромной преданностью возжелал поделиться с ней теплом. Но она не должна догадаться о смысле этих жестов, не должна начать подозревать влюбленного в нее «Эсфира», потому что пока рано.

Воспользовавшись заминкой, за руку слегка потянул ее в сторону стола, аккуратно усаживая растерянную, внезапно замолчавшую девушку. Отодвинув стул и для себя, сел к ней лицом, чтобы дать ей понять, все мое внимание — ее. Ты не встанешь из-за стола, нежность моя, пока я не уверюсь, что ты не свалишься от голодного обморока.

Придвинул девушке тарелку с тарталетками, сам наполнил ей стакан напитка. Вручив ей этот нехитрый скарб, вновь завладел одной из ее рук, намеренно делая вид, что просто пытаюсь согреть ее. Разве стражу позволительно это? Она обескуражена, оттого, видимо, беспрекословно прижалась губами к бокалу, искоса поглядывая на меня.

Напуская на себя невозмутимый вид, хочу успокоить ее, утешить волнение глубоко внутри.

Вскоре девочка даже забывается, уходя в свои мысли. Возможно, она не осознает, как мой большой палец нежно поглаживает внутреннюю сторону ее запястья, следуя линии вен, как делал это раньше. А я упиваюсь этим моментом, пользуясь ее задумчивостью. Или… она просто боится пошевелиться?

Такая осторожная попытка урвать кусочек близости с ней уже сладким нектаром обволакивает мою душу. И пусть она отрешена, не понимая, кто находится рядом с ней, я знаю, что на самом деле она бы обязательно ответила на мою ласку, видя перед собой именно меня, а не Эсфира.

Распахнувшаяся дверь нарушила нежный миг идиллии, заставляя меня аккуратно отстраниться, не позволяя вошедшим увидеть больше, чем позволительно их взору. Безмолвно занимаю позицию за спиной своего сокровища, создавая для нее невидимое ощущение поддержки, опоры позади себя.

— Моя принцесса, сегодня вы обворожительны! — радостно извещает жрец, бесцеремонно врываясь в комнату. Надо взять на заметку, отучить, в будущем, так врываться в покои моей женщины.

Она чуть заметно дергает головой в мою сторону, будто в поиске поддержки, но сама одергивает себя и выпрямляется на сиденье стула.

— Вы за мной словно на казнь пришли, — мрачно смеется она, а ее напряжение становится почти материальным. Что это? Действительно предчувствие? — Не томите, что ждет меня сегодня?

— Моя повелительница, что вы такое говорите? — служитель открыто смеется, а я все чаще провожу параллель между ним и Алазаром. Как отличаются они между собой. — Испытание сегодняшнее никак не навредит вашей жизни. С таким вы, правда, еще не сталкивались, но оно вам непременно пойдет на пользу. Настало время вашей ментальной магии. Слышал, вы частенько посещаете библиотеку принца в свободное от наших совместных с вами занятий время. Покажете, чему научились?

Холодок коснулся моей спины: откуда он знает?

Небрежно поведя плечом, склонила голову на бок, выражая беззаботность и абсолютную невиновность.

— Это ваша похвала? Я любознательная, — улыбнулась как можно естественнее, разводя руки в стороны. — Да и чем еще мне заниматься, пока сижу тут взаперти?

Жрец слегка прищурил глаза, сделав вид, будто поверил. Конечно, он все узнал, рано или поздно это должно было произойти. Саверий всячески лишал меня возможности усилить щиты, а я, наперекор ему, ночами штудировала библиотечные стеллажи. Думаю, в моей голове уже накопилось информации на небольшую такую, но вполне настоящую Википедию по этому миру, именуемому Вереей.

— Превосходно! — хлопнул в ладоши он, сцепив руки в замок. — Тогда не будем тянуть? Моя госпожа готова приступить к испытанию?

Улыбка сошла с моего лица. Прямо сейчас? Руки непроизвольно сжались в кулаки на подлокотниках, но, может, все обойдется в этот раз? Ощущение, словно тот день, когда странный жрец пришел в мои покои, чтобы отвести на нижние этажи дворца, повторяется. Какое-то непонятное предчувствие опасности.

В дверях показались оставшиеся мои стражи, когда жрец обратился напрямую к мужчине, стоящему за моей спиной:

— Страж Эсфир, ты можешь покинуть покои госпожи, — не без вежливой улыбки предупредил его Саверий. — Испытание начнется прямо здесь.

Сердце гулко забилось. Эсфир создавал хотя бы видимость безопасности. Однако секунды шли, но он не сдвинулся со своего места ни на шаг. Неуверенно обернула голову в сторону, чтобы увидеть его хотя бы боковым зрением. Игнорирует жреца? Саид в дверях недовольно нахмурился.

— Страж Эсфир? — то ли позвал, то ли спросил жрец, терпеливо ожидающий, что его просьбу выполнят.

Я нехотя слегка оборачиваюсь к нему корпусом, чтобы вскинуть голову и отметить, что мужчина все так же непоколебимо взирает на служителя, словно с издевкой продолжая испытывать терпение последнего.

— Эсфир, ступай, — тихо попросила его, на что голова беловолосого дракона чуть дернулась вниз. — Чем раньше это начнется, тем быстрее закончится.

Пару мгновений он не двигается, будто и моя просьба проходит мимо его слуха, однако слабое шевеление говорит об обратном. Мужчина несколько в замешательстве, но склонив голову ниже, на пару шагов отступает спиной к выходу. На развороте, задерживает взгляд на жреце и также молча удаляется к остальным стражам.

В моей груди трепыхается загнанной птичкой чувство благодарности к дракону, что в последнее время откровенно сбивает меня с толку. Я не понимаю, почему мне необъяснимо уютно рядом с ним, почему его присутствие успокаивает, не могу объяснить, почему испытываю ощущения, отдаленно напоминающие волнение, когда он рядом?

Может, потому что его действия никогда прежде не были противоречивыми?

Он был гораздо сдержаннее до того, как получил свои вольные. Что заставило его переосмыслить свое отношение ко мне и ко всей ситуации в целом, в которой мы оказались волей судьбы?

— Что здесь происходит? — голос Ша-Энга за спинами стражей показался напряженным.

Он вынырнул из-за спины Рамиля, но почти сразу нарвался на шипение Саида, призывающего его молчать. Изумрудный дракон не посмел перечить командиру, но на меня уставился озабоченно. В его глазах явно читалось, что ему не нравятся недомолвки, как и обстановка в целом.

Я встала из-за стола, не спеша огибая его, чтобы нас со жрецом ничто не разделяло.

— Прошу вас удалиться, — Саверий на глазах подверг свое тело старению, что выдало в нем то ли баловство, то ли применение его виртуозного владения магией. За все время нахождения во дворце я уже успела убедиться, что его резерв действительно впечатляющ, потому оба варианта объяснения происходящего заставили насторожиться.

— В чем будет заключаться моя задача? — лучше узнать заранее, а не в процессе. Такую ошибку я уже совершала.

Непонятный звук, источник которого я пока не могла обнаружить глазами, возник внезапно, воистину неприятно царапая мое чутье. Жрец же дождался, пока стражи пересекут порог комнаты, оставаясь наблюдать за ее пределами, а затем улыбнулся мне старческой кривой улыбкой:

— Вы должны будете побороть свой страх, моя леди, — вполне серьезно произнес он, глазам выражая твердость убеждений. — Ваше упрямство и сила воли похвальны, но я много раз убеждал вас в том, что необходимости в ваших щитах нет. Стража — ваши живые щиты, что может быть лучше? Теперь мне жаль ваших стараний, я помогу вам совершить рывок в стремлении стать сильнее.

Сложно слушать жреца, когда озираешься в попытке обнаружить что-то постороннее, раздражающее, щекочущее нервы. Будто тысячи скребущих стену ножек…

— Моя принцесса, предупрежу заранее: все, что вы увидите — иллюзия, морок, не верьте глазам своим, — жрец неспешно направился к выходу из будуара навстречу напряженной страже, стойка которой напоминала то ли располагающую к выхватыванию мечей, то ли просто выдающую общее настроение. — Для вас это абсолютно безопасно, помните об этом, я вам не наврежу. Однако вы хотели усовершенствовать свои щиты, что может быть лучше выброса ярчайших эмоций? Вы либо поборете свой страх, либо добьетесь высоких результатов в защитной ментальной магии, о которых мечтали. Любой итог меня устроит.

Жрец уже был по ту сторону порога, как створки дверей начали закрываться, покрывая проход силовым барьером. Вот тут я и увидела впервые тех, кто издавал этот жуткий холодящий душу звук.

Прижатые ко рту ладони не заглушили дикий визг, что против воли вырвался из груди…

Душераздирающий крик заставил мою душу похолодеть и едва ли не выпрыгнуть из тела туда, навстречу к ней. Последнее, что мы увидели, прежде чем двери захлопнулись, а магия покрыла их барьером до конца испытания — это многотысячное темное облако разномастных пауков, сползающихся к Ае со всех сторон.

Я распахнул шире глаза, чтобы убедиться, что они не врут мне, жрец действительно на такое решился. Ая же до смерти боится этих мелких тварей! Она даже рассказывала мне, что они водятся и в ее родном мире, страх живет в ней с детского возраста, и я не раз видел подтверждение ее словам. Девочка до истерики боится даже крошечных пауков, что, если она лишится чувств или это нанесет ей душевную травму?

Больной ублюдок! — чуть не вырвалось у меня, когда я ринулся на жреца, с намереньем вытрясти из него всю дурь! Магия в венах закипела, требуя показать сумасбродному служителю, что такое настоящий страх. И звуки, что раздавались за закрытой дверью, лишь подстегивали мое нутро осуществить желаемое!

— Не надо так нервничать, страж Эсфир, — в примиряющем жесте поднял руки Саверий, когда Рамиль с Саидом с огромным нежеланием сдержали меня на пути к правосудию под аккомпанемент плача и вскриков за стеной.

Ша-Энг уже обогнул жреца, рывками пытаясь отворить дверь, но запечатанная она ему не поддавалась, а взяться за жреца ему не хватало дерзости.

— С принцессой все будет в порядке, — мановение руки прислужника Герриона рядом с самой дверью, и будуар Аи накрыл полог тишины. Ни единый звук изнутри больше до нас не доносился, ярким контрастом погружая нас в тишину.

— Какого демона вы творите?! — рявкнул изумрудный дракон, на глазах побледнев, осознав невозможность добраться до Аи, которой сейчас нужна помощь. Которая нуждается во мне! В нас.

— Не заставляйте меня повторяться, страж Ша-Энг, вы излишне эмоциональны, — стремительно молодея, жрец бросил взгляд и на меня тоже. — Это просто иллюзия, принцессе нужно это осознать. Как только она примет это, сможет навсегда победить свой страх. В будущем ей предстоит стать сильной императрицей, страхи нужно искоренять уже сейчас. Больше ей непозволительно оставаться мягким ребенком, стержень нужно взращивать, чем раньше, тем лучше. Слабость для императорской семьи — непозволительная роскошь!

— Она просто девушка… — неожиданный голос Саида отвлек меня от выискивания прорехи в сложном плетении печати барьера на двери.

— В вас говорит жалость, уважаемый глава личной стражи, — по-отечески улыбнулся жрец, окидывая теплым взором молодого дракона, будто это не он сейчас мучает за стеной мою девочку. — Даже если она не сможет справиться со своей слабостью сейчас, она сможет приобрести силу. Она сможет защищаться, как того и желает.

— О чем вы говорите? — теперь Рамилю пришлось сдерживать дернувшегося земляного, чтобы тот не натворил глупостей, за которые придется отвечать. За разукрашенное лицо жреца ведь как минимум отлучат от «принцессы», не говоря уже о других последствиях.

— Вы все увидите, верьте в принцессу.

— А принц в курсе ваших воспитательных мероприятий?! — изумрудные чешуйки уже проступили на скулах брюнета, а на моем плече все такой же каменной хваткой сжались пальцы Саида.

Жрец не торопился отвечать на этот вопрос. Просто снисходительно ухмыльнулся, что заставило меня тихо скрипнуть зубами. Стряхивая с себя руку варгола, нарочно двинулся мимо жреца, надавив на него своей аурой… драконьей аурой Эсфира. Злость бушевала во мне, требуя расправы над жрецом. А если я не могу исполнить собственное желание, значит, доберусь до своей девочки иным способом, лишь бы вытерпела! Только бы не выдать вместе с этим свою магию.

— Я сверну шею этому жрецу, если он не закончит со своей самодеятельностью, — грозно бросил предупреждение драконам на ментальном уровне. Не стерпел, если они его не вразумят, убью.

У потирающего лицо Рамиля, до этого снявшего маску, брови плавно поползли вверх от удивления. Все трое драконов уставились на меня, как Эсфира, взглядами, полными верой и проникновением в мое обещание.

Под ладонями потоки магии барьера циркулировали слаженно, синхронно, не позволяя сбить ритм и сломать печать, не применяя собственный магический резерв.

— Я обязан доложить об этом принцу, — жесткий холодный голос юнца, являющегося главой, способен припечатать при желании. Все же услышал меня, чудесно.

Я не видел, но понял, что Саверий нахмурился. Как он смеет издеваться над ней, прикрываясь благим желанием сделать ее сильнее? Так задели ее ночные вылазки? Солжет же, если скажет, будто только узнал.

— Принцу тоже нужно задуматься о том, как сделать женщину, что станет править подле него, будет матерью его детей и народа, сильнее. Вы ведете себя крайне незрело, молодые люди.

Эмоции ударили в голову мгновенно, когда до меня дошел смысл сказанного. Матерью его детей? Не может быть, чтобы в моем роду не было драконов — как объяснить то, что в глубине души взорвался зверь?!

Не осознавая себя, с закончившимся терпением и действуя на инстинктах, резко выхватил меч, приставив лезвие к горлу жреца.

Густая тишина, повисшая в воздухе, могла раздавить, пока ее не разрезал вопрос, заданный деловитым тоном:

— Ты угрожаешь мне, страж Эсфир?

— Убедительно рекомендую.

— Ты угрожаешь мне, страж Эсфир?

— Убедительно рекомендую, — практически дал последний шанс свернуть представление, не прибегая к решительным действиям.

— В тебе говорит жалость к слабой девушке, страж Эсфир. Однако она — будущее империи! Подумай хорошенько: помогаешь ли ты ей сейчас или наносишь вред!

Терпение практически исчерпало свои запасы, о чем гласила выступившая красная полоса на светлой коже молодого служителя. Мне всего лишь стоит рвануть меч на себя и…

Рука не дрогнула даже, когда между жрецом и мной вырос братец Кадара. Молодой дракон положил руку на лезвие моего меча, отягощая его и выказывая просьбу опустить оружие.

— Что с тобой, Эсфир? Возьми себя в руки. Жрец не тот, с кем можно вести себя таким образом.

— Уважаемый жрец не соизволит завершить испытание досрочно? — в посыле, что направлен был служителю, но услышали все, было достаточно холода и неприкрытого намека, что в противном случае будут жертвы не только со стороны беззащитной девушки.

— И как вообще вы собираетесь понять, когда «достаточно»? — забытый всеми Ша-Энг зло поглядывал на жреца, даже не пытаясь прикрыть взгляд за маской или любезными расшаркиваниями перед лицом, что стоит выше по статусу. — Когда она там лишится чувств?

Все же успокаивает, что она еще кому-то действительно не безразлична.

— Разве она такая пугливая? — усмехнулся наглый служитель, в котором я начинал рассматривать не простого прислужника наследного принца, а вполне самостоятельную боевую единицу, с которой придется считаться — дверь, что пытался все это время пробить Ша-Энг, даже не дрогнула.

— По-вашему, мы здесь для видимости? — спросил я, когда, наконец, смог совладать с бушующими чувствами, четко обрисовывая ситуацию, чтобы отвести подозрения от лично своей вспышки гнева у вечно спокойного Эсфира. — Поторопитесь открыть дверь, уважаемый жрец, в противном случае мы вынуждены будем приступить к своим прямым обязанностям не только на словах.

Затянувшееся молчание, казалось, длилось бесконечно. Каждый из стражников ненавязчиво занял необходимое положение в пространстве, чтобы в случае чего отреагировать незамедлительно. Удивительным образом они прислушались ко мне! Девушке душевная травма ни к чему. А жрец — не меньшая опасность, в сравнении с те ми же драканами (так вот, кто это такие). Держи врага своего ближе к себе.

— Ваша взяла, — наконец, жрец примирительно поднял руки, посылая сигнал для понижения концентрации заклинания барьера на дверях. — Но помните, что, возможно, вы стали причиной того, что все, что сегодня перенесла принцесса, случилось зря.

Я отступил сразу, как почувствовал, что магия пришла в действие, не торопился вдевать меч в ножны, но в нем не было больше необходимости: ни для устрашения, ни для прямого назначения.

Саверий оказался далеко не из пугливых. Он нарочито медленно демонстративно потер шею, всем своим видом не допуская и мысли о беспокойстве за свою целостность. Боги с ним, сейчас меня волнует только моя девочка. Отвернулся к двери в нетерпении, хоть и впритык к ней уже занял позицию земляной дракон. Впечатляющая прыть.

Двери отворились, но не успели раскрыться до конца, как мы все высыпали вовнутрь комнаты, готовые не просто спасать малышку от ее воплотившихся страхов, но заодно и встретить полчище нежити, демонов и прочих недоброжелателей.

Беглого обзора хватило, чтобы обнаружить ее, зажавшуюся, у стены недалеко от кресла, сидящую на полу, в немом ужасе уставившуюся в одну точку и, о, боги!.. удерживающую иллюзорную армию насекомых от себя на расстоянии плотного силового щита!

Вряд ли она делала это осознанно. Вероятнее всего, жрец оказался прав. Ая не смогла перебороть свой страх, как и ожидалось, однако ее щит… гораздо крепче всех ее предыдущих. Не в похвалу педагогическим способностям Саверия будет сказано.

Всего секунда колебания, вызванная тисками в сердце при взгляде на свою перепуганную девочку, как бросился к ней, намереваясь прижать к себе!.. Однако у меня перед носом, явно ни о чем больше не думая, пронесся Ша-Энг, падая на колени перед Аей и прижавшись ладонями к щиту, через который она никого не впускала.

Щит рухнул в то же мгновение, как ее померкшие заплаканные глаза, не совсем веря в то, что за ней пришли, наткнулись на земляного дракона.

— Ша-Энг, — то ли всхлип, то ли дрогнувшее дыхание, но прошептав это, девочка бросилась к нему на шею, прижавшись всем телом, а руками обхватывая, как последнее пристанище в этом мире…

Отвернулся, понимая, что сам сейчас задохнусь от нахлынувших эмоций. Нет, я не ревную к этому дракону, у меня было достаточно времени разобраться в том, что их связывает. Заставляет терять контроль, что именно Я не могу ее сейчас успокоить, заверить в том, что буду рядом и защищу, во что бы то ни было.

Пряча лицо на груди дракона, она не видела, как Рамиль, хорошенько топнув ногой, рассеял иллюзию насекомых. Хотя видела бы она, если бы и смотрела? В таком состоянии она явно была не в себе.

— Вы довольны? — холодный голос Саида привлек и мое внимание тоже, помимо того, кому обращение предназначалось.

— Более чем, — беззаботно отозвался жрец. — И принцесса поймет, что я сделал все это ей на пользу.

— На пользу? — внезапно прошипела она, привлекая внимание и вызывая удивление.

Страх сменился злостью, обдавшей меня горячей энергетической волной. Очень дико наблюдать у своей доброй нежной девочки такие эмоции, но я горжусь ею, что она не впала в беспамятство, как я опасался. Вцепившись пальчиками в плечи Ша-Энга, который и не думал отстраняться, девочка почти с ненавистью смотрела на жреца.

— Это подло! Воспользовались моей слабостью, чтобы показать мне мое место?! А свое вы знаете? Ничего не попутали? С каких пор вам позволено такое творить?

Губы против воли расплылись в улыбке. Умница. Моя девочка.

Она единственная в этой комнате имеет право осадить жреца. Сколько бы мы со всей стражей не пытались вразумить его (неважно как: просьбами, советами, угрозами), влияния на правую руку наследного принца у нас нет. Ну, кроме моих клинков, допустим.

Любопытно, а принц способен отгрызть себе руку ради Аи?

— Я же стараюсь ради вашего блага! — искренне поразился маг, словно ожидал заверения в благодарности за свой поступок. Совершив паузу и взяв свои эмоции под контроль, он продолжил: — Это сейчас вы не понимаете, вам страшно, но с этим-то я и борюсь. Лишаю вас страхов!

— А я вас об этом просила? — ее руки сжались в маленькие кулачки, которые мне захотелось спрятать в своих ладонях. В праведном гневе она была великолепна, если не обращать внимания на то, что ее еще потрясывает. — Убирайтесь.

Жрец открыл было рот, чтобы возразить ей что-то, но вовремя одумался и замолк. Возможно, ему в этом помог красноречивый взгляд Саида, как одного из двух стражей без маски. Ша-Энг же без стеснения сжимал малышку в объятиях, успокаивающе поглаживая по спине, при этом глядя на служителя и проговаривая ей в макушку: «Тише-тише, маленькая».

Шумный вздох потонул в глухой обвертке плотной формы стража Ша-Энга, как только Саверий низко поклонился и удалился, не смея ничего говорить.

— Иди, — кивнул Саид Рамилю, и последний, отзеркалив это движение, держа в одной руке меч за ножны, поспешил за магом. Похоже, огненный варгол что-то передал командиру тет-а-тет.

Проследив взглядом за ушедшим, вернулся к реальности. Оставить жреца Герриону? Уверен, драконий малыш Саид доложит принцу, как и обещал, в данном случае, мне лучше не вмешиваться.

Не мог спустить с глаз малышку, доверчиво жмущуюся к земляному дракону так, что лишь ее руки видны на его спине. Дракон слегка покачивался, словно убаюкивая ее, при этом что-то тихо нашептывая ей в макушку. Надо же, не знал бы об их отношениях, наверняка бы записал в кровные враги.

— Вы двое, останьтесь, — хмуро приказал Саид. Мальчишка проявил твердость в общении с жрецом, очень недурно, но весьма осторожно. Ничего, с опытом придет. — Рамиль приведет сейчас тетушку, женская рука здесь больше поможет… Я свяжусь с принцем. Наверняка его нет во дворце, Саверий не разошелся бы так смело в его присутствии. Я ухожу, моя госпожа.

Сдержанный поклон, и я провожаю взглядом молодого варгола, покидающего покои Аи. Ну, пусть свяжется. И что же сделает принц?

Если после этого меня не начнут преследовать кошмары, я буду не просто стрессоустойчивой, а буду бомбоубежищем в человеческом теле. Стоит закрыть глаза, как весь тот ужас, открывшийся передо мной, всплывает, как настоящий. Всю комнату заполонили пауки, от мала до велика. Волосы едва дыбом не встали, а сознание не покинуло тело.

Помню, в моем мире даже частенько делали фильмы ужасов с подобной тематикой. Огромные пауки на отдаленном острове охотятся на людей. Или какой-нибудь дом заполоняли пауки, и жильцы всячески с ними сражались. По-моему, проще дом сжечь.

Вот не подумала я сразу про щиты! Какие тут щиты, когда внутри проснулся панический страх, а ты не просто себя в руки взять не можешь, а даже ноги не держат!

Далеко не сразу я заставила мозг работать. Перескакивая с места на место, молилась всем богам, чтобы это скорее закончилось. У этого жреца есть хоть что-то человеческое?! Чего он добивается? Вон, двери и окна слоями залеплены кишащими членистоногими.

Головой-то я понимала, что все это иллюзия, но такая реалистичная, черт возьми!

Когда дошло, что этот ужас не закончится, пока что-нибудь не случится, не смогла сдержать слез. Вот не плакала даже, когда впервые осознала себя в чужом мире, а сейчас не могу остановиться. Откуда их столько берется?! Господи, кто-нибудь, Гера, ну, остановите же кто-нибудь этот кошмар! Пожалуйста…

Неосознанно я заморозила полкомнаты, защищаясь. Иллюзорным паукам все было ни по чем, моя магия не брала их. Она скользила по мохнатым спинкам, не останавливая и не затормаживая. И тогда я еще не понимала, что худшее впереди…

Срываясь с потолка, они падали мне на голову, цеплялись за платье, бегали быстро-быстро по моей одежде, заползая в наиболее укромные на их взгляд складки, а я ума не приложу, как не сорвала голос…

Не помню, как впечаталась в стену, как трясущимися руками сорвала с себя накидку с плеч. Было так страшно, почти животный страх, неуправляемый и дикий. Дышать стало трудно, кислорода катастрофически не хватало, помутневший взгляд расплавил картинку перед глазами, превращая пауков в одно сплошное темное месиво, разукрашивающее комнату пятнами.

Яро захотелось только закрыться от всего. Спрятаться. Оградиться. Пространство вокруг совсем чуть-чуть посветлело. Я съехала по стене, занимая крохотный уголок, где померещилось спасение, стараясь оказаться еще мельче, чтобы поместиться. Сжав плечи, подтянув колени ближе к груди и обняв их, пыталась только не забывать дышать. Сосредоточиться на дыхании.

Фантомные ощущения чужих лапок на своей коже были такими реальными, что я дергалась, потирая собственное тело. Переживу ли я этот кошмар?

Вдох. Ну, же, вдох. Выдох. Еще раз, вдох, выдох. Взгляд еще больше помутился, по щеке резко скатилось что-то теплое. Вдох. Вдох, я сказала, вдох…

Это потом Ша-Энг сказал, что, оказывается, мне удалось поставить щит. Чужая магия не смогла пробиться сквозь нее, потому ненастоящие насекомые скапливались вокруг, не пересекая черту. Я возвела его там у стены, когда, казалось бы, надежды на спасение больше нет. Как у меня получилось? А если бы не смогла?

Этот день был ужасно долгим. Темнота за окном недвусмысленно намекала, что скоро в замковых покоях будут тушить огни. А я лишь совсем недавно уняла дрожь и не без помощи няни Герриона и его младшего брата — Рема, которая теперь безмолвно ухаживает за мной.

Эта женщина примчалась быстрее Рамиля, она же отпаивала успокаивающим настоем, пока Ша-Энг не выпускал из объятий. Я вообще могу на кого-нибудь здесь положиться, кроме него? А он еще говорил, что меня столько мужиков охраняет. Что, спасли они от жреца?

Да, скуки как не бывало.

Надо сказать, остаток дня меня не оставляли одну. Туда-сюда сновали стражи, добрая няня, которая теперь не няня. В какой-то момент показалось, что она сама в состоянии отметелить жреца, когда она отвернулась к выходу из комнаты, а Саид с Рамилем неестественно дернулись, опустив головы.

Неизменно рядом торчал Ша-Энг. Он часто потирал мои руки, отчего я не успевала уловить на своей коже ощущения ползущих насекомых. Просто закрыла глаза и дышала. Сейчас дышалось свободно, без ощущения тисков в груди.

А сна ни в одном глазу.

— Постарайся уснуть, — приговаривал мне друг, пытаясь утянуть в спальню. — Завтра это уже не будет казаться таким страшным.

Каково мне уснуть в комнате, где я до сих пор вижу картины утра?

— Позже, — отвела его руки, кивая на дверь. — Иди и ты спать, я в порядке. Немного посижу и лягу.

— Я уйду, когда ты уснешь.

Дверь тихо отворилась, отвлекая нас с драконом от мелких перипетий. Все также бесшумно в комнату скользнул Эсфир, замирая у двери и будто чего-то ожидая от нас. С полминуты мы оба смотрели на него, пока я не решилась прервать эту немую сцену:

— Все, Ша-Энг, иди, у меня ничего не отвалится от того, что ты оставишь меня до утра, — вздохнула и добавила тихо: — Надеюсь.

Брюнет окинул меня хмурым взглядом. Ну, действительно, он же там не прикидывает, где разместить спальный мешок?

— Ладно, — сдался он, понимая, что я права. — Но чуть что — сразу дай знать. Ох… когда же ты уже научишься ментально общаться? Это сейчас очень бы пригодилось. Не к тебе претензия, конечно, но… В принципе, ты, считай, прошла ускоренную академическую программу по технике концентрации ментальной магии, поздравляю. Экзамен по ней обычно на втором курсе сдают.

Я устало подперла щеку кулаком, рассматривая своего друга с новым интересом.

— Ты же вроде не учился в академии, откуда знаешь?

— Я, по-твоему, из пещеры пришел, да? — меня одарили взглядом, указывающим на то, что из пещеры явно не Ша-Энг. — Суть в том, что после него обычно учат ментальному общению. Попробуй теперь уделить побольше внимания именно этому умению, оно пригодится. А если потом научишься совмещать общение и щит, вообще будет восторг.

— Как скажешь, — зевнула в ладошку, подмечая ужасное сочетание приближающейся сонливости и липкого страха оставаться в этой комнате. — Иди, спокойной ночи.

Ша-Энг по-дружески похлопал меня по плечу, прежде чем развернуться и последовать к двери, у которой стоял Эсфир, про которого все забыли. Зачем пришел белый дракон, было не совсем понятно, но, вероятно, чтобы убедиться, что я в норме и можно уходить. Сегодня покои должен охранять Саид, парни, видимо, захотели отметиться перед сном.

Почему-то хочется называть Эсфира Белым драконом. Вот не знаю, из-за его волос это или просто потому, что он такой всегда надежно-спокойный, старающийся казаться холодным, как снег. Понятия не имею, откуда уверена, что он горячее, чем кажется. Теплее, хотела сказать.

Белый дракон. Ему однозначно идет, — думала я, демонстративно заходя в спальню на глазах у парней, давая им понять, что да, собираюсь послушно спать.

Остаться наедине со своими воспоминаниями не оказалось возможным. Дверь распахнулась, пуская внутрь Герриона, немного нервного, но явно сдерживающегося. С яркими желтыми драконьими глазами и темно-синими, почти черными чешуйками на скулах. Когти на руках только-только втягивались, а чешуя на кистях рук уже потихоньку сходила… Кому-то попало вразнос?

Неуютно переступая с ноги на ногу у постели, замерла, глядя на своего дракона. Сердце екнуло и пустилось в пляс. Реакция на звериную сущность моего истинного не заставила себя долго ждать.

— Ая, — немного сдавленно позвал он, отчего внутри меня все перевернулось. Будто расстроил его кто-то, заставил разгневаться, а теперь дракон с трудом возвращает себе самообладание. — Душа моя, ты…

Вопрос принца оборвался, когда на пути его следования вырос Эсфир. Можно сказать, он ненавязчиво перегородил дорогу Герриону всего метр не доходя до моей спальни, становясь перед ним лицом к лицу. Точнее, маской к лицу.

Вопрос принца оборвался, когда на пути его следования вырос Эсфир. Можно сказать, он ненавязчиво перегородил дорогу Герриону всего метр не доходя до моей спальни, становясь перед ним лицом к лицу. Точнее, маской к лицу.

Я бы тысячу раз подумала, прежде чем переходить дорогу Геру, пока он в таком состоянии, как сейчас, когда зверь внутри него не затих. Потому поступок Эсфира сейчас напоминал признаки слабоумия и отваги. Почему он не дал Герриону пройти? Тот, кстати, удивился, и лишь потому не стал настаивать. Только брови его нехорошо нахмурились. В его взгляде на Белого читалось: «Какого черта?».

— Все в порядке, Гера, просто я попросила никого к себе не пускать и Эсфир четко следует инструкции, — решила вступиться за своего стража, пока дракон в трансформации не посчитал его помехой. Беловолосый, правда, чуть повел головой в мою сторону, слегка наклонив голову вбок, а затем вновь глянул на своего повелителя. — Ты что-то хотел?

Взгляд дракона слегка смягчился. Он хотел было что-то сказать, но отвел глаза в сторону, а когда посмотрел на меня, чешуйки на скулах постепенно бледнели.

— Ты в порядке?

Оглядела спальню, пробежалась глазами по кровати, по свисающим тканям с потолка, по кирпичной кладке стен, задержала взгляд в темных углах — нет никаких пауков. Они были ненастоящие.

— Не волнуйся, — кивнула, понимая, что спать все-таки хочется. Видеть Герриона обеспокоенным не нравилось. — Все позади, я это понимаю.

Послышался глубокий вдох и внимательные желтые глаза опустились в пол. Что это такое странное? Ощущение чужого чувства вины коснулось моих щитов, что я даже чуть приопустила их, чтобы немного подбодрить дракона и дать ему коснуться себя на ментальном уровне.

Геррион удивленно поднял взгляд на меня, но жест оценил.

— Видишь? — улыбнулась, потирая щеку. — Не лгу. Ты тоже иди спать, все спать идите. Ночь на дворе, вам лишь бы другим спать не давать.

Вяло пошутила, мужчины сделали вид, что поверили. Оба стража кивнули, отступая в сторону, убирая препятствия на пути принца ко мне. Избавив его от деления, шагнуть ко мне или покорно остаться стоять на месте, сама сократила расстояние между нами и обняла водного дракона.

Успокоить. Всего лишь успокоить внутреннего зверя, который явно откликнется на мое желание. Грудь Геры была широкая и теплая, сквозь одежду звуки ударов сердца слышались как набат. И со временем они становились все реже, все более размеренными, ровными.

Когда я подняла голову, на лице принца не было ни одной чешуйки, глаза были вновь привычными мне темными, а в его груди нежным огонечком крутился внутренний зверь мужчины, стоявшего напротив меня.

— Я поговорил с ним, — тщательно подобрав слова, признался дракон, несмело поглаживая мою спину, не смея смотреть в мои глаза. — Впредь он не поступит так.

— Я тебе верю, — слегка кивнула, натягивая улыбку. Верить-то верю, но отходить какое-то время придется. — А сейчас, пожалуйста, идите спать.

Геррион задумчиво рассматривал меня, словно подмечая все несоответствия моего реального состояния и которое я подношу. Мне пришлось отступить на пару шагов и сложить руки в замок, чтобы дать принцу закончить сканирование.

— Хочу остаться сегодня с тобой.

Опущенные глаза резко взметнулись вверх, я ослышалась? Ша-Энг тоже удивленно уставился на принца, не говоря уже о том, что Эсфир за спиной Герриона сжал руку, находящуюся в зоне моей видимости, в кулак. Реакция Эсфира немного озадачила, ведь только Ша-Энг знает истинную природу наших с Герой отношений, для остальной стражи я невеста их принца, при чем, вошедшая в силу.

— Я маленькая, по-твоему? — решила обернуть все в шутку, не знаю, почему. Словно интуитивно почувствовала острый угол. — Ваше Высочество, перестаньте со мной нянчиться. И вообще, я вас сегодня выпровожу?

Последний вопрос относился ко всем троим мужчинам, на что двое из них, чье лицо я могла видеть, слабо улыбнулись. Спорить, правда, уже никто не стал. Принц нежно погладил мою голову, целуя в лоб, сжал руку и, пожелав добрых снов, удалился. За ним, помахав рукой, последовал Ша-Энг, а Эсфир, словно не желая уходить, но и не глядя на меня, колебался.

В момент, когда он, наконец, решился, я бросила ему в спину:

— Спасибо, — надеюсь, он понял, за что.

Мужчина замер, не оборачиваясь, повел головой и решительно пересек порог будуара, закрывая за собой дверь.

Не мог допустить, чтобы он коснулся ее. Если у меня нет такой возможности, не будет и у него. Преградил дорогу принцу, поздно задумавшись, а как выглядело это со стороны? Ответ для меня очевиден — банальная ревность, почему Он ее истинный, а не я? Почему из-за него она должна терпеть нападки и подставы?

Ая сама вышла из ситуации, выгородив мой поступок, но догадалась ли сама? Чем в ее глазах руководствовался Эсфир, отрезая своему принцу путь к… его, якобы, невесте?

Сейчас, приложившись затылком к холодной каменной стене, пытаюсь анализировать случившееся. Ловлю себя на мысли, что все чаще хочу открыться ей, но что я получу взамен? Разве станет ей легче, зная, что я в логове врага? Наверняка же с ума сойдет от беспокойства, мне это ни к чему. Чем выльется это признание?

Откроюсь, когда буду уверен в своем плане, пока все слишком шатко. И что делать с ее магией… Пока ума не приложу. У них слишком тесная связь, как бы не было больно это признавать. Как не было больно видеть ее в его объятиях, сама, никто не заставлял, сама подошла к нему, обняла… Как же ты мучаешь меня, Ая, заставляешь теряться в догадках. Как далеко вы зашли? Нужен ли я тебе еще?..

Ужасно не иметь доступа к нашей связи. Уверен, все стало бы предельно ясно, но… Я впервые боюсь узнать правду. Моя девочка всегда была слишком сдержанной, чересчур контролирующей свои эмоции, что без доступа к ним ни за что не догадаешься, что у нее на уме. Так и сейчас, о чем она думает? Кто теперь живет в ее сердце?..

Я все равно погибну без нее. Разве это будет жизнью, без любимой, когда познал, каково это, когда тебя любят, когда всецело доверяют, когда только тебе дозволено касаться того, к чему другим путь закрыт под семью замками? Я весь ее. И искренне хочу верить в то, что наше прошлое имеет шанс быть реализованным в будущем. Хочу просыпаться с ней, хочу любить ее, наслаждаться ее нежностью, подаренной только мне.

От этого так больно в груди. От понимания, что сейчас все невозможно.

Выглянув издали из-за угла, вижу ровно стоящего Саида, бдящего у двери своей принцессы неустанно. Свет в ее покоях не потух, я догадываюсь, что она не спит. Уже так поздно, но она не ложится.

Пусть я не могу почувствовать ее сейчас, но что-то внутри подсказывает, что это именно так. Я не могу прийти сейчас к ней, не могу успокоить. Будь здесь Рамиль или Ша-Энг, я бы с легкостью поменялся с ними местами, но моя ночная смена только завтра. С Саидом это не пройдет.

Наверняка пережитое до сих пор гложит ее. Однажды заметив паука над кроватью в таверне, даже после того, как я убрал его оттуда, мне стоило долгих уговоров уложить ее в постель. И то, тогда она вжалась в меня, прячась от насекомого, словно от всего мира. И ведь и спала неспокойно в ту ночь, бросая в угол опасливые взгляды.

Что говорить сейчас?

Есть ли толк от того, что я простою здесь всю ночь? Все равно войти не смогу, ни под личиной, никак. Не бойся, моя нежность, утро давно позади, тебе нечего бояться. Сегодня я не могу охранять твой сон, но завтра все будет иначе.

А пока, — я оттолкнулся от стены, стремительным шагом удаляясь по коридору, — закончу начатое, остались последние штрихи.

Ни единой ночи не было потрачено впустую. Я тщательно искал и нашел.

Виновных в том, что дорогое мне создание страдало, мучилось от боли. Если не сегодня, то против собственного желания, подарю им ночь спокойствия и безнаказанности, а мне не хочется быть столь щедрым.

Только это поможет мне забыться и с относительно спокойной душой оправдывать вынужденную отлучку от твоей двери, малышка. Дотерпи до утра, а утром я вновь буду рядом. Ты не догадаешься, но я с нетерпением жду нашей встречи.

Утром я клевала носом, как тот воробей. За всю ночь так и не сомкнула глаз, чертова психосоматика!

Глаз то и дело цеплялся за мерещащиеся черные точки на стенах, на руках жутким воспоминанием скакали мурашки, слишком реалистично напоминая, кто еще по ним «бегал». Все-таки страшный мужик этот Саверий, во врагах такого лучше не иметь. Не то, чтобы я сильно воинственная была, просто…

Полночи я вышагивала комнату вдоль и поперек, даже не облачалась в ночные одежды. Постоянно точил страх, что если я засну, они появятся из ниоткуда и заползут на мою кровать, или где я там буду.

Когда усталость окончательно сморила, я забралась на стол, свесив с него ноги, полагая, что если на него и заползут, то это уже полное фиаско, больше спасаться в этой комнате мне негде. Вот есть же люди, которые не боятся пауков. Завидую им.

Рассвет облачил комнату естественным освещением совсем нескоро. Я с трудом всматривалась в слегка краснеющее небо, думая, что так дальше не пойдет. Взять себя измором! Отличный план, клин клином вышибают. В конце концов, я устану так, что усну сама, а потом, глядишь, и бояться перестану.

А Гера может меня переселить?

— Доброе утро, соня! — двери распахнулись, впуская вовнутрь молчаливую служанку и моего чересчур громкого друга. — Как знал, что завтрак как раз кстати.

Вяло поздоровавшись, даже не сдвинулась с места, пока на столе раскладывали разные яства, к которым стопроцентно дракон руку приложил. Моргая, каждый раз с трудом разлепляла глаза, слушая бодрое щебетание Ша-Энга.

— Сегодня обещает быть отличный день, позавтракаем и пойдем гулять, — оповестил меня заявлением зеленоглазый, которое совсем не сразу дошло до моего заторможенного мозга.

Внутрь комнаты тихо вошел Эсфир, услужливо придерживая дверь для уходящей служанки, на что тетенька благодарно кивнула и исчезла с поля моего зрения.

— Погоди, в смысле, гулять? — налив себе стакан воды, нарочно остудила до нужной себе температуры, прежде чем преподнести его к губам. — Мой домашний арест закончился?

— Именно! — я чуть не поперхнулась, с неверием воззрившись на Ша-Энга.

Его веселый возбужденный вид лишал меня причин не верить ему, тогда я перевела взгляд на Эсфира. Тот смотрел на меня, не отрываясь, после чего кивнул в подтверждение, а на душе у меня запели птицы. Швабода-а-а-а!

— Это кронпринц пытается исправить ситуацию. У тебя вчера был тот еще видок, хотя, — дракон осмотрел меня, прищурившись. — Сейчас еще лучше. Ты спала вообще?

Без особой прыти переползла на стул, надежно фиксируясь и закрывая глаза с дурацкой улыбкой на губах, что расползлась против воли. Пока Ша-Энг по-хозяйски возился с тарелками, я почти уснула, чувствуя себя рядом с ним в безопасности. Точнее, я просто моргнула, а когда открыла глаза, оба стража сидели по разные от меня стороны и, видимо, ментально общались.

— Слабо сказать было кому-нибудь остаться? — выгнул бровь брюнет, накалывая сосиску на вилку и откусывая сразу половину.

— Ну, и остался бы Гер, — кое-как выпрямившись на стуле, подтянула к себе недопитый стакан. Эсфир, сидя чуть в стороне, как всегда к еде не притрагивался. Сросся он с этой маской, что ли?

— То есть к подружке своей пойти был не вариант?

— Хорошая мысля приходит опосля, — пожала плечами, сладко зевнув. А действительно, что это я так затупила?

Пару минут в комнате царила тишина, пока дракон точил завтрак, с попеременным успехом что-то скармливая мне. Завтрак никогда не был моим любимым приемом пищи, потому заставлять себя смысла не видела, в отличие от дракона.

Вышла из своих мыслей довольно своеобразно — Ша-Энг легонько тыкнул меня в бок вилкой… не больно, но обидно.

— Эй! — возмущенно дернулась, во все глаза уставившись на друга. Сон отступил, надо же.

— Что? — спокойно отреагировал на это он. — Я проверял. Ты вчера такие щиты наваяла, вдруг они теперь у тебя постоянно?

— Ну, и что, постоянно? — скептически вздернула бровь, отводя его вилку в сторону, все еще опасно направленную на меня.

Дракон цокнул языком, кивая головой в стороны.

— Саверий был прав, без определенных навыков, нужна либо высокая концентрация, либо очень сильные эмоции. Ментальная магия требует определенных навыков и способности к высокой концентрации. Не думаю, что в тот момент дело было в твоих сознательных желаниях. Похоже, с моментом испуга тот щит и исчез. Теперь ты знаешь, что способна на такое и твоя учеба не прошла даром. Главное, научиться его вызывать, когда требуется.

Дверь отворилась, впуская Саида, на чьем строгом лице отпечаталась задумчивость и некая озадаченность одновременно.

— Что-то случилось?

— Новости, моя госпожа, — еще новости? Какое информативное утро. — Сегодня нашли того, кто, как выяснилось, покушался на вашу жизнь через отравленную брошь. Украшение действительно принадлежало этому мужчине, сомнений быть не может. Она найдена в его вещах.

Внутри меня все похолодело, значит, Гера все-таки нашел?.. Я взволнованно посмотрела на Ша-Энга. Что теперь будет? Он признается? Или уже признался? А девушку, значит, тоже нашли?

— И что?..

— Он найден в своих покоях мертвым… Сгущение крови.

— Он найден в своих покоях мертвым… Сгущение крови. Господин Дориган.

Тромбоз? Вот так неожиданность, оказывается, драконы (если он дракон) тоже этому подвержены. Ситуация, конечно, ужасная, но жалко мне его, почему-то, не было.

— Все болезни от нервов, — философски отметила я, на что Эсфир рядом не спеша согласно кивнул головой пару раз.

— Это сухопарый такой? — спустя паузу, оживился мой чешуйчатый друг. — Так я ж его видел пару раз. Ни за что бы не подумал, что у него проблемы со здоровьем.

— Видимо, не афишировал, — бесцветно откликнулся Саид, задумчиво глядя в сторону.

— А про девушку… — осторожно начала я, прощупывая почву, чтобы знать, чего ожидать от вероятно скорых новостей от Гера.

Молодой змей ответил не сразу. Он окинул беглым взглядом комнату, прежде чем заговорить на эту тему:

— Личность девушки не установлена, — словно нехотя признался он. — Точнее, есть подозреваемая, но она исчезла пару дней назад.

Вот как. Не думала, что испытаю облегчение за судьбу девушки, хотя, если проанализировать ситуацию, можно догадаться, что это скорее опасения за Ша-Энга. Если девушку не найдут, некому будет уже предъявить вину, она не признается где и когда меня поцарапала, ни с кого не спросят.

Вздыхаю, откидываясь на спинку стула. Хоть бы пронесло в этот раз.

— Вот тебе раз. Карма ему, что ли, прилетела?

— Девяносто девять маленьких багов, девяносто девять маленьких багов… — задумчиво смотрю в одну точку, покручивая в руках кончик волос и шепча себе под нос с улыбкой на устах.

— О мертвых обычно не говорят плохо, но такая его, видимо, расплата за злодеяния.

— …один баг пофиксили… Сто двадцать семь маленьких багов, сто двадцать семь маленьких багов…

— Что ты там бормочешь? — Ша-Энг прервал мои размышления, не сразу обратив внимание, что я ушла в себя.

С трудом перевела взгляд на изумрудного дракона, словно загипнотизированная отрываясь от мантры. Все просто, друг мой. Один вопрос решился, но появилась куча других. Стоит этой девушке дать показания, когда она уличила момент, подкараулила меня, когда я пребывала в одиночестве, сразу встанет вопрос, кто тогда нес службу рядом со мной. Куда она исчезла? Не появится ли внезапно? И… если бы не столь естественная смерть этого господина, я бы даже задумалась: сыграл природный фактор или антропогенный?

И остается вопрос, чем я мешала Доригану этому.

— Да так, — отмахнулась. — Профессиональный юмор. Идем выгуливаться?

Расследование затянулось более недели. Казалось, найти концы уже нереально, но свершилось! Удивительная удача на нашей стороне? Кадар доложил мне об обнаружении тела глубокой ночью, когда двор еще спит, а я и не ложился.

Можно ли считать чужую смерть своей удачей?

Мысль о том, что Ая, маленькая хрупкая девочка, раз за разом подвергается нападкам из-за моей особы, снедает меня. Мне хочется защитить этого ребенка, уберечь от всего, а получается как раз наоборот.

В задумчивости не заметил приближающуюся фигуру и, завернув из-за угла, сбил ее во всю свою немалую мощь. Фигурка ойкнула, покачнулась (все это совершая одновременно) и упала в мои вовремя подставленные руки.

— Прошу прощения! — златокудрая красавица отшатнулась от меня, словно от прокаженного, желая соблюсти дистанцию в метр. — Ваше Высочество, я не заметила вас. Где были мои глаза…

— Не извиняйся, Мариэль, — с легкой грустью всмотрелся в лицо девушки, не смеющей поднимать на меня глаз. — Это я был неосторожен и слеп. Ты не ушиблась?

— Я цела, мой принц.

Длинные ресницы трепетали, а под ними угадывалась насыщенная зелень омутов глаз, которые слишком явно избегали смотреть на меня прямо. Выточенные черты лица ни коим образом не выдавали истинных чувств девушки, однако не даром же глаза — зеркало души?

— Зачем ты так?.. — задал вопрос прямо, хоть и не хватило духу озвучить свою мысль полностью.

Мариэль очень искусно скрыла реакцию, словно получила тычок или пощечину. Разве я сказал что-то дурное? Этого разговора не избежать! Рано или поздно он случится.

— Я не понимаю вас, Ваше Высочество.

— Мари! — не выдержал, повысив голос, строго взглянув на девушку. Ни в коем разе не хотел пугать ее, но этого и не случилось, как оказалось.

— Геррион!

Сердито нахмуренные бровки и осуждающий взгляд пробудили во мне бунтовские нотки. Сколько можно меня избегать?!

— Ты не дала мне возможности все тебе объяснить! — внутри все закипело. От несправедливости, от огорчения, от обиды, но и от чувства правильности, долга, обязанностей и ответственности.

— Что ты собрался объяснять? — показался ли излишний блеск ее невероятных мистических очей? — То, что Ая твоя истинная пара? То, что она не вымысел, не сказка, она реально существует? Так я в состоянии понять это сама! Я же сказала, ты ничего мне не должен!.. Да, мы любили друг друга… Я любила… Но тогда не было Аи. Теперь же я испытываю вину за свои чувства к ее истинному, зачем ты мучаешь меня ненужными выяснениями отношений?!

— Чувства к вам разные… — вырвалось у меня прежде, чем я сообразил, как она может понять эту фразу.

Да, как только появилась Ая, я заразился обуревающей мыслью найти ее, обладать, наконец, по праву своим. Дракон внутри меня взвился, предавая свой извечный покой, он сильнее меня рвался на поиски, сильнее меня горел чувствами, и именно он млел от ощущения близости истинной пары рядом.

Найденная девочка заставила мою душу перевернуться. Первым впечатлением взыграла обыкновенная мужская ревность. А как иначе я должен был реагировать, обнаружив рядом с нею другого, который, при всем, собирался связать с ней свою жизнь? С моей истинной?!

Верно, мы идеально дополняем друг друга, общение приносит радость, на душе сразу царит покой. Ощущение целостности ассоциируется с маленькой комнатой, протопленной томящимся камином. Тепло и уютно, Ая принесла гармонию в мою жизнь.

Она безусловно привлекательна, разве удивительно то, что меня тянет к ней? Отбросив факт истинности, нельзя не признать притяжение. А в совокупности с пониманием, что от наличия у меня этой девушки зависит вся империя, все вопросы отпадают.

Не опьянит ли мысль, что девушка, на которой обязан в будущем жениться, которая станет не просто дополнением к трону, а будет твоей опорой, ближайшим другом и соратником, так прекрасна? Боги создавали ее для меня с любовью, теперь я вижу их замысел, но…

Но что делать с той, которою крепко полюбил не я-Дракон, а я-Человек?..

Ступая за своей девочкой чуть позади, страховал ее от падения. Сонная, она редко, но находила, где споткнуться, или не вписаться в поворот. На силу улыбаясь и поддерживая общение с нами, она гуляла без особой радости, даже не смотря на то, что ей это дозволили спустя уйму времени взаперти.

День проходил спокойно, почти скучно. Малышка прогулялась по саду, в попытке прогнать сонливость, прошлась по коридорам замка, тоскливо поглядывала в окна куда-то вдаль, вздыхала, потом опять куда-то направлялась, а мы, такой же размеренно походкой, следовали за ней.

Удивительно, мог я представить, что когда-нибудь с нами произойдет что-то подобное? Я — хранитель девушки, что люблю, которая принадлежит мне, но которой я не имею возможности коснуться. Вынужден скрываться под личиной того, кто защищает ее по долгу службы.

Насколько велика пропасть между мной и этой ее стражей?

Не будучи способным охранять ее сон, ночь я все равно потратил с пользой. Ая дала достаточно зацепок, чтобы я нашел Доригана — глупца, решившего устранить «нынешнюю фаворитку» принца, чтобы заменить ее своей сестрой. Да только то ли мозгов не хватило, то ли решимости — при свете дня, практически пойманные с поличным, оставив столько подсказок, что разве что местная стража найти не может, остерегаясь обвинять своих господ, они задание выполнили грязно.

Вначале, я все же нашел девушку. Предыдущей ночью, еще до того, как сердце нашло причину неумолимо вести свое тело к ее покоям. Тогда еще мысли об испуганной Ае не сбивали меня с мысли, позволяя анализировать, сопоставлять факты, применять все свои способности следопыта.

— Кто здесь?! — она испугалась, судорожно озираясь по сторонам в абсолютной тишине и ночной мгле.

Ворваться в комнату молодой женщины, позволить ей узнать о своем присутствии, настоятельно рекомендовать пересмотреть свои жизненные приоритеты.

— Даже не знаю, — ровно откликнулся я, не давая ей рассмотреть свою фигуру в темноте. — Совесть, может быть?

Икаю понятно, что девчонка лишь исполнитель. Что теперь, убить ее? Ая бы такую кровожадность не оценила, но мне действительно было бы проще.

— Подите прочь! Я сейчас закричу! — резко натянула одеяло по глаза, втискиваясь в стену, смежную с кроватью.

— Вряд ли, — присел на краешек стола, оглядывая скромненькую комнатушку на предмет подозрительности. Моему зрению, как раз, ничего не мешало. — Со свернутой шеей это будет проблематично.

Не собирался убивать, но наказать мысли не отринул. Пусть боится, пусть трясется за свою жизнь те недолгие минуты, что я собираюсь на нее потратить. Любой, кто будет желать зла Ае — мой личный враг.

Неровное дыхание, истеричные нотки, аура, источающая страх — я был доволен произведенным эффектом. Только она лишь ступенька к тому, кто мне по-настоящему нужен.

— Где брошь?

— К-какая… брошь?.. — не в силах боле совладать с собой, она тихо плакала, обуреваемая страхом, неизвестностью и бессилием.

— Та самая, которой ты отравила младшую леди Аю, — терпеливо пояснил, все еще демонстрируя выдержку и ангельское терпение. Решил добить: — Это была твоя идея? Хотела убить ее? Причина? Знаешь, чем тебе грозит твой поступок?

Прорвавшиеся рыдания девушки пришлось перетерпеть, потому что, осилив приступ, девушка даже пыталась оправдываться:

— Я ничего не знаю, господин! — сжимала она свои плечи, вцепившись в края одеяла, как в спасительный щит. — Мне сказали, я сделала! Господин, я простая служанка, не губите, пожалуйста! Я не знала, что там яд…

— Кто тебе велел навредить госпоже?

Оказалось достаточным слегка надавить, как нужная информация полилась, как из рога изобилия. Всего-то щепотка внушения, чуть устрашения и реальный взлом с проникновением.

— Не губите-е-е…

— Брошь у него? — даже не встал со стола, лениво осматривая внешнее убранство комнаты и приходя к выводу, что ни к чему меня не тянет.

Девушка не сразу, но кивнула. Ей трудно было говорить из-за слез, но бороться за жизнь в ней жажда была.

— Назови его имя.

Она несмело подняла голову в сторону, где предположительно ожидала меня увидеть. Слепо блуждающий по темноте взгляд не смутил меня, но внутри что-то подсказало, что впечатлений девушке достаточно.

— Хочешь проверить, как я вытягиваю информацию у тех, кто не хочет говорить?

— Это господин Дориган, — зажмурившись и сжавшись, она опустила голову, словно ожидая удара от меча откуда-то сверху. — Это он дал мне брошь, он сказал, что нужно сделать. Пожалуйста, не убивайте…

Отлично, это оказалось легко. Не будь имперская стража связана по рукам и ногам обязательствами, возможно, тоже добилась каких-либо результатов в расследовании. Однако мне такой расклад только на руку.

— Кто этот Дориган?

Выслушав все, что ведала о нем девушка, задумался. Именно тогда я узнал, где его найти, а после от него самого — мотив. Но в тот момент самое интересное ждало меня впереди, а девчонку-исполнительницу было откровенно жаль. Как много таких, вынужденных брать вину на себя? Она совершила то, что ей сказали, но пойти на это — ее собственный выбор. И говорит ли она правду о том, что не знала о наличии яда… Наверняка, что-то предполагала, если не глупа.

Впрочем, с нее хватит.

— Послушай моего совета, — все решив про себя, выдал, поднимаясь со стола. — Брось здесь все и тихо исчезни. Сейчас. Иначе тебе придется ответить за чужой грех, готова к такому?

— Я поняла, господин! — кланялась она, подобравшись на кровати, рыдая то ли от страха, но ли от облегчения, что ее никто убивать не собирается. — Спасибо, мой господин! Я так и сделаю, спасибо!..

И вот в ночь, когда был вынужден покинуть мою Аю, пережившую такой сильный стресс, отвлек себя лишь тем, что тоже действовал, желая ее защитить.

Или отомстить. Смотря с какой стороны посмотреть.

С Дориганом не церемонился. Заставив в ногах валяться, просить за свою жизнь, удовлетворенно поставил точку на этой истории. Беспринципный, жадный циник, готовый подсунуть свою сестру под монарха, ради влияния и достатка за счет последнего. Не знаю, как относилась к этому упомянутая, это мне было уже не интересно.

Покидал его апартаменты без лишней суеты, оставляя тело упасть естественным образом. Сгущение крови, с кем не бывает? Никто ведь не узнает, что «сгущалась» она у него мучительно «медленно», все время нашей душещипательной с ним беседы.

Я ведь не в первый раз иду на поводу эмоций, когда дело касается ее обидчиков. Не смогу спокойно жить, зная, что отпустил тех, из-за кого она мучилась. Как и с теми ублюдками, от которых Аю некогда спасла Рена, еще в городе при Храме. И то повезло, что волчица проходила мимо. Меня не оказалось рядом, а Ая слишком неусидчивая, чтобы меня слушать… Чем это обернулось?

Злость в груди начинает клокотать при мысли, что они смели трогать ее своим грязными руками. Даже для меня она тогда была неприкосновенна… Потому найти всех и четвертовать было безвариантным решением. С дроу не связываются именно поэтому, мы не прощаем.

А сейчас я хочу прижать ее к себе, получить хоть каплю ее внимания, мимолетную ласку — что угодно, лишь бы ощутить ее нежность, принадлежащую мне. Как много тех, кто препятствует вокруг осуществлению моего желания.

Этой ночью я буду охранять ее чертоги. Никто не запретит мне сделать то, что занимает все мои мысли.

Уже вечерело, когда мы возвращались через сад по дороге к внутреннему входу в замок. Половину дня компанию мне составила Мари, веселя и рассказывая байки дворца. К слову, она не упоминала о смерти мужчины, который, как оказалось, действительно был причастен к моему отравлению. И чем уже ему я не угодила?..

Проситься на ночевку к подруге я не стала. Элементарно стало стыдно из-за своих страхов. Теперь я точно знаю, что пауки не вернутся, но сознание все еще возбуждено. Сегодня я точно должна уснуть, больше суток уже бодрствую. Серьезно, если бы не Ша-Энг или Эсфир, давно бы землю носом пропахала, вестибулярный аппарат деликатно намекает мне о состоянии легкой нетрезвости ума.

Позевывая через раз, до меня не сразу дошло, что со стороны казарм, расположенных в удалении от сада, идет шум. Остановилась, глядя в ту сторону, силясь различить хоть что-нибудь в гомоне мужских голосов. Похоже, там был спор, но знатно сдобренный всеобщим весельем.

Под аккомпанемент слаженного гогота из ворот строения выскочил могучий орк (я не сдержала удивленного взора, все же у меня специфические воспоминания об этом славном народе), костеря собратьев по оружию на чем свет стоит:

— Морока им хреназового в задницу, а не томагавк мой! — рычал зеленый человечище, удаляясь за стену строения, пока я провожала его взглядом.

Пару секунд стояла молча, переваривая услышанное. Понятное дело, это была не похвала. Что-то проспорил?

Саид с Рамилем неспешно обогнали нашу процессию, умиротворенно наблюдая темнеющее небо, пока звуки кузнечиков и сверчков вперемешку создавали вечернюю музыку. Ша-Энг замолк совсем недавно, потому просто все время шел со мной плечом к плечу, а Эсфир плелся где-то сзади, думая о своем.

— А что такое хреназовый морок? — в смысле, «это как» хотела спросить я, но получилось чуть иначе. Как вообще морок может каким-то быть? Если это вообще то, про что я подумала…

Отошедший Ша-Энг подлетел ко мне со скоростью света, мгновенно зажимая мне рот так, что даже Эсфир не успел среагировать… или, может, он просо завис.

— Никогда этого больше не произноси, — тихо, но четко проговорил друг, стоя у меня за спиной и не ослабляя хватку. — Ни-ког-да.

Похлопала широко распахнутыми глазами, скосив их на серьезного дракона. Выдавила ему покорное «угу-м» в ладошку, и выжидающе замерла, готовая к освобождению. Ша-Энг отошел на шаг, отпуская, однако сразу же погрозил пальцем с видом: «Смотри у меня!».

То, как Саид подавил улыбку, и Рамиль с Эсфиром сделали вид, что ничего не произошло, навело меня на мысль, что выражение все-таки популярное. Да, и самой на заметку: не читать вслух все подряд, что написано на заборе.

Поднявшись по высокой лестнице, я вновь сладко зевнула в ладошку, но героически выпрямила спину, намереваясь пройти оставшийся путь до покоев без намека на состояние «алкогольного» опьянения. Клин клином выбивают, сегодня я намерена выспаться!

Только вот открыв глаза, застыла, как вкопанная. Замершую фигуру напротив, с которой меня разделяло всего несколько метров, трудно было спутать с кем-то другим. Черные одеяния личной стражи Герриона сильно контрастировали с формой моих охранников. С трудом подавив первое накатившее ощущение неприятия, граничащей с ненавистью, с силой сжала руки в кулаки.

— Приветствую вас, моя госпожа, — Кадар низко склонил голову, уступая мне дорогу, когда я прошла мимо, напрочь его игнорируя.

Саид не задержался, чтобы перекинуться с братом парой слов, не остановились и другие стражники, бодрой походкой следуя за мной. Кадар застыл безмолвной тенью, отлично сливающейся с почти ночной мглой, рассеивающейся лишь за счет дворцовых огней.

Не простила. Не могу! Весь сон как рукой сняло. Увидела ненавистное лицо и внутри как что-то вскипело! Хоть и каждый день вижу лицо идентичное с едва различимыми, но своими особенностями. Взгляд Саида мягче, черты добрее что ли, прически, конечно, тоже играют немаловажную роль: у Саида высокий хвост с множеством мелких косичек, в то время как у Кадара они туго стянуты, видимо, чтобы не мешать.

Не прощу ему за Фаля, никогда. И плевать мне, что им руководило.

Я прекрасно понимаю, что Кадар старается лишний раз не маячить у меня перед глазами, но что это сейчас за смелый поступок? Думает, что-то изменилось? Не тут-то было!

Или, конечно, может, случайность…

По лестницам на этаж с входом в крыло принца я взлетела на крыльях. Воспарила, прямо-таки. Никто мне лишних вопросов не задавал, я не посчитала нужным отчитываться, почему у меня испортилось настроение. Впрочем, единственный, кто мог что-то у меня спросить, думаю, понял и так. Ша-Энг знал причину моего отношения к Кадару и ни разу меня ни в чем не переубеждал.

Кстати, изумрудный дракон последним покинул будуар, когда ночь уже вовсю вошла в свои владения, и пришло время смены «постовых». Сегодня Эсфир должен был исполнять роль часового, а заботливая нянька Ша-Энг предложил посидеть до того, как я усну, памятуя о предыдущей ночи. Выгнала ржущего тролля взашей, ибо смежно поступило предложение спеть колыбельную и даже убаюкать.

Ящерица зеленая.

Однако напряжение снять он помог, и после веселья злиться уже как-то не хотелось. Обняла себя за плечи, начиная неспешно бродить по комнате. Понурая голова под гнетом сонливости вспоминала образ Кадара, а в груди расплывалось ноющее пятно. Саднило и выло внутри, когда перед глазами вновь проплывали воспоминания прошлого.

Больно, как же больно. А Фаль, как он выжил? Как велики были его мучения, и о чем он думает сейчас…

Ахнула, споткнувшись об собственный огромный диван, который невозможно не заметить. Могу, умею, практикую, сплю.

Но сердце рухнуло в пятки не из-за этого. Я не упала только лишь благодаря тому, что оказалась в объятиях своего беловолосого стража, выросшего рядом, откуда ни возьмись! Он появился бесшумно, подкрался незаметно, а теперь я чувствовала его сильные руки на своем теле, и даже ведь не успела испугаться…

Я не упала только лишь благодаря тому, что оказалась в объятиях своего беловолосого стража, выросшего рядом, откуда ни возьмись! Он появился бесшумно, подкрался незаметно, а теперь я чувствовала его сильные руки на своем теле, и даже ведь не успела испугаться…

Широкая ладонь между лопатками приятно грела, другая рука плотно прижимала мою талию к его телу. От неловкости ситуации я потеряла дар речи, лишь дыхание сбилось, и отчего-то сильно смутилась.

— Эсфир, — прошептала, опуская голову, желая скрыть растерянность. Выражения лица за маской мне видно не было, но я отчетливо услышала, как забилось его сердце под моими ладонями. Господи, что происходит? Мурашки по телу.

Мужчина слегка выпрямляется, позволяя мне стать ровно, но из объятий (а это очень было на них похоже!) выпускает не сразу. Отдаляюсь на метра два, словно возвожу дистанцию между нами. Силюсь сделать вид, что не обратила на все это внимание, но свое собственное сердце заколотилось, как сумасшедшее.

В последнее время он какой-то не такой. Боже, да я сама не такая! Как вселилось что. Как объяснить свою собственную странную реакцию на этого мужчину? Этот дракон не мой, мне и одного достаточно. И главное, у меня есть Фаль, мой родной эльф, которого люблю всем сердцем и душой. Реакция на Эсфира — это какое-то помутнение рассудка, не иначе.

— Ты… — выдавила я, но осеклась, понимая, что голос нетвердый. — Спасибо, что помог не оступиться. Ты что-то хотел? Почему пришел?

Чувствуя на себе пристальный взгляд, подняла голову, обнаружив, что мужчина действительно меня рассматривает. От этого взгляда не хотелось прятаться, почему-то его присутствие не напрягает меня от слова совсем.

Черт, поздно ночью в моей комнате мужчина, на которого я как-то нездорово реагирую, и, кажется, он странно себя ведет. Не представляю, чтобы тот же самый Саид позволил себе так близко находиться рядом со мной, касаться, как делает это Эсфир. И вроде не первый же раз…

— Если ты заметил свет в комнате, то я уже скоро пойду спать, — отвернулась от греха подальше. Может и правда всего лишь привлекла его внимание тем, что до сих пор бодрствую.

Да и вообще, общаться с молчаливым собеседником то еще занятие.

В следующий момент, когда я посмотрела на Белого дракона, он слегка поднял голову, будто только что обнаружил потолок. Его крепкая шея открылась, позволяя мне скользнуть глазами по выступу гортани, по каждой мышце… Откуда у меня ощущения, что знаю, какие они наощупь?

— Тебе пора, Эсфир, — голосом загипнотизированного человека произношу я, когда дракон вздыхает и вновь устремляет свой взгляд на меня.

Всего пауза, словно он считывает с меня, действительно ли я хочу, чтобы он ушел?.. Что за вопрос?

А затем слегка склоняет голову и непререкаемо уходит. Когда дверь за ним закрывается, шумно выдыхаю. Что это, я не дышала последние несколько секунд?..

Унять собственное тело невозможно. Без утайки прижимаюсь спиной и затылком к ее двери, отсчитывая собственное дыхание. Как же хочется признаться ей, но лишь благоразумие меня останавливает. Будет лучше, если она не будет беспокоиться обо мне, зная, что я в тылу врага. Так и есть. Но что бы не случилось, стоило прожить жизнь, чтобы встретить тебя. Чтобы узнать, каково это, когда твоя любовь принадлежит мне.

Ты была в моих руках, нежная, воздушная… одурманивающая. Девочка, как давно мы не были вместе, потребность в тебе туманит мой разум. Ты сводишь меня с ума.

С трудом дожидаюсь, когда малышка действительно тушит свет, даю время найти себе место. Хоть и не чувствую, но вижу ее беспокойство. Она ходит кругами, стараясь нигде не задерживаться, все еще чего-то боится. Однако сейчас я вынудил ее изобразить сон.

Рано или поздно ты все равно уснешь, моя нежность. А потом я о тебе позабочусь.

Длинный пустынный коридор, до поворота отведенный принцессе, освещается всего парочкой магических факелов. Они находятся далеко, но мне достаточно возможностей, чтобы видеть. Простояв больше часа как положено, смирно, сбоку от двери, после забираюсь на высокий каменный подоконник, опираясь о стенку спиной, свесив одну ногу вниз.

Меч Эсфира лежит на колене, уже давно заметил, что это необычный артефакт. Он слушает меня осторожно, словно не доверяя, но ничего не может поделать, чувствуя во мне ауру Эсфира. Если его собственный меч путает хозяина, откуда окружающим узнать во мне самозванца?

Мои собственные парные клинки, прошедшие со мной огонь и воду, нынче надежно скрыты, но всегда со мной. Пришлось обзавестись полезной руной на теле, позволяющей перемещать свое оружие именно в нее. Как раньше без нее обходился? Естественно, тогда у меня не было принцессы, которую нужно ежеминутно охранять.

Улыбаюсь.

Она перевернула мою жизнь. Крошка, явившаяся передо мной в своем истинном обличии, находящая силы просто высказать мне слова благодарности… Мне одному тогда так хотелось встречи? Я ведь с трудом тогда дал девочке несколько часов на отдых и восстановление, удерживаемый Алазаром, утверждающим, что ритуал переноса требует много сил.

Я рвался к своей девочке. Моей до кончиков волос.

Моей до глубины души.

Не могу больше ждать.

Соскользнул с подоконника, оценивающим взглядом осматривая коридор, прощупывая вернувшейся магией крови наличие посторонних поблизости. Все чисто, можно действовать.

Даже со своим отменным в темноте зрением, даже со своим чутьем, далеко не сразу распознал в скрутившемся клубочке в подвесном кресле любимую девочку. Без преувеличения удивился, но сразу взял себя в руки. Инстинктивно нашла самое безопасное место? Ну, да, возможно, мимо проходящее насекомое, отдавшись лени, не полезет по сложной конструкции, разве что, если у него нет цели достать Аю.

Усмехаюсь, но довольно горько. Сколько же тебе пришлось здесь натерпеться, любимая?

Осторожно опускаюсь на колено перед креслом, прислушиваясь к ее мерному дыханию. Кресло дарит ей чувство защищенности, оттого сон хоть и неглубокий, но она не проснется от малейшего шороха. Совсем чуть-чуть ментального воздействия, буквально, чтобы не разбудить, вытягиваю Аю из кресла к себе на руки. Во сне она пальчиками цепляется за мою форму, носом прижимаясь к груди. У меня ноги подкашиваются от ее близости, лишь сила воли помогает донести ее до постели.

Осторожно опускаю свою любимую ношу в мягкость пушистых перин, искренне собираясь просто тихонько просидеть у ее кровати до рассвета. Никак не ожидаю, что ее рука сквозь сон скользнет ко мне, чтобы ухватить за рукав.

Поначалу не верю своим глазам, замирая, не зная, проснулась ли она вопреки моей магии, или ее все равно тянет ко мне, не смотря на все защитные амулеты, что я нацепил на себя, пытаясь замаскироваться.

Мы связаны крепко. Пусть истинной парой нас нельзя назвать из-за странной «половинчатости», но связь между хранителем-дроу и его подопечным слишком крепка. А в совокупности с нашими чувствами, разве разлучить по-настоящему нас возможно?

Мертвым я призраком буду приходить к ней, чтобы оберегать и просто видеть ее постоянно.

Поддаюсь накопленной нежности по отношению к девушке, что давно считаю женой. Не случись тогда то, что заставило нас разлучиться, на ее руках уже бы красовались мои магические брачные татуировки.

Покрываю ее ручку своей, в которой она исчезает, будучи совсем крохотной на фоне моей. Когда разжимаю пальцы, нагибаюсь, чтобы губами прижаться к ее ладони.

— Спи, родная, — шепчу тихонько, с нескрываемым обожанием осматривая ее чуть напряженное лицо. Едва заметно ресницы подрагивают, пальчики цепляются за меня сильнее.

Не хочу никуда уходить. Хочу приходить к ней ночью, не таясь. Или только ради того, чтобы не потревожить ее сон. Прижаться к телу, как делали мы это раньше, и крепко уснуть рядом.

Она пытается отстраниться от Эсфира, не предполагая, что за его маской скрываюсь я, потому любое прикосновение она пресекает, отшатывается от меня при первой же возможности. Наверняка чувствует уже, что один из ее стражей ведет себя странно. Не могу ничего с собой поделать, только вижу ее, и разум сразу отказывает в сотрудничестве.

Вот и получается, что только сейчас, скрываясь, могу позволить себе вольность. А после, когда мы будем далеко отсюда, мы наверстаем все упущенное — все недосказанное, все мгновения единения, каждый поцелуй.

Покинуть комнату, в которой сжимал спящую жену в объятиях на своей груди, было сложно, но с невероятным чувством окрыления глубоко внутри. Весь этот риск, с коим приходится считаться, стоит того, чтобы осуществить свою мечту в реальность. Слишком уж долго я мечтал провести с ней ночь хотя бы так.

Щелкнув пальцами, рассеял свою сигналку, призванную оповестить меня о приближении кого-либо к коридору с покоями Аи. Элементарно боялся поддаться и, умиротворенный, уснуть рядом с ней.

И сделал это очень вовремя, так как через пару минут из-за поворота показались две крепкие фигуры в белом, уже довольно хорошо мне знакомые. Саид шел чуть впереди, Рамиль на полшага сзади. Что мне нравится в младшем из близнецов, так это простое отношение к сослуживцам. Даже будучи главой отдельного подразделения, во внеурочное время совершенно свойский малый.

Да, у меня хорошее настроение.

— Приветствуем тебя, Эсфир, — первым кивнул мне Саид. — Все спокойно этой ночью?

Кивнул на оба обращения сразу. По протоколу, у меня есть час, чтобы привести себя в порядок, освежиться, и приступить к новому рабочему дню. Но разве я устал, когда всю ночь заряжался теплом ее тела под боком?

— Друг, отойдем? — маска Рамиля пока покоилась на его макушке, потому дракон подмигнул мне, ухмыляясь, держа при этом руки в карманах.

Переглянувшись с Саидом, свободно ступил навстречу огненному варголу, жестом приглашая его удалиться вместе со мной.

— Вечером в трактире в центре намечается сходка, не хочешь присоединиться? — начинает он, вышагивая плечом к плечу со мной в сторону отдельного крыла со скромными комнатами личных стражей.

— Не сегодня, — отвечаю, не скрывая голоса. Уже давно, после ночных смен взял в привычку выпивать зелье для изменения голоса заранее, перед встречей с охранниками. Не зря, как практика показывает. И общаться лучше по минимуму.

— Почему? — без особого настаивания поинтересовался приятель Эсфира. Дракон обернулся, проверяя, может ли кто-то его услышать, и, убедившись, что рядом свидетелей нет, продолжил: — Мне кажется, ты в последнее время слишком много думаешь о принцессе. Тебе надо развеяться.

Я даже остановился от неожиданности. Что?

Рамиль остановился следом, шмыгнув носом, вновь пробежав глазами по коридору вдоль и поперек, затем устремив взгляд прямо в прорези моей маски.

— Не перебивай меня, просто выслушай, — рыжеволосый дракон даже не думал доставать руки из карманов, меч придерживая пазухой чисто на рефлексах.

Это уже интересно. Я остановился, насколько могу, демонстрируя свое внимание.

— Эта девушка не для тебя, — припечатал он меня. — Тебя как подменили после того, как ее отравили. Она принадлежит принцу, так что брось это дело и соберись… Честно говоря, не думал, что ты из этих, из романтиков, — Рамиль натянуто весело хлопнул меня, даже не шелохнувшегося, по плечу. Спустя паузу, продолжил: — Она уже наша госпожа, в будущем — повелительница всей империи. Понимаю, сердцу не прикажешь… но ты должен что-то с этим сделать.

Полчаса смотрю в потолок, не в силах стряхнуть остатки сна. Я проснулась с четким ощущением, ноющем, тянущем в груди куда-то за пределы комнаты, словно, тонкой нитью. В первые мгновения хотелось скулить от разочарования — всего лишь сон.

Я не помню точно, что мне снилось. Не помню, как оказалась в постели, но такое четкое, явное ощущение чужого присутствия рядом спутать было невозможно. Хотя какого чужого? Вполне родного… От таких игр разума впору сойти с ума.

До слез хотелось поверить в сон, где Фаль рядом, обнимает и целует, не отходит от меня, пока не проснусь. Потому что невозможно так долго держаться, невозможно мнить себя оловянной балериной, справляющейся жить только с одной ногой. Без него у меня нет опоры, моему сердцу не за что держаться, чтобы быть сильным.

Он в безопасности вдали от меня.

Табу. Не вспоминать, не бередить свою душу, чтобы не сорваться и не раскрыться перед кем-либо. Спрятать истинные чувства глубоко внутри, чтобы не дать своему ледяному дракону и шанса усомниться в том, что я смирилась с ролью стать его императрицей в будущем.

Боже… Ну, какой императрицей, что за бред? Я и императрица? Пф…

Каждый раз, когда слышу это от Герриона, чувство, как будто это не про меня. То, о чем говорят, меня не касается. Оно чужое. Я даже свыклась с нареканием принцессой, но императрица — это уже чересчур.

Восстановить щиты, встряхнуться, подготовиться к новому дню — я неспешно сползаю с кровати, поправляя вчерашнее платье на плече, которое успело сползти наполовину. Босыми ногами тихонечко семеню в свою «Нарнию», по ходу начиная развязывать шнуровку сбоку платья.

Гера, правда, не обманешь. Он прекрасно чувствует, что я не смирилась, а просто затихла. Что уж тут поделаешь. Меньше всего на свете хочу разбить ему сердце. Очень сильно надеюсь, что глубоко внутри в нем плещутся такие же чувства, как и во мне.

— Сегодня ночью идем в библиотеку, — оповестила Ша-Энга, пока он подтачивал остаток завтрака, пока я раскладывала книги, которые чаще использую, в необходимой последовательности на столе трельяжа.

Присутствие Эсфира где-то рядом за последнее время стало чем-то естественным. Свою непонятную реакцию я решила игнорировать, полагая, что просто запуталась. Понятия не имею, что это за чувство, но раньше я к нему такого не испытывала. Что это? Благодарность за спасение? За заботу? Просто за его отношение и надежность? Или я невольно начинаю ему доверять? Удивительно.

Изумрудный дракон заметно поник, услышав новость и провожая меня глазами, проплывающую вглубь своей спальни за следующей стопкой книг, часть из которых уже держал в своих руках Эсфир, рассматривая форзацы.

— Смотри ты, деятельная какая, — заворчал земляной, дожевывая овощ, формой очень напоминающий наш огурец. — Принц всего пару дней назад дал тебе волю, а ты уже все распланировала. Не боишься, что комендантский час введет?

— Он у меня сутками был, чего еще бояться? — расставила книжки в ровный ряд, приняла поданные Эсфиром томики, залюбовалась собственно наведенным порядком. — К тому же, Геру сейчас не до меня. Он в последнее время весь в заботах ходит, совершенно ни к чему привлекать его внимание. Ты, кстати, знаешь, в чем причина?

— Не имею ни малейшего понятия, — честно пожал плечами друг, откидываясь на спинку стула. — Может, думает, как спасти тебя от участи мишени? Или, элементарно, как оградить тебя от нападок Ам-Реса? Ая, предположений тележка! И это я даже не упоминаю государственные дела.

Задумавшись, я выпрямилась. Ша-Энг, безусловно, прав, но я чувствовала, что не все так просто. Если логически мыслить, то все предположения имеют силу, но мне был доступен ответ совершенно иного уровня. Мой дракон загоняется по иной причине, о которой я могу догадаться, но пока не чувствую уверенности.

Все же, можно было бы спросить напрямую. Вместе с Саидом сегодня Гер передал сообщение, что, так как занятия с Саверием пока отменяются на ближайшие дни, наступило время занятий с самим Геррионом…

Сказать, что мне не по себе, это ничего не сказать. Одно дело вскипятить чашку воды, другое — что-то более серьезное. Мурашки по коже от одной мысли. Меньше всего хочу позориться перед своим драконом. Хочется верить, что занятия с кучей наставников даром не прошли.

С невеселыми мыслями ушла в гардеробную, сменить платье на что-то более подходящее. Меньше пятнадцати минут потребовались, чтобы найти подходящий комплект одежды и облачиться в него. Из своей «Нарнии» я вынырнула готовой ко всему.

Волосы убрала в высокий хвост. На теле туника, магическим образом подогревающая и достигающая не ниже уровня бедер. Тонкий поясок золотой веревочкой эту тунику на талии перетягивает, а вверху, под ключицей, такая же золотая, но тонкая шнуровка на груди. Брюки напоминают леггинсы, но очень плотные и мягкие. А высокие сапоги, закрывающие колено, идеально прилегают к ноге. Чувствуется тонкая эльфийская работа.

Вышла я очень вовремя, ибо вместе со мной, одновременно в двери появился Саид, оповестивший с легким поклоном:

— Наследный принц ждет, принцесса. Позвольте нам проводить вас.

В эту пору года обыкновенный сад (тот, что не является вечно летним), не был особо популярным. Всех инстинктивно тянет ближе к солнышку, теплу, уюту райской зелени и великолепию цветов. Я тоже люблю тепло, но в зиме всегда находила свое очарование.

Так и сейчас, неспешно ступая по припорошенной снегом земле, с наслаждением прислушивалась к хрусту под ногами. Все мои стражи соблюдают дистанцию метра в три, абсолютно уверенные, что в близком присутствии принца рядом ничего со мной не случится.

В общем-то, они правы. Нет дурака, который посягнулся бы на сокровище дракона, пока тот держит его в своих руках.

— Дыши глубже, Ая, — коснулся моего слуха мягкий вибрирующий силой голос, на который что-то внутри меня охотно откликнулось. — Чувствуешь, какой сегодня морозный воздух? Смелее, тебе не нужно остерегаться, он полезен тебе, это твоя стихия.

Выйдя к берегу небольшого пруда, я еще не видела дракона, чью силу приняла когда-то. Стражи остались где-то позади, а я принялась исследовать местность. Высокая трава у берега покрылась толстенным слоем инея, земля была в пушистом снегу, а вода полностью покрыта устойчивым льдом. Я всюду чувствую магию Гера, он явно укреплял всю эту красоту своей силой.

Он стоял спиной ко мне прямо на зеркальной поверхности замерзшей воды метрах в четырех от земли. Длинные иссиня-черные волосы шелковой волной струились с плеч, блеском своим выделяясь на фоне черных одеяний, которым Геррион отдает предпочтение. Завороженная подобным зрелищем, я не сразу поняла, что он обращается ко мне:

— Почему замерла? — чуть склонил он голову, поведя ее в мою сторону, но не оборачиваясь. — Иди ко мне, не бойся.

С секунду замявшись, сделала неуверенный шаг на лед. В присутствии Геры мне нечего бояться, искупаться в холодной воде мне не грозит. Излишняя осторожность, противопоставленная скорости, не казалась мне чем-то, чем стоит пренебречь. Как минимум, не хотелось тупо поскользнуться и «резко лечь».

Когда осталась парочка шагов, мужчина все-таки слегка обернулся, протягивая мне руку в жесте, подталкивающем ее принять.

— Ты умница, я тобой горжусь, — мягко улыбнулся принц, сжимая мою руку и подтягивая к себе поближе. — Справилась с первой задачей.

— Дойти до тебя? — улыбнулась я, позволяя обнять себя со спины, смеясь над легкостью первого испытания. — Если ты и в дальнейшем будешь меня так испытывать, можно вместо Саверия теперь ты будешь меня учить?

Бархатистый смех дракона спеленал и укутал в теплый кокон уюта и умиротворения. Краем глаза я заметила, что глаза мужчины сейчас желтые, именно звериные, ящера. Та частичка его души, что является моей парой, сейчас ласково грелась у меня за спиной… или грела меня, трудно сказать. От мысли, что мы с ним одно целое, будто близнецы, родные и единые, на душе стало спокойно.

— Не все так просто, душа моя, — прижимая меня плотнее к себе, мужчина водрузил свой подбородок на мою макушку, слегка покачиваясь и прикрыв глаза. — Первое испытание на чутье ты прошла, даже особо не напрягаясь.

— На чутье? — недоуменно подняла глаза вверх, чтобы безрезультатно вывернуться и взглянуть на наставника.

Дракон довольно согласился кивком головы, все также не открывая глаз. Блеск едва проявляющихся чешуек на его скулах подсказал, что он в каком-то таком непонятном для меня состоянии удовлетворения, даже, не побоюсь этого слова, радости. Слегка приспущенные щиты позволили мне уловить эмоции, которые сразу же нашли отклик внутри меня: он доволен!

— Интуитивно ты выбирала участки льда, которые более устойчивы, — пояснил он. — Избегала истончившуюся поверхность и в месте, где замешкалась, в итоге, сделала правильный выбор: именно в этом месте льда не было совсем, дыру скрывала иллюзия. Даже не ожидая подвоха, ты справилась замечательно. Молодец.

В шоке от услышанного, я не сразу отмерла. Изумленно похлопав ресницами, глаза устремила вверх на прищуренные очи дракона. Ответ на немой вопрос последовал незамедлительно:

— Я был готов помочь, — спокойно подтвердил он догадку. — На всякий случай. Взрослый дракон всегда страхует молодого во время его первого полета.

Так необычно и интересно. Драконий мир, прежняя сказка, ставшая для меня реальностью. Подумать только, сколько чудес на самом деле реальны. Могла бы я представить такое, живя в мире, где магией считается технический прогресс?

— Получается, на первых парах тебя страховал твой отец?

— Все так, — Гер отступил на шаг, ладонями слегка растирая мои плечи, чтобы не замерзла. — А после, я натаскивал Рема.

— Твоего младшего брата? — улыбнулась при упоминании того, кого отправили в ссылку на воспитание в один из главных храмов бога войны. — Ты же сам еще был недостаточно большой, я не права?

— Это не мешало мне быть взрослым на фоне Рема, — Геррион рассмеялся, вдаваясь в воспоминания. — А отец следил за нами двоими. И, надеюсь, — дракон слегка понизил голос, делая его проникновенным, практически сакральным: — У меня еще появится возможность научить держать крыло нашего сына…

Будто прозрела. Замерла, перестала дышать.

Я не ослышалась?

Что сейчас произнес Геррион?

— Постой-ка, — беспрепятственно выпуталась из кольца его рук, чтобы отойти на два шага и развернуться к нему лицом. — Гер, ты снова?

Дракон спокойно взирал на меня, словно готовый встретить любую мою реакцию. А она зарождалась во мне, медленно и неотвратимо, потому что внутри просыпался протест! Одно дело слушать про какой-то далекий призрачный союз, а другое, когда речь заходит о наследнике…

— Гер, не начинай, не надо опять…

— Наше с тобой предназначение, — мужчина вздохнул и, изобразив смиренность, постарался мне улыбнуться. — Наша пара станет надеждой для многих. Подданные верят в божественность союза истинной пары, почему ты все еще сопротивляешься? Ая, я ведь знаю, что тебе не безразличен, так почему ты все еще отталкиваешь меня?..

Сердце сжалось от неправильности ситуации. Я опустила голову, желая перебороть накатившее чувство. Эта неправильность из-за того, что я сопротивляюсь своему истинному или тому, что ничего не желаю слышать о ребенке от мужчины, которого каждой фиброй своей души ощущаю как брата?

— Гера, остановись, — попросила, отступая от него на шаг. В следующий миг, когда я вновь подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза, увидела результат самообладания мужчины — он отлично держал себя в руках. — Если раньше твои разговоры об этом просто напрягали, то сейчас еще хуже.

Не смогла сдержать болезненную улыбку, проявившуюся на лице.

— Прости, я говорю прямо, ведь чувствую себя с тобой так естественно, мы же избранные друг для друга, — паузу, зависшую между нами, нарушила тоже я, приближаясь к дракону, не прерывая зрительный контакт: — Гера, скажи честно, что ты ко мне чувствуешь?

— Гера, скажи честно, что ты ко мне чувствуешь? — большие темные глаза заглянули в мою душу, чему мне не хотелось противиться. Ей можно, она моя.

Подняв руку, мягко коснулся щеки девушки, которая никак не воспротивилась. Смотрела на меня с серьезным лицом и ждала от меня правды, искренности. А что я должен был сказать, чтобы убедить ее?

Я все ждал, когда же появится эта пресловутая любовь. Прислушивался к своему сердцу с момента ее появления в этом мире, когда наши души прочно сплелись, не глядя на расстояние.

Да, она волновала душу, притягивала к себе, очаровывала и пленяла мысли, но я прекрасно распознавал свою привязанность — настоящей любви пока нет. Надо признать, как любому мужчине мне трудно было не заметить обаяние девушки. Что тут говорить, когда внутри довлеет божественный рок?

Узрев, какая девушка досталась мне в пару, признал, что впечатлен. Было кое-что, что привлекло не меньше, чем ее внешние качества или внутренний мир. Удивительная аура, нигде больше мною не встречаемая. Она заинтересовала своей исключительностью. Чуть позже узнал о ее иномирном происхождении.

Моя, теперь я несу за нее ответственность.

Только чувства внутри странные. Я представлял иначе, как буду относиться к женщине, предначертанной мне богами.

Касаться ее губ несравнимо приятно, зверь внутри урчит от одного воспоминания, но… Ни разу не было мысли зайти дальше. Держать ее руку в своей, прижимать к себе, как заветное сокровище… И не пересекать черту. Более того, от одной мысли, что кто-то может посягнуть на ее честь, выводит из себя.

Ая удивленно переводит глаза на мои удлинившиеся ногти и на блестящую проступающую чешую на кончиках пальцев. Улыбаюсь ей, показывая, что все хорошо.

Упоминание о наследнике не результат страстного желания, а скорее продиктованный долг. Эта девочка дана мне богами, я — ее истинный. Наш союз подарит народу веру в лучшие времена, укрепит правление драконов на следующие столетия, даст жизнь будущему правителю, который останется после нас.

Солгу, если скажу, что тянусь к ней только из-за чувства долга перед империей. Дракон внутри меня не желает внимать ничему, что я пытаюсь донести до своей второй ипостаси. Для него она не девочка, для него она его женщина. И мне действительно жаль перед Аей, что я не могу пока признаться ей в своих таких же сильных чувствах, как у него.

Может, всему виной мое сердце? Ледяному дракону не положено любить страстно и горячо, на что способны многие. Моя любовь спокойна, как течение реки. Так же стремительна и всепоглощающа, как вода. Могу обрушить водопад своих чувств, а могу век скрывать свои истинные намерения — все это ложь.

Только этой девочке не хочется лгать.

Эта связь между нами прочна, и мне не хочется, чтобы когда-либо она прервалась. Ая своя, родная частичка, любимая, но как-то иначе… Мне неоткуда было видеть, как она растет, но чувства, которые к ней испытываю, сродни каким-то знакомым. Чувство ответственности за нее обволакивает все внутри, до сих пор не могу простить себя за все, что довелось ей пережить, пока искал ее. Чему подверг ее своими руками.

С кем ей еще быть, как не со мной?

Мари…

Сердце пронзило болезненными воспоминаниями. Мысли в смятении, в душе бардак после разговора с ней… Меньше всего на свете я хотел разбить ей сердце, но мы знали еще тогда, кто я, что написано мне на роду и в чем заключается мой долг.

Мы не имели права любить, но у нас не было никаких обязательств ни перед кем другим, когда судьба свела нас вместе.

Советник привел ее во дворец ближе к ночи, скрывая от редких в такое время любопытных глаз широким плащом. Ее дрожащая то ли от страха, то ли от холода фигурка в ночи казалась еще более хрупкой, еще более уязвимой, хотя куда уж больше?

Уже на следующий день объявили ее вход в семью уважаемого мной эльфа, что служил отцу на протяжении многих сотен лет. Они водили дружбу еще с детства, недаром драконы и эльфы живут почти одинаково долго.

Прежде лорд Тарувиэль, позже советник, всегда был очень мудрым мужчиной. Я во многом соглашался с его взглядом на жизнь, учился у него, чему мог, даже перенимал привычки в юношестве. Он был примером для подражания. Отец никогда не был против. Думаю, даже родительской ревности не испытывал, Тарувиэль был мне словно родной дядя.

И он очень любил нашу с Ремом мать. Часто, в ссоре с отцом, он принимал сторону матери, аргументируя это тем, что все в природе любит гармонию и шансы ссорящихся необходимо уровнять. Этот эльф всегда умудрялся в любой ситуации найти компромисс, уладить любую ситуацию, сгладить углы в конфликтах. Отец не по дружбе сделал его советником.

И вот, когда Тару привел продрогшую Мари в наш дом… Я впервые почувствовал, как мое сердце забилось чаще. Я тогда еще часто пропадал в части гарнизона и истинно находил свое спасение, скрываясь за стенами учебного заведения, где воспитывал новые поколения своей же армии.

Запрещая себе думать об этой девушке, проводил все свое время вне дворца, либо стараясь избежать встречи с ней, потому что не знал, как отреагирую и не сорвусь ли в очередной раз. Искренность и доброжелательность пленили мое сердце, и скривлю душой, если скажу, что не ревновал, когда на моих глазах Мари кто-либо уделял недвусмысленное внимание.

Я — наследный принц династии водных драконов. Тот, кто обязан в свое время заключить брак со своей истинной парой и править, укрепляя позиции своей семьи и империи в целом.

Тогда еще мысли о том, что когда-либо я встречу свою половинку, еще сдерживали меня. Женщина, что боги подарят мне, должна была быть человеком… И потому, я успокаивал себя, уверенный, что моя пара вполне еще могла и не родиться. Человеческий век недолог, до тех пор, пока нас не свяжут священные узы брака.

А нареченной все не было и не было… И так ли я думал о ней, когда каждый день перед глазами стояла улыбка зеленоглазой красавицы? Девушки, которая воплощала в себе кладезь положительных качеств, которая отличалась от дворцовых всем, чем только могла.

Мари было тяжело. Обстоятельства, из-за которых она появилась во дворце, возмущали и лишали меня возможности поквитаться с мерзостью, которая причинила вред ее семье. Я ничем больше не мог ей помочь, ее отцу и матери, братьям, больше, чем это уже сделал Тару. Она видела мои метания, она видела мои чувства, она принимала меня таким.

Я все чаще ловил ее взгляд на себе. Будь то в большом зале на широком приеме, или в столовой, когда вся семья и наши близкие люди собирались трапезничать. Теплота ее взгляда грела мою душу, улыбка сама не сходила с моего лица весь день, когда утром она дарила мне свои пожелания хорошего дня. Я был влюблен? Бессмысленно отрицать.

А после я узнал тайну Мари… Это повергло в шок не только меня, но и моего отца. Тару удалось провести не только принца, но и самого императора, это ли не дело? А Мари просто улыбалась, обезоруживала своей теплотой, и я прощал ей недомолвки, ведь она просто пыталась себя защитить при дворе.

Наши отношения начались внезапно, когда однажды ночью мне не пришел сигнал от одного из моих патрульных отрядов. Я помчался на помощь с подмогой, но спасти всех не удалось. Мы вернули больше половины, часть из них была ранена. Я лично нес на себе одного из бойцов, полностью пропитав одежду в его крови.

Тогда Мари и подумала, что ранен именно я… Бросилась на грудь и ее рыдания окончательно растопили мое сердце, в дребезги разбили оковы, благодаря которым сдерживался, как то полагает принцу.

Я молил ее одуматься, осознать, на что идет, позволяя мне целовать ее сладкие губы, отступая в недра ее покоев, где я и не смел мечтать оказаться. Можно ли так любить, так желать друг друга, не будучи истинными?..

После того не раз мы просыпались вместе. Любили друг друга горячо и нежно, а на утро скрывали наши чувства ото всех, защищая честь девушки, что полностью завладела моим сердцем.

Я не мог жениться на ней, у меня не было права перед престолом отказаться от долга в будущем создать крепкую семью и защищать империю, как правитель. Но и отказаться от нее не мог… Почти каждую ночь вымаливал прощение за свои обязательства и за то, что родился наследным принцем. Она никогда ни в чем меня не винила, всегда принимала таким, какой есть.

И настал роковой момент, когда мою привязанность заметил злейший враг нашей семьи. Истинный враг империи, скрывающийся за личиной верного подданного. Ам-Рес всегда был хитер, всегда находил, чем навредить, оставляя свои руки чистыми.

А можно ли быть еще чище, когда изображаешь светлые чувства к прекрасной дочери советника?

Я знал, что таким образом, золотой лорд испытывает меня, пытается вывести на чистую воду, найти рычаг давления на меня…

Желание защитить ее было непреодолимым, но для этого, в первую очередь, я должен был отказаться от нее. Оградить ее от опасности, не позволил никому догадаться о природе наших отношений. Это было тяжелее всего. Как бы я приложил все усилия для защиты девушки, которую двор бы не принял, как мою пару?

Принц обязан жениться на истинной паре.

Закипал внутри, наблюдая, как Мари, моя волшебная Мари вынуждена терпеть внимание золотого лорда, останавливаемого только лишь нерушимым авторитетом ее отца — уважаемого всеми Тарувиэля.

Точкой кипения стало, когда Ам-Рес намекнул Мари о том, что собирается просить ее руки у ее отца. Не в силах сдержать свои чувства, сознательно лишая себя возможности иметь детей, желает связать себя узами брака с эльфийкой. Он произнес это так, чтобы слышал я. И я не сдержался…

Верно боги услышали кого-то из нас, и очень вовремя ситуацию разрешил сам Тарувиэль, явившийся в момент, который мог оказаться плачевным для всех нас. Сказал, что выдаст дочь только за эльфа, желая нянчить внуков в положенный срок.

Не знаю, какое чувство я испытал сильнее. Облегчение или благодарности… Тару многозначительно посмотрел на меня, ступая по своим делам далее, а мы безмолвно остались друг напротив друга. Вызвавшись проводить Мари в ее покои, только тогда успокоился, когда любимые руки обняли мое лицо, приникая к губам.

Ам-Рес не отступил. Не был столь настойчив, но четко дал мне понять, что не позволит быть с любимой. Ума не приложу, где я прокололся. И, получив отказ от ее отца, не посчитал, что следует остановиться. Ам-Рес нашел мое слабое место и не собирался выпускать из своих цепких рук.

Спустя столько лет ненасытного счастья, мы вынуждены были расстаться по-настоящему. Мы не перестали любить, я точно не забыл ее, лелеял каждое воспоминание о времени, проведенном с ней, но не давать больше повода врагу пользоваться ею стало моей первостепенной задачей.

Как жаль только, что перед самой Мари, перед ненаглядной Мари, также пришлось изображать равнодушие… Не желающая расставаться, не допускающая мысли, чтобы забыть меня, она готова была рисковать, готова была быть целью золотого лорда, чего я допустить не мог.

Мог только мечтать найти когда-нибудь хоть что-то, что позволит мне уничтожить его раз и навсегда.

Прошло больше пятнадцати лет, Ам-Рес действительно потерял интерес к Мари, но у него появилась новая забава. Все эти годы он не отступал от своих идей, маниакально вселял смуту в ряды служащих, сеял беспорядок в вере народа — император боле не тот, кто некогда одержал войну с демонами. Он слабеет, а у принца все еще нет дарованной богами.

Императорская чета слабеет.

Империя слабеет вместе с ней.

Совсем скоро либо сменится правящая семья, либо мы станем лакомым кусочком для бунтующих соседей, так и не простивших нас за предыдущую победу. О демонах никто не забывает.

Народ верит в страх. Простым людом легко манипулировать, будучи искусным кукловодом, коим является Ам-Рес.

И вот настало время принятия решительных мер… С трудом, но я нашел способ. Нашел и решил пожертвовать кусочком своей души, чтобы притянуть к себе, наконец, ту, что предначертана мне богами, если она все-таки существует.

И она уже родилась… В ином мире.

Гера молчал слишком долго. Даже показалось, что задумался о чем-то. Неужели мой вопрос так его озадачил? О чем тут думать, если начинаешь заводить подобные разговоры?

Его ладонь все еще покоилась на моей шее, мягко поглаживая пальцем скорее рефлекторно, чем по желанию. Положила свою руку поверх его, заставляя очнуться от мыслей и вновь обратить на себя внимание.

— Мне кажется, все должно быть не так, — закивала головой, сама отвечая на свой вопрос.

Дракон позволил снять свою руку с изгиба моей шеи, но не позволил наши руки разомкнуть — моя ладонь почти сразу исчезла под широкой мужской сейчас когтистой.

Он ничего не ответил, молча подтянул поближе к себе, обнял, слегка прижимая мою голову к собственной груди, до которой я даже немножко доставала, и вздохнул.

В момент, когда ответа я уже не ждала, его голос раздался тихо, но уверенно:

— Ты очень дорога мне, душа моя, — признался он, отчего я замерла, внимая проникновенным словам и движению его пальцев на моих волосах. — Ты и есть моя душа, Ая.

Дракон чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, тронутой и слегка удивленной. Его покровительственная улыбка, добрый взгляд, нежность рук — было по-семейному тепло, не глядя на снежное королевство, окружающее нас в этот миг.

— И я очень боюсь за тебя, — дракон вновь устало вздохнул, поднимая взгляд, чтобы устремить его вдаль. — Очень боюсь и хочу защитить. А приложить к этому максимум усилий смогу лишь представив тебя народу как спутницу своей жизни.

Опустила голову, закрывая глаза. Почему-то в эти его слова я верила. Верила, что это не ради укрепления власти или сохранения своей силы во мне, а просто, потому что это я. Руки сами обвили талию принца, доверительно прижимая собственное тело к его.

— Ты моя эрлина, Ая. Сколько раз ты уже подвергалась нападкам лишь из-за связи со мной? — макушки коснулись губы принца, ласково припечатывая поцелуем. — А сколько опасности еще впереди?.. Думая о том, что тебе довелось перенести, а что предстояло (!), против воли испытываю желание убивать.

— Почему ты такой кровожадный? — улыбнулась, пытаясь спрятать эмоцию поглубже.

— В день, когда яд в твоей крови подействовал, ты сказала, что за тобой приходил Саверий, помнишь?

Я резко подняла голову, чтобы уставиться на своего дракона. Мужчина сделал то же самое и теперь смотрел в глаза мне. Что это значит?

— Как ты понимаешь, Саверий в этот день был со мной, — принц слегка потер мои плечи, разгоняя кровь и согревая теплом своих ладоней. — Саид рассказал мне, что случилось в тот день. Они ждали их смены с Ша-Энгом, чтобы пойти на доклад мне. Дождавшись, как положено, ушли…

— А Ша-Энг ни сном, ни духом…

— Именно, — дракон нахмурился. — Так что помимо поиска того, кто напал на тебя, пытался выяснить, кто же все-таки пришел за тобой под чужой личиной. Я не хотел пугать тебя, но теперь должен предупредить: будь осторожна, Ая. Это очень похоже на попытку похищения.

Мороз пробежал по коже, но я быстро встряхнула себя, вздохнув и позволив дракону обнять себя плотнее. Пытаясь свести меня в то утро, они планировали меня украсть у принца?.. Какое нескучное у меня времяпрепровождение.

— Ты подозреваешь Ам-Реса… — утвердила.

Геррион прищурился, отводя глаза. Замолчал на полминуты.

— У меня нет доказательств, — когтистые пальцы прошлись по моей спине, что я отчетливо ощутила сквозь тонкую ткань туники. — Порой мне кажется, что он демон в драконьем обличии. Поразительное коварство и хитрость у него доминантные качества. Потому, Ая, — Гер вновь опустил взгляд на меня, чуть отстраняя, держа за плечи, и заглядывая мне в глаза: — Никуда одна не ходи. Не верь никому за пределами своего крыла. Я думаю, нам с тобой пора взяться за твое обучение с другой стороны.

А с Саверием что? С глаз долой, из сердца вон? С удовольствием!

— Что ты имеешь ввиду?

Дракон хитро улыбнулся, сгибаясь поближе ко мне и опуская свои ладони к моим рукам.

— Ты не будешь безоружна, если в рукаве спрячешь козырь. Как ты смотришь на то, чтобы начать обучаться боевой магии льда?

Боевой?! Мои глаза загорелись, а улыбка сама расползлась на лице:

— Правда? — стопроцентно мои щиты пошатнулись, потому что дракон удивился на мгновение, явно почувствовав мои эмоции, а после искренне улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. — Очень хочу!

— Отлично, — принц поднес мою руку к губам, касаясь ими костяшек. — Мы никому об этом не скажем. Чем меньше будет посвященных в это людей, тем в большей безопасности будешь ты. А я, тем временем, буду защищать тебя, как и раньше. Приложу все силы, чтобы никто тебя больше не потревожил.

— И с Саверием мне больше заниматься не надо?

— Надо.

— Блин.

Еще совсем недавно, казалось бы, зажглись дворцовые огни, а стемнело так быстро, что и глазом моргнуть не успела. В этом мире время суток ничем не отличалось от привычного, хоть сезоны года и были несколько иными, более затянутыми и со своими особенностями. Однако в этом мироустройстве было то, что поражало меня и восхищало одновременно — восход луны каждую ночь. Большой серебряный диск освещал землю, заставляя лежащий сугробами снег сверкать, а падающий — блесточками неспешно опускаться вниз.

За дверью к ночному посту приступил Саид, Эсфир совсем недавно склонил голову на прощание, а Рамиль ушел чуть раньше. Только Ша-Энг терпеливо дожидался нашего ночного похода в библиотеку, сейчас молча разлегшись на пуфе посреди комнаты.

— Ты готов? — прерываю его сосредоточенное рассматривание потолка, подползая сбоку. — Дворец уже спит, можно выбираться.

— Пошли, полуночница, — дракон с кряхтением усаживается, чтобы в следующий миг выпрямиться во весь рост и вкусно потянуться.

Уже на пути в библиотеку решаюсь заговорить с изумрудным драконом, всем своим видом доказывающим, что ящеры тоже могут впасть в спячку. Этот вот даже на ходу предпринимает попытки.

— Ты можешь отдохнуть сегодня, если устал, — дергаю за одежду друга, на что он отрицательно вертит головой, но ничего не отвечает. — Правда, Ша-Энг. Я видела в библиотеке небольшой диван в углу. Поспи, пока я буду возиться. Не уверена, что закончу сегодня рано, нужно найти что-нибудь по щитам, чтобы знать, что делать с этими новыми возможностями, которые мне так непросто достались. Тебе нет необходимости все это время бодрствовать.

Брюнет усмехается, сонно зевая в кулак. Понятия не имею, как они выживают со всеми их сменами. Хотя Ша-Энг божится, что нелюди гораздо сильнее и выносливее любого человека, потому и ритм такой их не особо напрягает. Врушка.

— А если лорд какой из-за угла вынырнет? — прищурив один глаз, лукаво улыбается, глядя на меня, но открывая передо мной двери в библиотеку и пропуская вперед. — Я еще за прошлый раз ему ускорения не выписал, а ты мне спать предлагаешь.

— Ша-Энг! — притворно возмущенно воскликнула я, прикрыв рот рукой. — Как ты можешь! Ты говоришь о лорде!

— И что? — театрально изумился дракон, хлопая ресницами. — Ладно, уговорила. Ускорять буду аккуратно, — согнулся к моему ушку, нашептывая: — Но с душой!

Очень надеюсь, что мой смех никого не разбудил, ибо общение с Ша-Энгом то еще событие. Однако когда я целенаправленно пошла к родным уже стеллажам с книгами, дракон направился на упомянутый диван, ловко запрыгивая на него и закидывая на один из подлокотников не помещающиеся ноги.

— Ты учись-учись, — добродушно разрешил зелененький, сладко зевая и скрещивая руки на груди, имитируя вид некой нахохленности. — Стара-а-ательно, я потом спрошу!

Не удержав открытой улыбки, оторвалась от книги, которую уже успела раскрыть и начать сверяться с содержанием. Тоже мне, учитель нашелся! Осмотрела наглого дракона, который своей улыбающейся морды даже не прятал, но очень старательно делал вид, что почти уснул — это я ему мешаю.

Вернувшись к чтению, не успела сосредоточиться:

— А если не ответишь, будем с тобой бытовую магию проходить, как Саверий сказал, а-ха-ха!

— Вот пристал, пиявка, — едва сдержалась, чтобы не огреть друга этой же книгой, но ответный смех вырвался сам собой. — Спи давай!

Все-таки, какой бы бытовая магия полезной не была, азы я и сама выучить могу, гораздо важнее освоить защитную, целительскую и, спасибо Гере за решение, боевую хотя бы чуть-чуть. Когда я сбегу — как бы не любила Гера, не могу допустить, чтобы наши жизни оказались связанными именно узами брака. Потому я должна быть способной скрыться, защитить себя и исцелить, если потребуется. А еще, этим своим решением не поставить его под удар.

Дожила: и рядом с ним не могу, и на расстоянии от него — одна сплошная ходячая проблема.

Не желая сидеть возле Ша-Энга, я пустилась по уже знакомому лабиринту помещения, лазая по тем полкам, что давно уже для себя приметила. Делая акцент на щиты, отсек с защитной магией был едва ли моим любимым.

Перелопачивая кучу литературы, половина из чего была для меня вообще непонятной, было сложно. У Ша-Энга многого не спросить, у него нет образования, которое дают в академиях. Надо сказать, он и правда очень способный, ведь то, чему учат, он многое делает интуитивно. Мне кажется, его есть за что хвалить. Жаль, что меня научить он сам не может.

Много времени ушло на то, чтобы я, достав все необходимые книги, разложила их полукругом и, сверяя, записывала себе подобие конспекта на полу. Тусклое пламя факелов, приглушенное, чтобы не привлекать внимание из окон, не сильно освещало комнату и, тем более, закуточки, где находилась я. В принципе, я привыкла. Глаза только быстро уставали.

Выпрямившись в очередной раз, нависнув над собственным пергаментом, разложенным на полу, пробежалась по тексту глазами. Полнейшая тишина помогала сосредоточиться, но и клонила в сон.

Глубоко вздохнув, встала на ноги, чтобы размяться. Бросив чернильное перо на бумагу, проверила руки на предмет черных пятен. Удовлетворенная, позволила ногам самим меня привести к стеллажу, что тысячу раз уже пересмотрела вдоль и поперек.

Где же ты, книжечка, в которой будет написано нормально по-русски?

Бессознательно, скорее доверившись тактильной памяти, рукой прошлась по фолиантам всех книг, что растянулись на книжной полке. Эту я читала… не для средних умов. Эта написана фантастом, не иначе. Вот это толковая, объяснила сразу очень много пугающих по началу вещей. Вот эта неплохая, куча полезных мелочей, вычитанная мной, пригодилась уже в первый же вечер. Тренироваться по ней тоже успешно получалось, правда, материала мало. А эта… стоп. А эта откуда?

Даже остановилась от неожиданности. Увесистая книга в кожаном переплете заманчиво торчала среди ряда ее соратниц, сходных внешним видом. Я бы и внимания не обратила, если бы не одна выдающаяся деталь — значок маленькой короны внизу корешка, как пометка. Она что, всегда здесь была?.. Такого быть не может! Я буквально могу по памяти назвать каждую по порядку.

Долго не раздумывая, выдернула книгу, сразу же опускаясь на пол и раскрывая том на коленях. Глаза невольно увеличивались по мере чтения. Солнышко, где ж ты раньше была?!

Не могу сказать, что все доступно и понятно, но тут листов о-го-го! Наверняка пояснения будут впереди… Похоже, так и есть.

Еще одно пролистывание, и книга сама раскрывается на развороте с прилично загнутым в углу листом. «Структура и значение энергетического щита: ментальная магия как естественный защитный каркас». Боже, это же основы…

Резко поднимаю голову вверх. Почему я раньше ее никогда не видела?

Вскакиваю, прижимая сокровище плотнее к груди. Воровато оглядываюсь — теперь только смерть разлучит нас с этой книгой. Во всяком случае, пока я ее не проштудирую. Эта ночь явно будет продуктивной.

Ша-Энг нашел ее за поворотом именно того отсека, который она «любила» больше всего. Он позволил себе непозволительно долго дремать, уверенный, что в библиотеке принца ей ничего не грозит. Как и ожидалось, она никуда не делась — девушка сама мирно спала, сидя прямо на полу, в пышном ворохе собственных юбок, опершись плечом и виском о книжный стеллаж.

— Ну, что мне с тобой делать, — заворчал земляной, тихо подходя и пытаясь просунуть руку под воздушную ткань, чтобы можно было поднять девушку с пола.

Уже выпрямившись осознал, что что-то с грохотом упало под ноги.

Замер.

Что такое? Недоуменно взглянул на подопечную, выждал пару секунд, вздохнул — не проснулась. А вот аккуратно развернуться, чтобы увидеть на полу толстый фолиант, попытался. Брови сразу поползли вверх, Ша-Энг с трудом представил, как Ая смогла спрятать такую внушительную книженцию в собственном платье. Хотя… при желании, в такой юбке он бы и сам спрятался, не то, что какая-то книга.

…Ладно, преувеличил. Но спрятала-то она ее зачем?

Проявляя чудеса гибучести и чудеса акробатические, дракон все же книгу зацепил. До дивана, на котором сам минут десять назад спал, дошел в мгновение ока. Замешкавшись, не зная, то ли нести девушку в спальню через все крыло, то ли дать ей проснуться здесь, а потом вернуться в покои, Ша-Энг все же решил согласиться со вторым вариантом.

Книга лежала по одну сторону дивана, в то время как земляной расположился на противоположном. Девушка в его руках удобно спала на его груди, уткнувшись носом в источник тепла, упираясь согнутыми коленками в спинку дивана, а сам дракон погрузился в думы.

Они вместе уже немало, но все же кажется, что гораздо дольше. И что его дракон в ней нашел? Точно никакая не истинность, да и сам Ша-Энг отлично различал в себе, что ничего к девчонке, кроме дружеских, по-настоящему теплых, почти братских чувств не испытывает. Да разве этого мало?

Не было у Ша-Энга ни братьев, ни сестер. Когда-то давным-давно, когда он сам был еще крохой, его нашли на улице, выкормили и вырастили, как собственного сына, люди. Удивительно, да? Да только век человека короток, юный дракон был еще довольно мал, когда названные родители скончались, но достаточно умен, чтобы выжить.

Вот и сейчас, какое-то теплое чувство разливается в груди, на которой спит это маленькое человеческое чудо. Угораздило же ее стать избранной для самого принца. Сложно назвать это везением, учитывая ее историю, но, если подумать, кронпринц парень совсем неплохой. Если отбросить эти довески с государственными обязанностями, то вообще действительно неплохой вариант.

Но что-то внутри Ша-Энга было недовольно.

И не сразу он понял, что это надутый ящер, притихший оттого, что приглянувшаяся девчонка сейчас рядом, но оттого не перестающий негодовать по какой-то причине. Да по какой же?

За неимением большего, дракон плотнее прижал девушку к себе, убаюкивая, как собственного ребенка. Сколько ей еще? Драконы в таком возрасте считаются едва ли не младенцами. Да она и есть младенец в сравнении со всеми этими змеями, что обитают во дворце. Когда Ша-Энг утверждал, что Аю здесь сожрут, не шутил. У нее своего яда нет, которым бы она могла защититься.

Что толкает его защищать ее как самого себя? Разве просто симпатия? Возможно, подкупает ее непосредственность, честность, простота и мягкость. Ша-Энг немного в жизни видел таких качеств, а в одном человеке еще реже.

Нет рядом с ней необходимости в ожидании подвоха, сомнений и недосказанности. Даже если она и недоговаривает, недомолвка не вызывает настороженности. Рядом с ней светло и уютно. Она сама светлая, словно утренний светлячок, стучащий в окошко. Видимо, поэтому он к ней и тянется.

— Не много ли ты себе позволяешь? — раздалось в голове Ша-Энга, когда он не сразу заметил присутствие в комнате Эсфира.

При ментальной связи никогда не слышно чужого голоса, да и интонации не такие четкие, как при живом общении, но дракон ясно уловил у напарника… раздражение? С чего бы самому уравновешенному из стражников принцессы злиться?

— Не много ли ты себе позволяешь? — вырвалось у меня, когда я застал ее в руках того, к кому, думал, буду ревновать в последнюю очередь.

Ревность?.. Мне следует успокоиться. Сколько раз повторял себе, чтобы именно этот дракон не угроза на моем пути. Ая будет огорчена, если я задену его. Мысль об этом позволяет взять себя в руки, глубокое дыхание постепенно тушит внутренний огонь. Слишком тяжело видеть ее в чьих-то руках, когда твои собственные не имеют возможности ее коснуться.

Как же хочу…

Больше не раздумывая делаю шаг вперед, уверенно приближаясь к удивленному ящеру, настолько поразившемуся моим явлением, или утверждением, или всем вместе, что не находит, что сказать.

Я не жду ответ. Также безмолвно нависаю над своей девочкой, осторожно, чтобы не разбудить, сгребаю на руки и, выпрямившись, напоследок бросаю:

— Знай свое место, Ша-Энг, — не знаю, при каких обстоятельствах они спелись, но мне хочется оградить ее, скрыть за стеной неприступности ото всех. Я ничего не имею против этого дракона, тем более, если Ая привязана к нему, но и нежных чувств к нему испытывать не обязан. — Сюда войти мог не только я.

Земляной нахмурился, готовый что-то сказать мне в ответ, но в последний момент задержал дыхание и выдохнул, словно регулируя свое возмущение.

Куда я ее уношу — и так было понятно. Земляной не пошел за нами, оставаясь в библиотеке, а я уверенным шагом направлялся в ее покои, каждой клеточкой своего тела уповая на этот миг.

Пусть вспылил, но мне сложно контролировать свои чувства. Уже в который раз веду себя куда импульсивнее, чем повел бы себя настоящий Эсфир. Но разве настоящий Эсфир мучился от невозможности обнимать свою избранную, страдал ли от того, что знал, что в этот момент, совсем рядом, в своих руках ее сжимает соперник?

Опускаю глаза на вымотавшуюся девушку, сладко спящую на моем плече. Ее руки неосознанно обняли меня за шею, а мне хочется остановить время. При одном взгляде на нее сердце затапливает нежностью. Как же я люблю тебя, мое сокровище. Знаешь ли ты, как сильно я хотел вновь тебя увидеть? Догадывалась ли, что я способен свернуть горы ради тебя?

Ты неслучайно перенеслась именно ко мне в момент перемещения в наш мир. Ты моя.

Теплое дыхание щекотит шею, ласковые ручки все еще на моих плечах, боковая сторона родных изгибов девочки, что сейчас спит на моих руках, согревает мое отзывающееся на нее тело… Почему я злюсь? Разве мой план не сработал?..

Ая, я тоскую по тебе даже когда ты в моих руках. Потому что держать тебя в неведении невыносимо. Я разрываюсь между необходимостью защитить тебя от лишних страхов, пока не буду полностью уверен в возможности нашего побега. Но, боги, как же сложно… Я так тоскую по моментам нашего единства, а сейчас ты бежишь от меня, словно я подобен огню.

Потому что ты видишь Эсфира.

Но за маской же я. И я едва сдерживаюсь, чтобы не признаться тебе в этом.

Поиск артефактов, хоть чего-нибудь, способного скрыть силу моей девочки, пока что терпит крах. Ее сила растет, она все больше подчиняет себе ее, совсем скоро я не смогу влиять на этот процесс и помочь себе в этом сможет только она сама. Ее сила как маяк для Герриона, если она не научится ее скрывать, наши шансы будут ничтожно малы.

Если бы это было так просто.

Я знаю, что Ая давно проводит ночи в библиотеке. Не скажу, что в восторге, наблюдая, что она жертвует часами сна, а значит и собственным здоровьем, но вынужден признать, что возлагаю немалые надежды на ее упорство и труд.

И мысли не было взваливать на ее плечи хоть один из пунктов нашего побега, но если у нее получится, наши шансы возрастут. Я готов проложить нам дорогу к свободе мечом, но вряд ли это подарит ей уверенность в завтрашнем дне.

Лишь затем в библиотеке стал проводить свободное время и я. Разница лишь в том, что это была императорская библиотека. Она отличалась от личной коллекции принца размахом и численностью книг, полностью соответствовала представлению о том, какой должна быть святыня истории, знаний и древних тайн.

Многоярусное помещение едва ли уступало площадью арене главного амфитеатра дворца. Испещренная охранными рунами, чудом удалось пройти мимо них не остановленным. Либо они почуяли во мне ауру Эсфира, либо меня самого не расценили как прямую угрозу императору, но я получил доступ к информации, до которой Ае пока не добраться.

И я не хочу думать о статусе, в котором у нее появится этот доступ к библиотеке.

Слишком много времени ушло на то, чтобы исследовать бесконечные ходы, залезть едва ли не под потолок, но однажды боги услышали мои молитвы.

Далеко не первой сотни ярусов полка располагалась едва ли не под потолком. Раздел ментальной магии был огромен, информации бесчисленный поток, но взаимодействие силы дракона с его эрлиной было описано удивительно неточно.

Не знаю, в чем проблема. Может, потому что Ая не рождена в нашем мире, может, потому что аура у нее совершенно необыкновенная, но описание, казалось бы, обыкновенных вещей касаемо контакта истинной пары, совершенно не клеилось с реальностью. Одно только то, что магия льда, высший уровень владения водной магии, далась ей гораздо проще любой другой, оказалось буквально интуитивно понятной, уже сбивает с толку. Не удивлюсь, если не только меня.

Когда в руки попала книга, на вид которой была вся вечность, я не торопился ее раскрыть. Держа в руках увесистый том в кожаном переплете, ногами упирался в противостоящие книжные стеллажи, метрах в пятнадцати над землей. В таком положении стараешься не быть застигнутым врасплох, ни к чему, чтобы тебя заметили.

Сложно сказать, что именно потянуло меня взять ее. Спрыгнув, сразу же скрылся с места, где меня могли заметить случайно вошедшие. А углубившись в чтение, понял — нашел! Это не универсальный самоучитель, но отлично расписанный учебник-дневник, который Ае очень бы пригодился. Там же нашлась информация и об усилении щитов, очень ценная и полезная для нас обоих.

Именно его пришлось незаметно подложить, когда из-за угла наблюдал за стараниями своей девочки на полу библиотеки принца. Полностью увлекшаяся чтением, она не обратила внимания, что чья-то тень промелькнула в дальнем проходе, и уж точно не увидела, как я заменяю одну книгу совершенно другой.

Глазам ее не предназначалась и моя улыбка, когда я наблюдал счастье любимой девушки, обнаружившей такую находку. Пролистав до мест, где я заложил для нее углы страниц, моя малышка так искренне радовалась, когда вчитывалась, что в моем сердце разом стало теплее.

Учись, моя нежность, я только рад, что ты уверенными шагами познаешь мир, в котором мне хочется построить место, что ты назовешь нашим домом. Исследуй, познавай, но сдается мне, кое-кому пора закругляться с ночными вылазками. И это никак не связано с Ша-Энгом.

Мне не нравится видеть тебя без сил. Не нравится, что моя женщина не заботится о своем самочувствии. Если ты им пренебрегаешь, мне придется все взять в свои руки.

— Этого больше не повторится, хозяин! — лепетал мужчина в невзрачной рясе, пряча руки в широких рукавах и низко склонив голову. — Готов поклясться, все шло по плану…

— По плану, говоришь, — золотые очи прищурились, оглядывая незадачливого исполнителя негодующим, но вполне спокойным взглядом. — Будь все по плану, тебе бы уже не пришлось здесь стоять. Понимаешь?

Прошло уже больше недели с момента, когда идеально выверенный план пошел под откос. За долгие годы он научился ждать. Главное, не поторопиться, принимать проигрыши как вынужденное отступление ради великой победы.

Если задуманное осуществится, он ощутит тяжесть императорской короны совсем скоро. Золотой обруч уже не раз являлся ему во сне. Не знак ли это? Не боги ли заговорили с ним посланиями?

Как простой смертный, дракон с почтением принял это как величайшее заверение. Он рожден, чтобы править. Однако под лежачий камень вода не течет, у него на роду написано быть лидером.

Наследный принц счастья своего не знал, будучи благословленным наличием собственной эрлины. Убрать его с пути на престол было делом еще нескольких десятков лет, аргументируя тем, что истинной пары в лице принца народ не дождется.

Теперь же девчонка рядом с ним — отличная живая мишень. И надо же было попасться такому бестолковому слуге! Обмануть стражу смог, девчонку вывести через подземелье не смог — никакого толку! А как жаль, дергать за ниточки принца, шантажируя ею, было бы великолепно.

Жаль, что самому нельзя было ее немного… В дворовом коридоре было баловство ровно до того момента, когда не явился страж с белыми волосами. Он показался знакомым золотому лорду, видел его раньше?

Теперь он точно запомнил его.

И не забудет.

Дневной свет щедро заливал просторную гостиную, выдержанную в белых тонах. На белом кожаном диване ярко выделялся небрежно брошенный на спинку синий плед. На таком же светлом пушистом ковре у подножия дивана валялся пульт от включенного телевизора.

Обычный выходной день.

На экране телевизора отображается входящее видеосообщение…

— Привет, дорогая, — лицо мамы создано для кинематографа, сейчас я не просто смотрю на изображение, а любуюсь ею. — Знаю, что воскресенье, но уже почти двенадцать. Снова до глубокой ночи сидела в ноутбуке? Как там твой проект?.. Вставай, жду тебя сегодня на обед домой. Обещаю в этот раз приготовить что-нибудь сама, как ты любишь. Совсем дорогу забыла в родительский дом… Жду подробного рассказа о твоих успехах. Я соскучилась, моя ласточка. Отправлю за тобой Геннадия, он наберет, когда будет подъезжать…

Мамин голос постепенно растворяется в глухом пространстве, а я не сразу могу разжать губы, чтобы не разреветься, пока рассматриваю потолок своей спальни.

Жестокий сон. Казалось, я уже смирилась, научилась жить в новой реальности, но воспоминание во сне было таким живым, что хотелось расплакаться, ответить родному человечку. Глупая я была, так редко ездила домой, даже когда выпадал нечастый выходной… Это ведь совершенно не то, когда на встречу с мамой приезжаешь к ней на работу и интересуешься у ее секретаря, не занята ли она, свободна ли она от деловых встреч в этот момент.

Как многое я бы сейчас отдала, чтобы хотя бы просто суметь сказать ей пару слов? Дать понять, что жива, все так же люблю ее, спросить, все ли с ней хорошо.

А сколько за то, чтобы вновь ощутить вкус ее стряпни… Воспоминания о нем вообще затерялись где-то в детстве. С развитием бизнеса мама все меньше уделяла внимание домашним делам, полагаясь на поддержку бабушки, а потом вообще смогла позволить себе домработницу. Хотя тетя Варя тоже вкусно готовила, но это ведь не мама.

Переманить бабушку из ее «домика у леса» в новоприобретенный «домик» маме не удалось, хотя там место хватило бы всем. У бабушки были глубочайшие корни с местом ее рождения, домиком, в который я ехала в момент, когда попала в этот мир. А в нашем новом доме поселились и тетя Варя, и отец дяди Гены, позже сам дядя Гена, когда устроился водителем к маме вместо его отца, и многие другие.

Повзрослев, я съехала без угрызений совести, что оставлю маму в этом доме в одиночестве. Все работники давно стали нам как родные. А когда не стало бабушки, мне вообще стало сложно возвращаться как домой, так и в домик у леса… В последний, правда, все равно ноги приводили. Непонятная форма мазохизма, но я там чувствовала энергетическую подпитку для себя.

Стараясь прийти в норму, я медленно считаю в уме цифры, выравнивая дыхание. К чему слезы? Можно представить, что мы в разных странах, а не мирах. Мы не можем увидеться и поговорить, но значить друг для друга меньше от этого не станем.

Тихий шорох, как оказалось, вполне нарочный, заставил меня быстро переключить сознание на окружающую остановку. Не решающийся пересечь границу моей спальни, вероятно, заметив мое состояние, Эсфир безмолвно подпер стену плечом, чуть отодвигая штору и впуская лучи утреннего солнца.

— Привет, — без удивления в последний раз шмыгнула носом и потерла глаз, будто бы только проснулась. Кажется, я начинаю привыкать к вечному присутствию этого дракона. — Давно ты здесь?

Дракон, конечно же, ничего не ответил, только слабо дернул головой, будто бы склонив голову на бок и скрестив руки на груди. В целом, его поза, подпирающая стену, казалась расслабленной. Даже чересчур, я бы сказала… Не помню, чтобы стражники себе такое позволяли, это скорее присуще Ша-Энгу, но, как ни странно, в Эсфире меня это привлекало.

Трудно быть естественным, когда тебя самого окружают оловянные солдатики, сам начинаешь следить за собой. А тут Эсфир словно сбросивший с себя необходимость проглатывать стальной стержень каждый день.

— Будем считать, ты ответил, — слабо зевнула я, прикрыв рот ладонью, пока опускала ноги с постели.

Обнаружив на себе вчерашнюю одежду, внимательно осмотрелась. Во сколько же я вчера приволоклась? К тому же, не помню ничего, уснула что ли? К счастью, бесценная книга, привидевшаяся мне ночью, оказалась не сном и лежала прямо на одеяле в ногах.

— Меня Ша-Энг, наверно, вчера принес, да? — смущенно потерла плечо, взглянув на своего стража, надеясь что-то выведать. Дракон не шелохнулся. — Дежурил Саид. Надеюсь, не сильно вычистил нашего зелененького. Засиделась я вчера.

Встав, первым делом потянулась к книге. Осторожно поглядывая на дракона, словно он может отнять у меня мою прелесть, перенесла ее в укромное местечко. Судя по тому, как дернулись плечи в белой форме, дракон поржал с моего снобизма, но я готова была драться, если кому в голову пришла бы мысль отобрать у меня мою находку.

Не с Эсфиром, конечно, он уже доказал, что ему можно доверять. Больше, чем, например, Саиду или Рамилю, но не как Ша-Энгу. Последний, кстати, легок на помине:

— Добро утро, моя леди! — пропел мой земляной ящер, вваливаясь в дверь ни свет, ни заря. Хотя уверенности в собственных мыслях у меня не было… — Чудесная погода сегодня! Готова внимать знаниям, коих набрала вчера целые карманы?

Это он про книгу-то? Тоже мне, целые карманы.

— Что, притащил меня вчера с довеском, сразу «полные карманы»? — скорчила вредную рожицу, показывая дракону язык. — Это все во имя науки!

— Я тащил? Боги, упасите! — Ша-Энг удивился так искренне, что улыбка с моих губ сошла сама собой. Шутит?.. — Вот у этого своего охранника спрашивай, — ящер беззастенчиво кивнул головой в сторону невозмутимо стоящего Эсфира. — Явился вчера в библиотеку злющий, как тысяча демонов. Забрал тебя и книженцию твою, как видишь, прихватил. Я бы ее, поверь, максимум задвинул бы на какую-нибудь полку для приличия…

Однако болтовню друга я уже не слушала. Меня принес Эсфир? Вот это неожиданно было. Уставившись на недвижимую статую беловолосого мужчины, вопросительно изогнула бровь. Тот никак не отреагировал. Как стоял, так и остался стоять, при этом все свое внимание уделив мне.

Вот и разговаривай с ним после этого.

Беседа резко прервалась, когда двери слегка скрипнули, впуская внутрь комнаты тетушку, что заботится обо мне на протяжении уже нескольких месяцев. По началу мне сложно было привыкнуть к ее неулыбчивости, но потом поняла, что и без мимики можно быть добрым отзывчивым человеком.

С завтраком мы расправились довольно быстро, учитывая, что жуя вкуснейшие тосты, я сгребла найденную книгу и сразу же взобралась на излюбленный подоконник, садясь по-турецки. Перелистывая страницы свободной рукой, отвлекалась только на то, чтобы взять в руки стакан с ягодным морсом.

— И много там интересного пишут? — буднично поинтересовался земляной дракон после завтрака, все время искренне недоумевающий, как можно столько учить.

Уже традиционно разделив со мной утренний прием пищи, сейчас он лениво потирал живот, менее всего желая топать на службу. Набив рот мелкими вкусняшками, поправил пояс, готовясь уходить.

Эсфир, как всегда, маску снимать не пожелал, соответственно, и к трапезе не присоединялся. Как истинный телохранитель, стоял у входа, равнодушно наблюдая за Ша-Энгом.

— Много, — отозвалась, не отрываясь от поверхностного изучения фолианта.

— И зачем тебе все это? — дракон весело догрыз бутерброд, отряхивая руки. — Гораздо интереснее знания получать опытным путем.

Наконец, я оторвалась от созерцания книги, чтобы с бесстрастным лицом уставиться на друга. И как он себе это представляет?

— Я не все могу узнать опытным путем, — уверенно заявила, вещая очевидные вещи. — Я же не очень хорошо знаю ваш мир. К примеру, основываясь на представлениях моего мира, раньше я думала, что драконы высиживают яйца. Прямо представляла, как огромная драконица оберегает твердые как камень самой древней породы яйца, из которых потом появляются маленькие дракончики. У нас даже сказка была очень популярная, ее «Игрой престолов» называли, — адаптировала я под местных рассказ о сериале, который пришел мне на ум. А там ведь матерью драконов была человеческая женщина! Ну, матерью в переносном смысле, конечно…

Улыбка на лице Ша-Энга в процессе рассказа становилась все шире и шире, пока почти не достигла ушей. Он хитро поглядывал на меня, но я догадывалась, насколько детскими и нелепыми представлениями для него и всех здесь живущих поделилась. И это с условием, что дракониц у них здесь нет совсем.

— Не то, чтобы ты совсем уж была не права… — загадочно протянул дракон, отталкиваясь от столешницы, на которой сидел, и направился в сторону выхода из комнаты. — Иногда драконы все же яйца высиживают, — он обернулся на прощание, сверкая веселящейся рожицей. — Например, когда бездельничают.

И закрыл за собой дверь…

Лишь когда до меня дошел смысл сказанного и я залилась краской, рявкнула:

— Ша-Энг!!

— Ты звал меня, отец?

Просторный кабинет для приема предводителей королевств был закрыт на сегодня. Император что-то молча рассматривал в широком окне своего маленького кабинетика, призванного для приема лишь доверенных лиц.

Крепкая фигура отца выделялась на фоне ослепительного света дня темным пятном. Его руки были сцеплены позади, так, что я мог наблюдать, как он покручивает кольцо на безымянном пальце в задумчивости.

— Отец?

— Я думаю, Геррион, — спокойный голос самого могущественного водного дракона империи сейчас и правда был похож на голос уставшего человека, мне не показалось. В следующий миг, когда повелитель заговорил, я уже успел войти в свои мысли. — Догадываешься, зачем я позвал тебя?

Пожал плечами вместо того, чтобы ответить, проходя вглубь комнаты и не менее устало опускаясь в недра широкого кресла напротив огромного стола из ценнейшей древесины.

— Поводов масса, — оставил руки на подлокотниках, когда Ангор повернулся ко мне лицом, на котором отпечаталась его глубокая задумчивость. Видимо, что-то серьезно его озаботило. — Будь добр, не томи. На границе опять неспокойно? Я вылечу сам в этот раз, не беспокойся. Проверю, что…

— Нет, Гер, — отец перебил меня, что заставило удивиться и замолчать. Он прошел к своему креслу и опустился в него все еще отягощенный сложным мыслительным процессом. — Скажи, когда ты планируешь представить Аю двору?

— Она еще не готова, — непреднамеренно резко ответил я, переводя прямой взор на книжные стеллажи у стен.

— Что конкретно в ней не готово? — император нахмурился, заставляя меня забеспокоиться. — Когда ты приведешь ее ко мне? Или мне так и ходить кругами, пока сам не прикажу выдать ее за тебя?

— Я сам все решу, — руки сжались в кулаки, реагируя на внутреннее состояние. — Ае еще рано выходить в свет, у нас еще полно времени. Она в моих руках, больше нечего бояться. Как только я представлю ее как свою невесту, она немедленно станет мишенью для всех наших недругов. Ты же сам это понимаешь, зачем торопишь? В чем дело, отец?

Повернулся к хмурому дракону, который явно не оценил мой ответ. Он сцепил пальцы, прямо глядя на меня исподлобья. С минуту молчал, а после все же решил поставить в известность:

— Среди народа все чаще проскальзывают слухи о неблагославленности наследного принца, — сказать эти слова было равносильно тому, что задеть мои чувства без зазрения совести. Я знал, что отец не хотел оскорбить меня, потому никак не отреагировал. — Тебе нужно заявить о том, что ты нашел Аю. Не хочешь торопиться со свадьбой, давай проведем помолвку. Это укрепит твои позиции при заявлении права на трон, а людям даст повод успокоиться и снова уверовать в мощь династии водных драконов.

— Она еще не приняла меня, — выдохнул, отмечая очевидное.

Да, отрицать наше притяжение бесполезно, магия избранных действительно связала нас, уже не представляю жизни без этой мелкой вредины. Однако даже в мыслях назвать ее женой… что-то противится.

Запуская пальцы в волосы, закрывая глаза, я понимаю причину.

Как с этим будет жить Мари? После того, что между нами было, сможет ли она остаться во дворце, понимая, что между нами больше ничего не может быть? Между нами уже давно ничего не было, но до появления Аи это не казалось так безвозвратно.

Если бы в моей жизни не было Мари, я бы не раздумывая приложил все свои силы, чтобы завоевать Аю. Уверен, сам бы пал перед чувствами к ней, что испытываю сейчас. Однако именно любовь к Мари заставляет меня узнавать в чувствах к Ае и еще кое-что, что-то совершенно не характерно для истинной пары.

–..Ты слушаешь меня, Геррион?

— Прости?.. — не уверен, что хочу услышать то, что сейчас он скажет.

Отец тяжело вздохнул, но стоически выдержав мое невнимание, повторил:

— Это дело рук Ам-Реса, не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять это.

— Ну, еще бы, — невесело хмыкнул я. — Кто еще может стоять за всем этим.

— В последнее время у него на зависть получается, — император встал, чтобы пройти к тумбе с алкоголем и разлить в два стакана. — У тебя немного времени, чтобы подготовить Аю к мысли о предстоящей свадьбе. Пусть тебе будет дополнительная мотивация: не забывай, что твой долг укрепить позиции рода на троне и обеспечить народу уверенность в спокойном завтрашнем дне. Рядом с тобой пора явиться твоей истинной паре. К сожалению, обстоятельства вынуждают сделать это раньше, чем предполагалось, но что ж тут поделать, спасибо Ам-Ресу.

Ангор совершил долгий основательный глоток, уставившись на меня своими зоркими хитрыми зелеными глазами.

— Приведи ко мне Аю. Нам пора познакомиться официально.

Учить что-либо сегодня совершенно не получалось. Не смотря на то, что меня ничего не отвлекало, не было никаких посторонних шумов за окном, даже Эсфир, по моей просьбе нашедший себе место на пуфе с книгой, никак не отсвечивал, изредка бросая в мою сторону взгляд, судя по приподнимающейся маске.

Из головы никак не желал уходить сон, воспоминание о близких людях, которых мне не хватает, буквально душило. Мама, Фаль, друзья и хорошие знакомые — резкая необходимость видеть их зудела навязчивой идеей, пока я корпела над новым учебником.

Тоскливо бросила взгляд в угол за столом, где валялся рюкзак с зеркалом. Сегодня я не видела своей метки, но свой ежедневный ритуал не бросала. Это стало будто единственной возможностью «повидаться» с Фалем, которой я располагала. Бросив осторожный взор на присутствующего в комнате Эсфира, решила отложить «свидание» до вечера. Ничего, потерплю.

Солнце вошло в зенит, когда на пороге моего будуара появился дракон, приближение которого я почувствовала буквально за пару минут. Торопливо поправив щиты по привычке, спрятала книгу под подушку на подоконнике — я еще вернусь к ней сегодня, когда Геррион уйдет.

До его прихода Эсфир тоже отложил свое занятие, не торопясь поднявшись и заняв позицию у двери. Примерный телохранитель, не придраться.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — решила первой поздороваться я, улыбнувшись только вошедшему мужчине. После нашего разговора у пруда я испытывала все больше положительных чувств к этому ящеру. Только вот какое-то странное выражение лица за этим старающимся не показывать виду лицом. — Гер, что-то случилось?

— Здравствуй, душа моя, — дракон поднял руку в пригласительном для объятий жесте, на что я настороженно, но откликнулась. Принц обвил меня одной рукой за плечи, подтягивая поближе к себе, чтобы поцеловать в макушку. — Выспалась сегодня?

Проигнорированный вопрос потерялся на фоне воспоминания о прошедшем сне. Не в бровь, так в глаз, как говорится. Что за меткий дракон мне попался?

— Я первая спросила, — нарочно заартачилась я, намереваясь выяснить, что с настроением мужчины. — Ты чего такой странный сегодня? Какие-то проблемы?

Дракон молчал мгновение, отведя глаза в пол, после улыбнулся, взглянув на меня. Как-то даже вымученно, как мне показалось. Ого, я думала, нашего ледяного дракона мало что может довести до такого состояния.

— Мне нужно поговорить с тобой, Ая, — Гер сказал это, выдержав паузу после моего вопроса, будто тщательно подбирая слова. — Дело касается нас с тобой.

По спине пробежался непрошенный холодок, настроение решило затаиться, предчувствуя свое падение ниже плинтуса. Ну, день с утра не задался.

Дракон же обернулся головой к Эсфиру, о котором мы оба благополучно забыли. Я запоздало глянула на стража, поза которого была больше похожей на позу стража у врат границы: напряженный и собранный, с рукой, сжимающей рукоять меча, висящего на поясе.

Или мне показалось? Ибо в то же мгновение он снова источал равнодушие и имитацию мебели. Неясный укол в груди, беспокойство на ровной поверхности. Что не так?

Или это из-за того, что между нами с Эсфиром в последнее время творится черте что?

Тряхнула головой. В моем сердце Фаль, а я о чувствах посторонних людей беспокоюсь. Уверена, все это недоразумение и обычная случайность. Просто мне неловко, что все так получается, а в груди подтачивает фантомный червячок вины не пойми за что.

— Оставь нас пока, Эсфир, — вполне добродушно сказал, не приказал, Гер, обращаясь к Эсфиру. — Позже вернешься к принцессе.

Настороженно глянув на Гера, напряглась. Кстати, да, попеременное присутствие Ша-Энга и Эсфира — это не прихоть ребят. Просто ввиду последних событий, дабы не запирать меня в башне снова, Гер позволил кому-нибудь из парней по возможности находиться рядом. Так получилось, что парни как-то сами выбирают, кто будет нянькой.

Эсфир не колебался, слегка опустил голову. Нет, не в поклоне. Просто отвел чуть в сторону, опустив, и, не мешкаясь, вышел за дверь. Почему меня так удивила эта покладистость?..

— О чем ты хотел поговорить? — решила не оттягивать, как только беловолосый дракон вышел.

Мой же дракон вновь обернулся ко мне, прохладной рукой коснувшись моего локтя и спустившись вниз к кисти. Длинные пальцы сжали мою руку, чтобы в следующий миг их хозяин мог увлечь меня к подоконнику. Усадив меня в ворох из подушек, Гер подтянул пуф от трельяжа поближе, и сам сел на него напротив.

— Немного обстоятельства изменились, — Гер не торопился. Кажется, ему самому этот разговор не приносил положительных эмоций. И чем дольше он тянул, тем неспокойнее мне становилось. — Я думал, у нас есть еще время. Ты можешь спокойно учиться, потом поступишь в академию и, впоследствии, войдешь во двор как сильная уверенная в себе леди, но… Ситуация вынуждает нас поторопиться.

Я не знала, что конкретно он скажет мне, но всем нутром чувствовала, что это мне не понравится. Видя перемены во мне, Гер решил не мучить меня:

— Наш брак должен состояться раньше, — как гром среди ясного неба. — Сегодня отец вызывал меня к себе, сказал, что времени медлить больше нет. Он не хочет принуждать тебя, видят боги, я тоже не хочу давить. Хотел дать тебе время привыкнуть ко мне, чтобы под венец ты шла осознанно… но в империи все чаще возникают беспорядки из-за того, что народ считает меня лишенным эрлины.

Едва не задохнулась от такой новости. Во все глаза смотрела на дракона, не в силах выдавить из себя содержательную возмущенную речь. Свою руку выдернула из рук Герриона неосознанно, так же на инстинктах подалась назад, вжимаясь в оконное стекло.

— Гер, ты шутишь? — прошептала я, чувствуя, как сердцебиение способно раздробить мне грудную клетку. — Скажи, что ты шутишь.

Дракон покачал головой. Вот оно, объяснение, почему принц не весел, почему разговор начинался так тяжело, почему внутри бесновалось необъяснимое беспокойство. В душе будто вихрь пронесся.

Я пока еще не могу сбежать, не готова.

..Но и бросить принца ввиду обстоятельств не могу. И почему мне достался дракон с таким гигантским довеском ответственности?

— Это еще не все, Ая, — темные глаза поднялись, устремившись взором прямо в мои. Спокойным, уравновешенным, не паникующим. — Отец желает познакомиться, наконец, с тобой, он просил привести тебя к нему.

Сердце пропустило удар, а потом со страхом ухнуло вниз в пятки. Еще лучше! Жили же мы как-то столько месяцев, не знакомясь, а тут… обложили, демоны.

— Гера, ну, ты же понимаешь, что так нельзя, — придвинулась я к дракону с надеждой. — Мы не можем… Гер, ты же сказал ему, что между нами нет еще должной связи? Он же не знает, что твоя сила во мне проснулась?.. Скажи, что не знает.

Молчание дракона затянулось. Он смотрел так пристально, словно что-то от меня ждал. А я готова была начать грызть ногти от безысходности, потому что мне показалось, тогда у пруда, что какой-то частичкой души Гер на моей стороне. Это же не мог быть обман или иллюзия… хотя Гер же мастер ментальной магии…

— Я настолько неприемлем для тебя в качестве мужа? — странные нотки проскользнули в голосе ящера, заставив меня невольно сжаться. Мне показалось, или в глубине темных глаз блеснули золотые искорки?

— Я не то хотела сказать…

— Ты отталкиваешь меня из-за него? — нет, не показалось. Золотые молнии действительно проскальзывали угрожающе часто рядом с невообразимо черными зрачками драконьих глаз. — Все не можешь выбросить его из головы?

Гер возвысился, склоняясь надо мной, и в такой близости я очень четко ощутила беснование звериной натуры мужчины. Если до этого дракон внутри мужчины молчал, сейчас он не мог принять факт, что я не желаю брака с ним. И именно он сейчас брал верх над человеческой половиной…

Гер возвысился, склоняясь надо мной, и в такой близости я очень четко ощутила беснование звериной натуры мужчины. Если до этого дракон внутри принца молчал, сейчас он не мог принять факт, что я не желаю брака с ним. И именно он сейчас брал верх над человеческой половиной…

Опустила глаза, но не лицо, перед зверем, считающим меня своей. Пережидая бурю, надеялась, что вскоре к нему вернется самообладание.

— Если не желаешь согреть мою душу, подумай хотя бы о людях, которые живут в империи, — дракон сузил взгляд уже полностью желтых глаз. Стремительно проявившиеся чешуйки на его скулах вызвали во мне труднопреодолимое желание коснуться их, попробовать наощупь. — Многие хорошо помнят, что такое война. И менее всего им хочется, чтобы она началась снова. Я говорил тебе о наших традициях, говорил, что люди чтят закон древних, на троне право имеет восседать лишь истинная пара. Ты же добрая девочка, Ая. Если в твоем сердце нет места для меня, попробуй найти его хотя бы для народа. Он, так или иначе, станет твоим, совсем скоро ты официально примешь титул.

Поднимаю взгляд навстречу мужчине, чье дыхание буквально шевелит волосы, обрамляющие мое лицо. Нет для тебя места?.. Есть, Гера, есть, ты в моем сердце, просто занимаешь другую позицию, отличную от той, которую ты хочешь.

— Когда ты вызывал меня сюда, тоже руководствовался народом? — с некой горечью спросила, припоминая рассказ принца как-то давно. Не тоска по нареченной побудила его, мой дракон слишком рассудителен и уравновешен для такого.

Понимание проскальзывает в золотом взгляде. Зрачки чуть расширяются, губы размыкаются, но я перебиваю его:

— Этот народ разделил меня с теми, кем я дорожила больше жизни, — накопленная обида совершила первое шевеление глубоко внутри моей души. Мне не хотелось говорить об этом, я задушила ее в себе уже давно, но, кажется, она воскресла. — Объясню доступным тебе языком: в родном мире у меня остались близкие, друзья, которых я всем сердцем любила, кому была дорога так же. Кого хотела оберегать и защищать, когда придет время. Но теперь я здесь. Это не дальнее королевство, не другой континент, это другой мир! Твой народ разделил меня с теми, по кому я схожу с ума от тоски!

— Со временем, меня ты тоже полюбишь, — дракон отвел взгляд, даже сквозь щиты он уловил мою душевную боль и, кажется, действительно сожалел, что причинил мне ее.

— Полюблю… — эхом нейтрально повторила я, пожав плечами, уловив зарождающуюся надежду в желтых глазах. — Не буду спорить. А как же они? Как мне жить без них, не зная, здоровы ли они? Все ли у них хорошо? Заботится ли о них кто-то, пока я здесь забочусь о твоем народе?

Мне хочется обнять Герриона, я не хочу ссориться с ним, но если он думает так же, как отец, мне нужно сделать хоть что-то, что может затормозить процесс нашего скорого бракосочетания. Гер всегда думает в первую очередь о народе, долг для него не пустой звук. Мне кажется, он бы и от трона отказался, если бы это было на благо народа, но сейчас…

Что хочет услышать мой дракон?

Не могу сопротивляться желанию загладить душевную боль, которую сама и нанесла дракону. Мужчина с невероятными желтыми глазами и блестящими темной синью чешуйками на лице молча принимает всю мою претензию, понимая, что я права. Он отнял меня у моих родных, он отнял моих родных у меня.

Помедлив, подаюсь вперед, чтобы аккуратно перебраться поближе к ящеру, встаю с подоконника и, обняв его голову, прижимаю к себе. Делаю это в поиске тепла и понимания, ощущение которых создается, когда Гера позволяет себе обнять меня и прижать к себе, доверительно прижимаясь щекой к моей груди.

— Я хочу помочь тебе, правда, — признаюсь ему, носом утыкаясь в его макушку. — И сделала бы все, от меня зависящее, но не так это все должно быть. У тебя ведь тоже есть это чувство неправильности, я знаю. Гер, — повернула голову, чтобы лицом к лицу столкнуться с принцем, рассматривающим меня с толикой нежности на лице без признаков звериной ипостаси. — Убеди отца повременить, попроси дать нам время.

— Это неизбежно, душа моя, — мужчина ладонью бережно убрал волосы с моей щеки. — Обещаю, после свадьбы я не стану торопить тебя. Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно. Мы истинная пара, рано или поздно ты почувствуешь зарождение любви ко мне, пока я, видимо, просто ее не заслужил.

Замерев, всмотрелась в его глаза.

— Ты сам-то хочешь этой свадьбы?

Мельчайшее изменение в лице, непонятное мне, не объясняющее ответа на поставленный вопрос. В голове Герриона безусловно творятся вещи, которые создают свою вселенную. Было бы отлично, если бы он тоже ими поделился. А что, если он испытывает ко мне то же, что и я к нему? Как бы это упростило жизнь! А так, он молчит, пытаясь вызвать у меня желание выйти за него, продолжить его род и укрепить империю поддержкой его династии.

— Есть одна идея, — фраза, сказанная в задумчивости, несколько меня озадачила. На мой вопрос не ответили? — Ты сказала, что хотела бы узнать, как твои близкие. Думаю, Саверий, возможно, мог бы тебе в этом помочь.

— Что ты сказал?

Ушам своим не поверила, выпрямляясь в руках мужчины. Глаза моего дракона уже загорелись азартом. Он легко встал вместе со мной, но поставил на пол, уверенно хватая за руку:

— Пойдем.

— Зачем мне это делать? — надутый жрец упрямо в десятый раз перекладывал свои баночки-скляночки с места на место, демонстрируя, насколько сильно занят. — Принцесса все равно не ценит моих стараний.

— Пошли, — тоном, будто такой ответ и ждала, бросила принцу, пока тот прохаживался по алхимическому кабинету своего жреца. Моя приближенная стража, включая Ша-Энга, предпочла остаться стоять у двери, явно не доверяя окружающей обстановке… или своим широким плечам, дабы не повторить судьбу слона в посудной лавке. — Не знает он, как.

— Это я-то не знаю? — глаза жреца округлились в праведном возмущении. Что поделать, с момента своего испытания, я его конкретно так не жалую. Впрочем, на меня он тоже обиделся, ведь его обожаемый принц занял мою сторону в конфликте. — Вы не представляете, на что я способен! Не был бы я тогда личным жрецом наследного принца.

— Саверий, если знаешь, делай, — почти властно бросил Геррион, на что я уважительно на него глянула. Все же принц со мной и с другими совершенно разный. — Не испытывай мое терпение.

Внутри какой-то из колб, видимо, сработала какая-то реакция, из-за чего из нее повалил столп дыма. Служитель небрежно махнул рукой, чтобы развеять искусственный туман, попавший ему прямо в лицо, которое выглядело весьма недовольным.

— Мне нужно подготовиться, — без энтузиазма, но вполне серьезно, произнес жрец. Его сейчас молодое лицо не было обременено морщинами, но и без них, на ровном гладком полотне лика залегли тени. — И, мой принц, вы же понимаете, что принцесса должна дать жертву.

Невольно вздрогнув, посмотрела на принца. Жертвоприношение? О чем он?

— Наш господин, чтобы привлечь вас в наш мир, пожертвовал своей кровью, частью силы и кусочком души, — нехорошая улыбка скользнула по лицу мага. — А чем готовы пожертвовать вы, чтобы увидеть близких?

Холодок пробежал по спине, о жертве никто не говорил. И не мудрено, это богам не нужно ничего, чтобы творить чудо. И то, у меня небогатый опыт общения с богами. Последний, к слову, просто подбросил подарок в виде возможности подсмотреть за мамой.

Сжав кулаки, готова была сказать свое слово, но…

— Ей не нужно ничего делать, — к столу, за которым мы стояли, сделав круг, подошел Гер. Абсолютно спокойный, уверенный в себе ледяной дракон, наследный принц. — Я принесу необходимую жертву. Что требуется на этот раз?

Мои глаза не иначе как стали квадратными, даже дар речи потеряла, не в силах отвести взгляд от своего дракона. Правда, внести свою реплику мне снова не позволили:

— Э, так не пойдет, Ваше Высочество, — погрозил пальцем служитель. — Связь же не у вас с живущими в том мире. Это не сработает. В ритуале нужна жертва именно принцессы.

— Я готова заплатить, — нарочно резко сказала, чтобы на этот раз никто не успел меня перебить. Взгляд с мольбой перевела на Саверия, который, кажется, подарил мне надежду. Он и правда на такое способен? — Однако что я могу предложить?

Геррион скривился, всем своим видом показывая, что не в восторге. Похоже, процесс приятным не будет, но я готова пойти на это, ведь это поможет мне снова увидеть маму.

— Опять же, часть сил, что для принцессы не будет проблемой, учитывая, что у нее есть такая замечательная подпитка в вашем лице, мой повелитель, — буднично откликнулся жрец, нарочно обращаясь к Геру.

— Обиделся? — одними губами спросила я у принца, скрестив руки на груди. Тот лишь добродушно улыбнулся, слегка пожав плечами и так же, как и я, скрещивая руки.

— Кровь нужна во время ритуала, вполне достаточно будет разрезать ладонь, — Саверий вернулся к столу сгружая кучу вещи, которые он начал собирать для мероприятия. — В прошлый раз, моя принцесса, принц жертвовал на алтаре кровь из сердца.

Почувствовав табун ошалевших мурашек на спине, я обеспокоенно посмотрела на принца. Прямо из сердца? Господи, как он выдержал такое? Слабо я что-то представляю здесь оснащенную операционную, по совместительству ритуальную.

Гер вновь подарил мне поддерживающий взгляд. Всего шаг — и принц за моей спиной, прижимает меня к себе за плечи, создавая опору в виде своего тела.

— И напоследок, душа, — жрец с грохотом опустил книгу заклинаний на стол, в общую кучу артефактов.

— Мне тоже нужно будет отдать часть души?.. — впечатлений мне надолго хватит, чувствую.

— Вам повезло, — легко что-то прикинув в уме, посчитал жрец. — Такой жертвы вам приносить не придется. Принц отдал вам кусочек своей души для связи, а у вас с матерью и так особая магическая связь, как всегда бывает у матери и ребенка.

Даже вздохнула, поняв, что непроизвольно перестала дышать. Все-таки какие стремные штуки эти ритуалы. Однако движение рук Герриона, вверх-вниз по моим плечам, внезапно согрело меня и придало уверенности. Надо же, когда-то он со своим жрецом химичил тут такие дела, чтобы притянуть меня к себе, а теперь он стоит здесь со мной в обнимку, чтобы что-то подобное делала я.

Прикольно.

В ритуальные подвалы мы спускали долго, но не нудно. Впервые завидев разношерстную архитектуру в подземельях дворца, с любопытством глазела направо и налево.

Жрец с Саидом с магическим факелом в руках спускались первыми, за ним Гер уверенно вел меня за руку. Все время старалась придерживать полы длинного струящегося платья, но при приглушенном свете и так мало видно, куда наступаешь, а так вообще полоса препятствий. Вот поэтому помощь принца была весьма кстати. Я с удовольствием опиралась на его руку и ориентировалась на светящиеся желтым в темноте глаза.

Процессию нашу завершала оставшаяся стража, где Рамиль нес еще один факел. Больше света, в принципе, и не требовалось, но атмосфера впечатляла.

Когда мы пришли в огромный просторный зал, очень похожий на те, которые в храмах строят для молебен, я растерянно заозиралась. Это такая громадина прячется под дворцом?!

— Пока я готовлю все для ритуала, можете настроиться, — бросил Саверий перед тем, как кивком головы поманил за собой ближайших к нему стражей — Саида и Рамиля, — чтобы помочь.

Я кивнула, а Гер увлек меня за собой чуть в сторону к колоннам. Усадив на один из выступов, опустил руки по обе стороны от меня, с улыбкой глядя прямо в глаза.

— Я же говорил, что он поможет. Не бойся.

— Я и не боюсь, — внимательно проследила за любопытным Ша-Энгом, сразу же принявшимся исследовать все закуточки под предлогом найти что-нибудь интересное. Правильно, первые сорок лет в жизни мальчика самые сложные… Четыреста. — Просто волнуюсь. Вдруг не получится.

— Почему не получится? — прохладные пальцы осторожно огладили мою руку на коленке. — Ты же здесь, напротив меня. Значит и в этот раз получится. Саверий очень сильный, душа моя, не сомневайся. Его способности действительно уникальны.

Случайно заметив смотрящего на нас с Гером Эсфира, который почти сразу не спеша отвернулся, снова почувствовала какое-то странное ощущение в груди. Теперь еще меня волнует и он. Блин.

— Гер, а много я, получается, сил у тебя откушу? — внезапно осенивший вопрос прозвучал даже быстрее, чем я додумалась, как его сформулировать.

Дракон открыто широко улыбнулся, сжав уже обе мои руки:

— Не беспокойся, бери, сколько потребуется. Она восстановится.

— А как я пойму, сколько брать?

— Почувствуешь.

— Я не умею.

— Саверий направит, — дракон откровенно веселился, а я начала задаваться, оказывается, очень бытовыми вопросами. Ну, для меня-то это в первый раз, в конце-то концов. — Не волнуйся, моя принцесса.

Ощущения, будто в очереди на прививку сижу. А привела меня мамка Геррион.

Хотела что-то еще спросить, как из-за спины принца послышался голос жреца:

— Все готово, моя госпожа, — словно по мановению волшебства, все свечи, выстроенные вокруг Саверия на приличном расстоянии, полыхнули одновременно, немного освещая зал новыми цветами. — Прошу, пройдите в круг.

— Иди, — принц помог мне спрыгнуть, отпустив мою выскальзывающую руку в последний момент.

Я не торопилась, но и не медлила. Волнительно было идти в неизвестность, незнание, как все получится, но невероятно подстегивало, что я смогу увидеть маму.

Перешагнув границу свеч, остановилась напротив жреца, возлагая на него большие надежды. Боже, если у него получится, я прощу ему то нелепое испытание с пауками. Не уверена, могла бы я пройти это еще раз, но сейчас оцениваю это в качестве приемлемой платы за моральный ущерб.

Неоновая подсветка, исходящая от начерченных на полу вокруг рун, привлекала внимание. Стоящий ровно в центре жрец в длинном камзоле, напоминающем ритуальную рясу, открыл на весу толстую книгу, сразу отлистывая необходимую страницу. Мгновение — Саверий отнимает руку из-под книги, и та остается парить в воздухе сама.

— Постой, — твердый шаг Герриона заставил замолкнуть жреца, только набравшего воздух в легкие для начала ритуального песнопения, а меня обернуться.

Принц уверенно перешагнул границу, очерченную свечами, на ходу прокусывая указательный палец до крови. Удивленная его действиями, я не предприняла попытки сопротивляться, когда он подошел ко мне, взял мою руку и прямо на моей ладони начертил своей кровью какую-то руну.

Его кровь исчезла за пару секунд, словно впиталась под кожу. Еще столько же я недоуменно пялилась в свою раскрытую ладонь, недоумевая, что только что сделал принц.

— Продолжай, — такой же уверенной походкой он покинул магический круг, а я обернулась, проводить его взглядом.

Гер отошел на необходимое расстояние, становясь так, что я могла беспрепятственно видеть его, если поверну голову вбок. А жрец уже начал свою песню.

Слова были неясными, совершенно незнакомыми. Сначала я представляла себе, что это будет чем-то напоминать латынь, но ошиблась. Звуки мало чем походили на человеческие вообще, хоть получающаяся песня и завораживала.

Вспыхнула ярким голубым свечением одна из чаш. В этот момент я четко ощутила, когда тело внезапно испытало на себе предобморочное состояние. Это длилось всего мгновение, поток нормализовался и, я поняла, что ритуал поглощает необходимую силу.

Песня продолжилась, я подстроила дыхание, чтобы отток энергии оказался менее ощутимым.

Засветилась следующая чаша — белая. В руках жреца возник коротенький витиеватый клинок, призванный подарить потрясающие ощущения, судя по извилистому лезвию. Понимая, что медлить нельзя протянула руку жрецу, сразу же отвернувшись в сторону. Всегда так делала, даже когда кровь из пальца приходилось сдавать. А тут вообще…

Прикосновение холодного металла пробрало до глубины души. Оная натянулась, как струна, когда пальцы непроизвольно сжались, но разжались мгновенно, понимая, что так увечья будет больше. Все органы чувств внутри превратились в ожидание, но…

Одновременно с едва заметными ощущениями прикосновения к ладони, увидела, как рука Герриона крепко сжалась в кулак, хоть на лице его и не дрогнул ни один мускул. Свечение чаши из белого превратилось в красное. Я резко обернулась, чтобы увидеть, как моя окровавленная ладонь в достаточной мере напоила посудину собственной кровью.

Бросила ошарашенный взгляд на дракона, тот лишь едва заметно улыбнулся, кивнув головой в сторону Саверия. Не в силах поверить в то, что Гера забрал мою боль себе, не сразу смогла сосредоточиться на последующих действиях ритуала.

Было что-то еще, но я успешно все проморгала, заботясь лишь о том, что Гер все-таки заплатил что-то за меня. Это и благородно, и красиво, и… Но поругаться сердце просит. Потом. Обязательно.

Когда фиолетовое сияние одной из чаш переплелось с голубым и красным потоками, те плавно возвысились точкой пересечения вверх. Уже наверху этот цветной туман начал клубиться, чем-то напоминая мне ту непонятную дымчатую штуку, благодаря которой я попала в аварию на своем байке.

Жрец уже молчал, когда туман начал разрастаться, постепенно формируя огромное округлое зеркало-портал, превращающееся в ничто иное как окно в иной мир.

— Поверить не могу… — прошептала я, узнавая очертания того, что явил нам магический пространственный экран.

В просторном кабинете мамы практически ничего не изменилось. Яркое закатное солнце освещает половину стены насыщенным красным оттенком, проникая в помещение через огромное во всю стену окно.

Несмотря на уставший вид, мама как всегда выглядит эффектно. Белый пиджак сидит на ней идеально, длинные пальцы с ухоженным маникюром покоятся на локтях скрещенных на груди рук. Волосы собраны сзади в подобие крабика, а впереди небрежными спиральками завиваются несколько завлекалочек.

Ее взгляд тяжел и в нем нисколько нет приветливости.

Напротив нее стоит мужчина в строгом костюме, но с фамильярно расстегнутыми первыми пуговицами рубашки. Одна его рука в кармане, другая размеренно постукивает по поверхности маминого стола.

И я не сразу вспоминаю, как дышать, когда узнаю этого человека. Трудно не признать того, на кого так похож.

В кабинете мамы находился мой отец.

В волосах отца уже немало серебряных нитей, но локоны его все еще густо вьются, зачесанные назад. Мне казалось, я помнила его мягкие волосы наощупь, а как увидела, словно перенеслась на десятки лет назад, когда папа носил меня на плечах, позволяя мне дергать себя за волосы, управляя им, как лошадкой. Цвет мне, кстати, достался от него, такой же насыщенный и теплый, а вот густоту перенять не удалось.

— Мы вместе найдем дочь, — он как бы ненавязчиво пытается взять руку матери, только что опустившуюся на стол рядом с ноутбуком, однако мама невзначай ее убирает, заправляя выбившуюся прядь длинным пальцем, и возвращая руки в скрещенное положение на груди.

— А это ваша… гляделка… точно правильно работает? — я опустилась на корточки, подобрав подол платья поближе к себе и, не глядя, обведя пальцем по кругу контура магического экрана.

— Да, госпожа.

— К дочери тебя на пушечный выстрел не подпущу, — доверительно сообщает отцу мама ровным будничным голосом. — И найду ее сама.

— Зачем ты так, Анжел? — папа опирается руками о столешницу, улыбаясь какой-то кривой, не нравящейся мне улыбкой. — Я же со всей душой. Она моя дочь тоже. Хочу с ней контакт наладить, все-таки неправильно получилось, что без отца она росла. Я это понял. Лучше ведь поздно, чем никогда?

Мама промолчала.

— Оно как-то не осознаешь, время быстро летит. Совсем недавно крохой была, а теперь фотографии смотрю — красавица выросла, за такой надо, чтобы отец присматривал, кавалеров гонял, так сказать, — отец посмеялся с собственной шутки. — Фоток в интернете столько ее накачал, в телефоне заставка стоит, хочешь, покажу?

Мама все еще безмолвствует, с едва ощутимым презрением наблюдая за стараниями отца. Кстати, ради чего? Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а на глазах наворачиваются слезы.

Когда был так нужен, где же ты был, папа?

— Мы найдем с ней, о чем поговорить, она же от меня ни на шаг малая не отходила, — папа устремил взгляд в окно, будто вспоминая те счастливые моменты. — И сейчас, когда вернется, поедем в поход, например. Ей понравится. Дело-то молодое, нагуляется и вернется. Двадцать четыре — еще не возраст…

По сердцу больно резануло. Не веря тому, что слышу, жадно уставилась на мамино лицо.

— Что ты несешь? — наконец, спокойно поинтересовалась она, начиная утомляться.

Отец замолк, улавливая настроение матери, а я ощутимо процарапала пару полос на грудной клетке, пытаясь заглушить одну боль другой. Этот человек и не думал отступать:

— Послушай, дорогая, я отлично осознаю, что у нас с тобой уже ничего не склеится, но о дочери ты подумала? Она еще только в жизнь входит, ее на ноги ставить нужно, нужна поддержка.

— И кто ее на ноги ставить собрался? Ты? — не удержала смешка мама, даже улыбнувшись. — Ты вообще представляешь, чем она занимается? Не уверена, что твоя жалкая конторка способна оплатить ее услуги.

— Моя госпожа, я не могу больше удерживать окно открытым… — как из другой вселенной послышался голос Саверия, который я услышала едва-едва, не в силах оторваться от лицезрения происходящего.

Зачем он пришел? Что ему нужно? Мама неглупая, она осторожная, проницательная, иначе не существовало бы ее кампании в наше время. Растянули бы все, что было, еще на зачаточных этапах.

— Давай не будем на личности, ладно? — лицо отца изменилось, нахмурилось. — Да, мы переживаем не лучшие времена, но фирма серьезная. Не всем так везет, как тебе, Анжела.

Везет?! Да мама потом и кровью все построила!

— Ты знаешь, где выход… — последнее, что я услышала отдаленно, прежде чем наступила гробовая тишина при погасшем свете захлопнувшегося портала.

Какое-то время я не опускала голову, бездумно глядя в точку, где парой минут назад висело окно, но всему в итоге приходит конец, и я медленно опустила лицо в ладони.

Неловкость, повисшая в воздухе, практически физически ощущалась. М-да, стать свидетелями почти семейных выяснений отношений, такое себе счастье. А мне неприятно вдвойне, вот кого бы ни ожидала увидеть, так это его.

Спустя пару минут я смогла расслышать тяжелое дыхание недалеко стоявшего жреца. Видимо, нелегко ему дался этот фокус, весь взмок.

— Спасибо, — тихо проговорила ему, искренне испытывая благодарность за то, что увидела маму своими глазами, что она не была миражом, а настоящей мамой.

— Ты в порядке? — такой же тихий и спокойный голос Гера позади заставил мое тело вздохнуть и ощутить, что щеки немного влажные.

Удивительно, как один только вид этого мужчины, являющегося моим отцом, в мгновение заставил все внутри меня зачерстветь. Все окрыленные чувства разом потяжелели, о какой возвышенности речь? Я вспомнила, что именно благодаря этому человеку всю свою жизнь сторонилась мужчин. Именно он подорвал мою веру в романтику, уничтожив мамины чувства. Он запретил мне доверять чужим признаниям. Он убил во мне желание мечтать о большой любви, как все девочки определенного возраста.

— Да, — потерла лицо руками, стряхивая наваждение. — Маму я увидела, за что спасибо огромное.

— А этот человек… — дракон начал осторожно, не решаясь, спрашивать или все же нет.

— Именно, второй родитель.

На свет лезла язва. Назвать вслух его своим отцом язык не повернулся. Родителей не выбирают, хотя бы с одной стороны у меня отличные гены. Господи, правда, не думала, что придется с кем-то это обсуждать.

— Он тоже беспокоится о тебе.

Что?

Уставилась на дракона во все глаза. Первый истерический смешок вырвался сам собой:

— Он-то? — развернулась к Герриону, чувствуя разрастающийся внутри запал. Ох, лучше бы я его не видела, теперь меня будет не остановить… Слишком долго копила в себе. — Беспокоится? Его двадцать лет рядом не было, а теперь его озаботило, куда я пропала, и мама внезапно стала «дорогой»?

— Что если он осознал свои ошибки? — спокойный голос Герриона цеплял мои оголенные нервы, как электрические провода. Зачем он говорит то, о чем не знает? — Наверняка он любит тебя. Он твой отец.

— Любит? — переспросила тоном, заставившим задуматься, а кто из нас ледяной дракон? — Я не верю в его любовь, Геррион, — кажется, против воли нарываюсь на откровение, несмотря на присутствие в зале дополнительных свидетелей в виде собственной стражи. — Каждую клеточку моего организма он заставил запомнить, что любовь — это сказка, миф, этого чувства не существует. Может быть привычка, притяжение, привязанность, симпатия, влечение, но не какая-то там любовь.

Сжимая кулаки, все еще чувствуя запал и непреодолимое желание выговориться, запустила пальцы в собственные волосы, зачесывая их назад. Интересно, в этом жесте я тоже похожа на своего отца?

— Мне говорили, у моих родителей была неземная любовь. Он писал ей стихи, вызывал на «дуэль» парней, что ухаживали за мамой, совершал необдуманные поступки, превозносил ее как богиню. Они долго встречались, поженились, и родилась я. Но, когда мне было пять, он нас бросил. Меня и маму. Оставил, потому что на горизонте вспыхнула еще одна «неземная любовь». И у нас это практически повсеместно. Так что, Гера, о любви у меня свои понятия.

Удивительно, что после всего этого я полюбила Фаля.

Замолчала, рассматривая свою порезанную ладонь. Скорее всего, если бы не Гера, она бы у меня сейчас жутко болела. Что если, она вот так болит у него сейчас?

— Ладно, давай закроем тему, — чуть успокаиваясь, решила поставить точку в этом вопросе. — Это не то, чем я горжусь.

— Прости, я больше не буду поднимать этот разговор, — ощущения хватки чужой руки на плече, и меня подтягивают в сторону, заключая в теплые объятия. — Прости, душа моя.

— Это вы меня простите, — спрятала лицо, только сейчас понимая, что свидетелями моих сдавших нервов стали еще и Саверий, и Саид, и Рамиль, и Эсфир, и Ша-Энг… — Не знаю, что на меня нашло. Спасибо, что помогли увидеться с мамой.

— Не благодарите, моя госпожа, — куда дружелюбнее отозвался жрец, распихивая артефакты по карманам, пока на одну руку сгружает необходимые крупногабаритные вещи. — Приятно было познакомиться с… вашей мамой.

Обратно мы возвращались в молчании. Ая поднималась по лестнице несколько поникшей. Признаться, увиденного никто не ожидал.

Ая никогда не рассказывала ни о ком из своей семьи, кроме матери. Я всегда считал, что именно с ней у нее самая крепкая связь. Полагал, что в свое время моя девочка сама все мне о себе расскажет. Удивительно, но спустя столько времени и все, что мы прошли вместе, еще остаются вещи, которые я о ней не знаю.

Так и сейчас.

Когда моя девочка менялась в лице от созерцания мужчины в магической дыре, ко мне медленно стало подкрадываться понимание. Так вот в чем причина. Я давно смирился с мыслью, что был кто-то до меня. Кто-то, кого она сильно любила, доверяла всецело и расставание с кем пережила кардинальным способом — абсолютно закрылась.

И предположить не мог, что это окажется ее отец. Моя маленькая нежность была предана отцом, человеком, должным защищать и заботиться о ней, а вместо того, нашедшим для себя вещи более важные, чем маленькая дочь. Принимая во внимание ее ранимость и способность все принимать близко к сердцу, глубокую привязанность, о которой упомянул мужчина, несложно догадаться, что я прав.

Все это время она просто защищалась…

Нежность моя, если бы ты знала, что со мной ты не узнаешь страха, что наши дети, если бы они могли у нас быть, росли бы в надежности и заботе. Я любил бы их так же сильно, как и тебя. Целовал бы каждого перед сном и на утро, вкладывая те же чувства, что и когда целую тебя. Охранял, берег бы их, как бесценный дар, коими они бы и являлись. Мои мысли все смелее и я мечтаю, чтобы ты подарила мне хотя бы одного…

Мне кажется, я сошел бы с ума от счастья, узнай, что у нас получилось. Ведь я знал бы, что в крохотной жизни наше с тобой общее продолжение.

А результат ее собственного опыта заставляет ее волком смотреть на проекцию отца в пространственном окне. Сжимать кулаки до боли, не замечая глубокой раны на ладони. Эйфория закончится, и она после почувствует возвращение тактильных ощущений, хоть в чем-то я благодарен Герриону.

Пережив в детстве недостаток отцовской любви, она стала такой, какой я встретил ее полгода назад. Какой вижу и сейчас. Помня, с какой любовью Ая отзывалась о маме и бабушке, не трудно догадаться, что с их взаимоотношениями было все в порядке. А вот со стороны отца в сердце зияла дыра, которую ничем не прикрыть. Отсюда недоверие.

Маленькая и замкнутая Ая, окруженная незнакомцами, далекими от ее доверия, здесь чувствует себя слишком одиноко. Потому-то (смотрю на Ша-Энга) земляной дракон и стал отдушиной для нее, каким-то образом нашел лазейку к ее душе. Возможно, она сама пошла на риски, замученная ощущением себя среди чужаков. А завоевать ее сложно, мне ли не знать, самому пришлось пробивать путь к ее доверию.

Причиной наличия той невидимой грани, сквозь которую она долго меня не пропускала, был банальный страх. Стена, сквозь которую пришлось долго и упорно пробираться, чтобы понемногу завоевывать ее, добиваться хоть каких-то чувств в ответ на мои, была невообразимо высокой. Не удивлюсь, если она отсеяла ею не одного воздыхателя (как бы не было это не по себе признавать), прежде чем на ее пути появился я.

Усмехаюсь про себя. Отделаться от меня оказалось слишком сложно, да, любимая?

Быть опорой и защитой, главным мужчиной в твоей жизни, с этой задачей твой отец не справился. Разве мало таких? Однако я не хочу закрывать на это глаза. Так больно ранить мое сокровище, взрастить в ней опасения, прошедшие плечом к плечу по жизни, лишить ее, возможно, чего-то важного, что могло бы быть у нее, будь все иначе…

А иначе был бы у меня шанс? Если бы у нее был кто-то, кому она отдала бы свое сердце до меня?

Возможно, все к лучшему, родная. Мы долго шли к тому, чтобы любить друг друга. Похоже, я не осознавал, что заплатила ты ради наших чувств. Преодолеть страхи, шагнуть в омут с головой тоже непросто. И я горжусь тобой.

Обещаю, я буду любить тебя даже после смерти.

От души зевнув, прошла в свои покои немного уставшей и с кучей впечатлений. Увиденного и правда никто обсуждать не стал, все же это было слишком личное, и мне еще надо принять тот факт, что то, что я старательно всегда прятала, теперь на поверхности.

Не знаю, как так вышло, но за ритуалом время пролетело со скоростью света. Если в подземелье мы спускались еще засветло, то вышли, когда довольно стемнело.

Гер попрощался со мной еще у порога своего крыла дворца, поручая стражам довести меня до покоев. Обещал поговорить с отцом и выиграть нам еще время, а пока предложил учиться дальше и ни о чем не думать. Сложно, конечно. Боюсь, что встречи с драконом Ангором мне уже не избежать. Столько месяцев отлично пряталась, а теперь прижало.

Ша-Энг и Эсфир проскользнули за мной молчаливыми тенями, что для первого вообще было нехарактерно. Саид и Рамиль остались у дверей охранять снаружи.

— Подождем, когда все разойдутся, и пойдем в библиотеку, — бросила Ша-Энгу, пока расплетала волосы и доставала из них кучу заколочек, припоминая, что на страже сегодня Эсфир, и выпрашивать прогулки больше не нужно.

— Пророчу тебе профессорское место в академии в будущем, — земляной дракон почесал слегка щетинистый подбородок. — Скоро о нашем мире ты будешь знать больше, чем мы сами о нем.

Не сдержала открытой улыбки, пока пальцы распрямляли волосы после парочки кос. Ах, если бы все эти знания уже были в моей голове. Сколько всего еще предстоит узнать, сколькому еще научиться нужно! Если бы в голову можно было вставить флешку и просто загрузить информацию, было бы круто. И чтобы сразу скиллы повысить, м-м-м.

— Я приду позже, ближе ко времени, — Ша-Энг поправил пояс с мечом у себя на талии. — Не обидишься, моя леди? Хочу отойти по делам.

— Нет, конечно, почему спрашиваешь? — с улыбкой недоуменно взглянула на друга. — Иди.

— Тогда увидимся, — подмигнул дракоша, довольно улыбнувшись. — Отпроситься у Саида гораздо труднее, чем у тебя.

Вырвавшийся смех заставил настроение подняться. Можно подумать, у меня вообще нужно отпрашиваться.

Взгляд нашарил у двери Эсфира, неподвижно подпирающего стену с покоящейся на рукояти меча рукой. Сам собой вспомнился момент, когда уловила его взгляд там в подземелье. Не пойму, почему это взволновало меня, словно захотелось оправдаться, но в чем? Я же просто общалась с Геррионом, ничего такого, что я не могу себе позволить с тем же Ша-Энгом, допустим. Да и вообще, почему меня вообще волнует отношение Эсфира к моему общению с принцем?

Заметив, что замерла на какое-то мгновение, отвернулась к зеркалу. Да, лучше бы Фир сегодня стоял по ту сторону двери. Непонятное для меня желание его присутствия рядом меня пугает и настораживает одновременно. Мы же совершенно не близки, что же у меня тогда все внутри переворачивает?

Зато то, на что удалось отвлечься, так это зарождающееся ощущение ноющего дискомфорта в ладони, про которую все благополучно забыли. Я в том числе. Может эта рана магическая и должна затянуться сама, но раскрытую ладонь я подняла перед глазами, локтем упершись в стол. Ровные края раны свидетельствовали о ее глубине, останется ли шрам? Вряд ли, конечно.

Услышав звук закрывшейся двери, удивленно заметила, что Эсфира в комнате больше не было. Зато, когда он вернулся, никак не ожидала того, что он сделает и зачем вообще уходил.

Приближаясь ко мне, в первую очередь мужчина оставил свой меч у стены. У меня практически округлились глаза, ведь я ни разу не видела, чтобы кто-то из стражников расставался со своим оружием. Тот же разгильдяй Ша-Энг держит свой меч всегда при себе, а ведь у него еще заныканная после соревнований булава осталась.

Одной рукой подтянув стул от стола, он поставил его аккурат напротив меня. Я внимательно наблюдала за всеми его движениями, как он садится рядом со мной, как достает из внутреннего нагрудного кармана коробочку, и почему-то не верила в происходящее.

Сердце забилось часто-часто, когда страж позволил себе прикоснуться ко мне. Кажется, даже дыхание сбилось от осторожного движения по моей коже. Не знаю, должна ли я была что-то сказать, но все слова разом забылись. Его ладонь скользнула по запястью моей поврежденной руки, неприкрыто нежно погладив, фиксируя руку так, как ему удобно — ладонью вверх.

— Фир, ты что делаешь… — обалдело попыталась забрать руку, но длинные пальцы заметно сжались вокруг моего запястья, не больно, но давая понять, что не выпустит.

Он придвинулся очень близко. Так, что я оказалась как раз между его широко разведенными коленями. Вот что за царская у мужчин привычка, сразу такое пространство личное себе отвоевывают, а ты сиди, довольствуйся тем, что осталось… Собственно, мне не осталось ничего.

Растерянно отодвинулась, но мужчина, словно этого не заметив, придвинулся, не давая мне возможности сбежать. Невозмутимо отстегнул крышку коробочки, что принес с собой, большим пальцем свободной руки, положив ее на столешницу трельяжа, к которой я невольно прижалась. В ней обнаружилась прозрачная мазь.

Он гладил мое запястье большим пальцем, разгоняя тысячу мурашек, и вел себя, словно знает, что со мной происходит. Сосредоточенно и максимально осторожно наносил лекарство на мой порез, отвлекая действием и ощущениями, которые заставляли внутри меня зарождаться какое-то странное чувство.

Господи, почему я думаю о Фале, когда его даже близко здесь не может оказаться? Почему лихорадочно ищу сходства и пытаюсь обмануться нелепыми желаниями? Я вижу, как относится ко мне Эсфир, но не понимаю, как должна реагировать. Он слишком добр ко мне, но в то же время понимает, что я невеста принца.

Напротив его желанию, постаралась сфокусироваться на болевых ощущениях в порезе. Это протрезвит мозги, иначе я просто сойду с ума.

Как же безумно я люблю тебя. Хочу, чтобы ты знала это, ощущала в каждом моем прикосновении к тебе. Знаю, что ты сбита с толку моим поведением, но я не в силах не проявлять свои чувства. Это сильнее меня.

Сейчас с надеждой наблюдаю за тобой из-под маски, против собственной же воли надеясь, что ты узнаешь меня. Обойдешь тысячу преград, совершишь невообразимое, проникнув за действие неисчислимых амулетов и их магию. Сам боюсь собственных желаний, ведь смелости открыться тебе не могу набраться. Смелости, чтобы взвалить на твои плечи вес осознания ситуации, в которой мы сейчас находимся. Боюсь испугать тебя, но, боги, как же хочется уже, наконец, отпустить себя, сорваться и любить тебя.

Тревожный колокольчик в груди предупредил о приближении гостя. Вынужденный отдалиться на почтительное для принцессы расстояние, облегченно вздохнул. Я сам обезопасил себя, сам не позволил себе сорваться — послал приказ на кухню, чтобы приготовили легкий ужин для Аи. Вот он как раз и пришел.

Моя девочка с трудом отрывает взгляд от меня, недоуменно уставившись на открывающуюся дверь. Названная матушка принцев действительно располагающая к себе женщина. Несмотря на ее недуг, неунывающая и мудрая. Знаю, она может общаться ментально, но делает это так редко, что мне еще ни разу не приходилось беседовать напрямую с ней.

Женщина уважительно поклонилась Ае, прошла мимо меня, не замечая, что мой меч в стороне, а в руках у меня флакон с мазью. Может, просто сделала вид, что не заметила. Мудрый поступок, не замечать то, что твоим глазам не предназначено.

— Спасибо большое, — моя девочка улыбнулась тетушке, как ее здесь называют, напросившись на ответную добрую улыбку.

Тетушка кивнула на прощание и удалилась, а я повернулся к Ае, не торопящейся пересаживаться поближе к снастям. Девочка запоздало подняла глаза, пока я выжидал ее действий, на лице отобразилось недоумение, а, следом, понимание:

— Я не хочу, — отрицательно кивнула головой, с опаской глядя на меня.

Капризничать собираешься? Не получится, у меня есть кое-какие планы на твою трапезу.

Пока малышка демонстративно отвернулась, не удержался от смешка. Да, любимая, это то, что мне нужно. Сделав вид, что кладу флакон с лекарственной мазью в нагрудный карман, незаметно вытащил еще один пузырек.

Заступив ближе к столу, спиной к ней, задумался над выбором того, от чего она точно не откажется. Логичнее выбрать напиток, есть фруктовый сок, морс и настой, малышка всегда предпочитала ягоды фруктам. Наполняя стакан рубиновой жидкостью, обернулся проверить, все еще ли она игнорирует стол и все, что на нем.

Улыбнулся. Малышка переключилась на окно, готовая не поддаваться мне и дальше. Отлично. Избавившись от крохотной пробки, высыпал все содержимое баночки. Белоснежные кристаллики мгновенно растворились в напитке, мне осталось лишь его слегка взболтнуть.

Учитывая ее вес, много снотворного порошка и не потребовалось. Мне порядком надоело наблюдать ее ночные хождения, сегодня я намерен вынудить ее выспаться. События сегодняшнего дня, эмоции, испытанные ею, должны остаться в сегодняшнем дне. Пусть с собой она оставит только положительное, боль забудет в прошлом.

— Не хочу, — повела она плечом, насупившись, когда я сунул ей морс в руки.

Надеяться, что она выпьет весь стакан, было глупо, потому я рассчитал дозу снотворного буквально на тот объем жидкости, что планирую заставить ее выпить.

Шумно вздохнув и не дернувшись с места, дал понять, что не уйду, пока она не выпьет. В последний раз тоскливо на меня взглянула, покладисто принимая стакан из моих рук. Руки скрестил на груди, намекая, что так и буду стоять над душой, пока она не сделает то, чего я от нее жду.

Впечатлившись моей наглостью, она пару раз поморгала, но, так и не дождавшись, что я уйду, глубоко вздохнула. Оценив, что пить придется немного, послушно осушила посудину, после выжидательно воззрившись на меня:

— Доволен?

Более чем. Помедлив, я дождался первого зевка, чтобы убедиться, что порошок действует. Устало поморгав осоловевшими глазками, моя малышка придвинулась ближе к оконному стеклу, чтобы опереться об него плечом.

Медленным шагом отнес стакан на стол. Не отходя от него, присел на столешницу, не спуская с девочки глаз. Видимо, порошка можно сыпать меньше, хорошо, если она не заметит завтра, что сегодня ее так резко потянуло в сон.

Не прошло и десяти минут, как я резко сорвался со своего места, чтобы подхватить тело любимой, так неудобно расположившейся на подоконнике. Губы сами расплылись в улыбке. Не скрывая всей нежности, удобно обнял ее, чтобы перенести в спальню. Сердце готово выскочить из груди от удовлетворения собственным планом. Жаль, что пока придется уйти…

— Ух, думал, опоздаю, но успел, — заговорил на подходе Ша-Энг, приближаясь к двери покоев Аи, когда я загородил ему дорогу, оставшись на посту один. — Что-то случилось?

Проскользнувшая настороженность в голосе земляного дракона была скрыта почти мгновенно. Все же он неплохо умеет держать лицо.

— Принцесса уснула, — ни капли не солгал я, ментально ответив дракону, все так же невозмутимо загораживая дверь.

— Серьезно? — брови дракона взметнулись вверх, но вскоре на лице отразилось понимание. Спустя паузу он протянул: — Ну, ладно, с нее хватит сегодня, пусть отдыхает. Похоже, она переоценила свои силы на этот вечер, — почесав затылок, пожал плечами и добавил: — Тогда бывай. Не спи на посту!

Ша-Энг невозмутимо развернулся, отсалютовав мне на прощание, а я с демоническим терпением дождался, когда он уже, наконец, скроется за дальним поворотом.

Огни на дворцовых стенах давно зажглись, слишком слабо освещая темный коридор, ведущий к покоям принцессы. Лунный свет, стекающий с противоположной от окон стены, ярко полыхал холодным сиянием. Для дракона здесь были бы некоторые неудобства, но для зрения дроу естественная среда.

Глубокая ночь набирала свои права, когда щелчком пальцев позволил себе создать сторожевую искру. Внутренний тревожный колокольчик натянулся и разгладился, давая понять, что вокруг все спокойно. Я и без этого об этом знал, магия крови позволяет мне чувствовать живых существ поблизости.

Не создавая лишнего шума, осторожно ступал по мягкому ковру, словно это была лесная тропа, и в любой момент под подошвой может треснуть мелкий сучок или сухая веточка.

Отстегнув первым меч, вместе с поясом положил его на пол у большой чаши с тлеющими углями, поддерживающими в ее спальне комфортную температуру. Рядом с ним примостилась маска, от которой я порядком утомился, но которая помогала мне находиться с любимой сутками напролет и перемещаться по дворцу беспрепятственно.

Ложе прогнулось под дополнительным весом, но Ая, мною ранее укрытая пледом, не проснулась. Тетушка помогла ей переоблачиться в сорочку, когда возвращалась за нетронутым ужином, потому теперь тело любимой женщины хоть и было скрыто, но будоражило воображение соблазнительными изгибами.

Склонившись над нею, какое-то время с улыбкой любовался родными чертами лица. Огненная метка на лбу невероятно шла моей девочке, хотелось погладить ее, но ради самоконтроля остановил собственный порыв. Локон темных мягких волос ласкал мои пальцы, когда я перебирал его, наслаждаясь ощущениями.

Ровно несколько ударов сердца я держался. Опустившись еще ниже, склоняясь над ней, оперся на предплечье. Зародившееся еще вечером предвкушение сейчас с лихвой горячило кровь. Что же я делаю? Нет, Ая, что ты со мной делаешь?

Почувствовал ее теплое дыхание, прислушиваясь к своему отклику на близость моей девочки.

Отпустил себя.

Первое касание… за долгое-долгое время. Целовал осторожно, упоительно нежно лаская мягкую кожу губ любимой. Стараясь не потревожить сон, чувствуя опьянение в голове, приносящее удовольствие, крал сладкие поцелуи в нижнюю губку, в уголочек губ…

Все эти месяцы в разлуке, казавшиеся годами, превратились в ничто. Здесь и сейчас девочка, что предназначена мне, так близко. В попытке разделить дыхание, забываюсь, закрывая глаза.

Помню ее крохотную, хрупкую фигурку, что в памяти моей отпечаталась навсегда, когда увидел ее впервые. Нет, не тогда в темнице, когда пред глазами предстала странная девушка, поведение которой было нелогично и здорово настораживало. А именно та, настоящая, которая из последних сил вернулась в ритуальный зал просто сказать мне спасибо.

Не могу вспомнить свои мысли в тот момент, они перемешались. Помню только вихрь чувств внутри, воспламеняющий к ней непростой интерес. Глаза, жаждущие не выпускать ее из вида. Нетерпение всю ночь перед утром, когда смогу прийти к ней и познакомиться правильно.

А перед внутренним взором застыло воспоминание, где она в одежде своего мира, заставляющая меня ревностно прятать ее, безусловно, привлекательное тело. Несмотря на миниатюрность, фигура моей девочки женственная. Чего только стоит плавный изгиб бедер… который откровенно притягивал мой взгляд все то время, которое пытался с ней говорить.

Одна из рук скользнула к ее лицу, мягко прошлась подушечками пальцев по линии ее подбородка, очертила скулы, спустилась к шее. Позволил себе чуть больше — прижался в трепетном, долгом поцелуе, почти проникающем, сладком и дурманящем.

Распахнул глаза не в силах поверить! Мне показалось? Слабый ответ на поцелуй, но он был! От неожиданности чуть отстранился, жадно прислушиваясь к тишине и совершенно не зря:

— Фаль… — одними губами позвав меня по имени, моя девочка не проснулась. Ее ресницы дрогнули, а дыхание слегка сбилось. Может ли быть, что ей снюсь я?

Приникая к ее губам, укрощая собственную страсть, рискнул целовать еще: вкусные губы, кончик носа, глаза, скулы, шею. Опомнился лишь, услышав тихий вздох любимой — моя рука сжала ее мягкую грудь поверх тонкой сорочки.

Не знаю, продержусь ли я еще. Прислушиваясь к ответу собственного тела на близость любимой женщины, пытаюсь понять, разве у кого-то еще есть сомнения, что я смогу ее вернуть?

— Хочу чаще видеть твою улыбку, — доверительно признался Геррион, сидя напротив меня за столом в моей комнате.

Подняв глаза, поняла, что мужчина уже какое-то время наблюдает за мной. Пребывая в некоем мечтательном настроении, сегодня я была рассеянной с самого утра. Улыбалась без видимой причины, просто потому, что так хотелось.

Ша-Энг сказал, что я вчера вырубилась. Наверно, всему виной хороший отдых, и снились мне замечательные сны.

Гера пришел с самого утра, разделив со мной завтрак, теперь не торопясь попивая заваренный на травах настой. В прозрачных кружках плавно покачивались раскрытые бутоны разноцветных растений, и я с наслаждением вдыхала теплый пар, исходящий пестрыми ароматами разнотравья.

Губы расплылись в улыбке, руки потянулись, совершая беззастенчивые потягушки. Дракон спрятал свой смех в кружке, отпивая напиток, что так ему нравился. По мне, обычный зеленый чай. Вкусный, конечно, со своими особенностями, отличными от привычного мне напитка, но сама я больше предпочитала прохладные угощения.

Кстати, именно потому на глазах у Гера опустила температуру воды в стакане до необходимого мне градуса, за что нарвалась на похвалу от дракона. Довольная донельзя, крутила чашу за носик в задумчивости.

— Признаться, я хотел узнать, как ты после вчерашнего, — мужчина опустил глаза, качнув свой настой в руке, чтобы вкус сильнее раскрылся. — Но вижу, что все в порядке.

Он поднял свой взгляд, который показался мне добрым и нежным. Каким-то удивительным образом этот ящер создает вокруг меня домашний уют, почти семейный покой. Сколько раз взывала в себе чувство ненависти к нему за Фаля, но рассудок сурово подсказывал, что как раз Геррион не отдавал приказ Фаля убить, сам тоже для этого не предпринял попыток, крайне редко о нем упоминает.

Виновника хотела бы, не простила. Кадар навек заработал себе врага в моем лице, и отлично понимает, что ничего это уже не изменит. Впрочем, мне нет дела до его мнения. В лучшем случае, его для меня не существует, раз никак больше на его присутствие рядом во дворце я повлиять не могу.

— Иначе и быть не могло, Гер, — угостилась конфеткой со стола. — Я сорвалась, конечно, но увиденное не стало для меня потрясением. Мне просто не хочется, чтобы он крутился рядом с мамой, тем более, когда я не с ней. Я должна быть ее поддержкой, а вместо этого оставила ее.

— Он не должен причинить ей вреда, — убежденно пожал плечом мой дракон, внимательно всматриваясь в мое лицо, стараясь уловить отголоски неприятных ощущений. Помолчав, он добавил: — Твоя мать создает впечатление сильной женщины. Разумный человек сто раз взвесит, прежде чем надумается приобрести в ее лице врага.

— Правда? — я широко улыбнулась, гордая оценкой принца моей мамы. — Она действительно очень сильна духом, — вынужденно признала я очевидный факт. — После разбежки с отцом она недолго позволила себе страдать.

Зацепив пальцем длинный шнур от плетения на поясе, начала его сосредоточенно теребить. Так лучше думается, так тщательнее вспоминается. Слова не давались легко, но я впервые сравнительно просто рассказывала об этом:

— Ей пришлось взвалить основную нагрузку по моему воспитанию на бабушку, сама же практически полностью отдала себя постройке своего дела, — окунаясь в прошлое, картинки его проскакивали табуном ошалелых лошадей. — Она начала никем, а теперь президент приличной кампании… Президент — это самый главный человек внутри организации. Имя ее детища знают в каждом втором доме если не страны, то… ближайших королевств.

Пыталась подбирать понятия, чтобы дракону проще было ассоциировать их на местный уклад относительно империи. Хотя, может области называть королевствами немного слишком?.. Ладно, судя по территориальным характеристикам, здесь некоторые королевства меньше наших областей.

— Ее упорство стоит похвалы, — серьезное лицо Гера вызвало во мне волну благодарности и удовлетворения. — Откуда же в простой женщине взялось столько сил?

Я неопределенно пожала плечами, как несколько минут назад делал это сам наследный принц.

— Ей было ради кого создавать невозможное, — мои глаза блеснули, лучась радостью за свою мать. — В моем мире говорят, что за каждым успешным мужчиной стоит любовь женщины. А вот за успешной женщиной часто стоит предательство мужчины… Ну, наверно, в этом есть доля правды. Я была слишком маленькой, чтобы воспринимать все правильно, но со временем пришла мысль, что именно произошедшее так закалило ее.

Немного помолчав, перевела взгляд на дракона, все это время задумчиво всматривающегося в мое лицо. Он был спокоен, будто о чем-то размышлял в глубине души, и отреагировал на мой взгляд лишь сдержанной улыбкой.

— Не могу обещать многого, — размеренным тоном проговорил он, взвешивая каждое слово. — Но, возможно, время от времени Саверий сможет тебе помогать присматривать за матерью.

Мои глаза округлились, выражая мое удивление от сказанных слов.

— Этот ритуал очень энергозатратный, — поставленная на стол чашка прервала на мгновение реплику Герриона своим стуком. — Однако магическому резерву свойственно восстанавливаться. Медленно, в зависимости от потенциала носителя, но наш жрец уникален, я говорил тебе об этом. Очень редко можно найти кого-то, способного установить связь с параллельным миром. Мы сами в нем этого не подозревали, пока не выяснилось, что ты иномирянка.

Щенячья радость, вспыхнувшая в груди, мигом угасла под тяжестью мысли о собственных планах. Я ведь планировала все-таки ускользнуть из рук Герриона. А заплатить свободой и телом за возможность видеть близких людей, просто изредка наблюдать за ними, не имея возможности общаться, давать знать о себе… Мама бы поняла, как бы мне не было сложно принять факт отказа от такого заманчивого предложения.

Может, нам с Герой еще получится расставить точки над «i» между нами. Мне кажется, он бы мог понять меня. Боюсь обмануться, но он сам не в восторге от такой стремительности в развитии наших отношений.

Трудно не заметить его доброту ко мне, беспокойство и даже ласковость. Он терпелив, стоически переносит все капризы и прощает обиды. Я даже не спорю уже о чувстве возникшей привязанности. Он напоминает мне скорее родителя, а не суженого мне мужчину. И дело даже не в долголетии, а просто в том, как мы синхронизировались за все время, что я живу во дворце.

Если я свободна в своих убеждениях, то Гере сложно разобраться в себе. Я знаю, что как кронпринц он с детства чтит свой долг занять место на троне, относится к этой мысли со всей ответственностью и смирением. Он воспитан с этой мыслью, сросся с ней воедино. Только есть еще немаловажная деталь, о которой Гер часто мне напоминает — традиции диктуют восседать во главе империи с истинной парой.

То, что пора в привычную жизнь вносить инновации, не мне убеждать мужика, которому три с половиной сотни лет. Это в сказках дева попадает в иной мир и ворочает дела, по факту получается, что ты просто маленькое звено в большой цепочке, где медальон — далеко не ты.

— До полудня отец хочет увидеться с тобой, — невзначай обронил принц, отпивая из чашки, на что я откровенно поперхнулась. — Потом он должен покинуть дворец до послезавтрашнего дня. Мы отправимся на границу, в последнее время там стало неспокойно. Желает посмотреть, в чем дело, сам. За главного останется отец Мари, так что не стесняйся обратиться к нему, если возникнет необходимость.

Мысль, что после чая намечается встреча с самим императором, как-то обескуражила.

— Так неожиданно? — вырвавшийся смешок откровенно подчеркнул мою растерянность. — Точнее, как раз ожидаемо, но почему прямо так срочно? Честно говоря, я его немного побаиваюсь…

Дракон усмехнулся в кулак руки, локоть которой идеально расположился на одном из подлокотников его стула. Сложив в итоге руки на груди, мой принц загадочно весело окинул меня взором.

— Не поверишь, он тебя тоже, — не скрывая спокойной улыбки, выдал он, вызывая мое удивление, граничащее с неверием. — Точнее, не тебя, а твоей реакции на него. С самого утра выбирает камзол для встречи с тобой, чтобы выглядеть уместно.

Поздно уже было что-то говорить — я выпала из реальности и старалась успокоить расшалившиеся нервишки. Геррион, правда, опасений моих не разделял, а потому продолжил развивать мысль:

— Ая, послушай меня, — заставил посмотреть на себя он. — Пока нас с отцом нет во дворце, постарайся все же меньше гулять там, где ты можешь встретить недоброжелателей. Дождись моего возвращения и вновь будешь свободна в своих перемещениях.

— Боишься, что Ам-Рес нападет?

— Боюсь, — с выдохом принц облокотился о спинку стула. — Потому не хочу давать ему повод праздновать победу. Я боюсь за тебя. Обещаешь мне?

— Со мной всегда твоя стража, — с тоской подперев щеку, подумала, что больше всех доверяю лишь Ша-Энгу. С остальными просто неплохо лажу. — Они дерутся, как демоны, я-то это видела.

Легко встряхнув кистью руки, в следующее мгновение принц сжимает сверток пергамента. Когда раскрывает его и углубляется в чтение, я с заинтересованностью понимаю, что не могу прочитать написанное на обратной стороне.

— Что это? — как бы между прочим, спрашиваю я.

— Почта, — отзывается и откидывает сверток в сторону, где тот благополучно растворяется в пространстве. Гера на этот процесс внимания уже не обращает, продолжая: — Стражи тоже люди, Ая.

Как же давно я уже усвоила здесь, что «люди» — понятие глубоко пространственное. Людьми могут быть и эльфы, и феи, и сами люди, шутка века, и даже теперь драконы. Зато удобно.

— Они тоже имеют право на ошибку, — слегка нахмурившиеся брови принца вызывают мое недоумение. — И я не могу быть стопроцентно уверен, что враги не смогут обхитрить их. Мог бы оцепить тебя многоуровневой стражей, но тогда уже сейчас тебя придется объявить принцессой, чем самым подтолкну других врагов к действиям. Достаточно того, что часть стражи охраняет тебя под прикрытием.

Готова была присвистнуть от такого заявления, но веселиться не хотелось. Я знала, с какой тщательностью Гера отбирает стражу в личный состав, потому сомневаться в парнях не приходилось. Даже тот для меня показательный бой с драканами, они втроем продержались против целой толпы, а потом остатки расшвырял Ша-Энг.

— Они отлично выполняют свою работу, — просто мне зачастую не везет остаться одной, или просто попасться под руку тем, кто дворцовой стражи не боится и только рад спровоцировать принца на решительные действия.

— Не спорю, — лицо Герриона стало бесстрастным, когда он произнес следующие слова: — Хочешь, покажу тебе кое-что?

Недоуменно вскинув бровью, не ожидала от него таких перемен. То, что он переживает, очень мило с его стороны, но скорее нагнетает. А мне и так неспокойно из-за предстоящей встречи.

Всего каких-то полминуты, ну, чуть меньше минуты, и в дверь врывается Эсфир, плотно сжимающий в руке ножны своего меча, готовый вот-вот обнажить его! Его вид грозен, все существо источает опасность. Никогда раньше не видела таким своего дракона… Стоп. Своего?..

Всего каких-то полминуты, ну, чуть меньше минуты, и в дверь врывается Эсфир, плотно сжимающий в руке ножны своего меча, готовый вот-вот обнажить его! Его вид грозен, все существо источает опасность. Никогда раньше не видела таким своего дракона… Стоп. Своего?..

Подумала и сама испугалась, с каких это пор я такая собственница?

Пока я приходила в себя от впечатливших меня же саму собственных ощущений, беловолосый дракон, судя по направлению маски, нашарил глазами в комнате меня и… разом как-то убавил обещание смерти в источаемой ауре.

Совсем чуть-чуть ему уступая, вслед в будуар ворвались и Саид, и Рамиль. Ша-Энга не было сейчас, он отбыл по личному поручению Герриона, потому так и получилось, что вся моя ранее упомянутая тройка оказалась у меня в покоях.

Как поняла, Саид даже пытался изначально Фира задержать. Это показалось заметным, когда он явился буквально вслед, еще не успевший опустить руку, которая явно была скинута с плеча или надплечья необъяснимо почему взволновавшегося Белого дракона. Рамиль вообще выглядел растерявшимся, и медленно вертел головой то на своих напарников, то на Гера со мной.

— Проверку не прошли, — сурово бросил им Геррион, мгновенно изменившийся и заставивший вжаться в стул даже меня. — Эсфир выиграл бы вам пару секунд, но что бы это решило, будь госпожа уже в заложниках?

— Ты их проверял? — глаза старательно округлились, уши не поверили в услышанное. Только все еще пристально смотрящий на меня Эсфир подтверждал догадки, что просто так бы он в покои не врывался.

— Госпожа, вы не кричали?.. — осторожно поинтересовался Саид, не поднимая глаз, уже успевший взять себя в руки и поправивший ножны на своем поясе.

— Я? — обалдевшая, указала на себя пальцем. Зато начиная догадываться, укоризненно перевела взгляд на принца. — Гер, это ты?

Вот уж кудесник ментальной магии.

— Ее бы пятьдесят раз убили здесь, пока вы решаете, входить или нет, — каждое слово острее бритвы, не хотела бы я себе такого начальника. — Я мог и телепортироваться из ее покоев, элементарно выпрыгнуть из окна, обращаясь в полете, а враг мог таиться в ее личных комнатах и поджидать удобный момент. Для чего я вас троих сюда поставил?!

— Ге-е-ера, тише, — разошелся. Улыбка сама собой поселилась на лице, выдавая лукавое настроение. Жаль, что самой не подсмотреть сквозь собственные щиты, так интересно, дракон серьезно так зол или просто играет. — Кто может прокрасться в твое личное крыло?

Ну, вообще, похоже, какой-то перевертыш смог. Вспоминая ту ситуацию с Саверием, который другими был признан Ша-Энгом. Кто же он самом деле?

Сверкнувшие расплавленным солнцем глаза с вниманием скользнули по мне, позволяя уличить своего хозяина, что зол он не настолько, насколько показывает. Поцокав языком и для дела покачав головой, погрозила принцу в назидание пальцем, удостоившись внимания от всех четверых. Губы принца дрогнули, но глаза оставались спокойными.

— Пойду собираться, — перед смертью не надышишься. Время гласит, что его у меня слишком мало, а на встречу с императором лучше не опаздывать.

Слезла со своего стула, сразу направившись в свою «Нарнию». Маска огражденности на лице Саида слегка разгладилась. Я слышала голоса в своих покоях, пока стояла за дверью перед распутьем дверей, однако сосредоточиться на смысловой нагрузке звучащего не могла, как не старалась.

Сегодня я познакомлюсь с самим императором! О котором книжки слагают. Для этого нужно подобающее платье?.. Придирчиво окинув себя взором, решительно направилась в среднюю дверь — гардеробную. Легкое платье, что сейчас находилось на мне, было скорее для домашних посиделок, как сейчас с Герой, но никак не для приема его отца.

Это надо просто пережить. Вести себя достойно, не упасть в грязь лицом, не сверкать, что я с другой планеты. Ясно, что он знает, но почему-то хочется произвести хорошее впечатление…

Окинув несколько рядов, висящих в два яруса, одежд, заострила внимание на легкой голубой материи, выглядывающей из общей многослойности плотно развешенных одеяний. То, что нужно.

Уверенно направляюсь к намеченному, хватаю за конструкцию, служащую вешалкой и… тут мой взгляд падает в сторону, противоположную от той, где сейчас находилась я.

Вскрик вырывается непроизвольно. Я роняю платье, обеими руками захлопывая себе рот и отшатываясь назад. К горлу ощутимо подобралось ощущение тошноты, но стратегически отступая назад, постаралась скрыть из поля своего зрения раскрывшуюся картину.

Тут я и напоролась спиной на влетевшего в гардеробную Герриона, вслед за которым в мгновение ока нарисовались все трое стражей.

— Ая, что случилось?! — принц хватает меня за плечи, резко прижимая меня к себе, не находя видимой угрозы… но начиная чувствовать ее источаемый аромат. — Ты в порядке?

Стараясь заглушить рвущийся всхлип, указываю рукой направление за широкой тумбой у дальней стены. Я не страшусь увиденного, я смотрела много фильмов ужасов и с расчлененкой, и с прочими мерзостями, но найти что-то такое у себя в покоях… Эм, неожиданно.

Эсфир среагировал сразу, еще до моих показаний направившийся безошибочно именно в тот угол. Рамиль без особого труда рывком сдвинул мебель, а у Саида довольно заметно проявились серебристые когти на руках с такого же цвета проявившейся чешуей на пальцах.

— Тише, милая, — успокаивающе погладил меня по голове Гер прежде, чем твердым голосом спросил: — Откуда запах крови?

Повисшая тишина в комнате лишь напрягла обстановку. Я отлипла от Герриона, усевшись в противоположном от «мины» углу, позволяя тому самому подойти туда и посмотреть.

— Кажется, кто-то хочет нарушить душевное равновесие принцессы, — задумчиво предположил Саид, косясь на меня, безмолвную и притихшую.

— Распорядись, чтобы это убрали отсюда, — сдержанно, оттого еще более зло, выдавил Геррион, не сводя глаз со скрытого тумбой от моего взгляда угла. — И выясни, кто вчера вечером посещал это крыло. Единственное время, когда кто-то мог пробраться в покои принцессы, пока здесь не было нас, это время, что мы провели на ритуале.

Геррион уже развернулся, направляясь ко мне, бросая стражам на ходу:

— Отследить, кто входил, кто выходил, — каждое слово, словно чеканная монета — отпечатывается в воздухе навеки. — Всех подозрительных лиц ко мне на допрос, даже тех, кто знаком, но работают здесь недавно. Я хочу знать, кому это принадлежало, уже сегодня.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — стражи склонили головы, пока Гер за руку поднял меня и вывел из гардеробной.

Нарядили меня в покоях Мари. Страх перед императором успешно перекрылся новыми впечатлениями, потому я покорно далась подруге и двум ее служанкам на переодевание, сама в процессе позволяя вращать себя наподобие манекена.

Мари, отметив мою бледность и о чем-то пошептавшись с Гером, ничего у меня не спрашивала. А я только лишь радовалась, что не блистаю в этот момент всеми оттенками зелени на лице. Платье, что я наметила в своей гардеробной, куда не испытываю вернуться, все-таки забрали. Так уж получилось, что теперь мое лицо и ткань одного цвета.

Белое нижнее платье в пол скрывало голубые балетки, расшитые камнями не вычурно, но очень гармонично. Длинные широкие рукава скрывали кисти моих рук почти до пальцев, а запахнутые крест-накрест полы делали его закрытым.

Поверх него сочного лазурно цвета легкий шелковый халат с четырьмя разрезами — более глубокими по бокам и аккуратными спереди и позади, создавая ощущение коротких шлейфов, струящихся вдоль платья чуть ниже колен. В голове проскользнула мысль, что окрас так напоминает цвет глаз моего любимого дроу…

Богато расшитый широкий пояс перетянул мою талию, подчеркивая ее и украшая образ в целом. Две подвески, завязанные на нем, тихонько звенели, если соприкасались друг с другом.

Помощницы Мари расчесали меня и уложили волосы в прическу несложную, но я бы такую сама себе ни за что не сделала. Основная часть волос привычно струилась вдоль спины, но на затылке из тонких косичек сплели цветок, украсив его невидимками и шпильками с драгоценными камнями.

Казалось бы, не кричащий образ, но такой волшебный, что складывалось впечатление, будто я в нем уже замуж выхожу. И, при чем, за самого императора.

Пока из меня делали человека, Гер куда-то пропал, а явился только ко времени, положенному в срок встречи с его отцом. А вот увидев его взгляд, сначала удивленный, потом восхищенный, мой собственный немного потеплел.

— Она словно куколка, правда ведь? — Мари аккуратно отделила прядь моих волос и уложила ее мне на грудь. Улыбка и нежные руки подруги знатно поддержали меня, отвлекая от переживания.

— Очень красивая, — просквозившая гордость в голосе принца помогла чувствовать себя увереннее, но вот почему мне устойчиво кажется, что влюбленные мужчины все равно смотрят не так?..

Тем более, когда я действительно знаю, какими глазами на тебя смотрит мужчина, который действительно видит в тебе женщину.

Уходя из покоев Мари, помахала ей на прощание. Следуя за Геррионом, решила плыть по течению. Разочаровывать его ожидания не хочется, но все же будь, что будет. Я не воспринимаю эту встречу, как знакомство со свекром. Я волнуюсь, потому что буду говорить с самим императором почти большей жилой части этого мира.

— Ее уже нашли? — Геррион дождался, когда Саид поравняется с ним.

Больше мне слушать не особо хотелось. Лучше абстрагироваться. Гораздо больше я увлеклась реакцией своих оставшихся стражников на мой новый облик. Рамиль одобряюще кивнул головой, пока принц не видит, показав большой палец, устремленный вверх, а вот Эсфир, кажется, замер на несколько мгновений. Я не видела его лица, но каждой фиброй своей души ощутила собственное необъяснимое тепло и удовлетворение… почти граничащее с радостью, ласкающей мою душу изнутри.

Да что со мной такое? Грешным делом, могла бы подумать, что увлеклась своим безмолвным стражем, но в то же время точно знаю, что как мужчина он меня не интересует. Мы даже не близки, чтобы реагировать на его мнение или действия столь отзывчиво. Однако то, что со мной творится что-то неконтролируемое рядом с ним, бесспорный факт. И самое пугающее, это кажется таким естественным…

Остается вытряхнуть из своей головы эти мысли и смириться, что я просто занимаюсь самообманом и отношусь к нему так, потому что еще с самого начала уловила в нем сходство с Фалем. Я так скучаю по своему любимому эльфу, что готова узнавать его в каждом встречном. А ведь прошло только несколько месяцев, что будет через годы?..

— М-м… А почему мы здесь? — недоуменно поинтересовалась, рассматривая тяжелую деревянную дверь, исписанную рунами на резной поверхности.

Аудиенцию с правителем я представляла иначе. Огромный зал, в идеале, без тысячи придворных, широкий и ярко освещенный со стороны витражных окон. И он, грозный и величественный, восседает на троне. Мы входим, кланяемся, он дарует дозволение принцу сказать свое слово…

— Это кабинет отца, — Гер повел плечом, прикладывая ладонь к месту, считывающему ауру гостя. — Это же семейная встреча, к чему официоз? Он не любит показушничество, потому его проще застать здесь, чем в каком-нибудь зале для приемов, — дракон вздохнул, добавив: — Иногда хочешь найти, не найдешь.

Наши стражи остались в предыдущем коридоре, в них просто не было необходимости. Повышенная охрана небольшого (гораздо меньше, чем у принца) крыла, напрочь обрубала мысль о возможном нападении со стороны, потому сам Геррион дал им такое поручение.

Дверь дрогнула, и створки ее разъехались в стороны. Лишний раз окрестила дворец «Хогвартсом», но послушно побрела вслед за принцем. Сердце колотилось от волнения, но внешне я старалась не выдавать своих ощущений. Да, в конце-то концов, не съест же он меня.

Округлый кабинет был на удивление тесным. Легкий приглушенный свет даже в разгар дня мало разгонял тени через высокое узкое окно, которое, ко всему прочему, снаружи еще и деревом загораживалось.

Зато стены полностью устланы книгами. Разными, большими и маленькими. В центре большой дубовый стол, за ним пока пустое кожаное кресло, обещающее мягкость и гостеприимство. Император явно любит уют.

Не знаю, обрадовалась я или напряглась оттого, что хозяина еще не было здесь. Осмотрелась, не зная, можно ли здесь всего касаться. Столько антиквариата на полках стоит — закачаешься.

— Присядь, — Гера осторожно приобнял мои плечи, чтобы в два шага переместить мое тело в одно из удобных кресел посреди кабинета. Мебель, кстати, явно была на кого-то покрупнее, потому я в нем смотрелась как ребенок на диване. — Он близко, я его чувствую.

Лишь бы этот момент пережить. До полудня. Потом он должен будет улететь вместе с Гером, следовательно, все будет позади.

И ведь не могу толком объяснить, почему так отношусь к императору. Да, присутствует доля некоего благоговения, но это нормально, когда перед тобой легендарная личность. О нем слагают предания, его слава гремит во всем мире, и сейчас я вот-вот с ним познакомлюсь.

— Ты бы ей настою налил горячего, смотри, как сжалась вся, — послышался низкий бархатистый голос за спиной, сплетенный с каким-то посторонним звуком.

На чистых инстинктах развернулась, чтобы увидеть…

— …Вы?! — вырвалось против воли, когда мои глаза округлились и едва не выпали из орбит, наблюдая, как стеллаж книг задвигается на место, пряча потайной вход в кабинет за спиной никого иного, как… незнакомца, с которым я имела честь общаться несколько недель назад.

Воспоминания слегка подтерлись, но сейчас живо напитались красками. Высокий зеленоглазый брюнет, беззаботно рассказывающий мне байки о своих военных походах, с которым было так просто общаться… оказался самим императором?!

Сказать, что я обескуражена, это ничего не сказать.

— Геррион, помоги своей невесте удобно расположиться, — величественный дракон, аура которого сейчас не была скрыта, показался мне сродни редкому драгоценному камню — удивительно невероятный. К слову, который деликатно намекнул, что я вспорхнула с кресла, как только его увидела… — Ну, здравствуй, Ая. Рад познакомиться с тобой напрямую. Ждал этого события все эти месяцы, что Геррион прятал тебя от меня.

— Так ждал, что окольными путями ходил знакомиться, — скептически констатировал факт сын своего отца, опираясь о стол правителя пятой точкой, скрестив при этом руки на груди.

— Отчаянное время требует отчаянных мер, верно, прелестное создание? — правитель, наконец, приблизился ко мне, аккуратно поддев мою руку своей, и прижался к ней губами. — Выглядишь еще краше, чем всегда. Я думал, это невозможно.

— С-спасибо, — вконец растерявшаяся, смотрела на дракона, не веря своим глазам. А на щеках почувствовала предательский румянец.

Улыбчивый дракон хитро улыбнулся мне, выпрямившись во весь свой немалый для меня рост. Впрочем, с Гером они были одного роста, просто помимо того, что я уже привыкла находиться в обществе великанов, иногда к внешности примешивался отпечаток ауры. Вот императорское биополе было просто колоссальным.

Гер прошел мимо него, усаживаясь в кресло напротив меня, а вот сам правитель занял прогретое место у стола, в точности повторив позу сына, что невольно натолкнуло на мысль, что они жутко похожи, хоть по внешности этого и не скажешь.

— Невероятно тронут такой реакцией, Ая, — мужчина самодовольно улыбнулся, поймав испытующий взгляд принца. — Еще тогда, когда мы впервые общались с тобой, понял, что Герриону повезет, если завоюет твое сердце.

Я смущенно опустила глаза, все еще находясь в некой растерянности. Ангор же только начал откровенничать:

— Скоро он поймет, что не все строится на магии избранных, чего-то придется добиваться самому, — император по-отечески тепло окинул взглядом сына, потом меня. Удивительно, а ведь на вид мужчине едва ли за сорок! — Прости ему неудачи, если таковые у него имеются или случатся в будущем. Взамен ты получишь семью, Ая. В этом мире она уже есть у тебя, осталось только тебе самой принять это.

Спокойно встретив мой удивленный взор, брюнет подошел ближе, усаживаясь на журнальный столик. Грешным делом начала опасаться, а выдержит ли скромный предмет мебели драконье тело? Жалобного скрипа не последовало.

— Ты была одинока, милая, по нашей вине, — лицо дракона стало серьезнее, но взгляд оставался теплым. — Разыскать тебя было сложно, и вот ты рядом. Ты знаешь, Ая, что у тебя очень необычная для здешних мест аура?

— Да, мне что-то такое говорили, — периодически я из-за этого даже влипала в неприятности.

— Она уникальна, проще говоря, — кивнул правитель. — Полагаю, характерная особенность представителей твоей расы. Она долгое время путала нас и сбивала с пути, не позволяя распознать в тебе человека, отличаясь от привычного плетения душевного узора детей рода человеческого.

Получается, успешное бегство на протяжении почти полугода практически неизвестно от кого частично было заслугой и моей ауры тоже? Радостно знать, что хоть в чем-то я Фалю подсобила. Жаль, очень поздно об этом узнала.

— Я рад, что ты теперь часть нашей семьи, — мурашки пробежались по коже от осознания произнесенной фразы. — У меня не могло быть дочерей, как и у моего отца. Как не могло их быть у моего деда и отца его. Как не могут иметь их братья мои по роду, но я хочу, девочка, чтобы ты знала: войдя в мой дом, разделив силу с моим сыном, приняв его в свое сердце, кем бы пока он ни был в твоих глазах, ты можешь звать меня отцом.

Все время, пока дракон говорил, я не смела поднять на него глаза. Его аура, как он ведет себя, осознание кто передо мной, что происходит вокруг и в какую ситуацию я попала, полностью обезоруживала. Даже мои скромные щиты держались на честном слове перед ним, хоть я и чувствовала, что дракон заметил их и старается случайно не задеть.

— Герриону полезно познать вкус сражения не только на поле боя, — зорко отметил правитель, на что принц наградил его скептическим говорящим взглядом. — Тем более что противник ему достался достойный, — одобрительно улыбнулся шире мужчина. — Ему еще предстоит услышать от тебя наречение его мужем, но уже сейчас ты часть нашей семьи. Ты — эрлина Герриона, Ая. Ты — душа моего сына, отныне и моя дочь.

Непоколебимый глас правителя пробирал каждую клеточку моего тела. Не веря в услышанное, чувствовала, как мурашки сумасшедшими тараканами скачут на моем теле, не давая прийти в себя. Голос дракона был мягок, но внутри него зиял несгибаемый стержень.

— Я не могу… Простите, — ком в горле встал очень не вовремя.

Отказать императору, про которого слышала легенды, сама читала летописи и которого всеобъемлюще уважала — оказалось безумно тяжело.

Дело даже не только в том, что назвать Гера мужем я вряд ли смогу. Бесспорно, если не муж, то он все равно мне очень близок. Как еще мне воспринимать родителя моего брата? Он, безусловно, воспринимается гораздо естественнее, чем я могла бы себе представить.

У меня просто не поворачивается язык назвать отцом кого-то, чьи ожидания могу не оправдать. Вообще, назвать кого-то отцом.

Хотела бы я, чтобы у меня был такой отец?.. Я недостойна.

Гер напряженно взглянул на отца. Каким-то интуитивным шестым чувством, которое у меня невероятно обострилось с не столь отдаленных пор, догадалась, что он сказал ему что-то ментально. Правитель же отреагировал спокойно, визуально участливо отвлекшись на слова сына, не произнесенные вслух.

Меньше минуты потребовалось на то, чтобы Ангор сам вывел нас из неловкой для меня ситуации:

— Все в порядке, Ая, — мужчина вновь озарил меня доброй улыбкой. — Когда будешь готова. У нас много времени стать настоящей семьей.

— Потому что враги не дремлют и уже имеют подозрения по поводу кандидатуры Аи на роль моей эрлины, — спокойный тон голоса Гера доложил положение дел своему правителю в довольно внезапной форме. — Помимо прочего, в покои Аи пробралась новенькая из служанок, что работает в моем крыле не больше двух месяцев. Поступила по рекомендации, до этого была на хорошем счету. Ее контакты сейчас на дознании. Уличила момент отсутствия Аи и стражи, чтобы подбросить в гардероб предупреждение.

Ангор не перебивая выслушал сына, с задумчивым выражением лица прошел мимо нас, чтобы опуститься в глубокое мягкое кресло, которое ему-то было как раз в пору.

— И что же это за предупреждение?

Показалось ли, но глаза Гера на мгновение заволокла пелена невидения. Император же едва заметно нахмурился. Видимо, принц не поскупился на подробности и вместо слов просто показал произошедшее ментальной магией. Удивительно, как хороша эта штука, магия ментальная.

— Что со служанкой? Узнали, кто за ней стоит?

— Этим утром была схвачена, но сама она не дожила до допроса, — слишком спокойно, почти холодно отчеканил принц. — Предпочла откусить себе язык и умереть от болевого шока, нежели общаться со мной.

Император нахмурился. Около минуты вообще молчал, что-то думая глубоко внутри себя. Задумчиво потирал большой палец о сгиб указательного, выдавая размышление.

— Вероятно, все до смешного банально, — наконец, выдал он, вскинув серьезный взгляд на сына. — Неправильно всегда винить одну и ту же личность во вреде, но мы не раз ошибались, списывая его со счетов.

Ангор перевел взгляд на меня, подняв руку, и согнутым пальцем прижался к выразительным губам. Вещать сразу он не спешил, словно тщательно подбирая слова, осторожничая и стараясь сделать все ювелирно точно.

— Я вынужден просить твоего внимания, Ая, для своего сына.

Я недоуменно воззрилась на императора, всем своим видом вопрошая: «В каком смысле? Ему внимания, что ли, не хватает?».

Гер усмехнулся одновременно, когда Ангор рассмеялся над моей реакцией. Тихо, очень спокойно, с щепоткой чего-то неповторимого во взгляде, что мне сравнилось это ощущение с чувством, когда, например, пьешь свежесваренный кофе — от взгляда императора стало тепло и уютно.

— У тебя все эмоции на лице, так забавно, — едва заметная сеть морщинок у его глаз стала более явной от улыбки. — Во дворце тебе придется научиться скрывать их, к сожалению. Не всегда, конечно. Близким в радость видеть тебя настоящую, а вот посторонние это право должны будут заслужить.

Император слегка подался вперед, локтями упираясь в колени, руки сцепив в замок.

— Геррион наверняка рассказал тебе о том, что вашу свадьбу необходимо ускорить. Это не пустое желание праздного старика, которому хочется внуков. Безусловно, хочется. Очень хочется, Ая, поверь. Но сейчас ко всему этому прибавляется необходимость в укреплении власти Герриона на престоле.

Я молчала, страшась перебить дракона и сказать что-то наперекор. Я могу бодаться на этот счет с самим Герой, но Ангору возражать язык не поворачивается. Его аура, а может подавляемый авторитет, сильно давят на меня, и я из последних сил держусь.

— Знаю, ты знакома с Ам-Ресом не понаслышке, — мужчина откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнув. — И сама понимаешь, такого человека нельзя допускать к правлению. Слишком много в нем корысти, зависти и нерастраченной агрессии. Его род немало побед принес нам в войне, он не виновен в том, что сын его связался с драканами в слепом стремлении к власти, и драконы чтят тот род, что сильнее и способен заботиться о народе изо всех сил. Если есть род достойнее нашего править — мы уступим во благо народа, но это надо доказать.

— Династия водных драконов правит около четырех сотен лет…

— Умница, все так, — дракон улыбнулся. — Доказательств не было, хоть претендентов и хватало. Однако сейчас появилась причина найти изъян в будущем правителе. Отсутствие эрлины делает для него трон недоступным. Именно этим и пользуется Ам-Рес, чтобы ослабить авторитет Герриона. К сожалению, у него получается. Скажи, Ая, в твоем мире правители внимают словам своего народа?

— По большей части, — отвела в сторону взгляд.

— Народу важно, чтобы правитель не оказался лишенным благословения — эрлины, — размеренный голос дракона был четким и мягким. Да, эту лекцию я запомню… — И Ам-Рес знает о твоем существовании. Ты немного не вписываешься в его планы. Поэтому, чтобы защитить тебя и укрепить статус Герриона, вам пора объявить о себе. Это обезопасит тебя от части опасностей, ведь многие поймут, что за вред тебе будут нести наказание, как за вред наследной принцессе, если будут разоблачены, в чем и сомневаться не стоит. А это совсем другие… санкции, так скажем.

— А Ам-Рес, — все-таки осмелилась задать вопрос, с надежной взглянув на императора. — Почему он такой неуловимый? Неужели за столько времени у вас не было ни единой возможности поймать его с поличным? Предъявить ему обвинение хоть в чем-то.

— Род. Дело в его роде, который имеет массу регалий и заслуг перед народом, — честно ответил дракон, выкладывая мне правду в своем бессилии. — Репутация рода чиста, авторитет буквально осязаем, влияние колоссальное, мало чем уступает нашему роду. И к всеобщему несчастью, вероятно, Ам-Рес нашел с кем из сторонников заключить союз ради свержения нынешней власти. С теми, кто не поскупился вступить в заговор вместе с демонами, нашими злейшими врагами. Не знаю, к чему это все приведет, если их план удастся. Возможно, начнется новая война?

Холодок пробежал по моей спине вместе с понимаем смысла сказанного.

— А делать грязную работу своими руками не в стиле Ам-Реса. Были у нас пленные, что признавались в его вине, только ни разу они не дожили до суда. Это, можно сказать, самые страшные из упущений лорда, которые он так или иначе вовремя устраняет. У нас развитая империя, без доказательств нельзя обвинить никого, это как наша привилегия, так и собственная ловушка.

Ангор выдержал паузу, прежде чем признаться в самом важном:

— Мне нужно защитить вас обоих.

Какое-то время после встречи с императором я долго отмалчивалась, переваривая весь разговор и уровень откровения дракона со мной. Вскоре после нашего «официального» знакомства Гер с отцом откланялись, как он и обещал, и увижу их я не раньше, чем… послезавтра, если все пойдет по плану? А мне наказали посетить Саверия.

Да, отношения со жрецом снова нужно было налаживать. Желание язвить в общении с ним проклевывалось во мне с завидной периодичностью, но сердцем я все равно была благодарна ему за возможность увидеть мать.

Только вот вместо этого я уныло сидела в своей комнате, заставляя себя взять и сделать веленое. Тихий стук в дверь вывел меня из забытья и ввел в недоумение. Это с каких пор у нас кто-то такой вежливый завелся?

— Кто стучится в дверь моя? Видишь, дома нет никто? — поинтересовалась без особой надежды, что визитер свалит в закат.

Собственно, оный ощутимо заколебался, напоровшись на мое дружелюбное приветствие, однако дверь неминуемо открыл. Когда же в комнату вошел Эсфир, я заметно облегченно вздохнула. Видимо, дракон припомнил случай, когда не вовремя застал меня сидящей с зеркалом. Приятно, что сделал соответствующие выводы.

— Как жизнь? — доверительно поинтересовалась я, подпирая щеку ладонью, смиренно восседая за столом и подрыгивая свисающей со стула ножкой.

Общение с безмолвным стражем — то, чего мне сейчас не хватало. Где мой болтливый Ша-Энг?

Эсфир, как и ожидалось, ничего не ответил, лишь слегка наклонил голову в сторону. Я усмехнулась широкому спектру возможностей передачи эмоций своих стражников. Некоторых их них, точнее. Так и живем.

А поговорить сейчас хотелось. Просто разгрузиться ничего не значащей болтовней, скинуть за этим делом груз, что непоколебимо карабкается на плечи. Свадьба, вот еще. Обязательно придумаю, как это дело оттянуть за все подробности.

— Эсфир, вот скажи, тебе сложно со мной поговорить? — озвучила свою беззлобную мысль, в сердцах надеясь на вразумительный ответ. — Никто же не узнает. Правила у вас дурацкие.

Плечи стража дрогнули, когда он чуть опустил голову, будто посмотрев себе под ноги. Сказать-то он ничего не сказал, но в следующее мгновение сделал пару шагов к столу и, отодвинув для себя стул, сел на него напротив меня.

— Ладно, я поняла, сложно, — пожала я плечом, все еще пребывая в позе полулежа на столе. — А вот вы между собой ментально общаетесь. Понимаю, что я еще так не умею, но ведь ты можешь меня научить. Мы же выяснили уже, что уровнем магии второкурсника академии я обладаю, значит, соответственно, и научиться теперь могу. Можешь же ты хотя бы ментально со мной общаться?

Пару секунд голова Эсфира не двигалась, я даже не надеялась на ответ. Однако, наконец, он отрицательно кивнул.

— Почему? Это как-то отследят?

Положительный кивок.

— Вот как, — я выпрямилась сидя, чувствуя возрастающий интерес к… «беседе». — А отследить могут содержание или сам факт? — одернула себя, перестроив вопрос, что Эсфир мог ответить односложно: — Сам факт взаимодействия?

Вновь положительный кивок.

— Интересно девки пляшут, — расплылась я в улыбке, не зная, радоваться мне этой информации или нет. Скажем, на подобное общение у меня были некоторые планы. — Слушай! — осенило меня: — А давай я дам тебе пергамент и перо, а ты мне писать будешь?

Страж моего доведенного до ручки одичалого состояния не оценил. Почему-то повернул голову в сторону, не желая больше на меня смотреть. Почему? Писать, что ли, не умеет?

— Ладно, прости, что к тебе пристала, — поумерила свой пыл, чувствуя смущение. Мало ли, почему он не хочет. Может, просто не хочет и все тут. Имеет право.

Порой это ощущение естественности в его присутствии сбивает меня с толку, срывает внутренние ограничители. Даже сейчас с глупой просьбой общаться, понимаю, что просто тянусь к нему. Понять бы, что такое случилось, если не с ним, то со мной с тех пор, как он вернулся из отпуска.

Или я сама потихоньку подхожу к точке своего кипения. И что будет, если дойду? Сколько бы сходств я не находила, мой эльф не появится передо мной. Я могу сколько угодно раз позволять себе мечтать увидеть его хоть одним глазком, но он вдали от меня. И какое счастье, что это так! Лишь бы боги его берегли.

Сдержав болезненную улыбку, зажмурилась. Ресничка, что ли, в глаз попала?

Дракон не торопясь повернул голову в мою сторону, а я, наконец, почувствовала в себе силы совершить запланированное:

— Пойдем, Эсфир, — встала, решительно отодвигая стул. Специально, чтобы не успеть передумать. — У нас сегодня еще кое-какие планы.

— Напомните мне, зачем я здесь? — задала риторический вопрос, рассматривая длинный коридор, с которым уже имела честь быть знакомой.

Моя дружная компания состояла всего лишь из Рамиля с Эсфиром, но нам и так было неплохо. Саиду пришлось оставить нас уже после того, как отвел меня с остальной стражей в мои покои после встречи с императором, а Ша-Энг где-то шлялся. В последнее время ему частенько прилетает заданий от Герриона, скорее всего сейчас то же самое.

Интересно, здесь работает деловой этикет? Или мне, как типа принцессе, в принципе стучаться не надо?

Слегка стукнув по двери в «лабораторию» (как про себя назвала основной кабинет Саверия, где он там химичит), сделала вид, что это случайно. Только потом решилась отворить массивные двери. Вот что это за мода во дворце такая? Чтобы открыть практически каждую дверь, приходится налегать всем весом. Благо, стражи в этом помогают.

В лаборатории было темно, много дыма и где-то на затворках кто-то копошился. Никакой тебе таинственности, все как на духу. Хотя, может быть, мне так кажется, потому что я здесь не в первый раз. Разве что колбочек с разными зверушками или органами в формалине не хватает.

— Так должно быть? — поинтересовалась, проходя вовнутрь комнаты, размахивая рукой впереди себя, чтобы разогнать дым.

— Говорят, дыма не бывает без огня. Наглая ложь! — возмутился жрец, которого я все еще не видела. — Не понимаю, что пошло не так! Я же все записал в прошлый раз, а теперь каждая новая попытка лишь добавляет дыму!

— Вам бы вытяжку в идеале… кхе-кхе… — не договорила я, закашлявшись.

— Не подходите, принцесса! Я сейчас все уберу, — торопливые шаги направились куда-то в противоположную сторону от меня, и спустя пару минут помещение хоть и пребывало в некой белесой пелене, но обзор она уже не поганила.

Рассмотрев, наконец, жреца, молодого худощавого темноволосого мужчину, который сейчас больше походил на адепта академии, нежели состоявшегося служителя наследного принца, приблизилась к столу, где происходило таинства алхимии.

— Что привело вас ко мне? — бесстрастное лицо Саверия не выразило никакой эмоции, но я себя явно почувствовала лишней в его царстве опытов и экспериментов.

— Ну, вообще-то, я хотела еще раз вас поблагодарить, — замялась на мгновение я, с преувеличенным интересом рассматривая бессчетные реактивы на столе.

Да Геррион сказал прийти! Отношения налаживать. Раньше мне совсем это делать не хотелось, но теперь, после событий с «окном» в другой мир, я действительно искренне испытываю благодарность… И здравый смысл подсказывает, что со жрецом полезно дружить.

— Да не за что, — спокойно пожал плечом жрец, вновь принимаясь расставлять реагенты по порядку у колбы. — Я знаю, что для вас это важно.

— Да, важно… — эхом повторила я, цепко высматривая действия Саверия. — А что вы делаете?

— О, принцесса, не нужно подходить! Это может быть опасно…

— Да подождите, — с упорством танка я подвинула в сторону жреца, вглядываясь в растворы и вещества. — Мне кажется, мне знакомы эти вещи. Говорите, они так дымят?

— Все верно, госпожа, — недоверчиво протянул служитель, косо поглядывая на меня, без стеснения лапающую его вещи на столе. — Принцесса, я не могу предсказать реакции этих веществ на ваши прикосновения, не могли бы вы их не трогать?.. Да, они.

В моей голове что-то зудело, а я не могла понять, почему мне кажется все закономерным. Ешкинкот, я точно знаю, где собака зарыта!

— Саверий, а почему вы решили, что первая реакция у вас была правильной? — спросила, а сама открутила пробку у темной колбочки. Натолкнувшись на резкий специфический запах, сначала скривилась, а потом довольно улыбнулась.

Служитель больше не старался прогнать меня от стойки с реактивами, просто задумчиво посмотрел на меня сверху вниз, выдержав паузу.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мне знакома эта реакция, вот что, — засыпала белый порошок в колбу в небольшом количестве. — Такое преподают в наших школах, я припоминаю порядок действий. Этот порошок у нас называют карбонатом калия, солью такой. Потом вот этот пузырек… аммиак сложно с чем-то спутать. Его тоже наливаем… А теперь, — я отошла на шаг, призывая Саверия сделать то же самое. — Теперь остается соляная кислота.

На расстоянии вытянутой руки влила остатки желтовато-прозрачной жидкости, чтобы наблюдать клубы растущего дыма над колбой. Не так много, учитывая, что реактивов использовала немного, но достаточно, чтобы продемонстрировать зрелищность реакции.

Глаза Саверия блестели, когда он с улыбкой наблюдал фокус. Его впечатлило, что у него получалось все разы, кроме первого? Или он просто заценил спецэффекты?

— То, что вы назвали солью, — жрец заговорил, когда дым рассеялся. — Используется у нас при приготовлении зелья для пропитки факелов подземелья. Забавно, так ведь? А вот эти два ингредиента, — он кивнул на аммиак и кислоту. — В принципе, много где. Легкодоступные материалы. Чему еще вас учили в вашей школе? — жрец резко развернулся ко мне, глаза его лихорадочно заблестели: — Вас учили алхимии?

Непроизвольно выгнула брови, получив в лоб вопрос, несколько обескураживающий, ввиду простоты реакции, только что проведенной. Такими темпами, любого школьника можно назвать алхимиком. А в школе я училась вполне себе неплохо, правда, заметное предпочтение отдавала точным наукам. Собственно, это и вылилось в итоге в то, что теперь я в сфере ай-ти.

— Э, не совсем, — неопределенно протянула, отводя глаза. — Может, я сейчас спрошу что-то не то, но… Эта реакция, — я кивнула на стол с дымящимися колбами. — Это же не ваш уровень, почему вы…?

— Простые вещи гениальны, дорогая принцесса! — жрец всплеснул руками, не скрывая довольной улыбки. Он вновь подступил к столу, притянув к себе пергамент и перо, начиная что-то быстро-быстро записывать. — Не смотря на простоту эксперимента, эффект можно использовать. Подумать только, дым без огня! И никакой магии! Хорошо, очень хорошо.

Пока жрец замолк, исчерчивая лоскуток бумаги, я невольно глянула на Эсфира с Рамилем, безмолвно застывших по обе стороны от выхода из лаборатории. Им в масках, наверно, совсем трудно здесь дышать. Надо как-то сворачивать «посиделки». Миссию свою я, вроде как, можно считать, выполнила…

— Я беру вас в ассистенты! — внезапно огорошил Саверий, заставив меня совсем неприлично вылупиться на него. — Вы не боитесь непредсказуемости, руки не дрожат при работе с реагентами, обладаете определенными знаниями. Вполне может быть, мы только что раскрыли вашу расположенность к зельеварению, допустим? Ах, да, вы же постигали основы травничества… Ну, точно!

Я не ослышалась? Жрец только что признал, что я могу обучаться чему-то помимо бытовой магии?

..Но я не была бы собой, если бы не растянулась в мстительной улыбке.

— Благодарю сердечно, но не стоит, — уклончиво сказала я, скорбно опустив глазки в пол и сдвинувшись на шаг к выходу.

— Да не отказывайтесь, вам понравится! Вы сможете поделиться со мной своими знаниями, обменяться опытом миров…

Он думает, я все школьные учебники наизусть помню?

— Такая честь! Я прямо смущаюсь, — это было сильнее меня.

Подбираясь поближе к Эсфиру, заметила настороженный взгляд Саверия, цепко следящего за моими движениями. Не был бы он таким умным мужиком, если бы не заметил истины:

— Вы такая вредина, моя госпожа, — скрещивая руки на груди, подал он голос. Взгляд его остывал, плавно перетекая в состояние адекватно-спокойного. — Все еще держите на меня обиду за последнее испытание? Так теперь ваш резерв возрос, можете обучаться новым вещам, ранее недоступным. До чего же у вас характер тяжелый.

— Характер у меня легкий, если не утяжелять, — усмехнувшись, пожала плечом. — Доброго вечера.

Только собралась уходить, как в спину мне донеслось:

— Старайтесь не гулять вне крыла принца, моя госпожа, пока Его Величества и Его Высочества нет во дворце, — серьезный тон жреца заставил холодок пробежаться по моей спине, пока Эсфир не положил свою руку поверх моей на кольце ручки двери и тем самым не открыл ее. Жест со стороны даже не показался преступным, скорее покровительственным. — Пока их нет, имперцами во дворце заправляют генерал Кадар и Его Светлость советник Тарувиэль, вам стоит держаться первого, дабы избежать очередной попытки покушения со стороны лорда Ам-Реса.

Услышав ненавистное имя, резко развернулась, сверкнув глазами. Настроение резко скатилось в Тартарары — пытать будут, а к убийце моего Фаля на шаг не подойду. Слава всем здешним богам, убийце несостоявшемуся.

— Этому дракону, — собственный голос показался замогильным. — Мне на глаза лучше не попадаться.

Дабы не наговорить больше ничего лишнего, проскочила в щель двери, что ранее уже была открыта Эсфиром. Кажется, перемирие со жрецом могло закончиться новым конфликтом.

День пролетел незаметно, столько событий смешались в кучу, что трудно уже было отличить впечатления от каждого. Но меня даже утреннее происшествие с «сюрпризом» в гардеробе так не задело, как завершение общения с Саверием. Он же знает мое отношение к стражнику Герриона, зачем сказал полагаться на него? Опять своими методами вынуждает делать то, что мне не нравится?

Дверь отворилась в момент, когда я навернула десятый круг по комнате и решительно двинулась в свою Нарнию, намереваясь расслабиться в горячей купели, чтобы выбить дурное расположение духа и отойти ко сну. Так рано я, конечно, раньше не ложилась, но недаром в любой непонятной ситуации советуют идти спать.

— Эсфир, ты, — устало выдохнула я, зачесав волосы назад рукой. Не знаю, зачем пришел страж, но несмотря на то, что видеть сейчас никого не хотелось, его присутствие не раздражало. Уже привычно отметила этот факт, но внешне этого не выказала.

Мягкая поступь мужчины сопровождалась моим взглядом ровно до того, как он подошел ко мне. Я недоуменно вскинула голову, ожидая узнать цель его визита, но он замер на мгновение, не оставляя мне возможности догадаться. Только когда его рука коснулась моей, я вздрогнула.

Слегка дернувшаяся голова стража подсказала мне, что он мою реакцию заметил. Замер ненадолго, а потом очень осторожно развернул мою ладонь внутри своей руки. Кажется, у меня дыхание сбилось от нежности сего действия, с которым дракон обращался со мной. Чувствуя, что пульс ускоряется, я поспешила отнять у него свою руку, но мужчина сжал свою, обрубая все возможности к отступлению.

— Эсфир, это немного… — хотела попросить его остановиться, как мужчина разжал мои пальцы, осторожно большим пальцем проведя вдоль затягивающегося после вчерашнего ритуала рубца на моей ладони. Слова так и застряли в моем горле.

Да, кинжал, которым меня порезали, и правда был зачарованным. Рана от него должна была затянуться за пару дней, чем она и занималась, только вот беловолосый страж решил ничего не оставлять на естественные процессы.

Больно? — почему-то сквозь интуицию сквозил этот вопрос. Он не был задан вслух, не прилетал ментально, но я буквально каждой фиброй души чувствовала беспокойство мужчины, его участие, его заботу обо мне… искреннюю и неподдельную.

— Не больно, не переживай, — опустила глаза, все-таки выдергивая свою руку из его цепкого плена. Кажется, мое сердце где-то откуда-то достало барабаны, иначе почему в голове так громко грохочет? — Я устала, насыщенный был день… Прости.

И убежала.

Захлопнула дверь своей Нарнии, прижавшись к ней спиной, и только сейчас начала дышать. Что это, как не бегство? Я с ума сойду с этим драконом. А кожа все еще хранит ощущения от его прикосновений…

Смыть.

Купание вышло долгим и основательным. Я постаралась, чтобы тяготы сегодняшнего дня испарились вместе с частичками воды под воздействием высоких температур. Распустила чуть мокрые волосы, что напитались влагой, пальцами взъерошивая их на макушке. Могла бы высушить их и магией, но не торопилась, наслаждаясь процессом.

Тонкое платье пора было бы сменить на ночную сорочку, но сна я все еще не испытывала ни в одном глазу. Все же, несмотря ни на что, предыдущую ночь я выспалась за все другие бессонные ночи и на несколько вперед. Уже на пути в спальню начала развязывать узелок пояса, как застыла у одной из занавесок у входа.

Откуда здесь сверток?

Не торопясь брать его в руки, приблизилась, стараясь припомнить, откуда он мог взяться. Может, это я его тут оставила? Да нет. Я никогда не кладу вещи на постель просто так.

Воспоминание озарило меня вспышкой. Лакомство, которое я впервые попробовала с Фалем уже давно, в нашей прошлой жизни, точно так же появилось на моей кровати несколько недель назад.

Прежде чем поняла, что делаю, сделала шаг вперед, разворачивая белую мягкую бумагу. И земля уходит из-под ног…

Ягоды.

Те самые, что собрал для меня Фаль в день нашего первого взаимного поцелуя. В груди все сжалось, чтобы в следующий миг наполниться воздухом и вновь забыть, как дышать. Схватившись за сердце, пару минут смотрела в одну точку, лихорадочно соображая.

Эти ягоды можно найти летом, ну, осенью иногда, если погода располагает, но никак не зимой, чтобы просто подбросить мне угощение. Ошибки не может быть. Я схожу с ума? Правда, схожу?

На ватных ногах выхожу из спальни, держась за стену, все еще не зная, как поступить и что делать. Этого не может быть. Вскидываю голову, обуреваемая дикой смесью эмоций. Странное поведение Эсфира, это как-то связано между собой? Этого не может быть. Не может.

От шального стука в груди становится больно, я стараюсь загладить эти ощущения, мешкаясь и колеблясь. А что, если я не права? Просто совпадение? Что я почувствую?.. Это плохая шутка, кем бы ни был этот шутник.

— Эсфир, зайди, пожалуйста, — все-таки решилась я, выглянув за дверь, где стояли стражи. Очень удачно, что сейчас их только двое.

За дверью остался Рамиль, когда я отошла вглубь комнаты, все еще не решаясь обернуться. Беловолосый вошел бесшумно, теперь я отлично чувствовала его присутствие. Мне не мерещилось, не казалось, я знала, что он смотрит на меня.

Несколько минут не могла заставить себя произнести ни слова. Кажется, если не решусь — потеряю сознание от переизбытка чувств. Голова уже кружится, что будет дальше? Беловолосый же облегчать задачу мне не собирался.

— Сними маску.

— Сними маску.

Ожидаемо за спиной не последовало никаких действий. Только у меня терпение заканчивалось. Резко развернулась, прямо глядя на стража, едва сдерживая эмоции.

— Немедленно, — предупреждающе почти зашипела я. Если бы я была драконом, наверняка бы из моего рта повалил клубами дым. — Сними маску.

То, что случилось в следующее мгновение, я никак не ожидала. Страж сделал шаг навстречу мне, в то время как я непроизвольно сделала его назад. Он замер, а внутри меня душа натянулась, как струна.

Я боялась узнать правду. Я боялась и за него, и что это окажется не он. Раздираемая противоречивыми желаниями, незаметно подпустила его слишком близко. Слишком, чтобы идти на попятную или выдерживать между нами дистанцию. А вдруг это все совпадения?

Мое сердце порывалось вырваться из груди, когда моих запястий коснулись чужие пальцы. Дыхание дрогнуло, когда его руки заскользили вниз, к кистям моих рук. Я не шевелилась, позволяя ему все это. Даже не могла осмелиться поднять глаза.

Страж наклонился, чтобы быть ближе ко мне, стоял почти впритык, не позволяя мне сбежать от этого момента, не оставляя шансов остаться в неведении. Я видела, как его руки приподнимают мои, но не могла избавиться от ощущения его ауры на своем теле, словно он и за талию подтягивает меня к себе.

Он неотрывно следил за мной, считал каждый вздох, ловил дрожь в моем теле и… наслаждался этой близостью между нами.

В момент, когда он поднес мои руки к своей маске, у меня уже не было сил сопротивляться ему. Сам положил мои пальчики по обе стороны его «лица горгульи», сам же покрыл мои руки своими. И я почувствовала магию.

Его лица еще не видно, но маска уже в моих руках…

Совсем ненадолго…

Она выпадает из моих рук, но я не замечаю этого, во все глаза глядя на до безумия родные черты, до боли любимые глаза, на эльфа, по которому скучала настолько, что физически ощущаю, как рвется сейчас сердце.

Он успевает подхватить маску, чтобы она не встретилась с полом, сразу же обхватывая мою талию, со страстью впиваясь в мои губы, не позволяя вздохнуть, пресекая любую попытку отстраниться.

— Я слишком долго хотел этого, — шепчет он мне в губы, порываясь продолжить до упоения желанный поцелуй, которому мне сейчас невозможно сопротивляться. — Нежность моя.

Сердце пронзила такая сладкая боль, что всхлипа сдержать не удалось. Господи, как же мне не хватало этих его слов, его самого, моего любимого, родного, самого лучшего эльфа.

— Ты сумасшедший! — только и успела сказать до того, как любимые губы вновь покрыли мои, сейчас уже снисходительно позволяя дышать через раз.

— Я люблю тебя, — Фаль даже не стал спорить, улыбаясь сквозь поцелуй, все объясняя этими словами. — Ты — мое безумие.

Сгорая в его страсти, его ласке без остатка, чувствую, как его рука, ранее держащая маску, пальцами продела волосы на моем затылке, чуть оттягивая голову, открывая себе доступ к моей шее. Мурашки шальным табуном пронеслись по телу, едва губы Фаля обожгли кожу за ушком.

Только я уперлась в широкую грудь любимого, высвобождаясь из его объятий и натыкаясь на непонимающий взгляд. В данный момент сильнее любви к моему дроу разве что страх за него же.

— Фаль, тебе нельзя здесь быть! — осознание реальности неотвратимо подбиралось к моему разуму и от этого внутри все холодело. — Он убьет тебя, он точно у…!

— Тише, — один рывок, и я вновь в объятиях своего эльфа, который, кажется, рассмотрел во мне приближающуюся истерику раньше, чем я сама ее почувствовала.

Мягкие поглаживания по голове поспособствовали тому, чтобы я лишь сильнее вцепилась в форму моего «стража», моего настоящего хранителя и возлюбленного, лбом уткнувшись чуть ниже его груди. Комкая в кулачках ткань его формы, казалось, никто не в силах теперь меня от него отодрать.

Только ужас ситуации уничтожал миллиарды моих нервных клеток в секунду, хуже и представить было невозможно. Фаль в тылу врага, совершенно один (разве я могу его спасти?), на каждом шагу рискует своей жизнью… Геррион точно убьет его, если узнает. В прошлый раз он не собирался этого делать, а сейчас точно решит вопрос с Фалем раз и навсегда. Я не могу этого позволить!

— Фаль, тебе нужно уходить, — не своим голосом пробормотала, чувствуя, как немеют конечности от волнения, вскидывая голову, чтобы смотреть мужчине прямо в глаза. — Как можно скорее, пока никто…

— Без тебя я никуда не уйду, — припечатал мой дроу, вполне серьезно встретив мой взгляд. — Я сделаю все, чтобы забрать тебя отсюда.

— Фаль, разве ты не понимаешь? — все-таки истерике быть. Прорывающиеся слезы никак не хотели останавливаться и теперь застилали мне взор. — Геррион никогда меня не отпустит… Ты хоть понимаешь, что я думала, что тебя убили?…

Зажав рот ладонями, опустила голову, не в силах побороть нарастающие рыдания, стоило только ярким воспоминаниям о покушении на Фаля всплыть перед глазами. Мужчина хотел вновь притянуть меня к себе, но я отшатнулась.

— Чуть с ума не сошла за то недолгое время, пока не увидела твою метку на своем лице, — утирая глаза, пытаясь говорить сквозь душащие слезы, я не могла остановиться. — Фаль, я никогда не забуду тот ад. Столько ночей мне снились эти воспоминания, а стоило закрыть глаза днем — картинка становилась реальностью. Фаль, я не переживу, если с тобой снова что-то случится, я…

Все-таки пойманная, в крепких объятиях, я разрыдалась еще больше. Накопившаяся боль нашла выход сейчас, и остановить теперь ее было не возможно. Я не могла, а Фаль и не пытался. Просто сжимал меня, как самое драгоценное свое сокровище, прижимался к макушке теплыми губами, гладил теплыми руками спину и плечи.

— Ты умница, моя девочка, — шептал он. — Отлично держалась. Мой эльфенок, потерпи еще немного, мы уйдем, обещаю тебе.

— Без тебя, как без души, — призналась, прижимаясь к шее Фаля, когда он умудрился сесть на огромный пуф посреди комнаты и привлечь меня к себе на колени. — Если с тобой что-нибудь случится, жить без тебя не смогу. Я и держалась-то только на одном знании, что ты жив. Фалька, прошу тебя, если любишь, уходи, умоляю тебя, — приподняла голову, чтобы взглянуть мужчине в глаза. Зареванная та еще, наверно, красотка, но пусть испугается и убежит. — Уходи и живи, береги себя, я много прошу? Что мне нужно сделать, чтобы ты послушал?

Вопреки ожиданиям, на внимательно рассматривающем меня лице поселилась теплая улыбка. Дроу слушал меня, не перебивая, убрал прядку выбившихся волос, стер остатки слез у уголков глаз, подушечкой большого пальца коснулся моих губ.

— Я без тебя не смыслю жизни, Ая, — спокойно ответил он, когда я, наконец, замолчала, а он вновь устремил свой взгляд в мои глаза. — Чтобы жить, мне нужна ты.

Не в силах отвести взгляд от любимого, я ловила каждое его слово. И это каждое слово бальзамом обволакивало мое выстраданное без него сердце.

— Не было и дня, чтобы я не думал о тебе, — рука дроу, до этого покоящаяся у меня на талии, еще ближе подтянула меня к нему, позволяя Фалю носом уткнуться в мои волосы. — Я никогда ничего не хотел сильнее, чем тебя подле себя. Ты — смысл моей жизни, я говорил тебе это в тот день. Знаю, что тебе сложно вспоминать его, но я хочу, чтобы ты запомнила его не как день, когда нас разлучили, а как день, когда я сделал тебе предложение.

Внезапно встрепенувшись, словила себя на мысли, что под таким углом на этот день не смотрела… Вообще, как-то, про это забыла… Вот и мой дроу, прочитав это на моем лице, рассмеялся из-за выражения моих округлившихся глаз.

— Да, любимая, — Фаль широко улыбнулся, потешаясь с моей реакции. — Нас прервали в самый ответственный момент, потому понимаю, что этот факт вылетел у тебя из головы. Ни за что бы не подумал, что мне придется дважды делать тебе предложение. Вообще, я не против, готов хоть каждый день это делать, но только когда мы уже перед богами будем в союзе. А до этого, если кто-то вновь помешает мне это сделать, я вырву ему горло, — доверительно сообщил мне мой дроу с обворожительной улыбкой.

Очень убедительно сообщил.

— Ты — мое искушения, Ая, — взгляд с веселого сменился на лукавый, когда Фаль ненавязчиво приблизился и очень неожиданно извернулся, чтобы куснуть меня за шею. — Жизни без твоих объятий уже не представляю.

Ойкнув, сжалась, но не сдержала довольной улыбки. Сколько, оказывается мне для счастья надо. Всего один мужчина, но лишь конкретный, губы которого обжигают и дарят нестерпимое удовольствие.

— Фальк, постой, — тряхнула головой, сбрасывая наваждение и заставляя своего дроу недовольно оторваться от занятия моей шеей. — Все, что ты задумал, слишком опасно. У тебя еще есть шанс уйти. Все, что ты сказал, я никогда не забуду, но, любимый, ради меня, уходи. Фаля, ты нужен мне живой и невредимый, у меня сердце разрывается от страха за тебя. Прошу тебя, уходи. Геррион не отпустит тебя, если узнает.

— И позволить ему сделать тебя своей женой? — прохладно поинтересовался мужчина, приподняв бровь. — Представлять раз за разом вашу брачную ночь и смириться, что мою женщину отняли у меня? Как ты это представляешь, Ая?

Поняв, что до эльфа не достучаться, я вздохнула, опуская плечи. Боги подарили мне шанс вновь увидеться с ним, а мой эльф лезет на эшафот самостоятельно. Что ж он у меня такой отчаянный?

– Я очень боюсь за тебя, — только и сказала, глядя куда-то в сторону. — Что бы мне не пришлось пережить ради того, чтобы ты был в безопасности, я готова. Только ты в который раз в омут с головой за мной бросаешься. Почему ты у меня такой неспокойный?

— Ты не оставляешь мне выбора, — голос Фаля слегка опустился, запуская внутри меня сладкую мурчащую мелодию. — Я на веки твой.

— С ума сойти, — потерла я лоб, понимая, что кого-то более упрямого, чем мой эльф, еще найти надо. — На тебя ни уговоры не действуют, ни увещевания. Не представляю, что теперь делать и как тебя спасать.

— Меня спасать? — с улыбкой уточнил дроу, позволяя своим рукам поглаживать мои бедра.

Я посмотрела на него, как на умалишенного. Вот мне как-то не улыбалось. Странным образом вся паника куда-то отступила, уступая место умиротворению и покою рядом с любимым мужчиной. Он принес вместе с собой ощущение безопасности и надежности, а чем я могу отплатить ему за все, что он для меня делает? Тихо изображать послушание для всех вокруг и научиться, наконец, контролировать свою магию так, чтобы меня не могли по ней отследить, когда я вновь попытаюсь сбежать.

Не с Фалем. Его нельзя ставить под удар.

— Как твоя рана? — произнесла, наконец, то, о чем боялась спросить. Рана, полученная благодаря мне, все равно, что нанесенная мною лично.

Дроу отвел глаза в сторону, не теряя задумчивой улыбки на лице. Вздохнул, тем самым напуская напряжение, которое я старалась замаскировать.

— Она давно затянулась.

— Не лги мне, Фалькониэль, тебя почти насквозь проткнули.

Фаль недовольно скривился, но я ясно почувствовала, что не из-за того, что совершила на него несанкционированный наезд.

— Когда я тебе лгал? — резонно заметил он, но заметив мой недоверчивый взгляд, уточнил, усмехнувшись: — Показать?

— Да, — нахмурилась с вызовом. Запросто ведь может хорохориться, чтобы я не волновалась. Однако мой эльф многозначительно усмехнулся, прищурившись:

— Очень скоро обязательно покажу.

Какое-то время с серьезным видом я рассматривала Фаля, не разделяя его веселья. В итоге сдавшись, подалась к нему, чтобы обнять его шею и крепко-крепко прижаться. Руки мужчины сразу же сплелись за моей спиной, а носом он уткнулся в мое плечо.

— Почему ты не рассказал мне?

— Знал, как ты отреагируешь. Я и сейчас не был уверен в правильности своих действий, но просто уже не мог держаться. Невероятно сложно, когда ты рядом, видеть тебя и не иметь возможности хотя бы обнять.

— Геррион все узнает, — сжала свои объятия крепче, словно намеревалась задушить эльфа до того, как это сделает принц. — Ты же понимаешь, что сбежать у нас не получится. Скрыть свою магию очень сложно, у меня до сих пор не получается… Столько всего перепробовала, столько книг перечитала, у наставников не спросишь же, ерунда какая-то выходит. Геррион без труда отследит меня, а вместе со мной и тебя. Страшно представить, что тогда тебя ждет… Поэтому просто уходи. Ты не сможешь вечно прятаться, каждая минута будет как на лезвии ножа.

— Понимаю, милая, — дроу ободряюще погладил мою спину. — Ты права, научиться скрывать свою магию действительно очень сложно. Будто дать тебе в руки заведомо что-то неуправляемое. Далеко не каждый опытный маг это умеет, и ты снова права, без этого навыка мы далеко не уйдем. Даже если я создам еще один артефакт, наподобие того браслета, как тогда, когда твоя сила только проснулась, он уже не поможет. Ты растешь, нежность моя, но это значит, что и возможности твои возрастают. У тебя все получится, а я обо всем остальном позабочусь. Я не хочу тебя ни в коем разе торопить, но будет лучше, если ты сделаешь это до предполагаемой свадьбы с принцем.

По спине в который раз за этот вечер пробежал холодок, стоило мыслям о разговоре с Геррионом и его отцом всплыть в памяти. Утром я еще не представляла масштабов трагедии, как оказалось.

— Ая, — позвал меня Фаль, когда я задумалась и отозвалась не с первого раза. Слегка отодвинувшись и, наконец, выпустив эльфа из захвата, подняла на него глаза. Фаль вздохнул, но начал осторожно: — Ответь мне честно, он ни к чему не принуждал тебя?

Взметнувшиеся от удивления брови стали лучшим ответом для моего дроу, после чего он расслабленно выдохнул. А вот я даже, к чести Герриона, задумалась о том, что дракон свое слово как раз держал. Некогда он сказал мне, что не причинит мне вреда.

И до сих пор не нарушил обещание.

— Думаю, у нас несколько иные отношения, — припомнился мне случай у пруда тогда, когда принц сам обучал меня искусству владения своей магией. И не единственный же был такой момент. — Просто Гера еще не в курсе, я над этим работаю.

Пытаюсь, во всяком случае. Герриона сложно перебодать, когда дело касается его долга перед народом. Тяжелый вздох сам вырвался из груди.

— Гера? — проскользнула ревнивая нотка в голосе моего мужчины, а слегка прищуренные очи уставились на меня в ожидании.

Понятно, что для него такое обращение к принцу уже не было новостью, но эта демонстрация отношения вызвала во мне улыбку. А помимо нее сладкое томление в груди. Однако ровно до того момента, когда не прозвучал следующий вопрос:

— Ты любишь его?

— Ты любишь его? — внутренние ощущения подсказали, что сейчас Фаль серьезен. При чем не только серьезен, но и напряжен. Ожидает моего ответа, словно неизбежного хлесткого удара.

— Люблю, — ответила честно, наблюдая, как мимика моего родного эльфа едва заметно изменилась. Он отвел взгляд, но, взяв его лицо в ладони, я повернула его голову к себе обратно. — Люблю его как родного брата. Трепетно, нежно, хоть он и бесит меня периодически. С ним даже поругаться в клочья интересно. Однако как мужчину я люблю именно тебя. Моего единственного, самого важного в моей жизни мужчину. Я вся твоя, Фаль. Без остатка.

Блеск, зажегшийся в глазах родного дроу, заставил мое сердце радостно трепетать. Его губы растянулись в улыбке, когда глаза неотрывно следили за моими губами. Боже, он правда сейчас настоящий сидит передо мной?

— Нежность моя, — далеко не первый сорванный поцелуй за сегодня, но такой же головокружительный, как и в первый раз. — Ненаглядная моя девочка, я так скучал по тебе. Боялся, что не буду нужен после того, как ты обрела настоящего истинного.

— О чем ты?

Я отстранилась, как только распробовала на вкус оброненную Фалем фразу. Он потянулся за моими губами, но я накрыла его кончиками своих пальцев. Когда он поднял взгляд, наткнулся на пристальный мой.

— Как ты вообще такое мог подумать?

Несколько мгновений он молчал. С теплом вглядывался в мои глаза, нырял в них словно в омуты, наслаждался падением и вновь выныривал.

— Во мне говорил страх, — его голос едва заметно дрогнул, но мне хватило этого мгновения, чтобы навостриться. — Я очень боюсь потерять тебя, девочка. Боги сами когда-то отдали мне тебя, и я не собираюсь расставаться с тобой, даже если они передумали.

Если бы мое сердце способно было выпрыгнуть из груди, чтобы броситься в руки Фалю, оно сделало бы это. Коснувшись любимого лица, огладив его черты, руками спустилась к его шее, чтобы лаской добиться рваного выдоха мужчины.

— Передумали?..

Закрыв глаза, Фаль сам поймал мою руку, засовывая ее под ворот своего одеяния, словно желал согреть ее своим телом. Знакомый жар его кожи волной отозвался во мне, невольно заставив меня разомкнуть губы, чтобы было легче дышать.

— Пока искал способ вернуться к тебе, боги раскрыли передо мной тайну. Они играли с нами, — выступ на горле моего мужчины дернулся, обозначая нервный глоток. Ему сложно было говорить, но я знала, что перебивать нельзя, он должен был сказать что-то важное. — В то время как ты являешься моим светом, моей ксани… Я для тебя такой же, как и все остальные. Мы не истинная пара, Ая. Точнее, избранная для меня только ты.

Воцарившаяся тишина не внесла напряжения между нами. Эти секунды молчания наполнились теплом наших тел, притяжением наших душ и лаской бережных рук.

— Ну, и что? — одной только фразой заставила своего эльфа резко открыть глаза и удивленно воззриться на меня. — Честно говоря, не понимаю я эту вашу маниакальную повернутость на избранности. Ты знаешь, в моем мире истинных пар нет, ну, и ничего, живем же как-то. Достаточно того, что я считаю тебя избранным мною, что еще имеет значение?

А главное, между нами, получается, нет этого пресловутого магического притяжения между парой. Наши чувства настоящие, зародившиеся сами по себе, возросшие только нашими желаниями. Искренние, неподдельные, чистые.

— Я люблю тебя, — прошептала, склоняясь к своему мужчине, который до сих пор казался нереальным, плодом моего воображения.

— Мне досталась самая удивительная из всех женщин, — вот ОН, настоящий взгляд влюбленного мужчины. Взгляд моего эльфа.

Фаль помог мне удобнее расположиться на его коленях, чтобы своими бедрами обнимала его, в то время как его руки ощутимо и в то же время нежно под платьем сжимали мои ягодицы. Лаская его лицо ладонями, я улыбалась сквозь поцелуй, забыв обо всем на свете. Весь мир сузился до одного дроу, а я сама теряла голову, пока с его губ не сорвался стон.

— За дверью Рамиль, — напомнил он нам обоим, пытаясь отдышаться, не отрывая от меня глаз. — Знала бы ты, как я хочу тебя.

— Я вижу, — игриво улыбнулась, слегка поерзав на его бедрах, тем самым обозначая подтверждение своим словам.

Мужчина наигранно укоризненно свел брови на переносице, поцокал языком и щелкнул меня по носу, вызывая этим веселый счастливый смех, который я сразу же зажала ладонью, сползая с колен любимого.

— Ступай, умойся, глаза красные. На случай, если Рамиль зайдет после моего ухода, иначе подумает, что я тут до ручки тебя довел, — предусмотрительно заметил мой эльф.

— Не хочу тебя отпускать, — замешкалась, сделав пару нерешительных шагов в сторону своей Нарнии. — Вдруг ты мне мерещишься? А когда я вернусь, тебя не будет.

Дроу поднялся с пуфа настолько быстро, что внезапное приближение его оказалось для меня неожиданностью. Фаль наклонился, чтобы ладонями обнять мое лицо, а большими пальцами стереть невидимые слезинки. Он смотрел так нежно, улыбаясь с таким теплом, что хочешь, не хочешь, уверуешь в эту сладкую сказку — мой мужчина со мной рядом.

Представить себе не могла, как сильно соскучилась по нему.

Покрыв его руки своими, прислушивалась к опьяняющему ощущению в груди, теплым комочком пульсирующему внутри. Наконец, я обратила внимание, что волосы моего любимого эльфа гораздо длиннее и белее, чем у Эсфира (у Эсфира слегка отдает в серебро), а специфический цвет кожи заметен только сейчас. Как Фаль умудряется все это скрывать?

— Нежная моя девочка, — ласково прошептал он. — Я пришел не для того, чтобы вновь тебя оставить. Направляясь сюда, я был готов ко всему. Даже к тому, что ты можешь забыть меня, не устояв перед избранным. Только отказываться от тебя я не собираюсь. Даже если ты сама скажешь мне в лицо уйти, скажешь, что не любишь меня больше, я не поверю. Я знаю тебя изнутри, — Фаль осторожно коснулся моей груди. — Ты подарила мне свое доверие, потому я потеряю все на свете, но не его. Ты сама сказала, Ая, ты принадлежишь мне. Ничто не должно стоять между нами, — дроу уткнулся своим лбом в мой, аккуратно за талию подтягивая к себе. — Даже твои щиты.

Удивленно распахнув глаза, не сразу я вспомнила, что Фаль тоже о них уже знает. Я сама о них иногда забываю. К счастью, постоянно их удерживать входит в привычку, а ввиду последних событий, постепенно мне удается их укреплять.

И сейчас очень захотелось их опустить…

— О, Ая, — выдохнул мой эльф, закрывая глаза с блаженной улыбкой.

Мои губы ответили ему тем же. Как давно я добровольно опускала щиты, находясь во дворце? Даже не помню. Я не рискнула делать этого и сейчас, но… мне ведь ничего не помешало их расширить. Я экспериментировала с ними, потому сейчас щиты покрывали не только меня, но и Фаля.

Я отвыкла от этого ощущения неприкрытости, потому сейчас стояла в его объятиях словно обнаженная душой. Однако с ним я уже давно избавилась от ненужной скованности. Фаль не спешил открывать глаза, лишь сильнее стиснул меня, положив свою голову мне на макушку, наслаждаясь всеми чувствами, что я испытывала к нему.

— Уходи, иначе я не отпущу тебя, — наконец, я нашла в себе силы выпутаться из объятий любимого. — Тебе тоже нужно выспаться, у вас рано начинаются смены, а ночная Рамиля уже началась.

— Я бы выспался лучше, будь ты в моей постели, — делая шаг вперед, Фаль ненавязчиво продвигал меня в сторону внутренних комнат будуара. — Сегодня я к тебе не проберусь, но всю ночь буду думать о тебе.

— А ты?.. — внезапная догадка поразила меня, заставив поднять указательный палец вверх, но догадливый эльф опередил меня с ответом:

— Естественно, — кивнул он с улыбкой, подтверждая тот факт, что ночевать в моей комнате ему уже приходилось.

— Так это был не сон… — ахнула, уткнувшись спиной в дверь Нарнии.

Дроу хитро улыбнулся, склоняясь и подтягивая меня к себе, чтобы припасть к моим губам в очень нежном щемящем поцелуе. Кажется, за этот вечер мы не сможем оторваться друг от друга.

Совершив титаническое усилие, мужчина сам толкнул дверь за моей спиной, чтобы отпустить, наконец, в купальню. Радостно улыбаясь, послушной девочкой отступила назад, позволяя двери закрыться, а мне остаться одной на распутье комнат. Скорее умыться, чтобы вернуться к Фалю!

Вернувшись в комнату, на счастье, он все еще был внутри. Только вот теперь передо мной был не любимый мною дроу, а самый настоящий дракон Эсфир. Господи, он совершенно неотличим!

— Это потрясающе, — выдохнула я, с интересом осматривая личину знакомого мне дракона, садясь на пуф перед поправляющим форму Фалем. — Как это у тебя получается? Я совсем не вижу твою ауру, вот ни сколечко.

По звуку поняла, что мужчина ухмыльнулся, заправляя рукав своего кольчужного платья. Маска надежно скрывала лицо эльфа, не позволяя даже усомниться, что передо мною Эсфир.

— Помнишь…? Хотя нет, ты точно не помнишь, — что-то про себя прикинул он, продолжив объяснять с другой стороны: — После того, как мы разгромили Эльгу, мы знатно напились. Кое-кто, если быть точнее.

Не удержав смех, даже не подумала смутиться. О, да, Фаль рассказывал потом, что я чудила, пела песни и говорила ему, что он потрясный мужик.

— Тогда я уже рассказывал тебе, что существуют мощные артефакты, способны скрыть ауру и истинный облик. Вот такие у меня сейчас с собой везде. Некоторые рунами вычерчены на теле, какие-то в форме амулетов и браслетов. Их не достать просто так, за это…

Фаль замер внезапно, словно к чему-то прислушиваясь. И пары секунд не прошло, как я в шоке наблюдаю, что мой эльф медленно преклоняет предо мной колено, при этом низко склонив голову, словно в покаянии.

— Фаль?..

— Тшшш, — тихонько выдохнул он, заставляя меня напрячься.

Догадка не заставила себя ждать. Только и успела принять непринужденную позу, закинуть ногу за ногу, и слегка откинуться назад, опираясь на руку.

Закрытые двери распахнулись, впуская внутрь Герриона.

Закрытые двери распахнулись, впуская внутрь Герриона. Судя по тому, как стремительно он вошел, явно был в курсе того, что я не сплю. И, естественно, первым делом ему на глаза попался «кающийся» Эсфир.

Одними бровями выказав удивление, дракон перевел взгляд на меня, проходя вглубь комнаты.

— Провожу профилактические беседы. Не все же тебе мою стражу воспитывать, — улыбнувшись, пожала плечом я, мгновенно вживаясь в роль. — Ты же вроде говорил, что до завтра тебя не будет, нет?

Сердце как ненормальное заколотилось — Фаль и Геррион в одной комнате.

Принц устало ответил на улыбку, сворачивая к подвесному креслу и опускаясь вовнутрь.

— Не поздно с беседами, моя принцесса? — снисходительно по-доброму поинтересовался дракон, видимо не имея ничего против моего баловства. — Отпусти Эсфира, давай поговорим. У меня новости для тебя.

— Да, Эсфир, иди, — схватилась за соломинку я, радуясь, что Гер сам это предложил. Фаль поднялся, немного подвиснув, но все же кивнул, изображая поклон, и вышел. Проводив взглядом одного, сразу же посмотрела на другого: — А ты как узнал, что я не сплю?

— Спросил у Рамиля, когда вернулся, — ох, уж их ментальные коммуникации… Едва не попались с Фалем, зайди Гер на полчаса раньше. — Отвечая на твой первый вопрос: непредвиденные обстоятельства. На границе оказалось неспокойно по уже известной причине. Отец двинулся с отрядом дальше, пока я буду заниматься указанной точкой. Я вернулся за тем, что мне пригодится. А пока… Я задержусь на пару дней. А когда вернусь, мы официально представим тебя как мою невесту.

— Что-о?! — мне ведь послышалось? — Ты шутишь?

— А это похоже на шутку? — мужчина подобрался, высовываясь из недр болтающегося на цепи кресла, чтобы опереться локтями о колени. — Поверь, Ая, я тоже считаю, что еще рано, но это практически самая весомая гарантия, что ты будешь под защитой даже, когда меня не будет рядом. На тебя рискнут напасть, разве что, самые отчаянные.

Молча уставившись на принца, не могла подобрать слов, чтобы оценить происходящее. Гер тоже заметил затянувшееся безмолвие, но нарушать его не торопился.

— Саверий сказал, подле тебя должна быть сильная девушка, не имеющая права на слабости.

— Саверий много говорит, — тон Герриона внезапно похолодел, а взгляд стал тяжелее. — И он в полной мере осознал свою ошибку в обращении с тобой. Если ты не уверена в достаточном наказании для него, я могу ужесточить…

— Не надо! — перебила, понимая, что сейчас принц не шутит. Звенящая тишина буквально душила, я совсем не хотела навлекать неприятности на голову жреца. — Он тебя… любит. Правда. Он тебя боготворит, буквально все делает во имя твое. Представь, каково ему. Не знаю, кого он видит в тебе… Ты его вырастил, ближе тебя у него нет никого. Не удивлюсь, что за честными благими намерениями присутствует доля ревности, но это ли не признак его, в целом, ранимой души?… Черт, что я несу… Я просто хочу сказать, что для тебя он сделает все. Даже выточит из меня идеальную пару для тебя, и наказывать его за верность к тебе как минимум глупо.

Принц терпеливо выслушал мой сумбурный бред, не сводя с меня усталых глаз. Пыталась отбрыкаться от навязчивой помолвки, в итоге упомянула человека, ответившего за свой промах. Ну, стрелки-то, в итоге, я перевела. Однако истина развеселила:

— Блин, Гер, ты не мог бы жениться на Саверии, а не на мне? — глупо пошутила, чтобы разрядить обстановку. — Он тебя просто любит до фанатизма.

Принц усмехнулся, выслушав, при этом опустив голову.

— Видимо, к моей просьбе рассмотреть в нем что-то хорошее, ты подошла слишком ответственно, — плечи дракона дернулись в смехе.

Некоторое напряжение, воцарившееся между нами, постепенно спало, будто струна его ослабла. Я улыбалась, потому что почувствовала, что мы ушли от опасной темы, потому что только что убедилась, что мои мечты не сказка, а любимый живее всех живых. Сейчас даже мысль об угрожающей свадьбе так не пугала, как раньше.

И все благодаря одному единственному факту.

— Когда я вернусь, возобновим тренировки, — Геррион ловко расстегнул средние пуговицы камзола, сдерживающие полы в одном месте, что продемонстрировало некоторую расслабленность в моем присутствии. — Как и обещал: немного стихийной магии, магии управления, а затем начнем продвигаться в сторону достижения успехов в боевой магии. Я должен знать, что когда меня нет в замке, ты даже в одиночку способна дать отпор потенциальному недоброжелателю.

Принц тяжело вздохнул, полминуты просидев в молчании и размышлениях. Однако поднятый взор был ясным и уверенным. Не торопясь, он выпрямился, позволяя мышцам размяться.

— Испокон веков дворец всегда был рассадником интриг и страстей, этого не изменить, — проговорил он, приближаясь ко мне, а после ловко разворачиваясь и присаживаясь подле. — Не знаю, так ли это в твоем мире, но здесь нужно уметь быть твердым и принимать жесткие меры при необходимости. Зная твой мягкий характер, предполагаю, что ты скорее отпустишь обидчика, чем накажешь на месте, но очень тебя прошу, не броди нигде в одиночку. Если покарать не сможешь ты, за тебя это сделает твоя стража, полномочия у них будут.

Отвернувшись от Гера, всмотрелась в ночную мглу за окном. Мне не нравится эта идея со свадьбой, но я понимаю, что это не столько желание самого принца, сколько его отца. Вот Ангору я перечить не смогу. А все потому, что я слишком сильно заранее накрутила себя, впечатлилась личностью императора, хоть меня и очень спасло, что, оказывается, я уже оказалась с ним знакомой ранее.

С Ангором должен говорить Гер, а для этого нужно его самого подтолкнуть к этой мысли.

— Это неправильно, Гера, — не отрываясь от окна, наконец, выдала я. — Мы совершим ошибку, если поженимся. Ты сам это должен понимать.

— Ая, не начинай, — выдохнул дракон слегка раздраженно, поднимаясь с насиженного места и делая несколько шагов от меня. — Все уже решено. Боги решили соединить нас. Для тебя наши законы мироздания являются просто красивой сказкой, в то время как для нас вера — эта основа всего. Ты разве не знаешь, что наши боги реальны? Разве не прочла несколько томов божественных хроник с упоминаниями кратких явлений и их участием в значительных событиях?

Устало вздохнув, подняла взгляд на своего дракона, в очередной раз понимая, что разговор слишком сложный. Может, я неверно подобрала время для него? Откладывать тоже уже нет возможности.

— Видимо, у них иной умысел, — продолжала гнуть свою линию. Если необходимо, я умею быть упертой, Геррион. А теперь у меня еще и основная мотивация нарисовалась. — Ты не задумывался, что в истинной паре могут быть не однозначные отношения?

Брови принца нахмурились, я почти физически ощутила вибрации, исходящие от его тела, но особого дискомфорта они с собой не принесли. Похоже, зверь мужчины забеспокоился, заворочался, но не торопился воспринимать в штыки мое мнение.

— Истинную пару привыкли видеть в качестве супругов, но ведь это не значит, что по-другому быть не может, — уверенно глядя ему в глаза, я, наконец, озвучивала то, к чему пришла, анализируя нашу связь, испытывая ее на прочность. — Давай на чистоту. Между нами нет тех взаимоотношений, которые предполагают свадьбу. Скажем, у нас изначально все пошло не так, чтобы все способствовало такого рода союзу. Так почему ты ничего не хочешь предпринять, чтобы выйти, наконец, из этого замкнутого круга? Так и будем спорить с тобой и ругаться каждый раз, когда речь будет заходить о браке?

Закинув ногу за ногу, я откинулась на подставленную за спиной руку, не пряча взгляд от тяжелого взора принца. Я была готова к тому, что он не примет мою точку зрения, но ничего не запрещало мне посеять зерно сомнений в его уверенности в правильности принятого решения.

— Ты небезразличен Мари, знаешь?

Всего секунда, но взгляд Герриона переменился. Слишком скоротечен был этот момент, чтобы распознать эмоции, но принц показался… ошеломленным? Обескураженным?.. Только вот что-то подсказало мне, что не внезапное открытие этого факта его так поразило.

Сейчас бесстрастное лицо наследного принца внимательно всматривалось в мое. Голос его весьма соответствовал внешнем виду:

– Это твое собственное умозаключение?

Уклончиво пожав плечом, улыбнулась. Интуиция или что-то еще подсказывало мне, что я двигаюсь в верном направлении. Гарантий не было, но я ничего не потеряю, если стану прощупывать почву.

— Твое сердце забилось чаще, потому что я не права? — наклонила голову в сторону, наблюдая, как часто стала вздыматься его грудь под рубашкой. — Или потому что ты знал?

Молчание стало мне самым красочным ответом. Не знаю, что в большей мере даровало мне смелости заявить принцу такое, но я давно заметила теплоту, с которой Гер смотрит на Мари. Я бы ни за что не сдавала подругу в вещи столь интимной как глубина души, если бы не такая ярая уверенность, что этот факт важен. Эти двое друг для друга значат гораздо больше, чем пытаются показать.

— Вот об этом я и говорю, — вздохнула, прежде чем зацепить еще одну тему, начавшую волновать с нашего недавнего разговора. — Эти ваши традиции, обязующие правителя сидеть на троне с эрлиной. Гер, не пора ли что-то менять? — подняв голову, всмотрелась в статую своего дракона, смотрящего на меня немигающим взглядом. Если меня сегодня не убьют, это будет достижение. — Традиции хороши, пока не портят жизнь тем, кто их создает. И чем не повод щелкнуть Ам-Реса по носу, придумав, как отменить это ваше древнее правило, определяющее правителя? Я никуда не денусь, как была твоей эрлиной, так ею и останусь. Твоя сила никуда не исчезнет, я научусь защищаться. Только вот как считаешь, прожить жизнь лучше с любимой женщиной или просто с сосудом твоей магии?

— Довольно, — Геррион оборвал меня, когда я только вошла во вкус.

— Подумай над этим, Гера, — четко проговорила, чувствуя, что внутри растекается что-то незнакомое, придающее уверенности. — Ам-Рес пользуется фактом отсутствия у тебя эрлины, лиши его этого козыря, поговори с отцом об этом. Будет очень сложно, но возможно. Раньше не случалось такого, потому что не было истинной пары, где между драконом и его резервом не было взаимных чувств.

— Не смей называться себя так, — строгость в голосе дракона заставила ощутить нечто отдаленное, напоминающее бег мурашек по спине.

— А кто я для тебя, Гер?

Горько усмехнулась, заметив незримое колебание принца. Все же, я оказалась права. Ответ даже для него неоднозначен, неочевиден. Он злится, но на то ли, что я приписала себе качество вещи для него, если можно так выразиться? Или все же на то, что заметила за всем антуражем великой божественной любви простую обязанность?

— Может быть, любимая? — склонила голову на бок так, чтобы видеть выражение лица отвернувшегося принца. — Та, без которой ты не можешь прожить и дня? Может, я тебе снюсь? Думаешь обо мне любую свободную минуту?

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — принц скрестил руки на груди, так и не обернувшись ко мне. Теперь настала его очередь всматриваться в окно. — Любовь не всегда романтическая сказка. Иногда это уже то, когда о тебе заботятся, берегут и беспокоятся о твоей безопасности.

— Ой, ли, — практически неосознанно сжала руку в кулак. — Мне кажется, не про ту любовь мы говорим.

Принц развернулся резко, порывисто приблизился и, склонившись надо мной, руками оперся о диван по обе стороны от меня. Напротив моего лица застыло непроницаемое его, на котором горели два желтых глаза ящера.

— Я не пойму, как можно быть такой мягкой и несгибаемой одновременно? — прошелестел его голос, заставляя мою душу перевернуться от щекотки изнутри.

Яркие нечеловеческие глаза прищурились, когда ладонь дракона коснулась моей щеки. Его взгляд сопровождал движение руки, но быстро переместился на мои губы, застыл, испытывающе посмотрев мне в глаза.

— Мы закроем эту тему, Ая, — очень спокойно проговорил дракон, удерживая меня в плену своего взора. — Не сомневайся в моих чувствах к тебе.

Короткий порыв — я успеваю уклониться от нежеланных губ, отвернувшись. Принц замер, не настаивая. Однако всего пару мгновений отделили меня от ощущения легкого прикосновения устами моей шеи.

— Легких снов, душа моя, — послышалось у двери, едва перебивая стук моего сердца в груди.

Лишь мое дыхание нарушало давящую тишину вокруг. Услышал ли меня Геррион? Остается только гадать, ведь только что я вновь общалась с его зверем, а он не совсем согласен с моими идеями.

Привкус терпкого вина на губах предвещал ощущение приближающегося триумфа. Закрыть глаза и насладиться мгновением — все, чего требовала душа. Все эти долгие десятилетия были прожиты не зря, труд на протяжении всего этого времени должен окупиться. Престол требует нового императора. Совсем скоро все поймут это. Никак сам бог войны благоволит?

— У вас на редкость хорошее настроение, — легкий звон бокала жалобно запел из-за встречи с острым когтем высокопоставленной особы. — Есть повод?

— Скоро и у вас он будет, — залпом высушенный стакан на свете солнца ласково перелился озорными бликами. — Очень скоро.

— Не томите, — одобрительный смех под звук наливающегося напитка. — Знаю, вы подкупили наших соседей, чтобы навести некоторый беспорядок на границе. Мелковато на этот раз, но была причина?

— Откуда же у вас такая информация, что это дело моих рук? — мягкий бархатный смех можно было бы спутать с открытостью реакции, но все было не так просто.

— У меня везде свои люди, — второй бокал наполнен.

— Жаль, — притворно уныло протянул золотой дракон, осматривая небо, редко в последнее время радующее солнцем. — В таком случае мне придется избавиться от своих.

Веселый низкий смех разлился на террасе, оценив юмор. Даже интересно, золотой лорд не бросает на ветер слов, правда вырежет своих прислужников, занимающихся этим вопросом?

— Бросьте, друг мой, это лишь догадки, — приступ честности можно было подавить, но разговор располагал к откровению. — Зачем вы звали меня сегодня?

Распахнутый ворот белоснежной рубашки под расстегнутым желтым камзолом отлично обнажал часть грудных мышц золотого лорда. Даже сейчас, в расслабленной позе, дьявольски спокойный, он излучал уверенность и силу.

— Вы любите женщин, уважаемый? — задорный голос прозвучал как озорство, но что-то заставило отнестись к вопросу серьезно.

— Кто же их не любит, мой лорд? — два сильных проникновенных смеха заставили слугу с вином нервно поежиться.

— Вот и принц, похоже, свою охраняет как сторожевой шорс.

— Видел, о ком вы, но что вас беспокоит? Она, насколько ходят слухи, безродна. Или осталась без семьи, что-то такое. Влияния у нее нет. Такая фаворитка позиции принца не укрепит.

— Когда для эрлины это было важно?.. Да-да, не удивляйтесь. Нашел наш принц свою девчонку. Из-под носа увел, признаться.

— Это портит наши планы. Что теперь моя скромная персона может вам предложить? Если сказанное правда, убрать ее по-тихому не получится.

— И не надо. Желающих и без нас достаточно, — золотой повернулся с улыбкой к гостю. — Если он представит ее двору, я знаю, как заставить его самого отказаться от нее. А пока этого не случилось…

— Я понял, — ответная улыбка отразилась на лице пониманием. — Пора познакомиться поближе.

— Ну, что не так? — ладонь Фаля грела мою щеку, в то время как большой палец поглаживал скулу. — Он сказал что-то важное, о чем ты не хочешь мне говорить?

Закрыла глаза, с упоением наслаждаясь мгновением.

После ухода Герриона я и правда не сразу нашла себе место, а уснула только под утро. Кажется, время до представления перед дворцом еще есть, пара дней в запасе, но не по себе уже сейчас. И еще Фаль здесь. Как мне его уберечь? Раньше я могла пробовать сбежать, не боясь, что за спиной оставляю кого-то. Теперь же, если мы все-таки уйдем, за двоих ответит Фаль.

— Так тяжело вздыхаешь, а признаваться не хочешь, — голос за маской, прячущей выражение лица, не скрывал ласковых нот. — Могу представить самое худшее.

— Люблю тебя, знаешь? — улыбнулась своему мужчине, сидя перед ним на столе.

Довольное фырканье за маской подсказало, что, скорее всего, знает. Только вот мне так дико поддаваться ласке «Эсфира», совершенно не чувствовать Фаля, а позволять его рукам бродить по моему телу.

— Почему Геррион еще не улетел?

— Собирает что-то, что ему необходимо на границе, — позволила обнажить свое плечо, чтобы пальцы моего эльфа беспрепятственно касались кожи. — Отбудет на несколько дней, обстановка сложнее, чем он предполагал.

Протяжный вздох Фаля намекнул, что он не уверен, радоваться этому событию или нет. С одной стороны, принца не будет какое-то время, с другой — пока он все еще здесь.

— Он беспокоится, что Ам-Рес может мне навредить, — язык не поворачивался признаться, что принц с его отцом планируют провести скорую помолвку. А вдруг Фаль что-то предпримет? Вдруг подставится под удар?

— Он прав. Этот дракон действительно опасен. Нельзя, чтобы ты ему попадалась на глаза.

— Фаль, а… помнишь, в день, когда Ам-Рес напал на нас с Ша-Энгом… ты остался наедине с Ам-Ресом. Он сильно зацепил тебя? Я думала, что Эсфир отвлек его внимание на себя, уже тогда испугалась. Теперь, зная, что это был ты, вообще боюсь предполагать, что там произошло.

Пока рассматривала маску своего стража, не заметила, как его руки обвили мою талию, подтянув поближе к себе. Если бы не понимание, что сейчас сюда вряд ли кто-то кроме Ша-Энга войдет, нам бы не перепало несколько минут наслаждения друг другом.

— Нежность моя, тебе не стоило бояться, — поглаживание вдоль позвоночника заставило мою спину выгнуться. — Он, все же, был не в обличии зверя, да и развернуться там было негде. А уж в ловкости и скорости, сама знаешь, мне не занимать.

— Я никогда не видела, чтобы драконы двигались так, как ты, — видя тренировки во внутреннем дворе, действительно не припоминаю ни у кого таких движений. Все же драконы «потяжелее» будут. Сказываются особенности расы?

— Думаю, Ам-Рес тоже это оценил, — Фаль задумался на мгновение, а после его ладонь легла на мою голову, погладив. — Тебе незачем волноваться, любимая. Тогда я был не готов, теперь все иначе.

Прижавшись к широкой груди, обняла талию своего эльфа. Родной и теплый, необходимый мне как воздух. Мы сколько пережили вместе, а впереди хочется прожить еще больше. Каждый день хочу, чтобы был наполнен его присутствием. Хочу чувствовать его со спины каждую ночь, как это было раньше, его объятия, сильные руки, поближе притягивающие меня к себе. Хочу ему всецело принадлежать, чтобы ничего нам больше не мешало.

Почему нельзя так?

— Я заберу тебя отсюда, нежность моя, — Фаль склонился, чтобы лицо его было чуть выше моей головы. Голос выдавал мягкую улыбку: — Размышляла, чем хотела бы заниматься, когда навсегда будешь свободна от дворца и его интриг?

— Ну-у, — протянула, задумавшись. — Наверно, хотела бы дальше продолжать обучаться на травницу. Я много выучила здесь, но, сам понимаешь, практиковаться не на ком. Потом… ну, мо-ожет быть выйду за тебя… — отвела хитрые глазки в сторону.

— Что? — мой эльф даже выпрямился, ушам не поверив. Смех, сквозящий в его голосе, вторил моему неприкрытому веселью. — Может быть? Ая, не путай ничего. Я уже не прошу у тебя твоей руки, я ставлю тебя перед фактом. Тебе не отвертеться, эльфенок. Как только у нас появится возможность, ходить тебе в татуировках и быть известной, как Ая, жена Фалькониэля, поняла? — давя собственный смех, мой эльф вновь прижал меня к себе, предварительно шлепнув по пятой точке, вызывая приступ хихиканья. — «Может быть» она за меня выйдет.

Откровенно угорая от пламенной речи возлюбленного, была готова растаять в его объятиях, как плавленый сыр. Ая, жена Фалькониэля. Как звучит красиво, а?

Обвив руками шею дроу, заставила его нагнуться. Все еще не спуская ладоней с его плеч, коснулась губами гортани, ощутив, как пришел в движение ее выступ, сопровождаемый вздохом. Мой, весь мой.

— Какой дом ты хочешь? — прошептал он, наслаждаясь нашей близостью.

— Маленький, — в тон ему ответила тихо.

— Почему маленький? — он слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня.

— А зачем нам большой? Там будет уютно, — улыбнулась любимому, глядя на него честными глазами. Желание снять с него маску теплилось во мне давно, но позволила себе это баловство только сейчас. Опустив эту преграду между нами, всмотрелась в лазурные очи своего эльфа. — Там будешь ты, мне больше ничего не надо.

Фаль не ответил ничего. Просто опустил глаза на мои губы, прижимаясь к ним своими. Сладкую, упоительную вечность мы наслаждались вкусом друг друга, не в силах расстаться и изображать то, что нам положено. Кажется, я не могу дождаться завтрашней ночи, просижу в его объятиях до самого рассвета.

Вышагивая по хрустящему снегу, оборачивалась через раз, чтобы улыбнуться идущему позади себя «Эсфиру». Выдерживая почтительное расстояние в метр, мой дроу не старался приблизиться, а я разве что не светилась изнутри. Весь мой мир перевернулся после его признания. И теперь я не знаю, сходить мне с ума от радости или от страха.

Понятия не имею, что он сказал Саиду с Рамилем, что нас легко отпустили в зимний сад двоих. Я и раньше здесь гуляла со стражниками, особо народ здесь не встречается, предпочитая летний, но теперь радовалась этому месту еще больше.

А вот там за углом есть укромное местечко. Именно там я пряталась, когда Саверий рассказал мне, что же значит это загадочное «мо арэ», которое Фаль шептал мне в моменты любви. Хитро глянув на эльфа, улыбнулась шире. Во что бы то ни стало надо заставить его повторить эти слова! Теперь-то я могу ему ответить, и эта возможность очень греет душу.

За все время нашего знакомства Фаль так часто говорил, что любит меня, а я не могла этого оценить. Теперь мне хочется вернуть ему все с лихвой, подарить всю любовь, на которую способна.

«Эсфир» наклонил голову на бок, поняв, что я смотрю на него. Сейчас он не может разговаривать со мной, но теперь я понимаю природу нашего взаимопонимания без слов. У нас с Фалем давно нет необходимости все мысли облачать в слова, вот потому и гармония между мной и Белым драконом оказалась столько поразительной.

— Ты знаешь, а я ведь начала присматриваться к Эсфиру, — решила поддразнить мужчину, когда мы, наконец, прогулочной походкой протопали до того самого укромного места, о котором я думала. — Поражалась, какой он внимательный и заботливый, — делая шаг назад, спиной углублялась все дальше к кустарникам. — Такой чувственный, сильный.

Не удержала расплывающуюся улыбку, когда движения «Эсфира» плавно приобрели какие-то хищные элементы. Наступающий на меня мужчина лишь сильнее раззадорил:

— Его руки казались мне горячими, — естественно, мой эльф очень теплый. — Каждое прикосновение оставалось на коже долго-долго…

Оказалась прижатой к стене почти в мгновение ока. Одна рука Фаля сжимала мое плечо, а вторая надежно зафиксировала подбородок, вынуждая смотреть прямо на маску стража.

— Ты сегодня нарываешься, — озвучил очевидное мой дроу, пальцем лаская мои губы, не имея возможности снять маску, чтобы сделать то, чего нам обоим хотелось. — Попробуй продолжить завтрашней ночью.

Легонько прикусила палец дроу, мгновенно выпутываясь из его плена и, смеясь, отскакивая подальше. Застывшая фигура моего эльфа вызвала воодушевление, тот медленно обернулся, не в силах что-то сказать. А мне понравилось дурачиться, потому что легко на душе в его присутствии. Он снова вдохнул в меня жизнь.

— Ой! — ни за что бы не подумала, что плохая идея повернуться сейчас к нему спиной!

Оказавшись подброшенной в его руках, почти сразу была прижата к крепкой груди. Интересно, как сильно мы с Фалем сейчас сливаемся со снегом в своих белых одеяниях?

— Не искушай меня, девочка, — прошептал он, маской зарываясь в мои волосы. — С огнем ведь играешь.

— Рядом никого нет?

Мой дроу отрицательно качнул головой, а я сразу же отвела его маску в сторону, чтобы прижаться к любимым губам. То, как жадно они меня встретили, вызвало восторг в моем сердце. Нежные поцелуи вперемешку со страстным покусыванием щекотали душу.

— Эсфир тебе, значит, приглянулся? — отдышавшись, переспросил он, когда я прятала его лицо маской.

— Да, — веселясь, подтвердила я, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным с ним вместе.

— Точно?

— Ага, — не выдержав, засмеялась.

— Вот же вредная егоза!

Не ожидала я от своего эльфа подставы! Прижавшись лбом маски к моему на мгновение, стиснул меня на последок, а затем… посмеиваясь, опрокинул в сугроб.

Утопая в снежной дюне не могла остановить собственный смех, мешающий мне выкарабкаться то ли из снежного плена, то ли из плена собственного платья. И, видимо, смех был очень заразителен, потому что мой дроу тоже не удержался, приближаясь, чтобы достать меня оттуда, куда бросил.

Возвращаться в замок не хотелось. Верхнее платье полностью промокло, в груди еще не угасли последние смешинки, а внутри меня все еще горел огонечек, требующий веселья. Я могла бы высушить свою одежду силой собственной мысли, но делать этого не хотелось. Лишить себя послевкусия от баловства с любимым? Я впервые почувствовала себя счастливой за несколько месяцев разлуки с ним.

— Что с твоей одеждой? — внезапно раздалось со стороны, заставив меня дернуться.

Геррион вышел из боковой ветки главного коридора, когда мы еще только находились в холле крыла принца. Его внешняя собранность и серьезный вид в какой-то мере пожурили меня за мое веселье и счастье. У меня, наконец, появился повод по-настоящему радоваться, и я не могла этот порыв сдерживать.

Улыбка медленно сползла с лица, напуская сдержанную физиономию. Тихое шипение и пар, ореолом окруживший мою фигуру, свидетельствовали, что принц высушил мою одежду и волосы, но вопрос остался открытым.

— Ты же можешь сама это сделать, в чем дело? — мне показалось, или Гер в хмуром настроении?

— Хотела просто переодеться, — со стороны вроде похоже на оправдание, но пререкаться с драконом почему-то сейчас не хотелось. Не тот момент.

— Не стоит бранить юную леди за шалости, все мы поддаемся озорству, когда душа поет, — из-за спины Гера, словно призрак, явился мужчина, которого я однозначно раньше не видела.

Его пристальный взгляд и загадочная полуулыбка на губах вызвали во мне неясный отклик. Непонятное напряжение. Это из-за того, что он незнаком мне? Кто он такой?

И будто читая мои мысли:

— Лорд Рендел, — мужчина слегка поклонился, все еще находясь на полшага позади принца. — К вашим услугам.

— Лорд Рендел, — мужчина слегка поклонился, все еще находясь на полшага позади принца. — К вашим услугам.

Это был высокий стройный мужчина, немногим ниже ростом самого Герриона, но старше него внешне лет на пять. Теплые ореховые глаза следили за мной внимательно, словно зная меня гораздо дольше, чем я могу себе представить. Нос с легкой горбинкой, придающий его образу изюминку, высокие скулы и волевой подбородок — природа нарисовала отличный портрет, когда трудилась над созданием этого индивида.

Тонкие губы, искривленные в легкой улыбке, казались живыми. Вместе с общей мимикой они играли на лице, делая его ярким. Густые каштановые волосы волнами стекали почти до плеч.

— Вы не представите нас друг другу, мой принц? — не отрывая взгляда от меня, мужчина чуть подался головой в сторону Герриона. Мой же дракон едва заметно нахмурился, явно не располагая сейчас настроением кого-то с кем-то знакомить. — Она ваша воспитанница? Слышал о том, что вы завели себе фаворитку, но я не склонен верить слухам. Однако могу понять, почему пошла молва. Вы очень запоминающаяся, госпожа, и это комплимент.

Не очень комфортно было стоять внизу лестницы, пусть и невысокой, когда сверху тебя изучает незнакомый мужчина, заставляющий все твое естество настораживаться. Поежилась бы, не стой за моей спиной Фаля. Или это я так на настроение Гера реагирую? Перевела взгляд на принца, заметив его недовольный взор в сторону лорда Рендела.

— Спасибо, — откликнулась тихо и не сказать, чтобы уверенно. Комплимент вроде сделал, а вот про фаворитку упомянул. Леший знает, как к этому относиться.

— Младшая леди Ая, — без особого желания поддался просьбе принц, явно заботящийся о чем-то другом, нежели о представлении нас с лордом друг другу. — И нет, она не моя воспитанница. Каждый сам выбирает источники своей информации. Что касается нашего разговора, я отвечу вам, когда вернусь.

Улыбнувшись мне шире, лорд Рендел, отвел глаза, усмехнувшись легкому замечанию принца, однако сразу повернулся к нему всем корпусом. На протяжении всей беседы он держал свои руки за спиной, то же самое делал и сейчас.

— Подумайте о моем предложении, Ваше Высочество, — благородный профиль показался вычерченным на темном полотне глубины коридора. — Это честь, помочь вам в этом вопросе, и я сам предлагаю вам свои услуги.

— Благодарю вас, лорд Рендел, — Гер, наконец, обернулся к нему, благосклонно кивнув головой, но от этого не став веселее. — До скорой встречи.

Лорд Рендел отступил на шаг, чтобы почтительно поклониться принцу, не убирая с лица улыбки, а затем за долю секунды спустился по лестнице, преодолев расстояние между нами. Нависнув надо мной, он дал мне шанс коснуться его ауры, но такое резкое приближение напрочь отбило у меня возможность сосредоточиться и сделать это.

— Был рад знакомству, прекрасная леди Ая, — его рука ловко подцепила мою, не давая мне опомниться, чтобы прижаться губами к тыльной стороне ладони. — И буду счастлив еще больше, если вы как-нибудь согласитесь выпить со мной чашечку цветочного настоя. Разумеется, если ваш непокровитель дозволит.

Лорд Рендел щегольски улыбнулся, бросив испытующий взгляд на застывшего вверху лестницы принца. Максимум, что выразил Гер, это не воспретил, что уже оказалось достаточным показателем для лорда, чтобы воодушевиться и, на этот раз, поклонившись мне, направился к выходу из крыла.

— Пригляди за ней, Эсфир, — спокойно обронил принц, едва спина лорда скрылась за дальним поворотом. — Пока меня не будет, постарайся ограничить свое посещение территорий, лежащих за гранью этого крыла, — обратился он ко мне с наставлением после.

— А если придет этот… — замешкалась я, указывая большим пальцем себе за спину. Вроде же лорд, проигнорировать нельзя.

— Тогда пусть пьет свой настой здесь, — бросил Гер, отворачиваясь и уходя вглубь коридора, вероятно, возвращаясь в свой кабинет.

Посмеявшись, проводила удаляющегося принца глазами. Может, и правда пока в своих покоях отсидеться? Не отправит же этот лорд приглашение персонально мне в руки через слуг? В отсутствие принца это будет невежливо и даже немного странно.

— Пойдем, — обернувшись на миг к Фалю, взбежала по лестнице, на ходу поправляя высушенную юбку. — У нас свои дела.

Наблюдая, как за окном неустанно вечереет, только и успела, что наспех погреться в купели, заплести чуть влажные волосы в подобие косы и облачиться в простое платье.

Фалю о помолвке я так и не сказала. Не нахожу слов. Да и не знаю, что это даст. Сейчас так страшно нарушить этот хрупкий мир счастья, что, кажется, будто любое слово может разбить его на осколки. Несколько дней Гера не будет, наставления он уже раздал (вероятно, мы с ним до отъезда, может, уже и не увидимся), потом тоже вряд ли день в день ритуал проведут.

Мне нужно бросить все силы на освоения щитов. Если я не могу скрыть свою магию, то попробую ее хотя бы перекрыть. Младшекласснику нелегко написать докторскую, вот и я не буду пытаться совершить невозможное за столь короткий срок. Мои щиты должны быть самыми прочными, такими прочными, чтобы даже воздух заканчивался, если нарочно не впускать его.

Только так у нас с Фалем появится шанс уйти. А Геррион… брата можно любить на расстоянии. Любовь к Геру сродни любви к родственнику — ее не спутаешь с отношением к Фалю. Я люблю обоих мужчин, но по-разному. Каждого по-особенному.

Даже не стану спорить, буду тосковать по своему дракону, тянуться к нему и жутко скучать. Порой, когда он исчезает на несколько дней, я жду его возвращения. Жду, когда он придет ко мне. Понимаю, что и он не сразу примет мой поступок, но я не могу допустить, чтобы мы совершили эту ошибку.

Я всегда буду лелеять кусочек его души во мне. Хранить, как крупинку его самого внутри меня. Это то, что нас объединяет, делает нас родными, как если бы это была сама кровь или плоть. Безусловно, я буду всем сердцем и душой любить эту часть его самого, что он подарил мне, но Гер может быть счастлив и без меня.

Его самого нужно подтолкнуть к этому счастью. Жаль, что я сделаю это таким печальным способом.

— О чем задумалась, дочь моя? — вывел из своих мыслей Ша-Энг, когда мы перебрались в библиотеку с горой вкусностей. — Сегодня ты как-то рановато.

Он с подозрением покосился на «Эсфира», впервые сопровождающего нас на полуночной вылазке, при этом безмолвно стоящего у двери. Ша-Энг не задал вслух вопрос, который вертелся у него на языке, но глянув на меня, а затем на беловолосого стажа, молча понес снасти, что были у него в руках, к стеллажам.

Фаль оперся о стену спиной, скрестив на груди руки. Его решением было пойти сегодня ночью вместе с нами, хоть у него и была возможность нормально выспаться за долгое время. Однако моя разношерстная компания в который раз доказывает мне, что соня здесь одна только я.

— Ты не доверяешь Ша-Энгу? — тихо спросила у своего дроу, когда мы были наедине еще в моих покоях.

Фаль предупредил меня о том, что лучше не открывать его личность никому, даже если это изумрудный дракон, который мог бы прикрыть его в случае чего. Я не стала настаивать, в конце концов, желание Фаля здесь на первом месте.

— Дело не в том, что я ему не доверяю, — в тон мне мягко прошептал мой эльф. — Он единственный, кому я могу здесь тебя вверить, но все же я бы не делал этого без необходимости.

Теперь же я смотрела на своего хранителя и подпитывалась уверенностью только от одного его вида. С его воскрешением в моей жизни я даже забыла о том, чтобы искать в зеркале его метку на своем лице. Само его присутствие все еще похоже на сказку или сон, но, в таком случае, я готова не просыпаться.

— Сегодня попробуем кое-что другое, — скинула ноги с дивана, до этого удобно сидя на них, опираясь об один из подлокотников.

— Эм… ну, хорошо, — Ша-Энг вновь покосился на не отсвечивающего Эсфира, явно немного удивленный тем, что наша компания пополнилась. — Над чем ты хочешь поработать?

— Мои щиты, — откинула косу за спину, проходя вглубь книжных стеллажей. Если кто-то войдет, ему не обязательно сразу меня видеть. — Ша-Энг, помнишь, ты сказал, что во время испытания Саверия не смог коснуться меня, пока щиты не спали?

— Все верно, — земляной дракон прищурился, поддаваясь серьезности, которая редко отражалась на его лице.

— Я хочу это повторить, — по коже пронеслись мурашки, несущие жуткие воспоминания, но я быстро прогнала их. — На это раз уже осознанно.

Фаль, оставленный позади Ша-Энга, повел головой в нашу сторону. Знаю, что решение неординарное, но лучше попробовать так, чем без толку трепыхаться, пытаясь подчинить мощь Герриона, заставляя ее вести себя «как мышка». Проще слона в посудной лавке скрыть за такой период времени, чем нашу с ним силу во мне.

— Помнишь, что для этого тебя должно хорошо накрыть? — сомнение в голосе друга вызвало у меня кислую усмешку.

Если не смогу, то помимо помолвки меня будет ожидать кое-что пострашнее. И Фаль тоже в стороне не останется. Приличная мотивация?

Сначала просто удержать. Потом научиться укреплять. Потом отражать ментальное вторжение. Потом скрыть ауру. Заблокировать силу. Это значит, что я лишу себя возможности пользоваться такой уже привычной удобной магией, но взамен исчезну с «радаров» принца. Геррион высококлассный менталист, значит и во мне этот потенциал есть.

— Будем пробовать все, — бросила напоследок, углубляясь в царство книг.

Удивительно, как долго может тянуться время, когда ты собираешься всеми силами и пытаешься воззвать к природному инстинкту, который изначально в тебе не заложен. Думаю, это сродни медитации, нахождению в себе внутреннего Я и приведение себя к гармонии. Выявление скрытых способностей, как когда-то в храме Алазара, когда выяснилось, что у меня есть расположенность к входу в транс.

Щиты призваны, чтобы защищать, ограждать от вторжения других. Будь я сильной, могла бы защитить близких от опасностей, беречь их и хранить так же, как они делают это для меня? Могла бы защищать невинных, как требовала того сама моя суть, противиться которой очень сложно? Вспомнить только демонов Эльги, мои благие, но по-настоящему сумасшедшие действия, видя, как кто-то причиняет вред беззащитным.

Однако не случись всего этого, тогда бы мы никогда не пересеклись с Ша-Энгом, он, возможно, так и жил бы с ошейником на шее, след от которого прячет за воротом формы. Точнее, существовал, Эльга напрочь лишала свои Цветы сознания. Могла бы я сама защитить его от ее рук?

Могла бы уберечь Рену и Деаса в схватке с людьми Ханэля, когда тех было бессчетное количество и все они, вооруженные до зубов (и зубами в том числе), валили на нас, обуреваемые желанием убивать?

Смогла бы защитить Мариэль, будь я рядом в то нелегкое время, когда какой-то гад посмел разделаться с ее семьей только лишь из-за того, что она отказала ему в его грязных желаниях?

А Герриона могу оградить от нападок Ам-Реса? Могу, но не этой ценой, заставляя платить свободой и его тоже. Такая ли это защита его и его места на престоле? Думаю, если у него когда-нибудь закончится терпение, он и сам отлично справится с задачей устранения золотого лорда. Жаль только, в таком случае преступником может оказаться он сам. Защитить от врага и лишить его той, которая ему важна? Оставить его на престоле, но отнять возможность быть с женщиной, которая им восхищается и боготворит?

И могу ли я защитить того, ради кого существую в этом мире? Могу ли укрыть Фаля от опасностей, уберечь его сердце и душу? Смогу ли стать щитом для любимого? Было ли мне по силам в тот роковой день предотвратить самую страшную картину, что довелось мне увидеть в жизни? Отразить всю его боль, изгнать прочь всех врагов, уберечь…

— Ая, Ая, АЯ, стой, твою мать!!

Не знаю, от чего точно распахнула глаза: от рыка Ша-Энга или от звучного треска, но буквально сразу же увидела причину. Книжные стеллажи накренились, словно от невидимого надувающегося воздушного шара, и трещали как раз зажимы, прикрепленные к полу, удерживающие многоярусные конструкции.

Сам же дракон непонятно как отъехал на несколько метров, с опаской глядя то на меня, то на шатающуюся мебель. Так быстро остановиться я не смогла, и секунды промедления оказались решающими — если один стеллаж покачнулся, впечатавшись в стену, второй не устоял и навалился на другой, и уже вместе они с грохотом обрушились на пол.

— Ая, осторожно!

— Ая, осторожно!

Возможно, сработал рефлекс, но вероятнее всего щитовой «шар» несколько сдулся, потому что увесистую книгу, свалившуюся с одного из стеллажей, я удачно отбила непроницаемой прозрачной стеной, наблюдая, как она об нее ударяется и съезжает.

Она бы меня, конечно, не убила, но шишку бы поставила.

Фаль оказался рядом почти одновременно с этим событием, единственное — не смог пересечь черту щита и самолично прикрыть от падающего предмета. Расстояние смешное, но сколько эмоций сразу смешалось!

Во-первых, мне удалось возвести какой-то заслон!

Во-вторых, заслон трудно контролировать. Даже не могу понять, что побудило щиты материализоваться, если можно так сказать, и регулировать диапазон действия.

В-третьих, я даже не знаю, смогу ли это повторить…

Понимая, что мысленно стараюсь направить один из щитов в сторону уцелевшего стеллажа (просто отодвинуть тот к стене) и ничего не происходит, ощутила жгучее разочарование, граничащее с раздражением и расстройством.

— Да чтоб тебя! — выругалась, закрывая лицо руками, чувствуя возрастающее давление в голове. Теперь потихоньку начало просыпаться беспокойство из-за того, что я нашумела в библиотеке, и могут появиться желающие разведать, кто буянит. — Магия живет своей жизнью!

— Тише, тише, маленькая разрушительница, — «успокоил» наперед Ша-Энг, веселясь и поднимая руки, пока подходит ближе, в то время как Фаль едва ощутимо огладил мою спину в поддержке. — Тебе надо успокоиться, что-то же получается.

— Мышьяк используется как хорошо успокаивающее средство, — отметила философски, продевая пальцы в волосы. Ша-Энг хохотнул, ибо шутку оценил — мышьяк, как ни странно, и в этом мире нашел свое применение в алхимии.

Такого не бывает, чтобы такие умения легко давались. Только в сказках герой наделяется силой и виртуозно мечет ею налево и направо. В реальности же проще новый язык за месяц выучить. Я это понимаю, но нервы шалят.

— Детка, — мягко начал друг, подойдя ко мне, наконец, и склонившись, чтобы взяться за мои плечи и заставить меня на себя смотреть. — Жители этого мира учатся всему тому, чему сейчас учишься ты, гораздо дольше, чем ты вообще живешь. А ты хочешь за пару месяцев пребывания во дворце осилить все. Такого не бывает.

С глубоким доверием глядя в зеленые глаза насыщенного цвета, чувствовала, как на душе медленно распускается цветок облегчения и благодарности дракону за просто его существование, за то, что он такой есть. Я искренне рада, что он мой друг, мой близкий человек, родной дракон.

— Спасибо, Ша-Энг, — шагнула ему навстречу, обнимая за шею и с улыбкой утыкаясь ему за плечо. — Ты всегда находишь нужные слова.

Дракон крепко стиснул меня в объятиях, а потом осторожно похлопал по спине, заставляя взбодриться. Увидев мою улыбку, довольно усмехнулся в ответ. Только после этого он отошел к уже расчищающему книжные завалы Фалю и вместе с ним, вдвоем, поднял рухнувшие стеллажи.

Пока Ша-Энг копался в книжных завалах, осматривая форзацы книг и прикидывая, проще их вручную расставить или магией, Фаль ненавязчиво приблизился ко мне. Его ладонь опустилась на мою голову, теплотой обволакивая сердце. За маской я не могла увидеть его эмоций, но я чувствовала ее всем своим нутром — мой эльф совершенно не расстроен. С нежностью коснулась его пальцев, когда его рука вскользь погладила мою щеку.

Книги расставила уже сама, закрыв глаза, чтобы легче было сосредоточиться. Левитировать их, признаться, было легче, чем вспомнить строгую последовательность их расположения на полках. Зато когда дело было сделано, а я зевала чаще Ша-Энга, решено было отчалить спать.

— Ты сегодня делала успехи, быть тебе подарку завтра, — хитро сощурился дракон, глядя строго вперед по коридору, когда мы шли к покоям.

— Что-то подарить хочешь? — удивилась я, заинтересованно уставившись на дракона. Что за аукцион неслыханной щедрости? Добби сделают подарок, Добби доволен!

— Показать, — поправил он, когда мы с Фалем переглянулись. Заинтриговал.

Этой ночью, не смотря на усталость, будет сложно уснуть.

Как ни странно, Ша-Энг на завтрак(!) не явился, ссылаясь на какое-то дело. Взгрустнув без друга, долго не страдала, ибо (наконец) мы с моим эльфом смогли что-то перекусить вместе. Не думала, что утро может оказаться таким счастливым.

— Почему так рано подорвалась сегодня? — было видно, что Фаль что-то жует только ради меня, но все равно было приятно. В отличие от меня, он всегда был начеку. — Саид присоединится приблизительно через час после ночной смены, здесь только Рамиль. Ша-Энга твоего тоже где-то носит. В отсутствии в замке Герриона тебе не позволят гулять не в полном составе стражи.

— Вот потому и подорвалась, что смогу спокойно посидеть только с тобой, — довольно подалась чуть вперед, чтобы опереться о стол локтями, разглядывая любимого.

Рассвет не так давно окрасил небо, но это придало утреннему свету свое очарование. Мое окно выходило больше на северо-восток, потому такое зрелище я лицезрела каждое утро.

Фаль бросил внимательный взгляд на дверь, а затем, убедившись, что все спокойно, сразу пересел на стул ближе ко мне. Совсем не удивилась, когда руки родного эльфа побудили меня послушно перебраться к нему на колени.

— Скажи, чего я сейчас хочу? — Фаль слегка прищурил взор своих лазурных глаз, недвусмысленно опуская его на мои губы.

— Поцелуй? — предположила, улыбаясь.

Мужчина поддался желанию ответить на этот нехитрый жест. Бросил многозначительный взгляд на меня, выжидая дальнейших моих действий. Не затягивая момент, коснулась его раскрытых в улыбке губ, наслаждаясь близостью дроу, по которому страх как соскучилась, и доверительно потерлась кончиком своего носа о его. Порой мне кажется, что мы действительно понимаем друг друга без слов.

— Я угадала? — довольная собой, взяла со стола фрукт, который называла яблоком, откусив от него кусочек и ожидая похвалы.

Неожиданно мою руку покрывает широкая ладонь моего эльфа, приближая ее вместе с фруктом к своим губам. Звучный хруст раздается, когда дроу, не сводя с меня своих лукавых раскосых глаз, с аппетитом откусывает от моего яблока кусок:

— Я в тебе не сомневался.

Довольно хохотнув, порадовалась настроению своего мужчины. Начинается только второй день после того, как он признался мне, а я уже успела испугаться, распереживаться, обрадоваться и почувствовать себя самой счастливой. И этот день будет очень долгим, потому что впереди целая ночь, когда можно не разлучаться и не остерегаться, что кто-то увидит его без маски.

Подумать только, сколько раз я мечтала позавтракать, как раньше, со своим эльфом. Помню, в компании Рены и Деаса это всегда было для меня событием. Особенно у костра ранним утром, или поздно вечером перед сном, слушая мерные разговоры и веселый смех в кругу друзей. Под боком у Фаля, рядом с которым всегда чувствовала себя на своем месте, где бы мы ни были.

— Устроим ночной жор? — накрыла меня ностальгия, и я решительно повернула голову к эльфу, замолчавшему, с мягкой улыбкой рассматривающему мое лицо.

Уголки губ моего дроу загадочно дернулись вверх. Его ладони на талии стали ощутимее, а голос ласково прошелестел на ушко:

— На ночь у меня другие планы.

И просидела бы я у него на руках целую вечность, если бы не общее благоразумие и понимание, что лучше держаться, как раньше, и не вызывать подозрений. Фаль ушел после завтрака, а я забралась на подоконник, где вперемешку лежали книги и подушки.

Раскрывая увесистый фолиант, который попался мне не так давно, но оказавшийся находкой, углубилась в чтение. Информации много, объяснения уже были понятными (во многом благодаря тому, что до этой книги я прочла много других), но остро ощущалась потребность в практике.

Скажем так, исходя из собственного опыта, могу сказать, что лучше попробовать что-то сделать ручками и разобраться, что к чему крепится, чем бесконечно об этом читать и пытаться вообразить.

Как мне сделать щиты непроницаемыми и незаметными одновременно? Когда я пройду все этапы, что наметила для себя, как мне спрятать их магическую структуру в пространстве?

Итак, сначала удержать и укрепить. Здесь не хватает стабильности, надо понять, что калибровать. Укреплять, вроде как, выходит, надо понять алгоритм, после чего это происходит. А удерживать — еще нет.

Потом отражать ментальное вторжение. Скажем, азы у меня неплохо выходят. Вряд ли я сейчас выстою против Герриона или Саверия, если они надавят, но против вмешательства любопытствующих стражников средней руки или слуг уже неплохо справляюсь. Во всяком случае, всегда замечаю попытки и не скрючиваюсь от внезапной мигрени.

Потом скрыть ауру. Заблокировать силу. Спрятать собственное биополе привычным магам способом не получится за короткий срок, значит, выбираем способ неординарный. Не пользуясь приобретенными способностями, сглажу энергетический фон вокруг себя, а потом повышу плотность щитов.

— Никак открытие делать собираешься?

Дрогнула от неожиданности, над головой услышав спокойное замечание друга. Вскинув голову, встретилась с внимательным взглядом Ша-Энга, изучающим написанное в книге, стоя надо мной.

Повернула голову к стеклу — солнце уже так высоко!

— Привет! — захлопнула книгу, пряча ее под подушку, и заинтересованно поворачиваясь к дракону. — Тебя не было сегодня утром.

— Готовился к выполнению обещания, — неясно выразился он, отворачиваясь и отступая вглубь комнаты. — Готова к прогулке?

— И что же ты хочешь показать? — как ни странно, прогулка наша зашла далеко за пределы сада.

В прошлый раз, когда мы с Саидом, Рамилем и Эсфиром зашли за зону действия охранного барьера дворца, нарвались на драканов. Понятное дело, больше так рисковать никто не собирается. Парням тогда немало досталось на ковре у начальника, а Ша-Энг получил доступ в мои покои.

— Еще чуть-чуть отойдем, — важно заявил дракон, осматриваясь по сторонам.

У меня создалось впечатление, что Саид в курсе идеи Ша-Энга, судя по тому, как тот безмолвно улыбается и не поднимает глаз на меня. Попыталась пристать к этому партизану — тот лишь непререкаемо ответил:

— Скоро сами все узнаете.

Замолкла, поняв, что выведать что-нибудь — заведомо провальное дело. Значит, следует переключиться на что-нибудь иное. Например, восхитительна погода сегодня! Солнце хоть и высоко, но светит очень ярко, потому снег напоминает нечто волшебное, неравномерными горами возвышаясь то тут то там.

Впереди замаячил сад, у заброшенной крепости, принадлежавшей казначею. Той самой сожженной и разрушенной, в саду которой мои стражи приняли удар на себя, защищая мою персону.

— Все, за барьер не пойдем, — наконец, мой друг остановился, чтобы удовлетворенно кивнуть, а вместе с тем, прикидывая, достаточно ли отошел от дворца или нет.

— Что ты делаешь?

— Прикидываю, как сильно всех всколыхнет.

Да о чем он? Я озадаченно посмотрела на Саида, на что тот улыбнулся, сложив руки за спиной, мягко ответив на мой немой вопрос:

— В этот раз он заранее получил разрешение.

Догадка подкралась внезапно, заставляя меня округлить глаза. И это буквально в тот момент, когда Ша-Энг скидывает с себя маску в ближайший сугроб, туда же копьем летит двуручный меч стража.

— Эх! Поехали! — с предвкушением довольно прикрикнул мой изумрудночешуйчатый друг, являя чудо…

Все было ровно как в прошлый раз. Словно завороженная я наблюдала, как сильное тело слегка выгибает, а по представшей передо мной спине вдоль позвоночника и от него расползаются сияющие волшебством трещины! И постепенно они разрослись до той величины, когда сияние полностью скрыло фигуру Ша-Энга.

Мерцающий силуэт рос, рос, рос, принимая угадываемую форму, и вот — перед нами, широко раскинув гигантские крылья и гордо выпятив грудь, аки ростр корабля, позировал восхитительный ящер, чешуя которого на солнце переливалась не хуже настоящей лоснящейся шерсти.

— Ша-Энг подумал, что живя рядом с драконами, вам еще не доводилось в спокойной обстановке познакомиться с нашей второй ипостасью, — мягко пояснил Саид, наблюдая, как я с разинутым ртом и диким восхищением рассматриваю огромную настоящую зеленую махину. — Кроме того не очень удачного раза, когда мы подвергли вас опасности…

— Да брось, — отмахнулась я, любуясь другом, который, пользуясь случаем, сменил ракурс и поставил себя с еще одной выгодной стороны. Нет слов, красавец! — Ты ж не будешь извиняться теперь за любой пустяк, который со мной приключится.

Реакции Саида я уже не видела, все внимание было поглощено Ша-Энгом. Зверь настолько хорошо знал свое тело, что буквально демонстративно играл мускулами, показывая невероятность этой своей стороны. Подобрать нужных слов у меня не получалось, я буквально влюблялась в эту часть природы этого удивительного создания. Это разве не чудо?

Раньше он казался мне с четырехэтажный дом, но с размахом крыльев и хвоста вообще боюсь предположить габариты. А шея! Длинная могучая шея, на голове которой рога восседали словно корона. Когтистые лапы, впивающиеся в промерзшую землю словно в воск, удивительно грациозно переступали на месте, позволяя мне подойти ближе и коснуться прочнейшей чешуи, которой могут похвастаться в этом мире только драконы.

Это вот это невероятное создание некогда побудило Ша-Энга остаться со мной?

— Ты прекрасен, — нежно пробормотала я, касаясь горячего тела поглаживающим движением. — Удивительный.

Конечно, я понимала, что передо мной мой друг, но… Дракон в боевой ипостаси больше зверь, нежели человек. И сознание этого дивного существа хоть и единое, но очень уж своеобразно различное. Словно две личности в одном теле. Хотя, что там две личности, тело — два в одном. И с этим драконищем у меня вообще высокие отношения.

Когда огромная морда носовой поверхностью мягко меня боднула, шумно фыркнув, я пошатнулась, но устояла, рефлекторно ухватившись за наросты на его челюсти. Последующие пыхтения приходились мне в живот, от чего мне казалось, что дракон пытается урчать. Теплое дыхание обдавало меня зимним паром, вызывая во мне детский восторг и ни с чем не сравнимые эмоции.

— Энги, ты такой клевый, — хвалила я большущую голову размером почти с легковой автомобиль, пока зверь то ли ластился, то ли ласкал. — Так вот, значит, как по-настоящему выглядит моя нянька?

Открыто улыбнулась на звучный «фырк!», не переставая руками чесать каменную поверхность головы. Думаю, мои действия едва ли были ощутимы для такого создания, но сам факт явно был ему приятен. Как когда-то Эльга смогла пленить такое чудесное существо? Как вообще можно посягать на свободу такого существа?

Драконья голова резко дернулась, с потрясающей прытью меня огибая, и уже за спиной звучно хищно щелкнув зубами. Обернулась посмотреть, что за дела, и застала Рамиля, застывшего в метре от места, где я стояла, едва успевшего одернуть плечо из пространства, где сейчас предупреждающе оскалился Ша-Энг.

— Вот примерно поэтому он среди нас сейчас, — впервые за долгое время усмехнулся Саид, скрещивая руки на груди. — Он готов защищать вас даже от нас.

Заслушавшись, невольно засмотрелась на два верхних и один нижний ряд острых зубов замершей приоткрытой пасти. Случайная мысль в голову пришла: а каковы они такие в бою?

И Геррион… его дракон, что живет глубоко внутри него, кто то ластится под мои ладони нежной птичкой, то прорывается в его характере опасным зверем, он какой во плоти? От одной мысли сердце застучало быстрее. Я твердо стою за наши с Фалем чувства, но в то же время понимаю, что эта самая звериная частичка Герриона навсегда останется моей.

Посмотрев на Фаля с задумчивой улыбкой, поняла, что он не поймет сейчас, что она предназначается ему. Какую-то частичку себя я оставлю Герриону, взамен на ту, что унесу с собой от него. Это справедливо, это будет честно. Сама же всегда буду подле Фаля. Сейчас бы выбраться отсюда вместе живыми-здоровыми, а потом мы построим свое счастье где-нибудь.

Могучее тело ящера потянулось, намекая на долгое заточение, двинувшись лениво по неровной поверхности припорошенной снегом земли. Драконы во дворце не обращаются. Любое обращение в его пределах — автоматический сигнал всем высшим офицерам о боевой готовности — уж такая система безопасности. А сегодня Ша-Энг получил письменное разрешение.

— Он очень доволен вашей реакцией, — пояснил Саид, становясь подле меня, и наблюдая, как изумрудный дракон переходит на легкий бег по свободному пространству. — Наши звериные сущности наделены развитыми эмпатическими способностями. Они улавливают эмоциональный фон окружающих, если его не скрывать. Это компенсирует неспособность говорить в такой форме. Некоторые могут общаться ментально, но, соответственно, для этого они должны быть менталистами высокого класса и в человеческой форме.

Улыбнувшись по началу, замерла, обдумывая услышанные слова. Значит, в звериной ипостаси чувствительность драконов увеличивается? Геррион и так меня сможет найти, а будучи драконом, его чуйка обострится еще сильнее? Надо это обдумать.

— Твое тотемное животное явно крокодил, Ша-Энг, — усмехнулась я, наблюдая, как при беге смешно виляет бесконечно длинный хвост изумрудного ящера. Упомянутый дракон резко остановился, озадаченно наклонив голову, выражая всем своим видом неосведомленность. — Братья по духу, Энги, не отвлекайся.

Выпустив облачко пара, изумрудный дракон тряхнул головой, словно желая скинуть что-то, и направился выгуливаться дальше. Он выпрямил свои невероятные крылья, позволив мне оценить размах, и аккуратно сложил за спиной…и все это за секунду, как насторожиться и сделать предупреждающий шаг в мою сторону.

— Добрый день, прекрасная леди Ая. Я уж подумал, что мне кажется, но нет, зрение меня не обмануло. Мне действительно посчастливилось застать вас за прогулкой.

Необходимости обернуться, чтобы узнать говорившего, не оказалось. Я и так уже поняла, что чтобы встретиться, ему не обязательно передавать послания служанками.

— Добрый день, прекрасная леди Ая. Я уж подумал, что мне кажется, но нет, зрение меня не обмануло, — новый знакомый открыто улыбнулся. — Мне действительно посчастливилось застать вас за прогулкой.

Смерил холодным взглядом приблизившегося лорда, что еще вчера имел возможность представиться Ае. Как удобно иметь маску, как оказалось.

С дворцовыми всегда нужно быть настороже, так что мною руководит даже не ревность или инстинкт защищать свое. Мне не нравится, что рядом с Аей околачивается еще один мужчина, руководствующийся какими-то своими мотивами. Однако пока считать его врагом повода он не давал. Взять хотя бы сдержанность и учтивое поведение.

Ша-Энг затеял гениальную мысль, позволившую Ае отвлечься и сбросить с себя груз забот на время, отвлекая ее и переключая внимание на себя. То, что нас заметят, было ясно как белый день. То, что к нам подойдут — менее ожидаемо.

— Лорд Рендел, — Ая совсем чуть-чуть растерялась, впечатленная внезапностью встречи, но быстро взяла себя в руки, кивком головы изобразив легкий поклон. — Какая неожиданная встреча.

Затихнувший дракон в момент приветствия больше походил на статую. Грозную, дикую, неживую, но выполненную величайшим художником — настолько искусно природа вывела череду его чешуек. И он полностью разделял мое отношение — настороженность, но не агрессия.

— Позволите составить вам компанию? — шатен склонил голову в повторном приветствии, галантно подставив мне руку, поравнявшись со мной в неспешном шаге.

Я же говорила, что драконы такие же высокие, как те же дроу и оборотни? Выше них я пока встречала, разве что, орков. На троллей посмотреть так и не довелось.

Это я к тому, что маленькой в сравнении с ним мне придется находиться к нему совсем близко, чтобы воспользоваться услугами его любезно предоставленного локтя.

— Простите, — сделала вид, что смутилась, недвусмысленно проведя рукой по чуть пышноватому подолу моего винного цвета платья. Догадается, на что намекаю?

— Ах, да, прошу меня извинить, — лорд обворожительно улыбнулся, сверкнув ровным рядом белых зубов. — Не подумал. Могу я загладить свою вину хотя бы обычной беседой?

— Пожалуй, можете, — благосклонно кивнула, стараясь прогнать собственное напряжение.

Скажем так, ввиду всех своих приключений во дворце за эти пару месяцев, что я здесь живу, во мне развилось что-то типа паранойи или обостренного чувства самосохранения. Даже не смотря на то, что неприязни к новому для меня лицу принц не выказал, мне уже отовсюду мерещатся заговоры, козни и обязательно попытки навредить через меня Герриону.

— Я рад, что встретил вас сегодня, — просто выдал лорд, гуляя со мной практически бок о бок, при этом глядя куда-то в солнечную даль. — Отличный день, чтобы завязать полезные близкие отношения, вы не находите?

Внимательно посмотрела на лорда, пытаясь увидеть, к чему он клонит. Завязать полезные близкие отношения? Это он мне полезен или я ему?

Тем не менее, лорд не спешил раскрывать свои карты, а я не испытывала желания его разговорить. Позади нас, выдерживая ровную дистанцию в метра четыре, за нами шествовала моя стража и, как ни странно, двое охранников моего собеседника.

— Вы привлекаете внимание, даже не стараясь этого делать, — усмехнулся он, все еще не глядя на меня и тем самым не смущая. — Это дар какой-то или вы нарочно так поступаете?

— О чем вы? — улыбнулась, не в силах сдержать защитный рефлекс — прятаться за улыбкой.

— Об обаянии может быть, — беззаботно пожал плечами мужчина, украдкой бросив на меня взгляд. — Раньше я видел вас мельком, принц старается не выводить вас в люди. Разве достоин цветок, чтобы его прятали? Признаться, вы не покидали моих мыслей с момента нашего знакомства. Если бы не Его Высочество и не ореол слухов о том, что вы дороги его сердцу, я бы был смелее в своих поступках.

Удивленно вскинула взгляд на лорда, все это время держащего великолепную осанку и руки за спиной. Он же наградил меня кратким взором, сразу же гордо приподняв подбородок с мечтательной улыбкой на лице.

— Мы познакомились с вами буквально вчера. И вы хотите сказать, что я уже стала вам интересна? — то ли с подозрением, то ли просто с неверием уточнила я.

Ой, кажется, во мне просыпается внутренний еж. Сколько поклонников я так разогнала в родном мире. А что здесь? Не собираются ли мне макаронную фабрику на уши развесить?

— А для того, чтобы восхититься кем-то, нужно много времени? — лорд Рендел опустил голову, напрямую посмотрев на меня и остановившись.

Я замерла из-за прямого наезда, но дергано улыбнувшись, решила дальше двинуться неспешной походкой. Мужчина же, не получив ответа на свои слова, покорно молча последовал за мной.

— Мне не нужно оборачиваться, чтобы видеть недоверие в ваших глазах, — я сжала руки покрепче, делая вид, что пытаясь согреться, а не нервничаю. Выходит, тоже дракон. — Но я не требую ничего от вас, даже о вашем внимании просто прошу. Этого много?

— Даже то, что я как-то связана с принцем, вас не останавливает? — скосила глаза в его сторону, наблюдая за собеседником боковым зрением.

— Значит, вы это все-таки признаете? Связь с ним?

— Я живу в его крыле. Глупо отрицать, но давайте не будем гадать о природе этих отношений.

Мужчина медленно кивнул, принимая мой ответ. Все-таки его умение вовремя остановиться импонировало.

Какое-то время мы шли молча, каждый в своих раздумьях. Не знаю, о чем думал лорд, но в моей голове мысли роились, словно в ульи. Как жаль, что не могу сейчас спросить у Саида, что за фрукт этот Рендел. Я никогда не видела его раньше, а вот по моей страже не было заметно, что они встретили чужака. Значит, как минимум визуально он им притерся.

Через какое-то время мы повернули в сторону дворца, проведя время возвращения за легкой ничего не значащей беседой. Погода, дворцовые новости, что вообще сейчас на слуху в столице. По крохотному замечанию поняла, что народ все чаще заговаривает об неблагословленном принце. Кто-то радуется и ожидает смены власти, а кто-то искренне переживает.

— Не думайте, что прогулку можно считать компенсацией за чашку настоя, вы все еще должны ее мне, — улыбаясь, наказал лорд, прежде чем удалиться, проводив меня до крыльца главного входа в крыло Его Высочества.

Усмехнувшись и ничего не ответив, опустила глаза, кивнув на прощание мужчине. Позволив ему отойти на достаточное расстояние, только теперь выдохнула. Какое-то напряжение не покидало моего тела все это время.

— Саид, знаете о нем что-нибудь? — спросила сразу же, как только посчитала, что нет смысла бояться, что обсуждаемый дракон подслушает.

Глава моей стражи неспешно склонил голову в кивке, на секунду задумавшись. По его лицу сложно было определить, какого он отношения к лорду.

— Господин Рендел из уважаемого рода, — чуть повспоминав, начал перечислять молодой змей. — Тоже из водных. Выходец из побочных ветвей королевской семьи, но претендовать на трон права не имеет. Супруги нет, он холост, несмотря на предполагающий возраст, детей, соответственно, тоже. Имеет ряд личных заслуг, присвоенных за активные действия в военное время.

Звучит даже слишком хорошо, — задумчиво кивнула я, обмозговывая услышанное. Мы возвращались в мой коридор, неспешно проходя по другим ярусам, лестничным пролетам и пространству, занятому снующими туда-сюда слугами. Зайдя в слабо освещенное ответвление, уводящее нас ближе к части с моими покоями, вздохнули полной грудью, радуясь, что миновали толпу.

Сокращать дорогу хорошо.

— И с чего бы уважаемому лорду претендовать на девушку, по слухам принадлежащую принцу? — резонно заметил Ша-Энг, выдаваясь чуток вперед, опережая Саида на шаг.

Рамиль лениво почесал затылок, всем своим видом утверждая, что на него снизошел вкусный зевок, а затем удобнее перехватил свой меч за пазухой. Мы с Фалем замыкали процессию, но прислушивались к каждому слову.

— Если опираться о версию, которой придерживается сам лорд, — Саид едва заметно улыбнулся уголочком губ. — Он просто оказывает знаки внимания. Все в порядке, пока он не переходит черту.

Я украдкой взглянула на Фаля, который, в свою очередь, посмотрел на меня, судя по направлению маски. И хорошо, что на нас сейчас почти не обращали внимания, увлекшись оживленной беседой. Пользуясь возможностью, совсем едва отступила за спину своего дроу, чтобы пока никто не видит, переплести свои пальцы с пальцами Фаля, так нежно сжавшими мою руку у себя за спиной.

— Больно дерзок этот ваш лорд, раз рискует шкурой, приближаясь к Ае, — невнятно хохотнул мой друг, ероша короткие волосы рукой. — Знает, что у них с принцем особенные отношения, а все равно пытается сблизиться.

— Нормальная практика, — змей простодушно пожал плечами. — Императрицы и раньше покоряли чужие сердца. И не сразу их статус ограждал их от назойливых поклонников.

— Как-то громко сказано, нет? — прежде чем высказаться, осторожно высвободила руку из рук Фаля, шагнув вперед. Чего это меня без меня обсуждают?

Трое стражей обернулись, чтобы взглянуть на меня.

— Вы ему верите?

Рамиль повернул голову на своего командира, когда Ша-Энг просто стрельнул на того глазами. Уж не знаю мнения рыжеволосого стража, а вот Ша-Энг мою точку зрения явно разделял.

— Нет причин не верить, — не сразу ответил Саид, качнув головой, отчего часть его тонких косичек в хвосте колыхнулись. — Впрочем, пока это вам никак не вредит, нет необходимости что-то с этим делать. Лорд благоразумен, он не станет предпринимать попыток сблизиться с вами, если мы не дадите ему повода.

Я вскинула бровь. Лорд же не Ланселот какой-нибудь, чтобы помышлять о связи с девушкой, связанной с наследным принцем. Однако насторожила фраза, оброненная им во время прогулки, незадолго до нашего расставания: «Сейчас время спокойно, но вы же думаете когда-нибудь выйти замуж?». Что это, намек на то, что если я простая «фаворитка», то рано или поздно надоем принцу? Или это каким-то образом связано с его персоной? Оба варианта мне не нравятся.

— А как Гер к нему относится?

— Как ко многим другим, — откликнулся молодой страж. — Он не показывает своего отношения.

Вот хоть убейте меня, не верю я во вспыхнувшие с первого взгляда чувства. Даже с Фалем мы притирались какое-то время друг к другу — я бросила на своего дроу короткий взгляд — он был добр и заботлив по отношению ко мне, но вряд ли предполагал, к чему это все нас приведет. Да и лорд не показался легкомысленным, если на то пошло.

Так за разговором мы и подошли к двери моих покоев. Солнце располагалась в небе пока еще высоко, а значит, у меня еще полдня, чтобы посидеть за учебниками. Выкинуть из головы странного лорда, и полностью переключиться на наиглавнейшую сейчас для меня задачу.

Внутрь вместе со мной проскользнул Ша-Энг, в то время как Фаль и оставшиеся стражи заняли свои места у двери. Я испытала некоторое огорчение оттого, что не могу ежеминутно находиться рядом со своим эльфом, но сильно успокаивала мысль, что нас разделяет всего лишь дверь.

— Ты ушла в себя после прогулки с этим лордом, — заметил друг, пока я забралась в подвесное кресло, слегка в нем раскачавшись. — Он что-то сказал тебе?

— В том-то и дело, что ничего сверхъестественного, — застыла, пытаясь разобраться в своих непонятных чувствах. — Просто, видимо, теперь я в штыки принимаю любое внимание, направленное извне. Наелась тут всякого добра, Ша-Энг, понимаешь? Может, и без оснований отношусь к нему настороженно, но я не хочу опять вляпаться в какую-нибудь нелицеприятную ситуацию.

— Это точно, — дракон усмехнулся, разваливаясь на пуфе, закинув руки за голову. — За тобой, мелкой, надо глаз да глаз.

Натянуто удивившись, растянулась в широкой улыбке:

— Не смотри, что я маленькая, — села я в позу. — Вгрызусь в коленку — мало не покажется!

Дракон рассмеялся, рассматривая потолок и потирая грудь освобожденной из-под головы рукой:

— Все колени не перекусаешь, детка, — добродушно откликнулся он. — Тем более, если их немало. А у принца слишком много недругов, чтобы заставлять тебя защищаться самой. Поэтому нас к тебе и приставили. В открытой схватке до тебя не доберутся, кронпринц не жалел, отбирая тебе в личную стражу лучших воинов, но вот в банальной хитрости нас могут обойти. Бойцов не обучают интригам, их учат отнимать жизнь врагов и защищать то, что дорого.

Отнимать жизнь врагов и защищать то, что дорого. Это ли делал Кадар, когда атаковал Фаля в тот злополучный день? Под каким углом ни посмотри, не могу простить этого варгола, даже зная, что Фаль жив и вполне здоров.

— Ладно, — дракон резко сел, вырывая меня и омута собственных мыслей. — Оставляю тебя наедине с твоим личным пространством. Учись, не буду мешать.

Ша-Энг весело подмигнул мне, порывисто вставая с пуфа и направляясь к двери. Я проводила его взглядом молча, после его ухода задумавшись, а смогу ли я сама обмануть своих стражников?

Дело близилось к ночи, когда я, наконец, сбросила с себя груз забот прожитого дня в купальне, заставив его исчезнуть вместе с паром. Стража вот-вот уйдет, оставив Фаля на посту одного, а до этого я должна изобразить примерную девочку, ложащуюся сегодня спать пораньше.

Свет уже не горел в комнате, когда я, облаченная в нежную, непрозрачную, но тонкую как паутинка, сорочку до колен, вооружившись своим убойным учебником, юркнула вместе с ним в кровать. Стража не поймет, что я не сплю, а вот я еще успею почитать, создав для этого крохотный магический светлячок, который позволит мне рассмотреть исписанные страницы.

Драконы в звериной ипостаси в несколько раз чувствительнее, нежели в человеческой форме, — размышляла я, задумчиво покручивая бусинку на кайме одного из своих чулок. Смогу ли я вообще чему-нибудь научиться до предполагаемой помолвки? Ставлю себе непосильные задачи и надеюсь на чудо. Стоит уговорить Геру оттянуть этот момент, только он сможет повлиять на решение отца.

И вот сбегу я. Принц в глазах народа останется без эрлины. Доступ к трону ему будет закрыт, и заслуга в этом будет моя. Драконам ведь даже в голову не приходит что-то менять в своих традициях, дались им эти пары на престоле.

До ухода стоит как-то свести Геру и Мари. Да не может быть, чтобы они друг к другу ничего не чувствовали. Как бы они не держали себя, мне кажется, такую химию между людьми еще нужно поискать. Вот вам и не истинные.

Тихий шорох у двери вырывает меня из своих мыслей. Подумаю обо все потом — сейчас хочу думать только о Фале! Быстро кладу книгу на пол у кровати, сама шустро сползаю с нее и лечу в объятия любимого эльфа, сразу запрыгивая к нему на шею.

Неужели дождались? Крепко до этого прижимая к себе, он осторожно ставит меня на пол. Внутри все поет от одной мысли, что он рядом, цел и невредим.

— Наконец-то… — его шепот шелестом ласкаем мой слух, прежде чем он снова вплотную притягивает меня к себе.

Касания губ настойчивые, сердце замирает. И не поймешь же от чего больше: от объятий живого и настоящего Фаля, не миража, не галлюцинации, а воплощенного любимого мужчины, или от того, что в любой момент что-то может почувствовать Геррион. Вся надежда на щиты и собственное самообладание. Хотя о каком самообладании сейчас может идти речь, если я уже и не надеялась встретить своего родного эльфа?

Касания губ настойчивые, сердце замирает. И не поймешь же от чего больше: от объятий живого и настоящего Фаля, не миража, не галлюцинации, а воплощенного любимого мужчины, или от того, что в любой момент что-то может почувствовать Геррион. Вся надежда на щиты и собственное самообладание. Хотя о каком самообладании сейчас может идти речь, если я уже и не надеялась встретить своего родного эльфа?

Задыхаюсь от страстного, проникающего во все клеточки тела, поцелуя, но не отстранюсь. Пусть лучше умру, но не оттолкну его. Истосковавшаяся душа не желает больше разлучаться со своим избранным. Что за шутка богов, связавшая меня сразу с двумя?

Он скучал по мне. Тосковал также сильно, как и я по нему. Об этом говорят его руки, крепко сжимающие меня, оглаживающие, разгоняя мурашки по телу и необъяснимое внезапное опьянение. Что со мной? Несдержанно вздыхаю, когда мой эльф переключается на мою шею, даруя мне возможность дышать. Руки непроизвольно сжимают форму у него на плечах.

Всего миг — пола больше нет под ногами. Есть невесомость и сильные руки, несущие меня в недра моей темной спальни, кармашка от основной комнаты. Не могу оторвать глаз от любимого лица, целующего мою метку, нашу метку.

Каким-то образом он умудряется откинуть одеяло прежде, чем уложить меня в мягкое облако теплой постели. Еще один долгий поцелуй, и он возвышается надо мной, чтобы сдернуть с себя мешающую ему сейчас одежду. Даже безразлично, безопасно ли проявление наших чувств здесь и сейчас.

Фаль едва сдерживается, чтобы моя легкая сорочка не повторила судьбу той, что была на мне в ту нашу первую ночь. Да, стоит быть осторожнее, куда мне ее тогда девать?

Эта скоро расшнуровывается, сдернутая с моих плеч, обнажающая, позволяющая приникать к горячему телу ненаглядного дроу, преграждая касанию, разве что, живота, где она собралась складками.

— Девочка моя любимая, — шепчет он, первым осмеливаясь нарушить тишину и перемежая слова с нежными, но порывистыми поцелуями. — Как же я скучал по тебе, как же боялся, что ты меня не дождешься.

— Я тоже скучала, мой хороший, — вцепилась я в его волосы, когда мужчина губами уже ласкал мою ключицу. — Мир рухнул, так испугалась в тот момент…

— Не вспоминай больше, — широкая ладонь покрыла мою грудь, что заставило мое дыхание сбиться. — Больше я не допущу ошибок. Ты только моя.

Мелкая дрожь и чувство наполненности, вырывающее из легких протяжный стон. Тихий всхлип, то ли счастья, то ли от воспоминания того ужаса, что снова встал перед глазами. Однако родной эльф мгновенно избавляет меня от пугающих картин, переключая на то, что происходит в данный момент. Он не сдерживается, забирая все то, что должно было принадлежать ему все время, что мы были в разлуке.

Мне вернули здесь инстинкт самосохранения, именно он, наверно, заставляет меня зажать собственный рот ладонью, не позволяя выдать свои ощущения. Может, это и лишнее, но лучше вести себя тихо. Сдерживается и Фаль, не позволяя себе не проронить ни звука. Только тяжелое дыхание выдает его страсть и желание.

Его решение мгновенное. Своими губами находит мои, сминая в головокружительном поцелуе, усиливая движения, проникая так глубоко, кажется, в самую мою душу. Стоны, что я не могу сдержать, он пьет, не позволяя потерять ни капли. Прижимается так тесно, в момент, когда обоим, наконец, становится слишком хорошо.

Пару минут просто приходим в себя. Он осыпает мое лицо мелкими поцелуями, а я жмурюсь от удовольствия. Мой Фаль, самый лучший.

— Фаль, — шепчу я сразу, как только обретаю способность говорить связно. — Сможем ли мы сбежать… Давай потом проведем уже этот ритуал, наконец. Что для него нужно, он сложный?..

— Я тоже хочу. Очень хочу, любимая, но сразу, вблизи дворца, нельзя, — в разрез своим словам, счастливо улыбается он, поглаживая мои губы большим пальцем. — А сейчас, даже с огромным желанием сломать Герриону все планы на тебя, к сожалению, тоже не время. Моя магия сразу выдаст мое присутствие здесь, мы не успеем скрыться. Твоя комната пестрит охранными заклинаниями, даст сигнал о любом постороннем вмешательстве. Амулет настоящего Эсфира здорово помогает мне скрываться.

— Ты не ответил мне в прошлый раз. Так а… А где настоящий Эсфир? — поинтересовалась осторожно. Все же страшно узнать правду.

— Тебя интересует другой мужчина, когда мы, наконец, воссоединились? — спустя незаметную паузу поинтересовался он.

Такое переключение темы заставило холодок пробежаться по моей спине. Я бы не хотела, чтобы с Эсфиром случилось что-то плохое. Чтобы как-то разогнать это чувство, признаюсь:

— Я люблю тебя, — тихо и кратко, утыкаясь носом ему в плечо. Никому этого, кроме него, не говорила.

Мой эльф аккуратно перебирается в положение надо мной, чтобы нависнуть и смотреть мне прямо в глаза. Ему-то хорошо видно, а я смущаюсь.

— Я сомневался, показываться ли тебе на глаза, — замялся он, что вызвало во мне вполне логичное удивление. — Задавался вопросом, любишь ли ты меня и сейчас, когда подле тебя еще один избранный. Это я не могу существовать без тебя, ты ничем не связана.

Немного зависнув от такого заявления, искренне улыбнулась. Господи, что творится в этой платиновой головушке, что ему пришли такие мысли? Разве я похожа на человека, который легко перестанет любить, если это чувство ему до этого досталось так сложно?

— Фаль, в моем мире избранных нет, — обняла его лицо руками, уловив отблески лунного света на его лице, который сейчас удачно отражался зеркалами в комнате. — Это те, кого мы выбираем сами. Я выбрала тебя, любимый.

Трепетное касание губ, которые едва дрожали от неудержимой улыбки. Тепло тела родного мужчины, которое я чувствовала даже через ткань сорочки, которой уже успела оправить. И отголосок боли от того, что ладонью нащупала новый рубец на его животе…

— Я боюсь за тебя.

Он прижимается лбом к моему лбу, распространяя блаженное спокойствие и любовь по моим венам. Вздыхает тихо, рукой вновь спускаясь куда-то ниже моего лица. Я вздрагиваю, но мягко кладу ладонь поверх его кисти.

— Тебе больше не нужно бояться, — хоть и тихо, но твердо произносит он, глядя на наши руки. — Я знал, куда шел за тобой, и сделал все, чтобы больше не проиграть.

Он пристально взглянул на меня, что даже в такой темноте почувствовала, будто вижу его непоколебимый взгляд.

— Почему ты такой самоотверженный? — помолчав с полминуты, все-таки выдаю я, злясь на себя, что являюсь причиной многих бед этого мужчины. — Если любишь, неужели не понимаешь, что я с ума сойду, если тебе снова навредят?

— Я больше не допущу этого, — прекращает попытки к разговору требовательным поцелуем.

Мое сердце готово выскочить из груди и, я понимаю, его тоже, так как чувствую его. Страшно хочу защитить его, но неумолимо поддаюсь соблазну слиться с ним и никуда не отпускать. Почему мы просто не можем быть вместе?

Когда момент страсти затихает, и я просто умиротворенно лежу на груди своего дроу, вырисовывая незамысловатые узоры на его коже, в памяти всплывает знание, которое не давало мне покоя какое-то время, когда впервые об этом услышала.

— Милый, — дождавшись мурлыкающее «мм?», решилась спросить: — Мне как-то сказали, что у дроу сокращение имени разрешено только самым близким. Почему ты позволил мне сразу так себя называть? Неужели так стремно имя твое произносила? — припомнила я слова Герриона, которые он сказал мне, в момент нашей встречи.

— Осторожно, — развеселился мой эльф. — Я же говорил, что ты стала дорога мне, считай, сразу. Это, можно сказать, случилось подсознательно. Поверь, я сразу сам удивился про себя. Такого со мной раньше не было, но оказалось очень приятно.

Эльф подтянул меня ближе к себе, чтобы чмокнуть в макушку.

— Но почему ты сразу мне про это не рассказал?

— А ты бы согласилась сразу к малознакомому эльфу обращаться, в нашем случае, почти интимно?

Я внимательно посмотрела в глаза любимому эльфу, сейчас так лукаво смотрящему на меня, что не улыбнуться ему в ответ стало просто невозможно.

Он поддался интуиции, или что там им руководило в отношении меня, но и я удивительно близко подпустила тогда едва знакомого мужчину, доверяла ему насколько умела. По сути, именно он научил меня этому чувству, доказал, что любить не страшно.

— Обещай мне одну вещь, — прошептала я, нежно касаясь его лица ладонью, которую он поймал, чтобы поцеловать. — Если у меня не будет получаться… Если я не успею взять свою силу под контроль, ты уйдешь.

Выражение лица дроу практически мгновенно переменилось. Возникло ощущение, что я ласкаю дикого зверя, который и опасен, и прекрасен одновременно.

— Я не стану давать тебе это обещание, — он подался вперед, хищно прищурив глаза. Тут впору бы коже покрыться мурашками от такого тона, но я постаралась не отвести глаза. — Это все равно, что отказаться от тебя, а я жизни не пожалею ради того, чтобы быть с тобой.

Ни за то бы не подумала, что когда-нибудь окажусь под подобным влиянием его голоса. Ему невозможно перечить, даже если я абсолютно с ним не согласна. Я очень хочу, чтобы он выжил, да я бы на что угодно пошла, чтобы его защитить, но что мне делать с тем, что он не желает, чтобы я его защищала?

— Фалькониэля больше не существует без Аи, как и Аи без Фалькониэля, запомни, — непоколебимо произнес мой хранитель, внушая мне мысль, что это единственная правда во вселенной. — И я устраню любого несогласного с этим.

Сердце затопило нежностью при взгляде на такого решительного, такого непоколебимого и такого родного дроу, смотреть на которого совсем недавно могла позволить себе только мечтать. Не прерывая зрительного контакта, придвинулась, чтобы прижаться к его сомкнутым губам. А после даже с закрытыми глазами ощутить, как его глаза закрылись тоже, а сердце под моей ладонью зашлось в приступе неровного сердцебиения.

Мой. Самый лучший. Самый любимый.

— Тогда не смей умирать, — прошептала ему в губы, ловя болезненный вздох, ощущая всю тяжесть разлуки, которую мы пережили вдвоем. — Слышишь, любимый?.. Не смей.

— До смерти тебя люблю, — протянул он, все еще ловя мое дыхание, а я поежилась. Уж то, что «до смерти», он реально доказал. — На сердце моем твое имя написано, я никогда тебя не оставлю.

Прижимаемая к сильному телу, уткнулась носом Фалю в шею, так удобно примостившись у него под бочком. Его руки осторожно поглаживали мое бедро и спину, а я наслаждалась касаниями его теплой обнаженной кожи. В отличие от меня, ничем, кроме одеяла, мой эльф свое тело не прикрывал.

— Мне придется скоро уйти, — через некоторое время, с сожалением выдохнул Фаль, так и не размыкая рук, чтобы я не смогла отстраниться. — Спасибо за сегодняшнюю ночь, моя нежность. Благодаря тебе я смогу дышать какое-то время.

— Не уходи, — не смея поднять на него глаз, попросила, обеими руками сжав его ладонь. Кажется, если отпущу, он исчезнет, растворится, все окажется сном, а я снова останусь одна. Снова буду в неведении, как он, все ли с ним хорошо. — Еще слишком рано, побудь еще немного.

Пару секунд на осознание моих слов, и мой эльф, осторожно обняв, притягивает меня к себе:

— Нежная моя, — его тело теплое. Закрываю глаза, чтобы лицом спрятаться у него на груди. — Родная, я буду рядом. Нас теперь ничто не разлучит, слышишь, девочка? — шептал он мне в макушку, не переставая поглаживать.

Я, не открывая глаз, закивала доверчиво, не желая отстраняться. Не знаю, как он представляет себе то, что говорит, но я ему верю. Сама пугаюсь, что подставляю своего бесстрашного эльфа, сама вынуждаю его рисковать, едва ли справляюсь со своим эгоистичным порывом заставлять его не покидать меня. Ему бы забыть меня, жить, как жил раньше, не беспокоиться, что кто-то может расправиться с ним из-за ревности.

— Ты говорил, что тогда тебя спасли Рена с Деасом, — приоткрыла глаза, чтобы взглядом найти одну из чаш спальни с тлеющими угольками. — Фаль, ты понимаешь, что это чудо? Второй раз такого не произойдет.

— Второго раза я не допущу, — спокойно отозвался утвердительный голос, словно и правда был уверен в своих словах. Он что, стал бессмертным, и я чего-то не знаю?

— Но как они нашли тебя? Мне казалось, у Рены была четкая цель достигнуть Ресса по своим делам, как вышло, что спустя время они выследили наш путь, да еще и вместе с Деасом? Я думала, он путешествует без особого плана.

— Скоро у тебя появится возможность самой спросить у них это, — мой дроу улыбнулся, пальцами закопавшись в мои волосы, и теперь ласково перебирая их по всей длине.

— Что?

Озадаченно посмотрела на Фалькониэля, приподнявшись и опершись о его грудь. Так значит, они где-то рядом? Он не говорил мне, что поддерживает связь с ними и сейчас. Не значит ли это, что они тоже…

— Фаль, ты хочешь сказать, что они в Рессе?

Мужчина на секунду отвел в глаза в сторону, а после утвердительно кивнул. Показалось, будто я ослышалась. Видимо, мое удивление было написано на лице, ведь дроу сразу же подтянул меня к себе, взяв за подбородок:

— Передать им привет в следующий раз, когда увижу их? — удивленный возглас был задушен поцелуем, Фаль явно забавлялся моей реакцией.

Беззвучно открыла рот, не зная, что сказать от растерянности, как дроу бессовестно этим воспользовался — вновь приник к губам, не давая опомниться, углубляя поцелуй, заставляя все тело вновь реагировать на его ласку.

Не сразу я смогла заставить себя отстраниться, выпутаться из его объятий, не позволяя нам распыляться еще больше. Алый взгляд хищно прищуренных глаз внимательно проследил за мной, пока я отодвигалась от него, стараясь выдержать дистанцию, чтобы поговорить.

— Ты с ними видишься? — не унималась я, не зная, что и думать.

— Конечно, — не стал спорить хитрый эльф, обманчиво спокойно перетекая из лежащего состояния в ненавязчиво подбирающееся ко мне. — Они помогают мне все подготовить снаружи для нашего отступления, пока большую часть времени я провожу во дворце.

— Когда ты успеваешь? — медленно откидываюсь на спину, пока любимый дроу наползает сверху, одну руку умудряясь при этом запустить под мою сорочку на бедро, приподнимая ее подол. Невольно любуюсь его безупречным телом, пока оно покрывает мое, а я запрокидываю руки над головой.

— Позже, — отвечает он мне за мгновение до того, как нежно кусает шею, а я содрогаюсь от еще более острых ощущений, чем эти.

Тихое журчание воды, производимое движениями рук, благоприятно действует на внутреннее состояние, и так сытое от времени, проведенного наедине со своей маленькой удивительной девочкой, которую не только в сердцах называю женой.

До безумия нравится доводить ее до состояния, когда она не может встать на ноги сама. Поддаваясь сладкой истоме, она уже не предпринимает попыток управлять дрожащим телом. Покорно отдается мне, позволяя отнести в купальню и погрузить в приятную теплую воду. Даже разговаривает сейчас неохотно, вызывая этим мою улыбку и чувство собственного удовлетворения.

С нежностью целую ее в висок, все еще радуясь тому, что, наконец, не должен контролировать себя, запрещая касаться ее. Маленькая рука скользит по моей груди, на которой она примостилась, почти засыпая, но нет — улыбается там себе чему-то, удобно поворочавшись в кольце моих рук. Многоступенчатый бассейн купальни велик, но она предпочла не разлучаться ни на минуту.

Мы находимся в недрах крыла моего главного соперника, во дворце самого императора, но понимание этого ничтожно перед осознанием чувств к этому маленькому дикому зверьку, которого пришлось приручать неимоверно долго. Однако чем дольше она сопротивлялась, тем желаннее для меня становилась. И дело не в самом факте сопротивления, а в моих чувствах, со временем выходящих из-под контроля.

Взяла и уничтожила мою выдержку. Страшный человек.

— Ты для меня словно воскрес, — тихо призналась она, пальчиками поглаживая мою ключицу, вызывая этим приятные ощущения.

Отвел глаза в сторону, не признаваясь, что, собственно, она не далека от правды. Стоило умереть, чтобы познать все ее неприкрытые чувства. Вместо этого прижался губами к пропитанным влагой из-за пара волосам, затем щекой к ее макушке. Я окрылен, что я единственный, кого она полюбила за свою жизнь.

— Ничего больше не бойся, любимая, — наказал ей, переплетая ее пальцы со своими, как только поймал ее руку. — Доверься своему мужу, хорошо?

Знаю, что пока не могу называть себя так, пока не совершу ритуал, но мне откровенно плевать. Она уже моя, и она никуда от меня не денется. Девочка же даже голову оторвала от моей груди, чтобы удивленно воззриться на меня.

— Mo are, Aya, — по привычке перейдя на темноэльфийский, в сотый раз признался своей малышке в своих чувствах. Пусть она уже знает, но я не устану напоминать ей об этом ни сейчас, ни лет через сто, ни тогда, когда придет наше время.

И я не был готов к тому, что она дословно поймет значение этих слов:

— И я тебя люблю, Фалька, — широко счастливо улыбнувшись, ответила она, встречаясь с моим откровенно удивленным взглядом. Почувствовав ее внутреннюю взвившуюся радость, на мгновение даже растерялся. Она так отреагировала на сам факт моего признания или потому, что, наконец, выяснила, что это значит?

Не дожидаясь моей дальнейшей реакции, все такая же довольная, как игвон (огромный пушистый ездовой зверь в королевстве нагов), обняла мое лицо, чтобы со всей своей нежностью прижаться своими губами к моим.

Не заставил ждать себя долго, отринув удивление, просто ответил девушке, которую всей душой люблю. Оплетая ее талию руками, прижимая ее обнаженное тело к себе, наслаждался вкусом ее губ, мягкостью форм под ладонями, отзывчивостью на мою ласку.

Понимает ли она, насколько совершенна в моих глазах? Что одни только касания доводят кровь до кипения? Ласково сжимая небольшую, помещающуюся в мою руку грудь, не могу не признать, как она красива. Боги, я бы заставил ее спать в нашем общем ложе всегда обнаженной, если бы не знал, как быстро она замерзает.

Как сильно изменилась моя жизнь с появлением этой девочки? Опекая и заботясь, мог ли я предположить, что ждет нас в будущем? Возможно, мог. Иначе откуда эта несвойственная мне симпатия к незнакомому существу? Я не лгал, когда говорил, что принес бы ей клятву служения и без особых обстоятельств.

А сейчас она льнет так доверчиво и каждым новым поцелуем залечивает истосковавшееся по ней сердце. Во что ты превратила меня, моя нежность? Кажется, из опасного дроу-наемника я превратился в ручного эльфа — со всей любовью целую ее раскрытую ладонь, сразу же прижимая к собственной щеке — я больше не способен жить без твоих рук.

— Фаля, так, а все-таки, где Эсфир?

— Да живой твой Эсфир!

Проспав до обеда, чувствовала себя самой счастливой. Всего два часа встречи, а засыпать было гораздо приятнее. И даже не потому, что, наконец, сбылась одна из моих грез, сбылось сразу две! Я засыпала в объятиях любимого мужчины, спиной прижимаясь к его горячим груди и животу, обнимаемая его надежными руками, сжимающими мои руки в своих, чувствовала себя будто под его крылом — тепло и уютно, по-родному.

Могу сойти с ума от счастья. Были бы мы только еще далеко-далеко отсюда, свободные от всяких проблем, — думала, зарываясь с утра носом в пушистое одеяло, прячась от прохлады отсутствия любимого дроу, ушедшего только я уснула.

А вот именно в обед меня разбудил яркий насыщенный аромат хвои. Не в силах надышаться, села в постели даже не открывая глаз. Новый год! Елка!

Глаз разлепила. Какая еще елка? Здесь зимний праздник отмечают, наряжая елейник. Это вообще куст, но тоже явно родственник нашим зеленым красоткам.

Как оказалось, светящийся хорошим настроением, Ша-Энг успел смотаться в лес, чтобы притащить несколько елейных веток. С тягой к деятельности проснувшегося маленького внутреннего флориста, он впихнул всю растительность в вазу и поставил прямо посреди обеденного стола.

Такое начало утра (дня) мне понравилось.

— На занятие к Саверию не торопишься? — буднично поинтересовался друг, не отвлекаясь от подбивания пышности веткам.

Точно! — подскочила, развернувшись на пятках и едва не впечатавшись лбом в острый выступ стены, переходящей в проход моей спальни. Он же собирался меня теперь и алхимии обучать! Пусть даже не думает теперь отвертеться.

Тетушка превзошла сегодня саму себя. После легкого завтрака, по совместительству обеда, с помощью своей ювелирной магии она помогла мне убрать волосы в изящную несложную прическу, оголяющую мою шею и плечи. Невидимым зажимом волосы легко собрались на затылке, воздушно свисая и создавая легкий невинный образ. Лишь только одинокий локон спиралькой выбивался на виске, заставляя меня улыбаться себе в зеркале.

А вот платье подобрала сама. Черный бархат идеально подчеркивал контур тела, обволакивая грудь и талию, от последней спускаясь вниз струящимся водопадом. Декольте закрыто, однако ключица и плечи умеренно оголены. Рукав чуть ниже локтя. Не слишком высокий удобный каблук и, в завершение, серьги из зеленых каплевидных драгоценных камней.

Сегодня я хочу быть красивой… Учиться красивой хочу! И совсем не для Фаля принарядилась…

Ровная осанка, легкая улыбка на губах, уверенный взгляд — боевая экипировка на занятиях со жрецом. На провокации не поддаваться, выуживать побольше информации, запоминать мельчайшие подробности. Никогда не знаешь, какие именно умения пригодятся в этом мире, я планирую получить их как можно больше.

— Всем доброе утро, — с улыбкой поздоровалась я, быстрой походкой выныривая из будуара с четкой установкой довести себя до лаборатории, пока не передумала.

Моя стража всего на пару секунд замерла, а оказавшись прилично позади меня — догнала. То, что заговорил Саид, меня не удивило. Удивило скорее то, что он отметил:

— Сегодня вы необычайно красивы, госпожа, — восхищенно выдохнул страж, а его искренность заставила меня смущенно ему улыбнуться. — Словно черный агат, привлекаете взор. Воистину прекрасный оберег императорской семьи в наше неспокойное время.

С последними словами он поклонился, стесняющийся, видимо, собственного раскрепощения. Для него такая реакция несвойственна, а потому вдвойне мила, ведь глава моей стражи не нашел в себе силы поднять больше взгляд. А у меня внутри что-то довольно заурчало — если уж Саид заметил, Фалю тоже понравиться должна!

А самый важный для меня страж будто специально на пару шагов отстал от других, хотя его цепкое внимание я почти физически ощутила.

— Прошу, входите, моя госпожа, — торопливо пригласил меня жрец, как только я условно постучалась.

Он бегал между шкафчиками с реагентами, то и дело подлетая к столу, на котором клубился дым. Видимо, в этот раз у служителя все было под контролем. Временами он напоминает сумасшедшего ученого, но не признать его поражающие способности было бы глупо.

— Давайте начнем немного с теории? — на секунду он поднял на меня глаза. — Что вы знаете о волковое полевом?

После занятия в голове мысли роились, с превеликим трудом раскладываясь на стеллажах моего сознания ровным строем. Сегодняшнее занятие было полезным. Ни один из стражей не отвлекал меня от размышлений, терпеливо сохраняя молчание и не выпытывая, куда я держу путь. Не в покои, к слову.

Имеющийся опыт в травничестве заложил неплохую основу в перспективе зельеварения. Возможно, алхимия придется мне по вкусу, хотя не берусь пока с уверенностью утверждать.

Еще в первый месяц моего знакомства с библиотекой Гера я перечитала много книг, истинный смысл которых мне не был понятен до конца. Так и по зельям книги читались не со стопроцентным коэффициентом полезного действия. Только со стороны целительства я могла оценить их свойства и то, на уровне травника при храме. Думаю, теперь появится смысл некоторые книги перечитать.

— Вам туда нельзя, госпожа, — вырвал из мыслей меня голос Саида.

Очнувшись, обнаружила себя на пороге в длинный коридор с высокой аркой на противоположной стороне. Это все еще владения принца, но многие места для меня недоступны. Так было с самого начала моего здесь пребывания, так остается и по сей день. Только со временем ареал моего обитания слегка расширяется, и не могу сказать, что без моего вмешательства порой.

Проявить настойчивость, раз уж ноги сюда привели?

— Там может быть опасно? — ровным тоном поинтересовалась, не испытывая желания лишний раз подставлять свою стражу.

— Нет, Ваше Высочество, — позволив себе секундную паузу на размышление, заключил змей. — Там подъем на верхний ярус восточной башни, он давно перекрыт. Требует ремонт. Принц будет недоволен, если узнает, что мы позволяем вам гулять по таким местам.

— Вы боролись со мной, как могли, — сочувствующе кивнула я, оглядываясь на застывших парней.

Первым сдался доселе молчавший Ша-Энг, все это время старающийся вести себя, «как подобает» стражнику принцессы — молча. Сорвав маску с лица и ею же почесав висок, друг выдал реплику в мою поддержку:

— Ни дня без приключений, да, моя леди? — хохотнул он, вполне читаемым взглядом зыркнув на командира.

Я улыбнулась, тоже ожидая ответа от рассудительного правильного Саида. Не скажу, чтобы сама была бунтаркой, но порой хотелось какой-то деятельности.

— Брось, Саид, никто не узнает, если сами не проболтаемся, — кинула через плечо мужчине, не отрывая глаз от темноты за аркой. Все-таки там что-то просматривается, не так уж и темно. — Сейчас нет ни принца, ни его отца, пошалим? Я же не выхожу за пределы крыла Герриона, по сути, ничего угрожать не должно.

Ша-Энг весело хмыкнул, а Саид обреченно вздохнул. Рамиль никак на предложение не среагировал, впрочем, и Фаль от голосования воздержался. Если бы действительно видел в этом угрозу, явно бы придумал, как остановить.

— Пока Его Высочества и Его Величества нет во дворце, за вашу защиту перед ликами правителей так же, как и мы, отвечает генерал Кадар, — посчитал нужным оповестить меня юноша, когда мы уже шли по мрачному коридору. Свет перекрывался темным тряпьем штор, которые требовали замены. — Помимо нас, у него есть свои люди, контролирующие ваши перемещения.

— Ну, и пусть контролируют. Главное, чтобы сам не явился, — попыталась сделать вид, будто меня это не заботит. Еще как заботит! — Я знаю, что у них есть определенный круг доступа, два коридора до моих покоев кроме вас никто не смеет пересечь. И я этому рада. Без обид, Саид, но я бы не хотела лишний раз пересекаться с Кадаром.

Змей замолк на какое-то время. Осмысливая мои слова, он тщательно подбирал свои — это характерная черта моего стража, за одно только это, он уже достоин уважения.

— Я не знаю причины вашего отношения, но будучи знакомым с вашей натурой… — ему понадобилась пауза, чтобы продолжить: — Вы бы не одарили своей немилостью кого-либо просто так.

— Спасибо за доверие, Саид, — отозвалась с улыбкой, искренне испытывая благодарность к этому юноше.

Тем временем, мы подошли к тому месту, что поманило меня своей загадочностью и недоступностью до этого момента. Внешне ничего необычного я не обнаружила: просто лестничный пролет, ведущий куда-то вверх. Правда, судя по всему, очень пыльный и, местами, сыплющийся трухой.

— Там чердак? — осторожно проверяя ногой ступени, взошла на две из них, заглянув наверх, но ничего не рассмотрев.

— Ну, можно и так сказать, — неуверенно откликнулся змей, всмотревшись туда же, куда и я, только своими трансформировавшимися глазами, чтобы увидеть побольше моего.

Без напряга обогнув меня, вперед ускакал Рамиль, шумным шагом проверяя каждую ступеньку наверх. Я обрадовалась новым впечатлениям, сразу же поскакав за своим огненноволосым стражем. Дождавшись, когда все поднимутся, мы осмотрели просторы, что открылись нам для исследования.

Чердак башни представил собой довольно большое помещение и, если бы не бесконечные поддерживающие балки и перекладины, его можно было бы назвать просторным. Темно, правда, свету проникать почти не через что.

— Ого, а тут можно зависнуть, — удовлетворенно кивнув, оценил Ша-Энг, а я с довольством отметила, что общение со мной частенько отражается на его речи. — Разделимся? Кто первый найдет что-нибудь интересное, зовет остальных.

Такая практика в фильмах ужасов всегда плохо заканчивалась. А давай!

Рамиль безразлично пожал плечами, Саид перевел взгляд на меня, а Фаль просто встал за моей спиной. Ты ж мой хороший, я в тебе и не сомневалась.

И уже через пару минут мы двинулись каждый по своим угодьям. Ша-Энг с Рамилем, как закадычные приятели, двинулись исследовать левый ряд импровизированных «помещений», иногда посмеиваясь и явно что-то ментально обсуждая, а мы с Фалем и Саидом взяли на себя правый.

— Ну, и холодина здесь, — поежилась я, потирая плечи, не глядя на свою нынешнюю способность легче переносить низкие температуры.

— Чердак продуваем ветрами, — Саид внимательно проследил за облачком выдыхаемого пара. — Не удивительно, что вам здесь все равно холодно. Давайте вернемся, не хотелось бы, чтобы вы заболели.

Увлеченно отрицательно кивнув головой, я уже полезла через перекладины, чтобы добраться до старого ящика, походящего на комод. Толстенный слой пыли согласился быть сдутым лишь с пятой попытки. А вот открыть первый ящик помог Фаль, раза два рванув за ручки, чтобы тот открылся, а не раскрошился.

Внутри не оказалось ничего интересно. Та же картина и во всех остальных полках, кроме последней. Я с интересом пальчиками за уголочек достала кусок пожелтевшей то ли ткани, то ли тонкой кожи, на которой было что-то нарисовано. Мы с Фалем вместе разгладили ее на столешнице комода, чтобы можно было что-то рассмотреть.

— Эта карта, похоже, — пальцем я очертила узнаваемые границы. — Карта империи.

Повертев ее в руках и в итоге решив вернуть на место, мы двинулись дальше. Пользуясь своими габаритами, я залазила в такие места, которые моим спутникам были недоступны. По возможности Фаль старался следовать за мной, один раз даже, когда защемилась под резкий склон крыши, незаметно от других показал мне кулак.

— Вернемся, моя принцесса? — не терял надежду Саид, оглядывая старые ящики, не притрагиваясь к ним. — Я беспокоюсь о вашем здоровье. Вы очень легко одеты для такой прогулки.

— Все в порядке, — солгала я, согреваемая интересом к ранее недоступным вещам. Это как в детстве, ребенку никогда не дают залезть на крышу вместе с взрослыми, а ведь там наверняка столько интересного! — На самом деле здесь не так уж и холодно.

— У вас губы и ногти синеют, — устало привел очередной довод заботливый стражник, останавливаясь на месте, всем видом показывая, что дальше не пойдет. Если бы меня это останавливало! Не может же здесь совсем ничего интересного быть.

— Это еще что, — заулыбалась я, пробираясь сквозь решетчатую перекладину. Фаль остановился, окинув конструкцию придирчивым взглядом. — В моем мире порой и не такой холод бывал. А иногда долго не приходило тепло. Капризная погода, климат менялся. Вот тогда приходилось сталкиваться, что в году только три сезона, — приготовилась загибать пальцы я: — Грязь, грязь засохла, грязь замерзла.

Боковое зрение уловила нечто, что привлекло внимание и исчезло без следа.

Я замерла, уставившись в сторону, откуда показалось видение.

— Наверняка сложно, если все время грязь, — Саид посмеялся с моей формулировки оценки погодных условий домашнего климата, но больше никак это не прокомментировал.

Сделала медленный шаг назад… Вот оно! Блеск внизу! Краткий, мгновенный. Откуда он? Словно из-под половицы. Как так, если это чердак?

Приподняв подол, перекинула ногу через невысокую доску, чтобы перешагнуть. Платье за что-то зацепилось, но я дернула его, не обратив внимание, за что.

Точно под половицей. Щели полсантиметра, а внизу такая темень. Блестит вроде близко, какой-то тайник? Доски подо мной угрожающе скрипнули, вызвав у меня мгновенный инстинкт за что-нибудь ухватиться.

— Госпожа, осторожно! — обеспокоенный голос Саида подсказал, что страж быстро оказался рядом, но не рискнул подходить ближе. Та же ситуация и с Фалем — едва сделав шаг ко мне, доски под ногами сильно заскрипели, отчего он вынужден был отступить, обеспокоенно взглянув на меня.

— Я держусь, — превратившись в чувство, аккуратно прощупала все шажочки, подбираясь к заветному блеску, не забывая руками держаться верхних перекладин, крепящихся к самой крыше.

Необычное сияние завораживало взгляд, и с каждым шагом оно становилось все отчетливее. Доски в этом месте не доходили до пересечения стены, темнота внизу сразу нарисовала пауков, охраняющих тайник под половицами, но я постаралась отогнать эту картину. Можно сказать, сейчас меня вела интуиция, и я не могла ей отказать.

Первая попытка дотянуться до прощелины не увенчалась успехом. Я чувствовала всем нутром, что стою на небезопасной поверхности, потому приходилось крепче держаться за перекладины крыши, а нервы словно струна.

— Госпожа, бросьте, пол старый, не рискуйте.

Да я сама уже не рада, но все надо доводить до конца. Мне надо то, что там блестит. Не знаю, что это, но очень надо. Все внутри буквально вопит об этом. Еще чуть-чуть…

Скрип.

Немножко… Блеск мне не мерещится. А вот вес сделавшего шаг ближе Саида взволновал, так как доски отозвались жалобным стоном. Страж сразу же отступил, обеспокоенно глядя на меня.

Скри-и-ип.

Совсем немного пальцы не дотягиваются. Взглянула вверх, где держусь за деревянные бруски. Если отпущу, дотянусь. Вроде пока половицы выдерживают, только без резких движений.

Фаль резко припечатал кулаком рядом стоящую балку, отчего я вздрогнула, уловив его недовольство и предупреждение. Он сделал это без лишних движений, просто для привлечения внимания, но испугаться я все равно успела. Не стала оборачиваться, лишь осторожно отпустила верхнюю перекладину, осторожно опускаясь на четвереньки. До более широкой щели еще нужно доползти, здесь пролазят только пальцы.

— Госпожа, пожалуйста, держитесь за что-нибудь и постарайтесь осторожно вернуться, — змей пришел в движение, по полукругу обхаживая участок, позволяющий ему передвигаться без скрипа.

Мне это надо. Надо. Надо.

— Может, подцепить чем-нибудь? — промурлыкала себе под нос я, прищуриваясь и прикидывая, чем можно было бы достать то, что там блестит.

Жутко не хочется просовывать туда руку. А вдруг и правда есть пауки? Мне того испытания мало было? Может, тогда попробовать левитировать? Знать бы еще размеры этого предмета, подниму ли?

Осторожно сменив позу, усевшись на одно колено, закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Приложила ладони к доскам. Вроде даже нащупала. То, что манит, не такое уж большое… Тянет. Притягивает. Тащит… Ой.

Мои глаза распахнулись за мгновение до шумного треска и понимания, что я не смогла притянуть этот предмет… А вот предмет меня смог.

Испуг, чувство краткого полета и боль смешались. Горло раздирало от проглоченной пыли. Летела я, к слову, совсем недолго, всего каких-то метра полтора. Больше испуг и то, он быстро сменился жгучестью в районе левого колена и ладони. Странно, ведь блеск казался совсем близким, руку протяни — и можно достать.

Кругом обман.

— Моя госпожа, вы..! — Саид ринулся ко мне вслед за молниеносно метнувшимся Фалем, но замер, резко смутившись и отведя в сторону глаза. Быстро подоспевших Ша-Энга с Рамилем он остановил выставленной рукой, не позволяя приблизиться.

Только и успела заметить, как Саид зарумянился, еще не успев уловить причину, сразу же заслоняемая Фалем, склонившимся надо мной. Отмахнувшись от пыли не пострадавшей рукой, откашлялась, стараясь рассмотреть, куда, собственно, попала.

Рука Фаля дрожала, когда он осматривал мои поврежденные колено и ладонь. Переволновался, бедный. А причина смущения Саида оказалась-то проста…

Как только понял, что шансов удержаться у нее нет, сразу же кинулся к ней, но поздно. Почувствовав проявление ее магии, был удивлен, она вроде сработала правильно, но эффект вышел противоположным. Что случилось?

Как ты? — едва не вырвалось, стоило мне спрыгнуть к ней. Вопрос отпал сам собой, только моего чутья коснулся едва ощутимый отпечаток ее крови. Она поранилась? С возвращением своей магии крови я острее ощущаю ее проявления, потому смог безошибочно определить степень повреждения, даже еще не рассмотрев его воочию из-за пыли.

Ая зажмурилась, не проронив ни звука, а после закашлялась и попыталась развеять пыль. А вот драконьему взору было видно хорошо. Во всяком случае, я успел заметить выпученные глаза, которые поспешно попытались спрятать, а также алеющие щеки. Совсем молодой дракон, но вроде уже в том возрасте, когда женщин узнают, почему тогда такая реакция?

На самом деле мне не понравилось то, что он увидел что-то, что ему не предназначалось. Падая, подол платья Аи за что-то зацепился и, под громкий треск, оголил ноги малышки до бедра. Нежная светлая кожа на контрасте черного бархата выделялись потрясающе ясно, а учитывая удачную позу… Саид может порадоваться случайности, в иной раз я бы вырвал ему глаза.

О, нет, малец не из-за девичьих ножек так разволновался. Я сразу же загородил ее от всеобщих взглядов, не позволяя никому увидеть лишнего. Под платьем Аи, как раз в районе конца этого выреза должно было виднеться белье, которое носят при дворе леди, в соответствии со здешней модой… Моя малышка еще когда-то давно, узнав о существовании оного, выразилась так:

— И здесь носят такие парашюты? — заливалась смехом она, не в силах остановиться. — Они же жутко неудобные наверно! Мне кажется, если спрыгнуть в них со скалы, они будут тормозить падение!

В целом, я ее взгляды разделял. Не представляю, как здешние мужчины добираются до своих женщин… Женщины-дроу предпочитают более практичные модели. Близкие к тому, что носит сама Ая.

Не трудно догадаться, что подобных «парашютов» на Ае не оказалось. Какие мысли полезли в голову молодого зеленого дракона? Правильно, девушка без белья.

Чтоб его. Я прямо чувствую, как он об этом думает, р-р-р.

Отгородился от этих мыслей, пытаясь переключиться на раны малышки. Даже не поморщилась, когда я осторожно прикоснулся к разбитой коленке. Пальцы дрожали в страхе причинить ей боль. Любимая нежно коснулась моей руки, сразу же переключая внимание на что-то в стороне. Это «что-то» заметил теперь и я.

Здоровой рукой Ая сразу же потянулась за предметом, лежащим в толстом слое пыли, паутины и трухи с разделяющих это место с чердаком половиц. Одернула ее мгновенно же, как только предмет шустро переполз крупный черный паук. Малышка прижалась ко мне, замерев.

Я не мог открыто проявить свое участие и обнять ее, но хотел было поднять вещь сам, как она что-то для себя решила и, выдернув у меня из рук свою поврежденную руку, ею же быстро подцепила ту, подтащив к себе. Надо же, испытание сумасшедшего жреца принесло какую-то пользу — Ая теперь может взять себя в руки, если постарается. Бояться пауков она не перестала, однако поглощающей паники сейчас у нее я не наблюдал.

Неожиданно предмет оказался плотной книгой в, вероятно, кожаном переплете. Массивная и старая, она удивительно сохранилась в этом месте, подверженном сырости и ветрам. Примечательно, что на лицевой обложке виднелся крупный овальный камень зеленого цвета с рисунком трещин на внутренней поверхности. Не сразу я узнал в нем оливин. Как такая книга оказалась в таком месте?

С заботой взглянул на свою малышку, с любопытством осматривающую находку. Ну, что, стоит твоя причина лезть сюда твоих разбитых рук и коленей?

— Ай, ты там цела? — послышался сверху голос Ша-Энга, заставивший меня приблизиться к ней поближе. Саид все еще не подпускал парней к образовавшейся яме, а я не торопился поднимать ее отсюда.

— Да, все хорошо, — отмахнулась она, полностью переключившись на книгу.

Набрав побольше воздуха в легкие, она сдула часть пыли с книги и сразу же подхватила ее в руки. Поздно спохватилась, что одна ее рука была в крови, поспешила рукавом оттереть ту с фолианта.

— Ладно, все равно платью кранты.

Пока малышка пыталась очистить книгу, встал, чтобы снять с себя верхнее платье. Оставаясь в кольчужном, набросил снятое на ноги малышки, осторожно сгребая ее на руки, чтобы не навредить колену или любому другому ушибленному месту. Сейчас мы выглядели не лучше этой самой книги — выпачканные, пыльные, кое-кто в разорванной одежде.

Осторожно прижав Аю к себе, одной рукой зацепился за выступ, выпрыгивая вместе с ней на поверхность. Девочка же книгу решила перевернуть, пряча обложку от глаз парней.

— Зараза мелкая, ты нас так напугала! — высказался Ша-Энг за всех, пока Саид, не смея поднять глаз, безнадежно краснел.

— Простите, — малышка неловко улыбнулась, прижимая к себе книгу.

Разглядывая зеленый камень на книге в своих покоях, я с огромным интересом изучала его внутренний узор. Удивительный рисунок, хоть сам камень вроде и не такой уж необычный.

Я успела переодеться и даже обработать повреждения средствами, что принес Фаль. Теперь моя коленка и лапа были перевязаны подобием бинта, но и то только потому, что настоял мой дроу — я бы так не пеклась.

Ребята решили, что приключений для меня на сегодня достаточно, а я вынужденно согласилась, довольная своей добычей. Предчувствие, что пошла туда не зря, сбывалось.

Бережно очистив книгу, теперь я осторожно касалась ее плотной обложки, аккуратно перелистывала страницы. Лежа на животе на собственной кровати, перед моим взором раскрывались сотни исписанных вручную страниц. Почерк был витиеватый, сложный для восприятия, но, в принципе, понятный. Врачи в моем мире еще и не так пишут.

Довольно скоро до меня дошло, что в мои руки попало сокровище. Списки ингредиентов для зелий, места произрастания отдельных магических трав, поэтапное расписание приготовления микстур и зелий точечной направленности. Смущало только, что многие вещи не были знакомы. Более того, я вообще не видела их упоминания где-либо.

— Фаль, ты слышал что-нибудь о горемычнике болотном? — с сомнением потерла переносицу пальцем, желая разогнать напряжение. Алазар мне точно о таком не рассказывал.

Мой эльф поднял на меня голову, сразу не ответив ничего. Он внимательно посмотрел на меня, на книгу, потом снова на меня. Поднялся с пуфа в основной комнате и не спеша приблизился ко мне в спальне.

— Здесь такое упоминается? — кивком указал он на книгу, на что я закивала. — Дай-ка сюда.

Не успела я опомниться, как он выудил у меня фолиант, раскрывая его перед собой на странице, которую читала я. Перевернувшись, улеглась на бок, чтобы видеть слегка нахмурившееся лице любимого.

— Что еще здесь написано, помимо горемычника? — пошарил он глазами по странице, пытаясь найти, где я такое вычитала.

— Время сбора и дозировка для конкретного зелья, — охотно ответила ему я, подпирая голову ладонью. — Он периодически встречается в некоторых эликсирах, но я никогда раньше не слышала о нем. О нем и о многих других, о которых здесь написано. Лиственнице двуглавой, кеоптерике мертвой, вестерее. Это какие-то вымершие растения? Книга старая, похоже. Может, здесь упоминаются растения, которые произрастали когда-то?

Фаль не спеша полистал страницы, осмотрел некоторые, вернулся в начало. Я терпеливо ждала его ответ, пока мужчина думал о чем-то.

— Они и сейчас растут. Достать их сложно, но те, кому они нужны, как правило, из-под земли их достают, — со вздохом, наконец, пояснил мне мой дроу. — Беда в том, Ая, что я здесь ничего не вижу. Страницы пустые, — он слегка тряхнул книгой. — Думаю, в наши руки попала книга по запрещенным зельям. Это тайные знания, Ай.

Резко сев на кровати, заглянула дроу через плечо. Страницы исписаны вдоль и поперек. Кое-где даже обогащены чернильными рисунками. Тот, кто рисовал все это, явно имел талант.

— Ты не видишь? — с сомнением переспросила я, потянувшись к книге. — Но ведь она вся заполнена.

В последний момент рука Фаля дернулась, отодвигая от меня фолиант. Встретившись с моим возмущенно-непонимающий взором, он пояснил:

— Она может быть опасна, эльфенок. Такие книги лучше держать на расстоянии. Особенно от зельеваров с малым опытом. Ты в этом мире всего полгода. Даже если бы ты химичила каждый день, все равно это слишком мало для того, чтобы иметь дело с такой книгой. Это запрещенная книга, малышка, таковой она является не просто так.

Вот тебе раз. По-новому взглянув на фолиант в руках Фалькониэля, я только сейчас смогла хотя бы в общих чертах представить, что мы нашли. Не удивительно, что глаза мои загорелись.

— Видимо, она приняла твою кровь, раз ты видишь, что написано в ней, — вздохнул мой эльф, наблюдая растущий в моих глазах азарт.

— Получается, к ней можно получить доступ, напоив своей кровью?

Точно, я же облапала ее там, на чердаке, когда кровь из раны на руке еще не остановилась. Стерла с книги, как оказалось, не все.

— Давай проверим, — пожал плечами Фаль, доставая откуда-то из голенища сапога небольшой метательный нож.

Быстрое движение, которое я едва успела уловить, как на большом пальце моего мужчины выступила кровь. Захлопнув книгу, он сразу же прочертил кровавую полосу на ее обложке, выждал немного, а затем раскрыл на первой попавшейся странице.

— Видишь, похоже, я ей не нравлюсь, — спустя пару секунд, известил дроу. — Все равно ничего не вижу.

Сочувствующе глянув на любимого эльфа, потянулась за книгой, но вновь та оказалась на недоступном для меня расстоянии.

— Ну, Фаль!

— Что тебе непонятно в том, что я сказал? — повернул он ко мне голову, строго глянув на меня. — Она может быть опасна даже для опытного алхимика, ты еще не достаточно обучена, чтобы иметь дело с такими вещами.

— Что такого, если я ее просто почитаю, м? — решила взять неприступную крепость хитростью, медленно взбираясь на бедра любимого, от чего эпицентр внимания эльфа несколько рассеялся с книги.

— Для «просто почитаю» эта книга не подходит, — выдохнул мой дроу, не спуская глаз с моих губ.

— Как скажешь, — просто согласилась я, едва ощутимо целуя его подбородок, губы, которые он охотно прижимает к моим.

— Погоди, что это? — в его голосе проскользнуло показное удивление, заставившее меня улыбаться.

— Где?

— Да вот же. Женское коварство?

Когда причина разговора была забыта, мне ничего не стоило спихнуть ее с кровати. Если уж так непросто было ее достать, то сама Судьба преподнесла мне ее в руки.

— Думаю, сегодня Гера вернется, — глядя в окно, вслух подумала я.

Несмотря на ясную погоду, с утра валил снег, потому крыши нижестоящих башен полностью припорошило, а моему обзору раскрылся белоснежный простор.

Интересно, а лететь в непогоду дракону не сложно?

Как всегда после завтрака Ша-Энг остался со мной ненадолго. Какое-то время его озадачивало присутствие Эсфира на заднем фоне, но теперь он привык и не обращает на него внимания. Разве что следит за речью, чтобы не ляпнуть чего лишнего.

— Слышал, мятеж подавили, так что, скорее всего, да, — друг лениво поглощал остатки вкусностей со стола, подперев щеку ладонью. — Придумала, что скажешь ему насчет руки?

Опустила глаза на перевязку, рассматривая бинт. Можно вообще снять его, но тогда будет слишком заметно. В детстве и не такие царапины получала, вспомнить только сколько раз с велика падать приходилось, а тут пустяк.

— Да мало ли, где поцарапалась, — беззаботно развела руками. — Он же знает, что я не особо усидчивая. Придумаю что-нибудь по ходу.

— Опять сидеть взаперти будешь.

— Он же не зверь, чуть что — сразу под замок, — нахмурилась я, обижаясь за Гера. — Да и мне здесь откровенно скучно. Кроме учебы, нечем заниматься. Маршруты перемещений строго предопределенные, половина дверей для меня закрыта. Хорошо хоть, библиотекой пользоваться могу.

Фаль у двери повернул голову в мою сторону, на что я задумчиво отвела взгляд. После вчерашнего у меня и от него появился крохотный секрет. Он, конечно, пытается меня пытать, но ему нечем меня расколоть.

— Дома я работала. Не было известно, что такое скука. Первую зарплату потратила на подарки. Даже себя любимую не обделила, ты оценишь — купила килограмм любимых конфет и в первый же день съела половину, — призналась я другу, в ответ на что он рассмеялся.

— Как только в тебя влезло, — беззлобно пожурил он. — Со скукой справлялась работой?

— И это тоже, — кивнула. — Не было свободного времени вообще, тем более, чтобы скучать. А специфика самой работы заставляла постоянно заниматься самообразованием. Всегда быть в тренде, шагать в ногу со временем. Ну, а помимо работы активный отдых никто не отменял.

Да, не было времени у меня влипать в неприятности. И не приходилось сталкиваться с мыслью, что делать, если жених возвращается домой, а замуж тебе не особо хочется. Пусть пока просто помолвка, но это уже обещание, а я так не могу.

— Ладно, учись, моя леди, — изумрудный дракон встал из-за стола, сладко потянувшись.

Невольно залюбовалась. В этом могучем человеческом теле живет зверь. И я этого зверя знаю. Потрясающий. Ша-Энг словил мою улыбку, подмигнув, а после вовсе покинул комнату, оставляя меня на Эсфира. Как только дверь закрылась, Фаль уже в сотый раз за утро задал волнующий его вопрос:

— Ая, где книга?

— Не знаю, — пожав плечами, невинно похлопала глазами. — Хочешь, поищи.

Довольно улыбнулась, понимая, что передо мной мой дроу безоружен. Спички детям не игрушка, да?

Не без удовольствия наблюдала, как Фаль снимает маску. Глядя на меня, моргает, а глаза его за это мгновение преобразуются. Полностью алые, без проблеска белка, слегка подсвечиваются магией. Это, кажется, его зрение Следопыта — полезное магическое умение, берущее свое начало у древних племен дроу. Сколько времени прошло с момента мироздания, а некоторые вещи остаются неизменны. Книги о дроу также гласят, что ни единая другая раса этим приемом воспользоваться не может — все дело в особом строении сетчатки и хрусталика глаза темных эльфов, которое, кстати, и помогает менять им цвет во время сильных эмоций и флуоресцировать в темноте.

Все-таки у различных рас слишком много отличий между собой.

Мой эльф в последний раз зыркнул на меня, молча ступая вглубь комнаты. Пользуясь тем, что снаружи пока никто не предпринимает попыток войти, Фаль прошелся по всей комнате, исследовал спальню, облазил «Нарнию» в поисках книги — вернулся ни с чем.

— Еще под кровать загляни, — подсказала, давя смех. Что, древняя магия не справляется с выслеживанием отпечатков магии книги?

Удовлетворенная, спокойно встретила укоряющий взор любимого, чинно закрыв учебник, который не так давно нашла в библиотеке Гера, и отложив его в сторону.

— Вчера ты отвлекла меня, — напомнил не особо удручающийся эльф. — Обвела вокруг пальца.

— Ты позволил это сделать, — с улыбкой парировала я, вспоминая, что дроу охотно встретил мою ласку.

— Допустим, — не стал отнекиваться он. — Но я не думал, что ты не послушаешь меня и спрячешь ее.

— Ты же не кинжал мне оставил, которым я могу порезаться, — склонила голову на бок, не планируя сдаваться.

Мой эльф закрыл глаза, перевел дыхание, затем терпеливо задал вопрос снова:

— Ая, куда ты ее дела?

Не могла не веселиться с ситуации. Грозный дроу, который запросто может выбить информацию из врага, откровенно бессилен перед своей же женщиной. Сама бы не смогла придумать, как вытянуть из меня ответ.

Видя обеспокоенное лицо Фаля, даже немного сдалась:

— Щиты, любимый, — со вздохом подсказала я, наблюдая его расширившиеся глаза.

Правда, я молодец? Правда? Я пахала как папа Карло, чтобы у меня получилось.

Расплылась в улыбке, спеша похвастаться успехами перед любимым эльфом. Для этого даже вскочила на подоконник с ногами, чтобы хотя бы чуть-чуть поравняться в росте с ним.

— Это все вот эта книга! — тыкнула пальцем в лежащий между подушек учебник по щитам, который случайно нашла в библиотеке не так давно. — У меня получается, Фаль! Ты ведь не чувствуешь книгу, да? И след ее отпечатков не оставил? Вот! Щиты работают! — едва не скакала довольная, даже не сдерживая улыбку. — Я смогла поставить на нее щиты так, что даже сама перестала ее чувствовать! Еще бы на себя так научиться…

Подытожила грустно, но удивленный взгляд моего дроу быстро привел меня в чувства. Он не находил слов, а я была счастлива поделиться с ним успехами. Это же первые мои шаги к усвоению магии, которая поможет мне скрыться, спастись от нежеланной судьбы. Не подставлять Фаля, а укрыться и попытаться стать счастливой вместе с ним.

В какой-то момент, что-то внутри подсказало, что он думает о том же, о чем и я.

— Фалюш, не молчи… — засомневалась в собственных догадках.

— Ты моя умница, — секунду погодя, смахнув магическое зрение, прошептал он. Мягкая улыбка коснулась губ, а руки его привлекли меня в свои объятия: — У нас все получится.

Обнимая шею родного мужчины, носом уткнулась в собственное плечо. Ощущения безопасности рядом с ним, уюта и тепла мягко обволакивали меня, растекаясь даже по венам в крови.

— Жизнь моя ненаглядная, — шептал он мне на ушко. — Сокровище мое бесценное, скоро мы будем далеко отсюда. Потерпи еще немного, ладно?

Закивав головой, доверчиво прильнула к его груди, опуская руки. Его сильные объятия никуда не исчезли, позволив мне наслаждаться ими и далее.

Боже, как же я прожила без него все эти дни? Неужели могла больше не искупаться в его любви?

Отстраняясь, смотрю ему в глаза, обласканная лазурью его всепоглощающих очей. Мой эльф нереально красивый не только внешне, но и внутри. Пусть я одна из немногих, кто познал его душу, но окружающие сами глупцы, отстраняясь от тех, на кого повесили ярлыки.

Я люблю темного эльфа, представителя одной из самых агрессивных и кровожадных рас. И радуюсь счастью быть любимой им в ответ.

Пальцами обеих рук зачесываю его волосы назад, любуясь тем, как хранитель моего тела и хозяин сердца блаженно прикрывает глаза, вздыхая.

— Только тебя хочу видеть своим мужем, — глаза любимого резко распахнулись, уставившись на меня не верящим в услышанное взором. — Только тебя им признаю.

Его ладонь бережно прижалась к моей щеке, осторожно огладив ее и спустившись к шее. Сжав его руку своими, опустила глаза. Очень бы хотелось вырваться с ним на свободу, но если пойму, что ему грозит смертельная опасность, сделаю все, чтобы он смог спастись. Даже если придется остаться самой…

— Независимо от того, получится у нас или нет, хочу, чтобы ты знал, — все еще не поднимая глаз, решительно продолжила: — Я всегда буду любить только тебя. Другого мужчины в моем сердце не будет.

— У нас получится, — твердо заключил мой ангел-хранитель. — И я знаю, моя нежность. Ты создана, чтобы быть моей.

Признаться, некоторое волнение я все-таки испытываю. Не уверена, что Гер прислушался к доводам своего сердца, да и моего тоже. Наказ отца для него главнее, потому сейчас я в напряжении мну руками подол своего платья на коленях, с минуты на минуту ожидая возвращения своего принца во дворец.

Понятное дело, я не стала выходить со всеми к подступу к замку, однако ничего не мешало мне размеситься на обширном балконе второго этажа, чтобы видеть многочисленную колонну, парящую в небе, состоящую из вереницы могучих издали заметных крылатых ящеров.

С толикой благоговения я понимала, что предводительствует в этом клине именно мой дракон. Впервые увижу его «во плоти».

Моя верная троица спустились встречать своего военачальника, торжественно вручив шествие надо мной Ша-Энгу. Про себя я посмеялась, как счастлив, наверное, Фаль этому факту. Мой мужчина героически вынес эту новость, никак внешне не отреагировав. А вот Ша-Энг, напротив, высказался прямо:

— Отлично. Ну, ее, эту канитель.

Хорошо было видно, как один за другим, драконы наклоняют крылья в небе и падают по откосу, снижаясь, а после, выравнивая полет, и в несколько мощных взмахов приземляются на твердую землю. Не смотря на то, что взору моему предстали драконы разных мастей и пород, глаза мои желали замечать лишь одного.

Он шел неспешно и в то же время грациозно для зверя таких габаритов. Удивительная пластика проскальзывала в каждом движении, а местами отблеск солнца даже выдавал игры мышц под его бронебойной кожей. Не в силах оторваться, я жадно всматривалась в этот образ, не в состоянии запретить себе запоминать его, откладывать в памяти.

Наверно, он даже был крупнее Ша-Энга. С учетом сложенных крыльев и вполне прилично ведущего себя хвоста, он был громаден. Такой зверь просто не мог ступать тихо, однако умудрялся свести шум к минимуму. Мерно размахивающий длиннющий хвост наверняка представлял отдельный вид оружия. Одно неловкое движение — и какой-нибудь постройки может запросто не стать.

Этажей пять в холке (так мне проще оценивать размер), с компактно зафиксированными в пространстве крыльями, он вел себя впечатляюще ловко. Умудрялся ничего не зацепить и как-то вписываться во все повороты. Мускулистое тело четко выделяло широкую грудь, крепкую спину и мощные ноги.

Может мне просто кажется, но в клыкастой морде ящера что-то явно угадывалось от красивого лица наследного принца. Не знаю, как это возможно. Острые зубы аккуратными рядами украшали массивную пасть, обещая страшную смерть любому противнику. Да, назвать это украшением было не очень логично…

Голову венчали два огромных рога, загнутых назад и чуть вверх, за ними перьями кожистые наросты. Длинная шея, плавно переходящая в пояс верхних конечностей и грудь, защищена разными по размеру синими чешуйками, плотностью наверняка не уступающими крепчайшему панцирю. Пластинка к пластинке, визуально у ящера Герриона не было слабых незащищенных мест.

Каменные наросты острыми пиками осели и на плечах наследного драконьего принца, соединяясь в единый ряд на позвоночнике, ожидаемо переходя в мощную броню самого хвоста, толщиной мало чем уступающего мускулистым лапам. И все это великолепие завершала симпатичная кисточка на его конце, природой явно родственной с перьевыми выростами головы.

Крылья казались нереальными. Если бы я сама не видела, что они отлично держат принца в небе, верила бы с трудом. Впечатляющего размаха, они казались хрустальными или сотканными из самого льда! Потрясающе завораживающие, на основании когтистого каркаса костей, сквозь них просматривалось солнце! Неописуемая красота.

Зверь ступал величественно, гордо держа голову в строгом положении, словно царь направлялся к своему трону. Длинные черные когти выделялись на фоне общей синевы великолепного зверя, это и позволяло наблюдать, как естественно дракон орудует своими природными дарами — от мягкой поступи не пострадала ни одна плитка мостовой.

Я не успела отвести взгляд, когда зоркие солнечные очи безошибочно нашли меня вдали от общей толпы собравшихся. Узкий зрачок на мгновение расширился и тотчас же сузился до тонкой полоски. Зверь шумно выдохнул морозной свежестью, заставив близстоящих на несколько шагов отступить.

Слишком умный, цепкий взгляд вернулся ко мне, после чего глаза его закрылись. Места стыков чешуек засветились ослепляющим голубым сиянием, и за ним было не рассмотреть всего действа волшебства. Лишь было видно, как гигантский силуэт уменьшается, постепенно приобретая черты человека.

К Геру сразу подбежало несколько подчиненных, поклонились и спешно заговорили. Мой дракон внимательно выслушал, не разомкнув рта, после кивнул и вместе с ними стремительно взошел по крыльцу крыла дворца, где скрылся от моих глаз.

Внутри что-то тихонько перевернулось, тоскливо заскулив.

— Думаешь, стоит с ним сейчас увидеться? — уныло задала вопрос, на который сама знала ответ. Я соскучилась по этому чешуйчатому ящеру, а увидев ту самую его половину, являющуюся моей парой, захотелось удавить собственную шею. Но я-то знаю теперь природу собственных ощущений, потому все в порядке.

— Если его не оккупируют советники, возможно, — не стал юлить Ша-Энг, скрестив на груди руки. — Есть что сказать?

Отрицательно мотнула головой.

— Просто увидеться, — и доказать себе в очередной раз, что не существую уже без этого ящера. Он стал родным мне, дороже кровного брата. Брат духовный.

У кабинета Герриона ожидаемо собралась очередь. Мы с Ша-Энгом не торопились никому показываться на глаза, выглядывая из-за стены, но пока мне в голову не приходила ни одна мысль, как увидеться с принцем на минутку и спокойно разойтись. И когда уже я была готова отказаться от этой затеи, дверь кабинета наследного принца распахнулась:

— Наследный принц сегодня боле не принимает, — ровным тоном оповестил Саверий, без интереса окинув толпу жаждущих внимания Герриона.

— Они всегда так? — удивленная, не могла отвести глаз от всей этой толпы.

— А ты думала, — не стоило оборачиваться, чтобы почувствовать, как Ша-Энг жмет плечами. — Он же кронпринц. Обычный его день. Только сегодня просителей поднакопилось, за время отсутствия придется отдуваться.

Тогда неудивительно, почему Гер так нечасто навещает меня в моих покоях. Вообще удивительно, как он находит время ко мне выбираться.

И когда вся эта разношерстная масса рассосалась, неожиданно голос Саверия обратился ко мне:

— Прошу, входите, леди Ая, — от неожиданности, я вылупилась на жреца. — Принц ждет.

Осторожно, словно из тщательного укрытия, я вышла из-за угла, без былой уверенности приближаясь к дверям кабинета и застывшему на их пороге служителю.

— Смелее, — отступил Саверий с пути, пропуская меня внутрь.

Не помешаю ли я? Мне хотелось задать этот вопрос, но дверь закрылась за моей спиной, а в кабинете на первый взгляд показалось пусто. И тихо.

Заставив себя пройти внутрь, внимательно осмотрелась. В прошлый раз я не сильно рассматривала внешнее убранство интерьера, когда меня отравили, и я здесь решила сразу познакомиться с ковром. Однако теперь такая возможность у меня появилась.

Кирпично-алые оттенки в сочетании с теплом золота выглядели завораживающе и успокаивающе одновременно. Я не торопясь шагнула на ступеньку постамента, чтобы обогнуть штору, навесом разделяющую рабочий стол Гера от основной приемной комнаты. Принца, очевидно, не отказалось и здесь.

— Я рад, что ты пришла, — крепкие руки скользнули по моей талии, мягко прижимая меня спиной к себе. — Научилась читать мои мысли?

Осторожно вскинув голову, встретилась с усталым, но теплым взглядом темных глаз.

Не ожидала. И не предполагала, что ты ждешь меня.

— Все хорошо? Как дела на границе?

Дракон усмехнулся, потрепав меня по голове и отпустив, сразу же шагая внутрь своего кабинета, к широкому креслу за столом.

— Теперь, да, — ответил он, садясь на положенное место. — Отец прибудет завтра. Изъявил желание облететь несколько близ располагающих селений, посмотреть обстановку. Там должно быть тихо, потому он не задержится… Душа моя, а что с рукой?

Недоуменно и, скорее, инстинктивно, я бросила краткий взор на свою «поврежденную» руку, беззаботно отмахнувшись:

— Резко легла.

Послышался смешок, прежде чем Гер одарил меня мягким взором. Я видела, что, не смотря на усталость, дракон в добром расположении духа.

Его рука изогнулась в локте, костяшками кисти создавая опору голове, чтобы виском прижаться к пальцам. Принцу некогда было переодеваться, потому он все еще пребывал в боевом оснащении, в котором вернулся с рейда.

Только сейчас я рассмотрела его замысловатую прическу — волосы были стянуты в плотную длинную ниже ягодиц косу, на кисточке которой оказалось крепление в виде серебряного жала, острый наконечник которого обещал феерические ощущения тем, на ком это орудие испытают. А вот на затылке обнаружилась серебряная заколка, замысловато фиксирующая часть волос и, вероятно, вполне возможно применяемая как метательное оружие.

— Это опять Ам-Рес, да? — погодя решилась спросить я, пригревшись в теплоте его изучающего взгляда.

Лицо мужчины изменилось, выразив неожиданность данного вопроса. Он опустил глаза, чтобы в следующее мгновение слегка улыбнуться и похлопать ладонью по широкому подлокотнику своего кресла.

Безошибочно догадавшись о смысле его действия, послушно приблизилась и села к нему полубоком. Так, чтобы без затруднений быть способной повернуть к нему голову и беседовать.

— Верно, малышка, ты права, — вздохнул чем-то умиротворенный ледяной дракон, закинув руку мне на колени и сжав кистью мой пойманный кулак. — Он так чисто работает, что обвинить его не представляется возможным, раз за разом есть кто-то, кто по следам и есть истинный враг. Если бы не знал его природу и столько десятков лет, ни за что бы не догадался.

На пару минут в кабинете повисла тишина. Геррион ушел в свои невеселые мысли, а я вспоминала этого пугающего лорда, заставляющего все внутри меня холодеть. Я не была раньше трусливой, скажем, скорее даже безрассудно смелой, но при виде этого дракона внутри меня просыпается что-то, что кричит: «Беги!». Самосохранение что ли?

Тем, что Ам-Рес никогда меня не получит, я защищаю Гера от опасности. Независимо оттого, где я нахожусь, золотой никогда не должен найти меня. И я не могу сбежать, оставив спину брата незащищенной.

— Ай, — тихо вырвал меня из размышлений мой ящер. — Когда отец вернется, он хочет знать выбранную дату помолвки.

Непроизвольно закатила глаза, теряя безмятежное выражение лица. Повернувшись и уставившись на Гера, сразу же вызвала его мягкий смех. Мужчина развел руки в стороны, мол, бессилен в этом вопросе.

— Я пытался говорить с ним и в дороге тоже, — признался он. — Но обстановка на границе еще больше укрепила его мнение. Я бы никогда не стал заставлять тебя идти со мной под венец. Поверь, даже моя драконья сущность за то, что пусть и нескоро, но ты сама изъявишь желание связать со мной свою жизнь.

Тепло разлилось по телу. Что бы не случилось, мой дракон всегда уважает мое личное пространство. Всегда уважал. Никогда ни к чему не принуждал и не давил по-настоящему. Даже ввиду невеселых новостей, мне все равно спокойно. Что-нибудь придумаем.

— Почему у таких подлецов, как Ам-Рес, всегда столько влияния и подельников? Эти гады магнитятся друг к другу что ли? Как они вообще друг друга находят? — скользнув с подлокотника вглубь кресла, не без помощи принца, водрузила свою голову на его плечо. — Он медом, что ли, обмазанный?

Грудь дракона дрогнула пару раз, выдавая смех, а после его ладонь легла на мою голову, погладив.

— Все гораздо проще, милая, — почти по-отечески губы Герриона прижались к моим волосам в мимолетном поцелуе. — Ведомые материальными ценностями, негодяи легко объединяются, выстраивают альянсы и угнетают добрый люд. Им не нужны почести, не нужно уважение, страха перед ними вполне достаточно, чтобы удовлетворить их самолюбие. Порабощение в их понятии является альтернативой добровольному служению. Они не связаны благородством и честью, таких слов вообще нет в их словаре. Конкретно наш одержим властью. Он делает все, чтобы вырвать себе ее кусок, и его не заботит, что вместе с ним может пролиться кровь простого народа. Ам-Ресу всегда было недостаточно его влияния, он мнит себя достойным называться императором, в то время как благо народа его не интересует.

— Вот жук.

— Еще тот, — весело поддержал мою мысль принц, легонько меня отстраняя. — Потому, Ая, я хочу тебя обезопасить. Каждый день за закрытыми дверьми, здесь или в зале для тренировок, вдали людей, куда я унесу тебя порталом, мы будем усиленно учиться постигать силу, что теперь в твоих руках. Ты хороша в стихийной магии, твоему потенциалу просто нужно помочь раскрыться. Ментальная магия может показаться сложнее в освоении, ее оставим на потом, ею я помогу тебе заняться уже после свадьбы, когда наша связь укрепится, а пока давай сделаем акцент на природную энергию.

Слегка поникнув после упоминания свадьбы, тяжело вздохнула, решив не вдаваться в подробности:

— Как скажешь.

— И помни, Ая, никто не должен знать, чем мы с тобой занимаемся. Даже твоя стража, пусть не расслабляются. Они охраняют тебя на честь, но все же все не стоит давать им надежду на способность самозащиты охраняемого объекта.

— Хоро…

Оглушительный грохот с последующим ревом за окном заставил меня вздрогнуть на коленях принца. Гер резко выпрямился в кресле, подавшись вперед, одновременно в неконтролируемом защитном жесте прижав меня к себе.

— Это что такое? — почувствовала, как сердце колотится от неожиданности.

— Сиди здесь, — непререкаемо бросил принц тоном, которого могу ослушаться разве что я. — Кабинет под охранными чарами, не покидай его, Ая. Я разберусь.

Желая остановить принца, смогла лишь проводить его взглядом, который впечатался в захлопнувшуюся дверь. Грохот повторился, отчего я не смогла спокойно сидеть на месте…

Желая остановить принца, смогла лишь проводить его взглядом, который впечатался в захлопнувшуюся дверь. Грохот повторился, отчего я не смогла спокойно сидеть на месте…

Подскочив к окну, увидела картину, заставившую толпу ошалелых мурашек хаотично бегать по моей спине. Не знаю, что стало причиной, но на открытой мостовой, как раз у подлета к замку, где не больше часа назад приземлились вернувшиеся драконы, развернулись настоящие боевые действия.

Почти заставляя землю сотрясаться, а снующих под ногами, безуспешно пытающихся остановить беспредел, людей разбегаться, цепко схватились два агрессивно настроенных дракона. Красный и желтый, не уступающие друг другу габаритами, они крушили все, что попадало им на пути.

Красный драл когтями, не забывая при этом пастью вгрызться в крыло желтому, в то время как желтый пытался атаковать шею, одновременно избегая опасных шейных наростов, защищающих хозяина не хуже острых шипов.

И все это безобразия сопровождалось таким ревом, что можно было подумать, будто на улице трансформеры с десептиконами воюют, не меньше. Жуткое это зрелище, когда две громадины пытаются пустить кровь друг другу. Особенно это заметно, когда упомянутая кровь уже вымарала пасть одного из драконов, что заставило распаляться обоих еще хлеще.

Рядом перевоплотился синий дракон, но в попытке вмешаться в драку, едва не помог растоптать нескольких сослуживцев, находящихся в человеческой форме. Осторожно одергивая лапы, попятился назад, давая дюжине магов разбросать силовой барьер вокруг, раз разнять бойцов не получается.

С трудом могу предположить, что послужило причиной такой озлобленной бойни.

И неизвестно чем бы это все закончилось, если бы обоих драконов внезапно не накрыло… В один миг остервенелая драка прервалась тем, что головы обоих драконов резко с силой прижало к земле, словно невидимая рука хозяина разняла дерущихся щенков. И выгнулись эти махины под столь неестественным углом, что было заметно даже невооруженному глазу, сколько неудобств такие позы причиняют.

Рев их оборвался, раздавались лишь шумные вдохи-выдохи раздраконившихся (какая ирония) рептилий, глаза которых сначала яростно вращались, а после синхронно устремились куда-то на крыльцо.

От фигуры принца разило темной, как-то пугающей рассерженностью. Он вышел на постамент, не совершая никаких дополнительных пасов. Я буквально всем нутром почувствовала, что Геррион одной только силой мысли прижал двоих борющихся драконов к земле.

В считанные секунды виновники шумихи сложили крылья, покаянно закрыв глаза и обмякнув под непреодолимой для них силой. Раздались облегченные выкрики, заметно расслабились стражники, до этого пытающиеся усмирить разъярившихся что-то не поделивших соратников, синий дракон, наконец, смог обратиться обратно в человека, а то начал напоминать статую на заднем фоне.

В моей голове вертелась только одна пугающая мысль: если до этого я думала, что осознавала насколько мой дракон силен, то как же глубоко ошибалась.

Дыхание перехватило перед осознанием истинной мощи наследного принца. И это даже не его родная стихийная магия, это, блин, ментальная магия, которую чародеи постигают десятилетиями, что плавно перетекают в столетия. А ведь он только с дороги, не успел ни отдохнуть, ни поесть, сразу оккупированный бесконечными просителями, секретарями, лордами… Ам-Рес чертов самоубийца, если думает тягаться с Геррионом!

И от него я планирую убежать?.. Он же выследит меня в два счета. Он все равно найдет меня, это дело времени. И сохраните боги тех, кто в тот момент будет рядом со мной…

Растерянную, в состоянии полной прострации, меня и застал Ша-Энг, осмелившийся войти в кабинет принца, без очевидного присутствия последнего.

— Ты долго не выходила, — не особого уверенно дал о себе знать друг, вырывая меня из размышлений, когда на моих глазах оба распластанных дракона обернулись людьми. По своей ли воле? — Принц вылетел, словно войну без него начали.

— Пойдем отсюда, — не в силах оторваться от развернувшейся внизу картины, выдавила я.

Встретив во мне некоторую молчаливость и отсутствие настроения, вернувшиеся стражи не стали донимать меня вопросами. Даже не смотря на то, что при всем мне очень хотелось почувствовать присутствие Фаля рядом, я отогнала эту мысль, дабы не позволять себе быть слабее в его руках. Я должна стать сильнее, чего бы мне этого не стоило.

Внутри еще теплится надежда, что Геррион не отступит от своего обещания. Я могу положиться на его слово и знаю, что принц его сдержит, отступит только его ситуация действительно будет безнадежной. Пока все не так плохо. Ам-Реса еще сдерживают какие-то рамки, и это явно не совесть.

— Прости, друг мой, — с нежной грустью я вновь обратилась к притихшему изумрудному дракону, с некоторой тревогой поглядывающему на меня уже внутри моих покоев. Мое настроение тоже не спряталось от его глаз. — Сегодня ночью мне снова нужно попасть в библиотеку. Ты составишь мне компанию?

— Я не оставлю тебя, Ая, — спокойным серьезным тоном отозвался ящер, скрещивая руки на груди.

Я с благодарностью кивнула, опуская глаза. Как за короткий срок мне стать магом уровня Герриона, чтобы скрыть ото всех, а в особенности от него, свою ауру, нашу магию? Будучи его эрлиной, у меня есть доступ к его силе. Она стала общей в момент, когда я приняла ее. Значит, мне нужно как-то ее обуздать, научиться чувствовать ее и управлять ею. Геррион же может, значит, и я могу. У меня есть потенциал, во всяком случае.

— Ая, там, в кабинете принца… что-то произошло?

Ша-Энг все еще был рядом, с участием смотрел на меня, хмуря свои выразительные брови. На какую-то долю секунды мне захотелось поделиться, что совсем не уверена в своих силах, что боюсь, будто не справлюсь с поставленной перед собой задачей, но… заставила себя взять в руки.

— Что могло произойти? — я повела плечом, к которому склонила голову. — Просто за окном драконы разбушевались, а Гера побежал их унимать.

— И все? — с подозрением уточнил друг.

— И все, — подтвердила, а сама приложила все усилия, чтобы улыбка не съехала с лица, и не казалось, будто я съела лимон.

Дверь тихо приоткрылась, и на пороге показался Фаль. Ша-Энг обернулся, замолчал на какое-то мгновение, опустил глаза, а после вновь глянул на меня. Его явно озадачивает частое пребывание рядом со мной именно Эсфира, когда это входит в обязанности и Саида, и Рамиля, но ничего не говорит. Фаль сказал, что парням все равно, ничего не делать здесь или ничего не делать там, по ту сторону двери.

— Ладно, — вероятно вынужденно согласился дракон, делая вид, что принял мою точку зрения. — Тогда чем планируешь заняться остаток дня?

Бросив взгляд на книгу в подушках на подоконнике, других мыслей у меня не оказалось:

— Учиться, — только помимо этой книженции, у меня еще другая припрятана, а для этого лучше все же остаться с Ша-Энгом или вообще одной.

У двери расслабленно застыл Фаль, сложив руки на груди, а дракоша очевидно порывается куда-то свинтить. Улыбнувшись догадке, кивнула последнему на дверь, за что словила воздушный поцелуй в мужском исполнении (мачо, блин) и подмигивание глазом.

— Тогда не стану сбивать вас с пути истинного, моя леди, — весело поклонился брюнет, даже привлекший сзади внимание Фаля. — С вашего позволения, пойду заниматься праздным времяпрепровождением, а именно точить лезвие меча о клинки таких же бездельников, как и я.

Интересненько. Присев на стул, сразу же откинувшись на его спинку, всем своим видом выразила полную заинтригованность.

— Не-а, — Ша-Энг сразу же просек фишку, подергав указательным пальцем в запрещающем жесте. — Там будет много грязных, потных, нахальных мужиков, которым весьма польстит присутствие леди. И я не ручаюсь за их благовоспитанность.

— Да брось, — действительно, а то что я все учусь да учусь? Посмотрю лучше на тренировку Ша-Энга! — Я знаю, какой ты в бою. С тобой никто не посмеет проявить невоспитанность, когда ты со мной.

Разулыбавшись как Чеширский кот, заметила краем глаза, как за спиной Ша-Энга Фаль показал мне кулак. Едва не рассмеявшись, продолжила обрабатывать своего «бро», дабы добиться желаемого.

— Конечно, не посмеет, но это не место для нежных девушек. Ты там будешь, как… Как… Драгоценная серьга с подвеской на мужике, понимаешь? Не, нельзя тебе туда.

Заметно скуксившись, хотела уже ничего не отвечать, но вырвалось само собой, прежде чем дракон добрался до заветной двери из покоев:

— Должна же я иметь представление, зачем вы все с собой оружие постоянно таскаете. Спите тоже с ним?

Почти сбежавшая спина дракона выпрямилась, как только он остановился. Обернулся, чтобы одарить меня взором «женщина, ты ничего не понимаешь», и открыл мне аксиому этого мира:

— Настоящий мужчина всегда носит с собой оружие на случай, если ему вдруг понадобится обострить ситуацию.

Дверь закрылась до того, как у меня вырвался смешок.

— А сейчас мы с тобой поговорим, — многообещающе начал мой эльф, снимая маску, и с непонятной такой улыбочкой пронзительно уставился на меня.

— А сейчас мы с тобой поговорим, — многообещающе начал мой эльф, снимая маску, и с непонятной такой улыбочкой пронзительно уставился на меня.

Настороженно глянув на мужчину, предпочла сесть поудобнее, но спину на всякий случай выпрямила. Что-то не нравится мне его вид.

А дроу, тем не менее, уже приблизился достаточно близко, чтобы начать вещать:

— Тут с утра на сборе одна чешуйчатая птичка оговорилась о своей скорой помолвке, ничего не хочешь мне сказать?

Если раньше выражение «волосы на голове зашевелились» казалось мне фигуральным, теперь знаю точно — это бывает! Иначе никак не охарактеризовать состояние, которое меня посетило, когда эльф обеими руками оперся о подлокотники моего стула, чтобы смотреть мне в глаза сверху вниз.

Нервно постучав друг о друга подушечками пальцев обеих рук, неловко поинтересовалась:

— А дату она, часом, не уточнила? Мне бы тоже не помешало узнать.

— Ая, ты хотела, чтобы я о помолвке узнал в день ее проведения?

Рычащий мужик — страшный мужик. Даже если свой.

Я вжала голову в плечи, заметив, что Фаль сдерживается изнутри, чтобы не закипеть. Редко таким можно заметить моего дроу, но я его реакцию очень хорошо понимаю. Не сказала ему, дабы оградить от лишних забот, он все равно ничего не сможет сделать.

Фалькониэль глубоко вздохнул, справляясь с эмоциями. Видно, это у него уже не первая волна, да и не мудрено. Он опустился передо мной на колени, взяв мои руки в свои, и выровнял голос до убедительно-спокойного:

— Девочка, ты больше не одна, говори мне обо всем.

Мне трудно было смотреть ему в глаза сейчас, потому что тема разговора — последнее, что я хотела бы обсуждать с Фалем. Что он сделает? Влетит в двери венчальной залы? Выскажет протестующую точку зрения, когда жрец спросит о наличии таковых у присутствующих?

Остается тешить себя, что помолвка — еще не свадьба. М-да.

— Что это изменит в данном случае, Фаль? — вздохнув, наконец, подняла глаза на любимого, обнаружив в его очах беспокойство и, кажется, вину за то, что повысил на меня голос. Не смотря на щиты, я его чувствую… Потому что хочу. Только его хочу. — Помолвка неизбежна, если Геррион не передумает и если не убедит в поспешности ее проведения отца. Я уже говорила с ним. Гера пытается отвоевать нам отсрочку, но все зависит от императора.

Фаль на некоторое время замолчал, обдумывая мои слова. Его большой палец вновь бессознательно принялся успокаивающе гладить мое запястье, а я этому жесту обрадовалась, не сдерживая улыбки. Вот такая мелочь, а мне теперь дышать легче.

— Все будет нормально, Фалюш, — ободряюще заверила я, стараясь казаться веселее, чем есть на самом деле. — Подумаешь, помолвка. Да даже если бы и свадьба, я бы ему такую жизнь устроила, сам бы захотел развестись!

Утрирую, конечно, но очень надеюсь, что до такого точно не дойдет. Е-мое, мне надо срочно продумать вариант подключения к моему плану Мари. Мне до сих пор кажется, что я не ошибаюсь в своих суждениях. Уж Мари-то точно Гер нравится, руку готова на отсечение дать, а с Герой труднее, конечно.

— Развестись? — темная бровь моего ненаглядного плавно изогнулась, демонстрируя недопонимание.

— Ну, в нашем мире это понятие используется при обозначении расторжения супружеского союза, — задумалась на мгновение, потерев кончик носа. — Здесь иначе?

Лицо моего дроу какое-то время ничего не выражало. Он рассматривал меня, словно взвешивая каждое слово. А руки, тем временем, ласково согревали мои собственные.

— У нас не расторгают браки, любимая, — наконец, изрек он, с мягкостью в голосе изложив новую для меня реалию здешнего мира. Я озадаченно уставилась на мужчину, а он продолжил: — Как думаешь, почему вокруг так много неженатых и незамужних? Потому что у нас второго шанса при живом супруге нет. Если решаешь связать с кем-то свою жизнь, знай, что это до конца.

Изумленно вытаращившись, хотела спросить, как они до этого дошли, ведь у многих здесь нереально длинная жизнь, но не успела.

— Всех вполне устраивает такой уклад. За долгую жизнь есть уйма вероятностей встретить кого-то более цепляющего, чем ранее. К чему спешить? В удовлетворении элементарных потребностей проблемы нет. Захотел завести ни к чему не обязывающие отношения — пожалуйста, захотел попробовать притереться к партнеру парочку десятков лет — ради богов. Некоторые, дабы попробовать в жизни больше, пробуют строить отношения с иными расами, но, как правило, такие пары редко связываются священным союзом. Я говорил тебе ранее, что мужчины и женщины разных рас не могут иметь детей, как и мы с тобой…

Фаль на секунду запнулся, опустив глаза, но сразу же вернул себе самообладание, продолжив:

— Слишком разная физиология. И никакая истинность их не спасет. Только драконы имеют счастье получить потомство от человеческих женщин. Я рассказывал тебе это еще когда ты только начала обживаться в городе при Храме, — в ответ на слова Фаля кивнула невесело. Не удивительно, но настроение дроу передалось и мне. — Поэтому нет другого выхода после свадьбы, как ритуальная смерть одного из супругов, дабы освободить другого от супружеской клятвы.

Улыбаться сил больше не было. Я и до этого боялась приближающегося действа, теперь же сердце готово раненой птичкой биться о ребра, словно о прутья клетки. Глаза непроизвольно опустились на большие теплые руки, с нежностью сжимающие мои.

— Тогда почему ты решился связать жизнь со мной? — горько сжалось сердце, боясь услышать ответ. Но чего мне бояться? Этот мужчина выбрался с того света, чтобы быть со мной рядом. — Я просто человек, Фаль. Во мне нет ничего чересчур ценного. Ты бы еще мог найти кого-то, почему не думал об этом, когда впервые что-то ко мне почувствовал?..

Резко слова мои оборвались, потому что внезапно Фаль быстрым движением просунул руку сквозь мои распущенные волосы, фиксируя ладонь на затылке, а после даже немного властно подтянул меня к себе, заставив растерять все самообладание.

— Потому что я нашел тебя, Ая, — глядя глаза в глаза, четко произнес он, уничтожая зерно сомнений в моей груди. Даже если я считала себя хоть на чуть-чуть недостойной находиться рядом с таким мужчиной, он раздавил это сомнение своей решительностью и твердой рукой. — Я не отдам тебя никому так просто. Это именно тот случай, когда от меня, как от супруга, придется избавляться, чтобы тебя заполучить. Но будь уверена, девочка, я никому не оставлю шанса.

Закрыла глаза, чувствуя, как начинают подступать слезы.

Держаться. Держаться.

В доску разбиться, но облегчить Фалю задачу выбраться из дворца меньшими потерями. Осилить, наконец, эти невозможные щиты. Сорвать звезду с неба, но придумать, как спрятать собственную ауру от мужчины, связанного со мной собственной душой и богами. А важнее — от его заклятого врага.

— Ай?.. — ласковое касание щеки и я открываю глаза, глубоко вздохнув.

Самый лучший и надежный мужчина из всех с тревогой смотрит на меня, не понимая моей реакции. Он не может прочитать мои мысли, и я просто улыбаюсь ему, как могу. Вкладывая в свою улыбку всю искренность по отношению к нему.

— Император как-то сказал, — начала я вместо слов, которые порывалась сказать изначально, повествующих о глубоких чувствах к этому нереальному мужчине. — Что они долго не могли найти меня, сбитые с толку моей аурой. Получается, теперь она как безошибочный яркий идентификатор. Только, Фаль, чем моя аура отличается от энергии местных людей? В чем заключается отличие? Я не вижу свою ауру, сложно прочитать ее.

Мой мужчина прищурился, вникая в смысл сказанного, слегка нахмурился. Конечно, он отлично знал, что аура у меня слишком необычная. Когда-то сам говорил мне об этом, еще тогда в храме Алазара, когда я сбегала в обличии юноши, чтобы собрать трав для мазей и настоек. Однако мы и подумать не могли, что в будущем (ныне настоящем) это станет такой проблемой.

Мне не затеряться среди толпы, магический взор выловит меня как белую ворону среди черномастной стаи. Раньше ни у кого не было цели охотиться за «белой вороной», а теперь знают об этом и будут действовать целенаправленно. И Гера, и Ам-Рес. И если встреча с первым грозит мне супружеской жизнью с, можно сказать, братом, то вторая — смертью.

Фаль вновь вздохнул, прежде чем сжать мои руки и поднести их к собственным губам. Ласковый поцелуй теплых уст любимого заставил мое сердце трепетать, отчего я оказалась почти готова забыть о своем вопросе.

— Давай я объясню тебе на примере икая, — Фаль подарил мне еще один невесомый поцелуй, но на этот раз прямо в венку на запястье. — Помнишь рынок Семи Ближайших Королевств? Где я подарил тебе маленького икая, которого ты еще «воробьем» окрестила, помнишь?

Я кивнула. Еще бы. Знать бы еще, где теперь мое чудо Эсэмэска, ведь после того, как на нас с Фалем напали… Надеюсь, сейчас мой икай где-нибудь с Деасом или Реной, волк в прошлый раз неплохо зарекомендовал себя как птичий нянь.

— Икай — очевидно, птица и довольно распространенная, — трудно было поспорить. Как оказалось, они здесь такие же популярные, как, к примеру, почтовые голуби у нас. — Есть ленги. Ты сказала, что они напоминают тебе… каких-то там пугаев…

— Попугаев, — улыбнулась я, вспоминая и этих. Фаль кивнул.

— Эти ребята уже считаются экзотикой, — мой эльф только сейчас чуть прищурил глаза. — А вот есть птица, которая не похожа ни на кого из собратьев, но сомнений, что это все-таки птица, не возникает. Так вот, эта птица ты, Ая.

Фаль ушел довольно скоро после нашего продуктивного общения, а я осталась наедине с собой и своими мыслями. В комнату заглядывал Рамиль, но, мне кажется, он тупо проспал, стоя облокотившись о стену у двери. Или это был своеобразный «режим ожидания»?

Я, тем временем, штудировала свой увесистый томик, раскрывающий тайны ваяния щитов и силовых барьеров, словно бутон нераспустившегося цветка. Раз за разом пролистывала страницы, словно «лупила» плотно прилегающие друг к другу лепестки. Знания не давались легко, но я уже уверенно прокладывала себе дорогу к владению ими.

А когда ушел и Рамиль, поймала себя на мысли, что настало время той самой книги, тайны которой, по словам Фаля, мне знать не обязательно.

Войдя в гардеробную комнату, сразу же направилась в угол, где лежал рюкзак. Фаль не нашел книгу, потому что она была укрыта не только моими щитами. Глубокий пространственный карман был не бесконечным, но достаточно просторным, чтобы затерялся фолиант даже таких объемов. Все это создало приличные помехи для магического дроусского взора. Просто перестраховка, и далеко не от Фаля.

Когда предмет моего интереса оказался на моих коленях, я зажгла слабый пульсар над головой, чтобы можно было спокойно читать в темноте спальни. Бытовая магия — очень полезная вещь. Это было одно из тех заклинаний, которые я освоила самостоятельно.

Могла ли я представить, что когда-нибудь смогу нечто подобное? Для человека моего мира это кажется чудом, волшебством, а для местных — всего лишь магия. Не все люди обладают магией, но многие выдающие колдуны выходцы именно из нашей расы. Все зависит не только от расположенности. Еще от таланта и упорного труда.

Тихое шуршание шершавых страниц подействовало умиротворяюще. Я не нашла рекомендаций, как лучше проводить жертвоприношения и кто к роли «агнца» подходит больше, но обнаружила кое-что другое, не менее впечатляющее.

Кажется, идти в библиотеку необходимость сегодня отпадает. Мало того, что сегодня смена Фаля, так еще и не мешало покопаться в информации именно этой книги. Если эти знания тайные, может, я найду здесь что-то полезное для себя? Зачем-то же меня тянуло к ней.

В конце книги значительная часть отводилась своего рода бестиарию. Один и разделов был отведен для вегетандр. Как оказалось, это растения, обладающие какой-то частью своего тела, присущей человекоподобным расам. Живописные картинки помогли мне проникнуться и почувствовать бегающих мурашек по телу. Я точно сегодня усну после этого?

Самым привычным представителем этих созданий мне показалась дриада, и то, только в определенном ее состоянии, когда она, скорее, составляющая своего древа. А вот кустарники с маленькими головами младенцев вместо ягод, или… о, мандрагора! Тоже, судя по этой книге, относится к вегетандрам.

А под описанием «животинки» список зелий, где используется его та или иная часть. Не представляю, как можно резать «соломкой» корень мандрагоры, когда он голосит так, что стекла в окнах вылетают. Резать. Кого-то. Живого. И не важно, что это растение.

Думаю, правильным будет в первую очередь ознакомиться с ингредиентами для зелий, а потом уже браться за теорию, подготавливающую непосредственно к этапу практики. Тут без ста грамм вообще никакой практики может не быть.

И, надо сказать, до вечера время прошло незаметно. Буквально до тех пор, пока не явился Саид.

— Моя госпожа, — поклон головой у змея получается удивительно грациозно. — Его Высочество интересуется, готовы ли вы сегодня составить ему компанию в проведении досуга?

— Когда? Сейчас? — пряча книгу под подушку, мельком глянула на потемневшее окно. Позднее, чем сейчас, явно не будет. — Ну, ладно.

Спрыгнув с кровати, расправила помявшееся платье, на ходу зачесала волосы назад, как голос Саида остановил меня на полпути:

— Вам стоит переоблачиться во что-нибудь удобное, моя госпожа, — повторный легкий кивок головы, и глаза стража опущены куда-то вниз. — Это рекомендация Его Высочества.

Синее зимнее небо поражало своей красотой и невероятно контрастировало с летней атмосферой, царившей вокруг. Летний сад сейчас был пуст, только стрекот кузнечиков создавал фон безликому одиночеству забредшего под сень деревьев мне, а я ждал.

Сегодня ни одна нога не ступит сквозь барьер этого места, кроме той, присутствие которой жду. Никто не увидит того, что будет здесь происходить. Никто не почувствует всплеск магии, присущей принцу или его избраннице.

Мягкая трава заглушала шаги, легкий едва ощутимый ветерок щекотал кожу, виднеющуюся из-под наполовину расстегнутой рубашки. Руки привычно за спиной, волосы не стянуты тугой косой. С виду настроение скорее романтичное, нежели настроенное на усиленное обучение.

Губы тянутся в легкой усмешке, а глаза устремляются вверх. Когда-то я скрывал сад пологом своей магии для нее, девушки, которая заполняла все мои мысли. Растворял ее невзгоды и печали в тепле собственных объятий, а она доверчиво льнула к моей груди, зная, что на утро иллюзия счастья вновь рассыплется хрустальной пыльцой под ногами.

Ровно до следующей ночи.

Когда Ам-Рес заметил связь между нами? Анализируя свои поступки, я не могу вспомнить, когда дал мерзавцу повод угрожать мне моей женщиной. Пусть теперь она вне опасности, которая могла ее подстерегать, но сейчас в подобную ситуацию попала совсем другая, но ничуть не менее мне дорогая девушка. Как защитить их обеих?

Вдох.

Если бы мы пошли против правил, против всех, были бы счастливы сейчас? Мы с Мари не были истинными… мы бы это почувствовали. Однако как больно любить ту, от которой придется отказаться. Сколько раз задавал себе вопрос, разве можно любить ТАК сильно и при этом не быть одним целым? В то же время я понимал, что любить сильнее уже не смогу. Никого.

Я не хотел обманывать ее, хоть и вырывал ее образ из своего сердца, утешая себя лишь мыслью, что это ради ее блага. Любовался со стороны, выживал на воспоминаниях наших счастливых мгновений, но разве это полноценная жизнь? Не имитация таковой?

В какой-то момент я задался вопросом, почему Мари не против Аи? Она меня не любила? Или любила не так сильно, как я ее? Разве любящая женщина не должна ненавидеть соперницу? Или я недостоин ее ревности?

На самом деле я очень хорошо знаю ответ. Настороженность в ее поведении, когда Ая только появилась, не была замечена никем кроме меня. Я видел, что Мари улыбается сквозь боль, видел, как глаза ее не блестят. Она склонила голову перед многовековыми традициями, а я… смог ли я?

Тем удивительнее для меня то, что Мари окружила Аю заботой. Стала ее плечом в трудную минуту, спасительной рукой в беде. Ведь именно Мари подняла на ноги стражу, когда заметила, что Аю атаковали драканы около месяца назад. Мари сблизилась с Аей, искренне полюбила ее. У нее поистине огромное сердце. Эта женщина воплощение сострадания и милосердия, сопереживания и понимания для любого, кто того достоин.

Со временем чувства к ней не угасли. И не уверен, что со временем это произойдет.

— О чем думаешь? — слуха коснулся мягкий голос, сразу же выведший меня из мыслей. Надо же, я ее даже не заметил. Давно она здесь?

Обернулся, чтобы встретиться очами с девочкой, с любопытством поглядывающей на меня, сложив руки за спиной на мой манер.

— Угадай, — губы изогнулись в улыбке вкупе со снисходительным взглядом.

— М-м, о чем-нибудь очень важном и государственном?

Не удержав тихого смеха, протянул руку к девочке, делящей со мной мою душу.

— И как ты догадалась, — похвалил я ее. — У меня написано это на лице?

— Именно! — Ая рассмеялась, вкладывая свою руку в мою раскрытую ладонь. — Я думала, ты захочешь отдохнуть сегодня после вылазки на границу.

— Нет времени.

Я заступил за спину девочки, прижимая ее к себе, одновременно поднося ее руку к своему лицу, чтобы поцеловать кисть. Как только я это сделал, ее вены сразу же засветились ярким бело-голубым сиянием, на что девочка изумленно воззрилась.

— Сегодня наш второй урок. Готова?

Тренировки «за закрытыми дверьми» начались, как Гера и обещал. Это было феерично и… пока не больно. Красиво, завораживающе, опустошающе.

Творить магию под контролем Герриона чудесно, но это то же самое, что фотографироваться с тигром, когда его дрессировщик контролирует свою зверушку сбоку. Единственное, присутствует ощущение, что я этой зверушке тоже нравлюсь. Надеюсь, не в гастрономическом смысле.

Отмокая в горячей воде, прикрыла глаза, запрокидывая голову. Уставшее тело может конкурировать с уставшим разумом, глоток свежего воздуха необходим, и он где-то рядом. Предположительно, за несколькими дверьми, охраняет вход в покои принцессы.

Ради него я добьюсь всего. Буду выжимать себя так каждый день, если с этого будет толк и первые успехи не заставят себя долго ждать.

Геррион ничего не сказал мне о помолвке. Верно, с утра мы уже обсудили с ним это, но ведь стражам он тоже не просто так это сказал. Для усиления бдительности? Возможно. Уже жалею, что Ша-Энг не успел для меня выведать эту информацию. Если не поднял эту тему, значит, логично предположить, дело с мертвой точки не сдвинулось.

Тяжело вздохнув, убрала мокрые пряди волос с лица, чувствуя, как пучок на затылке медленно расплетается. Капельки воды быстро скатываются по влажной коже груди и исчезают в водной глади бассейна купальни. Сидела бы здесь вечно.

— Принц всегда будет так тебя выматывать?

Вздрогнула от звука голоса в месте, где никого помимо меня быть не должно. Резко обернулась, борющаяся с испугом и ощущением неожиданности. Несмотря на то, что голос я узнала, я не слышала, как он подкрался, и оказалась застигнутой врасплох.

Каким-то образом Фаль проник в купальню и бесшумно опустился на одно колено прямо у бортика бассейна рядом со мной, расслабленно опираясь локтем на колено второе, согнутое. Он был в маске, и если бы не знала, что это он — точно бы решила, что это посторонний мужчина. Его аура в личине «Эсфира» совершенно неузнаваема. Вот поэтому, когда внезапно его увидела, появившегося беззвучно, первым инстинктивным желанием захотелось прикрыться. Собственно, что я и сделала.

Жест этот не укрылся от внимания дроу, он помедлил, но все же снял маску. Сложно было разобрать, какого же цвета сейчас глаза у моего эльфа. Я не впервые перед ним обнажена, но впервые при таких обстоятельствах он передо мной полностью одет. Его открытый взгляд цепко пленил мою фигуру, но внешне он оставался все так же спокойным.

Впрочем, это длилось недолго. Аккуратно положив маску на плиту, Фаль выпрямился во весь свой немалый рост. Меч опустился рядом с маской, а сам дроу, не сводя с меня глаз, уже расшнуровывал пояс.

— Ты не ответила.

— Не уверена, что знаю ответ.

Едва проморгав вид медленно разоблачающегося эльфа, смущенно отвела глаза в сторону. Фаль, тем временем, уже стягивал с плеч нижнее кольчужное платье, призванное защищать его тело от ранений. Заметив мою реакцию, мужчина улыбнулся уголочком рта.

— Вы находитесь с ним наедине, у меня есть причины для беспокойства?

Отрицательно махнула головой, глянув на него честными очами. Отвести только их не получилось, будучи прикованными к безупречному атлетически сложенному телу любимого, который успел скинуть с себя остатки одежды.

Уловив мое впечатление, мужчина посчитал себя удовлетворенным, а я себя смущенной. Блин, это из-за того, что сразу растерялась. Умеет он подловить.

Не терзая меня откровенными взглядами, Фаль сделал шаг и без предупреждения нырнул в воду. Сотворенная им волна слегка отнесла меня к бортику бассейна, но там я и застыла, ожидая появления своего дроу. И он появился прямо передо мной.

Вынырнул как водный бог, обеими ладонями стирая воду с лица, а после приглаживая волосы назад. Вблизи удалось отлично рассмотреть, что под длинными ресницами, с которых щедро капала вода, на меня смотрели глаза цвета крови.

— Нежность моя, мне сегодня из тебя слова вытягивать нужно? — усмехнулся добродушно мой красавец, удовлетворенный производимым на меня эффектом.

Очнувшись от наваждения, слегка тряхнула головой, вновь невозмутимо уставившись на Фаля. Красив, чертяка. До сих пор не могу поверить на сто процентов, что весь мой.

— Почему ты здесь? Разве все уже ушли?

Дроу деланно нахмурился, улыбнувшись. Не подобного вопроса он от меня сейчас ожидал. Аха, коварный замысел соблазнения не прокатил.

— Ты знаешь, сколько ты уже здесь, рыбка моя? — мурлыкнул он, ласково обвивая меня руками.

Я охотно ответила устам, прижимающимся к моим. Он целовал нежно, пусть и не невинно, но очень чувственно и осторожно, будто я могу оттолкнуть его, если мне не понравится. Его руки поглаживали мою спину, прижимая меня к себе, а мои ладони застыли на его груди.

— Мне всегда тебя мало, — признался он, не открывая глаз, спускаясь к шее и нанося ей невесомые прикосновения губами.

— Мой Фаль, — выдохнула я, обнимая его шею руками.

— Твой, — подтвердил он, распуская мои волосы, которые, опав на воду, мигом ею пропитались.

Когда бедрами я почувствовала наклонный бортик, представляющий из себя косой подъем, даже не удивилась, будучи на него уложенной. Находясь наполовину в воде, с удовольствием гладила крепкие мышцы на руках любимого, которые в свою очередь поддерживали меня, не забывая ласкать.

— Соскучился по аромату твоей кожи, — чуть спустившись, мой эльф уткнулся мне шею, в знак подтверждения своих слов, шумно вздохнув.

Вероятно, по вкусу тоже, потому что вслед за вздохом я явственно ощутила движение его языка по моему телу. Рвано вздохнув, запрокинула голову, всецело отдаваясь во власть своего мужчины.

Когда он толкнулся внутрь, непроизвольно изогнулась, прикусив губу. Каждое движение волновало воду, а я едва сдерживалась, чтобы не отдать волю чувствам. Плескаясь, вода щекотала живот, а выглядывающие из зеркальной глади колени двигались в такт танца моего… мужа. Единственного для меня мужчины, которому никогда не будет равных.

— Я люблю тебя, — прошептал, тесно вжимаясь в меня, замирая в сладостном миге.

— Я люблю тебя, — эхом повторила в его разомкнутые уста.

Замерев в позе сплетенных друг с другом, мы долго не разжимали объятий. Я готова была бы уснуть в его руках, если бы не водная колыбель, окружающая нас. Бережные прикосновения родных рук и нежные поцелуи — это все, на что я согласна была сейчас отвлекаться.

— За тот наш первый раз, — тихо проговорил он, губами прижимаясь к моим волосам. — Винишь ли ты меня за несдержанность?

Открыла глаза, почувствовав нечто странное в его голосе. Сожаление? Вина? Что? С какими мыслями он жил после того, как мы впервые стали близки физически? Не трудно понять, почему Фаль всегда нежен и максимально осторожен. Он боится вновь причинить мне боль. Это касается и того, что я всего лишь маленькая для него человеческая женщина, а он могучий темноэльфийский воин.

Не скрою, в первый раз боль была до белых вспышек в глазах, но как же это меркнет и бледнеет на фоне его чувств ко мне, которые он испытывал тогда и сейчас. На фоне чувств, путь к которым он помог преодолеть мне самой.

— Никогда, ни разу, — искренне призналась, обняв его лицо и повернув его к себе, чтобы смотреть прямо в глаза. — Я твоя, Фаль. Я так счастлива, когда мы едины… Ни за что больше не хочу с тобой расставаться.

Широкая ладонь прижалась к моей щеке, длинными пальцами продев пряди влажных волос. Взгляд моего дроу был теплым и каким-то необъяснимо притягательным.

— Спасибо, — прошептал он, обволакивая меня своими нежностью и любовью, одновременно думая о чем-то. — В моей жизни нет ничего ценнее тебя.

Бережно обняв, он помог мне подняться, чтобы свободно чувствовать себя в бассейне. Я все еще обнимала его крепкую шею, опираясь о широкие плечи, когда он подплыл к ступенчатому бортику и позволил мне сесть.

С трудом зачесывая тяжелые от влаги волосы, лицезрела, как мой невообразимый мужчина, не сводя с меня взора, плавно ушел под воду. Какое-то время его не было видно на поверхности, но по разводам на воде мне было понятно, где он плавает.

Густой пар не улучшал видимости, а я поймала себя на мысли, что готова вечность сидеть с ним в этой купальне, лишь бы никто не потревожил нашу идиллию. Каким-то образом Фаль ставит сигнальный маячок в коридоре. Он говорит, что тот предупредит его о приближающихся гостях заранее. К тому же, Фаль упоминал о еще какой-то своей старой способности, которая вновь ему повинуется. Он не договорил, потому что нас прервали, но после более эту тему не поднимал, и я поняла, что если бы я должна была это знать, он бы не забыл сказать.

— Хотел предупредить тебя, но отвлекся, — вынырнув прямо рядышком со мной, сразу признался эльф. Он стер воду лица, твердо встав на дно ногами, и окинул меня благосклонным взглядом. — Завтра у Эсфира вольный день, мне придется покинуть дворец, чтобы не вызвать вопросов.

Округлив глаза, я и забыла, что у стражников полагаются кровные выходные. Блин, как же скоро! Мы с Фалем только приловчились дарить время друг другу, а теперь я узнаю, что он будет на недоступном для меня расстоянии… Боги, как же я вообще все это время жила без него, осознавая его существование за многие мили отсюда?

— Ну, что ты, нежность моя? — сразу заметил перемену на моем лице дроу, приближаясь и обволакивая меня своими объятиями. — Вернусь сразу же к дневной смене. Как раз подошло время встретиться с волками, от нас давно не было вестей. С той ночи, как ты узнала обо мне, не выбирался наружу. Они волнуются.

— Будь осторожен, ладно? — наблюдая тревогу в моих глазах, Фаль умиротворенно улыбался.

Его руки, не торопясь, бережно растирали мои плечи, шею, ребра, сразу же поливая теплой водой. Его действия успокаивали меня, заставляя прикрыть глаза. Только вместо того, чтобы сидеть смирно, медленно извлекла свои руки из воды, огладив его широкую грудь.

— Да, любовь моя, — сократив между нами расстояние в шаг, его рука сжала мою, омывающую его плечо, когда вторая легла на талию. — Тебе нечего беспокоиться.

Подняв плененную руку повыше, поцеловал ее, не сводя с меня глаз.

У Фаля удивительным образом получается выпроваживать Ша-Энга. В который раз я назначаю встречу с другом, чтобы пойти в библиотеку, как Фаль, с лицом «аля кирпич», разворачивает дракона восвояси.

Так и сейчас, лежа на пушистом ковре в обнимку с книгой, я смеюсь и представляю, что о моей безответственности думает приятель. Фаля это не очень заботит, он невозмутимо не торопясь отжимается рядом на ковре, попеременно напутствуя:

— Будь хорошей девочкой во время моего отсутствия. Не шали и не ищи неприятности, — приговаривал он, опускаясь по траектории вверх-вниз. — На жреца без меня не нарывайся. Непредсказуемый тип, непонятно, как себя поведет, так что терпи до моего возвращения.

— А потом можно?

— Можно, но дозированно, — на секунду заколебавшись, все же разрешил дроу.

Расплываюсь в широкой улыбке — Фаля плохого не посоветует. Фаля заботливый, продуманный… Вот грех же не подразнить!

— Даже не знаю. Ну, если что, Гера же меня защитит, — сразу же прикусила кончик языка, не пряча улыбку и озорные глаза от мигом стрельнувшего в меня взглядом дроу.

— Договоришься сейчас, эльфенок.

Внимание полуобнаженного мужчины щекотнуло мои нервы, но реакция позабавила. Правда, ухмыльнувшись на мой смех, Фаль рукой сделал «шаг» в мою сторону так, что теперь я оказалась под ним, с видом: «И кто теперь посмеется?».

Я бы не поддалась устрашению, но все было против меня. Месть дроу поистине страшна. Только и смогла выдохнуть чувственное «КРЯ», когда он без зазрения совести опустил весь свой вес на меня, не страхуя тело руками. В ответ на это вредный эльф зашелестел тихим смехом, чуть сдвинувшись в сторону, милосердно дозволяя дышать.

— Тебе нравится меня поддевать? — он щелкнул меня по носу, сразу же выпрямляясь на руках, видимо, чтобы продолжать отжимания уже надо мной.

— Я люблю тебя, — с широкой улыбкой призналась от души, прижимая к себе книгу.

Взгляд, наполненный нежностью, напитался еще большей теплотой, чем прежде. Самый лучший ответ без слов, которых он и так сказал мне бессчетное количество. А главное, сколько всего совершил, чтобы доказать мне подлинность своих чувств.

Каждый раз, опускаясь ко мне, он оставлял ощущение невесомого прикосновения губ, а я с наслаждением наблюдала, как бугрятся мышцы на его мощном теле, сильных руках. Запоздало в голове пробудилась мысль, что я вроде как хотела почитать хотя бы один учебник по истории, а то совсем забросила общеобразовательные предметы, пока гонялась за прочностью щитов и тайными знаниями. Можно даже не совсем вдумчиво, а для галочки, все-таки человеческий организм потихоньку напоминал о необходимости сна.

Потерев глаз, чтобы прогнать сон, сразу же получила легкий поцелуй приблизившегося эльфа. Улыбнувшись ему, приподнялась на локтях, ответила на ожидаемое прикосновение к губам, которое затянулось чуть подольше, чем планировалось, но в итоге я все же выбралась из-под чрезмерно активного дроу. Вот уж действительно ночное создание.

Благоразумно посчитав, что забираться в свое гнездо на подоконнике, значит, стопроцентно уснуть, решила усесться за стол, чтобы поза для сна была неудобной, и чтобы видеть своего эльфа, который тоже быстро потерял интерес к физическим упражнениям. Наверное, правильно, что он не тренируется вместе с остальными, кто знает, насколько хорошо другие бойцы знают боевой «почерк» Эсфира, как хорошо бы Фаль не копировал его в спарринге.

Мой эльф как раз надевал положенные платья формы, когда я наткнулась на раздел о дроу в содержании. Заинтересовавшись, сразу же отринула сон на затворки сознания. Прикольно же на наглядном примере все изучать, почему бы не поймать момент?

Усевшись поудобнее, углубилась в чтение. Фаль даже ни разу не отвлек меня, устроившись в подвесном кресле, предпочитая прикрыть глаза и дать телу какое-то время находиться в покое.

А написано оказалось много интересного. С каждым абзацем я то удивлялась, то впечатлялась. Мне и в школе нравился предмет «История», было что-то необычное при его изучении. В описании быта и традиций древних народов я находила сказочное пение, которое впитывала с упованием. Это не стало моим профилем, но для общего развития вполне годилось.

В какой-то момент удивленно уставилась в книгу. Прочитанное не показалось чем-то экстравагантным, но элемент неожиданности присутствовал. Матриархат? Серьезно? Глядя на Фаля, сложно в это поверить. Выходит главами их кланов всегда являются женщины. Правитель, в миру именуемый королем, самый мудрый и сильный, тоже у них является женщиной. Мужчины на эту роль даже не рассматриваются.

— Фалька, — позвала я тихонько на случай, если мой собственный дроу все-таки уснул. Однако мужчина приоткрыл глаза, посмотрев на меня. — Мне нужно твое экспертное мнение.

Эльф усмехнулся уголком рта.

— Ну, давай.

Довольная разрешением, я быстро схватила книгу, перебегая на пуф, чтобы быть ближе к источнику информации, сразу усаживаясь на колени. Разложила книгу перед собой и тыкнула в нее пальцем.

— Здесь написано, что темным эльфам свойственна матриархальная форма социума. Это так?

— Все верно, — кивнул он, соглашаясь с утверждением.

Замерла, переваривая информацию. Значит, мой дроу действительно вырос там, где правят женщины? Я, конечно, слышала в своем мире рассказы о дроу, но все они были довольно поверхностные и без особых подробностей в укладе. Роль, занимаемая мужчинами, в этих рассказах была не особо значимой, а женщины деспотичными. А повстречав Фаля, посчитала это бредом и вообще забыла о чем-то таком. Мужественный и решительный, он очень хорошо представлялся мне главой семьи.

— Ты хочешь что-то спросить? — улыбнулся он, видя мое замешательство.

— Глядя на тебя, сложно в это поверить, — я смущенно потерла кончик носа, отказываясь допускать правдивость рассказов моего мира. — Я не хочу сказать, что у меня произошел разрыв шаблона при представлении совмещения данной формы правления и воинственного мужчины, в моем мире тоже были женщины-правительницы. Просто не ожидала.

Видя, что я что-то недоговариваю, Фаль улыбнулся шире, подаваясь из глубин кресла, чуть вперед, чтобы опереться о свои колени локтями.

— Какие только небылицы про наш народ не слагают на самом деле, — все так же уверенно улыбаясь, он смотрел мне прямо в глаза. — Я рассказывал тебе, что мой народ довольно закрытый, представители других рас у нас редкие гости. Зато много тех, кто нас боится и сочиняет всевозможные сказки относительно нашего уклада, дабы несколько разрушить наш истинный облик как отдельной расы. Ты могла слышать, что наши мужчины подавлены женщинами, но, думаю, сама успела убедиться, что это не так. Я, вот, когда-то слышал, что мы едим врагов, — Фаль слегка поморщился. — Ни за кем из своих знакомых, какими бы чокнутыми они не были, не замечал таких наклонностей.

Весело хмыкнув, подумала, что некоторые слухи действительно несуразные. Если о гендерных особенностях у нас трубят все истории, то о том, что сказал Фаль, я узнала впервые. А мой дроу, тем временем, продолжил:

— Женщину у нас почитают, — поучительно и ненавязчиво одновременно произнес он. — Женщина дарит жизнь, она вместилище силы, способной эту жизнь породить. Она мать и сестра каждому, кто состоит в ее клане. На роль главы выбирают всегда самую сильную и мудрую представительницу клана, она носит его имя до скончания своих дней, полностью посвящая себя жизни и благополучию членов доверенных ей семей. Мою кровную сестру зовут Туссэт, она носит имя нашего клана. Ее настоящее имя давно утеряно во времени, а новое дарует доступ к великой памяти предков, чтобы достойно предводительствовать нашему Дому.

Заслушавшись, я не сразу встрепенулась, когда он замолчал.

— Такого не было написано в книге…

— Естественно, — удовлетворенно улыбнувшись, Фаль вновь откинулся в кресле. — Эти знания закрытые, мы не разбрасываемся информацией о наших устоях направо и налево. Все остальные расы знают о нас довольно поверхностно, кроме того, что считают нас чересчур кровожадными. Наш народ умелые воины, не страшащиеся войны, но мы никогда не вступим в нее ради забавы.

Уверенно отложив учебник в сторону, я сдвинулась на край пуфа, еще ближе к эльфу. Все-таки он рассказывает гораздо интереснее и достовернее, чем то, что вскользь написано в книгах.

Однако кое-что чужакам известно о расе Фаля. К примеру, некоторые принципы и правила поведения воинов или, вот, клятва служения. Последняя, как выяснилось, то, из-за чего многие в доску расшибиться были готовы, только бы заполучить дроу себе в хранители. Тот же Ханэль, некогда втершийся в доверие к Фалю ради своей корысти.

— Значит, Туссэт, — задумчиво повторила. Фаль кивнул, наблюдая за мной, а я обратила внимание, что никогда не спрашивала, носит ли он какую-то фамилию, да и он сам не упоминал. — Фалькониэль Туссэт?

Мужчина отрицательно махнул головой, выныривая из недр кресла, делая шаг и садясь передо мной на колени. Легкость его движений привлекла внимание, но он двигается так всегда. Не перестаю любоваться своим эльфом.

— Фалькониэль из клана Туссэт, — произнес он, глядя мне в глаза, а после пальцем указал на меня: — Ая из клана Туссэт.

Удивленно воззрившись, не сразу расплылась в улыбке. Ну, в общем-то, да, все к этому идет.

— Вот и познакомились, — рассмеялась, любуясь его непередаваемой нежностью в глазах.

Я помню. «Ая, жена Фалькониэля».

Беспощадная метель рвала головные уборы с волос куда-то мчащихся горожан, вынужденных покинуть свои уютные обители по каким-то важным делам. Непогода разошлась сегодня не на шутку, полностью оправдывая слухи, что зима в этом году суровая и, скорее всего, будет затяжной.

Покрытые широким капюшоном с оторочкой из меха плаща, мои волосы не должны были привлечь внимание и дать кому-то повод для сплетен. В столице дроу не такая уж редкость, но мы не стремимся маячить у людей на глазах. В этом наша суть, мы привыкли держаться тени.

Если волосы были прикрыты глубоким капюшоном, нижнюю часть лица скрывала черная плотная маска. Смешаться с толпой не так сложно, когда ты в королевстве драконов. Рост не выдаст принадлежность к темным эльфам, драконы ничем не уступают, а среди великой разношерстности и разномастности снующих, вообще нет особого риска остаться замеченным ненужными глазами.

Войдя в теплую таверну средней руки, первым делом буднично стряхнул снег с плеч, будто бы зашел сюда случайно, буквально в первую попавшуюся харчевню дабы погреться и, может быть, перекусить. Задержавшись у входа, осмотрелся, позволяя подавальщице заприметить себя, как нового гостя, а хозяину прикинуть тяжесть монет, что можно с меня стрясти.

Не позволил им фантазировать долго — в дальнем углу, за круглым столом, был тот, ради встречи с кем я шел сюда так далеко от дворца. Ресс действительно большой город, пересечься с кем-то из стражников можно, но я сумею скрыть себя, да и не выдал я ранее своего здесь присутствия.

— Ты долго, — Рена со вздохом перевернула последнюю страницу газеты, сложив ее напополам и отбросив в сторону, едва я приблизился и откинул полу плаща, чтобы уместиться за ее стол. — Мы условились встретиться неделю назад, но ты пропал.

Неопределенно повел плечом, сняв маску наемника и отложив ее к газете, при этом не скидывая капюшона. Запомнить дроу легче, чем незнакомца в плаще, коих сотни снуют по улицам города.

А вот волчица особо с конспирацией не заморачивалась. Ей это ни к чему. Стянув свои темные волосы назад и заколов их, уверен, на улице она максимум облачится в походную накидку с покровом для головы. Зачем, если горячая кровь оборотня согревает ее и так?

Однако большее доверие в деле обогрева она здраво отдала кожаному тулупу с металлическими наплечниками, узорами разукрашенными по кованому металлу. Рядом на лаве лежала пара плотных кожаных перчаток до локтей, также неплохо справляющимися с задачей наручей. Металлические вставки на них отлично отражают лезвия кинжалов, внешне для многих остающиеся декоративной изюминкой, да и уздцы держать такими весьма удобно, не скользят. Отличная гномья работа. Эти парни понимают толк в сражениях и всем, что для того требуется.

— Если бы случилась беда, ты сумел бы дать нам об этом знать заранее.

— Беды не случилось, — наконец, я расположился за столом, когда Рена взглянула на подавальщицу, не двузначно указав на свою кружку эля и на меня, а затем скрестила руки на груди и откинулась на стену.

Отличный ракурс. Снующим в таверне можно сколько угодно сверлить мою спину праздным любопытством и подозрительным интересом, только заметным и запоминающимся я от этого не становлюсь ни на дюйм. Рена подумала и об этом.

— Какие вести? — сразу перешла к делу она, посчитав, что этап «приветствия» пройден.

— Геррион желает провести помолвку, — сжал руку в напряжении, не позволяя себе скрипнуть кулаком. — Император подталкивает их к скорейшему проведению обряда. Не думаю, что их еще не поженили из-за боязни навредить тонкой душевной организации Аи, тут что-то другое.

— Она возненавидит и принца, и самого императора, если они так поступят. Истинная пара без согласия в союзе не взойдет на престол.

Я вздохнул, прикрывая глаза и протерев лицо рукой.

— Только на это и остается надеяться, но такой роскоши у нас нет. Меня постоянно нервирует присутствие этого двуличного лорда. Даже если Ам-Реса нет рядом, я чувствую его плотоядный взгляд, направленный на Аю, словно видит ее своей жертвой, — магия в крови согласно взволновалась, негодующая поведением нечаянного противника. — Я не могу позволить ему осуществить задуманное. Я должен думать, как увести ее из этой западни, а не отвлекаться на козни этого урода.

Даже удивлен. Помолвка — исключительно уступка для Аи. Императору не выгодно, чтобы невестка была венчана с наследником насильно, это не сделает чести Герриону в глазах народа.

В ее руках гораздо больше влияния, чем она может себе представить. Будь у нее другой характер, скажем, даже не склочный, а хотя бы слегка стервозный, или же даже амбиций побольше, монаршей чете пришлось бы несладко, договариваясь и уговаривая девушку пойти им навстречу. Редкий случай, но у принца правда нет времени на ухаживания и притирания к истинной половине.

Однако Ая именно такая, какая есть. Не будь меня, принцу пришлось бы столкнуться с проблемами, о которых он даже не подозревает. О, я не могу сдержать злорадной ухмылки, когда думаю об этом.

Даже если бы ее сердце было свободным, если бы она не впустила в него меня, Геррион столкнулся бы с ее недоверием «в лоб». Никакие убеждения, что они истинная пара, сразу не подействовали бы. Неприятно это признавать, но без меня у них наверняка все получилось бы, но для этого ему пришлось бы из кожи вылезти, чтобы завоевать ее доверие.

Я долго пробивался сквозь ее броню. Помыслить не мог, что она защищает истерзанное сердце, раненное собственным отцом. Боги, было дело, я ведь даже ревновал… Реальность оказалась совершенно иной, как нежели я себе представлял. Он ее сломал. Кажется, я слышу треск в момент надлома хрупкой преданности и безоговорочной любви, когда думаю об этом.

В таверне, в день нашей разлуки, в момент моего признания в своих чувствах, я хорошо помню ее лицо. Я успел уловить ее взгляд, ее мимику за секунду до того, как для нас началось это нелегкое испытание.

Впервые услышав от меня прямое признание в любви, на ее лице я прочел эмоции, которые тогда не смог распознать, да и не до того стало.

Сейчас же, зная причину ее закрытости… Я увидел там неверие. Веру не до конца в то, что ее кто-то может искренне любить. Мужчина. Ужаленная отцом в самую душу, она не смогла сразу принять услышанное. Ее отец просто не показал, что она может быть любимой и нужной.

Я с лихвой верну ей всю любовь, которой она лишилась за всю свою прожитую жизнь. Я не намерен уступать ее.

— Значит, времени все меньше, — Рена нахмурилась, поднеся кружку из толстого стекла к губам. — Я нашла того, о ком ты говорил в нашу последнюю встречу. Торг уместен?

— Только для вида, — внимательно проследил за тенью снующей рядом подавальщицы, не позволяя услышать ей лишнего. — Дай ему, сколько потребует. Не тяни, иначе он найдет перекупщика.

Волчица кивнула, а передо мной поставили полную кружку эля, тихо зайдя со спины, вероятно, в надежде услышать хоть краешек разговора. В таки местах информация — тоже неплохой товар.

Наши глаза с Реной встретились, каждый понимающе замолк.

— Ну, и метель! — шум за спиной помог подавальщице ретироваться, а нам узнать о приближении еще одного заговорщика, такого же, как и мы.

На соседнюю лавку шумно приземлился «мохнатый» волк, стрясающий снег с меха плаща прямо на пол. Покончив с этим делом, он развернулся ко мне:

— У меня хорошие новости, — с улыбкой он перевел взгляд на Рену. — Я нашел то, что нам поможет.

Задумчиво листала страницы книги зелий, все утро обдумывая вчерашнее занятие с Герой. Несмотря на внешнюю сосредоточенность, я не уверена, что его мысли в тот момент были вместе со мной. Он, как всегда, внешне спокоен и бесстрастен, но что скрывается внутри?

Понимаю, насколько нехорошая ситуация, в которую мы влипли. И я честно признаюсь, боюсь, что это может испортить отношения между нами. Ведь как прекрасен этот хрупкий мир и взаимопонимание, когда дракону не нужно меня ни к чему принуждать, а мне отбиваться. Как уютно нам в обществе друг друга, пока обстоятельства не мешают и не заставляют поступать против желания.

Вытянув вперед ладонь, кисть руки опустила на колени. Гера сказал чувствовать нашу внутреннюю связь — она источник моей силы. Внешне ничего не происходит, но кожей я чувствую, что воздух вокруг руки ощутимо похолодел.

Я вполне могу замораживать предметы руками. Только почему именно эта магия мне дается легче? Гера ведь превосходно владеет всеми, а меня угораздило же стать индикатором его силы. «Хм-м, ледяная эрлина, чья бы она могла быть?» — так и вижу риторический вопрос, отображающийся в глазах придворных, если бы они знали о наличии у меня магии дракона.

Раньше я удивлялась, почему повышение температур мне не давалось. Саверий предполагал, что из-за того, что я сознательно отталкивала своего истинного. Мол, если пойду ему на уступки и впущу в свое сердце, магия быстрее «приживется» во мне и будет слушаться также как и его самого.

Я привязалась к Гере. Не так, конечно, как от меня ожидали, но я считаю, что это тоже очень серьезный шаг. Этот мужчина стал мне братом, ближе, чем брат кровный. И магия действительно стала в моих руках более покорной.

Об этом я и упомянула вечером, когда в который раз растапливала очередную сосульку (сосулищу — Гера меня не щадил, зная мои слабые места), которую принц изваял благодаря влаге из земли. Черт, мне до его скилла слишком далеко…

— Разве то, что мы истинные, не гарант того, что мы в любом бы случае нашли общий язык? — уточнила, чувствуя легкое раздражение, так как при растапливании льда уставала быстрее, нежели когда создавала его. — Почему нельзя сразу все уметь? Со снегом, вон, получается.

Принц усмехнулся, ответив, что я тоже озадачила окружающих не меньше, начав не с простейшего, а его альтернативы.

Как же мне спрятать теперь свою силу? Не пользоваться ею — бессмысленно. Что так, что эдак, не она транслирует мою ауру, хоть и является дополнительным маяком. Вот уж действительно «жучок» нового поколения.

А пока остается корпеть над щитами. Усиливать их, просить, чтобы Фаль с Ша-Энгом периодически пытались пробить их, чтобы прощупывать свои пределы, продвигаюсь ли я. Без ребят совсем бы пришлось худо, ведь по мнению того же Саверия, зачем магические щиты будущей императрице, если у нее есть живые?

Вечером, кстати, занятия со жрецом никто не отменял. Сейчас я и сама в них заинтересована. Зельеварение может оказаться полезным навыком. Даже не смотря на тренировки с Герой, вряд ли меня можно будет назвать полноценным боевым магом, а вот зельеваром вполне себе. Автоматически можно повысить навык травничества.

И еще эта книжечка очень уж любопытная. Подолгу изучая содержание исписанных страниц, я стараюсь запомнить составы зелий и их применения. Не думаю, что мне это пригодится, у меня и ингредиентов-то нет (тем более таких редких), но что-то внутри подталкивает к поглощению и этой информации. Во всяком случае, запомнить разновидности, внешний вид, свойства и особенности произрастания точно лишним не будет.

Когда я только поселилась в храме полгода назад, Алазар заложил мне великолепную базу по травничеству, взявшись меня обучать. Из него вышел потрясающий наставник, до сих пор с уважением и благодарностью вспоминаю первого моего здешнего учителя. Он подарил мне надежду на независимость. А в совокупности с моим желанием быстрее адаптироваться в этом мире, я вгрызлась в гранит травнической науки, что тот питбуль в незадачливого воришку.

Не знаю, что сказал бы Алазар, узнай, что за книга попала мне в руки, но я не должна упустить шанс узнать то, что, возможно, нигде больше не найду. Недаром книга такая секретница, даже Фалю не открылась.

Внимательно глянув на окно, отметила, что день сегодня на редкость непогожий. Разгулявшаяся метель застилает вид на город, а на высоте моих покоев вообще превращает все вокруг в сплошное серо-белое марево. Как там Фаль сегодня снаружи? Надеюсь, тепло оделся, скорее всего очень холодно. В этом мире сезоны года затягиваются надолго.

Протираю глаза, понимая, что надо сделать перерыв. Перед глазами все сливается, не могу похвастаться отменным зрением после всех этих ночных посиделок в библиотеке. Есть тут черника какая-нибудь?

А почему бы не навестить кухоньку? — посетила меня славная мысль, едва я подумала, что никогда, в общем-то, наличием таковой и не интересовалась. Приносит же Тетушка откуда-то стряпню, явно же не из собственного дома. Сладкого захотелось нестерпимо.

Осторожно высунув глаз из-за приоткрытой двери, беглым осмотром нащупала только Рамиля. Странно, но ладно. Тот быстро среагировал на меня, легко поклонившись.

— Эй, Рами, — заговорщицки зашептала я. — Я кушать хочу.

Страж смотрел на меня всего секунду, сразу же склонив голову еще ниже, но я сразу же просекла его идею, выскакивая из своего укрытия:

— Не надо никого звать! — поди настроился уже по своему «ментальнику», успешно заменяющему здесь мобильник на небольшом расстоянии. — Пошли сами что-нибудь найдем. Тут есть что-нибудь наподобие кухни? Откуда Тетушка приносит еду?

Страж дернул плечами, беззвучно хмыкнув, сдвинул меч на поясе чуть в сторону, другой рукой совершив приглашающий жест в сторону удаляющегося коридора. А с Рами можно иметь дело! Вот это я понимаю сервис.

Сейчас меня поко-ормят, сейчас я буду ку-ушать.

Стресс заедать сладким точнее, но не суть. Фаля нет полдня, а я уже готова лезть на стену. Разве раньше я такой была? А дальше что будет?

— Леди Ая! Этот день явно принесет мне много удачи, ведь я вижу вас в самом его начале.

Я едва не споткнулась на лестнице, весьма не по-«ледински» пробурчав под нос все, что думаю о внезапно появляющихся со стороны удачливых индивидах. Рамиль вовремя подставил руку в согнутом локте, за которую я ухватилась чисто рефлекторно.

— Лорд Рендел, какая встреча, — натянула улыбку я, осторожно поворачиваясь к подошедшему к нам знакомому мужчине, на котором сегодня красовался великолепный фиолетовый камзол. — С самого утра и уже в крыле принца. Дела, вероятно, совсем не дают вам покоя.

— В самом деле, — дракон галантно подал мне руку в жесте, ожидающем, что руку ему подам и я. Решила не вредничать. — Меня привели дела к Его Высочеству, он весьма вовремя вернулся из похода, — объяснился Рендел после того, как прижался горячими губами к тыльной стороне моей кисти. — И моя расторопность была вознаграждена: я имею честь видеть ваш светлый лик, осчастливливающий меня своей улыбкой. Скажите, если я каждое утро буду искать встречи с вами за предлогом служебного долга, вы будете дарить мне ваш взгляд с такой же очаровательной улыбкой, или вы маните, таким образом, мужчин, чтобы навек пленить их сердца?

Он не спешил отстраняться, все еще касаясь губами костяшек на моей руке при разговоре. Этот факт смущал и нервировал одновременно. Да и речи его сводили мне челюсть до зубовного скрежета. Вроде ничего плохого мужик не делает, а хочется от него быть максимально подальше. Хотя, на фоне всех этих замечательных людей во дворце, лучше выбирать меньшее зло, которое и не зло вовсе.

Я была готова ответить ему, но голос со стороны опередил меня, перебивая:

— Осторожнее с высказываниями, многоуважаемый лорд Рендел, — мурашки побежали по коже от узнавания этого тембра. — Его Высочество может неверно истолковать ваши чувства к его избраннице.

Резко повернув голову, увидела в десятке метров от нас, как по крыльцу в крыло принца величественной походкой шествовал золотой дракон. Взгляд его остановился на мне, а хищная улыбка искривила губы:

— Я прав, милая леди?

— Лорд Ам-Рес, — голос лорда Рендела заметно поскучнел, стоило тому узнать говорившего. Невольно я перевела взгляд на него и отметила на его лице легкое разочарование. — Неожиданно вас здесь видеть. Что привело вас сюда?

— То же, что и вас, дорогой друг, — весело хмыкнул ангелоподобный источник опасности, внешне даже забыв про меня. — Дела насущные, куда без них. И мне Его Высочеству придется внимание уделить.

Непроизвольно нахмурилась. Мне не понравилось, в каком тоне дракон упомянул Герриона. Даже не подумал нужным изобразить почтение к принцу или хотя бы банальное уважение.

Реакция моя в этот раз без внимания не осталась:

— Что-то не так, маленькая госпожа? — Ам-Рес насмешливо склонил голову вбок, разглядывая меня. — Кстати, как тебе здесь живется?

Внутри что-то начало закипать, но окружающие отреагировали на дерзкое поведение гораздо активнее. Рамиль заступил меня, чтобы скрыть от взора золотого лорда, на что тот только рассмеялся, а вот Рендел (даже удивилась) не промолчал:

— Вы упомянули о каком-то деле к кронпринцу, — темные очи дракона прищурились, мгновенно преобразовав его ауру с легкой и игривой, на тяжелую и плотную. — Советую поторопиться, его внимания жаждите не только вы.

— Даже так, — расплавленный янтарь плавно перетек с Рамиля на Рендела, а улыбка неохотно угасла. — Тогда мне стоит прислушаться к вашему неоценимому совету, мой друг, — и вот взгляда удостоилась и я, вынырнувшая из-за спины своего стража, не пожелавшая прятаться: — Еще увидимся, красавица.

Тяжелая поступь прошествовавшего мимо нас золотого дракона оповестила нас об удалении его на достаточное расстояние в разветвлении коридоров. Невольно выдохнула, поймав себя на мысли, что если бы не Рендел, готова была вгрызться Ам-Ресу во что-нибудь мягкое.

Это я из-за его выказанного отношения к Геррину так разозлилась?

— Вы знакомы с лордом Ам-Ресом? — вырвал меня из раздумий спокойный голос невольного защитника. — Мне показалось, он вел себя несколько небрежно по отношению к вам. Вероятно, мне стоило призвать его к ответу за…

— Это взаимно, не обращайте внимания, — успокаивая эмоции в глубине души, призвала внутренний холод, чтобы несколько остудить пыл и выровнять голос. Слегка повернула голову, чтобы краем глаза видеть статную фигуру темноволосого дракона, который заработал в моих глазах несколько очков в свою пользу. — Спасибо за вашу заботу, — слегка улыбнулась ему я. — Не смею вас больше задерживать, лорд Рендел. У вас наверняка много дел.

— Вы и сегодня откажете мне в свидании? — с улыбкой поинтересовался он.

— Простите, — усмехнулась, поддаваясь разряженной обстановке. Вот что за упрямый человек? А внутри что-то отпускает. — В другой раз.

Дракон улыбнулся шире, привлекая внимание красивым лицом взрослого мужчины. Тряхнул длинным локоном каштановых волос, слегка вьющихся на концах. Я отвела взгляд, не давая ему шанса заметить мое внимание.

— Я пойду, всего вам хорошего, — кивнула ему на прощание, сразу же разворачиваясь назад к высокой лестнице, по которой ранее спускалась, совсем недавно желая найти кухню.

Рамиль слегка колебался, прежде чем неуверенно тыкнуть пальцем в сторону противоположную лестнице, видимо, намекая о наших забытых планах, однако я слегка отрицательно тряхнула головой, тихонько прошептав только для него:

— Передумала, пойдем, — все настроение гад этот испортил. Теперь он и в этом крыле шататься будет?

— Я буду ждать встречи, — раздалось мне в спину, на что я полуобернулась уже на лестнице.

Лорд Рендел все еще стоял внизу, с легкой улыбкой глядя на меня, со сцепленными за спиной руками.

Вздохнув, опустила глаза. Может, наверно, и стоит когда-нибудь с ним выпить чашку чая. В конце концов, что мне стоит? Но сейчас точно нет.

Уже на подходе к коридору со своими покоями, осознала, что не просто иду, а почти бегу. Сбавив шаг, еще раз глубоко вздохнула, приводя нервы в порядок.

Мне впервые хотелось врезать этому Ам-Ресу. Понятно, что ему это как щекотка, но мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть эту ухмылку, когда он говорит о Гере.

Лучше не реагировать никак, чтобы не подставить Герриона своим поведением. Быть выше подколов и провокаций, не обращать внимания на все эти мелочи. Этому мужику пара сотен лет, что ему вывести из себя зеленую, по сравнению с ним, девчонку?

Не поддаваться.

— Прости, Рамиль, — наконец, вспомнила, что должна была извиниться перед стражем, который все это время был рядом. — Заставила тебя бегать вместе со мной просто так. Аппетит пропал.

Очень удивилась, почувствовав, что сзади меня слегка потянули за рукав, привлекая внимание. Обернулась. Рамиль погрозил мне пальцем, а затем сразу поднял большой палец вверх. Я усмехнулась:

— Поняла, — в беззаботности с Рамилем может соревноваться разве что Ша-Энг. — Так и буду делать.

Повернули к будуару мы уже в совершенно ином настроении. Буду я еще зацикливаться из-за всяких там. Может, и не стоило от сладостей-то отказываться?

— Ая!

Услышав голос близкого человека, встрепенулась, едва ли не сорвавшись на бег до заветных дверей покоев. Как раз у них и стояла моя закадычная подруга. Мари выглядела немного растерянной, глядя на закрытые двери, но заприметив возвращающуюся меня, сразу же переменилась в лице, тепло улыбнувшись.

Из моих стражей еще никого не было, а вот Мари сопровождали двое имперцев, из тех, что охраняют семью советника. Облаченные в темные формы с отличительным знаком ее семьи, они стояли безмолвно и безэмоционально, словно восковые фигуры. Мои парни уж куда живее этих двух.

— Ты куда делась? — протянула она ко мне свои руки, когда я подбежала к ней, сразу же цапнув ее за одну из них и втягивая внутрь комнаты. Дверь беспрепятственно отворилась, почувствовав хозяйскую руку. — Я пришла, а тебя нет.

— Давно ждешь? — поинтересовалась между прочим, затягивая эльфийку в комнату.

— Нет, всего пару минут, — смущенно призналась она, останавливаясь там, где я отпустила ее руку, сама проходя вглубь покоев и скидывая с себя легкое полупрозрачное болеро.

Отреагировав на показавшуюся грусть в голосе, резко развернулась. Подруга стояла посреди комнаты немного растерянно, на лице просматривались непонятные пока мне эмоции. Интуитивно уловила, что что-то не так.

— Что случилось, Мари? — не дождавшись ответа и даже прямого взгляда, подошла поближе к эльфийке, взяв ее руки в свои. — Что не так?

Девушка молча подняла взгляд, немного сдавленно улыбнувшись. Так, за сладостями все-таки надо было дойти.

— Так не пойдет, — озадаченно почесала затылок я, наблюдая, что Мари просто не знает, как признаться в том, что ее гложит. Долго не раздумывая, потянула ее в спальню, чтобы скинуть с себя обувь, быстренько избавить от нее же подругу, и затащить последнюю в постель под одеяло, полноправно, до этого, протопав по перине ногами. — Кто тебя обидел?

— Никто, я просто… — она опустила глаза, словно в поиске нужных слов на поверхности одеяла, но ничего не найдя, слабым голосом спросила: — Ай, у вас скоро помолвка, да?

Я даже замерла с неминуемым осознанием на лице. Закрыла рот и облизала губы.

Она, похоже, только что узнала.

Думаю, на моем месте сейчас мало кому хотелось бы оказаться. Я виновато отвела взгляд в сторону от подруги, теперь уже сама тщательно подбирая слова в голове. Она наверняка не подтвердит мне мои догадки, если я спрошу прямо, но ее реакция говорит сама за себя.

Гера, почему ж ты такой толстолобый?

— Геррион говорит, что это император настаивает, — невесело подтвердила я, понимая, что юлить бессмысленно. Главное, постаралась подчеркнуть, что это не Герриона и не мое желание.

— Все верно, он прав, — еще ниже опустила она голову, рассматривая свои руки. — Его Высочество нуждается в твоей поддержке.

Она замолчала на некоторое время, а потом уверенно подняла голову:

— Помоги ему, Ая, — с чувством искренне попросила она. — Защити его, прошу.

Все утро не могла сосредоточиться на письменах в книге зелий, вспоминая последние слова Мари. Она не позволила себе сказать лишнего и на откровение чересчур не лезла, но с моими подозрениями очевидным показалось ее беспокойство за судьбу Герриона.

Боги, как она живет с этим на сердце?

Смотрю в книгу, вижу фигу. Захлопнула фолиант. А ведь рано сегодня поднялась, всю ночь ворочаясь с боку на бок и обдумывая, как выйти из сложившейся ситуации.

Мысль о помолвке катается в моей голове, словно танк в огороде, круша самообладание и едва возросшую надежду на скорое спасение. Геру люблю, но пока он слепо повинуется традициям, кашу с ним не сваришь. Мари люблю, но она так и будет скрывать свои чувства, никаким боком не отсвечивая, пока рак на горе не свиснет. Первым шаг надо делать Геру, это без вариантов. Но больше всех люблю Фаля, и боюсь за него, кстати, сильнее всех остальных.

Ох. Что ж так сложно-то, а?

Занятие с Саверием вечером прошло как в тумане. Пошла к нему почти сразу, как только Мари ушла от меня. Отвечала ему односложно, помогала без энтузиазма. Жрец заметил мою рассеянность, но я извинилась, и попыталась взять себя в руки. А как сделала это, заметила в дальнем углу шкафчик, который и с десятого бы раза не факт что увидела. К нему меня не подпустили, но в памяти отложилось…

Вот и лежу теперь, звезда, на пуфе, подняв руки вверх, старательно удерживая в воздухе водяной шар над собой, который то и дело опасно меняет форму, так и норовя пролиться мне на голову, если не удержу. Я не могу позволить себе расслабляться. Гера вкладывает силы в мое обучение, я не могу подвести ни его, ни себя.

— Утро доброе, моя леди! Птички поют! Солдаты поют! Ща и я… — распахнувшему дверь дракону пришлось резко заткнуться, наблюдая, как феерично я роняю водяной шар прямо в лицо, вздрогнувшая от внезапности его визита.

Пару секунд немого молчания прервались его внезапным:

— Зато взбодрилась! — известил он, в приподнятом настроении проходя внутрь комнаты, пока я усаживалась на пуфе, мокрая и недовольная. Следом в дверях показался Фаль, внешне ничем не выказавший своего удивления, который сразу же затворил дверь с внутренней стороны. — Вот это я понимаю, закалка!

— Ша-Энг, иди в пень, — любя послала я друга, шипя и выпаривая влагу с одежды и волос.

— Сходим, дорогая, сходим, — довольно потирая руки, дракон прошествовал к столу, привычно собираясь составить мне компанию на завтрак. — Только сначала тебя покормлю. Знаешь, как сегодня Тетушка расстаралась? Твой бесценный друг, — дракон развел руки в стороны. — Самолично помогал. Ты же не обидишь старого вояку? Я, между прочим, не каждой барышне угощения стряпаю.

С подозрением глядя на ящера, от удивления даже мысли растеряла. Что это с ним?

Стрельнула глазами в Фаля, но, кажется, он тоже не был в курсе причины прилива добродушия зелененького. Кажется, мне собираются причинять пользу, если я правильно поняла.

Дверь мановением местного волшебства распахнулась, впуская Тетушку с подносами. Одарила меня теплой улыбкой, как всегда, молча проходя вовнутрь. Она давно уже приносила на несколько столовых приборов больше, зная, что в компании я кормлюсь веселее, потому, скорее всего, Ша-Энгу была даже рада.

А вот когда она покои покинула, друг приглашающе похлопал по сиденью соседнего стула.

— Ну, рассказывай, — он придвинул свой стул поближе, лично накладывая мне кашу в пиалу, ставя перед носом, а затем наливая сок.

Я молча следила за его действиями, не торопясь приступать к трапезе. Аппетита, признаться, не было вообще. Вот существовали бы таблетки, стоит которых принять, как все тревоги отступают… Нет, я не про наркотики, а просто про лекарственный препарат. Может, предложить Саверию такой придумать? Патент оформим.

— Что рассказывать?

— Я же не слепой, детка, — мужчина положил руку на спинку моего стула, внимательно посмотрев на меня. Всего секундный взгляд на Эсфира, а потом снова на меня. — Ты мне рассказать ничего не хочешь?

Пару раз моргнув, глядя на него, пожала плечом, отрицательно качнув головой:

— Да не.

— Жуй, — скривившись, будто разочаровавшись, дракон отодвинулся к своей тарелке, рукой показательно обидевшись, придвинув ко мне мою пиалу с кашей.

Неуверенно взглянув на Фаля, не уловила с его стороны намек на понимание ситуации. Нащупав стакан с соком, присосалась к нему, во все глаза уставившись на полностью поглощенного едой дракона.

Тишину никто не нарушал, кроме мерного постукивания ложкой о тарелку. Видя, что друг и правда что-то от меня ожидал, тронула его за плечо:

— Энги, как дела?

— Это я у тебя должен спросить, — пробурчал он. — Про помолвку-то чего молчала, невестушка?

Почти физически ощутив падение камня с души, вздохнула.

— А-а, это, — в последнее время я слишком часто слышу подобный вопрос.

— А-а, то, — передразнил он меня, кивая на завтрак. — Ты отдалилась в последнее время. Если считаешь другом, делись со мной тем, что у тебя на душе, а не только насущным хлебом.

Массивный дракон произнес такие важные для меня слова, при этом сделав вид, что ничего не случилось, что я невольно расплылась в улыбке. С огромной теплотой уставилась в сгорбившуюся спину отвернувшегося мужчины, довольная до нельзя.

— Ешь, сказал.

Задавив усмешку ладошкой, так и быть, придвинулась к столу поближе, то и дело, бросая пытливый взор на родного товарища.

Верно, полностью поглотившись событиями, обрадовавшись Фалю, скорее всего я немного закрылась перед тем, кто был со мной все это нелегкое время. Скосив глаза на своего эльфа, обнаружила того приближающимся к столу.

Фаль безмолвно отодвинул стул, отставив подальше, садясь на него и уставившись прямо на Ша-Энга. Тишина давно уже не показатель молчания, дракон бросил взор на дроу. Видимо, Фаль что-то сказал ему ментально. А я с чистой совестью подтянула тарелку поближе. Мне так везет на хороших людей вокруг, как я родилась такой счастливой?

С этими мыслями попробовала овсяную кашу, которую, по словам Ша-Энга, помогал готовить сам дракон. Отметив непривычный солоноватый привкус, удивилась. Тетушка всегда готовит сладкую кашу, а тут сразу видна чужая рука. А Ша-Энг не сладкоежка, он всеядный.

А вот вторая ложка заставила меня резко зажать рот рукой, останавливая отказ организма от угощения. Резко дернувшись, привлекла внимание мужчин. Пришлось на силу проглотить странную еду, нащупывая рукой салфетку, прижимая ее к губам. Пытаясь дышать глубоко, чтобы облегчить реакцию, боролась с приступом тошноты, с трудом сдерживая себя в руках.

— Эй, ты в порядке? — резко повернулся Ша-Энг, как пришел незамедлительно и отголосок волны обеспокоенности от Фаля.

— Эй, ты в порядке? — резко повернулся Ша-Энг, как пришел незамедлительно и отголосок волны обеспокоенности от Фаля.

Едва справляясь с неприятным привкусом и угрозой расстаться со скудным завтраком, с маниакальным интересом уткнулась в глубины пиалы, мечтая добраться до истины. Воткнула ложку в кашу, начиная копаться в ней, словно ответ ждал меня где-то внутри.

Замерла.

Ну, что ты с ним сделаешь.

— Блин, Ша-Энг, — сжала салфетку в руке, поднимаясь из-за стола, неуверенная в своей дальнейшей выдержке. — Ты же знаешь, что я его не переношу. Зачем?

Откопать в каше кусочки мелконарезанного жирного мяса оказалось неприятно. А еще более неприятно, что я это еще и съела. Никогда не любила мясо. Вегетарианкой не была, но крайне редко употребляла его в пищу.

У каждого есть нелюбимое блюдо, вот у меня именно оно. От одной мысли почувствовала, что могу не справиться с собой. Раньше, правда, такой яркой реакции не было, но, вероятно, это из-за того, что я его давно не употребляла в пищу, плюс, вообще мясо животного, которое я никогда не пробовала.

И впредь пробовать не стану.

Не дожидаясь ответа, выпорхнула из-за стола, все еще прижимая ладонь ко рту. Дурно-то как, е-мое. Думала только о том, что хочу всполоснуть лицо ледяной водой, пролетая мимо всполошенного Фаля, который даже поднялся, едва не протянув ко мне руки. Вовремя опомнился, провожая меня поворотом головы.

— Затем, что из тебя последние соки скоро высосут, — хмуро отозвался мне в спину дракон, падая обратно на свой стул. — А что не высосут, дожмешь ты сама. Тебе силы надо откуда-то брать, Ая. Ты вообще обращаешь внимание, какая ты бледная? Как душа вообще в теле держится?

Больше я ничего не слышала, влетев в свою Нарнию и захлопнув дверь. Не специально, случайно. Думать об этом, правда, не стала, сразу же подавшись исполнить ранее желаемое.

Задержаться пришлось надолго. Пока меня отпустило, время прошло немало, а я никуда не торопилась, ожидая, когда станет легче. Все же отказаться от местного мяса оказалось не самой худшей идеей, что посетила мою голову.

Прямо дежавю какое-то напало. В последний раз мне было также весело здесь по гастрономической причине, когда я боролась с особенностями вампирского тела, которое мне досталось от Кьяны.

Мужчин, ожидаемо, не оказалось, а на столе заботливо остывал отвар в кружке. Подозреваю, кто-то предупредил Тетушку о моем недомогании. Она обычно таким образом лечит. Непроизвольно улыбнулась.

Вообще, заботу Ша-Энга я оценила. Он хотел, как лучше. Взяв кружку и совершая первый глоток, поплелась в спальню. В любой непонятной ситуации — спи. Вот и я планирую. Допью и усну.

Поставив полупустую кружку на пол, забралась под одеяло, не раздеваясь.

А Ша-Энгу надо будет все равно сказать спасибо за заботу. Это моя проблема, что хищник из меня никакой.

Фаль обнаружился сразу, стоило мне только проснуться. Открыв глаза и потянувшись, вздохнула, повернув голову в сторону основной части будуара. За не завешенными шторами хорошо было видно, как мужчина задумчиво сидит на стуле, откинувшись на спинку и подперев подбородок.

Тихонько выскользнула из постели, не обуваясь, направившись сразу к своему дроу. Фаль заметил меня, что подсказал спокойный поворот головы в мою сторону, но ничего не сказал. Я обошла его со спины, ласково обняв за шею и прижавшись к его голове щекой.

— Как ты себя чувствуешь, нежность моя? — негромкий голос усладил слух, а рука мужчины коснулась моего локтя, чтобы разомкнуть объятия и посадить меня на свои колени.

Послушно обустраиваясь в кольце его рук, искренне ему улыбнулась:

— Все прошло, ничего страшного, не волнуйся, — опустила глаза, прислушиваясь к себе, но отметила, что Тетушкин отвар и сон благоприятно повлияли на состояние. — Ты же знаешь, какой я капризный едок.

Кажется, эльф усмехнулся, но сделал это так тихо, что я и заметила это только по дернувшейся груди. Погладив его руку, что лежала у меня на коленях, добавила:

— Я извинюсь позже перед Ша-Энгом, нехорошо получилось, — надеюсь, друг не обиделся. — Он все пытается направить меня на «путь истинный», а я не поддаюсь. Живут же как-то люди на одной зелени и ладно, — пожала я плечами, словно оправдываясь, пока мой дроу молча поглаживал мою поясницу. — Вон, даже светлые эльфы. Ни разу не видела, чтобы кто-то из них съел что-то мясное.

Выдержка моего эльфа дала слабину, и комнату окрасил его негромкий смех. Пока одна его теплая рука застыла чуть ниже моей спины, другой он снял маску, являя мне свою спокойную улыбку и внимательный взгляд.

— Если светлые эльфы будут говорить тебе, что питаются только лишь травой, знай — врут безбожно.

Сказанное заставило меня прыснуть со смеху. У Фаля удивительным образом получается поднимать мне настроение. Хотя, может, располагало к покою и ощущение безопасности в его руках. Теплота его ладоней у меня на спине и на животе.

— Вот врушки, — деланно поразилась я. — Я как-то слышала, кто-то из них рассказывал кому-то, что эльфы до подросткового возраста вообще не употребляют мясо. Якобы, это неблаготворно сказывается на внешнем виде. Правда, что ли?

Фаль расплылся в широкой улыбке, взглянув на меня, я бы даже сказала, умиленно. Да, мне еще можно лапшу на уши навешать, столько вокруг непознанного осталось! К тому же, стараюсь прислушиваться к первоисточникам. Вот, у меня даже личный дроу имеется.

— Ты думаешь, я бы вырос такой на одной траве? — мой эльф демонстративно слегка развел руки в стороны, чтобы я могла по достоинству оценить, что у него и где выросло.

Рассмеявшись, погладила его по крепкой груди, не позволяя себе открыто щупать мускулы. Ха! Да и вообще, что я там уже не видела?

А мой эльф уже разглядывал меня, с мечтательной улыбкой на лице, поглаживая мои скулы, волосы, то большим пальцем, а то и всей ладонью. Довольно зажмурившись, подалась навстречу к его руке. Ощущение чего-то странного заставило скоро открыть глаза, застав Фалькониэля задумчиво смотрящего на свою руку у меня на животе.

— Фалюш, что не так?

Он поднял спокойный взгляд, а губы дернулись в улыбке.

— Ты мое счастье, — просто ответил он, взяв мою руку в свою, и поднося ее к своим губам для поцелуя. — Я принес тебе кое-что. Утром ты совсем ничего не съела, а от этого не сможешь отказаться.

Удивившись, я хотела его заверить, что все в порядке и не голодна, но проследив за его взглядом, увидела на столе поднос с пирожными и чашу с сухофруктами. Это то, что я еще со вчерашнего дня хотела! Как он узнал?

— Фаля, спасибо! — поцеловала щеку своего эльфа, сразу же спрыгивая с его колен. — Ты просто мысли мои читаешь!

Сразу же стянув цветную «соломку» сухого сладкого фрукта, запрыгнула на стол, удобно усевшись справа от подноса. Демонстрируя свою радость угощению, бросила взгляд на поднявшегося со стула дроу, который также подошел к столу, останавливаясь напротив меня, чтобы руками опереться по обе стороны от места, где я расположилась.

Замерла, осознавая, до чего же у меня нереальный мужчина. Вот так, глядя глаза в глаза, могла бы вечность находиться. Я так счастлива, что именно он стал моей судьбой, моим выбором. Пусть без какого-то там обряда, но я уже его жена. Месяцы разлуки и страх потерять его навсегда, позволили мне осознать, насколько дорог он моему сердцу.

Загипнотизированная взглядом лазурных глаз, не обратила внимания, когда он приблизился. Очнулась лишь, когда его взор опустился на мои губы, и вместо чувственного поцелуя, от которого могло зайтись сердце в бешеном ритме, мой эльф наклонил голову, не менее чувственно прижимаясь к моим губам, чтобы откусить «хвостик» сухофрукта, а затем выпрямиться, удовлетворенно улыбаясь. Кратким движением он вытер губы от сахарной пудры большим пальцем, лукаво зыркнув на замершую меня.

Сердце все-таки зашлось.

Если он ждал, что я как-то это прокомментирую, то просчитался. Я замерла, широко распахнув глаза и потеряв дар речи. Каждый раз он умудряется меня удивить.

— Смущение тебе безумно идет, — прошептал он мне на ушко, приблизившись на тот мелкий шаг, что нас разделял. — Глядя на тебя такую, очень сложно сдерживаться.

— Ты же меня и смущаешь, — сквозь улыбку буркнула я, опустив голову, чтобы не сверкать довольными глазами.

— Искушаю сам себя, — Фаль усмехнулся, притягивая меня вплотную к себе.

Вкусный поцелуй в макушку заставил прижаться к мужчине всем телом, поборов в себе желание обвить его и ногами, чтоб наверняка.

— Я думал о том, что ты мне сказала, — мужчина потерся подбородком о мою голову, словами вызвав заинтересованность. Запрокинув голову, я уставилась на него, не перебивая. — О том, какой дом ты бы хотела.

— Да? И что? — склонила голову на бок, сильнее обнимая любимого за талию. — Решил, где хочешь, чтобы мы жили? Уже думаешь, где присмотреть там дом?

Не сдержала улыбки. Мысли, кажущиеся сейчас едва ли не утопическими, вопреки всему дарят глоток свежего воздуха. Подумать только, у меня есть шанс прожить с этим нереальным мужчиной всю нашу жизнь.

— Присмотреть дом? — переспросил он, а затем сразу же покачал головой: — Ты выберешь место, а я его для нас построю.

— А ты умеешь? — мои брови невольно взметнулись вверх.

— Обижаешь, — усмехнулся мой эльф, показав ряд ровных зубов в улыбке.

— Прости, — смутилась, сразу отводя глаза. А, собственно, чего я ожидала? — Просто у нас не все мужчины умеют. Привычка сказалась.

— У нас, может, тоже не все, — Фаль приблизил свое лицо к моему, чтобы кончиком носа потереться о мой. — И, к счастью, от всей этой не умеющей братии я отличаюсь. Ты в этом скоро убедишься.

Извернувшись, прижалась к его губам, прикрыв глаза. Замерший поначалу эльф ответил на легкий поцелуй осторожно, словно наслаждаясь самим прикосновением к губам.

— И шорса заведем? — не удержалась я, как только поцелуй ненавязчиво перетек в нежные объятия.

— Заведем.

— А двух?

— Если ты захочешь.

— И арра обязательно быть должна!

— Будет, любимая, — дроу тихо засмеялся. — Все будет.

Прижавшись щекой к широкой груди, прислушалась к размеренному биению сердца мужчины, который совсем скоро станет моим мужем. Господи, могла ли я представить, попав сюда, что тот внешне опасный эльф в темнице перевернет мой мир, разрушит все преграды на пути, чтобы мы были счастливы вместе? Дроу, который каждый день приходил в храм, чтобы поддержать и разогнать одиночество, будет мне супругом.

Смеюсь. Я должна была догадаться уже тогда, что нам не суждено разбежаться, каким бы суровым он мне вначале не показался.

— Ты подарил мне мечту, Фалькониэль, — тихо пробормотала, но знаю, он все равно услышал. — Спасибо.

Так бы и замерла на вечность в его объятиях, в теплых и надежных, настоящих и родных. Говорить что-то ее совсем не хотелось, но, вздохнув, я продолжила:

— Если бы только не эти непонятные мне традиции. Мне кажется, не смотря на то, что я эрлина Герриона, все могло бы быть иначе.

Фаль осторожно взял меня за плечи и отстранил, чтобы посмотреть в лицо:

— О чем ты? Что ты хочешь сказать?

Подняв тоскливый взгляд на настороженного дроу, слабо ему улыбнулась. Я не хочу волновать его, но это беспокойство очень приятно. Остро чувствуется, что не безразличен кому-то.

— Я Гере, в основном, нужна из-за фишек вашего престолонаследования, — прямо сказала то, что думаю, уловив неприкрытое недоумением на лице любимого. — Да, мы истинные с ним, но держать меня подле себя, его вынуждают отнюдь не романтические чувства.

Дроу едва заметно прищурился, внимая моим словам, а я, наконец, решилась поделиться с ним своими наблюдениями и догадками:

— Да, между нами есть связь. И то, что мы испытываем друг к другу, трудно игнорировать, — я замолчала, на мгновение задумавшись. — Только не все так просто. Может, в истории и не известно таких случаев, но максимум, чем мы воспылали — это чисто родственная тяга.

Заметив недоверчивый взгляд Фаля, практически на лбу у него прочла: «У тебя, может, и родственная». Не сдержавшись, засмеялась, сразу же объясняя свою точку зрения:

— Вообще, мне кажется, что между ним и Мари какая-то своя атмосфера. Я бы сказала, химия.

— Мариэль эльфийка, — с долей сомнения в голосе отозвался мужчина. — Даже если это так, кронпринц не может жениться на ней, она не сможет дать ему наследников.

— Ну, да, это проблема, — пришлось признать, вздохнув. — Жаль, что все расы несовместимы между собой, кроме драконов и нас.

Мой дроу нахмурился, помрачнев. Опомнившись, виновато подняла на него глаза. Я знаю, как сильно Фаль хотел бы, чтобы у нас появились дети, но это основная истина его мира, ничего не сделаешь. Даже я это приняла, наверно, из-за того, что пришлось слишком ко многому сразу привыкать. Физиологические отличия рас не позволяют иметь детей, несущих в себе два генотипа, и единственный, кого это не касается — альянс из людей и драконов.

А еще, смириться с тем, что детей у нас не будет, помогло понимание, что это плата за то, чтобы быть с этим мужчиной. Я не верю, что все может быть идеально, миром правит гармония.

Подняв руку, нежно погладила лицо дроу, поймав его взгляд, поднятый на меня, огорченный и смиренный.

— Прости, — прошептала, не сводя с него глаз.

Фаль ничего не ответил, просто положил руку на мой затылок, притягивая голову к себе поближе, чтобы запечатлеть поцелуй прямо на своей метке в моем лбу. Во время того, как он не отпускал меня, поняла, что сердце обливается кровью от того, что ему плохо. Плевать на собственные чувства, горько тому, кого я всем сердцем люблю.

— Знаешь, я никогда раньше не задумывалась о детях, — заговорила я, пользуясь тем, что он не видит моих глаз, и я могу быть настолько откровенной, что себе боюсь признаться. — Ну, как-то не до этого было. Другие интересы, жизнь, не предполагающая вообще заведение семьи… Фактически, мама вырастила меня без отца. А я не считала себя готовой даже для себя. Все же к появлению детей должна быть какая-то психологическая готовность, это ответственность. Да и не было никого, с кем бы я захотела их иметь.

Фаль не перебивал. Его рука все еще покоилась у меня на голове, а я старалась уловить скорость биения его сердца. Сделав паузу, чтобы вздохнуть, продолжила:

— Старшие постоянно говорили, что я не хочу детей, потому что еще не встретила того, от кого их захотела бы. И, знаешь, похоже, они были правы, — сильнее прижавшись к его груди щекой, закрыла глаза, словно растворяясь ощущениями в своем ненаглядном эльфе. — От тебя — хочу. Хочу дать жизнь твоему продолжению, радуясь, что являюсь его матерью. Я люблю тебя, Фаль.

Отстранилась, чтобы поднять голову и увидеть странный блеск в глазах замершего любимого мужчины. Боже! Это…

Фалькониэль почти сразу склонился, устами приникая ко мне в горько-сладком поцелуе. И было в нем столько!.. чувств. Любви, преданности, боли, страсти, сожаления, счастья… Я не задыхалась, потому что дышала только им. Потому что он нужен мне больше воздуха.

— Если все так, как ты сказала, то это все равно ничего не меняет, — Фаль целовал мое плечо, пока я сидела у него на коленях, спиной прижимаясь к его груди и животу. — Должен признать, он человек слова. Геррион скорее пожертвует чувствами, чем подведет империю. Младший принц, Рем, совсем не император. Даже в перспективе. Он не воин и не политик, у Герриона нет выбора.

Эльф вздохнул, прижимая меня к себе рукой, обхватывая поперек талии. Такой собственнический «захват» позабавил, на что я звучно фыркнула. Фаль же продолжил, даже не заметив:

— Принц Рем магически одарен, но из-за излишней вольности в детстве, несколько не дисциплинирован. Вследствие, ему еще учиться и учиться, — словно перебирая все аргументы, чтобы уличить Гера в поползновении в мою сторону, Фаль вспоминал, почему еще старший принц не откажется от меня. — И, напоследок, он мужчина, Ая. И не слепой. И даже не дурак. Будь на его месте, я ни за что бы не отпустил тебя от себя. В конце концов, следуя долгу, я бы в любом случае попытался расставить все по своим местам и завязать между нами отношения, предполагающие истинной паре.

— Но ты не на его месте, — усмехнулась, перебирая на своей груди длинную платиновую прядь волос Фаля, забавляясь тем, что сплетала ее вместе со своими волосами в тоненькую косичку. — Лгать не стану, он предпринимал попытки поступить так, как ты сказал.

Дыхание мужчины стало более глубоким.

— В итоге, мы имеем то, что имеем. Гера не пытается изображать любовь, за его искренность и честность я благодарна. А вот по поводу Мари, — я залюбовалась получившейся косичкой, уставившись на плетение из двух контрастных цветов. — Хоть ты их своди, честное слово. Геру нужен хороший пинок, чтобы начать действовать в направлении новых реформ. Любовь, чем не стимул? А с наследниками… Рем подрастет, обзаведется детьми, Гер и воспитает себе преемника из числа племянников. Личное счастье, конечно, будет неполным, но зато они будут вместе.

— Звучит красиво, нежность моя, только сейчас заметно, что ты дитя иного мира, — отозвался Фаль со снисходительной улыбкой на устах. — Жители империи очень консервативны. Я и не помню, когда в последний раз были серьезные перемены, не считая войны.

— Тогда второй стимул: я исчезну. Ему лучше начать толкать свою программу, пока он может предъявить эрлину, как доказательство своей… состоятельности как правителя, — я поморщилась, недовольная сравнением. — А не когда меня нет. Было бы здорово, если бы он это осознал.

— Он должен сам к этому прийти, как ты понимаешь, — Фаль уставился в одну точку, задумавшись о чем-то. — И у него не так много времени для этого. Я никак не могу найти никого, кто мог бы сделать хотя бы временный достаточно мощный артефакт-заглушку, чтобы скрыть тебя от Герриона, — глаза Фаля нашли наполовину расплетшуюся косичку из наших волос, которую он подцепил пальцами, чтобы повертеть. — Деас нашел нужного мне человека, но, кажется, ему тоже это не по зубам.

Наблюдая за действиями своего дроу, пыталась найти выход из нашей ситуации. Сколько я уже бодаюсь со щитами, одним богам только известно. Боюсь признаться, что начинаю отчаиваться. За такой короткий промежуток времени научиться совершенным щитам невозможно.

— Фаля, смотри, а если я смогу «закрыться» от тебя, то и от него, получается, смогу, так ведь? Может так попытаться скрыть силу?

Мужчина нахмурил брови, показывая, что идея ему не очень нравится. Фаль высказывался по поводу того, как его доконало то, что он не может свободно чувствовать меня как раньше. Я тоже скучаю по тому восхитительному ощущению полной синхронизации, но не могу опустить щиты. Практически, я с ними срослась во дворце.

— Не делай глупостей, — наставлял он меня перед уходом. Время с ним пролетело незаметно, а пользуясь отсутствием кого-либо за дверью (как оказалось, Фаль оставался на посту один), вообще все это время находились непозволительно с чужой точки зрения близко. — Чем займешься?

Провожая своего эльфа до самой двери, честно доложила:

— Домашним заданием от Геры, — я повела плечом. — Вечером снова урок.

Дроу остановился, полуобернувшись. Напустив безразличия на лицо, что полностью разнилось с произнесенным, прищурился.

— Мне же не стоит напрягаться?

Широкая улыбка не заставила ждать себя долго. Повторив его прищур, разрешила:

— Только если тебе очень хочется.

Тихо рыкнувший дроу резко подтянул меня к себе, чтобы откровенно потискать. Стараясь заглушить собственный смех, я уткнулась ему в грудь, то ли отталкивая, то ли наоборот, удерживая за ткань формы. В итоге, ласковый смех коснулся моего слуха, выдавая доброе расположение духа эльфа.

— Не смотря на то, что тебя так мало, — Фаль приложил руку к моей макушке, откровенно указывая на рост, тем самым заставляя мои глаза округлиться. — Ты вся моя.

Оставив меня опешившей у двери, подмигнул и скрылся в проходе. Тяжелые створки, украшенные витиеватым узором, надежно сомкнулись, а я неосознанно коснулась собственных волос.

В западне и неволе с ней каждый вздох, как глоток живительной силы. Украденная у меня, она сохранила чувства ко мне в своем сердце. Ласковая, нежная, мягкая. Моя.

Мне нравится слушать ее журчащий голосок, когда она делится со мной тем, что на сердце. Он успокаивает, умиротворяет все внутри. Рядом с ней, где бы ни был, знаю, что нахожусь на своем месте. Вот оно, подле нее то самое, ради чего стоит жить. Нашел и никогда уже не отпущу.

Я никогда не отпущу тебя, Ая.

Ты — моя опора. Я хочу, чтобы ты знала: все, что я делаю, ради тебя и для тебя. И слова, что ты сказала мне, излечили душу. Пусть мы не сможем дать жизнь нашему общему продолжению, важно то, что ты, подарив мне не только свое тело, прилагаешь душу.

Никогда я не смогу подвести ее глубокое доверие. Беззащитная, хрупкая и женственная, она доверила мне всю себя. Страсть бьет в голову, когда любимая женщина отдает тебе свое тело, но когда она доверяет душу… можно только отплатить ей своею в ответ.

Для самого долгое время было загадкой, как долго я смог находиться ночами рядом с ней, не сорвавшись ни разу, не перейдя границу, откровенно желая ее. Долгие месяцы подвергал себя пыткам, но как же они были сладки.

Ответ оказался прост. Даже во сне она подсознательно прижималась ко мне своей самой уязвимой стороной — спиной, позволяя мне защищать ее тыл. Я не мог нарушить этого доверия, не мог лишить себя права называться ее защитником. А значит, возможности называть себя ее мужчиной. Она должна знать, что со мной она в безопасности.

Девочка, что искренне улыбалась мне всякий раз, когда я находил повод прийти к ней в храм, украла мое сердце. Уже тогда, когда слова любви могли испугать ее, не мог на нее насмотреться, порой украдкой наблюдая, как она усиленно учится, сидя над книгами Алазара в оранжерее. Мог часами безотрывно следить за каждым ее движением, когда она ухаживала за растениями, шутливо отгоняя шаловливых маленьких айманов, считая, что я, скорее всего, уснул, забравшись под своды крыши.

Я хочу, чтобы я был центром ее мира, как и она для меня.

Тогда я не позволял себе мыслить, что воплощу мечты в реальность и сделаю ее своей, но я позволял себе мечтать. Признаваясь ей в чувствах только на темноэльфийском, находил себе отдушину в том, что эти слова все-таки были произнесены. Mo are, Aya, я безумно люблю тебя.

За всю свою долгую жизнь представить себе не мог, что кого-то так сильно полюблю.

— Эсфир.

Голос Саида не стал неожиданностью. Возвращаясь на пост, моя сигналка предупредила о скором прибытий оставшихся стражей. Только наличие Ша-Энга оказалось внезапным.

— Через полчаса всеобщее собрание, пришли вести с гарнизонов, — изумрудный дракон поднял голову, сказанное лидером стало новостью и для него. — Перед ликами командиров можно, наконец, снять маски стражей.

Что? Секундное замешательство мгновенно пронзило мыслью: необходимость снять маску на собрании совершенно не радует. Наверняка там найдутся те, кто хорошо знают Эсфира в лицо, чем не могу стопроцентно похвастаться я. Как бы я не запоминал внешность дракона, все равно могут быть неточности.

— Ша-Энг останется у покоев принцессы на время, пока мы будем находиться в малом амфитеатре. Идем.

— Ша-Энг останется у покоев принцессы на время, пока мы будем находиться в малом амфитеатре. Идем.

Саид развернулся, считая мысль изложенной.

— Ну, наконец, — потянувшись, Рамиль снял маску, протерев лицо. — Я думал уже, срастусь с ней. Враги голову ломают, кто находится под масками безликих, страшатся и завидуют, а вот походили бы день в этом наморднике, зависти было бы меньше.

Понимающе усмехнувшись, главный варгол кивает нам на выход из коридора, жестом приказывая следовать за собой. Сжав кулак, быстро соображаю, как оставить себе возможность сохранить маску на лице, или же каким способом считать чью-либо память у тех, кто был близок с Эсфиром. Рискованно, но находиться без прикрытия еще более опасно.

Только хочу предупредить Саида о недолгой отлучке, выбрав все же второй вариант, как меня опережает Ша-Энг:

— Уступишь, приятель? — повернув голову на земляного дракона, первое время всматриваюсь в него. Это он мне? — Так хочется сегодня размяться. Ума не приложу, как Ая не воет, сидя в четырех стенах с выгулом на поводке.

— Аккуратнее со словами, Ша-Энг, — огненноволосый страж усмехнулся, дружески продемонстрировав опасный оскал. — Если принц посчитает, что ты на нее дурно влияешь, тебя от нее отлучат.

Стоит признать, Рамиль прав. Стража в присутствии Аи ведет себя более раскрепощенно, чем могла бы. При другой принцессе они должны были стать безмолвными смертоносными тенями, а не тенями болтливыми.

– Не думаю, что мне это грозит, — судя по реакции дракона, и правда так не думает. — Принц знает, что со мной Ая под защитой.

Рамиль расхохотался:

— Это точно! Вспомнить хотя бы тех красоток в Зале Реликвий! Страж сцепился с дамами, кому скажи…

Я нахмурился, услышав упоминание о том, чего не знаю. На сердце потяжелело от мысли, что Ае могли здесь навредить или даже просто обидеть. Но как-то же земляной дракон с ней оказался. Последний, к слову, улыбаться перестал.

— Я не сделал ничего компрометирующего, а они, в свою очередь, поступили низко. Что толку быть дворянином, если ведешь себя, как рыночная торговка? — вновь посмотрев на меня, спросил еще раз, уже спокойно: — Так что, тебе принципиально там быть или посторожишь ее за меня?

Вглядываясь в серьезный вид земляного, неосознанно выдержал паузу, которую можно списать на размышление. Может ли знать дракон, что того не желая, выгородил меня? Этот парень достоин того, чтобы оплатить ему той же монетой.

Отступая спиной к двери на шаг, занимая положенную позицию с рукой на эфесе меча, киваю Ша-Энгу. Тот кивает в ответ, бросает взгляд на Рамиля и ступает за Саидом, до этого молча наблюдавшим диалог приятелей.

Взглядом провожая удаляющуюся стражу в спину, думаю только об одном: Ша-Энг, ты действительно просто захотел поприсутствовать на собрании или у тебя своя цель?

Не лукавила, когда призналась Фалю о планах на оставшийся день. Совсем скоро меня ждала продуктивная встреча со своим драконом (а я уверена, что она будет продуктивной), а пока я должна была почитать что-то сама.

Учителя, выделенные Геррионом, приходят ко мне уже не так часто. Это вначале я была слепым котенком, а теперь, прав Ша-Энг, сама ходячая энциклопедия. Очень надеюсь, что знания, почерпнутые из книг, помогут мне за пределами дворца. Я не покидаю мысль сбежать, но теперь оцениваю это не просто как желание избежать нежеланной свадьбы, а еще желание уберечь Гера от ошибки.

Я не спасительница драконьего и прочего народа империи, не героиня, призванная поднять этот мир, не святая, готовая ради тысяч пожертвовать жизнью и чувствами любимого человека. Я просто хочу к Фалю. Хочу спрятаться в его объятиях и никогда не почувствовать, что его руки ослабли.

И, на самом деле, вчерашний визит Мари очень отпечатался в моем сознании. Она переживает за Гера, но не может показать ему этого. На самом деле, я восхищаюсь этой девушкой. По факту, она общается и поддерживает свою соперницу в моем лице. Если бы не она, мне пришлось бы совсем тяжело, а она всегда рядом. Бескорыстная, самоотверженная, честная… И очень красивая. Мне кажется, из нее получилась бы восхитительная императрица. Так и вижу диадему в ее роскошных волосах.

Глаза невольно опускаются.

Да, внутри меня что-то недовольно ворочается, ведь я собственного дракона, моего, не чьего-либо, а своего собственного, сватаю кому-то. Наверно, это глас магии истинной пары, талдычащей, что я совсем не так растолковала ее задумку. Превратить нареченного в брата, нонсенс! А мне весело и оттого все равно — Фаль стал для меня первым во всем. Никакая магия не властна над искренними чувствами.

Да, я люблю Герриона. У меня тоже болит за него сердце, я переживаю, что будет с ним, если я исчезну, но поступить иначе не могу. Если бы я увидела, что между ним и Мари что-то завязывается, было бы легче. Гера же упрямей танка.

Мне сложно спорить с ним, когда на свет выходит его дракон. Именно он заставляет душу трепетать, именно он гоняет мурашки по коже, но я понимаю, что это удивительно. Магия избранных творит чудеса, но и она же гарант родственности души, непоколебимого союза, ответных друг к другу чувств.

Да, я привязалась к Геру, но вряд ли когда-нибудь смогу простить ему то, что пришлось пережить Фалю. И да, я знаю, что Гер не давал приказов Кадару, но все равно что-то внутри затаило обиду и не отпускает. Может, когда-нибудь, но точно не сейчас.

Встряхнула головой, заставляя себя прийти в себя. Со стоном приложилась затылком о раму окна.

Дракончик, родимый, что же для тебя сделать-то? Если бы могла, избавилась бы от этого Ам-Реса проклятого, который житья тебе не дает. За все время во дворце ни разу не слышала, чтобы засветился кто-то, кто еще был против нынешней правящей семьи. Да и как избавляться-то принято?.. М-да, этот вариант не для меня.

А как он о Гере пренебрежительно отзывается! — вспомнила я встречу в холле, когда еще Рендел заступился. К слову, ничего такой мужчина оказался. Вежливый и учтивый, смело вступивший в диалог с этим гадом. Хотя, наверно, такими и должны быть настоящие лорды.

Мне тоже хотелось что-то сказать, но благоразумие заставило заткнуться. Уверена, он и ждал, что я открою рот. А потом, что бы ни сказала, обернул бы пятном на репутации принца.

Устало опустила глаза. Как сложно сдерживаться…

Что это?

Бессознательно листая страницы книги зелий, рука застыла на очень любопытном месте. Разложив фолиант на коленях, внимательно всмотрелась. Четко расписанный рецепт с расчетами для приготовления зацепил своим названием и чертежом воздействия. Мелко нарисованная формула вначале показалась миражом, но я даже поморгала и протерла глаза для верности.

Да чтоб у меня рог единорога вылез, если это не то, о чем я думаю.

«…используется в случае необходимости скрытия ауры…» — вырвала из контекста я, не веря своим глазам. «…Эффект не долгосрочный…», «…требуется подпитка…», «…продлевать действие следует…», «Особенности действия» — расширившиеся глаза шарили туда-сюда, а у меня сердце от адреналина выскочило в голову и бабахало со всей дури по черепной коробке. Поняла, что сидела с открытым ртом только тогда, когда захлопнула его, одновременно спрятав книгу под подушку, опасливо обернувшись на дверь.

Вот тебе и запрещенная магия. Блин.

День, наполненный впечатлениями, закончился тренировкой ночью под открытым звездным небом. И я так вымоталась, событиями, информацией, магическими затратами, что просто уснула на спине у Гера, когда мы приткнулись друг к другу после продуктивного занятия. Он же, похоже, и отнес меня в покои, где я проснулась в своей постели уже только утром.

То, что мой дракон своеобразный маньяк, я узнала уже в процессе учебы. Никакие уговоры и просьбы передохнуть на него не действуют, если он считает, что еще не время. Самое убийственное, когда он заставлял повторять одно и то же заклинание сотни раз, чтобы довести его до автоматизма. Хотел, чтобы стихия повиновалась мне без дополнительных пассов руками, без чтения наговоров, а строилась только на одной силе мысли.

Тут он кое-то не учел. Это, конечно, уже не его проблемы, а мои, но программисты — народ по жизни ленивый. Собственно, мы этого и не скрываем. Если нам нужно делать что-то однообразное и скучное, почему бы не забабахать что-то, что будет делать это вместо нас?

Типичная для меня жизненная аксиома здесь не работала. Время экономить оказалось до непростительного нельзя, а скучное однообразное заклятье заставило меня тихо выть к концу занятия. Гер добился желаемого результата, а я смотрела на него обиженно, но с потаенной благодарностью.

Уже глубокой ночью, сидя на траве летнего сада, Гер позволил себе обнять меня, подпирающую его теплый бок. А я, согретая со спины и от плеча вниз по диагонали спереди, сонно клевала носом.

— Я доволен тобой, — приговаривал он, зная, что похвала действует на меня благоприятнее замечаний.

Вот уж не знаю, натренировал ли Гер свои педагогические способности на Реме, но обучать у него получалось великолепно. Вполне возможно, это природный талант.

— Успех ученика во многом зависит от наставника, — я с удовольствием улыбнулась, меняя положение на более удобное. — Если бы мой драконище не был таким дотошным и терпеливым, не думаю, что у меня бы получилось так, как в итоге мы имеем.

«Драконище» усмехнулся, явно не испытывая угрызений совести, что откровенно укатал меня сегодня. Ему важен был результат, он его получил. Да и прямо признаюсь, заниматься с ним очень круто, он один стоит нескольких своих педагогов при дворе.

Хотя, может быть, это из-за того, что связь наша еще больше окрепла с тех пор, как я появилась во дворце. Пусть я и не опустила щиты, но теперь я с легкостью угадываю его настроение, чувствую, когда его что-то беспокоит, а главное, получаю удовольствие от близости рядом магического зверя в этом мужчине. Думаю, сейчас у нас бы получалось заканчивать мысли друг друга, если бы мы захотели.

Ума не приложу, как сблизить их с Мари. Никогда раньше сводничеством не занималась, и не думала, что когда-нибудь придется. Я недаром упомянула нашу связь с Герой — я действительно чувствую его особое отношение к Мари. Просто не до конца еще в нем разобралась.

— Гера, ты меня любишь? — ожидала, что принц, как всегда, не будет торопиться с ответом. Этим и хотела воспользоваться, чтобы свести разговор о нашей общей подруге. Немного не рассчитала.

Звериная сущность в лице моего принца прищурила свои золотые очи, взглянув на меня, а я не заметила, когда дракон взял над мужчиной верх.

— Люблю, — в этом состоянии он более сговорчивый.

Я даже выпрямилась, сев и обернувшись, чтобы видеть лицо с едва угадывающимися мерцанием в темноте чешуйками на скулах принца. За все время, он впервые сказал мне это. Даже не признался — подтвердил его зверь.

— Но какая эта любовь, Гер? — осторожно спросила я, надеясь, что человеческая половина этого удивительного существа оказывает на него не меньшее влияние.

— Ты моя пара, Ая, — как само собой разумеющееся отозвался дракон. Он мягко улыбнулся, жидким солнцем рассматривая меня: — Какой может быть моя любовь?

— Разной, — неопределенно отозвалась я, отворачиваясь. Теперь как-то язык не повернулся гнуть задуманную линию. Не с Геррионом-драконом я должна вести эту беседу, а с Геррионом-человеком, и то при условии, что зверь не вырвется наружу, обуреваемый эмоциями, если ему моя идея не понравится.

А вот как раз он и не оценит… Я не столько буду скучать по Геру, как человеку, сколько по дракону, живущему в нем. Да, я признаю, что мы истинная пара, но наши отношения так и останутся родственными. С глубокой привязанностью, притяжением и взаимоуважением.

Опускаю глаза, на свои руки, покоящиеся на его закатанной по локоть руке. В месте соприкосновения кожи едва просматривается волшебство проявления пока еще прозрачных чешуек, а я любуюсь. Мой дракон невероятно красивый.

Эти руки убивали ради меня. Я помню, как его глазами видела, как поплатился за свои грехи Ханэль. Знаю, что наказаны были и другие, кто когда-либо мешал принцу найти меня. Я все это видела, видела его тоску. Позже он приоткрыл мне и боль, которую испытывал, не зная, что со мной происходит. Не только моральную, физическую, когда душу и тело разрывает.

Дракон тоже сморит на наши руки. Своими нечеловеческими глазами внимательно следит за моими движениями, прислушивается к дыханию, не нарушая такую приятную тишину между нами.

— А что, если еще тебя любит кто-то другой?

Не поднимая головы над тайной книгой, пробегала глазами по строчкам, словно стараясь заучить написанное наизусть. В голове, правда, роились совсем другие мысли.

Гера заслужил, чтобы его любили. Он не виноват, но между нами все произошло так, как есть. И чувство вины особенно остро душит меня, когда я смотрю в золотые очи своего дракона. Понимаю, что он не лжет, признавая, что любит. Он не станет говорить нежностей, не строит иллюзий, он просто закроется, уснет, если я его оттолкну.

Чувствует ли он, как я отношусь к нему? Ему ведь не плевать на щиты? У меня ладони горят от желания прикоснуться к его чешуе.

— Ты задумчива после вечерних занятий с Геррионом, — негромко заметил Фаль, когда утром я молча уткнулась в тарелку с завтраком, бездумно размазывая кашу в художественную кляксу.

Подняв на него потерянный взгляд, не смогла ничего сказать. Опустила глаза, не желая сейчас открываться и показывать душевные метания. Но мой дроу не был бы самим собой, если бы не чувствовал меня тонко, не смотря на плотные слои щитов.

— Я знаю, что он живет в твоем сердце, — испуганно подняв глаза на Фаля вновь, даже губ не смогла разомкнуть. Как под кожу влез, мурашки по телу. — Ни ты, ни я, ничего с этим не сделаем.

Хотела что-то сказать, уверить его не беспокоиться об этом, но мой мужчина отрицательно кивнул головой, спокойно продолжив. Внешне спокойно, во всяком случае.

— Он прав, — глядя мне в глаза, со вздохом признал он. — Вы частички одного целого, и только богам известно, как получилось так, что твоя половинка так подходит моей. Знаю только одно, я ни о чем не жалею, Ая. Если бы боги подарили мне шанс переиграть свою судьбу, я выбрал бы снова быть с тобой.

Какое-то время мне трудно подобрать нужные слова. Представляет ли он, сколь удивителен?

Фаля я вижу своим супругом, украдкой представляю, каким отцом он мог бы стать нашим детям…

И я помню о Геррионе, том самом величественном потрясающем сапфировом драконе, что уличил меня, скрывающуюся, среди сотен своих солдат и слуг. Мои нервы натянулись как струны в миг, когда его зрачки расширились, обнаружив меня.

Он будет счастлив с Мари, нужно только подарить им шанс. Если я буду рядом, Мари ни за что не осмелится показать ему свои чувства.

— Ты у меня очень понимающий, — тихо ответила с невеселой улыбкой и чувством легкой грусти. Грусти, потому что всю себя ему подарю — и этого будет мало, не смогу компенсировать ему все то, что он так бескорыстно отдает мне. — Я так люблю тебя, но все равно не могу подарить твоему сердцу покой. То, как ты спокоен, говоря это… обескураживает.

— Просто я выходец этого мира. Мне легче принять это, чем тебе, — мужчина слегка улыбнулся одними губами. — Магия для меня естественна, когда тебе приходится в нее верить. А главное, я тебе доверяю.

Его слова все утро эхом раздавались в моей голове, и не могу сказать, что до конца смогла понять его. Так, как любит меня Фаль, невозможно ни с чем сравнить. Он принимает мысль, что помимо него в моей жизни может быть еще один мужчина, к счастью, правильно расценивая, в каком именно качестве.

Все потому, что он адекватно воспринимает реальность. Он прекрасно знает, что если бы не Геррион, мы бы никогда не встретились. Не нашли бы друг друга и не полюбили. А сейчас у меня душа переворачивается. План побега я вынашиваю давно, но причина не только в этом. С момента встречи с Ам-Ресом не нахожу себе места.

— Я волнуюсь за него, Фаль, — наконец, призналась, отодвигаясь от стола. Закрыла глаза, тяжело вздохнув. — Скажи, ты разве никогда не волновался за свою сестру, если ей грозила опасность?

— Она не та, за кого приходится беспокоиться, — спокойно отозвался мой эльф. — И у меня не такая крепкая связь с ней, как у тебя с Геррионом. Поверь, мало безумцев, решивших стать врагами наследного принца империи.

Безмолвно улыбнувшись, я приоткрыла один глаз, глянув на Фаля. В ответ, он тоже не остался в долгу.

— Меня он вынудил.

— Ты так отзываешься о Геррионе, — более широкая улыбка коснулась моих губ, на что дроу незамедлительно ответил:

— Величайшей ошибкой является недооценивать противника.

Как бы я хотела, чтобы между моими близкими царица гармония. Это возможно? Особенно после слов, что обронил мой дракон, провожая меня до покоев:

— Я нравлюсь тебе, Ая, — слова златоокого в тот момент заставили меня замереть, так как дракон был в этот момент за спиной. Щекотал кожу на моих плечах дыханием, склонившись. — Я это чувствую, как бы ты от меня не закрывалась. Помни, что наши души созданы друг для друга. Когда-то, в какой-то из наших прошлых жизней, ты была моей. Или, может быть, во всех?

Встряхнула головой, отгоняя наваждение. Дракон эмпат, никогда не стоит забывать об этом. А тем более, когда чувствуешь связь, желание открыться ему в надежде, что все, как в сказке, обернется лучшим образом, и соперники внезапно станут лучшими друзьями.

Нравишься, но не в том смысле, что ты ждешь от меня. Не стоит желаемое выдавать за действительное. Я навела порядок в своей голове и впредь планирую его сохранять.

По всему вижу, что Фаль готов биться до конца. То, что Гер списал его со счетов, не помогает мне расслабиться. Если мой дракон узнает, кто помог мне сбежать, что сделает?

А пока следует взять эмоции под контроль, остудить голову и вновь вчитаться в свою находку. Эта книга стоит тысячи моих разбитых коленок, Фаль! Какое счастье, что я не отдала тебе ее. Кто бы мог подумать, что в ней мы найдем свое спасение.

И почему же оно в списке запрещенной магии, помимо того, то помогает скрыть ауру? Она не требует ничего, что следовало бы добывать зверским способом. Хотя преступникам, наверняка, такой эликсир был бы очень кстати (аура — что тот паспорт или отпечатки пальцев — лучшая идентификация личности), но, скорее всего, должно быть и что-то еще. Может быть, расплывчатое упоминание побочного действия?..

Список ингредиентов, мягко скажем, мозговыносящий, но кое-что я точно видела на полках в лаборатории Саверия, а где взять остальное?..

Да и попробуй еще у жреца стащи что-то незамеченным! Не удивлюсь, если у меня после подобного отрастет нос или покроюсь какой-нибудь крапинкой. И это еще самое безобидное будет. Зачем тебе сигнализация, если ты можешь наложить заклятье на свои вещи, способное превратить незадачливого воришку в жабу?

Решая этот момент, вспомнила о подруге, которую неволей втяну в свою авантюру. Отправив ей приглашение удобным нам способом, осталось лишь дождаться ее.

Допустим, я смогу отвести защитные чары, недаром же столько практиковала щиты. Запасы Саверия неминуемо сократятся. Буду считать это моральной компенсацией за все, что он мне здесь устроил (нет, я не злопамятная — отомщу и забуду). Кое-что достану с помощью Мари (дай только, Боже, чтобы вопросов лишних не задавала). В отличие от меня, она беспрепятственно перемещается внутри замка и за его пределами. А вот как я потом все это не спущу в утиль… самый сложный вопрос.

— Э-э-это что?.. — осторожно поинтересовалась подруга, подозрительно всматриваясь в два ингредиента, которые я написала ей на клочке бумаги.

— Задание со звездочкой, — солгала я, не моргнув и глазом. Сколько дурных качеств я скоро заработаю. — Хочу показать, что Саверий не смог сразу рассмотреть во мне толкового специалиста в одном из направлений магических наук.

— Ты все никак не успокоишься, — простодушно усмехнулась Мари, складывая бумажку вчетверо и пряча ее во внутреннем кармане под корсетом. — Он старается для Его Высочества, милая, пойми его, пожалуйста.

— Всенепременно, — я кивнула, держа лицо. — Считай, это вызов жрецу. Так что, я могу рассчитывать на тебя? Учти, никто не должен знать, что ты ищешь эти вещи. Если кто-либо узнает, мы со жрецом схлестнемся, и покоя не будет никому!

— Когда же будет мир в нашем доме… — обреченно вздохнула блондинка, согласно кивнув. А я улыбнулась подруге, мысленно извиняясь и сочувствуя ей.

Я расчищу для тебя дорогу, Мари. Это будет моим извинением.

Стук в дверь отвлек нас от разговора. Моя стража проявляет чудеса тактичности только, когда меня посещают гости. Удивительное качество то ли вредности, то ли распущенности. Ай-яй-яй, Герриона на них нет.

— Моя госпожа, — обратился ко мне Саид, кивком поклонившись сперва мне, затем Мари. Тенью за ним в комнату проскользнул Фаль. Видимо, его тоже что-то встревожило. — Важное послание.

Недоуменно принимая маленький конвертик, во все глаза уставилась на Саида, а после на передаваемый предмет. Никогда раньше такого не было. Что это?

Развернув картонный прямоугольник, не сдержала удивленного вздоха:

«Предлагаю встретиться на нейтральной территории:)».

— Это печать императора… — похоже, не до конца веря своим глазам, произнесла эльфийка, рассматривая сломанный сургуч.

Девушки переглянулись, явно обескураженные поступком правителя, пока я пытался всмотреться в письмо, что держала в руках Ая. Этого никак не удавалось, так как угол наклона был максимально остер. Меня волнует эта ситуация, что там написано?

— Смайлик? Серьезно? — малышка изогнула бровь, рассматривая картонку, пока светлая заглядывала ей через плечо, в аналогичной попытке, что и я. Только, в отличие от меня, более успешно — Ая передала ей послание.

— «Предлагаю встретиться на нейтральной территории», — продекламировала девушка, заставляя все мое нутро напрячься. Зачем ему понадобилось встречаться с Аей? Принц не в курсе? Чего ждать от этого хитреца?

И что не менее важно, мне стоит держаться от него подальше.

— Не волнуйся, Ая, император очень хороший человек, — уверенная в своих словах, Мариэль ободряюще улыбнулась Ае.

Мариэль — подруга юношества Герриона, так ведь? Возможно, она знает, о чем говорит. Однако, если Ая права, не должна ли эта женщина относиться к истинной своего возлюбленного иначе? Она уже вхожа в семью принца, уже приближена к императору, но своими действами приравнивает свою соперницу в глазах отца того, кого любит. В чем смысл ее действий?

Остается надеяться на компетентность стражников. Придется придумать причину необходимого отсутствия на этой встрече, как бы мне не хотелось защищать ее с малого расстояния.

Мне нельзя пересекаться с императором, его дракон порядком сильнее всех, я не могу полагаться на артефакты рядом с ним. В прошлый раз удалось соблюсти дистанцию, сейчас ситуация может оказаться непредсказуемой, как и обсуждаемый объект.

— Саид, — ментально обратился к главе стражи. Юноша, не оборачиваясь, повел головой в мою сторону, когда мы уже были за дверьми покоев принцессы, пока девушки готовились к встрече. — Пусть на встрече меня заменит Ша-Энг. Ему пора примелькаться перед глазами правителя.

— Он заметит твое отсутствие, — то ли напомнил, то ли предупредил парень, но у меня не было возможности отступать.

— Это важно?

Дракон неопределенно дернул плечом, выражая благосклонность к свободе моих действий. Как удачно, что Эсфир на хорошем счету у начальства.

Тем временем дверь приоткрылась, и за ней показались две стройные фигурки девушек. Ая показалась мне сосредоточенной, что не укрылось и от глаз Мари. Эльфийка взяла за руку мою малышку, с улыбкой утягивая за собой ее и, ожидаемо, оставшуюся стражу. Я остался стоять на посту, вглядываясь в удаляющуюся компанию.

Ненадолго.

Тенью скользнул по длинному коридору крыла, растворяясь в бликах неяркого света. Я не смогу быть рядом, но никто не запретит мне наблюдать со стороны.

Резкий рывок за поворот — и я совсем не по-драконьи выскакиваю в широкую бойницу башни принцессы для того, чтобы пролететь пару этажей, и с кувырком приземлиться на крышу соседней вышки. С разбега целюсь ухватиться за длинное копье массивной скульптуры, стоящей охранником на острой пике крыши, цепляюсь, и с его помощью пролетаю еще один косой ярус.

Итог: я сократил путь в несколько этажей, давая себе возможность прибыть на место встречи раньше ее маленькой делегации.

Не позволять ревности поглотить себя невообразимо сложно. Стараясь сдержать эмоции в ее присутствии, чувствую, как все горит от мысли, что каким-то образом он волнует ее сердце. ОНА МОЯ. Что угодно бы сделал, чтобы все было, как раньше, но я никто перед волей богов.

Она не рассказывает, что происходит там, на территории их совместных занятий. Туда не допускается стража, туда не проникнуть незамеченным. Не желаю задавать вопросы, не хочу, чтобы она чувствовала тотальный контроль с моей стороны. Зная, как дорога ей свобода, не могу отнять ее у нее, пусть и наделяю ее мнимой.

Ничего не могу с собой поделать. От одной мысли, что они проводят время вместе, хочется схватить ее и клеймить. Всю. До ее сорванного голоса. До изнеможения. Ставить новые печати на место старых, присвоить ее, наконец, перед ликом богов, прямо перед этим демоновым ящером!

Коробит от мысли, что в этом мире у нее появился кто-то, кроме меня, пусть даже этот кто-то для нее всего лишь брат… Демоны! Брат, который жаждет отнять ее.

Ловлю себя на мысли, что желаю обладать ею единолично. Смахивает на собственничество.

..Не могу скрыть, что злюсь. От бессилия, от божественной иронии, от ревности. Волосы готов на голове рвать, лишь бы узнать однажды, что смотрит она на него с искренним равнодушием.

Моя нежность. Моя девочка. Моя малышка… Ласковая и мягкая, любящая и тем самым сводящая с ума. Представить только, что крохотная крупица этой ее любви может перепасть кому-то другому, и хочется убивать. Голыми руками.

Так уж вышло, что попав в этот мир, она попала в плен мужчине, помешавшемуся на фоне любви к ней. Я безоговорочно признаю себя безумным, оценив все свои действия по отношению к ней. Способен ли дракон вообще так любить, как люблю ее я?

Как так вышло, что именно она?

Кронпринцу больше подходит статная эльфийка, как бы несуразно это не звучало. Кто угодно ему подходит больше, чем моя Ая. Ему бы статуэтку хрустальную, белоснежную, подстать его ледяной натуре. Узорную, как снежное кружево, но не моя теплая солнечная Ая, одной улыбкой способная камень растопить. Ей ли быть невестой ледяного дракона?

Будущая императрица. С мягким сердцем и необъятной душой. Боги…

Ая не является девушкой со снежно-белой кожей, как зачастую принято считать красавиц. Девочке, скорее, фоном подходит бескрайний золотой песок и море ласковых солнечных лучей. Темноглазая, с легким теплым оттенком кожи, она быстрее походит на горячо соблазнительных змеиц не близко соседствующих нагов, чем на аристократично-холодных барышень здешних мест. Принцу бы избранную как раз из таких.

Но не Ая.

Не тебе она принадлежит, Геррион де Рэ-Хуа.

Я не была готова к тому, что Его Величество император пригласит меня, а тем более, по причине того, что ему «не с кем разделить пробу чудесных сладостей из королевства нагов». Это ему-то?

Скажем, я готова руку дать на отсечение, что мою неловкость и настороженность он заметил. Я даже благодарна, что он никак не подал тому вида. Скорее всего, дает мне возможность привыкнуть к нему, к его неформальному виду, почувствовать естественность в нашем общении, но… С незнакомцем из коридора было проще общаться, нежели с самим императором.

К моему счастью, это быстро закончилось, и Его Величество Ангор вынужден был меня покинуть, а в презент за «пожертвованное» время я получила гору сладостей, которые, мягко скажем, были крышесносными.

Все-таки Герриону так повезло с отцом. Невольно я даже немного завидую. По-доброму. Не разрешаю себе думать так, но пару раз уже ловила себя на мысли, что потрясающе, наверно, быть ребенком такого родителя. Он словно мечта. Если бы у него была дочь, наверняка была бы самой счастливой на свете, потому что чувствовала бы за спиной самого надежного, самого любящего папу…

Однако у меня не было времени предаваться меланхолии. Я не знала, когда Мари сумеет достать мне недостающие запрещенные ингредиенты, моей задачей на ближайшее время было добыть то, что я видела в алхимическом кабинете Саверия. И тут моим соучастником суждено было стать Ша-Энгу.

Спустя полчаса мы, как воры со стажем, уже стояли у тяжелой двери, которая вела в тесный рабочий кабинет жреца, а мы надеялись, что хозяина сего места до вечера здесь быть не должно — у принца сейчас приемное время, Саверий наверняка от него не отойдет.

— Постоишь на стреме, — хоть и не совсем уверенно внутри себя, но вполне убедительно снаружи наставляла я друга. — Если кто-то будет идти, стукни дважды менталом по щиту, я пойму. Сам спрячься, я тоже попытаюсь.

— А если все же не сможешь?

— Придумаю что-нибудь, — затягивая волосы в хвост, нахмурилась. — В кабинет войдет разве что сам жрец. Смертью мне это не грозит.

— Ты как всегда оптимистична, — похвалил брюнет, скептично глянув на меня. — Скажи, зачем тебе соваться сюда? Ты и так не особо в ладах с чокнутым профессором, не думаешь, что покажешься подозрительной в его глазах?

— Куда уж сильнее? — пожала плечом. — Все, я пошла. Спрячься тоже пока за чем-нибудь.

Уже открыв дверь, специально медленно толкая ее внутрь и прислушиваясь к скрипу, услышала долетевшее со спины:

— Только честно ответь: ты же не поджечь его рабочее место собралась?

— Блин, Ша-Энг! Ты мог бы сделать вид, что не догадываешься!

Затихающий одобрительный смешок позади подал мне команду к действию. Прошмыгнув внутрь кабинета и наскоро осмотревшись, я проскользнула в полутьме, дабы не привлекать внимание излишним светом под дверью. Мало ли кто придет?

На самом деле, у меня действительно немного времени. Как только Саид с Рамилем вернутся на пост у покоев, Фаль сразу решит, что меня нужно искать. Кстати, я удивилась, когда узнала, что он сам заменил себя Ша-Энгом, но раз он так решил, значит, так нужно. Не всегда могу объяснить действия своего эльфа.

Фалю тоже необязательно знать, что я хочу попробовать применить новые теоретические знания на практике. Идея еще может провалиться на стадии зародыша, если Мари не сможет достать мне то, что я попросила, но надежда умирает последней.

Меня не пугает неизвестность, я страшусь полного провала. Так хоть есть хоть какой-то шанс.

Заветный шкафчик, при одном только приближении к которому обдало холодом, не сулил ничего хорошего. А может, я просто себя накручиваю?..

Итак, начнем с простого, — первая мысль перед воспроизведением списка ингредиентов в уме наизусть. Лиственница двуглавая, вытяжка сока мандрагоры (ее еще проверить нужно на срок хранения), пыльца ролзмунду… розмунлду… Тьфу, короче, цветущего камня с непереводимым названием. Потом…

Периодически подхожу к зеркалу, выискиваю веснушки, крапинки или другие свидетельства наказания за мое недавнее преступление.

Нос не удлинился.

Волосы не повылазили.

Голос не превратился в карканье.

У жреца что, система безопасности сломалась?

Жутко радуюсь своему улову, но сдерживаюсь проявлять это внешне.

Фалем застуканными мы оказались с Ша-Энгом вдвоем. И ни дракон, ни я тем более, даже не заметили монолитную статую со скрещенными руками, молчаливой гарпией рассматривающую нас двоих, идущих с промысла со спины.

Если я едва не выронила мешочек с нужными скляночками, но Ша-Энг натурально выругался.

— Ты дракон или призрак?! — вырвалось у земляного, когда эмоции поулеглись.

Ни то, ни другое, — подумала я, рассчитывая, что незаметно прячу мешочек у себя за спиной, пока тяжелый взгляд Фаля оседал нам на плечи.

Спрятав все вещи вместе с самой книгой, на всякий случай повспоминала, требуют какие-либо из них хранение в стазисе. Теперь осталось дождаться Мари, и можно будет ставить эксперименты. А пока… очередной закрытый урок с Геррионом.

Глянув за окно, убедилась, что неустанно вечереет. Небо раскрасилось яркими красками, смешивая синий с розовым, что смотрелось фантастическим небесным полотном.

Привычная тишина летнего сада сегодня разбавлялась стрекотом кузнечиков где-то в ближайших кустах. Создавая уютную атмосферу, они от всей души трудились на славу и звук этот разносился далеко от места, где я стояла.

Из-за воодушевления успехами в сегодняшних делах, некоторая расслабленность не позволила мне почувствовать приближение кого-то постороннего со спины. Только когда горячее дыхание коснулось моей шеи, а талию сковали обручи стальных рук, почувствовала, как сердце ухнуло в пятки от неожиданности:

— Здравствуй, милая.

— Здравствуй, милая, — губы дракона на удивление теплые, тогда как чаще всего я привыкла к прохладе тела своего ледяного принца. В совокупности всего этого, слегка поежилась, чуть отстраняясь и выпутываясь у него из рук.

— Гера! — с удивлением распахнула глаза, не ожидая с самого начала нашей встречи встретить златоокого зверя в человеческом теле мужчины.

Дракон же удовлетворенно втянул носом воздух ночной прохлады, вздымая широкую грудь, и с улыбкой взглянул на меня, выдыхая. Кажется, расплавленное золото именно такое — тягучее, растекающееся лукавыми искорками и сиянием волшебства. Удивительный.

— Ты не устал? — смущенно спросила я, рассматривая едва проступившие чешуйки на скулах мужчины. — Заниматься со мной каждый вечер, когда днями занят и, наверняка, вымотан.

— Как раз поэтому я и считаю минуты до момента, когда увижу тебя, — голова ящера опустилась, чтобы взглянуть на меня, озорно сверкая очами. — Одно твое присутствие рядом придает мне сил.

В этот вечер магия была так послушна. Я замораживала и размораживала вечернюю росу, заставляла ее кружить в воздухе тысячами хрустальных сережек, но ни разу до этого мне не удавалось создать воду из «ничего».

— Как так? — завороженно пробормотала я, наблюдая, как в моих руках, покрытых руками Геры, образуется нестабильный водяной шар, то и дело меняющий форму. — У меня получается…

— Гармония, — прошептал принц на ушко, словно невзначай целуя сосредоточенную меня в висок. — Все дело во внутреннем умиротворении.

Легкий электрический разряд щекотнул кожу, а я зажмурилась, мгновенно теряя контроль над «игрушкой» и роняя ее на землю.

— Мне даже льстит, Ая, что компромисс с собой ты находишь именно в моих руках, — нисколько не расстроился ошибке дракон, одной рукой поучительно сжимая мою руку в кулаке, другую ладонью опуская мне на живот. — Баланс — суть водных магов. Мы лучше других контролируем свои потоки, что заключаются во внутреннем самоконтроле, темпераменте и природных способностях. Твои возможности так велики, Ая! Тебе только стоит прекратить бояться нашей силы, отдаться ей и позволить связать наши души неотвратимо и в этой жизни.

Разомкнув его руки, вышла из непреднамеренных объятий. Развернулась к нему и внимательно на него уставилась. Мы уже связаны, Геррион, можешь не стараться. Только поздно вязать твой узел, когда я завязала свой.

Не дождавшись никакой реплики от меня, дракон игриво склонил голову набок. Острые зрачки стали еще уже, а улыбка растеклась по губам, словно он что-то задумал.

— Ты чего? — не иначе как инстинкт самосохранения заставил меня сделать шаг назад, пятясь от зверя.

Чешуйки на его скулах заискрись, стремительно набирая насыщенный цвет и обозначая свое присутствие на полутрансформирующемся драконе. Когти удлинились, изморозью покрытые до костяшек пальцев. Вены на руках явственнее прочертились на посветлевшей коже.

Всего один шаг ко мне, и истеричный смешок в моем исполнении выдал нервозность:

— Хоро-о-оший дракончик, — посчитав, что дракона в полуобороте лучше держать от себя подальше, сделала еще несколько шагов назад. — Ты же не собираешься меня съесть?

Вышеупомянутый хищник даже мурлыкнул, усмехнувшись. Правда, это больше походило на гортанный рык, но вполне себе дружелюбный.

— Испокон веков, Ая, мои предки похищали женщин совсем для других целей, — ровный ряд хоть и острых, но и вполне себе человеческих зубов заметно выделился в общем полумраке, скупо освещенном магическими светлячками. — Как правило, все они были их эрлинами, потому в претензии в итоге никто не оказался. Были, конечно, случаи с заминкой… но такие семьи тоже не распадались.

Мне резко захотелось спросить, так, а что все-таки произошло в свое время с драконицами, но вопрос этот мигом отпал, стоило ящеру совершить пробный выпад в мою сторону, из-за чего я тихонько взвизгнула, отскакивая и отбегая на приличное расстояние. В крови бодренько шевельнулся азарт, отчего я несдержанно рассмеялась, чувствуя веселье и волнение одновременно.

— А сейчас ты что делаешь?

Дракон беззаботно пожал плечом.

— Охочусь.

— Не-не-не, так не пойдет, — чуть выше приподняв подол юбки, чтобы не спотыкаться об него, волокущемуся по траве, отбежала еще немного дальше. — Охотьтесь, уважаемый, где-нибудь в другом месте!

Открытый драконий смех не мог не вызвать во мне ответной реакции. Было весело убегать и уклоняться от цепких рук, отрадно слушать проявление его хорошего настроения, проявляющегося в дурашливом порыкивании, смехе и комментариях.

Отбегав так минут десять, с трудом в состоянии отдышаться впрок, чувствовала, как откровенно болят щеки от непрекращающихся улыбок. Хорошо, что сад под пологом тишины, и ничей из дворцовых сон не будет потревожен этой ночью.

В один момент, по чистой случайности, удалось увернуться от снежной сети, вмиг вместо меня покрывшей кустистый кустарник. Заклятье среднего уровня попроще, такие могла плести уже и я сама, но вот уйти от нее надо уметь!

— Акела промахнулся! — хлопнула я в ладоши, глазам своим не веря, отчего веселье во мне отозвалось новой волной. — Промахнулся-промахнулся! Теперь он уйдет из стаи!

Ехидненько прикусив язычок, хихикала над шуткой, которую полностью была способна понять лишь я сама. Герриону невдомек, кто такой Акела, почему он промахнулся, какое отношение к нему имеет Маугли и конкретно этот промах в целом. Весело от этого было не меньше!

— Может, и правда тебя съесть? — мужчина деловито почесал острым когтем уголок глаза. — Как единственного свидетеля моего позора.

— Это можно считать смертью храбрых?

Дракон прищурился от улыбки, не выражая словами, что думает по этому поводу, одновременно наблюдая, как я пытаюсь бороться с зевком.

Этот вечер останется со мной, как нечто теплое, что хочется хранить в памяти бережно и нежно. И я понимаю, что чем больше времени провожу со зверем, тем больше испытываю тоску и вину перед неминуемым уходом. Но так нужно. Иначе мы можем занять роли, которым совершенно не соответствуем.

Наткнувшись на его умиленный взгляд, вопросительно выгнула бровь, на что получила короткое и лаконичное:

— Защищайся.

Рывок оказался резким и внезапным. Изрядно вымотанная тренировкой по бегу и уклонению, я только и успела, что моргнуть и не заметить движений по-настоящему нападающего дракона.

Мир ушел из-под ног, но твердого приземления я не почувствовала. Не давая времени опомниться, зверь повалил меня на землю, не забыв при этом смягчить приземление моего затылка своей ладонью, и поцеловал.

Широко распахнув глаза от неожиданности, я не сразу осознала, что происходит. Секунда одна или две показались потерянными во времени. Сердце застучало быстрее то ли от испуга, то ли от дошедшего осознания. Рука, сжавшаяся на моем запястье, не причиняла боли. Мягкие губы ласкали мои, когда язык давно уже проник внутрь, смешивая наше дыхание воедино.

Острые когти не ранили кожу, изморозь на чешуе не холодила мое тело. Мужчина рядом казался таким родным, но я прекрасно ощущала суть этого родства. Не сопротивлялась, не пыталась его оттолкнуть. Пыталась взором внутренним, душой коснуться золотой искорки сути драконьего зверя, прижаться к нему и извиниться, пообещать, что частичку свою ему оставлю навсегда, так же, как и он отдал мне свою. Пообещать, что все в будущем — к лучшему. Даю слово.

Дракон отстранился, так и не дождавшись, что я отвечу. Глазами мудрыми всмотрелся в мои, выискивая подтверждение, правда ли то, что он почувствовал. Не было слов, не последовало и объяснений. Чувствами многое было сказано и не все призвано даться легко.

— Тяжело тебе, наверно, — тихо то ли спросила, то ли заключила я, нежно касаясь гладкой кожи щеки наследного принца, подразумевая его любовь сразу к обеим.

Не понимая, что это только что было, он резко оттолкнулся от земли, вскакивая на ноги, отшатнулся на пару шагов, не понимая, почему так сжалось сердце, не догадавшись, что отзеркалило мое. Глаза золотые заволокло пеленой, дыхание участилось, а после… сияние яркое бело-голубое вырвалось из груди человеческого тела дракона, разрастаясь, охватывая всю фигуру, озаряя весь летний сад.

Меньше десятка секунд — надо мной возвышается гигантский великолепный сапфировый зверь, красивее которого я никого не видела. И вряд ли увижу. Грудь его мощная ходуном ходит, крылья могучие распахнулись, размерами сравнившись разве что с крыльями самолета, а сам морозный холод выдыхает… Замотав рогатой головой, зажмурился, рычание собственное проглотил, не позволив шуметь.

Уже усаживаясь на земле, наблюдала, как чудеснейшее из созданий пятится и в несколько сильных взмахов без труда поднимает свое мускулистое нелегкое тело в небо, унося его прочь.

С тоской проводив его взглядом, вздохнула, понимая, что делаю сейчас, должно благом обернуться потом. Позже я обязательно помогу тебе стать счастливым, мой родной дракон. И неуязвимым.

Если я думала, что отделаюсь отросшим клювом или клоками выпадающих волос, то крупно облажалась.

Лихорадить начало посреди ночи. Я проснулась от нестерпимой головной боли, поначалу списав ее на поздний сон, так как общение с Геррионом не придало мне душевного покоя. Кое-как заставив себя сесть и, после, добраться до графина с водой, поздно воспроизвела мысль — это расплата?

Казалось, что черепная коробка взорвется от неосторожного движения тела, потому я по стеночке вернулась в постель, стараясь дышать глубже. За дверью этой ночью дежурил Саид, потому выйти и показать кому-то свой недуг, было категорически нельзя. Сразу же позовут либо Тетушку, либо Саверия, а второму явно мозгов хватит чуть позже сложить два и два, когда обнаружит пропажу своих реагентов.

Жадный жрец.

Скрутившись калачиком, натянула одеяло повыше, чувствуя нарастающую дрожь. Не понятно, то ли от волнения, то ли от холода. Я точно протяну до утра? Ша-Энг придет на завтрак, скорее всего, раньше Тетушки. Если моя голова до того момента не треснет пополам, можно будет считать себя спасенной. Уж он-то точно сможет достать что-нибудь из солдатской аптечки армейских врачей.

Ни единой зацепки не должно привести жреца ко мне, когда он заметит, какие именно ингредиенты его сборов пропали. Я взяла каждого понемногу, чтобы нельзя было обратить на это внимание сразу, но рано или поздно это все равно случится.

В моем случае, лучше, конечно, поздно.

Запустив пальцы в волосы, без жалости царапала кожу ногтями. Эти ощущение мало-мальски, но отвлекали от основной боли. Какую же кару получили бы те, кто решился бы украсть у Саверия что-то посерьезнее или просто побольше?

Тихий прорвавшийся стон напомнил мне, что необходимо что-то предпринять. Не смотря на то, что я в клетке, должно же здесь быть что-то, что хотя бы облегчит симптомы? Думай, больная голова, думай.

Титаническим усилием заставив себя вновь сползти с кровати, опустилась на пол, позволяя себе отдышаться. Саверий зверь! Прохладный пол показался столь заманчивым, что едва не поддалась желанию коснуться его лбом. И виском. И затылком. И вообще больше не вставать.

Мой рюкзак. Там должно остаться хоть что-нибудь из моих настоек из прошлой жизни. Ну, как из прошлой. Из жизни, где я была ученицей-травницей и заготавливала свой сбор на случай, если пригодится. Пригодилось. Как было бы славно, если бы хоть одна вытяжка осталась пригодной к использованию!

Опершись на руки и колени, не с первой попытки встала, однако отпускать уступ кровати не спешила. Осторожные шажочки были не только из-за страха упасть, но и потому, что каждый и них отдавал колоколом в голове.

Миновав все двери, в гардеробной откопала свой рюкзак, сразу же вытряхнув половину его содержимого на пол. Половину упакованных трав отбросила в сторону — сейчас они бесполезны. Дыханием контролировала сознание, не позволяя себе отключиться.

Нащупав маленькую скляночку с темно-зеленой жидкостью, замерла. Обычное обезболивающее, никакое против магических воздействий, но хоть так. Мне просто нужно протянуть до утра.

Фаль, наверно, злой будет. Точно же выпытает потом, из-за чего меня так накрыло.

Это будет потом, а сейчас я зубами откупорила пробку, с надежной прислушиваясь к источаемому аромату…

Твою мать. Испорчено.

А что я хотела? Срок хранения таких вещей пару недель, да и условия не соблюдены. Тогда я еще не умела погружать вещи в стазис, а после просто забыла. Призрачная надежда лопнула, как мыльный пузырь.

Разочарование и беспокойство не оказали благоприятное воздействие на общее состояние. Головокружение и легкая тошнота вполне могли оказаться реакцией на пары порченого препарата.

Отставив его вбок, принялась шуршать в оставшемся своем богатстве. На будущее — не плохо бы здесь завести личную аптечку. Вот на такие случаи, когда мне позарез надо будет наложить загребущую лапу на имущество жреца. Придется же! Хотя, по нынешнему состоянию судя, отважусь я не скоро…

Под руку попался шуршащий сверток, который я не помню. Осторожно его развернув, облегченно вздохнула. Срез этих водорослей невероятно долго сохраняет состояние близкое к свежему. Точно, я и забыла, как обменяла его на сбор редких трав, которые собрала, путешествуя. Знала бы, что спасу этой штукой не кого-то, а себя…

Вытяжку готовят нескоро, но не тогда, когда ты маг. Неважно, что являешься ты им без году неделя.

Найдя в себе последние силы сходить за графином, вернулась, чтобы творить так называемую магию. Откопав пустую баночку для настоев, промыла ее, отставив в сторону. Самое сложное сейчас было достать немного вытяжки, уже отфильтрованной, жидкой, как вода.

Сжав в руке водоросль, сосредоточилась, пытаясь абстрагироваться от боли. Слабый магический пульсар над головой придавал зловещности моему колдовству, хоть в жертву я никого приносить не собиралась. Разве что себя во имя науки.

Рука по локоть покрылась изморозью, и я уже испугалась, что магия своевольничала, однако когда сквозь пальцы в широкое горлышко баночки начали капать первые чистые, как слезы, капельки жидкости, захотелось упасть в обморок от облегчения.

Пару капель вытяжки на несколько столовых ложек воды помогут уснуть, уповая на притупившуюся боль. Баночку я надежно закупорила, теперь уже не забывая возвести стазис для ценного лекарства. Бардак завтра уберу, секрет никто посторонний не узнает.

Следующее пробуждение было куда приятнее. Чья-то рука ласково поглаживала мои волосы, и еще чья-то легкой тяжестью прижимала мои сложенные на груди руки. Не с первой попытки открыв глаза, я все же обнаружила в своей спальне склонившегося надо мной Фаля в маске (его же руки производили все эти манипуляции со мной), а в уголочке, у чаши с вечно тлеющими углями, кутаясь в плотную штору, как провинившийся школьник, стоял Ша-Энг.

— А что вы..? — «…делаете здесь оба» — хотела сказать я, но вовремя вспомнила, что «говорящий» здесь и сейчас только Ша-Энг.

— Пришла в себя? — вздохнул друг, наконец, отлипнув от штор, проходя вглубь спальни и вальяжно запрыгивая на пустующую половину кровати. — До демонов напугала.

— Кто-то еще меня кроме вас видел? — настороженно спросила, сразу же касаясь пересохших губ. Судя по сочувствующе-жалеющему взгляду дракона, поняла, что выгляжу так себе.

Ша-Энг бросил в Фаля какой-то непонятный мне взгляд, затем забрал у Фаля одну из моих рук, сжав в своей крупной ладони:

— Холодные, — констатировал он, начиная делать то же, что и Фаль, чтобы отогреть. — Никто больше, — не поднял больше на меня взгляд ящер. Кивнул на Фаля: — Этот только выбил из меня, куда мы вчера с тобой ходили. Ай, я бы ни за что тебя не сдал, но этот черт, по ходу, знает больше, чем мы с тобой думаем.

Не смогла не улыбнуться, сразу же глянув на Фаля. Основные орехи достались Ша-Энгу? Ну, и ладненько.

— Чего?! — внезапно Ша-Энг ошалело уставился на моего эльфа, встретившего его реплику совершенно спокойно. — А-а… Да, понял. У нас полчаса где-то, пока Саид не вернется. Может, Рамиля ты сам отвлечешь? Он же твой друг все-таки… Понял. Ухожу.

Ша-Энг нехотя сполз с кровати, обернувшись ко мне у выхода из спальни:

— Потерпи немного, хорошо? — зеленые глаза были серьезными, без доли дурачества. — Я что-нибудь достану для тебя.

«Спасибо», — одними губами поблагодарила его улыбкой, все еще не до конца веря, что пережила такую тяжелую ночь, и мои друзья рядом. Ящер подмигнул, в следующий миг обратился к Фалю:

— Я уведу Рамиля, только не советую повторять ее подвиг, — брюнет кивнул в мою сторону головой. — Двое страдающих уж точно не останутся незамеченными.

Фаль явно не промолчал, на что дракон усмехнулся и стремительным шагом скрылся из комнаты.

— Ну, наконец-таки, — даже чуть раздраженно снял маску мужчина, стрельнув во входную дверь взглядом. — Его спровадить сложнее, чем пробраться в кабинет принца.

— А ты туда пробирался? — ужаснувшись, уставилась на дроу.

— Надо же было узнать дату одного знаменательного события, — эльф вздохнул, и посмотрел на меня уже менее эмоционально. В его взгляде проскользнула теплота, вперемешку с нежностью, которыми он сразу же одарил меня, вновь погладив по голове. — Это магический откат, да?

Выдавив огорченное «угу», я виновато уткнулась в подставленную ладонь, не желая открывать глаза и показывать, как мне стыдно, что попалась. Однако рядом с Фалем даже отголосок былой боли казался совсем незначительным.

Ощутив шевеление, удивилась, когда мой эльф слегка подвинул меня, чтобы полулечь рядом, надежно обняв меня и прижав к груди. Уютно примостившись, не стала менять положения, утопая в родных и таких желанных объятиях.

— Ну, что ты натворила, хулиганка?

Поздний завтрак не вызвал ни у кого вопросов. Будучи прикрытой собственными стражами, ночной недуг почти полностью исчез с моего лица. Я казалась не выспавшейся, но не больной.

Ша-Энг вернулся меньше, чем через двадцать минут, за которые я успела очистить перед любимым мужчиной совесть, не полностью, правда, посвящая его в свои планы. Зачем мне нужны были реагенты, я не сказала, прямой вопрос встретила как ничего не значащий и порадовалась, что Фаль не стал давить. На этот раз.

Принесенное лекарство оказалось действенным, а в совокупности с моей вытяжкой дал неплохой эффект. Его я тоже решила припрятать, понимая, что мне оно еще может понадобиться.

А вскоре Саида вызвали на какие-то сборы. Ша-Энг остался вместо него, ненавязчиво заговаривая зубы нашему огненному товарищу, а вот со мной остался Фаль.

— Не поступай так больше, нежность моя, — шептал он мне на ушко, не желая выпускать из рук. Затем поцеловал за ним же, шею, обнаженное им же плечо. — С тобой никаких нервов не хватит.

Довольно улыбаясь с закрытыми глазами, комкала его форму на плечах, растворяясь в ощущениях, в ласке любимого создания, в бережном и заботливом отношении. С ним так хорошо, от одного взгляда порой до дрожи в коленях приятно.

— Я люблю тебя, — широко улыбнулась, хихикнув от очередного поцелуя. — Мне так нравится это говорить!

— А мне нравится слушать, — вновь коснулся он губами шеи. — И любить, — языком касание приоткрытых губ. — Тебя, — мягкий поцелуй. — В ответ.

Охотно подставляя свою мордочку для ласк, жмурилась от удовольствия. Если сейчас работает какая-то карма, то стоило выстрадать ночь, чтобы сейчас нежиться в руках любимого мужчины. Правда, рука его под юбкой у меня на бедре несколько отрезвила.

— Фаля, — позвала я, замерев. Услышав мурлыкнувшее «М-м?» где-то в районе собственной шеи, продолжила: — Кстати, ты же разговариваешь не на родном языке. Почему ты говоришь совсем без акцента?

Отодвинувшись от несколько погрустневшего эльфа, глянула на него внимательно. У меня и раньше эта мысль проскакивала в голове, но постоянно что-то перебивало, и не доводилось спросить.

Фаль, храня удовлетворенную улыбку на губах, не стал таить:

— Уже в несколько раз больше, чем тебе лет, я живу вне земель своего народа, — такая формулировка меня позабавила, наша разница в возрасте меня даже несколько веселит. Пожав плечом, он добавил: — Хочешь, не хочешь, заговоришь без акцента.

Идея, посетившая мою голову, показалась мне чудесной:

— Ты научишь меня родному языку? — с улыбкой я подалась к нему, прижимаясь к груди и доверительно заглядывая в глаза.

— На это нужно немало времени, — Фаль чуть склонился, сияющими глазами отвечая мне лучше всяких слов.

— Мы куда-то торопимся? — в мире его осталась, чтобы принадлежать ему. Он еще о времени думает.

— Как же ты тогда предлагаешь шептать тебе откровенности в моменты любви? — губы мужчины нарочно соприкасались с моими, дразня и испытывая себя на прочность одновременно.

— Хочу понимать их все, — скользнула пальцами от плеч вдоль по его рукам, чувствуя, как пальцы его напрягаются на моем теле. — Чтобы знать, чего хочет мой муж.

— Я люблю тебя, — губы напористо соприкасаются, а рука на талии прижимает плотнее, ощутимее, позволяя ощутить все желание, в котором сейчас сгорает мой дроу.

Обняв его шею ладонями, закрыла глаза, отдаваясь страсти любимого мужчины. Кто бы мог подумать, казалось бы, целую жизнь назад, что я позволю себе быть любимой. Этот мужчина потрясающий, и я верю, что нас свела Судьба — мы созданы друг для друга.

— Поэтому, нежность моя, — выводя меня из задумчивости, щелкнул по носу. — Еще раз без меня встрянешь в неприятности — придушу, поняла? — доверительно сообщил Фаль, побуждая меня невинно захлопать ресницами.

— Как можно? — положила руку на сердце, вызвав ухмылку дроу. — Да чтобы я(!), да без тебя(!)… Ты правда сделаешь это?

— Я нежно, — интонация, с которой сказано было это обещание, не позволила усомниться, что сделает. Сердце застучало быстрее, а эльф поцеловал меня в глаз, заставив зажмуриться. — Тебе понравится.

Откинув голову, позволила мужчине скользнуть губами на шею. Всего несколько нежных поцелуев и дроу резко спохватился:

— Но это не значит, что ты будешь нарываться!

Хихикнув на это, высвободилась из его рук и соскочила с колен. Мне начинает казаться, что у него на коленях самое безопасное место в мире.

Рука дроу не сразу отпустила мою, зацепив за кончики пальцев. Красноречивый взгляд подсказал, что рано я расторгла наш тактильный контакт — эльф еще не удовлетворен. Пришлось вернуться к нему, сделав шаг и невинно прижавшись губами к его щеке.

— Даст ли господин моего сердца, — лукаво прищурила глаза, ловя все эмоции на его лице. — Дозволение на прогулку по саду?

— Чтобы неугодные смели смотреть на тебя и этим нервировали меня? — Фаль притворно изогнул бровь, делая вид, что задумывается. — Не-ет, ты чересчур очаровательна для их искушенных глаз.

Легонько ткнув своего дроу в плечо кулаком, нарвалась на широкую улыбку, кажется, разрешающую мне все на свете.

— Я только переоденусь во что-нибудь приличное, — указав кивком головы на свое легкое хлопковое платье, больше походящее на домашнее, выскользнула из рук, проводившего меня глазами эльфа.

Мне катастрофически необходимо проветриться. Несмотря на все лекарства, голова все еще была тяжелая. Своим охранным заклятьем Саверий наверняка не собирался убивать вора, однако поджарить мозги до нужной консистенции вполне мог. Там уже и нашел бы по следам своего обидчика. Последнего даже становится жаль, представляя, как далеко мог зайти предприимчивый жрец.

Что случилось бы, не окажись у меня ценной водоросли? Выдержала ли бы я эту пытку или сдалась на волю здешним богам? Нет, последнее исключено. Саид точно бы позвал Саверия (Гера, как мне сказали, всю ночь не появлялся во дворце), а тот уж точно бы расставил все по местам.

Да и Гере бы какое-то время лучше на глаза не попадаться…

Вернувшись в комнату, застала своего эльфа у окна, внимательно наблюдающим за чем-то внизу. Я могла только догадываться, за чем именно, ведь в отличие от человеческого, зрение дроу было гораздо более зоркое.

— На что ты так смотришь? — подошла к Фалю сзади, однако он, все еще не отвлекаясь от созерцания чего-то, видимо, конкретного, отступил назад, чтобы прижать меня к себе спиной, а руками перекрыть доступ к отступлению, если вдруг передумаю обниматься.

— Люди, — кратко отозвался любимый, чем вызвал мое недоумение.

Вскинув голову, проследила за его взором, стараясь всмотреться, что же он там видит. Напомню, высота моего будуара запросто соперничает с высотой Лотте Тауэра в Сеуле. Даже не знаю, откуда именно вырисовывался более потрясающий пейзаж: из верхнего этажа этой корейской достопримечательности или из окна моих покоев. И это ведь не верхний ярус дворца! Чего только стоят посадочные площадки для драконов на самом верху.

Фаль там что-то видит? Думаю, без магии не обошлось. Какой-нибудь магический супер-бинокль.

— Думаю, если бы я был человеком, у нас наверняка бы уже получилось…

Сердце пропустило удар. А в это время мужчина сжал мою талию, плотнее прижимая к себе и мягко потершись щекой о макушку. Его теплые ладони на моем животе заставили невольно прикрыть глаза, головой откинуться ему на грудь, а собственными руками покрыть его руки.

— Неужели богам все равно, видя, как мы любим друг друга? Знаю, что не вправе ожидать от них большей благосклонности, но неужели у нас ни шанса?.. Если бы только я был человеком…

— Это был бы уже не ты, — перебила его, чувствуя опасность состояния, начинающего грызть моего мужчину.

— Я любил бы наших детей…

— Знаю, родной, — я бы так хотела тебе их подарить.

— Ты, моя нежность, и они — вы вместе стали бы для меня самым бесценным подарком, о котором я смею мечтать.

Обернулась в кольце не разомкнувшихся рук. Заглянула в его лазурные глаза, на цыпочки становясь, чтобы ухватить его за шею и заставить нагнуться ко мне для поцелуя, после которого последовали самые искренние слова, идущие для него от самой души:

— Я люблю тебя таким, какой ты есть, и верю, что это взаимно. И я полностью осознаю, что мой возлюбленный — дроу. Не думай об этом больше, Фаль. Я верю, что мы научимся быть счастливыми вдвоем.

— Что это такое и почему на меня так странно смотрели, когда отдавали это? — брови подруги встретились где-то на переносице, но отнюдь не злость вызывала у нее такую мимику. Один из привезенных ею компонентов для моего пробного зелья источал убийственный аромат, и не сказать, что особо приятный.

— Тебе, наверно, пришлось знатно выложить за все это…

— Да брось, — отмахнулась она, но в то же время, уставившись на меня: — Ая, что это такое? Я далека от целительской магии, но даже мне кажется, что это что-то не особо полезное…

— Конечно! — убедительно кивнула я. — Потому что оно о-очень полезное в быту. Мари, напомни мне, пожалуйста, у тебя какая специализация?

— Кулинария основная, — вздохнула девушка, дернув головой, и в ее светлых волосах словно солнечные зайчики запутались. — Светское общество, инструментальная музыка и актерское магическое искусство. Еще я могу быть преподавателем этикета.

Кулинария — это здорово. Если бы у меня было больше времени, обязательно бы попросила подругу подтянуть меня в этом вопросе. За время пребывания здесь я научилась некоторым блюдам, но они не были особенно изысканными. Зато я почти привыкла к здешним продуктам.

В очередной раз, с легкой завистью отметив истинность природы Леди передо мной, я кивнула, прежде, чем соврать:

— Поэтому тебе и не приходилось с этим работать ранее.

Не знаю, поверила ли мне подруга, но ушла она более не задавая вопросов. То, что у нее возникли некоторые трудности в добыче этих ингредиентов, не вызывало сомнения. А пока я, пока нет никого из «надзирателей», в спальне усердно толкла в ступе растения и реагенты, которые успела добыть. Этим же временем над чашей с углями на импровизированном навесе подсушивались особые свежие травы — они нужны мне были с определенным соотношением влаги и сухого вещества.

Зелье, заглушающее ауру, оказалось из разряда средних, ближе к сложным, потому я с особой осторожностью старалась следить за пропорциями, методикой приготовления и последовательностью смешивания. Неизвестно, с какой попытки мне удастся сотворить правильный препарат, а составляющих у меня не так много. И ведь еще нагревать… либо над чашами с углями (не стала бы рисковать), либо с помощью магии вскипятить жидкость (не стала бы рисковать вдвойне), вот и раздираюсь между двумя «злейшествами». Еще и настоять надо. Оно и так с непредсказуемыми последствиями, а если еще я напортачу…

Как только у двери послышался шорох, мгновенно запихнула ступу под кровать, смахивая сушащиеся травы в темный угол. Здесь у меня нет сообщников, никто не должен знать, что я здесь что-то варю. Тем более Фаль.

Стоило мне выскочить из своего закутка, как немедленно попала в руки своего эльфа, крепко ухватившего меня поперек талии и прижавшего к себе. Горячие губы мгновенно прижились к шее, а сладкий вздох запустил мурашки по моей коже.

— За дверью никого, моя нежность, — ладонь мужчины легонько сжала мою грудь, пока я разрывалась между желанием поддаться ему и вывернуться из внезапных объятий. — Так вкусно пахнешь, огонь и травы. Откуда?

Фаль оторвался от зажимания, заинтересованно глянув сверху вниз на меня, а я все еще спиной была прижата к его телу, потому смотреть ему в глаза в ответ было затруднительно. То, как тонко он уловил посторонний аромат на мне, говорит о том, что он слишком хорошо меня знает. Даже не волк, а такие таланты.

— Травки по свежему атласу изучала, — постаралась, чтобы голос не дрогнул. Если Фаль узнает, что я использую книгу по назначению — землю перевернет, но найдет способ отнять ее у меня. — А куда ушли ребята? Почему ты один?

Секундная пауза и мой эльф, мысленно допустив подобный ответ, отпускает меня, чтобы в следующий миг привлечь к себе на колени. Просто усесться он не позволяет, нарочно заставляя коленями обнять его бедра и прижаться поближе. Его игривое настроение волнует и меня, но мысль, что в спальне я прячу от него «контрабанду» реально ставит мозги на место.

— Фаль, если кто-то…

— Не войдет, — он запускает руки мне под юбку, теплыми ладонями согревая обнаженную кожу, а я в первый миг едва ли не задыхаюсь от нахлынувших чувств. — Парни в казарме, ушли глянуть новобранцев, а Ша-Энг с утра ушел по личному поручению Герриона. Боги, Ая, кажется, мы уже целую вечность не были близки…

А-а-а-а, не-е-е-ет, у меня там выжатый сок перестрелки перегреется сейча-а-а-с…

— Думаю, ближайший месяц после ритуала единения, мы не выберемся из постели.

Потом — все, что хочешь, а сейчас перестрелка-а-а-а…

А с другой стороны, когда же случится этот ритуал, которого я уже так жду? Отвожу глаза, в попытке спрятать эмоцию. Пока мы здесь, нам только и остаются краткие встречи и многозначительные переглядывания. Фаль в постоянной опасности здесь, а я могу навсегда стать чужой женой.

— У тебя обеспокоенный вид, — внезапное замечание вернуло меня в реальность, заставив перевести глаза на внимательного дроу, мило ему улыбнувшись. — Что не так, родная? — внезапная догадка заставила дрогнуть мое сердце: — Думаешь о нашем будущем?

Улыбка с трудом задержалась на лице, показывать тревогу не захотелось. У меня есть призрачный шанс на то, чтобы добиться успеха с помощью зелья, но я боюсь поделиться с тобой этой мыслью. Ты никогда не позволишь мне экспериментировать со своим здоровьем.

— Обещаю, нежность моя, мы будем жить долго и счастливо, — мужчина ласково убрал непослушный волосок с моих глаз, одаривая меня нежной улыбкой. — Душа в душу, наслаждаясь каждым мгновением, и умрем в один день, как некогда тебе показалось романтичным.

Как в сказке.

Я уже успела испытать на себе страх потери любимого человека, успела почувствовать, каково это, когда душа в клочья от боли разрывается… Это не просто романтично, это милосердно со стороны богов. Это благословение с их стороны пар, которые пусть и сознательно жертвуют счастьем стать родителями, но делают это ради самого светлого чувства — ради любви. Ни дня не хочу жить без него.

— Да, мы будем жить вместе до-олго и сча-астливо, но… — решила перевести немного грустную тему в иное русло: — Что если за такое длительное время, я тебе надоем?

Мужчина бархатно рассмеялся.

— Такого не может случиться.

— А если характер испортится? Избалуюсь тобой, к примеру, — все не унималась я. — Вредная стану?

— Любить буду, даже если из эльфенка превратишься в демоненка, — уверенно ответил он, ни мгновения не колеблясь. — Сильнее, чем сейчас, любить уже невозможно.

— Да не может же быть, чтобы совсем все нравилось… — даже немного растерялась, млея от счастья быть связанной с этим эльфом. — Стопроцентно есть недостатки или хотя бы мелочи какие-нибудь, которые хотелось бы исправить…

Фаль задумался всего на секунду.

— Подкормить бы тебя, — мои брови резко взметнулись вверх, а дроу склонился к моему ушку, шепнув интимно: — Мужчинам нравится, когда есть за что потрогать свою женщину.

И, решив не расходиться делом со словами, нежно, но ощутимо сжал полушария моих ягодиц, вырвав тем самым нечаянный смущенно-удивленный вздох.

Если когда-нибудь у меня спросят (хотя кому бы спрашивать?), какая часть тела во мне наиболее любима моим эльфом, я знаю, что ответить.

Уже несколько дней я испытываю на прочность живучесть своего организма, благоразумно обходя ночные смены Фаля, прикрывая свою лавочку развлечений, где на кону стоит «пан или пропал». Держать в тайне свои эксперименты от близких безумно сложно и, что таить, страшно. Каждый раз жду взрыва пороховой бочки. Никак иначе протестировать свое варево, как принять его внутрь, не вижу возможным, потому и приходится идти на риск — мало того, что выпивать запрещенное зелье (совершить преступление, если прямо говорить), так еще и не ожидать реакции на него. Ночи нынче веселые у меня.

Четыре раза без каких-либо изменений.

Один раз едва не вывернуло, один — благо, бежать было близко, плюс устойчивый зеленовато-серый оттенок кожи, к счастью, сошедший к утру, видимо, благодаря объятиям с лечебной солью и окном нараспашку.

Один случай удушья…

После последнего раза опаска что-либо проверять возросла, но идею не отбросила. Фаль рискует куда больше, находясь здесь. Один неверный шаг — и он мертв. Я должна. Я обязана облегчить ему задачу хотя бы тем, что не буду светиться на магических радарах Гера с его отцом, Саверия и Ам-Реса ярким маяком. И это не говоря уже обо всех остальных.

А еще в одну из ночей Фаль признался, что способность повелевать кровью к нему вернулась. Это случилось, когда, отчаявшись, я вновь взмолилась оставить меня, если у меня не получится взять силу под контроль и, наконец, спрятать свою ауру.

Вспыхнув, сказал, что ничем больше не уступает по силе принцу… А сказав «А», «Б» я из него уже вытянула самостоятельно. Правда, с устойчивым ощущением, что он что-то мне не досказал, иначе я бы могла себе ответить, как это произошло, верно?

Единственное, в чем он меня заверил открыто, что прежних границ в этой силе для него больше нет и отключаться, чуть что, он тоже больше не станет. Вроде и хорошо, только почему тогда меня это растревожило? За любую силу наверняка стоит платить… Вместе с тем упомянул, что порой бывает со мной чересчур не сдержан из-за того, что не только сам желает со мной физической близости, но и его вернувшаяся магия. Странно знать, что желанна не только своим мужчиной, но и его магией? Не то слово.

Обездвижить, остановить в жилах кровь, заставить ее иссохнуть в мгновение, вскипятить или отшвырнуть носителя крови, попросту убить любым способом, до которого додумается — все это теперь под силу моему дроу, и сам он пока не знает своих новых пределов. Пугает и восхищает одновременно.

— А можешь показать? — почему-то перейдя на полушепот спросила я, когда нежилась у него под боком в ночной тьме, озаренной лунным светом. Чудеса этого мира не перестают меня поражать. И хоть я уже видела своего эльфа в деле, жутко интересно, как у него это получается сейчас. — Чуть-чуть? Ну, например, можешь своей магией перенести меня во-о-он туда?

— Могу, но не буду, — на мой вопрошающий взор пояснил: — Для того, кем управляют, это, мягко скажем, неприятно.

Полюбопытствовать было интересно, а вот узнать, каково это в бою, не хотелось совсем. Потому я и дальше остервенело варила и травилась, пока не стала замечать едва уловимую закономерность. Привыкшая заранее строить алгоритм действий прежде чем приступать к работе, заметила в своих записях неприглядную деталь, возможно, оказывающую влияние на неизбежную порчу зелья. Заметила и изменила. Пожалуй, стоит свои записи сохранить.

И вот теперь настал час Х.

— Алазар, если я сейчас же не окочурюсь, пусть боги дадут вам здоровья, — обратилась я к своему первому наставнику, которому многим обязана. — Ибо, надеюсь, недаром вы потратили на меня столько своего времени, обучая.

Резко выдохнув в сторону, как перед принятием стопки алкоголя, залпом опрокинула в себя чашу с готовым зельем. Несколько кружащихся над головой тусклых пульсаров дрогнули, но не потухли, разгоняя зловещую тьму в гардеробной.

Признаться, на этот раз я ждала как минимум обморока. Потому запаслась всеми возможными средствами, призванными меня в случае чего откачать (если успею среагировать). Сев в позу лотоса, принялась смиренно ждать. Эффект обычно не сразу наступает.

Ну…в общем-то, никак… Пресненько.

Еще в сознании и даже не умираю.

Через пять минут тоже.

Подтянув к себе книгу, в который раз читаю вызубренные наизусть строки. Как на зло, не описано ни одного симптома, доказывающего успешность принятого зелья. В итоге, еще через двадцать минут поняла, что провалилась, как и первые четыре раза — без какого-либо эффекта. Весьма печально, ибо запасы «награбленного», не в пример купленного Мари, неизбежно сокращаются, а в третий раз пробираться в лабораторию Саверия у меня уже нет сил.

Первые два раза дались мне слишком тяжело, не смотря на то, что во второй я уже знала, что ожидать. От одной мысли сводит зубы. За последние полторы недели я слишком много перенесла боли, организм банально требует перерыва.

Устало вздохнув, убрала все «улики», в свой бездонный магический рюкзак спрятала очередной экземпляр зелья, пометив его номером с крестиком, чтобы обозначить попытку и ее провал, и вернулась в основную комнату будуара.

Луна светила ярко, заливая добрую часть моей комнаты, а я с тоской осматривала вблизи растущие башни. Растаявший снег на крышах намекал, что зима потихоньку отходит, однако вдалеке горы все еще покрыты белыми шубами. Сияние от них исходит магическое, завораживающее, а я в очередной раз вздыхаю и ухожу в спальню. Нет дела до красоты.

Впереди меня ждет очередной набег на запасы императорского жреца и феерические ощущения расплаты после этого.

Как вышло так, что удалось выпросить у Гера единственный выходной от наших с ним занятий — ума не приложу. Возможно, я была убедительна. Возможно, мой внешний вид сказал все за меня. Это при условии, что после той ночи, когда он меня поцеловал, мы с ним дня четыре не виделись. Он просто не появлялся во дворце. Саид сказал, что тот поддерживал связь с Кадаром и все нормально, но о причине, похоже, догадывалась только я.

Хорошо я встряхнула своего дракона.

Зато вернувшись, он взял себя в руки. Ни разу с того момента зверь не брал над ним власть, глаза не становились золотыми, и я ловила себя на мысли, что жду его. Зверя. Потому что соскучилась, и потому, что хотела поставить все точки над «i». Банально хотела объясниться, узнать, насколько задела своего ящера?

И если скажу, что Гер, кажется, пытаясь в себе разобраться, не изобилует своей присутствием, то не совру. Наверняка, пытается душу привести в порядок, в который раз заставить себя принять начертанное. Я только испытываю его самообладание.

И вот, сегодня я и решилась совершить набег на лабораторию Саверия, все еще поражаясь, как я еще живая ноги оттуда уношу. Возможно, количество взятого прямо пропорционально магическому откату, который неизбежно наступит через пару часов. Я рассчитала время, когда мне нужно вернуться, чтобы «веселье» наступило ночью, когда никто не станет ему свидетелем.

И какова была моя озадаченность, не обнаружив за дверью ни Ша-Энга, ни Фаля с Саидом. Безмолвный Рамиль сдержанно поклонился (очень мне нравится чувство собственного достоинства у воинов, позволяющее им делать это красиво) и, понятное дело, ничего мне не объяснил.

В последнее время парней часто собирают на совещания, сборы, показательные тренировки и прочие военные мероприятия, хотя вслух нет официальной версии, зачем это все. На мой прямой вопрос расплывчато ответил Ша-Энг как-то раз:

— Это все с подачи кронпринца, — слегка почесав щетину, дракон ответил прямо, без шуток, что заставило меня несколько напрячься, судя по теме нашего разговора. — Думаю, принц что-то знает, чего не знаем мы. Или предчувствует что-то. Короче, есть какая-то причина, из-за которой он держит нас в тонусе. В любом случае, я не думаю, что это просто прихоть. Да и бойцы привыкли ему доверять, вопросов не задают, но домыслами некоторые с узким кругом делятся.

Геррион напряжен. Что же там, на границе произошло, что заставило его активировать своих воинов? Или это не связано с тем случаем?

От размышлений отвлек стук в дверь.

— Рамиль? — легкое удивление на явление огненноволосого стража быстро стерлось с моего лица. — Что это?

В моих руках оказался маленький конвертик, который передал мне мужчина, сам, похоже, не особо осведомленный. Хотя, может и осведомленный, только он же мне не скажет.

Воспоминания сразу же подбросили мне ассоциацию с посланием императора, которое я получила не так давно, что я и решила озвучить, на что варгол неопределенно наклонил голову. Впрочем, это похоже на правду. Кому еще присылать мне письма с просьбами о встрече? Ангор ненавязчиво пытается наладить со мной связь, так, чтобы это не было сильно заметно, но ощутимо тепло от общения.

— Он пишет о встрече в саду, — вновь перечитала я несколько строк, внимательно рассмотрев маленький герб на бумаге в углу. — Прямо сейчас. Ох, так скоро, — я была почти готова засуетиться, ведь времени привести себя в порядок не было, а для этого дракона, почему-то, подсознательно хотелось выглядеть хорошо. Наверно, будь он моим отцом, я бы так не переживала…

Рамиль осторожно ухватил меня за плечо, заранее предупреждая желание бежать и собираться. Замерев, я во все глаза уставилась на огненного стража, в то время как он спокойно осмотрел меня с ног до головы. Легкий одобрительный кивок и приглашающий жест в сторону двери.

— В этом?! — невольно поправила окантовку платья на плече, которое отлично оголяло ключицу и частично плечи. Все же, может, что-то еще набросить?..

Однако Рамиль уже выходил из покоев, не желая заставлять императора ждать, а я побежала за ним следом хоть и в красивом, но неизбежно считающимся мной домашним платьем из-за излишне свободного верха. Плотная ткань на талии наподобие корсета обволакивала тело, переплетаясь многочисленными шнуровками, а вот на груди ткань была легкой, словно от рубашки. Тонкие завязочки и здесь помогали регулировать степень открытости, потому грудь была спрятана надежно, а вот плечи сверкали обнаженностью. Перешнуровывать было некогда.

Летний сад как всегда встретил нас теплотой припекающей погодой. Где-то щебетали птицы и, возможно, скоро собирался пойти мелкий дождик. Специфический аромат витал в воздухе, навевая воспоминания о грибах и ягодах, которые в самый раз идти потом собирать.

— Это здесь? — чуть приостановилась перед ажурной белоснежной беседкой, в которой раньше мне останавливаться не приходилось. Летний сад огромен, многие места все еще были не знакомы. — Похоже, мы рано.

Легкий рокот грома заставил нас обоих поднять голову на небо, а меня еще и взойти по ступеням, чтобы сесть на лаву за круглый стол. Распрямив длинную юбку на коленях, подумала, что неплохо было бы успеть пообщаться до дождя.

Рамиль хотел было уже шагнуть на ступени за мной, но резко отшатнулся, повернув голову в сторону. Рука, оказавшаяся на рукояти его меча, напряженно замерла, но вскоре расслабилась и отпустила ее. Он тряхнул головой и небрежно показал кому-то уходить. Однако кто-то в стороне, вне поля моего зрения, совету не внял.

Мой страж едва заметно бросил взгляд в мою сторону, затем снова махнул рукой кому-то ходить. Думаю, при других обстоятельствах, воину пришлось бы игнорировать неизвестного визитера, однако учитывая наши свободные взаимоотношения, Рами запросто мог себе это позволить. Я усмехнулась.

— Подойти, если тебя зовут, — с улыбкой обратилась к стражу, укладывая голову на сложенные на столе руки. Рамиль повернул ко мне голову, но вновь отвернулся и отрицательно мотнул головой. — Иди, правда. Мы же на территории дворца, в открытой местности, здесь охраны куча. К тому же, дождь собирается, я его чувствую, скоро здесь совсем никого не будет, кроме нас. Да и Его Величество сейчас подойдет, ты даже вернуться успеешь.

Варгол слегка повернул ко мне голову, все еще стоя полубоком, но такой непоколебимой уверенности в его отрицательном кивке уже не было. Легкий шум — и огненный сам чуть не сорвался с места, едва остановив себя. Наблюдая за его внутренней борьбой, я сонно зевнула, понимая, что подобная погода клонит меня в сон, да еще и ночь бестолково потраченная сказалась.

— Все, Рами, иди, — подперла щеку кулаком. — Раньше уйдешь, раньше вернешься.

Дракон замялся на пару секунд, но вскоре кратко кивнул, находя смысл в моих словах, и скрылся в зарослях высоких кустов. Я и сама понимала, что страж вряд ли отойдет далеко, но это постоянное их присутствие рядом похоже на держание на привязи. Даже немного сочувствовала ребятам — одни из лучших бойцов, а вынуждены караулить птицу в клетке, рядом с которой ничего не происходит.

Скучно.

Была бы я воином, наверно, желала бы подвигов. Защищала бы слабых, отстаивала бы честь невинных… Не сидела бы на месте, это точно. Реальность же доказала, что даже один меч Фаля для меня неподъемная ноша, не то, что два сразу. Даже вцепившись обеими руками в рукоять, острие отрывается от земли явно не на ту высоту, принятую считать боевой стойкой. А им еще и махать надо!

Спустя какое-то время поняла, что как нет Рамиля, так нет и императора. Достав из кармашка за поясом записку, вновь перечитала ее, уверяясь в том, что не ошиблась, встреча назначена именно на нынешнее время.

— Может, его что-то задержало? — спросила у самой себя, откинувшись на спинку лавы.

Повторный раскат грома заставил содрогнуться от неожиданности и слегка поежиться то ли от надвигающегося холода, то ли от призрачного беспокойства. Легкое волнение перед встречей с императором для меня привычное состояние. Однако сейчас внутри по этому поводу царило молчание. Кажется, что волновалась по другой причине.

Спустя полчаса поняла, что волнуюсь из-за долгого отсутствия Рамиля. На него это не похоже. Он не оставил бы меня одну на такое продолжительное время, к тому же зная, что нам предстоит встреча с Ангором. Заболтался с приятелем? Ну-ну.

Пойти искать своего стража или оставаться ждать императора, в уверенности визита которого теперь закрадываются сомнения? Допустим, Ангора задержали советники, дела, другие обстоятельства, что тогда с Рамилем? Каким бы небрежным мой страж не казался, к работе он относится ответственно.

Придя к выводу, что перед Ангором извинюсь, сославшись на непогоду, вышла из беседки, оглянувшись в ту сторону, где в кустах скрылся мой огненный страж. Если похитит кролик или провалюсь в какую-нибудь яму — будет на его совести.

Однако страж для того, чтобы все это выслушать, на моем пути не повстречался. Озираясь по сторонам, удивилась, это он случайно так потерялся?.. Поблизости Рамиля точно не было, да и явных развилок на неприметных тропах тоже не наблюдалось, чтобы мы могли разминуться. Какого лешего происходит?

Слегка закашлявшись, потерла грудную клетку, намереваясь согреть. Ненавязчивое ощущение першения в горле еще с беседки мешало мне, но это закономерно, учитывая мой полураздетый вид (ведь ничего на плечи я так и не взяла) и приближающийся дождь.

Возможно, благоразумным было бы вернуться в покои, но я прекрасно отдавала себе отчет, что Рамиль, если вернется к беседке и не найдет меня, поднимет шум среди «своих». Тогда и ему прилетит, что бросил, и мне, что ушла без сопровождения. Остается искать потеряшку.

У меня раньше никогда не было аллергии. Я понятия не имела, каково это, когда пару раз в год страдаешь от того, что не можешь нормально дышать, хочется чихать или мучает кашель. Пробираясь через не такие уж густые, но хоть и выше драконьего роста, кусты, мне казалось, меня постигла участь всех этих бедолаг. Потому что ощущения вопили, что я не продиралась через растительность, а сознательно обнюхивала каждый попадающийся на моем пути бутон цветов. Пыльца. Е-мое, ПЫЛЬЦА не давала мне нормально дышать и заставляла периодически заходиться сухим кашлем. Забавно, ведь ничего цветущего рядом и в помине не было. В этой части сада растет какой-то зверь, которого я не знаю?..

— М-м-м, какая встреча, — раздался низкий, ласкающий слух голос со стороны, когда я вышла, наконец, из бесконечного лабиринта на небольшую полянку. — Неужели сама стихия свела нас сегодня вместе, леди?.. Ая.

— М-м-м, какая встреча, — раздался низкий, ласкающий слух голос со стороны, когда я вышла, наконец, из бесконечного лабиринта на небольшую полянку. — Неужели сама стихия свела нас сегодня вместе, леди?.. Ая.

Боже, ну, не сейчас.

Найдя в себе силы обернуться, моим глазам предстал небольшой, метра три в высоту, фонтан из белого камня, на бортике которого расслабленно восседал лорд, что давно ищет со мной встречи. Рендел сидел полубоком, согнув одну ногу в колене, вытянув при этом другую. Рубашка под курткой была наполовину расстегнута, а волосы небрежно взъерошены. На фоне грозового неба он выглядел, что тот водный бог, сошедший на землю. Ах, да, Рендел водный дракон.

Позади него, за фонтаном, который мешал мне обзору, стоял еще один мужчина. Он не преследовал цель спрятаться, но, видимо, и лицом своим светить не желал. Кто это, страж Рендела? Судя по экипировке, тоже воин. Ноги на ширине плеч, мускулистое тело, спрятанное за кожаной одеждой. Единственное, что я могла отметить, разве что волосы короткие, потому что не выглядывают из-за спины.

— Лорд Рендел, простите, я тороплюсь… — спешно пробормотала я, желая только одного: быстрее убраться отсюда, однако меня резко остановили:

— Не рыжеволосого, часом, ищите?

Замерев, медленно обернулась. Он видел Рамиля?

Рендел, как ни в чем не бывало, потягивал что-то из походной рюмки. Фляга, что стояла на бортике рядом с ним, явно была из тех, что крепят на пояс во время путешествий. Лорд сам выглядел сейчас как будто с дороги, но что он тогда делает здесь?

Мужчина ухмыльнулся в рюмку и залпом допил содержимое. Я просто себя накрутила или от него действительно сейчас веет опасностью?

— Давайте так, — шатен облизал губы, бросая в меня взгляд темных бездонных очей. — Вы выпьете со мной, а я расскажу вам, где видел стражника, идет?

— Простите, лорд Рендел, сейчас у меня мало времени… кхм, — пытаясь держать себя в руках, надеялась, что визуально не кажусь перед ним перепуганной ланью. Еще и кашель этот… — К тому же я не пью алкоголь. Не смогу составить вам компанию.

Мужчина вскинул брови, озадаченно посмотрел на флягу, подняв ее с бортика.

— Это? — переспросил он, улыбнувшись. — Так это и не алкоголь. Травяной настой. Тонизирующий. Очень полезная вещь, вы попробуйте. Кажется, вы задолжали мне свидание, помните?

— Мне жаль, правда, но сейчас… кхм… я не могу, — прижав ладонь к груди, сделала шаг назад. Рамильчик, миленький, пожалуйста, найдись сам.

Улыбка с лица мужчины сошла почти сразу. Красивое лицо вмиг приобрело хищные черты, вероятно, его зверя. Глаза блеснули, но с расстояния, на котором мы находились, я не рассмотрела их проявившийся цвет.

— Вы желаете меня оскорбить отказом? — совсем иным тоном поинтересовался мужчина, заставив меня похолодеть. Мне и просто мужчину злить не хотелось, а еще и лорда… — Прискорбно, ведь я всегда считал себя полезным наследному принцу, а мне отказывают даже в такой мелочи. Мне откровенно надоело это унижение. У принца много союзников?

Вот только Геру в это впутывать не надо… Сжав руки в кулаки, дабы не было видно их взволнованной дрожи, я всеми фибрами души почувствовала, что дракон не шутит. Вот уже не знаю, что у него произошло, но его изрядно достала постоянно бегающая от него девчонка, потому что по факту то, что он просит, действительно ерунда. Другое дело, что эта ерунда мне совсем не нравится.

— В другой раз, я обещаю вам…

— Слишком долго бегаете.

С этими словами Реднел поднялся, выпрямляясь во весь свой немалый рост. Грешным делом проскользнула мысль, что возжелай он меня догнать, не убегу. Да и я в дурацкой юбке. А позади фонтана чуть заметно шевельнулась статуя забытого стража.

— Неужели вы думаете, что я наврежу вам? — прямо спросил он, когда я сделала два шага назад, не контролируя это перемещение.

— Лорд Рендел, я помню свое…

— Рендел.

— Что?..

— Для тебя я — Рендел, Ая, — мужчина сократил расстояние между нами, беспрепятственно подцепив мою руку, чтобы прижаться к пальцам губами. — Подари мне немного своего времени. Всего час. Если я буду противен тебе, клянусь, я отстану, но просто распить со мной настой ты же можешь?

Ошеломленная, я не сразу отняла свою руку. Мало того, что мы «плавно» перешли на «ты», так еще и поцелуи эти… Чувствуя себя затравленным зверьком, не знала, куда деться и как теперь выкручиваться. То, что мой отказ лорд может перенести на полезность принцу, я уже поняла.

— Я не могу сейчас, правда… кхм… — попыталась оправдаться, но испытала предательское першение. — Меня ждут… кхм-кхм-кхм…

— Видишь, ты вся замерзла, — руки мужчины очень быстро оказались вокруг меня, прижав к своему боку хоть и ненавязчиво, но надежно. От такого захвата только вырываться. — Ты должна согреться.

И, особо не замечая моего сопротивления, Рендел все-таки довел меня до бортика фонтана. Страж за ним отступил назад, не позволяя себя рассмотреть, а лорд легким усилием заставил меня сесть. Под моим внимательным надзором наполнил рюмку напитком из фляги, который оказался прозрачным словно вода. Улыбнулся, реагируя на мой кашель, и на моих глазах подогрел жидкость, чтобы вручить ее мне.

— Пей, Ая, так ты быстро согреешься.

Раздавшийся гром застал меня врасплох, но не заставил шелохнуться, в том числе и чтобы взять напиток в руки. Я и встать-то уже не смогла бы — мужчина опустился на корточки, пользуясь бортиком фонтана в качестве стола, ненавязчиво коленом преграждая мне путь к отступлению. Разве что перепрыгивать.

— Какая ты осторожная, — похвалил дракон, прищурив темные глаза. — Ты же не думаешь, что я хочу тебя отравить? Давай, Ая, пей. Не веришь? Смотри.

И не прерывая зрительный контакт, демонстративно совершил приличный глоток из этой же рюмки, что протягивал мне. Поступок, стирающий сомнения, но почему-то не вызывающий во мне душевного спокойствия.

Один глоток. Он совершил один глоток и вроде никаких изменений это не повлекло.

— Умница, сейчас ты согреешься, — прошептал дракон, когда я позволила себе меньше этого самого одного глотка. Но забрав посудину, остановился: — Нужно допить, Ая. Такая маленькая и пьешь, как птичка.

Загнанная птичка. И как бы мне выпорхнуть из этих заботливых рук?

Увернуться от остатков протянутого напитка не вышло. Меньше глотка с надеждой, что никакого влияния это не окажет. Рендел выпил гораздо больше, ведь когда я пришла сюда, он пил из этой фляги, да?.. Вроде.

Вместе с теплом внутри разлилось нарастающее беспокойство. Внимательный взгляд мужчины, присутствие прячущегося стража за спиной, тревога. Из-за последней, видимо, повышающееся сердцебиение и, вообще, какое там холодно? Почти жарко. Перед дождем что ли?

Каким-то шестым чувством поняла, что сейчас же нужно убираться отсюда. Легкое нарастающее внутри волнение волнами мурашек бегало по телу, еще больше ускоряя сердцебиение, заставляя слушать пульс чуть ли не у себя в голове.

— Мне пора, — выдохнула я, резко вставая с бортика, не глядя на препятствие из мужчины. Рендел улыбнулся, но отступил, ничего не сказав. — Меня уже ищут, я должна уйти.

Практически убегая с этой поляны, взволнованным сознанием не обратила внимания на легкий кивок головы в мою сторону, предназначенный таинственному стражу. Сразу. Зато то, в какую нехорошую ситуацию попала, оценила во всей красе.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я пыталась оказаться от этой поляны как можно дальше. Затеряться среди пышных кустов летнего сада оказалось не так просто, как могло показаться вначале. Я отовсюду слышала мужские голоса, или мне это только казалось? Рассудок был на грани помутнения, странные ощущения обуяли тело. Не знаю, как добралась до стен замка.

Благо, в той нише, куда я завернула, не было никого, кто мог стать свидетелем как меня трясет. И дрожь эта такая необычная… Я вжалась в стену, полностью исчезая из виду с открытого неба. Не знаю, что это за арка, скорее всего, служит декоративным целям, но сейчас она очень кстати на моем пути.

Прижавшись к холодной стене, съехала по шершавой поверхности прямо на пол. Ощущения, что завладевали моим телом, пугали и творили со мной что-то невообразимое. Оно не поддавалось контролю, и было совершенно беспричинно.

Крепче обняв себя за плечи, сжала колени. Грудь под одеждой стала очень чувствительной, любое трение задевало тетиву натянутых нервов. Дрожащее дыхание невозможно было выровнять, тело распалялось, а я сходила с ума, не понимая, в чем дело.

Точнее, сквозь пелену этого сумасшествия, я догадалась, что меня все-таки обманули. Вода была если не отравлена, то знатно чем-то сдобрена. Только почему Рендел так спокойно выпил ее? На него она не подействовала?

Сильно закусив губу и закрыв глаза, старалась дышать глубоко, надеясь, что это поможет странному наваждению остыть. Только бы сдержаться, только бы вытерпеть. Совсем некстати очень близко послышались тихие торопливые шаги, словно кто-то пробежал рядом с аркой снаружи…

С самого утра очередные сборы. Если бы не служба принцессе, светила бы перспектива кураторства над дюжиной новобранцев, которых следовало бы вышколить, выдрессировать и превратить в людей. В воздухе витает напряжение, но воины благоразумно молчат. Даже в обычно шумных казармах народ непривычно притих.

Однако отношение к элитному отряду принцессы никак не спасло от участи участия в утреннем нагоняе молодежи. Подход верный, только совершенно мешающий лично мне. Сегодня я как раз меняю Саида, следующая ночь наша с Аей, в ее объятиях и нежности после ночи гадской погоды, пока я выбирался на разведку дополнительного пути отступления при побеге. Нужно просчитать все варианты. Наверняка я теперь знаю дворец лучше многих его обитателей.

И каково мое недоумение, когда вернувшись вместе с Саидом, в покоях мы не обнаружили ни Аю, ни Рамиля. Необъяснимое беспокойство обуяло нутро, за последнее время я почти к нему привык. Не понимаю, что волнует, но видя Аю, успокаиваюсь.

Сейчас моего успокоительного нет на месте. И, как на зло, никто не знает, куда пропали эти двое.

Приняв разумное решение разделиться в поисках, привлекли еще и Ша-Энга. И как же славно, что я не родился черноволосым! Эта девчонка способна сделать меня седым.

Прошерстив дворец вдоль и поперек, не на шутку струхнул. Выскочив наружу, ноги сами направились к летнему саду. Она любит проводить там время. А что если этот ублюдок Ам-Рес поймал ее? Где Рамиль, чтоб его демоны побрали?!

Рамиль нашелся… Без сознания, с множественными ранениями (к счастью, не смертельными благодаря его же навыкам и тому, что оказался найденным вовремя), в луже собственной крови… Не знаю, как я сдержался, но чуть не разнес все вокруг, едва с ума не сойдя: ГДЕ АЯ?!

Мое буйство списали на беспокойство за напарника и подопечную, отпустили на поиски без вопросов. Рамиля быстро госпитализировали втихую, шум ни к чему, просветив, что черепушка крепкая, еще всех переживет. Отличная новость, если бы я беспокоился о нем, а не о ней. А после Саид прислал сообщение, что Рамиль очнулся и сказал, что на него напали трое, одного из которых он даже знает. Отвлекающий маневр. Им нужна была эльфенок.

— Ая! — следуя притяжению, передумал уже много всякого, что холодило душу. Я не спокоен, когда она находится не подле, а с учетом нынешних событий… — Девочка, ну, где ты?

Предчувствие, словно она совсем рядом. Все внутри переворачивается оттого, что не чую ее и не могу найти. Куда же она подевалась? Словно сквозь землю провалилась. Это опасное место, тем более для такой беззащитной девушки, как она. Поверить не могу, как ловко Рамиля спровадили от нее. Похоже на продуманный план.

Невольный шаг назад, сделанный для того, чтобы, видимо, уже покинуть эту часть сада, но что-то заставило обернуться: каково было мое удивление, когда за каменной аркой в тени в пышном ворохе платья рассмотрел комочек сжавшейся девушки, спиной прижавшейся к углу.

— Ая, — одними губами прошептал, чтобы в это же мгновение ринуться к ней. — Малышка, что с тобой? — вырвалось сразу же, как подскочил к ней, схватив за плечи.

Девочка странно дернулась, кажется, сжавшись еще больше. Нехотя приоткрыла блестящие глаза, с явным запоздалым осознанием, кто перед ней. Да что такое?

— Любимая, ответь, что не так? — обеспокоенно подтянул ее ближе к себе, чтобы обнять. Ая вздохнула, позволяя прижать ее к себе. — Тебе плохо?

— Да… не знаю, — выдохнула она в итоге, зарываясь лицом мне в шею, судорожно обхватывая ее и замирая в таком положении. Горячее дыхание лаской прошлось по моей коже, отозвавшейся на нехитрое действие. — Мне нужно вернуться в покои… Хочу в воду, да, в воде будет лучше…

Да что будет лучше? Она не горит, чтобы температура для человека оказалась нездоровой. Проверяя ладонью ее лоб, шею, руки, не обнаружил ничего необычного. Как скажешь, девочка, в покои, так в покои. Только окольными путями, не обязательно всем видеть, что ей нездоровиться.

Подхватив свою перинку на руки, уверенным шагом двинулся на выход из арки. Минуя стену плотных стриженых кустов, резко остановился, услышав посторонние голоса. Мужчины говорили шепотом, но разве слуху дроу это помеха? Никогда раньше бы не стал подслушивать, но здесь, можно сказать, оказался в нужном месте в нужное время…

Резко сдав назад, затаился, опустившись на колено, руками прижимая свою девочку к себе. Ее закрытые глаза и дыхание сквозь раскрытые губы недвусмысленно подсказывали, что с ней действительно творится что-то не так.

— …ну, где она? — шипел первый голос. — Куда пропала? Действие скоро пройдет, и провалим такой великолепный план!

— Да вот только здесь была! — вторил другой, более свистящий. — Я ее найду, обещаю!

— Да пошевеливайся, будь добр! Этот наркотик дает превосходный эффект, только действует недолго. Для себя я нейтрализовал раствор, а ей, должно быть, досталось немало.

В этот момент толика понимания начала прокрадываться в мой разум… Я взглянул на девочку в своих руках, чьи плечи подрагивали.

— Запомнил, что нужно делать? Еще раз: затащи куда-нибудь, где вас удобнее будет обнаружить, сделай так, чтобы все выглядело естественно. Ты же тоже выпил раствор?.. Правильно, так быстрее будешь во «всеоружии», нет времени раскачиваться. Она не будет сопротивляться, смотри, чтоб сама не набросилась! — хозяин голоса посмеялся, а я скрипнул зубами. До меня стало доходить. — Уж постарайся, чтобы она под тобой это… погромче была, чтобы вы попались так, как будто не специально. Хорошо бы, если бы сам принц стал свидетелем, но и придворные тоже хорошо. Обесчещенная девица ему уже не понадобится, он будет вынужден от нее отказаться.

— Меня не убьют за это?..

— Брось, с чего? Если что, дави, что это она тебя соблазнила. Там уже никто разбираться не будет. Поверь, недовольной она выглядеть будет в последнюю очередь… Да и ты поработай, чтобы девушка осталась удовлетворенной! Тебе просто надо все правильно обставить. Давай, средь бела дня это легко сделать, благодарить еще меня будешь за такое поручение. Я бы и сам, но мне нельзя светиться.

Мерзкий смех едва не заставил меня потерять контроль над собственной магией. Глаза явно светились алым, их сияние слегка отсвечивало внутри маски.

Голоса я запомнил и узнал. Обоих найду. Однако сейчас важнее другое.

Обеспокоенно взглянул на макушку своей девочки, вцепившейся в полы моей формы, как за спасающую веточку. Дышала глубоко, немного рвано, но неизменно у моей груди — словно не могла надышаться мной. Словно и хотела, что дышать только мной.

Вот оно что. Наркотик, видимо, был возбуждающим. Ей не плохо, она просто в одурманенном состоянии — действие вещества, что каким-то образом попал в ее организм… Кажется, эти двое говорили о каком-то растворе? Ая выпила что-то, что оказалось наркотиком?

Не стал долго раздумывать. Если не привести ее в чувства, она еще долго промучается от нежеланных ощущений. Вновь подхватив малышку на руки, резко развернулся в другую сторону.

Что ж, девочка, наши планы меняются. Мы идем в другое место. Начинающийся дождь нам только на руку, прогонит посторонних, скроет лишний шум.

Найти амбар, что видел здесь вдалеке несколько раз, не составило особо труда. Большое полупустое помещение служило складом садовых инструментов и стогов сена в углу, что стелили животным в стойлах. Забрать ее подальше от тех, кто может нам помешать, и позволить себе помочь своей девочке — все, чего мне хотелось. От одной мысли об этом, по телу забегали сладкие импульсы.

Но в первую очередь помочь ей. Уже во вторую, поддаться собственным желаниям.

Воспользовавшись цепким темноэльфийским зрением, почти сразу заметил выступ, ведущий на чердак. Высоко, но не если ты эльф, несущий свою драгоценную ношу на руках с мыслью ее спасти.

Ая, кажется, даже и не заметила экстремального подъема по бревенчатой стене, покорно сжимала мою руку, позволяя себя придерживать. Боюсь, все это время она и глаз не открывала.

Легкий полумрак, нарушаемый лишь лучиками дневного света, проникающими сквозь редкие щели в потолке. Слегка припорошенная сухой травой поверхность пола, которая скорее являлась потолком амбара. Тишина, разбавляемая пока еще редкими каплями дождя по крыше, ласкающая слух и заверяющая, что я выбрал правильное место. Вся обстановка вокруг располагала к необратимому вниманию друг к другу.

Осторожно опустил свою девочку на душистое сено, поражаясь, как соблазнительно может выглядеть это создание, когда атмосфера только лишь фон для нее.

— Фаль, — прошептала она, не открывая глаз, вцепившись в мои рукава, будто я собираюсь уйти. — Ты рядом…

— Я здесь, нежность моя, все хорошо, — склонился над ней, с упоением рассматривая образ, что раскрылся мне сейчас.

Желанная и желающая, она способна заставлять меня влюбляться в нее снова и снова. Ее открывшиеся слезящиеся глазки обнаружили меня в маске совсем близко от нее.

— Никого рядом нет, любимая, только ты и я. Не сдерживайся, Ая, я помогу тебе…

— Фаль, — закусила она губу, зажмурившись, как только ощутила мои руки, опустившиеся на ее щиколотки и двинувшиеся вверх по стройным ножкам. — Фаль!

Заметила ли она, когда я успел расшнуровать ее корсет, справившись с мудреной схемой узелков впереди на талии? Заметил ли сам, как избавил себя от пояса, скрепляющего полы верхнего и внутреннего кольчужных платьев формы стража? Горячая кровь, пропитанная магией, требует ее.

Какое счастье, что она в таком состоянии не попала в руки тем уродам. Она не смогла бы помешать им, не могла бы сопротивляться. Да и способна ли вообще эта девочка защитить себя против мужчины? Тем более, мужчины, который ее желает… Боюсь, что знаю ответ слишком хорошо.

Я в подробностях помню наш первый раз.

— Фаль, — даже не звук, дыхание сорвалось с ее губ, когда я справился с ворохом юбок, чтобы прижаться к ней телом. Она шептала словно в бреду, а я был счастлив, что с губ ее срывается мое имя. — Фаль…

Ее глаза распахнулись, почувствовав, что я теряю терпение, но я не хотел спешить. Подняв руки, ее тонкие пальчики почти любовно коснулись краев моей маски, чтобы снять ее и узреть мое лицо. Улыбка, что подарила она мне сразу же, словно стала разрешением. Ее взгляд будто говорил: «Тебе можно все».

Стараясь придерживать свой вес, чтобы не раздавить свою девочку, я прижимался губами к коже, где только успевал ее оголить. Губы нежно, но откровенно припали к ее губам, руки беспрепятственно пустились в исследование любимого тела, каждый миллиметр которого не просто знаком, а является родным.

— Нежность моя, — шептал я, чувствуя, как она отзывается подо мной. Сходил с ума от тактильных ощущений при прикосновении ее обнаженной груди к своей. И плевать, что мы в спутанной одежде и прямо на полу чердака под крышей, как же нам хорошо сейчас в этом нетерпении…

Она запрокинула голову в безмолвном крике, чувствуя мое проникновение. Ручки вцепились в мои плечи, когда я первым толчком вырвал первый стон, заставивший меня реагировать на нее по одному лишь звуку, что она издала. Хочу еще, еще.

Трудно не заметить чувств, что искрят между нами в моменты, когда мы занимаемся любовью. Ее пальцы в моих волосах. Мы созданы, чтобы быть единым целым, разве богам этого не видно?

Слегка приподнялся, не останавливаясь, чтобы лицезреть, насколько она совершенна. Светлая, гладкая кожа, опьяняющая на вкус. Мягкая грудь под моей ладонью, утыкающаяся в нее твердой маленькой бусинкой соска, что так захотелось обласкать языком…

Подался назад, чтобы осуществить желаемое, но она не отпустила: сжав полы моей одежды в кулачках, потянула на себя, одновременно ножками обвивая мои бедра. В мозгу как что-то перемкнуло. Страсть ударила в голову, вынуждая меня выпрямиться на коленях, наслаждаясь ею, придерживая за ягодицы на весу.

Девочка выгибалась и постанывала, когда я доказывал нам нашу целостность. Вскоре замедлил движения — я ощутил, как она сжалась вокруг меня. Подался вслед за пьянящей пульсацией, вновь покрывая ее всем телом. Все еще помутненный взгляд девочки, расслабившейся и разомлевшей в моих руках, подсказал, что я все еще могу действовать.

— Я люблю тебя, — шепнул ей на ушко, вновь начиная не спеша двигать бедрами.

Подавшись на звук моего голоса, она ответила самым теплым взглядом, на который была способна:

— И я тебя очень люблю…

Ее тело принимало меня, говорило вместо слов, подтверждая, что ее слова, правда. И взаимодействие наших тел не нужно было прерывать, чтобы наслаждаться прямым взором друг другу в глаза, когда мы оба предчувствовали момент, в котором растворимся друг в друге.

— Любимый… — простонала она в мои губы, впиваясь в мою спину ногтями. — Фаль…

Чем острее ощущались полосы от коготков мой женщины, тем ближе казалось завершение нашей чудесной возможности побыть вместе, как муж и жена, как должно быть на самом деле, а не вот так, тайком, на припорошенной сеном крыше амбара. Звучание ее стонов подо мной лишало разума. Эта девочка вся принадлежит мне, почему я должен позволять кому-то считать ее своей?

Мысль разозлила, магия внутри вспыхнула, как фитилек для розжига огня. Девочка тихо вскрикнула, когда я неосознанно жестче проник в ее нежное естество. Сразу же охладил свой пыл, но… широко распахнутые глаза любимой совсем не показали, что ей больно.

…Можно ли нам потерять бдительность ненадолго? Без задней мысли о конспирации, просто любить друг друга до изнеможения?

Есть ли внутри дроу зверь? Скорее, он есть внутри каждого мужчины, когда его любимая женщина так сладко мечется под ним. Не давая ей возможности опомниться, отвлечься, выверенными движениями развернул ее тело, сверху придавливая своим.

Упиваясь своей властью над ней, сжимая ее запястья руками, на краю опьяненного сознания я хотел, чтобы дракон видел нас. Видел, какая она в моих руках, чувственная, отзывчивая и нежная. Видел, что такая она только для меня. Я был ее первым мужчиной, и никто и никогда не узнает ее такой, какой знаю ее я.

Брат? Что ж, ладно. Только пусть этот брат знает, чья эта женщина.

Длинную юбку хотелось порвать, но, не теряя контакта с ее кожей, особых неудобств не возникло. Рваные толчки нас обоих сводили с ума. Не знаю, в какой момент огладил ее губы, но почти сразу ощутил движение горячего язычка, а вслед — острые зубки на собственном пальце.

Искусительница…

Спешно покинул ее тело, намереваясь продлить наши ощущения еще на чуть-чуть, хотя бы на немного… Тяжелое дыхание моей девочки выдавало в ней полную взаимность мне. Чуткость к каждому прикосновению, песни тел одной на двоих.

— Ты моя жена, Ая, — прошептал я в шею ей, прямо в мягкие спутанные волосы, касаться которых — отдельный вид удовольствия. — Не быть тебе принцессой. Ни чьей женой, кроме меня, ты не станешь, запомни.

Позволяя усаживать себя на мои бедра, девочка только ахнула, но взгляд не отвела. Соблазнительно улыбнулась, на что я поспешил сорвать дерзкий поцелуй, борясь с желанием заклеймить ее прямо здесь.

Руки ее скользнули с моей груди на плечи в момент, когда я начал двигаться. В излишней нежности сейчас не было смысла, я чувствовал ее настроение, ее желания, ее движения — и мне до упоения было хорошо. Взаимность моей девочки оказалась величайшим даром для меня.

Она отдавалась, как в последний раз, в расшнурованной на груди и стянутой с плеч одежде. Сжималась на моих бедрах, запрокидывая голову, едва сдерживая крик, кусая губы в кровь, не в силах устоять против волны наслаждения, накрывшей нас обоих.

Почувствовав разрядку, я не спешил покидать ее тело, продолжая удерживать в томном плену тела собственного. Откинулся на опорную балку чердака, выравнивая дыхание, перед тем, как малышка расслабленно легла мне на грудь, рукой лениво перебирая прядь моих взъерошенных волос. В глубине амбара, под частый звук разбивающихся о крышу капель дождя, я радовался, что когда-то вообще заметил это помещение.

Нежный поцелуй, оставленный на моей груди, вернул меня в реальность.

— Я бы хотела, чтобы сейчас мы были в другом месте, — тихонько призналась она, на что я опустил свой подбородок на ее макушку. — Да хоть в лесу. Только мы вдвоем, вдали ото всех. Мне кроме тебя никто не нужен.

— Ая, у нас никогда не будет детей… — начал, было, я, но малышка приложила палец к моим губам.

— Поцелуй меня, — и, не дожидаясь, притянула меня к себе.

Все тяготы забылись. Есть только она и ее мягкие губы…

Пока малышка, не в пример мне, возилась со своим платьем, я расслабленно полулежал рядом, наблюдая за ее действиями, не в силах перестать улыбаться, мыслями все еще витая где-то в моментах нашей любви. Даже не думал заправить свои кольчужное и верхнее платья, которые сейчас совершенно не скрывали грудь и торс, особенно, когда рядом с подобных мыслей сбивает Ая одним своим видом. Старательно приводящая себя в порядок, время от времени достает соломинки у себя из волос, потом переводит взгляд на меня — выбирает соломинки уже из волос моих.

Может ли так выйти, что после этого раза, пусть даже под влиянием наркотика, она станет чуть раскрепощеннее? Такой девочка открылась мне с новой стороны. И, должен признать, мне нравится жаждущая Ая. Однако полюбил я ее сдержанной и осторожной. Скромность, безусловно, красит девушку. И это качество безумно нравится мне в моей маленькой почти жене, которая, к слову, сейчас сосредоточенно распутывает узлы на шнуровке груди, чтобы перевязать лиф.

— Оказывается, ты у меня очень горячая… — поддаваясь игривому настроению, произнес я, желая подразнить малышку.

Ее пальцы резко соскользнули, а сама она замерла, словно напрягшись. Едва заглушив смешок, залюбовался легким румянцем, проступившем на ее щеках. Спутанные волосы по большей части загородили ее лицо, но мне удалось это заметить. Смущающаяся, такая милая.

— Интересно, что это за дурман? — прикладывая усилие, чтобы не расплыться в довольной улыбке, спросил сам себя. — Нужно взять на вооружение.

— Ну, Фаль! — не выдержав, девушка укоризненно посмотрела на меня, а мне многого стоило не уложить ее обратно на пол в этот момент.

— Все-все, прости, — примирительно поднял руку, все же позволяя себе улыбнуться жене, подтягивая ее поближе к себе. Малышка поддалась, уже в кольце моих рук продолжая дальше распутывать клубок завязок, с которыми я некоторым временем ранее не церемонился. — Страсть, как люблю тебя, помнишь?

Тонкие пальчики порхали в паутине сетей мудреных завязок, а я с удовольствием и задумчивостью поглаживал ее бедро свободной рукой. То, что показалось мне странным, но забылось, когда мы были поглощены друг другом. Совсем ее не чувствую… Настолько стремительно делает успехи со щитами? Это поразительно, да и просто невозможно. Неужели люди ее мира настолько уникальны?

— Ай, а что с твоими щитами? — не найдя объяснений, задал вопрос вслух. — Я едва тебя нашел. Это что-то неосязаемое, не могу прощупать. Точнее, я и нашел тебя по чистой случайности, что изменилось?

Девочка замерла на секунду, после пожав плечами. Дернулась как-то нервно, запутав шнурки еще больше. Не выдержала, поднесла узел ко рту, чтобы в следующее мгновение в него вцепиться.

— Ая, ну, не зубами же! — хотел выдернуть ее «добычу», но девочка отвернулась, невнятно буркнув в свое оправдание: «Я хыщник».

Уже без былого веселья посматривал на свое чудо, все-таки справившееся с коварным платьем и теперь с чувством исполненного долга перетягивающее хитросплетения на груди. Смотрю на нее и понимаю, что если закрою глаза, не увижу никого на этом месте. Как такое возможно?.. Ладно, это может подождать. А что важнее:

— Рамиль в госпитале.

— Что?! — в раз побледневшее лицо Аи выдало мне ее нешуточный испуг. Она сразу же позабыла о своем виде, полностью переключившись на меня. — Как? Он ранен?

— Тише, малышка, — вынужденно сев, подтянул ее к себе в успокаивающие объятия. Пригладил волосы, поцеловал в висок, а наткнувшись на глаза, полные надежды, не стал мучить: — Сейчас все хорошо, его подлатали.

— Так значит… на него все-таки напали, — протянула она, чуть успокоившись, носом уткнувшись мне в плечо, а ручкой вцепившись в одежду.

— Что случилось, девочка? — легонько ее отстранив, заглянул в бледное лицо. Все же, со здоровым румянцем она нравится мне больше, я беспокоюсь. — Когда я пришел к тебе утром, вас с Рамилем не было, и никто не знал, куда вы ушли.

— Как никто? Император же прислал приглашение на встречу, — девочка осеклась, сразу же поправив себя: — Точнее, я подумала, что от императора. И Рамилю же кто-то передал его.

— Интересно, — протянул, поглаживая плечи своего сокровища. — И где же это послание?

Малышка сразу же отодвинулась от меня, шустро запустив руку себе за пояс, однако пошарив с одной и другой стороны, озадаченно вскинула взгляд. Пары секунд хватило ей для того, чтобы подскочить на ноги, и шагнуть к месту, где мы совсем недавно любили друг друга.

Опустившись на колени, малышка тщательно осмотрела припорошенную сеном поверхность, пошарила руками по полу, словно в поисках чего-то. Когда найти что-то отчаялась и она, и я, счастливая подскочила ко мне и протянула небольшой конвертик:

— Это оно. Даже герб Ангора стоит. Странно все это.

Забрав картонку, повертел ее в руках. Искусная подделка?.. У кого хватит смелости и влияния, не бояться творить такие вещи? Так и не подкопаешься, от бумаги разит энергией дворца — прислать мог кто угодно. К счастью, Ая не успела пострадать, иначе боюсь представить, с чем могла столкнуться девочка, если бы я не нашел ее. Записка, похоже, липовая, Рамиль мог и не заглядывать в нее, а мог быть также обманут, как и самая Ая. Она же второй раз в жизни получает приглашение, шансов, что она бы разобрала подделку, нет.

— Оставь это мне, — отправил улику во внутренний карман рукава, наконец, поднимаясь и отряхиваясь. Малышка внимательно проследила за моими действиями, задрав голову, чтобы ловить мою мимику. — Не беспокойся, нежность моя. У меня уже есть мысли на этот счет.

— Ты же не станешь собой рисковать, чтобы разобраться в этом? — то ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла она.

Замерев, поправляя уже собственную одежду, улыбнулся. Мысль, что она беспокоится обо мне, окрыляет и смешит одновременно. Не успев завязать верхнее платье, притянул ее к себе, чтобы прижать к кольчужному, жалея только, что вообще преградил наше касание какой-то одеждой.

— Я буду осторожен.

Девочка вздохнула, прижавшись к моей груди, руками обняв талию. Почувствовав ее тепло, нежно огладил спину, следом поцеловав в макушку.

— Очень волнуюсь за тебя, Фалюш, — глухо пробормотала она, носом спрятавшись в складках моей одежды. — Плевать на это все, Гера во всем разберется, он же принц. Не лезь в это, а?

Конечно, он разберется. А по пути столкнется с невозможностью напрямую наказать обидчика собственной эрлины.

Не стал на это что-либо отвечать, просто наклонился, чтобы прижаться к ее губам, вкус которых сводит меня с ума. Для меня это дело принципа, нежность моя, заставить ответить тех, кто хотел навредить моей женщине, моей жене. Они даже понятия не имеют, что нажили себе врага, не менее опасного, чем принц.

— А теперь расскажи мне все, как было, — против желания прервал столь сладкий поцелуй, словив разочарованный вздох своей возлюбленной. — Прежде, чем мы пойдем навестить Рамиля.

Предварительно заскочив в будуар, чтобы привести себя в должный вид, сейчас я ураганом мчалась к Рамилю, чтобы своими глазами убедиться, что этот парень силен, как бык, и на ноги встанет тоже очень скоро. Фаль отлучился ненадолго, передав меня в руки пойманному Ша-Энгу. Тот практически молча принял «товар» на руки, и так же молча проводил Фаля взглядом.

Зато теперь мы втроем бодренько шагали в сторону лекарского крыла, зная, что там нас ожидают Рамиль и Саид. Глава моей стражи с огромным облегчением узнал, что я нашлась, и теперь спокойно пребывал в палате своего пострадавшего напарника и друга.

— Рами, ты как? — первое, что я спросила, влетев в помещение, где двое сослуживцев тихо переговаривались. Прямой наводкой подлетела к постели пострадавшего, чтобы с беспокойством и чуть виновато воззриться на него.

Огненноволосый сейчас ожидаемо был без маски, но лицо его мне уже было знакомо. Когда-то давно, во время боя с драканами, защищая меня, он потерял свой форменный атрибут, потому его слегка хищные черты лица воспринимались хорошо знакомыми.

Голова его была перебинтована, на скуле сверкала багровая ссадина, нижняя губа разбита, а висок с противоположной стороны рассечен, но также обработан. Возможно, повреждений было больше, только белая хлопковая рубаха и одеяло не позволили мне оценить состояние мужчины больше, чем по поверхностному осмотру.

Немного не ожидавший моего столь скорого визита, мужчина замолк на полуслове. Выразительные миндалевидные глаза расширились, а в глубине зрачка вспыхнули алые драконьи искорки. Почувствовав себя виноватой, чуть опустила голову:

— Прости, пожалуйста. Тебе так досталось.

Небольшая пауза и тишина больничной палаты нарушилась его спокойным, незнакомым мне ранее слегка насмешливым голосом:

— Я же, вроде как, не при исполнении? — ради галочки задал он вопрос позади меня стоящему Саиду. А после перевел взгляд на меня, улыбнувшись явственнее: — Я в порядке, маленькая принцесса. Рад, что с тобой все хорошо. Прости, что не уберег.

Тепло улыбнувшись ему, почувствовала, как отлегло от сердца. Какое счастье, что он не сильно пострадал… Во что трудно поверить, осматривая его лицо. Скорее регенерация драконья чудеса творит.

Голос позади отвлек от мыслей:

— Моя госпожа, расскажите нам вашу версию произошедшего, — немного недовольная интонация лидера посмешила огненного варгола.

— А что мы имеем? — поинтересовалась осторожно, обернувшись к змею. — И еще, мы сможем замять эту тему перед Геррионом? Ему ведь можем сказать, когда во всем разберемся?

Саид с Рамилем переглянулись, в то время как Фаль с Ша-Энгом остались стоять у двери молчаливыми наблюдателями.

— Не надо меня выгораживать, принцесса, — раздался голос позади, и я обернулась к Рамилю. — Но я это ценю, спасибо. Важнее поймать этих… преступников, я уже рассказал все, что знаю, Саиду, теперь твоя очередь. Что случилось, когда меня отвлекли?

Пришлось сочинять историю на ходу, вплетая то, о чем мы заранее обмолвились с Фалем. Рендела я сознательно не упомянула, Фаль сказал не торопиться, позволяя дать стражам зацепку только на описании телохранителя лорда. Не знаю, с какой целью мне следовало об этом молчать, но своему дроу я верю, и если он сказал так поступить, даже не подумала ослушаться. Лгать ни в чем не стала, просто кое-что не договорила.

Саид с Ша-Энгом отправились разбираться на основе услышанного, мы с Фалем еще на какое-то время задержались у Рамиля. Кто бы мог подумать, что этот дракон такой болтун! Не сдерживаемый протоколом и «рабочим временем», он болтал на сто тем сразу, словно, наконец, колодец прорвало, и нашлись свободные уши. Хотя, скорее всего ему просто было скучно одному в палате, куда не пускают посторонних. И только когда пришел лекарь, вежливо попросил нас удалиться для осмотра и отдыха пациента.

И уже поздно вечером мы с Фалем, который сегодня в одиночку дежурил остаток дня, взялись анализировать все, что теперь стало нам известно.

— Не очень хорошо, что в свите врага есть перевертыш, — расслабленно выдохнул эльф, когда я аккуратно намыливала его длинные мягкие волосы, льнущие к моим рукам. Вот уж у кого они никогда не путаются, не то, что у меня. — Скорее всего, в тот раз, перед тем, как тебя отравили, тебя попытался похитить он же, а это наталкивает на мысль, что Рендел заодно с Ам-Ресом. Без доказательств пока, лишь теория.

Как-то само собой купальня стала переговорной. Я сидела на верхнем бортике, а Фаль, в воде спиной ко мне, на нижнем. Опершись спиной о тот, на котором сидела я, он отлично себя чувствовал, обнимаемый моими коленями, когда сам раскинул руки в стороны на каменный выступ как на спинку дивана.

Исследовав весь арсенал косметических флаконов, я нашла самый нейтральный, чтобы у нас с моим дроу не был один аромат на двоих. Найдутся ведь те, кто унюхает…

— Или еще хуже, перевертышей больше, — его рука скользнула по моей лодыжке, пальцем задумчиво помассировав. — Эти парни нечасто встречаются, а в наемнической среде пользуются особым спросом за счет своей неуловимости. Они могут подделать не только внешность, но и личный запах. Не удивительно, что Рамиль клюнул, посчитав, что его окликнул приятель.

— Не знаю, кому стоит вознести славу, но какое счастье, что он жив, — пощупав воду в ковше рукой, слегка остудила ее до комфортной температуры, аккуратно полив запрокинутую ко мне голову любимого.

— Его способностям, — мужчина закрыл глаза, поддаваясь удовольствию и наслаждаясь массажем головы с новой порцией шампуня. — Парень выжил на хорошей реакции и отточенных умениях, будь он менее опытным бойцом, судя по отметинам на теле и ранениям, у него не было бы шансов. Его либо хотели качественно убрать, либо избить до беспамятства, что тоже не позволило бы нам узнать, кто на него напал.

— А Рендел, почему ты сказал умолчать о нем?

Губы Фаля расплылись в улыбке, без намека на то, что он откроет глаза, чтобы сказать мне правду. Секунда — и я дернулась, ибо хитрый эльф поймал мою щиколотку, пощекотав пятку. На какое-то время тема разговора была мною забыта, так как я с тихим писком попыталась освободить пленницу.

— Не торопись, нежность моя, всему свое время, — удовлетворенно мурлыкнул мой дроу, удобно удерживая обе мои ноги скрещенными на своем животе. — Они узнают, но позже. Да и о наркотике им знать не обязательно, это закономерно вызовет вопросы, как ты смогла перебороть его действие.

— Я все пытаюсь придумать, как же мне стоило выкрутиться, чтобы не пить эту дрянь, что он мне предлагал, — уходя в себя, осторожно погладила слегка потемневшую платину мокрых волос эльфа на своей ладони. — Действительно ли мой отказ как-то отразился бы на его поддержке Герриона, или он мной манипулировал? В тот момент страшно было повлечь такие последствия, все-таки сама видела, что у них есть общие дела.

— Нельзя знать наверняка.

Фаль отклонился, чтобы соскользнуть с бортика и уйти под воду. Когда он вынырнул, я заметно приуныла, подтянув ноги под себя и задумчиво рассматривая кончики своих волос, покручивая их в руках. Может, я зря так испугалась и он просто блефовал?

— Понимаешь, милая, — дроу подплыл, цепляя меня за руку и вынуждая опуститься на тот бортик, где ранее сидел сам, погружая меня в воду почти по грудь. Сам оперся руками по обе стороны от меня, заговорив не громко, но четко и глядя мне в глаза: — Если бы ты отказалась, есть вероятность, что с тобой не церемонились бы уже там. Заставили бы выпить насильно и столько, сколько им нужно, а не глоток или два, которыми отделалась ты. А дальше по сценарию, который был бы весьма плачевен. Я кое-что услышал, когда нашел тебя, и мне это не понравилось.

— Что?

— Не важно, — отрезал, нахмурившись, что подсказало мне, что не церемониться Фаль уже планирует с ними сам. — Главное, что все обошлось. Считай, что ты интуитивно поступила правильно.

На последних словах хмурый Фаль слегка оттолкнулся от бортика, чтобы снова уйти под воду. Я не стала дожидаться его в воде, поднялась, направляясь к сложенным полотенцам. Завернувшись в одно и них, с другим вернулась к только что показавшемуся из воды мужчине.

— Я вижу, как ты реагируешь на все это, — грустно вздохнула, подавая полотенце дроу, когда он выбрался из бассейна. — Пожалуйста, только не вмешивайся в это. Фаль, ты и так здесь ходишь по лезвию ножа, умоляю, не рискуй собой, желая разобраться в этом деле.

— Ты же не думаешь, что я это им прощу? — мышцы мужчины взбугрились, стоило ему чуть жестче протереть свое тело. Легкое движение, а столько выданных эмоций.

Как успокоить своего мужчину? Лаской, конечно же. И не важно, что он зол и не в духе, главное, чувство опьяняющего доверия, которое витает между нами, позволяя мне без страха лезть ему под руку.

— Знаю, что не простишь, — подойдя ближе, не постеснялась его наготы, прижалась к мужу, обняла его и запрокинула голову. — Только все решится и без твоего возмездия. Все обошлось, любимый.

— Они будут долго искать, — выдохнул дроу, наклоняясь, чтобы прижаться к моим губам, с которых не сводил взгляд.

Улыбнулась, радуясь, что удалось несколько переключить внимание эльфа. Когда он зол, рядом словно едва ощутимые вибрации проходят, или это только кажется? Надумываю себе всякого, но успокаиваю его с удовольствием.

Не дожидаясь, пока мой дроу совершит задуманное, первая подалась вверх на носочках, зубами слегка прикусила его подбородок. Эльф беззлобно зашипел, плотнее прижимая меня к себе, а глаза неумолимо заалели. Правда, в это же мгновение я ощутила, как одна из рук ненаглядного избавляет меня от моего полотенца.

— Сейчас оно тебе не нужно, — ответил он на немой вопрос, не сводя взора с моих глаз. Легкое касание моей щеки и мягкий шепот: — Ты так прекрасна без одежды, моя нежность.

Желаемого я все-таки добилась. Дроу не мог больше злиться, когда мысли ускакали совершенно в другое русло, а я, гордая своей хитропопостью, сразу же высушила нас обоих, чтобы утянуть в спальню. После дня «нереальных приключений» и нескольких бессонных ночей, мне жутко хотелось выспаться, а Фаль — лучшее средство для спокойного сна.

Мужчина побурчал немного, бросая на меня хитрые взгляды, но все же позволил уложить себя в постель и, самое приятное, устроиться у него под бочком. За час до рассвета ему придется уйти, а пока время полностью принадлежало нам, и глаза я закрывала с блаженной улыбкой… Ну, один раз легонько хлопнув по большой лапе у себя на бедре.

Зато сейчас я тихо любовалась безмятежным лицом спящего мужчины, боясь потревожить его сон. Зная, что в любой момент его может разбудить его сигналка в коридоре, оповещая о приближении кого-либо, я спокойно наслаждалась мгновениями, когда могу погрузиться в свое маленькое сказочное счастье.

Едва касаясь, подушечками пальцев гладила его губы, скулы, осторожно дотронулась до острого ушка, которое сразу же захотелось поцеловать. От этой мысли улыбнулась. Самый лучший из всех, кого встречала за всю свою жизнь.

Если смотреть на него, видно, что он очень красивый мужчина. Правда, есть в его чертах что-то нечеловеческое. Порой я забываю, что он эльф. И это только лишь потому, что он часть меня. Естественный. Мой. Любимый.

Внезапно губы мужчины искажаются в улыбке, заставляя меня встрепенуться, застигнутую с поличным за «ощупыванием» своего дроу. Глаз мужчина не открывает, но дрожащая улыбка выдает его настроение и то, что он больше не спит. Сильная рука обнимает меня и прижимает к груди хозяина плотнее, а я, умиротворенная, прячу лицо где-то в районе его шеи.

— Прости. Спи, — тихонько шепчу, ощущая мерное поглаживание по спине. — Я люблю тебя.

— Я тебя сильнее.

Утром хорошее настроение подстегнуло на подвиги — почему бы не собрать то, что будет самым необходимым при побеге? Судя по вопросу, что задал мне вчера Фаль, не так-то я безнадежна в зельеварении, аха! Хотя, конечно, ему могло и показаться… Или я опять спонтанно энергию в стрессовой ситуации выбросила. Короче, вроде делаю успехи, но это не точно.

Потому в рюкзак полетели оставшиеся ингредиенты для приготовления моего колдовского напитка, книга по щитам, книга по зельям, посуда для варева, походная аптечка, что Ша-Энг притащил, когда откачивали меня от последствий воровства. Похожу, еще подумаю.

Знать бы, сколь долгосрочно действие зелья, в книге об этом ничего не написано. А чтобы узнать, надо лишь протестировать эффект еще и на друге.

— Ша-Энг? — позвала я приятеля, который давно уже расправился с завтраком и теперь сидел, откинувшись на стуле, глядя куда-то в одну точку. — Эй, ты тут?

— Я занят.

— А? — недоуменно вскинула бровь, смутившись. Вдруг реально над чем-то важным размышлял?

— У меня важные внутренние переговоры.

— Оу…

Со зверем, что ли, общается? А что, так можно? Или он это фигурально выражаясь? Никогда не видела Гера, уходящего в себя для внутреннего диалога.

— Ая, ты мне доверяешь?

Вопрос вывел меня из мыслей, из-за чего я чуть не переспросила глуповатое «А?», но вовремя себя одернула. Что за вопрос вообще?

— Конечно, почему ты спрашиваешь? — недоуменно взглянула на друга, перенося в это время вещи из спальни в гардеробную.

— Да потому что в последнее время у меня устойчивое ощущение, что ты меня в свою жизнь не посвящаешь. Ты отдалилась, Ай.

Остановившись посреди комнаты, с книгой в руках, взглянула на друга. Серьезный прямолинейный взгляд близкого мне дракона, совсем нечужого мне человека. Того, что был рядом со мной в моменты, когда я остро в этом нуждалась, кто доказал свою преданность тысячу раз, кто в сердце моем уже давно поселился очень прочно.

— О чем ты?

Дракон указал кивком головы на пуф, я послушно села. Волнение, побежавшее по венам, заставило встрепенуться, подарило ощущение касания чего-то запретного. То, что он сейчас скажет, кажется, я предугадываю. Это будет справедливо. Ша-Энг очень неглупый.

— Давай поговорим, Ай, — дракон встал, сделал два шага, замер. Отвел глаза в сторону, что-то для себя решил и снова приблизился ко мне, теперь уже опускаясь на корточки передо мной. — Ты и Эсфир… То, что между вами… может плохо кончиться, если узнает кронпринц. Детка, я понимаю, что тебе хочется протестовать всеми способами, но это не тот вариант, который тебе простят, когда узнают. Я это как друг тебе говорю, который раз в тринадцать тебя старше и кое-чего в этой жизни уже видел. Мужиков, родная, за измену прощают, но не женщин… Вот такой дурацкий мирской закон, но я не хочу, чтобы тебя это коснулось. Понимаю, что ты стоишь на пороге замужества с почти братом, но этот не тот способ, которым нужно выражать свой протест… Подожди! Не перебивай, пока не выскажусь. Давай лучше вместе будем думать, как сбежать, но не подставляй себя. Если кто-то узнает, твою репутацию уничтожат. Геррион, скорее всего, все исправит, но ему потребуется время для этого и люди все равно эту историю не забудут. И, милая, случится кое-что еще. И его, как мужика, можно будет понять. Ты потеряешь его доверие. Пока он не перегибает палку, позволяя тебе адаптироваться, но ты думала, что случиться потом? Ты же не влюбчивая, ребенок, что тобой руководит?.. Хочешь, я поговорю с Эсфиром? Он головастый парень, сообразит, что к чему. Честно говоря, до сих пор не понимаю, как он на это пошел… Мужику голову вскружила, а теперь сидишь, улыбаешься тут, зараза мелкая?

— Ша-Энг, я тебя люблю, — добродушно пожала плечами, склонив голову на бок и не переставая улыбаться. На душе стало тепло-тепло, а дракона хотелось расцеловать.

— Взаимно, мелкая, — вздохнул он, поднимаясь. — Поэтому я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты должна решить, что с этим делать. Надо уметь вовремя остановиться, иначе потом будет поздно.

Очень удачно в комнату тихо вошел объект обсуждения, как-то разом заставляя нас с Ша-Энгом замолчать. Пока Саид бегает в поисках зацепок вчерашнего инцидента (по свежим следам), эти двое выполняют работу за троих. Ша-Энг как раз заменяет Рамиля.

Пользуясь моментом, подпрыгнула, чтобы ухватить дракона за ворот формы, вынуждая его резко нагнуться, и губами прижалась к его щеке, оставляя отпечаток едва заметной помады.

— Это… что такое было сейчас? — ошарашенный дракон медленно выпрямился, переводя взгляд то на веселящуюся меня, то на скрестившего на груди руки Фалькониэля. Последний еще голову так наклонил в сторону, ну, точно сейчас кто-то объясняться будет!

— Это не Эсфир, Ша-Энг, — широко улыбнулась я. — Это Фаль.

Ошеломленный дракон, сидя на пуфе, переводил взгляд то на меня, сидящую на столе, то на Фаля, об него опирающегося. К слову, мой эльф все-таки снял маску, подтверждая мои слова и, тем самым, выразил доверие моему решению. Я помнила, что Фаль не хотел лишний раз посвящать кого-то в свое присутствие, но я твердо верю, что Ша-Энг заслужил того, чтобы ему доверяли. Да и Фаль не особо-то и заботится о конспирации рядом с Ша-Энгом, поэтому я взяла на себя смелость не юлить, а признаться честно.

Пытаясь принять новую реальность, ящер сменил несколько поз, несколько раз пытался заговорить, открывал рот, но почти сразу закрывал его обратно, вставал, садился, разворачивался, чтобы явно что-то нам двоим высказать, но дергался и вновь вставал, чтобы походить взад-вперед.

— Может, ему накапать что-нибудь? — с улыбкой тихо пробормотала я, чтобы услышал только лишь тонкий слух эльфа.

— Справится, — невозмутимо, но также тихо ответил мне дроу, аккуратно цепляя мою руку на сгиб своего локтя, затем обращаясь к дракону: — Ты так и будешь дергаться или, может, поговорим?

Вредный мой эльф. Вот как пить дать вредный. Не сдержала смешка, мысленно отмечая, что с первого впечатления Фаль не такой уж и приветливый. Мне, можно сказать, когда мы встретились, почти повезло. И то… погодите, в подземелье тоже своим сарказмом сверкал! Как вспомню, даже выпускать его из камеры не хотелось.

— Чего смеешься? — шепнул мне на ушко мой Язва, следом целуя лоб.

Пряча улыбку, отрицательно кивнула головой.

— Ну, ты вафля, Фаля. Ты у меня такой вредина.

— Для тебя — кто угодно, дорогая, — широко улыбнулся мой эльф, открыто сверкнув белизной ровных зубов.

— Наворковались? — оглядывая нас с выражением лица, словно кого-то будут клевать, Ша-Энг стоял напротив, упершись руками в бока. — И когда вы хотели мне об этом сказать?

— А ты набегался? — легонько пихнула своего эльфа в бок локтем со словами: «Не обижай мне Ша-Энга», от чего он усмехнулся, но комментировать это больше никак не стал.

Кажется, дракон выбегал свой километраж, что не ушло от внимания Фаля, и мужчины теперь прямо смотрели друг другу в глаза. Ша-Энг с подозрением, Фаль равнодушно.

— Открой свой секрет, — спустя какое-то время, выдал мой чешуйчатый друг, сверля дроу взглядом. — Ты что, бессмертный?

Глаза Фаля чуть заметно прищурились, но на лице не дрогнул ни единый мускул.

— Что если так?

— Это единственное вменяемое объяснение тебя в таком виде в этом месте, — дракон вздохнул, примирительно поворачиваясь к Фалю боком, чтобы завалиться на пуф и рассматривать нашу парочку теперь с комфортом. — Эсфир, а-ха! — Ша-Энг хлопнул себя по лицу, протерев глаза. — М-да.

В какой-то момент мне показалось, что дракону все это кажется театром абсурда, и нет ничего правдивого в этой постановке. Его можно было понять, совершенное Фалем — я посмотрела на него украдкой — немыслимо.

— И сколько ты здесь? — продолжал допытываться мой друг, словно раздумывая проверить эльфа на прочность. Только зачем? И так должно быть ясно, что Фаль не из тех, кто уступит, если на него давить.

— Достаточно долго.

Я с нежностью прижалась щекой к плечу своего дроу, руками поглаживая его локоть. Такой незамысловатый жест поддержки и собственного успокоения, а внутри все откликнулось теплой радостью, когда кисть другой его руки легла на мои пальцы, а я сама получила мягкий поцелуй в лоб, на что блаженно прикрыла глаза.

Ша-Энг наблюдал за нами все еще слегка возбужденно, но место себе все-таки нашел. Для него теперь тоже многое изменится, ну, или мне бы хотелось, чтобы мои близкие мужчины все же поладили между собой. Дракон видел Фаля раньше, но, практически, мельком, как и меня. Просто его зверь заострил на мне внимание, а эльфа особо не рассматривал. Получается, это вторая их встреча без масок.

— Так, ну-ка, мелкая, иди, погуляй, — дракон небрежно махнул головой в сторону открытой гардеробной, когда что-то себе уже там надумал. — Поделай что-нибудь.

Мои брови взметнулись вверх в искреннем недоумении. Зачем мне оставлять их двоих? Разговор тет-а-тет предполагает что-то, что не будет предназначено для моих ушей, но, ешкинкот, как без меня?!

— Что «поделать»? — напряглась, интуитивно слегка задвигаясь за спину Фаля. — Мне и здесь хорошо.

— Не знаю, ты же все утро чем-то успешно занималась, — Ша-Энг нахмурил брови, цокнув на меня и вновь кивнув в сторону «Нарнии». — Вперед, тут мужики общаться будут.

Вырвавшийся смешок продемонстрировал мое отношение к сказанному, но со стола пришлось соскользнуть, придерживаясь поданной руки Фаля. Подарив своему эльфу ласковый взгляд, покинула его объятия.

— Что вы, что вы, какие мы важные, — покачала головой, проходя мимо ящера, внимательно за мной следящего, намереваясь последовать веленому. И, правда, пусть общаются. Вдруг быстрее точки пересечения найдут?

Оставлять парней одних я не боялась. Решив подарить им немного времени, занялась своими сборами далее, тщательно перепроверяя на годность завалявшиеся в рюкзаке травы.

Зато когда я вышла, спустя какое-то время, застала двух стройных рослых мужчин тихо переговаривающимися. Картинка, а не реальность. Эльф и дракон, моя персональная сказка, в которой я научилась жить. И, похоже, общую волну для общения они вполне нашли. На сердце потеплело.

Фаль, первым заметив меня, замолк, переводя на меня взгляд и улыбнувшись. Ша-Энг, увидев, что собеседник отвлекся, обернулся, чтобы застать меня опирающейся о дверной косяк. Как ни в чем не бывало, оба встретили меня охотно, больше не предпринимая попыток избавиться от лишней свидетельницы их разговора. О чем же они говорили?..

— На день я оставлю вас двоих, возможно задержусь, так что не волнуйся, — мой мужчина приблизился, чтобы привлечь меня к себе. — Воспользуемся тем, что на дежурстве сейчас Ша-Энг и нет Саида. Люблю тебя, эльфенок. Дождись меня, хорошо? — осторожное касание щеки, в которое дроу вложил столько чувств, что, кажется, заискрило. — Я точно вернусь к завтрашнему дню.

— С ума сойду, пока тебя не будет рядом, — шепнула, представляя, чем займется мой эльф, отчего сразу испытала бег мурашек по коже. — Молю, только будь осторожен.

Прощальный поцелуй в ладошку — и Фаль вновь надевает маску. Аура Эсфира полностью скрывает его собственную, вынуждая верить своим глазам, только сердце ведь не обманешь? Неловкий кашель за спиной эльфа привлек наше внимание:

— Ни в коем разе не хочу вам мешать, но… запрос прилетел от прислуги.

— Что там? — дроу слегка повернул голову, все еще не видя дракона.

— Очередная записка для госпожи, — и поспешно добавил: — Не от императора.

Ша-Энг направился в сторону двери, но я вовремя зацепила его за рукав. Молча подтянула его за воротник, чтобы подушечкой большого пальца стереть угадывающийся след от моей помады. Если дракон и смутился, то этого не показал. Замер только на пару мгновений, а потом оглянулся на Фаля:

— Иди, мы тут разберемся.

Дроу ушел первым, напоследок окинув меня взором, а через минуту вышел и Ша-Энг. Признаться, то, что в нашу тайну теперь посвящен и мой друг, сбросило пудовый камень с сердца. Лгать ему было вдвойне тяжелее, и потому теперь от радости хотелось плясать… если бы только ее не омрачал тот факт, что Фаль ушел явно не погулять по саду в поиске релаксации.

А может он просто решил воспользоваться случаем встретиться с Реной и Деасом?

Дверь отворилась вновь, впуская ящера, задумчиво вертящего в руках магическую записку. Его лицо не выражало каких-то эмоций кроме задумчивости, а я чисто инстинктивно напряглась.

— От кого?

— Принц, — ответил коротко, протягивая послание.

Встревоженная такой формой передачи сообщения, не стала тянуть и скорее распечатала красивый конвертик. Прочитать послание у меня заняло меньше минуты, глаза расширялись по мере иссечения текста, и сомнений в подлинности почерка Герриона не было.

— Что там? — взволнованно переступил с ноги на ногу земляной дракон. — Не тяни, что написано?

В растерянности я подняла широко распахнутые глаза на друга.

— Что там? — взволнованно переступил с ноги на ногу земляной дракон. — Не тяни, что написано?

В растерянности я подняла широко распахнутые глаза на друга. Даже не предпринимая попытки что-либо сказать, молча протянула послание. Ша-Энг сразу же прочел текст, вскинув взор на меня:

— Официальный прием? — словно не веря оповещению, переспросил дракон. — Ая, это подлинное приглашение. Похоже, Его Высочество принял решение вывести тебя в люди.

— Я не хочу.

— Ну, у тебя тут не особо спрашивают мнение, — ящер тряхнул картонкой, почесав затылок. — Ты не можешь отказаться. Мероприятие полезавтра… не знаю, если не хочешь светиться с ним вместе…

Понуро опустив голову, забеспокоилась. Надеюсь, это никак не касается предполагаемой помолвки. Блин, Гера бы мне сказал. Или еще скажет? Черт.

— Сейчас почти никто не знает, что у меня статус его невесты, — забормотав, подняла голову. — Я бы хотела, чтобы так далее оно и оставалось. Нельзя мне туда… Может, ногу подвернуть?

— А ты отчаянная.

— Не отчаянная… Просто, если пойду, это будет слишком значимый шаг, — голос понизился, когда я задумалась о последствиях: — Это не полуреальная помолвка, о которой мы говорим в узком кругу, а публичное мероприятие. Это заденет Фаля, а я этого не хочу.

Дракон тяжело вздохнул, все еще возвышаясь надо мной. Ему, как и мне, не нравилась эта ситуация с помолвкой, но он тоже толком не слышал о ней пока ничего стоящего, отчего она и казалась чем-то далеким, возможно, несбыточным. В свете последних событий, отношение, видимо, придется поменять.

Зачесав волосы назад, Ша-Энг окинул меня цепким взглядом:

— Да, мелкая, — мужчина вновь вздохнул. — Глядя на вас двоих, вижу, что никто другой вам больше не нужен. В какой-то степени даже сочувствую принцу.

Опустила взгляд, ничего не ответив. Сочувствие… Я не изменю судьбу. Не хочу этого делать. Не знаю, как в других, но в этой жизни я без остатка принадлежу Фалю. Мыслями, телом и душой — вся в руках этого эльфа, с которым связали меня боги этого мира. Ничьих других рук я не признаю. Только ему позволено касаться моих чувств, только его любви жаждет мое тело, о нем все мои мысли, когда ухожу в себя. Не вижу смысла в жизни без него… да и нет меня больше без Фаля. Теперь мы одно целое.

Дракона я все же полюбила — магия истинных сыграла свою роль, но сработала она совсем не так, как ждали все остальные. Свои дорожки мы с Гером сковали сами.

Геррион стал мне братом, коего у меня никогда не было. Заботливым и добрым, строгим, если нужно, и упрямым, с которого можно брать пример. С моим драконом хорошо, тепло, душа радуется. Он — моя семья, чуткий, словно брат-близнец, НО: Гера брат и есть. И не думаю, что хотя бы раз думала о нем в ином ключе.

Он готов на горло себе наступить, лишь бы защитить тех, кто ему дорог… Мужчинам свойственен местами такой максимализм. Долг перед Родиной заставил его отказаться от счастья, но способен ли он пожертвовать счастьем любимой девушки?.. Мне кажется, это сыграло важную роль в том, что он никогда не торопил меня. Помимо порядочности, в его сердце томилась любовь к Мари. Противоречие меж душой и разумом. Подсознание само противится браку, невзирая на магию, подпитываясь энергией из настоящих, выращенных в искренности чувств.

— Ладно, давай не будем, — вышла из задумчивости, тряхнув головой. — Скажи мне лучше вот что…

Таки выяснила, что зелье работает! Ша-Энг тоже заметил перемену в щитах, но с утра его волновал другой вопрос, потому про полную мою «неотзывчивость на радарах» он на некоторое время забыл. А я чуть в голос не расхохоталась (в истерике), вспоминая, сколько попыток у меня было, прежде чем получилось что-то действенное.

— Ша-Энг, хочу попросить тебя кое-что достать, — тряхнула головой для пущей убедительности. — Только ма-а-аксимально аккуратно, чтобы на тебя в случае чего не подумали.

Просить Мари я больше не могу. Это вызовет подозрение, а дракон, очень надеюсь, сбежит вместе со мной, чтобы даже если и обнаружат его причастность, сделать что-то уже ничего не могли. Правда, я не могу влиять на его собственное решение… Если он сам хочет остаться в имперцах, я не хочу мешать его карьере.

— Это запрещенные вещества, Ша-Энг, если обнаружат, что ты их принес, наказание наверняка будет очень жестким, — честно призналась, чтобы друг мог отказаться. Честно говоря, сама в душе на это надеялась.

— Пусть это тебя не беспокоит.

Самоотверженно. Не представляю, чем отплачу в будущем ему за эту услугу. Как друга, как близкого человека, хочу одарить его сполна за все то, что он сделал для меня за время нашего знакомства.

— Только, Ша-Энг, об этом никому! — внезапно вспомнила, едва не забыв и оттого испугавшись. — Даже Фалю, — «в особенности», хотела сказать, но не стала палиться.

— Зачем тебе эти вещи?

— Прощальный подарок жрецу, — пусть пока живет эта версия. — Я у него кое-что подтырила.

День так и прошел в сборах, в ожидании вестей, в беспокойстве за любимого и друга, которые рискуют для меня. Вечер пришел незаметно, за ним и ночь.

Не могла позволить времени утечь бесполезно. Достав свои записи с последним опытом зельеварения, привычно разложилась в гардеробной, намереваясь приготовить некоторый запас волшебного напитка из остатков необходимых ингредиентов. Меня все еще многое беспокоило. В книге о многом было не сказано: срок хранения приготовленной сыворотки, период действия эффекта, лишь упоминание о побочке — и на этом все. Последней может и не быть, если повезет.

Если все пойдет, как задумано, совсем скоро дворец будет позади, и основной моей задачей станет сдерживать щиты, вовремя принимать зелье и не использовать нашу с Гером магию. Как бы я не сочувствовала драконам, как бы не мечтала осадить Ам-Реса, Фаль мне дороже всех остальных. Ради него я сделаю все.

А сейчас он неизвестно где, занимается неизвестно чем. Волнительно, страшно. Боюсь, что попадет в беду, ведь ничего хорошего его настроение после попытки нападения на меня не обещало. Подействовали ли мои уговоры? Не знаю, чего хотела сейчас больше: чтобы Фаль скорее вернулся, не сдерживаемый присутствием рядом Ша-Энга, или чтобы этой ночью у меня осталась возможность приготовить запас напитка, не будучи застуканной своим эльфом с поличным. Я же обещала, что дальше чтения у меня дело с книгой не зайдет.

Когда все было готово, я аккуратно сложила все в рюкзак. Задачей на ближайшее будущее остается выяснить продолжительность действия напитка. Сколько у меня будет времени достать новые составляющие? Как часто придется их находить?

Успокаивая себя, что все пока идет хорошо, прошла в спальню, забираясь под одеяло на кровать. Осталось дождаться утра. Только бы с Фалем все было хорошо. Только бы вернулся скорее.

Ночью я так и не уснула. Смотрела в потолок, теребя одеяло, поглядывая время от времени на окно, в надежде, что скоро увижу рассвет. К этому времени Фаль обещал вернуться. Сдержит ли свои слова? Все ли с ним хорошо? И почему сердце неспокойно, не первый же раз уходит по своим делам.

Только стен коснулись первые солнечные лучи, я сразу же ушла в купальню. Каких-то полчаса или час до того, как он вернется, надо как-то занять время.

Когда Тетушка накрыла завтрак, прознав, что я уже не сплю, в комнату вошел Ша-Энг, чтобы сказать, что его ночная смена кончилась и вернется он только через час.

— Фаль здесь? — с надеждой тихо спросила я, не в силах скрыть своего беспокойства.

— Здесь, — друг кивнул, задумчиво на меня посмотрев. — Ты не спала, да?

Опустив голову, отрицательно ею махнула. Лгать смысла нет, тем более Ша-Энгу.

— Не бойся, моя леди, — ящер подбадривающе погладил меня по плечу. — Глядя на то, что этот дроу делает для тебя, с чем справляется, могу точно тебя заверить: так просто с ним не справишься. Этот парень мало кому по зубам.

Благодарно улыбнувшись, проводила дракона взглядом, а ему на смену в будуар сразу же вошли двое оставшихся стражников. Цепко впившись в ни чем себя не выдающую фигуру Фаля, постаралась сразу же перевести взгляд на Саида, дабы не вызывать вопросов к своему интересу.

Боже, вроде все нормально. Но он же может и не показывать!

— Доброго утра, госпожа, — Саид почтительно склонил голову, здороваясь за двоих. — У меня новости для вас.

— Слушаю.

— Этой ночью мы нашли брошенный меч за пределами дворца. Судя по характеристике мужчины, которого вы описывали, это оружие по показателям может принадлежать ему. Только есть загвоздка, — я внимательно всмотрелась с лицо молодого ящера. — Этот меч сломан. Ощущение, словно его хозяин столкнулся с кем-то очень опасным… Все вокруг было в крови… Простите за подробности, — Саид смутился, привыкший рапортовать начальству, среди которого были только мужчины, закаленные в боях. — Сломанный меч, море крови и отсутствие тела. На месте происшествия не оказалось ни единой зацепки, чтобы объяснить то, что там произошло. Проклятье какое-то. Мы будем копать, но я подумал, вы должны знать.

А «мы», это кто?

— Я не видела его оружия, — глянув на окно, призналась, вспоминая телохранителя Рендела. — Ни оружия, ли лица. Если бы он сменил одежду, вряд ли бы узнала его среди дворцовых.

— Мы найдем преступника, моя госпожа, — брюнет взглянул на меня таким непоколебимым взглядом, что у меня чуть не дернулся глаз. Сочувствую этому парню, если глава моей стражи до него доберется. — Он заплатит за то, что напугал вас.

— Как Рамиль? — спросила, чтобы перевести тему.

То, что Рендел замешан в этом, я-то не скажу, но ведь они и сами узнают об этом со временем. И то, что он опоил меня, тоже. Мне пока стоит подготовиться, что отвечать, если у меня спросят, как я справилась с действием возбуждающего порошка. Я же травница, надо покопаться в справочниках.

— Идет на поправку, — Саид впервые улыбнулся за все утро. — Спасибо, что беспокоитесь о нас.

Наконец усевшись за завтрак, сделала вид, что увлечена. Сама же, бросая ягоды в овсянку, украдкой поглядывала на Фаля. Вроде цел. Спина ровная, поза расслабленная, не похоже, чтобы был ранен или устал.

Только это ведь может быть все для отвода глаз.

— Моя госпожа… — голос Саида дрогнул, а я медленно повернула к нему голову. Выражение лица стража, общающегося с кем-то ментально, было несколько удивленным, в то время как глаза смотрели в одну точку. — Кажется, эта ночь богата на тревожные новости.

Внутри меня все похолодело. Это ж талант так речь начинать!

— Лорд Рендел… — ящер как-то растерянно взглянул на меня. — Скончался.

— Что?! — звон от падающей ложки ударил по натянутым нервам.

В голове сразу же пролетели воспоминания об этом мужчине. О том, кто попытался втереться в доверие, а после поступил со мной так… дико. Его вежливая речь, мягкий тон, высокий рост, теплые каштановые локоны и… холодные руки, сдерживающие меня, настойчиво предлагающие выпить дурман.

— Как это произошло?..

— Позвольте откланяться для выяснения обстоятельств, — дракон поклонился мне, добавив: — Предварительная версия: самоубийство. Я сразу же доложу, как что-то узнаю.

Поспешно закивав, проследила взглядом за ушедшим Саидом, который наверняка расскажет много интересного, когда вернется. А как же, в последнее время мы часто пересекались, окружающие наверняка думают, что мы ладили. Гибель доброго знакомого могла бы пошатнуть мое состояние, но не теперь, когда в овечьей шкуре вскрылся волк.

Наконец, мы с Фалем остались одни. Мой мужчина не шелохнулся, так и продолжая стоять у двери в стойке примерного стража. Прислушивается к удаляющим шагам лидера тройки? Моему слуху не сравниться с эльфийским, потому я заговорила сразу же, как заметила, что голова моего дроу слегка склонилась набок, словно прислушиваясь:

— Это ты?

Две смерти. Думать, что телохранитель жив — глупо. Двое виновных в одном знакомом деле. Совпадение? Как же. Господи, за одну ночь!

Фаль молча приподнял подбородок повыше, горделиво намекая, что абсолютно уверен в правильности своих действий.

— Фаль?

Мужчина повернул голову в мою сторону, не афишируя эмоции за маской:

— Ты предпочла бы, чтобы там, в ангаре, вместо меня был кто-то из них?

— Ты предпочла бы, чтобы там, в ангаре, вместо меня был кто-то из них? — в твердом голосе послышался былой запал. Сейчас он спокоен, но до этого злился. Он был в ярости. Он мстил.

На этот вопрос я не ответила, посчитав его риторическим. Опустила голову, понимая, как на самом деле рисковал мой будущий муж этой ночью. Откинулась на спинку стула, вздохнув и закрыв глаза. Господи, они могли убить его. Они могли его ранить.

Легкая дрожь прошла по телу. Они могли причинить ему вред.

— Будешь подставляться и рисковать своей жизнью, я от тебя сбегу! — пригрозила, пытаясь повлиять на него хоть этим.

— Правда? — изумленно, но с усмешкой переспросил дроу. — Родная, ты недооцениваешь мои следопытские способности, — почти нежно заверил, а потом добавил, повернув ко мне голову: — Найду — накажу.

Интонации спокойного чуть понизившегося мужского голоса заставили покраснеть. Фаль все так же продолжал смотреть на меня, а я не нашлась, что ответить.

— В том, что найду, не сомневайся, — дроу, наконец, отлип от стены, двинувшись ко мне.

И от его приближения, сложно представить, мурашки побежали по коже. Нагнулся над стулом, руками упираясь в подлокотники по обе стороны от меня, всмотрелся внимательно. Это почувствовать мне даже его маска не помешала.

Подцепив мой подбородок пальцем, заставил смотреть на себя. Маску снял, позволяя убедиться в правильности своих догадок — сейчас он серьезен, собран, уже подчинил клокочущий в себе ранее гнев. То ли аура его утяжелилась, то ли воздух стал плотнее от его магии, но дышать стало труднее.

— Знаешь, что я представлял, когда отнимал их жизни? — почти нежно шепнул он, склонившись к моему ушку, губами касаясь волос. — Как бы каждый из них сдирал с тебя платье, получись у них то, что они задумали.

На мгновение забыла, как дышать, но мой дроу, опустив свою руку мне на колено, продолжил:

— Не стали бы слушать, если бы ты просила их остановиться, — рука двинулась вверх, вызывая новую волну мурашек. — Оставили бы синяки на твоей коже, и это самое безобидное из того, что они сделали бы. Мужчину заводит сопротивление. Таким образом, наш охотничий инстинкт удовлетворяет себя, позволяя наслаждаться жертвой каждой клеточкой собственного естества. Обездвижить обыкновенной физической силой и, ворвавшись в твое тело, терзать его, заботясь лишь о том, какие ощущения им это принесет — вот, что произошло бы, если бы кто-то из них нашел тебя раньше меня. Представляя все это, мне хотелось горлом пустить им кровь, намотав при этом внутренности на кулак.

Не сразу заметила, что сжала колени, испытывая нешуточный дискомфорт от произносимых Фалем слов. Какими бы жестокими они не были, я знала, что он прав.

— Они благодарили бы богов, что я убил их так милосердно, если бы знали, что я сделал бы с ними, случись это.

Губы мужчины мазнули мои, когда сам он опустил на них взгляд. Его дыхание выдавало в нем возбуждение то ли злости, то ли желания, когда я ощутила, как его пальцы сжимают мое бедро, вынуждая податься ближе к нему.

— И это еще не все, — другая рука мужчины пальцами проникла в мои волосы, сжав их, слегка оттянув назад, заставляя чуть запрокинуть голову. — Их целью было, чтобы все это увидел принц в окружении своей свиты. Заставить его отказаться от тебя таким образом. Как думаешь, он сделал бы это?

Прищурив алые глаза, дроу сократил последнюю дистанцию, и впился в мои губы. Не было никакой нежности, ощущалась лишь страсть и рокот его магии, отозвавшиеся в моем теле ответной реакцией. Обняв его лицо руками, оказалась прижатой к спинке стула.

Зарычав, не разрывая поцелуя, мой мужчина рывком дернул меня на себя, сразу же поднимая на руки, заставляя бедрами обвить его талию. Пару секунд, и уже на столе, плавлюсь от его несдержанных поцелуев на моей шее, от впившихся пальцев на ягодицах под юбкой, от ощущения подтверждения его желания сквозь одежду.

— Я так хочу тебя, — выдохнул он, своим лбом прижимаясь к моему, пытаясь выровнять дыхание. — Мне нужно стереть эти мерзкие образы из головы. Ты только моя, Ая. Любого убью, кто покусится на тебя. Ты моя, моя…

— Тише, любимый, тише, — тихо приговаривая, огладила грудь и шею мужчины, отмечая его рваное дыхание и силу, с которой он все же сжимал меня в своих руках. — Твоя. Конечно, твоя.

Спустя пару минут, я все еще сидела на столе, ласково почесывая затылок своего эльфа. Мужчина прижимал меня к себе, однако эти объятия, наконец, наполнились нежностью. Его закрытые глаза и глубокое дыхание выдавали спокойствие. Буря миновала, и теперь мы наслаждались прикосновениями друг друга, не думая о том, что могло бы случиться, если бы мой эльф не нашел меня вовремя.

Мой защитник. Мой герой.

— Не злись больше, ладно? — шепнула я, осторожно потершись о кончик его носа своим. — Мне так страшно, когда я думаю, что с тобой может что-то случиться.

Фаль не первый раз кого-то убивает из-за меня. Вспоминая того демона из Дома Цветов Эльги, я испытываю только облегчение и благодарность своему эльфу. Только тогда осознание ситуации было острее, ярче, потому что в гуще событий, с ураганом эмоций, среди которых самый явный — страх. Теперь же у меня полно времени, чтобы осознать: мой эльф вполне может убить кого-то, если почувствует в этом ком-то опасность для меня.

— Не могу не злиться, — в ответ на ласку мой нос оказался поцелованным. — Голыми руками готов был их удавить.

Пальчиком осторожно убрала лунный волосок с лица моего эльфа. Удивительный мужчина, нереальный. Самый лучший, самый нежный и заботливый. Любимый.

Заметив мой потеплевший взгляд, дроу понимающе улыбнулся. Вновь нагнулся, позволяя своим рукам опереться о столешницу, приблизившись максимально, чтобы насладиться мгновением невыразимых эмоций между нами. Предвкушая, я улыбнулась, легонько болтая свисающими со стола ногами.

— Эх, — мой дроу вздохнул, расплываясь в улыбке сам. — Если бы уже моей не была, еще раз бы замуж позвал.

Мой прорвавшийся смех Фаль заглушил поцелуем. Нежным, щемящим, душу ласкающим. Сложив лапки у него на груди, закрыла глаза, отдаваясь ему всецело, ощущениями наслаждаясь. Касание дразнящее, поцелуй легкий, кроткий, а следом — чувственный, проникновенный, глубокий… Что не помешало на последнем сердцу упасть в пятки — раздался скрип открывающейся двери.

Луна ярко освещала открытые мостовые снаружи и коридоры с высокими витражными окнами внутри, так кстати маскируя тенью невзрачные закоулки, пыльные тупики дворцовых лабиринтов и сень кустарников в летнем саду.

Привычное дроусское зрение чувствовало себя в родной стихии, беспрепятственно изучая магический след, оставленный тем, кто в памяти моей отпечатался свистящим шепотом.

Сколько уже выстрадала эта девочка во дворце? А сколько ей еще предстоит, останься она тут на правах, дарованных принцем? Маленькая императрица… Ае не нужно все это, Ае нужен небольшой дом, где будем жить мы нашей маленькой семьей.

Семья. Мой дар богов. Мое искушение. Нам нет дела до империи, нет дела до разборок за власть. Понадобится — и мы уедем туда, где вся эта суета будет не больше, чем пустым звуком. Одно ее желание — и я мир переверну, но подарю ей покой и уверенность в завтрашнем дне.

Моя девочка домашняя, уютная, нежная. Я бы хотел, чтобы мы были счастливы далеко отсюда. Я бы уходил на охоту, она встречала меня с нее, а ночью согревала мою душу и тело, поддаваясь ласкам, отвечая взаимностью и одаривая меня своей любовью. Хотел бы, чтобы в нашем доме звучали детские голоса, а вечерами мы бы обязательно выбирались куда-нибудь на природу. Я учил бы наших детей держать в руках лук, а она — любить все живое.

Неожиданно подумал, что переживу ее большую любовь к кому-то, чем ко мне, только если этим кем-то будет наш ребенок.

Не всем мечтам суждено сбыться, но я приложу все усилия, что большая часть и них стала реальностью. Мы обязательно будем счастливы вместе.

Эта девочка перевернула мою привычную жизнь, как только очутилась в этом мире. Душой родственной показалась, разум пленила, заставляя думать только лишь о ней, подпустила к себе близко дроу. Моя бесстрашная девочка. Смысл моего существования.

Только лишь своим появлением в моей жизни, она превратила меня в самое могущественное и, одновременно, самое уязвимое существо. Она моя сила, и она моя слабость. Женщина, воззвавшая к моей утраченной магии, причина, ради которой вернул себе древнюю магию крови — самое опасное оружие темных эльфов, с которым раньше считались все, до того, как она была утрачена. А ведь еще в момент нашей первой близости мог вернуть себе ее — так сказал бог, который откликнулся на молитву Аи, который подарил мне шанс быть с ней и завоевать ее, который сделал ее моей ксани.

Делая меня таким сильным, как ей удается заставлять чувствовать себя перед ней таким беззащитным? Девушка, жизнь и благополучие которой для меня важнее всего на свете. Может ли она вообще кого-то оставить равнодушным?

За то время, что она рядом, я улыбаюсь больше, чем за долгие годы своей жизни.

На удивление самому себе, я рад, что в мое отсутствие рядом с ней появился Ша-Энг. Со всей моей неприязнью к драконам, этот парень не вызывает во мне негативных чувств. Приятным бонусом является и то, что мозгов у него гораздо больше, чем он стремится показать. В этом я убедился уже чуть позже нашего знакомства, когда узнал, от скольких бед он уберег Аю, не требуя для себя похвалы, даже не ставя ее об этом в известность.

Своим поведением он вызвал уважение, заставил видеть в себе равного. Оставшись наедине с ним, когда Ая покинула нас по просьбе ящера, у нас состоялся недолгий, но позволивший сложить о нем определенное мнение, разговор. Думаю, мы оба остались им удовлетворены.

— Я сейчас не про Аю говорю, а в целом, как ты решился на такое? — спросил он между прочим. А затем, не дожидаясь ответа, стал ощутимо серьезнее и добавил, ни сколько не шутя: — Вы, дроу, парни немного без башни. Имел дело с наемниками среди твоих братьев. Потому учти: сам морду набью, если ее обидишь.

Бесстрашное заявление прямо в лицо дроу позабавило, от того вызвав улыбку. Если у нее появился еще один защитник, то ей это на пользу. Думаю, этот парень мне нравится. Что нельзя сказать обо всех остальных.

Личная стража. Сколь верны они ей, ежели придется выбирать меж принцессой и кронпринцем? Не стоит и полагаться на их поддержку, когда наступит время побега. Как бы благосклонно она к ним не относилась, какое бы место не заняла в их сердце (а воину не пристало привязываться к тому, кто воплощает в себе его долг), они не станут помогать ей уйти от судьбы будущей императрицы.

А пока, эта ночь не должна была пройти зря. Следуя по горячим следам, я полностью усыпил в себе милосердие. Почему я должен щадить жизнь кого-то, кто собирался навредить моей ксани? Из-за кого ее жизнь могла претерпеть такие испытания?

Рассчитывают на безнаказанность, как глупо. Надеются, что слабая девушка умолчит о постыдном случае? Побоится покрыть себя позором соблазненной? Испугается потерять благосклонность принца, узнай он о приключившемся? Не учли, что малышка не так безобидна, как кажется. Я — ее меч. И я достану каждого из них.

Найти охранника Рендела не составило особого труда для меня. Его голос стал безошибочным индикатором необходимой мне личности, глубоко врезавшийся мне в память своим свистящим произношением. Гремучий дракон, особый вид ядовитых ящеров, не отличающийся размерами, но когти и клыки которых запросто могут повалить собрата, превышающего его самого в два раза.

Печально, что я выследил его на территории дворца, где обращаться им нельзя. Для него, конечно же, не для меня. Хотя, признаюсь, я рассчитывал завалить рептилию, а после собрать яд с его клыков — редкий, запрещенный ингредиент для зельеварения, который после можно обменять на что-либо такое же ценное, либо продать за кругленькую сумму. Гремучников немного, а желающих среди них делиться собственным ядом еще меньше.

Убивал его, можно сказать, практически с сожалением. Выводить ублюдка за территорию дворца просто не было времени — меня ждал более важный смертник.

Драка на мечах показалась скучной. Гремучник не особо выразил удивление по поводу того, что за ним пришел страж девушки, к которой клеился его хозяин. Будучи в курсе планов-то. Встретил меня молча, к слову, явно куда-то крадучись. Сбросил с плеч рюкзак, выхватив меч. Я также не стал разглагольствовать, материализуя родные парные мечи, жадные до крови руны которых узнаванием отразились в глазах противника. Стало страшно? Верно, хозяину таких мечей нужно иметь много сил, чтобы подпитывать их.

Чувствуя запал оружия, перешел в наступление немедля. Крови было много, лезвия рвали плоть врага, упиваясь его болью и стонами. Позаботиться о пологе тишины заранее было хорошей идеей. Узнать, что за его хозяином кто-то стоит, мне удалось случайно, когда гремучник попытался выторговать себе жизнь… И подло напасть, считая, что отвлек мое внимание.

Его меч раскололся от силы моего удара, лезвием разрубившего половину его головы. Оставить все, как есть, я не мог, однако избавившись от того, что могло навести на мысль о вмешательстве третьего лица, кое-что решил не трогать. Как раз сломанный меч на следующее утро и нашли.

В итоге и здесь Ам-Рес?.. Его имени я не услышал, но догадаться было не сложно. У принца до демонов опасный враг. Когда-нибудь из них в живых останется только один. И шансы, что в судьбе одного из них я приму непосредственное участие, стремительно возрастают.

Только времени думать об этом оставалось все меньше. Этой ночью я заберу еще один долг.

Ожидаемо, Рендела не оказалось в покоях, предназначенных ему во дворце. Еще раз проверив все зрением Следопыта для верности, отправился по отпечатку его ауры, чтобы вскоре обнаружить за весьма занятным делом — в лунном свете мое зрение отчетливо улавливало каждое движение заклятья, уничтожающего нечто в руках дракона.

Выждав, когда он закончит (мне тоже не выгодно, чтобы возбуждающий наркотик кто-то обнаружил), неспешно прошел по периметру зеленого лабиринта императорского сада. Не глядя на то, что лорд стоял ко мне спиной, очень скоро он отреагировал:

— Замечательная ночь, не так ли? — он стряхнул остатки магии с ладоней, в которых не оставалось и следа отравленного зелья. — Зачем ты позволил мне заметить тебя?

Не видя больше смысла передвигаться в тени, вышел на свет, встретившись, наконец, глазами с обернувшимся ящером. Темная бровь взметнулась на уверенном лице, изображая удивление:

— Чем обязан в столь поздний час? — хитрая улыбка коснулась его губ, обозначая саму суть его гнилой души. И эта мразь угрожала моей ксани? — А я тебя помню. Ты из стражей, приставленных к фаворитке принца. Как она, кстати? Очень шустрая девочка. Видел ее не так давно, кажется, ей нездоровилось. Все ли в порядке?

— Впечатляющая забота, — вырвалось, вопреки тому, что я не собирался вступать в беседу. — Только видел, или поспособствовал?

Спустя паузу дракон хмыкнул. Опустил голову, чтобы в следующее мгновение тихо засмеяться.

— Она все-таки призналась, да? — прошелся языком по линии острых зубов, что в темноте показалось хищным. — И за репутацию не побоялась? Впечатля-яет. Это безрассудство или смелость?

Рендел отвернулся, глянув в сторону. Сделав всего пару шагов, он наклонился к сумке, за которой лежал длинный, примечательный меч, ножны которого отметились искусной гравировкой. Последние он сбросил, тряхнув оружие за рукоять. Небрежное движение, призванное убедить меня в его расслабленности.

— Полагаю, тебя отправили призвать меня к ответу? — наклонил он голову набок, с вызовом рассматривая меня. — Принц наказал привести меня живым или разобраться на месте? Увы, должен огорчить: сдаваться не в моих планах.

Тяжело вздохнул, опустив лицо чуть вниз.

Принц. Тихий смех вырвался из моей груди, вызывая недоумение на лице лорда. Принц, говоришь.

Прижав пальцы к маске, разрушил связывающую ее с моим лицом магию, позволяя разоблачить маскировку и явить пред ошарашенные очи дракона свой истинный облик:

— Дроу? Какого ляда?! — это выражение лица стоило запомнить. Не мудрено, ведь дроу никому не служат, не считая добровольного наемничества или обязанностей, наложенных клятвой служения. И то, клятва обязывает защищать, но не прислуживать. — Почему под личиной дракона в стражниках скрывается темный эльф?

— Тебя это заботит в сложившейся ситуации? — очередь недобро улыбаться на этот раз пришла моя.

В руках материализовались привычные парные мечи, по которым, стоит признаться, тоскую не первую неделю. Меч Эсфира отличное оружие, но мое ему ничем не уступает.

В глазах дракона шальной мыслью промелькнула догадка:

— Ты хранитель? — а чуть позже его распахнутые глаза доказали искренность эмоций: — Девчонки?! Да этого быть не может!.. Или, погоди, ты служишь принцу, так? Не унижает подчищать проблемы его пассий? Слышал, у воинов твоей расы выразительная гордость, так что заставило взяться за выполнение этого задания?

— Ты хоть иногда затыкаешься?

Дракон замер, надменно окинув меня взглядом, но замолчал.

Схватка произошла, как по команде. Звон встретившегося оружия стал единственным звуком, воцарившимся на небольшом участке хитро построенного лабиринта. С каждым ударом, с каждой атакой, магия внутри меня разъяренно рычала, реагируя на образы в моей голове.

Я не лгал Ае, когда говорил, будто представлял, как эта тварь могла надругаться над ней. Сейчас я не мог противиться образам, что завладели разумом, подкидывая все более четкие картины, заставляя ярость во мне возрастать, жажду крови выбиваться из-под контроля.

Мне хотелось разодрать его в клочья. Вырвать его сердце голыми руками. Воткнуть лезвие меча под челюсть и с наслаждением провернуть. Много чего мне хотелось сделать, и лишь что-то одно было необходимо выбрать. Мог бы — оживлял и убивал снова.

Дракон оказался отличным фехтовальщиком, однако я видел, как в его глазах пробуждалась драконья сущность, выдавая смятение своей человеческой половины, ее неуверенность в победе. Вряд ли он рассчитывал когда-либо схватиться с дроусским воином, не прибегая к своей природной магии, я ему эту возможность предоставил.

Позволить дракону обратиться и созвать сюда толпу солдат, стопроцентно упуская возможность убить его собственными руками, или задавить призыв ящерицы на корню? Выбор очевиден.

Лихорадочный блеск его взволнованных глаз, смежающий себе путь к благополучному отступлению, особенно ярко блеснул в момент, когда понял, что этот мой удар ему не отбить. Лезвие стремительно приближалось, грозясь обрушиться ему на голову, когда я придал ему ускорения с разворота.

Каково было его секундное недоумение, когда в последний момент я затормозил решающий удар, отбросив свои мечи в стороны. Не дав ему времени опомниться, совершил выпад рукой, сжимающий пальцами что-то невидимое — и неведомая дракону сила относит его к стене, впечатывает и поднимает вверх, удушая, заставляя лорда краснеть то ли от недостатка кислорода, то ли от непонятного прилива крови к голове…

Понимание и неверие отражается в его искаженном страданием лице. Магия крови в истинном своем величии.

— Как… такое… — царапая каменную стену под растениями пятками, пытаясь освободиться от невидимых пут, хрипит ящер, не в силах отвести взгляда от моей руки, в которой хлипким пульсаром заложена его жизнь. Ему наверняка невероятно больно.

— Возможно? — милостиво подсказал ему я, отнюдь не с добрым умыслом ослабляя давление, позволяя ему сказать то, что, по глазам вижу, желает.

— Ты же мог открыто принести мне обвинение, почему пришел ночью? — не без труда произнес он, съезжая по стене, все так же придавленный магией, пока я неспешно приближаюсь.

— Потому что это личное. Ты посягнул на то, что принадлежит мне, — прошипел ему в лицо, сверкая налившимися яростью глазами.

Опаска за собственную жизнь разбавилась непониманием. «Ты разве не из-за девчонки явился?» — читалось в его закатывающихся глазах. Забыв о контроле, я вновь сдавил его тело, едва сдерживаясь, чтобы не закончить начатое прямо сейчас и не вернуться к Ней под пологом ночи, пользуясь дежурством Ша-Энга.

— Я ведь даже избить тебя не могу, — впечатал кулак рядом с его головой, глядя себе под ноги. Может, придушить его сейчас? Разрубить его на мелкие кусочки? — Ты ведь не понял, во что вляпался, верно? — подняв глаза, недобро их прищурил. — Девушка моя.

Идея пришла в голову спонтанно, вопреки тому, что требовала магия и желание возмездия. Пытаясь взять чувства под контроль, убедил себя, что без магии не обойдусь, и идея слишком хороша для воплощения. Отходя спиной назад на пару шагов, призвал собственные мечи обратно в переносную руну на теле:

— А знаешь, мне тебя даже бить не придется, — «обрадовал» полудохлого лорда, столь уязвимого сейчас, не успевшего призвать свою драконью натуру на выручку. Поманил его пальцем, заставляя отлипнуть от стены, более не повелевая своим телом. — Ты оценишь.

Наконец, впервые использовав артефакт-невидимку, что кольцом обвивал мой палец, изначально призванный смешаться с варголами, незримо шествовал за своей марионеткой, послушно направляющейся к обрыву, находящемуся не сильно далеко от магического купола дворца. Желательно, чтобы к утру его уже нашли, поэтому не видел смысла уходить далеко.

Магия крови такая непредсказуемая. Являясь проявлением ничего иного, как самой что ни на есть магии, она повелевает тем, что организму не чуждо, а вполне естественно. Да и кто вообще догадается сканировать труп на следы давно утраченной специфической магии?

— Как оно, стоять вот так перед пропастью без возможности раскинуть крылья? — буднично поинтересовался, глядя вниз с обрыва, стоя рядом с часто дышащим драконом. Понял мою мысль, да? — А каково не владеть собственным телом?

Вскинув взор в небо, сложил руки за спиной. На душе разливалось чувство собственного удовлетворения и довольства. Магия предвкушающе пульсировала, готовая реагировать на мое повеление.

— Правду о вас говорят, — сквозь зубы прошипел Рендел, практически не моргая, но желая не видеть всего того, что с ним происходит. — Кровожадные бездушные твари.

— Это ты обо мне? — повернул голову к тому, кто в ночи со стороны казался одиноким силуэтом, стоящим на краю обрыва с развевающимися волосами. — А может ты и прав. Вы ведь способны перекидываться в полете, так ведь? Давай проверим, что будет, если ты сделать этого не сможешь?

Магия успокоилась в ее нежных руках, а у меня пропало желание думать о возможных способах убийства, которые можно было бы применить сегодня ночью вместо тех, что я использовал. Дело сделано, все на своих местах. Ее сердце доброе, я вберу в себя всю жестокость, коя положена присутствовать в возмездии. Моя маленькая жена в безопасности. Она рядом. Со мной. Все хорошо. Все обошлось.

Обо всем забыть, когда ее сладкие губы раскрываются мне навстречу, когда дыхание одно на двоих, когда забывается даже собственное имя… лишь бы не отдалялась, не смотрела взволнованно, руки мои принимала на своем теле естественно, любимым называла…

Я никогда не сомневался в своей девочке. Даже когда, казалось бы, шансов на воссоединение больше не было, когда верил, что против магии истинной пары не устоять — преодолела все. Как в таком маленьком хрупком теле умещается такая сильная душа? Смотрю на нее взором влюбленным, опьяненный мыслью, что какие бы преграды между нами не стояли — все равно будем вместе.

Лишь в моменты собственной слабости, поддаваясь страху, думал, а что если не нужен больше? Куда идти? Что делать? Жить?.. Не смог бы. Ни шагу без нее. Наследный принц окружил ее заботой, достатком и защитой, не стал ломать и принуждать. Малышка должна была оценить этот жест. Однако сердце ли, разум ли, твердил постоянно, что Ая не тот человек, что от доброго отношения воспылает чувствами. Это должно было быть понятным еще, когда мы встретились, когда начали путешествовать вместе, когда столько пережили. Вместе.

Все, что имел, к ее ногам положил: сердце, душу, себя всего — а она сидела в своей скорлупке, крохами чувств одаривала… но и за это я готов был целовать ее руки. Верил ли в счастье свое, когда взаимностью ответила? Когда доверилась, себя подарила без остатка? До сих пор реальность словно сон, и в руках моих настоящая греется, не фантазия, моя воплотившаяся мечта.

Сколь велика разница от той Аи, которая старательно делала вид, что не замечает моего внимания, и той, что дарит мне свою нежность сейчас. Ведь понятия не имел, что не так делаю, что сделать должен, чтобы добиться ее расположения. Думал, гадал, в чем может быть причина. Мужчину из ее прошлой жизни ненавидел и благодарил, он сломал ее, но иначе полюбила бы она меня? Или лелеяла бы в сердце любовь к другому, и не было бы у меня и шанса?

Может ли называться мужчиной тот, что оставил свое дитя ради зова плоти? Этот человек так похож на тех, кто пользуются дурной репутацией в нашем мире. Прошлая жизнь осталась за ее плечами, в нынешней — я полностью заполню ее собой. Я стану единственным важным мужчиной в ее жизни, как она и говорила.

«…как мужчину я люблю именно тебя. Моего единственного, самого важного в моей жизни мужчину. Я вся твоя, Фаль. Без остатка» — голос ее раздается в голове, грудь заполняется теплом. От губ ее оторваться невозможно. Даже не смотря на то, что слышу приближающиеся шаги Ша-Энга, хочу получить все ею подаренные поцелуи, всю ее нежность, ибо она моя.

Она дрогнула в моих руках, стоило двери отвориться. Удержал, не позволив нарушить упоительный момент единства. Еще пару мгновений, еще один поцелуй, всего один…

— Я, конечно, дико извиняюсь, — голос дракона ставит точку в нашем приятном занятии. Отрываться от нее безумно сложно, но приходится, ибо девушка сразу же смущенно прячет свое лицо у меня на груди, тем самым вызывая улыбку. — Но, ребята, день сейчас. Давайте вы потом пообжимаетесь, когда, хотя бы, не будет высокой вероятности, что сюда зайдет кто-то, для чьих глаз это не предназначается.

«Люблю тебя» — говорю ей одними губами, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

«И я тебя» — тепло мне улыбается, задрав голову, так же позволяя прочитать по губам.

— Где Саид?

Малышка заправила прядь своих волос за ушко, ожидающе глянув на меня. Видимо, предоставляя мне возможность поведать ситуацию в необходимом ключе. Улыбнулся бы шире, если бы мог, похвалив девочку мысленно. Ша-Энг теперь знает о нас с Аей, но вот подробности моих дел ему знать не обязательно.

— Похоже, умер лорд, которого мы имели честь знать, — развернувшись к дракону, присел на столешницу рядом с Аей. — Рендел, кажется. Саид ушел разузнать подробности.

— Ясно, час от часу не легче, — дракон почесал затылок, на секунду замерев. После обратился к Ае: — Ты еще не сказала ему?

— Ом, нет, — эльфенок потупила взор, попытавшись спрятать смущение. — Отвлеклись.

Я недоуменно перевел взгляд с дракона на девушку, даже не предполагая, напрягаться мне заранее или это какая-нибудь мелочь. Что-то еще случилось? Это утро выдалось эмоциональным, вполне возможно, Ая не определилась, за что хвататься.

— Тогда это то самое время, когда стоит это сделать.

Девочка кивнула, сползая со стола. Всего на полминуты ушла во внутренние комнаты, а вернулась уже с запиской в руках. Протянув ее мне, не стала дожидаться, пока я прочту все, сказала сама:

— Завтра во дворце состоится официальный прием, куда будут приглашены верхушки ближайших королевств. Ежегодное празднование зимы, переходящей в весну, — спокойный голос Аи позволил мне зацепиться за него и не выйти из себя, ведь содержимое записки я уже дочитал до конца. — Это персональное приглашение для меня, где принц предлагает сопровождать его там.

— Явно не в роли фаворитки, — буркнул дракон, скрестив руки груди. — До помолвки еще как до континента, а вот это реальной нежданчик. Ая предлагает ей что-нибудь сломать.

Девочка шикнула на дракона, не удержавшегося от усмешки. А мне стало невесело, когда открылись ближайшие перспективы.

— А что, это выход из проблемы! — звук хлопка в плечо и не увернувшийся дракон вновь подставился под девичий удар.

— Ша-Энг, пошел вон, — попросил беззлобно, понимая, что сейчас хочется тишины, чтобы сосредоточиться и решить, как выбраться из этой ситуации.

— Хамло ты, «Фалечка», — так же деланно оскорбился ящер, заработав мой предупреждающий взгляд.

Если даже представить, что Ая претворится заболевшей, жрец принца на раз ее раскусит. Саверий далеко неглупый, талантливый человек. А подвергать Аю опасности — исключено. Позволить ей выйти в свет с Геррионом? Никогда.

— Выходит, у нас не осталось больше времени, — озвучил вслух свои мысли, когда малышка с драконом затихли.

— Я готова, Фаль.

Подняв глаза, встретился с ее непоколебимым взором. Девочка уже какое-то время наблюдала за мной, потому была серьезна и не поддерживала настроение дракона, пытавшегося разрядить обстановку.

Куда готова, нежность моя? Твои щиты еще так нестабильны. Если принц всерьез возьмется за твои поиски, они лопнут, как стеклянный шар. Да и я, сколько артефактов изготовлено, а так и не сумел найти тот, что скрыл бы тебя от поисковиков. Осилить щиты такой силы даже за пару лет просто неподъемно.

Что же ты так смотришь на меня, ненаглядная? Знаю только, что буду драться за тебя до последнего.

— Хочешь — проверь, — словно прочитав мои мысли, пожала плечом она. — Не пробьешь щит, тогда приступим, наконец, к тому, ради чего ты здесь. А если нет…

Трудно сопротивляться ей, когда она так уверена в своих силах. Когда открыто смотрит в мои глаза, бросая вызов. Вот только, нежность моя, ты так и не осязала эту тонкую материю времени, когда люди нашего мира обучаются магии. За тот срок, что ты здесь, это невозможно.

И пусть я вслух этого не скажу.

— Хорошо, — вынужденно согласился, признавая в ней достойного оппонента в этом заранее проигрышном деле. — Только учти, Ая, сейчас я не буду осторожен.

Буду.

— Геррион, и его люди, не станут заботиться о безболезненности процесса взлома щитов, если догадаются, что ты скрываешься под ними. А они догадаются, потому, как ты ходишь в них столько, сколько я себя здесь помню, а то и больше.

Ша-Энг внимательно взглянул на меня, не выражая свою точку зрения, а я не посмел разрывать зрительный контакт со своей девочкой. Мне не хочется причинять ей боль, и я постараюсь сделать все аккуратно. Но сейчас это неизбежно. Лучше она сразу осознает ситуацию, чем будет строить иллюзии относительно этих возможностей.

— Окей, — странно отозвалась она, улыбнувшись. — Тогда создадим условия, поближе к реальным? — она обернулась к дракону, кивнув ему: — Пробуйте вдвоем. Одновременно.

Графин с вином, брошенный через всю комнату, вдребезги разбился о стену. Разъяренный рык эхом окатил помещение, выказывая нешуточную ярость золотого дракона, выхаживающего теперь взад-вперед, в нетвердой попытке сдержать обращение.

— Как это вообще понимать?! — широко распахнутые глаза позволяли отметить вытянувшийся черный зрачок, а золотистые всполохи, казалось, готовы были сыпаться вокруг. — Мертв? Кретин!

— Это не все, мой господин, — спокойный голос выказал почтение в паузе, но замолк ненадолго: — Велика вероятность, что на приеме он представит свою эрлину.

— Нельзя быть в этом уверенными… — другой голос показался лебезящим на фоне отборной ругани хозяина, готового порвать своих прихвостней за дурные новости.

— Как же не вовремя он нашел время, чтобы сдохнуть!

— …Да, лорд Рендел не смог воплотить свой план, но он всегда был мастер перестраховываться. Наверняка он предусмотрел действия, если первый план не удастся.

— Таков перестраховщик, что предпочел размазать мозги по набережны камням, а не держать ответ за свой промах! — рявкнул Ам-Рес, жестким движением зачесав длинные локоны назад, от чего испытал боль и разозлился еще больше. — Испугался мести принца? Слабак!

— Однако мы не можем этого допустить, — вновь раздался голос первого слуги, все также не позволяющего себе лишнего в эмоциях, напомнив суть того, о чем толковал. — Госпожа Ая не должна попасть на праздничный вечер.

— Да, — внезапно согласился золотой дракон, замерев спиной к подчиненным. — Все верно, не должна. И не попадет.

Широкая спина распрямилась, словно мужчина сбросил с себя непосильный груз, а голова совершила вращательное упражнение, разминаясь. Перемена в настроении дракона показалась столь резкой, что оба из оставшихся присутствующих невольно попятились.

— Хватит медлить! — рык, не ясная речь. — Слишком долго я ждал. Пора устранить угрозу в лице принца раз и навсегда.

— Смотри ты, даже бровью не ведет, — спустя минут пятнадцать, мыслями вслух поделился зеленый дракон, все это время стоя рядом с Фалем у стола, напротив сидящей на пуфе меня.

Наблюдая недоумение, нельзя сказать, что я не чувствовала чужого воздействия — у меня не так много времени, чтобы избавиться от этого эффекта, однако эта эмоция в глазах обоих мужчин была для меня бесценна.

Что Ша-Энг, что Фаль, уже какое-то время молча сосредоточенно буравили меня взглядом, ощутимо опутывая своими ментальными «щупальцами». Возможно, я бы их и не заметила, не знай, что меня будут тестировать, только факт остался фактом. Я тихонько рассматривала пушистый ковер, не торопясь поднимать глаз.

— У меня ничего, а у тебя? — все так же не отрывая взгляда от меня, дракон обратился к эльфу. — Сквозь нее проваливаюсь, словно на пустом месте человека ищу.

Смущенно улыбнувшись, стрельнула глазками в сторону, не торопясь выдавать свой триумф. Хотя какое там? Зря я, что ли, столько с учебниками сидела и училась? Книги по щитам и зельям вместе оказали бомбический эффект. Зелье отлично скрывает ауру, авансом помогая чужой магии «соскальзывать» с моих усиленных щитов, не замечая их. То, что доктор прописал.

— Ничего, — прищурившись, как-то не особо довольно отозвался мой дроу, заставляя удивленно на него посмотреть, поймав прямой нечитаемый взгляд.

Он не рад? Что не так? Не только взгляд, вся поза говорит о собранности: опирается о столешницу, но руки на груди скрестил далеко не расслабленно.

Одним богам известно, как сильно скручивает у меня живот от страха, что провалюсь.

— Я весь взмок, — шумно вздохнул брюнет, запустив пятерню в волосы. — Мелкая, тебе как это удалось?

Пожала плечами.

— Это же вы с магией всю жизнь — вам должно быть понятнее.

— Это невозможно, — дракон расставил руки в бока, полуобернувшись, ища поддержки у Фаля. Смотрю, эти двое удивительно быстро нашли общий язык.

Дроу не ответил, не спуская с меня глаз, выпрямляясь во весь рост. Однако так ничего во мне и не высмотрев, вынужден был признать, что оба «местных жителя» этого магического мира мне продули спор.

— Значит, вы подтверждаете, что я готова, — расплываясь в довольной улыбке, напросилась на заслуженную похвалу и признание.

Фаль воздержался от ответа, а вот дракон немного нервно усмехнулся:

— Я начинаю тебя бояться, моя леди, — он демонстративно потер плечи, будто разгоняя мурашки. — Проворачиваешь такие вещи, обучаясь магии всего ничего. Что ты будешь творить, когда поживешь здесь лет с десяток?

У меня уже есть некоторые планы.

— Ну, так что?

— Твоя взяла, жму твою мужественную руку, — Ша-Энг тоже сложил руки на груди, улыбнувшись шире. — Сделала она нас, а, Фаля?

Эльф смерил дракона убийственным взглядом, и, не знаю, какая расправа бы после этого последовала, не вмешайся я, но одобрение любимого услышать мне было жизненно необходимо:

— Фа-а-аль? — не давая времени кровожадным мыслям в голове у дроу развиться.

Названный скосил глаза в мою сторону, явно не до конца веря в произошедшее. Нет, уж, дорогой, уговор есть уговор.

— Фальконилюша, — угрожающе четко проговорила я, глядя на него исподлобья.

Ша-Энг в стороне хрюкнул, а мой эльф, не глядя даже на специфический цвет кожи, побледнел, почти с суеверным ужасом взглянув на меня.

— Вы что, сговорились?

Мы с Ша-Энгом просто не смогли не рассмеяться. В конце концов, нам необходимо было сейчас найти для себя повод, чтобы искренне чему-то улыбнуться — впереди нас ждало нечто волнующее и несказанно пугающее.

Пользуясь возможностью, Фаль, наконец, посвятил нас в свои планы касательно побега, которые он строил еще задолго до того, как попал во дворец. Все ночи без дежурства он исследовал, проверял, строил карты уровней дворца, «прощупывал» персонал на постах, которые показались ему потенциально важными, делал тайники необходимых вещей, если бежать нам придется тем или иным путем.

Получилось, что моя приобретенная «способность» оказалась чудом, произошедшим как нельзя кстати. Фаль так и не признал, что я победила, но оказался вынужден воспользоваться таким шансом. Никто так и не понял, что «чудо» произошло, можно сказать, тютелька в тютельку.

Мысли в голове сразу же напомнили о пробирке с номерным знаком удачной эссенции, которая подарила мне эти «силы», а не угробила, как некоторые пытались до нее. По срокам как раз подходило время принять этой ночью следующую «дозу».

— Хочу, чтобы ты выспалась сегодня, — прошептал мне Фаль, когда Ша-Энг покинул покои, переваривая информацию, заодно уходя проверить некоторые пункты плана, порученные им эльфом. — Не знаю, что принесет нам завтрашний день… Потому постарайся набраться сил. Знаю одно: завтра будет тяжелым.

— Вечером посплю, — погладив его по груди, ласково поцеловала подбородок. — Всю ночь будут идти приготовления, хочу взглянуть…

— Хорошо, — легко согласился мой дроу, наблюдая мою нерешительность. — Сыграем на твоем любопытстве. Этой ночью дежурит Саид. Покажи, что волнуешься перед своим дебютом, и попроси нас с Ша-Энгом на ночную прогулку. Дворцовые не обратят внимания, сегодня все будут заняты. А Саиду дай возможность отдохнуть, скажем, потому что заслужил. Отпусти его, сославшись на меня и земляного.

Внимая словам Фаля, запоминала каждое слово и чувствовала, как возбуждение растекается в груди. Что это? Предвкушение или опасение? Губы же растянулись, поддаваясь духу авантюризма.

— Он наверняка сразу откажется, будь настойчивой, но ненавязчивой. Дай ему понять, что настаивать не будешь, — тем временем продолжал мой интриган. — Мы прогуляемся какое-то время, а после я вас с Ша-Энгом оставлю. Лично перепроверю все приготовления сам, что завершу сегодня. Встретимся за час до рассвета, чтобы вернуться в покои раньше Саида.

— От меня требуется что-то еще? — уточнила, влюбленно рассматривая лазурные очи мужчины, за которым готова пойти на край света.

Фаль замолк ненадолго, словно завороженный моим взглядом. Утонул в его глубине, а вынырнув, ответил:

— Я забираю тебя у Герриона, Ая, — сказал он, крепче сжимая объятия, не смея разорвать зрительный контакт. — Отнимаю тебя у твоей истинной пары, и тебя к нему уже не отпущу. Пути назад не будет. Ты навечно станешь моей, даже боги не посмеют встать между нами. Любого, кого сочту угрозой нашим чувствам, я убью. Твоим единственным супругом стану я. Знай, что если передумаешь, путь твоего освобождения — только моя смерть.

Несколько мгновений безмолвия, во время которых дыхание перехватило, а после взаимная улыбка, перетекающая в долгий глубокий поцелуй вместо ответа.

Все оставшееся время, как друзья меня покинули, меня атаковало бесперебойное волнение. Неужели час Х настал? Могу ли я в это поверить? Все так стремительно…

— Воспользуемся своим шансом во время основного прибытия гостей, — говорил Фаль перед уходом. — Затеряемся среди людей. А Саид… все же, у тебя сложились довольно доверительные отношения со своей стражей. Надеюсь, проблем не будет.

Только я, в отличие от Фаля, помнила первую свою попытку побега. Остановил меня тогда именно Саид.

Гера… Я страшно представлять последствия своего поступка, но иначе поступить не могу. Может, хотя бы это, в конечном счете, заставит его увидеть чувства Мари? Она наверняка не останется в стороне. Я хочу сказку со счастливым концом не только для себя.

Буду скучать по этому, порой, невыносимому дракону. По спокойной манере говорить, по непоколебимости характера, узнаваемой из-за ледяного почерка. По текучему солнцу в его глазах, когда его зверь смотрит на меня… Погладила грудь в районе сердца, понимая, что оставляю здесь родного человека. Надеюсь, Ам-Рес никогда ему ничем не навредит. А уж я в этом помогу тем, что никогда не попадусь в его лапы.

Раньше дракон делил силы со своей эрлиной, в брачном обряде разделяя свою жизнь с супругой, позволяя ей жить столько, сколько отведено ему. Так и получалось, что его полные силы были с ним до самой смерти. В нашем случае… я просто постараюсь не подвести Гера.

А для этого надо хорошо подготовиться. Я еще раз перепроверила рюкзак и его содержимое. Помимо вещей из старой жизни, моя коллекция пополнилась столь драгоценным зельем, до конца которое я еще не изучила. Недолгосрочность эффекта упоминалась в приблизительных чертах, как и все остальное: особенности его действия, специфическая подпитка, расплывчатое упоминание о побочке и общая дозировка. В моем случае, лучше дать себе срок дня в три и регулярно принимать положенную порцию.

Засунув книги по щитам и зельям на манер «впихнуть невпихуемое», тщательно пересчитала наличие ингредиентов для эссенции. Жаль, что я потеряла свою кожанку из родного мира, в которой столько времени здесь прощеголяла, ее мне не хватает. Вздохнула.

Зависнув на пару минут, спохватилась. А жить-то мне за что? Сидеть на шее Фаля мне почему-то, ну, очень не хочется. Я помню, что он говорил по этому поводу, но, все же, привыкнув по жизни обеспечивать себя сама, принять новую роль довольно сложно. Может, когда мы действительно станем семьей, вот тогда…

И, главное, я должна обеспечивать себя ингредиентами без ведома Фаля, а, значит, мне позарез нужны собственные средства. Накопления от продажи трав неплохие, но их хватит ненадолго. Пришлось осмотреться.

Со вздохом взяла небольшую часть драгоценностей, которыми задаривал Геррион. Он, вероятнее всего, и не заметит пропажи, вряд ли даже помнит, что и в каком количестве дарил. А мне должно хватить.

— Ты можешь раздарить их слугам, если тебе они не нравятся, — спокойно отзывался, лишний раз подтверждая, что любящий мужчина с большим вниманием относился бы к своим подаркам.

Тогда я их складировала, теперь дам им новую жизнь. В чужих, правда, руках. По возможности, их нужно будет продать, а затем обзавестись кулоном-кошельком, таким же, как был у Фаля. Полезная штука, не придется бояться грабежа.

В тысячный раз вздохнув, накапала себя успокаивающей настойки и, как и планировала, отправилась спать. Этот вечер нужно провести с пользой, как велел Фаль. Ночью мы осмотримся, а утром останется мало времени для сна.

Забираясь под одеяло, накрылась им с головой. Все будет хорошо. Совсем чуть-чуть — и мы вновь будем неразделимы с любимым. Только… с того момента я буду бояться за него еще больше. Если нас поймают, если его… я умру вместе с ним. Все это время боги помогали Фалю, что им стоит сделать это еще раз?

Ночь неминуемо надвигалась, но дворец не спал. Не вникая в тихие переговоры Ша-Энга и Саида, я прислушивался к тишине в покоях Аи. Льстящая мне покорность вызывала улыбку. Уже совсем скоро я на всех правах смогу называть эту девочку супругой.

А пока стоит четко придерживаться плана. Все пройдет гладко, если следовать ранее обговоренному. Гости начнут стекаться завтра во время сумерек, до этого у нас будет возможность обсудить все, если что-то изменится.

А сейчас я чувствовал шевеления. Дворец, как большой муравейник, кипел и фонтанировал деятельностью в подготовке столь большого праздника. Все верно, Геррион не привел бы в качестве своей пары на такое мероприятие обычную девушку, которой просто увлекся. Представляя ее пред главами королевств, он неофициально (в лучшем случае), но обозначит ее статус, как привилегированный. Если у знати есть мозги, они догадаются что к чему.

От одной мысли, что в чужих глазах она станет принадлежать ему, коробит. Мириться с кучкой людей проще, чем со всем светом.

Ая будет послушна. Знаю, что она полностью доверяет мне, я не могу подвести ее, тем более, сейчас, когда ее согласие переворачивает мне душу. Согласна. Согласна быть моей, не глядя на наличие своей истинной пары, не глядя на трудности, что ждут нас впереди.

Эта мысль заставляет меня глупо улыбаться. Благо, маска скрывает мой придурковато-счастливый вид.

Ящеры все еще шепчутся, а я прислушиваюсь и улавливаю — половинка моей души уже не спит. Эльфийский слух позволяет уловить то, что драконьему еще непостижимо. Тихий голос, нежное звучание. Это просто ведомая ей песня, или в ее словах есть смысл?

Оглянулся через плечо, чтобы отметить, что луна достаточно поднялась в небе, чтобы освещать пустынный коридор, а, значит, и ее комнату. Мельком глянул на стражников — они ее не слышат, тем паче, пусть она поет только для меня, даже не зная об этом.

Чувствуя, как в груди расцветает горячее чувство, подогревающее кровь, прикрыл глаза. Еще немного, нежность моя, и мы будем вместе. Свободные ото всех препятствий, счастливые в своем единстве. Я украду тебя у всего мира, если потребуется, но никто больше нам не помешает любить друг друга.

Уберечь ее от опасности, даже если она представляет ее себе сама — моя первостепенная задача. Окружить ее заботой, защитой, чтобы когда-нибудь ей перестало быть необходимым прятаться за щитами, которые она возвела каким-то чудом.

Кстати, как она это сделала, мне еще предстоит выяснить. У нас не осталось время раскачиваться и искать отшлифованные способы бежать незаметно.

Угроза со стороны или ее только внешне безобидные шалости — все устраню. Однако признаюсь и не стану скрывать довольство: ее собственные проступки мне только на руку. Как же приятно приводить в действие обещание, данное не так давно. Шутливые угрозы придушить ее в случае неповиновения вылились в ее покорность. Руки закинула, так посмотрела, что не просто придушить захотелось (и без причины тоже), но и… отлюбить.

Ведомый желанием увидеть ее, без предупреждения толкнул дверь ее покоев, привлекая внимание обоих стражников, но не заботясь об этом. Моя нежность сидела на пуфе напротив трельяжа с зеркалом, медленно расчесывая свои длинные темные волосы, кончики которых покоились у нее на бедрах.

Замолчала, обрывая свою песнь, но спокойно повернув голову ко мне. Открытая шея и обнаженные плечи, гладкая кожа и тонкая светлая ткань покрывающая грудь, контрастом выделяющая ее утонченную красоту. Прекрасна, как сама Луна, о которой пела, в свете которой утопает.

Всего несколько секунд моего любования, и я склоняюсь в поклоне. Нет, любимая, это не жест приветствия стража своей госпожи, это мое поклонение перед тобой.

Фаль был прав. Саид так легко счастью своему не поверил и пытался какое-то время заверять, что в дополнительном отдыхе он не нуждается, только на что-то надеется со мной лишь тот, кто не знаком с моим упрямством. Главное, подобрать правильные слова — и дело оказалось в шляпе.

Теперь же мы с Фалем и Ша-Энгом неспешно прогуливались по коридорам, якобы любопытствуя, какие же приготовления идут в честь предстоящего праздника. Выспавшись, я чувствовала себя вполне бодро, но на лицо напускала отчужденное безразличие, не выражая состояние готовности ко всему.

Золотой Главный Зал был великолепен. Он сверкал, переливаясь сиянием тысячи драгоценных камней, украшающих интерьер. Магические свечи горели, распуская цветочный флер, лентами проскальзывающий сквозь пространство помещения. Хрустальные (или все же ледяные?) многоярусные люстры под потолком озаряли все вокруг, превращая Зал в средоточие волшебства.

Место для музыкантов пока пустовало, но разнообразие приготовленных инструментов поразило. Некоторые я даже отдаленно не могла узнать. Слышала, артисты для приема прибудут завтра и выступят вместе с императорскими, разбавляя программу зарубежными номерами.

В отдалении уже выстраивали замысловатым узором столы, расставляя согласно чертежу иллюзию блюд, где какие должны будут располагаться, чтобы у гостей не было проблем с добычей закуски во время празднества.

— Такая красота, — выдохнула я. — Как в сказке.

Рассмотрев сооружение из пирожных, вздохнула. Это же жалко потом такую красоту есть. Зато помимо этого, меня привлекли и удивительные напитки. Прогуливаясь прямо по Залу (мне никто не препятствовал), я успела заметить их огромное разнообразие. Более других меня привлек тот, что вихрем из блесток кружился в бокалах.

Видимо, мой неподдельный эстетический восторг заметил один из слуг, что держал на подносе парочку таких. Он же взял на себя смелость подойти, не глядя на Ша-Энга за спиной, и предложить попробовать.

Слегка растерянно улыбнувшись, приняла угощение, кивнув молодому мужчине, улыбнувшемуся мне в ответ и сразу же удалившемуся выполнять свою работу. Зато я почувствовала предвкушение от исследования неизвестного.

Покачав бокал, чтобы вблизи рассмотреть великолепие танца блесток, успела уже поднести его к губам, чтобы уловить аромат и попробовать, как прямо сверху появилась рука Фаля и бокал отняла. Опешив, я так и осталась наблюдать удаляющуюся спину мужчины, который, при этом, мне еще и пальцем погрозил.

..Ну, и ладно! Не очень-то и хотелось. От одного глотка ничего бы со мной не стало. Это же не дроггское вино какое-нибудь, что даже дроу чуток, но все же на него реагируют. А тут, скорее всего, не крепче шампанского что-то.

Фаль же, поставив бокал на один из столов, вернулся к нам с драконом, тихо обращаясь непосредственно к последнему:

— Ша-Энг, ты можешь заняться своими делами пока, я останусь с Аей, после поменяемся.

Я перевела взгляд с одного мужчины на другого, отметив, что ящер сразу же кивнул. Подмигнув мне, земляной удалился, а я выжидающе посмотрела на своего эльфа.

— Поднимемся наверх? — спросил он у меня, до этого оглядевшись по сторонам.

В Зале пока сновали только слуги, ничего более менее знатного не наблюдалось, потому все были заняты своим делом и на нас более внимания не обращали. Воспользовавшись этим, я улыбнулась Фалю и кивнула в ответ на вопрос.

Никак не ожидала, что он приведет меня туда, где редко ступает нога даже того слуги, не то, что кого-то из господ. Узкий этаж прямо под сводом потолка, без освещения, но с балконом, чтобы видеть весь Главный Зал как на ладони. Во мраке пыли было не рассмотреть, но я поняла, что и здесь поддерживается порядок — дышать было легко и руки не пачкались о перила.

— Как ты нашел это место? — спросила я, восхищенно осматривая все внизу, понимая, что здесь нас никто не заметит.

— Я нашел много интересных мест во дворце, пока исследовал его, — не ответил, но и не проигнорировал вопрос мой мужчина, приблизившись ко мне сзади, чтобы руками обхватить перила по обе стороны от меня, а своим телом прижаться к моему.

— Фаль, нас могут увидеть, — попыталась чуть отодвинуть его от себя, но наткнулась не непоколебимую скалу. Рука мужчины легла на мою спину, медленно спускаясь вниз. — Сейчас не время, правда…

— Знаю, — вздохнул он, но руку все же отнял, не торопясь отходить и на шаг. — Все потом, уже скоро. Не могу дождаться, нежность моя.

Закрыв глаза, выровняла свое дрогнувшее дыхание. Почему-то сейчас так явно представила себе, как он трется о мои волосы щекой, что широкой улыбки не удалось сдержать.

Сегодня мы должны быть собраны, а после, он прав, все будет.

Надо же было самообладанию треснуть в этот момент. Темнота, царящая вокруг, яркий свет внизу, придающий обжигающую нотку риска, и она, соблазнительно пахнущая одним из настоев своей купальни, вперемешку с ее тонким едва различимым ароматом, из-за которого зубы сводит от желания.

Ладонью огладил тонкую талию, плавно перетекающую в округлые бедра, одно удовольствие которые сжимать во время любви. Маленькая и хрупкая, но такая искушающая, заставляющая представлять, как приподнимаю подол ее платья, чтобы бедрами крепче прижаться к ней и любить, любить и сгорать от любви к ней. Не позволять ни капли звуков проронить, заставить дрожать, вжимаясь и держась за эти перила, что черными змеями кажутся на фоне яркого света там, внизу.

Вместо этого, сглотнув, прижимаю ее к себе, ладонью перемещаясь на живот, сквозь ткань чувствуя ее тепло. Полезное все же заклинание отвода глаз, хоть это и лишняя перестраховка в данном случае.

Как же ее не касаться? Как же не мечтать снять с нее сейчас всю одежду? Взять себя в руки, обещая себе, что впереди у нас все это будет.

Солгу, если скажу, что перед предстоящим делом абсолютно спокоен. Внутри царит какое-то беспокойство, словно предчувствие. Я не могу понять его причину, но ссылаюсь на то, что волнуюсь о ней, как она выстоит это испытание?..Сможем ли мы действительно уйти?

— Люблю тебя, — шепчет, откликаясь на мою ласку. Ручки свои поверх моей положила, словно отпускать не желает, будто отнять до этого хотел.

— Слышал ли хоть раз от тебя эти слова Геррион? — демон знает, что заставило внутри проснуться чувство собственника — только моя, только мне принадлежать должна, только меня любить может.

Сказал и пожалел. Знаю же, что сердце у нее большое. Любит все, что движется. И меня, и его, и Ша-Энга, и Саида, и вон, того слугу…

— Ты же знаешь, что эта любовь другая, — чуть поворачивает ко мне свою голову, утверждая непоколебимо, но с едва заметной улыбкой, чуть сдерживаясь, чтобы не хихикнуть. — Фаля, ты что, меня к брату ревнуешь?

— К брату я тебя не ревную.

Повернув ко мне лицо, насколько это возможно, разулыбалась, глазами довольными сверкая:

— Врешь.

— Вру.

— А ты не ври, — счастливая на фоне моих душевных страданий, моя егоза отвернулась, при этом удобно откинувшись телом на меня. — Я развею все твои сомнения.

Знаю, любимая. Ты выбрала меня. Отказалась от жизни с нареченным, от жизни во дворце, чтобы быть со мной. Знаю, но дурацкое чувство ревности все равно просыпается во мне время от времени и ничего я с этим поделать не могу.

Только девочка замолкла разом, смеяться перестала. Руки сжались непроизвольно, а, может, специально. Голос тише стал, похолодел, отчего мне больше никогда не захотелось к этой теме возвращаться, лишь бы не видеть ее такой:

— То, что с тобой тогда сделали, я никому не простила, — все-таки не специально — вряд ли она чувствует, что впивается сейчас ногтями не только в свои пальцы, но и в мои. — Ненависть не выход, да и что толку от моих чувств, — с горечью она опустила голову, сжимаясь вся. — Только заново проживая тот момент, я хотела взаимности. Тебе больно — пусть больно будет и им… Если бы тебя убили, тогда…

— Хватит, Ай, — перебив, прижал ее к себе плотнее, жалея, что на лице маска, и я не могу припасть губами к ее волосам. — Все, девочка, забудь. Ты не такая, такие мысли тебя отравляют. Посмотри на меня… Мы вместе, любимая, не смотря ни на что. Отпусти это воспоминание, нежность моя. Разве по душе эльфенку, который муху не обидит, желать кому-то смерти?

Блеск в черных очах, что сейчас смотрели на меня, сверкая даже в темноте, заставлял мое сердце дрожать, сжиматься от гаммы чувств. Утирая ее глаза, чувствуя ее боль, сокрушался, что не могу сейчас ее поцеловать, хоть и хочу этого больше, чем дышать.

— Никогда меня не оставляй, ладно? — почти жалобно попросила она меня, а в глазах все больше собирается слез. Боги, зачем я вообще задал этот бессмысленный вопрос? — Обещай, что с тобой все будет хорошо.

Рывком подхватив ее за талию, за несколько стремительных шагов отступив в полнейшую темноту, свободной рукой сорвал маску, проговорив прежде, чем впиться в ее губы:

— Даже смерти не дано нас разлучить.

— Я уж думал, куда вы пропали, — зеленый дракон выглядел бодрым и на редкость сытым, когда мы встретились с ним во внутреннем дворе дворца.

Раньше мы здесь частенько гуляли, местность мне хорошо знакомая и сотни раз протоптанная. Тут имеет свое влияние летний сад, потому нет необходимости ходить в теплой одежде. Чуть в отдалении расположены казармы и еще несколько необходимых построек.

Мы только приблизились, как Фаль с Ша-Энгом кивнули друг другу, и мой дроу, коротко поклонившись мне для проформы, стремительным шагом удалился в неизвестном направлении. Точнее, в абстрактно известном — перепроверять дневные заготовки к побегу.

— Ну, что, прогуляемся? — обратил мое внимание на себя друг, когда эльф скрылся из вида. — Помнится, ты еще ни разу не была в шорсарне?

Сразу же глянув на Ша-Энга, поняла, что не могу с ним поспорить. Шорсов я всегда видела издалека, это довольно крупные прирученные звери, хотя очень много пород их вида считаются дикими до сих пор. Геррион не разрешал приближаться к месту их расположения близко, но сегодня вряд ли кто обратит внимание на нарушение запрета.

Прежде четко видя их только на картинке, я знала, чего ожидать. Взрослые особи приблизительно метра полтора в холке (есть и повыше), длиной с хвостом метра в три, вес два с половиной, а то и все три центнера. Преимущественно без шерсти, тело покрыто роговыми наростами, шипами, местами явной чешуей. Отличные напарники высоким статным драконам. Издающие утробное рычание, внешне они чем-то напоминают мне монструозных псов из «Риддика». Идеальные создания для охоты.

Как правило, одного такого хватает для сопровождения патруля из двух-трех бойцов. Темпераментные животные, которые, не смотря на габариты, никому не позволяют ездить на них верхом… Хочется верить, что нам не придется иметь с ними дело, когда мы будем бежать отсюда.

— Ты что-то поникла, — отвлек меня от своих мыслей брюнет, неспешно шагая рядом. — Переживаешь, да? Не бойся. Твой эльф на деле толковый парень. Я заметил, у него на любую ситуацию несколько шагов наперед продумано.

Да, он у меня молодец. Невероятный.

— Вы хорошо с ним поладили, — улыбнувшись, заметила я, убирая руки за спину. — Редкий случай, чтобы он с кем-то сходился так легко. Понаблюдав за вами, мне кажется, что вы бы великолепно сработались. Будто на особую волну настроены.

— Как это? — дракон заинтересованно приподнял бровь, явно не осознавший, с кем в итоге сошелся.

Я прекрасно помню, что Фаль чаще всего людей терпит, а не принимает. Знаю, что раньше он ходил в наемниках-одиночках, друзей у него в принципе немного, а учитывая особенности его расы — желающих набиться ему в таковые вообще кот наплакал. А учитывая, что по жизни от него либо бегут, либо преследуют с определенной целью, вообще удивляюсь, как он не начал оправдывать слухи о себе.

Удивительным образом Рена с Деасом установили с ним тесный контакт, и то, уверена, что какое-то время уживаться в начале их заставила я. Воспоминания вызывают улыбку.

— Вы невероятно гармонично скомпилировались сразу, как стали работать вместе, — задумавшись, сделала вывод я. — Попробую объяснить. Пример из жизни: чтобы совершить какую-то работу, нужно работать в команде. И не просто «какую-то», а очень точную, ювелирную, можно сказать.

Совершив секундную паузу, не нашла ничего лучше, как объяснить на том, что для самой кажется прописной истиной:

— Например, есть люди программисты, их задача: написать код программы, чтобы это программа не просто заработала, а работала безошибочно и бесперебойно, чтобы в будущем выпущенный продукт могли использовать другие люди. Переводя на ваш язык… Допустим, есть те, кто создают новые заклинания, к примеру. Блин, я не знаю, как они создаются… А ты знаешь?

— Нет, — дракон пожал плечом. — Я же не заклинатель.

— Ладно, тогда сначала объясню, как знаю. В общем, даже над самым маленьким проектом работает сразу несколько программистов. У них есть цель и до определенного этапа они стремятся к ней по отдельности. Они пишут код, то есть создают свой набросок, свою зарисовку этой программы, заключающую в себе миллиарды винтиков в будущей системе выпускаемого продукта. И вот, наступает момент, когда происходит интеграция кода. Это когда тысячи строк, написанных каждым из разработчиков, компилируются в одном месте. Как правило, это всегда больно, криво, косо и с большим количеством непереводимого цензурного и не очень. Это плохой вариант развития событий, так делать не желательно. А есть хороший: интеграция происходит постепенно, по мере написания самого кода. То есть, в последнем случае, отношения выстраиваются плавно, правильно изначально. Так и вы с Фалем. Работаете вдвоем, но у вас с ходу получилось синхронизироваться, причем по первому пути интеграции — я поражена, и это меньшее, что я могу сказать по этому поводу.

Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

Подняла глаза на притихшего друга, чтобы встретиться с его взором. Нечитаемое выражение лица стало дополнением к его реакции на похвалу:

— Ничего не понятно, но о-очень интересно.

..Ладно, фиг с ним. Хотя идея перевести все это на разработку заклинаний была клевая. Знать бы еще, как они создаются.

— Проехали, — тяжко вздохнула, утешая себя мыслью, что смысл дракон понял.

Ночь выдалась тихая, а погода, навеянная садом, и вовсе позволила насладиться летней свежестью. Когда впереди замаячили крыши невысоких, но добротно построенных зданий с интересной структурой, я решилась узнать то, о чем думала уже долгое время:

— Ша-Энг, ты пойдешь с нами? — задала, наконец, волнующий вопрос, считая, что готова услышать ответ. — Было бы замечательно… Но если ты захочешь остаться, то я буду рада за тебя, построй ты здесь карьеру. Ты достоин лучшего, твой талант нельзя зарывать в землю. Нет места лучше дворца, где бы ты мог раскрыть его. Просто… я хотела бы знать, что ты решил.

— Надо кое-что закончить, детка, я догоню.

Резко вскинув взгляд на дракона, едва не споткнулась. Брюнет вовремя подцепил меня за локоть, неодобрительно зыркнув. А в моих глазах явно зажглась надежда. Себе я давно призналась, что расставаться с этой чешуйчатой заразой совсем не хочу. Так уже к нему прикипела, что день прожит зря, если мы с ним не поржем над чем-нибудь.

Да и, честно говоря, он вряд ли сможет остаться здесь, если будет оказывать активное содействие в нашем побеге. Не попасться на глаза кому-либо будет очень сложно.

— Ты помнишь, ради чего я променял нескучную жизнь обеспеченного солдафона на скучную жизнь обеспеченного солдафона? — невозмутимо спросил он, продолжая шествие вдоль выложенной плиткой тропинки. — Ты нравишься моему зверю, куда я теперь от тебя денусь?

Расплываясь в блаженной улыбке, не сразу сорвалась с места, чтобы догнать ящера. Вид он имел важный и руки держал за спиной, кого-то неуловимо напоминая.

— Э-энги… Стоп. Только зверю? — дошел, наконец, до меня смысл сказанного, что заставило резко остановиться: — Ша-Энг!

— Конечно, только зверю! А ты там что себе напридумывала? — иронично изогнув бровь, откровенно стебался мужчина, рискуя получить туфлей по коленке. — Тише, не шуми, — переключая мое внимание, Ша-Энг кивнул головой в сторону. — Пришли.

Расправу с другом пришлось отложить — впереди замаячило занятие поинтересней.

— Прикольные… собачки.

Заставив себя проспать почти до полудня из-за бессонной ночи, я все равно часто просыпалась, взбудораженная предстоящим очень важным шагом в нашей жизни. Силы пригодятся в любом случае, я не хочу быть обузой Фалю.

Завтрак прошел в одиночестве, так как Саид ушел получать инструктаж перед столь важным событием, как это грандиозное мероприятие, до этого собираясь заскочить проведать Рамиля, а Фаль с Ша-Энгом остались на положенном стражам месте, чтобы заодно обговорить некоторые моменты предстоящего для реализации плана.

Дроу зашел ко мне уже ощутимо позже, когда солнце уже вовсю заглядывало в мое окно, хоть и прячась периодически за облаками, словно заявляя на весь мир: «Я посланник весны!».

Руки Фаля нежно скользнули по моей талии, бережно прижимая меня, с кружкой горячего ароматного настоя, к своему телу. Не стала сопротивляться рвущейся улыбке, позволяя себе откинуть голову, чтобы повернув ее, подставиться губам любимого мужчины.

— Все готово, — словно отвечая на мой немой вопрос, проговорил он, не отказывая себе в желании прижаться ко мне в долгом поцелуе. — Совсем скоро ничего не будет стоять между нами на пути к единству. Ты моя невеста, Ая, не его. Моя маленькая любимая почти жена.

Отставив кружку на стол, чтобы ненароком не пролить кипяток на нас обоих, прижала ладони к его рукам на своем животе. Вздохнула глубоко, словно напитываясь энергией и бесстрашием от этих рук.

— Послушай меня, нежность моя, — прошептал он, вырывая меня из мыслей, руками оборачивая к себе за плечи. — Я ни в коем разе не сомневаюсь в твоих способностях, но ты должна понимать, что то, что ты сделала — невообразимо. Ты точно уверена, что сможешь держать щиты какое-то время?

Подняв глаза на любимого, молча кивнула. Перед сном я вновь приняла зелье, сбоев быть не должно. Все складывается так гладко, что даже Гера, случайно заметив, что не чувствует меня, сдержанно, но похвалил за старания. Видимо, тоже поразившись достижению. Еще бы.

Фаль вздохнул, но улыбнулся. Притянул меня к себе, бережно обнимая.

— Я просто хочу сказать, что в любом случае заберу тебя отсюда. Со щитами или без, но время пришло, моя нежность, — от ласковых движений его пальцев в моих волосах, прикрыла глаза, наслаждаясь мягкостью и затишьем перед бурей. — Я буду драться со всем миром, но не позволю больше нас разлучить. Сегодня мы покинем дворец, чтобы быть счастливыми вместе, ma areaya.

Приоткрывая глаза, подняла их на своего дроу. Как давно я этого не слышала, что даже сердце пропустило удар. О значении этого слова я уже догадалась, но мне хотелось услышать подтверждение именно из его уст:

— Areaya?

— «Любимая», — умерил он мое любопытство, вызывая блаженную улыбку и заставляя вновь лицом спрятаться у него на груди, обнимая при этом его крепкий стан. — Возлюбленная.

— А как тогда будет «любимый»?

— Aret, — подсказал услужливо, нежно оглаживая мою щеку пальцами и заставляя мое сердце трепетать.

— Ma aret, — вздохнула, крепче обнимая его, по-детски радуясь тому, что кажется, будто говоря на его языке, становлюсь ему еще чуточку ближе, если это возможно.

— Верно, — не скрывая широкой улыбки, похвалил меня самый лучший мужчина на свете. — Mo are, Aya. Areaya.

— Mo are, ma aret, — принимая его поцелуй, прошептала в его губы с улыбкой: — Самая нужная фраза, не правда ли?

Не желая разрывать единое на двоих дыхание, он подался за мной, не сводя взгляда с им же обласканных уст:

— Бесспорно.

Не помню, как я оказалась на столе, но обнаружила себя как раз на нем. Такой проникновенный разговор не хотелось заканчивать обычным прощанием, хотелось подарить ему спокойствие, напитать силами, уверенностью. Отпустить довольным.

Не стала останавливать его, когда его рука распустила шнурок на моей груди. Только голову запрокинула, когда губами горячими прижался туда, где учащенно бился пульс, радуясь его действиям. Дрожь по телу пронесла сожаление, что этой ночью не смогла подарить ему себя, ведь неизвестно, когда в следующий раз удастся насладиться тишиной и обществом друг друга.

— Следуем оговоренному плану, ничего не изменилось? — чуть с придыханием спросила, будучи отклоненной, придерживаемой только его руками, когда сам мужчина поцелуями осыпал мои обнаженные им плечи.

— Да, — не тратя время на разговоры, коротко ответил он, не отрываясь от своего приятного нам обоим занятия.

Смущение, что за дверью стоит Ша-Энг, полностью отступило. Знаю, что Фаль не позволил бы постороннему мужчине увидеть меня в таком виде, в который привел меня сейчас собственными руками. Усмехаюсь, признавая, что мой эльф тот еще собственник.

— Ты беспокоишься? — спросила напоследок, прежде чем завершить свой допрос.

— Нет.

— Врешь, — усмешка вырвалась против воли.

— Вру, — Фаль тоже усмехнулся, замерев, и все же выпрямляясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — Но не на столько, чтобы это стоило твоего внимания. Все под контролем, моя нежность. Я сдержу свое обещание: сегодня я заберу тебя отсюда.

В его взгляде было столько уверенности, непоколебимой твердости и крепости духа, что я невольно залюбовалась. Существуют ли еще такие мужчины, как Фаль? Кажется, будто мой дроу особенный, неповторимый. Самый сильный, самый смелый, невероятно самоотверженный, терпеливый и нежный. И он всегда был таким, даже когда я волком смотрела на мужчин, не доверяя их расположенности и красивым словам.

Моя крепость пала перед столь невероятным завоевателем, и мне нравится быть побежденной в этой битве.

— Я верю тебе, — прошептала, целуя его сомкнутые уста, смягчая их твердость, побуждая разомкнуться, чтобы слиться с моими.

Мужчина ответил, закрывая глаза, свою руку фиксируя на моем затылке, жадно припадая к губам в страстном, даже властном поцелуе. Казалось, будто я начинаю чувствовать горячность его крови, словно ощущаю ласку самой его магии, плавлюсь от любви их обоих, если бы не было абсурдом делить его сознание надвое…

Чувствуя его вторую ладонь, блуждающую на моем теле, почти не веря поняла: мой дроу резко остановился, словно прислушиваясь к чему-то. Встревоженно глянув на него, задала вопрос одними глазами. Фаль опустил взгляд на меня, сразу же скользнув им вниз на мой, мягко скажем, теперь не надлежащий вид.

— Геррион уже здесь, — тихо пояснил он, все так же не отрываясь от моего тела, которое теперь задумчиво поглаживал, в то время как я резко округлила глаза: что делать?! — Ша-Энг уже видит его в дали коридора.

Представив Фаля, прячущегося в гардеробной или под кроватью, в иной раз, возможно, даже бы захихикала, но не теперь. Сейчас сердце ухнуло в пятки, а мне стало невообразимо страшно за любимого мужчину. Понимание уничтожило покой: выходить из покоев Эсфиру уже поздно — Геррион войдет сейчас же, а я просто не успею смахнуть с себя следы нашей с Фалем любви — одни только губы припухли и горят от обжигающих поцелуев.

— Выбора нет, — неопределенно проговорил эльф, выпутывая у меня из рук завязки лифа, чтобы собственноручно стянуть его, и еще раз припасть к губам: — Люблю тебя, моя нежность.

Дышать перестала. В испуге бросила взгляд на дверь, в сию секунду ожидая, что она отворится. Руки сами нашли руку Фаля, а слова вырвались еще до того, как мысли сформировались:

— Спрячься в купальне, — попросила. — Туда он не должен войти.

— Не станем испытывать судьбу в этот день, — как-то чересчур уверенно произнес он, опуская мои руки. — У него не должно возникнуть подозрений.

И, обогнув меня, спущенную со стола, решительно направился к окну…

— Фаль, ты чего?..

Свыше ста двадцати этажей, ешкинкот!!!

— Не-не-не! Ты что?! — вмиг подскочила к любимому, уже успевшему отворить раму, чтобы вцепиться в его рукав. — Ты высоту-то видел?!

Дроу быстро обернулся, уже стоя одной ногой на подоконнике, обхватил вокруг талии рукой, чтобы подтянуть к себе и коротко, но страстно впиться в мои губы в последний раз.

— Видел, — ответил беззаботно, расплывшись в улыбке, взглянув в мои глаза, а затем добавил предупредительно: — Застегнись.

И выпрыгнул…

Понятия не имею, как не закричала от страха! Наблюдая, как его ловкое тело стремительно несется вниз, готова была поклясться, что сердце в груди остановилось. Только Фаль внезапно сделал кувырок в воздухе, что позволило ему немного сменить траекторию, совсем чуть-чуть, что оказалось достаточно, чтобы зацепиться за статую на одном из выступов соседней башни. Еще один кувырок — и гибкое тело дроу, абсолютно точно не человека, перелетает на другую башню, стоящую в отдалении.

Прорвавшаяся икота, выдавая сильнейший испуг, не поддалась, когда я постаралась зажать рот ладонью. Трейсер хренов!! Ассасин недоделанный! Я чуть не поседела на полголовы! Только вернется… Пусть только вернется, я ему покажу паркур!.. Вот уже не думала, что когда-нибудь захочу Фаля чем-нибудь огреть. Ох…

Привалившись плечом к раме окна, увидела, как эльф обернулся, опасно стоя на черепице одной из крыш, что-то мне подсказало, что даже улыбнулся, а после послал мне воздушный поцелуй. Убедившись, что я это вижу, ухватился за край выступа, и спрыгнул, чтобы по дуге ногами точно попасть в широкий проем бойницы.

Схватившись за сердце, невольно села на мягкий подоконник, устеленный подушками. Именно такой меня и застал Геррион, входя в покои. Да еще и не один…

— Здравствуй, милая! Я привел кое-кого познакомиться с тобой… — глаза дракона обнаружили меня взволнованную у открытого окна, и удивленно расширились. — Ая? Что ты делаешь у открытого окна в легкой одежде?

Тяжелые шаги раздались за спиной, когда я в последний раз бросила взгляд в черный проем окна, где исчез Фаль. Дракон перегнулся через меня, чтобы дотянуться до створок и плотно соединить их, защелкивая. Очень вовремя икота напомнила о себе, на что принц отреагировал молча, но с вниманием.

— Ты замерзла, — произнес он, опускаясь рядом, окидывая мое тело оценивающим взглядом, чтобы сразу же достать у меня из-за спины плед и укрыть им мои плечи. Не укрылся от его взгляда и мой, в целом, растрепанный вид. Что? Это все ветер. — Относись бережнее к своему здоровью, душа моя.

Я слегка потерянно подняла глаза на принца, чтобы в следующий миг чуть отстраненно оглянуться: в комнате помимо нас присутствовал еще мужчина средних лет и две молоденькие девушки, одетые на один манер, держащие прилежно сложенные руки у себя на подоле.

— Поздоровайся, это Ракатти, — Геррион с улыбкой представил мужчину, пока тот вежливо кланялся. — Очень талантливый, неповторимый художник в сфере моды. Его имя знают в каждом знатном доме империи, а то, наверняка, и за ее пределами.

Начиная о чем-то догадываться, я уже другими глазами смотрела на странную троицу недалеко у двери. Осторожно им кивнув, осмотрела обсуждаемого: мужчина действительно выглядел изысканно, очень выгодно подчеркивая прелести его внешности — благородную осанку, придающий уверенности возраст и удивительную харизму.

— Мое почтение, Ваше Высочество, для меня большая честь быть вверенным в тайну и творить для невесты наследного принца, — он еще раз глубоко мне поклонился, что повторили вслед обе девушки, не поднимая головы, а меня эти слова словно обдали колодезной водой — я вздрогнула.

Встревоженно обернулась на Герриона, но дракон лишь мягко улыбнулся, продолжая сидеть рядом, взяв при этом мои руки в свои, чтобы их согреть своими ладонями.

— Я взял на себя смелость дать ему твои мерки для изготовления наряда, чтобы моя эрлина была самой неотразимой, — дракон нежно заглянул в мои глаза, темнотой очей своих подтверждая, что его зверь сейчас спокоен и спит. — Он готов. Необходимо, чтобы ты примерила его, чтобы до вечера портные сумели подправить неточности, и ты могла предстать пред гостями именно в нем.

— Почему вы называете меня Высочеством? — словно не заметив реплики принца, я обратилась к модельеру напрямую. — Официально я никакого отношения к статусу наследного принца не имею.

Мужчина удивился всего на секунду, сразу же опустив глаза. Девушки за его спиной переглянулись, прижав головы к плечам, все еще не смея их поднять, чтобы хотя бы просто посмотреть на меня. Геррион же сам не ожидал такого поворота, но умело выкрутился из этой заминки:

— Он будет шить для нашей помолвки, Ая, и для свадьбы тоже, — примирительно произнес он, делая вид, что все в порядке. — Ничего удивительного, что он уже в курсе, кто ты есть на самом деле. Ему уже необходимо знать о тебе, чтобы создавать наряды, достойные твоего лика.

Чуть скривившись, я отвернулась, не желая огорчать своей реакцией Гера. Все же, не хотелось обижать дорогого сердцу дракона, а он все также оставался глух к моим мольбам и разговорам. Либо я глупая, либо Геррион намеренно игнорирует все мои старания и попытки развернуть его внимание в сторону Мари. Да знаю я, что она важна для него! Какого черта он все же возится со мной?

Дракон же, в это время, безмолвно кивнул местному кутюрье, и комната залилась магическим светом. Как бы я не хотела, игнорировать это оказалось выше моих сил, и вот я уже смотрю на платье, удивительнее которого и правда раньше не видела.

Плавающее в энергетических нитях своего создателя, оно переливалось красками и сияло удивительной тонкостью работы. Геррион выбрал для меня алый цвет, яркий, как сама кровь. Прекрасно подчеркивающее талию, платье пышными юбками уходило в пол.

Верхняя его часть предположительно должна была ложиться на тело как вторая кожа, а цветом, наверняка к этому и побуждала. Под тонкой, едва заметной алой сеточкой, была другая ткань — нежнейшего телесного цвета, неотличимого от моей кожи. На ней же дивными узорами расцвели бутоны восхитительных цветов, выдержанных в едином тоне. Я бы могла угадать в них розы, но уверенности не было. Розы украшали грудь, талию, спину, плечи, ровной полосой уходили по рукам, ненавязчиво переходя в алые перчатки.

А вот на самой талии широкий, лакированный пояс, ремнем стягивающий, призванный всеми миру доказать мою хрупкость. Я действительно такая в драконьих глазах?.. Пугающая ломкость.

Буйство шелкового подола походило на саму огненную стихию. Кстати, почему именно она? Увидь Гер меня в этом платье с алой меткой Фаля на лбу, что бы сказал? Может быть, это судьба?

Яркий материал юбки витал в воздухе, словно само пламя — неукротимое, дикое и обольстительное. Мой дракон не без восхищения оглядывал произведение искусства, а я просто потеряла дар речи. Платье было великолепно, даже жаль, что мне не суждено насладиться его прикосновениями.

— Примеришь его сейчас? — одернул меня голос Гера, с надеждой глядя на меня, протянув мне руку.

— Все замечательно, господин Ракатти мастер своего дела, — похвалила я кивнувшего модельера, пережив паузу в несколько секунд, но в руку дракона свою все же уложила. — Нет необходимости примерять, ты знаешь мой размер.

Модельер озадаченно перевел взор на дракона, в то время как Гер, развернув меня к себе, чуть склонился, заговорив так, чтобы слышала его только я:

— Милая, я понимаю твое волнение, но нет причин для беспокойства. Все пройдет гладко, вот увидишь, — показалась ли мне излишняя собранность, когда он говорил мне эти слова, или нет? Во всяком случае, голос моего дракона отлично справился с тем, чтобы я захотела уступить ему в его небольшой просьбе. — Прошу, не отказывай мне. Я хочу увидеть тебя в нем сейчас. Вечер еще так не скоро, подари мне первому возможность насладиться твоей красотой.

Принц говорил мягко, но взывая к какой-то моей покорной половине, которая не посмела перечить дракону, понимая, что просьба его — сущая мелочь для меня. Разве я не могу сделать это для него в знак прощания с драконом, который навсегда поселился в моем сердце? Его губы коснулись моих пальцев, когда в глазах, показалось, блеснули мелкие золотые искорки.

Вздохнув, больше не сопротивлялась, позволяя девушкам-помощницам увести меня в гардеробную. Удачно Фаль отринул мое предложение, спрятаться именно здесь.

Зато когда я вернулась, ахнули все. Модельер, наверняка, поразившись искусности своей же работы, Геррион… наверно, потому что мой дракон. Себя я видела в зеркале, и со страхом осознала силу материальных вещей. Разве всегда я выгляжу так роскошно? Девушки лишь слегка расчесали мои волосы, магически завив их в легкие волны, чисто для придания образа, а что задумали они для меня на вечер?

— Вы бесподобны, моя госпожа, — модельер почтительно склонился, прозорливо припомнив мой ранний вопрос, что не ушло от моего внимания. — Мне не доводилось видеть женщин прелестнее.

Льстец.

— Он нисколько не преувеличивает, Ая, — заметил в моих глазах недоверие дракон, в очах которого я с удивлением обнаружила неподдельное восхищение. — Ты невообразимо прекрасна.

— В будущем на правящий трон взойдет поистине ярчайшая из императриц, — с уверенностью в своих словах, поддакнул мастер. — Я со всей ответственностью подойду к процессу создания для вас нарядов, достойных вашего природного обаяния.

Обряженная и наряженная, это была бы я?

Вздохнув и грустно опустив взгляд, я не ожидала, что Гера обратит на это внимание. Видимо, приняв мое настроение за волнение перед вечером, он вежливо попросил кутюрье и его помощниц оставить нас одних, а сам приблизился ко мне.

Надо же было именно в этот момент в комнату бесшумно войти Фалю.

Сердце забилось скорее. О чем думает мой дроу сейчас, замерев у двери, когда смотрит прямо на меня? Когда будто не замечает возвышающегося надо мной Герриона, когда делает ко мне неосознанный шаг… вовремя замирая, стряхивая с себя наваждение и отступая вновь к стене, стараясь больше на меня не смотреть.

Ты-то видишь свою метку на мне. Видишь, что тобою отмечена. Тебе принадлежу, так почему грудь твоя выдает твое неровное дыхание? Твои эмоции сейчас не касаются меня, но я-то вижу, что украдкой положение маски выдает твое внимание.

Геррион Эсфира будто не заметил. Вышколенная им же самим стража не является для него кем-то, от кого он стал бы скрывать то, что творится в самом его сердце — в данном случае, в моих покоях.

— Ты делаешь успехи в щитах, — похвалил внезапно, чем вызвал мое удивление. Дракон был спокоен. Я бы даже сказала, в его словах проскользнуло легкое ощущение грусти. — Только к чему это все, Ая? Я вижу, что-то гложет тебя, но не могу понять что, потому что ты закрылась. Ты очень способная девочка, но мне хочется верить, что этих успехов ты достигаешь не из-за меня.

Взволнованная его словами, я резко подняла голову на дракона. Захотелось обнять его, извиниться, но не отрицать. Гер мученически вдохнул, закрыв глаза, но улыбнулся. Понимаю, что его это ранит, он жаждет единства со своей эрлиной… Возможно даже надеется, что и сам проникнется любовью и все сложится так, как положено, но… Он жертвует слишком многим ради своего народа. Разве его народ, ради которого он так печется, не простит своего правителя, если тот просто будет счастлив?

— Гера, у тебя есть еще шанс передумать, — глядя ему в глаза, прямо сказала я. Больше у меня не будет возможности показать ему, что есть кто-то, кто полностью на его стороне. Я хочу, чтобы ты был счастлив, мой родной дракон. — Если объявишь меня двору, королям и их представителям, пожалеешь. Все мосты сожжешь, это будет непоправимо.

Неожиданно дракон остался спокоен. Не взвился в гневе, обвиняя меня в необдуманных словах, не оскорбился моим упрямством, не трансформировался, сдерживая эмоции внутреннего зверя, чего я ждала. Он просто мягко мне улыбнулся, подарив теплый доверительный взгляд.

Лишь спустя какое-то время он заговорил снова:

— Нет, душа моя. Какой адекватный дракон откажется от своего сокровища? — попытался пошутить он, но я заметила в его глазах отсутствие изображаемой эмоции. — Тебе не о чем беспокоиться, — внезапно переменился он, стряхивая с себя показавшийся мне искренний облик. — Все будет в порядке, я буду рядом.

— Гера… — тихонько позвала его, почти физически ощущая метания своего дракона, только он уже взял себя в руки.

— Знай, душа моя, когда ты выйдешь за меня, я не потребую от тебя наследников как можно скорее, пусть это тебя не пугает, — уже твердым уверенным голосом сказал он. От резкой перемены я растерялась, а принц ласково огладил мою скулу пальцами. Краем глаза увидела Фаля, нервно сжавшего эфес меча, все еще стоя у двери. — Ты просто должна верить мне. Я очень хочу, чтобы ты тоже любила наших детей, а насильно разве этого добьешься? Помни: я никогда не причиню тебе вреда.

Эти слова он сказал мне, когда я только появилась во дворце, с этими словами я с ним прощаюсь. Смотрю на своего прекрасного дракона, замечательного человека, настоящего мужчину, и просто радуюсь, что он оказался таким благородным существом. Боги были к нему несправедливы, связав его душу с таким недостойным созданием, как я.

Теперь мне страшно. Не окажись в моей жизни Фаля, я могла бы уничтожить счастье своего дракона одним своим присутствием, перечеркивая ему возможность быть с той, кого он любит.

— Гера, — снова позвала его, дождавшись, когда он вынырнет из своих мыслей. — Гер, иди сюда.

Протянула руки навстречу мужчине, жестом побуждая к объятиям. Не ожидавший подобного, он замер, но сразу же сократил расстояние меж нами, чтобы уже в следующее мгновение крепко прижимать меня к себе. Обнимая его широкие плечи, ладонью ощущая мягкость его длинных черных волос, всем телом — теплоту его человеческого естества, поняла, что испытываю по-настоящему искреннее ощущение близости с родным, дорогим мне существом.

Губы тронула улыбка, когда под пальцами собрались складки жесткого камзола.

— Просто знай, что ты самый лучший и самый достойный дракон из всех, что я знаю. Враги и мизинца твоего не стоят, а народ твой точно благословлен богами, ведь у них есть такой правитель, как ты. Я всегда буду любить тебя, всегда буду на твоей стороне. Поддержу ли я тебя действием, либо напротив сделаю что-то, чего ты не поймешь сразу — все это все равно неизменно тебя поддерживая. Заранее прости меня за это. Я счастлива знать тебя, Геррион, наследный принц империи. Ты самый достойный правитель в моих глазах. Ты никому ничего не должен больше, чем себе самому. Твой долг — стать счастливым, процветать, а твой народ докажет тебе свою верность, приняв тебя таким, каков ты есть.

— Все ли готово?

— Да, Ваше будущее Величество.

— Отлично. Пробил час исполнения начала моего предназначения.

Будучи облаченной в великолепие волшебной ткани, я с ровной спиной сидела на пуфе напротив зеркала трельяжа, нервно сжимая юбку на коленях. Словно стержень проглотила, настолько не могла расслабиться.

Важные гости уже начали съезжаться, самое время для меня было выйти в свет, чтобы просто примелькаться, не выскочить в итоге, как черт из табакерки, когда по плану Гера я должна буду предстать пред вельможами в качестве его нареченной. Слова Фаля здорово помогали мне держаться, взяв себя в руки:

— Погуляем немного, чтобы усыпить бдительность всех за тобой наблюдающих. В особенности, самого принца и стражи, долг которой тебя защищать.

И вот уже Ша-Энг в маске ведет меня по длинному украшенному коридору, потонувшему в свете множества магических свечей, инкрустированными драгоценными камнями и особенными подпитывающими кристаллами, куда доносится журчание ненавязчивой приятной музыки. Фаль с Саидом чуть позади, полностью поглощенные «безопасностью» охраняемой «госпожи». Украдкой бросаю взгляд на эльфа, убеждаюсь, что он сейчас полностью в роли Эсфира.

Ловлю на себе заинтересованные взгляды и хочу провалиться сквозь землю. Хоть и понимаю, что они, скорее всего, не догадываются кто я, но внимание кажется до липкости неприятным, оценивающим. Однажды некий господин даже подошел начать ничего не значащий разговор, но рядом сразу же нарисовался Саид, и кавалер вынужден был сдать назад.

Взгляды стали еще более жадными.

И как исчезнуть при таких условиях?

Некоторые лица мне показались смутно знакомыми, но я не сильно старалась вспоминать, откуда их знаю. Учитывая, что приятных знакомств у меня во дворце случилось не так уж и много, не видела в этом особой необходимости.

Наконец, мы пробрались сквозь толпу уже прибывших гостей к лестнице, ведущей на верхние этажи приемной залы. Почувствовала взгляд. Обернулась, сразу встретившись глазами с Геррионом, стоящем вдалеке. Принц, удивительно красивый в парадном камзоле, едва заметно улыбнулся, кивнув мне, снова переключаясь на беседу с какими-то богато разодетыми людьми. Отметилась.

Для вида приняла бокал с напитком, предложенный мне слугой, но пить его благоразумно не стала. Мы уже поднимались по лестнице, когда голос Ша-Энга заставил обратить на него внимание:

— Игвона бы съел, — ворчливый голос из-под маски. — Пошли туда, где можно найти нормальную пищу, а не вот этот пир для травоядных.

Скептически приподняв бровь, окинула взором столы неподалеку. Да, сдоба, фрукты и сладости — явно не то, о чем мечтает мой изумрудный друг. Да и народа, мягко скажем, многовато для того, чтобы он беспрепятственно мог снять маску.

Не пойму, как народ реагирует на наличие безликой стражи среди гостей? Их немного, это, в основном, личная стража принца и моя, остальные не таят своих персон и распределены строго по периметру для всеобщей безопасности, они не могут передвигаться по желанию. На безликих поглядывают, расступаются, стараясь не препятствовать, но напряженной атмосферы как таковой нет.

— Ты опять голоден? — спросила, отворачиваясь в поисках подходящего стола для дракона. — Мы же обедали не так давно.

— Я ем, когда нервничаю, — пожал он плечами.

— Ты всегда ешь.

А мне вот кусок в горло не лезет, что тогда, что сейчас. Только Ша-Энга накормить все же стоит. Обнаружив, наконец, то, что его удовлетворит, застыла рядом с Саидом, пока зеленоокий набивает щеки, приподняв маску и отвернувшись от гостей. Рядом послышался глубокий вздох Фаля.

— Совсем скоро прибудут все гости, — напомнил Саид, сверившись со своими внутренними часами. — К этому времени нужно подойти в зону видимости принца, он даст знак, когда вам будет необходимо занять место рядом с ним.

Неуютно обхватив себя за плечи, передернула ими. Одновременно заметила прямой взгляд на меня Фаля.

— Саид, я отойду ненадолго. Думаю, стоит подправить макияж…

— Вы чудесно выглядите.

— …Может быть. Только я буду увереннее себя чувствовать, если все же это перепроверю. На меня будут смотреть тысячи глаз.

Брюнет, замерев на пару секунд, кивнул, готовый следовать за мной, однако я выставила руку:

— Нет необходимости ходить за мной толпой. Здесь рядом есть место. Останься пока с Ша-Энгом, создайте иллюзию моего присутствия. Ни друзьям, ни врагам не придет в голову искать меня где-то еще, если они будут видеть мою стражу в гуще гостей.

Удивленно поднявший брови мужчина хотел что-то возразить, но я опередила его:

— Эсфира возьму с собой, не переживай.

Тяжело вздохнув, змей вынужден был согласиться. Ша-Энг, незаметно обернувшись за его спиной с набитым ртом, подмигнул.

— Мы скоро, — неопределенно бросила я через плечо, удаляясь. Присутствие за моей спиной идущего Фаля вселило некоторую уверенность, пока все шло, как надо.

Выйдя из просторного по территории помещения, мы свернули пару раз в коридорах, чтобы потайными для гостей путями скрыться в комнате для отдыха. Вздохнув, дождалась, пока Фаль перепроверит ее на наличие посторонних, а пока постаралась унять сердце.

Нельзя показывать свой страх Фалю. Он и так тянет на себе слишком много. Рискует, проверяет, продумывает. При всем желании, вздумай я сбежать без него, не окажись он рядом, у меня не было бы и шанса. Из дворца сбежать невозможно, тем более, если ты тщательно охраняемый объект. Даже среди гостей я то тут, то там замечала маски своей стражи из тех, кто ко мне не был приближен.

Какое счастье, что Эсфир считается их командиром, и пойти за нами никому в голову не придет.

Вздрогнула, когда зайдя со спины, Фаль взял меня за руку, крепко ее сжав. Растерянно подняв глаза, наткнулась на его спокойное лицо, и улыбнулась. Конечно, он чувствует. Как бы я не скрывалась за щитами, он знает меня достаточно хорошо, чтобы читать эмоции по лицу.

— Пока все идет хорошо? — спросила с надеждой, что это отвлечет его от моего внутреннего состояния.

Мужчина только лишь кивнул головой, сразу же прижавшись губами к моему лбу.

— Ты слишком напряжена, — шепнул он, следом целуя висок. — Расслабься, нежность моя. Все идет, как надо. Еще пару танцев до официальной части и можно будет отойти «освежиться» еще раз, якобы приводя себя в порядок перед дебютом. Только я бы забрал тебя как раз в тот момент — он бы не смог сразу ринуться искать тебя, поняв, что тебя нет.

— Не надо так, — проговорила тихо, не желая позорить своего дракона, если он уже успеет представить меня. — За все доброе отношение ко мне Герриона, я не хочу выставлять его посмешищем перед недругами. Он и так не сможет отлучиться лично, а Кадар и сам вполне самостоятелен.

Сказала и мурашки по телу пробежались. Встреча с Кадаром — то, что выбивает почву у меня из-под ног. В прошлый раз все закончилось плачевно…

— Ладно, — легко пошел навстречу эльф. — Без особой разницы. Пусть это будет ему моя плата за достойное к тебе отношение. А Кадара не стоит бояться больше, чем всех остальных. Он обычный воин, коих здесь полно.

— В прошлый раз именно он…

— Больше этого не случиться, — перебив меня, мой дроу за плечи развернул меня к себе. — Ничто больше не станет между нами, нежность моя. Чувствуешь дрожь в моих руках? — он нагнулся к самому моему ушку, чтобы прошептать: — Это предвкушение.

— Борьбы? — недоуменно распахнула глаза, умостив свои ручки на плечах дроу, пока он носом утыкается мне в шею.

— Страсти, — опроверг, сразу же поясняя: — Совсем скоро ничего не помешает мне сплести наши жизни воедино в жарком танце любви.

Что? — губы разомкнулись в легком замешательстве. Повернув голову к возлюбленному, позволила прочесть ему свое непонимание, ведь раньше он ничего не говорил по поводу того, как именно проходит ритуал.

Мужчина лишь загадочно улыбнулся.

— Стоило прожить столь долгую жизнь, чтобы боги подарили мне тебя, — прошептал он, целуя. — Я готов воевать со всем миром, лишь бы ты была моей.

— Фаль, — не в силах сдержать эмоции от искренности его слов, я со всей нежностью ответила на требование его губ. — Мой любимый Фаль.

Мы вернулись, едва оторвавшись друг от друга. Я, воодушевленная и отринувшая страх перед неизвестностью, и он, спокойный и удовлетворенный нашим откровением, который давно уже не является секретом.

Не знаю, сколько всего Фалю пришлось пережить, находясь во дворце, в особенности, до признания в своем присутствии мне. Наверняка было море двусмысленных фраз и моментов между мной и Гером, которым сам дроу стал свидетелем, бессчетное количество жалящих уколов прямо в сердце, если он хоть на секунду мог позволить себе усомниться в моей верности ему, обуреваемый страхом и неуверенностью в собственной для меня необходимости, но… на то мы и созданы друг для друга, понимать и доверять не смотря ни на что.

Сам того не подозревая, Фаль помогает мне быть лучше. Оставаясь преданной в любви лишь одному мужчине, я раз за разом доказывала себе, что не похожа на отца. Того самого человека, что поставил внезапный интерес превыше собственной семьи. Того, кто в истории моей жизни оказался самым страшным антагонистом, поступок которого перечеркнул возможное счастье в моей жизни и устоявшееся — в маминой. Быть похожей на отца для меня — оскорбление самой себе, сродни пощечине. Я никогда не прощу ему разбитого сердца мамы, для меня он остался пожизненным уроком.

Помыслить, что я могла бы поступить так с Фалем?.. Сумевшая полюбить сквозь страх и боль, смогла бы я предать мужчину, который раскрыл меня для нас обоих? Который рискует всем, что имеет, а, главное, собственной жизнью, ради какой-то меня? Обычной девчонки, ничем не примечательной, с возом недостатков и взращенных за жизнь раковин?

Он не знает, но сейчас, сжимая его руку, я благодарна ему за то, что он дал мне возможность убедиться в этом. В том, что я могу себя не стыдиться. Я не способна поступить так, как мой отец. Думаю, если бы Фаль перестал верить в меня и разочаровался, не разобравшись, я бы вряд ли собрала себя по осколкам… и уже точно никому бы не открылась.

Да, Геру я полюбила, но это чувство понятно нам обоим. Руководствуясь долгом, он жертвует нашими чувствами, но гармония, сложившаяся между нами, не побуждает к развитию романтических чувств. Верно, притяжение к его зверю навевает на соответствующие мысли, но ведь и Зверь разделяет чувства Человека — любовь к Мари. Только первый самому себе не желает в этом признаться. Не желал, пока я не тыкнула его в это носом на той нашей тренировке, когда он меня поцеловал.

Два медленных танца, шаги которых искусным кружевом на расписных плитах вырисовываются гостями. Музыка чарующая и цепляющая в вихрь водоворота чувств, побуждающая подняться и вплестись в этот узор всеобщего веселья, отдаться магии происходящего, почувствовать себя его частичкой.

Я смотрю на все это свысока своего балкона, удобно опершись на перила, позволяя Герриону, его страже, своей и еще некоторым личностям лицезреть свое здесь присутствие. Танцевать в этот вечер мне грозит разве что с Геррионом, но час еще не настал.

И не настанет.

Еще несколько танцев — и начнется церемония приветствия весны, а до этого, как полагается, вступительное слово императора и наследного принца, которые наверняка скажут что-то ободряющее, приветственное и позитивное. Гер представит правителям королевств меня.

Вижу расслабленно беседующего Ангора в толпе. Он одет не вычурно, как мне, почему-то, представлялось, так, что я едва различила его во всеобщей толпе. Его трон пустует, он не задерживается надолго с одними лицами, старается систематично менять место дислокации.

Геррион коротко улыбается то тому, то другому, а сам внимательно, как мне кажется, даже напряженно слушает, что вещает ему его страж за спиной. По лицу вижу, что ему что-то не нравится, но он не дает власть эмоциям. Такой холодный сосредоточенный взгляд вряд ли говорит о желании веселиться со всеми.

Рядом Саверий резко удивившийся, но мгновенно взявший себя в руки. Говорит что-то следом за стражем и Геррион, не оборачиваясь, сдержанно кивает, видимо, давая свое согласие. Страж растворяется в толпе, а маг, почему-то, бросает встревоженный взгляд на меня… Что?.. Это происходит мельком, за ним то же самое делает и Гер, а затем облегченно вздыхает. Не нравится мне все это…

Так и паранойе развиться недалеко.

Вижу лордов, что часто мелькали в крыле принца, видимо, с всякими прошениями и вопросами правления, однако самого главного, хорошо знакомого мне, не вижу. Может ли быть такое, что Ам-Реса здесь не окажется? Глупости, он не может не прийти. Наверняка, я просто его не заметила. Или… беспокойства внизу как-то связаны с ним? Черт, этот дракон вечно Геру будет вставлять палки в колеса?

А где Мари, кстати?.. Весь вечер ее не видела, о чем и решилась спросить своего главного стража, бросая ему через плечо:

— Саид, а где Мари? Не могу ее найти, — вновь пошарила глазами, однако нашла только ее отца — советника императора Тарувиэля, с которым не сказать, чтобы была знакома лично. — Она здесь вообще? Опаздывать не в ее стиле.

— Госпожа Мариэль выразила свое нежелание присутствовать ввиду своего самочувствия, — я резко обернулась, наблюдая, как змей цепким взором окидывает этаж с гостями, на котором находимся мы. — Ее не будет на празднике.

Очень удивившись, не сдержала эмоций:

— Но почему? Он же очень важен, разве нет? — получается, я не увижу подругу перед уходом? — Она так плохо себя чувствует?

— Не могу знать, моя принцесса.

Или еще хуже: Мари просто не хочет видеть, как ее любимый мужчина представляет всему свету своей избранницей другую. Тихая, мирная Мари просто сдалась, отдавшись чувству долга любимого, покорившись перед его преданностью народу. Боже, у меня больше нет сомнений в правильности своего решения — своим уходом я смогу дать им шанс быть вместе.

Главное, чтобы они сами этот шанс не прошляпили.

И пристрелите уже кто-нибудь этого Ам-Реса!

— …Госпожа… Госпожа?..

— А?.. — откликнулась на зов Саида, вырвавшись из собственных раздумий.

— Ваши пальцы, — я послушно опустила голову, с шоком отметив, что те побелели оттого, что я с силой сжала перила. — Будьте осторожны, пожалуйста.

— Да, Саид, спасибо.

Меньше проявлять эмоций.

Сердце заранее болит от того, что с Мари не удалось нормально поговорить. С Герой я мало-мальски попрощалась, а вот свою единственную подругу надеялась увидеть здесь. Я буду скучать, Мари. Я очень сильно тебя полюбила, и буду любить и дальше, радуясь, если у вас с Гером все получится.

Предполагается, что я зайду к ней после праздника, потому огорчения нельзя показывать на лице, но я ведь могу объяснить это переживанием за ее здоровье? Береги себя, подруга, ты настоящая находка для всех, кто тебя знает.

Похоже, Гера пока занят. Самое время.

— Боги, я так волнуюсь, — потерла руки в перчатках, не особо-то и обманывая. — Я должна еще раз привести себя в порядок. Уже через два танца все случится…

— Возможно, стоит отказаться от этой мысли, моя госпожа, — твердо, но с легкой неуверенностью произнес юноша. — Внизу какие-то волнения.

Стоп!

Я резко развернулась, в душе возмущаясь, по факту же делая лицо кирпичом — не докопаешься. Не надо портить мне план, все так хорошо шло!

— Что ты хочешь сказать?

— Глава личной стражи Его Высочества передал, чтобы вы не покидали пределов праздничной залы, — змей нахмурился, глядя вниз. — По отдельным донесениям могу судить, что кто-то напал на сторожевых крыла принца Рема. Видимо, воспользовались отсутствием хозяина. Только странно это, глупо и бессмысленно.

— Они с луны свалились? — подал голос Ша-Энг, не пряча свое недоумение. — Какими ж надо быть идиотами, чтобы учудить такое?

— Возможно, это отвлекающий маневр?.. — предположил Саид, задумчиво окинув взором присутствующих. — Прибыло слишком много гостей, сложно подозревать кого-то конкретного.

— Может, это и не гости вовсе, — хмыкнула, скрестив руки на груди. Фаль в разговор, естественно, не вступал, но прислушивался. — У нас местный такой удалец имеется. Сходи, узнай, — внезапно сориентировалась я, напряженно всмотревшись в не ожидавшего такого приказа стража.

Саид не сдержал удивления на лице, когда посмотрел на меня, а я сразу же напустила на себя вид аля «А что такое?». Я же его не на войну отправляю, а просто к другим стражам словить новостей.

— А я пока с Ша-Энгом и Эсфиром тут поброжу, — неопределенно махнула рукой по сторонам, обозначая угодья. — Да и остальной стражи здесь полно, мышь не проскочит. Давай-давай, Саид, иначе выяснять пойду уже я.

Смесь непередаваемых эмоций на лице преобразившегося дракона стоила, чтобы запечатлеть ее в памяти. Сейчас, как никогда, я пожалела, что не имею в руках смартфона, чтобы сфоткать это выражение для потомков. Своей же задачей посчитала состроить невинный вид и поморгать для пущей убедительности.

Тот случай, когда моя попа с ее приключениями сыграла мне на руку.

— Я постараюсь все выяснить, госпожа, — со всей ответственностью, горячо поведал мне парень.

Господи, кажется, я буду скучать и по нему. Такой милый, добрый и скромный для юноши его внешности и занимаемой должности, что мне даже жалко, что не увижу, чего он добьется в будущем. И тебе я желаю счастья, Змей. Того же передаю еще пока не поправившемуся Рамилю.

Наблюдая, как наряженная в белую форму фигура Саида смешивается с толпой, спиной почувствовала приближение с обеих сторон оставшихся своих телохранителей.

Путь свободен, очень хочется верить, что не мнимо. Все время пребывания во дворце я старалась не сильно привлекать внимание, потому не удивлюсь, если стража не будет ожидать от меня подставы. А вот то, что может случиться какая другая неприятность — вполне себе.

— Ловко спровадила, — похвалил Ша-Энг, скрещивая руки на груди.

— Сама в шоке.

— Пора, — только и сказал Фаль, как все втроем двинулись в сторону заранее обозначенного выхода.

Первым построенного щита коснулось чувство отдаленной паники. Чужой. Уже в коридоре, далеко от зала, где происходит прием, я обернулась, недоумевая, кому может принадлежать столь яркая эмоция, что уловила ее даже я.

— Ты чего? — окликнул Ша-Энг, идущий впереди, теперь махнувший мне рукой. Фаль, замыкающий, обнял мое плечо, молчаливо выразив внимание к моему поведению. — Идем скорее, времени нет.

Не успела я ответить, как эльф вздернул голову, резко схватив меня и утянув куда-то в сторону, за висящий широким полотном тяжелый гобелен. Послышался топот десятка шагов, звон оружия и доспехов, раздраженная ругань и фоновый шум от переговоров. Вся эта веселая братия промчалась мимо нас, а я, закрыв глаза, прижатая к груди своего дроу, старалась сосредоточиться на мерном стуке его сильного сердца. Руки его так крепко обняли меня, что ощущение защищенности возникло само собой.

Правда, слуха, все же, коснулись обрывки фраз:

— …вырезали весь первый этаж…

— Говорят, в это же время крыло кронпринца…

— Будьте на чеку: враг уже на территории сердца дворца!..

— Наши будто не защищались!..

— …кто-то из своих?!..

— Это измена!

— …барышни, отставить…!

Столько разных голосов и такое множество эмоций. Удивления, растерянности, осторожности, решимости и злости. Какие же они сильные, раз я смогла уловить их привкус сквозь щиты. Приподняла лицо, чтобы увидеть Фаля, но с огорчением вспомнила, что он все еще в маске. Ответом на мое незаметное действием стало легкое поглаживание его большим пальцем моей лопатки.

Когда голоса стихли, мы осторожно выбрались из укрытия. Фаль не выпустил моей руки из своего кулака, утягивая меня за собой. Сам же осмотрелся по сторонам, пока Ша-Энг выкарабкивался из-за какого-то закутка. Последний явно был не по его размерам.

— Реальное нападение? — тихо спросил он, подойдя ближе.

В каменном холодном коридоре больше никого не было. Тишина вязко обволакивала стены, статуи, гобелены, вытоптанный ковер на темном полу. Мы старались передвигаться максимально тихо, но бесшумно из нас шел только Фаль. Ша-Энг не так виртуозно владел своим весом, а я мучилась с каблуками, стараясь шествовать только по ковру или перебегать, где надо, на цыпочках. Кое-где Фаль попросту переносил меня на руках, наотрез отказываясь, чтобы я разувалась на голых камнях.

Ничего, сейчас доберемся до моих покоев, по-быстрому переоденемся, возьмем самое необходимое, и свалим под шумок. Бедный Гера, я-то думала, что я буду единственной его головной болью, а тут…

Фаль и Ша-Энг, как по команде, медленно обнажили свои мечи.

Справляясь с нарастающим волнением, я послушно отступила за спину своего эльфа, куда он кивком головы мне указал. Туда, где ему будет проще меня защищать, если они оба напряглись не зря. Ша-Энг сделал пару шагов назад, чтобы оказаться по другую сторону от меня. Ободряюще улыбнулся и подмигнул, не давая прочесть на лице ни грамма тревоги.

Они появились внезапно. Возникли бесшумными тенями, напали без предисловий, уповая на элемент неожиданности. Я чуть не вскрикнула, вовремя прижав рот пальцами, но не позволила себе зажмуриться, хоть и очень хотелось. Потому что было кроваво, безжалостно и абсолютно беззвучно. Как немое кино.

Лица, перетянутые черными тканями, глаза с черной пустотой вместо белка — все, что удалось рассмотреть в антропоморфных тенях, в памяти моей шевельнувшихся чем-то знакомым.

— Драканы… — потрясенно выдохнула я в ужасе.

Ам-Рес, черт бы его побрал! Ну, точно он лапу свою приложил!

Фаль двигался легко и свободно, играючи нанося удары призванными мечами по и рядом не стоящим в мастерстве противникам. Не подпуская их близко к нам, расправлялся сразу с несколькими на удар, из тех, кто решительно бросался на него с верой в победу. Или удачу. Не такие же они глупые.

Ша-Энг рубил также беспощадно, но его удары были более тяжелыми, разрушающими и дикими. Его движения были непредсказуемы, словно он не продумывает их наперед, а танцует свой бой, импровизируя.

— Ты в порядке? — окликнул друг, когда все закончилось. — Сильно испугалась?

Я отрицательно, хоть и не очень честно, мотнула головой, переводя взгляд на Фаля, который уже приближался ко мне, минутой ранее вытерев мечи от крови об одежды врагов.

— Это драканы? Это они, да? — нетерпеливо спросила у мужчин, когда они оба переглянулись.

Ша-Энг отступил к валявшемуся подальше телу, по-старчески нагнулся, рукой с мечом подперев спину, другой сдергивая маску с трупа.

— Опачки, — хмыкнул он. — Давно не виделись. Да, это они.

— Идем, — Фаль снова взял меня за руку, строгим голосом не позволяя отвлекаться ни на что. — Саид и стража, если не ищут нас, то наверняка скоро начнут.

— Давайте разделимся на входе крыла принца. Я вернусь в приемный зал, — вдогонку предложил дракон. — Если нашу пропажу уже обнаружили, всегда есть вариант сказать: «Я только что видел их где-то здесь».

— А ты? Ты нас потом найдешь?

— Не волнуйся, детка, — Ша-Энг по-доброму улыбнулся. — Если не будем отклоняться от плана, то пересечемся скоро. Пока мы на территории сердца дворца, разлучаться не будем.

Сердце дворца — срединная часть. Императорская центральная, проще говоря. Хотя сам император, прямо скажем, бродит, где ему вздумается и когда. Вспомнить только его вид в халате у библиотеки принца глубокой ночью.

— Погоди, — прервал Фаль. — Ты прав. Тогда лучше сейчас. Возвращайся в приемный зал. Как поймешь, что все более менее сглажено, иди в покои. Если нас там уже не будет, следуй плану.

Ша-Энг коротко, по-военному кивнул, коснулся моего плеча, и, развернувшись в противоположную сторону, побежал туда, откуда мы пришли.

Я с тоской проводила глазами удаляющегося друга, но Фаль не дал мне дождаться, пока тот скроется. Мы продвигались к цели четко выверенными действиями, без сомнения и не поддаваясь страхам. Какие уже тут страхи, когда нас могут разлучить навсегда? Однажды мы натолкнулись на схватившуюся в битве толпу, но нас не заметили, благодаря чуткости Фаля, заранее узнавшего о стычке впереди, потому скорректировавшего пути к нужному нам крылу.

Мы тихо пересекли очередной пустынный коридор, выходя к ответвлениям, отведенным для пользования слуг. Казалось бы, можно вздохнуть спокойнее, но общая обстановка заставляла меня волноваться не только о нас, но и переживать за Гера. Все ведь будет хорошо?

И надо же было стоять в нужных дверях двоим сторожевым, словно забывшим, что тут делают и зачем находятся. Неловко переминаясь с ноги на ногу, они стояли к нам спинами. Один даже незадачливо почесывал затылок, тихо переговариваясь с напарником.

Видя, как Фаль материализует оба меча, поспешно положила руку на эфес одного из них. Фаль посмотрел на меня, а я активно замотала головой. Эти же свои, можно сказать! Хороших нельзя! Я же все еще во дворце, Геррион даже внимания не обратит.

Ну, как Гера учил. Приложила раскрытую ладонь к поверхности стены, чтобы психологически чувствовать под рукой что-то материальное, пару секунд — и ноги стражников по щиколотку приморожены. В момент, когда они осознают свое пленение, Фаль уже рядом: сталкивает их головами друг друга.

Растопить лед легко. Дожидаясь, пока Фаля оттащит и свяжет счастливчиков, которым сохранили жизнь, прислушивалась к звукам позднего вечера. Уже слишком темно, но радоваться зажженным факелам не приходится.

Миновать взволнованных слуг, не попасться на пути рыскающим воинам, выбрать самые пустынные пути для перемещения — мы делали все ровно до того момента, как Фаль, выругавшись, резко сдал назад, подхватив меня за талию и унося вглубь потайного служебного коридора.

— Внутренний телепорт, — чуть слышно пояснил он, ставя меня на ноги. — Ая, веди себя, как обычно, будь невозмутимой.

Не успев толком собраться, лишь сжала кулаки, обмирая, услышав до боли знакомый голос:

— Ая? — наследный принц собственной персоной сейчас удивленно смотрел на меня, повернув из-за угла и обнаружив меня с одним-единственным стражем за спиной. — Что ты здесь делаешь? Почему не в приемном зале?

Ну как так?! Мы же были почти на месте!

— А-а я тут…

— Ая? Что ты здесь делаешь? Почему не в приемном зале?

— А-а я тут… — на ходу придумывая оправдание, оказалась застигнутой врасплох не пойми откуда взявшимся Геррионом.

Вид его был собранный и решительный, за его спиной шестеро драконов в масках и без, с обнаженными мечами. У некоторых даже виднелись кровавые пятна на форме. Очень кстати моя растерянность списалась на впечатление от столь агрессивного вида воинов в боевой готовности.

— Я же приказал Саиду не выпускать тебя из зала! Чем он думает?! — едва ли не прорычал принц, нахмурившись. Уж явно не по мою душу он здесь появился и слава богам. — Здесь слишком опасно. Где все остальные?

— Частично здесь, Ваше Высочество, — почти запыхавшись, точно так, как и Гер, из ниоткуда выбежал Ша-Энг, остановившись, руками упершись в колени. — Мы распределились. Часть ребят поддерживают видимость присутствия госпожи среди гостей. Никто не подумает искать ее вне торжества.

— Мне головы вам поотрывать, чтобы ясно стало, что здесь и сейчас не учения?! — в руках Гера с потрескиванием вырос длинный ледяной меч, отчего мои глаза выразительно полезли на лоб.

— Ге-е-е-ера, подожди! — очнулась я, мгновенно загораживая собой побледневшего Ша-Энга. — Он же ни в чем не виноват! Все в порядке, просто ребята беспокоятся о моей безопасности. Разве кому-нибудь взбредет в голову выискивать меня где угодно, но не на празднике, когда глава моей стражи там? Ты бы сам догадался?

Щетинистость моего дракона несколько поулеглась. Он расправил плечи, окинув меня внимательным взглядом, словно выискивая что-то:

— Ты в порядке? — его свободная от меча рука потянулась ко мне, чтобы погладить плечо. — Цела?

Интенсивно закивав, взгляд отвела в сторону. Ну, не могу я смотреть ему в глаза, когда замыслила такое. Я в порядке, Гера, береги и ты себя, пожалуйста.

— Мы проводим тебя до…

— Ваше Высочество! — вспышка света за спинами драконов Гера, и к нам выбегает юноша, ровесник Саида, впопыхах и под явным неизгладимым впечатлением. — Ваше Высочество! Вы там нужны! Дочь советника…

Что с Мариэль?!

— Что с ней?! — голос Гера дрогнул, а лицо заострилось, обнажая его эмоции. — Не тяни, отвечай!

Воин замешкался, подбирая слова, опуская голову перед командиром, не страшась погибнуть при исполнении. Нервы сдали уже у меня:

— Она жива?..

— Да! — горячо воскликнул парень, вздернув голову, а у меня от сердца отлегло. — Конечно! Просто там такое дело… Ваше Высочество, — умоляюще глянул он на принца, отчего у меня сложилось впечатление, что Гера не прочь его выкинуть из окна.

Глубоко вздохнув пару раз для успокоения, принц закрыл глаза. А когда открыл, хотел было что-то сказать, но его перебил раздавшийся грохот с воплями сражений на лестнице, располагающейся за поворотом.

— Уведите ее! — бросил Гер Эсфиру с Ша-Энгом, кивнув на меня, сам же трансформируя когти на руках цвета ночной сини, направился в сторону доносящихся криков.

Гера сильный, Гера опасный, Гера сам кого хочешь напугает. Совсем не стоит сейчас за него переживать. Вот, черт, надо было все-таки не очковать смешивать зелье для сокрытия ауры и успокоительное.

Не каждый день из дворца жениха сбегаешь.

Тем более в такой «удачный» момент. Не могли в другой какой-нибудь день напасть? И Гера быстрее бы разобрался, и нам бы спокойнее пытаться улизнуть. Позволяю своим «стражам» выполнить долг и увлечь себя подальше от места сражения, а сама вспоминаю лицо Герриона, когда он разозлился. Мамочки, чего же он в гневе страшный-то такой? Я бы, на месте врагов, с ним не связывалась.

Мои «стражи» незамедлительно приступили к выполнению приказа. Под аккомпанемент слаженного лязганья металла, обнажив мечи, оба увлекли меня по направлению коридора, противоположного месту стычки. А потом, путем петляния в лабиринтах служебных ходов, вынырнули к холлу фойе крыла принца. Почти на месте.

— Я уже боялся, что мы попались, — нервно хмыкнул Ша-Энг, когда общее впечатление от пережитой ситуации улеглось, и хождение по лезвию ножа оказалось позади. — Я как узнал в зале, что происходит, сразу же помчался вас догонять.

— Что выяснил? — голос Фаля был спокойным и ровным, но я знала, что этому не стоит доверять.

— Ам-Рес не явился на торжество неспроста, — друг выпрямился, окинув взглядом фойе, затем прячась за толстую колонну, чтобы поговорить с нами. — Он словно специально выбрал сегодняшнюю ночь для нападения. Можно сказать, в открытую. Он никогда так прямо не выступал, но и сейчас доказательств пока нет. Это может быть кто угодно, пока причастность лорда не подтвердят. Император в зале держит непринужденную атмосферу и полное неведение приезжих гостей, а его главный безопасник, кронпринц, вышел встретить своего давнего приятеля.

— Так Ам-Рес так и не появился? — не выдержала я.

— За руку его пока никто не схватил, — огорченно подтвердил дракон. — Только его причастность, разве что, аурой не подписана, сомнений почти не осталось. Я не солгал, парни действительно изображают твое присутствие в зале, но далеко не все. Часть парней я пустил по ложному следу, сам же скорее к вам. Сами понимаете, им не понадобиться много времени, чтобы понять, что вас там нет.

— Отличная работа, спасибо, — Фаль кивнул, но голос показался отстраненным. Снова что-то продумывает.

— А Мари? Ты про нее что-нибудь слышал? — стараясь не мешать своему эльфу, тихонько спросила дракона, дернув его за рукав.

— Слышал только, что в том крыле сильно повоевали, но жертв среди знатных нет.

Шумно вздохнув, почувствовала, как от сердца отлегло. Мне и этого знать достаточно, теперь бы самим ноги унести. Поднимая глаза, чтобы поблагодарить Ша-Энга, резко вскрикнула:

— Осторожно!

Подлое нападение оказалось мгновенно отражено драконом с отменной реакцией. Только я не видела, что его зеркальное отражение было совершено позади и на Фаля. К счастью, мой дроу вовремя выхватил клинки из-под пояса, чтобы отразить ближний удар и метнуть одно из орудий в лоб напарника врага.

В момент, когда Ша-Энг зарубил своего противника, мужчины, не сговариваясь, обступили меня, чтобы отразить следующую атаку. Из-за внезапного нападения карты нашего побега спутаны, план отступления корректируется на ходу. Все не так гладко, как мы планировали. Помимо опасности со стороны драканов, Герриона самого не должно было быть на охоте на злоумышленников.

Только мы двинулись в сторону лестницы, как откуда ни возьмись, на нас снова посыпались безмолвные тени. Словно клонированные, они окружили нас, с единственной целью: погубить. На этот раз сомнений не было — меня узнали. Приказ взять меня скандировалось в их черных глазах, в каждом их отточенном действии. Впечатляться я как-то уже устала.

Отскакивая от особо резвого дракана, наблюдала, как Фаль легко всаживает в него лезвие меча Эсфира, прокручивая его и выдергивая из тела поверженного. Их было десятка два, но мои мужчины почему-то не особо впечатлились количеством, видимо, оставив эту участь мне. Тела падали тяжело, развеивая убеждения в их призрачности.

Когда ряды противника были знатно прорежены, по лестнице входа в крыло принца со стороны улицы уже подоспевал небольшой отряд воинов с мечами наперевес. Они торопились на помощь к нам, а мы, не сказать, чтобы сильно обрадовались.

— Идите, — негромко бросил Ша-Энг, ногой отталкивая недониндзю. — Парни помогут мне тут закончить, а вам нельзя задерживаться.

Вообще, мы планировали, что Ша-Энг потеряется где-нибудь, отбиваясь, потом нарочно попадется во время боя свидетелям, и вопросов к нему не окажется. Неожиданная битва хоть и оказалась на руку, но я не предполагала, что оставлять здесь друга, пусть и с подмогой, будет так страшно.

Дракон подмигнул мне, сразу же переключаясь на бой, а Фаль подхватил меня и быстро юркнул в темную дыру очередного коридора, минуя прямой путь по лестнице к этажу с моим будуаром.

Больше не сдерживаясь, он не спускал меня с рук, и в несколько экстремальных подъемов без лестницы в колодце этажей мы оказались в моем основном коридоре. Здесь некому было дежурить, но охранные заклятья делали свое дело исправно, тем более после нескольких покушений.

— Фаля, с Ша-Энгом все будет хорошо? — несмело спросила, беспокоясь и безуспешно пытаясь абстрагироваться, когда двери покоев закрылись за нами.

— Конечно, любовь моя, — сжав мои плечи в поддержке, мужчина легонько подтолкнул меня к внутренним комнатам: — А сейчас иди, переоденься во что-нибудь удобное.

Сделав три шага, я обернулась на дроу, который сам снял маску, на ходу разоблачаясь. Он сразу сказал, что всю одежду и оружие Эсфира придется забрать, чтобы обнаружив мою пропажу, не подумали, что как раз он и провернул похищение. Логично будет выиграть фору. Потому вся приготовленная одежда Фаля была вытащена из рюкзака с пространственным карманом (его мы заранее припрятали в комнате), куда и полетит вся белоснежная форма безмолвного стража.

— Фалькониэль из клана Туссэт, я люблю тебя больше жизни, — впервые обратилась к нему полным именем, почувствовав, что должна сказать ему об этом.

Мужчина обернулся, реагируя то ли на мой серьезный тон, то ли на произнесенные слова, подошел ко мне и прижался своим лбом к моему.

— Ая из клана Туссэт, — закрыв глаза, произнес он, прижимая мои ладони к собственной груди. — Ты — самое ценное, что есть у меня.

Поцеловала подушечку его большого пальца, что так кстати огладил мои губы, чем вызвала его ласковую улыбку и взгляд наполненный нежностью. Потершись своим носом о мой, вновь легонько меня подтолкнул к «Нарнии»:

— Поторопись, эльфенок, у нас мало времени.

Кивнув, помчалась выполнять запланированное. Приготовленный заранее костюм нашелся стразу. Теплая курточка, которая скорее была кожаным кафтаном, обитым белым мехом изнутри, не полностью закрывала мою пятую точку, на которую я обычно нахожу приключения, из-за чего Фаль наверняка пофыркает, но ничего не скажет. Плотные светло-коричневые штаны, идеально очерчивающие фигуру, зато не угрожающие скоро порваться (полагаю, созданные для верховой езды). Эльфийские сапожки, которые я полюбила носить на тренировки не только за их красоту, но и за удивительное удобство. На голову повязку через лоб, которая удобно вплетается в волосы позади и не позволяет косе расплестись.

А самое важное, мой рюкзак. Я еще раз проверила содержимое, прежде чем закинуть его на плечи. За счет пространственного кармана он не походил на раздутый шар, а был вполне приемлем в размерах. Как раз, чтобы носить ежедневно, не испытывая изнуряющей физической нагрузки. Его подарил мне сам Фаль целую вечность назад.

Зелье и ингредиенты для него, книги и немного драгоценностей, сменная одежда, кое-что из лекарств и трав — все было на своих местах.

— Я готова, — оповестила, закрывая за собой дверь в «Нарнию» снаружи.

— Отлично, идем, — Фаль уже был собран, только настраивал какой-то артефакт у себя на руке, сосредоточившись. — Волки уже нас ждут, снаружи все готово. Мы обговорили все предыдущей ночью, проблем быть не должно.

Плотный черный костюм сидел на эльфе, как влитой, сильно контрастируя с белизной его длинных волос, передние пряди которых он стянул на затылке, чтобы не мешали. Мечи привычно располагались у него за спиной крест-накрест, за ними его тонкий рюкзак, ремень которого перетянут через грудь по диагонали. Черные металлические нарукавники и наплечники переливались матовым блеском, а за поясом виднелись рукояти кинжалов. На груди защитные пластины из того же материала. Узкие, в сравнении с плечами, крепкие бедра не скрывались полами куртки, на них же ремешками плотно крепились гартеры с мелкими ножичками в футляре. Высокие сапоги по колено так же отливали металлом. Не знаю, показалось ли мне, но в подошве явно скрывалось что-то острое.

Красивый и смертельно опасный. Заранее сочувствую всем, кто нам попадется. Я бы могла спросить, не холодно ли ему, но уже способна отличать магическую одежду, согревающую своего хозяина в любой лютости морозы. Вся одежда на тренированном теле смотрелась великолепно, так бы и любовалась своим эльфом, если бы время не поджимало.

Наконец, когда мой дроу отвлекся и окинул меня цепким взглядом, ожидаемо задержался на бедрах. Поднял нахмуренный взгляд, на что я развела руки, мол, сам сказал «удобное».

— Пошли, — широко улыбнувшись, чтобы не заострять внимание на моем внешнем виде, быстренько прошествовала мимо эльфа к двери.

Только вот далеко не ушла, будучи пойманной за руку и притянутой к этому невероятно угрожающе-соблазнительному воину-дроу, который сразу же впился в мои губы, как только сжал меня в своих объятиях. Так страстно, так обжигающе, что всерьез подумала, что меня пытаются лишить воздуха, дабы бессознательную переодеть.

— Теперь идем, — согласно мурлыкнул он, сразу же переключаясь в свой боевой режим.

Предварительно проверив свою охранную сигналку, убедившись, что коридор чист, Фаль открыл дверь. Теперь уже тихой ходьбой запросто могла похвастаться и я, довольствуясь мягкостью подошвы своих сапог, словно в носочках крадусь. С Фалем еще не сравнюсь, конечно, но уже что-то. Это значительно ускорило передвижение мне лично, и я не боялась тормозить эльфа.

Дроу первым делом приблизился к окну, чтобы боком выглянуть за высокий каменный подоконник. В такой темноте, разве что, только он и способен что-то рассмотреть. Вернувшись, взял меня за руку, и быстрым шагом мы, наконец, покинули место, с которым теперь у меня связано столько воспоминаний.

Я все еще чувствовала вокруг него ауру Эсфира, но его внешний вид больше не позволял их спутать. Вернув себе свой облик, похоже, он решил сохранить возможность пройти относительно незамеченным неподалеку от шорсов, если придется. Только признался, что звери и под слоями артефактов не сильно его жалуют, хоть и узнают с сомнениями.

Мы тихо миновали два поста охраны, проскользнув незамеченными, следуя пути, который Фаль выведал, исследуя дворец. Не самый близкий, но и менее вероятный на встречу с кем-то знакомым. Один раз Фалю пришлось чуть придушить охранника, подкравшись сзади, чтобы тот потерял сознание, и мы могли также беспрепятственно пройти.

Однажды нам не повезло столкнуться с дюжиной драканов, среди которых попался один рангом повыше своих собратьев. Вот с ним пришлось повозиться и потерять часть драгоценного времени. Я все время переживала, что мой эльф неизбежно устанет, но в нем словно ночные батарейки были заложены — движения такие же выверенные, будто он и вовсе не тратил силы в сражениях сегодня.

Только не того я опасалась. Разделавшись с демоном, позволив бездыханным тому рухнуть на пол, Фаль не спешил оборачиваться. Совершил резкий взмах мечами, стрясая с острых лезвий кровь. Один из них вернул в ножны.

А вот когда обернулся, бросил спокойный взор мне за спину.

— Так значит ты не Эсфир, — раздался холодящий мою душу констатирующий факт голос Саида.

— Так значит ты не Эсфир, — раздался холодящий мою душу констатирующий факт голос Саида.

Я резко обернулась, чтобы увидеть стоящего в отдалении с обнаженным мечом, уткнувшимся острием в пол, главу своей личной стражи.

— Что ты сделал с ним? — змей сейчас меньше всего напоминал того скромного юношу, которого я знаю. Сейчас перед нами стоял настоящий воин, не за красивые глаза занимающий свою должность.

— Жив, — коротко отозвался Фаль, нисколько не робея, отвечая на более правильный с его точки зрения вопрос. — Относительно здоров.

Сложно определить, поверил ли варгол дроу, но доказательств Фалю предъявить не было возможным, даже если бы он сильно захотел. Меня этот вопрос тоже волновал, но, в отличие от Саида, я своему эльфу верю абсолютно.

— Это объясняет перемены в его поведении, — задумчиво подтвердил змей, чуть опуская глаза. — Обвел всех вокруг пальца, молодец. Понимаешь, что за это тебе грозит смерть?

Услышав эти слова, я вздрогнула, мгновенно становясь вперед Фаля, чтобы дать понять Саиду, что подберется он к эльфу только через мой труп. Воинственность в моем взгляде, в его вызвало сожаление. Лицо молодого дракона несколько погрустнело, а аура выказала сожаление.

— Моя принцесса…

— Я не принцесса, Саид. Я была пленницей с самого начала, — сердце сжалось от взгляда черных глаз. — Ты же знаешь, что меня здесь удерживали против воли. Ты единственный знал, что я уже порывалась сбежать… и не выдал. Я всей душой благодарна тебе, но молю, не стой сейчас на нашем пути. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Прошу тебя, сделай вид, что не видел нас, пожалуйста.

Варгол молчал, глядя прямо на меня, словно забыв о Фале, близко стоящем за моей спиной. Дроу тоже занял выжидательную позицию, не вмешиваясь в наш с Саидом разговор, понимая, что страж стал для меня нечужим за все это время неволи. Я не забываю доброго к себе отношения, потому мне до боли важно призвать змея к бездействию.

— Уверены ли вы в своем выборе? — спустя продолжительную паузу, ровным голосом задал вопрос юноша.

— Саид, я не вернусь.

— Я не прошу вас об этом, — твердо обозначил свою позицию, произнося мгновенно, чем вызвал недоумение у меня и, скорее всего, Фаля тоже. — Я спросил: не пожалеете ли вы о своем поступке? Знаю, вам пришлось здесь несладко, но Его Высочество всегда был добр к вам. Каждый из нас был готов отдать за вас жизнь, а что вас ждет там, — дракон кивнул на Фаля. — С ним?

— Не было никакого выбора, Саид, — кивнув головой, призналась. — С самого начала у меня никто не спрашивал, чего я хочу. А если бы спросили, я бы осталась с тем, кого люблю.

— У вас доброе сердце, — глаза дракона опустились, когда он сделал шаг к нам навстречу.

Сердце екнуло, когда я рефлекторно отступила назад, упираясь спиной в Фаля, словно давая Саиду пространство, чтобы передумать, не сокращать ту установленную дистанцию, на расстоянии которой мы можем просто поговорить, без использования смертоносных мечей в руках.

Только варгол не останавливал свой неспешный шаг. Внутри меня уже все похолодело, когда он приблизился на расстояние двух метров от нас. А когда между нами случилось расстояние вытянутой руки, он неотрывно смотрел мне в глаза, чего никогда не позволял себе ранее:

— Вы очаровательны, моя принцесса, — теплота в его голосе и взгляде стали для меня откровением, отчего я потеряла дар речи, не зная, как реагировать. — И защищать вас хочется не по долгу службы.

Перестала дышать, когда он осторожно коснулся моей руки, чтобы поднести ее к губам, чуть склоняясь. В этом жесте было столько невысказанных чувств, что я пошевелиться боялась, не то, чтобы что-то сказать.

Фаль позади шумно вздохнул, глядя куда-то в сторону. Это же помогло прийти в себя и осторожно отнять руку. Искренний милый мальчик Саид, как я могла не заметить его отношения раньше?

Молодой дракон выпрямился, подняв глаза на Фаля.

— Я не стану помогать вам, — сказал он прямо, привлекая внимание дроу. — И препятствовать тоже. Уходите, если сможете. Только если с госпожой что-то случится, ты ответишь головой, Фалькониэль.

Озадаченно вскинув взор, увидела, как Фаль кивнул. Но откуда Саид знает его имя?!

Дракон заметил мое удивление:

— Навел справки в свое время, — честно признался он. — Я не мог понять причину ваших метаний, когда вы только появились во дворце. Брат рассказал, что тогда случилось, а подробности выяснил для себя уже сам.

— Спасибо, Саид, — улыбнулась ему, запоминая варгола, которого никогда больше не увижу. — И Рамиль пусть скорей поправляется.

— Торопитесь, вам нельзя попадаться. Найдутся и те, кто свяжет нападение Ам-Реса с вами.

Фаль вновь кивнул, уже более уважительно глянув на молодого дракона. Тот ответил взаимностью, и остался на месте, когда мы с эльфом убегали по коридору. А когда в его конце одна за другой выросли две тени, Фаль, не останавливаясь, поразил одну из них, а Саид метнул кинжал в ту, что еще только готовилась к атаке.

Еще раз обернувшись на прощание, напоследок с благодарностью улыбнулась дракону, скрываясь за поворотом.

Все еще под впечатлением, часть дороги я молчала, не замечая внимательных взглядов Фаля, бросаемых в меня периодически. Саид не расскажет, что видел нас, как поступил и тогда, когда поймал меня с поличным в книжном кафе, когда я пыталась сбежать в одиночку. Им двигало личное качество или расположение ко мне? Не хотел, чтобы меня наказали за это? Ограничить свободу еще больше — это не выпускать из покоев вообще. Я поистине счастливый человек, раз встречаю на своем пути таких хороших людей.

— Стой, — Фаль резко перехватил меня, задумавшуюся, поперек талии, оттащив за стену, из-за которой выглянул наружу.

Недоуменно подняла на него взгляд, на что Фаль приложил палец к губам, указав за поворот.

Мы как раз находились на уровне третьего этажа, чтобы свысока видеть, как в фойе крыла Герриона собираются люди в форме имперцев. Их было так много, что я невольно ахнула. Как же мы теперь сбежим? Но в большее разочарование меня повергло то, что в их главе, заложив руки за спину, стоял Саверий.

— О, нет, — прижав руку к губам, оказалась привлечена в объятия любимого эльфа, который сразу же поцеловал в макушку.

— Ничего не бойся.

Наверно, Гер послал Саверия проверить мою невредимость. В ином случае, было бы достаточно кого-то из обычных командиров, а после нашей встречи и битвы на лестнице, он наверняка чересчур озаботился моей безопасностью.

Сжала одежду эльфа на его спине, обнимая. Фаля, как же мы теперь…

Тем временем имперцы внизу рассредоточились и разбежались в разные стороны, исчезая в проемах туннелей крыла. Значительная часть взбежала по лестнице.

— Нам все равно не туда, успокойся, — дроу осторожно растер мою спину, прогоняя мурашки.

Глупый, я за тебя боюсь. Саид сказал правду, в живых тебя точно не оставят, если поймают.

— Нежность моя, только не используй силу. Если на нас нападут, я разберусь, — шепнул любимый, ласково поцеловав ушко. — Иначе все поймут, что ты эрлина. А чья, не догадается только безмозглый.

Ледяных эрлин мало только потому, что ледяных драконов не так уж и много. И далеко не все из них вообще имеют истинную пару. А для правителей это сродни необходимости: наличие эрлины для императорского отпрыска — божественный знак одобрения, что правящая династия утверждена.

Стараясь больше не задерживаться, мы старались уйти, как можно дальше. По плану, покинуть дворец мы должны были вообще из крыла прислуги, подальше от места обитания господ. Охрана там ничем не уступает стражникам сердца дворца, но открытых просторных зал меньше, а потому и попасться на глаза шансов меньше.

Как некстати там, где нам надо было проскользнуть, раздались стоны боли и мольбы отчаяния, обрывающиеся на полуслове. Кажется, кто-то молился богам, но на последнем слове выкрикнул священное слово и затих.

— Фаль, там…

— Даже если бы и хотел, не смог бы уйти. Там наш единственный незаметный путь на свободу, — обнажив оба меча с собранным видом, дроу решительно двинулся на звуки, предварительно указав мне место, с которого нельзя уходить.

— Нет, я с тобой, — упрямо нахмурившись, догнала своего эльфа, который даже усмехнулся, не сомневаясь в моем поступке.

— Без сил, Ая, помнишь? — согласно кивнув, отвечать не стала. — А лучше спрячься. Я быстро.

О, теней было много. И самое мерзкое, что на глазах у детей прислуги, порождения зла сжирали их родителей. В первое мгновение окаменев, я бросилась к двум мальчишкам лет десяти, двойняшкам, в шоке не смеющим пошевелиться и оторвать взгляд от кровавого зрелища. Не спеша приводить их в чувства, не без усилий оттащила их в коморку и закрыла дверь, пока рассердившийся дроу поил свои мечи кровью врагов.

Мне не страшно, когда я вижу своего хранителя в бою, потому что для меня он самый сильный. Демоны кажутся жалкими на его фоне, когда сами без проблем способны разодрать стражу, если количество их превышает. Таких драканов я раньше не видела, но давно поняла, что их разновидностей предостаточно. Чего стоил только тот демон высшего порядка, который некогда приволок меня Эльге в ее Дом Цветов? Внешне он едва ли был отличим от человека, не считая его массивности и силы.

Только откуда Ам-Рес их столько взял? Неужели основательно готовился к сегодняшнему дню?..

— Ая, скорей, — Фаль протянул мне руку, когда в коридоре послышался топот десятков сапог имперцев, на что я открыла дверь коморки для привлечения внимания, а потом быстро положила пальцы в его ладонь.

Проскакивая мимо расписных витражей, поймала себя на мысли, что темный коридор кажется зловещим в лунном свете ночи. Петляя и взлетая по лестничному проему, мы никак не ожидали, что каменный мост, ведущий в другую половину крыла на этом этаже, окажется разрушен.

— Verte llah! — Фаль с чувством выругался, судя по интонации, но сразу же переключился на поиск решения проблемы. — Попробуем перескочить, эльфенок. Другого выхода нет.

— Что?! — ушам своим не поверив, уставилась на дроу глазами по пять копеек. — Как ты себе это представляешь?

Фаль на пару секунд замолчал, а после сказал честно:

— Тебе не понравится, — извиняющимся взглядом стрельнул в меня. — В другой раз я бы не подвергал тебя такому стрессу, но у нас нет времени, любимая. Доверься мне, ладно?

— Теперь представляю, что испытывают парашютисты перед первым своим прыжком, — обреченно вздохнула, наблюдая, как Фаль копается в своем рюкзаке и достает оттуда ремни и дополнительные крепления к ним.

— Используем немного не по назначению, — выпрямился он во весь рост, когда достал все, что нужно. — Иди ко мне, малышка.

Инстинкт самосохранения голосил: «СТОЯТЬ!!!», но я послушно приблизилась к дроу, нервно вздохнув и подняв на него глаза. Ощутив на своей щеке его ладонь, удивилась. Приятно, что он находит время поделиться со мной своей уверенностью и заботой.

— Обними меня, — шепнул он, притягивая меня к себе за талию.

Все еще напряженно ему повинуясь, я обняла его шею, в то время как он с легкостью подсадил меня, вынуждая обнять его талию еще и ногами.

— Это так надо?

— Да, — коротко отозвался он, перетягивая наши тела ремнями и крепко связывая нас вместе. — А это на всякий случай.

Я старалась не смотреть вниз за его спину, но луна неплохо освещала дворец даже для моего зрения. Пугающая высота заставляла голову кружиться. Подвывающий ветер не сдувал нас с разрушенного выступа только лишь потому, что основной его удар принимала сама башня, из которой мы вышли.

— Я люблю тебя, — прошептал мой дроу, крепко сжимая мое тело руками. — Ты мне веришь?

— Да, aret, — честно призналась, чувствуя, как он улыбается сквозь поцелуй в висок.

— Принцесса!! — рявкнул голос из башни, заставив меня вздрогнуть, забывшую о существовании Саверия и вверенных ему имперцев, а Фаля тихо засмеяться. — Взять их!!!

Только дроу уже сделал шаг назад.

Не издав ни звука, зажмурившись, лбом я прижалась к Фалю, который прильнул к нему губами в месте, где повязкой была сокрыта его метка. Не знаю, куда ухнуло сердце, когда опора перестала для нас существовать, но я даже задержала дыхание, чтобы быстрее пережить этот момент.

Крики вверху уже не казались различимыми. Наше счастье, что драконам нельзя обращаться в обычное время и сейчас, когда во дворце полно гостей. Это сразу поднимет тревогу и вызовет переполох, Ам-Рес выбрал прекрасное время для нападения. В императорском дворце это недопустимо.

Потому мы стремительно падали, отдаляясь от преследователей. В ушах свистел ветер, и я очень надеялась, что наши волосы не мешают кругозору Фаля, потому что сама открыть глаза откровенно боялась. Если мне кто-то скажет, что все это длилось буквально пару секунд, я вскричу: «Ложь!», ибо все внутри меня веровало, что это длилось бесконечно.

Однако дроу без особого труда совершил кувырок, сгруппировавшись, и почти мгновенно нас резко встряхнуло — моему эльфу разве что в мужской спортивной гимнастике на перекладине выступать — мы приземлились в аккурат необходимую стойку на пологую крышу одной из башенок.

— Эльфенок, ты живая? — Фаль слегка отклонил голову, чтобы глянуть на замершую меня, спешно освобождая нас от плена ремней.

— Угу, — только и смогла выдавить я, с трудом разжимая конечности, чтобы позволить себя поставить на крышу.

Только надолго меня не хватило, и я сразу же осела на поверхность, мнимо даруя себе ощущение близкой «земли». Руки дрожали даже сжатые в кулаки, а я зареклась так больше не летать. И Фалю запретить так развлекаться. Из окна моих бывших покоев это выглядело пугающе, а «в процессе» и вовсе кошмар.

— Сильно испугалась? — заметив мое состояние, мужчина отбросил ремни к рюкзаку, обнимая меня и прижимая крепко к своей груди. — Ну, все, моя нежность, все позади.

— Если ты когда-нибудь на моих глазах еще раз вздумаешь так прыгать, — с трудом проговорила я, чувствуя, что прихожу в себя в его руках. — Фаль, я тебя пристрелю.

— Ладно, — усмехнувшись, легко согласился дроу, спешно зацеловывая меня, куда дотянется. — Поторопимся, родная. Ты можешь встать или мне понести тебя?

— Нет! Я могу, — не особо рассчитывая на свои силы, но упрямо поднимаясь, сказала я, до этого бросив прицельный взгляд в небо: мы пролетели этажей пятнадцать.

Окинув меня гордящимся взглядом, Фаль только улыбнулся, ничего не сказав, приступая собирать все ремни и запихивать их обратно в рюкзак. Меня все еще слегка потряхивало, но твердость черепицы под ногами придавала некоторой уверенности.

— Идем, нежность моя, еще один прыжок…

— Да ладно? — резко крутанулась, не веря ушам своим, а эльф уже надвигался, чтобы подхватить меня привычно на руки:

— Последний раз, осталась какая-то ерунда, — попытался меня успокоить. — Несколько этажей вниз и мы на свободе, смотри, — он подошел к краю крыши и кивнул вниз. — Всего три этажа.

Послушно оторвав голову от его плеча, я доверчиво глянула туда, куда он мне указал. В сравнении с прежней высотой действительно пустяк. Теперь понятно, почему он снял ремни, чтобы в случае чего, не быть застигнутым врасплох на земле.

До этого я не подозревала, что так боюсь высоты. Но, признаться, если бы Фаль сказал прыгнуть с ним еще раз, без раздумий бы спрыгнула. Что мне теперь какие-то прыжки с канатом? Мы спрыгнули вообще без страховки!

— Телепортами могут нас нагнать. Остается надеяться, что в темноте ночи они просто не заметили, где мы приземлились, — сказал, ближе меня к себе прижимая, и просто соскакивая вниз на землю. Я начинаю привыкать.

Фаль поставил меня наземь, прислонив к каменной стене дворца, отступил в темноту и сам, пока подкручивал кое-какое снаряжение и настраивал артефакты. В темноте едва различимыми казались только его волосы, сверкающие лунным светом, а глаза, поднимаясь, чтобы оглядеться по сторонам, флуоресцировали, поймав блик. Чуть дальше, в тени, хоть глаз выколи.

— Я буду твоими глазами, — доверительно прошептал он мне, сжимая мою руку и увлекая за собой в непроглядную мглу. — Осталось совсем немного, areaya. Снаружи у Рены телепорт, нам главное перенестись отсюда, потом следы как-нибудь запутаем.

— Фалюш, — выдохнула я, когда эльф резко остановился, поднимая мою руку повыше, чтобы прижаться к тыльной ее стороне губами, а после продолжить путь. — А если Саверий призовет Герриона?

— Не должен, — подумал дроу. — И признать, что упустил тебя с такой оравой стражников?

— Саверий ставит благополучие Гера выше собственного.

— Допустим. Только все равно есть сомнения, — аккуратно меня направляя и не позволяя упасть, Фаль на секунду замолчал. — У принца сейчас есть другие заботы. А он, вроде как, его правая рука?

— Ну, вроде того, — кивнула, успокаиваясь лишь отчасти.

— А, ну, стоять!! — рыкнули со стороны, как только мы выскочили на улицу из-под полога небольших сооружений.

Я тихо ойкнула, а Фаль заслонил меня собой. Как мы и думали. Не зная, куда мы спрыгнули, Саверий отправил небольшие группки бойцов телепортом на все этажи. Они выскочили из сияющего кармана так внезапно, что почувствовать их заранее просто не оказалось возможным.

Как бы мне хотелось помочь Фалю, кроме того, чтобы не мешаться под ногами. Четверо здоровых бойцов на одного моего дроу кажется слишком несправедливым раскладом. Наверняка думают быстро с ним разделаться, а после кинуть клич остальным.

В который раз хочется взвыть от того, что на территории дворца не работают чужие телепорты. Иначе нас бы и след простыл, но это было бы слишком просто.

— Передай нам девушку и мы не тронем тебя до разбирательств, — пророкотал спокойный бас мужчины (по всей видимости перевертыша, очень уж на медведя похож), направившего на Фаля острие своего меча.

— А если не хочу? — словно дразня, Фаль улыбнулся краешком рта, слегка наклонив голову.

— Доставить тебя живым приказа не было.

Дроу одобрительно кивнул.

— Приступайте. Девушку я не отдам.

Будто по команде, все четверо ринулись на Фаля, обнажая оружие и окружая его со всех сторон. Эти противники куда более достойные, чем драканы, пущенные в расход, когда где-то творится что-то более важное.

Отступая к стене, чтобы дать Фалю развернуться, осмотрелась: вдруг Ша-Энг появится? Слабая надежда, конечно, но Фалю слишком сложно будет быстро расправиться со всеми в одиночку. Правда, как он вообще это сделает, не могу предположить. Магию крови использовать нельзя, она слишком заметная, тем более, когда уже привлек к себе столько внимания. Собственно, как и мою. Равносильно маякнуть остальным стражникам: «Ау, мы тут».

Лязг стали уже окрасил тишину ночи в свой мелодичный оттенок. Он раздавался чаще ударов моего волнующегося сердца, и оно готово было и вовсе остановится, когда я осознала мысль, что каждый — это встреча с мечом моего возлюбленного. Как он вообще успевает отражать столько атак разом?

Если бы могла хоть чуть-чуть… Нельзя, иначе все будет насмарку. Использую силы — и подвергну Фаля еще большей опасности.

Сдавленный крик окрасил ночь, говоря о том, что от одного противника дроу избавился. Это лишь разъярило троих оставшихся, не согласных с потерей товарища. Только я-то видела, что Фаль не убил его, а серьезно ранил. Тот, не размыкая глаз, тихо стонал.

Надо отдать должное, мужчины не тратились на разговоры. За них говорило оружие. Фаль, в какой-то момент, отскочив на приличное расстояние, одними губами что-то прошептал (видимо заклинание-имя мечей), соединяя свое орудие рукоятями. Пробное вращение двусторонней глефой, и Фаль вновь заставляет своих врагов напрячься. Руны засветились призывно, словно бой для бывших мечей лишь игра с ценным призом — кровью недругов их хозяина.

— Чертепобрал… Проклятый дроу, — донеслось до меня тихое пыхтение. — Ничто, скотину, не берет.

Повернув голову, я рассмотрела говоруна. Он оказался ко мне ближе остальных. Прищурившись и, авансом, обидевшись за Фаля, я уже начала присматривать что-нибудь тяжелое, чтобы скинуть на него сверху, как мельком глянула на Фаля и получила предупреждающий взгляд.

Мигом исправившись, невинно заморгала, делая вид, что не строила коварных планов по отмщению своего мужа. Конечно, он слышит. И получше меня. Может быть, это самое безобидное, что тот мог сказать вообще в такой ситуации.

Следующим, ожидаемо, пал именно этот говорун. Как поняла, больше, чтобы меня не провоцировал, чем мешая Фалю по существу. С двоими оказалось справиться уже заметно легче, на чем эльф и сосредоточился с завидным упорством. Как бы они не пытались проткнуть его мечами, как бы не пытались что-нибудь отсечь, дроу выворачивался от таких атак, от которых менее гибкие, чем эльфы, драконы точно не ушли бы. Несмотря на присущую силу, тело Фаля казалось легким, когда он менял позиции и совершал перевороты в воздухе, уходя от ударов.

Вырубив одного и разделавшись другим, эльф без промедления схватил меня за руку, увлекая в темноту длинного деревянного тоннеля, ведущего к одному из запасных выходов. Услышав крики далеко позади, теперь и я поняла причину его спешки без позволения себе перевести дыхание после боя. Стражи прошерстили верхние этажи, они идут за нами.

— Фаль, ты как? — не отставая, задала волнующий вопрос.

— Цел, милая, еще чуть-чуть.

Почти у самих закрытых врат нас встретила целая делегация сторожевых, но Фаль церемониться больше не стал. Резко остановившись, нижним броском руки отправил энергетическую волну такой мощи, что разлетелись не только воины, но и выбило ставни.

Ну, да, вроде цел.

— Идем, — вновь сжав мою руку, Фаль стремительно понесся навстречу нашей свободе.

Поверить не могу, мы в шаге от мечты! От нашей мечты, где в нашем мире больше никто не станет между нами. У меня самой выросли крылья, и эти крылья подарил мне именно Фаль.

— Ая! — услышала я знакомый голос и едва не расплакалась от счастья. Метрах в двадцати из укрытия вынырнула Рена, помахав. — Скорее! Сюда!

— Задержать!! — раздалось откуда-то сверху, но я больше не оборачивалась, сбегая вместе с Фалем по широкой лестнице, ведущей в лабиринт узких улочек города — самое оно для незаметного снования слуг.

Дроу резко затормозил, внезапно подхватив меня на руки, и так же неожиданно отпрыгнул. Ровно в то место, где мы должны были оказаться, влетело какое-то заклятье, разнесшее камушки мостовой в щепки!

— Не попадите в девушку, болваны!! — прогремел незнакомый мне голос.

Не давая мне ни мгновения на осознание, что нас сейчас запросто могли убить, Фаль скрылся за стену дома, но укрытие это стало кратковременным — чтобы добежать до Рены, требовалось пересечь улицу. Да и не остановило это особо ретивых, кто-то щедро палил по откосу крыши, чтобы та обвалилась и выкурила нас на чужой обзор.

Коротко кивнув Рене, Фаль обернулся в сторону дворца. Волчица достала что-то из кармана, поднося это в лодочке из ладоней к лицу. Зашептала. Телепорт! Она активирует особый телепорт! Такой перенесет даже с мест, где обычные телепорты блокируются магией. Разве что на территорию самого дворца их сила не распространяется. Я помню, точно такой она использовала, когда меня похитил Ханэль, и нам пришлось шустренько оттуда убираться.

До свободы нас разделяют считанные минуты. Хоть бы все удалось!

Резко сорвавшись с места, дроу точно рассчитал траекторию своего прыжка. Приближающиеся пульсары заклятий вызвали загадочную улыбку на его лице, он даже не обернулся в их сторону, и вскоре я поняла, почему. Одновременно с нами с противоположной стороны выскочил Деас, прикрывая себя и нас амулетом, активирующим голубоватый магический щит!

— Привет, сахарок! — со свойственным ему легким рычанием, который можно списать на особенность его произношения, волк, не сводя глаз с противников, широко улыбнулся мне.

— Деас! — счастливая, едва не выпрыгнула из рук Фаля.

Божечки! Божечки, а-а-а!! Ребята! Господи, как же я вас люблю!!

— Arte-arte, areaya, — зашептал Фаль, видимо, от переизбытка чувств перейдя на темноэльфийский. Судя по интонации, он попросил меня вести себя чуточку тише на его руках, и я смущенно, но не менее счастливо заулыбалась.

Рена выскочила навстречу нам, готовая переноситься тотчас же, только мы все пересечем круг захвата телепорта. Оказавшись рядом, Фаль опустил меня наземь и мы с волчицей лишь обменялись красноречивыми взглядами, не рискуя обняться, пока она читает необходимую песнь рун. Обернувшись к Фалю, одарила его влюбленным взглядом, на что он мне в полной мере ответил, сжав в объятиях, будто не нес меня до этого в своих руках невесть сколько.

Деас совершал последние шаги, спиной пятясь назад к нам и отражая атаки амулетом одновременно. Оставались считанные секунды до переноса и я все-таки вышла из объятий Фаля, не выходя за рамки круга, всматриваясь вдаль по сторонам. Вдруг Ша-Энг уже где-то здесь? Невредим ли он? Как скоро он нас догонит?

Нас с дворцом разделяло всего несколько сотен метров, потому изумрудный дракон никак не мог оказаться шустрее нас, если только не решил покинуть дворец прилично заранее. Границы круга телепорта слабо замерцали, оповещая, что перенос вот-вот случится.

— Не дайте им уйти!! — прокричал кто-то из уже бегущих к нам, а интенсивность атак на щит возросла. Они хотят сбить телепорт или полностью его уничтожить.

И неприятной неожиданностью стало дрожание щита…

— Рена-а-а-а, — протянул оборотень, поторапливая, но все мы отлично знали, что с ритма сбиваться нельзя.

Глаз Саверия я не видела, но как никогда ясно чувствовала его взгляд. Он был направлен на меня, прожигал насквозь, но ничего больше не приказывал. Я видела его на балконе третьего этажа, лунный свет ярко заливал его, позволяя рассмотреть поднимающего руку жреца.

Что это?

Под аккомпанемент стрельбы по щиту и подле него, он замахнулся, словно хладнокровно высчитывая нужный момент. Какое-то нехорошее предчувствие закралось в мою душу, заставив прищуриться, ожидать подвох и… он случился.

Он целился четко в меня. Поймав очередной заряд атакующей энергии, наш щит дрогнул в последний раз и оглушительно разлетелся стекольными осколками, чего не ожил никто! Ровно в тот же миг Он спустил свое заклятье, со скоростью пули помчавшееся в меня, от которого я бы ни в жизнь не увернулась!

…Если бы не Фаль, среагировавший молниеносно, и не закрывший меня своей спиной.

Дроу дернулся от разбившегося о его спину заклятья, но не выпустил меня из объятий. Сжал еще крепче, не позволяя предаться панике, которая мгновенно мной завладела. Мой испуганный вскрик, вздох Фаля и вырвавшаяся ругань Деаса — все вместе потонуло в ослепляющем свете запустившейся телепортации.

Даже не поняла, где мы и что вокруг, полностью поглощенная состоянием своего эльфа. Обняв его лицо, не обращая внимания на волков, зашептала:

— Фалюш, Фаль, ты как? — собственный голос задрожал, когда расслышала тяжелое дыхание дроу, который хоть и не выпустил меня из объятий, но заметно их ослабил. — Господи, зачем ты сунулся?! Милый, да что с тобой?

— Все нормально, — переводя дыхание, мужчина пустым взглядом смотрел куда-то вниз, словно внутрь себя. — Рена, еще один переход. Там полно было посторонней магии, но перестраховаться лишним не будет. Нужно убедиться, что наш магический след рассеется, стертый ими же.

— Ты точно выдержишь? — волчица тоже озабоченно всмотрелась в побледневшее лицо эльфа, но тот лишь отмахнулся:

— Точно, — тряхнув головой, одну руку продел сквозь волосы на макушке, другой подтянул меня ближе. — Давай, мы теряем время.

— Тебе плохо? — не скрывая своей озабоченности, прильнула к телу любимого, поддерживая его, подозревая головокружение. Чертов жрец! Да сколько можно?!

Фаль с закрытыми глазами, отрицательно мотнул головой.

— Не волнуйся, — сказал негромко, стараясь не перебить чтение рун Рены. — Это не смертельное заклятье. Он целился в тебя, а, значит, не хотел навредить. Я пока не разобрался, что за оно. Может, получится перебороть.

Неосознанно сжав его одежду в кулачках, с тяжелым вздохом прижалась плотнее.

— Никогда так больше не делай, — лбом своим уткнулась ему в грудь, чувствуя, что душа не на месте. — Слышишь? Не смей, Фаль.

— Я люблю тебя.

Следующий прыжок напомнил, что такое, когда мутит. Легонько тряхнув головой, осмотрелась. Небольшая холмистая поляна, залитая лунным светом. По обе стороны густой лес, в ночи кажущийся черным. Зато впереди и сзади частично покрытые не растаявшим снегом возвышенности. На одной такой мы как раз и стоим. На горизонте в небе зарождается тоненькая полоска света — скорый рассвет.

Руки Фаля почти соскользнули с моего тела, из-за чего я сразу же вскинула голову, чтобы всмотреться в его лицо.

— Ох, поверить не могу, мы сделали это, — тихо рассмеявшись, Деас плюхнулся наземь, чтобы в ту же секунду разлечься звездой. — Мелкая, ну, иди сюда, обниму!!

— Погоди минуту, — отозвалась, холодея, наткнувшись на отсутствующий взгляд своего эльфа. — Фаля? Фалюш?.. Любимый, приди в себя.

В сознание закралось нечто пугающее, вынуждающее обмирать нервные клетки легионами. Слегка отстранившись, ладонями прижалась к его лицу, заставляя посмотреть на меня.

— Фаля, милый, не молчи, пожалуйста, — взмолилась, наблюдая какую-то непонятную мне эмоцию в глазах возлюбленного, который начал всматриваться в глаза мои. — Ты меня пугаешь.

Он не отвечает, только ищет что-то в моих глазах. Не знаю, что, ведь сейчас там плещется беспокойство и страх за него. Мои руки холодные, но, надеюсь, ему легче от моих прикосновений, если дело и правда в головокружении.

— Фалька, ну, что с тобой?

Кажется, меня начинает слегка трясти от этой ситуации. Видеть любимое лицо и не знать, как помочь, мучительно. Боги, ну, почему мой эльф такой шустрый? Саверий ведь целился в меня!

Не придумав ничего лучше, к губам его прижалась в нежном поцелуе, надеясь, отогреть своего замерзшего Кая. Его глаза чуть заметно распахнулись, словно не ожидал от меня такого, но руки, напротив, хоть и не сразу, но стали ощутимее. С десяток секунд он не отвечал, и я подумала отстраниться, чтобы вновь заглянуть в его глаза, но мужчина привлек к себе вплотную, сам углубляя наш поцелуй. Не обращая внимания на волков, полностью отдался приятному взаимодействию, будто по-новому пробуя на вкус поцелуй со мной.

Вынужденно отодвинувшись, чтобы вздохнуть, облизала губы, смущенно поднимая взгляд на любимого:

— Я все равно стрясу с тебя это обещание, Фаль, — все еще не в состоянии разобрать эмоции в его внимательном взгляде, оставила свои руки на его плечах. — Говорила же тебе: будешь рисковать из-за меня, сбегу!

Ожидая, что дроу усмехнется сейчас и напомнит мне, какой он следопыт и что попа моя будет битая, услышать его слова оказалась не готова:

— Понятия не имею, о чем ты, и кто ты вообще.

Конец второй книги